Куликов Даниил Сергеевич

Двойник (Бояръаниме)

Глава 1. Труп который был живым

— Тц… ещё и прибираться здесь. — процедил сквозь зубы здоровенный детина неопределённого возраста.

— Зато с бабками сегодня будем. — ответил ему второй. — Упс, братух, глянь-ка у жмура глаза цвет поменяли. Как думаешь, скоро он откинеться?

— Дай-ка посмотрю. — приблизился второй и навис надо мной и посмотрел в глаза. — В самом деле… Один голубой, второй зелёный. Гы… прикольно… А какие были?

— А я почём знаю? А если его током шарахнуть ещё поменяются? Давай проверим?

— Давай.

Один из них подал разряд и моё лицо непроизвольно сократилось, как и конечности прочно прикованные к столу зажимами.

— Гы! Смотри как жмур дергается! — глумливо сказал первый, подавая ещё один разряд.

Жмур это я. Точнее так они меня называют. Называют потому, что знают, несмотря на то, что я дышу, мои зрачки реагируют на свет, мышцы реагируют на болевые раздражители мне осталось жить не так много. Сутки, а может максимум двое, после чего я скончаюсь очень неприятной смертью. Фактически я живой труп. Труп, который может мыслить, дышать, питаться, и даже двигаться. Вот только мои движения сковывают специальные скобы, удерживающие меня на столе.

— Гы! Прикольно! А давай с этой стороны. — снова взял аппарат первый и нажал на кнопку.

Мои мышцы снова задёргались заставляя тело корчиться, боли я не чувствовал, но это не мешало этим ренегатам развлекаться.

— Пошли уже. — позвал товарища второй. — Покурить надо успеть, да и пивка для рывка можно будет накатить.

— Сейчас. Аппарат отключу. — Ответил первый вырубая мою смерть, которая стояла рядом с моим столом. — Эй ты! Слышишь жмур? Не уходи никуда.

Загоготав от собственной плоской шутке он вышел, захлопнув дверь. Мерзкая парочка. Хуже них только человек, которого они зовут Шеф или Доктор. Или тот тип, из-за которого я оказался на этом столе. Вадим.

Вадим прекрасно знал, на что меня обрекает, но тем не менее подставил и сделал это. И после этого меня стали звать уже не Константин Сергеев, а просто жмур, потому, что они прекрасно знали то, что я жив — это только вопрос времени. Оставалось мне не так много, но сегодня эти двое хотя бы выключили регенератор, который стоит рядом с моим столом — он моё спасение, и он же моя смерть. Вот только его отключение ни на что уже не повлияет. Смерть будет просто отложена.

Для того я здесь и был нужен — чтобы они смогли протестировать на мне эту модель регенератора и ещё некоторые другие приборы. Тестирование проходило просто — они просто наносили мне какую-нибудь рану, или вырезали у меня кусок плоти и включали регенератор, который должен был восстановить повреждение, а те двое уродов должны были зафиксировать скорость восстановления, поставить капельницы с питающим раствором и такое прочее.

Вот только регенератор был опасен сам по себе. Он содержал в себе опасные компоненты, которые облучали меня чем-то вроде «магической радиации». Накапливаясь в организме, она должна была убить меня. Скоро должен был настать тот миг, когда мышцы должно было скрутить судорогой, тело выгнуть дугой, кровь должна была стать чёрной и начать сочиться сквозь поры, а рот должен был начать отхаркивать чёрную слизь. Опасность этой штуки и тестировалась. Вот только эти двое уродов не заметили кое-чего, что может стоить им самим жизни — спонтанное изменение тела, точнее заметили, что цвет глаз изменился, но не придали этому значение.

Это значило то, что человек получил магическую силу. Или умение. Обычно этим обладают только аристократы и крупные кланы, которые поддерживают чистоту крови, накапливая этот дар поколениями и поколениями шлифуя мастерство. Или такие живые трупы как я — которые облучились в результате несчастного случая или из-за опасного прибора.

Я сосредоточился на своих ощущениях — единственное, что я мог делать, находясь в таком положении, это пытаться изменить своё тело. С помощью небольшого фокуса, который я мысленно назвал Самоанестезией после продолжительных пыток стало получаться просто замечательно — я стал способен отключать боль. А потом я начал пытаться изменять свое тело так, чтобы выбраться отсюда. И у меня стало получаться. Приходилось тренироваться всю ночь до того, как вернутся мучители, но это того стоило.

Приложив немного усилий, я попытался заставить свою правую руку резко похудеть. Если бы не мои эксперименты с Самоанестезией, это было бы очень больно. Рука медленно меняла форму. Получилось. Я вытащил её из одного зажима. Рука была как ватная, и я стал шарить ей по себе, чтобы отомкнуть застёжки на второй руке, форму пока можно было не возвращать.

— Эй! Кажись я свои сигареты у жмура забыл! — раздался в коридоре мерзкий голос. — Сейчас схожу к тухлому и заберу.

Я мгновенно покрылся испариной. Сейчас этот упырь зайдёт сюда и прервёт попытку сбежать, а перед этим отделает. Шаги приближались. Я завозил рукой по застёжкам быстрее. Ничего не получалось — от Самоанестезии рука потеряла чувствительность.

Шаги приближались. Вот кто-то уже взялся за дверную ручку.

— У меня твои сиги баран! — рявкнул второй голос. — Вот смотри. Ну ты если хочешь оставайся, а я пошёл.

— Стой! Подожди меня! — раздался топот убегающих шагов.

Этот дебил редкий урод, даже сигарету достаёт не как люди — достает пачку сигарет правой рукой, перекладывает её в левую, а затем открывает щелчком пальцев правой руки, не сдвигая бумажную крышку, а делая щелбан. Причём делая это средним пальцем и когда палец распрямиться сжимая кисть в кулак, так, чтобы получился "фак".

Хуже животного.

Я мысленно выдохнул и отомкнул вторую руку. Да, за эти бессонные ночи я здорово научился перестраивать своё тело, заставляя его менять форму, вот только силы смог скопить не сразу. Суть в том, что любой человек имеет особые клетки в организме — клетки Лебена, которые могут выделять ту самую энергию — Лебен. У кого-то их много, у кого-то мало, у кого-то выделяют одно количество, у кого-то другое. Если их мало или количество Лебена выделяется сотые и тысячные доли, то человек не сможет колдовать, как бы ни старался. Если их больше, то он уже способен на это, и следует делать элементарные попытки — сдвинуть пылинку или соломинку, подсветить зёрнышко и прочее. Больше всего Лебена у аристократов — из-за поколений одарённых и хороших генов. Среди простых людей редко встречаются одарённые. Но это не главное — сейчас главное освободиться.

Дальше дело пошло быстрей, и я отстегнул ремень удерживающий грудь, а потом пояс. Сел голова с непривычки закружилась. Я замер, чтобы не свалиться вместе со столом, как оказалось зря — он был надёжно привинчен. Теперь следовало отомкнуть ноги. Ноги я видел, так как сидел, и легко расстегнул застёжки. Так… Теперь главное не упасть, когда слезу на пол. Голова снова закружилась, а тело зашатало.

…Всё началось просто и банально — однажды я вышел из дома в магазин, и около книжного меня остановил довольно молодой парнишка, который попросил купить для него пару популярных романов. Сам он боялся зайти, так, как у него закончилась виза, а в магазине была пара людей в полицейских погонах. Тогда я не придал этому никакого значения — говорит на русском, выглядит как русский, одет хорошо — явно выходец из состава бывшего СССР, вот и боится насчёт визы.

Деньги я взял и зашёл купить — грешен, сам люблю книги. И тут всё пошло не так — пара полицейских сравнили меня с каким-то портретом и вывели, посадили в УАЗик, искренне пообещав доставить меня до дома или автобусной остановки если обознались. А уже в участке появился очень необычный человек, к которому они относились с большим почтением и называли Иван Гансович.

Иван Гансович, блондин лет сорока с пронзительным взглядом и лицом потомственного аристократа забрал меня и я оказался в другом месте. Тогда я долго гадал, что случилось такого, что мной занялись кланы?

Долго гадать не пришлось. Ошибка быстро вскрылась, стало понятно, что взяли не того, но всплыли другие проблемы — бюрократические заморочки, плюс нужно было встать на очередь вместе с людьми подобными мне.

Вот тут меня и нашёл Вадим. Коротко рассказал про то, что ситуация такая была много раз, что разбираться будут пару месяцев. Узнав, что я неодарённый, а точнее, что мой уровень Лебена стремиться к нулю сказал, что ещё могут протянуть время. А потом я оказался на этом столе.

…Сначала, когда меня резали я просто мычал сквозь кляп, потом стал пытаться отвлечься от дикой боли, и только потом стал пытаться избавиться от дикой боли. В Одарённые способные творить чудо начинают с мелочи — пытаются сдвинуть соломинку, чтобы тренироваться. Искренне желают, чтобы она сдвинулась. Я же пытался представить, что мои раны как бы «замерзают», как от «местной» анестезии, а я прекращаю чувствовать боль. Сначала получалось почти без эффекта, но пытки и неподвижность и отсутствие других занятий заставляли применять это раз за разом. Потом стало получаться лучше, и я смог уменьшить ту боль, которую терпел. А потом смог отключать боль полностью. Это случилось потому, что я облучился.

Я прислонился к стене и тяжело задышал. Голова кружилась, а меня самого мутило — пребывание в таком месте не способствует здоровью. Сейчас следовало прийти в себя и валить отсюда как можно быстрее. Вряд ли эти двое уродов обрадуются если увидят, что я смог сбежать. Совсем не обрадуются, а угостят тумаками и приведут сюда обратно, до того, как кто-то об этом узнает. Слабость накатила волной.

Держась за стенку я открыл дверь и оказался в небольшом кабинете с письменным столом и шкафом, даже пара стульев и кушетка имелась. Здорово. Можно присесть и отдохнуть. Да и хотя бы какую-то одежду следовало найти, потому, что я до сих пор ходил голым, а за стенами сейчас ночь. Часы на столе показывали три часа ночи. Долго же я провозился. Зато сейчас точно все спят. Самые чёрные часы перед рассветом — три часа и четыре часа, время когда спят все.

Я подошёл к шкафу и открыл его. Чудесно! Док держал здесь запасную одежду — брюки, рубашку, какой-то плащ и лакированные туфли. Хотя бы повезло в том, что у нас одинаковый рост. Вру. Я немного более худощав, особенно после того, как провёл длительное время на этом пыточном столе. Так, Костя, тебе нужно сесть и немного отдохнуть. Сесть и отдохнуть. Я посидел несколько минут, после чего начал натягивать одежду на голове тело. Теперь следовало сделать ещё кое-что — Вадим, двое уродов и Доктор прекрасно знали моё лицо и если они встретят меня, то оборвут мои призрачные шансы выжить. Значит теперь нужно сменить лицо. Как-никак, а я теперь одарённый. Пусть без выдающихся способности всё крушить и ломать, но их хватит для того, чтобы поменять внешность.

Пошарившись в столе я нашёл на самом дне фотографию какого-то молодого парня самой обычной внешности. Зелёные глаза, непримечательная внешность, простое лицо. Подойдёт. Выжав из себя ещё немного сил я начал менять своё лицо, которое начало плавиться и изменять форму. Если бы не Самоанестезия это было бы очень болезненно… Так, изменим форму скул… Теперь лба и подбородка… Теперь изменим цвет глаз… Цвет волос… Структуру волос… Кто из нас не мечтал стать более стройным? Волевым? Похожим на любимого героя? Теперь мог сделать это, вот только это не радовало.

…Вадим похоже давно работал на этих мясников, потому, что я и раньше слышал о пропажах людей. И оказался одним из них, прикованным на столе и разделываемый самыми разными устройствами. И этот подонок обо всём знал. Я не был первой жертвой.

Когда я закончил с лицом, то но меня из зеркала смотрел совершенно другой человек — с простодушным лицом, острыми скулами, аккуратной причёской, глазами совершённо другого цвета и носом не похожим на мой. Если бы не мертвенная бледность и тёмные круги под глазами, то этот парниша смог бы даже сняться в рекламе жевательной резинки.

Я попробовал пошевелить лицом. Получалось из рук вон плохо — всё лицо было словно обколото наркозом и почти не двигалось. Ничего. Сойдёт — кто же увидит меня ночью? Я открыл рот и в ужасе скривился — пары зубов не хватало — проклятый Док и помощники здорово надо мной поработали. Так, это нужно убрать. Я сконцентрировал ещё немного силы, и направив её на начал формировать новый зуб, так же, как менял тело. Пульсирующая дрянь в моих капиллярах начала медленно и неохотно просачиваться через капилляры формируя новый зуб. Ещё немного усилий, и она начёт застывать костной тканью превращаясь в зуб окончательно. Теперь можно заняться и вторым.

Челюсти тоже пришлось обезболить, и они стали ощущаться тоже, как под выдыхающимся наркозом.

Чёртов доктор и его прихвостни пока разделывали меня, общаясь между собой сказали, что мой уровень Leben, особой энергии, которая позволяет творить клановым аристократам чудеса составляет ноль целых, две десятых, по шкале Куликова, что показывает мою бесполезность в этом плане.

Ноль целых две десятых. Ноль в магии. Величина настолько крохотная, которая не позволяет делать ничего. Ничего кроме крохотной искры или перемещения пылинки.

Вот только я смог сделать чудо. По одной простой причине — Уровень Leben, резко вырос от облучения регенератором. Такое пиковое изменение этой величины за короткий срок должно было убить меня, вот только я старательно уменьшал его, так как мог. Лёжа прикованный к столу я не знал как это сделать и действовал единственным интуитивным способом пытаясь избавиться от избытка — пытался сделать что-то, что поможет мне освободиться. Получилось только менять своё тело. Сначала я смог менять только цвет волос, цвет кожи, что мог разглядеть только с трудом вертя головой, потом смог изменять уже длину и прочность ногтей.

Конечно приходилось избавляться от своих успехов к утру, чтобы меня не раскрыли, но таким образом я до сих пор оставался жив, борясь со смертью, и уже достаточно натренирован, чтобы с помощью своих манипуляций совершить побег.

Я отошёл от зеркала уровень Leben явственно понизился. Теперь следовало изменить свои отпечатки пальцев, сил осталось мало, но на это меня ещё хватит. Я снова сосредоточился, и рисунки на пальцах и ладонях поплыли становясь просто гладкими. Теперь я человек без отпечатков.

Всё, теперь можно убираться отсюда прочь. Я слегка пошатываясь позаимствовал из того же шкафа пальто и набросил на плечи. Малая плата, за то, что они со мной сделали. Но ничего. Эти люди заслуживают кредита. Кредита, который я спрошу с них полностью со всеми процентами с каждого. Я хлопнул дверью и вышел в коридор.

Я вышел наружу. Ступеньки вели наверх. Точно, подпольная пыточная была в каком-то подвальном помещении — не станут же эти отморозки делать всё на виду. Слабый электрический свет тусклых ламп на потолке переведённых в ночной режим. Чисто вымытый кафель пола. Белые двери по обеим сторонам стены. Очень похоже на какую-то больницу. Первый этаж. Пара растений в кадках. Таблички о запрете курения. Урны для бахил. Точно больница. И кто же из местных врачей отморозков причастен ко всему этому? Я медленно шагал мимо металлических стульев около в кабинетах соединённых по три штуки в ряд. Надписи на кабинетах самые простые — «Хирург», «Терапевт», «Офтальмолог». Я замер на секунду задумавшись. Чего же не хватает?

— Ты кто такой? Как сюда попал? А ну стой! Руки вверх! — рявкнул голос сзади.

Я резко обернулся. Ну конечно, этого только и не хватало — дежурный охранник-вахтёр. Для кого-то ведь был включен свет.

И чего ты спать не лёг, как делают все обычные сторожа?

— Не двигайся! — рявкнул грузный охранник ЧОПа, явно бывший военный держа в руках пистолет.

Охранник сунул пистолет в кобуру. На секунду я замер. Охранник вытянул руки ко мне, которые засветились зеленоватым светом, а я разглядел значок на его лёгком бронежилете — пёс, а вот это очень плохо — пёс, символ клана Хунд — лучших охранников и ищеек. А в кланах даже рядовые члены владеют магией так, что способны меня в блин раскатать, как и любого другого человека.

Не размышляя больше я развернулся и бросился прочь.

Глава 2. Погоня пса за котом

Рядом молодецки крякнул охранник ударяя воздух. Вот оно что — стрелять он просто так не может — выстрелы это шум, это превышение самообороны, это суды, на которые могут затащить в случае чего, это штраф, если он станет палить в потолок на предупреждение, а вот немного поколдовать ему некто не запретит.

То, что таким макаром он тоже может меня зашибить не котируется — не оружием ведь будет вред наносить, а голыми руками, да и бойцов его клане должны были хорошо подготавливать.

Поэтому я просто бежал. Противопоставить ничего другого я просто не мог. В поединке врукопашную он свернёт меня в бараний рог, а потом вызовет полицию и сдаст нарушителя. Вот только мне этого очень не хочется по двум причинам — первое — он заодно с теми, кто пытал меня, и поэтому лучше ему не попадаться, а вторая — если он ничего не знает, и просто охраняет клинику, в которой кто-то незаконно проводил пытки и опыты, то он сдаст меня полиции, а дальше не меня выйдут те, кто это организовал, впрочем, я погибну ещё до этого.

Сейчас меня поддерживал только уровень Leben, в теле. Он моя погибель, и он одновременно моё спасение, которым я ускорял своё тело и не девал ему отрубаться. И пока охранник проигрывал мне в скорости. Я мчался к выходу, а он мчался сзади не думая отставать. Вот вестибюль, вот регистратура, а вот дежурная рамка металлодетектора и пост охранника. Ура, я спасён!

Я рванул к двери, ударил в неё, дёрнул. Заперто. Какой же я идиот! Конечно же, вахтёр запер её на ночь. Резко крутанувшись на месте я увидел, как охранник сделал какой-то пас. Чему там учат Хунды своих рядовых членов? Электрошоку? Проверять не хотелось. Вместо этого я мгновенным усилием воли сконцентрировал Leben в ногах, и оттолкнувшись прыгнул прямо на стол где должен был сидеть вахтёр. Тут же, в то место, где я стоял ударили ленты, которые потрескивали от зарядов электричества. Ух ты! Хунд оказался не из простых, если сформировал на ладонях две печати, и пропуская сквозь них Leben сотворил две полосы которые должны были спеленать меня, да вдобавок напитал их электричеством.

Прервав каст он рванул ко мне, вот только я повторив фокус, как кот вскочил на рамку металлодетектора, а с неё сиганул в длинном прыжке в сторону лестницы. Ноги почувствовали отдачу от удара о пол, но адреналин и сконцентрированный в мышцах Leben поглотили последствия удара, и я не сбавляя темпа продолжил бег выиграв несколько секунд, которые понадобятся грузному Хунуду, чтобы развернуться и рвануть ко мне.

Надо что-то делать. Если не в дверь, то в окно.

— Стой! — раздался сзади приближающийся рык.

Ага, сейчас. Прямо так остановился. Уровень lebena ощутимо упал. Я снова усилием воли сделал небольшую концентрацию в ногах, и снова прыгнул как кот на тумбу с растением, а с неё одним длинным прыжком на лестницу ведущую на второй этаж.

По иронии судьбы Хунд носил символ клана — значок с изображением пса.

Прыжком я преодолел пролёт ступенек, а на второй взбежал без всякой акробатики — сил было не так много. Позади снова грузно засопел Хунд. В манёвренности он был слабоват, но вот в скорости был хорош — как разогнавшийся паровоз.

Я почувствовал, как стучат барабаны в висках — признак того, что я на пределе. Пережить пытки, пережить облучение и погибнуть от слабенького Хунда, который всего лишь имеет пост вахтёра? Ну уж нет! Где-то по этой земле ещё ходит такой упырь и Иуда, как Вадим, который отдаёт людей мясникам, где-то топчут эту землю двое шакалов — шестёрок Дока, и где-то ещё ходит сам Доктор, который методично разделывал меня. Я не могу оставить всех этих людей живыми и безнаказанными, каждый из них должен расплатиться сполна за свои дела.

И вот я уже на втором этаже. Длинный коридор с рядом дверей по бокам, и окна в его торцах. Я глянул на окно и моё сердце забилось сильней — оно было пластиковым. Самое обычное пластиковое окно которое легко отворить повернув ручку. Не придётся разбивать стекло, как в старом деревянном стеклопакете. Ура! Да здравствует прогресс!

Я рывком открыл окно и глянул вниз — под окном были мусорные урны из пластика с откидывающейся крышкой. Вроде говорят, что три метра — это высота одного этажа. Значит два этажа — это шесть метров… На слух небольшая цифра… Это если не смотреть вниз с этой высоты на гладкий асфальт. Высота казалось просто запредельной. Если я неудачно упаду, то что будет — я сломаю пятки, ноги, или что-нибудь ещё?

— Стой сукин сын! — раздался сзади рык Хунда, и я не стал размышлять, просто прыгнув вниз.

Пластиковый контейнер гулко бухнул крышкой, крышка прогнулась, но выдержала, а у меня на секунду потемнело в глазах. Нет, не время лежать! Это уже не территория больницы, и есть риск, что Хунд выстрелит просто чтобы остановить моё бегство. Интересно, бросится ли он за мной в погоню, или останется охранять объект? Одно ясно наверняка — он уведомит о том что произошло если не полицию, то своих клановых боссов.

Скатившись с контейнера бесформенным кулем, я прихрамывая побежал, или точнее сказать быстро заковылял прочь. Прочь от этого места, и как можно быстрее, прочь! Силы стремительно таяли, но пока я не вырубался. Ускорение, которое я создал кончилось и теперь я бежал только за счёт своих физических сил.

Вскоре бок закололо, в глазах потемнело, а горло высохло. Бежать становилось труднее. Чёртов Хунд не преследовал меня, но сзади раздались какие-то крики — он явно с кем-то переговаривался. Ещё ходу, ещё скорости!

Я свернул в переулок и рванул, что было сил. Сзади раздался топот. Топот очень тяжёлого и сильного человека. Спринтер или марафонец, кто выиграет? Умирающий калека или здоровый человек? Стараясь не думать об этом я припустил, насколько хватало сил и начал петлять как заяц по переулкам. Некоторые фонари светили, а мне так была нужна тьма чтобы оторваться.

Шаги тем временем не спешили отставать и приближалась. Я оглянулся в один момент. За мной бежала огромная грузная фигура высокого роста с очень широкими плечами. Это был точно не Хунд, но легче от этого не стало. Откуда взялся такой здоровяк? Пришёл на помощь Хунду? Час от часу не легче. Преследователь явно знал толк в погонях и бежал как профессиональный марафонец, давая мне выдохнуться, чтобы было легче нагнать? Или просто не мог ускориться и старался не отставать?

— Стой! — мощный рык принадлежал явно не клановому Хунду.

Ага сейчас, как же. Я снова рванул вперёд, но уже не удержался, и упал наземь. С ладоней сорвало кожу, а рёбра заныли. Я вскочил так быстро, насколько мог, и уже побежал скрючившись от боли. Больно… Сапоги загрохотали совсем рядом. Как всё-таки обидно…

Я рванул на пустую проезжую часть. Нет, так просто я не сдамся. Вдоль асфальтированной дороги горели фонари, за мной бежал мой убийца, а из последних сил мчался вперёд — мне с ним не тягаться. Что-то светлее стало… Отчего? Он что, посветил сзади фонарём?

Рядом раздался визг тормозов. Машина. Черт возьми, да она меня собьет!

Рефлекторно я прыгнул в сторону «рыбкой» уже не задумываясь над тем, как буду подниматься, смогу ли убежать, и лишь потом подумал — а зачем? Дорога была пустой, она легко могла объехать нас. Вот только она остановилась. Зачем? Падать было очень больно.

Рядом хлопнула автомобильная дверь и зацокали каблуки.

— Егор?! Егор это ты?! — раздался девичий крик.

Где Егор, какой Егор? Меня зовут Костя… или она так к моему преследователю обращается? Я с трудом перевернулся на спину. Ко мне быстро бежала цокая каблуками женская фигура, и грузно топала другая.

— Егор… — чьи-то ладони легли мне на щёки. — Егор, что происходит, ты меня напугал!

Какой ещё Егор, я — Костя. Хотя совсем забыл — когда я бежал, я сменил лицо и стал другим человеком. Человеком с фотографии. Его звали Егор?

— Егор, Егорушка, прошу, не молчи… — раздался рядом всхлип.

Мужская фигура замедлилась, и я наконец увидел, кто меня преследовал — казенная шинель с погонами, шашка на бедре, и кобура с револьвером на другой, неизменные наручники, плоская фуражка и свисток на шее — это был городовой. Младший чин полиции. Туда охотно брали солдат отслуживших срок, и других «служилых людей». Городовые обходили свои маршруты наблюдая за общественным порядком, разнимали драки, и хватали хулиганов и пьяниц, а некоторые регулировали дорожное движение полосатым жезлом. Магии в них как и в других простых людях естественно не было, но её хорошо компенсировало наличие шашки и револьвера.

— Кто вы? Предъявите документы… — прогудел он.

— Александра Берг-Дичевская. — прекратила шмыгать носом девушка и заговорила с некой сталью. — Почему вы преследуете моего брата?

— Э… Сударыня… — замялся городовой. — Недалеко кто-то проник в клинику, и бежал оттуда и…

— И вы считаете, что это мой брат? — с вызовом спросила девушка. — На каком основании? Как ваше имя городовой?

— Герасим. — прогудел городовой. — Герасим Иванов. Нет, не видел.

Несмотря на боль и ситуацию я закашлялся от смеха. Герасим? В самом деле? Да вы смеётесь?

— Барин, а ты чего бежал-то? — уже другим тоном спросил он.

И как тут ответить? Надо придумать что-то такое, что будет звучать правдоподобно, и в то же время развеет подозрения.

— Герасим, а ты себя сам-то видел в темноте? — спросил я. — Ты чего, в свисток не мог дунуть, чтобы сразу ясно было, что городовой идёт? Несёшься как разбойник в ночи, только сапоги бухают.

Герасим явно стушевался — всё получилось как надо, он явно решил, что его приняли за грабителя. Знать бы, кто ещё этот Берг-Дичевский. Судя потому, как городовой отреагировал на эту фамилию это кто-то известный и достаточно влиятельный.

— Так ведь ночь на улице, народ неча за зря будить. — прогудел он ещё больше смущаясь.

Фух, кажется пронесло. Только бы сейчас он не стал допытываться как я вообще оказался ночью в этом районе и что тут делал. Этого я не смогу объяснить при всём желании. И ещё проблема — этот вахтёр из клана Хунд — он видел моё новое лицо, хорошо однако, что его сейчас здесь нет.

— Молодец, служивый. — кивнул я отыгрывая роль аристократа, не ошибиться бы в чём-нибудь. — Всё правильно сделал. Только носи с собой фонарь, как раз для таких случаев.

— Понял ваше благородие. — вытянулся по струнке городовой и приложил ладонь к фуражке «отдавая честь». — Разрешите идти?

— Вольно Герасим. — снисходительно выдохнул я. — Продолжай нести службу.

Ещё раз козырнув городовой развернулся и чеканя шаг с прямой спиной удалился в темноту совершать обход. Убедительно. Городовой и в самом деле поверил, что я из аристократов, даже ни одно слово не вызвало подозрения. Во мне умер великий актёр? Впрочем не умер, а скорее умирает. А если бы Герасим мыслил немного по-другому, то вполне бы задался вопросом, почему клановый аристократ спасался бегством, а не засветил ему огненным шаром в грудь. Теперь это ещё один повод быстрее отсюда смыться.

— Егор? — вывел меня из раздумий голос девушки.

Блин, а я уже забыл о ней — сказывались многочисленные травмы, которые болели так, что хотелось стонать, а тело уже чувствовало приближение смерти.

— Что происходит? Где ты был?! Почему ты вообще пропал без вести?! Ты знаешь, как я переживала? Откуда ты здесь, и почему оказался здесь ночью?

Упс… А вот в отличие от городового мышление у девушки не зашорено и соображает она быстро. Ещё чуть-чуть, и она поймёт, что я не её брат, а просто обыкновенный двойник. В этот момент я закашлялся, и сплюнул что-то вязкое. Кровь?

— Егор… — Берг-Дичевская в потрясении уставилась на меня, а я снова почувствовал спазм. — Егор…

Я перевёл взгляд на слабо освещённый асфальт. Это была не кровь. Это был чёрный сгусток. Всё — смерть догнала меня.

— Прости Саша. — сказал я начиная ощущать, как непроизвольно стали сокращаться мышцы рук и ног, пока ещё слабо, но потом судороги станут сильней. — Я облучился.

Да что это такое? Почему именно сейчас? У меня ведь должно было быть ещё около двенадцати часов, до того, как облучение начнёт вызывать смерть, за это время я должен был успеть добраться до врачей. Почему именно сейчас? Ах да, слона то я и не приметил — я ведь сам ускорил процесс, когда трансформировал руку, чтобы снять оковы, затем снова ускорил, когда менял лицо, а потом ещё раз ускорил, когда бежал от Хунда. Всё это только ускорило процесс.

Кха… Кха… Как больно… Как всё плывёт перед глазами, как режет мышцы. Больно, больно, больно… Гадкая смерть, но я хотя бы смог сбежать от своих мучителей. Обидней было бы умирать в том подвале под плоские шуточки от двух садистов-гопников.

Я ещё слышал какой-то шум, звуки, а потом потерял сознание. Похоже мне придётся погибнуть не отомщённым.

Темнота. Боль во всём теле. Свинцовая усталость. Желание спать и спать. Яркий свет сквозь веки. Нет, не поднимайте мне веки. Я хочу спать, очень сильно хочу спать… Дайте мне сна или забвения. Сон… Сон — вот чего я хочу.

Открыв глаза я увидел свет, и довольно просторное помещение. Светлый потолок, погасшие люминесцентные лампы на потолке. Бежевые стены. Неужели меня всё-таки схватили мои палачи? Я задёргался вызвав боль во всём теле, но быстро понял, что не привязан. Рядом с кроватью стояла капельница, через которую в мои вены поступал раствор, и мирно гудели какие-то приборы, мигая светодиодами. О нет! Глядя на приборы я испытал новый приступ паники — я не хочу облучаться снова!

Разглядев их внимательней я успокоился — обычные электрические машинки мерящие пульс температуру и другие параметры тела. Долго же я буду вздрагивать в ужасе глядя на подобные приборы и просто на больницы. Я жив? Судя по тому, что я харкаю чёрной жижей, а мои ноги не бьются в конвульсиях, я пережил облучение, а судя потому, что находится вокруг — я снова в какой-то больнице. Везёт же мне на больницы.

Рядом стояло кресло, и в нём сидела Александра Берг-Дичевская, с которой мне повезло повстречаться. Сейчас её голова была откинута на спинку, а она сама спала. Дежурила у постели брата? Хорошая, однако, у этого Егора сестра. И она, судя по всему меня спасла.

Я снова почувствовал очень острый приступ паранойи — опять больница. Где гарантия, что тот безжалостный садист в маске не скрывается здесь под видом доброго врача? Лица его я не видел — значит, он может выглядеть, как угодно. Может выглядеть даже добрым и интеллигентным — Чикатило выглядел именно так.

В ещё большую панику меня привели лёгкие шаги. Я резко повернул голову, уже готовый вскочить, но опасения были напрасными — в дверном проёме показалась медсестра. Женщина. А Доктор был мужчиной. Я расслабился.

— Вы пришли в себя? — шёпотом спросила она. — Как ваше самочувствие?

— Гораздо лучше. — так же шёпотом ответил я. — Всё болит, но больше нет судорог, и того кашля.

Медсестра так же неслышно удалилась, и раздались другие шаги. Более чёткие и более властные. Вошла другая женщина — высокого роста, с волосами собранными в узел, идеально прямой осанкой и пронзительным взглядом. Глядя на неё, я сразу понял, что это лечащий врач, или заведующий отделением.

Пристально окинув взглядом палату она уже более тихо подошла к моей кровати и аккуратно поставила ещё одно кресло напротив меня. Саша даже не проснулась.

А я увидел небольшой значок, который был приколот к лацкану её халата — тёмно-зелёный, в форме треугольного щита с надписью Арзет. А вот это было сильно — если клан Хунд был знаменит ищейками и охранниками, то Арзет — это клан, который был известен своими докторами, а то, что эта дама имела значок, а не вышивку на одежде показывало её высокий статус в клане. Арзет были искушены в области медицины — как и в простой с градусниками и таблетками, так и в медицине с использованием магии и своих секретных техник. Очень круто. Наверно поэтому я выжил.

— Я ваш доктор на время пребывания здесь. Наталья Арзет. — представилась женщина. — К счастью ваша жизнь больше вне опасности.

— Спасибо доктор. — слабо улыбнулся я.

— Поблагодарите свою сестру, когда она очнётся. — сухо ответила Наталья. — Она вовремя вас доставила к нам.

— Непременно. — ответил я.

— Ну и теперь у меня для вас две новости. Хорошая и плохая. Плохая в том, что вы будете проходить длительное лечение при постельном режиме, а хорошая — вы теперь тоже одарённый. Выше ноля.

Глава 3. Берг-Дичевские

— Уверена, вашему отцу эта новость понравиться. — так же сухо продолжила доктор.

Моему отцу? О чём она? А точно — правильнее будет говорить отце Егора Берг-Дичевского, внешность которого я скопировал. Это значит, что скорее всего Егор был сыном кого-то из аристократов, но не унаследовал семейного дара, что должно было значительно понизить позицию его аристократических родителей среди других кланов. А теперь после всех мучений я получил небольшой бонус виде возможностей творить небольшие чудеса, а поскольку моё сходство с оригинальным Берг-Дичевским стопроцентное, но все справедливо станут полагать, что сын вышеупомянутого аристократа наконец обрёл дар. Интересно, а где сейчас находится оригинальный Егор? Будут проблемы, если он резко появится.

— Возможно. — кивнул я.

— Прежде всего хочу спросить, будете ли вы заявлять в полицию, или службу безопасности своей семьи? — спросила Наталья.

— Нет. — ответил я.

Это было самым верным решением. По обрывочным сведениям от того же Вадима, а после от двух садистов я узнал о том, что есть аристократические кланы типо Хунд, Арзет, Милославские, Митрофановы и прочие. Но из всех знал только об этих четырёх. Хунды — специализирующиеся на слежке, поиске и охране, Арзет — специализирующиеся на лечении, Милославские — главные олигополисты по сельхозкультурам и Митрофановы — текстильные промышленники. Про Берг-Дичевских я не слышал, значка у Саши тоже не видел, но разглядел перстень-печатку, что говорило о её высоком статусе. Сейчас главное не выдать себя.

Доктор Наталья смерила меня взглядом и придя к каким-то выводам сказала:

— Хорошо. Я понимаю, что дела Берг-Дичевских, это дела Берг-Дичевских. Семья Арзет не станет вмешиваться в ваши дела.

Отлично. Поверила, в мою подлинность и похоже решила, что и моё облучение, и предсмертное состояние — результат действия собственной семьи. Съела это объяснение и не поморщилась. Какие же чудовища эти Дичевские, если она готова приписать им всё это?

— А обстоятельства моего… профзаболевания? — уточнил я, не хотелось бы, чтобы кто-то связал побег неизвестного человека из одной из клиник, преследование Хундом со мной теперешним.

— Врачебная тайна вещь которая охраняется клятвой. — спокойно ответила доктор. — К тому же не забывайте, что врачебные тайны, которые хранит Арзет не узнаёт никто. Принцип чести.

Ага, это следовало понять самому — если такие могучие лекари как Арзет будут разбалтывать тайны сильных мира сего типа министров или других кланов, то это будет для них очень не хорошо.

— Простите, как я мог об этом забыть? — киваю я, самое время сделать пару комплиментов, чтобы реабилитироваться. — Это всё последствия облучения, я ещё не до конца восстановился.

Доктор просто кивнула.

— Я понимаю. Теперь вернёмся к вашему здоровью. Облучение радиоактивными шлаками с высоким уровнем Лебена, очень серьёзная травма, не важно как вы получили дозу облучения — много и сразу, или небольшими дозами в течение длительного времени. Вам следует помнить, что подобное облучение не создаёт новые клетки лебена, а просто заставляет существующие клетки лебена, которые есть у любого человека бесконечно копировать самих себя. Даже если в них есть крохотный резерв, то чем их больше, тем выше общий уровень лебена в организме. В ряде случаев даже обычный человек способен стать довольно сильным одарённым. На несколько часов. После он просто погибнет — организм не готов к такой перестройке, он её не планировал и когда клетки самокопируются под действием облучения, то он автоматически начинает уничтожать уже часть существующих, чтобы дать место новым. Плюс облучение даёт тот же эффект, что и радиация, и в результате человек умирает очень страшной смертью. Вы прошли буквально по краю Егор Петрович.

— Спасибо. — кивнул я. — Действительно очень мерзкие ощущения.

— Теперь вы будете по другому относится к облучению. — строго посмотрела на меня Наталья. — Ни одна попытка обрести силу не стоит своей жизни. И слёз семьи.

Это что, она считает, что я, а точнее Егор сам себя облучил только из жажды силы?

— Согласен с вами доктор.

— Вернёмся к вашему состоянию. Клеток содержащих Лебен в вашем теле было крайне мало, а уровень в них был крайне низким. В результате их лавинообразного деления он повысился, и это вас чуть не погубило. Деление мы к счастью успели остановить, облучение — нейтрализовать, а потом свести на нет, поэтому вы теперь живы. Но как следствие из того, что я говорила — общий уровень Лебена, в вашем организме повысился до девяти по шкале Куликова.

— То есть я теперь не ноль? — спросил я, вроде это так называется у аристократов.

— Не ноль. — ответила Наталья смерив меня взглядом. — Однако пользоваться своими возросшим уровнел Лебена вы просто не сможете.

У других такой уровень был с рождения, даже если потом он вырос это не имеет значения — организм имел всё, для того, чтобы испускать потоки лебена в окружающую среду, а формирование печатей позволило превращать эти потоки в огонь, лёд и прочее. У вас — другая ситуация — организм не был предрасположен к тому, чтобы делать это, а общий уровень у вас повысился совершенно случайно. В итоге ваш организм не отдаст ни одной выработанной частицы. Он этого просто не может. Он не сможет выпускать Лебен. Случаи, когда уровень лебена высок, но организм не может испускать его редкость, но всё же такое пусть редко, но бывает. Ваш случай искусственный, но относится к этой же группе. Егор Петрович, вы меня слушаете?

— А? Да. — кивнул я.

— Хочу сразу сказать вам, что это никак нельзя изменить. — жёстко пояснила Наталья глядя мне в глаза. — Если вы получите облучение ещё раз, то или погибнете, или станете инвалидом, это понятно?

— Конечно доктор.

Интересно, она и в самом деле так рьяно относится к своей работе и пациентам, или это частный случай?

— Но есть и ложка мёда. — уже более мирно продолжила она. — Вы можете использовать уровень Лебена на себе. При ранке из потоков Лебена сформируются новые белковые клетки, которые заменят погибшие. Направив потоки Лебена в мышцы, вы можете их усилить. Направив в кости — укрепить. Напитав им кожу — упрочнить её до состояния… очень прочного состояния. Можете добавить себе бодрости. Много применений, но только внутри собственного организма.

— Благодарю вас доктор. — кивнул я.

Угу. Часть этого я уже знал и сам. Опробовал подобным макаром меняя своё тело. Нужно будет проконсультироваться у доктора по некоторым вопросам применения. Но этого не случилось — Берг-Дичевская заворочалась, и Наталья тут же поднялась:

— Вижу ваша сестра уже проснулась. Оставлю вас наедине. Надеюсь, она донесёт до вас всю опасность подобных ситуаций, и то, как она переживала. Выздоравливайте.

Поднявшись целительница клана Арзет вышла из палаты. Вот ведь стерва, но человек хороший. А теперь инее предстоит разговор с «моей» сестрой. Нужно сделать всё, чтобы она не поняла, что перед ней самозванец.

Я старательно продумывал линию поведения. Может просто сказать, что я потерял память? А что будут делать с тем, кто потерял память? Арзет довольно искушены во всех отраслях медицины. С них станется запросто забраться мне в голову и покопаться там. И результат будет не хорошим. Для меня. Симулировать потерю сил и притвориться, что я уснул? Так она просто дождётся моего пробуждения. Да и доктор выдаст то, что я приходил в себя.

Пока Берг-Дичевская приходила в себя я рассматривал её продумывая о том, как буду врать. После того, как я побывал на разделочном столе, сбежал от Хунда и пережил смерть от облучения страшно не было. Отбоялся уже. Александра не выглядела холодной расчётливой леди, и не выглядела пустоголовой барышней. Рост около метра шестидесяти пяти-семидесяти, худощавое и стройное телосложение, прямые каштановые волосы заплетённые в две косы и аккуратная чёлка на лбу. Лёгкий макияж сделан так, как будто его нет, что говорит о дороговизне косметике и профессионализме визажиста.

Одежда без нашивок клана — узкая юбка ниже колен и аккуратная кремовая блузка. Сапоги с высокими каблуками, которые добавят роста, и небольшая аккуратная сумочка выглядящая скромно, но очень красиво — явно дорогая вещь. Единственный символ клана — перстень печатка на пальце. Такой перстень имеет рисунок символа, его ещё удобно обмакивать в чернила или чернильную подушечку и ставить оттиск в документах и письмах вместе с личной подписью. Символизирует довольно высокое положение в клане — так же, как и значок у Натальи. И как такая хрупкая девушка дотащила меня до той же машины? Даже при своей теперешней худобе мой рост метр восемьдесят, и вес довольно не маленький. Хотя она могла запросто попросить того же Герасима.

Теперь следует определиться с линией поведения. В первую очередь следует забыть о том, что я Костя, и принять как данность, что я Егор Петрович Берг-Дичевский, брат этой девушки, чтобы было проще отыгрывать роль. Итак, я её брат, жив, рад её видеть (что кстати правда — без неё я был бы уже мёртв), в остальном разберёмся по ходу дела.

Саша открыла глаза, зевнула, по детски протёрла глаза и посмотрела на меня. В следующий миг она обняла меня и зарыдала уткнувшись в плечо.

Да уж, эта целительница из клана Арзет знала о чём говорила. Стерва. Не смотря на весь свой цинизм и свою чёрствость я почувствовал стыд, хотя вроде бы не должен был его чувствовать. Я чуть приобнял Сашу одной рукой, а второй стал поглаживать её.

— Егор! — оторвалась от меня девушка. — Ты что хочешь моей смерти?! Ты знаешь, как я переживала?! Да я просто уснуть не могла когда ты пропал! А когда ты почти мёртвый упал у машины я прям чуть там же и не померла! Что всё это значит, о чём ты вообще думал?!

Упс… Теперь нужно как-то объясниться перед «сестрой». Одно ясно точно — настоящий Егор куда-то пропал. Набедокурил и пропал, а получать за это мне. Это уже не так страшно.

— Егор скажи, это сделал отец? — вдруг спросила Саша. — Он всегда был слишком чёрствым и как-то прохладно отнёсся к тому, что ты пропал. Чуть ли не плечами пожал типа — «ну пропал и ладно». Это сделал он?

Японский магнитофон…. Это что же за батя в их семейке, если он способен организовать пропажу своего сына в духе «нет человека — нет проблемы»? Или что за сын, к которому применяют такие радикальные меры? Впрочем если судить по реакции Саши, то брат у неё как раз нормальный. А не попал ли я ещё круче, чем до этого?

— Давай ты не будешь делать таких поспешных выводов? — постарался как можно более нейтрально ответить я.

— Значит всё-таки отец… — сурово посмотрела на меня Саша.

Ой… Что за у них отец. Мне уже страшно.

— Саша, говорю тебе, не делай поспешных выводов. — постарался мягко улыбнуться я.

Саша посмотрела на меня несколько изменившимся лицом. Я где-то прокололся?

— А ты давно не улыбался. — посерьезнела она.

— Просто рад тебя видеть. Много я проблем причинил, да?

— Кхм… Егор прекрати. — Саша покраснела и отвела взгляд.

Так, а они родные брат и сестра, не сводные?

— Хорошо. — покладисто кивнул я.

Саша ещё некоторое время помолчала отводя глаза, а у меня закралось подозрение, что они сводные брат и сестра.

— Тебе не стоило так мучить себя и сидеть тут. — вслух сказал я. — Доктор ведь сказала, что я вне опасности.

— Дурак. — ткнула меня кулачком в грудь Саша.

— Угу. — кивнул я. — Доктор не сказала насколько я здесь. Скажи, когда меня выпишут?

— Выписывать? — Саша подняла на меня круглы глаза. — Егор, ты с ума сошёл? Никто тебя с твоим диагнозом выписывать не станет. Хотя, лишний раз тебе быть в палатах не стоит. Я сегодня тебя заберу к себе, будешь болеть на дому и соблюдать постельный режим, а к доктору ездить на приём по расписанию.

— Хмм… Ты уверена?

— Ещё как. — решительно посмотрела на меня Саша. — Второго твоего исчезновения я не допущу. Поживёшь пока у меня.

Мои шансы спалиться всё растут и растут. Возможно вскоре мне снова предстоит спасаться бегством, но пока стоит продолжать отыгрывать из себя Сашиного брата.

Оформление больничного с лечением на дому не составило много времени, и в скором времени я уже ехал вместе с Сашей по столице России — Новосибирску к её квартире. С собой Арзет выдали целый набор лекарств с инструкциями по применению и расписанию, когда и что следует применять, пару рекламных брошюр, и пару практических брошюр для детей из цикла «для тех, кто осваивает магию». Такие тоненькие книжечки для клановых отпрысках в которых с весёлыми рисунками пишут о том, как получается магия у клановых аристократов, и как следует ей пользоваться, чтобы не получить какую-либо травму или профессиональное заболевание.

Полезная книжечка но немного не то. В ней вкратце описывается то, что я уже успел узнать — что способность колдовать лаёт специальная энергия в клетках организма — Лебен, её вырабатывают специальные клетки организма, у кого-то их больше — тот сильный одарённый. У кого-то их меньше — тот слабый. У кого-то вообще раз два и обчёлся — тот нулевой. Одно понятно — она есть у всех. Кланы аристократов в силу того что женятся на других одарённых с повышенным уровнем этих клеток имеют самый высокий уровень Лебена. Простая селекция. Эту самую энергию они могут выбрасывать в окружающую среду, при этом они формируют специальные печати, о которых известно только их кланам, и Лебен проходя сквозь печати превращается в огонь или холод.

Типичные профзаболевания в этой области — это слишком большое использование Лебена, которое приводит к истощению резерва и неприятным последствиям. Второе — его переизбыток, что тоже не приводит ни к чему хорошему. Есть ряд других травм и заболеваний, но о них было упомянуто вскользь.

Что ж, мне это не грозит — весь Лебен не покинет пределы моего организма, хотя снизить его концентрацию я могу превращая его в новые клетки меняя внешность, или усиливая мышцы.

Прочитав все брошюры я стал смотреть в окно на снующих прохожих, городовых обходящих свои маршруты, и просто любоваться городом.

— Почти приехали. — зарулила Саша на территорию какого-то богатого квартала.

Я мельком прочитал название улицы «Патриаршие пруды». Да ладно? Надеюсь здесь я не встречу Воланда и его свиту.

Огромные многоэтажные дома облицованные дорогой плиткой, каменные львы у каждого подъезда, широкие и чистые газоны, аккуратные лавочки, и подземный паркинг, под зданиями, куда сейчас въезжала Саша. Это был явно элитный район.

— Ну вот и приехали. — объявила Саша ставя автомобиль в гараж, и закрывая ворота с пульта, после чего подошла к лифту и нажала кнопку.

На лифте самого мажорского вида и полным самых невообразимых функций мы поднялись на двенадцатый этаж. Лестничная клетка впечатляла… Подойдя к одной из квартир Саша нажала звонок.

— Александра Петровна, добрый день. — дверь открыл пожилой благообразный дворецкий. — Я уже потерял вас… Обед готов. Здравствуйте Егор Петрович. Я машинально кивнул.

— Здравствуйте Сергей Степанович. — поздоровалась Саша.

Квартира оказалась двухуровневой.

— Иди переоденься. — Александра сунула мне пару пакетов. — Я написала Сергею Петровичу, и попросила его купить несколько вещей твоих размеров.

Я молча кивнул и направился в санузел, полагаю, что Саша хотела, чтобы я направился куда-то в гостевую спальню или ещё куда, но я просто не знаю где это, поэтому пусть лучше считает, что я хочу принять душ. Блин, здесь даже дворецкий носит вышивку с эмблемой клана — орёл расправивший крылья с пером и книгой в руках. Если меня рассекретят, то придётся весьма несладко.

Приняв наскоро душ и одев спортивную одежду из одного из пакетов я достал от туда же наручные часы и телефон с активированной картой. Ну-ка залезем интернет и пару минут почитаем о клане Берг-Дичевских…

Я открыл статью. Берг-Дичевские… Твою мать. Попал так попал… Если меня разоблачат, то меня ждёт расстрел или что-то пострашнее. На моей голове натурально зашевелились волосы.

Глава 4. Новые способности

Когда я прочитал кто такой Пётр Игнатьевич Берг-Дичевский то моя кожа покрылась мурашками, а волосы зашевелились.

Если говорить коротко, то вся власть в стране делилась на законодательную и исполнительную. Исполнительная — армия, министерства, полиция и остальное, и законодательную — Большой Совет и Малый Совет. Во главе советов стоял император. Обычно он рассматривал какую-то проблему в стране и давал задачу советам создать ряд законов которые её решат, после чего рассматривал их и какие-то принимал, а какие-то отклонял. После исполнительная власть начинала воплощать их в жизнь решая проблему например роста безработицы.

Так вот. Большой совет состоял из канцлеров не аристократического происхождения, которые выносили ряд законопроектов. Малый совет состоял из аристократии и мог опротестовать решения Большого Совета или отклонить часть. После законопроекты которые принимал Малый Совет передавались на рассмотрение Императору.

Так вот, Пётр Игнатьевич Берг-Дичевский был одним из канцлеров Малого Совета. И если он узнает, что появился кто-то, кто выдает себя за его сына, то запросто может и расстрелять, и даже закатать в асфальте в прямом смысле.

Берг-Дичевский имел четверо детей — старшую дочь Анну, среднюю дочь Сашу, которую я так удачно (или неудачно) встретил, и сына. Вдовец, который собирался жениться второй раз, на вдове с уже взрослыми детьми. С фотографии на меня смотрел хмурый и бородатый мужчина со взглядом как рентген. Бр… Понятно почему Саша подозревала собственного отца в исчезновении брата…

— Ты какой-то бледный. — с подозрением посмотрела на меня Саша когда я вышел из ванной.

— Ммм? Это пройдёт. — невнятно ответил я всё ещё находясь под впечатлением.

Нет, валить отсюда нужно как можно быстрее, снова менять личину и бежать пока есть время, пусть только организм восстановится.

Саша подошла и потрогала мой лоб.

— Температуры нет… пойдём обедать. — Сергей Степаныч хорошо готовит.

— Пойдём кивнул я.

За обедом немного отлегло от сердца. Чего я переживаю — я жив не смотря ни на что, и в добавок теперь и сам… могу показать пару фокусов. Правда слабоватых и с урезанными способностями как у мифического допельгангера, который способен копировать внешность любого человека, но этого должно быть достаточно, чтобы скрыться так, чтобы меня не нашли.

— Ты какой-то напряжённый. — пытливо посмотрела на меня Саша. — Ты ведь не сбежишь, когда я завтра уеду?

— Конечно нет. — слишком поспешно заверил её я. — Ты не против если я сейчас приму свои лекарства и лягу спать?

Саша посмотрела так, что сразу стало ясно — она мне не верит ни на грош.

— Конечно нет братец. — сказала она. — Сергей Петрович уже подготовил тебе комнату на втором уровне.

Что-то тут не так. Как бы мне не стать ещё заключённым ещё и здесь.

— Спасибо Саша. — кивнул я. — Я рад что ты моя сестра.

Мои подозрения оказались не напрасными — прямо напротив моей комнаты была небольшая библиотека с парой диванов, протии можно было только сквозь неё, и когда я зашёл к себе, то дворецкий занял в ней место с одной из книг. Чую что этот тип мне сбежать не даст. Саша наверняка дала ему указания следить за мной и не дать сбежать. Вылезти в окно? Двенадцатый этаж. Это даже не смешно. Приняв пилюли и порошки от лекарей Арзет я немного походил по комнате, и нашёл семейный альбом с фотографиями.

Берг-Дичевский старший. Брр… Ну и взгляд у него. А эта женщина должно быть мать семейства. Так, а это кто? Высокая платиновая блондинка с волевым лицом и чертами отца. Взгляд во всяком случае похож — прямо снежная королева. Старшая дочь Анна, фотки совпадают с теми, которые я нашёл в интернете. А вот эта милая девушка с косичками Саша, черты лица тоже отцовские, но судя по ней с отцом у них характеры явно разные… А вот и Егор, который теперь я. На всех фотографиях задумчивый и несколько меланхоличный. Чертами лица тоже больше похож на мать. Вот и познакомились со всем семейством.

В статьях интернета писали о том, что Егор был спокойным и флегматичным человеком, не был замечен в конфликтах, пропал пару месяцев назад, то ли уехал учиться за границу, то ли отправился в путешествие, никто из журналистов не смог пробиться к его отцу или сёстрам. Знать бы ещё — какой ты Егор… Покопавшись в сети ещё час я нашёл упоминание о том, что Егор любил химию и математику. Уже кое-что. Так, а эта книга рядом с фотоальбомом явно справочник по химии. Егор явно оставил её, когда гостил у сестры в последний раз.

Ничего интересного не считая пары отпечатков пальцев на странице. Явно шоколад или что-то подобное…

Бинго! Надо попробовать найти информацию о нём в соцсетях. Нашлось. Но пароля я естественно не знаю… Что? Восстановить пароль по отпечатку пальца? Я снова метнулся к книге по химии. А теперь следует использовать мои недавно приобретённые способности к магии… Сосредоточился, концентрируясь на кончиках пальцев. Так, теперь следует изменить рисунок на кончиках пальцев, благо образец у меня есть. Пара минут мои отпечатки были отпечатками Егора. Хорошо быть допельгангером. Я победно улыбнулся.

Через минуту соцсеть приняла меня. Оказывается в ней регистрация только по паспорту или отпечатку пальца. Умно. Снижает количество хейтеров. А ещё через полчаса я довольно хорошо представлял о том кто такой Егор Берг-Дичевский. Молчаливый, замкнутый и не любящий делиться своими проблемами, но всегда готовый помочь, близких друзей всего пара — один на данный момент в Японии, а второй в Канаде. Особых примет или особых черт поведения нет. Вот оно! Теперь ясно почему Саша не поняла, что я не он — Егор сам по себе был скрытным и молчаливым человеком, а проявил скрытность и не стал откровенничать. Уже хорошо.

Теперь следовало определиться с тем, что следует делать. В первую очередь дождаться полного выздоровления — не хватало ещё снова захаркать чёрной слизью. Арзет предупредила, чтобы на первых парах я не пытался колдовать и не рвал жилы на лбу — может кончить чёрной слизью. С этим всё понятно — дожидаюсь собственного выздоровления.

Второе — снова изменить лицо и стать уже кем-то другим. Не настоящим собой — мои палачи меня уже ищут, и не Егором, а кем-то другим, после чего сбежать из семьи Берг-Дичевских, а то чувствую, их отец меня катками разорвёт или бросит в реку с бетонным тазиком на ногах.

И третье — я найду Вадима, который отправил меня умирать медленной смертью, а затем его подельников, и покончу с ними раз и навсегда, иначе я просто не смогу спать спокойно.

Вроде бы план максимум готов. Надо бы узнать, чем занимался этот Егор — в смысле, где работал, или что держал. Хотя зачем? Я ведь не собираюсь долго им притворяться — всего лишь дождусь полного выздоровления, и пропаду. Теперь нужно подумать над тем, как обезопасить себя лишний раз. Может быть стоит купить оружие? Но кто мне продаст его без денег и документов? Деньги то у меня есть — те, что я украл у Доктора, когда сбежал от него, но это сущая мелочь, огнестрельное оружие за такие деньги не купишь. Да и документов на имя Егора Берг-Дичевского у меня нет…

Значит следует потренироваться с тем, что я имею — я ведь не сказал Наталье, что уже применял свои способность для того, чтобы сменить лицо, и для того, чтобы сбежать от Хунда. Кстати, Хунд, это довольно сильный клан, и просто так то что случилось они не замнут, для них выследить нарушителя это принцип чести, как для Арзет — сохранить тайну своих пациентов. Интересно, как смогут ли они обнаружить меня, они ведь ищейки? Пожалуй стоит рассчитывать на то, что у меня есть фора — сильного кланового бойца не поставят охранять клинику ночным сторожем, а судя по тому, как тот отреагировал, тот больше боец, чем ищейка. Максимум что он сможет сделать — доложить своим, а те пришлют настоящих ищеек. Вот только след обрывается с машиной. Её возможно и можно выследить, но след потеряется у Арзет, они не станут выдавать чужие тайны.

Да, кстати, откуда я вообще сбежал? Следует выяснить, где это место — там и стоит искать Доктора. А Валеру следует поискать у пунктов полиции, и у приютов.

Теперь с оружием. Я присел чтобы лишний раз не мучить свой организм, и вытянул палец, не стоит пока сильно напрягать, но без этого я чувствую себя словно голым. Ноготь на моём указательном пальце чуть вытянулся и стал заостряться. Ещё немного изменить, чтобы стал твёрже. Чуть-чуть изменить форму… Годиться. Я для пробы чиркнул им по носовому платку. Платок разрезало словно бритвой. Плохая замена оружию, особенно если учесть, что могут творить настоящие одарённые, но всё же лучше чем ничего. Пожалуй ещё стоит потренироваться делать свою кожу более прочной, а мышцы более сильными, и то и другое мне явно под силу. На счёт кожи пока не знаю, но вот насчёт мышц Арзет высказалась довольно ясно. Останется немного развить эти навыки, и я смогу если не сражаться на равных с одарёнными, то успешно сбегать от них, или смогу потягаться с ними нападая из засады.

Поразмышляв ещё немного я почувствовал, как наваливается свинцовая усталость, и поспешно лёг спать, а после отрубился.

Спал без сновидений. Даже не проснулся ни разу за ночь. Утро встретило меня приветливыми солнечными лучами, которые вызывали невольную радость и криками ласточек носящихся в вышине.

Может ничего этого и не было — ни случайных встреч, ни кпз полиции, ни стола с кучей скальпелей, ни клиники Арзет?

Нет, к сожалению было, От этого никуда не денешься. Сколько время-то? Всего десять часов? Спасибо "моей сестре" и ее телефону — можно и время посмотреть и новости узнать. Кстати о новостях — какое-то интернет издание писало о том, что из одной из психиатрической лечебницы сбежал буйный псих. Просьба сообщить по указанным номерам. Вслед за этим шло мое словесное описание и что я могу говорить. Быстро же они… Вовремя я успел сменить лицо.

От размышлений меня отвлекся стук в дверь. Я замер. Паранойя снова проснулась.

— Войдите. — сказал я.

Дверь отворилась и я выдохнул от облегчения — это был всего лишь Сергей Степанович, дворецкий.

— Доброе утро барин. — кивнул он. — Завтрак готов, вам следует поспешить, чтобы успеть на приём.

— Угу. — спасибо Степан Сергеевич. — Как проще добраться до больницы?

Дворецкий посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом и ответил:

— В этом нет нужды барин, я довезут вас.

— Благодарю.

Ха, действительно следит за мной. С его выправкой и прямой спиной он напоминает мне отставного военного. Как-то не хочется проверять, что он сделает, если я попробую сбежать.

Сразу после завтрака раздалась трель видео домофона. Степан Сергеевич нажал вызов. На дисплее отобразился квартальный.

Как я уже успел разобраться, должность была гораздо выше обычного городового, и деятельность он осуществлял в подотчетном квартале.

Кто-то вроде участкового говоря простым языком.

— Привет Фёдор. — поздоровался Сергей Степанович.

— Здравствуйте Сергей Степанович. — козырнул квартальный. — Оповещение — из одной из лечебницы сбежал психический больной. Страдает манией преследования, может говорить о пытках и прочем, опасен для окружающих.

Ох, ни хрена себе ребята за меня взялись, прямо чую, как земля под ногами начала гореть.

— Как выглядит? — спросил дворецкий.

Квартальный тут же описал.

— Спасибо Фёдор. — кивнул Стёпа Сергеевич.

В молчании мы спустились на лифте на подземный паркинг. Я отчётливо почувствовал, как на моей шее стала туже затягиваться петля.

… - Вижу вам стало гораздо лучше Егор Петрович. — посмотрела на меня Наталья, закончив медосмотр. — Наблюдаете ли какие-нибудь признаки травмы? Боли в области лба или затылка? Бессонница? Светобоязнь? Тремор конечностей? Тошнота? Более темня слюна или слизь?

— Ничего из перечисленного. — ответил я. — Спал как агнец. Проснулся бодрым и отдохнувшим.

— Очень хорошо. — кивнула Арзет. — Тогда сейчас сделаем МРТ.

В молчании мы прошли в громадный кабинет, с не менее громадным столом и «бубликом» МРТ, а после на томографию.

— Что ж, опасностей для организма нет. — поцокала языком Наталья. — А теперь поговорим о вашем уровне Лейбена и тем, что с ним связано.

— Обследование сегодня? — спросил я.

— Ммм? — не поняла Наталья. — Нет Егор Петрович, обследование я провела, пока вам делали МРТ.

Это у ним такой клановый аппарат МРТ, или она использовала секретные техники для диагностики?

— Ничего не изменилось. — констатировала Наталья. — Испускать Лебен в окружающую среду вы не сможете, как я уже говорила, это будет неизменным. В остальном мне удалось выявить одно свойство — потоки лебена будут приходить в возбуждённое состояние от физических повреждений тела. Феномен редкий и очень необычный, получилось довольно интересное сочетание вкупе с первым пунктом.

— Простите, Наталья, но не могли бы вы дать более полный ответ? — попросил я.

Надеюсь не выдал себя, но я ни хрена не понял.

— Егор Петрович, суть в том, что лебен в обычном состоянии спокоен, и только двадцать-двадцать пять процентов у одарённых уходят на формирование магии. Остальное — в никуда. Именно поэтому одарённых учат приводить его потоки в возбужденное состояние — чем оно сильней, тем больше процентов переходит в магию. Кто-то для этого читает мантры, кто-то представляет образы, кто-то поёт или цитирует что-то — все эти фразы и кличи. Кто-то делает красивые боевые и акробатические движения. А у вас он приходит в возбуждённое состояние от физических повреждений. Иными словами — чем больший урон вы получаете, тем в более взбешённом состоянии ваши потоки Лебена, тем мощнее операции, которые вы произведёте.

Наталья сделала паузу рассматривая меня.

Во как! Похоже мои клетки стали так реагировать от того, что меня резали.

— Я бы сказала, что этому есть логическое объяснение. — продолжила доктор. — Организм видит, что он в опасности, и старается привести потоки в максимальную степень отдачи, чтобы спасти себя — в вашем случае это будет формирование новых белковых клеток на месте повреждённых, а то что лебен разгоняется до состояния близкого к ста процентам позволит исцелять свои раны максимально быстро и эффектно. По аналогии с водой — пока она просто течёт, она мало что может сделать, но когда она под напором вырывается из трубы, то может разрезать метал.

Очуметь. Про самолечение это понятно. А что, если я переведу всё это в перестроение тела, делая его более прочным? Или в усиление мышц?

— Разочарованы?

— Нет, нисколько. — честно ответил я. — Доктор, а обновление белковых клеток не состарит меня раньше времени?

— Хм? Хорошее предположение, но нет — не состарит. Здесь ведь формируются новые клетки их Лебена, а не ускоряется воспроизводство новых. Были бы вы магом огня, способным выпускать Лебен, то после физических повреждений мгновенно испепелили бы противника. Но самовосстановление тоже замечательная способность. С ней вы будете максимально здоровы.

— А о каком конкретно повреждении идёт речь?

Доктор смерила меня взглядом.

— Любом, Егор Петрович. Даже удара кулаком будет достаточно. Но экспериментировать и проверять не советую.

— И в мыслях не было. — заверил я.

— Что ж, следующий приём завтра в это же время. Следующий через два дня. — заключила доктор. — Берегите своё здоровье.

Попрощавшись со строгим доктором клана Арзет я направился к выходу. Сергей Степанович остался ждать меня в машине. Если бы я чувствовал себя хуже, или у него были подозрения на счёт того, что я сбегу, то он бы ждал меня у кабинета, но по видимому он был просто очень уверен, что я не себегу.

Пройдя этаж, холл и спустившись на лифте я миновал ещё один холл, и вышел на крыльцо. Степаныч на парковке увидев меня вышел из автомобиля. На встречу мне шёл какой-то господин в низко надвинутой шляпе-котелке. Мы оба переменили траекторию движения, чтобы не столкнуться, а в следующий миг я резко дёрнулся от необъяснимого предчувствия и увидел, как сей господин наводит на меня пистолет с характерной трубкой глушителя.

Шурх! — негромко тявкнул пистолет.

Глава 5. Двое из ларца

Резкая боль на секунду заставила померкнуть свет в глазах, а в следующую секунду я понял, что уже падаю на асфальт.

Бах! Бах! — раздался грохот выстрела.

Я открыл слезящиеся глаза — Степаныч стрелял на бегу в моего несостоявшегося убийцу. Тот улепетывал держась за бок — дворецкий Берг-Дичевских подстрелил его. Как же так меня быстро нашли.

— Барин! Ты живой!? — крикнул Степаныч.

— Да цел я, цел, — скривился я садясь. — Этого душегуба хватай!

Степаныч понятливо кивнул, и ускорился. Как они нашли меня так быстро? Я ведь сменил лицо и следов ведущих ко мне не осталось? Я застонал и начал садиться — мне повезло — после лекции доктора Натальи я решил немного поупражняться, и направил свой резерв на укрепление кожи торса, так, в качестве упражнения. Кто же знал, что это спасёт мне жизнь? Сев на землю я ощупал себя. Больно… Одна пуля судя по всему прошла по касательной чиркнув по пояснице, а вторая зашла в бок под рёбра, вошла в кожу, мышцы и остановилась. Укрепление кожи не сделало меня пуленепробиваемым, но остановило пулю.

Ааа! Больно то как! Как бы не вырубиться от такой боли! Сосредоточившись на собственных ощущениях я потянулся к внутренним потокам и представил, как часть из них направляется к пуле застрявшей в теле, а участок немеет, и боль пропадает.

Больное место прекратило ощущаться, а я почувствовал запоздалый всплеск адреналина. Стоп, а это что такое? Потоки в теле словно бурлят. Это и есть то, что описывала доктор?

Сев на корточки я направил Анестезию в касательное ранение сзади, а в следующую секунду меня вывели из задумчивости шаги. Ещё один господин в жилетке и шляпе шёл ко мне и уже не таясь доставал пистолет из подмышечной кобуры скрытного ношения.

Ну уж нет, второй раз я выстрелить в себя не дам. Рывком направив Лебен в мышцы я мгновенно как сжатая пружина прыгнул с места, вскидывая кулак. Пистолет второго убийцы вылетел из его руки и пролетев пять метров упал на газон. Противник резко отскочил разрывая дистанцию, но напрасно — в моей крови сейчас бурлил Лебен, почувствовав и пулевые ранения, и моё падение, всё, что я сейчас делал с его помощью получалось сильнее в несколько раз.

Направляя его в мышцы я прыжком сократил дистанцию, и нанёс удар кулаком в голову. Незадачливый убийца пригнулся, и нанёс двинул мне кулаком в солнечное сплетение. За пару секунд предугадав его движение я понял, что просто не успею ничего сделать, и просто напряг пресс, и попытался максимально направить в его мышцы Лебен, так же, как и в кожу.

Удар пришёлся в солнечное сплетение, но особой боли я не почувствовал — кожа на животе в которой я сфокусировал потоки Лебена, сейчас была если не стальной, то каменной точно, а мышцы тоже были дополнительно усилены.

Получив такой удар, в обычном своём состоянии я бы тут же упал, но сейчас только отшагнул назад. Убийца зашипел отдёргивая кулак — или выбил казанки, или потянул кисть. Хорошо, если второе — тогда он не сможет так бодро размахивать этой рукой. А вот Лебен внутри меня получив ещё одно физическое воздействие задвигался ещё сильней. Странные ощущения, и одна ассоциация — вода была спокойной, а тут её поставили на плитку в кастрюле, и нагреваясь она начала бурлить сильнее и сильнее. Чем сильнее бурлит вода, тем сильнее прыгает крышка. А чем сильнее бурлит Лебен, тем сильнее я ударю.

Я ударил ногой метя ему в бок — убийца словно предугадав мои движения отскочил назад и второй рукой потянулся куда-то за спину, а в следующий момент выхватил оттуда предмет и прыгнул на меня.

По наитью я направил Лебен в кисть, концентрируя его в коже и мышцах и вскинул руку. Вовремя — если бы я этого не сделал, то этот тип вогнал бы нож мне в лицо. Если бы я не подготовил руку, то нож пробил бы ладонь. Клинок ткнулся остриём мне в ладонь, и бессильно соскользнул между пальцев. Теперь это действительно каменная ладонь. Я сжал пальцы на чужом кулаке не давая ударить снова, или отскочить, а второй рукой нанёс своему противнику удар в живот.

Не очень удачно — боясь ножа, я концентрировал Лебен в правой руке, сжимая чужую кисть делая кожу более прочной, а мышцы более сильными, поэтому даже не подумал о том, чтобы добавить немного в левую руку, чтобы усилить удар. Удар вышел не таким сильным, как я ожидал, но этого хватило, чтобы негодяй сдавлено охнул и чуть отшагнул назад. Переменив тактику он положил вторую руку на рукоять ножа и стал давить на него обеими руками, и всем весом тела, целясь мне в лицо.

На секунду я испугался — Лебен больше не получив стимуляции не бурлил, так, как вначале, а львиную долю того, что произвели клетки я направил в Самоанестезию, и укрепление пресса и кисти. Если этот тип сейчас меня продавит, то просто заколет меня насмерть и сделать я уже ничего не успею.

В ответ ему я тоже вскинул вторую руку и начал давить в обратку отодвигая от себя опасный нож. Опасный господин оказался сильнее и быстро начал отвоёвывать у меня миллиметр за миллиметром.

На секунду замешкавшись, я крутанулся поворачиваясь к нему здоровым боком, согнувшись пополам и поджав колени, и резко перестал давить руками, махнув ими. Бросок через бедро вышел особенно удачным — сей господин обладавший просто чудовищной силой не смог остановить свой натиск и когда я перестал противостоять ему просто провалился вперёд резко наклоняясь. Я сам подставив бедро и согнувшись сыграл роль скамейки спрятанной в траве — когда бежишь, натыкаешься на неё не заметив и переваливаешься через неё.

Однако сей киллер упал не плашмя, а успев сгруппироваться приняв основной удар на руки, которые я отпустил, и уйдя в кувырок бодреньким таким колобком покатился прочь. Рядом со мной упал звякнув об асфальт нож. Я распрямился, а киллер вскочил уже в пяти метрах от меня. Как раз у газона упавшим пистолетом. Победно улыбнувшись мне он наклонился за ним и взяв распрямился.

Силы остались только физические, и хватило бы их на то, чтобы прыгнуть в сторону или упасть, но что толку, если у него как минимум шесть зарядов? От одного увернусь — другими подстрелит.

Опасный господин взял пистолет двумя руками и навёл на меня.

ТРА-ТА-ТА-ТА! — прогрохотал автомат.

Целая автоматная очередь влетела ему в грудь разорвав рубашку и плоть. Незадачливый убийца упал наземь не успев выстрелить, а с крыльца клиники уже бежала пара охранников с автоматами наперевес. Вовремя голубчики, вовремя.

Я почувствовал, что просто оседаю на землю. Силы кончились.

— Барин! Барин! Егор Петрович, ты жив?! — с другой стороны чуть прихрамывая спешил Степаныч.

Жив я. Пока жив. Как плывёт-то всё однако… Полежать бы пять секунд… Нельзя — кто знает, сколько ещё убийц могут находиться поблизости. Подняться. Нужно подняться. Одно из двух — или подельники Валеры меня раскрыли, или… Или Егор Берг-Дичевский кому-то крупно помешал… Вот засада. Несмотря на ситуацию я закашлялся смехом, а рядом с трупом уже были охранники, орал что-то начальник охраны и директор клиники, которого я ни разу не видел за всё это время.

Вопли о том, что посетителей убивают уже на выходе из клиники, а охрана стоит внутри и успевает среагировать только в последний момент.

Впрочем мне уже не до этого — Анестезия просто откатилась, и теперь я чувствую самую натуральную боль, такую, что сознание плывёт. Адреналин тоже выдохся.

— Да он весь в крови!

Двое человек тут же берут меня под руки и ведут обратно. Обычные санитары. Из опознавательных знаков только нашивка на одежде.

— В перевязочную его! Да куда вы лезете со своими нитками и иголками! Старших сюда!

А чего крику то столько? Я жив вроде… Чего такое состояние дремотное? А это что, нашатырь? Ааааааааххххх…

Уплывающее сознание быстро вернулось ко мне, вместе с болью. Рядом была уже известная мне Наталья и двое медбратьев.

— Пинцет! Скальпель! В нём пуля идиоты! — рявкнула она так, что обоих словно сдуло. — И обработайте!

Появились оба буквально через секунду. Наталья принялась извлекать пулю из моего бока тихо матерясь и обрабатывая кожу вокруг раны. Ощущения ещё гаже, чем когда она вошла. Пуля упала в лоток подставленный медбратом, после чего Наталья просто приложила руку к ране. На секунду я успел разглядеть, как на ладони вспыхнула печать, а потом боль ушла и стало разливаться приятное тепло.

Когда она убрала руку следа от пулевого ранения уже не было.

— Спасибо. А второй рубец? — спросил я.

— А второй я уже залечила, — выдохнула девушка расслабляясь.

Я недоверчиво потрогал спину — касательное ранение тоже пропало. О том, что в меня стреляли напоминала только испорченная и пропитанная кровью одежда. Сильна целительница.

— Идите, — махнула она рукой медбратьев.

Те послушно удалились, не сказав ни слова. Сев рядом Наталья достала тонкую «дамскую» сигарету, и прикурив от зажигалки затянулась уже без формальностей и всего остального.

— Голова не кружится? — спросила она выдыхая в сторону дым.

— Что совсем плохо выгляжу? — спросил я. — Чуть в обморок не упал из-за пары царапинок.

— Дурак ты Егор, — по-доброму сказала Наталья. — Получил пулю в бок, и с ней в боку отбивался от какого-то гангстера, а сам думаешь, что опозорился. Напротив. Ты выглядел очень круто.

Я аж покраснел. Прозвучало неожиданно, и очень приятно.

Выдохнув ещё раз, она добродушно потрепала меня по плечу, а я смутился. Не привык я к этому.

— Знаешь их? — спросила она.

— Нет, — честно помотал головой я.

А я и в самом деле не знаю. Первый раз их вижу. За дверью раздались гулкие шаги и в следующий миг распахнув её, ворвался Степаныч, с пистолетом наперевес. Я уже вскочил готовясь отбиваться и первым делом направил Лебен в кулаки. Рядом уже стояла Наталья. Руки целительницы светились лёгким свечением. Что-то подсказывало мне, что с тем, кого она коснётся руками случится что-то очень нехорошее.

— Живы Егор Петрович, — убрал оружие Степаныч за спиной которого уже стояла охрана клиники.

— Жив Степаныч, — сказал я опуская кулаки. — Что там с первым?

Наталья тоже погасила свечение.

— Не догнал, — коротко ответил Степаныч. — Его машина ждала. Пойдём барин, дальше они сами разберутся.

Оглянувшись на своего врача я кивнул и двинулся следом за Степанычем.

— Егор Петрович, — остановил меня в спину сухой и даже холодный голос Натальи. — Возьмите рецепт.

Я непонимающе посмотрел на неё. Девушка взяла со стола квадратный стикер для записей и написала на нём шариковой ручкой ряд цифр. Телефон. Затем подошла ко мне, и аккуратно сложив его сунула мне в нагрудный карман, после чего поправила воротник.

Я опешил самым натуральным образом не зная, как реагировать. Если я всё правильно понял, меня только что пригласили на свидание. Самым недвусмысленным намёком.

— Спасибо, — рассеянно отозвался я. — Некоторое время я… буду молчать. Но у меня ведь уже завтра приём?

— Да, — сухо ответила Наталья всё ещё скрывая эмоции за маской строгого врача. — Постарайтесь не забыть об этом.

Я кивнул и вышел улыбнувшись как сытый кот и с мечтательным выражением лица до самой машины шёл вместе со Степанычем, который уже не убирал пистолет и сканировал пространство глазами. Пару раз он мазнул по мне взглядом, но комментировать не стал сочтя, что его это не касается.

— Степаныч, а заедь в какой-нибудь магазин по дороге, — попросил я. — Хочу сестре розу купить, а то даже стыдно как-то.

Степаныч только крякнул.

— Егор Петрович, давай напрямую домой поедем. А розы доставкой закажем. Нечего судьбу искушать. Где два душегубца были могут и четыре оказаться. А заодно и одежду на замену. Не дай боже Александра увидит. Она же с меня голову снимет. А эту я выброшу по-тихому.

— Да, не нужно ей лишний раз волноваться, — кивнул я. — Молчать будешь?

— Ну не совсем. — чуть помялся он. — Батюшке вашему только и доложу. Как он из провинции с окраины вернётся, то пусть разбирается с этими Лекарями. Это что же такое — пациента чуть у порога не убили.

— В провинции? Это где он сейчас? Извини, не слышал, — осторожно поинтересовался я.

— Как где? В знамо дело — в Москве.

Да, что ни говори, а столица в Новосибирске, не резиновая, а Москва — провинция, окраинный городок. И что там забыл Берг-Дичевский? Где-где? В — Москве.

А ещё надо учесть, что Пётр Игнатьевич с его рентгеновским взглядом пока в отъезде, и вернётся спустя какое-то время. И мне нужно будет сбежать, пока он не вернулся.

Как однако сегодня было близко. Двое из ларца, отвратительных с лица. Все же вопрос кто пришёл за мной — те или эти, эти, или те? Скорее всего хотели убить не меня, а Егора. Кто же виноват, что теперь мы так похожи? Вопрос риторический. И главное, что от него хотели, хотя тут можно ничего не говорить — сын конгрессмена фигура которую могут убить и просто так. Что можно сказать ещё о сегодняшнем дне? Однозначно хорошо, что удалось укрепить тело, иначе я был бы уже мертв. Плохо то, что я пока недостаточно это контролирую — концентрирую Лебен в одной точке — животе, или руке. Если бы я смог сконцентрировать сразу в двух руках, то тот тип не смог бы даже добежать до пистолета. А когда я пытаюсь вложить Лебен сразу во все тело, в ту же кожу, то прочность распределяется равномерно по площади и соответственно слабнет. Именно поэтому пуля пробила мою "стальную рубашку". Хорошо хоть дальше не вошла.

Этот момент требует очень плотного рассмотрения и тренировок. Плюс то, как я перерасхода по свои силы тоже не хорошо. По тому, что сказала доктор, регулярные тренировки увеличат вырабатываемый клетками Лебен, и его количество будет становиться больше, но для этого нужны тренировки. А чем он сильнее будет "кипеть", тем эффективнее будет его использование. Местные одаренные годами тренируются чтобы заставить его "кипеть" и даже когда "кипение" слабое это считается очень хорошим результатом.

Я проглотил свои ежедневные таблетки и сел в кресло. Сосредоточился на пальце и уже через десять секунд ноготь вытянулся и заострился. Неплохо. Прошлый раз на это ушла минута. Поэкспериментировав я смог изменять ногти на всех пяти пальцах. Надо будет почаще делать это упражнение, и научиться формировать когти — тогда при мне всегда будет страшное оружие. А ещё стоит почаще тренировать "стальную рубашку". Это уже один раз спасло мне жизнь.

Когти оставляющие рваные кровоточащие раны весьма и весьма неприятная вещь. Но и колющая вариация возможно тоже сойдёт.

— Барин, одежду привезли, — постучал Степаныч.

— Спасибо Степаныч, — принял я новый пакет с одеждой, старую Сашин дворецкий выбросил.

А вот что особенно заставляет меня нервничать, это отсутствие денег. Рано или поздно та же Саша заметит, что её "брат" не имеет денег и возникнут ненужные вопросы. С этим надо что-то решать. Может свалить прямо сейчас?

Нет, не выйдет… Степаныч дежурит внизу с недвусмысленным приказом, а дом и территория охраняются частным охранным предприятием. Не Хундами, но мне не хочется связываться с крепышами ростом под два метра и косой саженью в плечах. Рано. Нужно выждать. В рассеянности я ещё несколько раз проделал свои упражнения гоняя по телу Лебен.

К тому моменту когда открылась входная дверь и вернулась Саша я уже был внизу как и подобает брату.

— Почему ты держишь руки за спиной? — с подозрением спросила Саша. — У тебя там что скалка?

Против воли я улыбнулся и протянул ей букет роз.

— Ой какая прелесть, — сказала Саша и обняла меня.

Через секунду её взгляд посерьезнел:

— Но это не избавит тебя от признания. Сегодня мы наконец-то поговорим.

Я аж поперхнулся. Никогда на моей памяти такие разговоры не заканчивались чем-то кроме ссор. Александра ушла к себе сменить одежду на домашнюю, но вскоре вернулась и села напротив меня на диване.

— Егор, что всё это значит?

Я промолчал.

— Что случилось? Во что ты ввязался? Что за люди сегодня напали на тебя около лечебницы? Что наконец происходит?

Я молчал.

— Ты пропал более месяца назад при странных обстоятельствах, отец сказал, что ты уехал за границу, но все твои вещи остались в твоей квартире, я специально ходила и проверяла. Он не смог толком объяснить, почему ты не звонишь и не пишешь, какой у тебя номер, и куда направился, только потом сказал, что это кругосветное путешествие. После я еду ночью и ты падаешь на асфальт, а за тобой бежит городовой. Ты в одежде с чужого плеча, выглядишь так, что краше в гроб кладут, у тебя судороги, ты харкаешь чёрной слизью и умираешь буквально у меня на руках, а потом на следующий день на тебя нападает пара неизвестных у клиники. Что случилось?

Я промолчал.

— Кто это сделал? — пристально посмотрела на меня Саша. — От кого ты бежал Егор?

И что тут ответить?

— Если не хочешь говорить, то тебе стоит пойти в полицию Егор. — твёрдо закончила Саша.

— Ммм… нет, пока рано говорить с полицией, — сказал я.

Ещё бы. Меня ведь взяли именно рядом с полицией. Да и туда я попал не при сильно приятных обстоятельствах.

— Тогда у меня есть альтернатива, — сказала Саша.

В этот момент раздалась мелодичная трель звонка.

Глава 6. Старшая сестра

— Ты кого-то ждёшь? — спросил я, паранойя опять начала просыпаться.

— Угу. — кивнула Саша. — Это Аня. Не хочешь говорить с полицией, говорить будешь с ней.

Старшая сестра. Как же я забыл, что она в семье Берг-Дичевских как раз имеет чин в полиции. Из прихожей донёсся голос Степаныч и спокойный женский голос. Затем раздались шаги, четкие чеканящие, как у военных на параде.

Анна была такой как на фотографии. Нордическая блондинка метр восемьдесят — моего роста, с светлыми волосами собранными в узел и взгляд точно такой же как у отца — полный льда и надменности.

Служебная форма делала её взгляд ещё более суровым.

Это была не та строгость, которая была у доктора Азат. Это была суровость граничащая с жестокостью.

— Аня! Привет! — подскочила Саша.

— Привет, — сдержанно обняла её сестра, как стальная леди.

А потом перевела взгляд на меня. Именно так на меня смотрел начальник не помню какого отдела Иван Гансович. Ощущение было такое, словно кто-то целится в меня из крупнокалиберного оружия. В каких отношениях Егор был с старшей сестрой? Словно морозом повеяло.

— Здравствуй, — кивнул я.

Анна промолчала и медленно кивнула. Ого. Напряжение в воздухе стало вязким как гудрон. Такое наше общение заставило Сашу занервничать. Она явно не одобряла ссору своих родственников.

— И что ты скажешь? — повернулась ко мне Анна.

— Ты совсем не изменилось, — ответил я.

— Ты тоже, — сухо сказала Анна.

Саша настороженно переводила взгляд с неё на меня.

— Саша, дай нам пару минут наедине, — сказала Анна.

— Я сделаю чай, — придя к какому-то решению поднялась Саша.

Анна поднялась и сделала пару шагов и заложив руки за спину уставилась в окно.

— Егор, подойди, — сказала она.

Я поднялся подойдя встал рядом не входя в её личное пространство.

— Ты ничего не хочешь рассказать? — сухо сказала она не глядя на меня.

— Нет, — так же сухо ответил я. — Я отчитаюсь перед отцом.

— Понятно, — протянула Анна.

Повернувшись ко мне она обожгла меня морозным взглядом и размахнувшись влепила хлесткую пощечину. В голове слегка зазвенело. Моя голова непроизвольно мотнулась в сторону. Вот это рука у барышни. Что за в их семейке отношения?

Я повернул голову и посмотрел на Анну. На секунду на лице у той проступило легкое удивление и замешательство.

Что такое? Я ведь снял с лица "стальную рубашку". У настоящего Егора должна была быть другая реакция?

— Не ожидала от тебя, — чуть удивлённо сказала она внимательно рассматривая меня.

— Я тоже, — кивнул я.

Из кухни вернулась Саша и настороженно посмотрела на нас.

— Аня, Егор, что происходит?

— Все в порядке, — выдохнул я. — Аня просто рассказывает о своей работе. Мы уже поговорили.

Анна снова глянула на меня с еле заметным удивлением, но промолчала.

— Правда? — недоверчиво спросила Саша.

— Правда, — с небольшой заминкой ответила Анна.

— Тогда я тоже хочу послушать. — заключила Саша. — Пошлите на кухню.

— Так что у тебя там с работой? — спросила Саша.

— Эм… — не сразу нашлась Анна. — Вообще кошмар прямо — столько дел и один сплошной висяк. Пропажи людей возросли. Раньше этого было меньше, теперь они участились. Какой-то кошмар просто. Раньше пропадали алкаши и прочие. Теперь пропадают приезжие. Сколько точно пропало сказать невозможно — кто-то прибыл нелегально, кто-то без прописки.

Я навострил уши. Похоже это как раз моя ситуация. Мне по крайней мере точно известно, как пропадают люди.

— Две ночи назад какой-то неизвестный проник в Белую Больницу, попался Хунду, но смог бежать. Как попал, зачем вообще туда проник — неизвестно, но сегодня у нас это дело забрали — клан Хунд заявил, что займётся этим сам. В конечном итоге их человек ведь не допустил кражи. Поданным — это был какой-то одарённый, что в двойное странно.

Вторая новость и обо мне — да я популярен.

— А ещё из закрытой лечебницы сбежал псих. Опасный тип с манией преследования и навязчивыми идеями, вот только странно, что лечебница не предоставила ни паспортных данных, ни других сведений, ни даже фотографий. Мутное дело.

Да Аня, и ты даже не представляешь насколько мутное. Очень мутное, и твой висяк с похищением людей как раз к нему относится.

— Ужас, — только и сказала Саша, а меня неотрывно преследовало ощущение, что я занимаюсь не тем делом.

Сославшись на то, что мне нужно принять лекарства я ушёл к себе. Действительно, не тем делом занимаюсь. Утром меня буквально чуть не убили. Меня уже не должно быть здесь, я должен снова сменить лицо, и быть уже далеко отсюда иначе меня точно убьют — если не неизвестные киллеры, то Берг-Дичевский. Ещё и старшая сюда добавилась, а она меня в чем-то подозревает — моё поведение для неё явно выглядит неестественно. А она может и в кутузку запереть, и пулю в голову выпустить.

Степаныч надзирает — так это не проблема — я ведь уже натренировался менять свои руки. Потренируюсь ещё немного и вылезу в окно и уйду этим путем. Как геккон или кот.

Интересно, насколько повысился мой резерв после тренировки "стальной рубашки"? На сколько я узнал, резерв быстро не растет, но по словам той же Натальи у меня он должен увеличиваться быстрее, только потому, что не может меня покинуть. Это становится просто жизненной информацией.

Измучившись подобными рассуждениями я начал периодически "включать" "стальную рубашку" и задерживать её на себе.

Когда заметил некое утомление, то снизил нагрузку — стал видоизменять собственные руки отращивая когти и укрепляя пальцы и саму кисть.

Хотя я быстро утомлялся, и делал это довольно медленно, но это стало уже даваться гораздо проще чем раньше.

Тренировки в качестве стимуляции которым является пытка дали очень хороший навык, ну и особенности внутреннего резерва тоже оказали на это влияние.

Занимаясь тренировками своего внутреннего резерва Лебена и попутно тренируясь модифицировать тело мне пришла в голову мысль — Анна расследует два дела связанных со мной. А что если подтолкнуть её в нужном направлении?

Почему бы не воспользоваться положением? Я не знаю, где меня держали, но это легко узнать — просто стоит спросить Анну куда проник злоумышленник сбежавший от Хунда.

Люди пропадают один за другим — можно просто навести её на Валеру. Главное это сделать так, чтобы самому остаться в тени. Блин, анонимные письма и анонимные записки ещё никто не отменял.

Тогда ей останется разделаться всего с одним человеком — Доктором, о личности которого я ничего не знал.

Я почувствовал раздражение и сильную усталость от того, что потерял столько времени и не приблизился к своей главной цели, тогда, когда я испытывал боль и мучения я мыслил и действовал более рационально, и более правильно. Сейчас вкусив сытой жизни с удобствами заленился и начал прокриастировать. Так не годиться. Решено — завтра я займусь более активными действиями, а сегодня побольше позанимаюсь своими тренировками — чем я больше их выполняю, тем сильнее становлюсь, а силы мне очень пригодятся.

Хлопнув себя по лбу я включил телефон — Анна же сказала — Белая Больница, значит я могу посмотреть что это за место. Больница оказалась на улице Фонвизиных и ничего жуткого и страшного из себя не представляла — так, обыкновенное государственное предприятие. Не принадлежит ни одному из кланов, это и подозрительно. Прочитать о ней мне не дала навязчиво всплывшая реклама — рекламировала новейшее медицинское оборудование какой-то фирмы. Я закрыл всплывшее окно, и прочитал вполне заурядный текст. Ничего необычного. Надо будет туда наведаться.

Задумавшись я понял, что не хочу спать, и решил спуститься вниз. В зале была только Саша, которая просматривала документы с хмурым лицом. Услышав, как я вошёл она подняла голову.

— Вспомнил, что не попрощался с Аней. — чуть виновато ответил я.

— Чем ты её удивил? — спросила Саша. — Она явно не ожидала от тебя чего-то.

Плохо. Палюсь по страшному. Я флегматично пожал плечами и чтобы перевести тему спросил:

— А что это у тебя?

— А? — Саша глянула на бумаги с некоторой усталостью. — Это отчёты с завода, который мне передал отец. Даже если есть директор его ведь надо контролировать.

— Хм… — я заглянул из вежливости в один из бланков. — И как, все хорошо?

— Ага. Цифры сходятся. — кивнула Саша.

— Ммм? — спросил я. — Угу, но похоже что-то не так.

— И что же? — рассеяно спросила Саша.

— Посмотри на этот лист. Объемы производства растут с каждым месяцем, а прибыль одна и та же.

Саша нахмурились и схватила у меня документ.

— Хм. Похоже ты прав Егор. Действительно странно. Придется просмотреть все бумаги заново. Кому-то придется завтра объясниться.

Ну вот, сделал сразу два добрых дела — и подозрения на время отодвинул, и девушке помог. Можно вернуться к себе потренировать контроль Лебена.

— Не переживай из-за Аньки. — сказала Саша мне вслед заставив замереть. — Она хоть и суровая, но на самом деле всегда была очень доброй. И знаешь, раньше всегда говорила о тебе.

Упс… Жуть какая.

— Надеюсь только хорошее, — пробормотал я и поднялся к себе.

Ну на фиг. Вот это поворот. Не знаю какие у этого Егора были отношения с сестрами, но мне лучше валить отсюда. Решено. Хватит ждать. Чем больше я связываюсь с этой семьёй, тем хуже для меня. Все. Завтра сваливаю иначе случиться что-то очень нехорошее. Есть одно место где Степаныч не сможет меня пасти, и не сможет перехватить — клиника Арзет. Вызову такси к другому крылу, или просто ускорюсь до бешеных скоростей, и свалю с другой стороны здания.

А Наталья мне даже поможет. С недавних пор у нее есть повод неформально общаться со мной, и оказывать моральную поддержку — клиента чуть не убили на парковке перед клиникой.

Завтра я увижусь со своим врачом последний раз. Жаль конечно, но этадевушка явно не моего полета, да и её симпатия лишь стечение последних обстоятельств и банального расчета. И то, с моей оригинальной личностью это никак не связано.

Выполнив ещё несколько раз "стальную рубашку" и пару раз расформировав руки я лёг спать.

Утро встретило бодростью и свежестью. Хороший день для побега. Улыбнувшись я достал планшет и полистал последние новости. Ничего нового. Хотя нет, вру — в одной из новостных лент мелькнуло сообщение о участившихся исчезновении людей. Доктор с закрытым лицом стал работать сверхурочно?

Отметив про себя этот факт я выполнил несколько раз свои упражнения гоняя по телу Лебен, а затем несколько раз в качестве дополнительных прогнал его по мышцам делая их сильнее.

Интересно, а закачав его в мышцы руки я смогу усилить удар настолько, чтобы ломать камни?

Пожалуй да, но следует покрыть руку "стальной рубашкой" чтобы не повредить ее.

Направив Лебен к лицу я перестроил его, затем вернул все обратно — нужно потренироваться перед побегом.

— Барин, ехать скоро, — крикнул снизу Степаныч.

Я спустился вниз и наскоро позавтракал и

Двинулся со Степанычем к выходу. Уже в самой машине меня посетила необычная мысль.

— Степаныч, а можем проехать мимо полицейского управления? — спросил я.

— Можно, — крякнул Степаныч. — К Анне Петровне решил заехать барин?

Я чуть с дуру не спросил "кто такая Анна Петровна?", но вовремя понял, что это он о старшей сестре, которая приходила вчера и вовремя прикусил язык.

— Нет, просто мимо проедем. — ответил я.

Степаныч молча повернул руль перестраиваясь из ряда в ряд. Машина плавно покатила дальше. На светофоре Степаныч плавно сбавил ход, а я пристально смотрел в окно. Через две минуты я увидел то, что ожидал — двое "старых знакомых" были здесь. Два адских санитара с двумя извилинами. Один сидел на скамье наблюдая за входом в управление, а второй сидел на другой стороне улицы спиной ко входу наблюдая за всеми, кто мог оказаться посетителем.

Сукины дети ожидали, что я попытаюсь явиться сюда. Зато теперь я знаю, где их искать.

Пасите-пасите меня. Я доберусь до вас обоих.

В молчании мы доехали до клиники. В этот раз Степаныч провожал меня до кабинета.

— Здравствуйте Егор Петрович, — по-прежнему тоном строгого доктора сказала она.

— Здравствуйте Наталья, — так же сухо ответил я.

— Ваше самочувствие? Ухудшений не было?

— Напротив. — пожал плечами я. — Мне становиться гораздо лучше с каждым днём.

— Что ж. Просто замечательно. — сказала Наталья. — Сейчас сделаем ещё раз диагностику. Будет очень не хорошо, если в вашей ситуации сердце не справится с нагрузкой. Или печень. Лучше перестраховаться.

Жутко звучит. Пожалуй лучше согласиться с ней. После такого страшного заявления мы прошли в уже знакомую мне комнату и я лёг под аппарат.

После диагностики Наталья задумчиво разглядывала дисплей. Хотя скорее всего что-то обдумывала. Мне почему-то кажется, что результат ей уже известен.

— Егор Петрович, вас можно поздравить. — наконец озвучила она результат. — Осложнений на органы, как это могло быть не произошло, а резерв Лебена увеличился на пять процентов. Такой скачок это очень большая величина. Обычно у одаренных после интенсивных тренировок он увеличивается на ноль целых пять десятых процента и продолжает увеличиваться на число близкое к этому. В вашем случае невозможность выпустить Лебен способствует его увеличению.

— Побочные эффекты? — спросил я.

— Пожалуй возросший аппетит, потовыделение и излишняя гиперактивность в вечерние часы. Потом бурное развитие ваших резервов начнет снижаться у Лебена свои законы.

— Ну вот и хорошо. — кивнул я. — Рад слышать. Можете дать рекомендации по тренировкам Лебена?

— Самые простые упражнения. Преимущественно в утреннее время. — ответила мой врач. — Останавливайтесь, как только почувствуете усталость.

— Спасибо Наталья, вы мне очень помогли. — кивнул я. — Не могли бы вы помочь мне ещё кое с чем?

Арзет выжидательной посмотрела на меня.

— Мне нужно незаметно покинуть вашу клинику. — сказал я. — Не через парадный выход. Говоря незаметно, я имею ввиду незаметно для всех — даже для своего водителя.

— Я думаю это можно сделать. — наконец сказала она помолчав. — Я проведу вас к гаражу с машинами. Оттуда вы легко выйдете позади клиники.

— Спасибо. — кивнул я.

Наталья медленно двинулась по коридору. Мы миновали несколько этажей и лестниц, после чего прошли столовую.

Благодаря моей провожатый никто не чинил препятствий и не задавал вопросов. Придется сегодня Степанычу возвращаться одному, и отчитываться перед Сашей. Жаль, что поделаешь — в конце концов я не её брат, а всего лишь двойник, меня здесь быть не должно.

На одном из этажей у окна стоял и курил молодой парень. Судя по всему пациент. Рядом с ним стояла ещё парочка приятелей о чем-то негромко переговариваясь.

— Потушите сигареты, — сухо сказала Наталья. — Место для курения этажом ниже. И задумайтесь уже о своем здоровье.

Импозантный блондин моих лет улыбнулся так, что сразу стало понятно, что по-хорошему он просто ничего не поймет.

— Да ладно вам доктор. — развязано сказал он. — Мы же чуть-чуть.

— Чуть-чуть уже закончилось, — посуровела Наталья. — Покурили и хватит.

Блондин собирался сказать ещё что-то язвительное, но тут увидел меня и на его лице проступило узнавание. Он определенно знал, Егора Берг-Дичевского.

— О Егор, какая встреча. — деланно улыбнулся он, приторная улыбка просто сочилась ядом. — Какого это родиться бессильным? Ах прости, я хотел сказать бездарным.

Один из его приятелей предпочел сделать вид, и притвориться, что ничего не услышал, а второй подобострастно захихикал. Наталья вообще застыла как каменное изваяние. С одной стороны это её не касалась, а с другой видеть чью-то ссору себе дороже. И этот щеголь явно нарывался.

— Дар меряется не уровнем Лебена, — флегматично пожал плечами я. — Дар есть у каждого.

— Конечно-конечно. — закивал блондин.

Его более умный товарищ поспешил покинуть место происшествия сделав вид, что он ничего не слышит, а более глупый или более подлый остался.

— Наверное поэтому место наследника займет твоя старшая сестра Анна. — снова кивнул блондин. — Какого это оказаться под пятой собственной сестрички? Говорят она ещё и неплохо продвигается по службе в полиции, не то, что ты. Сильная, властная, талантливая… Скажи, она порет тебя ремнем, или может быть плёткой? Или может одевает наручники? Использует искусственную елду на твоей жопе? Ах да, я забыл, что ты сейчас живёшь со второй сестрой. Инцест дело семейное?

БАБАХ!

Интуитивно направив Лебен в мышцы я рывком подскочил к нему, и укрепив руку ударил того в лицо. Блондин дернулся и отлетел как пушинка упав на пол.

Такие вещи нельзя прощать, даже если они не касаются тебя. Даже если они происходят не с тобой, а с другим человеком. Я бы и сам не простил таких слов, даже если бы шел мимо и стал случайным свидетелем — остаться в стороне нельзя. А тут такая гадость направлена прямо на меня.

Второй тип даже не понял, что оторвало его, впечатало в стену, а потом швырнуло в пол. После чего я рванул к первому и сев сверху стал награждать его ударами в лицо и по ребрам. второй или вырубился или благоразумно не подавал признаков жизни.

Ярость клокотала во мне. Пусть я не Егор, но отпускать подобные оскорбления об инцесте и прочем не позволю никому. Я продолжал превращать кулаками лицо этого негодяя в месиво не забывая о его рёбрах, которые пару раз хрустнули.

— Остановись! — властно рявкнул кто-то рядом.

Глава 7. Дуэль

Я остановился по двум причинам — это было рефлекторно, и второе — голос оказался женским. Кто-то попытался сдернуть и отшвырнуть меня от моей жертвы, но я не давая схватить себя легко соскочил и отпрыгнул в сторону.

Тут же обнаружились следующие лица — застывшая как изваяние Наталья Азат, блондин лежащий на полу, его приятель пребывающий без сознания. Громадный тип в костюме-тройке и женщина лет с волосами собранными в узел похожая на этого блондина.

— Каков нахал, — желчно выплюнула та. — Трусливо и подло напал на моего мальчика и продолжил бить его даже лежачим. Похоже подлость твоя главная черта.

Я чуть не поперхнулся от такой наглости. Тётя или явная дура, если даже не спросила, что произошло, или подлая очень баба, если пытается заранее выставить меня виновным.

— Что молчишь? Сказать не чего? Думаешь твой папочка от этого прикроет?

А вот это было уже явное оскорбление — тетка старательно при свидетелях выставляла меня подлецом и папенькиным сынком-мажором. Это при том, что я сейчас защищал честь семьи. Тьфу! Честь Берг-Дичевских. Такой подлости я просто стерпеть не мог, мгновенно накачав ноги Лебеном одним прыжком оказался рядом с дамой. Бить женщин нельзя, поэтому я просто взял её двумя руками за воротник. Судя по тому, как округлились глаза у женщины, она этого не ожидала.

— Стой барин! — раздался рядом рык её охранника и я услышал, как щёлкнул затвор пистолета.

— Убери ствол утырок убогий! — раздался рядом рык Степаныча. — Я тебе печень раньше прострелю!

Я разжал руки. Глаза тетки вспыхнули радостью, а я интуитивно почувствовав какую-то подлость отскочил и закрыл лицо руками концентрируя "стальную рубашку". В тот же миг по моей коже забарабанили сотни ударов. Скосив глаза, я увидел, как в моей одежде завяз довольно острый шип растительного происхождения.

Только сейчас вспоминаю — у этой подлой бабы был значок колосьев на зеленом поле — клан Милославских. Урожайные магнаты с большим числом одаренных к так называемой "органической магии". Друиды мать вашу. Используя именно эту магию эта баба обстреливала меня градом шипов со скоростью пулемета. Шипы не причиняли мне вреда останавливаясь при ударе о кожу, которая стала просто стальной.

— Довольно! — рявкнула стоящая рядом Наталья и её руки окрасились зеленоватым свечением. — Вы находитесь на территории клана Арзет, прекратите боевые действия!

— Он ответит за то, что сделал. — прошипела женщина.

— Елена Ивановна, ваш человек сам виноват — своими оскорблениями семьи Берг-Дичевских он вырыл себе могилу.

— Мы ещё посмотрим, кому он могилу вырыл. — прошипела баба. — Я требую дуэли. Здесь и сейчас.

— Егор Петрович в праве перенести место и время. — холодно ответила Наталья.

— Кроме того, барин может выставить вместо себя человека ввиду его… Способности к магии. — поддержал Степаныч.

— Никакой магии не будет. — отрезала Елена. — Дуэль только на физических показателях с Пашей.

Она показала на охранника.

— Егору Петровичу с рядовым биться? Вместо вас? — каким-то особенным тоном спросил Степаныч. — Замена стало быть? Так я буду за него биться.

— А с кем ещё биться бессилку? — гадко хмыкнула тетка. — Или бездарному?

— Не надо Степаныч. — выдохнул я, сдерживая ярость. — Я сам буду участвовать за себя. Замены не нужно.

— Хорошо. — с плохо скрываемым торжеством объявила женщина. — Сейчас на улице.

После чего цокая каблуками развернулась и пошла по коридору. Я пару раз выдохнул пытаясь унять ярость. Судя по тому, что я услышал, меня оскорбили несколько раз. Егор был рождён без дара, а эта дамочка дважды назвала его сначала слабосилком, а затем бездарным. Плюс он был членом клана и мог требовать дуэли с равным себе, но на обычном оружии, а эта баба выставила против него рядового телохранителя подчеркнув, что он ему всё равно не соперник.

— Все в порядке Степаныч. — похлопал я того по плечу. — Я все сделаю сам. В конце концов это моё право. А сейчас иди наружу, дай остыть.

Степаныч понятливо кивнул и пошел вперёд, чуть отдышавшись пошел я.

— Егор. — Наталья нагнав меня взяла меня под локоток снова начав проявлять эмоции. — Давай считать, что я ничего не видела и не слышала из того, что говорил Максим. Не хочу, чтобы ты посчитал меня личным врагом только потому что я услышала лишнее.

Я на секунду замер — было трудно подавить ярость. Наталья чуть приобняла меня за спину, и слегка прижалась.

Так того блондина зовут Максим Милославский? Я запомню. Так, немного отдышаться… Наталья умна — после того, как услышишь подобные вещи сделать вид что ни причем, и остаться в стороне не получиться. Свидетелей таких оскорблений зачастую не прощают — только потому, что они могли вмешаться, и не вмешались.

— Ага. Спасибо Наташа. — проявил я немного фамильярности. — Мне уже полегчало.

— Твой водитель прав. Ты можешь потребовать замену. — шепнула она.

— Ты же понимаешь, что есть оскорбления, которые нужно смывать самому? — риторически спросил я. — Не важно, что с тобой при этом случится, есть такое слово — должен.

Наталья замолчала.

— Я тебя немного усилю. — шепнула она. — Приведу сейчас твои мышцы в боевую готовность. Маленький допинг.

Я почувствовал, как мои мышцы наливаются бодростью. Спасибо Наталья, на тебя я точно держать зла не стану.

Мы вышли на асфальтированный паркинг перед клиникой. Дурной повтор. Прошлый раз меня тут чуть не убили.

— Поражением будем считать… Ну скажем неспособность к битве. — злорадно сказала Милославская.

Я молча хмыкнул и шагнул вперёд. Бугай Павел тоже шагнул вперёд и прогудел:

— Ничего личного барин. Это часть моей работы.

Оу, А у него мозгов больше, чем у его хозяйки. Или по крайней мере чести.

— Тогда тебе стоит её сменить. — кивнул я.

Не говоря ни слова он ринулся вперёд. Огромный кулак уже летел в меня. Такой удар должен был сломать мне пару ребер, выбить дух и отправить на больничную койку. Таких мышц, как у этого бугая у меня явно нет, вот только это не мешает мне противостоять ему. Сконцентрировав Лебен в мышцах я мгновенно сместился в сторону, а ещё через секунду оказался за спиной у Паши.

— Э? — только и сказал Паша, когда его удар пришелся в пустоту.

— Я тут. — негромко сказал я похлопав Пашу по плечу.

Паша отпрыгнул так, как будто за его спиной стояла смерть. В прыжке он умудрился развернуться лицом к опасности.

Медленно. Слишком медленно. Я сконцентрировал потоки Лебена в ногах, и чуть оттолкнувшись от асфальта стрелой промчался к нему, и не тратя времени на то, чтобы накачать руки Лебеном ударил ногой в живот бугая, которая и без того была накачана Лебеном.

От удара Паша согнулся пополам и отлетел на несколько метров. Ощущения были такие, словно я ударил в что-то твёрдое. Бронежилет? Надеюсь, он не умрет, потому, что этот верзила вызывал невольное уважение.

— Вставай! — раздался рядом противный визг Милославской.

Паша, который успел сгруппироваться начал с трудом подниматься — последствия удара для него не прошли даром. Интересно, а просто сдаться он не может? Нет, скорее всего не может — его работодательница ему просто не простит этого.

Паша грузно поднялся. Я сконцентрировал Лебен в ногах и снова оказался за ним. Мощный удар заставил его замереть на секунду, а затем медленно повалиться на асфальт. Подняться он просто не сможет.

— Как?! — только и смогла выдавить из себя Елена Ивановна. — Ты же слаба…

— Прекратите ваши оскорбления Елена Ивановна. — сухо остановила её Наталья исполнявшая роль независимого судьи. — Дуэль окончена. Победитель — Егор Берг-Дичевский.

— Только и можешь, что холопов избивать. — мстительно бросила напоследок женщина. — Не думай, что это просто так останется без наказания.

— Совершенно с вами согласен Елена Ивановна. — прервал её холодный голос.

От неожиданности я подпрыгнул на месте и рывком обернулся. Позади меня метрах в пяти стоял автомобиль, а рядом с ним водитель и высокий человек по габаритам напоминающий медведя в костюме тройке и шляпе. Опирался новоприбывший на трость, при том, как он это делал, становилось понятно, что трость — просто символ статуса, не более. Густая борода придавала хищности его лицу, а глаза казалось смотрели насквозь.

Это был Петр Игнатьевич Берг-Дичевский, отец настоящего Егора и его сестёр. Я буквально физически ощутил, как у меня подкашиваются ноги. Вот тебе бабушка и Юрьев день.

Судя по лицу Елены Ивановны, она была напуганная не меньше моего.

— Совершенно с вами согласен Елена Ивановна. — повторил Берг-Дичевский. — Данный проступок не окажется без наказания. Оскорбления которые высказал ваш человек в сторону Берг-Дичевских буду рассмотрены дополнительно, и он или те, кто надоумил его на эти слова получат своё сполна.

Если бы не опасность ситуации, то я бы засмеялся — таким стало лицо у Елены Ивановны. Она разом побледнела и стала меньше ростом. Одно дело подставлять Егора, человека не имеющего дара, а другое встретиться лицом к лицу с его отцом, который не только одарённый, но и влиятельный конгрессмен. Кажется не только я почувствовал, как подо мной горит земля.

Степаныч стоял рядом гордо распрямившись — вот кто явно успел всё узнать и доложить барину. Вот только мне от этого не легче. Прямо чувствую, как эти морозные глаза пронизывают меня насквозь.

— Егор, мальчик мой, ты очень хорошо себя показал. Меньшего от Своего Сына я не ожидал. — ласково обратился ко мне Петр Игнатьевич выделив слов «своего сына».

Я похолодел. В то, что он перепутает родного сына с двойником я никогда не поверю. В то, что его сын слабосилок он тоже знал. Берг-Дичевский почти прямым текстом заявил мне, что он всё понял, и посоветовал не делать резких движений.

Я просто кивнул.

— Не смею больше задерживать Елена Ивановна. — холодно бросил ей Пётр Игнатьевич. — Надеюсь вы понимаете, что натворил ваш человек.

— Мне нужна помощь — кажется я потянул ногу. — сказал я Наталье.

Это мой последний шанс. Только бы вновь оказаться в клинике Арзет, а там снова бежать из неё и бежать как можно быстрей, пока меня не схватил Берг-Дичевский.

— Пройдёмте со мной. — так же сухо как и раньше сказала Наталья.

Я двинулся следом за ней.

В уже знакомом кабинете она осмотрела мою ногу и даже применила к ней какое-то лечение. А я между тем покрывался холодным потом в ожидании того, что этот человек может со мной сделать. А может я ошибаюсь, и он ничего не понял?

— Благодарю. — сказал я после лечения или скорее стимуляции ноги, не поверю, что Азат не поняла, что я просто оттягивают встречу с Берг-Дичевским. — Если вы не возражаете, я покинуть вашу клинику через гаражный бокс.

— Ничуть не возражаю. — ответила Наталья. — Твоим сестрам повезло с таким братом как ты.

Раскланявшись с доктором я двинулся уже сам по маршруту, который проходил два часа назад. Славно богу, мне никто не попадался, и препятствий тоже не чинил.

Я уже почти уверовал в собственное спасение и дойдя до гаража открыл калитку и выбился наружу, как случилось нечто, чего я просто не мог предугадать — на улице именно в этом самом месте стоял Хунд. Тот самый от кого я убегал из злополучной больницы.

Да что же мне не везёт так сегодня?! Провокация от такого-то дегенерата с самыми грязными оскорблениями, потом женщина из клана Милославских с иглами, которыми могла легко превратить меня в ёжа, потом битва с таким огромным бугаем, как этот самый Паша, сразу после этого появление Берг-Дичевского старшего, его недвусмысленная угроза, и теперь тот самый Хунд, который видел мой побег!

Почему я превратился именно в этого человека?! Почему именно его портрет был у этого Доктора Менгеле? И почему меня нашла именно Саша?

Я лихорадочно прокручивал все эти события в голове, а по моему виску скатывалась капля пота. Ладони похолодели так, что я чувствовал их холод как мороз, да и ступни резко похолодели.

Первой мыслью было рвануть обратно внутрь клиники, но я вовремя сдержался — своим поспешным бегством я только привлеку к себе внимание и признаю себя виновным.

Вторая мысль была о том, что в клинике уже может находиться Берг-Дичевский и Степаныч. И если Степаныч просто бывший военный с талантами к стрельбе и рукопашному бою, то Берг-Дичевский сильный одарённый с даром к огненной стихии и огромным резервом Лебена. Плюс какой большинство талантливых одаренных он умеет приводить Лебен в возбужденное состояние делая свои техники сильнее. Такому даже не нужно будет отрывать руки от трости, чтобы испепелить меня — просто моргнет.

Как-то не хочется тягаться с таким монстром. Одна надежда на то, что Хунд меня не узнает. Прокрутив все это в голове я отправил немного Лебена в кровь заставляя её прилить обратно к моему лицу, ладоням и ногам, и направил в мышцы снимая усталость, после чего принял максимально спокойный вид и спокойно двинувшись сел на скамейке. А что, я обычный пациент, вышел подышать свежим воздухом там где у поближе. А то, что побледнел — это здоровье подкачало.

Я сел и стал украдкой наблюдать за Хундом. Тот поводил головой словно принюхивался чему-то, а потом медленно стал шагать приближаясь как мне и поворачивая голову как сканирующее устройство.

Однако я сильно недооценил его способности, если он смог выследить и найти меня. Хунд между тем уверенно приближался ко мне.

Может попробовать унять сердцебиение, чтобы успокоиться? Нет, не хватало ещё остановить собственное сердце. Сейчас точно не время для экспериментов.

Хунд подошёл и посмотрел прямо на меня. Мне показалось, что он даже пару раз принюхался. Несмотря на его взгляд у него похоже оставалось какое-то сомнение.

— Это был ты. — тихо сказал он.

— Ммм? — я сделал удивлённое лицо. — Не понимаю.

— Это ты проник ночью в Белую. — глядя на меня сказал он. — И ты убегал от меня. Я видел лицо мельком, но твой запах, и твои следы, которые оставляет любой одарённый показывают, что это был ты. Ты очень хорошо скрыл их, след едва заметен, признаюсь пару раз я потерял его, но теперь снова нашел.

— Ты обознался, — ответил я. — И с кем-то перепутал.

— Ты мне хамишь? — побагровел Хунд. — Парень, ты не понимаешь, кто перед тобой. Что перед тобой не городовой или квартальный, а следак из клана Хунд. Ты можешь оскорблять меня, но отвечать будешь перед всем кланом.

Выглядел он очень внушительно — здоровый, широкоплечий, в идеально подогнанной одежде и вдобавок эти слова о том, что за ним стоит клан.

Позади него раздалось деликатное покашливание от которого я покрылся холодным потом.

— Боюсь и вы не понимаете кто перед вами, так что бросаться такими обвинениями преждевременно. — раздался из-за спины Хунда голос Берг-Дичевского.

Конгрессмен местного совета стоял опираясь обеими руками на трость. Хунд был огромный, но Берг-Дичевский был ещё больше. Он по-доброму улыбался, но что-то подсказывало мне, что эта улыбка фиктивна.

— И оскорбляя этого молодого человека, который вполне ясно указал вам на вашу ошибку вы оскорбляет меня, и будите иметь дело со мной.

Хунд судя по его лицу сразу узнал Петра Игнатьевича, а потом перевел взгляд на меня сравнивая наши лица. Дураком он не был и сразу понял, чем это может обернуться.

— Прошу прощения Пётр Игнатьевич. — кивнул он. — Полагаю вы правы и кто-то подменил свой след перевесив его на вашего сына, но запах и другие детали…

— Совпадают. — по доброму улыбнулся Берг-Дичевский. — У Егора не так давно украли старую одежду. А то, что вас смущают другие черты его уровня Лебена и прочего, которые вы можете наблюдать благодаря вашему мастерству вполне естественно — не так давно Егор облучился и перенес тяжёлую операцию.

— Раз так, Егор Петрович, Пётр Игнатьевич, приношу вам свои извинения, — кивнул Хунд. — Это и в самом деле ошибка.

Я почувствовал, как с плеч упала гора.

— Но прошу прощения. — продолжил Хунд. — Можете ли вы задать вашему сыну вопрос, на который будет знать ответ только он? Это может оказаться двойник.

Я почувствовал, как руки снова заледенели — проклятый Хунд меня раскусил.

— Разумеется. — с благодушной улыбкой ответил Берг-Дичевский.

Я почувствовал, как сердце рухнуло в пятки.

Глава 8. Раскрытие самозванца

В то, что я не смогу ответить правильно я нисколько не сомневался, а значит после этого меня ждёт очень незавидная участь.

Так, стоп… Берг-Дичевский ведь дал мне понять, что он меня раскусил, но не стал выдавать. Так с чего он так легко согласился на это предложение? Что за игру он ведёт?

Или я ошибся и он меня не узнал?

Я сглотнул и посмотрел на него. Он пристально посмотрел на меня, и чуть насмешливо улыбнулся.

— Егор, скажи, какое у меня любимое блюдо? — спросил он.

— Плов, — наугад ответил я.

— Верно, вижу, что ты это помнишь. А какая у меня любимая книга?

— Конёк-горбунек, — ляпнул я.

— Ага. Я полюбил её, когда читал тебе в детстве, — улыбнулся Петр Ильич.

Что? Я угадал, да ещё два раза подряд? Никогда в это не поверю. Такого совпадения просто не может быть. Это невозможно.

— А подарок который ты сделал мне в шесть лет?

— Рогатка, — снова наугад брякнул я.

— Я до сих пор её храню. — Улыбнулся Берг-Дичевский и повернулся к Хунду. — Вы все ещё сомневаетесь?

— Прошу прощения, — кивнул тот и развернувшись кругом зашагал прочь.

Тяжёлая рука опубликовано опустилась мне на плечо.

— Подожди Егор, — мягко сказал Берг-Дичевский. — Я отправил Степаныча домой. Что-то давно мы не общались. Мы поедем на моём автомобиле.

Я просто пришибленно кивнул не понимая, что происходит. Я до сих пор не мог поверить, что угадал три раза подряд.

Автомобиль Берг-Дичевского остановился рядом с нами и из салона вышел водитель азиат, после чего открыл заднюю дверь. Вот теперь я понял, что попал окончательно. Берг-Дичевский пропустил меня первым, после чего сел сам. Двери закрылись.

— А ты неплохо держишься для самозванца, — пророкотал Берг-Дичевский. — Было забавно наблюдать за тем, как ты пытался угадать ответы, и ещё забавный смотреть как ты удивляешься, когда я говорю, что они правильные.

Вот теперь я почувствовал себя так, как будто на меня не только одели петлю, но и выбили из-под меня табурет.

Конгрессмен расхохотался.

— И ещё забавней было видеть лицо этого проныры, когда его ожидания не сбылись. Можешь не гадать, я с самого начала знал, что ты самозванец.

У меня в желудке всё перевернулось.

— По одной простой причине. Знаешь какой? — он в упор посмотрел на меня.

— Нет, — ответил я.

— Потому, что мой сын никуда не уезжал. Я сам закрыл его в одну анонимную закрытую психиатрическую лечебницу.

Я ощутил даже не падение с табуретка, а как горло стягивает удушьем. Выходит Александра права — в исчезновении её брата виновен отец.

— С этого момента и начинается наш с тобой разговор. — снова в упор посмотрел на меня Берг-Дичевский. — Признаюсь, я подумал сначала, что ты простой аферист, но то как ты отреагировал на оскорбления этого недоноска и сломал ему челюсть дают тебе пару бонусов и я даже решил немного помочь тебе. Ну так как, согласен поработать на меня?

— Условия? — только и спросил я.

— Правильный выбор, — кивнул аристократ. — Я просто не выдам тебя, а когда дело будет сделано просто дам тебе одной большой уехать подальше. Если за тобой есть серьезные преступления, я не стану сразу выдавать тебя, а дам фору скрыться.

Я с сомнением посмотрел на него. Он так просто оставит меня в живых? После того, как признался, что запер сына в психушке?

Глядя на меня князь понял мои сомнения и вздохнул:

— Вижу твои сомнения, но скажу сразу — я не мокрушник, а учитывая твою аферу твоим рассказам никто тебе не поверит. И не считай меня бессердечным чудовищем — я запер своего сына только потому, что он отравился. А общественность легко может выдумать сплетню, что он стало морфинистом. Не стоит портить ему жизнь. Как и себе.

А вот это было уже серьёзное признание — морфинистами здесь называли всех наркоманов, а если Егора Берг-Дичевского будут подозревать в этом, то его отец наоборот поступил даже благородно и правильно.

— Что я должен делать? — спросил я.

— Вижу ты сделал правильные выводы, — кивнул Берг-Дичевский. — Похвально. Тебе нужно будет найти тех, кто подтолкнул его к этому, а точнее тех, кто его отравил. Тут ты оказался весьма кстати — будешь выдавать себя за него, и ни у кого не возникнет подозрений о том, куда он делся. Я очень хорошо знаю своего сына, и могу сказать, что он не мог стать таким сам — кто-то силой или хитростью дал ему этот яд.

— Я должен буду убить их?

— А ты уже убивал? — странно посмотрел на меня князь.

— Нет.

— Просто передашь мне их имена, а дальше я всё сделаю сам. Эти люди ответят за то, что сделали, Егор вылечиться и вернётся в общество, а ты получишь от меня амнистию за то, что выдал себя за моего сына и обманул моих дочерей.

— Точно? — спросил я.

Князь молча посмотрел на меня. Взгляд длился несколько минут, а затем он произнес:

— Лечение в клинике Арзет оплачивал я. И я первым узнал о твоём появлении там, хотя моя дочь пыталась от меня это скрыть, но сам понимаешь, такие вещи сразу докладывают главе клана или рода. Так, что я уже дважды спас тебя. Да и что-то мне подсказывает, что когда ты найдешь виновников, то передашь данные о них через третьих лиц, а сам скроешься.

О как… Выходит я уже крупно задолжал ему за свое лечение. хреново. Да и гарантий он мне не предоставил.

— Не сомневайся, — кивнул он. — Я держу слово. Не в моих принципах обманывать и подсылать убийц. Мне не нужен ты, мне нужны виновные.

— Хорошо, — покладисто кивнул я. — А если это будут люди… Близкие вам люди?

— Я не думаю, что это произойдет, но если это случиться просто передашь данные мне. — процедил сквозь зубы этот медведь.

— Тогда мне нужна будет помощь — всё о том, с кем общался настоящий Егор, куда ходил, у кого был мотив устранить его. И прочее.

— Будут тебе данные, — кивнул Берг-Дичевский. — Чон, который нас везёт передаст их тебе, или ещё кто-то от меня. Ещё что-то?

— Если во время своего расследования я наткнусь на людей… Плохих людей, преступников не связанных с делом?

А что, чем не повод стравить этого конгрессмена и Доктора Менгеле и его санитаров? Воспользуюсь случаем — от такого типа они точно не сбегут.

— Сдашь их мне или Анне, а она получит за них пару поощрений от начальства. — кивнул Берг-Дичевский. — Но нужны будут доказательства. Словесных объявлений будет недостаточно. Лучше мне, а то Аня начнет допытываться, откуда ты это нарыл, и почему этим занимаешься.

— Тогда мне нужны сведения прямо сейчас. Александра не раскрыла меня только потому, что я молчал — Степаныч — потому, что не часто общался с вашим сыном, а Анна от того, что похоже в ссоре с Егором и сама не стала со мной разговаривать.

Следующий час Петр Игнатьевич рассказывал мне про своего сына и его привычки.

— Про этого сукина сына Максима Милославского. Ты даже не вспоминай — все дети мои кровные и инцеста между ними не было.

Я молча кивнул, а он видя мои сомнения только скрипнула зубами и продолжил:

— Глумиться утырок. У самого проблемы, вот и бесится и других грязью поливает. По закону Егор должен был унаследовать главенство, но вот родился не одаренным. Как ножом по сердцу. От того Максим и назвал его бессильным, поглумился сукины сын.

— Тогда при чём тут ваша старшая дочь Анна?

Князь скривился как от зубной боли но промолчал и продолжил:

— В таких случаях все передается другому сыну, а у меня только дочки и рождались, его… Ждали как надежду, а он родился без дара. В таком случае один выход — главенство наследуется по женской линии, но девушка должна быть одаренной это раз, и нести службу это два — в той же полиции или армии. Анна как ты понял, подходит по обеим параметрам, да и характером сурова, в полиции работает. От того этот упырь отпускал шуточки свои поганые про плети и наручники.

— И была в ссоре с вашим сыном, — закончил я. — И от его недееспособности только выигрывает.

— Ей это ни к чему, — снова поморщился конгрессмен. — Без дара Егор ни на что претендовать не может. А что до её характера их отношений — это я виноват. Пережал шею. Если девчонку растить как обычно, а потом разом отобрать все платья и игрушки, одеть в униформу и объявить, что ей предстоит возглавить род и она не должна подвести, а потом гонять с оружием и по военным училищам это очень меняет характер. Поначалу она заменяла младшим мать, а потом случилось это. И она того… Сильно изменилась.

Я аж присвистнул. Нихрена себе у них в семье отношения. Помешанный на долге и чести отец так поступив с дочерью похоже озлобил и сделал её очень жестокой, лишив ласки и какого-либо сочувствия, а сына банально списал в утиль и сделал молчаливым отшельником просто за то, что тотродился не одаренным. Да тут к гадалке не ходи — она должна ненавидеть брата, или тайно, или в открытую. Не поэтому ли его сын стал пошёл по кривой дорожке?

— Знаю, сам виновен… — желчно выдавил из себя Берг-Дичевский. — Но не такому прохиндею как ты меня стыдить. Анна стала несколько более сурова. Но сейчас все измениться — у неё намечается свадьба с Романом, замуж выйдет девка и оттает душой.

Оттает ли?

Вслух я спросил:

— Кто такой этот Роман?

— Не аристократ. Просто сын богатого промышленника. Прав на наследование рода иметь не будет. Все останется у Анны. Он даже готов принять фамилию жены. Егор знал его, они хорошо общались. Информацию я тебе пришлю.

Одного человека можно исключить. Уже хорошо.

— А ваша новая жена?

Берг-Дичевский посмотрел на меня так, что чуть не застрелил взглядом.

— Нет. — ответил он наконец.

— А ее дети? — спросил я.

Помолчав немного он ответил:

— Да. Если примут мою фамилию.

В это момент заиграл вызов моего телефона. Звонила Саша — средняя дочь Петра Игнатьевича.

— Это ваша дочь, — сказал я.

— Возьми и скажи, что едешь со мной. — процедил хмурый как туча Берг-Дичевский. — Я не позволю какому-то аферисту жить под одной крышей со своей дочерью.

— Да Саша, — взял я трубку. — Я рядом с отцом… Нет… Нет Саша, мы хорошо пообщались и даже вспомнили моё детство… Нет Саша, я не вру. Все хорошо.

Я прикрыл динамик и сказал вслух:

— Она требует вас.

Петр Игнатьевич взял устройство и начал беседу с дочерью. Постепенно их диалог перешёл в спор.

— Хорошо Саша, — наконец согласился он. — Чон, поворачивай к Александре.

Водитель-азиат кивнул и выкрутил руль перестраиваясь.

Берг-Дичевский пару раз тяжело вздохнул, а потом сказал:

— Сейчас мы заедем к Саше, попьем чаю, после чего ты уверить её, что все хорошо и ты просто мечтаешь переехать ко мне.

— А почему бы вам просто не проигнорировать её мнение? — со скепсисом спросил я.

— Не зубоскаль, вор, — отрезал Берг-Дичевский. — Одной дочери я уже… Подложил свинью… второй не стану.

Мы въехали на Патриаршие, после чего поднялись в квартиру Саши. Едва я позвонил в дверь, как она тут же открылась, и увидев меня Саша тут же сграбастала меня в объятья.

— Егор, ты живой? Сергей Степанович сказал, что ты дрался как лев и отделал бандита который был втрое больше тебя.

Сзади раздалось покашливание. Саша отпустила меня и только сейчас заметила отца, который глядел на меня не очень добрым взглядом.

— Папа? А ты как здесь оказался?

— Разве я не могу навестить собственную дочь? — мягким баритоном спросил Петр Ильич. — Чаем угостишь дочка?

Саша неохотно обняла его и кивнула уходя кухню.

— Паскуда, — процедил глядя на меня Берг-Дичевский.

— А я что? Она сама меня обняла.

— А ты и рад. Слюни подбери. Тронешь мою дочь — проклянешь этот день.

— Вы тут ссоритесь? — тут же показалась Саша.

— Что ты доченька, мы с Егором просто обсуждаем того человека, который нелестно отозвался о нашей семье. — тут же переменился Берг-Дичевский. — Гадкий человек.

— Да? — Саша переводила взгляд с него на меня. — Егор вообще молодец. Степаныч рассказал, как он отделал троих нахалов. А ещё он помог поймать мне управляющих на воровстве.

— Да? — покосился он на меня. — Я совсем недавно подозревал, что у него есть такие таланты.

А это камешек в мой огород. Берг-Дичевский — считает меня мошенником.

За разговорами мы прошли пить чай.

— В общем так, дочка, — начал Берг-Дичевский старший. — Сегодня Егор уезжает…

— Нет, — отрезала Саша не дослушав.

— Что? — не понял Берг-Дичевский.

— Никуда он не поедет. Я его с тобой больше не отпущу. Один раз уже пропал без вести и ты отказался об этом говорить.

Петр Игнатьевич посмотрел на меня

— Саша, папа прав, — кивнул я. — Я уже большой мальчик и не должен тебя стеснять.

— Это он тебя научил? — повернулась Саша. — Ты. Никуда. Не поедешь.

Что тут после этого началось… Берг-Дичевский сдался и пошёл на попятную только тогда, когда его дочь заплакала. Однако он смог выторговать у дочери маленькую уступку — он пришлет ей повара.

На кухню зашёл сумрачный Степаныч.

— Петр Игнатьевич, тут Милославские письмо прислали. Конверт приметный. Вызывают барина на повторную дуэль не иначе.

Берг-Дичевский вскрыл конверт и нахмурился.

— Я разберусь с этим сам. — поднялся он из-за стола. — Егор, на пару слов.

— Тронешь мою дочь — убью, — тут же сказал он. — Или я или Сон. С этим письмом я разберусь. В остальном ты знаешь, что делать. Да, и ещё — денег из Сашки даже не думай тянуть. Если будут нужны какие-то вещи — тебе поможет Сон. Отчитываться о проделанной работе будешь перед ним. Он знает о твоей тайне.

В дверь позвонили,

— А вот и Сон. — кивнул Пётр Игнатьевич.

Сон оказался копией Чона — явный брат.

— Приветствую вас юная госпожа, — улыбаясь с лёгким акцентом произнес он.

— Ой, не стоит Сон, — смутилась Саша. — Александра. Если хотите — Александра Петровна.

Брат Чона посмотрел на меня словно рентгеном. Телохранитель для Саши и надзиратель для меня. Не всё так плохо — с этого азиата и его хозяина я поквитаюсь со своими обидчиками.

— Барин. У меня есть бумаги для вас, — дежурно улыбаясь кивнул мне Сон.

— Ну что дочь, проводишь меня? — прогудел Берг-Дичевский уводя Сашу.

Сон с бесстрастным лицом достал папку и протянул мне.

— Здесь данные о невесте Петра Игнатьевича и её детях, — сухо сказал он. — Там же списки всех контактов настоящего Егора за последние полгода. Пётр Игнатьевич сказал, что ты знаешь, что с этим делать.

А вот и данные на первых подозреваемых.

— И ещё, — коротко ответил Сон. — Пётр Игнатьевич просил передать тебе, чтобы ты не вздумал пользоваться положением. Никаких займов от имени его сына, никаких продажных женщин, никакого распутного поведения, и никакого флирта с дамами из других кланов. Я про Арзет.

— За кого ты меня принимаешь? — спросил я.

— За дублёра и нечестного человека, — прямо ответил Сон с каменным лицом.

— Хм… — ответил я. — А если мне нужно будет отлучиться в моих поисках? Останешься охранять его дочь или пойдёшь со мной? Мне нужно отлучиться для расследования.

— Дай руку, — бесстрастно сказал Сон.

Я вытянул ладонь. Он взял меня за тыльную сторону кисти, вспыхнуло, кисть немного защипало и на тыльной стороне проступила печать в форме дракона.

— Ау. Больно, — потряс рукой я. — Что это?

— Печать с моим Лебеном. Пока она на тебе её не снять и я буду знать где ты. Куда ты отправишься?

— Найти одного человека. — ответил я. — У него я нашёл фотографию Егора. Он скрывал лицо, но у него было двое шестёрок, которые не боялись показывать лица. И сегодня я видел в городе обоих. Узнаем что за это человек, узнаем, как он с этим связан.

— Хорошо. — кивнул Сон.

— Ты будешь мне помогать, или только надзирать? — спросил я.

— Смотря насколько успешно ты будешь делать своё дело, — бесстрастно ответил Сон.

— Хорошо, тогда дай мне свой номер. Может оказаться, так, что должен буду передать то, что нарыл, и быстро всё уничтожить.

Подумав Азиат кивнул, и продиктовал мне свой номер.

— Егор, ты куда? — спросила меня вернувшись Саша.

— Так, схожу прогуляюсь. — ответил я. — Доктор советовал.

— К ужину будешь?

— Обязательно буду. — ответил я.

Вырвавшись от Саши у которой явно был сестринский комплекс я спустился до первого этажа и замер. Полицейское управление было довольно далеко, а Степаныча или того же Сона с машиной не было, чтобы подбросить меня. Кретин. Надо исправлять положение и решать уже собственные проблемы — этот Сон уже навесил мне маяк.

Вдохнув и выдохнув я задумался о том, как поступить, а затем просто взял и сконцентрировал Лебен в ногах, распределил его по спине и пояснице и почувствовав, как задрожали усиливаясь мышцы неспешным бегом рванул прочь, потом повысил концентрацию Лебена и побежал ещё быстрей — бежать под усилением оказалось неожиданно легко и приятно.

Кто-то из этих двоих ублюдков сегодня увидит мертвеца, который вернулся с того света.

Глава 9. Банка с ногтями

У искомого места я был через полчаса. При том потратив значительную часть своего резерва, но не испытывая одышки или мышечных болей. Просто замечательно. Медленным шагом я двинулся вдоль по улице осматривая её.

Искомых объектов на ней не было. От досады я сплюнул. Куда подевались эти двое из ларца? Отошли в туалет? Побежали за сигаретам? Сменили дислокацию и ошиваются сейчас у какого-нибудь районного отделения полиции? Вот будет обидно если это парочка здесь больше не покажется. От досады я чуть не ударил кулаком по стене, но вовремя сдержался.

Так, не унывать и не думать об этом. Нужно сесть и просто подождать. Наверняка оба эти типа появятся здесь снова. И хорошо, чтобы это были они — если это будет ещё один наблюдатель, которого я не знаю, то все пропало.

Отдышавшись я сел на лавочку и принял отдыхающий вид не забывая между тем следить за всем, что твориться вокруг. Сновали по своим делам городовые, пару раз прошел квартальный, ездили автомобили и расхаживали дворники.

Дворники здесь под стать Городовым — здоровенные, коряжистые, в фуражках с пластмассовым козырьком — такой дядя сам может скрутить хулигана. У каждого персональная будка-домик в квартале и график два через два.

Двенадцать часов такой дядя дежурит квартале два дня подряд поддерживая чистоту, потом идёт отдыхать, а ему на смену приходит сменщик. ЖКХ здесь работает как часы.

Я чуть не хлопнул себя по лбу. Точно! Дворник, вот кто мне нужен! Он бдеть должен регулярно и примелькавшиеся лица должен помнить.

Встав со скамьи я отправился к ближайшему мини-домику дворника. Повезло, что дворник был у себя и обедал.

— Здравствуй… Ээээ… — я схватился за живот.

— Иваныч я, — прогудел дворник.

— Иваныч, дашь уборной воспользоваться? — спросил я. — Отравился.

Дворник только охнул и без слов показал на вторую дверь.

— Травитесь всякой гадостью. — благодушно бухтел дворник. — Что же так…

— Иваныч, скажи, ты сегодня не видел двоих таких типов на лавках. Один худощавый и ежиком стриженый с бегающими глазами, суетливый, а второй ростом пониже, громкий и крикливый, и живот как пивная бочка?

— Видел, — насторожился дворник. — Оба тут были. Сидели и все высматривали кого-то. Ничего не творили, но так руки и чесались гнать их прочь — на воров оба похожи были, или на гопоту сраную, которая только и может телефоны отжимать.

Я чуть не подпрыгнул от радости. Иваныч описал повадки обоих один в один. У таких уродов просто в подкорке прописана можешь поведения.

— А чего их ищешь? — с подозрением спросил дворник. — Друзья твои что ли?

— Не дай бог. — честно ответил я. — Знать их не знаю, но этих двоих видел около своей машины, а потом кто-то колеса проколол и колпаки декоративные снял. Сам понимаешь, своя ласточка…

— Так и знал, что эти паскудники что-то сотворили. — сплюнул дворник. Как тебя звать-то сынок?

— Егор, — ответил. — Ладно Иваныч, спасибо, пойду, посижу тут ещё, покараулю.

Попрощавшись с разговорчивым дворником я вернулся на облюбованную лавочку. От нечего делать я достал планшет и стал лазить в нем коротая время. Вдруг, я заметил, как на одну из лавок очень удобную для наблюдения сел незнакомый мне мужчина. Я обратил на него внимание только потому, что он старательно кого-то выглядывал. Почтенного возраста в опрятной одежде, но с очень пытливым взглядом.

Я начал печатать какую-то чушь в текстовом блокноте и украдкой наблюдать за ним.

Писал я заметки, но в основном это был очень длинный сатирический рассказ полный сарказма про человека, который стал видеть у всех уровни, а потом попал в сражение Кутузова с Наполеоном, и шизофрения которую он звал Системой, которая выдала ему первый квест — спасти горящую Москву. А для этого он должен натаскать восемьсот вёдер воды. Весь этот бред я назвал «Спасти Москву Левел Ап».

После этого я продолжил наблюдать за мужчиной, но меня уже понесло — квест второй — потушить горящий сарай, награда конь +10 к передвижению и жареная курица.

Квест третий — утащить из Москвы двести килограмм еды, чтобы французы не могли пообедать.

Наполеон стал главным боссом, на которого собирали рейд. Духов в армии теперь называли нубами.

Солдаты вскидывая мосинки с штыками кричали "ваншот!", Раненные лёжа стонали — "хильните меня плиз".

Эта была сатира на известное и новомодное направление в литературе высмеивающее его присущие ему клише.

Как вам фраза "сударыня, глядя на вас мои статы увеличиваются"? Или французский сержант кричащий — "роги в инвиз, дд — вперёд!"

У меня были два желания одновременно — смеяться и плеваться. Не знаю как сие можно было оценить, но контраст суровых мужиков со штыками готовыми питаться сухарями, и теперешними геймерами вышел очень разительный. Абсурд ситуации был на лицо.

Я бросил ещё один взгляд на объект своих наблюдений. Мужчина поднялся со скамьи и зашагал ко мне.

— Молодой человек, я прекрасно знаю, зачем вы здесь — подойдя сказал он.

Все моё веселье улетучилось. Я поднялся и сформировал "стальную рубашку".

В кулак тоже направился поток Лебена.

— Вас наняла моя жена, чтобы следить за мной, — спокойно продолжил он. — Давайте так — я даю вам тысячу, и вы говорите ей, что потеряли меня из виду. В качестве очистки совести могу сказать ей, что я не первый — от неё сбежало уже два мужа.

Сунув мне несколько купюр мужчина выцепил кого-то взглядом и быстро зашагал в том направлении. Я замер не находя слов, а потом расхохотался.

Отсмеявшись, я зашагал в ближайший магазин и купил розу чтобы разменять деньги, а после вернулся к Иванычу и сунул ему пару купюр.

— Похоже сегодня не мой день. — сказал я. — Иваныч, если ещё раз увидишь этих упырей мне позвони.

Я оставил Иванычу свой номер, от денег он благородно отказался, А я пошёл обратно на ходу тренируя усиление мышц, припозднился. Блин. Мне ещё сегодня досье читать от Берг-Дичевского, которые он подкинул.

Кореец Сон (а может и китаец) встретил меня внимательным взглядом, но ничего не сказал.

— Ух ты роза! Спасибо Егор! — обняла меня Саша. — Пошли ужинать. Сон готовит просто божественно. А что это у тебя на планшете?

Саша выхватила планшет, с моей писаниной и тут же начала читать.

— Это… Стой! — только и успел сказать я. — Это не то, что ты подумала!

Саша дошла до того момента как французы начали кричать "ваншот". После чего начала счастливо хохотать.

— Егор, это — нечто! Я просто обязана это прочитать! Скинь мне копию, ну пожалуйста!

Я криво улыбнулся.

— Саша, я завтра распечатаю и в переплете тебе отдам.

— Смотри. — ткнула меня кулаком Саша. — Ты обещал. Кстати — Аня звонила и интересовалась тобой.

Я внутренне напрягся. Выходит все же Анна?

— Что именно она хотела знать?

— Спрашивала про твою дуэль и про Милославского и про то, не ранее ли ты, хоть она и скрывает это, но она тобой довольна.

— Довольна? — озадаченно спросил я. — Не ждал от неё. Впрочем, я как раз хотел поговорить с тобой после ужина об Анне.

Вот теперь есть повод распроститься Сашку о старшей сестре и что вообще между ней и братом. Имею повод. А то, что спрашиваю её, так ничего необычного — мужчины часто не понимают женщин, в том числе и родных сестер.

— Саша, скажи, что обо мне думает Аня? Мне казалось, что я… По крайней мере ей неприятен. Учитывая то, как мы последний раз общались. Она ненавидит меня?

Саша обошла меня и положила ладони на плечи. Если Анна в их семье была самой сильной, то Александра была самой доброй.

— Егор, ты все не так понял…

Не так понял? Ага, конечно. Судя по Аниной реакции, она бы вообще застрелила родного брата.

— Аня просто очень сердита на тебя за то, что ты пропал и считает это безответственным и очень инфантильным поступком. Она переживала даже больше чем я, когда ты пропал.

Точно, переживала?

— Звонила мне и спрашивала о тебе, а когда приходила, то говорила о тебе.

Надо же, какая трогательная забота. О чем она переживала — о брате, или о том, что он расскажет, что она отправила его?

— Ты же помнишь, в детстве она заменила нам маму, когда та умерла. Вы были лучшими друзьями.

Серьёзно? Этот терминатор из жидкого металла и её брат были друзьями?

— А потом перестали… — тихо ответил я.

Саша сжала мои плечи чуть сильнее.

— Егор, давай не будем вспоминать этого. Я никогда не прощу этого отцу, он поступил очень отвратительно, когда пришел к тебе и объявил о твоей неодаренности, своем разочаровании и прочем.

Вот как? Значит я был прав, когда считал, что Берг-Дичевский просто извел своего сына. Просто за то, что тот родился без Лебена.

— Аня тогда пошла к нему и первый раз поругалась с ним. Ух как они кричали…

— А потом? — спросил я.

— А потом ты просто замкнулся и сказал, что отец сказал все правильно. — печально продолжила Саша. — И сам отдалился от Ани и стал реже с ней общаться, а потом и вовсе перестал. И тогда она стала такой как сейчас и стала говорить о тебе только со мной.

Ого какие страсти и надо же — я угадал дважды. Отец рассорил обоих детей наговорил сыну такого, что тот сам начал избегать общения с сестрой и продолжал травить своего сына. Да дочь озлобил так, что смотреть страшно. Да, их папаша тот ещё сукины сын. В такой ситуации его сын мог или спиться, или принять…

— Главное помни. — сказала Саша. — Аня до сих пор переживает за тебя.

Надеюсь это так.

— Спасибо Сашка, мне полегчало. — сказал я поднимаясь. — Пойду к себе.

Теперь понятна неприязнь Саши к отцу и категоческое нежелание отпускать брата. Теперь нужно наконец-то ознакомиться с теми документами, которые дал мне Берг-Дичевский и посмотреть у кого был повод отравить Егора.

…Я сидел старательно вчитываясь в сухие строчки документов — Егор имел пару собственных магазинов, что только усиливало мои подозрения, после посещения в наркодиспансер управление ими взял его отец. Двое близких друзей и оба за границей, подруга детства — вышла замуж за другого по расчету.

Ещё один повод для Егора спиться…

Стоп. Если теперь я Егор, это не значит, что недавно двое неизвестных пытались убить меня. Они пытались убить его. Почему? Не известно. Предположим, что настоящий Егор знал, кто его отравил, и мог выдать. Тогда его могли попытаться убить. Вполне вероятно

Саша Берг-Дичевская. Ничего против брата не имеет и не наследует. Ну эту девочку-ромашку можно вычеркнуть из числа подозреваемых.

Анастасия Павловна Визина. Обедневшая графиня. Вдова. Вероятная невеста Берг-Дичевского. Одаренная. Имеет двух детей — сына — Степана и дочь — Веронику, примерно лет Егора. Надо запомнить их лица — настоящий Егор их видел. Право наследования может получить её сын. Если Анна откажется или скончается. Отношения с Егором у них условно-нейтральные.

И жених Анны — Роман Козов. Интеллигентный молодой человек в очках. Отец — врач в своей клинике. Современной и весьма преуспевающей. Хоть число дарённых там было мало, считанные единицы, но процент выздоровлений высок. Основной род занятий — операции тяжёлобольных. Все тяжелобольные успешно вылечились и стали здоровы. Не аристократ, просто талантливый врач. Сам Роман — терапевт. Прав Роман иметь ни на что не будет. Анна остаётся наследницей. Он — получает возможность породниться с влиятельным кланом, Берг-Дичевские — получить доступ к его производству. Отношения с Егором дружеские. Егор был даже рад за сестёр. Просто образец самопожертвования.

А что если у Егора, который увлекался математикой и медицинской вдруг спустя столько лет пробудился дар? Тогда он автоматически имеет право стать наследником. Тогда та же Анна получает мотив, чтобы убрать его. Как и его мачеха или её сын.

От размышлений меня оторвал звонок. Звонил незнакомый номер.

— Да? — я взял трубку внутренне напряглись.

— Егор? Это Иваныч. — пробасила трубка. — Тощий снова появлялся. Так вот это не всё — опосля он сел в тридцатый трамвай, на котором работает кондуктором мой друг Колька, и я тому звякнул, чтобы приглядел за ним. Этот тощий доехал до Горно-Спасательной, тридцатый дом, там ещё пивнушка внизу. Коля видел, как он в подъезде поднимался на третий этаж и дверь ключом открывал.

Вот это да! Я даже не ожидал такой удачи. С первого раза получить адрес этого сукина сына. Ай да Иваныч, удружил, так удружил.

— Спасибо Иваныч. С меня коньяк. Я сейчас полицию отправлюсь.

— Да пустое. — отмахнулся Иваныч.

Я поспешно оделся и кубарем спустился вниз. Степаныч похоже ушел спать, а вот кореец Сон сидел внизу читая что-то. При моё м появлении он поднял голову и уставился на меня

— Дворник видел одного из тех двоих. — поспешил ответить я. — И его, и даже адрес запомнил. Поедешь туда, или просто передать тебе данные?

— Видел его ты, а не дворник. — наконец ответил Сон. — Значит он и обознаться мог. Проверь сам. Просто по возможности посмотри на его лицо и скажи — тот человек или нет. Остальное сделают другие люди.

— Позвони, если узнаешь его. — сказал Сон и вернулся к чтению.

Я молча вышел и направился вниз. Так, пока усиливать тело Лебеном не буду, набегался уже сегодня, да и благодаря утреннему конфузу у меня теперь есть немного денег. Посмотрев адрес по телефону я отправился на общественном транспорте.

Когда я подъеду ехал уже смеркалось. Район был бедным, а потому и не самым хорошим. Нет, никакого мусора, бычков и пустых бутылок не было — дворник работал исправно, но вот половина фонарей не горело — просто потому, что лампы сгорели, а у ЖКХ руки не дошли их починить. В подъездах кто-то пользуясь тем, что тут нет надзора дворника просто выкрутил их.

Вообще вид был унылый — старый начавший трескаться асфальт, кирпичные дома между кирпичами которых частично выкрошился раствор. Клумбы из покрышек и лебеди из тех же покрышек. Нет домофонов на подъездах, Ну конечно надписи на стенах в подъездах и кучи шприцов, бутылок и прочего мусора от шпаны.

Я поднялся на этаж и приложил ухо к нужной квартире (друг Иваныча и её запомнил — благо подъезд имел широкие прозрачные окна) тишина. Абсолютно никаких звуков. Я постучал тишина.

Похоже моей жертвы просто нет дома. Замерев я задумался. Уходить с пустыми руками не хотелось — я ведь обещал себе, что найду этих людей и поквитаюсь с ними. Так или иначе, я должен проникнуть в квартиру пока нет её хозяина. А как это сделать? А чего это я? Фонари не горят, снаружи сейчас темень.

Я медленно задышала и сконцентрировал Лебен в руках. Кисти стали крепнуть, пальцы видоизменяться, а ногти превращаться в мощные когти. То что нужно. Стоя босиком на первом этаже я начал изменять свои ступни и отращивая когти. Жутко смотрюсь — прямо как городская легенда.

Закончив трансформацию я подошёл к отвесной стене и вцепился в кирпич вокруг которого раскрошился цемент.

Усиленные пальцы и кисть не подвели и я начал карабкаться вверх по стене орудуя когтями на всех четырех конечностях. Ботинки болтались у меня на шее.

Окно оказалось простым, с деревянной рамой и форточкой как в двадцатом веке. Подцепив простенькую защёлку форточки я открыл её и влез внутрь. Добавив гибкости опустился руками на подоконник, а потом сполз на пол умудрившись не разбить стекло.

Ботинки я решил пока не одевать — вдруг придется бежать через окно.

Грязные тусклые обои. Консервные банки полные бычков и пепла. Пустые пивные бутылки. Грязные обои и испорченная мебель. Подонок гладил в своём же жилище. Гора грязной посуды в раковине. Сломанный кран в ванной. На первый взгляд ничего криминального. Я протереть всё, к чему прикасался и запустил старый компьютер. Пароля нет. Первая папка. Куча порнофильмов. Вторая — фильмы ужасов о пытках и палачах. Хозяин был той ещё мразью. Игры про монстров. В четвертой нашлись фотки.

На всех был его толстый дружок. Вот он и в компании себе подобных жарят мясо на чьей-то даче. Вот напиваются в зюзю. Вот фотоотчёты рядом с видавшим виды автомобилем. Я перефотографировал на планшет все.

Соцсети. Как оказалось тощего звали Александр Юдин. Слесарь-сборщик на маленьком заводике. Но работает подручным у палачей — это нелегальная часть его жизни. Толстого звали Евгений Чапев.

Я разочарованно уставился на литровую банку с тыквенным семечками за монитором и замер — это были не семечки. Это были ногти. Человеческие ногти со следами крови вырванные с мясом. Полная банка.

Я машинально сделал фотографию, а потом набрал номер корейца.

— Сон… — сказал я.

— Слушаю. — равнодушно отозвался он.

— Сон… Я опознал. — ответил я сдерживаясь. — И тут ногти… Полная банка.

Глава 10. Неожиданная встреча

— Больше ни слова, — мгновенно отреагировал Сон. — Я выезжаю.

Я сел на пол и постарался отдышаться. Больше всего мне сейчас хотелось крушить и ломать всё вокруг. Хотелось разбить этот компьютер, расколошматить банку. Переломать окна и ломать всё вокруг. Раз за разом. Сон оправдал свои ожидания талантливого одарённого и подъехал даже не спрашивая адреса.

Так же не задавая вопросов он поднялся на третий этаж и тихо постучал в дверь. Открыл я только потому, что узнал его фигуру в сумраке улицы.

— Показывай, — коротко бросил Сон заходя внутрь.

Я провёл его к искомой банке. Сон на секунду замер глянув на неё, а потом медленно наклонился и стал разглядывать её. Гримаса ярости появилась на его лице.

— Это действительно ногти. Вырванные у живых людей. — коротко бросил он. — Микрочастицы Лебена указывают на это. Ублюдок.

— Этого достаточно чтобы повязать его? — спросил я.

— Подожди. — Сон сел на пол и тоже постарался унять ярость. — По мне этого достаточно, чтобы уже ломать ему руки. Да и полиция найдёт на этой банке его отпечатки пальцев… Вот только его подельники могут скрыться.

— Так почему бы его самим не допросить? — спросил я. — Дай мне паяльную лампу и я с ним поговорю.

Сон перевёл на меня взгляд.

— Понимаешь, он мог просто не знать на кого работает. — сказал он. — Ты ведь сам говорил, что не видел лица главного палача. И он тоже мог видеть его только в маске. Как они его называли?

— Шеф. Или босс. Но по-моему настоящего имени они не знали, — честно ответил я.

— Вот видишь. — кивнул кореец. — Ещё что-нибудь нашёл?

— Второго подельника — толстого. — ответил я. — И больше ничего особенного. По вещам я не лазил — только компьютер, ну и банка, которая стола рядом.

— Погоди, — Сон сложил пальцы вместе и замер, а потом двинулся к подоконнику.

Сняв подоконник он внимательно рассмотрел пачку купюр.

— А вот и «чёрная зарплата». — сказал он вслух. — На ней только его следы пота. Не повезло.

— Это что было? — спросил я не надеясь на искренность.

— Родовая техника, — снизошёл Сон, похоже его отношение ко мне несколько улучшилось.

После этого он прошёл в ванную комнату и достал из-под ванны пистолет.

— И нелегальный ствол, — заключил он. — Этого уже хватит на то, чтобы закрыть его на пару лет, но нам нужен не он, а его хозяин. Где они проводили эти шабаши?

— Меня вскрывали в муниципальной больнице, в подвале, — сказал я. — Но похоже никто просто не знал, что у них там конура. Эти двое уродов вообще работают в других местах.

— Значит они будут пытаться убить тебя при встрече? — спросил Сон.

— Нет… — я замялся. — Понимаешь Сон… У меня было другое лицо, когда я попал к ним в лапы.

— Понятно. — бесстрастно кивнул Сон. — Уходим. Ты выйдешь через дверь, я закрою за тобой.

Я послушался и вышел. Сон запер за мной дверь изнутри. Как он сам будет выходить? Когда я вышел на улицу он уже стоял рядом с автомобилем.

— Сон, это ты? — спросил я.

— Я, кто же ещё. — хмыкнул он.

— Например твой брат.

— Мой брат сейчас с Петром Игнатьевичем. Поехали, покажешь этот подвал в больнице.

Мы сели в автомобиль и кореец, повёл его через сумеречные улицы.

— Одень маску. — протянул он мне медицинскую маску. — сейчас я сделаю пару звонков и мы вполне легально войдём туда.

Он и впрямь позвонил по телефону и стал что-то говорить на корейском, видимо брату. После мы выждали минут пятнадцать, его аппарат ожил, и он прослушав что-то вышел из машины.

— Пошли. — сказал он.

У дверей больницы нас уже ждали двое Хундов, слава богу того, кто мог меня опознать среди них не было, а маска скрывала моё лицо.

— Детектив Сон? — спросил один.

Сон кивнул и добавил:

— Со мной будет мой помощник.

Мы вошли внутрь, после чего я отправился к месту своего заключения, где провёл кучу кошмарных часов, и откуда бежал… Как давно это было? Кажется уже, что несколько лет назад.

Сон беспристрастно шёл следом. Мы спустились вниз. Я ожидал, что на двери будет висеть замок, но его не было. Я толкнул дверь. Кабинет со шкафом и столом не изменился, а вот за второй дверью не было ничего. Ни стола к которому меня пристёгивали ремнями, ни стеллажей с инструментами, ничего. Только вёдра швабры и тряпки.

— Это было здесь. — сказал я.

Сон не стал ничего говорить, а просто сложил пальцы в причудливую фигуру и хмыкнул:

— Верю. На плинтусе у той стены следы крови, которые усердно затирали, да и в пол въелось множество брызг. От разных людей.

— Из того шкафа я украл одежду, когда сбегал. — кивнул я на прошлую комнату. — И там же нашёл фотографию Егора. Не помню где — или в столе или в том же шкафу.

Сон спокойно прошёл обратно, переложил пальцы по-новому и хмыкнув подошёл к шкафу, а потом отодвинул от стены. Из-за стенки упала фотография. Такая знакомая…

— Сюда сунул, — кивнул Сон. — Потому её не нашли и не уничтожили. Больше здесь ничего найти не могу — всё протёрли с хлоркой и каким-то сильным растворителем, отпечатки стёрли, а всё, что могло дать след уничтожили.

— И что теперь? — спросил я.

— Этой душегубкой займутся другие люди. Если ты ничего не придумаешь, будем ждать, а я буду наблюдать — кто-то из тех, кто отравил Егора снова решит действовать.

— Банальная ловля на живца? — спросил я.

— Ага, — кивнул Сон. — Если нет идей, это всё, что остаётся. А теперь возвращаемся.

Мы прошли мимо обоих Хундов и сели в автомобиль, когда у Сона снова зазвонил телефон. Сон взял трубку и начал разговаривать на корейском.

— Обстоятельства переменились. — сказал он трогаясь с места.

— Тощий как-то выдал своего босса? — спросил я.

— Нет, — с лёгким сожалением ответил Сон глядя на дорогу. — Милославские действительно отправили вызов на повторную дуэль, и тебе придётся учувствовать вместо твоего оригинала.

— Твой работодатель понимает, что я проиграю? — спросил его я. — Ему нужно расследование или моя смерть?

— Твоя смерть не нужна, но участие — обязательно. — ответил Сон. — Если ты помнишь, то сначала на тебя было совершено покушение двумя неизвестными. Потом Максим Милославский спровоцировал тебя и ты избил его. Соль в том, что он не является кровным родственником Милославских — он просто вступил в клан и принял фамилию. Сразу после этого рядом оказалась Елена Милославская, которая стала провоцировать тебя на нападение, а потом объявила дуэль, хотя должна была принести извинения. И после проигрыша Милославские снова апеллируют и требуют повторной дуэли.

— То есть ты открыто говоришь, что это спланированная серия покушений и я должен участвовать в следующем в качестве жертвы.

— Именно так, — спокойно кивнул Сон. — Ты всё правильно понял.

На секунду я потерял дар речи.

— Тебе предстоит быть не жертвой, а бойцом, — посмотрел на меня Сон с некоторым снисхождением. — Пётр Игнатьевич уже обговаривает условия при которых ты будешь в наибольшей безопасности. Никакой магии, никаких стихий. Остальное сделаю я и другие люди. Твоя задача будет простая — выйти и пострелять в человека, которого выставят против тебя, а наша — попытаться поймать их на жульничестве.

— То есть, гарантии, что меня не застрелят нет? — уточнил я.

— Нет, — согласился Сон. — Но будут лекари из клана Арзет. Плюс я займусь твоей подготовкой к этому шоу, у нас есть несколько дней, так что за свою жизнь можешь быть спокоен.

Я только тихо выругался. Сон остановился у какого-то магазина из которого ему вынесли пакеты с продуктами, принял их и снова тронул автомобиль.

— А это зачем? — спросил я.

— Продукты. — коротко ответил он. — Я же повар, ты забыл? Ты ездил к Петру Игнатьевичу, чтобы обсудить условия дуэли, а я поехал за продуктами и забрал тебя.

Я молча кивнул приняв легенду и пару раз сформировал «стальную рубашку». Чувствую, она очень скоро мне понадобиться.

— Наша подготовка начнётся завтра. — кивнул Сон.

— О кей, — ответил я. — С утра я отлучусь ненадолго, так, что не теряй меня.

— Что планируешь делать? — спросил Сон.

— Дойду до ближайшей типографии и распечатаю свою комедию. Ты же сам слышал — Саша просила копию, а я отыгрываю хорошего брата.

— Любовный роман? — посмотрел на меня Сон.

— Нет. Сатира. Французы наполеона кричащие «ваншот» и «убер-дамаг» и крестьянин, который получил квест принести восемьсот вёдер воды, чтобы потушить пожар.

— Звучит жутко. — кивнул Сон. — Приехали.

— Егор? — встретила меня Саша. — Где ты был?

Я чуть ли не ответил «бегал».

— Так… — обсуждали с отцом важный вопрос, а после позвонил Сону, чтобы он меня забрал.

— Я так и думала, — поджала губы Саша. — Кстати — Аня у нас. Пошли, чаю попьем вместе.

Я чуть не поперхнулся. Не думаю, что она будет мне рада.

Анна сидела за столом в своём рабочем мундире, однако в этот раз на её лице не было холодной надменности, только усталость и какое-то удивление. Я бы сказал, что она выглядела даже более человечно, чем раньше. Когда я зашёл, она посмотрела на меня с плохо скрываемым удивлением, но уже не так холодно, как раньше.

— Здравствуйте юная госпожа, — тут же лучезарно улыбнулся Сон. — Или следует говорить Анна Петровна?

— Лучше просто Анна, — сухо ответила та. — Я ещё не такая старая.

Сон снова лучезарно улыбнулся и потащил продукты к холодильнику. Мы обменялись взглядами с Анной, после чего я кивнул. Не могу понять, что у неё на уме — то ли хочет шею свернуть, то ли поговорить, но вот слов найти не может.

— Так о чём вы говорили с отцом? — снова спросила Саша.

Анна перевела взгляд на меня, после чего я понял, что молчать не получится.

— Сон. Скажи им, — скривился я находя компромисс, если тайна — промолчит, если нет — ответит.

— Господин желает второй дуэли с Милославскими, — так же лучезарно улыбнулся Сон.

Я желаю? Спасибо Сон. И ведь по нему не скажешь, что он лжёт. Хотя он просто не уточнил, какой именно господин, а так — во всём остальном сама простота.

Анна на секунду замерла отхлебнув чай. На её лице отобразилось крайняя степень изумления.

— Братик, тебе не кажется, что это уже лишнее, — перевела взгляд на меня Саша. — Ты ведь уже отделал Максима и того охранника.

Анна продолжала сидеть как ледяное изваяние. Что с ней? Раскаяние? Подозрения?

— Егор… — наконец сказала она за всю нашу встречу. — Что такого он сказал, что ты превратил его в отбивную, и насколько Степаныч всё преувеличил?

— Он… — я посмотрел на неё. — Крайне гадко отозвался о тебе и о вас с Сашей в целом.

На лице у Анны отразилась целая буря эмоций — удивление, лёгкое смущение, недоверие, растерянность. Считает что её холодная ссора с братом зашла слишком далеко? Стыдиться своих действий? Не верит в брата?

— А на счёт остальных слов Степаныча, то там был Максим и его подпевала, которые даже не успели среагировать, а телохранитель… Думаю у него было больше ума, чем у Максима, раз он решил дать себя победить.

Не рассказывать же о своих тайных способностях — такой бугай как Паша любого неодарённого раскатает в блин, исключение пожалую составят какие-нибудь мастера боевых искусств с четвёртым даном, но от таких этот громила будет убегать сам.

На лицо Анны вернулось доверительное выражение лица.

— И кого ты планируешь взять на замену во второй дуэли? — риторически спросила она.

Ясно. Поверила в моё везение и считает, что я выставлю себе замену в следующей дуэли, так как мне там точно не повезёт. Стоп… Она подумала о себе?

— Никого, — ответил я. — Я буду учувствовать сам.

На секунду на её лице снова проступило удивление.

— Ты серьёзно? — спросила она. — Ты же понимаешь, что вместо такого пустозвона как Максим они поставят более сильного и опытного бойца. Ты понимаешь, что у него не будет столько благородства, как у того телохранителя, и ты можешь не просто проиграть, а погибнуть?

— Понимаю, — кивнул я. — И буду учувствовать. Это мой долг.

В этом следует сказать спасибо её отцу.

Анна замолчала, оглядела меня, Сашу, которая выглядела встревоженной и поднялась.

— Спасибо за чай Саша. Мне пора.

Считает меня позёром, или просто дураком? Я отвернул лицо в сторону, чтобы скрыть злость. Что-то слишком я вжился в роль Егора.

Посидев какое-то время с чаем я поднялся к себе, и заново стал перечитывать досье на каждого человека, затем понял, что меня это только выматывает, и я не могу прийти к чему-то определённому, мысли путаются.

Тогда я достал планшет, открыл недописанную сатиру, и до самого утра продолжал её. Утром удаль урвать пару часов сна, после чего я поднялся и продолжил выполнять утреннюю гимнастику контролируя Лебен.

Степаныч уже увёз с утра Сашу, проследил за роботом-пылесосом который очистил квартиру и отъехал обновлять что-то в автомобиле. С появлением Сона круг его обязанностей сократился.

— У тебя есть три часа, — сказал Сон съедая свою порцию завтрака. — После чего пища усвоится, и мы начнём.

— Куда пойдём? — спросил я.

— Здесь очень удобная крыша огороженная рабицей на каркасе. — невозмутимо ответил он. — Я уже взял ключ на неё.

— Тогда я напишу завещание уже сегодня. — кисло ответил я и взяв планшет отправился вниз.

Надеюсь Саша оценит мои попытки пошутить. Поймав мелькнувшую мысль я направился в одну из беседок окружённую кустами и обвитую вьющимися растениями. Зайдя туда я достал планшет и некоторое время отстукивал ещё несколько страниц назвав Наполеона рейдбосом. Получилось достаточно забавно, когда послышались шаги и к беседке стала подходить какая-то воркующая парочка, которая пока была вне поля зрения. Поняв, что уединиться мне не дадут я поднялся сам и поднял планшет на уровень глаз пересматривая только что написанную страницу.

И тут парочка входящая в беседку поцеловалась. На секунду я просто замер в шоке — и было отчего — солидного вида господин страстно целовался с молодым человеком обнимая его. Такого шока я не испытывал давно. Даже моргнул пару раз — нет, точно не девушка.

Между тем этим двоим гм… найти бы ещё цензурное слово… Мужеложцам хватило времени понять, что они здесь не одни. Оба повернулись и уставились на меня — молодой человек напугано, мужчина шокировано.

— Здрасьте, — только и сказал я, хотя хотелось высказаться покрепче. — Я уже ухожу.

После чего оставив эту пару гомосеков я зашагал прочь как можно быстрей плюясь на ходу. Демократия и толерантность мать её. Хотелось лишний раз вымыть руки. Спеша прочь и не оглядываясь по сторонам я нашёл типографию, которую отметил ещё вчера в навигаторе и зашёл в неё.

— Что вам угодно сударь? — поинтересовался работник.

— Распечатайте пожалуйста мой файл на А5, двухсторонней печатью. — попросил я. — И переплёт пожалуйста, такой, чтобы выглядел красиво.

— Сделаем сударь, сделаем, — кивнул клерк.

Пока печаталась моя сатира, я сидел, читая ленту новостей и размышляя, что делать дальше.

— Готово милостивый государь. — протянул мне уже изготовленную книгу в твёрдом кожаном переплёте без надписей. Оплата наличными или картой?

Расплатившись я пошёл наружу намереваясь вернуться и переговорить с Соном, но вмешалось одно «но» — на улице у дверей типографии меня поджидал тот самый господин альтернативной ориентации. На секунду я замер, а затем решил, что если сейчас он попытается сказать что-то лишнее я просто здесь же дам ему в рожу так, что ему придётся прятать фонарь.

— Молодой человек, — деликатно кашлянул он.

Я обернулся с самым зверским выражением лица.

— Удалите с вашего планшета фотографии.

— У меня нет фотографий. Можете спать спокойно, только не делайте того в открытую. А этот планшет мне дорог, чтобы вручать его вам.

— Тогда покажите так. — почти не нервничая ответил он. — Я заплачу вам.

— Смотрите даром, только не приближайтесь. — ответил я.

Глянув в планшет этот извращенец кивнул, и тут разглядел в моих курах тонкую книгу в кожаном переплёте. Взгляд его изменился. Он что, решил, что это пачка отпечатанных фотографий?

Как назло кто-то пошёл мимо.

— Я покупаю у вас эту пачку. — властно сказал он протягивая руку.

— Это не то, что вы подумали. — ответил я. — Просто дневник.

— Дневник? — он даже побледнел. — Семь тысяч сейчас, плюс вы удаляете все копии.

Он мгновенно достал чековую кошелёк и вынул пару купюр.

— Дорогой, что это ты делаешь? — раздался рядом женский голос.

— Я просто хочу купить книгу дорогая, — побледнел мужчина, а вид стал его чрезвычайно нервным.

— Да? — к нам подошла его жена средних лет напоминавшая школьную учительницу. — Вы позволите?

Она протянула руку и взяла у меня том. Её муж побледнел ещё сильней. Она открыла, перехлестнула несколько страниц, и широко улыбнулась:

— Квест потушить горящий сарай — награда жаренная курица +10 к сытости. Провал — месячная диета…

Прочитав ещё пару строк она расхохоталась.

— А чего это у тебя такой вид дорогой? — спросила она.

— Ваш муж хотел сделать вам сюрприз, но боялся что вам не понравиться, — хмуро ответил я.

— Дорогой, это так мило. — с умилением посмотрела на него жена.

Неверный муж закивал и облегчённо вручив мне деньги взял жену под руку и пошёл прочь.

Я посмотрел на удаляющуюся парочку, на крупную сумму в своих руках. Будем считать, что это взятка за молчание. Второй неверный муж за пару дней. И вторая взятка, гораздо крупнее первой. Может начать так зарабатывать — семь тысяч имперских рублей довольно крупная сумма.

Я снова зашёл в типографию — Саша ждёт книгу, а Сон — возможности отделать меня.

Надо поспешить.

____________

Следующая глава завтра в 8.00 по МСК.

Глава 11. Тренировка с Соном

По местным меркам я очень неплохо заработал. Семь тысяч рублей Российской Империи это довольно большой куш при местных довольно социалистических ценах, когда снять квартиру в хорошем районе стоит примерно восемьсот рублей в месяц. Этот господин был довольно состоятельным человеком, если так просто расстался с деньгами и возможно довольно известным как примерный семьянин и небольшой чиновник.

Не аристократ — иначе бы просто расплатился чеком из чековой книжки, или просто постарался запугать.

Отпечатав и вставив в переплёт вторую копию я отправился обратно. Проблема с деньгами, которой я так боялся, начинает понемногу решаться. Даже стоит купить себе кошелёк, а не таскать все деньги по карманам.

— Надень сменную одежду. — Сон протянул мне комплект со спортивной формой. — Пришло время потренировать тебя.

Я сменил одежду на свободную футболку и трико, а ботинки — на мягкие кеды, после чего мы на лифте направились на последний этаж. Сон вышел первым и отпер дверь ведущую на крышу.

Крыша и впрямь была хорошо обустроена — выложена кремовой плиткой, и огорожена высоким каркасом с натянутой на него сеткой-рабицей. При желании здесь несколько подростков могли легко поиграть в теннис или волейбол. Главное следить затем, чтобы мяч не улетел с крыши — убьёт ещё кого-нибудь.

— Дуэль будет проходить на оружии без применения магии. — пояснил Сон. — Условия будут самые удобные — учебно-тренировочный полигон одной из Военчастей. Куча бетонных коробок зданий, кучи бетонных обломков и кирпичей. Траншеи. И рядышком пересечённая местность виде поля и огороженного куска леса в несколько квадратных километров.

— А разве мы не должны стреляться из пистолетов с двадцати метров? — спросил я, не очень хотелось погибнуть как Пушкину.

— Нет. — коротко ответил Сон. — Будет этот полигон, на котором вы с человеком Милославских сможете выслеживать друг друга. Полноценные боевые действия. Можно стрелять в друг друга издалека. Можно грудой кирпичей и подстрелить противника. Можно подойти сзади и задушить. Можно зарезать ножом. Так у тебя будет больше шансов победить.

— Звучит как операция спецназа. — поёжился я.

— А это она и есть. — спокойно ответил Сон. — У тебя будут оружие, бронежилет и шлем.

— Подожди, Сон. Какое именно? Я не умею стрелять или махать шпагой. — я ощутимо заволновался. — И уж точно не служил в спецназе.

— Подожди. — Сон поднял руку. — Много говоришь. Пока потренируемся. Готовься уклоняться. Не пытайся вступить в бой.

После этого кореец разом подскочил и ударил ногой с разворота в мою голову демонстрируя хорошую растяжку. Я сделал то, что мог — пригнулся и ушёл кувырком в сторону. С этим Брюсом Ли у меня не было шансов. Вскочив я тут же отпрянул в сторону — Сон оказался рядом и ударил л кулаком царапнув грудную клетку.

Сразу после этого Сон оказался спиной ко мне, но это его не смутило, и он опустился руками на крышу, а ногой ударил назад вложив в неё всю мощь. За секунду до удара я сконцентрировал Лебен в ногах и добавив мышцам силы сделал кошачий прыжок назад. Прыжок вышел длинный — пять метров. По инерции меня продолжило двигать назад. Я наклонился и руками вцепился кафель, чтобы затормозить своё движение. Лебен в крови получив смазанный удар кулаком от Сона и моё падение от кувырка начал понемногу закипать.

Пробуждение активности Лебена через физические травмы — моя черта. Если в спокойном состоянии использование его эффективности составляет около десяти-двадцати процентов, то с увеличением его «кипения» все техники одарённого становятся мощнее.

С начала боя я неосознанно применил «стальную рубашку» и теперь почувствовал, как она стала более прочной. Сон развернулся ко мне и рванул со скоростью спринтера. Направив Лебен в руки я оттолкнулся от крыши всеми четырьмя конечностями и подпрыгнул как самый настоящий кот на три метра вверх.

Через адреналин пробилась эйфория. Я лечу. Пускай я не имею крыльев и не могу парить, но просто усиливая мышцы Лебеном я могу совершать огромные прыжки, я могу очень быстро двигаться. Сон поднял на меня взгляд и одним прыжком подпрыгнул вверх.

Как он это сделал, демон узкоглазый? Его кулак уже двигался в мою диафрагму. Я принял удар закрывшись руками — на них всё равно как и на всём теле «стальная рубашка». Удар был мощный настолько, что я почувствовал его и через «стальную рубашку». Руки обожгло болью, а через секунду Лебен закипел ещё больше.

То состояние, в котороё одарённые входят медитируя, выкрикивая кличи, у меня активировалось так просто и так эффектно. Я перенёс поток Лебена в правую руку и ударил Сона кулаком. Удар вышел настолько мощный, что его буквально снесло вниз с ускорением. Сон приземлился на ноги и гася инерцию сделал несколько кувырков в сторону.

Я приземлился не так эффектно — на ладони и пятки. Пришлось вбухать взбесившийся Лебен во все конечности и спину, чтобы ничего не травмировать от падения с такой высоты. Перегрузок и болей которые должны были последовать от такого падения не последовало.

Сон легко вскочил на ноги в нескольких метрах, а я медленно и грузно поднялся напоминая самому себе то ли разбуженного медведя, то ли тигра.

— Готовься — я буду использовать дар. — скомандовал Сон. — Пока начну называть атаки, чтобы тебе было проще.

Я лишь продолжил манипуляции с Лебеном делая кожу крепче, мышцы сильнее, а кости прочнее.

— Воздушный Кулак! — выкрикнул Сон и ударил в мою сторону кулаком.

Перед кулаком вспыхнула фиолетовая печать, а в мою сторону рванул поток ветра. Ух ты, так Сон может использовать аспект ветра? Ничего не успев предпринять я просто чуть пригнулся и закрыл лицо руками как боксёр.

Воздушный Кулак попал точно в цель. Ощущения были такие, словно меня ударили резиновым мешком полным воды. Ударом меня сдвинуло на метр. Интересно, а Сон ослабляет удары? Почему-то кажется, что он мог бы размазать меня таким ударом.

А Сон уже мчался ко мне. Нет, не так — он летел ко мне сделав всего пару движений ногами как пуля. Я крутанулся на ноге пропуская его мимо. Сон приземлился рядом и размахнувшись ударил ногой с разворота. Я закрылся скрещенными руками и усилил потоки Лебена.

Этого удара я даже не почувствовал, более того, кореец даже не смог сдвинуть меня с места. Сон тут же отскочил назад, я тоже сразу отскакивая на десять метров.

— Воздушный Кулак! — тут же рявкнул Сон и ударил воздухом.

За секунду до того как из печати вырвался поток ветра я отскочил в сторону.

— Воздушный Кулак!

Мимо. Спасибо, что подсказываешь, что будешь делать Сон.

— Поступь Ветра! — рявкнул Сон.

В тот же момент под его правой ногой сформировалась печать и из неё ударил поток ветра бросая его вперёд. Сон сделал маленький шаг и активировал печать под второй ногой. Он сделал всего два шага ногами, но выбросы ветра из его ступней создавали реактивное движения ускоряя его до огромных скоростей, в результате чего этот умелец мгновенно оказался рядом.

Да он же может таким образом мгновенно перемещаться, а при желании даже пробежать по воздуху. Тот же эффект, как от моих прыжков.

Не давая ему ударить, я просто подпрыгнул вверх сразу на пять метров. Сон активировал Поступь Ветра сразу под двумя ногами и взлетел вверх выше меня на пять метров. Не рассчитал?

— Молот бога ветров! — рявкнул он и сложив две ладони в замок завёл над головой и ударил сверху вниз в моём направлении из-за головы.

Мы оба были в воздухе, причём увернуться я никак не мог. Сон был выше и ударял мощным импульсом ветра. Я сделал единственное, что мог — максимально укрепил тело, а потом на меня обрушилась воздушная подушка швыряя вниз, придавая ускорения и впечатывая в крышу. Удар сменился тяжестью воздушного пресса вжимая меня в крышу, но я приземлился на корточки и оперевшись руками остался сидеть максимально укрепив тело.

— Достаточно. — плавно приземлился рядом Сон. — Не думал, что ты одарённый. Какая интересная техника. Из какого ты клана?

— У меня нет клана. — сказал я поднимаясь. — А что до моей техники, разве Арзет не рассказали на что я способен?

— Они не выдадут тайну сына даже его родственникам. — пожал плечами Сон. — И ты боишься проиграть с такими техниками? Я даже не могу отследить их. Применение Лебена просто не чувствуется.

Конечно не чувствуется, он весь внутри меня. Наружу не выйдет ни капельки.

— Думаешь у меня есть шансы? — спросил я.

Сон странно посмотрел на меня, но ответил:

— Безусловно. Ты подставился с последним уклонением.

— Ты что решил меня раскатать в лепёшку? — спросил я вставая. — Джедай хренов.

— Нисколько. — пожал плечами Сон. — Я не бил в полную силу. И в полную скорость. К тому же я начал только когда понял, что ты справишься.

Я не стал ничего говорить, и просто направил Лебен на расслабление и стимуляцию мышц. Эдакий массаж. Этот Шан Цунг мог запросто размолоть меня своим Воздушным Молотом. Или ускорить удары Воздушными Кулаками. И получилась бы из меня такая отбивная. Или просто сразу применил воздушный шаг и отделал одной только рукопашной техникой. Это если у него нет в запасах каких-нибудь Воздушных Копий или Режущего Ветра.

— Теперь ты и сам видишь как можешь подставиться. — с бесстрастным лицом сказал Сон. — Твои прыжки в высоту. Когда ты в воздухе ты не можешь уклониться. Максимум блокировать атаку, и то не каждую. Поэтому ты проиграешь другому одарённому, если он ударит тебя снизу. Во время прыжка. Или сверху. Так, как закончил я наш поединок. Кстати как ты смог остановить мой удар? Ты не выглядишь чересчур сильным, чтобы блокировать удары, но я даже не смог сдвинуть тебя с места?

— Техника. — только ответил я. — Сам понимаешь, раскрывать не могу.

— Родовая техника. — с суровым лицом кивнул Сон. — Понимаю. Вернёмся к тому о чём я говорил. Теперь я вижу на что ты способен и план можно слегка изменить. Чтобы победить тебе будет достаточно использовать свои техники, но так, чтобы этого нельзя было заметить — прыжки в сторону — не больше двух метров, вверх — не больше полутора. Скорость и силу можешь не скрывать. Такие результаты условно можно получить и от некоторых спортсменов. Моё предложение — нападёшь и свяжешь человека Милославских ближним боем. Если будешь бить так же сильно, как и меня, или сильнее, он скорее всего проиграет.

— Ты уверен? — спросил я.

— Их бретёр будет полагаться оружие. — пожал плечами Сон. — Если ты начнёшь дубасить его таким тайдзюцу, то его преимущество будет сведено в ноль.

— Если только он не расстреляет меня на подходе. — позволил себе немного скепсиса я.

— Так не дай ему попасть. — флегматично пожал плечами Сон. — Или заставь расстрелять весь магазин в молоко.

— Он может и попасть Сон. — ответил я.

— На тебе будет бронежилет и шлем. — так же пожал плечами Сон. — Ты заблокировал два мощных удара из тайдзюцу и два удара воздухом. Если будешь в бронежилете, то урон для тебя будет смешным — пара синяков.

Я задумался над словами Сона. В самом деле, я очень хорошо укрепляю своё тело, даже один раз остановил пулю при неудачном покушении, когда только начинал свои тренировки, а сейчас я гораздо сильнее, чем раньше.

С другой стороны ещё неизвестно из чего будет стрелять мой противник, и чем.

— Ты забываешь об одном моменте Сон. — вслух сказал я. — Нужно будет выследить его, а я не спецназовец и даже не охотник.

— Этот вопрос решаем. — кивнул Сон. — Пока не забивай им себе голову. Сейчас я дам тебе одну маленькую подсказку, которая тебе пригодиться. Ты заметил, что перед ударом я формирую печать? Так вот, все одарённые перед любой атакой формируют печать, через которую пропускают Лебен, превращая его в… тот же ветер. Кто-то формирует её быстро, а кто-то медленно. Тебе следует атаковать в момент формирования. Тогда ты не попадёшь под чужую атаку. В этот момент одарённый наиболее всего уязвим.

— Не сказал бы, что ты медленно её формируешь, или что уязвим, пока её создаёшь.

— Не все одарённые достигли больших скоростей. — флегматично ответил Сон. — Кто-то уделяет этому мало времени, а кто-то не уделяет вообще.

Ага, а ещё у этого азиата есть его руко-ного-махательная техника, которой он может дать по шее любому, что доберётся до него, пока он формирует печать.

— Сейчас мы продолжим тренировку. — бесстрастно продолжил Сон. — Я буду атаковать Воздушным Кулаком, но в этот раз не буду говорить вслух о применении техники. Твоя задача будет уйти в сторону после того как увидишь печать. Когда печать сформирована моя атака идёт почти мгновенно и я не могу изменить траекторию. За это время ты должен будешь уйти. Сближаться или наоборот работать на дистанции выбирай сам.

— Будешь имитировать пистолетные выстрелы? — спросил я.

Сон кивнул и отошёл к ограждению встав к нему спиной, а я отошёл на другой край крыши. Сон стоял с опущенными руками глядя на меня, а затем вскинул руку и направил её в мою сторону. Печать вспыхнула почти мгновенно. Силён чертяка. Я направил Лебен в ноги и прыжком ушёл в сторону и вперёд. Главное сейчас не прыгать вверх — Сон подстрелит меня ещё в полёте как птичку.

Рванув к нему я пробежал ещё пару метров, но тут кореец вскинул вторую руку и снова сформировал печать. Я применил трюк, и снова прыгнул вперёд и уже влево, неудачно приземлился и упал на четвереньки.

Сон уже снова направлял на меня правую руку на которой формировалась печать. Сконцентрировавшись я смог снова отскочить как кот, но уже назад. За правой рукой кореец снова вскинул левую.

Блин, да он в самом деле палит как из пистолета. Промежуток между двумя его выстрелами не больше секунды, если не меньше. Так дело не пойдёт. Сон стоит лицом ко мне и не двигается с места. Моё право — для него лево, и моё лево — для него право. Как только я прыгаю в правую сторону он палит по мне с левой руки. Как только прыгаю в левую сторону он тут же палит с левой руки. И всё повторяется. Не даёт ни секунда передыха. Бесконечно влево я уходить не могу — там край крыши и ограждения. Но вот уходить в право могу — там свободное пространство. Тогда Сону будет удобней палить по мне с левой руки, а правой стрелять будет уже неудобно. Чтобы подбить меня с неё ему придётся поворачиваться. Эврика.

Используя полученную логику я рванул вправо. Сон дрогнул и действительно — для следующего выстрела ему пришлось поворачиваться всем корпусом. Ока он поворачивался я выиграл ещё несколько секунд времени в результате чего заставил его полностью развернуться ко мне.

Неплохо — медленно мы сближались. Теперь нужно проделать этот манёвр теперь уже в левую сторону внезапно Сон закончил стрелять и помахал мне рукой.

— На сегодня закончим. — сказал он.

— Что, всё? — спросил я чувствуя, что у меня ещё есть резерв, и что способен попрыгать ещё.

— Я должен успеть приготовить обед к возвращению Александры Берг-Дичевской. — спокойно сказал он. — Что сам скажешь?

— Что если у бретёра Милославских будет два пистолета, то он будет гонять меня так же, как ты.

Сон просто кивнул.

— Будем надеяться на то, что у него будет только один пистолет. — кивнул он. — И попытаемся протолкнуть это в правила. Но готовься к тому, что у него может оказаться и два.

— О’кей. — кивнул я. — О’кей.

Мы покинули крышу. Теперь его слова стали выглядеть более правдоподобно. Мы вернулись обратно. Я успел принять душ, переодеться в чистую одежду и просмотреть пару программ по телевизору, когда вернулась Саша вместе со Степанычем.

— Егор, столько всего не случилось, и почему ты не сказал, что знаком с Евгением Петровичем и о том, что заключил с ним контракт. Мог бы и похвастаться.

— Каким таким Евгением? — не понял я. — Какой контракт?

— Об этом уже все говорят. Сергей Степанович, покажи конверт ему.

— Приглашение барин. — пряча улыбку сказал Степанович.

Глава 12. Новый след

Степаныч протянул мне конверт. Какой-то он розовый, с рюшечками… Так, хм… приглашение. В самом деле некий Евгений Иволгин приглашает на хмм… как бы сказать — совецкий раут. Что такое? Теперь я совсем ничего не понимаю.

— Ладно уже господа. Обед стынет, — улизнул Степаныч очень довольный собой.

После сего я был утащен Сашей на кухню где был откормлен блюдами Сона без жалости и она наконец-то прояснила ситуацию. Взяв с собой на работу (ну то есть как на работу — она сама в принципе работодатель — смотрит за работой заводов своего отца не знаю, какую должность она занимает) ту писанину, копию которой я не так давно продал одному господину оригинальной ориентации Саша в обед зачиталась так, что у неё начался истерический смех — она хохотала до слёз и никак не могла остановиться.

Пара девушку с которыми их можно назвать друзьями решили узнать, что её так рассмешило, и в итоге все начали рвать книгу друг у друга хихикая и вытирая слёзы смеха. В итоге даже договорились, кто читает следующий, а самые нетерпеливые затребовали у Саши копию и искренне порадовались и удивились, что автор этого чтива — её брат.

В общем через женский коллектив, репосты, лайки, комментарии и посты в группах об этом событии знала уже львиная доля девушек Новосибирска. Столица как никак. Шуточки о жаренной курице и «ваншоте» обрели кучу мемов.

Апогеем стало то, когда жена некого сенатора из малого, то есть не аристократического совета продемонстрировала точно такой же том и поучаствовала в дискуссии. Нужно ли объяснять, что эта была та самая жена чей муж недавно от меня откупался? А поскольку он оказался чиновником и довольно высокого ранга благодаря стараниям его жены тут же было организованно светское мероприятие.

— И ты молчал? — с видом крайней обиды уставилась на меня Саша. — Почему мне ничего не сказал?

Я просто тихо посмеивался над её возмущённым лицом, которое от этого выглядело ещё более милым. Её так и хотелось схватить и обнять, как большого плюшевого медвежонка. Жаль, что я здесь случайно… Да и следовать помнить, что её отец и Сон пристально следят за каждым моим движением.

Печально вздохнув я отвёл взгляд. Саша встала комично имитируя гнев вызвав у меня невольную улыбку.

Однако, когда мы закончили обед и я остался один, то я невольно нахмурился. Что-то я слишком расслабился. Заигрался в брата и богатого аристократа. Двое человек ещё на свободе и ещё живы, и один из них обнаглел настолько, что хранит ногти своих жертв в стеклянной банке, а я вынужден оставить его в живых и имитировать светскую жизнь.

Доктор Менгеле скрывая лицо до сих пор ходит где-то в этом городе и возможно я даже сталкивался с ним, и не думаю, что он оставил планы оставить своё занятие или меня в покое.

Милославские готовят человека, который расстреляет меня на ближайшей дуэли вместо моего прототипа после двух неудачных покушений. Кто стоит за первым покушением до сих пор сказать нельзя. Я в полном… кризисе.

Вздохнув я прошел из столовой на кухню, где Сон невозмутимо мыл посуду.

— Почему ты моешь вручную, а не используешь посудомоечную машину? — спросил я.

— Так думать лучше, — пожал плечами Сон. — Когда есть моторика рук и физический труд мысли упорядочиваются.

— Замечательно. — кивнул я. — Сон, меня бесит то, что я ничего не могу сделать с теми людьми. Почему Юдин и Чапев до сих пор на свободе?

— Ты знаешь почему. — пожал плечами Сон. — В остальном не стоит переживать — если ты можешь решить проблему — беспокоиться не о чем. Если ты не можешь решить проблему — то беспокоиться нет смысла.

Замечательный подход, но мне от этого не легче.

— Сон, а этого Чапева проверяли? — спросил я.

— Проверяли, — апатично кивнул Сон. — В квартире тоже крупная сумма денег и незаконное оружие. На некоторой обуви въевшиеся следы крови и других жидкостей. На паре футболок — пара маленьких брызг крови. Все имеют давнее происхождение.

— И больше ничего?

Сон наградил меня взглядом равнодушного кота.

— Мой коллега хорошо находит даже самые скрытые вещи.

— Может, стоит пометить их твоей печатью? — спросил я. — Тогда можно выследить место где они собираются с Доктором.

— Не держи его за дурака, — ответил Сон. — У таких людей как он обострённая паранойя и чутьё на такие вещи. У него должен быть способ распознать такие вещи. Как только я помечу любого из них, то тот тип у которого мы нашли фотографию исчезнет.

Я просто молча встал у окна и забарабанил пальцами по подоконнику.

— Не терзай себя, — вслух сказал Сон. — Ты не лгал, когда рассказывал про этих двоих и фотографию. Значит есть основания доверять тебе. Пока просто расслабься и наслаждайся жизнью.

— Сон, а можешь дать мне адрес этого Чапева? — спросил я. — Хочу наведаться к нему и пошарить у него в квартире самостоятельно.

— Не нужно, — ответил Сон пристально посмотрев на меня. — Хотя впрочем поступай как хочешь.

Он достал блокнот и выдернул из него лист бумаги на котором написал «Заводская 38, четвёртый этаж, 26 квартира».

— В смысле? — с подозрением посмотрел я на него.

— В прямом, — ответил тот. — Будет лучше, если ты сам съездеешь, и убедишься, что ничего найти нельзя.

Посмотрев на него я вышел. Ну да, действительно, что могу найти я, если профессионалы не нашли ничего. Так, не время для хандры. Я открыл планшет и набрал нужную улицу. Полчаса на автомобиле, или около часа на общественном транспорте. Около тридцати минут на метро, и несколько часов пешего шага. Судя по поведению Сона отправляться мне придётся своими силами.

Пожав плечами сделал перерыв после обеда, медленно гоняя по телу потоки Лебена и привыкая к его контролю, а затем поднялся и спустившись на лифте отправился до ближайшей станции метро.

Достаточно быстро и без особых происшествий мне удалось добраться до искомой улицы. Район выглядел более приличным, чем тот, в котором жил его подельник. Такое же кирпичное здание, но на дверях хотя бы есть домофоны. Четыре этажа, и квартира находится на четвёртом. Домофон на двери, в который звонить бесполезно. Подождать сумерек, чтобы пробраться внутрь?

Поразмыслив я первым делом отошёл в глухую подворотню, и переодел свою толстовку наизнанку — благо она была двухсторонней. Теперь лицо и волосы. Не нужно, чтобы кто-то видел меня здесь как Егора Берг-Дичевского. Сконцентрировавшись я изменил свет волос на концентрированный чёрный, а потом занялся лицом — короткими штрихами изменил черты лица чтобы не иметь ничего подобного со своей основной личиной.

Теперь я совершенно другой человек. Выйдя из подворотни, я сел в беседку недалеко от дома и принялся наблюдать. Ничего не происходило и ничего не менялось. Если рядом дежурили какие-то топтуны, которые следили за домом, то я их просто не видел — они могли следить из припаркованной машины или из любого кафе.

Дворник, выйдя из своего дежурного домика начал обходить вверенную территорию и очищать её. Я продолжил наблюдение. Встав я начал прогуливаться по двору. Через час проходя мимо искомого подъезда моё сердце ёкнуло — дверь открылась и оттуда вышел искомый с двумя пластиковыми двухлитровыми бутылками пива. Я ускорился и двинулся мимо него к подъезду. Проходя мимо него, немного вздрогнул, но это уже не имело смысла — он даже не обернулся. Не узнал. Действительно, сейчас меня не узнать.

Дверь хлопнула за моей спиной. И что дальше? Судя по всему данный субъект пошёл керосинить с приятелями и вернётся нескоро. Теперь следовало думать, как попасть в его квартиру. Теоретически можно выбраться на крышу, и с неё спрыгнуть на балкон. Но днём этого делать нежелательно.

Медленно поднимаясь я размышлял дальше. Вот и искомая квартира. Простая деревянная дверь. Не взламывать же её? Я посмотрел на замок — под простой плоский ключ. Такой вроде считается не слишком сложным.

Я задумался. Что я могу сделать? Совсем забыл, я ведь научился изменять своё тело. Что мне мешает расширить свою практику? Я ведь уже менял свои руки и отращивал огромные когти. Я сфокусировал Лебен в одном пальце и начел видоизменять ноготь. Сделать длинней. Сделать прочней, чтобы мог соперничать со сталью или костью. Увеличить. Ещё раз увеличить. Достаточно, такие ключи имеют длину четыре сантиметра. Теперь нужно изменить форму. У подобных ключей на плоских сторонах есть канавочки, чтобы они входили в замочную скважину. Теперь попытаться сделать канавочки.

С такими ювелирными операциями я сталкивался нечасто, э поэтому провозился двадцать минут вместо двух. Импровизированный ключ вошёл, но не до конца. Что такое? Точно, у подобных ключей же всегда скошенный конец. Меняя кончик отмычки я провозился ещё десять минут, после чего почувствовал, что могу провернуть ключ в замке. Потратив тридцать секунд я заставил отделиться видоизменённый ноготь, и открыл им дверь как ключом. Зайдя внутрь я запер дверь.

Такая же убогая и грязная прихожая с полопавшимся линолеумом. Позорная лампочка без абажура или люстры. Грязная и смятая обувь. Я прошёл в ванную и взял одеколон и кусок туалетной бумаги, после чего протёр дверную ручку на площадке и все места, к которым прикасался. Те же процедуры провёл с выключателем и остальным.

Жилище этого субъекта почти не отличалось от предыдущего. Есть такой сорт людей, которые похожи друг на друга привычками — мятая и грязная несвежая одежда, куча окурков, тара из под пива и других напитков. Вот только этот тип нигде не держал чужих останков. Можно сказать обычная квартира гопника или синяка.

Я включил компьютер. Те же коллекции порнухи и ужасов. Те же фотографии с голым торсом и жаренным мясом. Да этих идиотов что, не рожали а на конвейере клёпали?

А это что за хрень? Какие-то записи оккультного содержания… И тьма падёт на людей. Кровь сильных с искрой даст силы многим… Кровь трёх дев воительниц даст ключ к вечной тьме, вечному холоду и вечным силам. Мрак окутает небо. Мгла будет кругом.

Ёптыть… Он что? Сектант или фанатик культист? Тогда понятно, почему он занимается такими грязными делами.

Я пошарился в компьютере ещё и смог установить только одно — оба дегенерата состояли в одном и том же паблике. Ничего криминального — обычный социальны паблик волонтёрской организации. Сомнительно, что эти два дебила разносят пакеты с продуктами и переводят старушек через дорогу. Скорее просто вступили туда случайно ткнув или чтобы получить какие-то льготы. Например ту же соцпомощь.

В двери раздался звонок. Я вздрогнул — кто это? Это не мог быть толстый — он ушёл пьянствовать с друзьями. Если бы он и вернулся, то открыл бы двери ключом. Следовательно это кто-то другой. Первой мыслью было просто не открывать дверь, но её сменила другая, более ехидная.

— Сейчас! — хриплым голосом выкрикнул я и сбросил свою толстовку, а затем и джинсы.

Звонок в дверь прекратился — видимо визитер решил, что хозяин кричит из туалета. Не будем его разуверять. Схватив какую-то грязную и бесформенную футболку и растянутые трико Жеки я напялил на себя, а потом начал менять лицо и волосы. Так больше одутловатости. Щёки крупнее. Глаза меньше. Губы толще. Руки жирнее. Ещё и небритую щетину сбацать. Управился я за неполную минуту.

Блин! Он ведь жирный — и живот огромный и сам толстый. Тут же поверх футболки я нацепил какую-то олимпийку чтобы скрыть руки, а потом заметавшись по квартире сунул за пазуху небольшую подушку — нарастить объёмное брюхо я просто не смогу — и не успею, и не откуда взять столько лишней массы — я худее этого Жеки килограмм на семьдесят. Лицо могу менять, сминая как пластилин, так же модифицировать руки и остальное, но вот лишнюю массу мне взять просто не откуда.

Подбежав к двери я хриплым голосом имитируя простуду спросил:

— Кто?

— Служба волонтёрской помощи. — донёсся в ответ довольно приятный голос.

Я открыл дверь. Сначала осторожно, так, чтобы была только небольшая щель, а потом и полностью. За дверью стоял молодой парень. Возможно ещё и студент с пакетом в руках.

— Заходите. — сказал я отступая назад.

Волонтёр с сомнением посмотрел на моё, а точнее не моё, а Жекино лицо одутловатое, жирное и поросшее щетиной и ответил:

— Нет, я только передам вещи и письмо.

Я бы на его месте поступил так же. Он оставил пакет с явно поношенной одеждой, и вручил мне конверт из плотной бумаги, явно не муниципальный и с облегчением пошёл прочь. Первым делом я оглядел одежду — самая обычная одежда. Выходит мои предположения верны, и этот самый Жека со своим приятелем вступили в волонтёрское сообщество только ради соцпакета. А вот конверт-открытка меня заинтересовал больше. Сфотографировав его я аккуратно вскрыл подогретым ножом, и достал лист бумаги.

Обычный плотный лист на котором было напечатано «Юбилейная 17. Торец». Вот тут сердце моё забилось чаще. Анонимный конверт без подписи с одним только адресом, который напечатан на бумаге. Чутьё вовсю кричало, что там ещё одна душегубка. После того, как я сбежал от этой компании своё прошлое место, в котором они работали все трое покинули, мы с Соном ничего не нашли. Теперь похоже Доктор Менгеле нашёл для себя новую душегубку, и прислал оповещение своим прислужникам.

Устроить передачу письма через волонтёрскую организацию, хитро. Волонтёр даже и не знает, что передаёт и от кого. Именно так он мог передавать послания через книги, вещи и прочее. Нужно узнать, что за это организация. Я быстро перефотографировал паблик и начал обратное превращение.

Теперь нужно быстрее скинуть эту мерзкую одежду и одеть свою. Внешность. Снова сменить внешность. Так… пакет, который принёс волонтёр следует отправить в мусорку, а вот от письма избавиться не получится — аккуратно заклеим разогретый клей и вставим между косяком и дверью. Всё можно идти.

Вниз я сбегал уже в совершенно ином настроении. Теперь, осталось только найти того, кто передал это письмо, тогда и человек встречи с которым я хочу больше всего на свете найдётся. Приготовить для него особый нож или стилет? Или хватит обычного кирпича?

Зайдя в уже знакомую подворотню я снова изменил волосы и лицо на Егора Берг-Дичевского. Просто замечательно, сейчас можно вернуться обратно. Уже не спеша и глядя по сторонам я отправился обратно. Там где не повезло Сону и профессионалам повезло мне. Просто потому, что у меня есть особый секрет, которого нет у них. Чужое лицо. Мелочь по сравнении с тем, что творят сильные одарённые на подобии того же Сона, но мелочь как я убедился очень полезная. Не говоря уже о том, я могу изменять своё тело самым разным образом.

Даже забавно во время нашей маленькой тренировки, что Сон принял меня за представителя какого-то клана. Интересно, мне стоит радоваться, или наоборот? Если он решил, что я принадлежу к какому-то другому клану, то значит за моей спиной стоит поддержка, и так или иначе придётся несколько считаться с неизвестным.

Или наоборот. Но пока буду считать, что это плюс для меня. Так продолжая неспешно прогуливаться возвращался упоенный сиюминутной эйфорией. Теперь у меня есть солидная сума денег, и возможность беспрепятственно менять лицо, и я могу легко исчезнуть из всей этой кутерьмы. Нет, пожалуй не получится — Сон поставил мне свою печать, и даже если я сменю личину и уеду за сотни километров он легко отследит меня. Жаль, такую идею испортил… Очень жаль. Но как говориться капля камень точит. Пройдёт время, и я смогу это сделать. Хмм… кстати… А не могу ли я с помощью своей новой способности просто избавиться от печати?

Над этим определённо стоит подумать, и направить свои тренировки на это. Если я смогу снимать эту самую печать, то всё можно провернуть даже лучше, чем я предполагал. Сев на лавочку в одном из скверов я достал планшет. Покопаемся в сети… Итак, что за такая волонтёрская организация в которой состоят двое палачей? Волонтёрская благотворительная организация «Светлый путь».

Звучит как благие намерения. А благими намерениями вымощена дорога в Ад. Я открыл паблик организации и тупо полистал фотографии. Ничего необычного. Затем посмотрел список организаторов и замер не веря глазам.

С одной из фотографий на меня смотрел Вадим. Тот самый человек, который и отправил меня на разделочный стол.

Телефон завибрировал. Звонил Сон.

Глава 13. Уроки стрельбы

— Хм… Привет юный господин, — хмуро бросил кореец. — Будь на месте и жди меня, я выехал. Случились непредвиденные обстоятельства. Твоя дуэль должна состояться уже завтра.

— А… э… что? — только и успел сказать я, но азиат уже повесил трубку.

Как завтра? Он что издевается? У нас было только одно занятие. Так сразу и резко. Пока я размышлял над этим рядом затормозил автомобиль и водитель опустил стекло.

— Залезай, — сказал Сон.

Я сел внутрь и пристегнулся.

— Быстро же ты, — вслух сказал я. — Сон, почему так быстро, я думал у нас есть ещё несколько дней. Мне кажется кто-то торопиться.

— Дальше будет только хуже, — хмуро ответил Сон. — Если мы продолжим тянуть время, то вскоре в город приедет один из сыновей Милославского. Унтер-офицер и участник пары боевых конфликтов. Великолепный стрелок и не менее великолепный фехтовальщик, не говоря уже об его одарённости. Против него у тебя не будет ни одного шанса. Поэтому лучше назначить время сейчас, чтобы они выставили как можно более слабого противника.

— Упс, — сглотнул я. — Какие планы на сейчас Сон? Ты что думаешь за пару часов превратишь меня в машину для убийства? Это просто нереально.

— За пару часов не смогу, — лаконично ответил Сон. — И за пару дней тоже. Это делается за несколько лет. Сейчас мы просто подготовим тебя… для мухлежа.

— Что? — мне показалось, что я ослышался.

— Это всё что нам остаётся, — ответил Сон выжимая педаль газа. У тебя на руке моя печать. Я могу не только отслеживать её местоположение. Я могу заставлять её менять цвет, форму и прочее. Над полигоном будут летать беспилотники, чтобы остальные зрители смотрели запись по экранам. Я буду среди зрителей, и я буду видеть и твои перемещения и перемещения человека Милославских. Через печать я буду писать тебе сообщения где он примерно находится.

Мне стало несколько легче от такой новости.

— А твою магию не засекут? — спросил я.

— Нет. — так же лаконично ответил Сон. — У неё другой принцип и другая природа. У нас есть время, чтобы координировать наши действия и научить тебя быстро и правильно реагировать на подсказки. Это первое.

— Звучит хорошо, — ответил я. — Есть ещё какие-нибудь положительные новости? Что ещё ты можешь сделать, чтобы наше положение перевесило?

— Несколько сеансов акупунктуры, — глядя на дорогу сказал Сон. — Иглоукалывание. Несколько сеансов и ты будешь очень бодрым и очень выносливым, а твоя реакция будет быстрее, гораздо быстрее. Сейчас мы приедем на одно закрытое стрельбище Петра Игнатьевича и там начнём подготовку.

Машина визжа на поворотах и дрифтуя вынеслась за город и помчалась по шоссе. Остановилась она сначала перед шлагбаумом, а потом перед массивными воротами, за которыми был расположен кедровый бор.

— Приехали. — скомандовал Сон, когда машина въехала внутрь.

К нам подошли несколько человек в военной форме и бронежилетах.

— Готовьте всё, как сказано. — только и скомандовал Сон.

— Готово барин. — прогудел здоровенный бородатый мужик похожий на вдвэшника. — Осталось только пойти и вооружиться.

После ворот пришлось погрузиться в уже другой автомобильчик и по асфальтированным дорожка подъехать к двухэтажному бревенчатому срубу — изба с банькой для посиделок с пивом. В таком же составе мы протопали в оружейную, где Сон скинул свой брючный костюм и одел спортивную форму, лёгкий бронежилет и шлем.

Мне тоже пришлось полностью переодеваться включая ботинки, которые были заменены на берцы и щитки на ногах. Бронежилет был более тяжёлым, и приятно сдавливал внушая ощущение безопасности. Начальник местной охраны протянул мне револьвер на шесть патронов, и специальный поясной ремень в который они же вставлялись как в охотничий.

— Всё готово. Пойдём ещё раз плац осмотрим, — сказал Кузьмич и вышел.

— Стрелять завтра будешь из револьвера. Некогда уже учить тебя с магазинным пистолетом обращаться — ещё чего-нибудь случиться — патрон переклинит или просто осечка. Сейчас идём и ждём команды от Кузьмича.

Сразу за зданием на некотором отдалении оказалось довольно широкое поле с мишенями.

— Нам туда. — коротко проинструктировал Сон. — Ждём пять минут, за это время бравые вояки должны уйти, чтобы не попасть под наши выстрелы, и начинаем. Я становлюсь в центре не двигаюсь. Плю с двух рук Воздушными кулаками. Твоя задача также предугать тот момент, когда я выстрелю и уйти в сторону. В этот раз у тебя будет преимущество. — ты можешь сдерживать меня стреляя из пистолета. Если успеешь выстрелить из пистолета до того, как я ударю Воздушным Кулаком, то я буду отменять заклинание и ставить Воздушный Щит. Твоя задача заставить меня как можно чаще ставить Воздушный Щит и подобраться ближе. А теперь на позиции и начинаем, когда я махну рукой.

Сон двинулся в центр поля, а я выщелкнул барабан револьвера. Шесть патронов. А я ведь даже стрелять метко не умею. И ещё нужно будет вытряхивать гильзы для каждой перезарядки и по одному вставлять шесть патронов. За это время Сон меня раскатает по всему полю.

Пока я ждал пять минут уже вышли и Сон дошёл до своего места и махнул рукой. Сразу после этого я сконцентрировав Лебен в мышцах прыгнул вправо. Удар прошёл мимо. Я рванул мимо, и прыгнув влево закувыркался. Вскочил, чтобы увидеть, как Сон формирует печать и ещё раз отпрыгнул вперёд и влево.

Так. Скорость исполнение техники Сона примерно один выстрел в секунду. После этого он или стреляет заново, или стреляет с другой руки. Перекувыркнувшись я выдернул пистолет из кобуры и выстрелил в сторону Сона не целясь. Сон тут же прекратил формировать печать, и вскинул вторую руку. Вспыхнула другая печать и воздух заколыхался — он поставил Воздушный Щит. А он не боится, что пуля попадёт в него до того, как он сформирует щит? Или у него есть какой-то фокус для этого?

Я продолжил бежать к нему. В тот момент, когда я понял, что больше у него щита нет, а он сам снова вскидывает руку я выстрелил трижды. Сон снова прервал Свой Воздушный Кулак, и закрылся Щитом. Я добавил Лебена в ноги и помчался уже широкими стелящимися прыжками. Азиат снова вскидывает руку, и я стреляю дважды не целясь. Сон снова ставит Щит.

Я продолжаю сближаться с ним. Действие щита окончено и Сон снова вскидывает руку. Я торжествующе улыбаюсь и вскидываю пистолет. Жму на спуск. Вместо выстрела только сухие щелчки. Что? Как? Далеко впереди стоит Сон. Могу поспорить, но сейчас он иронично улыбается. Он вскидывает руку, и я видя как формируется печать бросаю себя в сторону чтобы покатиться по земле. Катиться по земле с пистолетом в руке очень неудобно и дискомфортно. Вскочив я выдёргиваю из-за пояса только два патрона, выщёлкиваю барабан, заряжаю его… И твою мать! Гильзы которые сейчас наполняют барабан не дают мне всунуть патроны!

Прыгая снова в одну сторону, а потом резко во вторую я не слышу, но чувствую как хохочет Сон гоняя и заставляя то и дело прыгать на землю. После двух не болезненных для укреплённого «стальной рубашкой» падений, но довольно ощутимых пришлось сунуть пистолет в кобуру и скакать по плацу.

В один из моментов я просто начал оббегать усилив свои ноги Сона по дуге заставляя его неотрывно поворачиваться. На бегу я выхватил пистолет и нажал на экстрактор выталкивая гильзы. Одного нажатия оказалось недостаточно, и вылетели они только с третьего.

Сон поняв к чему это ведёт вскинул руку и выстрелил не целясь. Я снова прыгнул и закувыркался. Выйдя из кувырка я не глядя сунул только один патрон — больше не успел, снова ушёл в перекат, и вскинув руку шесть раз нажал на спуск, как только увидел печать.

Сон ожидаемо выставил Щит. Я же бросился бежать к нему на бегу щёлкая экстрактором. Щит Сона начал исчезать, и я пользуясь временем торопливо стал напихивать патроны в барабан. Из шесть удалось всунуть только четыре — остальные упали на землю. Сориентировавшись я повернул барабан полной каморой и выстрелил. Вместо того, чтобы атаковать, Сону снова пришлось защищаться. Я продолжил сближаться, и теперь уже выстреливал с такой частотой, чтобы Сону приходилось держать Щит постоянно.

В этот раз я успел вытолкнуть гильзы до того, как Сон снова бы приготовился атаковать, и умудрился вставить все шесть патронов. Я и Сон одновременно вскинули руки.

— Достаточно, — кивнул Сон. — Опусти оружие. Практика — лучшая теория, правда? Стреляешь откровенно говоря ужасно, ты не соврал, но для того, чтобы сдерживать противника её достаточно. Твоя техника ускорения всё компенсирует.

— От Милославских тоже будет одарённый, как ты? — спросил я.

— Если будет как я у тебя не будет шансов, — честно ответил Сон. — Я мог сдуть твои пули тем же Воздушным Кулаком. Сражаться будете на пистолетах, колдовать ему будет нельзя.

— Это радует, — кивнул я.

— Более или мене ты приноровился хотя бы просто направлять дуло в сторону цели и стрелять, а так же перезаряжать его на бегу или падая. Сейчас несколько изменим условия — вернёмся в домик к Кузьмичу и заменим оружие. И ты, и я возьмём травматические револьверы и бронёю потяжелее и снова вернёмся сюда. В этот раз я буду атаковать только из пистолета. Твоя задача будет заставить меня самого прыгать и уклоняться от выстрелов. Ты не должен оставлять мне время на перезарядку или прицеливание. Попасть… Ну можешь попытаться.

Следующий час азиат гонял меня, но тут пришлось и правда полегче — гораздо проще, когда ему самому приходится постоянно падать и кататься то и дело, чтобы не попасть под выстрел. Однако и тут я получил от него пару выстрелов в торс. Бля, даже нечего думать о том, чтобы пытаться завалить этого типа. И кем он работает у Берг-Дичевского? Телохранителем? Или кем-то выше? Вдобавок его брат, что-то подсказывает мне, что он тоже непростая птица.

— Перерыв, — объявил Сон. — Пошли, будет время перекусить, после я поставлю тебе несколько игл.

— Уколы что ли? Что ставить будешь? — вяло спросил я, сил не было даже на то, чтобы ворочать языком.

— Нет. Именно иглы.

— Ладно, мне до лампочки, главное, что можно будет поужинать, — так же вяло пробормотал я.

Сон снова сделал каменное лицо и первым пошёл в избу. Стол был уже накрыт, и дожидался только нас. Ужин получился совсем короткий — в десять минут, после чего мне пришлось снять одежду по пояс, а азиат истыкал все плечи и всю спину своими иглами. Звучало гораздо страшнее, чем оказалось на самом деле. Большей частью он просто воткнул их под кожу. С начала ощущений не было, а потом стало как-то хорошо, и совсем легко.

— Сейчас будет лучше, — предупредил кореец. — Голова немного закружится, а после станет совсем хорошо.

Действительно через пять минут закружилась голова, а потом стало так легко-легко. Минут через десять Сон просто сказал:

— Пойдём. Будем продолжать.

Я молча чертыхнулся, но поднялся.

— Оружия не надо, — остановил меня Сон. — Идём на стрельбище.

После этого азиат снова поднялся и с каменным лицом вышел.

— Самое простое, — сказал он дождавшись меня. — Сейчас я просто буду изменять печать на твоей ладони, а ты должен будешь идти туда, куда она укажет.

Это действительно оказалось проще, чем я думал. Печать на тыльной стороне левой ладони начинала немного теплеть, и дракон слегка шевелился слегка поворачиваясь в одну или в другую сторону, а рядом с ним появлялись маленькие циферки о том, сколько шагов следует сделать. Сегодня это была самая лёгкая тренировка.

— На сегодня всё, — наконец прекратил всё Сон. — Теперь можно поспать. Завтра доставят необходимый груз, и Кузьмич слегка проинструктирует тебя с утра.

Я кивнул и на этот раз с облегчением, пусть я не замечал этого, но устал я очень и очень сильно. Даже стимуляция мышц Лебеном не слишком помогала.

Как только я вошёл в отведённую мне комнату завибрировал телефон. Звонила Саша.

— Егор ты где? — требовательно спросила она. — Сон сказал только, что вам нужно срочно уехать и пропал. Почему ты мне ничего не сказал? Чем ты сейчас вообще занимаешь?

И как на это отвечать? Если этот коварный азиат не стал ей ничего говорить, то она просто не в курсе, что я сейчас за городом и готовлюсь к закланию… то есть к дуэли, что одно и то же. А если он не стал ей этого говорить, то значит и знать ей этого не нужно?

— Э…м…. Саша… прекрати вести себя как ревнивая жена. — наконец ответил я. — Что я не могу отлучиться? И что случиться, я ведь с Соном?

В ответ послышалось смущённое сопение, а затем Саша произнесла:

— Ты не сказал главного. Ты где?

— Я… за городом…

Сопение сменилось гневным пыхтением.

— И что ты там делаешь?

— Да так, отъехали с Соном порыбачить, в баньке попариться…

— ЧТО?! — возмущённо завопила Саша на том конце трубки. — А почему меня не взял?!

От такого вопроса я невольно закашлялся.

— Э…м… Саша…

— Дурак, — ответила трубка. — Я же не мыться вместе говорю, а отдохнуть вместе, порыбачить. И с каких это пор вы с Соном стали лучшими друзьями? Что-то вы слишком много времени проводите вместе.

От последнего замечания у меня запылали уши.

— Ну он ведь меня охраняет… — смутился я. — Его отец надоумил.

— И правильно, — подытожила Саша. — Его там с вами случайно нет?

— Уверяю тебя, совершенно нет, — честно ответил я. — Когда вернусь с меня торт. Или мороженное.

— Обещаешь? — спросила Саша.

— Обещаю, — честно ответил я.

— Ну смотри…

В этот момент кто-то сказал что-то на заднем плане.

— Кстати, у нас Аня, — вставила Саша. — И очень много расспрашивала о тебе. Представляешь, она взяла тот твой том с сатирой и улыбнулась. Впервые за несколько лет. Нет, ну ты представляешь? И даже засмеялась.

— А это точно Аня? — спросил я. — Ты ни с кем её не перепутала?

— Тоже как скажешь, — фыркнула Саша. — Ладно, отрывайся по полной. И да, нам на следующей неделе предстоит увидеться с нашей будущей мачехой. Отвертеться никак не получится.

— Ага, — только и ответил я.

Мы ещё пару минут поболтали, после чего отключились. Вырубился я так же быстро как и телефон. Ночью спал без сновидений полностью отключившись. Никаких снов, ни тревог не было. Проснулся бодрым и отдохнувшим и на рассвете. Блин, сегодня мне предстоит, хм… ну скажем честно — если не умереть, то получить пулю в… любую часть тела. «Стальная рубашка» и бронежилет хорошо защитят меня, так что думаю, у меня даже есть все шансы остаться в живых, если конечно пуля не попадёт в глаз — тут я ничего поделать не смогу, как ни старайся.

Ну да, глаза, и ещё некоторые части тела, защитить полностью не удастся. Надеюсь однако, что против меня выставят этого самого Максима, который наговорил слишком много нехороших вещей. Этого урода я даже мёртвым в блин раскатаю.

Сон уже не спал.

— Во сколько начнётся? — спросил я его.

— В два часа, успеем ещё посылку распаковать, снаряжение проверить, испытать всё, и доехать. — спокойно ответил он. — Поешь пока. Это потом уже обедать нельзя будет — нужно будет, чтобы кишки были пустыми на случай ранения.

— А что за посылка спросил я?

— Доставили барин, — вошёл здоровый Кузьмич с ящиком. — И патронов я заготовил самых разным… Ух… Кто подставится, тот и сам виноват.

— Что это? — спросил я.

— Пистолет рассчитанный специально на тебя, — ответил Сон. — И так, мелочи к нему самые разные.

— А чем вчерашний пистолет не угодил? — спросил я. — Сон, ты же видел мои успехи в стрельбе? Зачем сейчас мне какой-то другой ствол? Может лучше со вчерашним побегаю, я уже пристрелял и побегал с ним.

— Кузьмич, — перестав жевать повернул к нему голову Сон. — Похвастайся, что барину привезли.

— ОЦ-20 Егор Петрович. «Гном». Редкость, — улыбнулся егерь, а в его глазах зажглась искра фанатика. — Револьвер специальной разработки. Пять камор. Калибр — двенадцать и три. Гладкоствол.

Вид сейчас у Кузьмича был такой, словно он держит в руках Экскалибур.

— С двадцати пяти метров стальной пулей бронеэлемент прошибёт в четыре миллиметра. А можно заряжать патроны с дробью или картечью. Если картечью девятимиллиметровой, да даже восьмимиллиметровой россыпью шмальнуть, то медведя остановит. Косуль, да кабанов можно такими патронами валить.

— Понял юный господин? — хмыкнул Сон. — Как раз под твою руку оружие. Можешь стрелять с такого как вчера — не целясь. Облаком полетит — хоть одна попадёт мало не покажется. Пять раз подряд «веером» выстрелишь — так вообще врагу не до тебя станет.

— Да. — ухмыльнулся я. — Действительно, оружие под мою руку.

_____________________

Следующая глава завтра в 8.00 по МСК. Приятного чтения.

Глава 14. Дуэль

— Видишь, мы действительно заботимся о тебе, — сказал Сон, делая глоток чая, когда Кузьмич вышел за очередным ящиком.

— Не думай, что идёшь на закланье. Стрелок из тебя уж извини — никакой, так что мы решили слегка помочь тебе в этом — будешь стрелять облаками картечи. Один раз зацепишь — дальше легче будет. Патронов будет много, но основной упор делаем на твою скорость и силу. Главное не демаскируй себя и не делай тех движений, которые будут сильнее чем, у обычных людей.

— Всего один? — взял пистолет я. — Тяжеловат… Что-то около килограмма.

— Так и у твоего соперника будет один пистолет. А что до тяжести, ты ведь, как мне показалось можешь становиться очень сильным?

— Угу. — кивнул я уже пробуя держать револьвер одной рукой.

И правда тяжеловат. Нужно будет усиливать руку Лебеном, чтобы легко размахивать такой пушкой.

— Сейчас Кузьмич патроны принесёт и будет соловьём про них петь, — сказал Сон. — Попросишь его про оружие рассказать, сам спать ложись — до утра рассказывать будет. Он тебе и подскажет, какими стрелять когда лучше. Как раз будет время, чтобы обстрелять оружие.

— Всего пять патронов? — покрутил револьвер я. — Не густо.

— Ну извини. — развёл руками Сон. — Есть револьверы и на двенадцать патронов, только стреляют пулями, а пуля это не твоё. Пока не твоё.

Я примерился выщёлкивая барабан и нажимая на экстрактор.

— Логично, — кивнул я. — Хм… ладно — меньше патронов — перезаряжать буду быстрей.

Сон широко улыбнулся и сказал:

— Ты в ящике ещё пошарь. Рядом с револьвером.

Я открыл ещё одну картонную коробку и достал горсть жестяных рамок. Пять кружочков соединённых между собой, другого описания я не мог подобрать

— Это что такое? — спросил я.

— Ускоритель, — пояснил Сон и глядя на мой недоумённый взгляд снизошёл до объяснений. — В эти пять колец вставляешь пять патронов. Когда нужно перезарядить револьвер вытряхиваешь из барабана гильзы и суёшь туда ускоритель с пятью патронами. Понял? Эта штука, чтобы разом вставлять пять патронов.

Я тупо посмотрел на Сона и спросил:

— А что, так можно было?

Сон снова иронично улыбнулся.

— Что же вы мне их вчера не дали? — не понял я. — Я как дурак скакал, и пытался наполнить барабан по одному патрону. И не говори, что на тот револьвер таких обойм не было. Во, вспомнил слово — обойма звёздочка.

— Были, — лаконично ответил Сон. — Но ты должен быть готов ко всему.

Ну спасибо Сон, удружил, так удружил. А сразу нельзя было сказать, что я буду сражаться картечью и с обоймами-звёздочками? Хоть тут он конечно прав — лучше готовиться к худшему, а потом узнать, что будет гораздо легче.

— Не желаете опробовать Егор Петрович? — вошёл Кузьмич с ящиком патронов. — Сейчас возьмём несколько штук на пристрелку и самое то.

— Пошли, — кивнул я оставляя возможность Кузьмичу самому выбрать нужные патроны.

Перед стрельбищем Кузьмич положил патроны на специальный стол.

— Вот смотри Егор Петрович, патроны для этой гаубицы. Зелёный калибра двенадцать и три. Там даже не картечь — крупная дробь — пять и пять миллиметров, кучей полетит. Теоретически прицельно ей можно выстрелить на двадцать метров… Практически я советую считать, что только на десять… Чем ближе к цели, тем кучнее войдут. С нескольких метров — разом в одну точку ухнут. С пяти — считай половину торса накроют. С десяти — облако будет такое, что весь торс зацепит. Опробуй.

Я зарядил зелёными патронами все пять камор и пошёл к мишеням. Одну расстрелял с пары метров, вторую — с нескольких метров. Третью с десяти. Пистолет был тяжёлым, и приходилось держать его двумя руками, чтобы «прочувствовать». После внимательно осмотрел ростовые мишени — у первой и в самом деле была дыра в районе шеи, у второй поражена верхняя часть груди разлетевшейся дробью. У третьей были пробоины от плеч до пояса.

— Ну как, лягается? — спросил Кузьмич.

— Ага, — кивнул я.

— Он это любит, — кивнул егерь или кто он там был. — Мой совет — из таких часто не пали — человеку в броне от этого будет не холодно, не жарко. Так, если попугать или за баррикадой удержать. Теперь жёлтые. Жёлтые тоже заряжены картечью. Картечь тут самая крупненькая без промежутков. В жёлтых патронах картечь по семь миллиметров. Кучненько рисунком забита. По точности сейчас видно будет. Красные патроны — там картечь по восемь миллиметров, её меньше, но бьет она мало не покажется — я шести миллиметровой в косулю стрелял — две в шею попали — насмерть. Восьмимиллиметровой я в медведя стрелял.

— Это правда, что таким патронами можно медведя уложить? — спросил я чтобы поддержать разговор.

— Правда барин, но не советую — я той же картечью в медведя из ружья стрелял, и для верности у меня патроны через один с пулями были… А с пистолета можно, но не нужно — он не ружьё, ствол короткий, это опаснее — и лишнего отлететь может в сторону, если только не в упор, а в упор… Миша может и добежать несколько шагов, и царапнуть.

— Понятно, — прокомментировал я. — А против человека в броннике как стаканчик восьми миллиметровых сработает?

— Тормознет однозначно, — ответил Кузьмич. — Удар будет как кувалдой или молотком — свинец не отлетит, а сомнётся и всю силу в удар вложит. И одной мало не покажется — под бронником может и синяк остаться, и ушиб. А если близко и кучно все прилетят — и с ног может сбить, и оглушить, и рёбра сломать.

— А эти?

— Бордовые. Там картечь по девять миллиметров. Это ещё страшнее, чем восьмимиллиметровая, но её меньше. Это запомни барин — чем меньше диаметр у картечин, тем её больше в патроне — такой можешь широко палить. Чем диаметр больше, тем она убойней, но её меньше.

Я пошёл пробовать. Приноровившись влил в руки Лебена и начал с жёлтых. Результат впечатлял — вблизи небольшая картечь буквально разрывала мишени, на отдалении часть уходила в «молоко», а часть пробивала мишень оставляя рваные дыры.

После жёлтых патронов настал черёд красных. Вот это было поистине страшная вещь — даже если мишень цепляла одна, то оставалась огромная рваная дыра, если попадали несколько — результат был ещё страшнее. Закончил я малиновыми — с десяти метров картечь диаметром девять миллиметров не слишком разлетелась — одна угодила в ногу мишени, вторая в живот, ещё пара в грудь и плечи. Страшная штука. Человека даже в бронежилете такой выстрел с ног собьёт и вырубит.

— Последние два вида Егор Петрович. — Кузьмич показал на два патрона. Белая — там свинцовая пуля. Точность будет до двадцати пять метров. Рекомендую считать, что пятнадцать. Страшная штука. И второй — белый патрон с черепом. Это смерть — стальная пуля. Точность — до пятидесяти метров. С пятидесяти метров пробьет стальной лист три миллиметра толщиной, до двадцати пяти — бронеэлемент толщиной четыре с половиной миллиметра.

Я с опасение посмотрел на такие опасные патроны.

— А если броня будет больше пяти миллиметров? — спросил я.

— Всё равно почитай, что смерть. — ответил Кузьмич. — Даже если не пробьет, то рёбра запросто хрустнуть могут и задеть то, что задевать нельзя. А если пробьет, но не до конца, а в броннике застрянет — тот же результат будет. Ну ты пойми Егор Петрович — я утрировано объясняю, бронники они разные бывают, и амуниция под бронниками, и я, среднестатистический результат говорю.

— Ясно, — кивнул я и пошёл пробовать.

Действительно, патроны оказались очень страшные.

— Совет хочешь барин? — спросил Кузьмич.

— Давай, — сказал я.

— У вас будут бронешлемы, с забралами… — Кузьмич помолчал. — Но ты в голову лучше пулями не стреляй. И картечью крупной. Это уже смерть. Причём иногда очень гадкая, или глупая — даже если вскользь пройдёт, может и череп хруснуть, и шею сломать может. А для кого-то будет лучше, если человек проиграет, чем помрёт с проломленным черепом из которого сочится кровь. Густая такая, вязкая.

— Я запомню, — кивнул я Кузьмичу. — Обоймы звёздочки у тебя с собой есть? Перезарядку потренировать?

Я задумался над словами Кузьмича — да, будет очень нехорошо в первую очередь для меня, если я на этой перестрелке убью насмерть чьего-нибудь сына. И вдвойне будет хуже, если парень окажется младше меня. Виноват, по сути, только Максим, и он своё уже получил. И тот, кто за ним стоит.

После того как я пристрелял новое оружие и испытал все патроны Кузьмич нацепил на меня более тяжёлый бронежилет и тактический шлем с односторонне прозрачным забралом — говоря простым языком — солдатскую каску со специальным откидным щитком, который должен уберечь лицо от осколков.

После этого я побегал, попрыгал и поползал уже в полной амуниции тренируясь на ходу и на бегу перезаряжать оружие. И проделал то же самое отстреливаясь от Сона. После этого я почувствовал себя гораздо более уверенно, и получив необходимое иглоукалывание, и прочие процедуры просто принялся ждать.

Военный полигон Войск Специального Назначения оказался не так далеко — сон домчал автомобиль туда менее чем за час. Чтобы попасть туда пришлось миновать несколько КПП с хмурыми вояками на посту и на каждом отзваниваться подтверждая свою личность и договариваться, чтобы нас пропустили. Интересно, а где будут находиться зрители? Не в казармах же? Хотя зачем зрители — хватит пары секундантов, чтобы отвезли раненного домой и только. Хотя насколько я помню, после КПП всегда есть основное здание, в котором находятся комнаты офицеров, столовая, душевая и комнаты отдыха.

— Посмотри туда, — жестом указал Сон неспешно ведя машину.

Я глянул. Ого! Откуда столько народа? Кроме солдат, стоявших абсолютно везде почётным караулом здесь была просто тьма гражданских. Мужчины женщины, парни, девушки.

— Сон, откуда столько много? — спросил я.

— Главы кланов и их люди, — лаконично пожал плечами Сон. — Охранники. Медики. И говоря откровенно — зрители.

— Не много ли на меня одного? — спросил я.

— Много, — ответил Сон. — Но Милославские апеллировали жалобу в совет кланов и подняли крупную бучу. Для многих это шанс надавить санкциями на оппонента или того же Берг-Дичевского, а для кого-то важный момент в переговорах. Если было меньше шума, то были бы только вы и пара секундантов. Не выходи сразу. Тебе по статусу не положено. Я открою дверь.

Машина замерла, после чего Сон вышел, обошёл машину кругом и открыл дверь автомобиля. Я вышел и просто кивнул всем собравшимся. Первым делом ко мне подошёл Берг-Дичевский и отставив трость обнял.

— Постарайся не проиграть Допельгангер, — прошептал он мне в ухо. — Не щади противника. Милославские специально выставили слабого бойца, чтобы унизить тебя.

Вот как? Политика очень грязный бизнес.

— А тебя нет? — тихо спросил я.

— А меня тем более, — умудрился прошептать Берг-Дичевский не двигая губами, — Помолчи немного, до начала ещё как до луны. Отойдём.

Как настоящий отец он пошёл рядом со мной уводя куда-то прочь, похоже в офицерскую часть. Я не ошибся — глав кланов расквартировали в особых помещениях. Сколько же человек тут собралось. Сам Берг-Дичевский одарённый аристократ кланом которого считается его собственная семья из нескольких дочерей и сына. Сына которого я замещаю… Суровый и широкоплечий мужчина высокого роста с седыми волосами и значком клана Хунд — тут и говорить не о чём — глава клана Хунд. Мужчина с аккуратными усами в костюме с жилеткой — точь-в-точь интеллигентный врач, на значке колос — глава клана Милославских. Надеюсь, ума у него будет больше, чем у той бабы. Женщина со светлыми волосами скрученными в узел, и значком Арзет. Благообразный старик с гербом Митрофановых. И куча ещё других мужчин, женщин, стариков.

Все чего-то ждали восседая в креслах.

Наконец раздались властные шаги и вошёл седовласый мужчина в сопровождении четверых охранников. Присутствующие встали и склонили головы.

— Итак приветствую всех присутствующих, и на всякий случай представлюсь если меня кто-то не знает, — мягко начал мужчина. — Владислав Александрович Бурых. Прокуратура, Действительный Статский Советник. Я и мои помощники проследим затем, чтобы дуэль прошла честно и законно. Попрошу участников дуэли или лиц их заменяющих сдать оружие моим людям на проверку.

Сон шагнул с моим револьвером и патронами к нему. Своя броня и шлем не полагалось. Следом вышел человек от Милославских, который так же передал оружие.

— Благодарю, — кивнул седой господин. — Прошу участников поединка так же пройти с моими людьми.

Я прошёл первым за одним из одним из охранников не глядя, кто мой оппонент. В отдельном помещении пара докторов в белых халатах взяла у меня кровь из вены, мышцы, мочу, посмотрела зрачки и проверила тело на наличие уколов. Моего противника, как я понял осматривали отдельно. И слава Богу. Ещё одна гаденькая фразочка в мой адрес и я убил бы его на месте.

После теста на наркотики Действительный Статский Советник зашёл ко мне лично.

— Егор Петрович, — сказал он глядя на меня. — Спрошу вас перед тем, как начнётся дуэль — согласны ли вы отказаться от неё и примириться с противником, или просто отказаться?

— А мой оппонент? — спросил я. — Какой дал ответ?

— Отрицательный, — сухо ответил Владислав Александрович.

— Значит и я даю отрицательный ответ, — пожал плечами я.

— Ваш ответ принимается, — сухо кивнул Владислав Александрович. — Сейчас вас проводят, чтобы вы ещё раз проверили амуницию. Дуэль начнётся через тридцать минут.

Охранник так же молча вывел меня и повёл из одного кабинета в другой. В другом кабинете меня ждал Берг-Дичевский, его телохранитель и по совместительству водитель Чон, ставший уже знакомым Сон, и… Анна Берг-Дичевская, которая задумчиво смотрела на меня.

Вот этого я не ожидал.

— Давай, — снисходительно похлопал меня по плечу Пётр Игнатьевич. — Я верю в тебя, но запомни парень — никаких убийств. Просто победи. Анна — жду тебя.

После этих слов он развернулся и вышел. Чон проследовал за ним.

— Тц, — скривился Сон. — Патроны с пулями забрали юный господин. Оставили только дробь и картечь. Но это к лучшему — не хотят убийства, значит и у вашего противника изъяли что-то опасное.

— Вот как? — флегматично пожал плечами я. — Ты ведь сам говорил, что пули это не моё. Это и к лучшему Сон.

— Бронежилет казённый, шлем тоже, — кивнул на стол Сон. — Слабоват. Такой только пулю семь и шестьдесят два выдержит. Но это значит, что у вашего противника пистолет как раз пот такой патрон. Не убьёт вас — так, если в бронежилет попадёт — максимум перелом рёбер будет, но я думаю до этого не дойдёт. Стрелять будут по рукам, по ногам.

Анна сидела, молча слушая наш разговор, глядя на меня. Я даже почувствовал себя неуютно.

— Спасибо Сон, — кивнул я. — Аня?

Анна поднялась стула и подошла ко мне, после чего положила руку на плечо и сказала:

— Егор. Просто останься в живых.

Не говоря больше ни слова она вышла. Сон присвистнул.

— А у тебя неплохо получилось играть брата, — сказал он. — Ты случайно не был актёром? Или там брачным аферистом?

— Нет, — покачал головой я. — Сон, скажи, а с кем я буду стреляться вместо Максима? Подразумевается, что я знаю, да? Но ни ты, ни Пётр Игнатьевич не сказали.

— Так нужно. — помедлив ответил Сон. — Просто поверь мне. И ещё. Санитаров предоставит известный тебе клан Арзет. Догадываешься, кто будет в их числе?

Экипированный в лёгкий бронежилет с защитой паховой области и бронешлем с забралом односторонней прозрачности я проверил дополнительные вещи, которые нам выдали — аптечку с перевязочными материалами и обезболивающим, тубус сигнальной ракетой, которую следует запустить, если я буду не в состоянии продолжить сражение, и маячок, который будет показывать где примерно находится мой оппонент с точностью до двадцати метров — не само положение, а больше область. Вот и всё — печать Сона не пригодилась — знал стервец, что у меня будет маячок и планшет, и тренировал на своей печати, чтобы не расслаблялся. Второй такой же маячок у моего оппонента — чтобы он мог найти меня. Теперь мне предстоит выйти на полигон с южной стороны. С северной выйдет бретер.

Вот и всё. Надеюсь я не повторю судьбу Александра Сергеевича Пушкина.

Глава 15. Дуэль. Часть вторая

Я бежал вперёд накачивая ноги Лебеном. Сон посоветовал сразу прорываться к центру не пытаясь скрыться в лесу, где моё оружие будет малоэффективно. Прорываться следовало к имитации городских условий — к центру, чем ближе к центру, тем мне будет проще. Чем ближе к нему, тем чаще встречаются искусственные нагромождения — кучи щебня, битого кирпича, траншеи. Дальше будут встречаться Обломки бетонных плит и бетонные коробки в один этаж. Ещё дальше будут встречаться более высокие бетонные коробки, и так же будут строительные баррикады.

Просто идеальное место для меня — можно будет укрываться от пуль за бетонными плитами, и пространство вокруг будет максимально свободным. В смысле, что не будет часто растущих деревьев, которые могут задержать или отклонить мою картечь. Добежав до первой кучи кирпичей я рухнул за неё, и достал «навигатор» в непробиваемом прозрачном пластике.

Красная точка начала свой путь от южных ворот и похоже напрямую двинулась в «город». Если этот тип займёт позицию где-нибудь на верхнем этаже, то мне придётся не сладко. Подстрелить из магазинного нарезного пистолета меня будет всяко проще. Я ускорился по совету Сона двигаясь только за кучами материалов и перебегая открытые пространства.

Знаю твою цель парнишка — пятиэтажная бетонная коробка без делений на комнаты — этакий большой бетонный паркинг. В нём у меня не будет шансов, если я опоздаю — в пустых коридорах я даже не успею спрятаться, как меня найдёт пуля. Если он успеет первым и ляжет так, чтобы контролировать пару входов то мои шансы на победу сократятся.

Я решил срезать и сократил свой путь. Красная точка вильнула. Точность прибора низкая — двадцать метров, так что детально узнать, куда хлопчик побежал и какой манёвр сделал нельзя. Я ускорился и рванул с низкого старта. Этот тип должен зайти на два часа, а я зайду с шести часов. В небе стрекотали беспилотники — пара какие-то сейчас снимают нас, а остальные — так, обманка, чтобы мы не смогли по ним определить положение друг друга.

Я выбежал из-за угла очередной бетонной коробки, и тут же рухнул за кучу кирпичей плашмя — точно так же навстречу мне выбежала фигура в шлеме и бронежилете и вскинув пистолет выстрелила. Около тридцати метров.

Вовремя. Пуля вжикнула где-то рядом с плечом. Какой хороший выстрел. Даже «стальная рубашка» не добавляет уверенности. Хитрый мальчик спровоцировал моё движение к этому зданию, а сам вышел в одном из мест, где я мог появиться. Шанс один к пяти, что я появлюсь там где надо, но повезло. Сейчас наверняка или пятится чтобы скрыться там, откуда пришёл, или обходит сбоку. Рванув назад я сделал крюк и вышел из-за огромной кучи щебёнки. Чисто. Мне нужна дистанция хотя бы в двадцать метров.

Скатившись с кучи я рванул к тому месту, где видел его пусто. Датчик показывал, что он где-то здесь, в этом районе. Куда он мог деться? Я затаил дыхание и зашёл в пустой паркинг. Первый этаж — никого. На второй сейчас две лестницы — одна рядом со мной, а вторая в другом крыле здания. А что если он на одной из лестниц? Зайду на неё, и получу пулю. Я засел под ближней лестницей — со стороны входа меня теперь не увидеть, а если кто-то пойдёт по ней, то я почувствую вибрацию бетона даже быстрее, чем услышу шаги.

«Навигатор» показывал, что красная точка на месте. Значит или в этом же здании, или в соседнем. Или пойдёт на поиски, или будет ждать, когда покажусь я. Я продолжил ждать. Повезло — с улицы послышались тихие шаги, но лестница загораживала обзор. Я высунул пистолет укрывшись за лестницей, и дважды нажал на спуск выстрелив вслепую. Грохот. Жёлтые патроны. Картечь диаметром семь миллиметров. До проёма около семи метров, и при этом я дёрнул рукой. Два свинцовых облака сейчас должны были разлететься так, чтобы перекрыть проём, впрочем, если в проём угодит только пара, мне и этого хватит.

Со стороны проёма раздался тихий вскрик. И поспешный бег. Я рывком выпрыгнул успев выстрелить в сторону проёма ещё раз, но уже зелёным патроном — дробь пять миллиметров покатился по бетонному полу, но этого уже не требовалось — проём был пуст, а на бетоне была пара капелек крови. Попал. Шарик свинца семь миллиметров даже один в руку или ногу это не монпансье, можно и сознания лишиться, если очень хорошо задел. А если пара, то и тем более.

Я разогнался и рыбкой выпрыгнул наружу покатившись по земле скрываясь за ближайшей кучей сломанных бетонных плит. Выстрела не последовало. Куда он мог деться? Влево — слишком чистое пространство с парой куч, добежать не успеет. Прямо тоже. Только за угол. Рванув к углу я чуть не схлопотал пулю — у стрелка дрогнула рука, когда я почти высунулся.

Злорадно улыбаясь я нажал на спуск четвёртый раз, а затем пятый, выставив пистолет из-за угла. Жёлтый патрон, семимиллиметровая картечь, выстрел направлен в ног. Зелёный патрон — пятилилиметровая дробь. Была бы пуля — не попал бы, а тут целое облако. Из-за угла послышалось мычание, как будто кто-то сжал челюстями что-то. Ещё одно попадание. Выщелкнув барабан я вытолкнул экстрактором гильзы и быстро сняв с пояса обойму-звёздочку с жёлтыми патронами сунул её и защёлкнул обратно.

Зарядив револьвер я побежал вокруг здания. В лоб под пули бросаться не стану. Оббежав здание я выскочил из-за угла, и рывком как того требовали инстинкты прыгнул за кучу кирпичей.

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!

Четыре выстрела подряд раздались из-за бетонного обломка в двадцати метрах. Я почувствовал, как ударило в бок, плечо, предплечье и лодыжку. Свалившись за кирпичи я выстрелил вслепую жёлтым патроном. В глазах потемнело. Ощущение было такое, как будто в бронежилет ударили лёгкой кувалдой несколько раз. Сознание помутнело, я сдержался и сел. Желудок скрутило спазмом и вытошнило желудочным соком. Даже если придавить несколько пальцев, то в голове будет некоторое помутнение и появиться очень сильная тошнота.

Плохо. Пока я валяюсь в таком состоянии меня можно добить как ребёнка. На ноге оказался здоровенный синяк. «Стальная кожа» уберегла од пулевого ранения, но вот от последствий удара не избавила — возможно, сейчас в рёбрах есть трещины, как и в ноге.

Такими темпами я могу погибнуть — двенадцать выстрелов в грудь или меньше, и сломанные рёбра мне обеспечены, да может и менее двенадцати — бронежилеты не могут выдержать очень большого количества попаданий, или могут? Перелом рёбер может сделать меня если не мёртвым, то беспомощным, а попадание нескольких пуль в шлем может и оглушить или стряхнуть мозг. А забрало и вовсе не выдержит выстрела.

В первую очередь я использовал Лебен для анестезии — сейчас главное начать двигаться. С последствиями ранения разбираться буду потом. Анестезия подействовала спустя несколько секунд — ещё бы — она внутри меня. Теперь направить Лебен к месту возможных переломов превращая его потоки в клетки, которые должны будут заменить собой травмы или микротравмы. А теперь направить его в ноги и рвануть прочь. Я рванул обратно, за угол. И тут я почувствовал как кипит Лебен внутри меня простимулированный этой болью. Совсем забыл про свой козырь.

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!

Похоже парнишка решил меня достать засев в том же месте. Вот только уже зря. Лебен пришедший в возбуждение повысил свою эффектность и накачанные мышцы рванули со очень огромной несли меня с бешенной скоростью. Стоп. Пять метров теоретически человек может пробежать с такой скорость, дальше мне не нельзя себя выдавать.

Замедлившись до скорости обычного человека я снова оббежал здание, сделал крюк, кувыркаясь за кучами строительного мусора, и выбежал за теми кучами, за которыми засел стрелок. Его здесь уже не было, но земля была покрыта пятнами крови — похоже, я не хило зацепил его, и рядом валялись пара пустых инъекторов с обезболивающим. Сдаваться не стал. Исправим. На этот случай можно просто нейтрализовать оппонента и выстрелить его сигнальной ракетой. Перебежками я выбежал к соседним кучам, зашёл за них и тут, с другой стороны хромая зашёл мой оппонент. Между нами было не больше десяти метров.

Мы уставились друг на друга, и одновременно вскинули оружие. Я стрелял не целясь и в прыжке. Грохот выстрелов слился в один. Я почувствовал скользящий удар в рёбра, и резкую боль в правом предплечье. Я выстрелил пять раз. Пять патронов — три самых страшных — бардовых, один — красный, и один жёлтый. Огромное страшное облако и картечи семи, восьми и девяти миллиметров

Кузьмич оказался прав — основной удар крупной картечью пришёлся в грудь бронежилета. Удар был такой, что мой оппонент просто не устоял на ногах и рухнул на спину. Частью разлетевшейся картечи вырвало кусок мяса из его предплечья, а часть похоже угодила во вторую ногу.

Я поморщился от боли — правый бок болел как от сильного удара, а в бронежилете застряла пуля — всё-таки он не выдержал, но хотя бы смог её остановить. По левому предплечью стекала струйка крови — несколько пулей прошли вскользь сорвав шкуру, а одна неглубоко вошло. Как? Я же был покрыт «стальной рубашкой»? Похоже инстинктивно подал больше Лебена в усиление мышц, чтобы не повредить кисть при выстреле и «стальная рубашка» вышла не такой прочной как нужно.

А в следующую секунду мы тихо взревели от боли и стали корчиться — касательное ранение пулей, или лёгкое проникающее ранение очень болезненная штука. Как и рваная рана от картечи. От боли в глазах помутилось. Я выхватил из аптечки нашатырь и вдохнул. Стало легче, но боль усилилась, я схватил иньектор с обезболивающим, но передумал и применил Самоанестезию. Лебен уже не кипел, он рвался — просто взбесился требуя применения.

Мой противник перестал выть и корчиться и сейчас спешно колол себе обезболивающее и перетягивал хлещущую из ноги кровь. Тощий, худощавый и не слишком высокий — они выставили подростка? Пистолет лежал в нескольких метрах от него. Я поднялся и зашагал к нему. Он неловко дёрнулся к пистолету, но растянулся на земле. Я отшвырнул пистолет ногой. Всё. Хватит.

В этот момент случилось то, чего никто не ожидал — оглушительно взревела сирена и в тот же момент прямо на меня выбежал здоровённый пёс покрытый словно чёрным дымом и с горящими неестественно-красным глазами. Сирена это чрезвычайная ситуация — если взвыла сирена — значит нужно сложить оружие и оставаться на своих местах.

Инфернальное воплощение кошмара рвануло прямо ко мне. Не успевая перезарядиться я подхватил лежащий рядом кусок толстой арматуры и направил весь Лебен в мышцы. Рывок, и стальной прут ударил этого пса Баскервили с такой силой, что согнулся, а тварь взвыла и повалилась суча лапами.

Милославский вызвал подкрепление? Решил нарушить правила и применить магию? Я торопливо вытряхнул гильзы и сорвав из поясного патронташа обойму-звёздочку перезарядил револьвер жёлтыми патронами. Выстрел заставил замолчать инфернального пса. Милославский сидел в некотором шоке, словно был к этому непричастен. Я навёл оружие на него, но тут сразу с трёх сторон выскочили точно такие же адские псы. Я завертелся стреляя картечью — псы завизжали — кто-то повалился на землю и задёргал лапами, кто-то отскочил и поджал раненную лапу, а рядом раздался слитный вой.

Я так просто не смогу отбиться — перезарядиться не успею. Перезарядившись я рванул прочь, но на бегу решил оглянуться. К Милославскому скаля пасти неслись сразу двое псов, а он сам подволакивая простреленные ноги отчаянно пытался ползти к оружию. Не похоже, что это его собаки, или ч то они слушаются его. если бросить его так, то они просто разорвут его живым — с раненной рукой, ногами на которые даже встать не может и без оружия он обречён.

— Пригнись! — заорал я. — Пригнись! Плашмя!

Времени ждать, чтобы понять, понял он или нет не было — я снова вскинул револьвер и выстрелил пять раз — три жёлтых патрона и два красных. Визг и корчи собак показали, что я попал. Я рванул обратно перезаряжая револьвер прямо на ходу, как вдруг стало темно как ночью. Небо затянула странная мгла и ничего не стало видно. Рядом раздалось рычание и вскрик. Я рванул на голос и увидел два багровых светящихся пятна.

Стрелять? Нет, могу зацепить мальчишку. На бегу я выхватил планшет и в тусклом свете экрана увидел Милославского и стоящего напротив него пса. Пёс прыгнул. Мальчишка выставил руку и на ней тут же сомкнулись пёсьи челюсти. Крик приглушило забрало. Я поднял своё, которое было и без того затемнённым — стало видно гораздо лучше. Подбежав я приставил пистолет к голове адского пса и нажал на спуск. Тварь захрипела и повалилась.

Что чёрт возьми происходит? Я вытащил аптечку и сделал пару инъекций пареньку. Повязка на левой руке у того была мокрой от крови, на одной из ног тоже, там же был и жгут. Из второй ноги кровь продолжала течь — больше жгута не было. Да он же так скончается от потери крови… Дерьмо… По виду он даже младше меня. Я рывком закатал ему штанину и выхватив из аптечки свой жгут перетянул рану, а потом наспех стал накладывать давящую повязку из бинта.

— Посвети своим планшетом! Нихрена не видно! — рявкнул я. — Что это за тьма?! Что за собаки?! Это ты сделал?!

Орать приходилось с поднятым забралом, чтобы меня было слышно. Милославский достал укушенной рукой свой планшет и тоже стал использовать его как фонарь. Я закатал рукав на и стал бинтовать укус. Да нём просто место живого нет — одно предплечье сочиться кровью сквозь бинты — или рваная рана, или застрявшая картечь. Вторая рука прокушена, на ноге рваная рана, что со второй через повязку не видно, и в добавок может быть пара трещин в рёбрах. Молчит пока действует анестезия, хотя видно что очень хочет кричать — похоже анестезия не смогла снять всю боль от ранений.

— Ты знаешь, что происходит? — крикнул я.

Милославский поднял забрало и тихо сказал:

— Нет.

Я перевёл взгляд на него. Я взглянул на него и на секунду впал в ступор — это была девушка. Что?! Что… Берг-Дичевский сука! Знал и ничего не сказал! Даже ещё напутствовал — победи. Тебе дали такого противника, чтобы унизить. И Сон, эта узкоглазая сволочь тоже промолчал. Только сказал «так надо». Сволочи. Одно дело шмалять крупной картечью в мужика, а другое — у худенькую девушку.

— Потерпи, — сказал я сдерживаясь от того чтобы материться. — У меня есть ещё две инъекции обезболивающего, сейчас тебе поставлю.

Девушка ничего не сказала, только закусила губу на побледневшем лице. Я поставил ей ещё два укола. В случае если взвоет сирена, следовало сложить оружие и ожидать прибытия специальной группы, только когда она придёт группа? В этот момент тьма зарычала со всех сторон и из неё начали выходить как я окрестил их про себя адские псы. Выхватив револьвер я начал палить по ним заставляя визжать от боли. Да сколько же их? Откуда они лезут? Перезарядив оружие я схватил девушку и забросив на плечо, благо она оказалась худощавой побежал прочь.

Тьма была кругом и тусклый свет дисплея лишь слегка разгонял её, куда бежать в такой тьме было непонятно, но было понятно только одно — если остаться на месте, то они просто сожрут нас живыми задавив количеством. Следовало укрыться и продержаться до подхода помощи.

Твари хором взвыли со всех сторон и бросились на нас. Я со своей ношей влетел в одноэтажную бетонную коробку и оглянувшись увидел просто море алых огней — собачьих глаз. Пару раз выстрелив, чтобы поумерить их пыл я бросился к лестнице, которая должна была вести на несуществующий второй этаж. Долго я смогу отстреливаться от этих тварей сдерживая на лестнице? Сколько у меня осталось патронов? Я поспешно заглянул в свой патронташ. Всего шесть обойм-звёздочек. Тридцать патронов… До обидного мало.

— Ты умеешь колдовать? — спросил я сглатывая — мне было не по себе.

Девушка слабо кивнула.

— А сможешь как-нибудь их убить?

К бетонной коробке приближались сотни тварей и раздавалось рычание. Патронов на всех просто не хватит.

— Не могу, — коротко ответила девушка.

В тот же миг сотня адских псов пришла в движение.

Глава 16. Запрещенная техника

Рыча и скалясь эти твари стали забегать внутрь и нестись по лестнице. Я выстрелил, и твари сбавили напор заскулив и не решаясь рваться всей толпой. И тут же внизу вся свора снова зарычала.

— Как тебя зовут? — спросил я продолжая глядеть в сторону лестницы.

Говорить не хотелось, но тьма кругом, превратившая день в ночь и сотни багровых глаз и рычание вызывали такой адреналин, что сидеть молча просто не получалось.

— Женя, — ответила девушка.

— Обожаю это имя, — пробормотал я переводя пистолет с одной пары алых огоньков на другую.

— Егор… — прошептала девушка прислонившись к стене. — Они просто ждут. Как только они поймут, что у тебя больше нет патронов, то кинуться все разом.

— Патроны у меня ещё есть, — с излишним оптимизмом ответил я.

— Значит время от времени будут пытаться штурмовать лестницу пока они не закончиться,

— Нам же лучше, — ответил я. — Пока они дают нам время к нам идёт помощь.

В это время несколько псов бросились на лестницу и я отвлёкся, сделав выстрел. Одна собака осталась лежать на ступенях, а остальные снова отскочили во тьму.

— Помощь не придёт, — ответила Женя. — Эта тьма кругом — это не ночь и не затмение. Это непроницаемый чёрный купол, который не пропускает ни солнечный свет, ни звук, ни людей, а эти адские псы формируются, когда кто-то снаружи ударяет магией стену купола, чтобы сломать её. Тем кто снаружи — не пробиться к нам. Если попытаться бить магией изнутри, то это тоже будет создавать новых и новых псов. Очень редкая и страшная техника, которая применялась около двадцати лет назад во время Корейской Войны, этот барьер держится трое суток. Мы не успеем дождаться его исчезновения.

Я замолчал, а потом снова выстрелил в темноту отгоняя псов.

— Вот как… — только и сказал я. — Жалко…

Мы замолчали. Псы внизу продолжали рычать.

— Это смерть, — отстранённо сказала Женя. — Всегда хотела увидеть какую-нибудь сильную и забытую технику… Какая ирония, правда?

— Я не жалею, что познакомился с тобой, — ответил я продолжая целиться в тварей внизу, которых становилось всё больше и больше. — Ты очень смелая девушка. Гораздо более смелая, чем я сам. Знаешь, я даже рад, что познакомился с тобой. Мы оба знаем, что не проживём и двух часов, но ты так спокойно говоришь об этом… и не плачешь.

— Не получается, — хмыкнула Женя уголком рта. — Я несколько раз сильно приложилась, когда падала, получила несколько тяжёлых рваных ран и сейчас обколота анестезией. Слёз просто нет. Если бы я была в порядке, то не удержалась бы и поплакала.

Мы замолчали, потому, что мне пришлось сделать ещё один выстрел и перезаряжать оружие так, чтобы псы не видели, что я безоружен.

— А ты тоже храбро держишься, — сказала Женя. — Не думала, что когда-нибудь скажу такое кому-нибудь, но ты сейчас выглядишь очень круто. Глупо звучит, да?

— Да нет, — рассеяно ответил я. — Мне нравиться.

— Если бы могла пошевелиться, то обняла бы тебя, — хмыкнула Женя. — Нежность она всем нужна. Особенно в такие моменты.

— Мне приятно, — ответил я. — Ты не представляешь, как сейчас тепло на моей душе.

БАБАХ! БАБАХ! — твари осмелели настолько, что пришлось сделать сразу два выстрела.

— Скажи, а что такого сказал мой двоюродный брат, что ты избил его до невменяемого состояния?

— А ты что, разве сама не знаешь? — спросил я.

— Неа. Только ту версию, которую тётка рассказала моему отцу. И сейчас мне кажется, что она приписала тебе лишнего. Но ведь похоже и ты не знал, что под этим доспехом не мой брат, а я. У моих родственников свои секреты, у моих — свои.

— Да? Не знал, — ответил я. — Думал это будет мужчина или парень.

— Так ты не сказал, что сделал мой брат.

— Не могу… Гадко сильно. Не охота повторять, и тем более чужому человеку.

— Ну так мы всё равно скоро умрём, — флегматично ответила Милославская. — А я хоть узнаю перед смертью, за что погибла.

Я замолчал сжав челюсти.

— Если коротко, то он обвинил меня в инцесте с родными сёстрами. И ещё добавил лишнего.

— Вот сучонок, — тихо выругалась Женя. — За такое и правда убить мало. И я из-за этого ублюдка умираю. Решено — я вернусь за ним после смерти.

— Угу, — кивнул я. — Извини, что так тебя отделал. Мне и правда очень жаль.

— Пустое, — ответила Женя. — Ты поступал как мужчина. Я не держу зла.

— Жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах, — сказал я и сделал ещё пару выстрелов в темноту. — С моим положением неодарённого я не имею особого веса в обществе, но уверен — мы бы подружились. Я бы познакомил тебя со своими сёстрами. Они бы тебе понравились. Они одарённые в отличие от меня. Саша очень добрая, нежная, милая. Аня суровая и сильная строгая но очень справедливая. Они бы тебе понравились.

БАХ! БАХ! — я снова сделал пару выстрелов в темноту.

— Саша очень за меня переживала, и я решил, что больше не заставлю её плакать, — сказал я то, что и правда решил для себя. — А Аня тоже переживала за меня, но скрывала это… Скорее от того, что с одного момента наши отношения стали натянутыми…Пожалуй мне следовало быть несколько другим, но теперь, я уже ничего не смогу сказать ей из того, что хотел сказать…

— Егор… — тихо сказала Женя и всхлипнула. — Вот теперь я плачу.

— Прости, — только и ответил я. — Довёл тебя до слёз.

— Нет… я даже счастлива, что познакомилась с тобой. — уже более твёрдым голосом ответила Женя.

Мы помолчали.

— Знаешь Егор, — вдруг сказала Женя. — Может попробовать уйти так, чтобы нам все позавидовали? Я тебя совращу, у нас будет очень жаркая любовь, а потом нас просто сожрут и мы успеем показать этим тварям факи.

— Шутишь? — попытался улыбнуться я.

— Есть немного, — ответила Женя. — Всегда мечтала побыть плохой девчонкой и сказать что-нибудь такое.

— Круто выглядишь, — кивнул я. — Женя, я так понимаю, что эта техника выдерживает и физические атаки? Просто так, уточнить перед смертью для очистки совести.

— Правильно понимаешь, — кивнула Женя. — Снаружи эту черноту не пробить никаким тараном или взрывом. А изнутри… изнутри можно пробить его только в самой высокой точке и то, сила должна в несколько раз превышать человеческую.

— Что? Что ты сказала? — спросил я.

— Это как скорлупа цыплёнка, — пояснила Женя. — Ему легче всего сломать её изнутри с острого конца, поэтому она имеет такую форму, да и у остальных птиц тот же принцип, это касается и тех, кто несут круглые…

— И ты молчала?! — я аж подскочил. — Почему ты не сказала этого раньше?!

— А смысл Егор? — безмятежно ответила она. — Эта точка — вершина купола. Нам никак не подняться на такую высоту, да и потом у нас нечем сделать удар такой силы.

Я почувствовал, как у меня в груди потеплело.

— Женя… Скажи, какой примерно высоты может быть этот купол? — попросил я. — Хоть примерно.

— Ну… — задумалась Женя. — Шесть или пять этажей.

— А какую территорию он примерно охватывает?

— Ммм… в цифрах сказать не могу, но всю «городскую» часть этого полигона он точно охватывает.

— Женя… ты не представляешь, как я рад тебя слышать, — вымучено улыбнулся я и задышал чаще. — Самое высокое здание на полигоне — как раз пятиэтажная бетонная коробка — имитация паркинга. И он как раз находится в центре полигона. Слабое место прямо над его крышей.

— Егор, нас сожрут быстрее, прежде чем мы доберёмся туда, добраться туда в кромешной тьме при свете двух планшетов просто нереально, расстояние до него огромное, а даже если мы каким-то чудом доберёмся до него и влезем на крышу, то до уязвимой точки останется ещё очень далеко и у нас нечем будет нанести удар. Твой револьвер с картечью не годиться.

БАХ! — я ещё раз выстрелил в темноту.

— Женя, просто поверь мне, — сказал я. — Ни о чём сейчас не думай, не бойся и не предавайся унынию… Постарайся сейчас придумать, как добраться до паркинга. Просто добраться и не пройти мимо.

— Сигнальные ракеты, — наконец сказала Женя. — Те, которыми мы должны были сообщить о своей капитуляции. Подожди, я посмотрю, что за это модель. Если простая, то света хватит на шесть или двенадцать секунд. Если комбинированная, то на пять секунд с воем…Если парашютная, то тридцать секунд или даже больше…

Пока Женя бубнила чтобы хоть на йоту успокоиться я уже продумывал о том, что мы будем делать. Если до этого я думал, что у нас нет шансов, то теперь считал, что шансы у нас есть.

— Егор… В этом нам немного повезло, — сказала Женя с волнением в голосе. — Нам сунули не простые и не комбинированные ракеты. У нас парашютные ракеты. Одна ракета даст света на тридцать секунд, мощность будет около сорока тысяч свечей. В таком маленьком куполе этого хватит, чтобы осветить нам дорогу.

— А сил у них хватит, чтобы сделать удар? — спросил я.

— Не знаю… — по голосу Жени было слышно, что она волнуется. — Но знаешь Егор, я бы приберегла одну и попробовала выстрелить ей в центр купола с земли. Высота полёта у неё сто пятьдесят метров, а высота купола около двадцати метров. Может быть что-то и получится.

— Отлично… — сказал я.

Женя помолчала, а потом сказала:

— Егор, я всё понимаю. Вдвоём нам уже не выбраться — сама я бежать не смогу, а если ты потащишь меня, стая сожрёт нас раньше, чем мы добежим… Глупо умирая тут, утащить за собой ещё одного человека. Слишком глупо и эгоистично… У тебя будет шанс, если ты возьмёшь ракеты и побежишь один — будет время добежать, плюс стая будет жрать меня. Один ты вполне успеешь добежать.

— Не говори ерунды, — ответил я. — Я потащу тебя, и мы сделаем это вместе. Я не передумаю.

— Спасибо, — слабо отозвалась Женя после некоторого молчания. — Умирать одной не так страшно.

— Женя, а теперь готовься, — сказал я морально готовясь к некоторым вещам… — Сейчас я отдам тебе свою ракету, а после мы выбежим на крышу. Тут высоты то всего — один этаж. После этого ты должна будешь сделать выстрел из ракетницы, чтобы дать нам немного света. А потом будет немного больно — мы прыгнем в кучу гравия, куча которого рядом с этой коробкой и сбежим по нему вниз. После этого я очень быстро побегу к паркингу вместе с тобой на спине. Ты лучше знаешь этот полигон, чем я и тебе нужно будет подсказывать мне дорогу, если я собьюсь. Когда мы окажемся рядом с паркингом ты должна будешь сделать второй выстрел в центр купола. И ещё. Нам нужно будет сбросить бронежилеты и шлемы, чтобы не тащить лишний вес. Какая разница как умирать — с ними или без них?

— Ты прав, — ответила Женя и попыталась улыбнуться. — Даже если ничего не выйдет это будет очень крутая смерть.

— А теперь готовься, — я повернул барабан так, чтобы напротив бойка оказался зелёный патрон — дробь пять миллиметров, сжал зубами кусок одежды, деактивировал «стальную рубашку» направил оружие на уже пострадавшее предплечье, после чего нажал на спуск.

БАХ!

— ВРААААААА! — взревел я раненым бизоном и повалился на пол.

Боль была просто адская. Разум просто застилало. Рядом что-то кричало Женя, но не это было главным — я почувствовал, как Лебен взбесился и закипел во мне. Чем сильнее боль или повреждение — тем сильнее начинает кипеть Лебен в моём теле. Лебен, та сила, которая позволяет аристократам творить их красивые потоки пламени или ходить по воздуху, та сила, которая отказывается покидать моё тело и не даёт творить этого.

Инстинктивно я применил Анестезию, и разогнавшейся Лебен подействовал так, что боль исчезла мгновенно, а осталось только адреналиновое опьянение. Идиот. Надо было сразу активировать Анестезию, а потом ранить себя.

— Егор! — взревела Милославская.

— Я в порядке, — отозвался я.

— Егор! Лестница!

Я обернулся и увидел, как псы уже несутся к нам и разрядил оставшиеся четыре красных патрона в них. Перезарядка удалась мне всего за две секунды.

— А теперь наверх! — скомандовал я хватая Женю и выбегая на крышу. — Женя, ракету!

Хлопнуло и яркий огонёк устремился вверх. В свете «звездочки» стали видны коробки зданий, кучи строительных материалов, и орда псов…. Не то! Вот оно! Паркинг был рядом — в ста пятидесяти метрах. Я выстрелил несколько раз в низ по псам малиновыми патронами. Картечь диаметром девять миллиметров. Выкусите это твари! После этого прыгнул вниз на кучу гравия.

На спине сдавленно крикнула Женя, я плюхнулся на задницу и съехал вниз, после чего снова за рекордное время поменял обойму-звёздочку, выстрелил пару раз и снова закинул Женю себе на спину обхватив руками её бёдра. Осталось около двадцати четырёх секунд — ракета ударившись о купол не погасла, и не рухнула вниз, но зависла на небольшом парашютике продолжая давать свет.

Накачав ноги взбесившимся Лебеном я рванул вперёд. Стометровку я пробегал примерно за десять-одиннадцать секунд, а сейчас под ускорением нёсся в несколько раз быстрее. Только бы не споткнуться. Сзади неслась рыча и воя стая, что-то кричала Женя, а я бежал так, как никогда не бегал, вокруг всё смазывалось.

В очередной раз свернув я увидел псов перегородивших дорогу.

— Егор, влево! — закричала Женя. — Влево, там свободно!

Я рванул влево. Затем вправо — снова показались псы, а потом замер — псы были со всех сторон.

— Нас загнали Егор! — выкрикнула Женя.

— Женя… Держись покрепче, — сказал я. — Сейчас может немного тряхнуть. Сколько у нас осталось времени?

— Пятнадцать секунд!

Я коротко разогнался, и прыгнул. Когда я тренировался с Соном на крыше, то делал прыжки по пять-шесть метров в высоту. Сделал и теперь. Перелетев через четыре ряда ошалевших псов и укрепив тело для перегрузки, которое вызовет падение, я приземлился на ноги, слегка подогнул их, но устоял.

— Егор, — потрясённо выдохнула Женя. — Егор, семь секунд!

Я рванул снова отрываясь от собак, на повороте пришлось замедлиться, чтобы не упасть, а потом рвануть к паркингу.

— Четыре секунды… Три… Я вижу центр купола. Егор… Я выпускаю вторую ракету.

Первая ракета догорела и на миг снова стало темно, а затем хлопнуло, и Женя выпустила вторую. Мы замерли. Ракета стукнулась о вершину купола и ничего не произошло. Рухнув вниз она повисла на парашютике и продолжила освещать пространство.

— Вот и всё, — только и выдохнула Женя.

— Не всё. — прорычал я и рванул к ближайшей лестнице паркинга.

С ногами запитанными под завязку Лебеном я взлетел на крышу пятого этажа за рекордное время. Адские псы пока отставали. Я глянул вверх. Над нами в пять метрах был угольно-чёрный купол, тут же горела звёздочка ракетницы, а внизу бесновались собаки, врываясь в здание.

Всего пять метров. Я прислушался к своим ощущениям. Лебен выделенный клетками кипел, а по ощущениям его количество уменьшилось только на четверть.

Я аккуратно положил Женю на крышу и, встав под наивысшую точку, взял поудобнее подобранный тут же кирпич.

Прыжок вышел идеально, а после рука, накачанная Лебеном, ударила кирпичом. На мгновение ничего не изменилась, а потом раздался трек, звук лопающегося льда, купол пошёл трещинами и начал разваливаться, а псы стали исчезать один за другим. Я обессилено опустился на крышу.

— Не говори никому, — сказал я. — Пожалуйста.

Женя посмотрела на меня, на ясное светлое небо вокруг, после чего встала и пошла по мне.

— Полежи пока, — сказал я. — Ты вся изранена.

— Да ладно, — Женя шатаясь подошла ко мне и легла рядом, после чего приобняла одной рукой и положила голову мне на плечо. — Ты тоже не в лучшем виде.

Я замолчал, слабо улыбаясь, и только сейчас заметил, как она красива — светло-русые волосы до плеч, карие глаза. Улыбка…

— Спасибо Женя, — только и сказал я.

Девушка только хмыкнула и поцеловала меня в щёку.

— Тебе спасибо. Всё… Покрашу волосы в светло-розовый. Сделаю татуировку или даже две… Временные… Одену юбку выше колен или шорты. — бормотала она уткнувшись мне в плечо. — И по хер на всех. А потом… Ты говорил, что мы могли бы стать друзьями в других обстоятельствах? Они у нас будут. Я тебя не отпущу.

Я лежал, слушал её, ни о чём не думая и глупо улыбался. Это было здорово.

Внизу раздался шум, крики, вопли, топот кучи ног, а над нами разом зажужжали все дроны.

— Хм, да, — сказала Женя. — Очень хочу сейчас кое-что сделать.

С этими словами она вытянула одну руку вверх и показала на камеру «фак». Я улыбнулся и повторил её жест. Пусть Берг-Дичевский знает, что я о нём думаю.

Глава 17. Пропажа

А на крышу тем временем входила огромная куча народа — сам Действительный Статский Советник, блин, как долго выговаривать, его охрана, куча людей в военной форме, Милославский-отец, Берг-Дичевский и его верный телохранитель Чон, глава клана Арзет и несколько человек из её клана, санитары, как вишенка на торте — та самая тётка Евгении Милославской из-за которой произошла вся эта ситуация, и Максим Милославский.

Берг-Дичевский стоял так, словно проглотил лом и лишь упёр кончик трости в крышу.

— Женя! — Милославский старший решительно направился к нам. — Ты жива?! Ранена?! Женя?!

Вместе с ним подошла глава клана Арзет, глядя на неё я отметил знакомые черты лица. Так вот значит чья дочь Наталья.

— Вы можете говорить? — подошёл ближе Действительный Советник.

Берг-Дичевский тоже подошёл ближе опираясь на трость.

— Не двигайтесь, — Азат присела на корточки и засветившимися руками ощупала нас. — Лежите, вам необходим покой… Жизнь молодых людей вне опасности.

Милославский тут же склонился к дочери порываясь обнять.

— Папа, Егор, помогите мне встать, — сказала Женя хватаясь одной рукой за меня, а другой за отца.

Я поднялся. Слегка пошатывало от отката адреналина, использованных сил, и начавшей спадать анестезии. Милославский старший не задавая вопросов помог подняться дочери с другой стороны.

Женя неспешно, опираясь на нас подошла к двум родственникам, после чего попросила:

— Отпустите меня на секунду.

Я и её отец молча повиновались готовясь подхватить в случае чего. Девушка шагнула к тётке, а затем влепила ей увесистую пощёчину так, что у той только мотнулась голова. После этого она выхватила у меня из кобуры револьвер и разрядила один патрон в Максима Милославского — любителя грязных оскорблений. Выстрел девятимиллиметровой картечью сбил его с ног и повалил на крышу, обильно забрызгав всё кровью.

Женя вернула мне оружие, после чего обмякла и её отцу пришлось подхватить её.

— Егор Петрович. Пётр Игнатьевич, — сказала Женя посмотрев на нас с Берг-Дичевским. — Я приношу вам извинения за действия моего брата.

Её отец замер каменным изваянием пытаясь понять, что сейчас произошло.

— И да, папа, я проиграла, — сказала она снова. — Но даже рада этому.

— Что ж, — сухо начал Милославский. — Если моя дочь так говорит, то думаю на это должны быть свои причины. Как глава клана Милославских приношу Егору Петровичу и его отцу свои извинения.

Берг-Дичевский подошёл и встал справа от меня довольный как кот. Что он выиграл от моей победы? Чон встал слева от меня и заметив моё не лучшее состояние подставил плечо, на которое я тут же опёрся. Берг-Дичевский наконец понял, что люди кругом видят его со «своим сыном» и положил руку мне на плечо.

— Принимаю ваши извинения Павел Анатольевич, Евгения Павловна… — так же сухо ответил он.

Милославский старший посмотрел на меня.

— Гм… — откашлялся я. — Я не держу зла ни вас Павел Анатольевич, и ни на вас… Евгения Павловна.

— Полагаю о победе можно уже не говорить, — вмешался Действительный Статский Советник. — Молодым людям сейчас нужен отдых и лечение, не будем мучить их допросами сейчас.

Берг-Дичевский медленно кивнул, после чего я с поддержкой Чона и ладонью Петра Игнатьевича направился к автомобилю. Как понимаю — лечить на месте меня не будут, жаль.

Сейчас хотелось только одного — чтобы меня подлатали, заштопали (не хочу показывать свои навыки исцеления) и дали отмыться и наконец лечь и поспать. Ощущения такие, словно я несколько вагоны разгрузил.

Мы прошли в автомобиль Берг-Дичевского. Чон сел на переднее сидение, мы — на заднее.

— Говори, — посмотрел на меня Берг-Дичевский.

— Хорошо, — кивнул я. — Я когда-нибудь говорил вам что вы подлец и сволочь?

Берг-Дичевский нахмурился.

— Не зарывайся, вор, — сказал он.

— Не вор, — ответил я. — И уж точно не убийца юных девушек. Как ты там сказал? Не щади? Против тебя специально выставили слабого противника? И знать кого против меня поставили мне тоже не надо было?

Берг-Дичевский замолчал. Вместо него ответил Чон:

— Ты слишком поспешен в своих суждениях. Евгении Милославской ничего не грозило — самые опасные патроны у тебя изъяли, рядом дежурили медики Арзет, и рядом постоянно дежурили дроны с камерой. Если бы ей грозила опасность бой бы остановили. Мы ценим твоё благородство, но твой гнев не уместен.

Я помолчал желая или обматерить этого азиата или едко высказаться, но Чон высказался так, что подобрать достойный ответ не получалось.

Чон внимательно смотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Ничего не грозило, — наконец ответил я. — Да, совсем ничего. Особенно когда нас накрыло черным куполом и появилась тьма собак.

— Вот об этом мы и хотели поговорить, — кивнул Чон. — Кто-то очень сильный и опасный вмешался в ваш поединок и применил запрещённую магию, которую не применяли более двадцати лет.

— Вот то самое покушение о котором вы говорили, и оно почти удалось, — ядовито сказал я.

— К сожалению состоялось, — кивнул Чон. — К счастью неудачно. Тот, кто его совершил должен был находиться на территории и должен был подготовить все загодя. Ты никого не видел?

— Видел, — честно ответил я.

Чон посмотрел на меня.

— Целую толпу военных и клановых, когда меня привез Сон.

Чон никак не прореагировал на мою подначку.

— Расскажи все, что происходило с того момента как начался поединок.

Я рассказал все умолчав о том, как ускорял себя и ломал купол. Рассказал только о том, что сама Евгения не знала причин нашей битвы, и возможно не ждал её отец.

— Хм… Да, — сказал наконец Чон. — Её Дед видел эту технику и многие другие… Да, кстати, а как вы сломали барьер?

— Прострелили из её пистолета, — пожал плечами я.

— Угу. С тобой ещё возможно свяжется Советник. — кивнул Сон. — Можешь рассказать ему то, что рассказал сейчас нам.

— А где Сон? — просил я.

— Сон ранен, — ответил Чон. — Сейчас он госпитализирован и получает лечение. Его сильно ранил творец барьера и его сообщники.

Плохо. Не сказать, что мы были очень большими друзьями, но Сон очень сильно помог мне за эти дни, плюс мы более или менее нормально общались.

— А что говорит Сон? — поинтересовался я.

— Сон сейчас не может говорить, — сухо оборвал меня Берг-Дичевский. — Он без сознания.

Не хило… Это кто нашёлся настолько сильный, что сумел уделать такого мастера как Сон?

На пару секунд мне стало очень некомфортно.

Чон между тем завел автомобиль и тронулся с места. Дальнейший путь до клиники мы проделали в полном молчании. Чон молча вёл автомобиль, а Берг-Дичевский угрюмо молчал. В этот раз это была не клиника Арзет, а совершенно другая клиника. Решил сэкономить на мне. Хотя с другой стороны моя единственные раны — дробь, которой я выстрелил себе в предплечье и касательное пулевое ранение.

Может есть пара ушибов или трещин в кости.

Точно так же в молчании меня выгрузили, после чего со мной отправился только Чон.

— Это клиника Козовых, — бросил через плечо Чон. — С тобой может говорить Роман или его отец. Смотри не скажи лишнего — они ничего не знают.

— Угу, — кивнул я.

А вот как раз удобный повод познакомиться с Романом. Что я о нем помню… Роман Козов, не аристократ, сын владельца частной клиники подающий надежды молодой врач-терапевт и собирается жениться на Анне, она и сама не против, отношения у молодых людей неплохие. Снежная Королева начала оттаивать.

— Привет Чон, — вышел нам на встречу молодой человек моих лет в прямоугольных очках. — Здравствуй Егор, прошу прощения, я ассистировал отцу при операции и не смог сразу встретить.

— Привет, — нейтрально кивнул я. — Как пациент?

— Уже хорошо. Отцу есть кого позвать подавать инструменты. Пойдем Егор.

Я машинально окинул его взглядом — нет, рост не такой как у того человека, который меня пытал, да и телосложение другое. Форма глаз и переносицы, которые не закрывала маска тоже другие.

Роман тоже внимательно осмотрел меня словно чего-то ожидая. Заподозрил что-то?

Чон уже ушёл.

— Пойдем сразу на рентген, а потом в операционную и перевязочную. — кивнул Роман разворачиваясь.

Я пошёл за ним и прошёл требуемые процедуры.

— Нормально, — присвистнул Роман. — Просто сильные ушибы, даже трещин в костях нет.

— А рука? — спросил я. — Там должно быть немного дроби.

— Ничего нет, — успокоил Роман. — Вскользь прошла, просто порвала кучу тканей. Повезло. Если несколько и попали, то похоже после твоей беготни и падений выпали, а льющаяся кровь только помогла этому.

— Уверен? — спросил его я.

— Будь спокоен, — кивнул он. — Чон сказал, что диаметр был пять миллиметров. Такой запросто мог сделать при касательно ранении сквозное отверстие, расширить его, и вывалиться, или немного задержаться и выпасть. Сейчас сделаю швы, чтобы быстрее зажило, и наложу повязку.

Получив перевязку я активировал превращение клеток Лебена я направил его к месту поражения и активировал медленное превращение в повреждённые участки тела. Эдакое ускоренное самовосстановление плоти.

— Поздравляю, — сел напротив Роман. — Я слышал ты сегодня отделал своего противника так, что ему пришлось несладко.

— Не напоминай, — поморщился я. — И слухи слишком преувеличены.

— Скромничаешь? — спросил Роман.

— Нет. Это была девушка, — ответил я поморщившись. — До последнего не знал кто мой противник, похоже прослушал это. Услышал только, что будет замена. Узнал только когда она сняла шлем.

— Хм. Я бы тоже предпочёл такое забыть, — кивнул Роман. — Как звали барышню?

— Евгения Милославская.

— Тогда даже не знаю, что думать — эта барышня лучший стрелок из пистолета в нашей области. Я имею ввиду гражданских стрелков спортсменов, плюс у неё должны были быть свои козыри. Если она тебя не подстрелила, то Фортуна любит тебя.

— Подстрелила, — мрачно ответил я. — Бронежилет спас, но рёбра и бок до сих пор болят. Если бы она выстрелила ещё несколько раз подряд, то мне бы пришлось совсем нехорошо.

— Как хоть она восприняла своё поражение?

— Ты удивишься, но мы расстались если не друзьями, то неплохими знакомыми. — пожал плечами я.

А что если попробовать спросить его напрямую?

— Скажи, а ты не замечал за мной раньше ничего необычного?

— Замечал, — пожал плечами Рома.

Я навострил уши.

— Патологическую угрюмость и склонность к молчанию. — отмёл он мои надежды. — Тебя что-то беспокоит Егор? Если хочешь могу устроить тебе курс обследования у нас, как в прошлый раз. Никаких очередей и задержек — пройдёшь обследование за один день, да что там — за пару часов, и почти сразу узнаешь результат.

Роман прекратил бродить по кабинету и сев на стул передо мной, и поправил очки.

Опа! Так Рома ещё выполнял функции личного терапевта Егора? А вот это уже очень и очень интересно. Пожалуй не буду спрашивать у него ничего напрямую. Чуть позже можно будет спросить Сона, когда тот очнётся, или Сашу — она точно не откажет.

— Как кстати, нога не болит с того раза? — спросил Егор.

— Как новенькая, — кивнул я. — Спасибо Роман, рад, что знаком с тобой.

Попрощавшись с терапевтом я отправился прочь. Вот как выглядит Анин молодой человек… Задумавшись я замер. А куда идти? Сон сейчас в больнице. А Чон и Берг-Дичевский не давали указаний о том, как мне поступать. Взять такси? Такси брать не пришлось — на парковке скучая ожидал меня Чон.

— Садись, — кивнул второй кореец.

Я сел на переднее сидение.

— Пока можешь ничего не делать, — сказал Чон выруливая с парковки. — Отдыхай и набирайся сил. Помни о том, что можно говорить Советнику, по этому делу уже возбуждено расследование.

— Как там Сон? — спросил я.

— Ещё не пришёл в себя, — отозвался Чон.

— Жаль, — покачал головой я. — Он засранец, но неплохой малый.

Чон не ответил.

— Скажи, Чон, что случилось с настоящим Егором около месяца или более назад?

— Егор Петрович ушёл в поход в горы, — ответил Чон. — Там ему не очень повезло и он разорвал колено. Рана была очень глубокой, и туда попало немного инфекции. В общем вернулся он с плохой повязкой от фельдшеров и ещё более неприятными ощущениями. Воспаление раны, сильные боли, и все прелести. В клинике Козовых он прошёл обследование, его подлатали и прописали курс лечения.

— Рома или другие доктора давали ему какие-нибудь препараты?

— Абсолютно никаких, — спокойно ответил Чон. — Просто выписали список лекарств. Ничего запрещённого, никаких наркотиков. Болеутоляющие и противоинфекционные препараты. Он покупал всё сам. Романа и лекарства проверяли в первую очередь.

— Всё же пришли мне список лекарств, — попросил я.

— Хорошо, — кивнул Чон. — Пока нет Сона можешь звонить мне, но дома не покидай. Впрочем, я думаю тебе это уже устроили.

— Ещё неизвестно, кто создал тот купол? — спросил я.

— Нет, — покачал головой Чон. — Предположительно жертвой покушения должен был стать настоящий, или Евгения. Известно лишь то, что такой ритуал требует предварительно подготовки и её провёл тот, кто имел доступ военчасть. Сейчас списки этих людей проверяются.

— Угу, — кивнул я. — Спасибо Чон.

Мы подъехали к дому Саши, после чего Чон проводил меня до самой квартиры. Когда дверь открылась, то на пороге стояла Саша уперев руки в бока. Увидя её я невольно улыбнулся — точь-в-точь ревнивая жена. Правда при этом она выглядела очень милой.

— Егор, это не смешно! — сразу начала она.

— Эм… Саша ты о чём?

— Почему ты не сказал, что отправляешься на эту дурацкую дуэль?! — с гневом посмотрела на меня Саша. — Тебе что, жить надоело, или совсем меня не жалко?

— Ну как видишь, я же здесь, и здоровый, — парировал я.

— Ага, именно поэтому ты слегка хромаешь, на руке повязка, а мне сообщают что ты был в клинике у Ромы, — ядовито заметила Саша. — А если учесть, что до машины тебя тащили папа и Чон, то вообще просто супер.

Я даже вздрогнул. А потом Александра устроила мне головомойку. Давно меня никто не ругал. Хотя мне почему-то совсем не было обидно и я не чувствовал себя подавленным. Наоборот, мне было очень и очень приятно. Вот такой парадокс.

— Егор. Ты меня вообще слушаешь? — рявкнула Саша.

— Э, да прости… — рассеяно ответил я.

— Точно? — посмотрела на меня девушка. — Один раз ты меня до слёз уже довёл. И почему ты мне ничего не сказал?

— Ну ты всегда так переживаешь за меня.

— Мне не сказал, а Ане сказал, — снова сурово посмотрела на меня Александра. — Я конечно рада, что вы наконец-то стали лучше общаться, но я вообще-то тоже твоя сестра.

— Это здорово…

— Не заговаривай мне зубы!

— И в мыслях не было.

— Ладно, — наконец выдохлась Саша. — Я пока пойду сделаю чаю, а ты готовься.

— К чему? — аж поперхнулся я.

— Сейчас будешь рассказывать.

Я улыбнулся глядя ей вслед. Хорошие же у Егора сёстры.

— С кем хоть дрался? — уже более менее спокойно спросила Саша.

— С его двоюродной сестрой, — ответил я. — Мы просто стрелялись.

— Так… — Саша посмотрела на меня тяжёлым взглядом. — Даже и не знаю что сказать. И ты как всегда был джентльменом и дал отправить себя в клинику.

— Нет, — ответил я. — Всё было не так. Отец не сказал мне, что это будет девушка, а Сон тоже промолчал, а на нас были бронежилеты и бронешлемы с забралом односторонней прозрачности. Сначала я думал, что это был мальчик.

— Фух… — выдохнула Саша. — В кои-то веки я благодарна нашему отцу. Рада, что ты победил. Как хоть к этому отнеслись Милославские?

— Она сама извинилась за своего брата, после чего дала тётке пощёчину, а в брата разрядила пистолет.

— Знаешь, я думала, что неплохо бы ей свернуть шею. — после некоторого молчания сказала Саша. — Но теперь думаю, что она хорошая девушка. Значит вы не стали врагами?

— Нет, — зашёл на кухню Степаныч. — Она поцеловала Егора Петровича в щёку, при этом они лежали вдвоём на крыше показывая на камеру неприличную фигуру из одного пальца.

Саша поперхнулась чаем так, что выплюнула его с мощностью хорошего пульверизатора.

В этот момент у меня зазвонил телефон.

— Это Чон, — сразу представился абонент. — Пожалуйста, постарайся вспомнить, когда ты в последний раз видел Анну.

Глава 18. Логово похитителя

Внутри что-то неприятное шевельнулось.

— Погоди, — я задумался прокручивая в памяти всё, что произошло за эти сутки. — Перед дуэлью Чон. Да, она была там. Пришла поддержать.

— Вот как…

— Что произошло, Чон?

— Она пропала. Она и ещё несколько человек. Сколько точно мы не знаем — кого-то могли не хватиться, да и остальные кланы не будут афишировать пропажу своих людей.

Саша хотела что-то сказать мне, но глядя на то, как изменилось моё лицо промолчала.

— Будь готов к новым звонкам и не покидай дома, — сказал азиат и положил трубку.

Я положил трубку и молча сел. Саша настороженно притихла, понимая, что случилось что-то дурное.

Я продолжал механически пить чай.

— Егор? Что-то случилось? У тебя вид жуткий.

— Ммм? Нет, — помотал головой я.

А что собственно случилось? Просто исчезла Анна, которая сестра Егора, а не моя. Более того, её исчезновение может быть доказательством её вины. Меня эти дела не касаются — я помню её взгляд, полный льда и надменности, которым она обожгла меня при первой нашей встрече. Взгляд в котором было ещё что-то. Презрение? Ненависть?

— Извини, — поднялся я. — Просто рана засаднила. Пойду приму свои лекарства, боль несильная, но очень неприятная.

Я вышел оставив Сашу в некотором смятении и направился к себе. Сел. Поднялся. Снова заходил из стороны в сторону. Что такое? Почему мне не сидится на месте? Откуда эта нервозность? Не понимаю… Нервов только добавилось. Я положил пальцы одной руки на подбородок и задумался. Что со мной происходит. Я нервничаю? Да, я действительно нервничаю. Осталось теперь только понять, почему. Как меня это касается? Никак. В эту реку с пираньями вообще лучше не соваться. Нет. Вру. Почему так хочется сунуться в неё ещё глубже?

Анна. Вот почему. Стоп… Стоп. Она не моя сестра, она сестра Егора. Почему же я так нервничаю от того, что она пропала?

Потому, что считаю её причастной к ряду преступлений и потому волнуюсь — считаю, что она могла что-то… Сделать. Нет, опять ложь.

Да что такое, чёрт возьми?!

Ладно, нужно быть честным с самим собой — я беспокоюсь, что с ней что-нибудь случится. Или что она попала в руки не к тем людям. Странно… Учитывая её подчеркнуть холодность и демонстративное молчание… Однако мне было очень приятно, когда Саша сказала, что она спрашивает обо мне, и было очень приятно, когда она перед дуэлью поддержала попросив остаться в живых.

Она думала, что говорит это собственному брату… Хотя какая разница?

Зазвонил телефон. Это был Чон.

— Слушаю, — ответил я.

— Её и ещё кого-то забрал микроавтобус "газель" бежевого цвета, удалось найти следы борьбы. — бесстрастно сказал Чон. — Ты видел когда-нибудь такой автомобиль?

— Нет, — ответил я.

— Так я и думал. — с некоторой усталостью ответил Чон. — Ожидай звонка.

Сон повесил трубку, а я снова заходил из угла в угол. Ощущение собственной беспомощности. Гадкое чувство. Кто-то отправил Сона в больницу, устроил двойное покушение на дуэли, а затем выкрал несколько клановых людей. Кто-то очень сильный и опасный.

А перед этим было совершено покушение на Егора… Кто настолько сильный захватил Анну?

В этот момент тренькнул телефон — Чон прислал несколько фотографий с камер наблюдения. На них был микроавтобус, о котором он говорил ранее.

Я внимательно вгляделся в этот автомобиль. Действительно — никогда раньше его не видел. Я посмотрел фотографии сделанные с других ракурсов. Бесполезно. На месте водителя сидел человек в кепке с низко надвинутым козырьком, так чтобы тот закрывал лицо. Не опознать. Стоп… Что это так привлекло моё внимание? Ещё раз. Сначала эта фотография, а теперь вот это.

Не понимаю… Вот он открывает окно. Вот достает пачку сигарет, вот выбивает одну, а вот прикуривает. Я пролетал несколько фотографий, похоже полученные путем дробления видеозаписи. Что-то среди них цепляло мой взгляд. Одежда? Нет, сама обычная и чистая. Салон? Тоже ничего необычного. Стоп. А это что? Нет, самая обычная зажигалка. Может быть дело в пачке? Смотрим внимательно, что же привлекло моё внимание в дешёвой пачке сигарет…

Нет, самая обычная пачка… Стоп!

Понял — манера доставать сигарету и прикуривать.

На фотографиях хорошо видно, как водитель достает пачку сигарет правой рукой, перекладывает её в левую, а затем открывает щелчком пальцев правой руки.

Не сдвигая бумажную крышку, а делая щелбан. Причём делая это средним пальцем и когда палец распрямиться сжимая кисть в кулак, так, чтобы получился "фак".

После этого водитель не берет сигарету пальцами правой руки, а бьёт донышком упаковки по "факу" и щёлкая снова. Хватает сигарету зубами и вытягивает.

Я видел сотни раз, как курильщики вынимают сигарету из пачки, но такое представление с "фактом" устраивал только один человек — толстый Жека Чапев, человек, который приходил изучать меня после пыток со своим подельников — тощим Юдиным.

Это он паскуда, даже локтями на фото двигает так же. Ну держись урод…

Я набрал номер Чона. Без ответа. Ещё раз. Снова без ответа. Подождал пять минут. Без ответа. Да что такое? Почему он недоступен, когда так нужен?!

Я Подождал ещё двадцать минут. Безрезультатно. Встав и нервно заходив по комнате я снова достал телефон. Так… Точно! У меня же есть тот самый адрес, который ему передали через волонтерский службу. Если куда её повезли, то только туда. Сбросить Чону… Снова позвонить. Линия без ответа. Да чем там можно вообще заниматься?!

А что если её уже разделывают?! Я молча выдохнул, а затем принял решение — мне запрещено выходить за пределы дома, но… Придется пренебречь этим указом.

Попросить Степаныча отвезти меня туда? Нет, лучше пусть охраняет Сашу. Я заказал себе такси, кубарем скатился на первый уровень.

— Степаныч! — крикнул я и тут же не дожидаясь бросился на его поиски. — Степаныч, не отходит от Саши, ни в коем случае.

После этого так же вылетел в подъезд, а потом выскочив из лифта бегом побежал к парковке. Таксист уже курил там. Не видел себя со стороны, но глядя на меня он даже не стал докуривать, и затушил сигарету.

— Куда барин? — спросил он.

Я показал ему адрес на фотографии.

— Тихий район, но… Нехороший, — крякнул он трогаясь с места. — Может постаять где-нибудь, подождать?

Прикинув про себя его слова я кивнул и добавил:

— Да, было бы не плохо. — кивнул я. — В паре кварталов от адреса. Я наберу, или так, добегу. Если позвонить не смогу. Как тебя звать?

— Семён, — кивнул немолодой водитель. — Может в полицию позвонить или там просто мужикам?

— Егор, — представился я. — Нет, не стоит Семён, я только узнаю — на месте ли господа хорошие, или нет, и обратно пойду.

Расплатившись с водителем и выйдя за два квартала я уже собирался идти, как меня окликнул Семён:

— Барин, монтировка нужна?

— Давай, — кивнул я.

Семён протянул мне увесистый гвоздодер. Я поблагодарил его и побежал по указанному адресу. Район был нежилой, а скорее складской. Огромные каркасные ангары. Маленькие кирпичные гаражи. Гаражи под грузовики. Металлические гаражи с навесными замками. А у меня указана улица и номер дома, и примечание про торец.

Откуда в этом столпотворении номер улицы? Может быть какой-то шифр? Только этого сейчас не хватало. Врубив навигатор я посмотрел на нем свое местоположение. Ну да, сплошные склады с порядковыми номерами, пара улиц — частные домики по краям складского комплекса. Частные домики. Ага, уже теплее. Следуя за стрелкой навигатора я вышел к искомым объектам. Мда, печальное зрелище — не жилые, с разбитыми или наглухо заколоченными окнами, лопнувшей штукатуркой, горами мусора рядом, часть без крыш или с частично развалившейся крышей. Гадкое зрелище. В таких явно никто не живёт. Самое то, когда нужно кого-то спрятать или спрятаться самому.

Нужный домик был пустой, без крыши и окон с кучей окурков, пивных банок, бутылок, шприцов, пластиковых пакетов и прочей дряни. Это точно то место? Может быть всё-таки ошибка? Стоп, сказано же было — подвал с торца. Я обошёл дом и увидел ступени лестницы которые уходили вниз к фундаменту, заканчивались ступени дверью. Бинго! То, что нужно. Я спустился вниз, к двери. А вот дверь хоть и была грязной и исписанной граффити, но была явно новой и стальной.

Если я постучу, то вряд ли кто-то мне откроет. Я внимательно осмотрел дверь хорошая рама, и дверь из листа толщиной три миллиметра. Вопрос только в том, не сбежится ли кто-нибудь, если я попробую сломать дверь?

Не раздумывая больше я уткнул изогнутую часть гвоздодера в стык между стальной створкой и подал Лебен в мышцы. Да, просунуть лом или другой инструмент таким образом неудобно и тяжело, если конечно не обладать сверхсилой, а мышцы усиленные Лебеном обладают поистине огромной мощью. Лебен слегка кипел от адреналина в крови. Я упёрся спиной в стену приямка и надавил на лом усилив потоки Лебена. Сталь заскрипела и инструмент нехотя скользнул в получившуюся щель.

Я поддел дверь и она с краком поддалась, судя по звукам, похоже замок оторвало.

И только? Я ожидал большего. Звуки ломаемой двери заставили меня похолодеть — если кто-то есть рядом, то он обязательно услышал. Отворив дверь я увидел на ней очень толстый слой пенопласта. Свежего пенопласта — кустарная звукоизоляция и ряд ступенек уходивших вниз.

Внизу была уже деревянная свежая дверь с врезным замком. Запитав мышцы ног Лебеном и усилив "стальную рубашку" саданул по двери ногой. Дверь разлетелась словно трухлявая. Да, мой секретный навык давал просто невероятную силу. Аккуратно выглянув в проём я похолодел. Здесь стояли несколько столов и на них был разложен комплект хирургических инструментов похожих как один на те, которыми резали меня.

Рядом на гвозде висело несколько халатов, на специальных поддонах лежали перчатки и марлевые маски и отдельно стояли несколько консервных банок с еще дымящимися окурками. То самое место — чертова кухня, все стены и потолок были наспех покрыты звукоизоляцией и тут же стояли несколько стеклянных ёмкостей с растворами.

За дверью послышался шорох. Там явно кто-то был. Я уже не таясь постучал по двери ломиком стоя слева от неё.

БАХ! — выстрел пробил дверь на уровне моей груди — кто-то не дожидаясь, когда я войду выстрелил с другой стороны.

БАХ! БАХ! — раздались ещё несколько выстрелов.

Дверь украсилась новыми отверстиями. Я упал рядом с дверью вне зоны выстрела и тихо застонал имитируя ранение. На секунду все стихло, а затем раздался звук отпираемого замка.

Ждать пока этот некто откроет дверь и снова будет готов выстрелить?

Я ударил по двери ногой вложив в удар максимум мощи. Дверь сорвало с петель и отбросило внутрь. Того, кто стоял за ней сбило с ног и вместе с дверью отбросило к противоположной стене. Я мельком оглядел помещение — пустой разделочный стол, два тела прикованные к разным стенам, и регенератор, до боли похожий на тот, который я уже видел.

Дверь зашевелилась и из-за неё начал выбираться человек. Это был толстый Жека. Увидев меня он снова поднял пистолет, но я оказался быстрее — под толстовской у меня был тот самый револьвер ОЦ-20, который у меня просто забыли забрать после всей той кутерьмы, которая случилась расстояние — пара метров, с такого даже плохой стрелок не промахнется.

Грохнуло так, что заложило уши. Жека заорал и подозрительно быстро затих — девятимиллиметровая картечь не разлетаясь попала в область груди.

— Это тебе не связанных людей резать, — пытаясь унять адреналин сказал я вслух. — Я обещал, что тебя прикончу и я это сделаю, а пока будь хорошим мальчиком и полежи пока… Тебе ещё рассказывать о том, кто такой Доктор…

Первым делом я подобрал его пистолет и вытащил магазин, после чего передёрнул затвор дав выпасть патрону. После этого я пытаясь унять сердцебиение и адреналин несколько раз вздохнул и наконец начал оглядывать помещение.

От того, что я увидел мне захотелось снова достать оружие и ещё раз прострелить этому уроду грудную клетку или любую другую часть тела. Анна и вторая девушка были прикованы за руки так, что им приходилось стоять на цыпочках. Причём руки были прикованы так, чтобы суставы испытывали болезненное напряжение. Из одежды на обоих были только трусы, а рот был затянут ремнём. Под ногами были вычерчены какие-то пентаграммы, за спиной тоже, на коже были кровью вычерчены какие-то знаки, пара из которых была вычерчена.

Приковать девушек так, чтобы суставы буквально рвались, в холодном подвале, без одежды, в душегубке, как скот на убой…. Исписать окультисткой околесицей… Я почувствовал, что начинаю звереть..

Первым делом я подошёл к Анне и снял кляп.

— Егор, это ты? — спросила она.

Анна выглядела усталой и измученной и говоря со мной смотрела пустыми потухшими глазами.

— Я, подожди немного, — кивнул я старательно отводя глаза от обнажённого тела. — Я сейчас, найду ключи.

Анна только молча кивнула, а я стянув толстовку накинул на неё и вернулся к телу Жени. Подлец дышал. Ещё не умер. Очень сильно хотелось пнуть его по рёбрам несколько раз, так, чтобы они сломались. Сдержавшись я опустился на корточки и стал шарить по карманам. Ключи нашлись в мятых джинсах. Взяв ключи я первым делом двинулся к Анне и отомкнул ключи, после чего девушка буквально рухнула на меня болезненно сморщившись. Толстовка ещё раньше соскользнула с её плеч и валялась на полу.

Я поймал её и тут же оценил всю двусмысленность ситуации. Поддерживая её я постарался как можно более аккуратно подхватить её так, чтобы это нельзя было расценить как похоть и сделав пару шагов посадил на стол, после чего отводя глаза поспешно метнулся к полу за своей толстовкой и не глядя на девушку накинул на неё кофту и запахнул полы.

Анна никак не прореагировала глядя в одну точку перед собой. Плохо. Внезапно я почувствовал, что найду каждого человека, который причинил этой девушке вред и заставлю его ответить за то, что он сделал, и не важно, какая роль ему в этом отводилась.

Я никому не позволю обидеть её.

— Аня, — тихо сказал я положив ей ладони на плечи. — Анечка… как ты себя чувствуешь? У тебя что-нибудь болит? Ты ранена? Сможешь отстегнуть ту девушку?

Анна примолкала уйдя в себя и схватив изнутри полы одежды. Как рекомендуют все теории по приведению человека в чувство — нужно было дать ей несколько пощёчин, но у меня просто рука не поднялась — это было бы слишком жестоко.

Оставив Анну я двинулся к другой девушке старательно смотря в пол. Посмотреть было на что у обоих девушек, но сейчас была абсолютно не та ситуация, да и к тому же обе девушки были не в лучшем моральном состоянии, чтобы мучить их ещё таким образом. Гораздо лучше было бы, чтобы сейчас Анна отомкнула и одела вторую девушку — нагая девушка чувствует гораздо меньше дискомфорта, когда её подхватывает на руки и снимает с цепей другая девушка, а не незнакомый мужчина, и уж точно лучше относится к тому, когда её одевает другая девушка.

В добавок это судя по всему не простая девушка, а девушка из какого-то клана. Чья-то дочь, сестра, племянница и видеть её обнажённой и видеть то, что не предназначено для общего просмотра опасно для здоровья. А хватать — для жизни. Краем сознания я подумал о том, что мне это ещё выйдет боком — и от Берг-Дичевского, и от родственников второй жертвы, но я тут же прогнал эту мысль. Всё это будет потом. Сейчас нужно освободить девчонок и увезти их отсюда подальше, а во всём этом дерьме пусть занимаются люди типа того же Действительного Статского Советника или Чона. Это их работа в конце концов.

Я подошёл ближе, снял ремень со рта второй жертвы, лицо показалось мне знакомым… Да не может быть! Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть, так это её…

Какой однако у нас маленький город, даром, что население в пару миллионов, а куда ни пойдёшь — на знакомого натыкаешься…

Глава 19. Спасательная операция

Второй девушкой оказалась Наталья Арзет. Мой лечащий врач и судя по сходству — родственница главы Арзет. Наталья в отличие от Анны только вдохнула судорожно втягивая воздух. Я открыл её оковы, и она тут же повалилась на меня.

Всё, десять лет расстрела в колонии строгого режима мне обеспечены. Наталью за неимением другой мебели пришлось усадить на колченогий стул, после чего я повернувшись спиной к ней стал стягивать с себя футболку, после чего обернувшись просто надел её на девушку как мешок. Уф… если кто-нибудь нас сейчас увидит, то проблем не оберёшься. И как вытащить из этой дыры двух полуодетых девушек? Блин, тут ещё этот упырь лежит, его тоже нельзя оставлять, ни в коем разе…

Я набрал номер Чона. Молчание. Да что же ты молчишь, когда так нужен?! Это не просто вопрос жизни и смерти… Чертыхнувшись я позвонил таксисту, который ждал на своём авто в паре кварталов.

— Семён, это Егор.

— Уезжаешь барин? — спросил Семён.

— Нет Семён, я тут упал и одежду испачкал малость… Заплачу с надбавкой — заедь в… Что тут поближе? Возьми спортивные трико, я заплачу. Размер не помню, или пятидесятый или пятьдесят третий, на всякий случай две штуки возьми.

— Бинты нужны? — тут же спросил Семён. — Лекарства?

— Нет, я живой и целый. Только одежду испортил.

Семён только сказал что-то утвердительное и положил трубку.

Ну вот, одной проблемой меньше. После этого я набрал Степаныча.

— Алло, Сергей Степанович.

— Слушаю Егор Петрович, — прогудел дворецкий или кто он там был.

— Я сейчас адрес назову, подъедете, пожалуйста за мной.

— Ага. Барин, чего случилось то? Александра места себе не находит.

— Все хорошо, я… Короче, на месте… Явно

Степаныч тоже что-то угукнул и положил трубку.

Зазвонил телефон, я преждевременно обрадовался решив, что это кто-то из корейцев, но это оказался Семён. Я накинул белый халат на голый торс. Всё-таки видно, что я в джинсах, но не было видно, в каком они состоянии.

У входа в подвал меня встретил Семён.

— Вот держи барин, — протянул он мне свёрток.

Я расплатился с Семёном, и отпустив его вернулся обратно в подвал. За это время реакция у девушек стала более осмысленная, Анна за время пока меня не было одела толстовку просунув руки в рукава и застегнула молнию, Наталья тоже одела футболку по человечески. Я молча протянул каждой из девушек спортивные трико на завязках, явно великоватые, но ничего, сойдёт и отвернулся.

Девушки начали механически одеваться. Зазвонил телефон — подъехал Степаныч.

— Девочки, пойдемте, — сказал я и тут же мысленно выругался — не заставлять же их идти по бетону — так не годится.

Выругавшись я разулся и отдал свою обувь Наталье. Знал бы, попросил бы Семена купить пару кед. Анну просто молча подхватил на руки под колени и спину, отчего девушка заторможено вцепилась в мою шею.

Так мы и пошли наружу. Наталья шла рядом опираясь на моё плечо.

— Барин, ну ты, — начал Степаныч, но осекся разглядев девушек. — Господи! Егор Петрович, что случилось?

— Плохие люди напали на них, — коротко ответил я. — Я убедил их, что так делать нехорошо.

Степаныч тут же поспешил отворить заднюю дверь, после чего я опустил в салон Анну. Для того, чтобы посадить Наталью пришлось обойти автомобиль и открыть дверь с другой стороны.

— Куда ехать? — уже по-другому спросил Степаныч. — В больницу? Или в клинику?

— Погоди Степаныч, — распрямился я. — Там упырь остался, который их стерег, его оставлять нельзя. В багажнике поместится?

— Ужо поместится барин, поместится, — сурово закивал Степаныч. — Я его утрамбую.

— Тогда побудь с девушками, я сейчас его притащу.

Толстого Жеку я тащил волоком как мешок не церемонясь с ним. Жалости к нему и раньше не было, а теперь прошла и последняя.

Урод пришёл в себя и сейчас стонал. Запихивали мы его вдвоем со Степанычем, после чего с чувством выполненного долга закрыли багажник.

— Егор, — тихо раздалось сзади.

Рядом опираясь на автомобиль стояла Анна.

— Степаныч, ты двери не закрыл что ли? — крякнул я. — Ты же видишь, они едва на ногах стоят.

Степаныч только досадливо крякнул. Аня просто посмотрела на меня то ли передумав говорить, то ли просто потеряв мысль.

— Тут ещё нужно в этом тереме пошуровать, — сказал я, а затем махнул рукой. — Не могу ни отцу ни корейцам дозвониться… А к чертям все. Степаныч едь сейчас к Александре, девушек оставим у нее, а потом будем решать все остальные проблемы.

Когда я проходил мимо Анны, та легонько схватила меня за руку.

— Ты лучше сзади садись Егор Петрович, — посмотрел на нас Степаныч. — Девочкам оно так спокойней будет.

Я подумал и кивнул.

— Садись Аня, — устало сказал я. — Садись, а то простынешь — босиком на бетоне холодном стоять.

Аня молча кивнула. Когда мы сели в автомобиль, она прислонилась ко мне и молчала всю дорогу.

Зазвонил телефон. Наконец-то Чон ответил.

— Чон, ну наконец-то, — облегчённо выдохнул я.

— К делу, — перешёл к главному кореец. — Почему ты покинул квартиру?

— Чон, я нашёл Анну, — сразу ответил я.

— Ты уверен? Где она? — тут же изменился тог Чона.

— Рядом со мной, — ответил я. — Живая и похоже здоровая. С ней ещё одна девушка, но это не телефонный разговор. И ещё, Чон, я поймал того водителя, который вёз девушек от армейского полигона. Ему потребуется помощь.

— Так, — только и сказал азиат. — Есть ещё что-то, что ты можешь назвать по телефону?

— Ага, — кивнул я. — Я сейчас продиктую адрес где их держали. Может быть ты сможешь там найти что-нибудь, сейчас двери сломаны, и никого нет, но не факт, что это будет до конца дня.

— Диктуй адрес и жди меня. Да, не отходи от девушек, — ответил кореец и повесил трубку.

Уфф… Просто гора с плеч упала.

Автомобиль остановился напротив Сашиной многоэтажки. Я вышел первым и подхватил Анну на руки, после чего мы двинулись к лифту. Наталья так же продолжала идти опираясь на меня и иногда повисая на мне. Когда открылась дверь квартиры на пороге стола белая как мел Саша.

Увидев нас она облегчённо выдохнула, но затем увидев в каком состоянии девушки только охнула.

— Егор, в зал, неси Аню в зал.

Я прошествовал со своей ношей в зал, после чего посадил её в кресло, и помог сесть Наталье во второе. Саша уже гладила и обнимала Анну тихо ревя.

Ну вот, та компания, которая сейчас им нужна больше всего. Мои дела здесь закончены. Я облегчённо вздохнул и пошёл к себе, потом передумал и выйдя из зала направился на кухню — после того, что только что произошло хотелось если не принять на грудь, то плотно перекусить.

— Егор, останься, — услышал я слабый голос. — Не уходи.

Обернувшись удивился — говорила Наталья, которая почти пришла в себя — взгляд был уже осмысленный, а движения становились более естественными. Я молча вернулся и сел на диван напротив девушек.

— Саша, — слабо сказала Анна. — Если ты так и продолжишь плакать, то я растаю.

Саша удивлённо встрепенулась и замерла шмыгнув носом и уставившись на Анну.

— Я в порядке Саша, — слабо улыбнулась Анна.

Действительно стальная леди. Я снова почувствовал себя так, словно смотрю на снежную королеву. Такую прекрасную, суровую и бесконечно далёкую. Во мне снова родилось странная смесь чувств — гордость, радость, и вместе с тем зависть и отвращения к самому себе.

— Точно? — Саша пристально посмотрела на неё выискивая на лице фальшь.

— Точно Сашенька, точно, — как ребёнку кивнула ей Анна, после чего взяла её лицо в ладони и чмокнула в лоб. — Я просто очень устала.

Я смотрел на всю эту картину и чувствовал два чувства — теплоту, но в то же время что-то говорило мне, что я лишний.

— Может нужен врач? — спросила Саша посветлев лицом.

— Не требуется, — покачала головой пришедшая в себя Наталья. — Я сама врач. Могу сказать, что нам ничего не грозит

— Здорово. — благодарно посмотрела на неё Саша. — Тогда может быть хотите чаю? Сергей Степанович умеет отменно его заваривать. Попьём вместе.

— Да, я бы не отказалась, — кивнула Анна.

— Будет просто здорово Александра Петровна, — кивнула Наталья, окончательно приходя в себя.

— Просто Саша, — кивнула Александра.

После того как Сергей Степанович подал чай девушки уже окончательно пришли в себя. Я задумался и не заметил, как встретился взглядом с Анной. Примерно так же она смотрела мне в глаза, когда провожала меня на дуэль. Я невольно ощутил, как в груди потеплело от этого взгляда.

— А почему бы нам не сесть всем вместе? — спросила Наталья и поднявшись прошла на диван, где сидели мы с Сашей, и села рядом со мной.

Анна тоже ни секунды не сомневаясь встала и села между мной и Саше и при этом снова украдкой посмотрела мне в глаза.

— Девочки, а что за это были знаки на полу? — наконец спросил я вопрос который мучил меня. — Они точно не опасны?

— И да и нет, — ответила Наталья. — Это специальные знаки, для подавления силы одарённых. Специальные пентаграммы вырезаются на полу и иногда стенах, и также на тело наносятся дополнительные знаки. В итоге это просто не позволяет одарённым использовать Лебен и техники связанные с ним. Очень редкая и неизвестная техника о которой сейчас почти никому неизвестно.

— Это сделал тот урод? — спросил я.

Как-то толстый Жека не выглядел великим одарённым, или даже теоретиком забытых техник.

— Нет, — ответила мне Анна. — Тот урод просто нас караулил. Сидел у входной двери, а потом когда ты начал её ломать побежал и заперся с нами. Сидел тихо как мышь под метлой, но это ему не помогло.

Вот это похоже на правду — эти метки ставил кто-то очень сильный.

— И да, Егор, — Анна взяла меня за руку.

Это было так неожиданно, что я вздрогнул.

— Он ничего нам не сделал. — сказала Анна выделив последние слова. — В этом плане можешь быть спокоен и не бичевать себя — нас просто выкрали, и поставили те метки запечатывая дар. Ничего более.

— Угу, — кивнула Наталья слишком пристально посмотрев на меня.

— Я рад, — выдохнул я. — Сейчас эти отметки не влияют на вас?

— Нисколько, — кивнула Наталья. — Без пентаграмм они не имеют силы.

— Что вообще случилось? — спросил я.

Анна нахмурилась.

— Я наблюдала за твоей с Милославской дуэлью, когда вдруг возник барьер в виде чёрной сферы и изображение пропало. Тогда я бросилась к барьеру, чтобы попытаться его пробить. Со мной были несколько военных и медики. Наталья в их числе. Я пыталась пробить этот купол, но он не поддавался. Милославские тоже пытались его взломать, но безрезультатно. Сразу после это грохнуло несколько взрывов — кто-то напал на остальных, я обернулась, и тогда меня кто-то вырубил. Похоже меня накачали чем-то, потому, что я не приходила в сознание. Чувствовала, как меня куда-то везут, но не могла прийти в сознание, а потом, начала приходить — когда кто-то приковал меня в пентаграмме и начал вырезать символы.

Наталья лишь хмуро кивнула.

— Вы видели тех, кто это сделал? — спросил я.

— Нет, — покачала головой Анна. — Только того урода, который нас охранял, он что-то говорил о своём господине, силах и прочую оккультную чушь.

— Подождите, — нахмурился уже я. — Вы сказали, что вам не нужен доктор, но когда я нашёл вас вы были в плачевном состоянии.

— Знаки, — коротко ответила Наталья. — Кроме блокировки они имеют побочный эффект — причиняют боль. Такую сильную, что я иногда проваливалась в беспамятство. Голова была как будто в тумане, эта была очень неприятная пытка.

Мы замолчали. Саша с тревогой посмотрела на нас.

— Я найду этих людей и заставлю ответить за это, — тихо сказал я.

Анна ничего не стала говорить, а только положила мне ладонь на плечо, не ободряюще и уверенно, как в прошлый раз, а очень робко и нежно. Наталья чуть приобняла меня. В этот момент я смутился и покраснел. Это было несколько неожиданно.

Александра тоже промолчала.

Я кашлянул пытаясь скрыть неловкость.

— Наталья, пожалуй стоит предупредить ваших родственников о том, что вы живы и в порядке.

— Точно, — встрепенулась Наталья. — Что-то я совсем забыла о таких вещах.

— Возьми мой, — протянула ей телефон Саша.

Азат тут же набрала чей-то номер и начала беседовать успокаивая семью.

— Спасибо, — протянула она телефон Александре.

Та внимательно посмотрела на неё и сказала:

— Минуточку. Не могу же я отпустить вас в таком виде. У нас конечно разный рост, и фигура, но думаю я смогу найти вам несколько подходящих вещей.

— Не надо вы. Просто Наташа, — улыбнулась Арзет. — Буду очень признательна.

Александра взяла её за руку и повела прочь о чём-то говоря, а мы остались с Анной наедине. Собрание было окончено. Я молча встал, и кивнув Анне пошёл к себе. Анна секунду сидела колеблясь, а затем почти выкрикнула:

— Егор!

Я успел сделать только пару шагов, когда она обняла меня со спины и уткнулась в шею. Я замер в глубочайшем изумлении.

— Спасибо, — тихо прошептала на ухо Анна.

Я почувствовал, как на душе потеплело настолько, что наступила весна.

— Аня, — только и сказал я. — Я думал… что неприятен тебе… что ты презираешь меня за мою никчёмность.

— Дурак, — Анна тихо всхлипнула. — Я никогда так не считала. Просто когда отец сказал те вещи в тот раз тебе, а потом мне, ты замкнулся. Замкнулся и стал нелюдимым. И самое ужасное — ты начал избегать меня и перестал со мной разговаривать… Мы всегда были вместе, а ты вдруг резко…

Анна не выдержала и тихо заплакала уткнувшись в меня.

Вот это да. Не ожидал такого от такой девушки как Анна. Выходит она испытывала ненависти или презрения к брату? Я мягко освободился и повернулся лицом к Анне. Анна снова обняла меня и заплакала уткнувшись в моё плечо.

— Почему ты отдалился Егор? Почему ты стал чужим? Ты не представляешь, каково мне это было чувствовать после стольких лет, что мы росли вместе. Разве ты перестал быть моим братом от того, что у тебя не было дара? Разве я перестала от этого быть твоей сестрой? Какая разница есть ли у тебя дар или нет? Какая разница что говорил отец?

А я считал её жестокой и бесчувственной. Подозревал, что это она отравила Егора Берг-Дичевского. Единственный бесчувственный человек в этой комнате — это я.

— Прости, — только и сказал я поглаживая её по голове. — Я думал что просто стал не нужен.

— Дурак, — снова всхлипнула Анна. — Не говори так… Если я и сердилась на тебя, то только за твоё… отчуждение.

— Прости, — ответил я поглаживая её по голове. — Больше не буду.

Анну как и Сашу можно было вычёркивать из списка подозреваемых.

— Ну всё, всё, хватит Аня, — шептал я. — Иди, приведи себя в порядок, а то опять перепугаешь Сашку. Ты же знаешь какая она ранимая.

Анна кивнула опустив взгляд, и удалилась в ванную. Спустя пять минут раздался шум воды. Вот и прекрасно — пусть примет душ или отмокнет в ванной и окончательно придёт в себя.

Я же замер в некой прострации. С одной стороны на моей душе было светло от того, что сейчас происходило, а с другой стороны была глухая беспросветная точка — все эти чувства сейчас относились не ко мне, а к Егору которого я замещаю. И наступит время, когда никто из этих людей обо мне даже не вспомнит и даже не поймёт, что когда-то рядом с ними был чужой человек.

В этот момент Наталья и Саша вернулись из её спальни. Да, одежда действительно меняет людей.

— Проводите гостью Егор Петрович? — лучезарно улыбнулась Наталья.

— Просто Егор, — только улыбнулся я.

Сколько раз за сегодня мы уже сказали «просто»?

Саши уже не было рядом. Наталья взяла меня под локоть и так мы вышли в прихожую.

— Берегите… — начал я, но поправился. — Береги себя Наташ.

Вместо ответа девушка порывисто меня обняла и поцеловала в щёку.

— Можешь рассчитывать на любую помощь с моей стороны. В любое время. — прошептала она мне в ухо, — И да, говори, что хочешь, но твою футболку я оставлю себе.

— До свидания Егор Пе… — осеклась она и тут же поправилась. — До свидания Егор.

Я глупо улыбаясь закрыл дверь и пошёл обратно и тут на меня налетела Саша и обняв уткнулась в меня.

— Здорово, что ты помирился с Аней.

Глава 20. Дознание

Анна вышла из ванной без следов слез, даже глаза не выдавали ни покраснением, ни припухлостью.

— Прости Саша, у тебя такая замечательная ванна, что я буквально забыла о времени.

— Я и сама в ней забываю о времени. — пожала плечами Саша. — Да, кстати, даже не думай сегодня ехать домой. Ты ночуешь у меня и точка.

— Кхм. Спасибо. — только и сказала Анна.

— Когда тебе кстати на работу?

— Двадцать второго, — рассеянно ответила Анна.

— Значит есть дополнительный повод побыть с семьёй. — важно кивнула Саша. — Я уже забыла, когда ты задерживалась у меня больше, чем на двадцать минут. Знаешь, я уже начинаю обижаться на это.

Аня украдкой посмотрела на меня и закашлялась. Я тоже смутился.

— Ой, что же я! — хлопнула себя по лбу Саша. — Вы же голодные наверное, а я вас одним чаем пою. Пойдемте живо на кухню. Сейчас я вас накормлю.

Только сейчас я почувствовал, как голоден — ещё бы — последний раз я ел ранним утром, и пропустил обед, чтобы кишки перед дуэлью были чистыми.

— Да кстати, ты так и не рассказал, про вашу дуэль, — посмотрела на меня Саша, к которой снова вернулось хорошее настроение.

Анна обеспокоено посмотрела на меня. Беспокоится, что я проиграл и напоминать об этом, лишний раз давить на больную мозоль?

— Как? Он тебе не сказал? — повернулась к ней Саша. — Какой скромник — Егор победил!

— Я не сомневалась в этом, — твердо ответила Анна посмотрев на меня.

— И при том знаешь очень необычно, — хитро поглядывая На меня и скрывая улыбку продолжила Саша. — Говорят он победил лёжа на крыше самого здания, а рядом лежала Милославская обнимая его, и они показывали "фак" на камеру всем, кто их видел.

Анна густо покраснела и закашлялась. Саша ехидно посмотрела на меня.

— Гм, ну у тебя и шуточки, — наконец немного пришла в себя Анна.

— Почему шуточки? Это правда. Так все и было, — улыбнулась Саша.

Анна снова покраснела и пристально посмотрела на меня. Я почувствовал себя неловко.

— И представляешь, он даже не стал ничего рассказывать и так хитро сбежал, — сказала Саша пряча улыбку и невинно хлопая глазами.

Две пары глаз уставились на меня.

— Егор, — медовым голосом протянула Саша картинно скрестив руки на груди. — Нам нужно поговорить.

Анна продолжила молчать глядя на меня заинтересованным взглядом.

Теперь уже покраснел я. Саша не выдержала и расхохоталась.

— Да идите вы… — смущаясь отвёл глаза я. — Мы были одетые.

— Ага! Значит всё-таки правда! — победно объявила Саша. — Ну хотя бы одетыми…

Анна скупо улыбнулась уголками губ, а Саша уже еле сдерживала смех.

— Это было не то, что ты подумала! — покраснел я.

Грянул просто взрыв хохота. Я не удержался и присоединился к общему веселью.

— Мы там лежали потому, что бежали туда на скорость, а когда добежали, то просто упали, чтобы отдышаться, — отсмеявшись сказал я.

— А почему вы бежали? — спросила Саша.

— По потому, что там была стая инфернальных псов. Мы сначала отстреливались, а потом уже бежали.

— Егор, кстати, а как вы выбрались? — поинтересовалась Анна.

— Женя знала об этой технике, она вспомнила и рассказала мне, а после мы просто добежали до слабого места купола, и сломали барьер.

— Сломали? — Анна посмотрела на меня по другому.

— Угу, — кивнул я.

— Расскажешь? — уставилась на меня Саша.

— Может позже? — сказал я. — Саш, я правда за сегодня вымотался, давай не сейчас. Обещаю, расскажу все. Честно.

Девочки переглянулись и кивнули. Я облегчённо вздохнув направился к выходу, а они остались что-то тихо обсуждая и беседуя о своем. Дойдя до свой комнаты (бог ты мой, я уже зову ее своей!) Я лег на кровать и тут же вырубился. Проснувшись понял, что уже ночь, а я лежу на кровати одетым и так сегодня и не принял душ.

Тихо спустившись вниз я зашёл в ванную комнату и запершись принял душ, затем накинул сменную одежду и зашёл на кухню выпить стакан воды. На кухне была Анна в легкой ночной рубашке. Увидев меня она застенчиво опустила глаза.

Больше ничего не напоминало в ней ту холодную и жестокую девушку.

— Не могу уснуть, — пожаловалась она. — Посидишь со мной?

— Угу, — кивнул я отпивая воды.

Анна снова опустила глаза и смущённо покраснела.

— А помнишь, когда мы были детьми, ты иногда боялся засыпать, и я сидела рядом с тобой? — спросила она.

— Помню, — кивнул я, спасибо Берг-Дичевскому, который очень подробно расписала мне биографию сына и его характер. — А когда я простыл и у меня была температура тридцать восемь, ты сидела рядом со мной всю ночь.

Анна снова смущённо кивнула и улыбнулась уголками губ.

— Пойдём, — кивнул я. — Теперь я посижу с тобой.

В комнате Анны мягко горел ночник. Анна легла в постель и накрылась одеялом, а я взял кресло и поставил его рядом с ночником. Почитаю, пока она не уснёт и пойду спать.

Я сел рядом погрузившись в чтение и слегка вздрогнул, когда Анна положила ладонь на мою руку. Я мягко взял её ладошку в свою и продолжил чтение.

Когда я проснулся за окном уже было утро. Так и уснул сидя в кресле. Анна ещё безмятежно спала. Я тихо встал и вышел прикрыв дверь.

Александра уже не спала счастливо улыбаясь.

— Аня ещё спит? — спросила она.

— Угу, — кивнул я. — Никто не звонил?

— Не-а, — протянула Саша. — Ну пока можно не будить нашу спящую красавицу.

Однако этого не потребовалось — Анна вскоре и сама пришла. Сонной она выглядела ещё более милой. Блин, что это со мной? Нужно держать себя в руках, я ведь брата отыгрываю.

— А? — сонно спросила Анна. — Как давно вы встали? Что не разбудили то?

— Зачем? — невинно поинтересовалась Саша. — Ты так сладко спала держа Егора за руку. Я аж абзавидовалась.

Анна покраснела.

— Умойся, чудо, — сказала ей Саша отправив старшую сестру в ванную комнату.

Завтрак прошёл весело и непринуждённо. В конце завтрака Александра посмотрела на меня с прищуром и сказала:

— Нет, это никуда не годиться. Совсем не годиться.

— Ты о чём? — перевела взгляд с неё на меня Анна.

— Обо всём, — отрезала Саша. — Во-первых этот человек, являющийся моим братом пообещал отпечатать ещё пару экземпляров своего тома и так и не сделал этого. Во вторых — познакомился с Евгением Петровичем Иволгиным и ничего мне об этом не рассказал. В третьих — пошёл стреляться и я узнала всё в самый последний момент и чуть не померла от страха. В чётвёртых — отказался рассказывать как всё прошло, потом снова напугал меня пропав. И ещё больше напугал, когда привёз тебя в том виде и отказался всё объяснять. Я так волновалась, что всю ночь не спала. И самое ужасное, что он мог сделать — сел почитать перед сном у тебя и там же заснул держась за ручку.

Я закашлялся.

— А мне ты ничего не читал, — с вызовом заявила Саша. — И всё постоянно скрывал, и скрываешь. И вообще — за всё последнее время ты обнимал меня только два раза.

Мы с Анной только переглянулись.

— А ты не смотри на меня так, предательница. Могли бы вообще все как раньше собраться на диване у телевизора, и посмотреть фильм до утра.

— Саша прости, — вслух сказал я. — Мне очень стыдно.

— А вот и врёшь! — продолжала нападать на меня Саша. — Ни фига тебе не стыдно!

Анна глядя на нас засмеялась прикрывая лицо рукой.

— Готов искупить свою вину? — спросила Александра.

— Да моя госпожа, — покорно сказал я.

— Ага! — победно вскинула кулак Александра. — Тогда ты просто обязан взять меня с собой на приём к Иволгиным.

— Что… какой… Ай блин, совершенно об этом забыл! — хлопнул по лбу я.

Я в самом деле забыл о том, что был приглашён на светский раут неким влиятельным господином благодаря которому в моем кармане сейчас была довольно внушительная сумма денег. Нет, вру — уже чуть-чуть меньше — я ведь немного тратил — не у Берг-Дичевского же мне деньги просить?

— Я так и подумала, — кивнула Александра. — Выходит даже хорошо, что я напомнила тебе об этом. Теперь ты как честный брат, ты теперь обязан взять меня с собой.

— Саша, я может быть не смогу вообще туда явиться, — сказал я.

— Это ещё почему? — с недоверием посмотрела на меня Саша.

— Дело в том, что отец из-за того, что произошло велел мне вообще никуда не выходить и нигде не появляться.

— Ах папа… — с нажимом в голосе произнесла Александра. — Он опять лезет не туда…

И как ей объяснить, что я просто работаю на её отца, и фактически он меня просто шантажирует? И что на самом деле я занимаюсь делом отравления её брата, и попутно решаю множество таких грязных и неприятных дел, как например клевета в адрес её семьи от Максима Милославского, дуэль с его двоюродной сестрой, спасение оной и самого себя из-под купала, и наконец спасением Анны? Да, и работаю я не за помощь или деньги, а за идею.

— Саша, ну не начинай… — только и сказал я. — Я не хочу снова ссориться с отцом и возвращаться к тому отношению, которое между нами сложилось.

— Что за раут? — поинтересовалась Анна.

— Да так… — обожгла меня взглядом Александра. — Наш братец написал сатирический роман, который у него купил сенатор малого совета Иволгин. Его жене он настолько понравился, что она решила устроить светский раут, и познакомиться с нашим братом лично. Ах да, забыла сказать, что пара экземпляров уже гуляют по всему городу, их отбирают друг у друга, и за них буквально дерутся. Причём ими активно интересуются все аристократы — от клановых, до бесклановых.

— Ого! — только и сказала Анна.

— Ага, — подтвердила Александра.

В этот критический момент меня спас телефонный звонок.

— Егор Петрович? — мягко спросил меня знакомый баритон.

— Слушаю вас, — сказал я. — Господин Действительный…

— Не нужно каждый раз полностью называть мою должность, — ответил мне собеседник. — Если вы забыли, как меня зовут, то я с радостью вам напомню — Владислав Александрович Бурых.

— Если вы хотите поговорить по поводу того случая на военном полигоне, то вам лучше говорить с моим отцом. — коротко ответил я. — Мои слова вам ничего не дадут, к тому же — как одарённый, я полный ноль.

— А почему вы решили, что я хочу говорить с вами по поводу того случая? — спросил Владислав Александрович. — Может быть, я просто хочу узнать о вашем состоянии и пожелать вам скорейшего выздоровления?

— В таком случае буду польщён, но мы оба знаем, что это неправда.

— Отчего же? — мягко сказал Владислав Александрович. — Я действительно хочу узнать, как ваше здоровье, потому, что хочу поговорить с вами лично тет-а-тет так сказать.

— В таком случае хочу сказать, что моё состояние крайне скверное, — ответил я. — Нам придётся отложить наш разговор. Я плохо переношу допросы.

— Ну что же вы, Егор Петрович, — мягко пожурил меня Владислав Александрович — Какие допросы? Что-то мне подсказывает, что будет лучше поговорить с вами например за сигаретой? Вы курите Егор Петрович?

— Нет.

— И правильно Егор Петрович. В общем, я предполагаю, что спокойная беседа даст больше чем любой допрос.

— Хорошо, — ответил я.

— Один небольшой вопрос Егор Петрович, просто формальность… Скажите Егор Петрович, как вы узнали, что за техникой был накрыт полигон?

— Милославская рассказала. — ответил я.

— Ага. А как вы сломали купол?

— Прострелили из пистолета самую верхнюю точку.

— Ну вот, все формальности соблюдены, — миролюбиво сказал мой собеседник. — Евгения Милославская сказала тоже самое.

— Очень рад, — ответил я.

Евгения сдержала своё слово и не выдала меня. Что ж, очень и очень хорошо.

— Егор Петрович, будьте любезны — дайте пожалуйста трубку Анне, — попросил меня Владислав Александрович.

Я передал трубку Анне, после чего девушка нахмурившись начала отвечать на вопросы. Я только выдохнул. Так, что я имею. Что-то я долго топчусь на месте… Но могу сказать точно — двоих подозреваемых из моего списка — Анну и Александру можно исключить. Я достаточно плотно пообщался с обоими девушками, и могу сказать точно, что ни первая, ни вторая сестра не стала бы травить родного брата. Похоже я банально топчусь на месте, потому, что не могу понять — кому помешал Егор. Не вижу мотива, следовательно не вижу людей, которые могли это сделать.

Одно утешает — служба безопасности Петра Игнатьевича и его корейцы тоже ничего не смогли нарыть. Значит не я сутулый, а дело достаточно серьёзное и концы все уже сунуты в воду. Из подозреваемых тогда остаются возможная мачеха Егора и девушек и её дети. Следует учесть, что её сын может наследовать все активы и место главы, если сменит свою фамилию на Берг-Дичевского. Тут теоретически и есть смысл убрать Егора, но Егор — не одарённый, а значит прав не имеет. Теряется смысл избавляться от него. Куда уж логичнее избавиться от Анны — что почти произошло, но это слишком опасно — Пётр Игнатьевич может и жестокий человек, но далеко не дурак, и легко поймёт, в чём дело.

След заканчивается толстым Жекой и людьми, которые манипулируют им посылая выполнять грязную работу.

То есть можно предположить, что за этим стоит уже печально известный мне Доктор Менгеле и его товарищи крадущие людей. Зачем им нужна была Анна, и зачем им нужна была Наталья? Непонятно. Такое ощущение, что я блуждаю в потёмках. Может быть Егор был свидетелем чего-то, чего не должен был видеть? Тогда есть причина расправиться с ним сделав его сумасшедшим.

Думай. Козов и его отец. Неплохой молодой человек, и приятель у которого тот лечил травму ноги. Роман просто назначал ему лекарства, но не выдавал их. Покупал лекарства сам Егор. Кроме того Роман женясь на Анне не получает никаких прав. Становится ещё более непонятно, зачем кому-то нужна его недееспособность.

Так, что-то я увлёкся проблемами своей семьи. Пора бы уже и о своих подумать. Жека Чапев взят живым и при этом у него была с собой какая-то писанина, которую я успел сфотографировать. Следует почитать, что там. Юдин думаю уже кукует где-то в застенках вместе с ним, так что для поиска остаётся один путь — посмотреть то, что я нафотографировал. О, и да, у меня же есть фотография и электронная страница Вадима, с которого всё это началось.

Пора снова взяться за то, чего я хотел больше всего — расправиться с теми, кто мучил меня больше всех. И так, пожалую лучше всего будет начать с записей Жеки. Я снова поднялся к себе и начал рассматривать фотографии. Итак… Какой-то грязный ежедневник, который он вёл делая много сокращений. Записи были самые безобидные — «2 апреля выйти на смену за Серёгу», «сегодня дежурство». Правильно — не будет же он хранить компромат сам на себя.

Моё внимание привлекла единственная запись — «их двое, Доктор и Мастер, если Док просто барыга, который делает на этом деньги и дурак, который надеется получить дар, то Мастер гораздо выше его, он использует забытые знания чтобы…»

Так, становится несколько яснее — тот, кого этот негодяй называет Доктором и есть тот человек, который меня резал. Тогда кто этот Мастер? Опять не к месту вспомнился Булгаков. А Мастер это должно быть тот человек, который поставил барьер на дуэли. Вот они забытые знания и их демонстрация. Тогда что ищет этот человек, и чего он хочет? Вопрос остаётся открытым.

Одно меня пока радует — два дела — отравление Егора и похитители людей связаны между собой, и работая над любым из них я приближусь к моим палачам. В этот момент снова зазвонил телефон — это был Чон.

— Нужно поговорить, — сразу начал он. — Будь на месте, я подъеду.

Сразу после этого он отключился.

Я снова спустился вниз. Надо будет потребовать от кого-нибудь из корейцев больше информации, а то у меня ощущения, что я просто не двигаюсь.

Анна вовсю болтала с Сашей, а точнее слушала её щебет. В двери позвонили — это был Чон. Любезно поздоровавшись с девушками на манер первого корейца Чон уведомил Сашу о том, что будет замещать Сона, павшего в героической битве против злых и коварных недоброжелателей.

— Теперь к делу, — сказал он, когда мы остались наедине. — Как ты смог найти Анну?

Хотя взгляд у него был равнодушен, я прекрасно понимал, что он собран как удав — отвечу неправильно, и он проглотит меня целиком.

— Сначала опознал водителя.

— Как именно опознал.

— Те фотографии где он курит и показывает «фак» такая дибильная манера доставать сигареты была только у Евгения Чапева.

— Почему ты не сказал об этом? — нахмурился Чон.

— Ты можешь посмотреть количество пропущенных звонков от меня.

С две секунды мы смотрели друг на друга, а потом Чон кивнул.

— Погоди, давай вернёмся к началу. Откуда ты увидел этот жест у Чапева? Нет, как ты вообще попал в такую ситуацию? Кстати, как твое имя? Настоящее имя?

Я многозначительно помолчал глядя на него. С этого и следовало начинать.

— Дай вспомнить, — кивнул я. — Ну например Пётр Игнатьевич зовёт меня вором, самозванцем и мошенником. Анна и Александра — братом или Егором. Сон вообще никак меня не звал, ах нет — при свидетелях он звал меня юный господин. Выбирай любое какое понравится из этих имён.

Чон смотрел на меня пару секунд, а потом сказал:

— Прошу прощения. Мы поступили слишком спесиво и опрометчиво. Следовало сразу поговорить с тобой на чистоту, а не вешать ярлык.

— Согласен, — кивнул я. — И хочу сказать то, что хотел сказать давно — Дичевский просто сволочь и карьерист, который затравил сына и сломал жизнь старшей дочери, а ты урод просто потому, что работаешь на него.

Чон невозмутимо посмотрел на меня и сказал:

— Ты имеешь все основания для того, чтобы быть в ярости, но тем не менее давай начнём с того, чего начали — как ты вообще оказался в застенках у той компании?

Я несколько раз выдохнул чтобы отогнать подступившую ярость.

— Просто подставили, — сказал я. — Перепутали с другим человеком у которого кончалась какая-то виза и закрыли в КПЗ. Потом какой-то человек с большим чином кажется Иван Фридрихович сказал что меня взяли по ошибке и выпустил. Тогда я… В общем меня встретил один человек понаговорил с три короба, пообещал помочь, врал очень убедительно — и про многомесячные очереди, и про всё остальное. Я отправился с ним устраиваться на работу лаборантом в какой-то институт, а оказался на разделочном столе с кляпом во рту. Там был запрещённый регенератор и человек которого я назвал Доктор Менгеле в медицинской маске. Он разделывал меня каждый день, а потом включал регенератор и уходил. Тогда появлялись двое его подручных, которые не прятали лиц — Юдин и Чапев. Два урода которые делали какие-то записи, мыли пол от крови, включали и выключали регенератор и меняли в нём катриджи. Они же и издевались надо мной, пока я был беспомощен. Тогда я хорошо запомнил их и их привычки. В особенности у Чапева, как он доставал сигарету из пачки… В общем потом я сбежал, а из-за моего сходства с Егором меня перепутала с ним Саша. Я был не в лучшем состоянии, а Егор был затворником, как я узнал после, и редко общался с сёстрами, поэтому я смог выдавать себя за него. Помогало то, что я был слаб и болен. А затем появился ты и Пётр Игнатьевич, и сказал, что знает о том, что я двойник, заставил работать на него, и сам подробно описал своего сына — и привычки, и характер, и биографию, и отношения с сёстрами. Это ты и сам знаешь.

— Погоди, — внимательно выслушав сказал Чон. — Я забыл, кто ты, чем занимался и всё остальное.

— А я этого и не говорил, — отрезал я.

Чон замолчал больше не провоцируя.

— Хорошо, как ты смог узнать адрес? — спросил он.

— Помнишь, как полиция ловила сбежавшего психа?

Чон кивнул.

— На самом деле это искали меня. Юдин и Чапев каждый день дежурили у здания полиции, чтобы поймать меня если я туда сунусь. Так вот, за Юдиным проследил дворник Иваныч и его знакомы кондуктор. Я ездил на его квартиру и нашёл там полную банку ногтей со следами крови. После этого туда приехал Сон и всё обшарил, и сказал, что займутся и Чапевым. У Чапева уже всё обыскали, но я решил сходить туда сам, Сон согласился на это… В общем я нашёл у Чапева поздравительную открытку из социальной службы, и в ней был адрес, видно её прислали после того, как Сон или кто там сделали обыск.

— Так, — кивнул Чон. — Ты сказал об этом Сону?

— Нет, — покачал головой я. — Он приехал и заявил, что меня вызывают на дуэль на военном полигоне за городом и будут убивать, и что я должен успеть подготовиться за половину суток, а после начались тренировки и я просто об этом забыл. Я вспомнил об этом только тогда, когда узнал, что Анну похитили и опознал Чапева на фотографиях.

— Хм, — задумался Чон. — А ты сможешь опознать этого человека?

— Конечно, — кивнул я. — Я нашёл его имя и фамилию и портрет.

— Давай-ка сейчас съездим к нему, — кивнул Чон поднимаясь с кресла.

В этот момент в зал вошла Александра, которая выглядела торжествующей.

— Егор! — повернулась она ко мне. — Возьми трубку, отец хочет с тобой поговорить.

Глава 21. Квартира Вадима

— Позволь мне на секунду, — посмотрел на меня Чон.

Я кивнул.

Кореец взял трубку и стал что-то говорить на своём языке. То ли отчитывался перед своим работодателем, то ли подсказывал как со мной лучше общаться. Скорее всего выполнял сразу обе вещи. По крайней мере искусство дипломатии у него было выше у чем у того же Берг-Дичевского, хотя возможно, что и нет — тот ведь был конгрессменом или как это называется, а значит имел опыт в общении с самыми разными людьми и должен был знать толк в дипломатии.

Сказав что-то напоследок Чон передал трубку мне.

— Ну здравствуй хм… Егор. — кашлянул в трубку Берг-Дичевский. — Хочу поблагодарить тебя за спасение Анны.

— Да ладно? — не удержался от сарказма я. — Наверное сегодня снег пойдёт. Я думал, с чего это мне всю ночь черти снились, а это оказывается любимый отец решил позвонить! Где же те эпитеты, которые я слышал о себе при наших встречах? Мне приятно, что слушаете хотя бы Чона.

— Кхм… Егор… — кашлянула трубка, а я явственно представил, как сейчас Берг-Дичевский беззвучно материться после моей тирады. — Признаю, я был слишком поспешен в своих суждениях и мне действительно следовало поговорить с тобой начистоту. Да, я наговорил лишнего. Прости.

— Полагаю ты знаешь, где я видел твои извинения, — сказал я не сдерживая раздражения. — Конкретно моё мнение — извинись перед Анной, причём так, чтобы она поверила.

В трубке возникло молчание. Наверняка сейчас Берг-Дичевский думал как поступить — наорать на меня за то, что вмешиваюсь в его семейные проблемы и рассказываю, как ему поступить с дочерью, поставить на место, или решить всё нейтрально.

— Я так и поступлю, — наконец сказал он. — У тебя ещё будет время излить на меня свой гнев и высказать всё, что ты обо мне думаешь. Сейчас меня интересует то, что Саша говорит о каком-то приёме и о какой-то твоей книге. Что она имеет ввиду?

— Дорогой мой отец, вы просто не представляете, сколько яда во мне накопилось при общении с самыми интересными людьми, и в общем я решил выплеснуть его из себя и написал сатирическую повесть про халявную силу, дармовое богатство, бесконечную жадность помноженную на хроническую лень, — я окончательно перестал себя сдерживать и яд так и сочился из меня, а что, я тоже человек, так же как и все люди негодую, страдаю.

— Французы там орут «ваншот», Наполеон главный босс на которого собирают рейд и такое прочее. В общем эта нетленка попала в руки Александре и развеселила её до слёз, а через неё нашла преданных фанаток среди других барышень, и теперь жена какого-то чиновника фамилии которого я не запомнил то ли организует по этому случаю бал с конкурсами виде прыжков на скакалках, то ли просто пользуясь случаем приглашает меня на какое-то запланированное мероприятие неизвестно по какому поводу. Мне прислали приглашение, в общем Александра хочет посетить это собрание вместе со мной.

Воцарилось очень долгая пауза.

Наконец Берг-Дичевский отмер, и сказал:

— Пусть Чон пришлёт мне фотографию этого приглашения.

— Чон, — откровенно паясничая сказал я. — Отправь моему батьке фотку пригласительного.

Чон умудрялся сохранять невозмутимое лицо. Александра тихо хихикала. После пятнадцати минутной заминки Берг-Дичевский снова ответил:

— Кхм… Можешь передать ей, что я согласен. И это…. Не говори там так, как говорил со мной. Нет, лучше я сам ей всё скажу. И да, кстати — отдельно спасибо тебе за дуэль. И за то, что выиграл, и за то, о чём говорил с дочерью Милославских. Оказывается её отец совсем ничего не знал и слышал от своей сестры совсем другую версию. После разговора с дочерью он переменил своё мнение и долго извинялся за своего племянника, его дочь кстати дала о тебе самые лестные отзывы, настолько лестные, что он хочет видеть тебя лично и выразить свою благодарность… Ну ты это… Помни о чём мы говорили.

— Возможно вам ещё позвонят Арзет, — сказал я.

— Уже звонили. Ты хорошо постарался, за это отдельное спасибо, но я думаю это нужно будет обсудить вдвоём, а сейчас будь так добр, дай трубку моей дочери.

Я передал трубку.

— Что, ага, папа, прослежу, — сказала Александра в трубку и подпрыгнула. — Да! Класс!

На шум Саши вышла Анна.

— Что такое?

— Отец разрешил мне пойти с Егором, — ответила та обнимая сестру.

— Да? — Анна посмотрела на нас по очереди, а потом неуверенно спросила:

— А я могу пойти?

Я не сдержавшись поперхнулся.

— Ты? — Саша отлипла от сестры и посмотрела на неё. — Конечно можешь. Это будет просто здорово. Когда ты была последний раз на таком мероприятии?

— Кажется в детстве, — нахмурилась Анна. — Я не помню.

Саша моргнула пару раз и сказала:

— Вот, тем более есть повод.

— Мне только нужно съездить домой и взять одежду, — нахмурилась Анна.

— Да, хорошо… — начала Саша и тут же осеклась. — Какую ещё одежду? Свою форму или шинель? Стоп, Аня, у тебя вообще платья есть?

Анна замолчала и молчание было красноречивее слов.

— Ну может быть одно или два есть, — пожала она плечами. — Точно не помню.

— А юбки Аня?

— Нет.

Возникла неловкая пауза.

— Значит решено, — кивнула Саша. — Мы поедем покупать тебе одежду, а Егор поедет с нами. Правда Егор?

При этом она посмотрела на меня, напоминая о своём ультиматуме. Диалог прервал Чон вежливым покашливанием:

— Александра Петровна, Егор Петрович хотел отъехать на некоторое время.

— Что? — повернула ко мне Саша. — Снова наобещал, и сбегаешь?

Вообще-то отъехать я желал, но не говорил о времени, и желал Чон, на этом и закончился наш с ним разговор.

— Дела отца Саша.

— Какие дела Егор? Отец же всё разрешил.

— Так… — я собрался с мыслями, чтобы найти ответ. — Саша, я всё помню, я сейчас схожу в типографию и отпечатаю тебе ещё пару экземпляров, после чего мы с Чоном заедем купить продукты и закончим дела с отцом, а уже после будем смотреть на ваш показ мод.

— Честно?

— Честно.

— За одно мы купим продуктов юная госпожа, — сказал Чон.

У Саши снова зазвонил телефон.

— Это отец, — сказала она Анне, и взяв трубку добавила. — Просит тебя.

— Аню украли вчера. Привезли тоже вчера. — снова начал закипать я. — А он звонит только сегодня.

— Он звонил вечером, — ответила Анна. — Но, я попросила его позвонить сегодня.

… - А ты быстро её убедил. — сказал он мне уже в подъезде. — Я уже думал, что придётся убеждать её гораздо дольше.

— А? Ничего особенного, — рассеянно ответил я. — В юности я подрабатывал учителем физкультуры у детей, да и вообще довольно просто нахожу язык с открытыми людьми…

Я осекся, когда понял, что непроизвольно выдал Чону часть своей биографии.

— Ты так и не сказал, как тебя звать, когда мы одни, — кивнул он.

— Так и зови — Егором. — ответил я.

Чон кивнул.

— Итак, как зовут того человека о котором ты говорил?

— Подожди — сначала дойдём до типографии и отпечатаем для девочек ещё пару томов. Ты совсем забыл об этом. — напомнил ему я.

— Ах да, точно.

Отпечатав несколько экземпляров мы вернулись обратно и вручили их сёстрам, после чего Аня тут же взяла себе один, а мы направились вниз, к машине.

— Слушай, Чон, — сказал я. — Мне звонил этот самый Советник. Задал всего пару вопросов. Я думал будет мурыжить меня гораздо дольше.

— Просто с ним за тебя уже говорил Петр Игнатьевич, — ответил Чон. — Он выдал уже те данные, которые нарыли мы, и которые нарыл ты, и убедил господина советника в том, что ты расследуешь покушение на самого себя — отравление. Естественно, о твоей настоящей личности он ничего не знает. На некоторое время он не будет тебя трогать. Юдина и Чапева пришлось сдать ему предварительно допросив, так что у него хватит работы.

— Это радует, — кивнул я.

Мы сели в автомобиль и Чон вопросительно посмотрел на меня.

— Вадим Виноградов. — сказал я. — Двадцать восемь лет, состоит в благотворительном обществе «Светлый Путь». Именно из того общества Чапеву пришла открытка с адресом, и именно про него я тебе рассказывал — это он отправил меня на разделку, и именно он участвует в исчезновении людей.

Для верности я показал азиату фотографию с планшета.

Тот кивнул заговорил по телефону на корейском

— Подождем немного, — сказал азиат. — Сейчас нам пришлют его данные.

Мы подождали двадцать минут, после чего у него снова зазвонил телефон и он взяв его снова заговорил на корейском.

— Всё готово, — сказал он. — Есть его рабочий адрес и есть адрес его квартиры. Сейчас пока он на работе мы съездим к нему на квартиру и по-тихому осмотримся там.

Чон завёл двигатель и тронул автомобиль с места.

Мы ехали около часа. Район в котором жил человек к которому мы подъехали был гораздо лучше района Юдина и Чапева. Аккуратный асфальт, газоны, шестиугольные фонари. Не элитный район Александры, но неплохой.

— Вон тот дом, седьмой этаж. — кивнул Чон.

Когда мы подошли, то обнаружили на дверях высотки домофон. Чон невозмутимо достал чип и приложил к замку. Домофон пиликнул и открылся.

— Универсальный чип. — пояснил Чон.

На лифте мы поднялись на седьмой этаж.

— Откроешь квартиру? — спросил кореец.

— Я не взломщик, — покачал головой я. — Отвечая на невысказанный вопрос — к Юдину я залез через окно, когда стемнело, а Чапев просто забыл закрыть дверь по рассеянности.

— Хорошо. — кивнул Чон. — Тогда постой на карауле, а я вскрою дверь.

Он достал связку отмычек.

— Не думал, что ты умеешь пользоваться этими ключами. — сказал я.

— Я работал в полиции. — пояснил Чон. — В том числе умею работать с замками.

Он повозился некоторое время, после чего дверь открылась и мы вошли внутрь. Прихожая оказалась чистой и аккуратной. Интерьер явно делал профессиональный дизайнер. Никакого бардака, никакой грязи.

— Сделаешь как Сон? — спросил я. — Он мог определять самые разные вещи.

Чон кивнул, но через несколько минут сказал:

— Все чисто. Никаких следов — ни крови, ни пороха, ни пота. Подожди секунду, сейчас оденем бахилы и перчатки и можем заходить и аккуратно всё осмотреть. Кроме бахил и резиновых перчаток он выдал нам по два полиэтиленовых медицинских чепчика под которые мы спрятали свои волосы и мы вошли в помещение. Чон тут же начал проверять карманы одежды и обувные полочки, а я прошёл в зал с широким плазменным телевизором и шикарным компьютером, после чего запустил компьютер. В папках чисто — ни порнухи, ни ужасов, ничего осуждаемого.

Может быть есть скрытые папки, но их так просто не найти.

Смотрим дальше. История браузера. Несколько вкладок с фильмами, ничего необычного — самые обычные комедии, потом новостные сайты и сайты о компьютерах и автомобилях, и немного сайтов с эротикой. В принципе нормально. Ничего запрещённого. Фотографий на компьютере не нашлось — только обычные обои от операционной системы.

Перейдём к социалке. Я открыл его профиль. Ничего необычного. Самые невинные фотографии, хобби, даже книги — все сплошь художественные про отвагу, любовь и такое прочее. Прямо мальчик-одуванчик. Если бы я не знал, что из себя представляет этот урод, то купился бы на это.

Что это? Оказалось, что этот тип имеет ещё одну работу — держит курьерскую службу по доставке в городе. В друзьях и родственниках — никого, кто входил бы в круг общения Егора или подозреваемых. Снова ничего криминального. От нечего делать, я стал листать фотографии. Стоп! Что меня так цепляет? Где-то я уже видел его лицо, кроме нашей встречи тет-а-тет. На крупных фотографиях это очень хорошо видно — он кого-то мне напоминает, я вижу знакомые черты лица, только не могу понять, на кого он похож.

— Нашёл что-нибудь? — спросил Чон появляясь с кухни. — Чисто, у него даже мусор самый обычный. Такое ощущение, что это самый обычный человек.

— Может стоит пошуровать у него на работе? — спросил я. — Или на второй работе? На компьютере всё на удивление пристойно. Только одна вещь не даёт мне покоя — я видел ещё кого-то, или знаю кого-то, кто похож на него. Знаешь, черты лица… Я явно видел или знаю как минимум ещё одного человека с такими же чертами лица. Можешь пробить информацию об его родственниках?

— Могу., — кивнул Чон. — Я займусь этим.

— И ещё Чон, мне нужно больше информации — данные о том, кто выигрывал от смерти или сумасшествия Егора, и данные о том, с кем он общался — я начинаю думать, что он просто видел что-то лишнее.

— О кей, — кивнул Чон. — Полагаю на сегодня можно закончить с этим. Поехали — тебе ещё сопровождать Берг-Дичевских по магазинам.

Я кивнул.

… - Вы закончили? — встретила и обняла меня с порога Александра.

— Ага. Я полностью в вашем распоряжении моя госпожа. — покорно кивнул я.

Анна вышла к нам и в свою очередь меня обняла немного смущаясь. Чон продолжая играть повара прошёл на кухню и занялся обедом.

— Поедем сейчас? — спросила Саша.

— Нет, чуть позже, — рассеянно ответила ей Анна. — Отец сказал, что кроме Егора с нами обязательно должен поехать Чон, так что это будет после обеда.

— После обеда, так после обеда. — кивнула Александра. — Аня, сегодня я до тебя доберусь, тебе от меня никуда не деться.

— Ты меня пугаешь, — с подозрением посмотрела на неё Анна. — Кстати, Егор, твой том просто нечто — давно я так не смеялась.

— Ты? — притворно удивился я. — Смеялась? Я думал ты вообще никогда не смеешься, а улыбаешься по праздникам.

Анна смущённо улыбнулась, а Александра тихо прыснула в кулачок.

— Ладно девочки, я оставлю вас — отец прислал мне просто кучу документов. Я должен разобрать их все — управление магазинами требует внимания.

На самом деле я соврал — магазинами Егора сейчас управлял его отец, а я просто банально хотел слинять, чтобы поработать с фотографиями и понять, кого же мне напоминает этот самый Валерий Виноградов. Фотографий у меня была просто куча — фотки с аккаунтов Юдина и Чапева, фотографии с аккаунта самого Виноградова, куча контактов из их сетевых друзей. Есть над чем поработать. Надеюсь Чон и те, кто с ним работают быстро сделают своё дело.

Промаявшись почти сорок минут я понял, что очень устал, и что так ничего не добился. В качестве передыха я задействовал свой секретный дар и начал тренировать «стальную рубашку» в этот раз укрепляя не только кожу, но и мышцы под ней, чтобы избежать последствий от внутренних ударов. После этого я занялся собственной трансформацией укрепляя и упрочняя по очереди руки и ноги, после этого перешёл к трансформациям отращивая самые разные когти и меняя форму пальцев.

Закончил я тем, что начал напитывать мышцы усиляя их, и в произвольном порядке стал делать упражнения. Тренировка вышла довольно продуктивной и плодотворной.

— Егор, спускайся! — донёсся бодрый голос Саши.

Сделав ещё пару упражнений я пошёл вниз. После обеда мы отправились на шопинг — водителем был Степаныч, а я и Чон выполняли функцию охранников, ну соответственно я должен был выполнять роль зрителя.

Первым был одежды. Саша решительно потащила растерянную Анну, которая до сих пор была в моём худи поверх одолженной у сестры майки и спортивных трико в примерочную с кучей одежды.

— Егор посмотри, — она вытолкнула Анну из примерочной.

Если бы я не видел Анну раньше, то просто бы не узнал — на ней было элегантное вечернее приталенное платье в пол, тёмно-бардового цвета, такие же перчатки до локтей, а волосы суровой блондинки вечно собранные в узел были распущенны.

— Отпад, — только и сказал я. — А это точно Аня?

Анна смутилась опустив глаза.

Следующим было чёрное платье в пол с шикарным разрезом и открытыми плечами. Никогда не думал, что одежда способно так менять человека. Если в своём мундире Анна была похоже на суровую валькирию, то в платье, с распущенными волосами, в туфлях на небольших каблуках она выглядела супермоделью или главной героиней какого-нибудь фильма жанра шпионский боевик типа культового «Джеймса Бода». С каждым новым фасоном одежды Анна смущалась и выглядела всё женственней.

После ещё трёх платьев Саша заставила сестру мерить — начиная от широких юбок ниже колен, до коротких плиссированных как у японских школьниц и совсем узких обтягивающих выше колен с соответствующими к ним топиками, рубашками, блузками.

И я не считал Анну женственной? Кстати сама Анна то и дело краснела и опускала взгляд, чего от неё я никак не ожидал. После юбок настал черёд колготок и чулков на подвязках.

Девушки закончили на чёрной юбке до колен и строгой белой рубашке. Одевать рубашку с галстуком к юбке Анна отказалась наотрез, как и чулки, отчаянно краснея и заявив, что так выглядит падшей женщиной.

— Саша, мы закончили? — спросила она.

— Ага, выглядишь просто потрясающе, — довольно кивнула та. — Скажи же Егор?

— Да, — кивнул я. — Если бы я не был знаком с тобой, то не узнал бы тебя. А если бы ты не была моей сестрой, то женился бы на тебе.

При этих словах Анна снова смутилась и покраснела отведя взгляд.

— Саша, а где моя одежда и шпильки? — спросила она.

— Как где одежда? Вот. Мы всё покупаем.

— Я непро эту, — смутилась Анна. — Где мои штаны и кроссовки, майка, кофта, заколки. Дай я переоденусь.

— Что?! — Саша посмотрела на неё как на сумасшедшую. — Аня, ты с ума сошла? В этом и пойдёшь, я не для этого тебя переодевала.

— Но я… в этой одежде… — замялась Анна смущаясь. — Выгляжу…

— Выглядишь просто супер, — отрезала Саша. — Никаких штанов, кроссовок, гендерно-нейтральных толстовок и бесформенных футболок. И никакой формы. И никаких волос в узел. Ты этого уже наносилась.

Анна промолчала.

— И да, когда ты последний раз пользовалась косметикой? — пристально поглядела на неё Саша.

Анна побледнела.

Глава 22. Светский раут

После шопинг затянулся ещё на час, в ходе которого Александра затащила упирающуюся старшую сестру в маникюрный салон, где ей подравняли и окрасили ногти, а потом сделали «невидимый, естественный» макияж.

— Как заставить Аню смущаться? — пошутил я. — Нужно отобрать у неё форму и переодеть в платье. Девочки, раз уж мы сегодня гуляем, пойдемте зайдём в кафе. Я угощаю.

Что такое? Я уже действительно воспринимаю этих девушек как родных. Становлюсь сентиментален, или подцепил братский синдром?

— Ура, — только и сказала Саша. — Я за.

Анна сделала шаг и покачнувшись оступилась. Я тут же её подхватил. Мы встретились взглядами и Анна снова покраснела и отвела взгляд, а я и сам смутился как подросток.

— Давно не носила туфли на таких каблуках. — посетовала Анна.

— Тогда просто возьми Егора под руку, а я возьму под другую, — пожала плечами Саша.

Анна смутилась ещё больше. Я почувствовал прилив нежности и умиления, а потом досады — почему я вынужден выдавать себя за её брата? Да и сама Анна уж слишком смущается. Ничего, она девочка взрослая и прошедшая подготовку по дисциплине в полиции или где там, и должна понимать, что брат должен оставаться братом, какие бы чувства он не вызывал.

Блин, что-то не туда меня понесло. Ещё не к месту всплыли слова Милославского об инцесте. Вот ведь грязный урод. Такую идиллию испортил. Под локотки с двумя девушками я прошёл сначала в пиццерию, а затем в кафе мороженное. Анна жутко смущалась, когда на неё все смотрели в её новом образе, а от некоторых женских взглядов направленных на нашу триаду вовсе становилась пунцовой.

Саша только тихо хихикала. Её это забавляло. Чон не попадался на глаза, но всегда был в соседнем помещении, или в десятке метров за спиной, если мы куда-то шли. Под конец моциона мы так же под руки вернулись к машине, которая уже была загружена пакетами с одеждой и втроём сели на заднее сидение. Сергей Степанович улыбался в усы, Чон сидел с невозмутимым лицом рядом с ними.

Молча мы доехали до дома и так же молча поднялись в квартиру. Анна выглядела задумчивой и мечтательной.

— Егор, Саша, — позвала нас Анна.

Мы подошли к ней и она обняла нас и по очереди чмокнула в щеки, а потом смутившись сказала:

— Спасибо.

Сказав это она смутилась и поспешила покинуть нас.

— Как проняло-то, — задумчиво сказала глядя ей вслед Александра. — Похоже Аня сегодня вспомнила, что она не только сотрудник полиции, но ещё и девушка.

— Угу, — задумчиво кивнул я.

Какой же её папаша однако урод — так загонял собственную дочь. Интересно, как давно она вообще думала о самой себе? Как давно элементарно ходила в магазин, за одеждой, или к парикмахеру ради стильной прически?

Несмотря на всю корректность Чона я чувствовал стойкую неприязнь к Петру Игнатьевичу. Интересно, все азиаты защищают своё начальство?

— Заметил? — спросила Саша. — Впервые за столько лет она заинтересовалась светским мероприятием. И заметь, как только я сказала, что ты туда пойдёшь.

— Гм, Саша, — вслух сказал я. — Скажи, тебе не кажется, что это несколько через чур… Нет, слишком много внимания?

— Максима вспомнил? — хмыкнула Саша. — Нет, не слишком. Ты что, забыл, как мы все детство были вместе, а как она тебе книги читала в детстве? А потом после выходки отца ты ей устроил радиотишину. Ты бы знал как она переживала, и все равно постоянно о тебе спрашивала. А теперь ты сначала её спас, а потом вы помирились…

— Всё Саша, стоп, — прервал её я. — Я понял, можешь дальше не объяснять, я понял, а то ты будешь до утра объяснять.

— Бяка, — деланно обиделась Саша, а потом не выдержала и расхохоталась.

— Спасибо, — обняла она меня, когда я отвернулся.

Со смешанным чувствами я поднялся к себе.

Следующим утром девушки поднялись не свет, ни заря, чтобы подготовиться к выходу в свет. В этом плане мужчинам гораздо проще — встать, умыться, причесаться если волосы длинные коротких, ну и надеть отглаженный костюм, всё. За моим костюмом посылали Степаныча. Им оказался брючный костюм со светлой жилеткой вместо пиджака и черной рубахой, ну и конечно галстук.

Анна была во вчерашнем бордовом платье, которое выбрала для неё Александра с аккуратной дамской сумочкой, которую ей одолжила Саша, с распущенными волосами и макияжем который делал её роковой красоткой.

Сама Саша одела приталенное кремовое платье до колен, и перчатки до локтей, а волосы заплела в две косы, концы которых подколола к причёске сделав висячие кольца, после макияжа девушка стала выглядеть холодной красавицей.

На пару секунд я даже решил что мы едем на съёмки какого-то крутого фильма, но потом мои мысли перешли в другую область — во всей череде всех этих покушений я, как мне казалось нашёл некоторую логику, вот только её чуть постоянно ускользала от меня. Также я начал подозревать одного человека, вот только… Копать под него было нежелательно, но чем больше я размышлял над этим делом, тем более оно казалось мне грязным.

— Чон, — сказал я. — Я понимаю, что ты не будешь отчитываться, но можешь хотя бы в общих чертах сказать, почему ты не отвечал после всей той кутерьмы с защитным барьером?

Кореец посмотрел на меня внимательным взглядом, и сказал:

— В общих чертах могу. После того, как мы дуэль окончилась и тебя увезли в больницу к Роману, то случилось непредвиденное — Елена Ивановна Милославская, сестра Павла Анатольевича Милославского и её сын, его племянник из-за которого и случилось это все потеряли сознание с синдромами сильного отравления. Кто-то отравил их пока все были отвлечены куполом и вашей судьбой под ним.

Я нахмурился ожидая продолжения.

— Вовремя доставить к Азат их не удалось и поэтому они оказались в коме и не успели рассказать, кто надоумил их устроить ссору. После этого началась проверка всех присутствующих на признаки отравления, а так же на причастность к покушению. Меня и Петра Ильича проверяли и как жертв, и как возможных отравителей. Сам понимаешь, мы просто не могли говорит.

— Значит, я правильно понимаю, что кто-то постарался замести следы?

— Правильно, — кивнул Чон.

— Чон, а ты знаешь что потом происходит с органами у похищенных жертв? — спросил я.

— Полагаю, их продают на черном рынке, — пожал плечами Чон. — Товар редкий, стоит больших денег и нелегально. Что-то понял?

— И да. Нет, — ответил я. — Из головы не идёт этот тип, Виноградов. Я до сих пор не могу понять, кто на него похож, и как это связано.

Чон только кивнул.

— Егор, мы готовы, — вышли к нам девушки.

— Вы прекрасны, — отвесил комплимент я при этом не солгав.

— И ещё Егор, отец просил тебя ни с кем не ссориться. — посмотрела на меня Александра. — Он просил присмотреть за тобой.

— За кого ты меня принимаешь? — деланно возмутился я. — Полагаю Чон получил такие же инструкции.

— И эти тоже, — невозмутимо кивнул азиат.

Иногда меня его умение держать покер фейс просто поражает. С тем же каменным лицом он вышел на площадку, после чего мы на лифте спустились на подземный паркинг, где нас уже ждал Степаныч. Ехали так же, как и вчера — Степаныч и Чон — спереди, я и девушки — сзади.

В этот раз ехали около полутора часа подолгу простаивая в пробках и на светофорах. В это время я незаметно для всех тренировал "стальную рубашку".

Несмотря на пробки мы успели вовремя.

— А что за конкретно мероприятие? — спросил я. — Я только заглянул в этот пригласительный мельком.

— Собрание любителей литературы, — ответил Чон. — Сенатор малого совета Евгений Иволгин любитель литературы и меценат, и имеет свою типографию. Каждый год в этот день он проводит торжественное мероприятие.

— Это понятно, — кивнул я. — И что полагается делать на подобных мероприятиях? Я всегда был затворником.

— Просто послушаешь его. Речь, потом речь ещё нескольких людей, а дальше гости разъедутся болтать на возвышенные темы и поглощать закуски. — просветили меня Саша. — Может перекинешься с кем-нибудь парой слов. Ничего особенного. Там будут в большинстве неклановые аристократы и богатые дельцы.

— Понятно. Просто формальная встреча для галочки, — кивнул я. — В таком случае просто полюбуюсь видом из окна. Обожаю любоваться пейзажами из окна на неформальных собраниях.

— Не будь таким скучным, — ткнула меня в бок Александра. — Может быть тебе ещё понравиться и ты даже с кем-нибудь пообщаться.

Угу, как же. Не в моем положении вести светские беседы даже не с клановыми аристократами. Просто постою с умным лицом.

У шикарного особняка нас встретила служба охраны и дворецкий, который принял приглашение и проводил меня и девушек внутрь. Шикарный сад со статуями, газон, аккуратно подстриженные кусты, фонтан и мраморные статуи, стояли столики с символическими закусками и напитками, и чинно прогуливались важные господа.

— Видишь, тебе не придется смотреть в окно, — подколола меня Саша.

— Угу, — кивнул я.

У фонтана стояла небольшая трибуна. Здороваясь с гостями и казалось искренне улыбаясь через толпу гостей к ней шел Евгений Иволгин — тот самый тип, который целовался с другим мужчиной.

— Итак, рад приветствовать сегодня вас дорогие друзья, товарищи и коллеги! — начал он. — Сегодня на нашем ежегодном собрании я хочу поблагодарить такого человека как…

Далее пошёл длинный перечень имён и заслуг, я начал засыпать уже через минуту, но стоически смотрел со стеклянными глазами перед собой и делать вид, что слушаю.

— Вижу вы уже немного устали от моей речи и на ваших лицах написано — «когда же он закончит»? — высказался Евгений Иволгин.

Публика восприняла такую шутку на ура и вежливо посмеялась.

— Кроме свое нудного ворчанья, сегодня я хочу поблагодарить в нашем кругу такого молодого и талантливого человека как Егор Берг-Дичевский, автора известного вам сатирического романа «Битва за Москву Левел Ап».

Да когда же он закончит, какой ещё Егор. Стоп, да это же я. Речь сейчас обо мне.

Саша несильно толкнула меня в бок:

— Егор, иди.

Сбрасывая остатки оцепенения я двинулся к трибуне. Публика заметно оживилась, станы слышны приглушённые комментарии, после чего я поднялся и встал рядом с Иволгиным. Иволгин улыбаясь пожал мне руку и объявил:

— Я планирую издать роман Егора Петровича крупным тиражом, и надеюсь, что это не первая наша работа.

Публика разразилась овациями и ободряющими возгласами. После того как овации стихли, я понял, что от меня ждут какого-то ответа. Что бы ответить такого, чтобы выглядело прилично и одновременно весело?

— Я тоже крайне рад нашему сотрудничеству и хочу описать его одним словом — ваншот!

Публика разразилась смехом и аплодисментами.

— На этом дорогие друзья нудная часть нашего мероприятия окончена! — объявил Иволгин и уже тише добавил:

— Егор Петрович, я думаю позже мы обсудим наш контракт. Насколько я могу предполагать доход только по одной области составит около двухсот тысяч.

Триста тысяч? Я чуть не подавился от такой цифры. Если аренда приличной двух-трёх комнатной квартиры в месят стоит восемьсот-тысячу рублей, то что говорить о двухстах тысячах? Это очень огромная сумма буквально астрономическая. Впрочем, если вдуматься я получу от неё только часть — должен же Иволгин получить свою долю, и его работники в том числе.

— Непременно, — кивнул я, после чего направился к ожидающим меня девушкам.

— Браво Егор, — Анна посмотрела на меня пристальным взглядом. — Я всегда в тебя верила.

Саша просто стояла и улыбалась. В этот момент через толпу к нам решительным шагом пробилась ещё одна девушка чуть выше Александры и порывисто меня обняла. Что? Это ещё кто?

— Поздравляю Егор… — сказала она. — Действительно очень качественный труд. Пойдём, мой отец хочет с тобой познакомиться.

Я поперхнулся, а девушки, которые разглядывали незнакомку с вежливым интересом повернулись ко мне:

— Егор… — начала Анна.

— Ты ничего не хочешь нам рассказать? — докончила Александра чуть скрыв улыбку.

— Эм… Кто вы? — не сразу нашёлся я.

— Кхм… — закашлялась та. — Егор ты шутишь, или забыл, как картечью меня подстрелил? Вот кстати, можешь взглянуть на перстень — сегодня я с гербом.

— Женя?! — не сразу поверил я, да уж, как изменяют человека одежда и причёска, ну и макияж, если он девушка.

— Узнал. — улыбнулась та.

— Прошу прощения. — кивнул я. — Девочки, это Евгения Милославская — та самая девушка, с которой мы пытались убить друг друга. Женя — это Аня и Саша — мои сёстры.

Девушки кивнули продолжив разглядывать Евгению.

— Значит вот как выглядит девушка, которая пыталась застрелить моего брата, — сощурилась Саша и внезапно улыбнулась. — Впрочем Егор очень хорошо о вас отзывался. Рада познакомиться.

Анна просто смерила девушку пристальным взглядом.

— Егор рассказывал о вас. Причём так, что мне сразу захотелось познакомиться. Кстати он обещал познакомиться меня со своими сёстрами.

— Да? — повернулась ко мне Саша. — Егор, почему ты мне ни о чем не говорил?

— И как тащил меня на себе от стаи баргестов тоже ничего не говорил? — невинно спросила Женя. — Или как бежал со мной на спине?

Александра повернулась в мою сторону.

— Егор!

— Э… Кхм… — кашлянул я. — Евгения Милославская. Евгения — это мои старшие сестры — Саша и Аня.

Саша улыбнулась, а Анна молча кивнула не сводя с Милославской пристального взгляда.

— Просто Женя, — улыбнулась девушка. — Прошу прощения за своего брата.

Она слегка потупилась.

— Просто Саша, — обняла ее Александра. — Очень хочу послушать о том, что было, а то из Егора слова нужно клещами тянуть.

Анна промолчала и обняла ее несколько формально. Дружный женский коллектив. Надеюсь, она не попытается убить ее прямо здесь? Хотя если задуматься у Анны есть для этого повод — обвинить её в инцесте и противоестественных извращениях повод. Весомый, чтобы она свернула шею всем Милославским. Которых посчитает виновными. От убийства её сейчас сдерживает Саша и я.

В этот момент к нам подошли двое мужчин одного я уже знал — это был Милославский старший, отец Жени, а второго я видел впервые, но судя по фамильному сходству и такой же бородке, как у её отца это мог быть её дядя или старший брат.

— Егор Петрович, Анна Петровна. — кивнул нам Павел Анатольевич. — Александра Петровна. Приветствую вас, и хочу извиниться за слова и действия моего племянника, он действительно повел себя отвратительно и получил поэтому заслугам, вы сделали правильный, когда отделали его бессовестно рожу, я и сам поступил бы так.

Ого. Сам Милославский явился сюда, чтобы извиниться? Решил не ограничиваться разговором с Берг-Дичевским старшим. Никогда не поверю, что он и его дочь оказались здесь случайно. По крайней мере ведёт он себя адекватно, в отличие от его сестры.

— Так же прошу простить меня за ту неуместную дуэль — моя сестра заявила, что вы напали и избили Максима без причины, когда он всего лишь поздоровался. Но поскольку решение принимал я, это моя вина.

Ого… А этот дядя мне нравится больше его стервозной сестры, и больше, чем Берг-Дичевский.

— Хочу поблагодарить вас за спасение моей дочери, и хочу сказать, что вы всегда можете рассчитывать на помощь и поддержку с моей стороны. Чтобы о вас ни говорили, вы без сомнения достойный молодой человек, гораздо более достойный, чем многие одаренные.

Закончив Милославский протянул ладонь. Я пожал ему руку, которая оказалась довольно крепкой и в свою очередь сказал:

— Я не держу на вам зла, я просто защищал сестру.

Милославский повернулся к Анне и внимательно посмотрел ожидая ответа. Анна тянуть не стала и ответила почти сразу:

— Ваши извинения приняты Павел Анатольевич.

— С моим отцом ты уже знаком, а это мой старший брат — Миша. — представила Евгения второго мужчину. Миша — это Егор Берг-Дичевский.

Михаил шагнул вперёд и протянул ладонь.

— Миша. Это я должен был сражаться с тобой, но слава богу, я был далеко и этого не случилось.

Ага! Так это он тот самый офицер из-за которого так рано устроили нашу дуэль.

Я пожал ему ладонь и этот медведь тут же сгреб меня в объятья.

— Спасибо, что не дал моей сестре умереть, — пробасил он хлопая меня по спине.

Сама Евгения скромно улыбнулась.

— После рассказов Жени, а она говорила о тебе постоянно, я решил, что просто обязан с тобой познакомиться.

Женя покраснела и опустила взгляд. Анна впервые за эту встречу слегка улыбнулась уголками губ.

— К черту все эти формальности — можешь просить моей помощи в любое время.

— Егор, о чем ты умолчал? — счастливо улыбаясь посмотрела на меня Саша. — Я теперь умру от любопытства.

— Женя расскажет. — улыбнулся её брат. — Среди женской части нашего дома Егор теперь самый популярный мужчина.

Теперь уже покраснел я.

— Да кстати Егор, с нашим отцом ты уже познакомился, — повернулся ко мне Миша. — Наша мать тоже очень хочет с тобой познакомиться.

Упс… А вот это было даже немного страшно.

— Я оставлю вас молодые люди, — улыбнулся в усы Милославский старший. — Увы, дела.

За моей спиной раздалось деликатное покашливание.

— Анна Петровна, Александра Петровна. — раздался позади меня знакомый голос. — Позвольте на время украсть вашего брата.

Глава 23. Совместное расследование

Я обернулся. Позади стояла Наталья Арзет вечернем платье. А рядом стояла та женщина, которая представляла клан на дуэли.

— Анна Петровна, Александра Петровна. Рады приветствовать вас.

— Наталья Андреевна, Светлана Михайловна. — кивнули девушки. — Рады видеть вас.

Анна второй раз за вечер слегка улыбнулась уголками губ.

— Конечно. Но прошу вернуть Егора живым, — кивнула она. — Егор, не заставляй дам ждать.

При этом Саша посмотрела на этих дам с интересом, а Женя с досадой.

— А сейчас я очень хочу послушать, что такого Женя рассказала о тебе. — с этими словами Анна взяла Милославскую под локоток. — Уверена, Саша тоже ждёт этого с нетерпением.

Александра важно кивнула и взяла её под второй локоть. Женя смутилась. Арзет улыбнулись и тоже взяли меня под локотки, после чего мы неспешно двинулись между других гостей.

— А вы однако популярны Егор Петрович, — произнесла Светлана.

— Преувеличение Светлана Михайловна. — ответил я.

— Просто Светлана, — ответила старшая Арзет.

Наталья промолчала.

— Вот и познакомились, — кивнула Светлана Арзет. — Хотя заочно мы уже были знакомы.

— У тебя милые сестры Егор, — вставила Наталья.

— За таких можно и умереть, — улыбнулся я.

— Настоящий мужчина, — ответила её мать. — Егор, думаю ты и сам понимаешь зачем мы здесь. Во-первых, для того, чтобы поблагодарить тебя за спасение моей дочери. Наташа так красочно рассказывала, как ты ворвался выбив дверь с тем мясником, что мне казалось, что я смотрю художественный фильм.

Наталья смутилась.

— Во-вторых твой отец сказал мне, что ты проводишь расследование касательно похищения людей.

— Да, это так.

— Егор, с этого момента Наталья присоединяется к тебе и будет помогать в этом. Кто-то ответит за то, что напал на мою дочь.

И Пётр Игнатьевич согласился? Не боится, что всплывет его секрет?

— Почту за честь., - кивнул я.

— И да, кроме её обещаний о помощи можешь обратиться ко мне. — закончила Светлана.

— Благодарю вас… Светлана, — не сразу ответил я стушевавшись.

Что за день сегодня такой? Подарки сыплются как из рога изобилия. Или это просто после моей затяжной черной полосы началась белая? Или точнее серая, которая становится все светлей и светлей?

Коротко поцеловав меня в щёку старшая Азат удалилась оставив меня наедине с дочерью. Я просто застыл в прострации. Чем-то её мать

Напоминает мне Милу Йовович из Обители зла. Решительностью что ли?

Похоже и в самом деле у меня началась белая полоса.

Я ушёл в Нирвану слегка задумавшись о том как сейчас быть и что делать.

— Егор. Егор, ты меня слышишь? — кто-то потряс меня за плечо.

Я очнулся — Наталья продолжала удерживать меня под локоть, а второй слега потормошила. Блин, я дурак.

— Прости, задумался, — ответил я.

Как сейчас лучше поступить — ни разу не был с девушками на светских приемах. Круг не тот.

— Прости, — снова сказал я вслух. — Немного ушёл в себя после такой кучи народу, ты же знаешь, что я — затворник.

— Ничего страшного, — улыбнулась Наталья. Это даже мило. Пойдем, я ведь обещала твоим сестрам вернуть тебя. — Познакомишь с ними?

— Конечно, — кивнул я.

Мы снова двинулись между гостей не сразу заметив девушек. Женя что-то возбуждённо рассказывала артистично жестикулируя, Саша охала рядом, а Анна сцепив пальцы в замок стояла молча.

— Здравствуйте девочки, — улыбнулся я. — До чего дошла Женя?

— До того, как ты сдерживал Баргестов на лестнице защищая Женю.

— Да все не так было. — смутился я. — Они сами трусили, и не спешили нападать. Я только время от времени пугал их.

— Егор такой скромный, — прокомментировала Женя.

— Да мы знаем, — нетерпеливо отмахнулась Саша. — Что дальше то было?

— Саша, не вежливо игнорировать собственного брата и госпожу Арзет.

— Просто Наталья, — ответила та.

— Ой! Что это я! — стушевавшись Саша. — Представить нас?

— С превеликим удовольствием. — кивнул я. — Мои сёстры — Саша и Анна, но думаю с Анной вы уже знакомы. И Евгения Милославская с которой вы тоже можете быть знакомы. Девочки, а это как вы уже знаете Наталья Арзет, и врач, который спас мне жизнь, думаю вы тоже все о ней наслышаны.

Наталья и Анна переглянулись как пара ковбоев в вестерне, к кивнули друг другу и шагнув обнялись.

Вот это взаимопонимание. Прямо два сапога пара. Анне хорошо было бы иметь такую подругу.

Обняв Анну Наталья по очереди обняла Сашу и Женю улыбнувшись при этом.

— Я тоже хочу об этом послушать. — сказала она. — Кстати, Егор не рассказал, как спасал нас с Анной? Он сорвал стальную дверь с петель, а простые выбил вместе с рамой, а последнюю выбил так, что бандита снесло вместе с ней.

— Аня, Егор! — повернулась к нам. — Почему вы мне ничего не рассказали? Я тоже хочу об этом послушать!

Быстро же она нашла подход.

— А почему бы нам не собраться вместе? — спросила Александра.

Девушки переглянулись.

— Ага. Давайте посетим например пиццерию, — кивнула Женя.

Девушки переглянулись и кивнули.

— Аня, Саша, я оставлю с вами Чона. Позвоните, если нужно будет вас встретить.

— Так, я не поняла, — с напускной строгостью сказала Саша. — Ты нас что, бросаешь?

— Да Саша, именно так. — кивнул я. — Я съезжу и проведал Сона в больнице. А с вами я полагаю будет множество охраны и они не дадут вам заскучать.

Пока Саша размышляла решая как лучше поступить Анна положила ей руку на плечо и сказала:

— Конечно Егор, можешь не переживать за нас.

Я благодарно кивнул и поспешил ретироваться. Четыре девушки, которым есть о чём поговорить — это слишком суровое испытание, да и этого дракона нужно навестить.

— Чон, — набрал я его. — Где ты сейчас?

— В двадцати метрах смотрю на вас.

— Можешь сказать, где сейчас Сон? — спросил я.

— В больнице Арзет. — ответил Чон. — Решил его навестить?

— Ага, — ответил. — Останешься с девушками? Я думал ты доволен интересной кампанией.

— Четыре девушки, которым есть о чём поболтать? Ты шутишь?

— Ты прав, шучу. — без эмоций ответил Чон. — Да, меня и охраны Арзет и Милославской будет достаточно.

— Чон, со мной говорила старшая Арзет. — сказал я. — Она сказала, что её дочь присоединиться к расследованию.

Чон некоторое время помолчал, а потом ответил:

— Пока забудь об этом. Она имеет полное право искать похитителей своей дочери, но детали будут согласованы с Петром Игнатьевичем. Возможно будет даже лучше, если ты будешь рядом с ней — чтобы лишнего не выведала. Сам доберешься?

— Возьму такси.

— Хорошо, только будь готов взять телефон.

Я облегчённо выдохнул. Теперь есть повод свалить отсюда, заодно навестить Сона.

Я набрал номер такси, и через пять минут уже ехал прочь. Надеюсь никто не попытается меня убить и сейчас выдастся ещё пара часов спокойного времени.

После того, как мы остановились я зашёл в один из магазинов купить немного фруктов и ещё некоторой мелочи — не идти же к больному с пустыми руками.

На входе в клинику меня уже ждал и пара охранников.

— Егор Петрович, это честь для нас приветствовать вас, — вытянулись они по струнке.

Быстро же Светлана оповестила всех… Или они ведут себя так со всеми посетителями? В конце концов ведь сюда приходят только аристократы.

— Вольно парни, — кивнул я. — У кого я могу узнать палату пациента?

— Внутри с любого электронного терминала или от дежурного. — отрапортовал охранник.

Поблагодарив его я зашёл внутрь.

— Егор Петрович, чем могу быть полезен? — тут же подошёл ко мне молодой человек в белом халате.

— Хм… Леонид. — прочитал я его имя на бейджике. — Мне нужно навестить моего охранника Сона.

— Конечно, — кивнул дежурный. — Я сейчас вас провожу.

Палата у Сона была шикарной, с роскошной кроватью, огромным плазменным телевизором, санузлом мягким диваном, кондиционером. Дизайн был потрясающим. Интересно, какая это палата? Вип? Люкс? Бизнес люкс?

— Привет. — кивнул мне Сон не отрываясь от экрана.

Я перевёл взгляд на ТВ. На экране бегал какой-то тип и странным оружием рубил то ли зомби, то ли сумасшедших людей, а Сон тыкал по клавишам джойстика как сумасшедший.

— Не ожидал увидеть тебя играющим, — хмыкнул я.

— А почему нет? — пожал плечами он. — Подожди, а то тут нельзя сохраняться.

Я сел на роскошный диван. И некоторое время наблюдал за метаниями Сона. Наконец у его персонажа обнулилась жизнь и он свалился наземь. На экране появились надписи.

— Опять продул, — вздохнул Сон. — В который раз не могу пройти эту локацию.

— Я думал, ты здесь помираешь, а ты в игры рубишься. — возмутился я. — Это Пётр Игнатьевич такой тебя достал.

— Неа. — флегматично ответил кореец жуя мандарины которые я принес ему. — Лечусь от последствий чрезвычайно редкой и опасной техники — печати, которые могут убить в течение нескольких минут.

— И как успехи?

Сон распечатал шоколад и откусил кусок.

— Какой-то урод поставил на меня семь штук — на каждую ногу, руку, по одной на легкие и одну на сердце. Стоит мне только активировать Лебен, с работает или одна, или несколько — разом или цепочкой. Арзет заблокировали мне Лебен, и смогли обезвредить две печати. Не говоря о выделенных переломах и ушибах.

— Тогда беру свои слова обратно. — сказал я. — Ты всё делаешь правильно. Даже не представлял, что бывают такие страшные техники.

— Угу. — кивнул Сон. — Как всё прошло?

— Твои уроки не прошли даром. — ответил я. — Я победил Милославскую. Рад бы сказать, что это была чистая победа, но тогда совру. И да, ты наверное уже знаешь — я смог разбить изнутри купол и выбрались.

— Впечатляет, — ответил Сон откусив ещё кусок шоколада. — Скажу, что всегда верил в тебя.

— Ты заметил того, кто напал на тебя? — спросил я.

— И да и нет. — ответил Сон. — Этот умелец снова применил редкую технику — Абсолютной тьмы, и мы дрались вслепую.

— Да просто какой-то день секретных техник. — хмыкнул я. — Эти тоже были использованы во время какой-то корейской войны?

Сон прекратил жевать и внимательно на меня посмотрел.

— А ты откуда знаешь, — спросил он.

— Так значит это правда? — спросил я.

— Правда, — ответил Сон. — Запрещённая техника одного клана, которого больше нет. В той войне они использовали множество жутких и очень опасных техник. Двадцать лет прошло, клан сгинул, секреты техник ушли в небытие, а вот кошмар, который они создавали ещё помнят. Не все, но помнят и радуются, что его больше не станет.

— Жуть, — поморщился я.

— Ты так и не ответил, как узнал о происхождении этой техники. — посмотрел на меня Сон.

— Не смотри так на меня, — я замахал руками. — Я тут не при чём. Милославская рассказала. Её дед видел этот купол и она слышала о такой технике и инфернальных собаках от него. Купол, который нельзя разбить магией изнутри или снаружи, только физической атакой в самую слабую точку — вершину.

— А, старый Милославский, — кивнул Сон. — Повезло, что он рассказал своей внучке об этом барьере.

— А ещё больше повезло, что я бился с ней, а не с её братом, иначе сейчас мы оба уже были мертвы.

— Угу. — кивнул Сон. — Повезло. Чон рассказал, что ты спас Анну, храбро. Пётр Игнатьевич хоть оценил?

— А разве твой брат тебе не рассказал? — спросил я. — Он взял трубку и перед нашим разговором с Петром Игнатьевичем говорил с ним по-корейски. Не знаю что именно он ему сказал, но подозреваю, что попросил того не давить на меня и не катить на меня бочку.

— Мой брат? — Сон нахмурился. — Какой брат? О ком ты? У меня нет братьев.

— Э? — удивился я. — А разве Чон не твой брат?

— А, вот ты о чём, — кивнул Сон. — Нет, мы не братья. Мы просто оба корейцы и у нас созвучные имена.

— Блин, а я думал, что вы братья, — разочаровано пожал плечами я. — Вы похожи.

— Знаешь, хотя понимаю, что это не так, но сейчас очень хочу сказать, что для меня все европейцы на одно лицо, — хмыкнул Сон.

— Никогда не думал, что ты знаешь бородатые анекдоты. — вслух ответил я.

— Ага. Я тоже об этом не думал, — кивнул Сон.

В это время у меня зазвонил телефон. Звонил второй кореец.

— Девушки доели мороженное и теперь хотят десерта — твоей крови, — мрачно заявил он.

— Мне уже страшно, — честно ответил я. — Надеюсь они не хотят ещё один шопинг?

— Не знаю. — так же замогильно ответил Чон. — Но ты знаешь, мне всё сложнее сдерживать их натиск. Приезжай.

— Хорошо, — согласился я.

— Удачи, — помахал Сон на прощание. — И желаю тебе от всего сердца выжить. Пожалуй сейчас это самое важное, что тебе необходимо.

— Спасибо Сон, — помахал я и отправился к выходу.

Через сорок минут я в торговом центре, где развлекались девушки. Вид у них был умиротворенный и мечтательный. Охрана из Чона и восьми человек стояла на отдалении на самых разных позициях, делая вид, что они тут совершенно ни при чём. Аню и Сашу охранят только один Чон? Пётр Игнатьевич решил сэкономить на охране своих дочерей, или Чон настолько сильный боец? Скорее всего второе. Особенно если учесть, что в этом городе он второй кореец, которого я видел.

— Егор, кстати, — сказала Евгения посмотрев на меня. — Я хотела бы взять у тебя несколько уроков. У тебя очень необычный стиль боя.

— У меня? — я удивился. — Чему у меня можно научиться?

Поняв, что сморозил глупость я тут же переиграл:

— Почту за честь Женя. Кстати, я бы и сам с удовольствием взял у тебя пару уроков по стрельбе из пистолета. Ты сама видела, как у меня с этим обстоят дела.

Евгения довольно улыбнулась.

— Кхм, Егор, — деликатно кашлянула Наталья. — Как насчёт того, чтобы подарить нам всем свой том?

Саша посмотрела на остальных девушек взглядом коллекционера, а Анна только молча кивнула пристальным взглядом. Что-то мне не по себе от взгляда четырёх пар глаз.

— Конечно девочки, — кивнул я.

Девушки довольно улыбнулись.

Расставались девушки лучшими подругами обнимаясь и целуясь. Прямо идиллическая картина. Впрочем было заметно, что для Анны это редкость. Нужно сплавить её в эту кампанию, чтобы она бывала в ней почаще, ей это пойдёт на пользу.

В машине Саша сказала мне:

— А ты молодец Егор.

— Егор всегда был молодцом., — отрезала Анна. — Замечательные девочки, однако Егор, держи ухо востро.

— Ты сейчас похожа на суровую мать, — фыркнула Саша. — Аня, ты как дракон, который охраняет принца. Точнее дракониха.

Анна покраснела и сказала вслух:

— Ты слишком легкомысленна — вспомни — это Милославские начали бойню, и именно тогда и появился барьер. И именно тогда же кто-то отравил главных зачинщиков — Елену Ивановну и её сына. Хотя они и извинились, но ещё неизвестно, как всё было на самом деле.

— Тебе же вроде понравилась Женя? — удивилась Саша. — Я сначала думала, что ты её на месте съешь, а потом ничего, ты даже улыбаться стала глядя на неё.

— Она похоже честная девочка, — сухо ответила Анна. — Но это не значит, что её не использует собственная семья, или что она говорит всю правду. И согласись — у Милославских теперь появился очень хороший повод пообщаться с Егором.

Хм, а Анна права. Вполне может быть и такое. Вот, что значит следственный опыт.

— Хм, пожалуй ты права сестрица. — задумчиво кивнула Саша. — А что скажешь про Наталью? Вы с ней прямо родственники — понимаете друг друга с полувзгляда, киваете друг другу, смотрите так, как будто общаетесь телепатически. Прямо два сапога пара, только она более живая как ты, тебе определённо стоит общаться ней почаще.

— Пожалуй на её счёт у меня пока подозрений нет, — задумчиво сказала Анна.

Саша замолчала и стала заговорщицки меня разглядывать, а потом спросила:

— Егор, а кто из них тебе больше понравился?

Я кашлянул.

Саша продолжала лукаво смотреть и даже Анна прислушалась делая вид, что ей всё равно.

— Женя, такая милая девочка… мммм прямо не знаю как её описать… Так и хочется потискать такую милаху… Или Наталья? Такая степенная, величественная, спокойная. Да кстати, я бы даже сказала, что Женя чем-то похожа на меня, а Наталья на Аню, — лукаво улыбнулась Саша.

Анна продолжала делать вид, что ей не интересно. В этот момент зазвонил телефон — сразу у меня и Чона. Я взял трубку.

— Петра Игнатьевича отравили, — сказал Сон. — Постарайся выжить.

Глава 24. Спасти Берг-Дичевского

Что? Как? Пока я переваривал эту новость, то Сон уже отключился. Чон разговаривал по телефону на корейском. Берг-Дичевский отравлен. Покушение уже не на сына, а на отца. Вроде бы всё равно, а с другой стороны, чем это может грозить мне?

По идее исчез мой главный шантажист, можно сбежать. Нет, не получится — корейцы отследят меня по печати, скрыться не удастся. И ещё… хоть Берг-Дичевский и сволочь, но он знал мою тайну и был моей крышей — отводил от меня все подозрения все службы безопасности и остальное. Если сейчас он умрёт, то никто не помешает им вцепиться мне в глотку.

Решение пришло неожиданно быстро.

— Чон, где он? — спросил я. — Ты знаешь о ком я говорю.

— У себя в поместье, — на секунду замолчав ответил азиат. — Состояние крайне отвратительное. Пожалуй у него нет и пары часов. Госпитализировать и вывезти просто не успеем.

— Подожди, — я набрал телефонной номер Арзет.

— Егор? — сразу же ответила Наталья.

— Наталья, прости, — сразу начал я. — Не успеваю объяснить. Не могла бы ты подъехать к особняку моего отца? Его отравили. Как можно быстрее. У нас нет и двух часов.

— Хорошо, — ответила Наталья не задавая вопросов. — Мне потребуется около двадцати минут.

— Степаныч, останови здесь, я выхожу, — приказал я. — Чон, отвези девочек домой и будь с ними, ни в коем случае никуда их не выпускай.

Чон думал ровно секунду, а затем кивнул и сделал жест Степанычу. Степаныч молча остановил автомобиль.

— Егор? Что происходит? — встрепенулась Саша.

— Ничего особенного. Просто мне нужно ненадолго отлучиться, — ответил я. — Я люблю вас девочки.

— Посмотри, — Чон показал мне координаты на своём телефоне.

Вот блин, я ведь даже не знал, куда бежать.

— Спасибо Чон, — кивнул я выходя прочь.

В этот раз не нужно было даже болевых воздействий на тело — адреналин так вскипятил тело, что я буквально чувствовал, как кипящий Лебен буквально разрывает меня на части. Отойдя от машины на пару шагов я включил навигатор на своём телефоне и сконцентрировал Лебен в мышцах. Ноги — самое главное сейчас усилить ноги, теперь мышцы спины, чтобы не получить негативных эффектов, и закачать в грудные мышцы и лёгкие, чтобы не задохнуться от бега.

Мой уровень Лебена вырос за последние события, я очень хорошо сейчас ощутил это. Дождавшись, когда машина скроется из поля зрения я рванул вперёд. Возможно было глупо нестись бегом отпустив машину, но машина всегда будет стоять в пробках и на светофорах, и не сможет срезать расстояние через узенькие переулочки и дворы. К тому же, я необычный человек, я одарённый, пусть и искусственный. В моей крови сейчас бурлит самое страшное оружие, щит и меч всей аристократии.

Если Берг-Дичевские способны с его помощью сжигать армии, Милославские — прорастать деревья и швыряться шипами, Арзет — исцелять болезни растрачивая столь ценный Лебен выводя его из организма, то я способен усиливать себя без его потерь. В этом плане я сильнее этих людей, моя сила во мне, и она не покидает меня, не сгорает как реактивная струя, она мой козырь.

Я рванул вперёд так, что всё вокруг на несколько секунд смазалось. Сейчас я быстрее любого спортсмена, быстрее любого одарённого. Сто метров я преодолел примерно за четыре секунды. Какой там был мировой рекорд? Девять секунд? Помчавшись вдоль асфальтированной улицы я краем глаза отметил знак ограничение скорости сорок километров в час. Автомобилисты явно нарушали скорость разгоняясь до всех шестидесяти. Краем глаза я глянул на проезжую часть и заметил, как обгоняю автомобили.

Вот это скорость! Я ликовал. Давно я не чувствовал себя так хорошо и не чувствовал такой эйфории. Сейчас, на некоторое время я был сверхчеловеком, я был способен обогнать автомобиль.

— Поверните направо, — раздался механический голос навигатора.

Мельком глянув на экран я вильнул в сторону и сделал прыжок. Проезжая часть в две полосы промелькнула подомной в четырёх метрах. Я снова почувствовал себя восхитительно — разбежавшись и прыгнув я летел над проезжей часть в четырёх метрах над асфальтом. Эйфория затопила сознание. Никогда я не чувствовал себя так хорошо. Так! Больше Лебена в ноги, больше в спину — при падении чаще всего страдают как раз ноги и спина, на которые приходится огромная нагрузка от удара о землю, поэтому не стоит рисковать, нужно запитать их как можно сильнее. Так, ещё немного добавить в грудь и руки — я точно знаю, что просто не смогу устоять.

Закончив недолгий паллет я упал на ноги и тут же не стараясь удержать равновесие ушёл в кувырок гася инерцию и используя запитанные и укреплённые Лебеном руки, чтобы смягчить падение. Удара не получилось. Вместо этого приземлившись на ноги я ушёл в кувырок и мягко закувыркался по земле, затем чуть замедлившись вскочил и снова рванул вперёд.

Телефон цел? Да, телефон цел, Спасибо Саше, которая купила очень вандалоустойчивую модель. Куда теперь? Налево? Срежем через квартал. Забежав в двор я не думая останавливаться мельком окинул его взглядом. Блин! Кругом дети, мамаши с колясками, чинно вышагивающие бабушки с котами и собаками на поводках. Ни секунду не раздумывая я рванул к детской горке, которая сейчас была пуста. Больше скорости, больше!

Разогнавшись по ней вверх, как по трамплину я снова прыгнул. Земля промелькнула подо мной очень быстро. Я снова летел и ликовал. Мельком я глянул на телефон. Ого, да я пересёк уже больше половины пути! Я снова глянул вниз. Я летел, но теперь уже снижался. Нужно усилить себя покрепче, чтобы не разбиться.

К счастью этого не потребовалось — подо мной оказалось трёхэтажное здание то ли детского садика, то ли какого-то дома культуры. Я мягко на излёте приземлился на крышу, и побежал по ней, после чего не останавливаясь спрыгнул вниз и побежал дальше. Лебен исправно накачивал мои мышцы огромной силой продолжая делать из меня сверхчеловека, по моим ощущениям его запасы которые активно выделили клетки истаял всего на треть.

Интересно, сапоги-скороходы, которые так любили описывать в сказках дают такой же эффект? Я снова рванул дальше, и у меня в голове опьяненной скоростью, адреналином и упоением собственной силы мысли стали кристально ясными. Я вдруг понял, кого в этом обществе подозреваю больше всего, того, кто очень хорошо спрятался, и невидим. Как я раньше не догадывался?

Впрочем это пока только подозрения. Но даже так, это уже огромный прорыв. Теперь осталось только понять, как проверить свои подозрения. Я продолжал бежать, а мои мысли оставались кристально ясными. Я понял на кого был похож Вадим Виноградов, понял, где видел это лицо. Сходство просто поразительное… Теперь осталось узнать, как эти двое связаны с палачом, которого я окрестил про себя Доктор Менгеле, и какую связь со всем этим имеет некий Мастер, о котором говорил Чапев.

Глянув на навигатор я изумился. Ба! Я почти на месте. Не ожидал такого от себя. Насколько же я стал сильнее? Если стометровку я пробежал в двое с лишним быстрее, то насколько быстрее пробежал эту дистанцию в десяток с лишним километров? Часы на навигаторе показывали время около десяти минут. Вот это рекорд. За десять-двенадцать минут раньше я пробегал три километра… Теперь же преодолел такое расстояние. Выходит я бежал быстрее примерно в три-четыре раза быстрее обычного человека, не говоря уже об этих прыжках, которые никогда не смог бы совершить раньше.

Я снизился до обычной человеческой скорости. Десять минут… Если Наталья не ошиблась, то будет здесь через пять минут. Я уже приближался к огромной каменной стене с воротами, как с вышки меня окликнул грозный окрик:

— Стой, кто идёт?! Назовись!

Медлить и объяснять кто я такой не хотелось. В конце концов я здесь сын, и явился к своему отцу, почему я должен что-то объяснять посторонним?

— Тебе что осёл, водка совсем глаза залила?! — рявкнул я не сбавляя темпа.

Впрочем здесь я соврал — крепкий охранник в лёгком бронежилете на вышке был абсолютно трезвым. Интересно, он раньше был знаком с Егором, или первый раз его видит?

— Открывай сукин сын! — рявкнул я.

— Подождёте… Господин хороший, — буркнул охранник.

То ли понял свою оплошность, то ли просто решил потянуть время проверяя списки и согласовывая действия с начальством.

— Анастасия Павловна велела никого не пускать. — ответил он уже повеселевшим голосом получив указания по рации. — Приходите позже, по записи.

Какая Анастасия Павловна? Ах да, вдова с двумя взрослыми детьми на которой собирался жениться Берг-Дичевский. С какого перепуга она заправляет всем в доме Берг-Дичевского? Ах да, он же сейчас при смерти. А вот охранник пожалуй действительно не видел раньше Егора, иначе бы сразу пустил.

На секунду я взбесился представив себя на месте Егора — в доме его отца всем заправляет какая-то незнакомая женщина, охрана прямым текстом отказывается впустить в отчий дом, отец в тяжёлом состоянии.

Одним прыжком я вскочил на сторожевую вышку и видя как округлились глаза охранника столкнул его внутрь по винтовой лестнице.

— Ах ты падаль! — рявкнул я отправляя его считать ступеньки. — Скотина охамевшая!

Взвыла сирена — или сработала сигналка, или охранник успел нажать тревожную кнопку. Скатив его до самого низа лестницы я открыл дверь во двор и отшвырнул его прочь. Ничего с ним не будет — в бронежилете, щитках и каске получит только пару синяков. Со всех сторон уже бежали люди в камуфляже.

— Стоять! Опуститесь на колени, руки за голову! — проорал кто-то в мегафон.

Так значит сына тут встречают? Вот так мачеха у Егора.

— А ну-ка цыц! — рявкнул я. — Ворота отперли сукины дети! Сейчас подъедет Арзет, чтобы ворота были открыты и встретили как полагается.

Несколько охранников выхватив дубинки и электрошокеры рванули ко мне нисколько не слушая. Хорошо хоть за огнестрел не взялись. Усилив себя Лебеном я так врезал парочке, что отправил в небольшой полёт, а третьего подхватил и шмякнул оземь.

— Стойте сукины дети! Ублюдки безглазые, упыри бестолковые! — раздался басовитый голос сразу заглушив всё вокруг. — Вы что совсем мозги растеряли скоты безмозглые?! Это же Егор Петрович!

Охрана резко замерла, а к нам бегом спешил здоровенный мужик ростом под два метра в тяжёлом бронежилете. Подбежав к бойцам он стал смачно отвешивать оплеухи и затрещины, а некоторых, кому особо не повезло угостил прикладом.

— Егор Петрович, прошу прощения, — вытянулся он по стойке смирно. — Это новые люди, от Анастасии Павловны, не признали вас дурачьё бестолковое.

— Ты меня что не слышал? — рявкнул я. — Почему ворота до сих пор закрыты?! Отпирать! А этих… ослов в наручники и рядком на землю — гусиным шагом по три километра… За лень и халатность. Почему только один охранник на вышке? Где остальные на воротах?! Почему часовой даже оружие вытащить вовремя не может? А если бы было нападение?! Почему так долго бежали сигналу ЧС?!

— Будет сделано Егор Петрович, — вытянувшись по струнке рявкнул громила и принялся отдавать приказы по рации.

Я же бегом направился к особняку. Блин, да до него же пара километров. Вот это сад у Берг-Дичевского. До трёхэтажно особняка я добрался довольно быстро. Охранники встретившиеся у меня на пути молча вытянулись по струнке козырнув. То ли этот бугай, который должен быть как минимум начальником охраны предупредил их, то ли эти знали Егора.

— Егор Петрович, какая честь… — встретил меня уже на пороге крепкий старик. — Ваш отец будет рад вас видеть.

В это время из особняка вышла женщина лет сорока в блузе и юбки ниже колен. Судя по фотографиям — та самая Анастасия Павловна.

— Егор, почему ты не предупредил, что придёшь сюда? — сразу сказала мне она.

— Что?! — я вздрогнул багровея от гнева. — Ты в своём уме женщина?! Я должен спрашивать разрешения, чтобы прийти в собственный дом? Мой отец умирает, а я должен спрашивать у тебя разрешения увидеться с ним?!

— Нет, я имела ввиду… — начала она поняв, что сказала не то. — Новые охранники ведь тебя не знали и…

— ВОН! — рявкнул я и повернулся к управляющему. — Проводи меня к отцу, а потом прими Арзет.

Тот кивнул и развернувшись зашагал внутрь особняка. Я прошёл за ним в спальню Берг-Дичевского, бледного как мел и наполовину лежащего на кровати, наполовину сидящего.

— Оставь нас, — сказал я управляющему.

Тот кивнул и вышел.

— Хреново выглядишь Игнатьевич, — сказал я ему, когда мы остались наедине.

— Ты… — слегка поднял он свою голову. — Не ожидал тебя увидеть… Почему ты здесь?

— Ну я вроде как по легенде твой сын, — только и ответил я. — Я обязан быть здесь.

— Ясно… А девочки? — только и кивнул он.

— Они ничего не знают, — ответил я. — Я оставил с ними Чона и попросил Арзет явиться сюда как можно быстрее.

— Поздно… — побледневшими губами ответил Пётр Игнатьевич. — Я не продержусь так долго… Кстати, что там за был шум снаружи?

— Охранники твоей новой жены отказались впускать меня и попытались выставить вон. Не моё дело лезть в чужие семейные отношения, но я бы пересмотрел твоё отношение к этой женщине.

— А… — только усмехнулся Берг-Дичевский. — Настя снова недосмотрела за тем, что делает… Так на неё похоже… Впрочем этого я уже не узнаю.

— Узнаешь, — хмыкнул я. — Арзет будет здесь с минуты на минуту. Минуту думаю ты легко вытерпишь.

— Арзет? Рядом? — удивился Берг-Дичевский. — Откуда?

— Мы гуляли с ней.

— А ты я вижу времени зря не теряешь, — попытался улыбнуться он.

— Не волнуйся, с нами была Милославская и твои дочери — девочки просто решили пообщаться, — ответил я.

В этот момент дверь открылась снова и вошла Наталья в сопровождении пары охранников.

— Егор, Пётр Игнатьевич, — кивнула она нам. — Вижу я успела вовремя. Начнём.

— Всё в порядке, — повернулся я к её охранникам. — Орлы, подождите в коридоре. Никого не пускайте.

Охрана понятливо кивнула выйдя и не задавая вопросов, почему ими командую я, а не их работодательница, а Наталья приступила к лечению. Я сидел просто размышляя. А не эта ли вдова или её дети отравили Берг-Дичевского? О них я ничего не знаю, и не знаю, стоит ли их в чём-то подозревать?

— Спасибо Наталья Андреевна, — внятно сказал Берг-Дичевский, к которому возвращался нормальный цвет лица.

— Пётр Игнатьевич. Благодарите в первую очередь Егора, — сказала Наталья. — Он вовремя принял меры.

— Благодарю… Егор, — с паузой сказал Берг-Дичевский. — И прости за то, что я говорил ранее. Я имею ввиду последние дни.

Я чуть не свалился со стула. Он что, извиняется за то, что назвал меня вором и аферистом?

— Поговорим об этом потом, — ответил я. — Кто тебя отравил?

— В сенате, — ответил Пётр Игнатьевич. — Я не ел и не пил дома когда приехал. В сенате я выпил минеральной воды, а когда приехал мне стало хуже и наш доктор опознал очень сильное отравление. Он вилял как мог, но я заставил его рассказать правду и он признался, что я не доживу до вечера…

Я посмотрел на Наталью.

— Жизнь Петра Игнатьевича вне опасности, — сказала та. — Но необходим покой и лечение.

— Благодарю вас ещё раз Наталья, — кивнул Пётр Игнатьевич. — Егор, я знаю, на кого ты мог подумать, но они здесь ни при чём, дома я не съел ни кусочка, и не выпил ни капли воды. Что касательно глупой охраны, то это явная глупость… Я разберусь… Хм, этот яд заставил меня совсем забыть о моих манерах и гостеприимстве… Простите Наталья, сейчас я прикажу подать лучший из моих сортов чая, уверен он понравиться вам, заодно и познакомлю вас с остальной семьей. Мы с Егором присоединимся к вам через несколько минут, он как раз поможет мне дойти до столовой.

Берг-Дичевский достал мобильный телефон и позвонил кому-то. Я отпер двери и велел дожидающейся охране:

— Можете пропускать.

Пожилой дворецкий, который встретил меня первым вошёл с вежливым поклоном.

— Наталья Андреевна, прощу вас следовать за мной, чай будет готов с минуты на минуту.

Наталья кивнула мне и вышла оставив нас наедине.

— Хм… Паршивое чувство — раскаяние, — сказал Берг-Дичевский. — Быть спасенным человеком, которого сам обозвал вором и которому нахамил. Забираю свои слова обратно.

— Ещё до первой нашей встречи я подумал, что вы редкостный урод и сволочь, — сказал я. — После нескольких этапов нашего знакомства я понял — так и есть. Но приятно видеть, что ещё какая-то часть совести у вас есть.

Берг-Дичевский хмуро промолчал.

— Я видел только одно, — сказал он хмуро. — Человека который выдал себя за моего сына и который втёрся в доверие к моей дочери. Я рад, что ошибся.

— Вам стоит извиниться перед своим сыном, — сказал я. — И перед дочерью особенно, совсем недавно я понял, как она страдала.

— Угу, — кивнул Берг-Дичевский. — Пытаясь быть хорошим аристократом с понятиями чести я стал плохим отцом. Отвратительным. И испортил жизнь своим детям. Спасибо за то, что порадовал моих девочек — Чон рассказал, что с тобой они просто расцвели. У тебя получилось сделать то, что не смог сделать я. Кстати, как твоё настоящее имя?

— Я не стану его называть, — ответил я.

— Хорошо. — кивнул Пётр Игнатьевич после секундного молчания. — Ты можешь сказать, из какого ты клана или на кого работаешь? Сон описывал тебя как одарённого с редкой техникой, и как он сказал, что ты очень силён несмотря на то, что старался скрыть это, сильнее многих тренированных одарённых.

Я на мгновение помрачнел. Этот азиат просто меня прощупывал. И скорее всего он понял, что я могу менять лица.

— У меня нет клана., — вслух ответил я.

Берг-Дичевский помолчал и сказал:

— Я спросил потому, что с моей стороны было бы хуже всего остаться неблагодарным. Ты помог упрочнить отношения с Милославскими, спас Анну, улучшил отношения с Арзет, и спас жизнь мне. Чего ты хочешь?

Я помедлил. Берг-Дичевский пожалуй был искренен. Причины у него для этого были — ему сейчас незачем было ссориться с таким союзником как я, скорее было наоборот выгоднее меня завербовать.

— Мой роман, — сказал я. — Он должен выйти под моим настоящим именем, и плата по контракту будет моя.

— Всего-то? — удивился Берг-Дичевский. — Так это по праву твоё. Хорошо, я займусь этим лично, этот мужеложец со своей типографией получит от меня указания и оповестит всех, о том, что Егор не был автором, а только литературным агентом и представителем другого человека, то есть тебя. Имя и фамилию поставим, когда сам решишь не таиться. Оплата по контракту полежит у меня в сейфе, она полностью твоя, я не кидаю партнёров. Что хочешь помимо этого?

Я замолчал. А что я действительно хочу? Сказать не получалось. Не было ни желаний, ни эмоций. Всё просто выгорело.

— Не знаю, — сказал я. — Пожалуй этого будет достаточно. Этот Доктор и его люди… из-за похищения и пыток я потерял всё — работу, стаж, страховку, съёмное жильё, и похоже имущество. После того, как я получу оплату от того господина я уеду лечить нервы и смогу начать новую жизнь.

— Ну ты не торопись так сразу исчезать, — сказал Берг-Дичевский. — Я могу вернуть тебе всё, что ты потерял, да и имущество твоё — я думаю, оно может быть цело — хозяин твоей квартиры наверное просто оставил его себе, а если нет — я возмещу его тебе.

— Не знаю, — ответил я. — Я уже нашёл то, что насытит меня. Своего палача и человека, который отравил вашего сына. Я просто пойду и убью их.

— Ты уже нашёл того, кто это сделал? — попытался встать с кровати Берг-Дичевский. — Скажи, кто это?

— Нет, — улыбнулся я. — Если я скажу кто это, вы не позволите мне убить их.

Берг-Дичевский прикусил губу и помедлив спросил:

— Это кто-то из моих дочерей?

Глава 25. Решение

— Нет, — ответил я. — Девочки невиновны.

Берг-Дичевский облегчённо выдохнул.

— Тогда не думаю, что я буду против, — сказал он. — Если только сам не захочу убить негодяев.

Я не ответил.

— Что-то мы заболтались, — сказал он. — Пожалуй, составь компанию Арзет и мачехе Егора, а после чая мы продолжим разговор.

— А разве вы не пойдёте со мной? — спросил я удивившись.

— Нет, — ответил Пётр Игнатьевич. — Мне ещё слишком тяжело шевелиться, а тебе я думаю можно доверять после стольких случаев. Извинись за меня и составь компанию дамам, ты знаешь достаточно, чтобы Настя не распознала подмены, а после чая Семён проводит тебя обратно ко мне. Нам есть о чём поговорить, я зря слишком предвзято относился к тебе.

— Торгаш до мозга костей, — сказал я подымаясь. — Или правильнее сказать политик? Я приду.

Поднявшись я вышел прочь оставив Берг-Дичевского. Управляющий, который и был судя по всему Семёном уже ждал меня за дверью.

— Идемте Егор Петрович, — кивнул он мне. — Не будем заставлять девушек ждать. Ох, как вы выросли.

— Чужие дети быстро растут Семён. — ответил я.

— И свои тоже, — кивнул управляющий. — Но я никогда не различал ни тех, ни других. Мне кажется до сих пор, что я ещё вчера убирал от вас сахар и сгущёнку на самую верхнюю полку.

— Теперь это не понадобиться, — улыбнулся я. — Я перестал любить сладкое.

— Да? Какая жалось Егор Петрович, а я вот полюбил пить чай с малиновым вареньем… Да и этот чай будет с малиновым вареньем и мёдом, надеюсь вы не станете отказываться от него?

— Конечно нет, — ответил я. — А если есть лимон — попрошу ещё чашку.

— Вот это просто здорово. Чай у нас самый разный, пять сортов как минимум держим, — пробасил управляющий.

В столовой нас уже ждал накрытый на шестерых человек стол и дымящиеся чашки чая, ну и ко всему лёгкая закуска к нему.

— Прошу прощения, отцу нездоровиться, поэтому он остался у себя, — сразу начал я разглядывая собравшихся за столом.

Уже известная мне Анастасия Павловна. Хмурый парень моих лет, который с трудом скрывает своё недовольство — это должно быть её сын Степан. Девушка его же лет с волосами собранными в косу, которая кивнула мне когда я вошёл. Особой радости впрочем не выказала, но и формально поприветствовала — её дочь Вера. Замечательно. Обожаю натянутые отношения между родственниками, а особенно между родственниками таких кровей как эти.

Сама Анастасия выглядела несколько сконфуженной и обеспокоенной. Интересно, что её беспокоит больше — вероятный муж, который сейчас не в лучшем состоянии, или то, что нужно общаться с его сыном, который настроен не слишком дружелюбно.

А вот Наталья напротив была рада моему визиту и даже искренне улыбнулась.

— Может быть стоит перевезти его в клинику? — спросила Анастасия Павловна. — Как вы считаете Наталья Андреевна?

— Это не будет лишним Анастасия Павловна, — кивнула Наталья. — Сейчас его жизнь вне опасности.

— Егор, как он? — спросила Вероника.

— Лучше, чем час назад, — ответил я. — Впрочем разговор о своей госпитализации и об остальных делах он отложил на после чаепития.

— Егор, чтобы ты не подумал лишнего, — начала условная мачеха. — Тот инцидент с охранниками был просто нелепой случайность.

— Я так и подумал, — кивнул я отпивая чаю, в который положил ложку мёда и ложку малинового варенья. — Впрочем отец сказал, что будет разбираться с этим вопросом лично.

Наталья Павловна замолчала. Чувствую кто-то может получить по шее после сегодняшних событий. Если не она сама, то как минимум те орлы, которые проявили инициативу и самоуправство.

— Впрочем почему бы нам не поговорить о чём-нибудь более приятном, — кивнул я меняя тему и несколько разряжая обстановку.

— А почему бы и нет? — улыбнулась Анастасия. — Пётр Игнатьевич скоро поправиться и снова будет с нами, это уже хорошая новость.

— Я собираюсь сменить фамилию, — прокашлялся Степан и посмотрел на меня, как мне показалось с вызовом.

Ого. Парень явно метит на место наследника и даже говорит это с некоторым вызовом? Дурак или карьерист? Он что считает, что Берг-Дичевский, который уже готовил на это место собственную дочь отдаст такую должность чужому сыну? Что-то мне подсказывает, что ему такой расклад не понравиться.

— На какую? — невинно поинтересовался я.

— Берг-Дичевский, — насупился он продолжая смотреть на меня. — У нашей семьи должно быть твёрдое плечо, на которое можно опереться. Хватит взваливать всё на женщин.

Это что, такой вызов? Или откровенный намёк? Да тогда он и правда дурак, если пытается намекнуть на мою, или точнее Егора несостоятельность после того, что я сделал за последние дни. Или Пётр Игнатьевич просто не посвящает его в такие вещи? Тогда это будет вдвойне забавно, когда он преисполненный гордости попытается гм, построить ту же Анну. Зная её характер — сядет там где стоит, если не ляжет.

Анастасия Павловна с некой тревогой посмотрела на меня. А она не дура. Понимает, как дует ветер, а решение её сына судя по всему его собственное. Был бы тот умнее, то попытался построить отношения с Анной, нет, Анна ведь выходит замуж, тогда с Сашей, после чего оставив собственную фамилию влиться в семью. При таком варианте он бы выиграл гораздо больше.

— Похвальное решение, — улыбнулся я улыбкой чеширского кота. — Благородное. Тогда я смогу звать тебя уже на законных основаниях братом.

Степан промолчал не понимая, как реагировать на мои слова, а вот его сестра наоборот напряглась почувствовав какую-то опасность. Умница.

— Алексей, я считаю, что тебе не стоит с этим торопить, — посмотрела на него мать.

— Я уже всё решил мама, — ответил он.

Я пожал плечами.

— Как находите этот чай Наталья? — спросил я Арзет.

— Он просто великолепен Егор.

— Возьмите эти эклеры, — протянула их Наталья Павловна. — Наш кондитер очень старался, когда делал их, вы просто обязаны попробовать их.

В такой вот условно нейтральной беседе и закончилось наше чаепитие, после чего я вызвался проводить Наталью до ворот.

— Было приятно познакомиться с твоими родственниками, — сказала она.

— Спасибо, — кивнул я. — Моим сёстрам ты тоже понравилась.

— Да, просто замечательные девочки, — кивнула она. — Егор, а что насчёт расследования? Я не берусь руководить или ставить тебе палки в колёса, наоборот.

— Хм… — я задумался. — Я похоже нашёл как минимум двух человек, которые были замешаны в том похищении и в пропаже людей. Сейчас я стараюсь найти у них мотивы и доказать причастность к этому.

Наталья сделала знак своим охранникам и взяв меня под локоть неспешно двинулась вперёд, за пределы поместье. Машина поехала следом на некотором отдалении.

— Расскажешь? — спросила она.

— Непременно, — кивнул я. — Но мне нужна будет твоя помощь.

— Непременно, — кивнула девушка.

— Та одежда, в которой я попал в вашу клинику. — начал я. — Она сохранилась?

— Думаю да, — ответила Наталья. — Скорее всего лежит в камере хранения.

— Думаю, кое-что я могу тебе открыть. — сказал я. — Я украл её у человека, на которого работали похитители увёзшие тебя и Анну. Это он облучал меня. Он же пытался меня убить. Лица его я не видел, но могу сказать, что это мужчина среднего роста и крепкого телосложения… Скажи, по этой одежде можно установить его личность?

Наталья задумалась.

— Возможно, если она есть в базах, — сказала она. — Если его в них нет, то у нас будут просто образцы ДНК этого человека.

— Ничего, что на моей одежде могут быть мои следы?

— Думаю нет, — кивнула Наталья. — Просто возьмём твои образцы, а потом проверим ту одежду. Егор, так это сделал он? Извини за то, что я наговорила тебе при первой встрече. Я думала ты сам вызвал облучение.

— Ничего страшного, — пожал плечами я. — Меня даже тронула тогда твоя забота. Сейчас главное проверить одежду — узнаем его личность — найдём преступника.

— Хорошо, тогда поехали сразу со мной в клинику, — кивнула она.

— Извини, — покачал головой я. — Отец просил зайти к нему и продолжить разговор.

Наталья кивнула.

— Тогда чуть позже. Удачи Егор.

Я кивнул и пошёл обратно в поместье.

Берг-Дичевский уже ждал меня и не старался скрыть нетерпения.

— Я уже думал, что ты не придёшь, — проворчал он. — Так что там с покушением? Кто и за что пытался убрать моего сына?

— Один из участников парламента, — сказал я. — Я внимательно изучал документы и слухи в сети, сплетни, новостные ленты и те документы которые передали мне ваши корейцы. Покушение на Егора никак не связано с ним самим — дело в вас. Я откопал ряд законопроектов, которые должны были быть продвинуты в парламент. И ряд из них вы бы отклонили отказав в поправке закона или принятие нового. Тогда те, кто хотел продвинуть определённый законопроект решили отравить Егора. После такого скандала, как сын конгрессмена наркоман вы были бы вынуждены пойти в отставку сами или под давлением общественности.

Берг-Дичевский слушал молча и внимательно.

— Но этот факт удалось скрыть, Егора отправить на лечение, а его место занял я. Тогда же у заговорщиков начались опасения за свою жизнь — настоящий Егор мог разоблачить их. И тогда они подослали ко мне убийц возле клиники Азат, затем спровоцировали две дуэли с Милославскими, а на второй нашли умельца, который применив запретную технику, которая должна была убить Егора. Ничего не вышло, делом заинтересовался Тайный Советник, были пойманы Юдин и Чапев и забраны в подвалы на допросы. Заговорщики затаились и заметили, что Егор то ли забыл всё, то ли решил ничего не говорить. Тогда они пошли другим путём и решили просто отравить вас. Тогда, при вашей смерти вы не смогли бы отклонить нужный законопроект, и они получили бы что хотели.

— Суки, — процедил Берг-Дичевский. — Скажи мне кто это и я сам убью их.

— Не так быстро, — я поднял руки. — Сначала я получу доказательства, чтобы быть уверенным, что не ошибаюсь, а после… после разделаюсь с ними.

— Как быстро ты сможешь их получить? — посмотрел на меня Берг-Дичевский.

— Возможно уже сегодня. Если не сегодня, то через пару дней. Возможно мне понадобиться содействие Чона или других ваших людей.

— Будет тебе содействие, — кивнул Пётр Игнатьевич. — Да, кстати, Чон сказал, что оставил тебя примерно в двенадцати километрах от моего поместья, а ты смог добраться до него за десять минут. Как тебе удалось?

— Секрет, — ответил я. — Пожалуй вам лучше посетить клинику Арзет, да и мне сейчас тоже.

— Хех, — усмехнулся Берг-Дичевский. — Я говорил тебе не связываться с той девушкой и не пользоваться привилегиями положения, но это как раз и спасло мне жизнь. Забавно.

— Ага. Дадите мне машину до клиники Арзет?

— Угу. Я сейчас сам туда отправлюсь. Поедем вдвоём.

В машине мы ехали молча думая каждый о своём, после того, как приехали Пётр Игнатьевич сказал:

— И да… Будь рядом с моими девочками.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Не дай их в обиду, — пояснил он. — Чон их охранят, но ещё один человек рядом не будет лишним.

— Хорошо. — кивнул я помогая ему войти.

…. — Егор, результаты готовы, — повернулась ко мне на стуле Наталья.

— И? — спросил я.

— Удалось снять ДНК и другие следы и выяснить, что это действительно мужчина, неодарённый, предположительно около пятидесяти лет, правша и возможно имеющий несколько детей, но личность установить не удалось. Данная ДНК у нас отсутствует, такой человек ни разу не проходил у нас ни лечения ни обследования.

— Что и следовало ожидать, — пожал плечами я. — Пока не будем циклиться на этом. Можешь проверить мой Лебен? Мне кажется что его уровень и состояние его и клеток которые его выделяют сильно изменились.

— Пойдём, — Наталья уже не смущаясь взяла меня за руку и повела в знакомый кабинет. — Ложись, я сделаю проверку.

После уже знакомой мне процедуры она сказала:

— Знаешь Егор, развитие твоего Лебена поражают. Резерв увеличился примерно в два, нет, чуть меньше раза, а активность стала сильнее чем у только что пробудившихся неофитов.

— Чем это грозит? — спросил я. — Какие могут быть последствия?

— Пожалуй только повышенный аппетит, — ответила Наталья. — Однако сейчас ты очень силён. Не уровень конечно матёрого одарённого вроде твоего отца, но я бы сказала неплохой такой среднячок. Немного тренировок, немного терпения и ты сможешь побеждать довольно сильных одарённых. Превращение потоков Лебена в повреждённые клетки не единственная твоя способность, ведь так?

— Да, это так, — ответил я.

— Тогда не буду пытаться узнать твои секреты, — мягко улыбнулась она. — Как отнёсся твой отец этому?

Кхм… Не повезло мне опять получить такой вопрос. Пётр Игнатьевич по идее должен только радоваться за сына и прыгать от радости, вот только он знает, что я не его сын. И как теперь ответить.

— Ммм… я бы сказал, что тут всё сложно, — ответил я. — А девочкам об этом знать не нужно.

— Самопожертвование ради сестры? — поняла по-своему Наталья. — Очень благородно Егор. Начинаю понимать, как должен выглядеть настоящий мужчина. Впрочем Егор, я хочу тебе сказать, думаю, что ты и сам это уже понял, что клан Арзет будет всегда рад видеть тебя.

Оу, приятно то как. Бальзам на мою душу. Милославские, которые объявили об этом чуть не прямым текстом, плюс не помню кто — Женя или её брат так двусмысленно пошутили, что с их отцом я знаком, и теперь осталось только познакомиться с её матерью. Азат тоже сделали предложение… Приятно. Но обидно, потому, что скорее всего я так и не смогу им воспользоваться. Обидно вдвойне.

— Спасибо, — с чувством ответил я. — Я рад, что знаком с тобой Наталья.

Впервые за всё время нашего знакомства Наталья едва заметно смутилась и слегка покраснела.

— Кхм, Егор, — сказала она снова взяв себя в руки. — Этот плащ дал только косвенные улики, как ты собираешься поступить теперь?

— Пока думаю можно не торопиться, — сказал я. — Я попрошу людей моего отца привезти ещё несколько образцов и попрошу тебя исследовать их.

— Понятно, — кивнула Наталья. — Значит у тебя уже есть подозреваемые.

— Спасибо, — кивнул я подымаясь. — Зайду ещё раз к отцу.

— Егор, — остановила меня почти на выходе Наталья. — Я буду рада, если ты мне напишешь.

Кивнув, так и не найдя нужного ответа я вышел. Эх… Жизнь моя жестянка! Понимаю, что мне ничего по идее не светит, и аж тошно становиться. Стоп… А что если попросить у того же Берг-Дичевского дворянский титул? Клана у меня нет, но с дворянским титулом и способностями сильного одарённого я стану тем же аристократом, а после моего контракта и выручки от него получу солидный куш денег. Тогда можно будет уже смотреть на такую девушку как Наталья уже не как на что-то недосягаемое. Или на ту же Евгению, если вдруг окажусь неприятен в новом качестве Арзет. В конце концов Арзет очень могущественный и сильный клан, и они могут отказаться иметь дела с одиночкой, который в прямом смысле поднялся из грязи в князи.

М-да, и Милославские могут прийти к таким же выводам. Что-то я размечтался. И какие опасности могут ждать меня после того, как я это сделаю? Сколько акул и пираний могут пойти по моему следу? Да или нет? Нет или да? Никогда не думал, что это будет такой сложный выбор… Как всё-таки трудно решиться кардинально изменить свою жизнь.

Плюнув на всё я отправился в люкс палату Берг-Дичевского.

— О? Вижу ты настроен очень серьёзно, — повернул голову Берг-Дичевский отрываясь от созерцания телевизора. — Говори.

— Хм… — остановился я. — Вы говорили о том, чего я хочу, пожалуй я понял, чего хочу кроме мести.

— Так, — внимательно посмотрел на меня Берг-Дичевский.

— Статус аристократа, — сказал я. — Пусть даже формальный или не дающий привилегий.

— Вот это другое дело, — мне показалось, что Берг-Дичевский даже повеселел. — Садись, обсудим хотя бы общие черты.

Я сел рядом на кресло.

— В клане или просто статус аристократа? — поинтересовался он.

— Пока не могу сказать, я буду за тот, который даст больше преимуществ.

— Правильно, такие вещи с кандычка не решаются. — кивнул Пётр Игнатьевич. — И какой статус, фиктивный, неодарённого аристократа, или другой?

Я помедлил.

— Я одарённый, — ответил я не став скрывать это.

Пётр Игнатьевич улыбнулся так, словно был котом сожравшим крынку сметаны — узнал одну из моих тайн и начал конструктивные переговоры.

— Значит полный статус, — кивнул он. — Будешь образовывать клан или нет?

— Не знаю, пока не думал.

— Не вижу ничего сложного, — повеселел Берг-Дичевский. — Вижу как минимум три способа это сделать. Но знаешь, мне нужна будет небольшое шаг на встречу с твоей стороны — доказательства виновности… ты знаешь кого. После этого я лично займусь твоим желанием.

Я снова помедлил. Не получится у меня совершить свою вендетту в тайне… Всё-таки выгадал своё. Политик, мать его.

— Согласен, — кивнул я.

— По рукам? — протянул ладонь Пётр Игнатьевич.

— По рукам, — кивнул я беря его ладонь.

Берг-Дичевский не спешил отпускать мою руку.

— Знаешь, если мы начали работать вместе, то я бы хотел знать твоё имя. — сказал он.

Я снова помедлил.

— Константин, — ответил я.

Хитрый чёрт.

Берг-Дичевский пожал мою руку и победно улыбнулся.

Глава 26. Отравитель

Наш разговор продлился около часа с лишним. За это время сей политик взял с меня обещание, что я предоставлю ему доказательства виновности преступников и по возможности дам ему послушать наш разговор, если я буду с ними говорить, а я обязательно буду говорить с этими людьми.

После того, как полученные доказательства доказывают вину вышеперечисленных лиц, то я могу делать с ними всё, что захочу, или же даю Берг-Дичевскому расправиться с ними. Данные действия следует считать самообороной при нападении такого опасного преступника, как Доктор Менгеле.

Улики получает каждая сторона, или же обе предоставляют их в правовые органы. После чего мы ждём реабилитации его сына, (причём я выжидаю это время за его счёт) я становлюсь собой и получаю статус аристократа, доход от контракта упомянут выше и возвращаюсь к своей настоящей личности.

Во всём остальном вопрос довольно открытый и щепетильный, но решаемый. Настоящий Егор скорее всего поедет за границу на обучение или что-то ещё, чтобы не попасть впросак из-за того, что под его личиной был я. А я… Я могу или отправиться вместе с ним, и получать солидную зарплату за то, что буду присматривать за ним, или… Или могу остаться в городе со своим новым статусом аристократа, но уже как Константин.

Во втором случае я не должен говорить никому того что произошло и рассказывать о своём участии. В остальном я имею право делать всё, что захочу — у меня будут деньги от контракта с издателем, статус аристократа, да и мои силы одарённого никуда не денутся.

Теоретически я могу даже заново познакомиться с девочками — и с Анной, и с Сашей, Натальей и Женей, вот только это будет уже совсем другое знакомство. Они меня просто не узнают и не вспомнят того, что мы пережили вместе. Саша не вспомнит, как встретила меня умирающего и плюющегося чёрной желчью. Женя не вспомнит, как я бегал с ней по полигону и мы стреляли друг в друга, не вспомнит, как я тащил её на себе прыгая через баргестов и как сдерживал их. Не вспомнит о том, как я ломал барьер. Анна не вспомнит о том, как дала мне пощёчину. Не вспомнит о том, как пожелала удачи на дуэли. Не вспомнит о том, как ломал двери в подвале и пришёл к ней на помощь. Не вспомнит этого и Наталья.

Для них я уже стану другим человеком — Константином Сергеевым, автором пародии на новомодный жанр, которого продвинул и отрекомендовал их брат Егор, человеком который благодаря удаче стал аристократом и ещё одним одарённым.

Они этого не узнают, да и я этого не скажу. Сумрачный я шёл от Берг-Дичевского. Тот же Егор не получит плодов от моих заслуг, но и я не могу притворяться им вечно. Сдаётся мне, что разговор ещё не окончен. Берг-Дичевский оставил мне время на принятие решения и обдумывания всего, вот только чего я хочу на самом деле?

Странно, я ведь вроде получу всё, что хотел — деньги, просто огромные деньги, новое положение в обществе, известность в конце концов, месть за все мучения которые проделали со мной те негодяи, которые погибнут в ближайшем будущем погибнут… Я должен быть счастлив… Однако почему мне так грустно? Откуда на душе столько тоски? Почему я чувствую себя настолько паршиво?

Что-то мокрое и горячее сбежало по моей щеке? Что это? Слеза? Я плачу? Почему я плачу?

— Егор! — раздался позади негромкий окрик и поспешная поступь каблуков по полу.

Я постарался поспешно вытереть слезу и принять самый обычный вид.

— Егор, в порядке? — позади стояла Наталья.

— Да… — медленно произнёс я. — Пожалуй я становлюсь слишком сентиментален.

— Береги себя, — обняла меня Наталья убедившись, что мы одни. — И помни, ты можешь рассчитывать на мою поддержку и поддержку моей матери.

Я кивнул и отстранившись зашагал прочь. Надо бы мне погулять по городу некоторое время. Никому не следует видеть меня в таком состоянии. Берг-Дичевский расщедрился и вылил мне небольшую премию, можно доехать на такси, но зачем? Почему бы сейчас просто не сделать то, чего я не делал уже очень давно? Зайти в бар и накатить немного. Не хочу пить дома — там девочки, не хочу, чтобы они видели меня таким. Можно и накатить, тем более, что рюмка коньяка стоит всего десять рублей, а более слабые напитки, такие, как пиво и вина и того меньше.

Неплохой бар нашёлся через несколько кварталов, где я тут же уселся за стойку и пожилой бармен не задавая вопросов и не стреляя глазами налил мне первую стопку виски. Стопка пошла очень хорошо резко согрев желудок и заставив мир на пару мгновений заиграть другими красками. Следующую я уже смаковало медленнее. Не хватало ещё тут же и отрубиться.

Народу не было, просто замечательно. Лишь телевизор бормотал что-то своё, да бармен молча протирал бокалы. После ещё парочки в голове слегка зашумело и начало отпускать. Хорошо. Можно ещё пропустить парочку и можно уходить и надо будет постараться поспешно трезветь. Интересно, полицейские забирают в вытрезвитель? Или точнее забирают нетрезвых аристократов?

Я собрался уже закончить и покинуть сие прекрасное заведение, как рядом со мной оказалась ещё одна рюмка.

— Я не… — поднял я глаза на седовласого бармена.

— Вам от того клиента, — кивнул он показав рядом.

Я повернул голову и увидел Евгению Милославскую. Блин, спалился.

— Привет, — кивнула мне Женя. — Что-то совсем скверное?

— Нет, — покачал головой я. — Это просто я… решил напиться. Глупое решение.

— Врёшь, — покачала головой девушка. — Насколько я тебя знаю, случилось что-то очень нехорошее. Выпей ещё рюмку полегчает.

Я аккуратно выпил рюмку и сказал:

— Не хотел что бы ты видела меня в таком виде.

— Угу. Так я и думала. Забудь, я никому не скажу. Насколько я знаю, ты посетил отца, а после приехала Арзет, а чуть позже вы вдвоём с отцом поехали в их клинику. С ним всё хорошо?

— Угу, — ответил я. — Теперь всё хорошо.

Женя слегка погладила меня по руке.

— Арзет хорошие доктора, они справятся. Хозяин, ещё рюмку.

— Не надо, — вяло запротестовал я. — Я уже и так слегка пьяный, мне хватит.

— Если ты уже напился после случая с отцом, то лишней не будет, — авторитетно заявила она.

— Мгум, — ответил я. — Спасибо Женя, но всё, ещё одна и я прекращаю. Мне потом ещё к сёстрам возвращаться. Не хочу, чтобы они видели меня пьяным.

— У тебя классные сестры, — кивнула Женя.

— Ты им кстати тоже понравилась. — кивнул я.

— Приятно слышать, — покраснела Женя. — Аня на меня так посмотрела, что я думала, что она вначале меня просто убьёт. Знаешь, такой взгляд как у потомственной свекрови или у дракона.

Против воли я улыбнулся.

— Ну если учесть, что она заменила мне мать, — пожал плечами я. — Но ты ей понравилась.

— Уф… — облегчённо выдохнула Женя. — Знакомство с сёстрами это страшнее чем знакомство с родителями.

— Отец, чашку хорошего кофе., — кивнул я бармену. — Я заканчиваю пьянствовать.

Бармен кивнул и в этот раз уже с одобрением. Я вытащил телефон и набрал Чона.

— Чон, привет., — сказал ему я. — Передай пожалуйста Наталье любую частицу Виноградова по которой можно установить ДНК. Ну там волос, слюну, или ещё что-нибудь такое, думаю ты знаешь лучше меня, она знает что с этим делать.

— Оу, какие-то дела со своим врачом? — посмотрела на меня Женя.

— Ага, — я отхлебнул кофе. — Её мать сказало что они тоже присоединяются к нашему с… отцом расследованию и Наталья будет мне помогать.

Женя внимательно посмотрела на меня.

— И много вы уже сделали?

— Да нет, — пожал плечами я. — Пару раз встретились, проверили один ДНК сегодня договорились о том, как будем работать дальше.

— Вот ведь стерва! — выругалась Женя. — Обогнала!

— Ты о чём? — я снова отхлебнул кофе.

Женя посмотрела на меня пристальным взглядом.

— Ты и в самом деле думаешь, что её мать устроила это совместное расследование только прости за тавтологию ради расследования? Причём дала тебе не свой номер, не начальника своей службы безопасности, ни ещё кого-то, а собственную дочь?

— Ну да, — пожал я плечами, хотя прекрасно понял, что хотела донести до меня Женя.

— Пфф… — Женя хлопнула себя по лбу. — Такое мог подумать только ты. Да, кстати, ты говорил, что почтёшь за честь взять у меня пару уроков стрельбы. Почему бы не провести их сегодня?

— Может быть позже? — спросил я. — Через пару дней… Как раз всё должно закончиться.

— Можно и через пару дней, — легко согласилась Женя. — Да кстати, помнишь ты говорил, что если бы не обстоятельства, то мы могли бы быть очень хорошими друзьями?

— Помню, — кивнул я трезвея.

— Так вот, — кивнула Женя. — Почему бы сейчас так и не поступить? После тогослучая с куполом и этими адскими псами давно хотела сделать что-нибудь наперекор этим занудным правилам, ты за?

— Я весь во внимании., — кивнул я.

— Ты был когда-нибудь в таких клубах, где музыка, стробоскопы, все танцуют и клубы дыма?

— Нет. — покачал головой я.

— И я не была. Посетим? Всегда хотела посмотреть на такое.

— Давай. — кивнул я. — Погоди, только нужно отправить ещё один пакетик на анализ. Не буду ждать завтра, отправлю его сегодня.

— Ты вообще заметил, как я выгляжу? — поинтересовалась Женя.

— Кеды, шорты, — сказал глядя на неё я. — Олимпийка вокруг пояса, два хвоста.

— Ага. Давай, делай там то, что говорил, и поехали.

…Это был действительно ночной клуб в одном из районов — с бухающей музыкой, крутящимися стробоскопами, танцующими в безумном ритме посетителями, клубами дыма и просто безграничным запасом алкоголя. Мы отрывались как могли. Откровенно говоря на пьяную голову было даже очень ничего.

Драки не было, не знаю почему, но не было — или настроение было слишком мирное, или кто-то распознал в нас аристократов, или здесь уже успела объявиться охрана и ненавязчиво взять нас под опеку. Потом было ещё что-то. Вроде мы посетили ещё пару подобных заведений, потом у меня зашумело в голове сильнее, потом я пришёл в себя в автомобили абсолютно трезвой Жени, которая вела его куда-то, а вокруг был уже вечер.

— Блин… куда мы едем? — спросил я.

— Ну у моего брата есть небольшой домик, и я сегодня взяла у него ключи. — ответила Женя не отрываясь от дороги.

— Погоди, — сказал я. — Мне же домой надо…

— Куда ты пойдёшь домой в таком виде? — спросила меня Женя. — Ты же пьяный. Проспись сначала, приди в себя утром, и уже можешь в таком виде прийти как человек домой.

Я глянул на телефон. Двадцать пропущенных звонков от. Ого. Пётр Игнатьевич, Чон, Саша, Анна, Наталья. Твою мать…

И шестнадцать сообщений. Твою мать… Я открыл сообщения. Было от Чона, Натальи и девочек.

— Хитро ты меня споила… — морщась сказал я. — Я даже ничего не понял.

— Ну, девушкам иногда стоит проявлять инициативу. — невинно пожала плечами Женя. — Ничего такого, просто проведём вечер вместе, проспишься и утром я увезу тебя домой.

— Не стоит Женя. — растёр я лицо. — Ты сама понимаешь, насколько компрометирующей будет даже простая ночёвка под одной крышей. Давай в этом плане будем честными людьми.

— Угум. — наконец кивнула Женя. — Только пообещай мне, что не будешь меня игнорировать.

— Обещаю. — кивнул я. — А сейчас….

Я увлёкся прочтением одной из смс.

— Я их нашёл, — позвонив сказал я Берг-Дичевскому и положил трубку.

— Где выйдешь? — спросила меня Женя.

— Хмм… а давай около моего будущего зятя, — сказал я. — Ты права, не стоит мне в пьяном виде показываться девочкам. Переночую у него, он поймёт.

Назвав ей адрес я просто принялся ждать борясь с опьянением. К подъезду я вышел шатаясь и покачиваясь. К подъезду подошёл ещё какой-то человек и приложил чип к домофону. Это был Роман.

— Рома, привет! — окликнул его я.

— Э, Егор? Что с тобой? — повернулся он ко мне.

— Ты пришёл или ушёл? — спросил я пошатываясь.

— Я только иду домой, — сказал он удивлённо. — А что это с тобой?

— Пойдём, расскажу, — кивнул я.

— Пошли, — нахмурился он.

На лифте мы поднялись в его квартиру. Я шатался и то и дело норовил упасть.

— Итак Егор, что случилось, почему ты, прости лыка не вяжешь? — спросил он.

— Потому, что я всё… вспомнил. — пьяно сказал я. — Потому и пьян, и решил прийти к тебе и р-разобрать по-мужски.

— О чём ты Егор? — удивлённо посмотрел на меня Рома.

Мне послышался слабый шорох, я замер, а потом продолжил:

— Это ты меня отравил Рома.

— Что? Егор, да ты пьян.

— Ага, ещё как… Я вспомнил. Помнишь как ты лечил меня? И ты выписал ампулы Рома… Я их купил, и мне их доставил курьер… Похожий на тебя как брат… А братьев у тебя нет… Лекарство я заказал в аптеке самое обычное, настоящие, вот только курьер, подменил несколько ампул в упаковке. Ты знал, что я аккуратист и всегда беру лекарства с края коробки, и заранее сказал ему подменить ему пару ампул… В этой паре был яд… Я не знал этого, поставил их себе и сошёл с ума… Мой отец проверил остальные — они были самыми обычными, проверил аптеку и естественно ничего не нашёл…

Роман нахмурился.

— Потом, когда я исчез на лечение и вернулся, ты решил, что я мог запомнить его и отправил ко мне двух убийц к клинике Арзет. Убить меня не получилось. Тогда ты через кого-то воздействовал на Милославских и спровоцировал их на дуэль. Я выжил. Тогда ты организовал вторую и твой приятель мастер накрыл нас барьером, чтобы убить наверняка.

И я снова выжил. Вот только Рома, я стал всё вспоминать, и понял, что тот тип очень похож на тебя. Братьев у тебя не было… Я мог быть безумен, но тут Рома случилось то, чего ты не ждал — сбежал псих, который не был психом, а был подопытным кроликом твоего отца. Он повстречал меня и описал мне того, кто похитил его — Вадима Виноградова, организатора фонда социальной помощи и курьерской службы. И тогда я понял, что прав. Мои люди выкрали образец ДНК Вадима и твой и сравнили — и оказалось, что вы биологические братья, а твой отец, сделал ребёнка на стороне, впрочем он и содержал его мать. И ещё я проверил одежду, в которой бежал тот… тот… человек — на ней было такое же ДНК как у вас, но с небольшими изменениями — это было ДНК вашего отца.

Рома молча буравил меня взглядом.

— Всё было просто. Твой отец входил в Малый Совет, и он хотел пропихнуть закон, который бы позволил некоторые опыты на людях. Согласно плану ты должен был жениться на Анне и воздействовать на неё, и моего отца но вот только она оттягивала вашу свадьбу, а мой отец мог запретить этот законопроект. К слову твой отец и твой биологический брат массово похищали людей, разрезая их на части. Полученные органы ты и твой отец вшивали больным в своей клинике проводя дорогие операции за копейки и получая славу искусных докторов. Итак, на чём я остановился? Ах да, мой отец мог запретить нужный вам законопроект. Вы были против этого и решили компрометировать его отравив меня и раздув вокруг этого шумиху, после чего и было организовано моё отравление… Позже, когда сроки стали поджимать, твой отец, который тоже вхож в сенат просто отравил моего сегодня, но я успел его спасти…

Роман сидел молча, а потом спросил:

— Как давно ты это понял?

— Не так давно я понял всё, — сказал я. — А начал я подозревать тебя — Анна слишком часто стала проводить время со мной и почти не вспоминала о тебе, да и ты. Тебя не было рядом с ней, когда я спас её. Ты не появился позже, чтобы утешить её. Если промотать все подобные значительные события, то тебя не было рядом с ней в такие моменты, а она сама что-то слишком много времени проводила с родным братом, а не с женихом. Ваша свадьба должна была состояться только из-за её эмоций, груза ответственности, чувства одиночества и подобных вещей. Ты просто не был ей нужен.

— Да, глупо спалился, — кивнул Роман.

— Одного не пойму, — сказал я. — Зачем её выкрали ваши люди и Чапев с дуэли вместе с Арзет? Ты что был готов убить свою невесту?

— Не мы, — покачал головой Роман. — Это сделал Мастер. Он не предупреждает нас о своих планах. У него были свои виды на этих девушек.

— Вот как… — сказал я. — Значит вы были простой семейкой каннибалов, а Чапев не соврал, и с вами был некий Мастер.

— Угу, — кивнул Роман. — Егор, ты ведь никому не сказал, что едешь ко мне?

— Никому, — покачал головой я. — Я даже не рассказал то, что нарыл.

Роман встал и отошёл к телевизору, после чего бормоча произнёс:

— Вадик, Вадик, идиот… Он что, не мог подменить ампулы в машине, а к тебе отправить своего курьера, а не идти сам?

— Я соврал, — улыбнулся я. — По правде говоря, я не помню, кто приходил ко мне.

— Что? — одернулся ко мне Роман, в руках он держал пистолет с глушителем.

— Я блефовал, — улыбнулся я. — А ты подтвердил.

— Что? — ещё раз переспросил Роман. — А ладно, всё равно ты умрёшь.

В этот момент шорох на кухне повторился, а затем раздался звук шагов и вошёл человек, которого никто из нас не ожидал здесь увидеть — Анна Берг-Дичевская. Девушка была в шоке и ярости одновременно.

— Что? — спросил уже я. — Аня, откуда ты здесь?

— Я искала тебя пьяного Егор, и решила, что ты мог поехать к Роману. Ключи у меня свои. Поднялась всего на три минуты раньше. А когда ты заговорил с этим утырком я решила не вмешиваться и послушать. И не зря.

— Тц… — только и сказал Роман, после чего посмотрел на пьяного меня, на пышущую гневом Анну, и резко вскинул пистолет в её направлении.

Пуф! — раздался тихий выстрел.

Глава 27. Мастер

Я прыгнул ещё до выстрелов закрывая собой Анну. Не настолько я пьян, хмель успел выветрится. Выстрел пришёлся точно в грудь. "Стальная рубашка" которая уже была оттренирована мной до рефлекса выдержала попадание пули, но вот удар я почувствовал очень хорошо и на секунду пошатнулся, тут же пришел в себя — самоанестезия успешно гасила все последствия, а адреналин, который кипел в крови только этому помогал.

— Егор! — взревела Анна.

Роман видя, моё вертикальное положение выстрелил ещё дважды — в корпус и в лицо. Лицо я успел закрыть руками, но неудачно шагнул и повалился на пол.

Лебен от физических повреждений кипел, сейчас я был очень силён. "Стальная рубашка" наверное смогла бы выдержать очередь, а мышцы способны были бы раскрошить кирпич. А если трансформировать тело…

Роман бросился прочь. Анна подхватила меня одной рукой, а вторую не глядя протянула в сторону Романа.

Поток пламени как из мощного огнемёта гудя рванул в его сторону. Черт, а я и забыл, что она одаренная, да и силы о-го-го.

Роман успел выскочить в коридор и пламя опалило стены.

— Егор?! — подхватила меня второй рукой Анна. — Егор ты меня слышишь?

— Да я в бронежилете Аня! — вяло отбился я. — Не дай ему уйти!

Кивнув Анна рванула в коридор. Я рванул следом за ней. Квартира уже занималась огнем. Помешкав секунду я схватил его барсетку — возможно пригодится и рванул следом.

Судя по индикации лифта Анна спускалась на лифте. Я тут же бросился вниз по лестнице прыгая через ступени.

Из подъезда мы вылетели оба, и тут же опережая нас с парковки сорвалась машина Романа.

Я прикинул как поступить — броситься следом? Не желательно — сейчас мне нужно экономить свои силы — впереди ещё схватка с его отцом и биологическим братом, а может кем-нибудь посерьёзнее. Из окон квартиры уже вырывалось пламя. Анна не могла явиться сюда пешком…

В этот момент перед нами резко остановился знакомый автомобиль — Милославская та и не успела уехать.

— Залезайте! — крикнула она.

Я мельком глянул на неё — на её щеках виднелись следы слез.

Я снова замешкался.

— Нужно перехватить его отца и Виноградова, пока они не сбежали! — крикнул я.

— Я за ним! — рявкнула Анна заскакивая в свой автомобиль и стартуя сразу за Романом.

Что же, Аня имеет право на месть.

— Куда? — спросила Женя не задавая вопросов.

— К… Виноградову! — рявкнул я тут же поправился называя адрес.

Признаться я колебался выбирая между Козовым старшим и его внебрачным сыном, который и отправил меня на разделку, но быстро понял, что не знаю адреса старшего, а быстро узнать не смогу.

Женя стартанула с места, а я достал телефон на котором снова оказалось шесть пропущенных звонков и отправил запись разговора с Козовым младшим сначала Берг-Дичевскому, затем корейцам, потом набрал номер Петра Игнатьевича и сразу начал говорить:

— Я скинул улики. Аня загоняет младшего Козова, я еду к Виноградову, остался старший, он главный организатор.

Сказав это я отключился.

— Я нашел людей, которые причастны к покушению на нашей дуэли, подставе твоих родственников и их отравлению.

— Кхм… — Милославская прокашлялась и активировала телефон. — Папа, Егор нашел того, кто пытался нас убить и отравил тётю Лену и Макса, сейчас мы едем туда.

После этого Женя тут же повесила трубку.

Мда, сейчас чей-то папа очень занервничал.

Зарулив на стоянку Женя остановила автомобиль. Я тут же вылез из него. Она вышла следом.

— Женя, тебе лучше остаться здесь, — сказал я.

— А если они застанут меня в машине? — задала она вполне логичный вопрос. — Нет Егор, давай как тогда — только вместе.

— Хорошо. — кивнул я. — Только будь за моей спиной.

Женя кивнула. Мы молча подошли к подъезду. Домофон… Банально.

— Покарауль пока. — сказал я Милославской. — Посмотри, чтобы со спины ко мне никто не подошёл.

Женя послушно встала спиной ко мне и достала пистолет. Я достал чип, который заранее взял у Чона и приложил к домофону. Домофон пиликнул и открылся.

— Готово. — сказал я и шагнул в подъезд усиливая «стальную рубашку».

Теперь можно не спешить… Я медленно и не торопясь зашагал вверх по лестнице. А вот и знакомая дверь. Есть ли смысл стучать? Я сосредоточил Лебен в руке и ударил. Удар был такой силы, что дверь чуть смялась. Ударил ещё раз. Гул стоял такой, как будто я бил кувалдой. За дверью раздались поспешные шаги.

— Женя, в сторону! — скомандовал я.

Женя послушно нырнула на лестницу, и в ту же минуту прозвучал громкий выстрел — кто-то выстрелил через дверь. Или калибр и оружие из которого стреляли были очень хороши, или дверь была хлипковата и покрыта не стальным листом, а жестью, но пуля пробила её насквозь и попала в меня. Удар оказался очень сильный и на секунду у меня спёрло дыхание. К счастью пуля не срикошетила, а исчерпав кинетическую энергию шмякнулась тут же.

Я осел на пол и застонал.

— Егор! — крикнула Женя и хотела броситься ко мне, но я сделал останавливающий жест и скорчил гримасу.

В нерешительности она дёрнулась, но замерла в нерешительности увидев, что крови из меня не течёт. За дверью воцарилась тишина, а Женя спустившись на пару ступенек и достав телефон начала что-то в пол голоса говорить по нему.

Я застонал и пошевелился. То, что нужно. Кто-то начал отпирать дверь изнутри. Значит замок не сломало и не заклинило. Очень хорошо. Дверь распахнулось и на меня посмотрел человек, которого до этого я видел только в маске. Это и был Козов старший, главный палач из этой семьи. Рывком я вскочил и рванул прямо к нему.

БАХ! БАХ! БАХ! — ещё раз трижды выстрелил пистолет, но не причинил мне особого вреда.

Я перехватил его кисть с оружием и крепко сжав кулак накачав его Лебеном. Дикий крик прозвучал одновременно с хрустом ломаемой кости и оружие выпало из руки. Женя осторожно выглянула и осмелев шагнула мне за спину.

Вдруг победно улыбнувшись Козов посмотрел на меня со злорадством и захрипел. Изо рта у него пошла пена. Что это значит было понятно без слов — Роман успел предупредить его по телефону, и тот просто принял яд не желая попадать в руки возмездия. По своему мудро.

Однако, тебе двуличный ублюдок не следует думать, что последнее слово будет за тобой. Я направил Лебен в лицо и сделал несколько изменений изменяя его до первоначальной внешности.

— Привет, — сказал я. — Узнаёшь меня? Вижу узнал. Знай перед смертью — я достану вас всех.

На лице Козова отобразились шок, изумление, страх, а затем он просто повалился на пол. Я прикрыл лицо руками и поспешил провести обратную трансформацию.

— Егор? — потрогала меня за плечо Женя.

— Всё в порядке, я не ранен, — кивнул я не оборачиваясь. — Сейчас подожди пару секунд, и я проверю квартиру — там должен быть его сын.

Выждав две секунды я шагнул внутрь прижимаясь к стене и ожидая нападения, но его не последовало. Аккуратно заглянул в ванную. Никого. Крадучись зашёл в зал. Никого. Заглянул на кухню и в спальню. Никого.

— Никого нет, — зашла внутрь Женя.

Балкон был открыт. Я аккуратно вышел и посмотрел на улицу — в вечерних сумерках через двор бежала фигура.

— Спустился по балконам, сволочь. — процедил я.

В этот момент весь двор по периметру вспыхнул ярким пламенем отрезая беглеца от зданий. Фигура заметалась, а я увидел, как в горящий круг входит знакомая медведеподобная фигура опираясь на трость. Пётр Игнатьевич Берг-Дичевский. Вадим попытался выхватить пистолет, но Берг-Дичевский лишь лениво бросил на него взгляд и рука у того вспыхнула вместе с оружием.

Вадим закричал и принялся кататься по земле пытаясь сбить пламя, а Берг-Дичевский отвёл взгляд показывая, что атака была непроизвольной и очень слабой. Вот те раз… Ему даже не требовалось как Анне делать пасы руками, хватало только одного взгляда. Насколько же он силён?

Следом за ним шагнули Чон и Сон и встали рядом готовые поддержать работодателя. Следом из темноты вышли ещё несколько знакомых фигур — я опознал Милославского старшего и его сына, и старшую Арзет, а следом выдвинулась куча телохранителей.

— Попался, — сказал я опускаясь на пол. — Но я с удовольствием свернул бы ему шею.

Женя просто села рядом. Так и просидели какое-то время, пока не раздались шаги и не вошёл Берг-Дичевский, Милославские и Арзет.

— Егор, — посмотрел на меня несколько более бледный чем обычно Берг-Дичевский. — Хорошая работа.

— Спасибо, — кивнул я не вставая. — Его можно убить?

— Можно, — кивнул Милославский. — Когда выдаст того, кто создал тот бартер. Похоже Мастер этой триады остался за кулисами. Кхм…Рад, что знаком с вами Егор Петрович. Ещё раз повторюсь, что вы можете рассчитывать на мою помощь.

— Егор? — Наталья зашагала ко мне. — Женя, вы не ранены?

— В него пуля попала, — тут же сдала меня Женя.

— На мне был бронежилет, — вяло соврал я.

— Егор, я просто должна посмотреть, — Наталья опустилась рядом со мной. — Поднимай рубашку, могут быть сломаны рёбра, или быть что-то ещё похуже.

Не слушая мои вялые сопротивления она задрала мою рубаху и задумчиво прикоснулась к нескольким синякам активировав Лебен.

— Просто несколько ушибов… — констатировала она. — До свадьбы заживут.

При этом она легонько улыбнулась.

— Женя? — спросил её отец.

— Со мной все хорошо папа. — ответила девушка. — Егор за мной присмотрел.

Главы кланов потоптались некоторое время и вышли, я тоже поднялся. Наталья взяла меня под локоть, Женя посмотрела на неё и взяла под второй.

Приятной, вот это только похоже в последний раз.

Тем временем в квартиру стали входить криминалисты, а я почувствовал, некую опустошенность. Вот и всё.

— Спасибо девочки, — сказал я. — Было здорово познакомиться с вами.

Две пары глаз настороженно посмотрела на меня. Я нашел глазами одного из корейцев и пошёл к нему.

— Привет Чон, — устало поздоровался я. — Заберёшь меня?

— Угу, — кивнул азиат. — Подожди пока немного.

— Как там Рома? — спросил я.

— Аня догнала, — коротко ответил кореец. — В тюремном госпитале, но говорить сможет. Жалеешь, что он жив?

Я задумался.

— Нет, — ответил я. — И так сойдёт. Главное, что основатель мертв.

Чон молча кивнул, а я почувствовал острое желание напиться.

Я открыл захваченную у Романа барсетку — в ней оказалось водительское удостоверение, права, несколько банковских карт и пачка денег — тридцать тысяч.

Вот в принципе и всё. Теперь я могу уйти не проверяя сдержит ли Берг-Дичевский слово, или нет. Тридцать не триста, но даже если не работать, то этого должно хватить как минимум на пару лет.

А если экономить, то хватит на гораздо большее время…

Что-то я совсем захандрил… Всё, не время вешать нос, это можно будет сделать гораздо позже.

— Поздравляю, — появился передо мной Сон. — Хорошая работа.

— Спасибо, — кивнул я. — Тебя уже выписали?

— Ага, — просто кивнул он. — Тебе в ту сторону — он показал рукой направление. За углом автомобиль, я тебя увезу, а они пусть дальше разбираются.

Я меланхолично кивнул и зашагал прочь. Краем глаза я заметил резво подъехавший автомобиль дверь которого тут же открылась и вышла знакомая фигура — Анна. Сегодня она была в своей служебной форме. Шинель делала её похожей на валькирию. На поясе была кобура с пистолетом и какой-то клинок — палаш, или что-то подобное. Также краем глаза я заметил, как к дочери поспешил Берг-Дичевский.

Надеюсь они найдут общий язык.

Я уже зашёл за угол, когда услышал топот.

— Егор! — резко рявкнула догнавшая меня Анна. — Стой!

Я замер. Раскрасневшееся лицо, чуть сбившееся дыхание и чуть припухшие глаза — явно плакала.

— Аня? — спросил я.

Анна поравнялась со мной тяжело ступая сапогами.

— Ты куда? — спросила она меня.

— В машину — Сон обещал подвезти меня, — пожал плечами я.

Анна подошла и пристально посмотрела мне в глаза. Затем вытянула руку и схватила за воротник, протянула вторую и аккуратно поправила его.

— Егор… — начала она, а потом замолчала и просто обняла.

Я неловко обнял её.

— Ты ведь не исчезнешь больше правда? — спросила она.

Я почувствовал себя немного гадливо, потому, что собирался солгать.

— Не исчезну, — сказал я чувствуя, как становиться мерзко на душе.

— Врёшь, — сказала она. — Но в этот раз я не дам тебе исчезнуть.

Рядом раздалось деликатное покашливание. Анна нехотя отстранилась и сказала:

— Спасибо Сон.

— Всегда пожалуйста Анна Петровна, — улыбнулся кореец. — Сейчас, подождём ещё двух пассажиров.

Анна ненавязчиво взяла мою ладонь, то ли желая тепла, то ли опасаясь, что я снова пропаду.

Из темноты вышли две девушки — Арзет и Милославская. Логично — одного из сильнейших одарённых попросили развести девушек по домам. Увидев их Анна просто устало кивнула и спросила:

— Девочки, могу я попросить кого-нибудь из вас сесть на переднее сидение?

Наталья кивнула и села на переднее сидение. Я сел сзади с краю. Анна села рядом.

— Кстати, за что ты поблагодарила его? — спросил я.

— Сон сказал мне, что ты собираешься исчезнуть, и поэтому мне стоит поторопиться, если я хочу увидеть тебя.

Сон иронично улыбнулся мне в зеркало.

Сдал меня. Только зачем это ему? Несмотря на это мне было приятно. Всё-таки у него свои понятия чести. Машина плавно тронулась с места.

— Собираешься пропасть? — поинтересовалась Женя.

Аня тоже посмотрела на меня. Я промолчал. Наталья посмотрела в зеркало заднего вида.

Вот уж действительно дружный женский коллектив. Не знаю радоваться этому или нет.

Скорее всё-таки радоваться. Приятно, что у меня есть такие друзья.

Сон снова сделал каменное лицо. Он что, мстит за что-то Петру Игнатьевичу?

— Егор? — похлопала меня по плечу Анна.

— Ну… — я замялся. — Нет. Возможно отлучусь ненадолго и только.

— Не отлучишься, — отрезала Анна.

Сон между тем молча вел машину в темноте.

— Знаешь Егор, я думаю, ты можешь мне всё рассказать, — сказала Анна. — Ты не хочешь говорить потому, что он отравил тебя той дрянью? Тебя… Тебе снова не хорошо?

Блин, она же узнала, что Егора отравили. Думает теперь, что у меня ломка?

— Я могу вылечить любое отравление Егор, — посмотрела Наталья.

— Нет, с этим у меня проблем нет… Все хорошо.

— Тогда с чем? — посмотрела на меня Анна.

— Работа, — лаконично, и самое главное честно ответил я.

— Полагаю, это не твои магазины, — завершила Анна.

Угу, только вслух я этого не скажу.

— Пора уже завязывать с такой работой, — просто сказал а Анна.

Я промолчал.

В этот момент Сон остановил автомобиль. Я автоматически выглянул наружу. Местность была незнакома.

— Где мы? — спросил я.

— Городской парк, — лаконично ответил Сон не уточняя какой.

Я вышел и растерянно поглядел на девушек. Зачем мы здесь? Судя по их рассеянному виду они тоже этого не понимали. Сон между тем широкими шагами уходил прочь между деревьев и кустов.

— Зачем мы здесь? — спросил я.

Вопрос остался без ответа, но судя по взглядам этого не знал никто.

Женя первой двинулась вслед за Соном, а мы двинулись следом за ней.

— Сон, подожди, — нагнал его я. — Куда мы идём, и зачем?

— Помнишь, что кроме семейки потрошителей был ещё некий Мастер? — спросил Сон.

— Ага, — кивнул я.

— Сейчас и решиться вопрос с его личностью, — ответил Сон. — Мы уже пришли.

После этого он свернул и пошёл прямиком по газону. Я чуть задумался и стал обходить его справа по дороже. Анна и Наталья тихо беседуя стали обходить его слева. Женя пошла прямо через газон следом за Соном. Мы вышли на футбольное поле покрытое свежей зелёной травкой. Я сделал пару шагов и замер — что-то не пускало меня — вокруг меня возникли прозрачные слабо светящиеся стены.

— Что за? — выдохнул я от неожиданности.

— Егор? — Анна посмотрела на меня с другой стороны и оставив Наталью побежала ко мне. Вспыхнула слабая вспышка и она тоже замерла в таком же шестиугольнике.

Заподозрив неладное Наталья попыталась двинуться, но сама оказалась в такой же ловушке.

Женя успела только растерянно глянуть на нас по очереди, а затем вскрикнула — Сон подскочив к ней порезал ей палец и быстро собрал выступившую кровь, после чего Женя тоже оказалась заключена в барьере.

— Что это значит?! — крикнула Анна. — Сон?!

Я тщетно ударил по стенкам барьера.

— А вот и кровь третьей одаренной девы… — ни к кому конкретно не обращаясь сказал Сон.

Я вспомнил те россказни в дневнике Чапева о неком Мастере, который руководит Доктором. Те фанатичные записи о трёх одаренных девах и мгновенно всё понял.

— Это ещё одна запретная техника, о которой рассказывал мне дедушка! — крикнула Женя.

— Это он! — выкрикнули мы хором с ней.

Глава 28. Тайна Сона

Тем временем зажглась пентаграмма.

— Это он стоит за всем! — крикнула Женя. — Тот барьер, похищения, это он!

Девушки отреагировали сразу и хладнокровно — Наталья достала телефон и начала кому-то звонить, Женя молча опустилась на корточки и достав какой-то предмет ковырнула землю, а Анна посмотрела на корейца с непередаваемой ненавистью и выпустила в его сторону поток пламени.

Поток пламени, который должен был испепелить его бессильно ударился в светящуюся стену перед ним и исчез не причинив вреда. Сильно. Хотя чего уж говорить — и без того ясно, что Сон специалист в запрещённых техниках барьеров и печатей.

— Черта перед ним блокирует магию, а наши гексагоны блокируют только органику! — крикнула Женя.

— Органику? — я выхватил свой револьвер, с которым с некоторых пор не расставался и вскинув его выстрелили «веером» махнув рукой.

Сон поднял глаза и на секунду в них промелькнуло удивление, а в следующую секунду он просто вскинул руку. Сверкнула печать и подул поток ветра. Картечь бессильно зависла в воздухе пытаясь двигаться против ветра, а после упала на землю.

— Признаюсь, это было близко. — сделал испуганные глаза Сон.

В следующую секунду Анна вытащила свой пистолет и выстрелила несколько раз. Сон мгновенно повернул голову и не вскидывая руки поставил печать, после чего пули Анны так же бессильно упали на землю.

Женя попыталась применить какую-то технику, но только охнула и тихо сказала:

— Егор, девочки, под нами трупы. Сотни трупов. Я чувствую их.

— Всё верно милая леди кроме одного — трупы под пентаграммой. — чопорно поклонился Сон, после чего бросил на один из знаков тряпицу со свежей кровью, после чего вытащил ещё две, и аккуратно двигаясь переместился в другой конец пентаграммы и бросил тряпку туда, а потом в третий и бросил оставшуюся тряпку.

Пентаграмма изменила цвет.

— Женя, ты знаешь, как снять эти гексагоны? — спросила Анна.

— Нет. — покачала головой та. — Они могут сами рассеяться со временем, если не имеют подпитки, их может рассеять он, и их может развеять подобная техника.

Наталья услышав её слова принялась что-то колдовать. Что-то такое она делала, когда проводила мою диагностику.

— Сон! — крикнул я отвлекая его на себя. — Это ты управлял этими мясниками?! За чем тебе это?! Что ты делаешь?!

— Какая разница? — иронично ответил Сон. — Впрочем, пока моя техника стабилизируется, то почему бы не поговорить?

— Это ты похитил нас во время дуэли? — спросила Анна глядя на него.

— Я. — лаконично ответил Сон. — Очень просто, когда никто не подозревает, что ты способен на забытые техники. А после мой человек увёз вас, а я имитировал сражение с самим собой и поставил сам себе несколько печатей, которые легко мог снять. Откровенно сказать, я даже зауважал Арзет, которые не зная этой техники сняли их, хотя я думал, что они провозятся в три раза дольше… В общем они сумели меня удивить.

— Зачем ты это сделал?

— Хм, Костя, чтобы ответить на твой вопрос мне нужно вернуться на двадцать три года назад, — назвал меня моим настоящим именем Сон.

Анна слегка вздрогнула услышав это имя промолчала. Наталья продолжала свои эксперименты, а Женя просто не обратила внимания.

— Ты знаешь почему все эти техники — Гамасод у Ге, или говоря проще — Псы под Котлом, Чугаме Чугон — или Печать Смерти стали запрещёнными?

— Нет, — ответил я.

— Чтобы ответить на этот вопрос нужно перенестись ещё дальше — во времена моего деда. — ответил Сон. — В тысяча девятьсот пятом году после русско-японской войны Япония захватила Корея под протекторат, но на самом деле это было рабством. Через пять лет японцы аннорексировали Корею захватив власть и стали править ей сделав её своей колонией. Всё небо и вся земля была пропитана ненавистью и позором. И именно тогда же и начинается моя история. Мой дед был главой клана Исыль, что означает чистота, и он жил под гнётом Японии.

Я замер буквально видя перед собой картины угнетаемых людей японским генерал-губернатором.

— Это было отвратительное время — полное страдания, унижения и бесчестья. — продолжил Сон. — Но мой дед, который был ещё юн стойко ждал своего времени. Он копил силы и старался защитить людей своего клана. Правление узурпаторов длилось до сорок пятого года. Только представь — тридцать пять лет мучений! К этому времени у него родились два сына — мой отец и мой дядя. В сорок пятом году после проигрыша Второй Мировой Войны Япония ослабла и мой дед и его клан восстали. Японию лишили протектората, а мой дед и остальные сыны Кореи изгнали остатки японцев. И тогда же Корея разделилась на Северную и Южную. Мой дед и его сыновья сражались за нашу страну, мой дядя оттачивал техники клана, а отец придумал свои — ты уже видел Гамасод у Ге. Он очень жестоко расправлялся со своими врагами, а дядя был более милосерден — он не одобрял мучений.

Я продолжал вслушиваться пытаясь понять как этот рассказ связан с теперешними событиями.

— Дед должен был назначить наследника клана и им должен был стать мой отец, как старший, но дед не одобрил его суровости и назначил преемником младшего сына. Тогда мой отец ушёл из семьи и основал собственный клан, который назвал Монкут — Корона. И в пятидесятом началась гражданская война — Северная Корея воевала с Южной. Люди умирали, и мой отец и дядя оказались на разных сторонах, это было ещё более страшное время полное боли и отчаяния. В пятьдесят третьем году война окончилась. Люди устали от войн и боли. Оба императора подписали мир, мой отец остался в Южной Корее, а дядя и его клан — в Северной. И тогда же мой отец с группой преданных слуг и родственников двинулся на своего брата, чтобы захватить клан Исыль, которым правил его брат.

Сон сделал паузу уйдя в себя.

— И тогда его дядя и его люди сразились с ними и сотворили кару — технику Мангаг Гло Чуган — технику изгнания в небытиё, технику, которая была страшнее смерти, и мой отец и его люди перестали существовать.

Сон снова сделал паузу, а потом с ядом продолжил:

— И тогда началась моя история. Никто из клана Монкут не отправился к Южным, чтобы отомстить за отца. Сам император проигнорировал этот инцидент и принёс извинения императору Северных. Никто не собирался мстить.

Сон снова замолчал, а пентаграмма стала разгораться сильнее и сильнее.

— Я требовал мести, я требовал справедливости, но сам император не принял моего прошения. Мой клан не поддержал меня. Когда я потребовал, чтобы они вспомнили честь и отомстили за отца, то они обвинили меня в жажде власти и желании развязать новую войну! Я ненавидел их всех — своего императора, императора Севера, клан Монкут, клан Исыль. И тогда ночью я применил Гамасод у Ге накрыв куполом весь свой клан. Никто из них не выжил в ту ночь — все они боли сожраны заживо под огромным куполом до свода которого никто не смог дотянуться. После смерти целого клана я бежал, а Гамасод у Ге и другие техники клана Монкут объявили запретными. Я отправил три «подарка» с проклятыми техниками — по одному каждому императору и моему дяде из клана Исыль. Никто не знал, что я остался жив, но все понимали — клан Монкут уничтожил кто-то из своих. Меня искали все — Юг, Север, Исыль. Тогда мне пришлось бежать. Я сменил имя, и бежал в Российскую Империю. Тут мне повезло — у одного из чиновников уже работал кореец, который оказался здесь ещё до разделения Кореи, поэтому когда его работником стал ещё один кореец никто не удивился.

— И как с этим всем связан Козов и его люди? — спросил я.

— Просто. — ответил Сон. — Для того, чтобы открыть путь к отцу мне нужна была подготовка в несколько лет и специальные условия, приготовления… Очень много умерщвлённых живых существ, а Козову нужны были деньги, статус и положение в обществе. Я помог ему в его делах — он похищал людей и пытал их умерщвляя и облучая запрещёнными регенераторами в надежде найти способ сделать простого человека одарённым, и пересаживал органы своих жертв больным людям, чтобы они поправились, а трупы я забирал себе — он был моим поставщиком.

— Идеальный симбиоз двух вурдалаков. — закончил я. — Зачем ты украл девушек и зачем напал на нас на дуэли?

— Для этого ритуала мне нужны были части мертвецов выдержанные и подготовленные специальным образом, некоторые силовые элементы и кровь трёх сильных дев одарённых. — пожал плечами Сон. — Дуэль очень хорошо подходила для того, чтобы похитить нужные жертвы, требовалось только отвлечь всех. Берг-Дичевская старшая и Азат подходили идеально — обе сильные одарённые, обе девушки, и не знаю насколько это важно, но обе — девы. Что касается тебя, то ты был опасным свидетелем, который искал моего помощника — Козова, поэтому я решил убить тебя. Так же, как уничтожил мой клан, но ты удивил меня и смог сломать барьер. Поэксперементировав с девушками я выяснил сколько крови нужно, и в каком виде она может находиться, и стал искать третью жертву. И тут такой подарок — Милославская, которая по некоторому стечению обстоятельств появлялась там же, где и ты… Ну ты понял о чём я. К тому моменту я уже почти всё окончил, но тут ты вышел на след Козова и его семейки… Пришлось импровизировать.

— Погоди, но ведь твой отец должен быть мёртв. — сказал я.

— Оу, приятно быть носителем уникальных знаний. — улыбнулся Сон. — Мой отец, когда вышел из клана Исыль и создал клан Монкут разработал техники, часть которых ты уже видел. Каким бы талантливым не был человек, но он не может создать что-то из ничего. Он разработал свои техники на основе техник Исыль. Техника Исыль Изгнание В Небытиё это не убийство. Это… скажем так обратная печать. Множество духов и демонов бессмертны, поэтому их можно лишь запечатать на годы, или если это делает просветлённый монах — навечно. Техника Исыль Изгнание в Небытиё изгоняет жертву из… скажем так этого пространства в подпространство без возможности вернутся обратно. Такая своеобразная печать, только не в кувшине или зеркале, как запечатывают злых духов, а в изнанке мира. А поскольку сдерживающей печати нет, то её невозможно сломать, и вернуться невозможно. Я просто открою путь туда, и найду отца и его людей, а после мои помощники сделают ещё один ритуал, и мы вернёмся.

В пентаграмме рядом с Соном стал возникать небольшой смерч.

— А вот и начало. — кивнул азиат. — Изнанка уже старается затянуть то, что оказалась близко к ней.

— Егор! — крикнула Анна. — Ты знаешь, что делать?!

— Пусть уходит. — сказал я. — Нам с ним не справиться.

Сон величественно кивнул и добавил:

— Кстати, почему ты зовёшь его Егором? Я думал ты уже давно поняла, что это не твой брат, а Допелькангер.

С этими словами он шагнул в воронку и исчез. Наши барьеры тут же исчезли.

— Что? — повернулась ко мне Женя. — Это не Егор?

Наталья тоже удивлённо распахнула глаза. Анна просто отвела взгляд, чем выдала себя.

— Прости. — сказал я вслух ни к кому конкретно не обращаясь.

— В порядке. — сказала Анна с некоторой горечью. — Я давно догадывалась, что мой брат на самом деле погиб, а его заменяет другой человек. Просто боялась признаться в этом самой себе. Скажи… Егор? Как давно ты уже заменяешь мне брата?

Три пары глаз пронзили меня.

— Совсем недавно. — сделал я несколько шагов к девушкам. — Меньше месяца. И Аня… Анна Петровна, ваш брат жив, сейчас он находится на лечение в закрытой клинике под чужим именем. Ваш отец сделал всё, чтобы спасти его.

Анна резко вскинула голову.

— Это правда? — спросила она.

— Это правда. — кивнул я. — Мне нельзя было этого говорить, но этот человек выдал меня. Ваш брат должен вскоре окончить лечение и вернуться, а я должен был исчезнуть после того, как он вернётся, после чего скорее всего он бы переехал за границу, а я остался бы работать на вашего отца или поехал бы с ним.

В глазах Анны появилось облегчение, как будто ушла многолетняя застарелая боль.

— Почему тебя не узнали? — спросила Наталья.

— Я могу очень хорошо копировать чужую внешность, Егор был молчаливым и замкнутым человеком, а Пётр Игнатьевич очень хорошо рассказал, как выдавать себя за него… К тому же ты… то есть вы слышали — Анна хотела быть обманутой, и может быть не только она.

— Кто из вас дрался со мной на дуэли? — подбежала ко мне Женя. — Ты или настоящий Егор?

Анна и Наталья широким шагом двинулись ко мне.

— Это был я. — ответил я. — И это я избил твоего двоюродного брата. И я пьянствовал сегодня с тобой в клубах… То есть с вами госпожа Милославская…

— Понятно почему ты старался уменьшить наше общение. — подошла Наталья. — А спас нас из похищения я полагаю тоже ты?

Анна вместе с ней посмотрела на меня прямо мне в глаза.

— Я. — не стал отпираться я. — Я познакомился с тобой… вами когда Саша… Александра привезла меня в клинику кашляющего чёрной слизью, а с Анной чуть позже.

— Прекрати называть меня так Егор. — отрезала Анна. — Можешь звать меня как раньше. Никаких «Анна Петровна», и прочее. Для тебя я Аня.

— Присоединяюсь. — кивнула Азат.

— Угу. — подтвердила Милославская. — Да Егор… ой… А ты тоже Егор? Как твоё настоящее имя? Покажи лицо. Я имею ввиду настоящее лицо.

— Э, девочки… — начал я, но тут меня прервал рёв ветра.

Мы обернулись, и я увидел, как небольшой смерч превратился в гигантскую воронку и сейчас тянул себя всё, что было рядом. Я почувствовал, как меня тянет в воронку.

— Он затягивает нас следом! — крикнул я.

В этот момент рёв усилился и нас поволокло по земле.

— Егор! — перекрывая рёв ветра крикнула Анна. — Держи!

Она сунула мне в ладонь массивные карманные часы-устрицу.

— Носи при себе! — успела крикнуть она. — Я найду тебя.

А в следующий миг нас всех затянула воронка. В бешено крутящемся потоке воздуха пару раз мелькнули знакомые фигуры, а потом исчезли. Возникло ощущение свободного падения как на парашюте. Можно было падая перевернуться, покувыркаться, но эйфория сменилась адреналином, а затем страхом — с какой высоты мы падаем? Если она даже чуть меньше, чем у парашютистов, то падение будет просто смертельно — разобьёт в лепёшку, только кровь и брызнет. И никакая магия не поможет — сколько не укрепляй собственное тело, от падения с гигантской высоты это не убережёт.

Идиот! Остался там после этого урода и завёл светскую беседу с девочками. Сон же ясно сказал — подпространство начало прорываться, и захватывает всё, до чего может дотянуться. Воздух в том числе, а с этим воздухом всё, что потянут с собой потоки — такой своеобразный пылесос. Но каков Сон, упырь мать его! Поддерживать отца в попытке братоубийства и жажде власти, попытаться устроить ещё одну гражданскую войну, и убить всех кто пытался вразумить его!

Клан это не просто куча людей — там все связаны неким родством — кто-то больше, кто-то меньше, многие из клановых людей очень дальние родственники буквально седьмая вода на киселе, но убить их всех? Запереть барьером и дать разорвать их адским псам? И клан, это не только рослые крепкие мужчины — это и женщины, дети, старики. А то, что он сделал в России… В общем этот человек должен быть убит. Расстрелян на месте задержания без права на суд.

И если верить ему, где-то здесь его отец и сотоварищи. Очень не хочу встречаться с ними.

Блин, что это я? Сейчас нужно думать о том, как пережить это падение. Всё остальное потом. Я почувствовал, что падаю вверх. Что? Как? Я увидел какую-то плоскость над головой, и понял, что меня несёт прямо на неё. Так… Усилить тело. В следующий миг я ударился в неё и вынырнул из небольшого прудика причём сразу нащупав дно. Сделав пару шагов я понял, что воды вокруг меня никакой нет. Что за чертовщина? Куда делась эта лужа? А ещё вокруг была кромешная тьма, только несколько лучиков звёзд пробивались с неба. Сейчас ночь?

— Аня! Женя! Наталья! — крикнул я. — Вы здесь?

Ответа не последовало.

Надеюсь они хотя бы живы. Ну Сон… Серый кардинал. От кого не ожидал, так не ожидал. Оглядевшись ещё раз, я используя магию укрепил своё тело и достал из кармана пистолет. От таких монстров как Сон он конечно не спасёт, но всё же так несколько комфортней. Просто психологически чувствуешь себя более защищённым.

Кругом была ночь. Ещё хуже. Не сказать, что бы уж совсем кромешный — похоже сияли какие-то созвездия и луна, но в такой темноте можно было запросто пройти мимо чего-то просто не заметив.

Нащупав ногами твёрдую тропинку и разглядев её в неверном свете я кое-как двинулся по ней. Сейчас главное отыскать девушек.

Аккуратно шагая и прислушиваясь к каждому шороху я увидел впереди громаду. Похоже какое-то жилое здание или сарай. Скорее всего здание или даже маленький домик — через щели сочился свет, а на дверях что-то светило — по видимому фонарь.

Крадучись я приблизился. Действительно Домик — небольшой, под старину, с шестигранным «Пушкинским» фонарём.

Я постучал. Вместо ответа дверь сама отварилась.

— Ну здравствуй. Долго же ты шёл, — раздался изнутри голос.

________________________________________________

Вот и закончился том 1… Но не унывайте — второй том уже начат тут — https://author.today/work/128644

Content

Куликов Даниил Сергеевич
Двойник (Бояръаниме)

Глава 1. Труп который был живым

Глава 2. Погоня пса за котом

Глава 3. Берг-Дичевские

Глава 4. Новые способности

Глава 5. Двое из ларца

Глава 6. Старшая сестра

Глава 7. Дуэль

Глава 8. Раскрытие самозванца

Глава 9. Банка с ногтями

Глава 10. Неожиданная встреча

Глава 11. Тренировка с Соном

Глава 12. Новый след

Глава 13. Уроки стрельбы

Глава 14. Дуэль

Глава 15. Дуэль. Часть вторая

Глава 16. Запрещенная техника

Глава 17. Пропажа

Глава 18. Логово похитителя

Глава 19. Спасательная операция

Глава 20. Дознание

Глава 21. Квартира Вадима

Глава 22. Светский раут

Глава 23. Совместное расследование

Глава 24. Спасти Берг-Дичевского

Глава 25. Решение

Глава 26. Отравитель

Глава 27. Мастер

Глава 28. Тайна Сона