Мила Ваниль

Соблазни моего мужа

Глава 1

— Коста, я нашла ее.

— М-м? Кого?

Мужчина, сидящий в кресле перед камином, не оценил волнения в голосе женщины и спокойно перевернул страницу книги, которую читал.

— Правнучку Ванды Каминской!

— Да ты что… Что?!

Он, наконец-то, удостоил взглядом женщину, которая опустилась возле него на колени и доверчиво прижалась щекой к руке.

— Я нашла ее, Коста.

Мужчина резко захлопнул книгу и отложил ее на журнальный столик.

— Ядвига, не надо так шутить.

— Я не посмела бы… Сегодня получено последнее подтверждение, — улыбнулась Ядвига.

Коста положил руку ей на затылок, запустил пальцы в густые волосы, потянул, заставляя ее запрокинуть голову. Ядвига сладко вздохнула.

— Последний шанс…

Он не спрашивал, но она ответила:

— Если ключ не у нее, то он потерян навсегда.

— Знаю! — Коста стукнул кулаком по подлокотнику в раздражении. — Сядь сюда и расскажи, кто она и где живет.

Ядвига послушно пересела на широкий подлокотник. Коста погладил ее по спине, словно извиняясь за грубость.

— Это потрясающе! Но… Нет, лучше с начала. У Ванды было пятеро детей…

— Семеро, — перебил Коста. — Двое умерли в младенчестве.

— Да. Двое сгинули в Первой Мировой, мальчик и девочка. Трое жили в Польше до начала сороковых…

— Дар не передается через мужчин, а Беату мы отработали давно. Ядвига, неужели у нее были дети вне брака? Куда ты клонишь?

— Нет, — рассмеялась Ядвига. — Я решила поработать с Зосей.

— Зося погибла, вместе с Яцеком.

— А вот и нет! — торжествующе объявила Ядвига. — Ее тяжело ранили, она попала в русский госпиталь. Там ее записали, как Зою, а фамилию она сменила быстро, вышла замуж за молодого врача.

— Так-так… А дальше?

— Дальше врач увез жену на Кавказ, это уже в двадцатых. И там у них родились дети — сын и дочь.

— Дочь!

— Да. И у нее тоже родилась дочь. Они все долго жили на Кавказе, но в девяностых, когда там стало неспокойно, переехали. Зося к тому времени уже умерла, да и ее муж тоже.

— Погоди, так сколько лет сейчас правнучке?

— Правнучке — около пятидесяти. Но у нее тоже есть дочь, ей еще нет тридцати.

— Ах, так это пра-пра…

— Да. А теперь угадай, где они теперь живут.

— В Польше? Нет, это было бы смешно.

— В Москве, Коста. В Москве!

— Погоди, но и носитель…

— Да!

— Это удача, Ядвига! Удача… Знак судьбы!

— Да, осталось всего-то инициировать девчонку, — усмехнулась Ядвига.

— Ерунда. Сейчас люди не очень разборчивы в связях, — махнул рукой Коста. — Заплатим.

— Не тот случай, — покачала головой Ядвига. — И времени мало. Если не успеем до конца Святок, то потом ждать целый год.

— И что делать?

— Заплатить, но по-хитрому. Доверься мне, я уже все придумала.

Глава 2

До Нового года оставались считанные дни. О зиме и приближающемся празднике напоминало только уличное освещение — мерцающие сине-белые деревья и сказочные арки на бульваре — и витрины магазинов в разноцветных гирляндах. Тепло, сыро, дождливо — обычная московская декабрьская погода.

Я пробежалась по Чистопрудному бульвару, свернула в подворотню к знакомой кофейне, на мгновение задержалась у большого окна, высматривая в зале подруг. Все уже собрались, ждут только меня. Вздохнув, я толкнула дверь. Звякнул колокольчик, оповещая хозяев о новом госте.

Оля заметила меня первой, махнула рукой. Я кивнула в ответ, оставила куртку на вешалке у двери и подошла к столику.

— О-о-о! Наконец-то! — воскликнула Лера.

— Пришлось задержаться, викторину проводили.

— Аленка, у вас там библиотека или клуб «Что? Где? Когда?», — фыркнула Катя.

— А еще клуб «Умелые ручки» и кулинарная академия, — улыбнулась я. — Выживаем, как можем. Сейчас библиотекарь — это массовик-затейник. Сто в одном.

— Ой, ладно, — прервала ее Лера. — Ты что заказывать будешь?

— Как обычно, облепиховый чай.

Пока ждали заказ, Оля спросила у меня:

— Ты чего такая смурная? Устала?

— Да и устала тоже…

— А не «тоже»? — нахмурилась Лера. — Ну-ка, выкладывай, что там у тебя.

За этим я и пришла — выложить новости. Предстоящую поездку в Европу будут обсуждать без меня. А мне придется рассказать о семейных проблемах, выдержать сочувственные взгляды подруг, выслушать слова поддержки — и уйти. Ненавижу портить людям настроение!

Подошел официант с напитками. Лера, главный «предводитель» компании, пила капучино. Она работала начальником отдела кадров в крупной финансовой компании и всегда выглядела сурово: минимум косметики, строгий костюм, стильная стрижка. Пухленькая кудрявая Оля предпочитала какао с зефиринками-маршмеллоу. Она легко располагала к себе людей, обладая и приятными внешними данными, и профессиональными навыками. Психолог в соцзащите — это диагноз. Катя пила чай, как и я, только простой, зеленый, без добавок. Тренер в фитнес-центре — здоровое питание и здоровый образ жизни. Катя занималась йогой и не ела мяса, однако обладала весьма прекрасным качеством — не склоняла к вегетарианству подруг и не осуждала их за «обжорство».

Мы, такие разные и непохожие друг на друга, тем не менее, дружили давно, с детства. Когда-то мы жили в одном дворе, в старой пятиэтажке на юго-востоке Москвы. Лера — самая старшая, ей уже «слегка за тридцать». Оля и Катя — на два года ее младше, — и я, мелкая «сопля». С мной поначалу дружили только из-за старшего брата, по которому сохли все девчонки во дворе и в школе. Брат ушел в армию и погиб в «горячей точке». С того времени прошло больше десяти лет, но до сих пор больно вспоминать о нем. Сейчас мне двадцать шесть, разница в возрасте между подругами давно перестала иметь какое-то значение. Пятиэтажки снесли, мы разъехались по разным районам, но все же встречались, хотя чаще созванивались или переписывались в общем чате.

Поездку по Европе придумала Оля. Она участвовала в волонтерском движении, много путешествовала и знала, как найти дешевые и удобные хостелы в разных странах. Мы долго планировали маршрут, копили деньги, узнавали о способах передвижения внутри Евросоюза. И вот почти все было готово: билеты на первый автобусный рейс, заграничные паспорта, шенгенская виза. Оставалось обговорить детали.

— Я с вами не еду.

— Что?! — воскликнули подруги чуть ли ни хором.

— Не еду, девочки. Не могу. Извините.

— Приплыли… — Катя со стуком опустила на столешницу чашку.

— Что случилось, Аленушка? — спросила Оля.

— Что-то серьезное? — нахмурилась Лера. — Кто-то из родителей заболел?

— Нет, все в порядке. Ну как в порядке… Все живы, здоровы, слава богу. Просто у меня нет денег на поездку. Так что… на этот раз без меня.

— Тебя обокрали? — всплеснула руками Оля.

— Нет.

— Алена! Да расскажи ты толком! — прикрикнула Лера. — Что ты мнешься, будто мы чужие.

— Я вам говорила, родители в Подмосковье пекарню открыли.

— Говорила, — подтвердила Оля. — И дела у них идут хорошо, да?

— Шли хорошо. Пока пекарню не спалили.

Подруги дружно охнули.

— А у них кредит в банке. Отдавать теперь нечем. И налоги платить в январе… тоже нечем.

— Понятно, — мрачно произнесла Лера. — И ты им деньги, отложенные на поездку, отдала.

— Угу… — кивнула я.

— И занять тебе — не вариант, — вздохнула Катя.

— Не вариант. Я эти деньги тоже им отдам. Я вообще не знаю, как мы выкручиваться будем. Квартира заложена банку. У отца все было рассчитано, а теперь… — Я махнула рукой. — Им время надо, оправиться от удара. Я не могу ехать.

— Какие же люди сволочи! — воскликнула Катя. — Им конкуренты нагадили, как пить дать!

— Да само собой… Следствие, как говорится, ведется. Часть убытков страховка покроет, если докажем, что это не халатность. Девочки, я пойду, хорошо?

Я допила чай и положила на стол деньги. Оставаться дольше — невыносимо.

— Убери, — велела Лера. — Вам сейчас нужнее, а я не обеднею, если за твой чай заплачу. И вот что… Ничего не обещаю, но завтра кое с кем переговорю. Возможно, тебе помогут. Подскажут, посоветуют, поспособствуют… Не знаю, как. Жди звонка.

— Угу… Спасибо, Лера.

— Не кисни.

— Если с деньгами туго будет, я помогу, — сказала Катя. — Есть у меня заначка на черный день.

— И я помогу, — кивнула Оля.

— Спасибо, девочки. Надеюсь, до этого не дойдет. Рада была повидаться. Созвонимся.

И я сбежала. На самом деле идти домой не хотелось, и никаких дел у меня не было, но я не любила находиться в центре внимания, да еще с таким паршивым настроением. К метро не пошла, вернулась на Чистопрудный бульвар и побрела в сторону Покровки.

Дождь начался, едва я обогнула пруд. Возвращаться к метро долго, как и бежать до Китай-города, куда я и направлялась. Как назло, зарядил «по-зимнему» сильный ливень, а зонт остался на работе.

Домой добралась, промокшая до нитки. А еще пришлось долго ждать автобус на остановке, и я замерзла. Горячий душ и чай с медом не помогли, наутро першило в горле, а насморк в какие-то полчаса превратил нос в красную картофелину. На работе удалось взять отгул.

Завернувшись в плед, я давилась горьким травяным отваром, приготовленным мамой, когда ей позвонила Лера.

— Через два часа у тебя встреча, — сообщила она и продиктовала адрес. — Паспорт не забудь, на твое имя выписан пропуск. И документы все возьми. И не мямли! Алена, говори все, как есть. Поняла?

— Да, поняла. Спасибо, Лера, — прохрипела я в трубку.

— Ты там чего? Заболела? — насторожилась подруга.

— Простыла…

— Не пойдешь на встречу?

— Пойду!

Я заметалась по квартире: собиралась, приводила себя в порядок, глотала все таблетки подряд.

— Аленка, куда тебя несет?! — возмущалась мама. — Ты больна.

— Очень надо! Очень срочно! Это по нашему кредиту, Лера встречу устроила, может, помогут, — скороговоркой тараторила я. — Мама, где моя шапка?

— В зеркало посмотри, — вздохнула мама. — Ну, дай Бог, дай Бог…

Я обнаружила шапку на голове, поцеловала маму и выскочила из квартиры. Пока ехала до метро, нашла нужный дом на гугл-карте и присвистнула. Думала, что еду в офис, но адрес четко указывал на жилой дом в элитном московском районе. Успокаивало то, то Лере я доверяла. Наверное, ее знакомому проще принять меня частным образом.

Дом находился на закрытой охраняемой территории. Сначала меня проверяли металлоискателем в будке у охранника, потом долго изучали паспорт у стойки консьержа.

— Приложите эту карту в лифте к панели пентхауса, иначе туда не попадете.

Консьерж протянул магнитную карточку. Лифт напоминал отсек космического корабля — я почувствовала себя космонавтом. И кнопочки мигают, и блестит все, и от скорости уши заложило.

Лифт привез меня в огромный холл, больше похожий на зимний сад. Навстречу вышла девушка в строгом синем костюме, предложила снять пальто и пригласила в небольшую комнату с окном во всю стену.

— Подождите тут.

Я осмотрелась: у окна — круглый стол со стеклянной столешницей, два стула, на стенах — кашпо с живыми цветами, полки с декоративными мелочами. У стены, противоположной окну — шкаф с прозрачными дверцами, на полках — фарфоровые статуэтки музыкантов.

То ли от тепла, то ли от цветов у меня засвербило в носу. Я спешно стала копаться в сумке в поисках бумажных салфеток, еле нашла, уронила на пол папку с документами, высморкалась и зажала платок в руке. «Как некстати эта простуда!» Сесть не решилась, встала у шкафа, рассматривая статуэтки. На одной из полок «играл» оркестр, остальные были посвящены какому-то одному инструменту — скрипке, дудочке, трубе.

— Коллекция мужа, — произнес мягкий женский голос у меня за спиной. — Нравится?

Я вздрогнула, обернулась и оглушительно чихнула, едва успев прикрыть рукой рот.

— Простите… — Я готова была провалиться сквозь землю от смущения. — Это простуда, я вчера замерзла под дождем. Здравствуйте. Да, фигурки симпатичные.

— Симпатичные! — фыркнула женщина. — Безвкусица. Добрый день, присаживайтесь.

И пригласила меня за стол у окна.

Как и я, женщина была брюнеткой, но с короткой стрижкой. Выглядела она лет на тридцать пять, хотя, возможно, ей больше, современные пластические хирурги порой творили чудеса. Свободная одежда скрывала фигуру, однако изящные тонкие запястья позволяли предположить, что от полноты она не страдает.

— Меня зовут Ядвига.

— Алена.

— Может, на «ты»?

— Конечно.

От меня не укрылось, что Ядвига — надо же, имя какое! — ее оценивает и изучает. Ее взгляд скользнул и по дешевым часикам на левой руке, и по простеньким серебряным сережкам, и по одежде, купленной на распродаже. Об опухшем носе и красных глазах я старалась не думать.

— У меня есть отличное средство от простуды, — сообщила Ядвига. — Не побрезгуешь? Неприятные симптомы как рукой снимет.

«Все, что угодно, лишь бы избавиться от этого кошмара!»

— Если вас… Если тебя не затруднит, то не откажусь.

Ядвига позвонила в маленький колокольчик, на зов пришла девушка, которая меня встречала, выслушала распоряжения и исчезла.

— Лера в двух словах рассказала о твоей проблеме. — У Ядвиги в руках появилась электронная сигарета. — Привычка, — пояснила она в ответ на мой заинтересованный взгляд. — Хотелось бы услышать подробности.

И представить не могла, что Лерка водит знакомство с такими… дамами.

Девушка принесла кипяток в кружке и серебристый пакетик на блюдце.

— Спасибо, — поблагодарила я.

— Можешь почитать, если знаешь немецкий, — предложила Ядвига. — Это лекарство. Разведи порошок в воде и пей, как чай. У нас есть аналоги, но этот действует лучше.

— Разве что ради любопытства, — улыбнулась я, рассматривая пакетик.

Немецкий язык я знала, правда, давно не практиковалась. Однако удостовериться в том, что меня не обманывают, помогла простая инструкция: развести, выпить и радоваться жизни. Лекарство попалось с лимонным вкусом. Поможет или нет, неизвестно, но горячее точно кстати.

— Итак, слушаю, — поторопила меня Ядвига.

Я рассказала ей все, как есть. Она внимательно выслушала, полистала документы в папке, задумчиво постучала холеным пальчиком по столешнице и выдала:

— Я могу тебе помочь. Но есть два варианта.

— Какие? — тут же спросила я.

— Первый — посоветую хорошего специалиста. Ему придется заплатить, но он выиграет дело о страховке, поможет получить еще один кредит. Сама понимаешь, в долгах придется сидеть ни один год, да еще кредит с умом потратить, а то если как в первый раз… — Ядвига покачала головой.

— А второй?

— Второй вариант проще. Ты оказываешь мне услугу, за которую я заплачу. Вот столько. — Она написала на бумажке цифру.

Взглянув, я лишилась дара речи. Этой суммы хватило бы и на покрытие кредита, и еще на пару родительских авантюр в придачу.

— И за что платят такие деньги? — поинтересовалась я, ожидая услышать в ответ что-нибудь ужасное.

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке!

— Да сущие пустяки, — ответила Ядвига. — Нужно соблазнить моего мужа.

— Му… мужа? — уточнила я, не сомневаясь, что ослышалась.

— Не «мумужа», а мужа, — усмехнулась Ядвига. — Какой вариант будем обсуждать?

— А зачем вам… мужа?

— Ну, милая моя… Ты сначала выбери, а уж потом подробности.

Ядвига затянулась сигаретой, не спуская с меня глаз. Это раздражало и мешало принять решение. По совести, нужно выбирать первый вариант, со специалистом. Не может быть, чтобы во втором не было подвоха. Да и странно это… Жена нанимает девушку, чтобы та соблазнила ее мужа? Проверить хочет, что ли? А если соблазнит? Ее потом в тазик с цементом поставят и в Москву-реку сбросят? Эти, богатые, могут…

Но деньги! Я столько и к пенсии в своей любимой библиотеке не заработаю. А еще есть родители, которые будут переживать, пока не решится вопрос с кредитом. И вообще, им давно пора отдыхать на пенсии.

Деньги, деньги, деньги… Они перевешивали все — и здравый смысл, и нравственные устои. А вдруг это проверка? Я выберу деньги — и мне укажут на дверь. Мол, нечего на чужих мужей рот разевать.

— Я хочу деньги, — призналась я честно. — Если бы это касалось только меня, я потерпела бы. Но родители… — Я тряхнула волосами и закончила: — Я хочу деньги, но выбираю специалиста.

— Отчего же? — удивилась Ядвига. — Если хочется, бери, пока дают.

— Я не знаю условий, не знаю последствий.

— Хорошо, ты права, — рассмеялась она. — Я расскажу кое-что. Отложим выбор.

Если верить Ядвиге, то несколько лет назад она влюбилась в мужчину, который моложе нее. Влюбилась, вышла замуж и подписала брачный договор, по собственной инициативе. И по договору, вкратце, в случае развода супруги получают равные доли при разделе имущества, а если причина развода — измена, то «изменщик» не получает ничего.

— Дура была, — пояснила Ядвига, — молодая дура. А состояние не его, это мое наследство. Любовь прошла, деньги терять не хочется.

— А я откуда знаю, ваше оно или нет? — пожала я плечами. — Может, все наоборот? И вы мужа подставить хотите?

— А ты не глупа! — засмеялась Ядвига. — Это хорошо.

Она снова позвонила в колокольчик и велела помощнице принести бумаги.

Вскоре передо мной лежали документы: паспорт Ядвиги, свидетельство о браке, брачный договор и целая папка с бумагами о наследстве. Я ничего не смыслила в финансовых документах, но в паспорт заглянула и в наследственную папку тоже. Фамилии совпадали, похоже, Ядвига не обманывала.

— Знаешь, он сам виноват. — Ядвига затянулась, уставившись в окно. — Завел любовницу и старательно ее прячет. Даже слежка не помогает. Но я знаю, она есть. Этот запах, которым теперь пахнут его рубашки… Этот вечно отсутствующий взгляд… Алена, у тебя есть парень? — она посмотрела на меня в упор.

— Э-э-э… Нет. Был, мы недавно расстались.

— О, из-за чего? Если удобно, конечно…

— Удобно. — Мне неприятно было вспоминать, но я старалась спокойно говорить о прошлом. — Ничего особенного. Он военный. Его перевели в другую часть, за Уралом, а я с ним не поехала. Из-за родителей. Он счел это предательством.

— Понимаю… Но ты его любишь? Любила?

— Думала, что люблю. Когда он уехал, поняла, что нет. Наверное, нас связывало прошлое.

О том, что бывший парень — друг погибшего брата, я умолчала. Кому нужны эти подробности?

— Вот видишь! И я думала, что люблю, а потом горько разочаровалась. Так ты мне поможешь? — Ядвига отложила сигарету и сцепила пальцы в замок, положив руки на столешницу. — Алена, ты мне подходишь. Ты красивая, неглупая, ты меня понимаешь.

— Ну… да… наверное…

Когда тебя загоняют в угол, тяжело не согласиться. Ведь сама же призналась, денег хочется!

— Да или нет? — строго спросила Ядвига.

— Да.

Согласие дано, пути назад нет.

— Вот и умница.

— А что мне нужно делать? Как я познакомлюсь с вашим мужем?

— За это не переживай. Все продумано. У тебя есть заграничный паспорт?

— Есть.

Мне пришла в голову мысль о заграничных борделях, куда поставляют проституток. Нет, у Леры не может быть таких знакомых.

— Не с собой случайно? Нужно срочно подать его на получение шенгенской визы.

— Эм… У меня есть виза. — Я перечислила страны.

— О, ты же просто подарок судьбы! Послезавтра вылетаешь в Испанию. Оттуда начинается круиз по Средиземному морю. Каюта-люкс, с видом на море, огромный лайнер, «все включено». Мой муж тоже отправляется в этот круиз. Идеальные условия, правда? Ты будешь изображать богатую даму и соблазнишь моего засранца. О деталях и доказательствах мы договоримся чуть позже.

— А если у меня не получится? — поинтересовалась я.

Вся эта авантюра казалась мне бредом.

— Все просто. Нет измены — нет денег. Но ты ведь постараешься, правда?

Ядвига подмигнула.

— А соблазнить — прямо таки переспать?

— Естественно!

Меня вдруг стало клонить в сон, и я зевнула. Противные симптомы простуды действительно перестали мучить, зато голова потяжелела.

— Ой, милая, езжай-ка ты домой, — велела Ядвига. — Я тебе еще пару порошков дам. На ночь выпей обязательно, а утром — если понадобится. Завтра жду к десяти, на инструктаж. Паспорт с собой? Обычный? Дай сюда, копию снимем. Билет на самолет купить надо, да и путевку на тебя оформить, паспортные данные нужны.

Паспорт мне вернули через пять минут, а потом вызвали такси и отправили восвояси.

Глава 3

«На пароходе музыка играет, а я одна стою на берегу…»

Песня привязалась и навязла в зубах, а все благодаря папе, который обожал слушать в машине радио с советской эстрадой. Не пароход, а лайнер, и не на берегу я стою, а на борту. Вернее, на балконе собственного номера. Тьфу! Каюты. Вернее, сьюта — так называется мой люкс. Каюта — как-то привычнее.

Хорошо путешествовать, когда за тебя все продумали и все оплатили. Вылет из Москвы, трансфер до гостиницы, трансфер до порта, багаж, расписание… Чтобы я не запуталась, Ядвига приставила ко мне помощника. Всем распоряжался молодой человек приятной наружности. Он решал все проблемы, а я только улыбалась и шла в указанном направлении с сумочкой на плече. У молодого человека по имени Кирилл было и еще одно достоинство — он не приставал с разговорами и старался казаться незаметным.

Я не наслаждалась путешествием. Я трусила и пыталась представить, что буду делать в круизе. Говорят, снявши голову по волосам не плачут. Так что я не сожалела о принятом решении. Решила и решила! Мне нужны деньги. И нечего теперь строить из себя святую невинность. В конце концов, Ядвига сама хочет, чтобы муж ей изменил, а я — свободная женщина, и вольна крутить интрижки с кем угодно.

Никакого плана действий не было. Мало того, я слабо представляла себя в роли богатой дамочки. Ядвига велела не ограничивать расходы, пользоваться всеми услугами, ходить по магазинам, посещать салоны красоты… В общем, отрываться по полной.

Мне повезло, я попала в русскую группу. То есть обслуживающий персонал говорил по-русски, да и среди соотечественников как-то… спокойнее, что ли?

Я прошла регистрацию одной из первых. Спасибо Кириллу, конечно же. Когда мне вручили пластиковую карту лайнера, он попрощался и ушел. Личный камердинер проводил меня в каюту, объяснил, что на время круиза с картой лучше не расставаться, провел мини-экскурсию, велел ждать сигнала на учебную тревогу и оставил одну.

Круизная карта — это и пропуск, и ключ от каюты, и своеобразный паспорт на лайнере, и банковский счет. Ядвига снабдила меня и обычной картой, чтобы оплачивать покупки на остановках, в разных странах.

Каюта впечатляла. Огромные панорамные окна во всю стену, стеклянная дверь, ведущая на балкон. Ладно, чего уж там! На веранду. Там стояли шезлонги и столик. Большое помещение состояло из двух зон — спальня с королевской кроватью и гостиная с мягкой мебелью. Гардеробный шкаф, туалетный столик, бра, торшеры, картины на стенах, ковры, сейф, телевизор, WIFI интернет, телефон, мини-бар и система кондиционирования. В ванной комнате — джакузи и душевая кабина. На столе — свежие фрукты и бутылка вина.

Я чувствовала себя… нет, не принцессой. Скорее, служанкой, которая по какой-то нелепой случайности вдруг попала в королевские покои. И с этим тоже надо что-то делать, потому что я должна вести себя естественно, как будто всю жизнь так жила.

И зачем они поставили на видное место вино? Пейте сразу, дорогой путешественник, особенно когда все внутри трясется от страха. На что я подписалась? Соблазнить мужчину! Хуже, чужого мужа. Да у меня всего один мужчина и был — тот самый, которого я бросила. Вернее, за которым не поехала, как верная жена декабриста. И правильно сделала, между прочим! Что бы сейчас делали родители, если бы меня не оказалось рядом?

Я открыла бутылку, благо это оказалось несложно, они тут все предусмотрели, и налила себе бокал вина. Надо, Аленушка, соберись. Ради родителей — надо. Ничего сложного — неделю пожить, как королевишна, да с мужчиной переспать. С незнакомым. Я не заметила, как бокал опустел, и вкуса вина не почувствовала.

Второй бокал решила цедить медленно и задумчиво, как истинная аристократка. Поэтому переоделась, разобрала вещи и вышла на балкон-веранду с бокалом в руке. Посадка еще не закончилась. Передо мной во всей красе раскинулся порт Барселоны. Если бы не погода, то с удовольствием посидела бы в шезлонге, но увы, зима — она и на Средиземном море зима. Пусть тут не так холодно, как бывает в Москве, но все же +10 — это не летние +30. Тут и вино не согреет. Я вернулась в каюту, едва чуточку продрогла. Все же недавно болела, хоть чудодейственные Ядвигины порошки и помогли справиться с простудой в считанные дни. Я выпросила в поездку еще несколько, на всякий случай.

На телефоне, который я оставила на столе, мелькал значок непрочитанного сообщения.

«Подключи интернет, — написала Ядвига. — Скину фото».

Анекдот, но я до сих пор не знала, как выглядит ее муж. Ядвига не спешила делиться фотографиями.

— Он может изменить внешность перед поездкой, — говорила она. — Покрасить волосы, нацепить бороду. Да что угодно! Ты же не будешь каждого под лупой рассматривать. Лучше я тебе скину номер каюты, где его разместят.

Я распаковала ноутбук и подключилась к местному вайфаю — пароль мне оставил камердинер. В почтовом ящике уже дожидалось письмо с фотографией. Я открыла его в нетерпении, но тут же фыркнула и рассмеялась — размытый фокус, неудачный ракурс. Похоже, опознать мужа Ядвиги не удастся, придется ориентироваться на номер каюты. И тут мне повезло — Ивана поселили по соседству.

Глотнув еще вина для храбрости, я осторожно вышла в коридор и, крадучись, подошла к нужной двери. Просто хотела убедиться, что не ошиблась. В коридоре никого, и я прислонилась ухом к двери, послушать, что происходит в каюте. Не иначе, как вино в голову ударило.

И тут дверь открылась. На пороге стоял… он. Иван, то есть, если Ядвига не перепутала номер каюты. Я обмерла, и вовсе не от его неземной красоты, а с перепугу, хотя посмотреть было на что. Чуть выше меня — при моем низком росте все мужчины выше, но обычно намного, что лично для меня проблема, не люблю смотреть на собеседника снизу вверх, — черноволосый, чернобородый. Черт, и борода ему шла! Модная, стильная. Его глаза показались мне совершенством — большие, с густыми ресницами и как будто бы черной обводкой, и при этом зрачок — прозрачно-голубой, как небо весной. Зачем мужчине такие глаза? Мои карие и вполовину не так прекрасны, как его. А волосы? Мечта любой женщины — густые и слегка волнистые, это заметно даже на короткой стрижке.

Иван тоже рассматривал меня с любопытством, но холодным. Не раздевал взглядом, а просто интересовался, что за пугало возникло у него на пути. Я запоздало подумала, что при первой встрече должна поразить его «неземной» красотой. Умелый макияж, прическа и милое платьице превратили бы меня в хорошенькую особу. Но я предстала перед Иваном уставшей, тусклой и слегка пьяной. Спортивный костюм тоже не добавлял шарма. Мало того, я не знала, что сказать. Надо же как-то оправдаться! И тут в голове щелкнуло…

— Здравствуйте, — выпалила я. — У вас кипятильника не найдется?

Более бредового вопроса на ВИП-палубе круизного лайнера и придумать нельзя. А мне, как назло, вспомнилась эта фраза из фильма «О чем говорят мужчины», и показалось удачной идеей ввернуть ее, чтобы с юмором выйти из непростой ситуации.

Увы. Иван определенно не знаком с творчеством «Квартета И».

— Девушка, вы этажом не ошиблись? — грубовато спросил он.

— Нет, — заверила я его. — Я ваша соседка.

— А-а-а… — протянул он и сложил руки на груди. — А от меня что надо?

— Так кипятильник, — глупо хихикнула я. — Это же из…

Объяснить я не успела. Иван подался вперед, наклонился ко мне и принюхался.

— У-у-у, девушка, да вы пьяны, — изрек он, брезгливо поморщившись.

— Да не то, чтобы очень… — я задумчиво почесала переносицу. — Меня Аленой зовут. А вас?

— Авас.

А Жванецкого, значит, знаем. Не Авас же он, а Иван. И даже с фотографией есть сходство, если присмотреться.

— Очень приятно, Авас, — лучезарно улыбнулась я. — Будем знакомы.

Иван-Авас продолжал меня изучать, не делая никаких попыток помочь. Я, конечно, тоже хороша. Но кто ж знал, что дверь откроется?

— Вас проводить?

Мда… Сцену знакомства я провалила. А, может, он не Иван? Ядвига могла перепутать каюты.

— Спасибо, мне недалеко, — ответила я.

Придется уходить несолоно хлебавши. Под пристальным взглядом то ли Ивана, толи Аваса я подошла к двери в свою каюту… и обнаружила, что оставила круизную карту в номере. Положила ее на стол, когда переодевалась и забыла взять с собой. Я дернула дверь — естественно, заперто. Беспомощно оглянулась — по коридору прошла пара, мужчина и женщина, они не обратили на меня никакого внимания. Зато Иван сверлил взглядом, наблюдая. Теперь он точно подумает, что я — аферистка, пробравшаяся на ВИП-палубу.

Глава 4

Пришлось оправдываться.

— Я ключ в номере забыла.

— В сьюте, — поправил он.

— Да какая разница! А что теперь делать?

На самом деле я перепугалась: паспорт забрали, карту я в каюте закрыла. И как буду доказывать, что я — это я?

— Я вызову стюарда.

— Вы мой спаситель! — вырвалось у меня.

Все же вино ударило в голову. Обычно я так себя не веду. Кажется, Иван окончательно решил, что я чокнутая. Или Авас?

Он закатил глаза, покачал головой и ушел к себе. Да, личного камердинера можно вызвать из каюты. Тут до меня дошло, что личный камердинер на то и личный, что обслуживает меня одну, а на зов Ивана придет его камердинер. И мне снова поплохело.

В итоге все обошлось. Стюард Ивана позвал моего, тот меня признал и впустил в номер. Заодно я запомнила, что «моего» зовут Петром, и к нему можно обращаться просто по имени. А Иван ушел к себе, как только стало понятно, что я его не обманула. Итог неутешительный — знакомство провалила, да еще показала себя полной дурой.

— Разобрать ваши вещи? — спросил Петр.

— Спасибо, я сама.

— Принести еще вина?

Еще? Бутылка пуста. Когда я успела выхлебать целую бутылку? Да еще на голодный желудок! Неудивительно, что несу чушь и творю невесть что.

— Нет, спасибо. Лучше сок, грейпфрутовый. И какой-нибудь бутерброд.

— Через полчаса учебная тревога, а потом вы сможете пообедать…

— Если вы хотите, чтобы через полчаса я приняла участие в этой вашей… тревоге, то несите бутерброд, — перебила я его. — Фрукты не помогут.

Пара бокалов для меня уже перебор, и ведь не полных, я наливала понемногу. А целая бутылка… Это как я еще на ногах держусь, интересно? Правда, есть вариант: вино не настоящее, так… компот. Но я же помню, как меня повело от этого «компота»! А как пила — не помню.

Петр ушел за бутербродом и соком, а я опустилась на диван.

Вш-ш-ш! Позади как будто что-то зашуршало, а потом грохнулось. Я сидела спиной к столу, поэтому вскочила, оборачиваясь. Вроде бы все на месте, только яблоко упало из вазы, скатилось со стола и теперь лежало у стены. Странно. Чем его сдуло? Ветра нет, балкон закрыт.

Я наклонилась за яблоком и вдруг услышала:

— Ос-с-ставь… Жалко, что ли-и-и…

Не отчетливо, а как-то шепотом, словно старик ворчит. Все, допилась. Сейчас еще белочки появятся, будут орешки грызть.

Яблоко я положила в вазу. Вернулся Петр с половиной багета, начиненного ветчиной, сыром, огурчиками и еще чем-то вкусным. Поставил на стол высокий стакан с восхитительно прохладным свежевыжатым грейпфрутовым соком. Еще раз показал, где лежит спасательный жилет. Попросил больше не забывать круизную карту в каюте. Жизнь налаживалась.

Едва Петр вышел, я вгрызлась в багет. Так уж я устроена — как выпью, так слона могу съесть. «Кто пробовал съесть слона?» Я не пробовала, но по количеству поглощаемой после выпивки пищи держала рекорд в любой компании. К началу учебной тревоги я успела смолотить и бутерброд, и пол вазы фруктов. А еще решила, что мне надо переодеться.

Казалось бы, логично надевать спасательный жилет на спортивный костюм. Удобно же! Однако я вспомнила, что снова увижу Ивана-Аваса, значит, нужно произвести на него новое впечатление. Хорошее.

Больше никогда не буду пить!

Потому что я не придумала ничего лучше, как нацепить чулки, юбку-полусолнце до середины бедра и красивый, но тонкий свитерок. На макияж времени не осталось, раздался сигнал учебной тревоги. Мой безумный маскарад завершили туфли на шпильке и сумочка через плечо. Карманам я не доверяла, а таскать круизную карту в руках — не лучший вариант.

Если бы я захотела пропустить учебную тревогу, мне не позволили бы. Петр появился в каюте и вежливо, но настойчиво попросил меня не задерживаться. Отчего-то хотелось послать его к черту, я и так собиралась выходить. Впрочем, он помог мне с жилетом, и я сменила гнев на милость.

В коридоре стало оживленно. Соседи выходили и кают, улыбались друг другу, шли к лестнице. Мне повезло, почти сразу я увидела Ивана, вернее, узнала его ярко-бордовый пуловер. Пришлось догонять, расталкивая локтями других соседей.

— Девушка, куда вы так спешите? — окликнул меня кто-то из мужчин.

— Утонуть боюсь, — ляпнула я в ответ первое, что пришло на ум.

К счастью, Иван ушел недалеко.

— Можно, я с вами? — спросила я, пристраиваясь рядом.

— Вы и так тут, — заметил он, даже не повернув головы.

Я заметила свою первую стратегическую ошибку — туфли на шпильке. Идти неудобно — полбеды. Мы с Иваном сравнялись ростом, вот это катастрофа.

Пьяной я себя уже не чувствовала, однако продолжала нести чушь, пытаясь завязать разговор.

— Что-то я нервничаю. Это точно учебная тревога?

— Да нет, что вы, — съехидничал Иван. — Мы уже тонем. Слышите, песня из «Титаника»?

Из динамиков и вправду лилась знаменитая «My Heart Will Go On», видимо, чтобы пассажиры не отлынивали от учений.

Я попыталась упасть в обморок. Это же проверенный трюк! Девушка оседает, парень ее подхватывает на руки. Романтика! Иван подхватил меня под локоть, прислонил к стеночке, подозвал кого-то из команды лайнера, а сам смылся. Гад! Я отвергла предложенную помощь и снова понеслась следом за Иваном.

Больше я с ним не разговаривала. Старалась держаться рядом и чуть позади. На палубе, куда нас вывели, дул ледяной ветер. Море, зима… И глупая Алена в юбочке, которую нужно придерживать руками, чтобы не демонстрировать трусы. И тоненький свитерочек не грел, я стучала зубами от холода. Причем в буквальном смысле.

— Не могли бы вы перестать? — вдруг спросил Иван, оборачиваясь ко мне.

— Пе-пе-переста-а-ать что? — Впору радоваться, что он сам обратил на меня внимание, но я только перепрыгивала с ноги на ногу, пытаясь согреться.

— Стучать зубами, — вежливо пояснил он. — Вы так громко стучите, что я ничего не слышу.

Это он преувеличил, конечно. Инструктор говорил в микрофон.

— Не мо-могу.

— Ясно…

Иван отошел в сторону, я двинулась за ним.

— Вы меня преследуете? — возмутился он.

— Н-нет… Д-да… Я боюсь! По-потеряться… А вас я знаю!

Иван закатил глаза, но ничего не ответил.

После инструктажа пассажиры стали оживленно знакомиться и делать селфи в спасательных жилетах. Вообще, правильно не пассажиры, а гости. Кажется, на лайнере для всего свои названия.

Я зорко следила за Иваном. Он не знакомился и не фотографировался, отошел на пару минут к бортику, то есть к бакборту, если я не путала нос с кормой, а потом обернулся, выискивая кого-то глазами в толпе. И двинулся ко мне.

Ко мне?! Я даже завертела головой, чтобы проверить, кто стоит рядом. Но нет, Иван действительно подошел ко мне.

— Пойдемте, — сказал он устало. — Отведу вас в сьют.

Я так обрадовалась, что перестала приставать к нему с глупыми вопросами, и до места мы добрались в дружелюбном молчании.

— Надеюсь, карту вы не забыли?

— Нет. — Я вымученно улыбнулась и достала ее из сумочки. — Спасибо.

— Не стоит.

Он вежливо поклонился и ушел к себе.

В каюте я переоделась, укутавшись в теплые вещи, потребовала у Петра кружку кипятка, выпила Ядвигин порошок, для профилактики, и уснула на диване, закрывшись пледом.

Глава 5

— Добром все это не кончится… Эх-хе-хе… — бормотал чей-то голос у меня в голове.

Где-то я его слышала. В носу защекотало, я чихнула и открыла глаза. В комнате темно, похоже, я проспала и отплытие, и обед. Потянулась за смартфоном, чтобы посмотреть время. Ого! И ужин тоже накрылся медным тазом?

Я вылезла из-под пледа и включила лампу. Порошки от простуды не подвели и на этот раз, никаких последствий моего безумства не ощущалось. Наоборот, я чувствовала бодрость. И голод. А еще — стыд. Это же надо было так безобразно напиться! Никогда в жизни не приставала к мужчинам. И задание провалила, теперь этот Иван-Авас будет шарахаться от меня, как от чумы. Ой-ой-ой… А у меня всего несколько дней, иначе сделка с Ядвигой будет считаться недействительной.

Я ушла страдать, то есть умываться, в ванную комнату. Потом занялась чемоданами — разложила и развесила вещи в шкафу. Гардероб мне обновили, Ядвига настояла.

— Ты не можешь носить шмотки с китайского рынка, изображая состоятельную даму, — отмела она мои возражения.

Так как времени ходить по магазинам, прошу прощения, бутикам, не было, с меня сняли мерки и за покупками отправился Ядвигин стилист. Потом мне вручили чемоданы со всем необходимым, и лишь теперь я в полной мере оценила, что мне придется носить во время путешествия.

Оказалось, вчера мне еще повезло. Одежда выглядела дорого, вероятно, дорого и стоила, но все наряды такие откровенные, что я всерьез раздумывала, не отсиживаться ли в каюте до конца круиза. Я не пуританка и не ханжа, и люблю открытые вещи, но летом и на пляже. А ходить с голым пупком или плечами зимой на лайнере… Для меня это перебор. И все платья и юбки едва прикрывают попу. А брюки только спортивные или те, в которых я была вчера. Не могу же я постоянно гулять в спортивных штанах!

Ядвига даже не намекала, открытым текстом сообщала, мол, соблазняй, Аленушка, соблазняй. Может, это вариант? Не удалось соблазнить кипятильником, надо демонстрировать свои… кхм… прелести.

Я не красавица, но привлекательной внешностью меня природа не обделила, особенно если помочь ей немного: подчеркнуть разрез глаз и подкрасить ресницы. Скулы высокие, носик прямой, губы припухлые. Волосы, конечно, не чета Ивановым, но все же я умела укладывать их так, чтобы они казались густой копной.

Работа библиотекаря только незнающим людям кажется малоподвижной. На самом деле за день редко удается посидеть, да и в фитнес-центр я регулярно хожу, не в тот, где работает Катя, в другой, тот, что рядом с домом. Показать живот мне не стыдно — он плоский и подтянутый. Второй размер бюста легко компенсируется пуш-апом до третьего. И ножки стройные, и осанка прямая — когда-то я занималась танцами в эстрадной студии.

Одна проблема — все эти шмотки нужно уметь носить. А я в повседневной жизни предпочитала удобную одежду, без изысков.

В итоге выбрала относительно спокойное платье: короткое, тут уж без вариантов, шерстяное, плотно облегающее фигуру, но с широким воротом-кокеткой, сползающем на одно плечо. Бретелька в наличии, совсем не упадет, и ладно. Интуиция подсказывала, что к нему подойдут высокие сапоги-ботфорты, но я надела высокие гольфы поверх колготок и ботильоны на невысоком каблучке.

Волосы вымыла и высушила, укладывая волнами. Кстати, какой идиот придумал розетку для фена в комнате? Там же нет зеркала. Хорошо, я давно привыкла заниматься волосами практически с закрытыми глазами, досыпая по утрам в ванной. Немного косметики — вечер, но с таким нарядом лучше не переусердствовать. Я выбрала образ молоденькой девушки, надо соответствовать.

Перед выходом я поняла, что не знаю, куда идти. Не ломиться же снова к соседу в каюту! Время, отведенное на ужин, закончилось. Не проблема, здесь есть рестораны и бары, за отдельную плату. Вот только какой из них выбрать? И как бы ненавязчиво встретиться с соседом?

Поразмыслив, я вызвонила Петра. Спрашивать об Иване постеснялась, но попросила посоветовать мне ресторан. Стюард скептически осмотрел меня с ног до головы и туманно намекнул, что в таком виде меня пустят лишь в бар, да и то потребуют подтверждения, что мне достаточно лет, чтобы там находиться. Правда, пообещал, что в этом баре я смогу поужинать, не изыскано, но вкусно и сытно. Тратить время на переодевания мне было лень, поэтому я согласилась на бар, заодно поблагодарив за комплимент.

Жизнь на лайнере кипела и бурлила. Если не смотреть на открытое море, то полное ощущение, что находишься в каком-то небольшом курортном городке, с дорогими магазинами, салонами и барами-ресторанами. Все ради гостей, любое удовольствие на выбор. Несколько этажей, внутри которых раскинулись «улицы» с театрами, бассейнами и даже библиотекой. Кстати, туда я непременно наведаюсь, из интереса. А еще надо сказать Петру, чтобы записал меня в спа-салон. И бассейн! Я люблю плавать. Учитывая, что завтра остановка в Марселе, и мне хочется сорваться в город на экскурсию, а еще нужно искать подход к Ивану, то планы грандиозные, наполеоновские.

В баре играла тихая музыка. За барной стойкой почти все места были заняты, но в небольшом зале я увидела несколько свободных столиков. И, прежде чем официант взял меня в оборот, я заметила Ивана. Это судьба!

К счастью, он сидел ко мне полубоком и разговаривал с барменом, и я живо шмыгнула за столик в углу бара. Мне нужно время, чтобы придумать план действий. Да и поесть не помешает.

Петр не обманул, меню не отличалось разнообразием, но меня вполне устроили салат, жареные колбаски с капустой и огромный стакан апельсинового сока. От пива я отказалась наотрез, хватит с меня экспериментов. Иван, кстати, пил пиво из огромной кружки и ел соленые орешки.

Хрустя огурчиками в салате, я пришла к выводу, то самое простое — подойти к Ивану и извиниться за свое поведение. Может, от нервов хлебнула лишнего, но я же не пьянчужка. Просто и вежливо, подойти и извиниться.

Я как раз доела салат, когда рядом с Иваном освободилось место за стойкой. И не придумала ничего лучше, как подхватить тарелку и стакан с соком и ринуться к стойке, пытаясь опередить вошедшего в бар мужчину.

Честно говоря, до того момента, как я ступила на борт лайнера, ничего подобного за мной не наблюдалось. Я всегда была рассудительной, вежливой и тактичной. Если задуматься, то вообще непонятно, как я согласилась переспать с чужим мужем за деньги. Ради денег — не аргумент. И все же морально-этическая сторона вопроса по каким-то неведомым мне причинам отходила на второй план. Я чувствовала себя, как на охоте. Вот объект — иду на таран.

Таран и получился, в буквальном смысле этого слова. Я уже подбежала к барной стойке, когда кто-то толкнул меня в спину. Не удержавшись на ногах — руки-то заняты — я стала падать вперед, на Ивана. Иван в этот самый момент повернулся на высоком табурете, и я влетела аккурат в него, перевернув капусту и колбаски ему на колени, а сок «очень удачно» — на белоснежный пуловер.

Чуть не взвыла от досады. Да что за чертовщина!

— Простите, пожалуйста, это моя вина, — услышала я голос позади себя. — Так неловко…

— Мне тоже, — огрызнулась я, оборачиваясь. — Посмотрите, что из-за вас получилось!

Виновник происшествия, немолодой крепкий мужчина, лысый как колено, снова рассыпался в извинениях, теперь перед Иваном.

— Ничего страшного, — ответил он, окинув меня свирепым взглядом. — Если только вы не в сговоре с этой девушкой.

— Да я его впервые вижу! — обиженно воскликнула я.

— Мы не знакомы, — подтвердил мужчина.

Иван покачал головой, допил пиво, отряхнул капусту с брюк и встал.

— Вы куда? — тут же встрепенулась я.

— Переодеваться, — буркнул он. — И вам советую.

И точно, я тоже испачкала платье. Да что ж за день-то такой!

— Подождите! — кинулась я следом за Иваном. — Я же извиниться хотела.

Однако он быстро шел вперед, игнорируя мои вопли.

Глава 6

Наверное, на месте Ивана я улепетывала бы еще быстрее. Однако мне есть что терять, и если ради достижения моей цели нужно, чтобы он какое-то время считал меня сумасшедшей — пусть считает. Лучше я его догоню и объяснюсь, чем он будет от меня шарахаться все путешествие. О том, что делать, если он и после объяснений не подпустит меня к себе, я старалась не думать.

— Авас! — кричала я в спину Ивану. — Авас! Да подождите же!

Он не оборачивался, зато люди хихикали нам вслед. Я бы побежала, но чертово платье норовило задраться до пояса, так что приходилось тянуть его за подол вниз и семенить, как гейша на деревянных гэта.

Нагнала Ивана уже на нашей палубе. Я свернула в коридор с лестницы, когда он открывал дверь в сьют.

— Иван! — в отчаянии воскликнула я, забывшись.

Вот тут он и остановился. Застыл в коридоре, рядом с дверью, поджидая меня. А едва я подошла, схватил за руку и затащил к себе. За спиной щелкнул замок.

— Откуда ты знаешь мое имя? — прорычал Иван, нависая надо мной.

Ой, мамочки! Он же Авасом представился. Нет, не выйдет из меня ни актрисы, ни соблазнительницы. Попалась на ерунде, а прелести мои Ивана точно не волнуют. Пожалуйста, у меня от такого обращения платье с плеча съехало вместе с бретелькой, грудь почти наружу, а ему хоть бы хны. Дышит на меня пивным душком и ждет ответа.

— Так… ну… стюард сказал, — выкрутилась я. — Спрашивала у него.

— Зачем? — последовал второй логичный вопрос.

— Эм… ну… Я извиниться хотела, уточняла, не знает ли он, куда пошел Авас. Он и сказал, что вы не Авас, а Иван. Зачем вы меня обманули?

Женская тактика — перейти в наступление. И сработало же! Иван смутился и отодвинулся.

— Вы меня преследуете? — поинтересовался он.

Я отчаянно замотала головой. Кажется, за время этого круиза я наврусь на год вперед. Нет, на десять лет.

— Тогда что вам от меня надо?

— Поговорить. Пять минут. Пожалуйста.

Иван задумчиво оглядел меня с головы до ног, словно оценивал, не представляю ли я для него угрозу. Мне даже показалось, обыскивать начнет. Но нет, его взгляд задержался на обнаженном плече, и я нервно поправила бретельку.

— Хорошо, пять минут. Пока я буду переодеваться. Проходите.

Он кивнул в сторону дивана, и я быстренько уселась, не веря своему счастью. А Иван подошел к стене, за которой скрывался шкаф, и стянул с себя пуловер вместе с футболкой. Я застыла, уставившись на его голый торс.

Мамочки… Нет, я, конечно, видела обнаженных мужчин, однако не привыкла, чтобы малознакомые переодевались при мне, вот так, легко и непринужденно.

— Я вас слушаю, — напомнил Иван, роясь на полке.

— А… Эм… Да… — выдала я, с трудом отводя взгляд. А ничего так торс, спортивный, без жирка, умеренно волосатый. — Понимаете, я не пью. В смысле, пью, иногда, но не напиваюсь. Это от стресса. Вроде бы выпила бокал, а оказалось — бутылку. Поэтому и вела себя так… агрессивно.

Иван хмыкнул, но ничего не сказал. Он надел футболку и теперь искал пуловер. Вытащил один, вишневого цвета, дернул ценник, оторвал. Покосился на меня — заметила ли. Ага, заметила. Бывает, купил новую вещь, не успел ценник отрезать.

— Мне стыдно, что я к вам вломилась, — продолжала вдохновенно врать я. Хотя стыдно все же было, чего уж там. — И что приставала. Простите, пожалуйста. И за капусту простите, хотя я не нарочно. Меня толкнули.

— Да я уже понял.

Иван примерил пуловер, посмотрел на себя в зеркало, скривился и полез за другой одеждой. На сером джемпере тоже обнаружился ценник. Иван нахмурился, но содрал и его.

— Так, девушка… — обратился он ко мне, оставшись довольным после примерки джемпера.

— Алена, — подсказала я.

— Елена, — переиначил он.

— Алена, — возразила я. — И по паспорту — Алена.

— Хорошо, — терпеливо вздохнул Иван. — Алена. Подведем итоги. Вы извинились, я принял извинения. На этом все.

— Эм… В смысле — все?

— В смысле всех смыслов. Вы меня не преследуете, сами же сказали. У меня к вам тоже нет претензий. Между нами нет никаких интересов. Так?

— Так… — Пришлось признать, что так и есть. Только когда это я легко сдавалась? — А хотите, я одежду отстираю? Это же из-за меня, все же…

Я осеклась под его изменившемся взглядом. Как будто он только что поймал меня на вранье.

— Постираете? На лайнере? — уточнил Иван мягким, но таким опасным тоном, что у меня мурашки по спине побежали.

— Ой, то есть оплачу прачечную, конечно. Или химчистку.

Как можно быть такой дурой! Состоятельные дамочки не стирают ничего ручками. У них для этого прислуга есть. По идее, у меня даже мысли не должно было возникнут о стирке.

— Спасибо, обойдусь. Что-нибудь еще?

Ага, меня недвусмысленно выставляют вон. Мда… Крепкий орешек, этот Иван. Может, Ядвига ошибается, и он ей не изменяет? Или я просто не в его вкусе. Или у него тут любовница рядом, а я все мешаю им встретиться. Кстати, обручального кольца на пальце нет. Вообще нет колец, чтобы хотя бы одно сошло за обручальное.

— Нет, уже ухожу. — Я встала. — Спасибо, что выслушали.

— Не стоит благодарить. Всего доброго.

— Может, выпьем по чашечке кофе? В знак примирения?

О да, я цеплялась за соломинку. Но как-то нужно продолжить знакомство!

— Думаю, это плохая идея, — отрезал Иван.

— А, ну… Всего доброго, — попрощалась я.

Сколько попыток? Я уже сбилась со счета. Наверное, зря я стала штурмовать Ивана в первый же день. Нужно было выждать, присмотреться, оценить обстановку. В своем сьюте я срывала с себя одежду и топала ногами от злости. Я проигрываю эту битву! С разгромным счетом!

Пока я носилась по комнате, под диваном кто-то ухал. Мне так казалось, конечно. Скорее всего, это телевизор у соседей. Перерыв все вещи, я с трудом нашла более-менее длинную юбку с неприличным разрезом почти до талии и блейзер, прикрывающий этот разрез. С Иваном не заладилось, и на сегодня эту тему я решила закрыть, однако салатом с огурчиками наесться невозможно. Значит, придется снова выходить.

Петра звать не стала, разложила на столе карты и проспекты со списком баров и ресторанов, выбрала суши-бар и отправилась туда с твердым намерением наесться до отвала. А потом, так и быть, вернусь к себе — досыпать. Измотали меня эти крутые горки с Иваном, да и подумать надо, чем завтра заняться, расписание составить. Эх, как бы узнать, чем Иван планирует заняться. Экскурсия? Бассейн? Спортзал? Петра подкупить, что ли?

С этими мыслями я добралась до суши-бара и застыла на пороге. Потом ущипнула себя за бедро и чуть не подпрыгнула от боли. Значит, не снится. А то уж думала, что уснула и в бар отправилась во сне. А там… Да, да, там уже сидел Иван, и аккурат напротив входа. То есть не только я его увидела, но и он меня.

Не знаю, какой ужас отобразился на моем лице, но волосы точно зашевелились. Нарочно не придумаешь! Я и в первый раз его не искала, только подумала, что неплохо было бы встретиться на нейтральной территории, а теперь и вовсе кошмар. Как убедить Ивана, что я его не преследую, если мы постоянно сталкиваемся нос к носу?

Иван, к слову, не сильно удивился. Наоборот, ехидно улыбнулся. «А что я говорил?» — читалось безошибочно. Я нервно сглотнула и сделала шаг назад. Поем в другом месте. Во всяком случае, попробую. Если Иван тут, то он не может быть где-то еще.

Я развернулась, собираясь сбежать, и налетела на женщину с пластиковым стаканчиком в руках. И, конечно же, в очередной раз «удачно»! Хорошо, пластик не бьется, а разлившийся кофе никого не испачкал.

— Ох, простите…

Мне ответили короткой и экспрессивной тирадой на незнакомом языке. Правда, обошлось без скандала. Женщина удалилась, покачивая головой. Я вздохнула и оглянулась. Иван хохотал, практически сползя со стула, — громко, неприлично, заразительно. И не потому что сосед рассказал ему анекдот, рядом с ним за столиком никого не было. Иван смеялся надо мной. Я кисло улыбнулась ему в ответ. Да, да… День подходит к концу, а я все еще не исчерпала запас чудачеств. И почему именно сегодня?

Робко махнув рукой на прощание, я все же отправилась на поиски другого бара или ресторана.

— Алена! Алена, не уходите! — услышала я голос Ивана, едва отошла на несколько шагов.

Не может быть! Он меня зовет? Сам?!

Остановилась и обернулась. Иван уже догнал меня и теперь стоял рядом, широко улыбаясь.

— Не убегайте, — сказал он. — Там хватит места нам обоим.

— Да я уже боюсь находиться рядом с вами! — выпалила я. — Ведь не знала, куда вы пойдете, специально выбрала место подальше от того, первого. И мы снова встретились!

— Встретились, — согласился Иван. — Если бы я не видел выражение вашего лица, когда вы меня заметили, то подумал бы, что вы нарочно.

— Угу… — пробурчала я. — Обед с ужином проспала, и до сих пор поесть нормально не могу. Нужно мне нарочно за вами бегать!

— Ладно, ладно, я уже понял. Так, может, в ресторан?

— Да, как раз собиралась…

— Я приглашаю.

— Эм-м-м… — Я недоверчиво на него посмотрела. — Вы не хотели даже кофе со мной выпить.

— Передумал, — пожал он плечами. — Да и любопытно, перестанете ли вы меня преследовать, если я перестану от вас бегать.

Возмутиться не получилось. Я только гневно взглянула на Ивана и тут же поняла, что он шутит. В его прекрасных глазах словно плясали веселые чертики. И я с облегчением рассмеялась.

Глава 7

Иван выбрал дорогой французский ресторан. Я не спорила, потому что, во-первых, он пригласил, во-вторых, боялась его спугнуть. Не время для капризов, когда рыбка на крючке. Правда, меня не покидало ощущение, что это я у него на крючке, а не наоборот.

Чувствовала себя неуютно: не привыкла, когда вокруг столько пафосных людей. Дамы сверкали бриллиантами, мужчины небрежно демонстрировали золотые «ролексы». Да и, как говорится, черт бы с ними, в нашу сторону никто не смотрел, но отчего-то все время казалось, что я ошиблась дверью. И меню — исключительно на французском языке. Я, конечно, могу догадаться, что Soupe — это суп, Salade — салат, а Dessert — десерт, но Velouté de légumes, к примеру, это что? Мои познания во французских блюдах ограничивались несколькими наименованиями: луковый суп, буйабес, рататуй, нисуаз и фуагра. Да, еще круассаны и багеты. И, кажется, картофель фри — это тоже изобретение французов, а не американцев, как многие думают.

— Выбрали что-нибудь? — поинтересовался Иван.

— Что-нибудь на ваш вкус. — Я отложила меню. — Только никаких морепродуктов и улиток. И лягушачьих лапок.

Хорошо быть девушкой, всегда можно свалить выбор на мужчину. Пусть он и объясняется с официантом.

— Вина?

— Нет, — содрогнулась я. — Воздержусь.

— Немного? За знакомство. Шампанского?

Если подумать, то та бутылка давно выветрилась. И если немного, да еще настоящего шампанского, а не игристого «советского»… И не на голодный желудок. Иван так на меня смотрел, что я не смогла отказаться.

— Если только за знакомство.

Иван заказал coq au vin — петуха в вине. Пока ждали основное блюдо, съели по легкой закуске, в которой я определила кресс-салат, сельдерей, латук, яблоки и грецкие орехи. И заправка вкусная, кажется, с горчицей.

Разговор не клеился. Иван не спускал с меня глаз, но его взгляд скорее пугал, чем радовал. Любопытство — само собой, но не то, что заставляет женское сердце биться сильнее. Любопытство полицейского на допросе — да-да. Как будто я преступница, а он пытается поймать меня на лжи. Правда, при этом никаких вопросов не задает.

Я пыталась задавать вопросы, но получалось плохо. Постоянно приходилось себя контролировать, чтобы не ляпнуть: «А вы женаты?» Кольца на безымянном пальце не было. Это ни о чем не говорит, если он изменял жене, то, конечно же, снимал «улику».

— Вы путешествуете один?

— Да.

— А какие планы на завтра?

— Не знаю. Завтра решу.

Принесли шампанское в ведерке со льдом.

— Может, на брудершафт?

— Если только для того, чтобы перейти на «ты», без всех этих… поцелуев.

— Почему? — растерялась я.

— Не хочу с вами целоваться, — грубовато ответил Иван.

Я уткнулась в тарелку, вспыхнув от обиды. Можно подумать, я его после поцелуя жениться заставлю. Хам!

— Простите, — неожиданно извинился он. — Я бываю резок. Согласитесь, мы мало знакомы.

— Вы правы, — процедила я, изображая легкую улыбку.

И отпила шампанского, не чокаясь и отказавшись от «брудершафтов».

Зачем Иван пригласил меня в ресторан, я поняла, когда допила бокал шампанского. Напоить, в надежде, что я выболтаю все, что ему интересно, — вот его коварный план.

— Алена, а почему вы путешествуете одна?

— Устала от светской жизни, — брякнула я. — Коктейли, фуршеты, салоны, клубы… Скучно. Захотелось свежих впечатлений.

— Вы замужем?

— Нет, конечно. — Я продемонстрировала ему пальцы на правой руке. — А вы?

— Значит, дочь богатых родителей?

Он проигнорировал мой вопрос.

— Да. Мой папа — нефтяной магнат.

И куда меня несет? Алена, остановись!

— И живете на Рублевке?

— В собственном поместье.

Я с увлечением описывала жизнь светской львицы, на ходу придумывая все новые подробности. Иван слушал, кивал, а потом вдруг произнес:

— Хватит врать.

— Э-э-э…

Я чуть не поперхнулась кусочком курятины. Кстати, вкусный этот «винный петух». Хотя, наверняка, из замороженной куриной грудки, не бегают же на лайнере живые петухи.

— Мне, конечно, можно рассказать историю из гламурных книг Оксаны Робски, в надежде навешать лапшу на уши, но есть и объективные критерии.

— Робски? — переспросила я.

— Или еще какой-нибудь дамочки, — отрезал Иван. — Они все на одно лицо.

— А в чем вы меня, собственно, обвиняете? — задрала я нос.

Врагу не сдается наш гордый «Варяг»! Буду отпираться до последнего! Ох, как же я не подумала, что у мужа Ядвиги есть основания не доверять жене? Если он за ней следил? Если знает, что я — засланный казачок?

— Да врешь ты все. — Иван с легкостью перешел на «ты». — Либо кредит в банке взяла, чтобы шикануть, либо выиграла путевку в круиз.

— А-а-а… — выдохнула я.

Похоже, меня подозревают, но в ином.

— Ведешь ты себя неестественно для богатой, — пояснил Иван. — То вещи постирать предлагаешь, то не знаешь, как войти в номер, если карту забыла внутри. Да и здесь я за тобой понаблюдал, ты явно впервые в таком месте.

Надо же, Шерлок Холмс выискался!

— Не хотела, чтобы ты посчитал меня охотницей за богатым мужчиной, — скромно потупилась я. — Прости.

Иван торжествующе ухмыльнулся и сложил на груди руки, откинувшись на спинку стула.

— А ты она и есть, — заключил он.

— Нет! Конечно, нет! Если хочешь, я могу сама оплатить свой обед. И твой тоже!

Я зло кинула на стол салфетку и оглянулась в поисках официанта. Упс… Кажется, я перебрала с децибелами, на нас оглядывались.

— Алена, успокойся. — Иван накрыл мою руку своей. — А что мне думать? Ты выдаешь себя за светскую львицу и проходу мне не даешь.

— Это все случайно… — дрожащим голосом ответила я. — Не специально.

— И Тамару ты не знаешь?

— Ка…какую Тамару?

Еще немного — и я расплачусь. Не перебор ли для одного дня?

Рядом со столиком возник официант. Я полезла в сумочку за круизной картой, здесь все расходы записывались на нее, но Иван меня опередил.

— Десерт закажем в другом месте, — сказал он, поднимаясь. — Пойдем.

Еще одна странность, которой я не могла найти объяснения. Почему я слушаюсь Ивана? Дело вовсе не в том, что я на задании. Сейчас, когда он довел меня почти до слез, нет никакой необходимости тащиться следом. Наоборот, самое время показать характер, хоть чем-то его зацепить. А вот, пожалуйста! Покорно иду, периодически хлюпая носом.

Меня к нему тянет. Если бы он не был женат, я попробовала бы соблазнить его всерьез. Что со мной происходит? Сейчас я чувствую запах его парфюма — что-то терпкое, с горчинкой. Может, он какими-нибудь феромонами пользуется? Мне кажется, что в его объятиях очень уютно.

Это наваждение. Я пьяна. Снова пьяна.

У меня задание, и я все равно его трахну. Даже если придется привязать его к кровати.

Алена, это не ты. Что с тобой происходит?

Иван привел меня на крышу. На открытом воздухе холодно, но нам выдали теплые пледы.

— Мы ненадолго, не успеем замерзнуть, — сказал Иван. — Кофе? Пирожное?

— Кофе, — согласилась я.

— Расскажи, как ты здесь очутилась, — попросил Иван, когда нам принесли заказ.

Я обхватила ладонями горячую чашку. Давно стемнело, и над морем раскинулось потрясающе красивое звездное небо. Сказать правду? Это невозможно.

— Я должна была с подругой путешествовать. Она меня пригласила. У подруги муж богатый, он нам эту поездку оплатил. Сам не смог, а, может, не захотел, любовницу себе нашел.

Я посмотрела на Ивана, но он ничуть не смутился.

— Подруга заболела, не смогла поехать. А меня силком отправила. И я действительно не светская львица. Допрос окончен?

Кажется, эта версия Ивана удовлетворила.

— А кто ты? — поинтересовался он. — Кем работаешь?

— Угадай, — прищурилась я. Первая буква моей профессии — «б», последняя — мягкий знак.

Иван поперхнулся кофе.

— Вот все вы об одном думаете, — злорадно усмехнулась я. — И что, других версий нет?

Он пробурчал что-то неразборчивое.

— Расслабься, я — библиотекарь.

— П-прости.

Иван снова булькнул кофе и рассмеялся:

— Надо же, слышал когда-то такой анекдот, а сам повелся.

— Теперь твоя очередь.

— Моя?

— Да, рассказать о себе, — кивнула я. — Владелец заводов, газет, пароходов?

— Гейм-дизайнер.

— О… Не знала, что гейм-дизайнеры столько зарабатывают, — съязвила я, не удержавшись.

— На жизнь хватает. — Иван отставил пустую чашку. — Не замерзла?

— Немного.

— Поездку я случайно выиграл, с пакетом «все включено».

— А-а-а…

Мда, меня во лжи уличает, а сам тот еще врун. Выиграл он… гейм-дизайнер…

Ладно, я его на чистую воду выводить не буду, не в моих это интересах.

— Пойдем, а то простудишься.

А у меня порошки Ядвигины есть. Заботливый какой, надо же!

Иван проводил меня до сьюта.

— Собираюсь завтра прогуляться по Марселю, после обеда. Не хочешь составить мне компанию?

— Я? — И не пыталась скрыть изумление.

— Не хочешь, как…

— Хочу, — перебила я Ивана. — Просто неожиданно. Мне казалось, ты меня ненавидишь.

— Глупости. Мне не нравилось, что ты меня преследуешь.

— Я не преследовала!

— Да понял уже, понял. Потому и приглашаю. Ты такая… — он вздохнул, — беспомощная.

Это он мне комплимент сказал или гадость?

Я так устала, что не было сил обижаться.

— Только я по магазинам не пойду, — предупредил он.

— Ненавижу шопинг, — сообщила я.

Он недоверчиво хмыкнул.

— Ладно, спокойной ночи, Алена. Я зайду за тобой в три.

— Приятных снов, Иван.

С ума сойти! Мне все-таки кое-что удалось! На радостях прошлась по комнате, вальсируя с воображаемым партнером, потом заряд кофе закончился — и я рухнула спать.

Глава 8

«Нас утро встречает прохладой,

Нас ветром встречает река.

Кудрявая, что ж ты не рада

Веселому пенью гудка».

— Папа, выключи радио… — простонала я сквозь сон.

Ответом мне был долгий пароходный гудок. Я ошалело села на кровати и потрясла головой. Какой папа? Я же на лайнере. А песня мне приснилась, что ли? Посмотрела на часы и со стоном рухнула на подушку. Восемь утра! Спа-а-ать…

Странное дело, когда надо собираться на работу, отрубаешься мгновенно, стоит только позволить себе полежать «ну еще пять минуток». А когда можно позволить себе лишние пару часиков — сна ни в одном глазу.

Гудок — вполне объяснимо, это мы уже в порту Марселя. Я перебрала в памяти события вчерашнего дня, порадовалась предстоящей прогулке с Иваном и решила, чем мне занять время до обеда. Тренажерный зал, бассейн, салон красоты и местные магазины, в которых непременно найдется что-нибудь приличное. Не могу носить «не свою» одежду, мне в ней неуютно.

Личный стюард — это великолепно. Петр за десять минут составил мне расписание и выдал распечатку со всеми «адресами». И кого я увидела, едва включила беговую дорожку? Правильно, Ивана!

Сегодня он не мог обвинить меня в том, что я его преследую. Я пришла в тренажерный зал раньше, но мы все же посмеялись над очередным совпадением, пожелав друг другу доброго утра.

К счастью, я не новичок в фитнесе, подруга Катя многому научила, да и тренируюсь я регулярно. Поэтому отказалась от услуг инструктора и просто выполняла обычную программу, рассчитанную на час. И с любопытством поглядывала на Ивана.

Не раз наблюдала картину, когда мужчины, придя в тренажерный зал, распускают павлиний хвост. Попросту говоря, выпендриваются перед девушками, картинно и жеманно выполняя упражнения. Иван оказался не таким, что радовало. Он тоже работал без инструктора и четко и уверенно выполнял упражнения.

Я закончила раньше него и ушла в бассейн, где полчаса рассекала по дорожке собственным стилем — руками я работала в стиле «брасс», а ногами — в стиле «кроль». Кому какое дело, как я плаваю? Не тону, и замечательно.

Иван в бассейне не появился, и мне, честно говоря, даже взгрустнулось. Привыкла уже постоянно с ним сталкиваться.

Зато очередной сюрприз ждал в ресторане, куда я пришла завтракать. Прошлым вечером мы с Иваном питались за свой счет, а вообще за каждым гостем было закреплено место для завтрака, обеда и ужина, которые проходили в определенные часы. Так вот, когда стюард привел меня к столику, там уже завтракал Иван.

Бинго!

— Алена, от тебя ни спрятаться, ни скрыться, — произнес Иван без тени улыбки.

И я купилась — от обиды даже дыхание перехватило. Да что ж это, нарочно, что ли? Стюард ждал, отодвинув для меня стул.

— Простите, вы можете посадить меня за другой столик? — спросила я, отворачиваясь от Ивана.

У стюарда отчего-то глаза на лоб полезли, но уставился он не на меня, а на Ивана.

— Девушка шутит, — услышала я голос Ивана. — Алена, не дури, присядь.

Я опустилась на стул, потому что не хотела устраивать скандал. На нас уже смотрели, в зале полно людей. Стюард отошел за моим завтраком, я еще накануне выбрала, что буду есть из предложенного меню, а Иван неожиданно накрыл своей рукой мою.

— Алена, прости. Я пошутил.

— После вчерашнего это уже не шутка, а мем, — кисло ответила я. — А я обрадовалась, что мы и здесь будем соседями. Давай пересядем, пока не поздно.

— Поздно, — заявил Иван. — Это я попросил, чтобы нас посадили вместе.

Вот так поворот!

— Зачем? — вырвалось у меня. — Я же тебе и так… надоела.

— Я этого не говорил. Мы и так постоянно сталкиваемся. И если бы ты мне надоела, я не приглашал бы тебя на прогулку.

Этот мужчина определенно мог из меня веревки вить. Он словно улыбался глазами — тепло и нежно. О черт! Я понимала Ядвигу.

И не должна забывать, что это не мой мужчина, и никогда не будет моим. По-настоящему — никогда.

— Эм… ну… хорошо.

Я сделала вид, что позволила себя уговорить, хотя внутри все пело от радости. Иван сделал еще один шаг навстречу!

Принесли мой завтрак. Я потянулась за сливками — заказала эспрессо, но пить его в чистом виде не могла. Вместо сливок из носика потекла густая творожистая масса и шлепнулась в кофе, расплескивая его по столу.

— Ничего себе, — пробормотала я, попробовав сливки на вкус, — вроде приличное место, а продукт скисший.

— Не может быть, — не поверил Иван, оторвавшись от омлета с ветчиной и овощами. — Я только что добавлял сливки в кофе, буквально за минуту до твоего прихода. Они точно были свежими.

— Прекра-а-асно… — протянула я. — От меня сливки киснут. Какая прелесть!

— Может, стюард поменял, а мы и не заметили, — предположил Иван.

Он подозвал стюарда и быстро решил вопрос со сливками. Нам принесли свежие, и кофе мне заменили. Я с опаской попробовала йогурт, но он показался мне вкусными неиспорченным. Может, и правда, не заметили.

— Какие планы до обеда? — поинтересовался Иван, приканчивая свой омлет.

— Не-е-ет… — протянула я и хихикнула. — Там, куда я собираюсь, мы точно не столкнемся.

— Уверена? — Он скептически приподнял бровь.

— Да, если ты не записан на маникюр.

— А-а-а! — Он хохотнул. — Точно не пересечемся. Я на скалодром. И не опаздывай на обед, я ждать не буду.

— Есть, сэр, — ответила я, улыбнувшись.

— Хотя… — Иван закатил глаза, но все же продолжил: — Дай мне свой номер телефона, что ли. Я ж теперь переживать буду, вдруг вляпаешься куда, с твоими-то талантами.

Мне что, опять обидеться? Или обрадоваться, что у меня номер телефона попросили? Ядвига обеспечила меня ВИП-картой с безлимиткой, звонки не разорят. Иван переживать будет, надо же.

— Да как-то и без заботы дожила до своих-то годов, — неловко пошутила я. — А на лайнере какая-то чертовщина твориться.

— Ты на лайнере, — напомнил Иван. — И я о тебе позабочусь, раз уж… так получилось.

— А-а-а… Ты ответственен за тех, кого приручил?

И чего меня несет? Я радоваться должна, у Ивана появился ко мне интерес. А ведь обидно, он, и в правду, относится ко мне, как к забавной зверушке. Вроде как напоил молоком бездомного котенка, который плакал под дверью, а теперь не может его выгнать обратно в подъезд. Просто жалко, но кот ему не нужен.

— Теперь я навязываюсь, да? — усмехнулся Иван. — Ладно, Аля, прости.

«Аля» резанула по живому. Алькой меня звал старший брат, переделав мое имя на свой манер. Из глаз брызнули слезы.

— Что с тобой?

Иван, который уже встал, собираясь уходить, снова опустился на стул.

— Я тебя обидел? — спросил он растерянно.

— Нет. Нет-нет, — я замотала головой, хватая салфетки. — Это… Ты сказал… Аля.

Что толку придумывать причину слез? Пусть знает правду, он уже и так уверен, что я — чокнутая.

— Нельзя было? — уточнил он.

— Не в этом дело. Так меня называл только один человек, очень давно… Я заплакала, потому что он…

Я комкала в руках салфетку. Эта боль никогда не пройдет, она — навсегда.

— Он был тебе дорог, — закончил за меня Иван.

— Да… Да, очень.

— Извини. Проводить тебя?

Мне показалось, Иван помрачнел. Потому что не любил женских слез? Или потому что я грузила его тем, что его не касалось? Рыдать в ресторане как-то стыдно, но слезы все еще душили. К черту красоту…

— Да, пожалуйста, — попросила я. — До номера… сьюта…

Мы шли молча, и только у двери я повернулась к Ивану и сказала:

— Это мой брат. Мой старший брат звал меня Алькой. Он погиб, уже давно.

Я потянулась к сумочке, чтобы вытащить карту, но Иван не позволил. Совершенно неожиданно он обнял меня, как будто накрыл собой, а я всхлипнула и затряслась в рыданиях, прижимаясь щекой к его плечу.

Глава 9

Мы все же зашли в сьют, но не в мой, а в его. Иван усадил меня на диван, принес стакан воды и пачку бумажных платков.

— Прости… Это как-то случайно… — пробормотала я, вытирая слезы.

Он кивнул. Как понять, что у него на уме, когда он так серьезен?

— Я пойду…

— Куда? — Тут же вскинулся он. И махнул рукой, помрачнев: — Да, я обещал не навязываться, извини.

— К себе. Ты не навязываешься. — Я достала смартфон. — Какой у тебя номер?

Он продиктовал цифры, я набрала их и нажала вызов. Заиграла музыка Эдвина Мартона — Ice Symphony, и я машинально посмотрела на экран своего смартфона. Ничего подобного, звонили не мне. Я уставилась на Ивана.

— Да, определился, — сказал он, отклоняя вызов. — Эм… А почему ты так на меня смотришь?

— Набери, — попросила я.

— Зачем?

— Набери.

Он шумно вздохнул, но послушался. Через несколько секунд мы наслаждались «Симфонией льда», которую теперь исполнял мой смартфон. Мартон, конечно, известный композитор и скрипач, но его мелодии не звучат из каждого утюга. А «Симфония льда» — не «Зима», под которую танцевал Плющенко на Олимпиаде.

— Боюсь заглядывать в твой плейлист, — пошутил Иван. — Неужели скрипка?

— Угадал, — фыркнула я. — Ладно, не буду мешать. Ты на скалодром собирался.

— Погоди… — Он снова меня остановил. — Ты останешься в сьюте? Не пойдешь, куда хотела?

— Н-нет… Нет желания. Скажу стюарду, пусть отменит запись. Полежу, посмотрю телек.

— Этим можно дома заниматься, — отрезал Иван. — Пойдем со мной.

— На скалодром? Я не умею.

— Посидишь, посмотришь. Может, захочешь попробовать.

Алена, соглашайся! Тебе уже и делать ничего не надо, только добить мужика, да в койку упасть.

От этой мысли стало горько. Мне все чаще приходилось напоминать себе, что я обманываю Ивана ради родителей. Если бы он сопротивлялся, если бы рядом с ним находилась какая-нибудь женщина, мне было бы легче. Но он казался порядочным человеком, совершенно не напоминал бабника, и относился ко мне по-доброму. А я вела себя, как проститутка.

— У меня еще одно дело есть, — сказала я. — Надо купить что-нибудь из одежды.

— С твоими вещами что-то случилось? — хмыкнул Иван.

— М-м-м… Вроде, да. Они не мои.

— Это как?

— Я говорила, что с подругой собиралась в круиз. — Снова пришлось врать. — А она в самый последний момент заболела. Я уже к ней ночевать приехала, с вещами, чтобы вместе потом в аэропорт ехать. В общем, мы чемоданы перепутали. Или она мне свой специально подсунула. У нас размер одинаковый.

— Так это ее вещи? — зачем-то уточнил Иван.

— Да. Мне в них неуютно. Хочу купить джинсы и пару кофточек.

— В городе дешевле.

Ох, как благородно. А я помню, что по магазинам он ходить не хочет.

— Нет, мне к прогулке надо. Иначе придется идти в чужом.

Кажется, я сделала все, чтобы Иван оставил меня в покое хоть на пару часов. Мне так хотелось остаться с ним, что в животе образовался сладкий тугой узел. Но ведь он чужой муж! А я… я привязываюсь к нему…

Если он переспит со мной — он предатель. Если нет, я останусь без денег и по уши в долгах. Ах, почему мы просто не встретились где-то в Москве? И чтобы он был свободен…

— Значит, идем на скалодром, потом — по магазинам. Пообедаем, и на прогулку.

Мужчина решил — мужчина сделал. Иван больше не слушал моих отговорок, позволил только зайти к себе, чтобы умыться и переодеться. Кажется, ему действительно спокойнее, когда я рядом. Удивительно, но это чувствовалось. И где тот суровый мужчина, который не соглашался даже на чашку кофе? Теперь он держал меня за руку, как будто я могла исчезнуть. Так мило!

— Алена, может, попробуешь? — спросил он, надевая экипировку. — Я видел тебя в тренажерке, у тебя хорошие мышцы, ты гибкая.

Столько комплементов сразу? А приятно, когда мужчине нравится твое тело не в горизонтальном положении.

— Не-а… — протянула я, поглядывая на стену с уступами. — Посмотрю.

Иван все же уболтал меня на одну попытку. А я, глупая, поверила, что не так это и сложно, насмотревшись, как легко он прыгает по стене. Он сам подобрал мне скальники — специальную обувь, — сам закрепил все ремни, проверил страховку. Каким образом он договорился с инструктором? Впрочем, меня больше волновало, как я справлюсь с простым, казалось бы, заданием.

— Не бойся, это легкий участок, детский, — шепнул он мне, подсаживая на стену. — Расслабься. Ставь сюда ногу, сгибай, подтягивайся, а теперь выпрямись. Следующий уступ в стороне.

Детский? Мама дорогая! Без Ивана я с позором слетела бы уже со второго уступа. Что за увлечение — лазить по стенам, как мартышка!

Он поднимался рядом, подсказывая, придерживая, успокаивая. Я пыхтела и не сдавалась. И все же, несмотря на неплохую физическую подготовку, я чувствовала себя, как выжатый лимон, когда приземлилась на пол.

— Понравилось? — спросил Иван.

— Занятно. Но я лучше буду смотреть, как ты это делаешь, — вырвалось у меня.

Я буду смотреть? Ну да, пока мы в круизе. Если он еще раз придет сюда. А сказала так, как будто собиралась ходить с ним на тренировки. Впрочем, Иван не заметил моего смятения.

— А я неожиданно увлекся, — сообщил он, помогая мне снять ремни и обувь. — Работа сидячая, в тренажерке скучно, по совету приятеля попробовал — и втянулся. Может, и тебе полезно было бы? Ты на работе мало двигаешься.

— Кто? Я? — Мне не удалось сдержать смех. — Ох, Иван, извини. Это ты мало знаешь о работе библиотекаря. Мне порой за день присесть некогда. Даже на выдаче набегаешься, а уж когда мероприятия разные… Встречи, клубы, квесты, мастер-классы…

— Ого… — протянул он.

— Ага, — согласилась я.

Мы медленно возвращались к себе, чтобы принять душ.

— На тебя все мужчины пялятся, — вдруг пожаловался Иван.

— Чего? — опешила я. — Где?

— Да везде. И в тренажерке, и в ресторане, и на скалодроме. И даже тут, вон, смотри.

— Я не замечаю… А тебе это неприятно?

Всегда терялась, когда сталкивалась с ревностью. Может, потому что сама не ревновала? Так и не любила толком, только думала, что люблю. Зачем Иван сказал мне о мужчинах? И что мне теперь делать? Купить хиджаб?

— Мне лестно, — неожиданно ответил Иван. — Девушка, на которую все обращают внимание, идет рядом со мной.

Я смутилась и отвернулась, вместо того, чтобы обрадоваться комплименту.

— Тебе неприятно, что ты мне нравишься?

Да, чего у Ивана не отнимешь, так это умения бить под дых своей прямолинейностью.

— Мне неприятна ревность, — пояснила я. — Тем более, повода нет. И я не твоя девушка.

— Ну… тут ты права, — признал он.

Кто бы еще объяснил, почему он засиял от радости, как солнышко. Счастлив, что я не его девушка? Так у него жена есть.

Едва войдя к себе, я выскочила обратно в коридор и постучала в дверь к Ивану.

— Что опять?

О, он даже не удивился!

— Там… у меня кто-то есть… внутри…

Я на самом деле испугалась, когда увидела на столе початую бутылку вина, перевернутый бокал и огрызок яблока. Кто пил вино и жрал яблоки, пока меня не было? Может, он еще там? Может, меня вообще ограбили?!

Иван понял меня с полуслова, велел оставаться в его сьюте, а сам пошел на разведку. Он быстро вернулся, сообщил, что никого нет и что надо идти туда и проверить, не пропали ли вещи. Петра он уже вызвал.

Расследование получилось безрезультатным. Вроде бы ко мне никто не заходил, разве что через балкон. Я утверждала, что он закрыт, но оказалось, что нет. А в чем смысл такой шутки, вообще никто не объяснил. Ничего из вещей не пропало. Служба безопасности обещала просмотреть видео с камер, а мы с Иваном все же отправились на палубу, где располагались магазины. После того, как приняли душ, каждый в своем номере, разумеется.

Мне было не по себе. Теперь я не чувствовала себя в безопасности. Хорошо, что ничего не украли, но лучше бы кто-то из персонала признался, что пьянствовал у меня в гостиной. Мне стало бы спокойнее.

Иван, видимо, заметив, что я нервничаю, предложил выпить по чашечке кофе или чаю. Я согласилась, но в кафе поняла, что просто хочу пить, и попросила воды сольдом. Иван взял эспрессо.

— Аленка, горло не застудишь? — спросил он шутливо.

— Может, ты и прав, — согласилась я, рассматривая глыбы льда в стакане. — Надо было обычную воду заказать.

Внутри плескалось раздражение, даже злость. И почему со мной вечно что-нибудь случается?

Воду я отпила осторожно, решив греть во рту. Это меня и спасло от ожога, потому что вода вдруг забурлила, от нее пошел пар, а стекло нагрелось. То есть я чуть не отпила кипяток. Лед таял на глазах.

Я вскрикнула и выронила стакан. К счастью, он упал на барную стойку, и вода выплеснулась не на меня, а в противоположную сторону. И бармен стоял далеко.

— Что случилось?!

Иван не видел, как закипела вода, он как раз отвернулся, чтобы взять сахар. Я представила, что будет, если я скажу ему еще и о кипятке в стакане со льдом, и соврала:

— Не удержала в руках.

А сама потрогала пальцем воду на стойке — холодная. Может, мне к психотерапевту пора? Или уже к психиатру?

Я извинилась перед барменом и попросила сок. Пила с опаской, но на этот раз обошлось без чертовщины.

По магазинам на лайнере ходят только отпетые шопоголики. Так мне казалось. Я бегло осматривала вешалки и выбирала то, что мне нужно, не обращая внимания на соблазнительные предложения консультантов. У них такая работа, а мне не нравилось мерить все подряд. Иван не вмешивался, стоял в сторонке, кивал или морщился, если я спрашивала его мнения о той или иной вещи. И нес мои пакеты, конечно же.

Джинсами и парой кофточек не обошлось. Я купила джинсы и мягкие шерстяные брюки, несколько водолазок, свитер и пуловер, а еще платье — не откровенное и вульгарное, а по собственному вкусу. И так, по мелочи — платки, шарфы. Ядвига велела ни в чем себе не отказывать. И я «заедала» чувство вины покупками.

Видимо, ради разнообразия, обед прошел спокойно, и на прогулку мы отправились вполне довольные друг другом.

Глава 10

С погодой нам повезло: море было спокойным, небо ясным, день солнечным. Иван настоял, чтобы я надела самые теплые вещи, и я ни разу не пожалела, что послушалась. Ветер с моря все равно ощущался — холодный и «злой», он морозил щеки, но до костей не пробирал, спасибо пуховичку. И, конечно же, Ивану.

Едва ступив на берег, я подумала, что будь я одна — вернулась бы на лайнер. Мы с девочками не планировали посещение Марселя, и я ничего толком не знала об этом городе. Туристические «зазывалы» доверия не внушали. А Иван просто взял меня за руку и уверенно куда-то повел.

— У нас не очень много времени, — сказал он, — но и цели бегать по городу, чтобы просто все увидеть нет. Верно?

— Ага, — согласилась я. — А какой план?

— Сядем на метро, поедем в старую часть города.

Сядем на метро? Как обыденно это прозвучало! Я глупо захихикала. Больше Иван ничего не рассказал, и я не стала спрашивать. Кажется, ему хочется меня удивлять, а, может, он еще сам не определился с маршрутом.

Мы спустились в подземку, и Иван купил два билета на 24 часа. В Москве такого нет — по этому билету можно безлимитно пользоваться любым общественным транспортом в течение суток. А вообще… метро как метро. У нас красивее.

Старый порт, куда привез меня Иван, оглушил шумом и запахом рыбы. Толпа людей, но местных и туристов легко различить. Местные спешат по делам, туристы глазеют. Мы с Иваном остановились и какое-то время просто рассматривали все вокруг — причалы с яхтами и катерами, красивые здания. Потом прошлись до мэрии, полюбовались на форт Сен-Жан, крепость-«ворота» старого порта, на суровые камни форта Сен-Никола — это уже на берегу, напротив крепости, нащелкали друг друга на фотоаппарат, который прихватил с собой Иван, и отправились на автобусную остановку.

И правда, быть в Марселе и не подняться на самую высокую точку холма — преступление. Автобус довез нас почти до самой базилики Нотр-Дам-де-ля-Гард, осталось лишь подняться по ступеням лестницы.

Базилика мне понравилась — лаконичная снаружи, со статуей девы Марии на колокольне, а внутри яркая, бело-красно-золотая. Иван рассказал мне, почему под сводами висят гирлянды маленьких кораблей. По традиции любой, кто прибыл в порт Марселя, может заказать модель своего корабля и повесить в базилике, на удачу. Мы с Иваном, посмеиваясь, решили, что не будем заказывать модель лайнера, тем более, мы пришли на нем не в старый порт.

Со смотровой площадки открылся потрясающий вид на город. Я только попискивала от восторга и жалась к Ивану, потому что побаивалась высоты. Из-за ясной погоды видны были и Фриульские острова, и горы на горизонте за городом. И, конечно, Иван снова щелкал камерой, иногда передавал ее мне, да и селфи вдвоем мы тоже умудрились сделать.

А потом вернулись в старый порт и оттуда отправились… в замок Иф! Да, тот самый, описанный Дюма в романе «Графе Монте-Кристо», и не только там. Мы сели на кораблик с говорящим названием «Эдмон Дантес», и меньше чем через полчаса высалились на островок. К замку поднимались по крутой дороге, потом по винтовой лестнице.

Смотреть тут особо нечего: Дантес, аббат Фариа и Железная маска — выдуманные персонажи, и камеры им тут «выделили» ради туристов. Но все же атмосферой мы прониклись, она и сейчас тут суровая, мрачная. И на смотровую площадку залезли, ради красивых видов.

Здесь очень холодно, от сильного ветра можно спрятаться только в камерах тюрьмы.

Когда вернулись в порт, я уже порядком устала, но Иван запланировал еще и ужин в рыбном ресторанчике. Правда, сначала он поинтересовался, нет ли у меня аллергии на рыбу. А я не сразу вспомнила, что накануне отказалась от рыбных блюд в ресторане на лайнере.

— Да люблю я рыбу, — призналась я, улыбаясь, — морепродукты только не очень. И не умею правильно ее есть, по этикету.

К счастью, здесь никто не ждал от нас великосветского поведения, а запеченная на углях свежевыловленная рыба — это нечто божественное!

На обратном пути я даже задремала… на Иване. Свободных мест в метро не было, ехали стоя, у меня слипались глаза от усталости. А когда мы подъехали к нужной станции, и Иван меня разбудил, обнаружила, что привалилась к нему боком, да еще и уютно устроилась в кольце его рук.

— День получился насыщенным, — сказал он.

— Ага, — согласилась я, смакуя его запах.

Мне нравилось, как он пахнет после прогулки — морем и рыбой, ветром и солнцем. И я ни за что не отстранилась бы, если бы не нужно было выходить.

Снова больно кольнула мысль о том, что он чужой муж.

— Ужинать не пойдем? — спросил Иван на пути к лайнеру.

— Не-е-ет… — протянула я и засмеялась. — Может, по чашечке кофе, попозже?

— Или коктейль?

— Или коктейль, — согласилась я.

— А потанцевать? Здесь есть что-то вроде клуба.

— Не-е-ет… Не хочется.

— Тогда в кино?

— Да. Кино — хорошая идея.

На пороге своего номера я замешкалась — страшно входить, вдруг там опять беспорядок?

— Хочешь, проверю? — предложил Иван, тут же сообразив, отчего я топчусь у двери.

Я смущенно кивнула.

Номер сиял чистотой, на столе мы обнаружили бутылку дорогого шампанского и огромную вазу с клубникой. И записку с извинениями от директора круиза.

— Нашли нарушителя? — предположил Иван.

— Наверное. Они же записи с камер смотрели.

— Открыть шампанское?

— Нет, будет еще повод.

— А клубника до повода не испортится? — пошутил он.

— Клубнику съедим. Угощайся.

— Я, пожалуй, к себе. Зайду, как узнаю насчет фильма. Отдыхай.

Мда… Наверное, надо было соглашаться на шампанское с клубникой. И задание выполнила бы уже сегодня вечером.

— Давай через полчаса. Я в душ схожу.

О чем я думала, соглашаясь на условия Ядвиги? О чем?!

Яростно намыливаясь гелем, я в сотый раз прокручивала в голове наш первый разговор. Может, она мне в порошок что-то подмешала? Как я могла согласиться так легко? Родители? Да, родители… Я должна о них заботиться. Если бы брат был жив, вдвоем легче…

Нет, история не знает сослагательного наклонения. Сама, все сама. Я должна сама. А что я могла сделать с профессией библиотекаря? И тут сама… виновата. Мне нравилась моя работа, только зарплата оставляла желать лучшего.

Пора перестать искать оправдания. В конце концов, у Ивана тоже рыльце в пушку. Он скрывает, что женат. И он не должен заботиться обо мне и приглашать на прогулки и в кино!

Интересно, какой фильм он предпочтет?

С муками выбора Иван явился ко мне.

— Наверное, ты хочешь посмотреть мелодраму?

— Я? Нет. — О, каких усилий мне стоило не захихикать. В чем-то все мужчины предсказуемы. — Комедия или приключения подойдут.

Мы сошлись на седьмом эпизоде «Звездных войн».

Вечер прошел замечательно: кино на большом экране, мягкий диван, огромное ведро попкорна, теплое плечо Ивана. Он не пытался поцеловать меня в темном кинозале, не позволил себе ничего лишнего, но все же я ощущала себя практически на свидании. А, может, просто давно не ходила в кино с мужчиной? Все с подругами.

После кино мы зашли в бар. Я заказала сладкий коктейль с капелькой ликера, Иван— «Маргариту». Поговорили о фильме, потом обсудили еще пару новинок этого года. Потом вернулись к себе.

— Встретимся завтра в тренажерке? — улыбнулся Иван.

— Если встану, — призналась я.

— Завтра Савона. Пойдешь в город?

— Если с тобой, то да.

Мы попрощались… но ненадолго. Вчера я не обращала внимания на шорохи и скрипы — мало ли, соседи, — а сегодня прислушивалась и пугалась. Дважды проверила балконную дверь, не выключила свет, и все равно не могла уснуть. В итоге оделась и поскреблась в сьют Ивана.

— За кипятильником? — пошутил он.

— Можно я у тебя переночую? — жалобно попросила я. — Мне страшно, там кто-то шуршит!

Он приподнял бровь, словно спрашивал: «Правда? Переночевать?»

— Я на диване лягу. Пожалуйста…

Иван молча отошел в сторону, позволяя мне войти.

Глава 11

Угрызений совести я не испытывала, и никаких «особенных» намерений у меня не было. Я устала и хотела спать, поэтому отправилась прямиком к дивану.

— Ложись на кровать, — предложил Иван. — Я на одной стороне сплю, а с другой и подушка нетронутая, и простыни.

— А ты? — нахмурилась я.

— А я лягу на диване, — терпеливо ответил он.

— Нет, я же напросилась, мне и на диван.

Я взяла подушку и уютно устроилась, завернувшись в плед.

— Как хорошо… — вырвалось у меня.

— Да? Чем же?

— Тихо. Никто не шуршит! И под надежной защитой.

Я зевнула и сладко причмокнула. Иван фыркнул и сел в кресло. Только теперь заметила, чем он занимался, когда я вломилась. Перед ним стоял открытый макбук с подключенной к нему камерой.

— Фотки перебрасываешь? — оживилась я. — А мне скинешь?

— Выбираю удачные. Но их еще обработать надо, это дома. Оставишь мне мейл, я тебе перешлю.

Ах, да, он же гейм-дизайнер, умеет работать с цифровыми снимками.

— Можно посмотреть?

Он кивнул, не отрываясь от экрана, и я, накинув плед на плечи, устроилась на подлокотнике кресла. Иван не стал демонстрировать мне фотографии, так и продолжал щелкать, просматривая их в ускоренном режиме.

— Мне ничего не разобрать, — пожаловалась я. — И зачем столько кадров одного и того же?

— Чтобы поймать самый правильный, — ответил он. — Живой.

— Это как?

Я уже привыкла, что у Ивана — ангельское терпение. И беззастенчиво этим пользовалась. И тут не ошиблась. Вместо того чтобы прогнать наглую девицу обратно на диван, а то и выставить из номера, он вывел на экран несколько очень похожих снимков. На первый взгляд — вообще один и тот же кадр.

— Вот, смотри. Только не спеши. Разве они одинаковые?

«А то как же!» — хотела произнести я, но сдержалась. Ладно, посмотрим… Иван фотографировал не только нас, несколько раз он доставал камеру и щелкал все подряд. На снимке — пожилая пара, мужчина и женщина, держатся за руки, смотрят на море. Я смотрела на их спины и размышляла, счастливы ли они. Всю жизнь прожили вместе или встретились после того, как вышли на пенсию? Есть ли у них дети и внуки, или дома их ждет собака или кот? Мне всегда были интересны люди и их судьбы. Это работа в библиотеке сделала меня такой. Или, наоборот, я стала библиотекарем, потому что… такая.

— Этот лучший. — Я уверенно ткнула пальцем в один из кадров. — Живой, как ты говоришь.

— Почему?

— Видимо, порыв ветра. Видишь, этот жест? Вернее, его начало. Мужчина хочет заслонить женщину, защитить. Наверное, он ее очень любит.

Иван не ответил, просто вывел на экран новые кадры. На них мужчина развернулся спиной к ветру и прижимал к себе женщину, пряча ее в своих объятиях. Я увидела их лица — они любили друг друга, никаких сомнений. А Иван — настоящий мастер, если сумел поймать такой момент.

— Видишь, это не так и сложно, — сказал он. — Ты с первого раза увидела, а у меня глаз наметанный, поэтому мне проще.

Иван — очень добрый человек. А ты, Аленушка, проститутка. Приперлась ночью в номер к чужому мужу.

— Ладно, я потом посмотрю. Устала очень, глаза слипаются, — сказала я и отправилась обратно на диван.

— Тебе свет не мешает?

— Нет. Спокойной ночи.

Я снова улеглась, на этот раз носом к спинке дивана. И непонятно, чего хотелось больше: чтобы Иван закрыл макбук и начал приставать или чтобы сидел со своими картинками. Повздыхав, я уснула, под мерное щелканье мышки и тихий стук клавиш.

— Алена… Аленушка…

Кто-то осторожно тряс меня за плечо. Не кто-то, а Иван. Точно!

— М-м-м? — Я сладко потянулась и открыла глаза. — Пора вставать?

— Если не хочешь пропустить завтрак, — немного виновато ответил он. — Я не стал тебя будить ради фитнеса, ты так сладко спала…

— А сам ходил?

— Конечно.

«Конечно». Безупречный мужчина. И чего на него Ядвига бочки катит? Я нагло заночевала у него в сьюте, а он пальцем не тронул, да еще сон оберегал.

— Спасибо. Я прекрасно выспалась. Эм… Я пойду?

Иван кивнул. Черт! И почему он с утра так шикарно выглядит? Свеж, бодр, красив и безупречно элегантен. А я, небось, пугало пугалом: волосы дыбом, зубы не чищены, глаза заспанные.

Я встала, аккуратно сложила плед. Хотела отнести подушку на кровать, но едва повернулась, попала прямо в объятия Ивана. Зубы не…

А ему было плевать. Я задохнулась от поцелуя — страстного и горячего. Даже не ожидала, что он, такой спокойный и невозмутимый, может так целоваться. О боже, какой же он тогда любовник? И хоть бы слово сказал! Поцеловал — и прижал к себе, шумно дыша мне в макушку. Дождался, пока я отдышусь. И…

— Пойдем, провожу тебя. Вдруг ночью кто-нибудь там безобразничал?

И все? Поцеловал девушку — и все?!

Я решила играть по его правилам. То есть сделала вид, что ничего необычного не произошло. Да меня каждый день так целуют! По утрам.

В моем сьюте было тихо и чисто.

— Спасибо, — снова сказала я. — Мне нужно время, чтобы собраться. Если торопишься…

— Я подожду.

И Иван уселся на диван. Отлично! А после того, как я напросилась на ночлег, выгнать его сейчас — немыслимо. Я забрала вещи из шкафа — одеться можно и в ванной, — и дрожащими руками заперла дверь. Как оказалась, к развитию отношений я не готова.

Иван сделал шаг навстречу. Ради этого я тут, осталось только расслабиться и получить удовольствие. И круглую сумму, которая решит наши семейные проблемы. А мне противно обманывать его! Противно!

Я не заметила, как расплакалась, пока стояла под хлесткими струями душа.

Но ведь Ядвига его больше не любит? Она хочет развестись, ей нужны только доказательства измены. Нужны ли Ивану ее деньги? У него хорошая работа, он не похож на альфонса. И вообще, тот ли это Иван?!

И как раньше такая простая мысль не приходила мне в голову? Есть же полные тезки. Может, Ядвига ошиблась? И ее муж живет в другом номере? И почему она ни разу мне не позвонила, кстати?

В дверь постучали.

— Аленка, у тебя все в порядке? — поинтересовался Иван.

— Да-да, скоро буду, — ответила я. — Не волнуйся, не утонула.

— Ты можешь, — фыркнули за дверью.

— Я — девушка многих талантов, — не осталась я в долгу.

Хоть бы Ядвига ошиблась! Тогда этот Иван — мой. Мы живем в одном городе, мы оба свободны. Я смогу рассказать ему все, и он мне поможет. Я чувствовала, что этот мужчина не из тех, кто бросают женщину в беде. Да что там чувствовала! Я это испытала на себе.

Все замечательно, но фен можно включить только в комнате.

— Я не виновата, тут так устроено, — заявила я, появляясь перед Иваном с мокрыми волосами. — Еще десять минут мучений, и пойдем завтракать.

— Хочешь, помогу? — неожиданно спросил он.

— Я не просто сушу, укладываю, — отказалась я.

— Я умею. У меня есть младшая сестра.

— А-а-а… Ну-у-у… Хорошо, попробуй.

Теперь понятно, почему он взял надо мной шефство. Младшая сестра, о которой он привык заботиться. Хм… Но ведь он с ней не целуется? По утрам.

Я не верила в безграничные умения старших братьев. Олег заботился обо мне, в силу своих возможностей и понятий: защищал, помогал с уроками, мог накормить и выгладить платье, но косички не заплетал, и чем старше я становилась, тем чаще повторял, что не разбирается в наших «девочковых проблемах». Я настроилась, что придется идти в ванную, смывать «укладку» и делать по-своему. Как будто бы я не знала Ивана целых два дня! Могла бы уже и привыкнуть.

Он не стал навязывать мне что-то новое — повторил то же самое, что делала я. Просто. Легко. Быстро.

— Иван, ты — волшебник? — растерянно спросила я, ни чуточки не шутя.

— Угодил? — улыбнулся он, уходя от ответа.

— Есть хоть что-то, что ты не умеешь?

Я подошла к нему, обняла за талию и слегка откинулась назад, чтобы видеть его глаза.

— Конечно, есть. Я не умею управлять самолетом. И лайнером тоже не умею. Я не разбираюсь в тайнах фондовой биржи. И операцию по пересадке сердца я не осилю. Ладно, каюсь. Даже аппендикс не удалю.

— Ладно, верю, — засмеялась я. — Завтракать пойдем?

На мгновение мы замерли. Вернее, время остановилось. Мы с Иваном смотрели друг на друга… как будто в первый раз. Его взгляд не ласкал, не обнажал, не выдавал желание, ничего такого. Спокойствие, уверенность, надежность и много-много света и тепла — вот что я чувствовала.

— Если я сейчас тебя поцелую, то уже не смогу остановиться, — внезапно сказал Иван.

Право выбора у меня? Замечательно. Что же ты, Алена, молчишь? Не тормози.

— Пойдем завтракать, — произнесла я, отстраняясь.

Я поговорю с Ядвигой. А потом все расскажу Ивану. Достану деньги другим способом. Да продам кольцо прабабки, в конце концов! Ну и что, что семейная реликвия? Оно мое, а благополучие моих родителей важнее какой-то древней побрякушки.

И почему эта светлая мысль не пришла мне в голову раньше?

— Какие планы на сегодня? — поинтересовалась я, уплетая йогурт.

— Ты что-нибудь планировала?

— Не-а. Ты же возьмешь меня с собой? Хотя бы в город.

В идеале — в сьют. Запереться, повесить табличку «Не беспокоить» и…

— На прогулку пойдем после завтрака. Савона — маленький город. Посмотрим Сикстинскую капеллу и крепость Примар, поедим пинассу. А во второй половине дня у нас экскурсия по лайнеру, и вечером — прием у капитана. Ты забыла?

— О-о-о… А-а-а… Да, забыла. А это обязательно?

— Это интересно, но необязательно. Тебе не хочется побывать там, куда не пускают туристов?

— Эм… Не очень, — призналась я. — Хотя любопытно. Ты пойдешь?

Иван кивнул.

— Тогда я тоже пойду. Кажется, там вечернее платье нужно?

— У тебя есть?

— Да, что-то такое видела…

Навряд ли Ядвига не позаботилась о вечернем платье. Хорошо бы остаться одной хоть на десять минут, пообщаться с ней.

После завтрака мы отправились к себе, чтобы одеться для прогулки. Я размышляла, под каким благовидным предлогом не пускать Ивана в свой сьют, и не замечала ничего вокруг. Поэтому испугалась, когда рядом с нами кто-то крикнул:

— Ванечка! А вот и ты!

Незнакомая мне девица модельной внешности, с белокурыми кудрями и ногами от ушей, радостно повизгивая, повисла на Иване, горячо прижимаясь к нему всем телом. Меня этим «цунами» отнесло в сторону.

— Вероника? — пробормотал Иван, безуспешно пытаясь отодрать от себя девицу. — Что ты тут делаешь?

— Как это что! — затараторила та. — Я же опоздала на самолет! Но я связалась с туристической компанией, и они все устроили. Поменяли билеты, предупредили директора круиза. И я села на лайнер здесь, в Савоне. Они хотели поселить меня отдельно, но я сказала, что буду жить с тобой. Пойдем, нужно уладить формальности.

— Алена, — позвал Иван. И так как я не отозвалась, крикнул громче: — Алена!

Вероника заслоняла меня от него. А я, наконец, отмерла и побежала к сьюту, на ходу доставая карту. Формальности они уладят и без меня.

Глава 12

Тот ли это Иван? О да, тот. Его подружка всего-то опоздала на самолет. А я все удивлялась, где же та, с которой он изменяет Ядвиге!

А если бы перед завтраком я согласилась бы? Если бы позволила?..

Ха! Упустила такой шанс! Дура! Теперь попробуй, оторви Ивана от этой пиявки. Ха-ха!

Запершись в сьюте, который теперь казался мне уютным убежищем, вместе со скрипами и шорохами, я упала на кровать и уставилась в потолок. К черту истерику, надо разобраться, что делать дальше.

Сбежать с лайнера и отправиться домой — самое желанное. Однако позволить себе это я не могу. Савона — маленький городишко, и нужно добираться до аэропорта в Генуе или Альбенге, и неизвестно, как часто оттуда летают самолеты в Москву. В деньгах я пока не ограничена, но Ядвига может заблокировать счет, как только узнает о побеге. Да и не выберусь я из этой страны, языка не знаю. Значит, вариант отпадает.

Устроить Ивану скандал, обвиняя в двойной игре? Тоже мимо. Я не из тех женщин, что любят добиваться своего криком и слезами. Если я обижена или с чем-то не согласна, молча ухожу. Как сейчас, кстати. Скандалы не способствуют налаживанию отношений, а когда примирение невозможно, тем более не хочется расставаться с осадком на душе.

Молча обидеться и гордо игнорировать? Это уже приемлемо. Только в том случае, если отказаться от задания Ядвиги. Надо все же с ней связаться, убедиться, что я не ошиблась.

Возможно, Вероника — младшая сестра Ивана? Кого я обманываю… Иван обрадовался бы сестре.

Или сделать вид, что мне все равно?

Все равно? Я истерически засмеялась. Мне не все равно! Появление девицы выбило у меня почву из-под ног. Иван мне не безразличен. Еще ни с кем мне не было так хорошо, как с ним. Мне не все равно…

Смех перешел в плач. Предсказуемо. Дура ты, Аленушка! Умудрилась влюбиться за какие-то два дня. В чужого мужа, альфонса и притворщика. Который, к слову, не спешит к тебе с объяснениями. Я перевернулась на живот и обняла подушку, уткнувшись в нее носом. Страдать, так страдать.

Стук в дверь раздался, когда я уже успокоилась и мучила ноутбук, пытаясь связаться с Ядвигой по интернету.

— Алена! Алена, открой! — услышала я приглушенный голос Ивана.

Угу… Бегу, роняя тапки.

— Алена!

И зачем так тарабанить в дверь? Я поняла бы, если б он сразу следом прибежал. Но выждать полчаса, а потом поднимать шум?

Мне не хотелось открывать ему сейчас. Глаза красные, заплаканные — он сразу поймет, что я ревела. Пусть думает, что я ушла. Например, в Савону, есть эти самые… пинассу.

Но не тут-то было!

Я услышала, что за дверью Иван не уже не один. Он уговаривал кого-то открыть, потому что… вода? Он что-то сказал про воду?

О нет, мы же не тонем?!

Я рванула к двери и, выскочив из комнаты, угодила в лужу. То есть в поток воды, который лился из ванной комнаты. Естественно, поскользнулась и упала, с громким визгом. В это же самое время распахнулась дверь, на пороге стояли Иван и Петр. Ну как… Петр стоял. А Иван летел ко мне с криком: «Аля!»

Вот же, опять Аля…

Я попыталась встать сама, но Иван подхватил меня на руки, прижал к себе и потащил в комнату.

— Аля, Алечка… — Он уложил меня на диван, рухнул рядом на колени и принялся целовать и осматривать. Отчего-то больше всего его интересовали мои руки. — С тобой все в порядке?

— Мо… мокро. — Я попыталась встать, отпихиваясь от него. — Да что ты ко мне пристал! Всего лишь попу отшибла.

— Так ты не…

Он не договорил, но в голосе слышалось явное облегчение. Мне удалось сесть.

— Кран не закрыли. И зачем слив полотенцем заткнули? — сурово спросил Петр, входя в комнату.

— Какой кран? — не поняла я. — Какое полотенце?

— Потоп, — пояснил он. — Потому что слив закрыт, а кран открыт.

— Да я вообще в ванную не заходила! — возмутилась я. — С утра! А утром… Вот свидетель! — Я ткнула пальцем в Ивана. — Мы ушли на завтрак, все краны были закрыты. Это ваши уборщики! Была уборка во время завтрака?

— Эм… была… — Петр слегка смутился. — Я разберусь.

Он исчез, и я обернулась к Ивану, который так и стоял на коленях рядом со мной.

— И ты иди, — велела я. — Мне переодеться надо.

— Алечка…

— Алена. Иван, отвали. Иди, Веронику спасай. Теперь ее очередь.

С колен он встал, но с места не сдвинулся. Я закатила глаза и подошла к шкафу, чтобы выбрать одежду.

— Я пришел, как только смог. Прости, тебе пришлось стать свидетелем этой неприятной сцены.

— Да ладно, — повела я плечом. — С кем не бывает. Ты извиниться хотел? Не бери в голову. Всего доброго.

Я бросила на кровать сухие брюки и водолазку и стянула мокрые джинсы. Сколько можно ждать, пока он уберется? Черт, трусы тоже мокрые.

А Иван благородно отвернулся.

— Послушай, тебе лучше уйти, — произнесла я мягко. — Пожалуйста.

— Не лучше, — упрямо ответил он. — Разговаривать надо сразу. Чем дальше, тем сильнее ты себя накрутишь. А все не так, как ты думаешь.

— Да откуда ты знаешь, что я думаю? Я… Мне трусы переодеть надо! А ты тут торчишь…

— Я не смотрю.

— Тебе самому переодеться надо.

— Потом.

— Простудишься.

— Я закаленный.

Собственно, я уже не надеялась, что он выйдет, и переодевалась, заговаривая ему зубы.

— Иван, это смешно. Ты собирался сюда с девушкой, она опоздала, ты завел себе другую.

— Вообще, это ты меня преследовала.

— Я не преследовала!

— Хорошо, это была случайность. Вероника — не моя девушка.

— Если ты сейчас скажешь, что это твоя сестра, я перестану с тобой разговаривать!

— Не сестра. Но моя сестра имеет к этому отношение.

Я переоделась и отправилась за щеткой, которая лежала на столе. Иван не дал мне пройти мимо него — взял за плечи, развернул к себе лицом.

— Аля, как же я испугался…

Он не обнимал, но, кажется, только потому, что его рубашка была мокрой.

— Алена… — пробурчала я, но уже из чистого упрямства. — Чего ты испугался? Что я из-за твоей Вероники топиться пошла? В ванне? Посреди моря? Проще сигануть за борт. Но не дождешься!

Он смотрел так серьезно, что сомнений не осталось. Иван боялся, что я выкинула какую-нибудь глупость. О, нет… До меня дошло!

— Ты думал, я вены перерезала? — возмутилась я. — Из-за какой-то крашеной модельки?!

— А что я мог подумать, если ты не отвечаешь, а из номера течет вода? — устало спросил он. — Я переживал за тебя. Когда ты одна, с тобой вечно что-то происходит.

Я набрала в грудь воздуха, чтобы послать его подальше с такой заботой, но передумала. Это же несправедливо. Иван прав, со мной тут вечно что-то происходит. А еще он обезоружил меня Алей. И не похоже, чтобы специально бил по больному.

— Как видишь, просто кран. — Я осторожно высвободилась и взяла щетку, чтобы расчесать волосы. — Но я не заходила в ванную. И уж тем более, сток не затыкала.

— Я знаю.

— Кран сорвало. — В комнате снова возник Петр. — А полотенце, наверное, неудачно упало. Мы приносим вам искренние извинения, беспорядок уже ликвидируется. К сожалению, предоставить другой сьют нет возможности, но вы можете подождать…

— Не надо другой, — перебила я его. — И где подождать, я сама решу.

— Пойдем ко мне? — предложил Иван. — Нам надо поговорить.

— А Вероника третьей будет? — содрогнулась я. — Нет, это без меня.

— Гостья, опоздавшая на круиз, поселена в люксе палубой ниже, — произнес Петр как бы в пустоту.

О, это дворецкие-стюарды! Они всегда обо всем осведомлены!

— Хочу прогуляться по городу, — сказала я, достала пальто и обернулась к Ивану. — Можешь присоединиться. Обещаю подождать, пока переоденешься.

Глава 13

В Савоне шел дождь — мелкий, нудный, противный. Я стояла на открытой палубе и смотрела на башню Леона Панкальдо. Прогулку придется отменить. Обидно, потому что я уже настроилась пройтись и, наконец, узнать, что такое пинассу.

Иван обернулся быстро. Наверное, боялся, что я его не дождусь.

— Посидим где-нибудь внутри? — кисло спросила я.

— Люблю гулять под дождем. А ты? — Он показал мне большой черный зонт. — Рискнешь?

И я обрадовалась. Дурочка!

Под зонтом мы шли, вынужденно прижавшись друг к другу, а я все еще злилась на Ивана, хотя старательно изображала равнодушие. А еще зонт был глубоким, и его «шляпка» огораживала нас от внешнего мира, настраивая не на осмотр достопримечательностей, а на интимный разговор.

Иван начал рассказывать о Сикстинской капелле, построенной одновременно с ее тезкой в Ватикане, но не получившей такую же известность.

— Я похожа на суицидницу? — спросила я, игнорируя усыпальницу итальянского рода делла Ровере.

— Нет, — ответил он, помолчав. — Ты похожа на ранимую девочку. Когда больно, никто не застрахован от глупостей.

— Девочку?! — недовольно воскликнула я.

Так и знала, я для него младшая сестра.

— Не сердись. — Иван накрыл ладонью мои пальцы, цепляющиеся за ручку зонта. — Это комплимент. Ты выглядишь юной, и не только… внешне.

— Веронике своей комплименты отвешивай, — пробурчала я нарочито сердито.

— Она не моя. Аля, ты… Ох, прости. Алена…

— Да зови, как хочешь. А чья она тогда?

— Томина. Тома… Тамара… — Он вздохнул. — Мою младшую сестру зовут Тамара. Она замужем, у нее ребенок, она беременна, но у нее хватает времени и сил искать мне невесту. Потому что она глубоко убеждена, что мне нужно жениться. У них с матушкой пунктик — женить Ванечку.

— А ты не хочешь? Принципиальный холостяк?

Сердце екнуло, забилось чаще. Все же это не тот Иван, не Ядвигин!

— А я ищу свою единственную. Искал…

Мы и так шли медленно, а тут и вовсе остановились. Иван поднес к губам мои замерзшие пальцы, дыхнул на них, согревая. Наши взгляды встретились, и я не могла отвести свой. Несмотря на холодный пронизывающий ветер меня бросило в жар, и щеки запылали. Иван молчал, а у меня подгибались коленки. Если он смотрел на меня не с любовью, то любви вовсе нет на свете.

— На…нашел? — выдавила я, облизывая пересохшие губы.

Вместо ответа он меня поцеловал. А я подумала: «Когда-нибудь я расскажу нашим детям, как их папа признался мне в любви на тихой улочке итальянской Савоны, неподалеку от Сикстинской капеллы».

Какой-то прохожий случайно толкнул меня, проходя мимо, и волшебство момента растаяло под дождем. Какой бред! Никто не признавался мне в любви, все это — лишь мое неуемное воображение.

— Давай купим… как их там? Пинассу? И вернемся на корабль, — попросила я. — Холодно.

— Панисса, — поправил Иван. — Это жареное тесто из нута, турецкого гороха. Пойдем, тут недалеко.

— Ты так и не объяснил появление Вероники, — напомнила я.

— Одна из кандидаток моей неугомонной сестрицы, — проворчал он. — Помнишь, я говорил, что выиграл круиз?

— Помню.

— Мне до сих пор кажется, что это Тома все подстроила. Буквально через день после выигрыша она заявила мне, что очередная «хорошая» подруга «совершенно случайно» купила путевку на этот же круиз. Меня шантажом заманили на семейный обед, где и познакомили с Вероникой.

— Она красивая, — заметила я.

— Она пустая, — возразил Иван. — Неестественная и пустая. К счастью, на рейс в Барселону она опоздала. Повезло. Правда, когда ты появилась на пороге моей каюты, я решил, что Вероника — отвлекающий маневр. И невеста — это ты.

Я рассмеялась. Так вот почему он так странно избегал меня в первый день!

— Пришли. — Он прижал меня к себе и чмокнул в щеку, прежде чем сделать заказ.

Дождь перестал, и мы медленно возвращались на лайнер, поедая паниссу из бумажного пакета. Масляные кусочки теста пачкали пальцы и губы, таяли во рту, и Иван то и дело целовал меня под предлогом «убрать капельку жира».

— И что дальше? — спросила я, когда мы вернулись в порт, и Иван фотографировал меня на фоне смотровой башни.

— Пообедаем, отдохнем и будем готовиться к вечернему приему.

— Нет, я не об этом. Вероника догнала лайнер. Она там. Думаешь, она к тебе больше не подойдет?

Иван помрачнел.

— Это навряд ли. Она вцепилась в меня, как клещ.

— Что думаешь делать?

— Не знаю, — признался он. — Если бы это касалось только меня, забил бы. Слов она не понимает, но я умею игнорировать. Однако ее домогательства будут ранить тебя.

— Тебе не все равно? — провокационно поинтересовалась я.

— Не все равно, — отрезал он. — Я сумею тебя защитить. И не верь ничему, что будет говорить Вероника, у меня с ней никогда ничего не было.

— Будет рассказывать, как ты хорош в постели? — Я приподняла бровь, усмехаясь.

— «О женщины, вам имя — вероломство!» — Иван процитировал Шекспира и добавил: — Женщина на охоте способна на все. Как хорошо, что ты не такая.

Я вздрогнула, потому что он попал в точку, ударил по больному месту. Не такая? Я еще хуже. Я согласилась за деньги переспать с чужим мужем. И что будет, когда Иван об этом узнает?

— Аленький, ты совсем замерзла. — Он по-своему расценил мою дрожь. — Пойдем в тепло.

Аленький. Да я сейчас расплачусь! Иван быстро убрал фотоаппарат в кофр и повел меня на лайнер. Сохранить все в тайне? Нет, этот вариант не для меня. Все равно правда откроется. Я связана договором, мне ничего не удастся скрыть от Ивана. Да и не хочется начинать отношения со лжи. Вернее, они с нее и начались, но ведь это не тот Иван. Значит, не считается?

Надо рассказать ему все. Надо ли? Может, мне показалось? Он же не говорил, что любит. Так, намекнул… Мало ли? Вдруг это все же интрижка в отпуске? А я вывалю на него все свои проблемы?

Дождусь, что ответит Ядвига. Уверена, что я ошиблась и выбрала не того мужчину, но пусть ее ответ станет отправной точкой. А пока можно просто наслаждаться заботой. Интересно, как Иван будет защищать меня от Вероники?

В моем сьюте уже навели порядок — чисто и сухо. И снова комплимент от директора круиза: бутылка хорошего вина и корзина с мандаринами.

— Споить они меня хотят, что ли? — улыбнулась я, убирая бутылку в шкаф к шампанскому. — Бери мандаринку. И мне почисти.

Иван, конечно же, зашел с проверкой, все ли в порядке. Я повесила пальто в шкаф и взяла очищенные дольки. В сьюте запахло Новым годом — этот цитрус у меня прочно ассоциировался именно с этим праздником.

— А ведь Новый год уже завтра? — вспомнила я.

— Точно, — засмеялся Иван. — Как думаешь встречать?

— Какие варианты?

Наверняка, шумная вечеринка на лайнере. Алкоголь рекой и танцы до упаду. Иностранцы празднуют Рождество, но для русской группы расстараются. Не удивлюсь, если в меню появятся оливье и селедка под шубой.

— Выбор невелик. Либо со всеми в ресторане или клубе, либо вдвоем, в сьюте. Шампанское и мандарины у нас уже есть.

— Я подумаю.

Конечно, вдвоем. Тут и выбирать нечего. Только я решила повременить с ответом. Не хочу казаться Ивану доступной. Задумал встречать Новый год вдвоем, пусть не намекает, а скажет прямо.

Мне удалось уговорить Ивана оставить меня одну. Смешно, конечно, но он теперь боялся упускать меня из виду. А я вообще не против переехать к нему или наоборот, чтобы он поселился у меня, но нужно проверить, не появилась ли в сети Ядвига.

«Абсолютных тезок на лайнере нет, — написала она. — Чтобы ты не сомневалась, вот тебе еще одно фото моего мужа».

Я уже успела убедить себя, что это не тот Иван, поэтому долго смотрела на его фотографию, как громом пораженная. Я не ошиблась. Это муж Ядвиги окружил меня заботой и почти признался в любви.

Глава 14

Вместо того чтобы страдать, я разозлилась. Так не бывает! Кто-то из этих двоих мне врет: либо Ядвига, либо Иван. И я выведу их на чистую воду!

Ядвига показывала мне документы — свидетельство о браке, паспорта, брачный договор. Документы можно подделать. Правда, тогда получалось, что Ядвига заранее готовилась к встрече со мной. Или с любой другой дурочкой, клюнувшей на ее предложение?

Допустим, документы — подделка. В чем тогда смысл аферы? К примеру, подставить чужого мужчину, отомстить. Но Иван не женат и у него нет девушки. Это если предположить, что он честен со мной.

А если нет? Если все, что он говорил — ложь? О, тогда он сильно преуспел в актерском мастерстве! Я не верила, не хотела верить, что Иван — лжец. Так влюбилась, что закрывала глаза на очевидное? Не знаю… Возможно я плохо разбиралась в людях и принимала игру за чистую монету.

И, главное, зачем Ивану меня обманывать? Он довольно резво бегал от меня. Хм… Боялся, что меня к нему подослали? Но между красоткой Вероникой и мной он выбирает меня. Да и зачем Ядвиге я, если Иван отжигает с Вероникой, достаточно только удачно разместить камеры — и доказательства супружеской измены налицо?

Вероника! Вот кто мне поможет! Надо познакомиться с ней поближе и поговорить, расспросить невзначай об Иване и их отношениях.

Воодушевленная принятым решением, я стала собираться на прием к капитану. Вернее, на экскурсию по кораблю, прием назначен на вечер.

Иван зашел за мной раньше, чем мы договаривались. Видимо, достала я его своими приключениями, потому что он определенно перевел дух, убедившись, что со мной ничего не случилось. Я торопилась выйти из сьюта, сейчас мне не хотелось оставаться с Иваном наедине.

— Куда ты так спешишь? — поинтересовался он, мягко прижимая меня к стеклянной стене.

Это я опять проверяла, закрыта ли балконная дверь. Подергала ручку, повернулась — и обнаружила, что меня поймали.

— На обед, — бодро соврала я.

После паниссы и мандаринов есть не хотелось, но я вспомнила, что мы еще не обедали.

Иван попытался меня поцеловать, но я отпрянула и вынырнула из кольца его рук.

— Аль, ты чего? — спросил он недоуменно.

— А ты точно не женат? — вырвалось у меня.

Иван нахмурился и взял меня за руку:

— Пойдем.

У двери его сьюта я попыталась остановиться, но Иван смерил меня таким взглядом, что не осталось никаких сомнений, он не миловаться зовет. Честно говоря, я почти успокоилась. Иван не стал отшучиваться и уверять, что он честен со мной, а даже вроде как обиделся. Я все больше убеждала себя, что он — жертва в игре, которую затеяла Ядвига.

В сьюте он извлек из сейфа папку, из нее достал паспорт и протянул его мне. Заграничный паспорт мы сдали в начале круиза, но у меня с собой тоже есть наш, российский. Его можно было и оставить дома, но с ним как-то… спокойнее, что ли.

Я не стала отказываться, полистала документ, рассматривая и фотографию, на которой Иван красовался без бороды, и фамилию, и дату рождения, и адрес. К слову, прописан он не там, где я встречалась с Ядвигой, а в Мневниках. Отметок о заключении брака я не нашла.

— Спасибо. — Я вернула ему паспорт.

— Нет, Аля. Теперь ты скажи мне, что происходит.

Иван убрал документы обратно в сейф и повернулся ко мне.

— А что происходит? — Я попыталась прикинуться дурочкой.

— Я чувствую, тебя что-то мучает. Когда-то тебя обманул мужчина? Тебе тяжело довериться? Или ты чего-то боишься?

Чувствует он… Я перевела дыхание и облизала пересохшие губы. Иван вечно — как обухом по голове. Мне и так нелегко, а еще и эта проницательность. Как будто он знает меня лучше, чем я сама!

Иван подошел ко мне и положил руки на плечи, пристально всматриваясь в лицо.

— Все в порядке. Тебе показалось.

Мой ответ его огорчил, но настаивать он не стал, просто кивнул:

— Что ж… Пойдем обедать.

— Ну… ладно… Да, ты прав, — призналась я. Как в ледяную воду прыгнула, но после этих слов стало легче. — Я расскажу вечером, договорились?

Вот с Вероникой поговорю — и все-все расскажу, как есть.

— Хорошо, — согласился Иван.

Экскурсия по местам, куда обычно не пускают гостей, неожиданно мне понравилась. Как устроен лайнер? Я не задумывалась над этим. Собственно, в круиз не собиралась и не мечтала даже, поэтому никогда не интересовалась подробностями. Как гость, я была поражена размерами и благоустроенностью судна. Фактически, это плавучий город с «квартирами», ресторанами, кафе, барами, клубами, спортивными площадками, бассейнами, магазинами. Здесь есть театр и кинотеатры, библиотека, детские комнаты, казино. Но на самом деле гости не видят и половины!

Театр — это не только зрительный зал. Он занимает аж две палубы, и в гримерках хранится реквизит, которому позавидует любой театр. Кстати, почему мы до сих пор не сходили на представление?

На судне есть своя швейная мастерская, там шьют униформу для всей команды. В прачечной — огромные стиральные машины. Мусор сортируют в специальном помещении.

Нам показывали камбуз и кладовые с продуктами, помещения, где живет команда, пекарни, Еngine Сontrol Room — сердце корабля, откуда управляют двигателями и всем-всем-всем.

Завершилась наша экскурсия на капитанском мостике. Я поискала глазами штурвал — ничего похожего. Вместо него — маленький джойстик, с помощью которого осуществляют любые маневры. А вообще все автоматизировано, и даже бумажные карты здесь всего лишь для антуража.

В общем, у экскурсии был один недостаток — Вероника на нее не попала. Удивительно, мне казалось, она будет липнуть к Ивану, преследовать его, а вместо этого она исчезла.

После экскурсии все отправились одеваться к приему. Я уже приготовила платье и туфли, и до меня наконец-то дошло, зачем Ядвига всучила мне коробку с украшениями. Появиться на приеме без них — все равно, что прийти голой. Петр расстарался и нашел мне местечко в плотно забитом графике у стилистов. То есть, сначала я побежала делать прическу, а потом уже — переодеваться.

Иван блистал в смокинге, хотя на мой вкус джинсы и рубашка были ему больше к лицу. Я не узнавала себя в зеркале — изящнее черное платье подчеркивало белизну кожи, туфли на каблуке заставляли держать спину прямо, да и походка изменилась.

— Прекрасно выглядишь, — произнес Иван.

— Спасибо, ты тоже.

— Ванечка!

А вот и она. Вероника поджидала нас у входа в зал. С утра она показалась мне сногсшибательной? Дудки. Сейчас она предстала во всей красе — безупречная, идеальная, красивая до безобразия. Кажется, я поняла, где она провела день — в салоне красоты.

— Кажется, мы договорились, — процедил Иван, задвигая меня за спину.

Так мило — как будто он хотел защитить меня от этой хищницы.

— Да, но я подумала… — Как-то робко Вероника себя ведет. На шею не вешается, мнется. — Я же тут никого не знаю! Все уже перезнакомились. Можно, я с вами? Так… по-дружески.

Браво! Если у этой женщины есть цель покорить сердце Ивана, она на правильном пути. Он не выносит настойчивость, но теряется перед вежливостью. Впрочем, сейчас мне только на руку эта… дружба.

— Приятно познакомиться, я — Алена. — Я решительно вышла вперед и протянула Веронике руку. — Я не против компании. — И обернулась к Ивану: — Солнышко, ты же тоже не против?

Я впервые обратилась к нему так ласково, но его это не обрадовало. Впрочем, Иван вполне мог понять, что я демонстрирую Веронике, кто тут главный. А он любит искренность, конечно же. Я незаметно взяла его за руку и сжала пальцы.

«Прости…»

— Хорошо, — вздохнул он. — Я тоже не против.

Мы сели рядом, но я подгадала так, что оказалась в середине. После этого меня не занимали ни речь капитана, ни представление. Я пыталась разговорить Веронику, но так, чтобы она ничего не заподозрила. Учитывая, что Иван держал меня за руку и незаметно поглаживал ладонь большим пальцем, это было нелегко.

Удача улыбнулась мне позже, после официальной части, когда я порядком устала от концерта. Красивая музыка, живой оркестр, сильные голоса, великолепные костюмы — но все это не мое. В театр я хожу, чтобы посмотреть спектакль: прожить с актерами маленькую жизнь, окунуться в иное время или эпоху. Мюзиклу всегда предпочту оперетту, а музыку слушаю больше спокойную и без слов. Есть у меня любимые песни, но в репертуар этого театра они определенно не входят.

Я покосилась на Ивана — он тоже мужественно терпел. Видимо, из-за меня.

— Здесь так душно… — прошептала я, наклонившись к нему. — Может, прогуляемся по открытой палубе?

— Ты раздета, — ответил он ожидаемо.

Да, декольте — не лучший выбор для прогулки. Зима, как-никак.

— Ты тоже, — сказала я и протянула ему карту от сьюта. — Принеси что-нибудь теплое, пожалуйста. Правда, очень хочется подышать свежим воздухом. Я тебя тут подожду.

Иван колебался: то ли не хотел оставлять меня в компании Вероники, то ли вообще боялся, что я опять во что-нибудь вляпаюсь. Но его несостоявшаяся подружка увлеклась шоу, да и я вроде бы находилась среди людей, так что Иван кивнул и отправился за теплыми вещами. А я тут же насела на Веронику.

— Ты давно Ивана знаешь?

— А? — Она не сразу поняла, чего я от нее хочу. — Какого Ивана? А, Ваню. Нет, недавно познакомились. Алена, ты не нервничай, я тебе не соперница.

— То есть? — удивилась я. — Ты за ним в круиз примчалась, а теперь что-то изменилось?

Вероника посмотрела на меня, вздохнула и махнула рукой.

— Ай, лучше расскажу. Пойдем.

Мы покинули зал, причем через дверь, противоположную той, через которую вышел Иван. Я это заметила, но не стала возражать, пусть поищет, у нас будет чуть больше времени для разговора. По дороге Вероника прихватила два бокала с вином, протянула один мне, но я отказалась. Тогда она осушила один бокал, отдала его официанту, а из второго пила уже медленно, маленькими глотками.

— Алена, меня наняли, чтобы я сыграла роль подружки Ивана, — сообщила Вероника.

Я едва сдержалась, чтобы не выхватить бокал с вином из ее рук, так захотелось выпить. Желательно чего-нибудь крепче вина, и побольше, чтобы забыться.

— Кто… нанял? — спросила я.

В ушах уже звучал ответ: «Ядвига».

— Есть такое агентство… «Черное и белое»… Не слышала?

Я отрицательно покачала головой.

— Они исполняют любое желание.

— Так не бывает, — возразила я. — Нельзя исполнить любое желание.

— Ну… — Вероника неопределенно повела плечом. — Спорить не буду, но мое они исполнили. Не буду говорить, какое, только за все, как ты понимаешь, нужно платить. Или деньгами, или услугой. Я выбрала услугу. Вот, они меня попросили сначала познакомиться с Ванечкой, потом опоздать на круиз, потом сыграть подружку.

— Они — это кто?

— Владелицы агентства, Ани и Дина.

Не Ядвига. Да и зачем ей? По спине пробежал холодок. Мало мне Ядвиги, так еще и это. Что за игра ведется вокруг Ивана?

— Зачем ты мне все рассказываешь, Вероника?

— Так я задание выполнила, а бумагу о неразглашении не подписывала, — хохотнула та. — Да и вообще, я всегда много болтаю, когда пью.

— Понятно… Спасибо.

— Ой, не за что. Держи. — Она достала из клатча визитку. — Вдруг пригодится.

«Агентство «Черное и белое». Исполнение желаний. 100 % гарантия». На обратной стороне белого прямоугольника указан московский адрес, без номера телефона и мелкими буквами приписано: «В любое время».

— Да, ты только Ивану не говори, — попросила Вероника. — Сама понимаешь, мужчинам не нравится, когда с ними так… Я была у него дома, у него хорошая семья. И сам он… неплохой парень.

— У него есть сестра? — зачем-то спросила я.

— Да, Тамара. Очень хочет женить брата. Ты ей понравишься.

Вероника подмигнула мне и пьяной походкой двинулась обратно в зал. И вовремя, ко мне уже спешил Иван.

— Аля! — воскликнул он. — Я чуть с ума не сошел! Вернулся — тебя нет.

— Прости, — пробормотала я. — Дверь перепутала…

И обвила руками его талию, прижимаясь всем телом.

— Что она тебе сказала? — Иван неловко обнял, в руках он держал мое пальто. — Я же просил, не верь ей!

— Все хорошо. Не волнуйся. Пойдем наверх?

Иван помог мне одеться. На верхней палубе было малолюдно, дул холодный ветер. Не самое лучшее время для прогулок, однако мне, и в самом деле, не хватало воздуха.

Я запуталась. Хуже того, ощущала какой-то животный страх. И боялась не только за себя, за Ивана тоже. И я, и Вероника — исполнители, а интриги плетутся вокруг него. Кому он насолил? К чему все это? По его поведению не похоже, чтобы его что-то волновало. Не будет ли хуже, когда он все узнает?

Я остановилась у фальшборта, всматриваясь в темную даль. В лицо бил ледяной ветер, да так, что заслезились глаза. Иван встал передо мной, защищая от ветра.

— Аля, что с тобой?

Он попытался пригладить волосы, выбившиеся из моей прически.

Алена, ты должна сделать выбор. Или откройся ему, или молчи до самого конца. По щекам потекли настоящие слезы.

— Прости меня…

— Аль, ну ты чего?

— За солнышко. Я… ты прав, я хотела позлить Веронику. Но если бы мы… если бы ты… — Мне не хватало слов. Я и себе толком не могла признаться, что люблю. — Если бы мы были вместе, я так тебя и называла бы.

— Мы не вместе? Разве?

Он наклонился и поцеловал меня. А я впилась в его губы, как будто умирала от жажды. Возможно, это наш последний поцелуй: тягучий, сладкий.

— Я виновата перед тобой, — сказала я, едва отдышавшись.

— Ты замужем? — спросил он, резко отстранившись.

— Нет! Это… другое. Давай поговорим у меня? Холодно.

Я приняла решение.

В сьюте я достала бутылку вина, попросила Ивана открыть ее и достать бокалы. Переоделась в ванной в теплое платье-свитер. Показалось, что халат — это слишком вызывающе.

Иван наполнил бокалы и снял смокинг и бабочку, расстегнул ворот рубашки.

— За что будем пить? — поинтересовался он, когда мы устроились друг напротив друга на диване.

— За правду, — ответила я и выпила вино, не чокаясь.

— Аля, ты меня пугаешь, — слегка улыбнулся он. — Может, у тебя ребенок? Так это хорошо, я люблю детей.

— Нет, детей у меня нет. У меня есть родители. И они попали в беду…

Я рассказала Ивану все-все, даже то, что я узнала о Веронике. Пила вино, плакала и говорила, говорила… Ждала, что в любую минуту он вспылит, закричит на меня, обругает, или молча уйдет, хлопнув дверью.

Иван сидел тихо: то бледнел, то хмурился, то играл желваками, то сжимал кулаки. Когда я закончила, он так же тихо встал, забрал у меня пустой бокал и поставил его на стол вместе с моим.

Я не выдержала, сорвалась с места и бросилась в ванную. Только там я могла спрятаться, чтобы поплакать от души. Ничего страшного, это мой выбор. Я сама решила признаться, я знала, что Иван не простит обман. Какое ему дело до моих проблем?

Он догнал меня быстро, я не успела уединиться. Догнал — и обнял, крепко-крепко. И подхватил на руки, понес к кровати.

— Что ты делаешь? — всхлипнула я, когда он бережно усадил меня и начал целовать: лицо, шею, плечи. — Зачем?

— Глупый вопрос, Алена. Мы оба хотим этого, разве нет?

Что-то в его словах показалось мне неправильным. Иван не сказал, что любит меня, не сказал, что прощает. Однако его намерения не оставляли сомнений. Поступок красноречивее любых красивых фраз. А я теряла голову от его ласковых поцелуев. Он не спешил, медленно раздевал меня, и целовал, целовал…

Я не стыдилась того, что отдаюсь мужчине после трехдневного знакомства. Наоборот, это было так же естественно, как дышать. Я любила Ивана, я хотела его, я принимала его, дрожа от возбуждения и желания. В момент соития меня бросило в жар — тело пылало, как будто огонь плясал на моей коже. Я даже закричала от боли, но Иван принял этот крик за страсть, а боль быстро прошла.

Мой второй мужчина оказался идеальным. После того, как я рассталась с Андреем, другом брата, у меня никого не было. Иван знал мое тело лучше меня самой — он находил такие точки, что я задыхалась от наслаждения. И при этом вроде бы не делал ничего особенного, только целовал и ласкал, и даже брал меня как-то особенно нежно, мягко.

После мы долго лежали, обнявшись. Я стала засыпать, когда Иван встал, чтобы принять душ. Я не захотела к нему присоединиться, и он ушел один, укутав меня одеялом. Не дождалась его — уснула.

Когда проснулась, Ивана рядом не было. Посмотрела на часы и удивилась, что он меня не разбудил, время близилось к обеду. Прислушалась — вроде бы тихо.

На столе лежал листок бумаги. Внезапно в животе образовался тугой узел, отчего и дышать стало тяжело. Я догадалась, что это за бумага. Вернее, почти догадалась…

«Я не муж Ядвиги, — писал Иван, — не альфонс и не жиголо. И не знаю, что этой женщине от меня нужно, я с ней незнаком. Спасибо за правду, но я не уверен, что ты рассказала ее не для того, чтобы добиться желаемого. Отношения, которые начались со лжи, не могут быть искренними. Надеюсь, деньги ты получишь, условия контракта выполнены».

И все, больше ни строчки. Я вдруг вспомнила, что насторожило меня в его фразе…

«Глупый вопрос, Алена…»

Алена! Не Аля… Уже тогда он знал, что уйдет…

Иван переспал со мной из жалости.

Я накинула халат и кинулась к нему в сьют. Постучала, толкнула дверь — не заперто.

— Иван! — крикнула я, заходя. — Иван, пожалуйста…

На крик из комнаты выглянул стюард.

— Этот гость съехал, — сообщил он мне на ломаном русском.

— Съехал?

— Ушел, совсем. Покинул судно. Сегодня утром.

Глава 15

В какой момент меня накрыло безумие? Когда я узнала, что Ивана нет на лайнере? Или раньше, когда прочла его записку? Я не страдала, нет. Я желала одного — поговорить с Иваном, объяснить еще раз, вымолить прощение.

Без него одиноко.

Невыносимо.

Я хотела, чтобы он был рядом.

Идея фикс.

Иван сошел на берег в Милане, а я не успела. Вернее, не успели оформить документы. Неаполь? Там есть аэропорт, как-нибудь разберусь.

Меня отговаривали. Какой идиот сбегает из круиза на Новый год? Пугали тем, что праздник придется встречать в аэропорту, а в Москву добираться с пересадками. И если мне так неймется, то можно хотя бы подождать до завтра?

Устав от неравной борьбы с бюрократией, я подключила к процессу тяжелую артиллерию, то есть Ядвигу. Я верила Ивану, но ей об этом знать необязательно, а задание, между прочим, выполнено.

На этот раз она вышла на связь быстро, как будто ждала сообщения. И обрадовалась моему решению вернуться в Москву. Ей я объяснила свое рвение тем, что тут мне больше делать нечего, и тянет домой, к родителям.

Ядвига помогла, каким-то неведомым образом организовав и оформление документов, и билет на прямой рейс в Москву, но новогоднюю ночь мне предстояло провести на лайнере. Еще она отчего-то расспрашивала, как я себя чувствую и не ощущаю ли что-нибудь необычное. Ощущаю! Прямо таки умираю от желания взять в руки бабушкину чугунную сковородку и приложить ею Ядвигу по башке!

За Ивана!

Хотя, если разобраться, если бы не она, мы и не встретились бы? Гейм-дизайнер и библиотекарь, что между нами общего? Даже живем в разных районах, в Москве это — как в разных городах. Я не стала бы знакомиться на улице, по клубам мы оба не ходим. Концерт? Я не пошла бы туда одна, и он никогда бы не подошел.

Или лучше бы мы и не встречались?

От этой мысли на душе становилось так тоскливо, что я начинала искать глазами луну, чтобы на нее повыть.

Хм-м… А не об этом ли необычном спрашивала Ядвига?

Естественно, делиться с ней своими чувствами я не стала.

Новый год решила не встречать. Вернее, я о нем благополучно забыла: собирала чемодан, выясняла, какая погода в Неаполе и в Москве, чтобы одеться соответственно, пыталась дозвониться до Ивана по телефону. Какое там! «Абонент временно недоступен». Под вечер вспомнила, что не ела целый день, но идти в людное место не захотела, заказала в номер пирожные.

А кто не заедает горе сладким?

Вечер я провела, объедаясь пирожными и заливаясь слезами. Поговорить не с кем, и, оставшись наедине с собой, я ударилась в мучительное самоистязание. Вспоминала каждый миг, проведенный с Иваном — и рыдала, рыдала, рыдала…

Иван обещал быть рядом, заботился обо мне, опекал. И ушел, потому что не смог простить обман. Ушел, подарив секс — из жалости. Чтобы я могла получить деньги, выполнив задание ненормальной нанимательницы.

Я его не винила.

А еще у меня было шампанское. Выстрелив пробкой в потолок, я вылакала половину бутылки и сразу же опьянела.

— Шумел камы-ы-ы-ыш, деревья гну-у-улись… — затянула я, чокаясь бокалом с бутылкой. Вспомнила о новогодней тематике и исправилась: — В лесу родилась елочка, в лесу она росла-а-а…

В какой-то момент показалось, что я пою не одна. Мне подпевал хрипловатый мужской голос, доносившийся из-под кровати. Не то чтобы я сразу протрезвела, но мороз по коже пробежал. Допилась до белочки? Да ладно! Всего-то шампанское на почти голодный желудок.

Я включила на телефоне фонарик и посветила им под кровать.

Мамочки!

— А-а-а-а!!! — заорала я, роняя телефон.

— Ы-ы-ы-ы… — замычал волосатый мужичок-с-ноготок.

Все бы ничего, только тот, кто сидел под кроватью, и на карлика похож не был — размером с крупного кота, не больше. Однако ж на лицо — человек, только заросший — борода, усы, длинные спутанные волосы. И одет странно: тулуп, бермуды и лапти. Где-то я такое чудо-юдо видела. Хм… В кино?

Алкоголь придал мне смелости, и я снова заглянула под кровать.

— Это ты тут безобразия устраивал? — спросила я строго.

— Ы-ы-ы… Ты меня видишь, что ль?

— Ага. Домовой?

— Сьютный я! — возмутился мужичок-с-ноготок. — Сьютный! Гаврилой зовут.

— Алена, — машинально представилась я.

— Чай не глухой, слышал ужо.

— Ты это… вылезай, что ли? — предложила я Гавриле. — У меня еще шампанское осталось. И пирожные.

Он не стал отказываться от угощения, выкатился из-под кровати. А я на всякий случай ущипнула себя за ляжку. Нет, это мне не снится!

Мы с Гаврилой выпили, поздравив друг друга с Новым годом. Мда… И кто мне поверит, если я расскажу в какой компании встречала праздник?

— А расскажи-ка мне, Гаврила, что ты тут делаешь, и почему я тебя вижу, — прищурилась я. — Пугал зачем?

И правда, кого еще спрашивать?

— Ото ж, пугал… — Гаврила отер усы и бороду. — Да ты и не услышала б меня, если б не было в тебе силы ведьмовской. А уж увидала, потому что обращение прошла.

— Та-а-ак… — Маразм, как говорится, крепчал, но любопытство сильнее страха оказаться в психушке. — А теперь поподробнее.

— А ты, что ль, не ведаешь? У-у-у… По глазам вижу, не ведаешь. Ты ж, Аленка, ведьма. Видать потомственная.

— Чего?!

— Того. Я вашу кровь с закрытыми глазами чую. И ты меня видишь, значит, все правильно. А ты и о носителе, небось, не слыхала?

— О каком носителе?

— У-у-у…

— Прекрати! — рассердилась я. — Говори толком, я в магию не верю и ничего о ней не знаю.

— Да то я уж понял… — Гаврила ловко очистил мандаринку и целиком запихал ее в рот. — Жнащицца, ашнем ш нащала, — пробубнил он.

— Прожуй сначала, — буркнула я, — а потом начинай.

— Про ведьм и колдовство много сказок ходит, да не все врут. — Гаврила принялся за пирожные, отчего делал паузы, не говорил больше с набитым ртом. — Настоящая колдунья нонче большая редкость, корни потеряны, знания забыты. А раньше… Впрочем, тебе какая печаль, что было раньше? У тебя, Аленушка, в роду кто-то колдовал, не иначе. Давно, коли ты ничего о том не ведаешь.

— Почему же раньше сила никак не проявлялась? — ехидно поинтересовалась я. — Никаких странностей не наблюдалось, пока я на лайнер не попала. Кстати, молоко скисало из-за этого?

— Кран от точно сорвало из-за этого, — хохотнул Гаврила.

— А полотенце — уже ты?

— А то ж!

— Зачем?

— Так весело ж. А то все скукота…

Весело ему! Впрочем, если бы не тот потоп… На душе снова заскребли кошки.

— Так отчего раньше я ничего такого не замечала? — сердито переспросила я.

— Так раньше Ивана рядом не было, — пожал плечами Гаврила. — Ну или какого другого носителя.

— Ивана…

— Ведьма рождается без силы, но со способностями, — пояснил он. — А силу получает от мужчины. Мужчина — носитель. У них это тоже редко, и только по наследству. В момент соития, значится, сила и перетекает от мужчины к женщине.

Я выразила свои эмоции коротким и емким словом на семнадцатую букву алфавита.

— Значит, Иван — носитель… — В голове стали складываться кусочки мозаики. — Так вот чего хотела Ядвига. Никакой он ей не муж…

— Ядвига? — переспросил Гаврила, спадая с лица.

Даже пирожное выронил, бедолага.

— Знакомы? — нахмурилась я.

— Н-наслышан… — выдавил он. — Ядвига Полянска?

— Полянская.

— Один черт! У-у-у… Аленушка, если с Иваном тебя свела Ядвига, то это точно она.

— Ведьма?

— Хуже… — Гаврила отчего-то перешел на шепот. — Про бабу Ягу слышала?

— Да ну тебя!

— Не нукай, не запрягала, — обиделся он. — Не хошь, не верь. А только колдунья та еще… Яга. И муж ейный, сам Кощеюшка. Только его давно уже Костой кличут. И что-то ей от тебя нужно, девонька, раз силой наделила.

— Гаврила! — строго сказала я. — Тебе откуда знать? Ты ж даже не домовой уже, а сьютный. Давно тут поселился?

— Ой, давно. Только о Ядвиге и Косте все слышали, слухами земля полнится.

— Мне начинать бояться?

— Лишним не будет. Жаль, не знаю, что у них за интерес…

Гаврила соскреб со стола остатки пирожного и съел с бормотанием: «Чего добру пропадать…»

— Ладно. А сила? Где она? Или я только домовых видеть могу?

Мне самой было странно, что я веду такие разговоры. Новогодняя ночь — ночь чудес? Или я все же сплю. Очередной щипок снова разубедил меня в этом.

— При тебе сила. Только тебе ее передали в запечатанном виде.

— Это как?

— Да Иван твой… Он не только носитель, он еще и хранитель. Вот так совпало, — развел руками Гаврила. — Ведьма редко встречается с носителем, а уж с хранителем — еще реже. Он твою силу и запечатал, чтоб воспользоваться не могла.

— Погоди… Так он знал?

— Навряд ли. — Гаврила поскреб в затылке. — Как хранитель, он беспокоился о твоей безопасности. Интуиция.

— То есть это само вышло?

— Да типа того.

Ах, Иван, Иван… Так вот как! Может, и не любовь это вовсе, а магия? Как там в фантастических романах… Истинная пара? Мы предназначены друг для друга — ведьма и хранитель. Женщина с магическими способностями и мужчина, оберегающий ее. Может, поэтому Иван и искал суженую? Как он сам сказал, свою единственную. И нашел…

— И что мне теперь делать? — задала я риторический вопрос.

Однако Гаврила на него ответил:

— Держать ухо востро. И вот еще… адресок я тебе дам. Ты у нас московская?

— Ага…

— От и ладно. Недалече от вас живет один мой знакомец, домовой. При ведьме живет. Она хучь и невелика силой, да поумнее тебя будет. На всяк случай, мож посоветоваться придется. Дай листок и карандаш, письмецо ему напишу.

Это, конечно, сюр. Домовой… прошу прощения, сьютный, который пишет рекомендательное письмо. Наверное, в шампанском какой-нибудь наркотик плавает. Или в пирожное вместо сахарной пудры посыпали «снежком». Должно же быть какое-то разумное объяснение тому, что происходит!

Ах, Иван, Иван… Где же ты…

Под утро удалось уснуть, но вскоре меня разбудил Петр. Пора, иначе опоздаю нарейс.

Гаврила дрых на диване. Стюард определенно не видел сьютного и не слышал его храп. Я вздохнула и стала одеваться. Мой круиз закончился, впереди сплошные проблемы. Ох, и доберусь я… до всех!

Глава 16

Когда самолет приземлился в Домодедово, я точно знала, чего хочу, и не собиралась откладывать планы ни на минуту. В зале прилета меня ждал Кирилл. На табличке в его руках написано мое имя, чтобы я не прошла мимо. Мне же, наоборот, нужно остаться незамеченной.

Черт с ним, с багажом, потом заберу. Я долго топталась у выхода, поджидая компанию побольше, чтобы затеряться среди людей. И у меня получилось! К счастью, Кирилл не высматривал меня в толпе, как коршун, понадеялся на плакат, а сам уткнулся в смартфон то ли переписываясь с кем-то, то ли просматривая новости.

Я без зазрения совести воспользовалась деньгами Ядвиги, оплачивая такси до Москвы, а там пересела на метро. Когда улетала, шел дождь, а теперь в городе выпал снег и ударили морозы. В поздний вечерний час подземка почти пустовала: немудрено, сегодня первое января. Редкие пассажиры ехали навеселе. Кто-то возвращался из гостей, кто-то, наоборот, отправился в гости. Родителям я не звонила, ни к чему беспокоить их раньше времени. Они думают, что я в круизе.

Адрес Ивана намертво врезался в память. Я вообще легко запоминаю тексты, цифры, это помогает в работе. Телефон Ивана уже не сообщал о недоступности абонента, но на вызов он не отвечал. Найти нужный адрес — не проблема. Дом недалеко от метро, всего-то пара кварталов быстрой пробежки — мороз щипал лицо, да еще дул ветер, и от этого казалось, что еще холоднее.

На звонок в домофон никто не ответил. Я не знала, на каком этаже квартира, проверить по окнам, дома ли Иван, было невозможно, поэтому зашла в подъезд, дождавшись, когда какой-то жилец вывел на прогулку собаку.

Не повезло, в этом доме на страже порядка и безопасности сидела консьержка.

— Вы к кому? — строго вопросила бабуля, отрываясь от телевизора.

— На всякое злое колдовство, молодой человек, средство есть, — вещал с экрана Ковров голосом Виторгана.

— Какое? — спросил Иван.

— Любовь, молодой человек!

— К Ивану, — ответила я растерянно. — В сорок пятую.

Ох, как к месту прозвучала эта сцена из «Чародеев»!

— К Ванечке? — оживилась бабуля. Даже звук потише сделала. — Да его нет.

Чую, нечасто к Ванечке девушки заглядывают. Меня осмотрели с головы до ног.

— Можно, я его здесь подожду? — попросила я. — На улице холодно.

— А чего ждать? Завтра приходи.

— Мне сегодня надо…

— Да не придет он сегодня, к матери ушел, сказал, там переночует.

Бабуля определенно знала больше, чем положено консьержке. А мне кровь из носу нужен Иван. Ядвига уже звонила — я не ответила, а потом и вовсе выключила звук. Не хотела встречаться с ней до того, как поговорю с Иваном.

— Так вот что он хотел сказать! — воскликнула я, сочиняя на ходу. — Может, вы мне поможете?

— А чего случилось-то? — Бабуля навострила уши.

— Понимаете, мы вместе летели в самолете. И случайно обменялись планшетами. Это вот…

Я полезла в сумку, чтобы продемонстрировать бабуле планшет, но она меня остановила.

— Не дурнее тебя, — пробурчала она. — Знаю, что это такое.

— Так вот! В моем планшете нужная мне информация, в его — тоже. Мы договорились, что я сегодня вечером заеду, привезу его, заберу свой. И он мне звонил! Но я уже в дороге была, в метро ничего не услышала, а потом телефон вообще отключился на морозе. Он вам ничего не оставлял? Не предупреждал?

— Ничего, — расстроилась бабуля.

— Что же мне теперь делать… — Я не притворялась, смахивая с ресниц слезинку. — На другом конце Москвы живу.

— А ты ему позвони. — Бабуля извлекла из кармана телефон. — Номер помнишь?

— Ага…

Я набрала номер Ивана. И, конечно же, он ответил на вызов!

— Да? Анна Дмитриевна, это вы?

— Это я… Иван, пожалуйста…

Он ожидаемо прервал разговор.

— Что-то со связью. Прервалось, какие-то помехи были.

— Дай-ка я…

Иван снова отключил телефон.

— А его мама далеко живет? Вы случайно адрес не знаете?

— Да в соседнем доме, — неожиданно ответила бабуля.

И назвала мне и номер подъезда, и этаж, и квартиру.

Я не решилась позвонить в домофон. Если ответит незнакомый человек, что я скажу? «Здравствуйте, я — Алена». Угу… И Ивану даже не придется спускать меня с лестницы, он запретит открывать дверь. Так что и тут дождалась жильцов.

С консьержкой мне повезло. С улицы в подъезд завалилась шумная толпа молодежи, и я проскользнула к лифтам вместе с ними.

Перед дверью в квартиру я растеряла всю свою храбрость. Зачем добиваюсь этого разговора? Иван ясно дал понять, между нами все кончено. Он мне нужен, да. Только я ему не нужна. Он с легкостью вычеркнул меня из своей жизни.

Гордый. Принципиальный. Бескомпромиссный.

Как до него достучаться, когда он уже все решил?

Получается, я зря его искала?

Умом я понимала, что унижаюсь и выгляжу жалко. Сердце не позволяло выкинуть Ивана из головы. Я не могла снова потерять человека, который назвал меня Алькой.

Будь, что будет.

Я нажала кнопку звонка. Знакомый голос произнес:

— Мам, я открою.

Иван вышел на площадку и прикрыл за собой дверь. Окинул меня взглядом, почти как тогда, на лайнере, когда я пришла «за кипятильником».

— А ты настырная, — сказал он.

— Нам надо поговорить, — выдавила я.

И забыла все слова, стояла и смотрела на Ивана, как голодный смотрит на кусок хлеба. Все старалась рассмотреть хоть что-нибудь, говорящее о том, что он рад меня видеть. Иван напоминал неприступную крепость. Даже во взгляде — ничего доброго.

— Кому надо? Мне не надо. Тебе? Это твои проблемы.

— Меня обманули.

— Сочувствую. Навряд ли смогу еще чем-нибудь помочь.

— Мне страшно…

— Ванечка, кто там пришел? — спросила из-за двери женщина.

— Мам, это ко мне.

— Так зови за стол!

— Это ненадолго, я скоро вернусь, — крикнул он матери. И обратился ко мне: — Чего ты боишься, Алена?

— Ядвигу… — всхлипнула я. — Она — ведьма, вернее, баба Яга. А ведьма — это я. Ты передал мне силу. Ты — мой хранитель.

— Алена, тебе нельзя пить, — вздохнул Иван.

— Я трезвая! — рассердилась я. — Хочешь, дыхну? И я говорю правду! Когда ты ушел, я обнаружила того, кто устраивал безобразия в моем сьюте. Это домовой! Он мне все и рассказал…

— Алена, хватит! — перебил он. — Жалкая попытка, я тебе не верю. Придумала бы что-нибудь пооригинальнее. Или сказала бы правду…

— Правда в том, что я тебя полюбила, — горько призналась я. — И все остальное — тоже.

— Ведьма, говоришь? — Иван скрестил на груди руки. — Хорошо, поколдуй. Я тебе силу передал? Жду демонстрации.

— Так ты же ее и запечатал.

— Я?! Очень удобно, не находишь?

— Так Гаврила сказал…

— А Гаврила у нас?..

— Домовой. То есть сьютный, он так себя называет.

— Бред, — вынес вердикт Иван.

И правда, на что я надеялась? Что он поверит? Да я сама не поверила бы. Кинется защищать? Нет, Аленушка, с Ядвигой тебе придется разбираться самой. И все же я сделала еще одну попытку.

— Иван, пожалуйста, прости меня. Дай мне шанс…

Я могла бы напомнить ему, что вела охоту не по своей воле, что не воспользовалась преимуществом, а честно рассказала все до того, как мы переспали. Но зачем? Моя последняя просьба разбилась вдребезги о сталь во взгляде.

Да, я поняла все по его глазам. Прощения не будет.

Я быстро отвернулась и нажала кнопку, вызывая лифт.

Быстрее, быстрее! Пожалуйста! Иван не должен видеть моих слез, а я больше не могла сдерживаться — они текли по щекам, не подчиняясь моей воле.

От Ивана я больше не услышала ни слова. Не помню, как спустилась вниз, как вышла из подъезда и куда отправилась. Вроде бы нужно к метро? Где оно? В какой стороне? Слезы застилали глаза, мороз жег лицо, ноги подкашивались. Я опустилась на ближайшую скамейку, не думая о том, что могу замерзнуть.

Глава 17

— Аля, вставай сейчас же! — услышала я голос брата.

— Алик?

Откуда он здесь? Дома все звали Олега Аликом, а он считал, что это девчачье имя, и Алькой стала я.

— Аля! Кому сказал!

— Алик, ты же умер… — пролепетала я.

Из темноты под фонарь вышел Иван. Я закрыла глаза. Сначала мне привиделся погибший брат, теперь — потерянный хранитель. Первое казалось меньшим бредом.

— Алечка…

Меня рывком дернули со скамейки. Я нелепо взмахнула руками и чуть не упала — ноги замерзли так, что я их не чувствовала.

— Пойдем в тепло, Аля.

Я не могла ничего ответить, только стучала зубами и ревела белугой. Иван не поднял меня на руки — темно, скользко, да и зимняя одежда тяжелая, поэтому вел осторожно, придерживая за талию.

Я не радовалась тому, что он вышел за мной на улицу. Если бы любил, не позволил бы мне уйти. А так… снова пожалел. Всего лишь пожалел.

К черту жалость!

Однако замерзнуть на лавочке мне не хотелось. Кто тогда позаботится о родителях? Они уже потеряли сына, я не могу позволить себе такую роскошь — умереть назло Ивану. Поэтому послушно переставляла ноги, позволяя ему меня жалеть. Погреюсь, а потом такси вызову.

Знакомая бабуля-консьержка обрадовалась, что я встретилась с Иваном. К счастью, он загородил меня своим телом, проводя мимо поста. И сам ответил:

— Да, Анна Дмитриевна. Спасибо за помощь.

Мы не разговаривали. Я не хотела, он, видимо, тоже. В квартире Иван снял с меня пальто, потом — обувь. Отнес в комнату, усадил на диван, укутал пледом и вышел. Я услышала, как в ванной комнате потекла вода.

На диван вскочил огромный серый кот, с любопытством посмотрел, сел, обернув лапы хвостом. Я протянула руку — кот понюхал ее и разрешил себя погладить.

— Бэтмен? — Иван определенно удивился, увидев кота рядом со мной.

— Мря-у… — «ответил» кот.

— Ладно, потом познакомитесь.

Бэтмен спрыгнул на пол, а Иван отдернул плед и начал меня раздевать.

— Ты с ума сошел?! — возмутилась я.

— Аля, ты замерзла, ноги ледяные. Примешь горячую ванну.

— И потом снова на мороз?! Нет, спасибо. Согрей чаю, если тебе не сложно, и я вызову такси.

— Я тебя не отпущу. — Иван смотрел на меня, не мигая, и я снова растворялась в его глазах. «Не отпущу». Звучит, как музыка. — Во всяком случае, до утра, — добавил он.

Я словно наяву услышала звон разбившихся надежд.

До утра — и на том спасибо. Заявиться посреди ночи домой, перепугать родителей своим видом, — и придется рассказывать им, куда я вляпалась. Хорошо, переночую у Ивана. Ванна? Пусть ванна.

Я расслабилась, позволяя ему заботиться о себе.

Иван не постеснялся снять даже белье, подхватил на руки и понес в ванную комнату. Да и я не стеснялась — что он там не видел?

Горячая вода обожгла холодную кожу. Показалось, что меня сунули в кипяток, я даже закричала, а потом расплакалась снова.

— Алечка, так надо, — уговаривал Иван, усевшись рядом с ванной на корточки. — Ты быстро согреешься, так надо, иначе заболеешь.

— Ты бы сразу на сковородку посадил, — рыдала я. — Еще быстрее согрелась бы.

Он уговаривал, успокаивал, бормотал что-то ласковое. И не позволял выскочить из горячей воды, мыл гелем, который пах мятой и ромашкой. А потом бережно вынул из ванны, обернув огромной махровой простыней. Долго растирал кожу, досуха, и принес чистую футболку, дал свой халат, извлек откуда-то шерстяные носки.

— А теперь чаю, да?

От горячего пара и голода меня повело — закружилась голова, и я покачнулась.

— Аль, ты сегодня ела?

— Не помню… — ответила я.

Иван проводил меня на кухню, усадил на диванчик-уголок, поставил чайник и вышел. Бэтмен тут же примостился рядом.

— Мр-ряу… — «пожаловался» он.

— Не ревнуй, лапушка. — Я почесала кота за ушком. — Я тут ненадолго.

Вода в чайнике шумела, я сидела, подперев рукой голову. Иван в комнате говорил с кем-то по телефону.

У Ивана уютный дом: никакого беспорядка, никаких разбросанных вещей. Видно, что мужчина живет один — в ванной я заметила только мужские шампуни и гели и одну щетку в стакане. И в комнате нет милых женскому сердцу вещичек, украшающих жилье: салфеточек, подушек, вазочек, глупых фарфоровых куколок. И телевизора нет, зато компьютерный монитор огромный, да и место для работы оборудовано профессионально. На кухне — чистота и минимализм.

— Аля, выпей пока чаю. — Иван кинул в кружку пакетик, залил кипятком, поставил передо мной. Достал из шкафа баночки. — С медом, с вареньем. А я отойду на десять минут.

Горячая ванна помогла, чай — тоже. Я пила его маленькими глотками и ела варенье, прямо из банки, ложкой. Яблочное варенье, и удивительно правильное — с прозрачными дольками, похожими на мармелад. Так делала варенье моя бабушка, а теперь и мама. Есть секрет, благодаря которому яблоки не развариваются, превращаясь в повидло.

Скоро стало понятно, куда ходил Иван. Домой к маме, за едой.

— Не успел в магазин, — виновато произнес он, выставляя на стол мисочки и судочки. — Холодильник пустой. А ты голодная.

— А обычно ты сам готовишь? — зачем-то спросила я.

— Да, сам.

— Мечта, а не мужчина. Кому-то повезет.

— Не говори глупости, Аля.

Иван не суетился, его движения были четкими, размеренными. Я не успела заметить, как он ловко расставил на столе мисочки, как передо мной появилась тарелка и прибор.

— Что тебе положить?

Я смотрела на Ивана и чувствовала, как дрожат мои губы. Сейчас снова расплачусь, а все потому что я — беспросветная дура. Представила зачем-то, что мы — семья, и Иван собирает мне, вернувшейся домой после тяжелого рабочего дня, ужин.

«Что ты хочешь, любимая?»

«Чтобы ты был рядом. И детей, двоих — обязательно, а, может, и больше».

Женщина всегда хочет детей от любимого мужчины.

Если бы не Ядвига, я никогда не встретила бы Ивана. Если бы не Ядвига, он никогда бы меня не бросил.

Наверное.

— Аля, тебе нужно поесть.

Иван по-своему расценил мое молчание.

— Да, — согласилась я. — Положи сам, что-нибудь вкусное.

На тарелке появился кусок мяса, салат с гренками и маслинами и что-то капустное, пахнущее яблоком и орехами.

— Это кролик, мама вкусно его готовит. И салат, королевский. Тебе понравится. Ешь, пожалуйста. Пирожок возьми.

Теплый пирожок пах ванилью, но внутри обнаружилась мясная начинка. Я действительно проголодалась, поэтому смела все, что мне предложили. И добавку тоже.

Иван постелил мне на диване, верно расценив, что ложиться в его постель я не захочу.

Кого я обманываю? Он сам не хотел меня там видеть.

— Спасибо, — сказала я, когда он пожелал мне спокойной ночи. — Я понимаю, что вынудила… и что ты чувствуешь… И все равно, спасибо. Я не добралась бы сегодня до дома.

— Спи, Аля. Поговорим утром.

— Посиди рядом. Дай руку…

Это вырвалось прежде, чем я успела сообразить, о чем прошу.

— Зачем?

— Мне страшно, — неловко призналась я.

— Аля, ты…

— А, забудь.

Я быстро отвернулась. Сейчас опять зареву. Когда же это закончится!

— Аля… — Иван тронул меня за плечо.

— Все в порядке. Спасибо. Спокойной ночи, — пробубнила я, подавляя судорожные всхлипы.

Иван ничего не ответил, но и не ушел. Присел на краешек дивана, стал гладить по плечу. И я почти сразу уснула.

Утром проснулась от запаха кофе. Кот лежал на спинке дивана, положив морду на лапы. Заметив, что я открыла глаза, он соскочил на пол и умчался в сторону кухни. Докладывать Ивану, что ли, побежал?

Я потянулась и зевнула. Кофе в постель никто не предлагал, поэтому я встала, завернулась в халат и отправилась на запах. А пахло чудесно! Поджаренными кофейными зернами и корицей. М-м-м…

— Доброе утро, Аля.

Иван хозяйничал у плиты, но обернулся ко мне, чтобы поздороваться. На столе накрыто на двоих: вчерашние салаты, разогретые пирожки.

— Доброе, — согласилась я.

Хотелось бы надеяться, что таким же и останется.

Бэтмен щурился на меня с подоконника.

— Садись за стол.

— Мне б умыться… И одеться.

— Так в ванной полотенце… розовое, с собачкой. И зубная щетка, новая, не перепутаешь. Одежда в комнате, на стуле.

Надо же, розовое, с собачкой. Я забрала одежду из комнаты, и закрылась в ванной.

В зеркало лучше бы не смотрела. Ладно, волосы всклокоченные… Их можно причесать и завязать в «хвостик». Благо у меня в сумке всегда валяются резинки для волос. Однако опухшее лицо с глазами-щелочками просто так в порядок не приведешь. Тут маски нужны… или время. Ни того, ни другого у меня не было. Да и не все ли равно?

Восхитительный кофе заставил меня забыть об опухшей физиономии. Я смаковала каждый глоток, прикрывала глаза и щурилась, как Бэтмен. Иван молчал, не сводя с меня внимательного взгляда, и я могла сколько угодно фантазировать, что это наш обычный завтрак, и так будет всегда.

Пирожок я съела скорее из вежливости, чем от голода. Старался же мужчина, завтрак собирал. Нечасто меня завтраками балуют. А потом решительно встала.

— Спасибо, Иван. Мне, пожалуй, пора.

— Куда? — искренне удивился он.

— Домой, наверное. Или в аэропорт, надо чемодан забрать.

Или к Ядвиге, которая, вероятно, очень зла, что я улизнула из Домодедова.

— Я думал, ты все же расскажешь, что произошло, — сказал Иван. И добавил: — И чего ты боишься.

— Я рассказала. Ты мне не веришь.

— А ты бы поверила? — устало спросил он.

Хороший вопрос. Как-то я не задумывалась, сложно ли в такое поверить. Одно дело, когда сам видишь сьютного Гаврилу, другое — когда тебе его описывают. Какие еще есть доказательства?

— Помнишь, на лайнере сливки скисли? — Я стала припоминать все необычные случаи. — Это из-за меня, потому что тогда я была расстроена. И кран в сьюте сорвало из-за меня.

Понятно, не верит. Даже бровь изогнул дугой, мол, ври, да не завирайся.

— У меня письмо есть, от Гаврилы. Рекомендательное!

Я извлекла из сумки сложенный вчетверо листок и протянула его Ивану.

— Письмо? — переспросил он. — Вот эта картинка?

Он показал мне лист. Ох, а я же даже не проверила, что там Гаврила «написал»! Зато теперь… насладилась. Если это и письмо, то на примитивном языке пиктографии. Домики, человечки, треугольники, следы, заборчики… Мда.

— И кому же письмо?

Я пробормотала адрес деревни, где, по словам Гаврилы, жила ведьма.

— Аля, присядь, — попросил Иван мягким голосом. Так разговаривают с детьми или с сумасшедшими. Вот только последнего мне и не хватало! — Я не знаю, почему ты настаиваешь, но пытаюсь понять. Может, тебе все приснилось?

— Возможно, — ответила я, игнорируя его просьбу. — Тебя только демонстрация силы убедит, да? Разблокируй ее, и я попробую.

— Как я могу разблокировать, если не понимаю, как заблокировал?! — вспылил Иван.

Кажется, и его ангельскому терпению пришел конец.

— Интуитивно ты хотел меня защитить, ото всего и от всех. — Я умела быть настойчивой. — Откуда я знаю, как ты это сделал? Пожелай увидеть мою силу, может, и получится.

— Бред… — Иван обхватил голову руками и взъерошил волосы. — Ладно. Хорошо. Я попробую.

И уставился на меня так, что я поежилась.

Кот внезапно зашипел и унесся в комнату.

— Ну? — спросил Иван спустя пару минут. — Помогло?

— Сейчас попробую…

Вот интересно, а как пробовать? Что ведьмы вообще умеют делать? Отворот-приворот? Так это зелье варить надо. На метле полетать? Сомнительное удовольствие, особенно зимой и в мороз. И где я тут метлу возьму? Я лихорадочно вспоминала, что вообще знаю о ведьмах.

Может, мы умеем двигать предметы? Я попробовала «расшевелить» чашку, но не преуспела в этом. А, вспомнила! У меня же как-то вода закипела! Налила в чашку воды из-под крана, поводила над ней руками — ничего.

— Аль, вот даже не смешно, честное слово, — произнес Иван.

— Не знаю, почему не получается… — убито призналась я.

— Может, потому что это сказки?

— Наверное.

Я поняла, что если продолжу настаивать на своем, Иван попросту отправит меня в психушку. И так смотрит с жалостью, как на больного человека. Теперь бы найти в себе силы уйти отсюда.

Навсегда.

Я не тешила себя иллюзиями. Иван мне не верит, а я не расскажу ему ничего иного. Значит, между нами ничего не наладится. На что я надеялась? На чудо. А его не случилось.

Я неловко улыбнулась и повернулась, заставляя себя сделать хотя бы шаг по направлению к двери.

— Аля, подожди.

Я так и не узнала, что он хотел сказать, зачем просил остаться. В дверь позвонили, и Иван отправился открывать. Я топталась на кухне, не хотелось встречаться с его родными. Кто еще мог прийти в гости рано утром, да еще легко миновать бабулю-консьержку?

Наверное, Иван тоже так подумал, потому что открыл дверь сразу же, без вопросов.

— С дороги! — услышала я знакомый голос.

И грохот.

— Нет! — закричала я, выбегая в коридор. — Ванечка!

Иван пытался встать на ноги, — его как будто бы отбросило в шкаф. И мотал головой, явно оглушенный.

Ядвига не дала мне подойти к нему, словно пригвоздила к месту взглядом.

— Или ты идешь со мной, или он пострадает гораздо сильнее, — сообщила она, стряхивая невидимую соринку со своего пальто.

У меня не было выбора.

Глава 18

— Я не сбегала и не пряталась, — буркнула я, когда мы с Ядвигой сели в машину. Огромный джип напоминал шкаф на колесах. — Мне нужно было поговорить с Иваном.

— Тянет к хранителю? — холодно поинтересовалась Ядвига. — Шустрая ты малышка, Аленушка. Как все узнала?

— А вам не все равно? — дерзко ответила я. — Я условие выполнила, как насчет того, что вы обещали?

— Да вижу, что выполнила, — усмехнулась Ядвига. — Я про условия контракта помню, однако сначала мы с Костой получим то, ради чего тебя инициировали.

Кто бы сомневался! Я им чего-нибудь наколдую, а потом меня закопают в каком-нибудь лесочке. Нет Алены — нет проблемы. Мне очень хотелось послать Ядвигу куда подальше, однако здравый смысл подсказывал, что с ведьмой лучше не ссориться. Сила на ее стороне, во всех смыслах.

— Я ничего не умею.

— Научу.

— А что нужно делать?

И правда, что? Если Гаврила не преувеличивал, Ядвига — могущественная ведьма. Зачем ей моя помощь?

— Доедем — поговорим.

Выбора у меня не было. Я отвернулась к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Иван пытался защитить меня, и я спешила уйти с Ядвигой, чтобы он не пострадал. Умоляла его отпустить, не переживать. Тараторила без умолку, как ненормальная.

Ядвига ударила его еще раз — несильно, только чтобы удержать на расстоянии. Потому что Иван не слушался, лез в драку.

Жуткая сцена. Перед глазами до сих пор Иван с рассеченной бровью, рычащий от бессилия и гнева. Кровь течет по лицу, а я ухожу… Ухожу вместо того, чтобы помочь ему.

Ваня…

— Да не переживай ты так, — вдруг сказала Ядвига. — Шрамы украшают мужчину. Я не собиралась убивать твоего хранителя.

Я обернулась и поежилась от ее ледяного взгляда.

— Но я способна убить, — добавила она, предупреждая. — И его, и твоих родителей. Если ты не будешь слушаться.

— Я буду… — пообещала я и снова уставилась в окно.

Мы выехали из города довольно быстро. В первые дни после Нового года на улицах почти пусто, никаких пробок. Да и мороз способствовал благоприятной дорожной обстановке. По подмосковной трассе джип уже не быстро ехал, а низко летел. Ядвига не пыталась завязать мне глаза, чтобы я не видела, куда везут. Зато попросила отдать телефон.

— Нету, — мрачно сообщила я. — У Ивана остался.

В квартире у Ивана остались и телефон, и сумка с документами. А меня убьют, как пить дать. Используют в каком-нибудь ритуале, и как в сказке, камень на шею — и в воду. Хватятся меня нескоро, ведь официально я все еще в круизе.

Ваня, Ванечка, Ванюша… Как быстро ты меня забудешь? Зря я тебе все рассказала, зря приехала, взбудоражила. Жаль, что не успела уйти до того, как Ядвига продемонстрировала ведьмовскую силу во всей красе. Теперь ты веришь и, наверняка, винишь себя. А ты не виноват. Я сама вляпалась в эту историю. Польстилась на большие и быстрые деньги. Дура!

Загородный дом стоял на отшибе деревни, почти в лесу. Не вычурный, но большой и крепкий. Мне отвели комнату на втором этаже.

— Бежать лучше не пытайся, — предупредила Ядвига. — Во-первых, не забывай о родителях. Во-вторых, на доме магическая защита.

— Я поняла.

На душе муторно, аж тошнит. И когда уже расскажут, что им от меня надо?

— Приведи себя в порядок и спускайся в гостиную, — велела Ядвига и удалилась, оставив меня одну.

Я осмотрелась: обычная комната для гостей. Мебель недорогая, но добротная, все необходимое под рукой. Есть даже халат и тапки. Значит, я тут надолго? Точно не на пару часов, ритуал будут готовить.

Чтобы не гадать о будущем, я умылась и спустилась на первый этаж. Искать гостиную не пришлось, оттуда доносились приглушенные голоса. Присмотревшись, в Косте я узнала мужчину, с которым мы столкнулись в баре на лайнере, когда я перевернула на Ивана колбаски с капустой. Случайность? Теперь стало очевидно, что нет.

— Итак, можно обойтись без лишних предисловий, — произнесла Ядвига, разливая чай.

Причудливый чайный сервиз дышал стариной. Неужели Мейсен? Вполне возможно. Я провела пальцем по ободку чашки.

— Как же так получилось? — поинтересовался Коста. — Кто тебе рассказал?

Тон, каким был задан вопрос, не позволял ответить отказом. Гаврилу подставлять не хотелось, поэтому я выдала историю, придуманную по пути сюда. Уже тогда поняла, что все равно докопаются, как я узнала о магии.

— Не уверена, что она представилась настоящим именем, — пробормотала я, как будто бы нехотя. — Когда Иван сошел с лайнера, а я носилась в поисках директора круиза, чтобы оформить документы, меня остановила какая-то женщина. Она… увидела, что ли? Вы как-то видите эту… силу?

— Допустим, — кивнул Коста. — И? Ты ей поверила?

— Я к тому времени поняла, что Иван — не муж Ядвиги. — Немного правды, и вранье уже не распознать. — И искала причину, отчего получила такое задание. Та женщина поздравила меня с инициацией, а потом поняла, что я ничего не знаю, и рассказала о ведьмах и носителях.

— Она русская? — спросила Ядвига.

— Говорила с акцентом. Я подумала, из Прибалтики.

— И все же поверила? — добивался своего Коста.

— Нет, не до конца. Хотела поговорить с Иваном, поэтому и помчалась к нему из аэропорта. Но он ничего не знал. Зачем я вам? У меня даже сила запечатана, так сказала та женщина. Иван как-то…

— Распечатать не проблема, — улыбнулся Коста. — Хорошо, что ты согласна сотрудничать.

— Согласна, — заверила я. — А можно как-то побыстрее закончить? Это надолго? И почему я? Как вы меня нашли?

Ядвига и Коста переглянулись, улыбнувшись друг другу.

— Ядвига, расскажи ей, — велел Коста.

— Алена, ты знаешь, что у тебя есть польские корни?

— Да… — растерялась я. — Откуда вы знаете?

История прапрабабушки Зои когда-то была семейной тайной, а в наше время уже не представляла никакого интереса. Дело в том, что пра-пра — полька Зося, сменившая имя во время Первой мировой войны.

— Зося — дочь Ванды Каминской, сильной колдуньи. Способности передаются по женской линии, и ты — ее наследница.

— А-а-а… — протянула я. — А вы… знали Ванду?

Они снова переглянулись.

— Мы о ней слышали, — ответила Ядвига. — Ванда — не простая ведьма, она колдунья. Она делала артефакты.

Неудивительно, что пра-пра хранила эту тайну. Если вообще знала, чем занималась ее мать. Артефакты, значит…

— От Зои ничего не осталось, — сказала я. — Никаких вещей. Только подвеска, которая у нас передается по наследству. Когда мне исполнилось двадцать, мама подарила ее мне.

Я вытащила из-под водолазки цепочку с серебряным ключиком, чтобы показать Ядвиге и Косте. Ей-богу, эта безделушка не стоит жизни моих родных. Пусть забирают!

— Еще есть кольцо, но оно вроде бы прабабушкино. Вам что нужно?

В какой-то момент мне показалось, что ключик сорвут с шеи. О да, кольцо их не интересовало, только ключ. Кто бы мог подумать!

— Возьмите. — Я сняла цепочку и протянула ключ Ядвиге.

— Н-нет… Оставь, — выдавила она.

Глаза у обоих алчно горели, только что слюна изо рта не капала. Никаких сомнений — им нужен ключ. Тогда почему не берут?

— Ключом может воспользоваться только родственница Ванды, — проскрипел Коста. — У нас есть артефакт, который ты активируешь, когда начнутся Святки.

Ах, вот в чем дело! Ключик хорош только со мной в качестве приложения. Жалко, поторговаться нельзя, эти мерзавцы прекрасно понимают, что я не откажусь из-за родителей.

— Что делает артефакт? — поинтересовалась я. — Зачем он нужен?

— Всему свое время, — отрезал Коста и поднялся. — Ядвига, я буду у себя в кабинете.

Он ушел, не попрощавшись.

— Алена, тебе лучше подняться к себе. — Ядвига тоже не желала исполнять роль гостеприимной хозяйки. — Не ходи по дому, Коста этого не любит. В комнате есть телевизор. Обед тебе принесут.

Замечательно. Я застряла здесь на несколько дней, и из развлечений — телевизор, от которого меня тошнит. Телефона, само собой, нет, интернета — тем более. И ведь не поспоришь…

Оставшись одна, я попыталась вспомнить, какое колдовство связано со Святками. Теперь в эти дни гадают и веселятся, а раньше сидели по домам и даже в окно боялись выглянуть, не благословясь. А все потому, что нечисть бесновалась. Если мне не изменяет память, в это время открывались ворота в наш мир, и они могли беспрепятственно ходить среди людей. Беременные, к слову, вообще дома безвылазно сидели, иначе был риск родить упыря. И нельзя никого посылать к черту или к лешему, пожелание сбывалось дословно.

А моим-то похитителям какой интерес? Что за артефакт? Как они планируют его применить?

Вопросы, вопросы…

Отчаявшись понять, что за колдовство будет твориться, я стала думать об Иване. Как он? Что делает? Лишь бы искать не побежал! Да это маловероятно. Искать ему негде, моего адреса он не знает, родителей не перепугает.

Я лежала и представляла, что Иван рядом. Ощупывала взглядом его лицо, мысленно скользила руками по плечам, проводила пальцами по груди и животу. Как много я отдала бы сейчас за то, чтобы почувствовать его дыхание, чтобы расслабиться в теплых объятиях. Я грезила…

— …здесь живет? — услышала я голос Ивана.

Распахнула глаза и вместо комнаты увидела незнакомую женщину, средних лет, в вязаной шапочке и дубленке. Она стояла по другую сторону штакетника, позади — крыльцо то ли деревенского дома, то ли дачи. Женщина смотрела прямо на меня и щурилась, как будто от солнца.

— А тебе зачем, мил человек? — спросила она.

Я дернулась, но не смогла не пошевелиться, ни открыть рот.

— Письмо у меня, для Степана, — ответил Иван. — От Гаврилы.

Я сплю? И вижу сон? Иван доставляет по адресу письмо от сьютного…

Стоп! Это не сон! Я смотрю на ведьму, у которой живет знакомый Гаврилы, глазами Ивана!

Глава 19

— Письмо-о-о? — протянула недоверчиво женщина.

И посмотрела на Ивана каким-то особенным взглядом, как будто в водоворот затянула. У него даже в глазах потемнело, на мгновение. А женщина, увидев то, что искала, кивнула и приглашающе распахнула калитку.

Я не слышала мыслей Ивана, не понимала, что он чувствует. Зрение и слух — все, что мне было доступно. Я боялась потерять контакт, потому что не понимала, как его наладила.

— Простите, я не представился, — произнес Иван и назвал свое имя.

А я вспомнила, что Гаврила величал ведьму Катериной.

— Проходи в дом, — сказала она, когда Иван поднялся по ступенькам крыльца. — На кухню. Уж не обессудь, Степану там уютнее.

— Да я, скорее, к вам. А Степану… это вроде как верительная грамота.

— Я так и подумала, Иванушка, — вздохнула Катерина. — Хранители домовых вообще не видят, коли те сами не покажутся. Значит, тебя ведьмочка послала. А на кухне всяко уютнее.

Иван не смотрел по сторонам, но все же я заметила, что дом у ведьмы обычный — без летучих мышей и свисающих с потолка пучков травы. И кот у нее не черный, а кипенно-белый, большой… и постриженный под пуделя. Видно, что пушистый — по кончику хвоста, лапками и голове.

— За что вы его так? — усмехнулся Иван, показывая на кота.

— Да внуки, ироды, жвачку ему в шерсть залепили, — фыркнула Катерина. — Дети в город повезли. Думала, часть выстригут, так они скреативничали, паразиты. Ходит теперь Снежок пуделем. Да ничего, отрастет шерсть-то.

Снежок жалобно мяукнул, жалуясь на судьбу.

На кухне не наблюдалось ни самовара, ни расписных ложек, ни прочих «атрибутов» деревенской жизни. Электрический чайник, современная плита, кофемашина, огромный двухкамерный холодильник, удобная мебель.

— Присаживайся, Иван. — Хозяйка махнула рукой в сторону уютного диванчика. — Степан, покажись. Свои.

На широком подоконнике, рядом с запрыгнувшим туда Снежком, появился Степан — брат-близнец Гаврилы. Не буквально, конечно, но такой же мелкий и заросший. Иван вежливо с ним поздоровался и передал письмо.

Я невольно восхищалась Иваном. Он еще утром мне не верил, а теперь сообразил, где нужно искать сведения о похитительнице, вспомнил о письме. Может, Катерина и не знает ничего, но все же шанс.

Степан углубился в изучение послания. Иван нет-нет, да и косился на него, а так наблюдал за ведьмой, которая включила чайник и собирала на стол.

— Дык тут Гаврила об Алене талдычит, — изрек Степан, закончив чтение. — Просит замолвить словечко, коли помощь потребуется.

— Замолви, Степушка, — произнес Иван. — Я за Алену. Ее Ядвига силой увезла. Не знаю, где искать и как вызволять.

— А ты у нас, стало быть, хранитель евойный?

— Так и есть.

— Хозяйка, надо помочь, — обратился Степан к ведьме.

— Ладно уж, — махнула она рукой. — Сама вижу, что надо. Да смогу ли…

Она разлила чай по кружкам, подвинула ближе к Ивану тарелку с сушками, баночку с медом.

— Рассказывай, — предложила она.

Изложение нашей истории Иваном стало для меня откровением. Я, конечно, ощущала его заботу, понимала, что он относится ко мне по-доброму, с симпатией, но и подумать не могла, что… так.

— Я познакомился с Аленой на круизном лайнере, — начал Иван. — Она возникла на пороге моей каюты и задала самый дурацкий вопрос, какой только можно было придумать. Спросила, нет ли у меня кипятильника.

Катерина улыбнулась.

— Я не люблю женщин, которые сами лезут знакомиться. А она меня преследовала, так мне казалось. И все же Алена сразу запала в душу. Я даже обрадовался, когда мы столкнулись снова, в баре. А потом еще раз, и еще… Я поверил, что это случайность. И едва узнал Алену поближе, понял, что не смогу с ней расстаться. Я ее полюбил. — Иван помолчал и спросил: — Это потому что она — ведьма, а я — хранитель?

— Нет, конечно, — усмехнулась Катерина. — Потому что она — женщина, а ты — мужчина. Да, вы связали себя друг с другом, вступив в связь, но магия стала лишь обрядом, выбор делали вы сами.

— Наша встреча оказалась не случайной. До того, как я передал Алене силу, она рассказала мне о том, что ее наняла женщина по имени Ядвига. У Алены было задание — соблазнить ее мужа. Но на самом деле не мужа, а меня.

— Хитра, зараза… Она задумала вас свести, а потом поссорить. Чтобы Алена осталась без защиты.

— Я не смог защитить Алену. Я… я ей вообще не поверил. На лайнере и она ничего не знала о силе, да ей там Гаврила встретился, когда я уже… сбежал.

Катерина молчала, постукивая ложкой о край кружки.

— Алена не просто так согласилась на сделку, ради родителей.

— Дай угадаю. Долги?

— Да.

— Ядвига же это и устроила…

— Зачем ей Алена?

— Так что, говоришь, переспал с ведьмой, передал ей силу — и не знал, что к чему? — ушла от ответа Катерина.

— Не знал. Я люблю Алену. Ей обещали оплатить долги, я дал ей то, что ей было нужно.

— И сбежал, — припечатала Катерина. — Противно стало?

— Н-нет… Мне нужно было время. И ей… тоже. Я знал, когда она возвращается в Москву, хотел встретить. А она… помчалась следом. Нашла меня, рассказала о том, что она ведьма, а я — ее хранитель. Я решил, что она врет и… практически выгнал… Потом пытался понять… А утром появилась Ядвига и забрала Алену. Я не смог…

— Да против нее никто б не смог, — вздохнула Катерина. — Не вини себя. Так чего хочешь?

— Может, вы знаете, где искать Алену? Что от нее хотят? Как мне ей помочь?

— Где живут Ядвига и Коста, знаю, но не скажу. По двум причинам. Первое, на доме такая защита, что ты его не найдешь, даже если вдоль забора ходить будешь. Вторая, если все же попадешь внутрь — обратно живым не выйдешь. Ты им без надобности, в отличие от твоей Алены.

— Но я не могу просто так ждать! Что они с ней сделают?

— Скорее всего, используют, а там уж как сложится.

— Не надо говорить загадками! — Иван стукнул кулаком по столу. — Извините…

— Думаю, в Алене твоей кровь Ванды Каминской, — снова вздохнула Катерина. — Жила такая колдунья в позапрошлом веке… Слухами земля полнится, поговаривали, что у Ядвиги и Косты есть артефакт, открывающий врата в иной мир. Открыть такой портал легче всего во время Святок, тогда границы между мирами истончаются. Артефакты Ванды тем хороши, что пользоваться ими могут только те, в ком течет ее кровь.

— Так Алена им просто портал откроет? Они уйдут, а она останется? И все?

— Не знаю. Если у тех врат сторож есть, то ее могут ему скормить.

— Зачем?!

— Жертва. Пропуск.

Иван зарычал, снова стукнув кулаком по столу.

— Где мне их найти? Как?! Я не буду ждать в стороне!

— Тише, Иван, тише… Против Ядвиги и Косты никто не пойдет, да и мало нас, очень мало. Это тебе не тайный мир, как у писателей-фантастов. Я двух ведьм знаю, Алена — третья. А Ядвига, конечно, не баба Яга, как и Коста — не бессмертный, но у них сила большая. Если они Ванду знали, посчитай, сколько им годков-то… Правда, и на них управу найти можно, хоть и сложно.

— Что? Где искать? Как?

— Слышала я, в Москве с недавнего времени поселились двое Высших…

— Высшие — это кто? Боги?

— Нет. У них способности выше наших, потому и Высшие. Они сильнее, могущественнее. Но они жители другого мира… Короче! — Катерина рубанула по столешнице ребром ладони. — Я тебе сейчас лекцию по истории миров и расстановке сил читать не буду. Как искать тех Высших — не знаю. Погоди, позвоню кой-кому…

Катерина не стала выходить из кухни, звонила при Иване, но понять, о чем идет речь, было сложно. Она задала вопрос, а потом произносила только «угу» и «ага». Иван смотрел в одну точку — на часы с кукушкой, что висели на стене рядом с холодильником.

— Итак… — Катерина закончила разговор и уставилась на Ивана. — Найти их и легко, и трудно. Легко, если есть их визитка. Невозможно, если визитки нет. Ее нельзя купить или подделать…

— Подождите… — Иван достал что-то из кармана. — Это не оно?

Он протянул Катерине белую прямоугольную картонку.

Как назло, меня выбросило из видения. Я резко села, схватившись руками за голову. В дверь стучали.

— Да!

Служанка вкатила в комнату столик с обедом, взглянула на меня и испуганно спросила:

— Что с вами? Вам плохо?

— Да… — Что есть, то есть. Голова раскалывалась, наверное, и вид соответствующий. — Не найдется таблетки от головной боли?

— Сейчас…

Вместо служанки с таблеткой и стаканом воды ко мне явилась Ядвига.

— Колдовать пыталась? — поинтересовалась она.

— Заметно? — огрызнулась я. — Перелет, стресс. Я, по-вашему, железная, что ли?

— Пей, — велела она. — Поешь и поспи.

Как будто есть варианты!

Честно говоря, я боялась, что мое «путешествие» не останется незамеченным, однако ж пронесло. О том, чтобы попробовать снова, не могло быть и речи, голова действительно немилосердно болела.

Интересно, что за бумажку достал Иван? Двое Высших… Двое из ларца, одинаковых с лица…

Отчего-то я верила, что Иван мне поможет, но сильнее всего грело то, что он меня любит. И не потому что я — его ведьма, его пара, а потому что полюбил он Алену, обычную женщину. Разве это не прекрасно?

Глава 20

Пять дней ничегонеделанья — это пытка. Ядвига и Коста не желали меня развлекать, телевизор я возненавидела еще сильнее. На второй день удалось уговорить хозяев пустить меня в библиотеку. Под пристальным взглядом Косты я ходила вдоль полок с художественной литературой и, честно говоря, захлебывалась слюной.

Редкие издания, антикварные. «Евгений Онегин» с иллюстрациями Самокиш-Судковской, 1918 год, типография Товарищества Голике и Вильборг. Их же «Хаджи-Мурат», с иллюстрациями Лансере. Собрание «Книга тысячи и одной ночи» тридцатых годов, с издательскими футлярами. Первое издание «Тихого Дона»…

Для частной коллекции библиотека огромна. А к некоторым стеллажам меня просто не пустили: Коста сухо, но вежливо, попросил не лезть туда, где мне нечего делать. Из чего вывод напрашивался один — там стояли книги о колдовстве и магии.

Я выбрала беспроигрышный вариант, «Мастера и Маргариту» Булгакова. Эту книгу можно читать вечно, и каждый раз открывать там что-то новое. Во всяком случае, мне не надоедала эта история. И было интересно, как теперь буду воспринимать текст, понимая, что я — ведьма.

«Мастером и Маргаритой» наслаждалась два дня. Читаю я быстро, но тут смаковала каждое предложение и делала перерывы. В общем, растягивала удовольствие.

Еще выпросила прогулки. Из-за мороза они получались короткими, но я радовалась и этому. Чаще стояла у окна и смотрела вдаль. Сразу за забором начиналось поле — и ни одной живой души вокруг. Сюда даже птицы не залетали. Хотя, может, из-за мороза зверье куда-то попряталось?

Связаться с Иваном, вернее, воспользоваться его глазами и ушами, увы, не получалось. Я старалась, представляла его в мельчайших деталях, но — увы — ничего. Может быть, тогда помогло присутствие ведьмы?

И никаких вестей от Ивана не было. Наверное, это все же хорошо. Не думаю, что Катерина шутила или пугала. Ни к чему Ивану пропадать вместе со мной.

А в ночь, предшествующей той, что запланировали для ритуала, ко мне пришла гостья.

Непонятно, что меня разбудило. Я проснулась и села на кровати, касаясь босыми ногами холодного пола. Тихо, темно, лишь на подоконнике серебрился лунный свет. Я зябко повела плечами и хотела лечь, однако обнаружила, что рядом со мной сидит незнакомка.

Блондинка, одетая в широкий балахон, словно светилась изнутри. Привидение? После Гаврилы я могла поверить в кого угодно. Испугалась, конечно, но кричать не стала. Ядвига примчится, спугнет гостью. Если бы привидение хотело поиздеваться, оно выло бы и гремело цепями. Я вспомнила мультфильм про Кентервильское привидение и хихикнула.

— Я тебе не снюсь. — В голосе гостьи мне послышалась обида.

— Охотно верю. Я смеюсь не над тобой, а над собой. Еще недавно я, наверное, визжала бы от страха, увидев привидение…

— Я не привидение! — Девушка подскочила и встала напротив меня.

— Светишься… — с сомнением произнесла я.

— Так темно. Не хочу включать лампу.

— Почему?

— Чтобы ты быстрее поверила. Так в вашем мире никто не умеет.

— Если б еще знать, какие сущности живут в моем мире и что они умеют, — усмехнулась я.

— Хм… И то верно, — засмеялась гостья. — Хорошо, я по делу. Моих сил на защиту надолго не хватит, так что слушай и запоминай.

— На защиту?

— Чтобы хозяева дома не услышали. И, главное, не почувствовали. Мы сейчас в защитном коконе.

— Ага… — кивнула я, хотя ничего толком не поняла.

Представиться гостья не пожелала, протараторила послание и исчезла, так же внезапно, как и появилась. А я осталась сидеть с открытым ртом и зажатой в руке бусиной.

Суть сводилась к тому, что Иван все же нашел Высших. Это я так решила, потому что кроме него никто не рвется меня спасать. Мне было велено сидеть тихо, выполнять все требования Ядвиги и Косты, открывать портал и даже идти первой, если они так захотят.

— Ничего не бойся, все под контролем, — заверила гостья. — Только не забудь проглотить это, перед тем, как тебя повезут к месту ритуала.

«Это» — стеклянная на вид бусина, прозрачная, с каким-то «червячком» внутри.

— Маяк, — пояснила гостья. — Мест силы в округе хватает, какое выберет Ядвига, мы не знаем. Амулет ненадежен, заметят — выбросят.

Ага, а «это» можно выбросить только вместе со мной. А если живот вскрыть, то портал я им уже не открою. Мудро. Осталось только не потерять бусину, ведь заранее ее не проглотить, чревато.

Как уснула в ту ночь — непонятно. Наверняка не без вмешательства тех самых сил. Меня одолевали сомнения. Вдруг это не помощь, а подстава? И в бусине — яд? Ядвига вполне могла провернуть представление, чтобы не марать руки. Как я умерла? Сама же яд и проглотила. И какие же это Высшие, если не могут просто освободить?

Впрочем, тут я их понять могла. Допустим, они хотят не только меня спасти, но и Ядвигу с Костой поймать с поличным. Зачем им это нужно? А вот это уже не моя забота. Возможно, незаконно открывать порталы в другие миры. Хм… А моя прапрабабушка артефакт сделала. Ванда нарушала закон? Или, к примеру, выполняла чей-то заказ или приказ. Не знаю и знать не хочу! Быстрее бы все закончилось.

Собираться в поездку мне велели вечером.

— Ничего не бойся, — сказала Ядвига. — Твое дело — активировать амулет. Деньги переведены на твой счет, осталась самая малость. Делать, что говорят, не задавать вопросов — и все закончится быстро.

— Совсем закончится? — огрызнулась я. — Вы б хоть деньги не мне перевели, а родителям.

Она ничего не ответила.

Зимой темнеет рано, и вокруг дома словно нарочно погасили фонари. И все же мне не показалось, что огромное здание вдруг исчезло.

— А… где?.. — спросила я у Ядвиги и махнула рукой в сторону дома.

Мы с ней ждали в джипе. Хлопнула дверь — на место водителя сел Коста.

— Покажи ей, — попросила Ядвига.

Он обернулся назад и открыл шкатулку, которую держал в руках. Я заглянула внутрь — и ахнула. Дом уменьшился до размеров сигаретной пачки! Нет, это не шутка, судя по довольной роже Косты.

— А вес? — поинтересовалась я, лихорадочно вспоминая, где же я о таком читала.

— И вес, — коротко ответила Ядвига. — Удобно, правда?

— Не то слово, — заверила я.

И вспомнила. «Остров ржавого лейтенанта» Кира Булычева. Именно там испытывали чемоданчик, который уменьшал предметы. И не только предметы, людей тоже. Ой…

— А слуги?

— Да еще утром все ушли, — фыркнула Ядвига, убирая шкатулку в бардачок. — Наблюдательная ты, Алена…

— Неуместный сарказм, — парировала я. — Между прочим, я волнуюсь.

Автоматические ворота открылись, и Коста вывел джип на дорогу.

— А мы куда? — В моем положении, чем больше любопытства, тем естественнее.

— Скоро узнаешь, — пообещала Ядвига.

Бусину я проглотила еще в своей комнате. Оставалось надеяться, что и мои спасатели скоро поймут, куда меня везут.

Глава 22

Ночью через тонированные стекла джипа ничего не разглядеть, да и ехали мы быстро, но все же свет фар выхватывал обозначения населенных пунктов, и я поняла, что мы где-то в районе Павловского Посада.

— В Москве и области есть места силы. Слышала о таких? — спросила у меня Ядвига.

— Слышала, что церкви строили на особенных местах. И источники есть, и камни какие-то…

— Какие-то! — фыркнула Ядвига.

— Я в ведьмы не напрашивалась, — огрызнулась я. — У меня в жизни другие приоритеты.

— Может, и правильно, — неожиданно согласилась она. — Мы на древнее капище едем.

— Кто б сомневался… — пробормотала я.

Капище — место, где устраивали «игрища», то есть проводили обряды и поклонялись языческим богам. Честно говоря, я во все эти «святые источники» и аномальные разломы не верила, однако ж я и в ведьм с домовыми раньше не верила. Так что…

Джип свернул с трассы, и стало совсем темно. Какое-то время мы ехали по более-менее расчищенной дороге, но вскоре машина остановилась у кромки поля.

— Дальше пешком, — велел Коста.

К счастью, снежный покров невелик, в декабре снегопадов было мало. Иначе не знаю, как бы я брела по полю в городских сапогах, не предназначенных для сугробов. Видимо, мои удобства, как и мое здоровье Ядвигу и Косту не интересовали. И я окончательно убедилась, что без посторонней помощи мне от них не уйти. Коста бросил машину, но взял с собой шкатулку с домом. Значит, возвращаться они не собирались.

— Куда мы идем? — спросила я, клацая зубами от холода.

Всего десять минут прогулки, а ног уже не чую. Где-то завыла собака.

— На погост, — усмехнулась Ядвига.

Угу, понятно. Ночь, Святки, капище, погост. И дура Алена, которая попалась, как кур в ощип. И где мои спасатели? Ни зги не видно! Ядвига подсвечивала под ноги фонариком, все остальное тонуло во мраке.

Странно, но я не испытывала паники. Страшно, это да. На моем месте любой боялся бы. Однако я верила в счастливый исход. Иван где-то рядом. Я чувствовала его… сердцем, что ли? Или просто верила, что чувствую.

Представление началось, когда из темноты послышался вой. Кричало не животное, а что-то потустороннее. Я убедилась в этом, когда фонарик Ядвиги выхватил фигуру страшной старухи с безобразным лицом и длинными спутанными волосами. Она тянула ко мне руки с когтями.

— А-а-а! — завопила я, прячась за Косту.

— Тише, — шикнула Ядвига. — Эта нас не тронет.

Ага, а где-то рядом бродит та, что тронет?

— Я дальше не могу, — заныла я, воспользовавшись случаем. — Устала, ноги замерзли.

— Да пришли уж… Коста, здесь?

— Метра три левее, — ответил он.

И на два глубже… Ик! И что они высчитывают?

Старуха продолжала подвывать, к ней присоединился еще кто-то, визглявый. Меня оставили в покое. Я топталась на месте, уговаривала себя верить, что помощь уже близко, и наблюдала, как над чьим-то надгробием кружится рой бледно-голубых огоньков. Такими темпами можно и до начала ритуала не дожить, кондрашка раньше хватит.

— Алена, иди сюда, — позвала меня Ядвига.

Я обернулась. Если бы уже не замерзла до печенок, то, наверное, почувствовала бы, как пробирает озноб. И когда она успела? И, главное, откуда?!

Позади меня горели черепа, выложенные в круг. Хорошо горели, весело, зеленым светом. Искрами плевались, почти как бенгальские огни. В центре, на круглом камне, стояли три зеркала, образуя треугольник. Посередине — маленькая шкатулка.

— Доставай ключ и иди в центр круга, — велела Ядвига.

— Ключ? — пробормотала я. — А я его потеряла…

Пощечина сбила меня с ног. Коста ударил от души: в голове звенело, из носа потекла теплая струйка крови.

— Ты с ума сошел! — закричала Ядвига. — На запах крови сейчас…

Договорить она не успела, потому что на меня кто-то упал. И не просто упал — вцепился в одежду, я почуяла жуткий запах гнили. Мертвяк тут же исчез, уничтоженный ударом Ядвиги, но перепугалась я так, что отпала всякая охота издеваться над ведьмой и ее хранителем.

— Уверена? — зло спросил Коста, нависая надо мной. — Что потеряла ключ?

Я зачерпнула горсть снега и вытерла лицо. Кое-как встала на ноги и похромала в чертов круг. Пальцы почти не слушались, но цепочку с ключом я сняла с шеи. Я — женщина слабая, против грубой силы мне не выстоять.

— Заведи шкатулку.

Света от горящих черепов вполне хватило, чтобы разглядеть отверстие для ключа на крышке шкатулки. Она музыкальная, что ли? Попала ключом в отверстие не сразу. Ядвига запретила брать шкатулку в руки, поэтому пришлось опуститься на колени рядом с камнем.

«Ах, мой милый Августин…»

Я чуть не выронила ключ, так нелепо звучала сейчас эта мелодия.

Шкатулка оказалась с дырочками в стенках, в виде причудливых узоров. И когда из нее полился и свет, то в зеркала ударили лучи, перенося на гладкую поверхность вязь древних рун. Они отражались под разными углами, пересекались в зеркальных коридорах. На месте камня образовалась воронка, похожая на смерч, только маленькая и на вид безобидная.

А потом меня грубо пихнули прямо в эту воронку.

Я даже кричать не могла, воздух колом застрял в глотке. Время остановилось, звуки, запахи — все исчезло. Не знаю, сколько это длилось, возможно несколько секунд показались мне вечностью. А в итоге я обнаружила, что стою на тропинке, посыпанной цветными опилками. По обе стороны от нее цветет сирень, а чуть поодаль, между кустами, стоит скамеечка, на которой сидят две девушки: ночная гостья и незнакомая мне брюнетка. Блондинка приложила палец к губам, мол, молчи, и поманила к себе.

Интересно, я уже умерла или это так и задумано? Подошла к девушкам и очутилась между ними на скамейке. Блондинка махнула рукой в сторону, я посмотрела, куда она показывала… и окончательно лишилась дара речи. Если кто-нибудь видел пса Цербера на картинке, тот поймет. Это тот самый, что охраняет Ад в мифологии. В мифологии? Ха! Вот же он, живой, слюна капает из всех трех пастей, змеюки с загривка скалятся. А смотрит, Цербер, между прочим, на меня! И облизывается!

— Масик, следующих можно, — сказала ему блондинка. — О, а вот и они. Масик, фас!

Масик?!

У меня волосы на голове шевелились! Как у Медузы Горгоны! «Масик» Цербер развернулся, встречая Ядвигу и Косту, щелкнули зубы, и я закрыла глаза.

Чавк-чавк! Хрум-хрум!

Я старалась не думать, кем хрустит песик из преисподней. Кричали они недолго, но, пожалуй, теперь мне никогда не забыть этих криков.

— Вот и все, — резюмировала блондинка. — Дина, я верну Масика Аиду, а ты забери игрушки и отведи Алену в офис.

И тут я поняла, что меня тошнит, да так, что вот-вот вывернет наизнанку. Так что когда Дина, так звали брюнетку, доставила меня в офис, я была бледна, местами зелена и еле-еле держалась на ногах. Только поэтому сразу не заметила Ивана. Он первый меня окликнул:

— Аля!

Я охнула и бросилась к нему, прижалась… и заметила, что одной рукой он прикован к батарее. Впрочем, это не помешало Ивану крепко обнять меня другой рукой.

— А это чтобы следом не побежал, глупостей не наделал… — проворчала Дина, снимая с Ивана наручник. — Упертый у тебя хранитель, Алена!

— Лучший… — всхлипнула я.

— Аля, у тебя кровь… и губа разбита… Аля, они тебя били?!

Иван держал мое лицо в руках, с тревогой заглядывал в глаза, а я ревела в три ручья, вдруг осознав, что все закончилось. Ядвиги и Косты больше нет, я свободна, Иван жив.

— Остыньте, молодой человек, — услышала я голос Дины. — Тот, кто бил, уже мертв. Лучше забирайте вашу ведьмочку и позаботьтесь о ней. Врач не нужен, вашего участия будет вполне достаточно.

— Поедем домой, Аля? — тихо спросил Иван.

Разве я могла ему отказать?

Глава 23

В офис агентства «Черное и белое» мы вернулись через день. Да, визитка от Вероники спасла мне жизнь. Иван выяснил у Катерины, что это те самые Высшие, а потом заключил с ними договор на желание.

Это все я узнала позже, а в ту сумасшедшую ночь Иван привез меня домой и заботился обо мне, как о любимом ребенке. Или как о любимой женщине?

Он не говорил о любви, и я — тоже. Однако все без труда читалось в его глазах, в жестах, в поступках. Как аккуратно он обрабатывал мои ушибы. Как бережно согревал и отмывал в горячей ванне. Одевал, кутал, сушил волосы. Пытался накормить, правда, безуспешно. Я только пила чай — с калиной и медом. И держала Ивана за руку, боялась, что он исчезнет.

Мы расположились на диване: Иван сидел, я полулежала на нем, кот Бэтмен развалился на мне.

— Он дикий, ни к кому не идет, — сказал Иван о коте. — Признает только меня и маму. И тебя вот… признал.

— Коты умнее людей, — фыркнула я.

— Воистину, — согласился Иван. — Алечка, прости меня…

— Не начинай, хорошо? — попросила я. — Все сложилось, как должно было сложиться. Ты меня спас, и все остальное уже неважно. Договорились?

— Кроме нас, — уточнил Иван. — Все неважно, кроме нас.

— Согласна.

Он не просил меня рассказать о том, что произошло на капище, я решилась сама. И не пожалела. Озвученные кошмары перестали казаться кошмарами. Я как будто описала ужастик, который перед этим посмотрела в кино. Может быть, так получилось, потому что Иван держал меня за руку, и успокаивающе поглаживал, и время от времени целовал в макушку, а Бэтмен урчал так по-домашнему, что все пережитое оставалось в прошлом.

Навсегда.

Нам не спалось, и позже меня осенило, что неплохо было бы проверить счет. Собственно, деньги я честно заработала по договору, а проблема с кредитом не рассосется сама собой.

Ядвига и тут меня обманула.

— Продам кольцо, — сказала я Ивану. — К черту семейные реликвии, родителей спасать надо.

— Не продавай, — попросил он. — Я помогу. У меня хорошая зарплата, есть сбережения.

— Это неудобно.

— Неудобно спать на потолке, одеяло падает. Аля, я и договор с «Черным и белым» заключил на услугу, хотя мог и заплатить. Так и думал, что эти деньги нам понадобятся.

— Нам? — переспросила я.

— Нам, Аля. Ты же выйдешь за меня?

— Да… — пробормотала я смущенно.

— А у мужа и жены все общее.

И кому нужно это кольцо и признание в любви на коленях? Романтика? В предложении Ивана была любовь — не придуманная, настоящая.

Утром мы съездили за моим чемоданом в Домодедово, иначе мне пришлось бы беспокоить родителей, чтобы переодеться. А потом отправились в офис к Высшим. Меня беспокоила услуга, которую Иван должен оказать. Мало ли чего они захотят?

Я наконец-то познакомилась с Анни, блондинкой. Нас пригласили на чай с пирожными. Говорили в основном о том, как мне учиться управлять ведьмовской силой, не вспоминая о Ядвиге и Косте и об артефактах Ванды.

— Ах, да, услуга… — вспомнила Дина, когда мы собрались уходить. — Ванечка, ты нам вчера краску на батарее ободрал наручником.

— Э-э-э…

— Покрасишь, и мы в расчете.

— А тебе полагается желание. — Анни протянула мне визитку. — Иван воспользовался твоим. Бери, может, пригодится.

Я покрутила в пальцах картонный прямоугольник, посмотрела на Ивана, вздохнула и решилась:

— Не хочу быть ведьмой. Это мое желание.

Анни и Дина переглянулись и, кажется, одна подмигнула другой.

— То есть силу забрать? — уточнила Анни.

— Да. Это возможно?

— Вполне. Но ты точно хочешь?

Я снова посмотрела на Ивана. Он кивнул. Все правильно, мы оба этого хотим. В нашей жизни нет места колдовству.

— Точно. И услуга…

— Я возьму на себя обязательства, — тут же сказал Иван.

— Хм-м… — Анни прищурилась. — Есть у нас предложение, от которого тебе будет сложно отказаться.

— Да, и на свадьбу пригласить не забудьте, — напомнила Дина.

Свадьбу сыграли летом. К этому времени я окончательно перебралась в квартиру Ивана, наши родители познакомились и, кажется, даже подружились. Его мама звала меня дочкой и при каждой встрече интересовалась, не планируем ли мы детей, а то уж очень хочется внучков от Ванечки. Моя мама приставала с тем же самым, а Ивана они с папой приняли, как сына.

Мы с Иваном чувствовали себя предателями, но не признавались, что уже ждем ребенка, пока это не стало заметно. И не из вредности. Мамочки, едва узнав о беременности, наперебой кинулись давать советы и заботиться обо мне денно и нощно. Иван называл это «Убью заботой».

В общем, когда играли свадьбу, нас уже было трое.

А медовый месяц отложили до осени. Иван не мог оставить работу над проектом, который предложили ему Анни и Дина. Откровенно говоря, не хотел, и я его понимала. Возможность создать свою игру, по собственному сюжету — кто же в здравом уме от такого откажется?

Анни и Дина стали не только спонсорами проекта, но и прототипами главных героинь. Я подозревала, что и в сюжете было что-то из их личной жизни: Ангел и Демон, и мужчина, сделавший из них сначала врагов, а потом — лучших подруг. Иван собрал команду из друзей, и работа кипела. Разве можно отрывать мужчину от любимой игрушки?

А я? А что я… Я все еще ходила на работу в библиотеку, иногда встречалась с подругами, отбивалась от мамы и свекрови — они мечтали увезти меня на дачу из пыльной Москвы.

И вечерами, ожидая мужа с работы, писала сказку о Бабе Яге и Кощее Бессмертном, которые хотели обмануть глупую ведьму Аленушку, но от злых козней ее спас… правильно, Иван-царевич.

КОНЕЦ

Content

Мила Ваниль
Соблазни моего мужа

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 22

Глава 23