Андрей Храмцов

«Новый старый 1978-й. Книга двенадцатая»

Глава 1

«Звучит безумно? Но за такое безумие мы и любим путешествия во времени — они раздвигают границы логики. Когда-то, должно быть, и обычный скачок в прошлое мог свести непривычного читателя с ума. Сейчас же хронофантастика по-настоящему сияет на длинных дистанциях, когда авторам есть где развернуться, а временные петли и парадоксы наслаиваются друг на друга, порождая самые невообразимые комбинации».

Алексей Мальский, переводчик фантастики

Ну всё, допрыгался. В прямом смысле этого слова. Это же я прыгал из прошлого в будущее и обратно. Сразу вспоминаются фильмы, где таких, как я, хронопутешественников, отлавливает специальный «патруль времени». Они, видите ли, уверены, что нас надо ловить, чтобы мы чего ещё хуже не натворили. Хотя я читал один фантастический цикл, где эта доморощенная «полиция времени» доигралась до того, что отменила само изобретение путешествий во времени, а могла, вообще, разрушить очень тонкую ткань реальности. В фильме «Петля времени» роль такой полиции взяла на себя мафия и с такими, как я, вообще не церемонилась. Мы своими межвременными прыжками туда-сюда угрожали их преступному бизнесу и нас просто «мочили в сортире».

Ну, мафии тут точно нет, но кто-то же тоже сконструировал машину времени и засёк мои перемещения?

— Это не узконаправленный луч, — доложила мне Крис. — Он расходится широкой дугой по нашему сектору галактики. Поэтому они точно не знают, что ещё одна машина временник находится именно здесь. Но те, кто смог это сделать, очень похожи на предтеч. По моим сведениям, только у них была подобная установка, которая могла так работать.

— Неужели предтечи вернулись? — спросил я.

— Вероятность меньше одной десятой процента.

— Значит, кто-то нашел их машину времени и смог её запустить. Но зачем?

— Нет данных.

— Понятно. Своеобразная глушилка. Или целенаправленно нас глушат, или просто случайно включили.

Но как сказал кто-то из великих: «Случайность — это осознанная закономерность». Поэтому будем считать, что я возникшую угрозу осознал и понял, что это некая подсказка, которая говорит, что мне пора действовать.

— Ты вычислила координаты планеты, откуда исходят волны? — спросил я Крис.

— Да, — ответила она. — По вашему звёздному атласу это Kepler — 452 b.

— Ничего себе. Знаю я эту планету. Её астрономы ещё называют «Второй Землей». Только находится она у черта на куличках. Расположена на расстоянии 1400 световых лет от нас в созвездии Лебедя. Это где-то на самом краю Вселенной.

— Рядом находится планета, где есть телепорт атлантов. Но там, в атмосфере, нет кислорода.

— В таком случае надену скафандр.

Да, на такое расстояние я ещё не перемещался. Слишком далеко я буду находиться от дома. Но делать нечего. Помехи, которые создают неизвестные с Кеплера, не дадут мне нормально перемещаться в будущее. А с ним теперь у меня многое связано. Большое количество нереализованных идей и планов может пропасть зря.

Главное, что на телепорты эти волны никак не влияли. Но если там запустили машину времени предтеч, то мало ли что у них ещё есть. Если там, действительно, создали «полицию времени», то на них можно организовать ловушку. Механизм я уже, приблизительно, понял. Их надо будет заманить в удобное для меня место, создать временную петлю и машина, из-за нестабильности, просто схлопнет её или зациклит.

— Крис, — спросил я ИИ, — а связь будет?

— Да, — ответила она и один из дроидов, прямо у зала с телепортом, передал мне небольшую продолговатую коробочку. — Работает так же ментально.

— И на такое огромное расстояние добьёт?

— Конечно.

— Работает на нейтрино? — решил я блеснуть своими знаниями.

— Нет, ещё быстрее.

Из самых быстрых частиц я знал только тахионы, которые «живут» в странном мире, где всё движется быстрее света. Про них наши учёные говорят, что они находятся в будущем и именно в них кроется разгадка путешествий во времени.

— Тахионы? — ещё раз попробовал я.

— Да, — ответила Крис и мне даже показалось, что в её голосе прозвучала гордость за меня.

Вполне возможно, что атланты научили искусственный интеллект испытывать некоторые гаммы чувств. Ладно, в этом потом разберёмся. Меня ждала планета, которая располагалась рядом с Кеплером также, как Луна с Землёй. Вместе с приёмопередающим устройством, дроид мне передал и скафандр. Только сегодня утром я в таком по Антарктиде ходил, а теперь больше, чем на тысяча четыреста световых лет от неё ходить буду.

Крис точно сказала, что это за планета. После телепортации я внимательно оглядывал унылый красноватый пейзаж и мне сразу вспомнился Марс, хотя я сам там никогда не был. Но эту ошибку, в скором времени, необходимо исправить. Болтаюсь черти где, а на планетах Солнечной системы так и не побывал. А всё потому, что у Крис не спросил, может от марсиан что интересное осталось. Если бы ответ был положительным, то я бы туда первым делом смотался.

Скафандр отлично держал холод. Здесь он был космический. Было раза в три холоднее,

чем на нашем Южном полюсе, но я этого не ощущал.

— Я на месте, — сообщил я Крис, которая, благодаря девайсу атлантов, тут же мне ответила, постучавшись прямо в мозг. — Помехи продолжаются?

— Да, — сказала она.

— Структуру этих волн определила?

— Только что. Это солитоны.

Не, я сегодня точно чокнусь. Вместо музыканта заделался каким-то физиком. Хотя кем я теперь только не стал. Кстати, из секретных архивов Лубянки, совсем недавно узнал, что Андропов присвоил мне оперативный псевдоним «Музыкант». Это, что бы никто не догадался, как «Операция «Ы». Был бы я по профессии слесарь, который любил в душе петь, это выглядело бы нормально. А известного музыканта назвать «Музыкантом» — это верх конспиративной мысли. В кавычках, конечно.

Так, опять отвлёкся. Вот он, Кеплер. И что мне с этими кеплеровцами делать? Извести под корень, как каппелевцев в Гражданскую? Эта планета вращалась вокруг звезды, очень похожей на наше Солнце. И коэффициент подобия с нашей землёй был почти 0,9, что даже больше, чем у Марса.

Значит, планету надо будет сберечь. Она нам ещё пригодится. Поэтому бить буду «аккуратно, но сильно». Ха, а у них планетарная защита стоит от подобных воздействий. Видимо, от предтеч им досталась не только машина времени с функцией глушения, но и очень неплохая преграда от внешнего воздействия вокруг всей планеты. Значит, добавим ещё немного энергии «ра». Крепкие ребята мне на этот раз попались. Придётся ещё сильнее постучать, чтоб прекратили безобразничать с солитонами.

— Помехи прекратились, — услышал я опять голос Крис. — Пошли сигналы, напоминающие SOS.

Это хорошо. Мне вся эта ситуация напомнила историю с неким соседом сверху, который очень любил слушать громкую музыку, особенно по ночам. Ему сосед снизу в металлическую дверь пару раз кувалдой постучал и музыка мгновенно стихла. Буквально сразу этот любитель ночных дискотек нашёл наушники и всем стало хорошо.

Смотри-ка, космические корабли появились. Видимо, ищут, с кем договориться, чтоб в дверь сильно не стучали. Хотя, надо признать, дверь крепкой оказалось. Если что, то мне придётся очень постараться, чтобы её снести с петель. Получается, добивать их не следует, так как они пощады, вроде как, запросили и выслали парламентёров. Видимо поняли, из-за чего им может кирдык настать.

Только мне с ними общаться недосуг. Меня на лунной базе Тедди и Лиз, вместе с телевизионщиками, ждут. Вот интересно, а чего они начали свои волновые помехи ставить? Думали, что кто-то заиграется в машину времени и полностью изменит историю Вселенной? Они, видимо, считают также, как герой Росса Роклина, что «Будущее и настоящее должны сотрудничать, чтобы будущее было логичным!»

Так и я за это. Я сам не хочу создавать никаких временных парадоксов, особенно парадокса происхождения, при котором человек, изменивший пол в своём прошлом, родил самого себя от самого себя. Вот они на нас помехи и пустили, а я на них, в отместку, арахнидов натравлю. Если, конечно, получится.

Но здесь возникает еще один вопрос. И этот вопрос о пророчестве или легенде, на которой помешаны жители Праны. Любое пророчество уже можно считать неким доказательством путешествия во времени. То есть, тот, кто создал эту легенду обо мне, уже был знаком со мной и моими подвигами. И вернулся в прошлое, чтобы об этом рассказать. Про вещие сны я промолчу, поэтому остаётся только хронопутешествие. Иначе получается парадокс, когда сначала создаётся легенда про меня, а потом появляюсь я сам. Выходит, что сначала возникли последствия, а только потом само событие. Но это ломает законы физики, так как следствие опережает причину.

Поэтому смело можно утверждать, что кеплеровцы — это не предтечи, которые прекрасно были бы осведомлены обо мне, благодаря машине времени. Они бы знали, что я обязательно приду, если включить «глушилку». А те, кто её включил, ничего не слышали про меня. Из этого следует вывод, что машина предтеч работает, а сами предтечи исчезли, как и атланты.

Но пора уже возвращаться. Ведь я в этот сектор галактики не через машину времени попал. Время здесь идёт также, как и в нашей Солнечной системе. Но думаю, что сюда, как и к нам, просто так не попадёшь. И у них, наверняка, стоит блокировка от такого вторжения, и у нас, как я знаю, тоже. Только теперь придётся всё время быть настороже. Мало ли эти кеплеровцы создадут или уже создали свою «полицию времени». С глушилкой у них ничего не получилось и они решат ловить меня с помощью специфической группы захвата.

— Доклад, — скомандовал я, как только вернулся на базу.

— Помехи прекратились, — доложила Крис. — SOS тоже перестали передавать.

— Значит, у нас с ними ничья. Ну и хорошо. Мне со всей Вселенной воевать неохота, да и времени нет. Как там наши гости?

— На поверхность я их выпустила, сейчас в столовой обедают.

— Вот и я с ними пойду поем. А ты пока просчитай, возможно ли, с помощью машины времени, запустить время вспять.

Просто я вспомнил об одном интересном феномене, придуманном ещё в начале XX века М. Лейнстером, когда он написал: «Все началось, когда часы на башне Метрополитен пошли в обратную сторону». Эту идею подхватили Стругацкие и назвали людей, живущих против движения времени, контрамотами от латинского «против» и «движение». Вот и я решил тоже попробовать найти возможность попасть к ним.

Мой приход был встречен бурной радостью всех. Соскучились, потому, что некого интервьюировать. Крис им всё объяснила, но в камеру же её не покажешь. А я — самый лучший вариант для интервью.

Пришлось не только ответить на вопросы, но и намекнуть в прямом эфире, что сегодня вечером, на концерте, мы исполним небольшой сюрприз для жителей L.A.

— Да, следующую остановку мы сделаем в Чикаго, — сообщил я уточняющую информацию корреспонденту CBS. — Там у нас тоже будет три выступления. И для Чикаго мы также готовим подарки. Естественно, музыкальные.

Обед всем понравился, включая меня. Так как программа визита была полностью выполнена, я объявил, что нам пора возвращаться на Землю. Гости с сожалением пошли к выходу такой гостеприимной и уютной столовой, в дверях которой нас уже ждал антиграв.

Возвращение было быстрым, так как операторы наснимали достаточное количество материала, часть из которого шла сразу на экраны телевизоров, без всяких купюр. Когда мы приземлились на вертолётной площадке отеля и простились с гостями из CBS и АВС, я спросил своих, слегка ошалевших от такого фантастического путешествия, друзей:

— Понравились вам экскурсия?

— Мы в полном восторге, — ответила довольная Лиз. — Теперь будет, что рассказать нашим будущим детям, когда они подрастут.

— Я так понял, что вы остановились здесь, в этом же отеле?

— Да, — ответил Тедди. — Бунгало все заняты, поэтому мы сняли номер-люкс в самом «Розовом дворце» на шестом этаже.

— Получается, мы с вами соседи.

— А где твои девушки?

— Они куда-то уехали загорать. Я сейчас их разыщу, так как нам уже пора на студию, чтобы успеть до концерта записать две новые песни.

— Тогда встретимся в «Чаше». Своих арахнидов опять будешь выставлять?

— Конечно. «Show must go оп». И ещё, в самом конце, будет нечто среднее между салютом и фейерверком. Ну и наше коронное представление в вечернем небе из «летающих тарелок».

— Мы уже наслышаны об этом, — сказала Лиз. — Получается, что у вас наибольший эффект от концерта достигается именно на открытых площадках?

— Да. Это сразу поняли в Чикаго и все три наших выступления пройдут в Грант-парке. Там, специально для нас, готовится очень большая площадка, поэтому придётся ставить сразу два голографических проектора и несколько точек с фейерверками. Но это того стоит.

— Ты предлагаешь и нам туда отправиться? — спросил Тедди.

— Решать вам. Сама площадка только со стоячими местами. Поэтому народу будет не меньше пятидесяти тысяч. То есть, наше выступление будет ближе к дискотеке, чем к концерту.

— Хочешь повторить шоу, как в Нью-Йорке? — спросила Лиз.

— Не столько повторить, сколько даже немного улучшить. В каждом городе хочу делать что-то новое. Есть идея расширить зверинец арахнидов. Думаю использовать свои ЛА ещё в одном деле. Но это пока секрет.

— Эндрю, всю вашу музыкальную группу позавчера приняли в почётные члены города Бирмингем и хотят заложить Звезду имени «DEMO» на местной «Аллее Звёзд». Как тебе такая новость?

— Мы согласны. Осенью приедем в Великобританию, проведём в Лондоне фестиваль советско-английской песни, получим музыкальную премию The BRIT Awards и можно в Бирмингем, на «Аллею Звёзд» съездить. Это почётно и приятно. У нас в Москве я планирую тоже такую организовать, у гостиницы «Россия». Недалеко расположена Красная площадь, что будет очень престижно для наших исполнителей.

— Хорошая идея. Награды и Звёзды — это всегда почётно.

— Кстати, о наградах. Пора и нашу, MTV Video Music Awards, создавать. Помнишь, когда мы летели прошлый раз в самолёте, я тебе говорил, что у меня в голове готов её эскиз?

— Помню, конечно. В твоей голове столько идей рождается, что я их даже записывать начал.

— Это правда, — добавила Лиз, смеясь. — Он иногда у меня потом переспрашивал, правильно ли он понял твою очередную идею.

— Идей у меня много. Главное, чтобы времени на всё хватило.

Правда, я только сейчас вспомнил, что «Аллею Звёзд» в Бирмингеме откроют лишь в 2007 и первой Звездой будет Оззи Озборн. Получается, что я сдвинул историю на двадцать девять лет вперёд и мы окажемся там первыми. Но это параллельный мир, правда, особо наглеть здесь тоже не стоит. Хотя я и так тут уже такое устроил, что одной Звездой больше, одной меньше — особой роли это теперь не играет.

После чего мы расстались до вечера, а я пошёл забирать своих красавиц из Ниццы. Оказалось, что они уже вернулись с пляжа на виллу и отдыхали, купаясь в бассейне и попивая что-то из трубочек.

— Привет русалкам, — сказал я, скинул одежду и прыгнул к ним.

Эх, хорошо. Там, понимаешь, Вселенную спасаешь, а здесь об этом даже никто ни сном, ни духом не ведает.

— Привет, милый, — ответил хор юных женских голосов. — Ты чего задержался?

— Проблемы возникли, — ответил я и отпил из машиной бутылки, где был апельсиновый сок. — Частично их решил. Правда, не все и не до конца. Но, зато, нашёл ещё одну планету, очень похожую на нашу Землю. Только она уже занята.

— Кем? — спросила Солнышко.

— Не знаю. Видел только их космические корабли. Немного похожи на пранские, но есть значительные отличия.

— Отвёз телевизионщиков? — спросила Наташа.

— Да. И среди них оказались Тедди и Лиз. Было неожиданно их здесь увидеть, но чертовски приятно.

— Вот здорово, — высказала Ди мнение всех. — Они хорошие и отзывчивые люди.

— Я их видела издалека на ресепшн, но тебе говорить не стала, — сказала Женька. — С ними один оператор был. Тоже с тобой летали?

— Конечно. Все же знают, что это последняя, для иностранных граждан, экскурсия на Луну. С завтрашнего дня часть базы переходит в пользование СССР, поэтому зарубежных гостей там больше не будет.

— Со мной многие американские телеканалы связывались, но я всем отказала, как ты велел, — добавила Женька.

— Всё правильно. В дальнейшем я буду сотрудничать только с тремя ведущими американскими телекомпаниями, ну и, само собой, с моей MTV, в лице Тедди и Лиз, в качестве четвёртой. Хотя для меня она всегда будет первой. А теперь вылезаем из бассейна и нам надо отправляться в звукозаписывающую студию. Кстати, на Пране и остальных планетах «Лиги» разрешено многожёнство.

Последняя моя фраза была встречена радостными возгласами. Ну всё, теперь меня замучают вопросами о том, когда мы официально оформим наши отношения. Но я был к этому готов, поэтому и сообщил им об этом.

Пока вытирались и собирались, только и обсуждали эту тему. Не сам вопрос возможной скорой свадьбы, а фасон свадебных платьев. Во дают. Женька тоже активно принимала участие в этом, хотя знала, что ей, пока, ничего не светит. Но, судя по её мыслям, она и тому была рада, что она остаётся вместе с нами. Смотри-ка, а преданная из неё подруга получилась. Только как она воспримет новость о том, что я нашёл себе ещё одну жену?

Обсуждение предстоящего бракосочетания продолжилось и в бунгало. Да так активно, что пришлось даже прикрикнуть на этих разошедшихся подруг. Но вопросы ставились очень животрепещущие. Особенно всех волновало, как к этому отнесутся их родители. Мои уже знали о существовании четырёх жён, мама Наташи тоже. Больше всего волнений вызывала возможная осуждающая реакция родителей Солнышка, но я этот вопрос взял на себя. А может зря я им об этом сообщил? Они даже о записи и предстоящем концерте напрочь забыли. Это они ещё про Лилу не знают.

Но какими-то своими женскими подсознательными чувствами они уловили, что у меня кто-то ещё появился. Хотя они были к этому морально готовы. Да и сами же мне Женьку сватали. Они к ней уже привыкли и считали её своей.

Запись в Capitol Studios песен «Плот» и «Ooh La La in L.A.» прошла замечательно. Звукоинженеры были очень довольны, что появилась ещё одна песня в нашем репертуаре про их родной город. Правда, слова были несколько сумбурны, но музыка всем очень понравилась. Припев просто притягивал всех своей простотой и очень красивым звучанием. В этой истории эта песня точно не будет в Америке незаслуженно забыта.

Помимо этого мы быстро прошлись по нашему сегодняшнему репертуару, прогнав его за тридцать минут. Это было сделано для того, чтобы уже не репетировать на сцене перед самим концертом.

Когда мы шли по коридорам, отовсюду раздавался припев нашей песни:

«Ooh la la in L.A., Ooh la la in the U.S.A.»

Похоже, она скоро станет еще одним гимном этого города. Но это только радовало нас. Значит, она понравилась людям и её через час уже можно будет услышать и на улицах.

На обратном пути девчонки задали главный вопрос:

— Когда ты планируешь нашу свадьбу? — спросила за всех Солнышко.

— У Ди было всё готово на это воскресенье, — ответил я и увидел, как засияли лица всех моих четырёх невест. — Так что можно именно в этот день всё устроить.

Целоваться в машине было сложно, но ради такого случая девчонки исхитрились и устроили целое шоу с перелезанием через Серегу и лобызанием меня. Вот ведь неугомонные. Хорошо, что мы в лодке или катере каком-нибудь не плыли. А то бы эти радостные подруги эту лодку бы, точно, перевернули. Вот что с женщинами известие о предстоящей свадьбе делает.

И что в ней такого особенного? По мне, так её можно было вообще не устраивать. Жили мы без неё хорошо и прожили бы дальше не хуже. А теперь ещё одна куча хлопот свалилась на мою голову. Самое интересное, на Пране об этом ещё не знают.

— А где состоится свадьба? — последовал следующий вопрос, но уже от Маши.

— Пока не решил, — ответил я, задумавшись. — Надо это делать на нейтральной территории. На Земле не хочу, так как наш мир отстаёт от них лет на двести в технологическом плане. И на Прану тоже не очень тянет. Думаю, что на лунной базе можно всё организовать.

Не, эти сумасшедшие девки точно перевёрнут наш лимузин. Оказалось, они уже всё решили и хотели меня попросить устроить свадьбу на Луне. Видите ли, тогда все просто умрут от зависти. Ну да, Маша по-другому выражаться не умеет. Можно подумать, что им сейчас весь мир не завидуют. О чём я её и спросил.

— Так ни у кого ещё свадьбы на Луне не было, — резонно ответила она. — Мы первыми будем.

Крыть мне было нечем, но желания наши полностью совпали. И это было хорошо. Не хватало ещё перед свадьбой нам поругаться из-за пустяка. К тому же они все у меня беременные. Стоп! Получается и Лилу тоже будет беременной, о чём я смогу узнать уже послезавтра. М-да, ситуёвина интересная получается. А ещё будет веселее, если и Кассия, мама Лилу, тоже забеременеет к этому времени. Лихо я взялся вопросы демографии в космическом масштабе решать.

Правда, Кассия будет беременной не от меня, но я тоже к этому руку приложил. В прямом смысле этого слова. Это известие всколыхнёт женское общество «Лиги планет» и там начнётся ажиотаж. А возглавить этот ажиотаж захочет Груана. Она, наверняка, сейчас усиленно выпытывает у Лилу всё о том, чем мы занимались эти пять минут, пока нас не было. Но когда она поймёт, что я сумел растянуть этот короткий промежуток времени аж на три часа, то до неё тогда дойдёт, что она ещё очень многого обо мне не знает.

Ладно, надо собираться на концерт. Сегодня у нас есть ещё две помощницы, поэтому проблем вообще не будет. Получается, что в Чикаго у нас тоже в помощницах будут Наташа и Ди. Они по этому поводу очень рады. Да и по поводу свадьбы тоже. Пришлось им немного добавить энергии, так как они сейчас должны были уже дома спать. Ди в Лондоне, а Наташа — в Москве. Ну ничего, один раз помучаются, зато завтра будут чувствовать себя отлично.

Около нашего шлюпа нас ждали Тедди и Лиз. Они знали из новостей и газет, что это теперь наш фирменный вид транспорта. Поэтому я им предложил до «Чаши» лететь с нами. На что они любезно согласились.

Все стали обниматься, так как были знакомы между собой.

— Леди Ди, — спросила Лиз мою английскую жену-невесту, — вы же, в данный подменит, готовитесь в Лондоне к свадьбе с принцем Чарльзом?

— Свадьбу Её Величество сегодня отменила по причине неожиданной болезни принца, — ответила Ди с серьёзным лицом, но в глазах блестели веселые искорки, которые не ускользнули от внимательного взгляда ни Лиз, ни Тедди.

— И что теперь? — удивлённо спросил Тедди, догадавшись, что что-то здесь не так.

— Свадьба состоится, только без принца, — влезла в разговор Маша.

— Это как? — уточнила Лиз.

— Я на ней женюсь, — ответил я и улыбнулся. — Раз девушке обещали свадьбу, она должна состояться при любых условиях.

— И, судя по реакции девушки, она предпочитает второй вариант первому, — констатировал Тедди.

Мы с девчонками переглянулись и рассмеялись. Вот поэтому я и прятал от телекамер Ди, что всем стало бы сразу понятно, что любит она меня, а не принца.

— Вы, кстати, приглашены на нашу свадьбу, — объявил я, чтобы все слышали.

Четыре невесты аж запрыгали от радости. Ведь если жених начал приглашать на свадьбу друзей, значит, что она уже точно состоится.

— Спасибо за приглашение, — сказали наши друзья. — Мы обязательно придём.

— Придти никак не получится, — внесла своё замечание Маша. — Свадьба состоится на Луне, на нашей базе.

— Да, это будет первая свадьба на Луне, — восхищенно воскликнула Лиз. — Очень неожиданно. Хотя в свете последних событий достаточно предсказуемо. А кто ещё приглашён?

— Губернатор планеты Прана с супругой и дочерью, — сказал я, чем вызвал у всех, различной степени, удивление.

— Ого, — изумился Тедди. — Это уже, какая-то, межгалактическая свадьба получается. Но почему именно с Праны?

— Там, в «Лиге планет» разрешено многожёнство, — сообщила довольная Солнышко.

— Так ты женишься сразу на четырёх своих подругах? — спросила Лиз, которая знала о наших особых отношениях.

— Да, — ответил я. — У нас в Советском Союзе, как и в западных странах, это не разрешено. Поэтому такую свадьбу я мог бы устроить только в Саудовской Аравии, Египте или ещё тринадцати странах. Поэтому мы с невестами решили отпраздновать её на нейтральной территории. А губернатор Праны зарегистрирует наш брак согласно законам «Лиги».

— Ты, как всегда, удивляешь всех своей нердинарностью, — добавил Тедди. — Мы очень рады за вас.

А как девчонки были рады, не описать. Наша свадьба при съемках клипа «Небо» в Виндзорском замке была, можно сказать, игровой, но тоже радостной для всех. Она, как бы, была репетицией того, что должно будет обязательно состояться. А теперь уже всё было по-настоящему, всерьёз и на всю жизнь.

Когда мы все расселись в шлюпе, Наташа спросила:

— Как зовут дочку губернатора Праны?

— Лилу, — ответил я, отдавая мысленную команду нашей «летающей тарелке» держать курс на «Голливудскую чашу». — Она, заодно, будет второй подружкой невест вместе с Женькой.

Наташа посмотрела на меня как-то странно, но ничего не сказала. Говорил же я, «что баба сердцем видит». Остальные мои подруги тоже бросали на меня подозрительные взгляды. Я заметил, что последнее время они присутствие любой молодой девушки рядом со мной стали воспринимать несколько возбуждённо. Наверное, это связано с беременностью.

Или моё заявление о том, что Лилу будет второй подружкой невест, заставило их сделать некоторые, далеко идущие, выводы. Раз Женька является подружкой невест и я с ней сплю, то логически получается, что я сплю и с Лилу. Женьку они хорошо знали и уже привыкли к её статусу «постельной невесты». А вот кем является для меня эта Лилу, они не знали, поэтому были немного насторожены.

Самое главное, что у нас было всё по-честному. Я не заводил семьи и детей на стороне и девчонки об этом знали. Но появление новой девушки рядом со мной говорило им о том, что из категории «подружка невесты» она может быстро превратиться в самую настоящую невесту. В этой ситуации следовало присмотреться повнимательнее к Женьке, так как она очень хочет изменить свой нынешний статус и, помимо этого, стать матерью моих детей.

Ну вот и наша «Чаша». На площадке перед ней уже стоят три клетки с арахнидами, возле которых толпится народ. Сегодня пришедших поглазеть на инопланетных монстров оказалось заметно больше, так как уже все жители «Города ангелов» знали о том, что я устраиваю, помимо концерта, ещё и небольшой зверинец. Наше место посадки было занято толпой, поэтому пришлось приземлиться на другой стороне дороги. Полиция, увидев, что мы сели чуть дальше, организовала живой коридор, по которому и мы прошли, встречаемые радостными криками зрителей. И среди этих криков отчётливо раздавались слова припева нашей новой песни «Ooh La La In L.A.». Значит, я не ошибся. Песня вышла на улицы и стала народной ещё до своего первого исполнения на концерте.

Когда мы переодевались и готовились к выходу, со мной связалась Крис и сообщила, что для меня пришло сообщение от Лилу.

— Что-то случилось? — спросил я, слегка встревожившись.

— Нет, — ответил мой ИИ. — Она передала, что очень любит вас и скучает.

Вот ведь эти женщины. Четырёх часов не прошло, как мы расстались, а уже скучает. А я ей ещё хотел отдать одно из приёмо-передающих устройств, которым меня снабдила Крис перед моей отправкой на соседнюю с Кеплером планету. Хорошо, что решил это отложить на завтра. И правильно сделал. Иначе она бы ежечасно связывалась со мной и повторялся бы смешной разговор, как в фильме «Я шагаю по Москве», где один из героев постоянно спрашивал по телефону: «Ты меня любишь? Что — да? Да-да или да- нет?»

И тут, неожиданно, у меня возникла догадка, куда могли уйти атланты и не вернуться. И, скорее всего, там же находятся и предтечи. Поэтому я, подавив внутреннее волнение, спросил:

— Крис, а атланты проводили какие-либо эксперименты с пятым измерением?

— А вы, товарищ Андрей, очень проницательны, — ответила она и опять в её голосе послышалась гордость за меня. — Да, они достаточно серьёзно занимались этим вопросом, перед тем, как уйти.

Бинго! Вот они куда ушли. Они ещё много тысячелетий назад достигли четвёртого пространственного измерения и знали, что существует и пятое. Наши учёные тоже давно бились над этой загадкой, но так и жили, как все, в третьем измерении. Только жить в третьем измерении — это жить, как в колодце. Можно двигаться вверх и вниз, плюс чуть- чуть по сторонам. И всё.

А вот четвёртого измерения достигает тот человек, который смог вылезти из этого колодца и увидеть весь огромный мир целиком. Для третьего измерения наличие людей с экстрасенсорными способностями — это очень большая редкость. Но в четвёртом — это норма. Как и в обществе атлантов. Пятое же измерение с точки зрения физиков- теоретиков — это очень мутное и сложное понятие. Они говорят о том, что там существует суперсимметрия — это модель, где перемешаны бозоны и фермионы, включая гравитацию. В результате получается сплошная тёмная материя.

Религия же утверждает, что в пятом измерении живёт Бог. В общем, ни та, ни другая точка зрения обычному человеку не очень понятна. Но есть более простое определение, доступное всем. В пятом измерении вы можете создавать предметы материального мира силой своей мысли. Всё гениальное — просто. Конечно, кто-то сразу захочет создать там себе автомобиль, так как он является пределом его мечтаний. И будет неправ. Потому, что в пятом измерении люди телепортируют себя в то место, куда захотят и автомобиль там никому не нужен. Также, как это делаю я, только находясь ещё в четвёртом измерении. То же самое делали и атланты, пока не нашли выход в пятое измерение.

И, скорее всего, их там никто не удерживает. Они сами там, пока, остаются, став богами. У меня, от такой перспективы, аж «в зобу дыханье спёрло». Это заметили даже девчонки, но я им кивнул, что всё в порядке. Нас ждёт прощальный концерт, который должен запомниться всем надолго.

Публика нас ждала и встретила бурными овациями. Наше музыкальное оборудование и инструменты оставались со вчерашнего вечера под охраной полиции прямо на сцене, поэтому мы за него не волновались. Успокоив немного ликующих зрителей, я сказал в микрофон:

— Дорогие друзья! Сегодня мы даём своё заключительное представление в вашем прекрасном городе. В конце мы исполним песню, которую записали буквально два часа назад, но её люди уже поют на улицах. Значит, мы угадали с нашим прощальным подарком.

Ха, даже из амфитеатра несколько голосов выкрикнули нам её название. Ну как в этом мире можно сохранить какую-либо тайну? Все сразу всё узнают. Но в данном случае это было совсем неплохо. Полюбивший твою песню зритель — это благодарный зритель. Что было доказано количеством цветов и аплодисментов.

Наташа и Ди быстро вспомнили свои обязанности и втянулись в работу. Но Анна и Сью тоже без работы не сидели. Ещё в гримёрке они распредели между собой обязанности, поэтому никакой толкотни не было. Теперь здесь уже не Женька руководила, а Наташа.

Отыграли мы оба отделения концерта прекрасно. Воодушевлённые предстоящей свадьбой, Солнышко и Маша пели потрясающе, да и танцевали тоже. А в конце мы исполнили обещанную песню «Ooh La La In L.A.», припев которой нам подпевал весь зал. Был опять фейерверк и наши ЛА радовали публику знакомыми буквами «DEMO» в небе. Помимо этого эти буквы были видны на яркой стороне Луны. Вот такая ненавязчивая реклама у нас получилась.

Публика долго не хотела нас отпускать. Просто потому, что мы устроили жителям L.A. настоящий праздник. Когда мы прекратили играть и петь, стал стоя петь весь зал.

«Тарелки» потом улетели и салют закончился, а лунная надпись осталась, как вечное напоминание о нас. Слово Луна, по-английски, тоже состоит из четырёх букв, поэтому мы заметили, что репортёры стали нас называть «Лунной четвёркой». Битлов называли «Ливерпульской четвёркой», а нас лунной. В одной из статей в местной газете какой-то астроном сравнил нас с «лунной тетрадой». Это очень редкое явление, когда четыре полных лунных затмения идут одно за другим в течение двух лет. В общем, писатели изгаляются над этой темой, как хотят. Но в хорошем смысле этого слова.

В гримёрке я рассчитал наших двух местных помощниц и отпустил их заниматься цветами. Светотехники и два дроида собирали наше оборудование на сцене, а я сказал всем девчонкам:

— Я, в качестве свадебного подарка, для Солнышка и Маши придумал две песни. А что Наташе и Ди подарить?

— У Ди есть свадебное платье, которое ты взял у альционцев, — сказала Наташа, смущаясь. — Нам бы хотелось что-нибудь такое же красивое.

— А почему не белое?

— В белом мы уже были в Англии на съемках клипа, — сказала Солнышко. — А какие ты написал для нас песни?

— Раз первая спросила, тебе первой одну из них и учить. Жень, у нас уже завтра концерт в Чикаго?

— Да, — ответила француженка. — Я понимаю, что у вас получится без отдыха шесть дней подряд выступать, но зато воскресенье и понедельник будут свободными.

— Ты хочешь добавить эти новые песни на завтрашнем выступлении? — спросила Маша, которой тоже придётся учить вторую.

— А как ты хотела? Мне надо ещё песню про Чикаго придумать, чтобы нас встречали, как здесь. Поэтому и мне придётся учить. Или ты хочешь на старом репертуаре все гастроли отработать? Так не получится.

Все понимали, что каждый американский город хотел услышать что-то новое и, обязательно, о себе.

— Я понимаю, что вы все устали, — добавил я ласково. — Особенно Солнышко и Маша. И что сейчас уже поздно. Но это недолго. Я наиграю мелодии, спою, а вы запишите слова. И сразу в джакузи и спать.

— А ты помассируешь нам ножки? — спросила Ди.

— Куда я теперь денусь, раз вам это как понравилось.

Когда мы вышли на площадку перед «Чашей», нас ждала публика. В этот момент, как раз, дроиды загружали космический зверинец в мой грузовой корабль. И туда же грузили наши стойки с цветомузыкой, голографический проектор и всё остальное оборудование. А вот музыкальные инструменты дроиды отнесли в наш шлюп. Это чтобы все видели, что мы всё своё перевозим на «летающих тарелках». Местные жители уже привыкли к арахнидам и не боялись их. Конечно, Крис каждый раз, перед их отправкой на землю, давала им транквилизаторы, поэтому они особо не буйствовали. Это я дал такую команду. Иначе их бы все шугались и боялись подходить близко к клеткам.

Рядом со шлюпом нас поджидали Тедди, Лиз и их, то есть наш, оператор.

— Вот это шоу! — в восхищении воскликнул Тедди. — Я такого вживую никогда не видел. Молодцы. А ты знаешь, сколько стоит один билет на ваш концерт?

— Думаю, в среднем, долларов пятьдесят, — ответил я.

— Сто пятьдесят, — сказала Лиз. — Хорошо, что ты заранее договорился по поводу нас. Иначе, помимо билетов, пришлось бы и за съёмку платить. А мне шепнули, что за такой концерт многие каналы готовы были и триста тысяч долларов заплатить.

— Жень, слышала? Они цены на билеты подняли. Свяжись завтра со Стивом, пусть разберётся. И нам пора часть за уже состоявшиеся концерты получить. Мне же Маргарет только аванс в Москве выдала.

— Поняла, — ответила наша француженка, уже приобретя за это время некоторую деловую хватку. — Прямо сейчас позвоню в Лондон. Там уже утро.

Ну вот, задания раздал, можно и творчеством заняться. Хотя надо сначала поесть.

— Все голодные? — спросил я своих невест, когда мы вышли из шлюпа и направились по своим бунгало, а кто и по номерам-люкс.

— Все, — ответила за четверых Солнышко. — Сколько же мы будем есть на девятом месяце?

— Много. Но и вас получается много. А Наташи ещё больше, ей троих рожать. Так что ешьте, на здоровье, за троих-четверых.

Вот мы и поели так, что казалось, что за столом нас было человек пятнадцать, но потом большая половина ушла. Да, сильны мои девчонки пожрать. Но здесь всё очень вкусно готовили, так что оторваться было просто невозможно.

После чего мы залезли в джакузи и я сделал массаж стоп моим четверым русалкам. Ну какой массаж может быть без секса? Хотя все и устали, но секс нас взбодрил, на что я и рассчитывал. И только потом мы, прямо в халатах, направились в гостиную, куда дроиды перенесли наш синтезатор и мою гитару. Через пять минут пришли Серёга с Женькой, которые это время тоже потратили с пользой. В постели, естественно. Женька говорила, что её наши концерты очень возбуждают. Вот ведь та ещё меломанка-нимфоманка выискалась.

Хоть и было уже половина двенадцатого, но к завтрашнему концерту в Чикаго подготовиться было надо.

— Ну что, Солнышко, — обратился я к своей первой жене, — сначала подарок для тебя. Маша с ней тебе в припеве помогает.

И я, сев за синтезатор, исполнил одну из моих любимых, когда-то, песен. Её пели девушки из очень популярной группы 80-х под названием Bangles. Она называлась «If She Knew What She Wants». Да, она не была столь популярна, как песня той же группы под названием «Walk Like An Egyptian». Просто она была очень мелодична и солистка Сюзанна Хоффе мне нравилась. А «египетскую» я отдам «Серебру». Им тоже нужно было обновлять репертуар. По поводу группы «Серебро» я уже определился и постепенно готовил для них новые песни.

Песня всем очень понравилась. Серёга сразу ухватил мотив и второй раз он уже играл на синтезаторе сам, а я на гитаре. Солнышко, записав слова, спела её. Она копировала меня, а я копировал Сюзанну. Но мы были уже отличными копировщиками, поэтому, для первого раза, получилось неплохо. Завтра доведём её до ума. Ди с Наташей сидели на диване и зевали.

— Идите спать, — сказал я и они послушно пошли в спальню, — мы ещё чуть-чуть поработаем и придём к вам.

И только Маша с нетерпением ерзала на стуле, дожидаясь своей очереди. У неё всегда так. Что в сексе, что в музыке ждать не очень любит.

— Ну иди сюда, егоза, — позвал я свою вторую жену. — Солнышко, записывай слова, а ты внимательно слушай, как я буду петь.

Песня была, как раз, под её нетерпеливый характер и называлась она «Touch Me (I Want Your Body)». Исполняла её Саманта Фокс в 1986 году.

Маша сразу поняла, что это будет хит и заулыбалась. Слушая, стала пританцовывать от удовольствия. В конце, когда я закончил петь, чмокнула меня в губы, поблагодарив за подарок. Как была импульсивной девчонкой, так и ею и осталась.

Спела она тоже хорошо, так что все остались довольны собой и друг другом.

— Я звонила Стиву, — сказала Женька, когда мы закончили. — Он в курсе, что владельцы «Чаши» подняли цены за билеты. Но в договоре такая возможность предусмотрена, поэтому тебе с этого ничего дополнительно не получить. А чек за Нью- Йорк и Лос-Анджелес он тебе в Чикаго передаст. Сам завтра хочет прилететь и посмотреть на ваши грандиозные концерты.

— Это хорошо, — ответил я. — Стиву мы всегда рады. У меня к нему несколько коммерческих предложений будет. И по поводу нового альбома надо с ним переговорить. У нас уже набралось достаточно песен для него. И на этом сегодня всё. Всем спать. Мне завтра рано вставать. О, уже сегодня.

Солнышко и Маша сразу заснули, убаюканные тихим сопением счастливых Наташи и Ди. А я ещё минут тридцать ворочался, думая о пятом измерении, в которое мне, позарез, надо было попасть. Я чувствовал, что там я найду ответы на все свои вопросы. Моя теория почти полностью совпадала с версией РПЦ, что там живёт Бог или, скорее, боги. Люди, которые силой мысли могут создавать материальные предметы, и есть боги. Хотя физики в своих научных терминах уже давно дали точное определение Богу. Они утверждают, что Бог — это поток запутанных частиц, передающих квантовую информацию так быстро, что для нас с вами он словно находится одновременно в двух или нескольких местах. Или, возможно, даже в нескольких Вселенных одной Мультивселенной. Получается, что в пятом измерении физические законы «классической» реальности перестают работать на квантовом уровне мироздания и там материя внезапно начинает вести себя аномально и непредсказуемо. Но только для нас, живущих в третьем измерении.

Уже засыпая, я вспоминал Светлану Сергеевну из 2019-го года. Для меня теперь именно тот мир, мир будущего, являлся параллельным. Именно такое будущее я старался не допустить и у меня это уже получилось. Я просто взял и создал ещё один мир, а потом ещё несколько. Но те несколько пришлось «затереть ластиком». Если ещё три месяца назад при слове параллельный я представлял себе только восьмой школьный класс «А», то теперь я об этом даже и не вспоминаю. Отныне все мои мысли заняты, исключительно, параллельными мирами.

Ведь никто не верил в очень странный случай, произошедший в токийском аэропорту в июне 1954 года. Тогда один пассажир показал свой паспорт с отметками пограничной службы, говорящими о том, что он не раз уже бывал в Японии. Но паспорт его был выдан в несуществующем государстве Тауред. При этом все остальные документы, такие, как права, банковские бумаги и наличные деньги, были тоже выданы в этом Тауреде. Пассажир настаивал, что его страна расположена между Францией и Испанией.

Пограничники принесли карту Европы и попросили его показать этот Тауред. Пассажир уверенно ткнул пальцем в… Андорру. О параллельных мирах тогда не то что говорить, думать никто не мог. Он явно был человеком из другого мира, где вместо Андорры существовал Тауред. До выяснения личности его отвезли в ближайшую гостиницу и оставили в номере под охраной двух полицейских, которые всю ночь дежурили у двери. Но когда приехали сотрудники миграционной службы, то в номере никого не оказалось. Странный пассажир, конечно, мог сбежать через окно пятнадцатого этажа, но это было абсолютно нереально. Получается, что он вернулся в свой мир, где его ждала привычная Япония и правильная Родина.

Самое интересное, что таких случаев попадания людей к нам из параллельных миров или других эпох довольно много. Моё засыпающее сознание подсказало мне историю, произошедшую в начале 1995-го года в китайском городе Сиуань-Хе. Там полиция задержала мальчика, одетого в старинную китайскую одежду. Он говорил на давно забытом китайском диалекте. Как оказалось, ему было одиннадцать лет, звали его Хонь- Хень и живет он при монастыре, который находится неподалеку от села Чень-Джо.

Так как мальчик был сильно напуган и не понимал, где находится, его отвели в клинику. Врачи сказали, что он абсолютно здоров. Но вот пообщавшиеся с ним другие специалисты были поражены, когда мальчик ответил на вопрос, какой сейчас год. Он сказал, что 1695-й. А диалект, на котором он разговаривал, относился именно к XVII веку. Так как его родителей найти не удалось, то мальчик оставался в клинике почти год, а потом внезапно исчез.

Полиция, занимаясь делом об исчезновении подростка, отправилась в монастырь, где обнаружила в архиве данные на Хонь-Хеня. В документах было записано, что мальчик пропал в 1695 году и вернулся через год, «одержимый бесами». Он рассказывал, что там, где он был, «летают железные птицы» и люди «ездят на повозках без лошадей».

На этом я и заснул. Снились мне боги, Тауред, китайские мальчики и параллельные миры, населенные суперсимметричными частицами. И ещё, как я удираю от «полиции времени».

Глава 2

«Коровьев сладко ухмыльнулся, отчего тени шевельнулись в складках у его носа.

— Самое несложное из всего! — ответил он. — Тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желательных пределов. Скажу вам более, уважаемая госпожа, до черт знает каких пределов!..

Возможно, что он сейчас и имеет какую-нибудь комнату, но только, смею вас уверить, что не в Москве. Вот-с, каков проныра, а вы изволите толковать про пятое измерение.

Маргарита, хоть и не толковала вовсе про пятое измерение, а толковал о нем сам Коровьев, весело рассмеялась, прослушав рассказ о похождениях квартирного проныры».

Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»

Шесть часов утра по Лос-Анджелесу. Все ещё спят, а мне пора на работу. В Москве пять вечера, так что через час я должен быть в Кремле и забрать всех, кто будет учавствовать в сегодняшнем заседании Политбюро. Оно будет очень необычным, так как проведу я его на Луне. Поэтому надо срочно вставать и бежать на зарядку. Хотя бежать никуда не надо, всё нужное мне расположено в «шаговой доступности».

Мои красавицы не проснулись, так как я очень аккуратно обводился от их тёплых рук и ног. Маша больше не падала с кровати, поэтому и искать «потеряшку» не требовалось. Все тут, все четыре. А на далёкой планете Прана меня ждала пятая. Оставалось найти удобный момент и сообщить своему женскому коллективу о том, что их стало на одну больше. Можно было, конечно, всё это отложить до воскресенья и представить новую жену в самый последний момент, прямо во время торжественного бракосочетания. Но это будет нечестно с моей стороны ни по отношению к девчонкам, ни к Лилу.

— Крис, — вызвал я свой ИИ, — свяжись с Праной и передай Лилу, что наша свадьба состоится в это воскресенье. Мы её будем праздновать на Луне. Кстати, они её называют Мене, что в переводе с древнегреческого означает тоже Луна.

— Хорошо, — ответила Крис. — Я сообщу об этом Лилу. А названия очень похожи, потому, что и предтечи, и атланты когда-то были на этой планете. Благодаря телепорту, она служила межгалактическим транзитным пунктом около ста тысяч лет назад.

Вот это уже интересно. Может получиться так, что легенда об Андре появилась именно тогда. Или это не легенда, а быль, зашифрованная и упакованная в красивую обёртку? Или это был я сам, переместившись туда с помощью машины времени? Опять одни вопросы. Только в пятом измерении я смогу найти на них ответы.

Так, теперь завтрак и в Москву. Главное, в том бардаке, который будет твориться на заседании, предложить кандидатуру отца в члены ЦК. Сразу в кандидаты членом Политбюро протолкнуть его будет довольно сложно, так как нужен годовой стаж. Но надо постараться. Сегодняшнее заседание от начала до конца буду вести я, мы это с Леонидом Ильичем уже обговорили. Поэтому необходимо продавить это решение, воспользовавшись непривычной для всех обстановкой.

Для перелёта на территорию Кремля пришлось вызвать наш второй ударный катер, один из которых сейчас висел над лагерем советской антарктической экспедиции, расположившимся рядом с Южным полюсом. Он нёс боевое дежурство, охраняя наших полярников и от американцев, и от «чужих» атлантов, летающие корабли которых иногда вырывались из внутренней части Земли и их приходилось загонять обратно с помощью «своих» ЛА.

Зависание более крупного космического корабля, похожего на сардельку, в небе над отелем, вызвало большой ажиотаж. Хотя его уже многие видели, но над гостиницей он ещё не летал. Вертолётная площадка была занята шлюпом, да и мала она была для ударного космического катера, поэтому пришлось прямо из бунгало телепортироваться к нему на борт. За забором отеля я заметил около десятка журналистов с камерами, которые только и ждали подобных необычных моментов. Ну вот и дождались небольшой сенсации. Теперь отель с их лёгкой руки назовут «базой инопланетных кораблей».

Через секунд десять я уже производил посадку на Сенатской площади Кремля. А народу там собралось очень много, всех я просто не смогу разместить на борту. Да и не нужно мне столько. Это или помощники секретарей ЦК, или местные сотрудники, пришедшие поглазеть «на чудо чудное, диво дивное». О, и фоторепортёров здесь тоже хватает.

Так, и кто тут всем распоряжается. Неужели САМ? Похоже на то. Он помолодел и вспомнил былые годы, когда командовал на войне. Правда, тогда Брежнев служил начальником политотдела 18-й армии, хотя по воинской специальности был танкистом и ещё в 1936-м учился в бронетанковой школе, где также исполнял обязанности политрука роты. Так что мне не пришлось орать на всю площадь, чтобы собрать всех в колонну по двое.

Хотя какая это колонна. Так, одно название. Первым делом я поздоровался с Брежневым и спросил:

— Командуете, Леонид Ильич?

— А куда деваться? — вопросом на вопрос ответил Генсек. — Я предложил этим заняться Дмитрию Федоровичу, как министру обороны, но он переложил эту обязанность на меня, тонко намекнув, что я теперь молодой, а он старый.

— Намёк понял.

Увидев в толпе маршала, я подошёл к нему и сказал:

— Поступило прямое указание от товарища Брежнева сделать вас моложе на десять лет. Я правильно понял поставленную передо мной задачу?

— Раз Генеральный сказал, значит надо выполнять, — смеясь, ответил Устинов.

— Тогда завтра и начнём.

Многие, окружавшие нас, в том числе члены Политбюро и секретари ЦК, этот наш необычный разговор слышали. И всем сразу стало понятно, что если хочешь быть молодым, здоровым и остаться на занимаемой должности в ближайшие два года, а то и дольше, надо со мною дружить. Для этого и разыгрывался весь этот спектакль. Понятно, что это была только одна из задач, которые я должен был решить сегодня. Их, на самом деле, было довольно много.

У всех, кто летел со мной, в руках были папки с надписью КГБ на обложке. Это означало, что отец успел подготовить краткий письменный доклад и мне будет проще обосновывать необходимость его введения в состав Политбюро и ЦК.

Так как я был организатором и центральной фигурой этого мероприятия, все хотели пообщаться со мной. Но приходилось очень коротко отвечать на их многочисленные вопросы и стараться не углубляться в них. Но, всё равно, сборы заняли около пятнадцати минут. Под конец я просто крикнул:

— Через две минуты космический корабль отправляется.

Поднялась суета, но мои четыре дроида быстро навели порядок и все двести человек компактно разместились на борту моего судна. Я сразу понял, что каждый высокопоставленный член партии взял в это путешествие с собой по два-три помощника, а некоторые умудрились захватить и своих секретарш. Про охрану КГБ я вообще не говорю, она подразумевалась изначально. Отряд советских космонавтов сразу увеличился чуть ли не в два раза. Халявных, причём, космонавтов. Хотелось им спеть песню группы Манго-Манго «Таких не берут в космонавты», но я сдержался. Хотя там были даже очень неплохие слова, но незаконченные и взятые из известной советской песни «Я — Земля»:

«Я — Земля, я своих провожаю питомцев, Долетайте до самого Солнца, И домой».

Леонид Ильич сел рядом со мной и отдал команду:

— Поехали.

После чего мы, действительно, поехали. Всем хотелось получше рассмотреть то, что происходит за бортом, поэтому скорость полёта была невысокой. С нами летели кинооператоры, которые всё это снимали. Было четыре фотокорреспондента от центральных газет, которым тоже было чем заняться.

Подлёт к Луне, внешний осмотр базы и шлюзование прошли, как обычно, в штатном режиме. А вот в ангаре многие не сдержали вздоха восхищения моими восьмью линкорами, которые Крис, по старинке, иногда называла кораблями-матками. Пусть посмотрят и тогда поймут, за кем будущее не только страны, но и всей планеты.

— Здравствуйте, товарищ Андрей, — раздался голос Крис. — Я приветствую вас и ваших гостей на территории лунной базы.

— Доклад, — отдал я команду своему искину.

— За время вашего отсутствия никаких происшествий не было. Сегодня будут достроены и введены в строй два звёздных линкора и таких у нас уже будет десять.

— Как вам тут? — спросил я Генсека, повернувшись к нему.

— Впечатляет, — сказал довольный Брежнев. — Некоторые товарищи ещё сомневались, что ты сможешь управлять государством. Но после такой демонстрации силы и могущества нашей страны, они надолго притихнут.

— А чей это голос? — спросил меня Громыко, который старался держаться рядом.

— Это искусственный интеллект, который следит за порядком на базе во время моего отсутствия.

Все удивлённо посмотрели на меня и мне пришлось объяснить, что эти технологии опережают земные, как минимум, на триста лет. Все прониклись такими большими цифрами.

— На поверхность сегодня кто-то собирается выйти или пока решили отложить данное мероприятие? — спросил я у Устинова, зная ответ заранее.

Всё правильно, космос должна осваивать молодёжь. Я на секунду представил себе, как наши «кремлёвские старцы» будут кувыркаться в невесомости, и чуть не засмеялся. Ну а пока все расселись по антигравам, после чего мы проследовали в центр управления базы, где были организованы столы. Не в смысле накрыты для торжественного обеда, это потом. А именно столы для работы.

Я, специально, дал ментальную команду Крис вывести большой экран на стену и там показать картинки со всех камер, которые следили за поверхностью Луны и окружающим нас космосом. Зрелище было потрясающим. Некий космический ЦУП, только в масштабе целой планеты.

Дроиды сегодня работали в качестве слуг. Они сновали мимо людей и разносили напитки. Я приказал расконсервировать два оставшихся пищевых синтезатора и теперь мне было чем накормить и напоить эту ораву. Такая же толпа гостей ожидалась у меня в воскресенье, во время свадьбы. Ответ от Лилу я ещё не получил, но только потому, что там, на Пране, наверняка, начался жуткий переполох в связи с моим неожиданным сообщением.

Поэтому сегодняшнее сборище можно было считать некоей репетицией к предстоящему торжеству. Но тут меня отвлёк голос Лилу. Она начала говорить через громкую видеосвязь, чтобы всем было понятно, что база — это живой объект, а не какая- то законсервированная стройка. Лилу, увидев большое количество народа, коротко сообщила, что моё сообщение принято, после чего отключилась, успев мне весело подмигнуть. Вот ведь хулиганка. Всё-таки, не сдержалась. Хорошо, что воздушный поцелуй не послала.

— Товарищ Андрей, — сказала после неё Крис официальным голосом. — С вами хочет поговорить вице-президент «Лиги планет» Трент.

— Выведи его на большой экран, — отдал я команду.

Я не боялся того, что наши переговоры кто-то услышит. Мы будем общаться с Трентом на иранском языке, а его никто из присутствующих, кроме меня, не знает.

— Интересные у тебя знакомые, — ехидно заметил, севший рядом, Брежнев.

А все остальные были поражены, что я уже общаюсь не только на межпланетном уровне, но и на межгалактическом. Такого никто от меня не ожидал. Про пранцев они знали, а вот про «Лигу планет» нет. Только Брежнев и Устинов были в курсе этого.

Народ стал внимательно следить за экраном.

— Приветствую вас, уважаемый Андр, — обратился ко мне Трент, который тоже решил использовать имя из легенды, да и легче ему его было выговаривать в сокращённом варианте.

— Я вас тоже приветствую, вице-президент Трент, — ответил я и бросил взгляд на присутствующих, которые нас не понимали.

— Мы прошлый раз не успели с вами связаться, чтобы передать большое спасибо за спасение всех нас. Я, от лица «Лиги», благодарю вас за столь своевременно оказанную помощь.

— Я полностью выполнил свои условия договора, вы — свои.

— А сейчас я хочу вас поздравить с предстоящей свадьбой и рассчитываю на ваше приглашение для меня и для президента Клентара.

— Считайте, что вы приглашены на это торжественное мероприятие. О точном времени я сообщу дополнительно.

Вот так, уже вся галактика знает, что у легендарного Андра и дочери губернатора Праны скоро состоится свадьба. Получается, что Лилу согласие и благословление родителей получила. Значит, мои ещё четыре жены никого не смутили. Но я опять отвлёкся. Хотя это меня отвлекли некоторые инопланетяне, которые очень хотели попасть ко мне на свадьбу.

Все смотрели в мою сторону и ждали, что я скажу. Придётся говорить правду, но не всю. Вся правда, всё равно, всплывёт через несколько дней, но тогда уже будет поздно меня ругать.

— Сей важный чин из межгалактической «Лиги планет», — сказал я, придав голосу торжественности, — очень набивался ко мне на свадьбу, которая состоится в это воскресенье, и, в результате, я его пригласил вместе с его начальником.

Народ в зале очень бурно отреагировал на такую новость. Многие из присутствующих здесь очень хотели бы видеть своих дочерей или внучек в качестве моей жены, но не срослось.

— Ты нас обещал пригласить, — сказал улыбающийся Брежнев. — Я так понимаю, что свадьба состоится здесь, так как инопланетных гостей ты предпочтёшь принять на этой базе.

— Да, здесь будет всем комфортнее. И, конечно, вы приглашены, — ответил я Генсеку. — Мы будем рады видеть вас с Викторией Петровной на нашей свадьбе.

— Что-то ты темнишь. Небось сюрприз какой приготовил?

— Конечно, не без этого.

Пока народ успокаивался, я дал команду Крис организовать перевозку лишних людей в столовую, где их можно будет, заодно, и покормить. Напитки всем понравились, но, наверняка, многие уже видели, как мы обедали с американцами и тоже хотели попробовать инопланетной пищи.

В зале остались только члены Политбюро и секретари ЦК. Я обратил внимание на Романова, который постоянно пытался наладить со мной контакт, но я пока на него не шёл. Да, он был третьим человеком в государстве, так как являлся секретарём ЦК и отвечал за военно-промышленный комплекс. Поэтому он считался третьим секретарём. Я же, отвечая за идеологию, был вторым, обогнав его по номенклатурной лестнице на одну, но очень важную, ступеньку.

О наших натянутых отношениях знали немногие и большинство из них старались держать в этом завуалированном конфликте нейтралитет. Но в связи с лунными событиями мой авторитет ещё больше вырос, да и подавляющее большинство в Политбюро уже приняли мою сторону. Та группа из четырёх человек, которая поддерживала Григория Васильевича на прошлом заседании, прекрасно поняла мои неограниченные возможности и перешла в лагерь моих активных сторонников. В результате, Романов остался один и без поддержки. А это грозило ему вероятной скорой отставкой.

Брежнев за всем этим внимательно следил и был доволен тем, что мне за такой короткий срок, без его непосредственного вмешательства, удалось создать в Политбюро абсолютное большинство, которое поддерживало все мои начинания. Романов догадался, что это я убрал с дороги Суслова и Андропова, поэтому понимал, что я, в любой момент, могу и с ним сделать то же самое.

Само заседание Политбюро прошло в рабочем режиме. Доклад отца произвёл на всех должное впечатление. Поэтому его кандидатуру, сразу по двум назначениям, одобрили единогласно. По компьютерной теме вообще вопросов не возникло, так как все понимали, глядя на техническое оснащение инопланетной базы, насколько далеко мы в этой области отстаём.

После окончания заседания многие захотели посмотреть вживую на арахнидов, поэтому пришлось провести экскурсию в лабораторию, где они находились. При виде этих жуков-переростков, Устинов спросил у меня:

— И как с ними воевать?

— Уничтожать в космосе, не давая им возможности высаживаться на поверхность планеты, — ответил я.

— Но у нас нет таких вооружений, способных решить эту задачу.

— Они есть у меня. Я их скоро передам в ваше ведомство.

— А наши специалисты смогут пилотировать твои космические корабли? — спросил подошедший к нашей группе Громыко.

— Я, как раз, работаю над этим. Большинство кораблей управляется с помощью нейросетей, которые есть на Пране и во всей «Лиге планет». Поэтому с ними приходится дружить. Вот для этого я и организовал пышное свадебное торжество, чтобы приобрести союзников в этом вопросе.

А потом Романову, всё-таки, удалось пообщаться со мной.

— Андрей Юрьевич, вы меня избегаете? — спросил меня, заходя издалека, Григорий Васильевич.

— Не стоило вам против меня фронду организовывать, — ответил я в лоб. — На прошлом заседании я вам открыто показал, какими возможностями я сейчас обладаю. Человек ни рукой, ни ногой пошевелить не может, пока я им управляю.

— Вы опасный человек. Признаю, я допустил ошибку. Но вы ещё задолго до прошлого заседания были настроены против меня.

— Не было никакого смысла гробить замечательный художественный проект под названием «Карнавал» у вас в Ленинграде.

— Значит, вы поддерживаете Пугачёву?

— Я поддерживаю нашу киноиндустрию, Григорий Васильевич. А с Аллой мы лучшие друзья. И ради друзей я готов на многое, если не на всё.

— Хорошо, я не буду мешать съемкам этого фильма. Надеюсь, это поможет нам восстановить дружеские отношения?

— Я не сторонник конфронтации. Поэтому рад, что такая незначительная проблема очень быстро разрешилась.

Про нашу общую любовницу я, естественно, вспоминать не стал. Мне передавали, что Людмила пыталась встретиться со мной, но у меня не было времени, да и, если честно, желания. Хотя приятные воспоминания о том, что мы вытворяли в постели, мне грели душу.

Перед самым отлётом ещё раз вышла на связь Лилу. Только этот разговор я уже не стал афишировать перед всеми. Пока гости продолжали осматривать базу, я смог спокойно поговорить с невестой.

— Здравствуй, любимый, — сказала Лилу, появившись на экране галовизора. — Твоё неожиданное предложение переполошило всех.

— Привет, любимая, — ответил я и послал воздушный поцелуй девушке, так как никого не было рядом. — Ты же сама дала согласие выйти за меня замуж. Вот я и решил не тянуть с этим делом.

— У нас об этом всех предупреждают за месяц, если не за два.

— У нас тоже. Но я не такой, как все.

— Вот поэтому я тебя и люблю.

— Судя по тому, что Трент навязался к нам на свадьбу и ещё своего Клентара уговорил меня пригласить, твои родители согласились.

— Мама сразу дала добро, а папа для приличия подумал секунды три. Для него ты слишком ценен, чтобы долго раздумывать. Мама горит желанием с тобой пообщаться и ты знаешь на какую тему.

— Знаю. Она теперь мечтает родить ещё одного ребёнка. А про нас ты ей рассказала?

— Да. Она очень рада за нас. От твоих способностей она в полном восторге. Если у меня будет двойня, это будет первый случай на нашей планете, да и во всей «Лиге», за последние триста лет.

— А не тогда ли родилась легенда обо мне?

— Не знаю. И Груана тоже не знает. А почему ты спрашиваешь?

— Да так, возникла у меня одна мысль. Но похоже, я ошибся.

— Ты меня обещал познакомить со своими жёнами.

— Я помню и постараюсь сегодня это сделать. У нас вечером опять концерт, так что свободного времени очень мало. Но я что-нибудь, обязательно, придумаю.

Да, надо Лилу скорее вводить в «коллектив», а то она меня задёргает с этим. Это, конечно, приятно, но у меня просто полный завал. Да, я ещё хотел спросить свой ИИ кое о чём.

— Крис, — обратился я к ней, — что ты можешь мне рассказать по поводу пятого измерения?

— Не очень много, — ответила та, ментально, так как я задал ей этот вопрос не вслух. — Перед тем, как совсем уйти, атланты несколько раз куда-то исчезали, как вы. Но они это делали через телепорт, возвращаясь, буквально, через секунду, а вы используете машину времени. После чего они ставили странные опыты. А потом они ушли и больше не вернулись.

Понятно, их очень привлекло пятое измерение, где они почувствовали себя настоящими богами. Про опыты у Крис никакой информации не сохранилось, так как ей приказали её стереть. Вот так, всё самое ценное и удалили, гады.

Ладно, мне Брежнева с народом надо в Москву возвращать.

— Крис, — отдал я команду своему искину, — собирай всех возле моего космического катера. Пора заканчивать экскурсию.

В огромном ангаре постепенно собирались все, кто прибыл на лунную станцию. Удивительно, но многим удалось разбрестить довольно далеко друг от друга. Большинство просто было в полном восторге от увиденного и ничего вокруг не замечало. Но были и такие, кто целенаправленно что-то высматривал и вынюхивал. Правда, Крис следила за всеми и не позволяла им лезть, куда не надо. А потом, по моей команде, она просто пустила дроидов и те быстренько собрали всех в «зале вылета» моего межпланетного аэропорта.

— Довольны, Леонид Ильич? — спросил я своего непосредственного начальника.

— Да, это настоящая фантастика, — ответил тот с некой грустинкой. — Если бы нам такую станцию лет тридцать назад, мы бы коммунизм на всей Земле ещё тогда построили. А теперь это будешь делать ты.

— Только очень быстро у него всё получается, — добавил ложку дегтя Громыко, севший поближе к нам.

— Это вы очень медленно реагируете на изменения, происходящие в мире, — ответил я ему тем же. — Время сейчас ускорилось и требует принятия быстрых решений. А аппарат МИДа стал очень неповоротливым. Он слишком раздут и забюрократизирован, поэтому не отвечает современным реалиям и вызовам.

— Вот так, Андрей Андреевич, нынешние новые молодые руководители всё называют своими именами. На пенсию нам пора. Не поспеваем мы, как говорит Андрей Юрьевич, за «современными реалиями».

Громыко понял, что допустил серьёзный политический промах, который может ему стоить карьеры. Его слишком общая фраза была воспринята мной очень конкретно и оценена, как некий выпад в мой адрес. А не надо заниматься словоблудием. Я в прошлой жизни МГИМО окончил и успел много где поработать до «переноса». Поэтому на любой наезд могу очень жёстко отреагировать.

И самое главное, Брежнев теперь всегда принимал мою сторону. Поэтому в последнее время в мой адрес резко прекратилось количество негативных высказываний.

— Ты, я заметил, помирился с Романовым? — продолжил Брежнев, как ни в чём не бывало.

— Если человек занимается военно-промышленными вопросами, то вопросами культуры пусть занимаются другие, не менее компетентные люди, — сказал я несколько витиеватую, но всем понятную фразу, указавшую, в общих чертах, на причину возникших между нами разногласий.

Брежнев улыбнулся, оценив её. Было видно, что он очень доволен сегодняшним заседанием Политбюро и тем, как я грамотно его провёл. Расту, однако.

В Кремле нас встречали, как настоящих космонавтов. С неизменным хлебом с солью. Леонид Ильич такой официоз любил, и местная партэлита готова была потрафить его желаниям. Ну и фиг с ними. Пусть Генсек этим балуется, я это дело отменю через два года. Сплошная антисанитария, ей Богу. Грязными руками отламывать кусок от непонятно где валявшегося каравая и есть его, макнув в солонку, когда все знают, что соль — это белая смерть. Я понимаю, что КГБ всё проверит и перепроверит. Но и в моей истории после смерти Брежнева этот обычай тоже отменили.

Задерживаться я не стал и быстро попрощался с членами Политбюро и секретарями ЦК. Было видно, что все уже начинают привыкать, что у нас в стране сейчас существует некое двоевластие. Но нет никакой борьбы за саму власть. В кои-то веки в нашем государстве всё происходит цивилизованно. И это радует. Правильно я поступил, решив сделать ставку на Брежнева. Андропов с Сусловым заигрались в небожителей, а Генсек в них не играет, он этим живёт.

После Кремля я сразу вернулся на базу. Надо было доводить задуманное до конца. Только я не знал как. Как передать свою мысль телепорту, чтобы он отправил меня в пятое измерение? Ведь атланты долго этого добивались, а я решил с наскока решить эту проблему. Но у меня было одно преимущество перед ними. Я знал, что они это уже сделали, поэтому был полностью уверен, что пятое измерение существует.

У меня было предчувствие, что это как-то связано с тринадцатой изумрудной скрижалью. Недаром она здесь так хорошо охраняется. Даже лучше, чем сама машина времени. Но там написана всего лишь одна короткая фраза «Нук пу нетер», что означает на атлантском «Я есть Бог».

А кто у нас живёт в пятом измерении? Правильно, боги. И это, скорее всего, некий пароль для неофитов, то есть для новообращённых. Только обращённых во что, о чём я догадывался очень смутно. А всё потому, что «родимые пятна» третьего-четвёртого измерения не давали мне пока подняться выше.

Но вот настал тот час, когда я смогу шагнуть на новую ступень своего развития. Если, конечно, я не ошибся. Но если и ошибся, то ничего страшного не произойдёт. Я просто останусь на месте и никуда не перемещусь.

Зайдя в зал телепорта в состоянии некоторого волнения, я, когда за мной закрылись двери, произнёс, уже в который раз, слова мантры «Я есть Бог». То, что произошло дальше, меня просто потрясло.

Я оказался в свете. Нет, не в высшем свете напыщенных аристократов и снобов. А в свете, где вокруг светло. Свет был белый и мягкий. Не было ни верха, ни низа. Но я не мог сказать, что я парил в воздухе. Оглядев себя, я понял, что никакой трансформации с моим телом не произошло. Я даже потрогал себя руками, а потом ущипнул за ногу. Всё функционировало нормально и это был именно я, а не какая-то голографическая проекция.

— Здравствуй, Андр, — сказал голос у меня в голове. — Я тебя давно жду.

— Здравствуй, незнакомец, — ответил я на приветствие. — Где я?

— Там, куда ты и хотел попасть. Для простоты понимания я тоже буду называть его пятым измерением.

— Тогда кто ты?

— Я Пэмандр.

— Тот самый, который Бог и который разговаривал с Гермесом?

— Это я и не я. Ты пока этого не поймёшь. Но будем считать, что я есть именно он.

— Всё чудесатее и чудесатее. Получается, что это ты перенёс моё сознание в моё же молодое тело?

— Я. Так сказал Гермес.

— А где он сам?

— В восьмом измерении.

— О чём-то таком я и подумал. Я не могу до конца понять, зачем понадобился именно я?

— В тебе течёт кровь Гермеса, поэтому твоя кандидатура была самой оптимальной. Но ты пришёл к правильным выводам. Только есть некоторые неточности в определениях.

— Так что, я действительно являюсь посредником между людьми и богами?

— В какой то степени это так. Если не захочешь стать такими, как мы.

— Но я создан из плоти и крови, а ты создан из света.

— Ты тоже можешь создать себя из света. Судя по тому, как быстро ты смог пройти четвёртое измерение и оказаться здесь, у тебя на это уйдёт не очень много времени. Хотя здесь нет времени, его придумали люди.

— Это как?

— Теперь ты можешь вернуться в любую точку своего пространства-времени когда пожелаешь. Тебе отныне, как и нам, не нужна машина времени. Ты теперь, пока используя пятое измерение, можешь быть в нескольких местах одновременно.

— Ого. Получается, предтечи тоже пошли по такому же пути и оставили свою машину времени?

— Да, и она попала к людям, которые пытаются не совсем правильно её использовать.

— Так накажи их.

— Мы в это не вмешиваемся.

— А предтечи?

— Они сейчас в одиннадцатом измерении.

— И что там?

— Там зеркальная вселенная. Время, будем называть его так, в этой вселенной течёт в обратную сторону. Мы ей из-за этого дали определение антивселенной.

— Именно оттуда атланты брали антивещество для своего оружия?

— Это было очень давно. Туда теперь можешь попасть и ты, только на очень короткое время.

— Так вы вернётесь на Землю?

— Теперь всё зависит от тебя. Если ты не сможешь всему научиться, нам придётся вернуться. Не всем, но многим.

— И сколько я должен учиться?

— Десять тысяч лет по земным меркам, а может и меньше.

— Сколько? Я столько не проживу.

— В тебе говорит твоя человеческая сущность. Ты, побывав в этом свете, уже сможешь прожить ещё сотню лет. Твой организм сейчас изменился. И, к тому же, ты всегда сможешь вернуться в то мгновение, когда ты отправился сюда.

— Без моих девчонок мне здесь будет очень скучно.

— Ты можешь убрать свет и создать любую реальность вокруг себя. Попробуй сделать это, просто подумав об этом.

Думать — не строить, бетон не нужен. Я подумал о Тропарёвском парке и вспомнил пруд, где мы купались, будучи детьми. И в тот же миг свет исчез и я оказался на берегу этого пруда. Тот же голос сказал:

— Это реальный мир, только тебя никто не видит. Ты нематериален, как и я. Ты стал чистой энергией и это первый шаг, которых будет ещё много. Ты быстро учишься, поэтому срок твоей учебы может значительно уменьшится.

— Но что-то я уже и сейчас могу?

— Планету ты сейчас не создашь, но что-то небольшое ты уже сделать можешь.

Я попытался представить себе авторучку и у меня в руке появился «Паркер» с золотым пером. А неплохо я подумал. Но не исчезнет ли она, когда я вернусь на Землю?

— Не исчезнет, — услышал я голос Пэмандра. — Ты сможешь её сам развоплотить, если захочешь. Только дальше надо продолжать учиться.

— А можно я буду здесь появляться, но, через какое-то время, возвращаться? Даже несколько дней без моих жён я не выдержу.

— Гермес так и сказал, что ты не сможешь. Слишком сильна, пока, в тебе привязанность к Земле. Ты до конца не осознал, что здесь нет времени, поэтому ты его не замечаешь. Возвращайся, когда посчитаешь нужным. Я всегда здесь и везде. Со временем ты всё поймёшь.

Пруд исчез и я оказался опять в ярком свете, а потом увидел себя стоящим в зале телепорта. Так я был или не был в пятом измерении? Может всё это мне просто приснилось? Мои часы показывали тоже самое время, когда я зашёл сюда. Но тут мой взгляд упал на перьевую ручку и я понял, что это всё это было на самом деле.

Мне врезалась в голову одна фраза, произнесённая Пэмандром. Он сказал: «Ты побывал в этом свете». Она очень похожа на словосочетание «на том свете». По сути, это и есть теперь тот свет, если смотреть на него не изнутри, а извне. Значит, правильно говорят люди, пережившие клиническую смерть, о виденном ими свете.

Я выбежал из телепорта и помчался в командный пункт, где после заседания Политбюро остались на столах чистые листы для записей. Первым делом, когда я добежал до туда, даже не подумав об антиргаве, я снял колпачок с ручки, схватил со стола листок и стал писать. Но у меня ничего не получилось. Перо корябало бумагу, но букв видно не было. И тогда я вспомнил, что я подумал о ручке, но о чернилах подумать забыл. Вот балда. Теперь следует очень точно формулировать свои мысли. Но, продолжая царапать листок, вдруг возникли буквы. Я развинтил ручку и обнаружил внутри появившийся баллончик с чернилами. Вот теперь я подумал правильно. Получается, что для небольших предметов «тот свет» мне уже не нужен.

Моя подруга Алла неправильно думала и получила «розовую козу с жёлтою полосой». Песня так и называлась «Волшебник-недоучка». А что если приколоться над Пугачевой и создать на её глазах такую козу? Кстати, надо ей сообщить, что я решил её вопрос с фильмом «Карнавал». Пусть поёт и снимается в нём, как было задумано изначально, а у меня теперь другие дела. Я, по сути, тоже недоучка и этот недостаток необходимо срочно исправить.

Как там сказал Пэмандр, что я, пока, планеты создавать не умею. Только сейчас я понял весь глубокий смысл этой простой фразы. Мне аж даже чуть не поплохело. Это что же получается, что я через пять тысяч лет смогу создавать планеты? И это только пятое измерение!

В сравнении с этим моя земная суета показалась мне такой мелкой, что я захотел вернуться назад. Но нет, я так делать не буду. Просто необходимо чётко обозначить приоритеты и поставить конкретные задачи, которые я буду решать постепенно. Главное слово здесь «постепенно». Получается, атланты не смогли устоять перед соблазном стать, в прямом смысле, богами. А мне этого делать нельзя, иначе я тоже останусь там и у меня уже не возникнет желания вернуться.

Ведь кто из нас не хотел ощутить себя всемогущим? Многие готовы всё отдать, чтобы хоть на час стать такими. А мне ничего отдавать не надо, только время. Которого в пятом измерении просто не существует. И я стану светом. Как поёт Солнышко в песне:

«Стань моим до весны рассветом, Свет ты мой в окне».

Вот и буду я светом в окне. Только что-то, пока, не хочется. Пусть лучше не сразу, но я всего достигну сам. На многие вопросы я уже получил ответы. Правда, вопросов, почему-то, стало в несколько раз больше. И ответы на них я попробую искать самостоятельно.

А теперь пора к девчонкам. Они уже проснулись и, наверняка, ещё нежатся в постели. Их муж решает глобальные проблемы мироздания, а они нагло бездельничают. Ведь я сегодня получил ответ на вопрос: было ли такое аномальное явление, как жизнь, которая в дальнейшем еще и обрела разум, преднамеренным планом некой высшей силы или это просто фантастическая череда случайностей? И это был именно план, который, даже я, пока до конца понять не мог.

Как и оказалось, мои подруги ещё валялись на кровати и обсуждали предстоящую свадьбу. А что им ещё обсуждать? Очередной концерт? А зачем тогда муж нужен. Он им песни напишет, доставит на место, наиграет музыку, а они уж, как-нибудь, споют. Город Чикаго же небольшой, всего какие-то два миллиона жителей.

Только вот песни про этот город у меня не было. Я знал их много, но ни одна мне не подходила. Но Чикаго состоял на тридцать процентов из латиноамериканцев, говорящих по-испански. Поэтому я решил записать очень весёлую и очень танцевальную песню, которая в 2002 году, в международной версии, будет называться «The Ketchup Song». В клипе на эту песню три горячие испанские девушки будут отплясывать на пляже и на барной стойке очень зажигательные па. Там особенно красиво смотрятся их необычные движения руками. Я хорошо помнил, что эта песня занимала первую строчку в музыкальных чартах аж тридцати стран мира на протяжении нескольких месяцев.

Девчонки, увидев меня, обрадовались и сразу полезли целоваться.

— Вы даже не завтракали? — спросил я своих красавиц, ласково поглаживая по всем их приятным выпуклостям.

— Мы обсуждали детали предстоящей свадьбы, — сказала Солнышко так, как будто им для этого требовалось приложить просто нечеловеческие усилия.

— Да я уже, почти, всё устроил.

— А гости? — задала вопрос Маша. — Ты вчера пригласил только Тедди и Лиз.

— Леонид Ильич с Викторией Петровной тоже будут. Ну и президент «Лиги планет» с вице-президентом. Их пришлось позвать, они уж очень сильно на это намекали.

— А что, Брежнев знает, что у нас будет не совсем обычная свадьба? —

поинтересовалась Наташа.

— Я его предупредил, что будет сюрприз. Так что всё нормально должно получиться.

— Ты говорил, что губернатор с Праны прилетит и наш брак зарегистрирует? — решила уточнить Ди, как самая большая специалистка по свадьбам, хотя у меня в прошлой жизни их было целых две.

— Он будет с, вылеченной мною, женой и дочкой. Я вам говорил, что её зовут Лилу.

— Рассказывай, что за дочка? — опять спросила Солнышко, очень хитро посмотрев на меня.

— Обычная девушка.

— Всё с тобой ясно, — констатировала Маша. — Опять очередную бабу завёл.

— Почему сразу бабу. Ей, по-нашему, лет семнадцать.

— Ну да, — съязвила Ди. — Трахнул её и не спросил, сколько ей лет.

— Признаю, было. Но всего один раз.

— Девственница? — уточнила Наташа.

— Так уж получилось.

— Понятно, — сказала Ди и улыбнулась. — Значит, уже беременна. Она про нас знает?

— Конечно. У них же это в порядке вещей. У её отца четыре жены, и если бы не война с арахнидами, он бы привёл в дом пятую.

— И ты решил взять с него пример? — спросила Ди и все четыре засмеялись.

Вот ведь я балбес. И ещё ломал голову, как им об этом, потактичнее, сказать. Они же это давно поняли и решили сами всё мне высказать. Выглядело это так, как будто мы обсуждали вопрос о принятии на работу в наш отдел новой сотрудницы. Поэтому я тоже рассмеялся.

— Когда ты нас с ней познакомишь? — спросили сразу три из четырёх.

— Да хоть сегодня, — ответил я. — Только дел у нас много. Я с раннего утра уже выездную сессию Политбюро на нашей лунной базе провёл. Помимо этого, успел кое- чему нужному научиться. И ещё придумал одну весёлую песню на испанском языке. У вас с иностранными языками теперь проблем нет, поэтому вы её быстро выучите. Петь и танцевать будете сразу вместе. А теперь в душ, завтракать и за работу.

Похлопав каждую по аппетитной попе, я пошёл заказывать девчонкам завтрак. Пока подруги плескались в душе, я проанализировал наш разговор и понял, что провидение мне очень сильно помогает. Хотя я теперь знал, что божественный промысел отныне — это я сам. Мне пока сложно было это до конца понять, но основную мысль я уже хорошо усвоил. По-простому она звучала незатейливо и очень знакомо: каждый человек — кузнец своего счастья.

Этот принцип работал в третьем и четвёртом измерении. Но особенно он был ярко выражен в пятом. Хоть я и умел, пока, не очень много, но весь спектр своих новых умений я даже толком не осознал. Ну, кроме производства чернильной ручки, разумеется. И это я собирался использовать по полной. А там и другие стороны моего таланта откроются.

За завтраком мы обсуждали новые моменты предстоящей свадьбы.

— Ты сказал, что чему-то новому успел сегодня научиться? — спросила любопытная Маша, ухитрившись уронить кусок тоста прямо в чашку с кофе.

— Да, — ответил я, помогая этой хулиганке достать упавшее из её чашки. — И это что-то сможет нам очень пригодиться при подготовке к воскресному торжеству.

— Покажи нам, ну пожалуйста, что ты теперь умеешь? — стали канючить мои красавицы, сделав жалостливые личики.

— Хорошо. Ди, у тебя свадебное платье с собой?

— Нет, — ответила та и улыбнулась, догадываясь, что сейчас я с ним сделаю какой-то фокус. — Оно дома. Я мигом туда и обратно.

Ну да. Я же у Ди и Наташи индивидуальные диски для телепортации, настроенные на их ауры, так и не забрал. Ладно, пусть пока таскают, могут ещё не раз им пригодиться.

Ди вернулась с платьем и каким-то конвертом в руке.

— От кого письмо? — спросил я, хотя уже знал, кто его отправитель.

— От Её Величества, тебе, — ответила Ди и отдала мне конверт.

Четыре пары девичьих глаз уставились внимательными взглядами на меня и мне пришлось открыть конверт. Сначала я прочитал письмо, которое было внутри, про себя. К нему был приложен чек из королевского банка Англии на целых три миллиона фунтов стерлингов. Затем я оторвал глаза от чека и сказал:

— Елизавета II лично приносит леди Ди свои извинения из-за несостоявшейся свадьбы и возвращает те деньги, которые были получены её сыном от меня, — сказал я. — И ещё она просит меня вернуть привычный размер тому, кого я наказал. Она даёт гарантии, что он всё понял, осознал и раскаялся.

Девчонки захлопали в ладоши от восторга. Особенно была счастлива Ди. Хоть принц ей и не нравился, но она чувствовала свою вину в том, что с ним произошло. Она очень ранимая и нежная девушка, тонко чувствующая малейшую несправедливость. Из-за этого она и страдала, когда была замужем за Чарльзом.

Деньги для меня теперь не проблема, но лишними они никогда не бывают. И я решил сыграть в этакого благородного рыцаря. А кто у нас был вторым рыцарем на съемках двух клипов? Точно, принц Эдвард.

— У меня появилась мысль пригласить на свадьбу принца Эдварда, — высказал я вслух своё предложение.

— Но он же влюблён в Машу, — заметила Солнышко.

— По последним данным, принц уже нашёл ей замену, — выдала справку Ди, так как была в курсе многих дворцовых слухов и сплетен. — Только теперь это какая-то танцовщица.

— Так мы что, Чарльза прощаем? — задала вопрос Наташа.

Ответом ей было дружное «да». Девчонки не были злопамятными, да и сама свадьба состоится. Только в четыре или даже в пять раз лучше.

— Ты что-то хотел сделать с моим платьем? — вернула Ди всех нас к основной теме разговора.

— Да, — ответил я. — Вы хотели такие же, только с другим рисунком?

— А ты что, с альционцами договорился? — спросила Маша.

— Лучше. Я научился такие вещи делать сам.

— Это как? — задали вопрос все.

— Я же вам сказал, что сегодня утром я кое-чему научился. И это только одно моё новое умение.

— Ух ты, — воскликнула счастливая Маша. — Значит, ты теперь можешь копировать вещи?

— Я не копирую, а творю. Но и копировать тоже могу. Вот что ты хочешь, чтобы было на твоём платье?

Маша задумалась, а потом стала сбивчиво объяснять, что бы ей хотелось. С большим трудом я понял её пожелания, взял у Ди её платье и положил на столе, предварительно убрав с него посуду. Маше, дополнительно, нужна была вышивка бисером и золотом изображений птиц и цветов.

Ладно, будут тебе птицы и цветы. Сложного ничего не было, так как образец был у меня перед глазами. Девчонки замерли в ожидании чуда и я его свершил. Через секунду на столе рядом с платьем Ди лежало ещё одно такое же, только с диковинными птицами и цветами. Я улыбнулся, увидев их рты, открывшиеся от удивления. А потом начался визг, щупанье и рассматривание второго платья. Во время небольших пауз я получал благодарные поцелуи за уже проделанную и будущую работу. Так сказать, авансом.

Затем они побежали мерить оба платья, а я вздохнул с облегчением. Если Лилу окажется такой же эмоциональной и шебутной, как и все мои теперешние подруги, я сбегу от них в другую галактику.

После минутного затишья, из спальни вышли довольные Ди и Маша, наряженные в очень похожие платья. А неплохо они вдвоём смотрятся. Ну а в четвёртом будет ещё лучше. На это намекали выражения лиц Солнышка и Наташи. Вот удивительно, никто из них не спросил, как я это сделал. Их интересовал только факт, что из всего этого получился конкретный результат, который им очень нравился. А остальное им было неважно. Если честно, я тоже особо не задавался подобным вопросом. В общем, мы не зря нашли друг друга, так как были в этом очень похожи.

Я вздохнул и принялся за работу. Солнышко и Наташа уже более продуманно и конкретно озвучили свои «хотелки» по поводу платьев. Поэтому я всё быстро закончил. Довольный визг, когда из воздуха возникли еще два платья, повторился два раза. Как и поцелуи с примеркой.

А потом из спальни выплыла четвёрка красавиц, которым я показал сразу два поднятых больших пальца. На таких точёных фигурках, как у моих девчонок, да мастерски изготовленные рукой юного волшебника, платья смотрелись просто сногсшибательно. Я это им и сказал, в связи с чем был награждён заслуженными одобрительными кивками головой. Всё, с платьями закончили. А обувь?! Но это потом, поэтому молчу.

— Девчонки, — спросил я Солнышко и Машу, — у вас есть короткие чёрные платья?

— От Армани подойдут? — ответила мне вопросом Маша.

— Надевайте. Я уже не помню всех ваших нарядов, их у вас уже слишком много.

Через три минуты они вышли в очень похожем на то, что я видел в клипе группы «Las Ketchup» на их знаменитую песню. Я мог бы им изготовить ещё и чёрные платья, но тогда они все вчетвером вообще мне на голову сядут.

— Отлично, — прокомментировал я. — То, что надо.

— А что за песня, про которую ты говорил? — спросила Наташа.

— Это не песня, это сказка. Только девчонкам придётся отрепетировать новый танец для неё.

— Ты же нам покажешь? — уверенно спросила, а скорее, утвердительно сказала Маша.

— Зовите Серёгу, — дал я всем задание.

— Да он сам уже к нам идёт, — сказала и показала рукой на, шедшую в сторону нашего бунгало, троицу в составе Женьки, клавишника и Дена, который нёс синтезатор.

После приветствий, мы с Серёгой сразу сели за работу. Сначала показывал я, потом друг сам играл на Роланде, а я на гитаре. После чего мы добились полного аутентичного звучания. Девчонки сразу поняли, что это нечто потрясающее и отплясывали в сторонке.

— Песня называется «Asereje», — объявил я, когда мы закончили с музыкой. — Название и припев — это каламбур из слов и звуков, которых нет в испанском языке. Так что не ломайте голову, это просто весёлая песня, которая станет хитом № 1 во всём мире.

Пел я неподражаемо, стараясь воспроизвести особый колорит испанского языка. К тому же, более высоким голосом. Девчонки улыбались и плясали, пытаясь изобразить что-то своё. После того, как мы закончили, все, радостные, окружили меня и стали кричать, что песня классная.

— А теперь я покажу, как правильно под неё танцевать, — сказал я и махнул Серёге, чтобы наиграл мелодию.

Сначала Солнышко и Маша внимательно следили за тем, что я делаю, а потом стали повторять. Сперва не очень умело, а потом всё лучше и лучше. Наташа с Ди не смогли усидеть на месте при виде такого зажигательного танца и тоже стали повторять характерные движения руками и ногами. Как я и предполагал, все были в восторге от движения рук. Потом они повторяли сами, а я писал слова, изредка поправляя некоторые их движения.

— Ну что, — подвёл я итог нашей подготовки, — теперь со словами и с танцами.

И понеслась. Минут сорок мы так репетировали, пока я не сказал «Достаточно!». Женька сразу созвонилась со студией и мы помчались туда. Вчера мы записали «Ooh La LA in L.A.», которую сразу стал петь весь город, а сегодня мы их ещё раз удивим. Нам вечером выступать в чикагском Грант-парке, поэтому пусть эту песню узнают пока только в Лос-Анджелесе, иначе подарок не получится.

Как я и предполагал, все в студии были в полном восторге от песни. Я запретил девчонкам танцевать во время записи так, как я их научил. Это был наш секрет, пока. А потом весь мир станет повторять за нами показанные мною движения.

Для себя я тоже приготовил музыкальные подарки. Это будет песня группы Depeche Mode «Enjoy The Silence». Она выйдет в моей истории в феврале 1990 года и станет одним из лучших синглов этой группы. Благодаря ему песня Depeche Mode будет названа «Лучшим британским синглом» на Brit Awards в 1991 году. А потом я отведу душу на песне «Crazy» группы Aerosmith. Вот я там на своей гитаре оторвусь по полной. И клип сниму, где, вместо Алисии Сильверстоун и Лив Тайлер, сыграют мои Солнышко и Маша. А я, может быть, изображу сельского парня на тракторе. Но это всё будет уже в Чикаго. Copyright © Андрей Храмцов

Глава 3

«Однажды — а во сверхускоряющемся беге времени, пожалуй что и давно — уже больше тридцати лет назад, стимулируя одно из подкорковых ядер, мой сотрудник Владимир Михайлович Смирнов увидел, как больной буквально на глазах стал раза в два «умнее»: в два с лишним раза возросли его способности к запоминанию. Скажем так: до стимуляции этой, вполне определенной точки мозга (знаю, но не скажу какой!) больной запоминал 7+2 (то есть в пределах нормы) слов. А сразу после стимуляции — 15 и больше. Железное правило: «каждому данному больному — только то, что именно ему показано». Мы не знали тогда, как «вернуть джинна в бутылку», и не стали с ним заигрывать, а активно подтолкнули к возвращению — в интересах больного. А это была искусственным образом вызванная сверхвозможность человеческого мозга!»

Академик Н. П. БЕХТЕРЕВА, научный руководитель (1990 — Института мозга человека РАН.

Пока девчонки собирались, я решил спокойно проанализировать то, что случилось со мной буквально час назад. Отличие пятого измерения от четвёртого было колоссальным. Это была уже другая реальность или новая вселенная, подчиняющаяся только моему мозгу. Третье и четвертое измерение так заметно между собой не отличались. Я продолжал жить в третьем, но мог видеть своим альтернативным зрением, то есть без участия глаз.

Но как оказалось, опыты по обучению человека прямому поступлению информации в мозг, минуя органы чувств, уже давно проводились в Институте мозга. И были очень успешны. Группа сотрудников под руководством В.М. Баранникова, среди которых был также и сын самого Бранникова, научилась видеть с закрытыми глазами. Процесс обучения был долгим и постепенным, но они смогли развить в себе способности к альтернативному зрению. То есть, они могли с помощью мозговых волн обыскивать пространство вокруг себя. Получался некий принцип радиолокации. А кто ещё так мог делать в живой природе? Правильно, дельфины.

Дельфины — это, вообще, самые загадочные существа на нашей планете. По одной из легенд они являются потомками жителей Атлантиды, ушедших жить в океан после катастрофы. И эти обитатели морских глубин сохранили любовь и привязанность к человеку в память о прошлой совместной жизни на суше.

Мозг дельфина больше мозга человека, так как мозг взрослого животного весит 1 кг 700 г, а мозг людей — на 300 г меньше. Извилин у человека в два раза меньше, чем у дельфина. У них присутствует не только самосознание, но и социальное сознание. Количество нервных клеток также превышает их число у человека. И именно они способны к эхолокации. Словарный запас равен 14.000 сигналам, как и у человека слов.

Но как оказалось, человек, живя в третьем измерении, использует возможности своего мозга всего лишь на 10 %, а дельфины, находясь только во втором — уже на 20 %. Я, живший в четвёртом измерении, тоже начал использовать мозг сначала на 15 %, потом на 25. Именно поэтому я стал «видящим». Помимо своего происхождения от Гермеса, здесь сыграло свою роль интенсивное развитие моего головного мозга благодаря найденным «Изумрудным скрижалям».

Бехтерева была абсолютно права. Когда перед мозгом ставятся сверхзадачи, то он начинает проявлять свои сверхспособности. И никакой фантастики. Когда мы начинаем использовать свой мозг на 20 %, мы получаем полный контроль над своим телом. В этой связи я вспомнил очень интересный в этом плане художественный фильм «Люси», в котором у актрисы Скарлет Йоханссон новый вид наркотиков пробудил рост активности головного мозга.

Когда у неё мозг заработал на 28 %, то она смогла видеть корни деревьев под землёй. А достигнув 40 % — стала способной щелчком пальцев управлять людьми. Ещё у неё получилось считывать мысли человека, касаясь пальцами его лба. Но я это делал без всякого касания, абсолютно дистанционно. Далее она смогла трансформировать уже существующую материю и создавать её новые формы. Под 90 % она создала свет. Такой же был вокруг меня, когда я встречался с Пэмандром.

Только в моём случае не было никаких наркотиков. Я предполагаю, что именно свет подтолкнул дальнейшее развитие моего мозга. Раз я научился управлять матерей, создавая ручки и платья, то мой уровень использования мозга превысил 40 %. И самое главное, у меня не обнаружилось никаких побочных эффектов, как у Скарлет. Но мысль в фильме была изложена верно, хотя употребление наркотиков — это абсолютно недопустимо, так как смертельно опасно.

Фильм завораживает открывающимися перед человеком неограниченными возможностями. Стимулируя определенные участки головного мозга, сотрудники Бехтеревой смогли доказать, что мы, действительно, используем свой мозг всего лишь на 10 %. Если способности её пациента возросли в 2,5 раза, то глупо отрицать, что до этого его мозг не работал в полную силу. То есть, его возможности сразу скакнули в 25 % и Наталья Бехтерева испугалась, вернув всё назад. И правильно сделала. Неподготовленный человек просто сойдёт с ума, увидев, как питательные соки поступают из корней деревьев к листьям.

Очень точно говорили древние римляне: «Festina lente», что означает «спеши медленно». Я тоже сторонник подобного подхода. Ведь клетка, являющаяся структурно функциональной элементарной единицей строения и жизнедеятельности всех организмов, в своём развитии выбирает два пути, в зависимости от состояния окружающей среды. Если среда опасна, то клетка выбирает бессмертие. Если благоприятна, то она переходит к размножению, чтобы передать после своей смерти опыт и знания, накопленные ею при жизни. Предать информацию в будущее — вот способ обогнать время.

Почему Пэмандр, разговаривая со мной, не принял человеческую форму? Да потому, что она не совершенна и поэтому неудобна. Совершенная форма — это свет, чем он и был. Но, судя по наличию ещё других измерений, есть что-то более оптимальное. Возможно, это мысль или голос. А голос у меня, как у дельфина, который перекрывает все диапазоны баритона, тенора, сопрано и охватывает более 12 октав. Значит, дельфины, точно, были когда-то атлантами и трансформировались, подстроившись под морскую среду. Не зря свящёнными животными бога морей Посейдона считаются дельфин и бык. Именно дельфин помог Посейдону получить в жёны нереиду Амфитриту.

Ну что ж. Пора и мне собираться. Мы переезжаем в Чикаго, где нас ждут очередные три концерта, а потом свадьба. Но мне ещё надо было выполнить, данное мной, обещание, познакомить моих невест друг с другом. Это делать было лучше всего в параллельном 2019-м, чтобы спокойно распоряжаться нашим временем. Хотя Пэмандр сказал, что время не существует, но я пока буду действовать по-старинке.

— Всё собрали? — спросил я своих радостных подруг, у которых уже в крови появилась любовь к перемене мест.

— Да, — ответила за всех Солнышко.

— Знакомиться с Лилу будете или до воскресенья оставим?

— Ты что?! — возмутилась Маша. — Конечно, будем. Но у нас мало времени.

— Я сразу решил убить двух зайцев. И в 2019-й вас всех сводить, и с пятой вашей подругой познакомить. Там наше время ничем ограничено не будет.

— А если она нам не понравится? — спросила Наташа, которая уже была со мной в параллельном будущем, поэтому её больше всего волновала моя новая пассия.

— Тогда я буду жить на два дома. Часть времени с вами, часть с ней.

— Так делать не надо, — заявила, с просьбой в голосе, Ди. — Я думаю, мы сможем найти общий язык. Ведь она с детства видела, что у мужчины должно быть несколько жён, поэтому для неё это норма жизни. И мы тоже привыкли жить вместе.

— Тогда одеваем джинсовые комплекты, как самую нейтральную одежду, подходящую для любого времени и мира, и отправляемся на нашу лунную базу. Я Крис уже дал команду связаться с Лилу и она меня должна ждать в условленном месте на Пране.

И ничего удивительного в этом нет. Героиня Скарлет Йоханссон тоже могла перелетать с планеты на планету, даже без телепорта. Но тогда у неё было уже 90 %. И, помимо этого, она могла перемещаться в любую точку пространства-времени, останавливать его и даже увидеть момент рождения Вселенной, то есть первоначальный Большой Взрыв. Мне до этого далеко, как до…Луны? Ха, а вот это уже абсолютно неактуально.

Актуально было то, что мы оказались впятером на нашей лунной базе. Девчонки захотели посмотреть, как выглядит порча, от которой я излечил Кассию, мать Лилу. Я сам с ними не пошёл, а отправил в помощь им дроида и антиграв.

— Доклад! — привычно скомандовал я Крис после её приветствия.

— Через пятнадцать минут прибудет космический буксир со «Звездой смерти», — доложил ИИ, назвав станцию предтеч именно моим определением.

— Это просто отлично. В каком она состоянии?

— На протяжении всего перегона наши дроиды провели её полную расконсервацию. Поэтому она на сто процентов готова к отражению любой атаки из ближнего и дальнего космоса. Запасов антивещества там оказалось достаточно, поэтому свои тратить не пришлось. Я её решила оставить возле Нептуна. Так она перекроет очень большой сектор атаки на планеты Солнечной системы

— Каков размер самой станции?

— В три раза меньше Луны.

— Ты говорила, что для стопроцентной защиты нам потребуется еще пара таких?

— Да, но больше ничего подобного в моих архивах нет.

— Значит, если что, будем справляться сами. Линкоры готовы?

— Да, полностью готовы. Теперь их у нас десять. Плюс два пранских и один альционский.

— Получается довольно-таки внушительные силы. А космические катера для СССР?

— Тоже готовы. Пришло новое сообщение с Праны. Вас уже ждёт Лилу.

— Тогда я за ней и назад.

На Пране было всё спокойно. Спутники были повёрнуты в сторону космоса, что радовало. Хотя это не означало, что за мной перестали следить. Скорее всего, Лилу устроила родителям скандал, после чего все теперь ходят на цыпочках.

На месте встречи Лилу была опять в сопровождении Груаны и нескольких девушек. Ну да, до свадьбы её одну никуда далеко не отпустят. Хотя дальше, чем я в этой галактике, никто увезти её не мог. Тогда какой смысл в этом, ненужном никому, эскорте? Дань традиции, скорее всего.

Лилу бросилась ко мне на шею и впилась в меня своими, такими сладкими, губами. Ей было наплевать на своих сопровождающих, а те делали вид, что ничего у нас не происходит. Формальности соблюдены и мы исчезли у них на виду, даже не махнув им, на прощание, рукой. Всё равно через пять минут по местным часам вернёмся. А за это время в моём бывшем мире можно прожить целую жизнь. Только вот интересно, вернусь я старым или молодым? Конечно, молодым. Пэмандр сказал, что я теперь смогу прожить в два раза дольше. А скоро это дольше ещё увеличится в несколько раз.

Пока мы целовались с Лилу, мне удалось передать девушке напрямую в гиппокамп её головного мозга сразу два иностранных языка: русский, мой родной, и английский, на котором мы разговаривали друг с другом. Я уже проделывал подобное с Солнышком и Машей, только теперь это у меня получилось гораздо лучше.

— Я тебе вложил знание двух земных языков, чтобы ты могла свободно общаться со всеми нами, — объяснил я девушке на русском, чтобы она не удивилась, когда до неё дойдёт во время разговора, что она прекрасно понимает девчонок и может говорить с ними на их языке.

— Ух ты, — ответила восхищенная Лилу. — У нас для этого необходимо сначала имплантировать нейросеть и только потом закачивать туда всё необходимое тебе.

— О нейросетях мы поговорим с тобою позже.

Девчонки нас ждали в столовой. По дороге туда я сказал Лилу, что в знакомстве с моими четырьмя жёнами ничего страшного нет. Они все добрые и очень отзывчивые. Внешне девушка никак не показала, что это для неё, довольно-таки, волнительный момент. Вот что значит воспитание. Но я чувствовал, что внутренне она очень переживает за то, как её примет «основной состав». Это называется смотрины, чтоб им пусто было. Но без этого никак невозможно обойтись.

Я включил полное сканирование и стал тонко чувствовать любое изменение мыслей всех пятерых моих жён. Но первое впечатление, когда они увидели друг дружку, было положительным. Значит, понравились. Ну и замечательно. Я представил Лилу своим четверым подругам, а потом каждую уже Лилу.

Маша, как всегда, решила выпендриться и протянула руку для рукопожатия. А это, кстати, очень неплохо. Тактильный контакт или осязание — вещь очень нужная при общении, так как является выражением физической близости. Маша могла, ведь, и обнюхать или предложить потереться носами с Лилу. С неё станется, с этой хулиганки.

После этого все заулыбались и некая неловкость, бывшая в самом начале, тут же пропала. Всё, Лилу приняли в семью и теперь она считается своей среди своих. Девчонок за столом обслуживал дроид, а я сам подошел к пищевому синтезатору и взял два сока. Повторилась ситуация, когда мы виделись с Лилу во второй раз. Это был наш маленький секрет с ней, который она уже начала рассказывать новым подругам, пока я ходил за соком.

Я сидел и смотрел, как девчонки непринуждённо болтали о своём, о женском. Основная тема разговора была, конечно, о беременности.

— Я тоже жду завтрашнего дня, когда Андр сможет определить, беременна ли я, — сказала с надеждой Лилу.

— А почему ты зовёшь его Андром? — спросила Ди.

И Лилу пришлось рассказать легенду о великом герое, которого ждали несколько веков и он, неожиданно, появился. Девчонки слушали, замерев, и удивлённо поглядывали на меня. Когда Лилу закончила излагать мои подвиги, я объявил:

— Чтобы не тратить время, предлагаю переместиться в 2019-й и там спокойно погулять.

Все дружно согласились, так как три моих жены из пяти ещё там не были, а только слышали о нём. В комнату с машиной времени мы попали без проблем и сразу очутились перед ТЦ «Калужский».

— Посидим на лавочке, чтобы вы смогли спокойно осмотреться и постепенно адаптироваться, — сказал я и мы присели на длинную пластиковую скамью, расположенную прямо напротив здания.

Маша с Солнышком с большим трудом узнали это место, так оно изменилось за сорок с лишним лет. Неожиданно я почувствовал опасность и мгновенно создал защитное силовое поле вокруг всех нас. К нам приближались пятеро мужчин в необычной одинаковой одежде, явно не из этого мира. Но только я мог это определись. Иномиряне, мать вашу.

Они увидели, что я их заметил и ускорили шаг. Но ближе, чем на пять метров, подойти к нам не смогли. Мешала моя защита. Самодовольство, которое было написано на их лицах, сменилось на чувство растерянности. С таким они ещё никогда не сталкивались. Похоже, что это, так называемая, «полиция времени» пожаловала.

Всё-таки вычислили, кеплеровцы хреновы. Надо было вас тогда добить. Они приняли мою вежливость за слабость и это их самая большая ошибка.

Я встал и сказал своим пяти невестам, которые тоже обратили внимание на странных людей, пытавшихся к нам приблизится, но что-то невидимое им мешало это сделать.

— Мне необходимо отойти по делам, — сказал я. — Я ненадолго.

В то же мгновение я перекинул защитный купол на патрульных и стал его сжимать. Полицейские достали ручные бластеры и попытались пробить моё силовое поле. Ага, счазз! Это вам не шутка. По своей структуре оно напоминало то, которое стояло вокруг их планеты. То было разработано предтечами и оставлено ими для защиты Кеплера, а это было моё и ничем не хуже.

Прохожие стали оборачиваться на резкие движения странных людей и вспышки света, которые испускало их оружие. Пора этих клоунов телепортировать в одно очень светлое место. Правильно, в пятое измерение. Оп и мы все оказались в знакомом для меня, но таком незнакомом для гостей месте.

Защиту я пока снимать не стал, так как они продолжали стрелять внутри этого прозрачного колпака. Эти пятеро так и не поняли, куда они попали и пытались что-то кричать, но я их не слышал. То, что они мне кричали, было понятно по их раскрывающимся ртам и покрасневшим от натуги лицам. Ну всё, хватит. Я представил себе в уме сочные морковки и в тот же миг они оказались у них в руках, вместо бластеров.

Это их окончательно добило. Они поняли, что совершили роковую ошибку, связавшись со мной. Это я читал на их лицах и в их головах. А ещё я всё узнал об их машине времени и очень большом желании подчинить себе всех во Вселенной и, прежде всего тех, кто обладает подобными устройствами. У них же предтечи оставили такой же аппарат для перемещения во времени с расширенными функциями, чем эти доморощенные специалисты и не преминули воспользоваться.

Благодаря их машине времени им удалось завоевать несколько планет и обзавестись космическим флотом. Их уже пытались несколько раз наказать, но каждый раз спасала планетарная защита предтеч. И что мне с ними делать? Я был полностью уверен, что жители планеты Кеплер, развращенные дармовыми возможностями машины времени, не успокоятся, пока не захватят мою установку и не уничтожат меня. Теперь я знал, как их машина отследила мою и смогла вычислить конечную точку моего сегодняшнего перемещения во времени.

Надо будет объяснить Крис, пусть она и в наше устройство внесёт соответствующие усовершенствования. В общем, я пришёл к выводу, что необходимо уничтожить эту машину и единственный путь пробиться через защиту предтеч — это пройти по следам самого патруля времени. Мне туда лезть не хотелось, но у меня был тот, кто с большим удовольствием очистит «Вторую Землю» от наглых и жадных идиотов.

Да, это был Король демонов и его войско.

— Белиал, — позвал я своего слугу.

— К вашим услугам, мессир, — раздался голос главного демона.

Но я обратил внимание на то, что свет, который был вокруг, причинял ему боль. Надо это запомнить и при крайнем случае использовать против него вместе с его воинством.

— Сейчас я открою портал на планету, где много пищи, — сказал я Белиалу, который щурился от света. — Вы зачистите планету и принесёте мне пару экземпляров экзотических животных. А лучше всего, чтобы это были новые виды арахнидов.

— Будет исполнено, мессир. Только прошу убрать этот свет, он слишком яркий для нас.

По этому поводу я вспомнил средневековый трактат о демонах, который назывался «Compendium Maleficarum» («Молот ведьм» — руководство для охотников на ведьм, написанное на латыни Франческо Марией Гуаццо и опубликованное в Милане, Италия, в 1608 году), в котором дана классификация демонов. Там, как раз, говорится о светобоязненных демонах, невыносящих света. «Эти демоны непостижимы для человека, поскольку внутри они полностью черны, их нрав полон тёмных страстей, злобы и беспокойного возбуждения. При встрече с человеком ночью эти демоны нападают на него и убивают, удушая или отравляя своим дыханием».

Что ж, запомним. Слабые места Белиала мне могут очень пригодиться в будущем. Возможно, это есть божественный свет и он так действует на всякую нечисть. Я ухмыльнулся про себя и неожиданно мы все оказались в таёжном лесу на берегу широкой реки. Вот это да! Значит, я могу делать это и без подсказки Пэмандра.

Тут я обратил внимание на своих пленников. Увидев Белиала, они упали на колени и стали в страхе что-то кричать. Неужели они знали о демонах и боялись их больше, чем меня. Хотя чего меня боятся? Я белый и пушистый, если меня не трогать. Ну а раз тронули, то получайте симметричный ответ. Правда, с симметрией я несколько загнул, так как ею, в данном случае, и не пахло. Но кеплеровцы пришли забрать мою жизнь и жизни моих жён, а я заберу в ответ жизни всех жителей их планеты. Мне многие, пострадавшие от них, за это ещё потом спасибо скажут.

Я подумал о машине времени, которая стояла на чужой планете и перед нами возник портал, сквозь который я увидел зал, где стояло странное устройство, вокруг которого суетились какие-то люди в незнакомой спецодежде.

— Белиал, вперёд, — скомандовал я. — И не задерживайся там. Да, забери этих тоже.

— Спасибо, мессир, — раздался рык главного демона.

От пятерых осталась на земле только их форменная одежда и пять морковок, которые они так и не попробовали. Жаль, а я так старался.

Получается, что из пятого измерения я могу открывать порталы, переносится в любую точку на любой планете. Вот только время я пока останавливать не могу. И ещё многое другое, что мне пока даже в голову не приходит. С меня сейчас хватит и порталов с переносом.

— Ты делаешь успехи, Андр, — раздался в моей голове знакомый голос Пэмандра, которого я так и не мог видеть.

— Я ставлю себе сверхзадачи и, тем самым, развиваю в себе сверхспособности, — ответил я. — Ты же этого хотел?

— Всё правильно. Только ты теперь можешь обходится и без демонов.

— Это как?

— Напрягай свой мозг, он уже вполне готов к этому.

Ну вот, опять. То один «наблюдатель» хвалил и говорил намёками, теперь другой наблюдает за мной и намекает на то, что я могу сделать. Вот интересно, кто держит портал открытым: я или само пятое измерение?

— Ты пока самостоятельно это сделать не сможешь, — ответил голос Пэмандра. — Но через пару тысяч лет у тебя должно всё получиться.

Опять намекает, чтобы я засел тут с ним на две тысячи лет и занялся порталами. Нет уж. Лучше я это буду делать наездами. Он что, предлагает мне самому создать демонов или нечто им подобное? Зачем что-то создавать, когда уже есть готовое?

Только бери и пользуйся.

А вот и они, легки на помине. Сквозь зияющий портал переместился только Белиал. Остальные здесь появляться не могли, видимо, из-за того, что здесь обитали боги.

— Планета пуста, мессир, — ответил Король демонов. — Мы очистили её от людей. Арахнидов на ней мы не обнаружили.

— Исчезни.

Вот и всё. И планетарная защита Кеплеру не помогла. Против порталов из пятого измерения она оказалась бесполезна. Мне следует забрать машину времени и переместить её сначала сюда. И ещё необходимо разобраться с установкой планетарной защиты. Она мне тоже пригодится. Её можно будет потом разместить где-нибудь на Земле.

Я прошёл через, самим же созданный, портал и оказался в огромном зале какого-то древнего то ли дворца, то ли замка. На мраморном полу валялись одежды, которые я видел на людях. Это было всё, что от них осталось. Сквозь окна замка был виден его внутренний двор и древние каменные стены. А далее виднелся город.

Это был уже современный город со высокими, шпилеподобными, зданиями из стекла и и некоего блестящего металла. В других окнах я заметил космопорт и звёздные крейсеры, которые я уже видел. И никаких звуков не доносилось снаружи.

Значит, никто меня не потревожит. В конце зала стояла, как я понял, машина времени, похожая на «Звёздные врата» из одноимённого фильма. Рядом находилось какое-то оборудование. Из памяти пленников я узнал, что центральный пульт управления космической обороны Кеплера тоже находился в этом зале.

И что мне с этим громоздкими установками делать? Уменьшить я их не смогу, поэтому придётся телепортировать весь этот зал целиком на лунную базу. Но я такого ещё не делал. Правда, Пэмандр сказал, чтобы я чаще напрягал свои мозги. Чем я сейчас активно и займусь.

Прямая связь через открытый телепорт была, поэтому я надеялся, что у меня всё получится. Только как это всё перемещать? Вот это и есть сверхзадача. Значит, используем свои, уже немаленькие, сверхспособности. Я представил себе пустующий ангар на лунной базе, а рядом поместил визуальную картинку этого зала и переместил один в другой.

Твою ж дивизию! Я совсем забыл про себя, поэтому телепортировался вместе с мраморным залом в ангар лунной базы. Мне Крис его как-то показывала. Дроиды его построили для звёздного буксира и трёх звёздных линкоров, два из которых были пранской постройки.

Надо быть аккуратнее в своих желаниях и следить за тем, где я сам в данный момент нахожусь. Линкоры могут пока и снаружи подождать, а вот чужая бесхозная машина времени ждать не будет. Кеплеровцы многим соседям здорово насолили. Поэтому вскорости могли появиться их враги и попытаться захватить пустующую планету. А вместе с ней и то, что там находится.

Но как я понял, планетарная защита не исчезла. Я забрал только центральный пульт управления, без которого снять или отключить её было невозможно. Пусть у меня этот ЦПУ пока побудет. Если понадобится, то верну его назад.

— Крис, — связался я с ИИ базы. — Пришли в Новый ангар дроидов. Необходимо демонтировать машину времени. Только чтоб оборудование по системе планетарной защиты они не трогали. Если только аккуратно сняли с постамента.

— Поняла, — ответила она. — Значит, угроза полностью устранена?

— Да. Планету зачистили, так что она свободна. У меня есть на неё определённые планы. Внимательно изучи машину времени и разберись с глушилкой. Попробуй нечто подобное установить и на нашей.

Я был слегка обалдевший от того, что мне удалось телепортировать огромный зал, напичканный специфическим оборудованием. Пэмандр сказал напрячь мозги, вот я и напряг. И ведь пять всё делал на чистой интуиции. Доэкспериментируюсь я, когда- нибудь, так, что потом сам себя не соберу. Один такой уже был в истории древнего Египта. Звали его Осирис. Четырнадцать частей его тела потом собирала его супруга Исида. По некоторым данным, его фаллос был выброшен в Нил, где его съели рыбы. Бррр! Жуть какая-то. И это всё сделал его родной брат Сет. Вот так боги развлекались в давние времена. Но у меня теперь есть пять жён, которые, если что, быстро меня соберут. И коварного и завистливого брата у меня нет. Так что за причинное место я могу быть абсолютно спокоен. Он мне и девчонкам ещё пригодится.

Судя по всему, я научился использовать свой мозг на 50 %. Это всё свет, который я назвал божественным. Его даже демоны боятся. И то, и другое радует. Но мне пора возвращаться к своим невестам.

Я специально засёк время и появился через секунду после того, как в 2019-м телепортировался вместе с пятью полицейскими из «патруля, времени» в пятое пространственное измерение.

Все мои подруги поняли, что я уже вернулся. Если раньше они не разбирались в этом и могли подумать, что я никуда не исчезал, то теперь они сразу догадались, что я устранил возникшую потенциальную угрозу и появился вновь рядом с ними.

— Кто были эти пятеро? — спросила Солнышко.

— «Полиция времени», — ответил я и присел рядом с ними на скамейку. — Но теперь этой структуры больше не существует.

— Ты их всех уничтожил? — спросила Ди.

— Не я. Пришлось вызывать Белиала с его воинством, чтобы зачистить планету.

— А зачем тебе свободная планета? — поинтересовалась Маша.

— Родителям невесты принято дарить подарки на свадьбу.

— Ты что, хочешь подарить целую планету? — удивлённо спросила Наташа.

— А что можно подарить человеку, у которого уже есть одна планета?

— Ещё одну планету? — задала вопрос Лилу. — Ты имеешь в виду моего отца?

— Ну а кого ж ещё? Я могу, конечно, подарить её родителям Солнышка, только что они с ней будут делать.

— Вот это да! — воскликнули сразу все мои пять подруг.

— Никогда о таком не слышала, — добавила потрясённая Лилу, да и остальные четыре моих невесты сидели обалдевшие от услышанного. — Чтобы захватывали планеты — да, знаю. Но чтоб дарили — первый раз.

— Твои папа с мамой мне теперь не чужие люди. Я думаю, что ещё одна, подходящая для жизни, планета пригодится твоим родителям.

— Спасибо, — ответила радостная Лилу и поцеловала меня в губы, абсолютно не стесняясь моих жён.

Значит, ревности внутри нашей семьи не будет. И это хорошо. Все мы любим друг друга. Но сейчас я хотел познакомить Ди с её копией. Не в прямом смысле познакомить. Та принцесса Диана давно погибла. Я хотел показать своей Ди, что бы случилось с ней, если бы не появился в её жизни я.

— Ну что? — спросил я пять своих подруг. — Предлагаю зайти в «Калужский». Там для меня оставили видеодиск с записью событий, которые произошли 31 августа 1997 года в Париже.

Мы спустились туда же, где я покупал компьютеры и синтезатор. Менеджеры были рады снова меня увидеть в надежде на дорогостоящие покупки. С одним из них я и договорился, чтобы он достал для меня кадры автокатастрофы принцессы Дианы. Той Дианы, которая в моей реальности погибла.

Я попросил проводить четверых моих невест по залам, а сам, с Николаем, так звали менеджера, и Ди подошёл к телевизору со встроенным DVD.

— Ди, — сказал я, когда Николай поставил диск и отошёл в сторону, включив режим просмотра на паузу и отдав мне пульт, — я хочу показать тебе то, о чём я тебе говорил ещё в апреле. То, что должно было случится с тобой, если бы я не изменил наш мир.

— Да, — сказала взволнованная Ди, внимательно смотря мне в глаза, — я помню. Ты ещё сказал, что приедешь ко мне, где бы я ни была, и спасёшь.

— Так вот, я, на самом деле, уже спас тебя. В одном из параллельных миров также жила принцесса Диана. Да, она стала принцессой, выйдя за принца Чарльза замуж. Но там, в том мире, она погибла в автокатастрофе. И я тебе сейчас покажу то, что случилось с тобой. Ну, не с тобой, а с другой Дианой.

— Так, значит, ты правильно сделал, что всё изменил?

— Да, а теперь смотри.

При первых кадрах, где появилась тоже Ди, только на девятнадцать лет старше, моя Ди схватила меня за руку и крепко сжала. Я не смотрел на экран. Я смотрел на свою Ди, в её расширенные от удивления, а потом и от ужаса глаза. Когда она увидела свои похороны, она не выдержала и заплакала. А потом уткнулась мне в плечо, заглушая этим свои всхлипы. Я гладил её по голове и шептал успокаивающие слова.

— Ди, это не ты, — повторял я тихо. — Это другая женщина. Да, ваша судьба до 1978 года совпадала на сто процентов. А потом ты встретила меня и полюбила. Поэтому мы теперь будем жить долго и счастливо нашей большой, дружной семьёй.

Всхлипывания постепенно затихли и она подняла голову. На меня смотрели заплаканные глаза моего «святого Грааля».

— Неужели люди Королевы убили её? — спросила она меня.

— Есть такая версия, — ответил я. — Её постоянно преследовали папарацци и она была вынуждена скрываться от них. Нас с тобой они беспокоят только издалека, зная, кто я теперь такой и что будет с ними, если они станут бесцеремонно лезть в нашу личную жизнь. А ту Диану никто не смог защитить. Параллельных миров много, поэтому я спас только тебя. Два месяца назад я не умел ещё делать то, что могу сейчас.

— А мы можем ей помочь? — задала Ди вопрос, которого я ждал.

— Ты этого очень хочешь?

— Очень.

— Хорошо. Но та Диана любит Доди Аль-Фаеда. Что тогда делать с ним?

— Раз она его любит, то пусть он тоже будет жить. Я хочу, чтобы она была счастлива. Можно будет сделать так, чтобы мы с ней немного поговорили?

— Хорошо, я сделаю это. Я куплю этот диск и ты отдашь его той Диане. Она, как и ты, умеет хранить секреты. Тебя не смутит, что она старше тебя?

— Нет. Я очень хочу поговорить сама с собой. Очень странно это звучит, но я с тобой уже начинаю привыкать ко многим странностям. Хотя увидеть свою смерть и похороны — это бьёт по мозгам очень сильно.

Я поцеловал свою, повзрослевшую за какие-то пять минут, жену и она улыбнулась. Да, этот параллельный мир изменил Наташу, а теперь тоже самое произошло и с Ди. Впереди нас ждала Светлана Сергеевна, вторая Солнышко, да и Машу-2 я тоже хотел разыскать.

Многие не верят в параллельные миры. Но ещё в 1957 году Хью Эверетт в своей докторской диссертации доказал, что они, действительно, существуют. Эту теорию теперь называют интерпретацией Эверетта или многомировой интерпретацией (ММИ). Он сумел обосновать очень интересный постулат, определяющий, что число возможных исходов любого события равняется количеству параллельных миров.

Но существует еще квантовая теория струн Габриэле Венециано. Как и теория параллельных миров, теория струн, также доказывает существование параллельных вселенных. По этой теории, наша вселенная подобна пузырю, который плавает вместе с такими же пузырями. Но в отличии от теории Эверетта о параллельных мирах, по теории струн, параллельные миры могут контактировать друг с другом. И вот она-то была мне ближе, потому, что я сам смог её доказать на своём собственном опыте, перемещаясь между ними.

Только я этим не буду забивать голову Ди, да и другим девчонкам тоже. Наша Маша ни разу не Мария Кюри и второй фамилии Склодовская у неё тоже нет. Поэтому пусть их красивые головки не забиваются всякой ерундой. На это у них есть я, который вечно лезет чёрт-те куда и создаёт кучу проблем для себя и для других. Но заметьте, я всегда их самостоятельно разруливаю.

Солнышко и Маша были в неописуемом восторге от увиденного. Пришлось купить нам ещё три телевизора, два из которых они собрались поставить на нашей вилле в Ницце, а один перенести в замок Лидс. Я тоже не остался без покупки. Я приобрёл отличную электроакустическую гитару Fender Stratacoustic. Она была чёрная, как и моя испанская. Корпус был сделан из стекловолокна с топом из ламинированный ели, сочетающий в себе лучшее от электро- и акустических гитар. Это была модель в безошибочно узнаваемом классическом корпусе Stratocaster® с характерным грифом и головой грифа. В общем, мечта. Можно было теперь не таскать, одновременно, две гитары, а брать одну. Но лучше я буду таскать три, так как я жадный до хороших гитар, как Серёга до навороченных синтезаторов.

И я ещё закупил несколько сотовых телефонов, чтобы проверить свою очередную идею. Раз параллельные вселенные пересекаются, то не будет ли работать между ними и сотовая связь? Симки мы тоже закупили, так что будем проверять. Заодно я хотел заснять встречу двух леди Ди.

Звучит бредово, но на память такое оставить надо. Одно дело детям на словах рассказывать, а другое — взять и показать. Они у нас будут очень способные дети. «Дети Света», одним словом. Поэтому смогут всё сразу понять. Только вот демонов к ним я подпускать не буду. Я и сам, если что, всё им смогу теперь рассказать и показать, взяв с собой в пятое измерение.

Девчонкам я решил ничего пока не показывать. Потом покажу фильм о принцессе Диане, когда мы её спасём. В этот раз встреча с постаревшим двойником Солнышка, к сожалению, откладывается. Будем заниматься Ди-2.

Уменьшив все покупки и поднявшись на второй этаж, мы решили перекусить и заказали себе пиццу.

— Мы с Ди сейчас отлучимся ненадолго, — сказал я для всех. — Нам надо спасти одного человека.

— А нас возьмёте? — спросила Лилу, с надеждой в голосе.

— Это на пять минут. К тому же, мы её сюда приведём. Да, Ди?

— Да, — ответила Ди-1 и глаза её блеснули непоколебимой уверенностью в правильности того, что мы сейчас будем делать.

— А ты, Лилу, в моё отсутсвие, постарайся не влюблять в себя местных молодых людей. Хорошо?

— Я постараюсь, — ответила Лилу и улыбнулась, потому, что поняла по удивлённым взглядам Солнышка, Маши и Наташи, что ей придётся многое о себе рассказать своим будущим соседкам по постели.

Мы с Ди встали и, не прощаясь, отправились вниз. А затем оказались на лунной базе в зале с машиной времени. Я пока не решился всё это делать самостоятельно, когда рядом былы Ди. Лучше я потом один первый раз попробую. Хоть и говорил Пэмандр, что у меня всё уже должно получиться, но я не хотел рисковать девушкой.

Я рассказал Ди, что принцесса умерла в больнице Сальпетриер, куда её доставили после аварии, через два часа. Сама авария произошла под мостом Альма на набережной Сены. В автомобиле «Mercedes 8280"выжил только телохранитель, получивший серьёзные увечья.

— А с ним можно что-то сделать? — спросила Ди, которая всегда была готова спасать всех, даже бездомных собак.

— Хорошо, — согласился я. — Я спасу всех. У них будут только небольшие ссадины и ушибы. В газетах напишут о чуде, но это чудо сделаем мы.

— Его сделаешь ты. Я так и не смогла пока привыкнуть к твоим чудесам.

— К чудесам нельзя привыкнуть. А теперь слушай. Мы сейчас телепортируемся в Париж в 30 августа 1997 года без пяти минут полночь. Диана и Доди выйдут из отеля «Риц» с заднего входа на Рю Камбон примерно в 00:20 уже 31 августа, где их подберёт «Мерседес» и они поедут в сторону квартиры Доди, расположенной на Рю Арсен Хаузсей. Они сядут на задние сиденья; Тревор Рис-Джонс, член команды личной семейной охраны, расположится справа на переднем пассажирском сиденье. За рулём будет находиться Анри Поль, у которого, после смерти, в крови найдут большое содержание алкоголя. В 00:23 Поль на скорости в 105 км. в час въедет под мост Альма, не справится с управлением, автомобиль занесёт влево и он врежется в 13-ю опору моста. Я предлагаю их спасти за наносекунду до столкновения.

— Я согласна. Я буду с тобой?

— Нет. Мы будем стоять на мосту Альма и смотреть за машиной принцессы. Потом я их всех перенесу в пятое измерение. Они там будут находиться в состоянии летаргического сна. Диану я разбужу и телепортируюсь к тебе на мост. Так что будь готова увидеть себя, только старше почти на двадцать лет.

— Мне как-то немного не по себе.

— Хочешь всё отменить?

— Нет, что ты. Я просто немного волнуюсь.

— Я буду рядом. Учти, время на долю секунды замрёт и я вас перенесу в Москву 2019- го к остальным девчонкам. Предварительно я расскажу Диане о том, что происходит. Только мы ещё сначала заскочим в полдень 31 августа и я куплю французские газеты со статьями о смерти Дианы.

— У меня голова идёт кругом от смешения дат и исторических фактов.

— Ничего, привыкнешь. Мы ещё не раз с тобой и с девчонками будем спасать людей. Ну что, вперёд!

И мы оказались в Париже в 12 часов дня 31 августа 1997 года. Народ на улице бурлил, потрясённый смертью принцессы Дианы. Мы, нацепив бейсболки и солнцезащитные очки, купили три ежедневные центральные газеты: Le Figaro, Le Monde и Le Parisien с огромными передовицами, на всю первую полосу, о смерти леди Ди. Моя Ди смотрела на это всё несколько отрешенно. Чтобы не травмировать её психику, я ей внушил, что это абсолютно чужой ей человек. А вот когда они увидят друг друга, я сниму это внушение. Иначе она может просто потерять сознание от переживаний. А это в её положении чревато серьёзными проблемами для здоровья и даже выкидышем. Тьфу три раза, чтоб не сглазить.

После чего мы оказались на мосту Альма в ночном Париже за двенадцать часов до этого. Ди чувствовала себя хорошо и никакой тревоги или волнения не ощущала. Вот и славно.

— Так непривычно перемещаться из дня в ночь, — сказала Ди, глядя на залитые электрическим светом улицы Парижа. — Я до сих пор не понимаю, как я могла любить этого Чарльза?

— В этом мире я был в это время в Москве и даже не подозревал о твоём существовании, — сказал я и обнял девушку, которая доверчиво прижалась ко мне. — Поэтому мы не встретились и не полюбили друг друга.

— Я не представляю себе жизнь без тебя. Какая же я была глупая в этом мире. И как же я страдала, живя с этим ничтожеством.

— Так, внимание. Машина приближается. Смотри, слева от нас стоит мужчина с, так называемой, лазерной указкой в руках. Обрати внимание, он ее уже приготовил. Они появятся в продаже только в девяностые году, но сейчас их используют исключительно в армии для снайперского прицеливания. Теперь понятно, что на самом деле тогда произошло. Он сейчас ослепит водителя Мерседеса и автомобиль вильнёт влево. Вот так, и никакого снайпера с винтовкой не нужно.

— Как же так? Ведь он знает, что может произойти.

— Те, кто ненавидел Диану, всё рассчитали правильно. Лазерная указка или фонарь не являются оружием, если только ими сильно не ударить по затылку. Но в данном случае, в руках у незнакомца находится орудие убийства.

Я уже знал, как зовут этого мужчину. Знал имя, нанявшего его. Но цепочка может быть длинной, но я догадываюсь, кто стоит на самом её конце. Девчонки сегодня пожалели этого лилипута, а он Диану не пожалел. Ему стало жалко 17 миллионов фунтов, которые были выплачены той Ди при разводе. И ещё она собиралась рассказать всю правду о её отношениях с ним и Её Величеством. А этого он допустить никак не мог. Только через двадцать три года всплывут кадры последнего интервью с Дианой, где она пообещает обнародовать всё это публично.

Я исчез и оказался в салоне «Мерседеса» за долю секунды до столкновения, а потом, окружил всех четверых, сидящих внутри, силовым полем, после чего выдернул их «на тот свет», в пятое измерение. А неплохо у меня всё получилось.

— Согласен, — раздался голос Пэмандра у меня в голове. — Ты быстро прогрессируешь. Но скоро ты поймёшь, что это бессмысленно. Твоя Диана существует в сотне параллельных миров. Есть миры, где она вообще не родилась.

— Я с тобой не согласен, — ответил я и посмотрел на четвёрку лежащих рядом со мною тел. — Добрые дела изменяют мир к лучшему и делает души людей чище.

Так, теперь займёмся Дианой. Как же они похожи. Ещё бы, это один и тот же человек. Остальных, в других параллельных мирах, я не знал, поэтому они меня никогда не интересовали. Ну вот, бывшее Её Королевское высочество очнулось и смотрит вокруг удивлёнными глазами. Да, свет необычный. Такого на Земле не увидишь. Потом она заметила меня и спросила:

— Где я?

— В пятом измерении, — ответил я и улыбнулся.

— Это рай?

— Можно сказать и так. Но вы не умерли. Вы живы, потому, что я вас спас. И спас вашего друга, вместе с охранником и водителем. Вы должны были врезаться в опору моста и погибнуть.

— Я плохо понимаю, о чём вы говорите. Да, я помню, мы ехали в машине. А что с ней?

— Она через секунду превратится в груду металла. Но это будет там, в третьем измерении, где вы и живёте.

— Я читала об этом, но никогда не верила. Если честно, то я и сейчас не верю.

— Вот три парижские газеты, которые выйдут сегодня утром со статьями о вашей гибели в автомобильной катастрофе. И фотографии есть. Если и этому не поверите, то я могу перенести вас на ваши похороны.

— Вы Бог?

— Нет, я только учусь. Читайте, а я пока подумаю.

Диана взяла у меня все три газеты и с ужасом в глазах смотрела на статьи о своей смерти. Потом она подняла на меня, готовые расплакаться, такие знакомые, глаза и спросила:

— Так я, всё-таки, умерла?

— Нет. Ещё раз повторяю, что вы живы.

— А Доди и остальные?

— Они спят. Я их потом верну в машину, как и вас. Вы получите небольшие царапины и чудом останетесь в живых.

— А вы мне сотрёте память о том, что я узнала?

— Нет, я слишком хорошо знаю вас. Вы дадите мне слово молчать и не нарушите его.

— А откуда вы меня знаете?

— В другом, параллельном, мире мы любим друг друга и в воскресенье у нас состоится свадьба. Кстати, та Ди, которую я люблю, ждёт от меня мальчика и девочку.

— Теперь стало совсем ничего не понятно. Да, я совсем забыла. Спасибо, что спасли меня от смерти.

— Не за что. Это моя Ди просила вас спасти. Я, правда, тоже, ещё очень давно, этого хотел. Но это не столь важно. Она желает с вами встретиться. Вы не против встретить себя саму, которой почти семнадцать лет?

— Звучит очень неожиданно и фантастично. Я уже ничего не понимаю, как это всё возможно. Но я готова встретиться. А как же Доди и остальные?

— Мы вернёмся сюда, а потом я вас телепортирую в ваш «Мерседес».

Было видно, что Диана совсем запуталась, но очень хотела во всём разобраться. Я перенёсся назад, в Париж, где подхватил свою Ди и мы втроём оказались в Москве 2019-го, в фуд-корте на втором этаже торгового центра «Калужский», где нас ждали оставшиеся мои четыре красавицы.

Глава 4

— Господин Аль-Файед, это правда, что Доди и Диана хотели пожениться?

— За полчаса до их смерти Доди и Диана позвонили мне и сказали, что он купил ей обручальное кольцо и что они объявят о своей помолвке на следующий день, в воскресенье, по возвращении в Лондон…

— Как вы думаете, ее еще можно было спасти?

— Это была заранее спланированная акция. У нее не было шансов остаться живой. От места их гибели до больницы — 15 минут езды, ее везли 45 минут и почти столько же держали на месте, пытались «оказать первую помощь» — это при таких-то травмах! У нее был шанс, но ей его не дали!

Интервью с Мохаммедом Аль-Фаедом, 2000 год.

Наше неожиданное появление среди столиков с посетителями фуд-корта осталось незамеченным. Я специально телепортировался под покровом невидимости, накинув его не только на себя, но и на двух Ди: мою юную и чужую взрослую. Осмотревшись, я скинул невидимость и тогда две Ди, наконец, смогли увидеть друг друга. В первый момент больше была поражена взрослая Ди. Увидеть себя такой, какой ты была в семнадцать лет, это шокирует любого, даже бывшую принцессу.

Моя Ди смотрела на себя взрослую и была более-менее спокойна. Она знала, кого увидит, помимо этого и мои старания не пропали даром. Говоря без преувеличения, это была поистине историческая встреча.

— Ну что, леди, — спросил я двух Ди, внимательно рассматривающих друг друга, — может быть кофе?

— Да, если можно, — ответила старшая, немного отошедшая от шока.

Я пошёл за кофе и меня заметили четыре моих подруги. Я им махнул рукой, давая понять, что я сейчас к ним подойду. Вернувшись с двумя чашками с горячим напитком, я ещё издали обратил внимание, что две Ди уже разговаривают между собой. Это хорошо. Значит, контакт налаживается.

Поставив кофе на их стол, я сделал две фотографии на свой сотовый и направился к подругам. Народу в зале было уже прилично и почти все столики были заняты. Внимательно оглядевшись по сторонам, я заметил, что некоторые люди обращают на старшую Ди внимание. Вот что значит всенародная любовь. Даже по прошествии двадцати двух лет её помнили. Но, естественно, все думали, что это двойник настоящей Дианы, хотя несколько человек сделали, как и я, снимки на память.

Я представляю, что будет твориться завтра в соцсетях, когда в них выложат эти фотографии. Скорее всего, все решат, что старшая женщина очень похожа на погибшую английскую принцессу. Самые дотошные будут утверждать, что молодая девушка похожа на юную Ди. И большинство из них придёт к выводу, что это две актрисы, которые будут сниматься в художественном фильме о принцессе Уэльской и что режиссер по работе с актёрами, или, как его называют сейчас, кастинг-директор, очень точно подобрал их на свои роли.

Никому даже в голову не придёт, что это, действительно, две настоящие леди Ди. А все я, со своими межвременными приколами. Но, всё-таки, я молодец. Поэтому я подходил к столику с моими четырьмя невестами с очень довольной физиономией.

— Ты чего такой сияющий? — спросила Солнышко.

— Доброе дело сделал, — ответил я, присаживаясь к ним за столик на своё место.

— Та женщина, которая сидит с Ди, очень на неё похожа, — констатировала Маша.

— Это, наверное, её старшая сестра Сара, — предположила Наташа.

— Нет, это она сама, только в два раза старше.

За столом повисла пауза. Все четыре моих красавицы застыли в удивлении и смотрели на меня ошарашенными глазами. Первой отмерла Лилу.

— Это машина времени? — спросила она.

— Да, — ответил я и добавил, — но половину работы сделал я сам.

— А зачем ты это сделал? — задала резонный вопрос Маша.

— Вот газеты за 31 августа 1997 года. Видите, они все пишут о гибели леди Ди в автомобильной катастрофе.

— Так ты её, получается, спас? — сделала правильный вывод Солнышко.

— Да, спас. Я знал, что она погибнет, да и наша Ди меня попросила её спасти.

— Невероятно, — воскликнула Наташа. — Две Дианы беседуют за одним столиком. Андрей, ты сегодня превзошёл самого себя. Даже изготовление на наших глазах трёх свадебных платьев меркнет по сравнению с этим.

— А что, Андр и платья может шить? — удивлённо спросила Лилу.

— Ты же знаешь нашего мужа, — сказала Маша обо мне в третьем лице, как будто я не сидел с ней рядом. — По-моему, он может всё. Ну, или почти всё.

И началось обсуждение свадебных платьев. Судя по загоревшимся глазам и часто бросаемым на меня взглядам, мне придётся делать ещё одно платье. Чтобы меня не нагрузили дополнительно и туфли им делать, я показал рукой на, находящийся напротив, обувной бутик и сказал:

— Пошли выбирать вам обувь.

Вы думаете, девчонки были против? Совсем наооборот. Покажите мне хоть одну женщину, которая не любит примерять наряды и новую модную обувь.

— Вот интересно, — сказала задумчиво Маша, обернувшись на двух Ди, — о чём они сейчас разговаривают?

— Наша Ди тебе потом всё расскажет, — ответил я. — Кстати, тебя тоже надо будет скоро спасать.

— Это каким образом?

— В этом мире ты пропала в экспедиции тридцать лет назад, став геологом.

— Ничего себе. И ты также сможешь и мою копию спасти?

— Смогу. Я недавно спас от рака копию Солнышка.

— Я видела ту женщину, — уточнила Лилу. — Так это была Солнышко?

Солнышко смотрела на меня удивлёнными глазами, но я успел ответить ей до того, как она задала свой вопрос.

— Да, — сказал я. — Я подготавливал вашу будущую встречу. Светлана Сергеевна была тогда немного не в форме и я сделал всё, чтобы при встрече с ней ты была довольна её внешним видом.

Солнышко поцеловала меня и сказала:

— Спасибо. Она теперь знает про нас?

— Светлана видела нас в своих снах, — ответил я. — Наши параллельные миры пересеклись и она узнала две фотографии из нашей жизни, которые я ей показал.

— Да, — восхищенно воскликнула Лилу, — ну и страсти тут у вас кипят. Это даже будет покруче, чем наша война с арахнидами.

— Теперь ты знаешь, за кого выходишь замуж, — наставительно произнесла Солнышко.

— Я и до встречи знала многое о нем, — ответила Лилу. — У нас на Пране существует легенда об Андре, которая полностью с ним совпала.

Вот скажите мне, какая девушка не любит слушать по несколько раз легенды о рыцаре на белом коне? Особенно, если этот рыцарь её жених. Всё, минут пятнадцать у меня есть, пока они померяют туфли и Лилу расскажет дополненную версию сказки обо мне. Я быстренько вышел из обувного бутика и направился к двум Ди, которые увлечённо что-то обсуждали. Я стал снимать эту фантастическую беседу на камеру своего сотового. Они были так увлечены друг другом, что даже не замечали ничего вокруг.

Кто бы сомневался, что разговор шёл о детях. Первым делом моя Ди сообщила другой Ди о своей беременности, после чего они сразу стали лучшими подругами. Старшая Ди начала рассказывать о своих двух беременностях и родах, а младшая Ди внимательно слушать. Получалось так, что я никому оказался не нужен. Набрал себе пять жён, а поговорить по душам не с кем.

Ну и хорошо. Раз я никому не нужен, то пойду, спокойно посижу и обмозгую создавшуюся ситуацию. Свою давнюю мечту я осуществил. Я спас даже не одну леди Диану, а две. Так что план выполнен на двести процентов. Осталось найти Машу-2 из параллельного мира и можно на этом остановиться. Всех спасти я, всё равно, не смогу. Это хорошо, что время здесь и в 1978-м идёт по-разному. Когда мы вернёмся, часы там, где мы живём, уйдут вред только на одну секунду.

Но и в 2019-м особо задерживаться не стоит. Пэмандр сказал, что я уже теперь, один раз побывав в пятом измерении, проживу на сто лет дольше. А я в нём был уже три раза и с полным основанием могу расчитывать на то, что этот срок ещё увеличился. Но я не знаю, как это скажется на моих пятерых жёнах. Ведь для них время в параллельных мирах не стоит на месте. Следовательно, больше суток в одном параллельном мире я их держать не буду. У меня есть чувство, что лучше этот лимит времени не превышать. Поэтому, пойду-ка я собирать свой малинник. И начну я с двух Ди. Мне ещё старшую надо будет возвращать под мост в её покорёженный «Мерседес», но только очень аккуратно.

Я мог её вообще без синяков и царапин оставить, но это будет выглядеть уже слишком подозрительно. Придётся мне чуть-чуть поработать пластическим хирургом. Но я, заранее, запущу в организм старшей Ди волну оживления и, поэтому, все нанесённые мной раны потом быстро исчезнут. А вот мужикам придётся потерпеть. Шрамы украшают мужчин, но когда они не особо уродливые. Да, и пару переломов каждому я буду вынужден устроить. Они сначала в гипсе полежат и только потом начнут ходить. И это намного лучше, чем оказаться на кладбище.

Доди я тоже особо, как и Диану, трогать не буду. Она его любит, поэтому будет за него переживать. Хотя пара синяков на одной чаше весов и смерть на другой — две вещи абсолютно несопоставимые. Но любящие женщины — это особая категория, с ними надо быть тактичнее и мягче. Ну вот, я всё решил и теперь можно отправляться.

Я подошёл к столику, где мирно беседовали две принцессы. Одна несостоявшаяся, а другая бывшая. Но обе были счастливы своим нынешним положением. Кому нужны эти титулы, когда есть любовь? И главное, взаимная.

Обе Ди, при моём появлении, подняли головы и старшая спросила:

— Пора?

— Да, — ответил я. — Время — штука сложная. Лучше успеть чуть раньше, чем чуть позже. Газеты можете оставить себе. Я знаю, что вы их никому не покажете. И возьмите ещё диск с записью ваших похорон.

— Спасибо за всё. За жизнь, за свидание с юностью. Счастливые вы, я вам завидую. У вас вся жизнь впереди.

— И у тебя теперь тоже, — сказала моя Ди и обе принцессы расцеловались.

Они больше никогда не увидятся. Сегодняшняя встреча будет жить только в их памяти. Но нет. Я заметил небольшой столик, где изготавливали мгновенные фотографии. Я поцеловал свою Ди, а другую пригласил следовать со мной. Мы дошли до молодого человека, который распечатывал снимки с сотовых телефонов и я ему отправил две фотографии двух Ди. Было видно, что парень не узнал ни ту Диану, ни другую. Вот и хорошо, меньше слухов будет завтра гулять по Москве.

Получив две фотографии, я сказал взрослой Ди:

— Вот ещё подарок от меня. Положите их вместе с газетами и диском в сумочку и держите её крепко. Когда вас будут вытаскивать из искорёженной машины, то не отдавайте её никому. Иначе журналисты раздуют эту историю так, что вам совсем проходу не дадут.

— Я поняла, — ответила она, любуясь на фантастический снимок. — Можно мне будет их показать Доди? Он умеет держать язык за зубами.

— Решайте сами. За дальнейшую вашу жизнь теперь отвечаете только вы. Больше я вмешиваться не буду. Сейчас мы телепортируемся назад, в пятое в измерение. Там мне придётся поработать с вашими телами, чтобы было более-менее правдоподобно.

— Знаете, после того, что я увидела и услышала, я готова вытерпеть всё.

— Никакой боли не будет. И синяки со ссадинами пройдут через два дня.

— Вы и это умеете делать? Как же юной Диане повезло. Она вас очень любит. Она мне такие вещи про вас рассказывала, что я бы никогда не поверила, если бы собственными глазами не видела напротив себя сидящую себя же, только семнадцатилетнюю. Она сказала, что у вас скоро свадьба и у вас пять невест?

— Да, пять. И они все любят меня, а я их.

— Это удивительно. Хотя что я говорю, все вокруг удивительно. И этот мир 2019-го, и моё спасение. Я-молодая мне сообщила, что одна из ваших невест прибыла сюда с другой планеты?

— Да, с Праны. Я спас их и ещё больше десятка планет от арахнидов. Так что в нашем мире идёт космическая война с гигантскими членистоногими. Правда, очень далеко от Земли. Но это не уменьшает опасности, нависшей над всей расой людей. А теперь телепортация.

Мы снова оказались в пятом измерении. Трое сопровождавших Диану мужчин лежали в том же положении, в котором я их и оставил. Пришлось усадить бывшее Её Королевское высочество на, так называемый, пол, хотя в белом свете он ничем не отличался от потолка или стен.

Начал я с водителя Анри Поля. Я умел лечить людей, а вот элегантно калечить их мне ещё не приходилось. Даже если я и переборщу, то потом я его сам же. и вылечу. Но на ком-то же надо было мне набить руку. Не на принцессе же экспериментировать.

Но, как оказалось, ничего сложного в этом не было. Полю я сломал левую ногу, но боли он не почувствовал. Я ему её купировал, блокировав нервные окончания, идущие к головному мозгу. Тревору, личному охраннику я сломал правую руку, тоже всё сделав аккуратно. Гематомы и порезы я вообще изобразил мастерски. Они были поверхностные и заживут очень быстро.

Затем я приступил к Доди. Тут уже Ди за мной внимательно следила. Пришлось сначала с ней всё обговорить. Поэтому я ограничился тремя синяками на лице и двумя царапинами. Ну и на теле тоже шесть штук и того, и другого оставил. Так как они все были в костюмах, то под одеждой ничего видно не было. Диана осталась довольна видом своего возлюбленного. Для неё в этом процессе был не столько важен общий результат, как его внешнее эстетическое выражение.

Ну а потом я занялся ею самой.

— Закройте, пожалуйста, глаза, — попросил я её. — Вы слишком похожи на мою Ди. Я же ей синяки и ссадины, хотя это абсолютно безболезненно, просто психологически не смогу поставить

Старшая Ди улыбнулась и выполнила мою просьбу. Тут я уже действовал с особым старанием. В результате гематомы и царапины я сделал просто филигранно. Так, что Диана ничего вообще не почувствовала.

— Всё, — сказал я, мысленно вытерев несуществующие капли пота у себя на лбу, — можете открывать глаза.

Естественно, первым делом Диана достала из сумочки зеркальце и внимательно в нём себя осмотрела. Скептически хмыкнув, она спросила:

— Я так понимаю, мы больше никогда не увидимся?

— Думаю, что да, — ответил я. — Я спас свою Ди от Чарльза, а вас от гибели. Больше нам встречаться никакого смысла я не вижу.

— Жаль. Вы очень интересный человек. Юная леди Ди сообщила мне, что о вас в галактике ходят легенды. Я бы хотела с вами встретиться ещё раз.

— Всё может быть. Я теперь буду жить долго. Да и вы, побывав на этом свете, теперь тоже проживете в два раза дольше.

— Так вы мне ещё и такой бесценный подарок делаете помимо того, что спасаете? Тогда тем более мы обязаны встретиться. Я должна вас за всё отблагодарить.

— Мы с моей Ди подумаем и, может быть, однажды заглянем к вам в гости. Главное, не забывайте пристёгиваться, даже если сидите на заднем сидении автомобиля.

Диана хотела мне ответить, но я решил завершить наш разговор и переместил их назад в искорёженный «Мерседес». Диане я не стал отключать сознание, за что она мне благодарно улыбнулась. Всё. Уже появилась первая полицейская машина под мостом. Сейчас к месту аварии соберётся весь Париж. Хотя на дворе ночь, но парижане и ночью обязательно захотят посмотреть на то, что случилось со знаменитой английской принцессой.

Когда я вернулся в «Калужский» и подсел за столик к Ди, то первые слова, которые я от неё услышал, были:

— Какая же сволочь этот Чарльз.

— Тебе Диана рассказала? — уточнил я.

— Я это и так знала. Диана поведала, что уже перед свадьбой она сомневалась в необходимости её проведения. Она чувствовала, что он её не любит, а потом вскорости узнала, что принц опять начал встречаться с Камиллой.

— Так теперь что, мы ему не будем возвращать его прежний рост?

— Я бы очень не хотела, но придётся. Мы же честные люди. Как та Диана?

— Всё хорошо. Я аккуратно вернул всех четверых в машину. Теперь она будет долго жить. Когда я изображал на ней раны от аварии, то понял, что она беременна.

— Да, она мне об этом сказала. Ей, в тридцать шесть лет, ещё не поздно родить. И за меня она порадовалась. Спасибо тебе, что ты всё это для меня организовал. Я, как будто, стала старше, пообщавшись сама с собой, только взрослой.

— Тогда пошли забирать наших из магазина. Иначе они там всё скупят.

Но как оказалось, они всего-то выбрали себе по паре туфель. Видите ли, по их общему мнению, мода за ближайшие сорок лет стала очень странной. А Лилу, так вообще, с большим трудом что-то смогла подобрала себе. На Пране женская мода была практичнее и, в связи с непрекращающейся войной с жуками-переростками, выглядела несколько милитаризированной.

— Кстати, о жуках, — вспомнил я свою идею. — У вас там каких-нибудь интересных видов этих паукообразных нет в зверинце?

— Они у нас находятся не в зверинце, — строго ответила Лилу. — Это наши смертельные враги. Поэтому арахниды, в качестве военнопленных, находятся или в лабораториях, где их изучают, или в тюрьмах. Я так поняла, что тебе они нужны для твоего зоопарка?

— Ну да. К тому же, мы их тоже изучаем. И уже есть кое-какие интересные данные.

— У нас в одной из тюрем содержится одно необычное мыслящее насекомое. Очень высокое, худое, зелёное, с длинными лапами и двумя парой крыльев.

Судя по описанию, которое дала Лилу, это был богомол. Наши биологи его тоже к типу членистоногих относили. Я достал сотовый, нашел в интернете богомола и показал девушке.

— Да, это он, — сказала она и повернулась к Ди, чтобы задать вопрос, но её опередила Солнышко.

— Как ты встретилась сама с собой? — спросила она.

И всё. Арахниды с туфлями были напрочь забыты, так как Ди начала рассказывать всю сегодняшнюю эпопею в мельчайших подробностях. Я оплатил покупки и аккуратно вывел всех своих жён из магазина, так как продавщицы уже стали прислушиваться к их разговору.

Затем я их всех обхватил руками и мы перенеслись в наш, 1978-й год, в зал лунной станции, где была установлена машина времени. Осталось только телепортироваться на Землю. Но в этот момент поступило сообщение от Крис:

— Пришёл короткий сигнал с Праны о новой атаке арахнидов и с просьбой о помощи.

— Есть информация о том, какими силами располагают нападавшие? — спросил я.

— Нет. Сигнал прервался.

Вот это новость. Арахниды умеют ставить помехи? Но чему я удивляюсь, раз основным их оружием уничтожения в космосе являются мощные электрические разряды. Вот отсюда и отсутсвие связи. При наличии большого количества этих гадов в одном конкретном месте любая связь просто глохнет. А они по двое-трое не ходят. Их там, небось, опять целая орава вокруг всей планеты скопилась.

Придётся им помочь. Они теперь, как-никак, без пяти минут мои родственники. Губернатор Праны, а теперь вновь командующий силами обороны планеты, Клюэн и его жена Кассия мне приходятся тестем с тёщей.

Только с мыслями я собраться не успел. Опять у меня в голове раздался голос Крис:

— Наши станции слежения заметили биокорабли арахнидов на подходе к Солнечной системе.

А вот это уже хуже. Отследить эти членистоногие меня не могли, я перемещался только через телепорты. Значит, кто-то меня сдал. В случайности я не верил. И сдать меня могли только альционцы. Вот же гниды. Решили отомстить мне за всё. И за уничтоженные две звезды, и за потерянные дивиденды от контракта с «Лигой планет».

Первую часть информации я сообщил девчонкам, а вот про вторую говорить не стал. Зачем пугать своих беременных жён.

— Я отправляюсь на Прану, — заявил я. — А вы остаётесь здесь, на базе, — сказал я категорично. — Это теперь самое безопасное место в Солнечной системе.

— Я с тобой, — заявила Лилу. — Я умею метко стрелять из бластера и прошла полугодовую военную подготовку.

— И мы, — заявили мои остальные четыре красавицы.

— Вы беременны, поэтому вы остаётесь. А Лилу я возьму, может пригодиться.

— Ты с нами сможешь связываться? — спросила Маша.

— У Лилу будет передатчик. Только не болтать по пустякам. Здесь через Крис передадите необходимое сообщение. Всё понятно?

— Всё, — ответили счастливые жёны, которые почувствовали свою нужность не только в постели и на сцене, но и на войне, хотя бы в качестве связисток.

— Крис, что с пультом управления планетарной защитой, который я притащил с Кеплера?

— Я разобралась в нём. Отличная вещь. Как и всё, что делали предтечи. Но он подключается к спутникам, а они остались на геостационарной орбите Кеплера.

— Лилу, у вас много спутников есть сейчас задействованы? — обратился я к своей пятой невесте.

— Отец говорил, что где-то около ста.

— А какие функции они выполняют?

— Только сторожевые и следящие.

— Это хорошо, что не боевые. Тогда я их подключу к планетарной защите предтеч и арахниды не смогут прорваться через неё. Иначе защищать Прану нечем. Ведь у вас остался в строю только один линкор?

— Да, но он тоже повреждён. И наземная система обороны также уничтожена жуками. Так что у нас остались только ручные бластеры… У остальных планет «Лиги» ситуация чуть лучше, но ненамного. Опять получается, что вся надежда только на тебя.

Нас с Лилу слушали очень внимательно, не перебивая, а потом девчонки загалдели. Все были очень встревожены сложившейся ситуацией на Пране. Удивительные у меня невесты. Они знакомы с Лилу всего несколько часов, а переживают за её родную планету, как за свою. И за саму девушку переживают тоже, потому, что она стала уже своей среди них.

— Всё, тихо, — спокойно сказал я и все затихли. — Мы ушли. Солнышко, как всегда, остаётся за старшую.

Сначала мы отправились в новый ангар, куда я прошлый раз телепортировал машину времени и центральный пульт управления с Кеплера. Машину времени уже куда-то увезли и остался только пульт. Шкаф, конечно, был очень большой, но его необходимо было тащить с собой.

И я очень постарался его уменьшить, после чего он стал размером с кейс. Лилу ахнула и посмотрела на меня круглыми от удивления глазами.

— Да, — весело сказал я. — И это я тоже умею.

Вместо ответа я получил страстный поцелуй от девушки. Оказывается, всякие такие фокусы Лилу очень возбуждают. Надо этот факт взять на заметку. Но сейчас не до фокусов. Мне ещё надо придумать, как организовать оборону на подступах к планетам Солнечной системы. Я ведь разорваться не могу и быть в двух местах одновременно.

Стоп. Пэмандр что-то говорил, что этого можно достигнуть. Он-то во многих местах сразу может находиться, а мне хотя бы для начала в двух оказаться. Но, прежде всего, спасаем Прану.

Долетев на антиграве до телепорта, мы переместились на родную планету Лилу. Я не стал уже скрывать от девушки, где находится то место, через которое я попадаю к ним. Она мне теперь жена и у меня от неё секретов нет. Лилу поняла это и радостно улыбнулась. Место ей было знакомо, но она никогда даже подумать не могла, что вот эта древняя каменная площадка в разрушенном замке и есть телепорт.

Но радость её быстро угасла, когда она подняла глаза к небу. На Пране был вечер и всё темнеющее небо вокруг было усеяно звёздами. Но это были не настоящие звёзды. Это были летящие в космосе корабли арахнидов. Их были тысячи, если не десятки тысяч. И все они направлялись на Прану.

— Лилу, свяжись с отцом через переговорное устройство и сообщи, что мы уже здесь, — сказал я ей. — И передай, что все спутники я переключаю на себя.

Лилу стала выполнять мой приказ, а я вернул прежний размер пульту управления. Он имел приспособления для ручного использования, но я был уверен, что изначально предтечи его делали под ментальные команды. Видимо, когда местное человечество достигло определенного уровня в своём развитии, предтечи переделали его специально для жителей планеты.

Я оказался прав. Этот агрегат выполнял мысленные команды, чем я сразу и воспользовался. Команды пришлось формулировать в виде образов, так как языка предтеч я не знал. Но в процессе настройки мне удалось выучить несколько десятков технических терминов.

Лилу не ошиблась. Спутников было сто три, поэтому их пришлось привязать к самому пульту. Это оказалось не очень сложно, так как заложенная внутри программа, по моему приказу, сама отыскивала спутник, подключалась к его блоку управления и переподчиняла его себе. Через пятнадцать минут система планетарной обороны предтеч была установлена полностью.

Я хорошо запомнил, что совсем недавно я не смог её пробить. Надеюсь, она выдержит натиск десятков тысяч одновременных электрических разрядов, генерируемых биокораблями арахнидов. Осталось только немного подождать и посмотреть, как у меня всё получилось.

Только ждать мне не дали.

— Андр, — сказала стоящая рядом Лилу и наблюдающая за тем, что я делаю, хотя внешне казалось, что я просто медитирую. — Крис передала, что «Звезда смерти» только что открыла заградительный огонь по кораблям членистоногих. Но часть из них пытается её обойти.

— Передай ей, — ответил я, понимая, что удар одновременно наносится в двух направлениях, чтобы в одном из них стопроцентно прорвать нашу оборону, — чтобы выводила все десять нашил линкоров в космос в направлении главного удара. Силы, пока, не распылять. Для нас главное не допустить жуков-переростков к Земле. Хотя остальные планеты Солнечной системы безжизненны, но их тоже придётся оборонять. Но не все.

Альционцы передали информацию обо мне и арахниды знают, что я один. А вот где я конкретно нахожусь, они не знали. Только мне, всё-таки, придётся разорваться на две части. А для этого я должен исчезнуть на пару секунд, хотя постараюсь вернуться точно в момент отбытия. И появиться «на том свете», чтобы уточнить, как мне выполнить задуманное.

Как оказалось, Пэмандр меня ждал. Ну ещё бы, он же бог, поэтому всё знает.

— Я же говорил, — произнёс его голос где-то у меня внутри черепной коробки, — что лучше никого не спасать. А теперь тебе придётся расплачиваться за свой необдуманный шаг.

— Во-первых, он обдуманный, — ответил я. — А во-вторых, в экстремальных условиях я прогрессирую лучше. Я это говорю к тому, что передо мной стоит очередная сверхзадача, а ты намекал, что можешь быть сразу в нескольких местах или даже везде.

— Везде быть у тебя пока не получится, а вот на пару мест у тебя уже может хватить своей собственной внутренней энергии.

— И что мне для этого нужно сделать?

— Как всегда, напрячь свой мозг.

— Спасибо за исчерпывающий ответ.

— Обращайся, если что.

Он ещё и прикалываться умеет. Весёлый бог мне достался в учителя. Я сам знаю, что надо опять проявить свои сверхспособности. Но как это правильно сделать? Можно попробовать опять произнести мантру, может она сработает. Не сработала. Теперь я хотя бы буду знать, когда она не может мне помочь.

Хорошо, будем дальше думать. Как можно попасть сразу в два места? Вот Гарри Гудини, я знаю, мог это делать. Но он был известным иллюзионистом, а я нет. Может мне размножиться почкованием? Так, вот это уже теплее. А что делает клетка в благоприятной среде? Она начинает делиться. Надо попробовать этот вариант. Я представил себя в качестве одной большой клетки. От напряжения я даже закрыл глаза и стал представлять себе процесс деления, который мы изучали на уроках биологии.

Очень интересные ощущения я при этом испытывал. Я даже чихнул от усердия. Но я услышал, что кто-то тоже рядом чихнул. Опять Пэмандр прикалывается. Я открыл глава и охренел. Напротив меня сидела моя точная копия. Получается, что мы чихнули вместе. Нигуя Зебе, ты опять пришёл? И кто из нас двоих теперь главный? Получается, что я. А я- тоже я — это мой двойник. Типа, мои глаза и уши. Хотя, скорее всего, не только это.

Вот интересно, если кто-то из моих девчонок переспит с моей копией, эту будет считаться изменой или нет?

— Нет, — раздался голос Пэмандра. — Копия не обладает полностью твоим сознанием. Она только фиксирует обстановку и выполняет твои команды. Ты видишь её глазами и принимаешь решение, основываясь на увиденном.

— Но мне необходимо своего двойника отправить очень далеко от себя. Как на таком расстоянии я смогу отдавать команды?

— Он — это ты, поэтому расстояние здесь не играет никакой роли. Мысль является самым быстрым обьектом во всех Беленных. А теперь попробуй смотреть его глазами, а потом своими.

Да, это было ещё то испытание. Даже голова немного закружилась. Я ведь теперь видел не двумя глазами, а четырьмя, да и изображений было сразу два, а не одно. Но я быстро к этому привык. Мой iPad тоже мог делить рабочий стол пополам, поэтому это дело было для меня не ново.

А вот теперь было самое сложное. Отправить свою копию на Луну, чтобы он, то есть я, оттуда руководил обороной Солнечной системы. Но и это дело оказалось не особо трудоёмким. Научившись телепортировать себя, отправить свой дубликат оказалось намного легче.

О, а вот и мои четыре невесты обступили его, то есть меня. Спрашивают, как там Лилу. Пришлось моему двойнику им рассказать, что там, то есть на Пране, происходит. Уф, слава Пэмандру, подмену они не заметили. А теперь мне надо вернуться к Лилу. Да, контролировать сразу двух себя довольно утомительно, но иначе никак.

Я смог вернуться на Прану в то же самое мгновение, что и исчез. Ну почти в то же. Лилу обратила внимание, что моё тело стало на долю секунды прозрачным, а потом снова приобрело обычную форму, плотность и цвет.

— Ты чуть не растворился в воздухе, — воскликнула девушка.

— Я исчезал, но снова вернулся, — ответил я, сделав себе мысленную пометку в голове, что надо быть более точным и внимательным со временем. — Мне необходимо было проверить, как обстоят дела на Луне.

— А что, и там появились арахниды?

— Да. Так что нам сегодня придётся туго. У меня была версия, что меня сдали этим тварям альционцы. Но пока я отсутствовал, мне пришла в голову мысль, что, возможно, это сами арахниды, запертые у нас на лунной базе, каким-то образом передают сигналы своим.

— Наши учёные тоже пришли к такому выводу, когда исследовали их мозг. Они предположили, что они могут общаться между собой на очень больших расстояниях.

— Тогда их необходимо срочно уничтожить, а богомола передать мне. Я сам с ним хочу разобраться. Ведь в нормальной среде обитания богомол питается насекомыми и паукообразными. А вот самка богомола, в момент спаривания, сьедает самца, начиная с его головы.

— Фу, ну и гадость. Я сейчас сообщу отцу, чтобы он на ваше прежнее место встречи переправил клетку с богомолом. А остальных пусть уничтожит.

Во Лилу даёт. Тихая и скромная в мирное время, она превратилась сейчас в какую-то валькирию. Мне она такой даже больше нравится. Глаза горят, волосы развиваются. В движениях появилась чёткость и резкость. Да, сразу видно, что девушка прошла военную подготовку.

Но это всё лирика. Космические корабли арахнидов приближались к Пране, а на окраине Солнечной системе уже шла битва. «Звезда смерти» не подпускала близко полчища электрических «кальмаров». Крис доложила, через моего двойника, что армада кораблей противника разделилась на три части. Это подтвердили и девчонки, которые передали эту информацию Лилу на её ППУ.

Получается, что арахниды пытаются охватить всю Солнечную систему целиком. Возможно, они попытаются захватить каждую планету, высадив на них десанты. Только подобного развития событий я решил, ни в коем случае, не допустить.

— Лилу, передай Крис, чтобы она рассредоточила наши линкоры по всем планетам Солнечной системы.

Я решил повторить удачный опыт использования «Звезды смерти» и превратить каждый наш линкор в нечто подобное. У немцев в Великую Отечественную это называлось Schwerpunkt. Вот и станут мои космические корабли опорными пунктами обороны. Да, это уже совсем не та война, когда политрук поднимал солдат из окопов для атаки. У меня такие космические масштабы, что аж дух захватывает.

Другой бы плюнул и спокойно занимался только своей музыкой. Но я не такой. Мне хочется всё узнать, познать и попробовать. Про таких у нас говорят «адреналиновый наркоман». Мне в этом определении не нравится слово «наркоман», потому, что у меня нет никакого патологического влечения. А так, очень похоже на меня.

Но я опять отвлёкся. Прану особо оборонять было нечем. Я ждал, когда биокорабли арахнидов войдут в поле моей защиты. Мне интересно было посмотреть, как она себя проявит. Было бы хорошо, если защита была бы не только пассивная, но и активная. Когда я разбирался с пультом управления, то понял, что она может также действовать в режиме ловушки.

По поводу этого мне вспомнилось управляемое противопехотной минное поле, которое взрывалось только тогда, когда последний вражеский солдат наступал на крайнюю мину. Что-то такое же было заложено в программу планетарной защиты. Ну что ж, «будем посмотреть».

Пока мы с Лилу видели только то, что биокорабли жуков приближались к нам. Не встретив никакого сопротивления, арахниды стали готовится к высадке десанта. И тут ловушка захлопнулась. В это же мгновение ночное небо озарилось тысячами ярких вспышек. Это взорвались ненавистные «кальмары».

Лилу от счастья прыгнула на меня и стала целовать, радостно крича. В её переговорном устройстве раздался голос её отца, который тоже поздравил меня с очередной победой. Но схватка была ещё не закончена. Оставшиеся корабли арахнидов поняли, что у планеты появилась защита и начали обстреливать её издалека мощными электрическими разрядами. А вот тут изделие древних предтеч перешло в пассивную глухую оборону. Я сам, прошлый раз, не смог её пробить с внешней стороны, поэтому был полностью в ней уверен.

Только тупо сидеть под защитой, какой бы прочной она ни была, я не хотел. Лучшая оборона — это нападение. Авторство этого девиза приписывают Александру Македонскому. Вот и я буду действовать по заветам великого полководца, в своё время захватившего полмира.

— Лилу, — обратился я к девушке, которая радостно теребила меня за рукав, собираясь что-то сказать. — Я сейчас буду уничтожать корабли арахнидов, поэтому не отвлекай меня. Хорошо?

Ответом мне был долгий поцелуй. Она отошла в сторону, но недалеко. Вокруг было уже совсем темно, поэтому Лилу боялась уходить дальше. Мне темнота абсолютно не мешала. Когда я посмотрел на девушку, то увидел на её лице гордую улыбку. Она гордилась мной. Но больше она была горда собой. Ведь это она полюбила героя и герой ответил на её любовь.

А теперь за работу. Пришлось отдать команду пульту планетарной обороны, чтобы тот отключил на пару секунд несколько спутников. Это мне было необходимо для того, чтобы на определенном участке создать «окно» в поле защиты, через которое я смогу уничтожать корабли арахнидов.

Ничего себе сектор очистился. Придётся растянуть свой направленье лучи по дуге, так как брешь образовалась довольно большая. Значит, с первого попадания я смогу сразу уничтожить довольно много «кальмаров».

Всё получилось так, как я планировал и даже лучше. После того, как поработал мой луч, в рядах атакующих образовалась зияющая брешь. Пока они не очухались, я ещё в двух местах смог снять защитное поле и проредить ряды кораблей арахнидов. Что, не нравится? Занервничали, гады.

Тут я получил данные, что мои линкоры вступили в ожесточенную схватку сразу в трёх местах. В районе Урана, Сатурна и Юпитера. «Звезда смерти» продолжала держать оборону возле Нептуна, только у неё уже оставалось запасов антивещества где-то на шестьдесят процентов. Но у меня был резерв из трёх линкоров, один из которых я и приказал Крис отправить на помощь «Звезде смерти». Вот так, первый резерв пришлось вводить в бой. Я решил не оборонять карликовые планеты. Потому, что вместе с ними получалось тринадцать объектов, которые надо было защищать, а у меня было только десять своих линкоров, в которых я был полностью уверен. Три других, хоть Крис и успела их переделать, абсолютного доверия у меня не вызывали.

Но и здесь всё было не так просто. Арахниды рассредоточились по околопланетной орбите, поэтому мне срочно потребовалось средство передвижение. Наступающие догадались, что их методично уничтожают, поэтому и растянули все свои оставшиеся силы, чтобы избежать массовых потерь.

— Лилу, где твой глайдер? — спросил я свою пранскую невесту.

— Сейчас отдам команду и кто-нибудь из моей свиты его сюда пригонит, — ответила та, подходя ко мне ближе.

— Хорошо. Но только пусть побыстрее шевелятся. Основной удар арахниды наносят не по Пране и другим планетам «Лиги», а по нашей Солнечной системе. Нам пора здесь закругляться и перебираться на лунный командный пункт. И напомни отцу про богомола. Он мне очень нужен.

Лилу исполнила всё в точности, как я приказал. У нас образовалась минутка свободного времени, поэтому я решил присесть. Но не на камни, а на что-то мягкое, предварительно создав два стула. Раз с платьями и чернильной ручкой я справился, то со стульями вообще не должно быть никаких проблем.

Стулья получились красивыми. Я вспомнил Букингемский дворец и мне удалось материализовать из воздуха два королевских стула. Я ещё создал небольшую лампу, чтобы Лилу могла видеть хоть что-то. Ночь на Пране была, действительно, очень тёмной. Здесь не было своей Луны, поэтому свет падал только от далёких звёзд, да слабо светились биокорабли арахнидов.

Они, как назло, продолжали висеть над планетой, но вперед не совались. Информация о том, что здесь находится тот, кто несколько дней назад разгромил их космический ударный кулак, нацеленный на Прану, достигла их главного таракана и они, с тупым упорством, продолжали блокировать планету. Даже обстрел прекратили, поняв, что это бессмысленно.

Мы с Лилу сидели и молча смотрели друг на друга. Но нас перебили и не дали насладится тишиной. Ожило переговорное устройство и Клюэн, отец Лилу, сообщил, что арахниды сняли блокаду с остальных планет «Лиги» и, скорее всего, перебросят дополнительные силы к Пране.

— Богомол уже доставлен на место нашей последней встречи, — сообщил он мне после того, как передал сведения об арахнидах.

А потом прилетел глайдер. Как оказалась, сама Груана его пилотировала. Видимо, ей очень хотелось ещё раз пообщаться со мной.

— Здравствуйте, Андр, — первой поздоровалась она. — Все жители Праны благодарят вас за оказанную нам помощь.

— Не стоит благодарности, — ответил я и изобразил лёгкий поклон головой. — Это родная планета моей невесты, поэтому я обязан защищать её Родину.

— Надеюсь, вы простили меня за тот случай?

— Я уже забыл о нём. И всё благодаря Лилу. Но у нас с вами мало времени. Арахниды вот-вот перебросят сюда новые силы. Помимо этого, они напали на мою Солнечную систему и там сейчас тоже идут ожесточённые бои вокруг четырёх планет.

— Мы не знали об этом. Спасибо вам, что вы остались с нами. Ваша планетарная система обороны просто великолепна.

— Тогда не будем задерживаться.

Мы втроём забрались в глайдер. В нем спокойно могли поместиться восемь человек. Систему управления я оставил на месте. Из любой точки планеты я смогу мысленно связаться с пультом и отдать команду на отключение определенных спутников. Расширяющийся конус моего луча охватывал уже угол где-то в пятьдесят градусов, поэтому нам пришлось ещё три раза совершать посадку в полной темноте и повторять атаку на осаждавших нас «кальмаров».

Но мы не успели. Из гипера, прямо возле планеты, появились новые биокорабли арахнидов. Про ловушку они уже знали, поэтому просто замкнули блокаду вокруг Праны, полностью заменив уничтоженных мной. У меня сложилось такое впечатление, что они пытаются любыми способами не выпустить меня отсюда, невзирая на миллионные потери в живой силе.

Ну раз хотите потери — будут вам потери. И мы продолжили облёт планеты. Мы уложились за час. Груана смотрела восторженными глазами на то, что я делаю. Нет, надо будет отобрать у них эту книгу с легендой обо мне. Для неё я казался каким-то божеством. А вот Лилу просто любовалась мной. Да, она тоже восхищалась моими способностями и возможностями. Но в её взгляде преобладало чувство любви ко мне. Груана иногда посматривала на неё и видела, как Лилу ко мне относится.

Я хотел просканировать мозг этой колдуньи, но вспомнил, что она тоже кое-что умеет в этой области и может почувствовать моё вмешательство. Как почувствовал я её довольно грубую попытку прочитать мои мысли. Больше Груана такого делать не пыталась.

Ну вот, снова над Праной чистое небо. Правда, оно было тёмным, но свободным от арахнидов. Всё, нужно возвращаться к себе и в себя. Я не знаю, обладает ли моё второе я теми же способностями, что и я, но лучше не рисковать.

— Лилу, — обратился я к своей девушке, когда мы сели возле клетки с гигантским богомолом, — нам пора возвращаться. Груана, передайте уважаемому Клюэну, что я устранил угрозу Пране со стороны аахнидов. Но систему планетарной защиты я оставляю, на всякий случай. Богомола же я забираю с собой, как договаривались.

— Благодарю вас ещё раз за неоценимую помощь, которую вы оказали жителям нашей планеты, — торжественно произнесла Груана, низко поклонившись.

— У нас общий враг, — ответил я, внимательно разглядывая новое насекомое, появившееся в моей коллекции. — Я был обязан помочь вам. Ведь мы с Клюэном и Кассией теперь являемся родственниками.

— У меня к вам есть тысяча вопросов, но я понимаю, что вы спешите на защиту своей родной планеты. Но ответьте только на один: вы, действительно, сможете помочь нашим женщинам рожать не по одному ребёнку?

— Маме Лилу я уже помог. Двойни не обещаю, но одного она, точно, сможет ещё родить. С восстановлением нормальной репродуктивной функции вашим женщинам я помогу. Но не забесплатно.

— Мы готовы отдать многое за это.

— Мне многое не нужно. Я бы хотел получить взамен нейросети последнего поколения вместе с программами пилотирования и технического обслуживания ваших космических кораблей.

— Можете считать, что они у вас будут.

— Тогда мы с Лилу исчезаем. Возможно, увидимся только на свадьбе.

Уменьшив, на глазах у вконец обалдевшей Груаны, клетку с гигантским богомолом до размеров обычной собачьей переноски, мы с Лилу переместились к телепорту, а потом и на лунную базу.

Так как моё второе я выгнало, по моему приказу, девчонок из командного пункта, то воссоединение с моим альтер эго прошло без посторонних глаз. Хотя глаза моих любимых не были для меня посторонними, но у меня же должны быть от них хоть какие- то маленькие секреты. Этот секрет я, всё равно, им раскрою. Но не здесь, а в постели.

Я представляю, сколько довольного визга будет, когда они увидят меня сразу в двух экземплярах. Главное, чтобы они в первый раз сознание не потеряли от шока. Но, думаю, справятся со своими эмоциями.

А теперь, собрав себя воедино, я принялся решать вопросы обороны уже здесь. Систему планетарной защиты предтеч я совершенно спокойно оставил на Пране потому, что они с ней ничего не смогут сделать. Центральный пульт я переподчинил себе. Но если они окажутся такими идиотами и долбанут по нему из всех орудий единственного оставшегося своего линкора, то Крис успела покопаться в его устройстве и дроиды уже, практически, завершили создание точной его копии.

Передо мной стояла задача не допустить прорыва космического флота к к четырём планетам земной группы. Особенно к Земле. Луна, сама по себе, благодаря стараниям атлантов, представляла мощный шверпункт. Но это будет последний рубеж.

— Крис, доклад, — скомандовал я ИИ базы.

— Я вам три минуты назад уже сообщила, что напор арахнидов ослабевает, — ответила она.

Глава 5

«Арахниды — очень агрессивная раса, а точнее сказать сообщество разумных насекомых с планеты Клендаху. За миллионы лет они научились быстро приспосабливаться к практически любым условиям. В процессе развития им удалось найти способ забрасывать свои споры в космос, благодаря чему смогли «колонизировать» множество планет. Плодятся с большой скоростью, и если вовремя не уничтожить зарождающийся улей, то зачистить планету от арахнидов потом будет очень трудно…

Арахниды могут приспосабливаться к любой ситуации с феноменальной быстротой, изменяя свою ДНК и, фактически, создавая новый биологический вид для конкретной задачи или среды обитания. Их высокоразвитые виды обладают экстрасенсорными и телепатическими способностями».

Информация взята из Всемирной паутины

Вот так, на мелочах, и прокалываются разведчики. Меня же на лунной базе не было, а находилось здесь, пока я с Лилу защищал Прану, моё альтер эго. Но Крис об этом не знала. Ну да ладно, искин не мог определить, что это была моя копия. Но, согласно квантовой теории, невозможно создать идеальную или неотличимую копию. Даже клонирование в этом деле не помощник. Только я не клонировался и не делал копию. Я разделил себя на две части, как клетка делится надвое. Так что я сам, для простоты, назвал своё вторе «я» своей копией. Вот даже Крис не смогла нас различить, значит, моя копия абсолютно идентична оригиналу.

— Это очень хорошо, — ответил я своему искину, слегка задумавшись об отвлечённых материях. — Тогда скажи мне, где арахнидов сейчас сосредоточено больше всего?

— Возле Нептуна «Звезда смерти» и один наш линкор очень неплохо справляются с поставленной задачей. Им помощь не нужна. А вот вокруг Юпитера кораблей арахнидов скопилось очень много. Они готовят или прорыв, или массированную высадку на эту огромную планету.

— Тогда я телепортируюсь на наш линкор, который защищает подступы к Юпитеру. Мои девчонки обедали?

— Да, аж два раза. Они сейчас находятся в столовой и кормят голодную Лилу.

Совсем забыл с этой войной накормить свою пранскую невесту. С этим делом надо быть аккуратнее. Если завтра выяснится, что она беременна, то тогда следует установить особый режим и контроль за её питанием. Но раз она сейчас с аппетитом ест, то значит, что у неё и остальных девчонок всё в полном порядке.

Вот вспомнил про еду и сам захотел есть. Правильно, обед по земному времени я пропустил, поэтому и чувствую себя голодным. Но это всё потом. Сейчас главное — разобраться с арахнидами. А затем срочно мчаться, во весь опор, в Чикаго. Время до концерта ещё есть, но его осталось не особо много.

В связи с этими телепортациями и хронопутешествиями, у меня создалось ошибочное впечатление, что прошла уже целая неделя. А на самом деле всё ещё четверг на календаре, только вторая половина дня. Я ведь встал сегодня в шесть часов утра, да и дел сделал много. Вот поэтому и кажется, что прошло уже несколько дней. Одно спасение взрослой Ди было похоже на многодневную эпопею. Кроме этого, на Пране уже наступила ночь. У нормального человека крыша бы давно поехала от таких резких смен времени суток. Какие, к чёрту, часовые пояса. Это всё мелочи по сравнению со сменой галактик и целых эпох. Я же перемещался то в 1997 год, потом 2019 и сразу после этого в 1978-й. Кому расскажи — не поверит. Даже если книгу об этом напишу, всё равно возникнет ко мне масса вопросов по поводу истинности произошедших событий или моего психического состояния.

Это я всё успел обдумать по пути в зал телепорта. Этот зал стал для меня уже родным. Я из него вышел буквально пятнадцать минут назад. Стоп.

— Крис, — позвал я ИИ, — я тут ещё одного арахнида с собой привёз. Я сейчас верну ему первоначальный размер и отправлю его к тебе в лабораторию. Мне кажется, что он не из простых тараканов будет. Ты пока его особо не препарируй, он мне вечером, перед концертом в Чикаго, понадобится.

— Поняла, — ответила Крис. — Значит, экспонатов в вашем зверинце прибавилось.

Чуть не забыл про богомола. А он оказался очень непростым членистоногим. Ещё на Пране я успел понять, что это кто-то из среднего, а то и высшего иерархического звена арахнидов.

На линкор, который оборонял Юпитер, я телепортировался без проблем. Специально для меня был открыт туда доступ. Вот что значит быть большим начальником что в космосе, что на Земле. В Союзе я был вторым, а в Солнечной системе — первым. Сложилась парадоксальная ситуация. Мне это напоминало старую русскую поговорку, что «Лучше быть первым парнем на деревне, чем последним в городе». Только космос — далеко не деревня. Но так уж всё у меня сложилось.

Первое, что я увидел, когда оказался в командной рубке линкора, были тысячи наших ЛА, атакующих неповоротливые биокорабли арахнидов. Но жуки очень серьёзно огрызались. И их было очень и очень много. Мне вспомнились слова из мультфильма «Маугли»: «Они текут, как рыжая безбрежная река!». С них велся плотный заградительный огонь, поэтому близко мои ЛА подойти к ним не могли и линкору приходилось стрелять без передышки, выполняя роль основного сдерживающего фактора. «Кальмарам» удавалось создавать вокруг себя непроницаемую защиту из электрических всполохов, которую не могли пробить мои небольшие ЛА.

Наэлектризованный космос просто искрился от разрядов, что сбивало настройку приборов и не давало моему кораблю точно прицелиться.

Но мы держались. Создалось шаткое равновесие, которое могло нарушиться в любое мгновение. Оценив ситуацию, я сначала отозвал все ЛА назад, под защиту линкора, а потом применил своё испытанное оружие, которе сегодня уже уничтожило весь ударный космический флот арахнидов в секторе Праны.

Здесь мне не надо было отключать какую-либо защиту и дополнительно куда-то перемещаться. Я просто широким лучом вырывал целые куски из плотного строя биокораблей противника, которые, напичканные жуками-переростками, взрывались густой слизью. Ох я и отвёл же душу. Благодаря моим возросшим возможностям, мне удавалось всё больше и больше захватывать вражеских «кальмаров». И так продолжалось непрерывно минут тридцать. А потом арахниды дрогнули и отступили.

Они начали разворачиваться и пытаться уходить в гипер, но я и два главных калибра линкора этого им сделать не дали. Ничего, что я вымотался, как собака. Ничего, что антивещества осталось меньше десяти процентов. Главное, что мы победили. Причём, везде. Арахниды не прошли. Всё.

Хотя, вряд ли, что всё. Пока я их логово полностью не выжгу, они так и будут пытаться меня достать. Буквально через пару недель они полностью восстановят свою популяцию и полезут снова. Надо искать их главную планету и перебрасывать к ней свои линкоры.

Получается, у меня есть максимум дней пять-семь, чтобы успеть подготовиться и нанести ответный удар. За эти дни Крис придётся поработать и проложить прямой путь к центральной планете арахнидов. Наверняка, прыгать моим линкорам к ней через гипер придётся долго, поэтому необходимо свернуть ткань пространства-времени, то есть чтобы она из плоской стала изогнутой. А потом создать туннель между нашей Солнечной системой и логовом членистоногих. Этот туннель земные астрофизики называют кротовой норой или червоточиной.

Я абсолютно уверен, атланты умели это делать. Зачем тогда надо было держать на Луне межгалактические линкоры? Да, понятно, необходимо было защищать лунную базу с её машиной времени. И «Изумрудную скрижаль» Гермеса тоже надо было охранять, как и «чужих» атлантов, обитающих внутри полой Земли. Но ведь не только для этого.

Основная проблема была в том, чтобы стабилизировать и правильно задать координаты будущей точки назначения. Дополнительной трудностью в реализации задуманного мною может стать то, что по мнению земных учёных, подобные объекты быстро коллапсируют и либо разрушаются, либо становятся чем-то иным, например, «чёрной дырой». Мне только «чёрной дыры» не хватало случайно создать рядом с нашей планетой. И будет тогда ещё один коллапсар у меня под боком, из гравитационного притяжения которого не сможет вырваться даже свет. А раз ни одному кванту света не удасться покинуть это космическое тело, то оно будет невидимым. Брр, вот это я себя нагрузил. Аж самому стало не по себе.

— Крис, — вызвал я свой ИИ, — доклад.

— Атака арахнидов отбита по всем фронтам, — раздался голос искина. — По моим подсчётам, уничтожено несколько сот тысяч кораблей противника. Но у нас тоже есть потери. «Звезда смерти» пострадала больше всего. Имеются серьёзные разрушения как внешней оболочки, так и внутренних помещений станции. Около пятисот наших ЛА уничтожено и повреждены три линкора. Дроиды уже начали работу по их восстановлению. Необходимо, как минимум, двенадцать часов для их полноценного возвращения в строй. И ещё очень остро стоит вопрос с антивеществом. Его запасы составляют меньше допустимого критического минимума.

— Задачу понял. Я сейчас пойду к девчонкам, там поем и буду пытаться решить проблему. Да, есть какие-либо результаты по богомолу?

— Предварительно можно сказать, что эти создания занимают одну из наивысших ступенек в иерархии общества арахнидов. Но у нашего экземпляра многие участки мозга искусственно заблокированы.

— Хорошо. Это я тоже беру на себя.

В столовой меня встретили пять пар встревоженных глаз. Они зразу поняли, по моей счастливой улыбке, что мы победили. Сколько же радости сразу выплеснулось на меня. Только ради этого стоило ещё раз выманить сюда арахнидов и снова их разгромить. Девчонки целовали меня и висли на моей многострадальной шее. Но тяжести я не чувствовал. Их вес мне казался пушинкой по сравнению с той огромной горой врагов, которую я сегодня уничтожил вокруг Юпитера и Праны. Лилу всё уже рассказала остальным девчонкам о сражении вокруг её родной планеты, поэтому их радость была двойная.

— Мы так рады, — щебетали мои галчата, — что всё закончилось.

— Я тоже рад, — ответил я, целуя их по очереди. — Только успокаиваться пока рано. Этих тварей в космосе обитает просто немерено. Около ста пятидесяти планет уже захвачено ими.

— Но ты ведь один со всем этим не справишься, — сказала Солнышко.

— И «Лига планет» тебе сейчас помочь ничем не сможет, — ответила Лилу. — Ей самой требуется помощь. Космического флота «Лиги», как такового, больше не существует.

— У меня есть дополнительно около сорока линкоров и крейсеров, которые я могу ей передать. Они сейчас находятся на Кеплере.

— Вот это да! — воскликнула радостная Маша. — Значит, мы сможем всем помочь.

— Наш муж всегда старается помогать людям, — добавила Наташа.

— И горе тому, кто является его врагом, — уверенно заявила Ди.

— У нас осталось мало времени до концерта в Чикаго. Поэтому быстро здесь заканчивайте, а я пойду пообщаюсь с новым пленным арахнидом. И в связи с военными действиями, придётся отменить наше путешествие к Альфа Центавра. Но мы, обязательно, туда отправимся, только в другой раз. Хорошо?

— Можно будет в понедельник, сразу после свадьбы, — предложила Солнышко, — туда полететь. И это будет нашим свадебным путешествием.

— Хорошо. Я постараюсь это организовать в понедельник. Да, Женьке, пока, о свадьбе ничего не говорите. Я сам ей скажу об этом.

— И это правильно, — согласилась Наташа. — Она очень хочет за тебя замуж, но ты выбрал другую.

— И мы с твоим выбором согласны и поддерживаем, — подтвердила Маша и все посмотрели на довольную Лилу, которой уже рассказали про мою помощницу, давно мечтавшую занять это место.

В лаборатории стоял шум, который, с моим приходом, сразу затих. Ага, боятся твари моей пылающей ауры. Судя по реакции обитателей клеток, она у меня стала ещё больше и ярче. Они не просто боялись, а даже забились в углы своих вольеров и смотрели на меня своими многопарными глазами, которых было больше всего у гигантского скорпиона.

Но вот огромный богомол реагировал немного не так. Да, он ощущал исходящую от меня опасность и тоже боялся, но не очень сильно. Просканировав его огромную треугольную голову, я понял, что он обладает экстрасенсорными и телепатическими способностями. Но, по сравнению со мной, он ничего особого в этом плане из себя не представлял. Только зачатки телепатии и не более того. Но раз он был близок к верхушке арахнидов, то, значит, были те, кто намного сильнее его.

Судя по информации, полученной из его головы, выше богомолов у них стояли Мозговые жуки. Они, благодаря своему могучему интеллекту, координировали действия арахнидов в разных секторах космоса. Они хорошие гипнотизеры и могут подчинять себе всех, в том числе и людей. У них есть специальное жало, с помощью которого эти жесткокрылые проникают в мозг человека и высасывают его, тем самым получая всю нужную информацию.

Получается, что жуки могли получить информацию обо мне и таким способом. Но разбираться в этом у меня нет времени. Блокировку, которая располагалась на отдельных участках головного мозга богомола, я даже не заметил. Её, я так понял, ставили эти супержуки. Значит, не так они мне страшны, как могут показаться на первый взгляд. Только со счетов их сбрасывать пока рано.

Но над ними был ещё один, самый главный. Но где он находится, богомол не знал.

Получается, мне придётся наносить одновременно несколько ударов в разных секторах незнакомых мне галактик и для этого мне потребуется помощь «Лиги». Которую она мне с удовольствием окажет, если я ей подарю сорок линкоров и космических крейсеров.

Тогда мы сможем собрать солидный флот и ударить по десяти основным планетам, где находятся Мозговые жуки. Необходимо подключить к этому делу отца Лилу. После того, как я ему подарю планету Кеплер, он должен будет связаться с врагами и рабами этой планеты и объяснить всем, что кеплеровцев больше нет, а в их галактике появилась более страшная опасность. Тогда мы, объединёнными силами двух космических флотов, сможем сразу очистить от арахнидов треть захваченных ими планет. Может быть даже удасться захватить одного Мозгового жука и узнать, на какой планете обитает их главный, Супермозговой жук.

— Крис, — вызвал я ИИ, — можешь продолжать работать дальше. Мозг богомола будет в твоём полном распоряжении после нашего концерта, так как для сегодняшнего вечернего представления мне нужны все четыре экземпляра. И подготовь мне запись моих недавних сражений у Праны и Юпитера.

— Всё сделаю, — ответила она.

С антивеществом я пока не разобрался, но думаю, что Пэмандр мне в этом поможет. Я знал, что необходимо им заполнить стержни, которые находились по одному на каждом моём линкоре и на «Звезде смерти». Но это всё завтра, иначе я умру от усталости прямо на концерте.

Забрав девчонок, я телепортировался в наше бунгало, где уже сидели Серёга с Женькой с неизменным Тедом, который стоял рядом с новым синтезатором, выполняя в одном лице роль охранника и носильщика

— Вы где так долго были? — возмущённо воскликнула Женька. — Нам уже пора отправляться в Чикаго, а вас всё нет и нет. И только что предали по телевизору, что президент Картер подвергнут импичменту.

— Давно пора было с этим козлом разобраться, — заявила прямолинейная Маша, зная о всех моих перипетиях с нынешним главой США.

Но сейчас я был полностью с ней согласен. Я прекрасно знал, что импичмент — дело очень непростое. Процедура начинается с того, что юридический комитет Палаты представителей формулирует статьи обвинения и предъявляет их на рассмотрение всей Палаты. Потом происходит голосование, и если хотя бы одна из статей набирает большинство голосов, президент считается подвергнутым импичменту (то есть обвиненным, но пока не отстраненным).

Значит, Палата представителей уже вынесла своё решение, раз про Картера сказали, что он «подвергнут импичменту».

— Когда передадут документы в Сенат? — спросил я у Женьки, которая с интересом поглядывала на Лилу.

— Уже передали, — ответила она. — Так что, возможно, завтра всё и решится.

Похоже, своих заместителей по ЦК у меня не получится в пятницу отвезти на нашу лунную станцию. Помимо путешествия на Альфа Центавра, придётся и поездку на Луну переносить. Надо будет связаться с ними и сообщить об этом. Но это можно будет сделать только после концерта или завтра рано утром. Поэтому следует побыстрее разобраться с сотовыми или, хотя бы, с одним.

Я отвёл Женьку в сторону и сообщил:

— Жень, новая девушка среди нас — это моя невеста. Ты знаешь, что у нас в воскресенье свадьба. Я не хочу, чтобы ты обижалась, но я так решил и остальные девчонки одобрили её кандидатуру.

— Я поняла, — ответила моя помощница. — Как ты видишь, я тебя люблю и готова ждать, сколько потребуется.

— Да, тебе придётся ждать. Я пока не хочу подробно рассказывать Лилу о наших с тобой отношениях. Мы решим это позже.

— Спасибо, что сказал честно. Но ты так и не объяснил, почему вы задержались?

— Ты же знаешь, что в космосе идёт страшная война за выживание всей человеческой расы. Пришлось опять мне и даже девчонкам немного поучаствовать в этом. У меня есть запись тех событий. Быстренько свяжись с нашими друзьями из трех американских телевизионных компаний и предложи им её купить.

— Они уже спрашивали о подобном. Готовы купить всё и без проблем. Особенно, если это будет эпическое и батальное.

— Там просто жуть, что творится. Возле Праны только отдельные моменты есть, а вот рядом с Юпитером — нечто потрясающее. Сорок пять минут сплошного месива. Ладно, нам пора выдвигаться. Тедди и Лиз уже, наверняка, нас заждались. Придётся там делать всё в темпе.

Мы, попрощавшись с управляющим отеля, который вышел нас проводить, подхватили по пути наших трёх английских друзей и разместились в нашем шлюпе. Лилу обратила внимание, что система управления моего космического судна была не особо похожа на пранскую. Но тоже был искин, как и у них, только более мощный.

Мы не стали сразу лететь в отель «The Hilton Chicago», где на самом последнем, тридцатом этаже, для нас был забронирован президентский люкс с четырьмя спальнями. Мы, то есть я и пять моих невест, выберем себе, естественно, спальню с самой большой кроватью. Но это всё потом. Нас ждал Грант-парк и, как нам обещала Женка, окна нашего номера в Хилтоне будут выходить прямо на этот парк, так как он находится всего в пятидесяти метрах от отеля.

Когда я сажал наш шлюп на концертную площадку в самом парке, там уже собралась небольшая толпа. Здесь всё было устроено по-простому. Все ждали нас и обещанный инопланетный зверинец. Когда мы приземлились, то катер с арахнидами и нашим оборудованием завис рядом с нами. Получилось, мы прибыли с ним одновременно. Это Крис постаралась максимально синхронизировать по времени наше появление на публике.

Да, сама площадка была просто огромная, поэтому оба наши воздушных судна свободно там разместились рядом друг с другом. В этот раз установкой и монтированием цветомузыки и всего остального оборудования будут заниматься наши дроиды. Они кое-что усовершенствовали, поэтому сегодня должно получиться всё очень эффектно и красиво.

Публика нас радостно приветствовала из-за спин полицейских, размахивая флажками с символикой нашей группы. Половина из них были нашими фанатами, одетыми в бейсболки и рубашки-поло с надписью «DEMO». Среди них был и Стив, с которым мы крепко обнялись, сначала дав команду полицейским пропустить его к нам. Потом с ним поздоровались Тедди и Лиз, ну а после все наши девчонки. Лилу ему пришлось представлять мне самому.

— Стив, — сказал я, взяв свою пятую невесту за руку, — это Лилу, дочь губернатора Праны. Как столицы, так и всей планеты.

— Рад познакомиться, — ответил тот, целуя ей руку, как истинный английский джентельмен. — Я уже наслышан о вашей планете из газет и Жени мне вчера сказала по телефону, что вы будете на свадьбе подругой невесты.

— Я тоже рада, — ответила Лилу. — Андр успел мне про вас немного рассказать. Только я теперь из подружки сама стала его невестой и нас таких получается уже пятеро.

Стив был поражён этой новостью. Видимо Женька не стала всю правду сообщать ему через океан.

— И это все твои будущие жёны?! — воскликнул он, обводя рукой моих улыбающихся подруг. — Ну ты силён. А леди Ди ты что, у принца Чарльза увёл?

— Он сам отказался от свадьбы в связи с неожиданно возникшими большими проблемами со здоровьем.

— Что-то мне подсказывает, что это опять твои проделки. Да и леди Ди уж очень хитро улыбается.

— Есть такое дело, но это строго между нами. Ты извини, только нам уже пора готовиться к выступлению.

Пока мы общались, из космического катера дроиды выгрузили все четыре клетки с арахнидами. Народ сразу кинулся к ним, чтобы поглазеть на чудищ. Они уже по телевизору видели трёх представителей семейства гигантских разумных насекомых. А тут поставили ещё четвёртый вольер с новым пленником. После клеток появились дроиды с нашим оборудованием и началась его наладка. Первым делом они установили два голографических проектора, слева и справа от сцены, и камеры.

Дроиды также быстро смонтировали десять установок с фейерверками по краям площадки и над крытой сценой, соединив их в единую цепь. Сценический задник представлял из себя большой экран, где будут транслироваться клипы и кадры различных боёв в космосе, в которых я принимал непосредственное участие.

Оставалось совсем немного времени и мы устроили быстрый прогон всех песен по первому куплету. Но без танцев, чтобы ошарашить ими публику. А народ стал активно подтягиваться, так как ещё издалека услышал громкие звуки из многочисленных мощных звуковых колонок, занимавших чуть ли половину сцены.

После чего мы пошли переодеваться. В импровизированной гримёрной нас ждали все оставшиеся мои невесты, которые будут нам сегодня помогать переодеваться и гримироваться. Так как антракта в подобном формате выступлений предусмотрено не было, то все переодевания будут у нас происходить на ходу. Всё это, конечно, здорово, но уже начинает нам всем надоедать. Девяносто процентов музыкантов получают основную выручку именно от выступлений и концертов. Только меня сейчас выручка уже особо не волновала. Меня беспокоила постепенно накапливающаяся усталость моих беременных жён.

Если сравнить первые наши выступления в Союзе, за которые мы были рады получить десять тысяч рублей за концерт, и сегодняшние, то теперь мы зарабатывали миллион долларов за каждый. Стив, как раз, должен был привезти нам банковский чек за наши выступления в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Надеюсь, что он включил туда и оплату за три концерта здесь, в Чикаго. Помимо этого за пластинки мы тоже очень неплохо получали. Поэтому скоро, уже в октябре, в связи с беременностью двух солисток группы, нам придётся полностью закончить, на некоторое время, нашу концертную деятельность и работать только в студийном режиме. Но это мы всё обговорим со Стивом позже.

Сейчас надо выходить на сцену и развлекать, ждущую нас с нетерпением, публику. Как оказалось, пока я воевал с арахнидами на Юпитере, мои Солнышко и Маша оттачивали в столовой танец Asereje. О чём они и поставили меня в известность в гримёрке. Молодцы, ничего не скажешь. Правильно, на одном таланте и импровизации далеко не уедешь. Необходимо постоянно отшлифовывать свои умения и навыки. Так рождается профессионализм, который особо ценится в любой сфере человеческой деятельности.

Нас встретили, как всегда, бурными овациями. Сегодня клетки с арахнидами находились прямо перед моими глазами и экспонаты в них вели себя очень тихо. Ну да, прямо белые и пушистые кролики. Но даже в моём присутствии от них можно было всего ожидать. Поэтому сейчас, как и в Лос-Анджелесе, их охраняли мои дроиды вместе с полицейскими.

— Здравствуй, Чикаго! — крикнул я в микрофон многотысячной толпе и она, радостным рёвом, ответила мне. — Узнав, что в вашем городе проживает боле одной трети выходцев из Латинской Америки, я написал очень весёлую и танцевальную песню, которая вам всем, я уверен, сразу понравится. Итак, встречайте группу «DEMO» с песней Asereje.

Этот город ещё не успел услышать эту песню, только первый куплет во время репетиции, но на многих даже он произвёл сильное впечатление. Поэтому нас встретил гул довольных чикагцев, которые предвкушали встречу с чём-то очень весёлым и необычным.

И мы не разочаровали их. Серега и я слаженно начали, а девчонки подхватили. И понеслось. После первого исполнения припева вся огромная толпа уже двигала руками и ногами, повторяя движения Солнышка и Маша. Никто не стоял на месте просто так. Всех захлестнул этот сумасшедший танец.

Так завести толпу с первой песни умеем только мы. Пришлось повторить её на бис, чтобы люди полностью насладились музыкой и необычным исполнением. После чего был выход Солнышка и прозвучала новая композиция «If She Knew What She Wants», где Маша ей активно подпевала. Новинка тоже была встречена на ура. А потом настала очередь Маши солировать с песней «Touch те».

Эта песня опять зажгла народ, потому, что хулиганистая натура моей бывшей школьницы-любовницы очень подходила под эту песню. Да и я отрывался с проигрышами рядом с поющей Машей, исполняя великолепное гитарное соло и задирая вверх гриф своего космического Гибсона.

Во время исполнения этой песни на экране сзади нас шли кадры космических битв с арахнидами. Публика была в шоке. Люди видели биокорабли, которые взрывались, разбрызгивая внутренности. Они наблюдали за нашими спинами, как рвутся в бой живые гигантские скорпионы и пауки, которые всем казались такими мирными и спокойными в моих стальных клетках. Этот контраст тоже шокировал людей и многие отодвигались подальше от клеток с гигантскими инопланетными насекомыми.

Эпатировать публику мы любим и умеем. Поэтому с неба спустились четыре ЛА и началось воздушное лазерное шоу. Потому, что зазвучали песни в стиле Eurodance. Перед этим нам пришлось переодеться в третий раз. Но помощниц у нас сегодня было много, поэтому всё проходило гладко и чётко. Даже Лилу участвовала в процессе, но всё больше старалась меня, при любом удобном случае, поцеловать. Остальные девчонки только улыбались такому бурному выражению чувств их пятой подруги.

Четыре часа пролетели на одном дыхании. А потом начались салюты и фейерверки вместе с исполнением в ночном небе, ставшего уже привычным, акробатического номера «пилотажной группы» из ЛА в виде букв «DEMO». Вот это шоу! Вот это мы дали! Всё взрывалось, искрилось и блестело всполохами огня. Короче, получилось потрясающее феерическое представление, которое вышло таким фантастически красивым благодаря слаженной работе дроидов и атлантским технологиям. Надеюсь, что эту красоту успел заснять оператор нашего канала MTV и американского NBC. Здесь у нас всё получилось намного эффектнее, чем в L.A. Но это потому, что здесь была огромная, полностью открытая и ровная, площадка.

В каждом городе есть свои особенности у того или тех мест, где ты выступаешь. В Лос- Анджелесе была удивительная «Чаша», где был потрясающий звук. А в Грант-парке акустики не было никакой, поэтому выручали огромные колонки. Зато здесь было много свободного пространства, где мы смогли развернуться на всю катушку и устроить настоящее шоу.

Когда концертная площадка опустела, освободившись от радостной и довольной публики, которая долго не хотела расходиться, находясь под впечатлением от удивительного представления, я вызвал наши летающие «такси». В катер дроиды погрузили оборудование и погрузились сами, а мы заняли наш шлюп. С нами пристроился ещё и Стив, которому мои инопланетные корабли были в диковинку.

Отель встретил нас ярким ночным освещением фасада здания и, освобождённой, специально для нас, стоянкой. Лететь тут было два шага, но наш статус и престиж поп- звёзд того требовали. Тедди и Лиз тоже заказали себе здесь номер, как и Стив. Внешний вид отеля чём-то неуловимо напоминал наш нью-йоркский Plaza. Видимо, в 30-х годах было что-то общее в стиле для всех архитекторов, строящих подобные объекты.

Как и везде, нас встречали фоторепортёры, только близко к нам не подходили. Завтра днём мы устроим для них большую пресс-конференцию и ответим на все их вопросы. Но мешать нам и лезть с вопросами где-либо вне специально отведённых для этого мест, я категорически всем запретил. Фотографируйте нас и наши инопланетные транспортные средства издали, но не подходите к нам близко. Иначе у вас будут проблемы. И, зная меня, они побаивались приближаться к нам и держались на почтительном расстоянии. Иначе распустишь папарацци и они распоясаться так, что однажды загонят тебя под мост, как принцессу Диану. Правда, нам это не грозит, но порядок есть порядок.

Стив был восхищён нашим концертом.

— Да, такого я не ожидал, — восклицал он постоянно, даже в лифте, когда мы поднимались наверх.

— Ты же видел, — ответил я, глядя на него, — что именно инопланетные технологии нам в этот раз очень помогли.

— Но и мы сами неплохо выступали, — добавила свои «пять копеек» Маша.

— Не просто неплохо, а потрясающе, — подтвердили Тедди и Лиз, почти в унисон.

Мы их всех оставили на девятнадцатом этаже, а сами поехали дальше с белл-боем, нашими чемоданами и сумками со сценическими костюмами. Хотя часть из них продолжал нести Ден, который воспринимал это как свою прямую и основную обязанность. А вот сам наш носильщик, по-моему, был просто на седьмом небе от счастья, поднимаясь в лифте вместе с нами, с такими знаменитыми и красивыми.

Президентский люкс впечатлял своими размерами и отделкой. Да, это был старый отель, но богатым клиентам всегда нравилась дорогая старина. Он был тоже двухэтажным. Поэтому мы не стали ломать голову и отправили Серёгу с Женькой наверх, как и в Нью-Йорке.

Первым делом мы, сняв с себя всю одежду, отправились в огромную ванную комнату, где не было, на этот раз, джакузи, но зато был настоящий мини-бассейн. Вот это здорово. Там уже была набрана вода, поэтому мы просто дружно, все вместе, плюхнулись туда. Лилу сначала немного стеснялась своей наготы, но видя, как раскрепощённо ведут себя остальные подруги, отбросила все свои неловкости с комплексами и веселилась вместе со всеми.

Девчонки, переволновавшись за день из-за непрекращавшейся череды необычных событий, следовавших одно за другим, очень хотели снять побыстрее стресс. Ну а сделать это лучше всего было в большой постели, занявшись сексом.

— Как ты с нами пятью теперь справишься? — спросила Наташа, вылезая из минибассейна.

— Вас ждёт просто потрясающий сюрприз, — ответил я. — Только не падайте сразу в обморок, когда увидите.

Заинтригованные моими словами, они, накинув халаты, прошли в спальню, где завалились на кровать королевского размера и уставились на меня внимательными взглядами.

— Показывай, что ты на этот раз придумал, — сказала Солнышко.

— Смотрите, — ответил я и в то же мгновение перед ними предстали два одинаковых Андрея Кравцова.

Хорошо, что они лежали на кровати. Если бы сидели или стояли, то точно свалились бы на пол от потрясения. Пять пар ошалевших глаз внимательно разглядывали меня вместе с моим клоном, пытаясь обнаружить хоть какие-то отличия. Но их не было. Замешательство длилось секунд десять, а потом поднялся радостный визг.

— Я сначала не поверила собственным глазам, — сказала Ди, гладя меня и мою копию руками. — Это просто невероятно.

— А можно будет сразу в вами с двумя попробовать? — спросила любвеобильная Маша.

— Всё сейчас попробуете, — сказал я и два эрегированных члена показали им, что мы с моим двойником полностью готовы удовлетворить любое их плотское желание или фантазию.

Девчонки обрадованно захихикали, представляя себе, какие удовольствия они сегодня получат. И оргия началась. Мы все всемером вытворяли такое, что даже в порнофильмах не увидишь. А я испытывал двойное, ни с чем несравнимое, наслаждение. Теперь я очень хорошо понял высказывание «един в двух лицах». Это было сказано, однозначно, про меня. И не только в лицах.

Каждая моя невеста тоже получила двойное наслаждение. Меня и моего двойника хватило на всех. Девчонки были в поросячьем восторге, как и я. Одновременно трахать Машу или Ди сразу в обе восхитительные дырочки — это было божественное удовольствие. Только ради этого стоило раздвоиться.

Когда мы угомонились, я слился с моей копией и опять стал единым целым.

— Как это у тебя получилось? — спросила счастливая Лилу, которой всё это было в диковинку, но которая с упоением отдавалась такому фантастическому сексу.

— Всё дело в пятом пространственном измерении, — ответил я, обнимая сразу пятерых своих жён.

— А нам туда можно будет попасть? — спросила Наташа.

— Не только можно, а даже нужно. Но только чуть позже. Это от вас теперь никуда не убежит.

— А что мы там увидим? — полюбопытствовала Лилу.

— Всё, что захотите.

— Другая Ди назвала это место раем, это правда? — задала вопрос моя Ди.

— Можно сказать и так. Вы сможете туда попасть только вместе со мной. А там я вам всё покажу, хотя сам толком ещё во всём не успел разобраться.

— Это там ты научился создавать предметы? — поинтересовалась моя прагматичная Солнышко.

— Да, там есть учитель, которого вы не сможете ни увидеть, ни услышать.

— Это Бог? — уточнила Маша.

— Для вас — да, а для меня он является учителем и наставником. Вы уже зеваете, поэтому давайте спать.

Девчонки уступили место рядом со мной Лилу, так как она пока считалась новенькой в нашем коллективе. Хорошие они, всё-таки, у меня. Перед сном мы провели наш любимый ритуал проверки малышей. С ними было всё в порядке. Лилу я тоже проверил, но было ещё слишком рано, чтобы что-то определить. Но завтра вечером должны будут, обязательно, засветиться ещё две «звёздочки». Мы с ней на это очень надеялись. Особенно этого ждала Лилу.

Кровать была для нас, пятерых, чуть-чуть маловата, поэтому пришлось её немного «раздвинуть». Это было делать проще, чем создавать что-то новое. Девчонки могли наблюдать, лёжа на кровати, как под ними увеличивается в размерах наше спальное ложе. Вот, теперь в самый раз на нашу большую и дружную семью.

Подруги быстро заснули, умаявшись за этот, казалось, нескончаемый день, а я решил разобраться с сотовым. Просто набрав свой рабочий номер телефона, у меня ничего, естественно, не получилось.

— Крис, — связался я со своим искином, — ты можешь как-то настроить это моё допотопное средство связи?

— Да, — ответил ИИ. — Только придётся постоянно держать этот канал открытым. Позже я создам специально для него отдельную выделеную линию связи. Теперь ещё раз попробуйте.

Ого, сигнал прошёл. Что бы я делал без своего искина. Повезло, что атланты смогли создать и сделать её просто незаменимым помощником. Я бы без неё большинство дел или не успел, или не смог бы сделать. Но связь могла работать только в 1978-м году. Вот было бы здорово, если бы Крис смогла пропустить сигнал через машину времени и я бы смог связаться, прямо отсюда, с 2019-м.

На том конце ответила мне Лера своей дежурной фразой, что это приёмная секретаря ЦК Андрея Кравцова. Раньше она «и члена Политбюро» добавляла, но я ей сказал, что это слишком длинно получается. Да и шугается народ, когда слышит про Политбюро. А так получается коротко и просто. Хотя про «члена» в её устах звучало довольно двусмысленно, так как это слово она часто произносила с улыбкой, вспоминая наши с ней сексуальные игры прямо на моём рабочем столе.

— Привет, Лер, — сказал я в трубку, улыбнувшись про себя её строгому и официальному тону. — Это я, твой начальник.

— Ой, здравствуйте, Андрей Юрьевич, — ответила моя секретарша уже намного более ласковым и нежным голосом. — Я так рада, что вы позвонили.

— Запиши мой новый номер телефона. Он у меня теперь всегда с собой будет.

И я продиктовал номер, который был прошит не в симке, а совершенно другой. Тот, на который мне его перепрограммировала Крис. Он был прямым и семизначным, созданным ею специально для Москвы, но ни в каких московских базах МГТС никогда не значился. В общем, абсолютно левый номер. И это было хорошо, так как отследить меня даже у конторы отца не получится. Ещё даже подобные технологии в это время не изобрели.

— Записала, — ответила счастливая Лера. — Мы каждый день про вас слышим по радио. О ваших успехах даже в сегодняшней «Правде» опять напечатали статью. Ситников постарался.

— Вот он-то мне и, как раз, и нужен. Переключи меня на него.

Ну вот. Теперь у меня свой личный выездной виртуальный рабочий кабинет будет. И девчонкам тоже радость. С утра, как проснутся, смогут родителям позвонить. Только с Лилу что делать?

— Крис, — я опять ментально вызвал свой ИИ, — а с Праной я смогу связаться по нему?

— Дайте мне пять минут и я постараюсь всё проверить, — был мне дан исчерпывающий ответ.

В этот момент мне ответил довольный голос Василия Романовича:

— Приветствую, Андрей Юрьевич. Вас очень хорошо слышно. Вы в Москве?

— Доброе утро, Василий Романович, — поздоровался я. — Нет, я пока в Чикаго. Здесь уже почти полночь четверга, а у вас там уже давно пятница.

— Да, эти часовые пояса кого хочешь доконают. Мы о вашей деятельности здесь очень даже хорошо наслышаны. Нам NBC любезно предоставила возможность смотреть ваш вчерашний концерт в прямой трансляции. А он начался в пять часов утра по Москве. Но я уверен, что все жители страны в это время не спали и, с большим удовольствием, смотрели его.

— Ну и как вам наше выступление?

— Это что-то невероятное. Такого шоу никто никогда не видел. Даже американские телекомментаторы захлёбывались от восторга. Дирекция NBC сообщила нам, что это они сделали по вашей личной просьбе.

Ну да, пришлось им пообещать расширенную пресс-конференцию устроить, вот они и расстарались. Помимо этого мои дроиды, прямо перед концертом, подключили их камеры к нашим космическим летательным аппаратам, после чего передаваемые звук и картинка стали просто потрясающего качества. Также шли дополнительные кадры с двух ЛА, которые снимали весь концерт, то зависая над площадкой, то уходя свечкой в небо. Руководила всем этим процессом Крис, так что должен был получиться настоящий шедевр.

И ещё Крис, периодически, включала туда заставки из моих дневных сражений на Пране и у Юпитера. И даже должна была показать некоторые кадры боя «Звезды смерти» и одного моего линкора с полчищами биокораблей арахнидов. Поэтому я себе представляю, как были поражены советские телезрители всем этим.

— Ну да, попросил я телевизионщиков об этой услуге, — ответил я. — Поэтому пришлось им помочь с организацией съёмок и трансляцией. Это всё были инопланетные технологии. Видели, что в космосе творится?

— Да, мы все просто в шоке. Эти арахниды напали уже на нашу Солнечную систему. А ваш бой у Юпитера — это просто нечто. Я успел записать всё на видеомагнитофон. Очень впечатлила огромная космическая станция в окружении каких-то кальмароподобных кораблей.

— Станцию я называю «Звездой смерти». Это название я позаимствовал из

американского фильма «Звёздные войны». А арахниды перемещаются по космосу на своих биокораблях, похожих на наши кальмары. Вот их мы вчера и уничтожали.

— Я успел об этом написать статью в сегодняшнюю «Правду». Под утро писал и сразу отвёз в редакцию. В экстренный набор пошла. Сегодня планируются по всей стране митинги в поддержку вашей борьбы против космических захватчиков.

— В связи со сложной обстановкой в космосе, наша с вами поезда на лунную базу переносится на следующую неделю. Мне необходимо собрать ударный кулак из космических кораблей и попытаться уничтожить главную планету жуков. Иначе они нас в покое не оставят. Придётся подключать союзников в лице «Лиги планет», а также других заинтересованных галактик.

— Вот это размах. Тут семейный выезд в субботу на дачу считается большим событием, а вы уже космические расстояния галактиками меряете.

— Сейчас уже остро стоит вопрос не только о галактиках, но и об антивселенных и параллельных мирах, так что я на месте не стою.

— Понял. Жаль, что сегодня не полетим. Но будем надеяться, что на следующей неделе всё получится.

— Да, ещё сообщите в следующей статье, что я безвозмездно передаю нашей стране один космический линкор и три ударных катера. Кстати, как идёт новый набор космонавтов для них?

— Сотни тысяч молодых парней и девчонок откликнулись на ваш призыв. Набор идёт полным ходом. На данный момент это является приоритетной программой нашей партии и правительства.

— Отлично. Мне нужно к воскресенью первые двадцать добровольцев, самых крепких юношей и девушек. Нужны пилоты, стрелки и инженеры-механики. Обучение и подготовку они будут проходить на лунной базе. Оборудование и нейросети мне должны поставить на днях, так что будет на чём их обучать.

— Сделаем. Я созвонюсь с центром космической подготовки, где сейчас идёт отбор для вашей космической программы. Так что люди будут.

— Как вам наши новые песни?

— Потрясающие. Особенно всем понравилась первая. Теперь многие люди на улицах повторяют движения руками, которые показали ваши солистки Светлана и Маша. У нас даже в нашем здании ЦК я утром видел некоторых, которые так делали и напевали при этом мотив. Так что ваша песня, можно сказать, ушла в народ.

— Хорошо. Мой прямой номер есть у Леры. Так что если что-то у вас будет срочное, то меня теперь можно всегда найти. Если я не сплю, конечно. Кстати о сне. Пошёл-ка я спать. В Чикаго уже первый час ночи. До связи.

Как же я давно мечтал о сотовом в этом времени. И вот моя мечта, наконец-то, сбылась. Хотел ещё Брежневу, как нормальный человек позвонить, но передумал. Спать пора.

Как в поётся в одной знаменитой советской песне, утро встретило меня прохладой. Оказалось, что Лилу стащила со всех общую простынь, которой мы укрывались, и завернулась в неё с головой. Вот поэтому всем было прохладно и только одной беспокойной жительнице далёкой планеты Прана было тепло. Видимо, скучает по дому. Первый раз в жизни она ночует не в своей постели. Поэтому мне пришлось встать, взять покрывало и накрыть всех девчонок сразу.

Я стоял и смотрел на свой мирно спящий гарем. Это ли не настоящее счастье? Хотя ещё большее и орущее счастье появится уже через восемь месяцев. Очень большое как по качеству, так и по количеству. А потом ещё Лилу родит и получится полноценная ясельная группа детского сада. Сыновья будут похожи на папу, то есть на меня, а дочери — на мам.

Надо собираться на зарядку. Но перед этим я подошёл к окну и посмотрел на вид, открывающийся с тридцатого этажа. Очень впечатляющее зрелище. И прекрасно виден Грант-парк и концертная площадка, где мы вчера выступали. А за ним виднелась водная гладь озёра Мичиган.

У выхода из спальни меня перехватила Женька:

— Доброе утро, — сказала она и чмокнула меня в щёку. — Получается, что и секса у нас теперь не будет?

— Доброе, — ответил я и посмотрел на её распахнутый халат, наброшенный на голое тело. — Так у тебя же Серёга есть?

— Ты же знаешь, что люблю я только тебя. А Серёги мне мало.

— Вот ведь ты какая ненасытная. И что мне теперь с тобою делать?

— Трахнуть меня к обоюдному удовольствию и все дела.

— И когда?

— Хоть сейчас. Серега и твои жёны спят. Я тебя здесь специально поджидала, чтобы затащить в постель.

— Знаю, что ты не отстанешь. Спален здесь есть ещё две. Только громко не кричать, соблазнительница хренова.

Глава 6

«Представьте: вы придумали самообучаемую машину, которая собирает клубнику. Она с каждым днем собирает ее все лучше и лучше, все больше и больше. Ей начинает нравиться собирать клубнику. Логично, что в какой-то момент ей захочется, чтобы на всей планете были сплошные клубничные поля. А теперь представьте, что вы собираетесь выключить такого робота, чтобы он не уничтожил человечество, пытаясь засадить все клубникой. Вы будете первым, кого он убьет».

Илон Маск, генеральный директор компаний SpaceX и Tesla

Женька, счастливая, вцепилась мне в руку и потащила за собой. Вот как девчонку припёрло, аж вся дрожит от желания.

— Раз ты такая охочая до секса, я тебе сейчас устрою сюрприз, — сказал я, когда мы зашли в спальню и Женька сбросила халат, представ передо мной абсолютно голой.

Эффект, произведённый на неё от моего раздвоения, превзошёл все мои ожидания. Она не стала меня спрашивать, как у меня это получилось. Она поняла, что сейчас будет «двойное проникновение» и сладострастно застонала. А потом мы, в «два смычка» с моим двойником, с упоением «жарили» Женьку во всех мыслимых и немыслимых позах. Как я выяснил ещё вчера вечером, кувыркаясь с жёнами, моё альтер эго тоже обладало способностью пропускать через себя энергию «ра». Поэтому Женька кончала раз за разом, не переставая. Да и я хорошо разгрузился. Никакая зарядка с этим не сравнится.

Едва отдышавшись, Женька прошептала:

— Это какая-то сказка. Я всегда любила, когда меня два мужика сразу трахают. А тут ты и еще в двух экземплярах. Я думала, что взорвусь изнутри, когда вы оба в меня одновременно кончили. Как же я завидую твоим девчонкам. Да и себе тоже. За такой секс я готова всё для тебя сделать.

— Всё не надо, а вот сегодняшнюю пресс-конференцию придётся организовать на высшем уровне. Я обещал устроить её NBC за их помощь в прямой трансляции нашего вчерашнего концерта в Советский Союз.

— Я уже обо всём договорилась. Она состоится в час дня. Слушай, а один из вас специально не надел презерватив?

— Да, я решил, что раз ты очень хочешь от меня детей, то будь по-твоему.

Ответом мне был жаркий поцелуй. Весьма странные эти существа женщины и я не перестаю им удивляться. Все хотят от меня детей. Ну, конечно, не совсем все, но очень многие. Особенно те, кто знает о моих способностях. Видимо считают, что и дети от меня

такими же одарёнными будут, как я. И они абсолютно правы. Будут и ещё какими необыкновенными будут.

Вот теперь и Женька своего добилась. Я ведь знаю, что никакого меркантильного интереса, трахаясь со мной и рожая от меня детей, она не преследует. Она просто знает, что детей я не брошу и обеспечу им прекрасное будущее. А какая женщина не мечтает об этом? Чтобы её ребёнок был талантливым и одаренным, если, вообще, не гениальным.

— Я на зарядку, — сказал я улыбающейся Женьке, — а ты организуй завтрак на всех. Тут, я так понял, личного повара нет. Поэтому заказывай и буди моих. Я предлагаю смотаться на наш тайский остров и отдохнуть немного от «трудов праведных», пока есть время до пресс-конференции. Серёге пока ничего не говори. Я не знаю, сможет ли Лилу перед чужим парнем голой бегать по пляжу.

— Думаю, что вряд ли.

— Тогда Серегу с собой не берём. Пусть отоспится впрок.

Я отправился на зарядку на десятый этаж гостиницы, где располагался большой спортивный зал. В нём уже было человек десять, которые активно занимались. Кто на беговой дорожке, а кто на тренажёрах. А неплохо у них тут всё оборудовано. Даже несколько боксёрских груш висело в углу зала.

Меня сразу узнали, но только заулыбались и приветственно помахали издали руками. В таких местах было не принято отвлекать друг друга разговорами. Я, как всегда, отзанимался на тренажёрах, уделив особое внимание дельтам. Очень спортивно смотрится мужская фигура, когда рельефятся плечи. Потом беговая дорожка и груша.

После зарядки я принял душ в одной из ванных комнат нашего люкса, потому, что та, где был мини-бассейн, была занята девчонками. То, что там находятся именно они, можно было определить по, раздающемуся из-за двери, весёлому смеху. Я к ним не пошёл, зная, что подруги мне не дадут спокойно сполоснуться. Нет, не в плане секса. А в плане разговоров. Поговорим потом на пляже и немного за завтраком.

Когда я вышел из своей ванной, девчонки ещё плескались. Придётся их оттуда шугануть, иначе эти русалки ещё долго будут там сидеть. Крикнув им через дверь, чтоб побыстрее выходили, я отправился в гостиную завтракать.

Нам уже всё привезли и Женька расставила на столе тарелки с заказанной едой. Мы отказались по утрам от услуг официанток, потому, что завтрак — это чисто домашний, можно даже сказать интимный, приём пищи. Вот на обед пусть приходят и обслуживают нас.

Женька была без Сереги, которого она не стала будить. Вокруг вертелся только наш дроид Ден, помогавший Женьке. Пока никого не было, она меня поцеловала и засунула свою руку мне под халат, мечтательно закатив глаза. Вот ведь озабоченная, но, всё

равно, было приятно. Нам, мужикам, нравится, когда любят не только нас, но и нашего «друга». Мы ощущаем себя, при этом, этакими настоящими альфа-самцвми.

— Садись, — пригласил я и Женька послушно устроилась за большим столом, — и ешь. Сейчас девчонки вылезут из ванной и будут галдеть, мешая нам и самим себе нормально завтракать.

Я оказался прав и все мои пять жён дружно появились перед нами.

— Ага, кто-то уже ест, — воскликнула всегда голодная Маша и сразу отхлебнула из чашки большой глоток капучино.

— Нечего было в ванной так долго плескаться, — сказал я, целуя каждую свою жену по очереди.

Потом они все поцеловались с Женькой. Лилу к этому отнеслась абсолютно спокойно, видимо на Пране это было тоже в порядке вещей. Я об обычаях, которые были на родной планете Лилу, я ничего толком не знал. Лезть в голову к девушке я не хотел, а на серьёзное выяснение местных традиций времени не было.

Пока мы завтракали, девчонки болтали о вчерашнем концерте, о войне с арахнидами и о свадьбе. А я внимательно смотрел за Лилу. Как она держит вилку и нож, как пьёт из стакана сок. Ди всех остальных подруг научила хорошим манерам и правильному поведению за столом. И Лилу тоже себя правильно вела. Получается, что у нас с ней многое совпадает.

Она заметила мой взгляд и, улыбнувшись, спросила:

— Так заметно?

— Не понял, ты о чём? — ответил я вопросом на вопрос.

— Я не могу дождаться сегодняшнего вечера, когда ты сообщишь о том, беременна ли я.

— Ты внешне выглядишь совершенно спокойной. Я просто смотрел за твоими хорошими манерами. Мы тоже так же едим и пьём за столом. Только Маша иногда может что-нибудь отчебучить, поэтому не обращай на неё внимания. А так, всё как у нас.

— А что сразу Маша? — притворно возмутилась она. — Ну хочется мне иногда похулиганить.

— На концерте не нахулиганилась? — выступила Солнышко. — Кто вчера юбку выше головы задирал, когда «Ламбаду» танцевали?

— Ведь юбка и так короткая, к тому же развивается при каждом движении.

— Мужчины с вас глаз не сводили, — заметила Наташа.

— Конечно, есть на что посмотреть, — добавила Ди и ухмыльнулась. — Я, оказывается, и через двадцать лет буду стройной. Другая Ди выглядела очень хорошо в свои тридцать шесть.

— Я вам на свадьбу приготовил один потрясающий подарок, — сказал я и хитро

улыбнулся. — Но скажу вам о нём только накануне.

И началось. Меня пытались уговорить сказать им поскорее мой секрет, иначе они умрут от неизвестности. Но я был непреклонен. Я им подарю то, чем мимоходом наградил ту Ди, которая осталась в 1997-м. К нехорошим болезням, если кто подумал, это не имеет никакого отношения. А подарил я ей долгую жизнь. Это вышло случайно и я только потом сообразил, что та Ди теперь будет жить гораздо дольше. Вот это я и подарю своим жёнам на свадьбу. От такого подарка никто, живущий на Земле, никогда бы не отказался.

— Так, — обратился я к сидящим за столом своим пятерым жёнам и одной сексуально озабоченной любовнице, — доедайте быстрее свой завтрак и отправляемся на пляж.

— А что такое пляж? — спросила Лилу и все остальные девчонки удивились, хотя прекрасно знали, что девушка с другой планеты.

— Это место на берегу океана, где можно купаться и загорать, — ответила Солнышко.

— У нас нет океанов. У нас есть небольшие реки, которые впадают в озёра. Для нас вода — это наивысшая ценность Когда я вчера увидела в ванной комнате целый бассейн питьевой воды, я поняла, что мой муж очень богат.

Мы все дружно рассмеялись, кроме Лилу. А ведь я сразу заметил отсутсвие на Пране лесов. Да и воздух был суховат, но чист и прохладен. Значит, у них есть большая проблема с водой. Но этот вопрос мы решили обсудить позже и стали собираться на пляж.

— А в чем надо ходить на пляж? — опять поинтересовалась Лилу.

— Мы там загораем и купаемся нагишом, — ответила, на этот раз, Наташа. — Там, кроме нас, никого нет.

— Ты что, стесняешься? — спросила Маша. — Бери пример с меня. Я никого не стесняюсь.

— Нет, я не стесняюсь. У вас тут многое для меня необычно и непривычно. Но с вами вместе я готова отправиться куда угодно и даже в чём мать родила.

— Вот и молодец. Ты же теперь одна из нас.

— Просто у вас всё устроено намного проще, но мне это очень нравится.

— А ты под утро зачем всю простынь на себя перетянула? — спросила Ди.

— Я дома привыкла в неё заворачиваться. Я ведь одна спала в своей спальне. Правда, дом наш немного пострадал от атак арахнидов, но моя девичья комната уцелела.

— Ты теперь не девушка, а женщина. А послезавтра станешь ещё и замужней дамой.

И опять началась болтовня по поводу свадьбы. В СССР невеста свой букет не кидала в сторону своих подружек. Об этом обычае всем рассказала Ди. Поэтому все дружно решали, где взять ещё подружек. Ведь была только одна, Женька.

— Вы про Лиз забыли, — вмешался я в их разговор. — А вообще, нам уже пора. На пляже остальное обсудите.

На остров мы телепортировались прямо в халатах. Взяли с собой только воду из

холодильника и мороженое, при виде которого Лилу аж подпрыгнула от восторга.

— Я его очень люблю, — заявила она, — но мне много его есть не разрешают.

— Теперь я тебе разрешаю, как своей невесте, есть его, сколько хочешь, — заявил я.

Пляж привёл Лилу в неописуемый восторг. Не сам песок, которого на Пране тоже было много. А безбрежный океан воды.

— Только вода солёная, — предупредила Женька, до этого старавшаяся в наши разговоры не лезть, чтобы случайно не ляпнуть, что мы сегодня утром трахались и у неё, скорее всего, тоже будут от меня дети.

— И что с ней можно делать? — удивлённо спросила Лилу.

— А ничего, — заявила Маша и скинула халат, оставшись в костюме Евы, который был на ней до того, как она съела яблоко и прикрыла своё причинное место от стыда фиговым листом. — Просто купаться.

— Это какое-то дикое расточительство, — возмутилась Лилу и тоже скинула халат.

И я понял, почему девчонки так долго плескались в мини-бассейне. Они помогли Лилу сделать интимную стрижку, как у всех. Я специально не заострял на этом внимание, так как понял, что девчонки сами этот вопрос решат. Когда все оголились, то я обратил внимание на аккуратные стрижки у всех в области бикини. Молодцы, они Лилу показали на собственном примере, как это делать. У Женьки на лобке был аккуратный треугольник, поэтому получились три бразильских треугольника и три взлётных полосы. То, что я люблю.

А потом мы все побежали в море. Долго плескались, брызгались и смеялись. Но мне, всё-таки, удалось немного поплавать. Лёжа на шезлонгах, перенесённых из Ниццы, я достал из сумки свой iPhone и протянул Солнышку.

— Можешь позвонить родителям, — сказал я.

— Вот это да! — воскликнула она. — Получается, что эта камера, на которую ты нас снимал, ещё и в качестве телефона может работать?

— Да, когда вы вчера заснули, мы с Крис немного его усовершенствовали. Постарайся только болтать по нему недолго.

Солнышко схватила сотовый и я ей показал, как набирать номер. Остальные четыре подруги обступили нас и внимательно следили за процессом. Когда в трубке раздался голос Нины Михайловны, мамы Солнышка, моя подруга аж засветилась от счастья. Она постоянно собиралась позвонить домой, но, с нашими вечными приключениями, никакой возможности не было это сделать.

Я помог ей включить громкую связь и мы все, с большим удовольствием, послушали их разговор. Я и Маша передали приветы от самих себя, что тоже порадовало Нину Михайловну.

— Вы сейчас в Чикаго? — спросила мама.

— Нет, — ответила Солнышко, — мы на острове в Тайланде загораем и купаемся.

— А, понятно. Это ваша «летающая тарелка» вас всех туда за минуту перенесла. Я видела и читала о ваших приключениях в газетах.

— Ты почти угадала. Я тебе потом, как вернёмся, расскажу.

Я решил немного похулиганить и встрял ещё раз в их разговор.

— Поздравляю вас, Нина Михайловна, — сказал я и подмигнул Солнышку, которая ахнула, так как каким-то своим девятым чувством догадалась, о чём я собирался сообщить её маме. — Вы скоро станете бабушкой, а Сергей Павлович — дедушкой.

Вот так, начало положено, хотя первой о беременности своей дочери узнала мама Наташи. Солнышко сначала испугалась, но потом взяла себя в руки, погрозив мне кулачком, который я поцеловал. Она засмеялась и стала рассказывать маме, как протекает её беременность.

— А мне можно будет по твоему прибору связаться с Праной? — задала Лилу тот же вопрос, который я вчера задал Крис.

— Да, — ответил я, получив такой же ответ от своего ИИ, — только недолго. Я так понимаю, что все здесь хотят пообщаться со своими мамами?

Ответом мне были радостные кивки головами. Ну понятно, что все мои подруги были постоянно со мной то в космосе, то на концертах. Но почему Женька не звонила своей маме в Париж? Я об этом её и спросил.

— Очень дорого, — ответила та. — Если я звоню по работе, то мне это оплачивает EMI. Если же по своим личным делам — оплачивать приходится из своего кармана.

— Понятно, — сказал я и хмыкнул. — Проще и дешевле телепортироваться, чем позвонить. Ладно, вы тут особо не болтайте. Мне надо ненадолго в Лондон смотаться. Придётся Его Высочеству вернуть прежний рост.

Перед визитом к Королеве пришлось сначала телепортироваться в Чикаго и надеть приличествующий такому случаю костюм. Принц безвылазно обитал в Букингемском дворце и даже не показывался прислуге. Поэтому мне придётся сначала навестить его маму, в кабинете которой он и жил всё это время. Стыдно, видите ли, ему появляться в таком нелицеприятном виде на глаза окружающим. Ничего, следующий раз данное им слово будет держать. А может сначала подумает, прежде чем таковое давать.

К Её Величеству в кабинет я прибыл без приглашения. Хотя в этот раз я не вломился сразу без стука, а телепортировался прямо перед дверью и постучал. Услышав голос Королевы, я крикнул:

— Свои.

А затем открыл дверь.

— Добрый вечер, Ваше Величество, — приветствовал я Елизавету II. — Я прибыл к вам по поводу вашего письма.

— Добрый вечер, лорд Эндрю, — ответила мне Королева. — Мы вас с принцем давно ждём.

— Вы же знаете, Ваше Величество, что мне опять приходится бороться с врагами. Раньше я сражался с вашими недругами, теперь с врагами всей человеческой расе.

— Наслышана о ваших подвигах. Один фантастичнее другого. Но в мужестве вам не

откажешь. Если честно, то я была очень расстроена нашей размолвкой.

— Ваш сын повёл себя недостойно, поэтому получил по заслугам.

— Но изначально не он был инициатором свадьбы.

— Изначально он поддерживал герцога Кентского и против меня, и против вас. За это принца Чарльза следовало отдать Велиалу, как это произошло с двумя другими вашими родственниками. Но я его пожалел и сейчас вернулся, чтобы опять проявить к нему снисхождение. Об этом меня просила и леди Ди. Так что зовите принца сюда. А пока он будет идти, я хотел бы официально пригласить принца Эдварда на мою свадьбу.

— Значит, вы решили жениться. И на ком?

— Я решил не переносить срок свадьбы, который был назначен леди Ди, и сыграть уже нашу с ней свадьбу в это воскресенье.

— Похвальное решение. И где же состоится свадьба?

— На моей лунной базе. Принца Эдварда мы захватим с собой и за его безопасность можете не беспокоиться.

— Необычная будет свадьба. А кто, позвольте узнать, приглашён в качестве гостей?

— Генсек Брежнев с супругой, губернатор планеты Прана с женой, президент и вице-президент «Лиги планет» и другие лица.

— Я наслышана о ваших подвигах при защите Праны и нескольких планет нашей Солнечной системы. Очень высоко вы поднялись, лорд Эндрю. Спасибо, что не забыли о моём сыне и вашем друге. Это делает ему честь.

В это момент вошёл лилипут Чарльз. Он прятался в соседней с кабинетом комнате, но я его ауру заметил сразу, как только вошёл к Королеве. Я даже не стал оборачиваться на звук открывания потайной двери и театральным взмахом руки вернул прежний рост появившемуся сзади меня принцу.

— Ваше Величество, я хотел спросить вас о Кенсингтонском дворьце. Когда можно получить документы на него, согласно вашему указу?

— Документы готовы и вы можете их забрать. Вы являетесь отныне полновластным владельцем этого дворца. И благодарю вас за Чарльза.

— Я тоже благодарю вас, лорд Эндрю, за проявленное ко мне милосердие, — раздался сзади голос уже не лилипута, но мужа, хотя в последнем я очень сомневался.

Получив документы на дворец и став обладателем ещё одной крупной недвижимости в Англии, я вежливо попрощался и телепортировался на остров. И только там сообразил, что надо было перед этим переодеться, а лучше всего полностью раздеться.

Девчонки встретили смехом моё появление в таком джентльменском наряде. Ну да, шесть абсолютно голых девиц и расфуфыренный лорд при полном параде. Это очень напоминало бордель, когда пришедший клиент выбирает себе подружку для секса, чтобы потом подняться с ней в номера.

— Зря смеётесь, — сказал я, развязывая галстук. — Я же не мог появиться голым перед Её Величеством. Сейчас разденусь и стану таким, как вы. Но зато я вернулся с подарком для Ди. Я ей его обещал подарить на свадьбу.

— Ты обещал мне дворец или замок, так как я отказалась от всяких свадебных

подарков со стороны королевской семьи, — припомнила наш с ней давнишнии разговор Ди.

— Всё правильно. Вот документы на Кенсингтонский дворец, они, правда, пока оформлены на меня. Но я сделаю доверенность и твоя мама сможет зарегистрировать его на тебя.

Ещё не дав мне закончить, абсолютно голая Ди прыгнула на меня и повисла у меня на шее, подарив мне благодарный поцелуй. Приятно держать на руках обнаженную красавицу, которая упирается вам в грудь своим третьим размером. Ведь её приходится поддерживать на весу ладонями за упругую попку, а пальцы при этом касаются чего-то мягкого и тёплого. Мужчинам нравятся женские губы во всех их проявлениях. Сразу возникают странные желания внизу живота, хотя я совсем недавно очень даже неплохо разгрузился с Женькой. Это всё гормоны в моём теле играют.

Но гормонам не дала поиграть Крис, которая связалась со мной и сообщила, что к Луне приближается пранский звёздный линкор с губернатором и его супругой на борту.

— Лилу, ты в курсе, что твои родители летят к нам? — спросил я, слегка порозовевшую от загара, девушку.

— Я не успела тебе об этом сказать, — ответила она. — Когда я разговаривала с Праной, то мне сообщили, что мои родители вылетели к нам пять часов назад.

— Понятно, что твоя мама не выдержала и решила проверить себя на беременность. Только вот зачем твой папа сюда летит?

— Я ещё вчера ему сообщила, когда ты сражался с арахнидами, что на свадьбу ты им подаришь целую планету.

— Всё ясно. У обоих есть веские причины искать срочной встречи со мной. Но у них же последний оставшийся линкор тоже сильно пострадал?

— Его успели быстро подлатать, так как варпдвигатели не были повреждены.

— Тогда давай собираться. А как остальные мои русалки поговорили по телефону со своими мамами?

Как оказалось, Маша тоже набралась храбрости и сообщила маме, что она беременна и выходит замуж за меня. Вот так, я решил немного похулиганить и получил ответку в двойном размере.

— И как мама отреагировала на такую вдвойне радостную новость? — спросил я, вспоминая, что у нас, исстари на Руси, говорилось, что когда незамужняя женщина рожает ребёнка, то значит она «принесла бастарда в подоле».

Или бастард был в Англии и Германии? Не важно. Главное, что ребёнок считался незаконнорожденным. А подол — это платок, в котором носили новорожденного.

— Она знала, что я в тебя по уши влюблена и только сказала: «Что Бог не делает — всё к лучшему», — ответила Маша.

Я хотел спросить, а откуда её мама знает, что я собираюсь стать богом, но промолчал. Лучше пока не афишировать свои планы на ближайшие десять тысяч лет. Могут ведь не понять или сглазить ненароком.

— А про свадьбу нас, шестерых, что сказали? — спросил я и посмотрел на Солнышко.

— Мама долго молчала, а потом сказала, что будет подготавливать папу к этому шокирующему известию, — ответила она.

— Ну и хорошо. Главное, что не ругалась на нас и не назвала нашу дружную семью гаремом.

Слава Пэмандру, что экспромт закончился хорошо. Как оказалось, что гормоны у меня бурлят не только в головке, но и в голове. В принципе, нам всё равно, скоро надо было бы, всё равно, о беременности сообщать. Какая разница, месяцем раньше, месяцем позже. «Пустяки, дело житейское», — как говорил Карлсон, который живёт на крыше.

Самое интересное, что эту фразу знаменитая шведская детская писательница Астрид Лингдрен взяла у Германа Геринга, с которого и был списан сам Карлсон. Если кто помнит, то первая жена Геринга, баронесса Карин фон Канцов, была близкой подругой Астрид Линдгрен.

Но мы теперь летаем не с моторчиками за спиной, а на «летающих тарелках», но нечто сказочное, всё равно, осталось.

— Только мне надо будет переодеться, — сказала Лилу. — В гостиничном халате на голое тело неудобно встречать маму с папой.

— Я тебе на лунной базе наш скафандр выдам, — ответил я. — Он без шлема смотрится великолепно. Похож на ту полувоенную одежду, в которой я первый раз тебя увидел.

Этот вариант очень заинтересовал Лилу, да и мне было проще. В гостиничном номере она бы провозилась минут сорок, если не больше, прихорашивая и наряжая себя для встречи с родителями. А тут раз — и она полностью одета.

— Девчонки, — обратился я к остающимся на Земле подругам, — Вы где будете нас ждать: здесь, на пляже, или в номере отеля?

— Лучше мы здесь ещё отдохнём, — ответила Наташа. — Хочется ещё поплавать.

— И позагорать, — добавила Ди.

— Тогда отдыхайте. Мы с Лилу постараемся побыстрее решить семейные и организационные вопросы.

Поцеловав всех, вместе с Женькой, мы телепортировались на лунную базу. После обязательного приветствия и доклада, Крис сообщила, что корабль выйдет на орбиту Луны через двенадцать минут.

— Пусть на своём катере спускаются, — отдал я команду вслух, чтобы Лилу знала, о чём мы разговариваем с искином. — И скажи дроидам, чтобы доставили в столовую скафандр без шлема.

В столовой я решил ещё попить воды, так как запарился в этом парадном костюме на острове под палящим солнцем. А в это время Лилу примеряла скафандр. Как я уже говорил, процесс раздевания и одевания женщинами превращён в некий ритуал, где каждое движение рассчитано не только для себя, но и для просмотра другими. Глядя на эти эротические движения, я подумал отложить встречу с её родителями на час. Но поняв мои грязные намерения, Лилу погрозила мне пальчиком и весело рассмеялась. На

это и был весь расчёт. Подразнить, убедиться, что желанна, а потом спокойно продолжить заниматься своими делами. А мужику что делать? Успокоить «друга» и начать думать головой, а не тем, чем мы привыкли это делать при виде молодой и красивой голой женщины. И никакие отмазки, типа «у него своя голова, а у меня своя», здесь не помогут.

Учёные подсчитали, что мужчина думает о сексе 2 раза в час, а женщина — 1. Поэтому мужчинам следует или купить себе машинку для закатывание губ, или взять замуж вторую жену. Я же в час думаю о сексе раз пять и поэтому у меня пять жён. Простая физиология с математикой и никакого разврата. Но часто бывает вот так, когда хочется, но надо делами заниматься. Хотя один умный человек сказал, что если работа мешает сексу, то пошла нахрен такая работа.

А в скафандре Лилу тоже смотрелась очень сексуально или я такой озабоченный? Видимо и то, и другое вместе.

— Пошли встречать твоих, — сказал я Лилу и вместе с довольной подругой, которой тоже понравился скафандр, смотревшийся на ней как элегантный дамский повседневный комбинезон.

Мы появились на антиграве в главном ангаре в момент шлюзования пранского космического катера, так что ещё оставалось немного времени поправить волосы и привести мысли в порядок. Очередные смотрины, как-никак.

Ого, а народу с главными гостями понаехало довольно много. Нафиг мне здесь такая орава нужна? Моё удивление и лёгкое замешательство заметила Лилу и объяснила, что у них так принято.

— Да у меня одна процедура знакомства с ними со всеми займёт минут пятнадцать, — сказал я, раздражаясь. — Как свою планету оборонять, так никто не вышел. А как в гости — так толпой. Я не жадный и накормить я смогу всех. Только потерянного времени на пустые разговоры жалко. Всё равно все вопросы решает только твой отец.

Но делать нечего. Хорошо, что здесь ограничивались поклонами и короткими представлениями, без всяких витиеватых словоблудий. Только Лилу, по родственному, обняла отца и поцеловала мать. Я же, как Иван Васильевич, который меняет профессию, представлялся коротко: «Царь». На пранском это звучало, приблизительно, как «самодержец». Хотел приколоться и начать перечислять: «Божиею поспешествующею милостию, Мы, Николай Вторый, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский… прочая, и прочая, и прочая», но решил не выделываться. Всё равно ничего не поймут, а так очень даже коротко и ёмко получилось. Надо было с Лилу в этом вопросе заранее посоветоваться, но экспромт — наше всё.

Подобные вопросы: «Как добрались, батюшка» и «Как изволите себя чувствовать, матушка» я при встрече не использовал. Нынче такое обращение не в обиходе у инопланетян. Груана шла рядом с Кассией и мило улыбалась. Кто бы сомневался, что её тоже с собой возьмут. И самое интересное, что все остальные прибыли парами. Даже старшие сыновья Клюэна были с жёнами. Ну понятно, зачем их столько в этот раз

понаехало. Тут даже не надо сканировать их головы.

— Уважаемый губернатор Клюэн, — обратился я к своему тестю. — Я догадался, зачем с вами прибыла такая многочисленная процессия. Все хотят ещё детей. Я прав?

— Да, — ответил тот, когда мы все добрались до зала приёмов, роль которого выполнял центральный командный пункт базы и где я только вчера проводил выездное заседание Политбюро. — Вы правы, уважаемый Андр. Но мы прибыли не с пустыми руками. Груана нам передала ваше пожелание и мы поспешили, прежде всего, вас отблагодарить за оказанную нам помощь.

— Я ещё вчера сказал Груане, что мы теперь родственники. И отныне я всегда приду вам на помощь. А арахниды — это не только ваш враг, это враг всего человечества.

— Взамен вашей новой помощи, — подключилась к разговору Кассия, — мы привезли оборудование для установки нейросетей и сами нейросети.

— Вот за это спасибо. Ко мне завтра-послезавтра прибудут первые добровольцы, которые полетят на моих линкорах, чтобы продолжить войну с арахнидами.

Все были удивлены такой постановкой вопроса. Они привыкли обороняться в этой войне, а вот наступать на противника, который численно превосходит тебя в десятки тысяч раз, им ещё не приходилось. Мои слова можно было воспринять как бред сумасшедшего или чрезмерное бахвальство, но мои вчерашние победы говорили сами за себя.

— Но у вас же нет столько космических кораблей? — продолжил говорить Клюэн.

— У меня есть сорок линкоров и крейсеров, которые я готов подарить вам, — ответил я и по залу прошёлся шёпот.

— Благодарю за столь щедрый подарок. Лилу мне вчера сообщила, что вы собираетесь нам подарить, в качестве свадебного подарка, свободную кислородную планету?

— Да, координаты вам передаст мой искин. Именно на ней и находятся все вышеперечисленные корабли. На планете полностью создана вся инфраструктура. Можно сразу заселяться и жить.

— А где прежние её жители? — полюбопытствовала Груана.

— Мне пришлось её зачистить, так как она представляла угорозу не только лично для меня, но и для соседних планет. В общем, это были космические пираты и занимались они откровенным разбоем. Помимо этого захватывали планеты и нещадно эксплуатировали их.

— Очень щедрый подарок с вашей стороны, — добавила Кассия. — А вода там есть?

— Две трети поверхности планеты покрывает вода. Только вот какая она, морская или пресная, я не успел разобраться.

— На родной планете Андра есть огромные океаны морской солёной воды, — подала голос моя Лилу. — Я сегодня с его другими четырьмя жёнами купалась в море.

От её слов отовсюду раздались возгласы удивления. Я прекрасно знал, что такое вода для пранцев, если мини-бассейн с питьевой водой для Лилу представлял собой целое состояние. А тут свободная планета с морями и океанами. Было видно, что Клюэн и все

остальные были очень довольны такими очень щедрыми подарками.

— Я так понимаю, что вам понадобятся люди для пилотирования кораблей, которые отправятся на войну с арахнидами? — спросил губернатор.

— Планет у меня восемь и людей у меня несколько десятков миллионов есть. Но вот обучить я успею только двадцать человек.

При цифре «десятки миллионов» все опять очень удивились. Ведь они видели перед собой только одного меня и даже без, подобающей всякому уважаемому человеку, свиты.

— Крис, включи запись нашего последнего концерта, — отдал я команду своему искину и заметил, что Лилу понимающе улыбнулась. — Я, в свободное от межгалактических войн время, занимаюсь музыкой и выступаю на концертах со своими жёнами.

Когда пошёл видеоряд, все сразу обратили внимание на огромную толпу перед сценой, а потом на сам город и планету. Всем сразу стало ясно, что я обладаю многочисленными людскими ресурсами. И я нисколько не врал. Численность населения СССР в 1978-году составляла четверть миллиарда человек, о чём я и сказал во всеуслышанье.

Лилу мне только сегодня утром более-мене успела рассказать о проблемах их планеты. Поэтому жителей Праны было всего около пяти миллионов человек. А с учетом войн, оно сейчас уже не дотягивало и до четырёх. А тут сразу двести пятьдесят миллионов. И про планеты Солнечной системы я не очень соврал. Все видели, как я и мои линкоры их защищали. Будет ли кто-то так защищать то, что ему не принадлежит? Вот тото же. К тому же атланты эти планеты считали своими. А я атлант и знаю, где моё, а где чужое.

Хотя недавно взял и забрал себе целую планету под названием Кеплер. А теперь подарил её родственникам. Так что всё правильно. Легко пришла — легко ушла. Она пранцам сейчас нужнее. Хотя находится черти где, но это вопрос решаемый. До халявной планеты можно и на перекладных добраться, если что. Хотя какие такие перекладные могут быть в космосе, я себе очень смутно представлял.

— Мы согласны поучаствовать в походе против арахнидов, — ответил Клюэн. — У нас есть свои экипажи. При успешном исходе дела мы сможем освободить от арахнидов несколько десятков колонизированных ими планет. Что будем делать с ними?

— Поделим на три части, — ответил я. — Нам с вами по одной трети, а остальную треть отдадим врагам планеты Кеплер. Вы с ними свяжетесь в самое ближайшее время и сообщите, что их враг и поработитель уничтожен и они свободны. Взамен предложите поучаствовать в совместном походе против арахнидов. Я думаю, на таких условиях они не откажутся от сотрудничества с нами?

— Очень хорошие условия. Когда надо будет этим заняться?

— Вчера. И это не шутка. Арахниды плодятся с огромной скоростью и уже через две недели их будет столько же, сколько и вчера. Поэтому надо торопиться.

— Но у нас пока только один линкор в строю. Да и тот не особо быстрый.

— Вы можете взять один из двух своих линкоров, которые я получил от вас в качестве оплаты. Мы его усовершенствовали и поставили новый варп-двигатель. А ваш оставьте

здесь. Мы его, как следует, отремонтируем и он тоже примет участие в совместном походе.

— Спасибо. С вами приятно иметь дело. Тогда заодно мы выгрузим оборудование, предназначенное для вас. Прежде всего, это десять капсул, в которых вашим специалистам, автоматически, установят нейросети. В них же закачают специальные базы с программами. Базы пилотов, техников и других необходимых специалистов. И ещё мы привезли десять тренажёрных центров, в которых они закрепят навыки, полученные в капсулах.

— Спасибо за помощь. Сколько необходимо находиться каждому в капсуле?

— Пять дней.

— А под разгоном?

— Мы только начали проводить эксперименты с ним. Это специальный препарат, который ускоряет работу человеческого мозга. Получается, что он у вас уже имеется в наличии?

— Можно сказать и так. Мы уже отказались от него, работая с мозгом не медикаментозными средствами, а напрямую.

— И какой у вас результат?

— Сутки.

Да, гости сегодня не перестанут удивляться моим возможностям. А мне просто повезло, что я, в своё время, читал научную фантастику. Ну и помимо этого, я нагло сканировал мозг губернатора. Мне очень не хотелось показаться в разговоре с ним этаким молодым профаном. Только с разгоном получилась некоторая накладка. В мыслях Клюэна я это увидел, но оказалось, что они только начали с ним работать. Придётся мне индивидуально, с каждым добровольцем, заниматься и расширять «вручную» возможности их серого вещества.

С двадцатью добровольцами я уж, как-нибудь, справлюсь. А мне нужно будет их в двадцать раз больше. На один линкор, как раз, потребуется двадцать космонавтов. Но Крис заложила постройку ещё пяти линкоров пранской постройки, усовершенствованной по программе атлантов. И тогда я просто зашьюсь без помощников. А где их взять? Ведь никто, как я, с мозгом работать не умеет. Можно, конечно, с Натальей Бехтеревой связаться и её Институтом мозга, но там они тоже только-только приступили к решению проблем раскрытия сверхспособностей человеческого мозга.

Стоп! Мне же Ванга говорила, что человек восемь, подобных мне, но гораздо слабее, она знает. Ничего, пусть слабые, пусть дольше будут возиться с добровольцами, но в конечном результате у них получится то же самое, что и у меня. Я на это очень надеюсь. Значит, надо встречаться с Вангой. И не в астрале, а вживую.

— Ну а теперь перейдём к одной из главных проблем, которая беспокоит вас уже лет триста, — сказал я и посмотрел на Кассию, которая, как оказалось, ждала только этого момента. — Будем решать вопрос с детьми.

— Да, мама мне говорила, что ты уже помог ей, вот только проверить это никто у нас не

может, — сказала Лилу и посмотрела на Груану.

Лилу теперь прекрасно, после моих рассказов, знала слабенькие возможности этой местной колдуньи и поэтому могла смело об этом говорить. Судя по всему, Груана сама об этом знала, но старалась это скрывать ото всех. Ей нравилось изображать из себя могучую волшебницу, которой она никогда не была. Но все на Пране её побаивались. А она этим пользовалась. И ко мне, судя по всему, прилетела потому, что я мог раскрыть глаза Клюэну и остальным на её очень низкий уровень силы. Хотя все уже и так поняли, что мои возможности намного превосходят её.

И Лилу решила отыграться за свой многолетний страх и, возможно, унижения. Во избежание конфликта, я погладил под столом руку Лилу и она успокоилась. Груана мне благодарно кивнула, догадавшись, что это я успокоил свою будущую супругу.

— Вы будете нас обследовать? — спросила Кассия, которой натерпелось узнать, праздна она или непраздна, так как ей очень хотелось порадовать своего мужа и стать первой, за триста лет, женщиной на Пране, у которой родится более одного ребёнка.

— Как такового медицинского обследования я проводить не буду, — ответил я. — С вами мне необходимо будет только положить руку на низ живота. А вот с остальными дамами я пока не знаю. Но, в любом случае, предлагаю проследовать в операционную, где мы этим и займёмся.

На трёх антигравах мы проследовали в известное Кассии место, где я недавно снял с неё порчу. А вот остальным придётся подождать снаружи. Только где я найду пятьдесят стульев для всей этой оравы? В Караганде, балбес. Я совсем забыл, что у меня получаются создавать замечательные предметы мебели.

Подлетев к операционной, я разрешил всем покинуть летающие платформы и сообщил:

— Всем, кроме Клюэна и Кассии, придётся посидеть и подождать нас здесь.

Народ стал усиленно искать, куда бы приложить свои задницы, но широкий коридор перед операционной был девственно пуст. Я улыбнулся и посмотрел на Лилу, которая поняла, что я сейчас буду делать, так как вчера на Пране она собственными глазами видела, как я сотворил из воздуха два красивых королевских кресла. Вот именно такие я и забацал, только в количестве пятидесяти штук.

Появившиеся из ниоткуда шикраные предметы мебели шокировали даже больше, чем известие о двухсот пятидесяти миллионах моих подчинённых. Таких фокусов они ещё не видели. Все сначала с опаской потрогали, а потом уже сели на них. Лилу даже хихикнула, увидев реакцию своих соотечественников на мои необычные способности..

У Груаны просто отвисла челюсть от такого. Она, видимо, только в сказках читала про волшебство, хотя вчера видела, как я, за секунду, из огромной клетки с богомолом сделал собачью переноску. Но тут-то я ничего не уменьшал, а просто по мановение моей правой руки (что я сделал для большего эффекта) из воздуха возникли пять десятков очень красивых кресел.

Клюэн и Кассия тоже переглянулись между собой, но вид улыбающейся дочери их успокоил. Я пригласил их жестом пройти внутрь и сам проследовал за ними.

— А мне можно с вами? — спросила Лилу, обращаясь ко мне. — Я бы хотела, чтобы ты тоже обследовал меня. Мне уже не терпится всё узнать.

Кассия и Клюэн согласно кивнули на просьбу дочери, поэтому мы зашли в знакомую операционную вчетвером.

— Мне опять лечь туда же? — спросила Кассия, показывая на операционный стол.

— Сейчас я вам помягче его сделаю, — сказал я и превратил его в некое подобие кровати с мягкой поднимающейся спинкой.

— Как вы это делаете? — спросил, не выдержавший таких фантастических превращений, Клюэн.

— Своих детей я этому тоже научу.

Лилу радостно улыбнулась, а на лице Кассии промелькнуло мимолётное сожаление, которого никто не заметил, кроме меня. А Клюэн глубоко задумался о том, что ему очень повезло с зятем. Помимо этого я узнал, что они очень усердно занимались сексом последние дни, чтобы Кассия уж точно забеременела. Это была его любимая жена, поэтому губернатор не взял с собой остальных жён, а взял только сыновей с невестками. Это его дело, но пора приступать к осмотру.

Я провёл рукой по низу живота взволнованной Кассии и почувствовал новую зарождающуюся жизнь. Эта жизнь не светилась зелёным, как все мои дети, но я, всё равно, её почувствовал. И это была девочка. Как я понял, на Пране очень ценились именно девочки, так как с мальчиками был перебор. И за девочек платили большой выкуп перед свадьбой. Значит, мои сумасшедшие по стоимости подарки были очень даже в тему.

— Вы беременны, — объявил я торжественно и, сделав паузу, добавил. — Девочка. Поздравляю.

Счастью Кассии не было предела. Клюэн тоже расплылся в довольной улыбке. Вот так. У нас на Земле отцы ждут сыновей, а здесь — дочерей. Разные миры — разные обычаи.

— Давай теперь ты, Лилу, — сказал я своей невесте. — Правда, срок у тебя очень маленький, но я постараюсь повнимательнее разглядеть наших малышей.

Кассия слезла с импровизированной кровати и на неё присела Лилу.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — сказал я и погладил её по руке, посылая волну успокоения, на что она мне ответила благодарной улыбкой.

Своих детей я отличу сразу. Хоть срок был минимальным, но две зелёные звёздочки я ни с чем не перепутаю. Пол определялся с трудом, но мне, всё-таки, удалось рассмотреть что это мальчик и… девочка.

Я поцеловал Лилу и сказал:

— У нас будут сын и дочь.

Моя невеста чуть не расплакалась от радости. Её мама и папа тоже радовались за дочь и за себя. Помимо того, что у Кассии, у первой на Пране, будет второй ребёнок, так её дочь сразу родит двойню. Для них сегодня был настоящий день подарков. Прямо, как в старой советской шутке, что: «Дети — это цветы жизни! Так давайте дарить женщинам

цветы».

Вот поэтому и Женьке я сегодня подарил «цветы». Чего хочет женщина, того хочет Бог. А Бог хочет цветов, духов и замуж. В общем, все были счастливы. И я понял для себя то, что на родной планете Лилу последние триста лет не было ни одной нежелательной беременности. Так должно быть всегда и везде, а не только на Пране.

Когда Лилу, Кассия и Клюэн вышли из операционной, все сразу поняли, по их счастливым лицам, что всё у них прекрасно. Ну, сейчас разговоров будет по этому поводу. Событие неординарное, которое поднимет в разы мою репутацию кудесника среди женского населения Праны.

В голове губернатора мне удалось считать дополнительную информацию о легендарном Андре. По легенде он был настоящим волшебником и тоже, как я, творил чудеса. И что-то мне подсказывало, что это я сам и был. Никто не знал, что здесь, на лунной базе, есть машина времени. Лилу об этом никому не скажет, в чём я был полностью уверен. Но у того легендарного Андра были чудеса похлеще моих стульев.

Получается, что я через некоторое время должен буду переместиться на Прану на триста лет назад. И зачем мне это будет надо? Может это будет как-то связано с демографическими проблемами, ради которых я туда отправлюсь? Но вроде как уже сейчас всё начинает налаживаться. Или я тороплю события и мне следует сначала разобраться с остальными прилетевшими женщинами.

Тогда приступим к женщинам.

— Кто следующий? — спросил я у очереди в свой импровизированный гинекологический кабинет, хотя быть гинекологом никогда не мечтал.

Ну кто бы сомневался, что первыми, после отца, будут его сыновья от других матерей со своими жёнами. Сначала ввёл в операционную свою супругу старший сын. Процедура размещения на удобной кровати повторилась. Так как раздеваться было не надо, женщина, которую звали Мили, нисколько не смущалась того, что я с ней буду делать. А что с ней делать, я сам, пока, толком не знал.

При первом осмотре я ничего странного не заметил. Никакого гормонального дисбаланса, ведущего к женскому бесплодию, я не обнаружил. По всем данным, она, всё равно, скоро сможет родить. В браке они с мужем были только два года. Обычно на Пране женщины беременели на третий год своего замужества. Конечно, тоже некая странность присутствовала, но в этом мне разбираться было недосуг.

Всякие факторы излишней полноты или худобы я отбросил ещё до осмотра. Оставался только генетический фактор, но это слишком долгий процесс. На Пране медицина была развита на высоком уровне. Да и исследования в этой области проводятся постоянно. Но ничего их учёные мужи так и не нашли.

Получается, что не найдя ответа на этот вопрос, я, через некоторое время, отправлюсь на триста лет назад, чтобы на месте разобраться с проблемой. И в той эпохе я стану легендой, потому, что вернусь обратно и уже в это время разберусь с этой головоломкой. М-да, замкнутый круг, какой-то, получается. Но один вывод напрашивается сразу: я в той

эпохе не решил эту проблему, раз она существует до сих пор.

Может это какое-то древнее проклятье? Ведь дядя Лилу притащил же откуда-то порчу. Или тот браслет заговорили уже в это время? Сплошные загадки.

Опа. А это что такое? Я ведь сразу заметил кое-что общее между всеми женщинами, которые прилетели сюда, только не придал этому значения. У всех на правой руке били одинаковые кольца из странного металла, отдававшего розовым цветом. Что-то меня в этом смутило.

— Откуда у вас это кольцо? — спросил я.

— Каждой девушке, которая достигает половой зрелости, — начала объяснять Мили, — покупается такое кольцо как знак того, что девочка стала девушкой.

— Снимите его, пожалуйста, с пальца, — сказал я, почувствовав, что проблемы могут быть связаны именно с этим кольцом.

Я думал, что кольцо не снимется, но Мили сняла его легко. Я взял его в руку и почувствовал, что металл, из которого оно сделано, имел отношение к предтечам. Я же вчера переместил к себе на лунную базу их машину времени и пульт управления планетарной обороны. И здесь они, значит, отметились. Но сам металл был очень непростой.

— Откуда берутся эти кольца? — спросил я.

— Очень давно их делали вручную кузнецы, а сейчас кольца делают ювелиры. Металл редкий и дорогой. Иногда кольцо передаётся из поколения в поколение. Мне передала его моя бабушка. Но наши учёные проверяли его и ничего не нашли.

— Учёные здесь не помогут. Но кое-что я сделать смогу.

Как оказалось, кольцо запускало в организме женщин определённую программу. Оно помогало им при менструальных болях, при родах и сохраняло дольше их молодость. Но оно было только ключом, который запускал определенный механизм. То есть, оно было не главным, а второстепенным фактором, который включал ещё и ограничения по рождаемости. Только вот зачем это было нужно, мне предстояло выяснить позже и не здесь.

Глава 7

«Я люблю историю и считаю, что фантастика — это и есть способ популяризации истории: ты берешь то, что считаешь важным и помещаешь эту ситуацию в будущее, на другие планеты, куда угодно. И все — людей уже не оторвать».

Джеймс Кэмерон, американский режиссёр («Терминатор», «Титаник»)

«Научная фантастика может быть полезной — она стимулирует воображение и избавляет от страха перед будущим. Однако научные факты могут оказаться намного поразительнее. Научная фантастика даже не предполагала наличия таких вещей, как черные дыры».

Стивен Хокинг, английский физик-теоретик, космолог и астрофизик

Для чего это понадобилось предтечам, я вряд ли вообще догадаюсь. Благодаря кольцу, женщины получали многое, но и платили за это очень высокую цену. Это был некий демографический ограничитель, который не давал им рожать больше одного ребёнка в течение всей жизни. Как мне рассказала Лилу, женщины на Пране вообще не болели и жили дольше мужчин. Значит, предтечи или кто-то им подобный, по каким-то причинам, их берегли больше, чем представителей сильного пола.

Осталось найти вторую часть сдерживающего механизма увеличения популяции людей на родной планете Лилу. Было что-то ещё, что получалось важнее кольца. Но негативную программу с кольца я снял. Возможно, это даст результат и довольно быстрый. А может быть и не даст. И это всё сработает только вкупе с другим фактором, о котором я пока ничего не знаю.

Я подержал на ладони кольцо, чтобы Крис смогла провести спектральный анализ металла. На его основе можно будет найти подобное вещество где угодно во Вселенной. И если мне придётся перенестись на триста лет назад по исторической ветке Праны, я смогу точно определить, где искать этот металл. Но надо будет ещё спросить об этом или губернатора, или Груану.

— Возьмите кольцо, — сказал я и вернул Мили её талисман. — Можете продолжать спокойно его носить. Я думаю, что вы скоро забеременеете.

Радостная Мили с мужем вышли из кабинета, а я сел немного подумать. У Кассии тоже было такое кольцо. Своим вмешательством в её организм я изменил программу, даже не перенастроив её кольцо. У Лилу тоже было подобное кольцо и я, опять же, своим вмешательством также способствовал её необычной для Праны беременности. Получается, мне надо спать с женщиной, как в случае с Лилу, или проникнуть в тело, как в случае с Кассией. Тогда программа-ограничитель перестаёт работать.

Или менять программу в кольцах, но это, скорее всего, даст только половинчатый результат. Кольцо, как бы, закрепляет уже полученную команду и контролирует её выполнение. Тогда начнём с колец, так как трахать всех пранок подряд я не собираюсь, да и мне никто не позволит это делать. Ни их родители, ни их мужья.

Но кольца снимать с пальца не обязательно. Поэтому я вышел из операционной и сказал всем:

— Прошу всех присутствующих женщин, кроме тех, которые уже были у меня на приёме, вытянуть левую руку вперёд.

Так как я обладал уже непререкаемым авторитетом в глазах окружающих, все двадцать четыре женщины сделали это и я просто шёл и пожимал им руку двумя своими руками. Так было удобнее снимать программу с их колец.

— Всё, — сказал им я, когда закончил. — Я всем отправил волну энергии, облегчающей зачатие. Встретимся через пять дней и я ещё раз всех осмотрю. Думаю, что результат будет очень хорошим.

Все стали радостно обсуждать то, что через несколько дней может произойти событие, которого они так долго ждут. Мне повезло, что кроме Кассии все остальные женщины ещё не рожали. Иначе бы мне пришлось с каждой такой зависнуть надолго.

Ко мне подошла Груана и спросила:

— Уважаемый Андр, вы считаете, что это как-то связано с нашими кольцами?

— И да, и нет. Кольцо очень помогает женщинам во многих их проблемах. Но у него есть некий побочный эффект, который несколько тормозит репродуктивную функцию. Но я повторяю, что только тормозит, а не блокирует. Блокирует что-то другое. Я снял эту первичную блокировку и мы скоро увидим, что из этого получилось. У меня к вам вопрос: откуда появился такой интересный металл?

— Он очень редкий. Его можно найти только в одном водном источнике далеко в горах. Он вымывается водой со дна и мы собираем его по крупицам.

Вот оно! Вода. Ведь её пьют все жители Праны. А кольцо является тем спусковым механизмом, которое включает программу. И именно у женщин. Вообще, всё это странно, запутанно и сложно. Но там, где замешаны предтечи, всегда так. Их логику понять очень сложно.

— Вы нас всех сегодня поразили своей щедростью и своими возможностями, — продолжила разговор Груана.

— Губернатор бы не отдал свою единственную, хотя теперь уже можно говорить, старшую, дочь за простого смертного, — ответил я.

А потом ко мне подошли Клюэн с Кассией в сопровождении Лилу, которые стали меня благодарить за ту радость, которую я им доставил своими сообщениями об их беременности. В этот момент со мной связалась Крис и доложила, что груз получен и экипаж прибывшего линкора полностью перебазировался уже на наш модифицированный линкор, о чём я и сообщил губернатору и его жене.

— Мы ещё раз благодарим вас, Андр, за очень дорогие подарки и за помощь, которую вы нам всем оказали, — сказала Кассия.

— Тогда мы сейчас и отправимся на Кеплер, — добавил Клюэн. — Очень хочется посмотреть новую планету.

— Мы вам поставили на линкор датчик распознавания «свой-чужой», чтобы вы могли спокойно пройти сквозь защиту, установленную вокруг планеты. И я вам потом передам центральный пульт управления ею. Я оставил его у вас на Пране. И не забудьте про свадьбу. Мы вас будем ждать.

Мы с Лилу проводили гостей до их катера и я с облегчением вздохнул, когда они скрылись в шлюзовой камере.

— Ты устал? — спросила встревоженная Лилу.

— Я просто не люблю всю эту суету, — ответил я и поцеловал свою беременную жену. — нам ещё в воскресенье предстоит опять принимать гостей. Как все восприняли известие о твоей двойной беременности?

— Все в полном восторге, как и я сама, — ответила Лилу и тоже поцеловала меня, так как её переполняли чувства радости и гордости за себя. — Это же небывалый случай на нашей планете. Я слышала, что многие женщины тебя боготворят. И мама тоже вся сияет от счастья.

— Ну раз все довольны и счастливы, то можно отправляться к нашим девчонкам. Как бы они там не сгорели на Солнце.

Девчонки не сгорели. Они, увидев сияющее лицо Лилу, сразу поняли, что мне удалось определить, что Лилу беременна. Все стали спрашивать сколько она ждёт детей и известен ли уже их пол. А я спокойно разделся и бросился в море. Как меня достали эти разговоры и переговоры. Но главное, что я хотел, то я и получил. С капсулами Крис уже разобралась и доложила мне об этом. Поэтому теперь можно спокойно набирать первый отряд моих космонавтов. Именно МОИХ. У американцев есть астронавты, у китайцев тайконавты. Мне тоже следует извернуться и придумать своё название. Но пока ничего в голову не приходит. Значит, пусть побудут пока космонавтами.

Когда я вылез и плюхнулся на свой шезлонг, то девчонки ещё обсуждали детали визита к нам, на лунную базу, делегации с Праны. Много лестного я услышал и о себе. Ну вот, дождался, наконец, похвалы. Так, у нас ещё впереди пресс-конференция и, так долго откладываемый, разговор со Стивом. Лучше сначала я переговорю со Стивом, а потом мы пойдём общаться с журналистами. Это будет правильнее.

— Так, беременные вы мои, — обратился я к своим жёнам, но никто на мою оговорку не обратил никакого внимания, хотя беременными были только пять из шести присутствующих здесь женщин. — Нам пора в Чикаго.

Подругам не хотелось сразу покидать этот райский уголок, поэтому мы ещё раз искупались. Главное, не забыть скафандр Лилу. Оставлять его здесь нельзя. А что если нам заявиться на пресс-конференцию в них? Думаю, это воспримут очень положительно. И в них мы проведём фотосессию для нашего нового музыкального диска. Я, как раз, подобрал ещё несколько песен, так что мы сможем теперь и двойной альбом выпустить. Ещё один двойной — это очень круто.

Когда мы телепортировались в наш номер в отеле, там нас ждал расстроенный Серега с вопросом:

— Чего меня не разбудили?

Чтобы наш клавишник на нас не обижался, Женька пошла его успокаивать самым лучшим для любого мужчины способом — сексом. Я бы тоже кого-нибудь успокоил таким же макаром, но увидел на столике утренние газеты и понял, что секс у нас переносится на более позднее время. Импичмент, как же ты не вовремя. Сенат проголосовал за отстранение президента Картера от власти и закон вступил в силу с момента его подписания верхней палатой Конгресса США. Необходимо было созвониться с Брежневым и согласовать общую линию партии в этом вопросе.

А вопрос серьёзный. Кто будет следующим президентом для нас важно. Если опять придёт к власти неадекватный человек, то мне самому придётся кардинально с этой проблемой разбираться. Наверняка КГБ изучало кандидатуры множества американских политиков, способных включиться в гонку за президентское кресло.

Хотя есть более простой способ. И я им смогу воспользоваться в любой момент. И не надо будет тратить миллионы на подкуп возможных кандидатов в президенты. Я просто дистанционно смогу слегка подкорректировать сознание будущего президента и всё. Я знаю, что его ментальную защиту будут обеспечивать экстрасенсы. У американцев есть специальное подразделение, которое занимается «пси-войнами». Но их уровень против моего сегодняшнего просто несопоставим.

Дополнительно следует связаться с отцом и пусть он мне организует встречу с сотрудниками секретной в/ч 10003 при Генштабе. Хотя эта структура номинально является армейской, но, фактически, подчиняется КГБ. Ею будет командовать генерал- лейтенант Алексей Савин и генерал-майор Борис Ратников. Они, конечно, сейчас ещё не генералы, но уже занимают руководящие должности в сфере обеспечения ментальной безопасности членов Политбюро.

Я от таких услуг по своей защите отказался, но сами люди, обеспечивающие её, мне понадобятся. Прежде всего мне нужен был экстрасенс и целитель Валерий Кустов. Он не только мог часто видеть будущее, но и управлять им. Он смог «увидеть» готовящийся террористический акт на одном из южных железнодорожных узлов и сотрудники спецслужб своевременно предотвратили его.

Вот из таких неординарных людей я смогу подготовить себе помощников. Мозг обычного человека я модифицировать не смогу. А вот у таких людей, как Кустов и подобные ему, он другой. Поэтому мне будет проще им дать то, что увеличит способности их мозга в несколько раз.

А что, если заняться коммунистической партией США. Я знал, что наша страна активно финансировала эту партию. Более двух миллионов долларов в год передавали сотрудники КГБ через американского коммуниста Джека Чайлдза, близкого к Генеральному секретарю КП США Гэсу Холлу. Джек стучал в ФБР, но с этим я разберусь позже. По последним данным, в связи ростом моей популярности в Штатах, количество новых членов партии выросло в двадцать раз и достигло почти двух миллионов членов.

Почему бы этим тоже не воспользоваться. С деньгами проблем нет. Не с наличными, а с золотом. Как оказалось, атланты накапливали этот металл для своих нужд, используя его при путешествиях во времени. Во всех эпохах золото всегда было в приоритете. Поэтому на лунной базе обнаружились его достаточно большие запасы. Крис сказала, что его имеется в наличии чуть более десяти тонн. Вот я полтонны или тонну золота и пущу на президентскую кампанию Гэса Холла. Я думаю, он не откажется стать сороковым президентом США.

Надо будет это дело очень грамотно организовать. Набрать команду политтехнологов и имидж-мейкеров, обьединить их в избирательный штаб и основополагающим моментом президентской кампании Гэса сделать нашу с ним дружбу. Я с современными предвыборными технологиями более-менее знаком, поэтому мне будет проще начать этот процесс. А остальные уже подтянутся.

И начинать это делать надо именно сегодня. Хотя после импичмента у нас будет достаточно времени, но наши гастроли в Штатах закончатся через две недели, а потом я смогу быть здесь только наездами. Вот за эти две недели необходимо всё организовать и сделать.

После отстранения Картера обязанности президента будет выполнять вице-президент Уолтер Мондейл. Там ещё есть госсекретарь Сайрус Вэнс, но теперь он подаст в отставку раньше, чем в прошлой истории. Никакого захвата сотрудников американского посольства в Иране в ноябре 1979 года уже не будет. Вместо этого будут досрочные президентские выборы и новым президентом впервые станет коммунист.

Гэс Холл уже два раза выставлял свою кандидатуру на президентских выборах, хотя набрал очень мало голосов. Но теперь с моим золотом и популярностью у него всё получится.

Тогда с Брежневым я поговорю позже, когда решу этот вопрос. Сейчас душ и заниматься поиском Гэса Холла.

— Девчонки, я к вам, — крикнул я пятерым подругам, которые уже плескались в минибассейне.

— Лилу нам рассказала, что у неё тоже будет двойня, — сказала Солнышко, подплывая ко мне. — Получается, что мы все, твои жёны, уже беременны.

— Ты хочешь сказать, что на вилле в Ницце вам скоро будет тесновато?

— Пока нет, но в перспективе одиннадцать малышей — это уже довольно много.

— Хорошо, я подумаю над этим вопросом. У нас теперь в Лондоне есть, помимо квартиры, ещё и дворец.

— Мы любим тёплое море, — сказала подплывшая Маша. — А в Лондоне мы станем бывать наездами.

— Тогда вы тут плескайтесь и отдыхайте, а мне необходимо заняться важными делами.

Так, где там Женька. Эх, заездит она в постели своего Серёгу. Ну да ладно, это их дела. Она мне нужна не для секса, так как мы уже утром с ней неплохо перепихнулись. А вот и она. Чём-то недовольна, видимо по сравнению с утренним сексом, секс с Серёгой ей показался пресным.

— Что, не кончила? — спросил я её, решив подколоть.

— Кончила, — ответила она и посмотрела на мой халат. — Только как-то не очень впечатляюще. С тобой я улетаю, а с Серёгой всё неинтересно.

— Ты давай мне прекращай моего клавишника обижать. Это он нормальный, а я — ненормальный.

— А мне и хочется ненормального секса. Как вспомню, что ты со мной вытворял утром сразу в двух лицах, так трусики мокрыми становятся.

Опять, двадцать пять. То моя школьница-любовница Маша от меня так возбуждалась, что трусики были мокрые. Теперь и эта туда же.

— Я же трахать тебя не отказываюсь, — ответил я.

— А мне приходится, ложась в постель с Серёгой, представлять на его месте тебя, — сказала она и улыбнулась. — Иначе я не кончу.

— Ладно, это не вопрос. Будет тебе улётный секс. Вопрос теперь в другом. Мне нужен Гэс Холл.

— А это кто?

— Генеральный секретарь Компартии США. Я его, конечно, и сам могу найти, так как штаб-квартира у него находится в Нью-Йорке. Но тогда зачем мне ты?

— Поняла. Пять минут и я всё выясню.

— А пока ты будешь искать Гэса, пригласи ко мне Стива.

Стив пришёл через две минуты после Женькиного звонка.

— Привет, лорд Эндрю, — поздоровался он со мной. — Я час назад звонил, но вас не было. Серж подходил к телефону расстроенный.

— Привет, Стив, — ответил я на его приветствие. — Мы сначала на пляже в Тайланде были, а потом на лунную базу смотались. Там мне отец Лилу привёз кое-какое оборудование, а я ему подарил за это и за прекрасную дочь целую планету.

По мере того, как я произносил свою длинную тираду, лицо Стива вытягивалось от удивления. По его глазам было видно, что он ничего не понял.

— А как это всё возможно? — спросил мой, немного ошалевший, британский друг.

— Стив, ты доказал, что ты настоящий друг, — сказал я и жестом руки прервал его попытку что-то мне объяснить. — Я даже знаю, что ты привёз с собой чек на двенадцать миллионов долларов, что говорит о твоей честности и порядочности. А теперь вопрос: ты хочешь отправиться на Луну прямо сейчас?

— Я видел твой космический катер на стоянке. Его охраняет полиция и не подпускает к нему зевак и любопытных. Если ты предлагаешь мне слетать на нём на Луну, то я согласен.

— Я тебе предлагаю попасть на мою базу за секунду. Так, как я сам туда перемещаюсь.

— Ты говоришь о телепортации? Но о ней пишут только в фантастических романах.

— Что говорит о том, что ты их иногда читаешь, не смотря на свою большую занятость. Да, это телепортация. Готов первый раз в своей жизни телепортироваться?

— Очень неожиданное предложение, но, как ни странно, я готов рискнуть.

— Риска в этом никакого нет. Девчонки к этому уже давно привыкли.

И мы, секунду спустя, оказались в главном ангаре моей лунной базы. Экскурсию по ней я решил начать с того, что показал ему мои десять красавцев-линкоров, от вида которых у Стива перехватило дух. Вообще, мужик он оказался стрессоустойчивый. Других, как я понял, на работу в EMI не брали.

— Приветствую вас, товарищ Андрей и вашего друга Стива на территории вверенной мне лунной базы, — раздался голос Крис.

— Доклад, — отдал я команду голосом.

— Оборудование с Праны разобрано, изучено и рассортировано. В сами капсулы я внесла кое-какие изменения. Они будут работать быстрее. Ремонт и модернизация пранского линкора продолжается. Всё будет готово через шесть земных часов.

— Спасибо. Стив, ну как тебе здесь?

— Не ожидал оказаться на самой настоящей космической базе будущего, — восторженно сказал Стив, глядя на всё это и выслушав исчерпывающий доклад моего искина.

— А ты говоришь о фантастических романах. То, что там написано, давно уже устарело. Я тебя даже могу сейчас перенести на Прану, но времени у меня мало. Скоро состоится пресс-конференция и я хочу, чтобы вёл её ты.

— Так ведь Жени с этим уже хорошо справляется.

— Я сейчас всё тебе расскажу. Полетели в столовую, там чего-нибудь инопланетного перекусим.

На антиграве мы добрались до нужного места, где я заказал у пищевого синтезатора мой любимый набор: кусок сочного жаренного мяса и сок. И всё это в двух экземплярах.

— Угощайся, — предложил я Стиву, расставляя посуду на столе.

— Очень вкусно., — сказал он, попробовав кусочек и запив глотком сока. — И откуда мясо?

— Инопланетные технологии, я в них не вникал. Стив, я предлагаю тебе очень интересное дело. У тебя ведь есть американский паспорт?

— Да, я родился в Америке. И десять лет назад переехал на работу в Лондон. А что ты хотел?

— Я хочу, чтобы ты стал американским вице-президентом.

Стив аж подавился от неожиданности и мне пришлось похлопать его по спине. Он недавно стал вице-президентом компании EMI, поэтому совпадение названий нынешней его должности с будущей добавило ему замешательства. Откашлявшись, он сказал:

— Чего я не ожидал от тебя услышать, так это вот такого предложения. Ты хочешь сам баллотироваться в президенты? Сейчас у тебя шансы очень большие. Две трети населения США за тебя проголосует.

— Я не американец и, помимо этого, я стану через два года руководителем СССР. Поэтому разговор идёт не обо мне. Я хочу сделать президентом Гэса Холла.

— Коммуниста? Это будет очень трудно осуществить. Прежде всего, проблема в финансировании.

— Это уже не проблема. У меня есть на это дело одна тонна золота. А килограмм сейчас стоит 6100 долларов. То есть шесть миллионов на мелкие расходы у меня есть. Плюс деньги Объединённой великой ложи Англии. А там более двухсот пятидесяти миллионов фунтов стерлингов.

— Уже двести девяносто. Я, как Великий казначей Ложи, докладываю Великому Мастеру, что нам удалось получить долги почти со всех должников по их распискам и продать недвижимость, которая была в залоге.

— Вот и прекрасно. Тогда золото пока оставим в покое. Я знаю, что в конце октября оно подорожает в полтора раза. Так, что мы можем его сейчас купить, а потом продать. Тогда у нас будет более четырёхсот миллионов фунтов. А если учесть, что за один фунт нынче дают почти два доллара, мы получим восемьсот пятьдесят миллионов долларов.

Стив от таких сумм слегка опешил. За какие-то четыре месяца заработать сто сорок пять миллионов фунтов для него было чём-то невероятным. Но, глядя на моё улыбающееся лицо, он понял, что это ещё не предел.

— Ладно, уговорил, — ответил он, махнув рукой и я догадался, что он в первую очередь подумал об интересах своей EMI.

Вот ведь человек. Фанатично преданный своему делу, он ради будущих прибылей EMI готов стать коммунистом. А мне свой человек в должности вице-президента США очень даже пригодится. Он будет вторым человеком в Штатах и я уже второй человек в СССР. А потом я стану первым и Стив тоже станет, с моей помощью, первым.

— Но нам нужна программа, — сказал он. — Выборы нового президента состоятся осенью.

— Основной упор делаем на космическую программу. Прежде всего, строительство звёздных линкоров, что даст резкий всплеск увеличения рабочих мест и почти полной занятости. Как следствие, освоение ближайших планет Солнечной системы с их природными богатствами. Ну и колонизация новых, с дальнейшим переселением на них землян.

— Вот это программа! Никогда в Америке такого ещё не было. Тогда я полностью уверен, что Гэс Холл и я победим.

— Основным в этой паре будешь ты. Я Гэсу не особо доверяю, хотя мозги ему вправлю. Так что сегодня вступишь в коммунистическую партию и будешь коммунистом, как и я. Сейчас Женька найдёт Холла и мы туда вместе слетаем. А ты думай, каких людей будешь набирать в свою команду.

— Есть у меня здесь много хороших людей. И политиков, и бизнесменов. Так что с этим проблем не будет.

— Тогда будем считать, что этот вопрос мы решили. Теперь я хотел спросить тебя о нашем антикварно-ювелирном салоне-бутике. Как там продвигается ремонт?

— Довольно быстро. Во вторник или в среду будет всё готово. Осталось дело за тобой.

— У меня золото и драгоценные камни конкистадоров уже полностью имеются в наличии. С остальными тематическими залами я определюсь к понедельнику. И по новому альбому могу тебя обрадовать. Есть ещё три песни. Так что пластинка получается двойной.

— Когда ты всё успеваешь?

— Я люблю, когда всё вокруг меня крутится и вращается. Когда у нас всё с президентскими выборами выгорит, то ты получишь от меня самый дорогой подарок, о котором мечтают все люди, но не могут никак получить.

— Судя по всему, это не очередной бриллиант.

— Нет, не бриллиант. Вот о чем мечтает человек в восемьдесят лет?

— Ну, пожить ещё лет двадцать. Подожди, ты что, научился продлевать жизнь?

— Да, я теперь умею очень многое. В том числе и это.

— Невероятно. Да, это какой-то фантастический подарок.

— Учти, я это делаю только для близких мне людей. И об этом никому ни слова. Хотя даже если ты случайно об этом ком-нибудь скажешь, то, всё равно, тебе не поверят. И не проверят именно потому, что даже не смогут себе представить, что такое, вообще, возможно.

— Сегодня получился опять день сюрпризов.

— Могу сообщить тебе ещё одну радостную новость. Все мои жёны беременны. И у каждой будет двойня, а у Natalie аж тройня.

— Сколько-сколько? Обалдеть. Одиннадцать детей? Да ты прямо супермен какой-то.

— Вот так. Целую футбольную команду настругал. Под конец нашего космического путешествия я тебе приготовил стандартный сувенир, который все отсюда увозят. Это лунный камень. Держи. А теперь возвращаемся. Нас ждёт Гэс Холл.

Мы телепортировались в наш президентский люкс в Хилтоне. Женька нас потеряла, да и мои жёны тоже. Но увидев в руке у Стива лунный камень, они поняли, где мы всё это время пропадали.

— Поздравляю вас, — вместо приветствия сказал Стив, обратившись к моим пятерым подругам. — С прибавлением.

— Спасибо, — хором ответили мои красавицы, гордо посмотрев на Стива, а потом на меня.

— Эндрю, я нашла твоего коммуниста, — сообщила Женька. — Да, он сейчас обретается в Нью-Йорке. Вот адрес.

— Спасибо. Только теперь он наш. Но об этом я расскажу потом. Мы сейчас со Стивом отправляемся в Нью-Йорк. Я решил, что мы туда полетим на космическом шлюпе. И ещё одно. На пресс-конференцию мы все оденемся в лунные скафандры. Это нужно и для рекламы нашего нового диска, который я решил назвать «Ticket То The Moon», по нашей одноимённой песне.

Девчонкам идея понравилась. Мы войдём в них в конференц-зал, держа шлемы в руках.

— Слушай, Стив, — обратился я по-простому к будущему вице-президенту США. — А давай и ты наденешь скафандр. Такой образ тебе точно пригодится. Ты же был на Луне, как и мы. Поэтому всё будет исторически достоверно и правдиво.

— А что, это мысль, — одобрил мою идею Стив. — Образ астронавта, в свете новой космической программы, мне очень даже подойдёт.

Девчонки, по оговорке Стива, поняли, что мы с ним придумали что-то новое и очень интересное. Но спрашивать не стали. Знали, что я сам им, когда будет можно, всё расскажу.

— Скафандры у меня хранятся в шлюпе, — сказал я и посмотрел на вошедшего в гостиную довольного Серёгу. — А ты, наш клавишник, готовься сегодня сразу после пресс-конференции активно поработать. Песни будут все под мой голос. Не всё же девчонкам новые хиты исполнять. Надо и мне себя показать. Жень, найди здесь звукозаписывающую студию и забронируй её часа на полтора. Думаю, в это время мы уложимся.

Мы со Стивом вышли из нашего люкса и спустились на лифте в фойе. Мне все приветливо улыбались и махали руками. Я взял с собой Дена, чтоб на него переключалось внимание окружающих людей. Иначе те, кто не знает, что ко мне близко подходить не рекомендуется, будут лезть с вопросами и просьбами. А я сейчас очень занят и на раздачу автографов просто нет времени.

Возле моего космического шлюпа стоял кордон полиции, выставив по периметру специальные металлические ограждения. Любопытные прохожие толпились вокруг, но близко к шлюпу не подходили. Мы спокойно прошли через полицейских, которые, увидев меня, сразу освободили проход.

До Нью-Йорка мы долетели, практически, мгновенно и даже не успели получить по башке за несогласованный, с мэрией «Большого яблока», полёт. Приземлились мы точно по адресу многоквартирного фешенебельного дома, где жил Генсек КП США. Во дворе была большая игровая площадка и наше приземление вызвало большой переполох. Ну ещё бы. Вот если к вам во двор сядет НЛО, вы же тоже переполошитесь? Хотя ньюйоркцы уже привыкли к виду «летающих тарелок» и знали, кто в них может летать.

У всех сразу возник вопрос: к кому? Выяснилось это быстро, так как Женька, пока мы шли до шлюпа, успела позвонить и предупредить лидера американских коммунистов, кто к нему летит и он лично вышел нас встречать во двор. Ну что ж, вот так началась рекламная компания будущего президента США. Сарафанное радио иногда бывает эффективнее плакатов и листовок.

— Здравствуйте, мистер Холл, — поздоровались мы с Гэсом. — Меня вы, наверняка знаете, а моего друга зовут Стив Лайнинг. Он вице-президент компании EMI.

— Здравствуйте, господа, — ответил он, пожимая нам со Стивом руки. — Очень рад познакомится с вами лично. Давайте пройдём в соседнее здание, где у нас арендован офис. И там спокойно можно будет поговорить.

Гэс был сильно заинтригован нашим визитом. Он был шестидесятивосьмилетним подтянутым мужчиной, который большую часть своей жизни занимался политикой. Возраст у него был серьёзный, но особых удач у него и его партии не было. В моей истории он ещё раз попробовал баллотироваться в президенты, но опять неудачно.

Теперь же, когда на волне моей популярности к нему в партию стали массово вступать американцы, он воспрянул духом. А тут ещё один подарок — импичмент действующему президенту. Хотя он понимал, что президентом ему, всё равно, не быть, но в этот раз он надеялся на большее количество избирателей.

Головной офис КП США был довольно скромен. Хотя на те деньги, которые он получал от Советского Союза, можно было позволить нечто большее.

Заметив наши оценивающие взгляды, он поспешил сказать:

— Мы скоро переезжаем в более просторное помещение.

Он наверное, думал, что второй человек в КПСС приехал инспектировать его работу и требовать отчёт о потраченных миллионах. В его конторе не сказать, что бурлила жизнь, но народ сновал туда-сюда по коридорам. То есть, дела более-менее шли нормально. А мы прибыли, чтобы эти дела улучшились в несколько раз.

Когда мы расселись вокруг большого стола, я перешёл сразу к делу.

— Мистер Холл, — сказал я, — я прибыл сюда, чтобы осуществить вашу давнюю мечту и сделать вас президентом США.

Такого американец от меня никак не ожидал. Но по моему серьёзному лицу он понял, что такой, как я, всегда добивается того, чего хочет. Да и то, что он обо мне знал, подтверждало это.

— Я рад, что получу поддержку в лице такого всемирно известного музыканта и коммуниста, — ответил он, довольно улыбаясь.

— Вы станете первым президентом-коммунистом в Америке, — продолжил я свою речь.

— Стив будет вашим вице-президентом и поможет вам организовать президентскую кампанию. Финансировать её буду я через Стива. Вас устраивает такой вариант?

Да, подобный сценарий был довольно жёсткий, но без нашей поддержки Гэс не сможет ничего сделать. Было видно, что в нём боролись два чувства, но победило давнее желание стать президентом.

— Я согласен, — сказал он. — Что я должен буду делать?

— Сейчас вы полетите с нами в Чикаго, — ответил я. — Через полчаса состоится наша пресс-конференция. Там я вас и представлю журналистам, где вы оба объявите о себе, как о кандидатах, соответсвенно, в президенты и вице-президенты.

— Быстро вы начинаете. Чувствуется профессиональная хватка. Но мне нужен, прежде всего, новый костюм.

— Вы, как и мы, будете сегодня в космическом скафандре. Главной темой вашей предвыборной программы будет космос. Стив вам всё подробно объяснит. Дальше. Сегодня на концерте вы и Стив выйдете к публике и объявите о своих основных целях и предстоящих задачах. Я дам команду и на поверхности Луны появится надпись «Гэс Холл — президент США».

Стив и Гэс сидели и слушали меня открыв рты. Такого они просто не могли себе представить. Они понимали, что уже сегодня вечером вся Америка будет говорить только о них. Это будет не просто старт их президентской гонки, а спурт, который оставит всех их соперников далеко позади. Естественно, было от чего открыть рты.

— Далее, — продолжил я. — Во вторник я планирую собрать большой космический флот и двинуть его против арахнидов. Со мной будут корабли «Лиги планет» и ещё множества других участников. Я вас беру с собой и сразу три американские телекомпании будут вести прямой репортаж об этом историческом походе, обо мне и о вас. Так что к концу недели уже половина Америки будет готова голосовать за вас.

Всё, они поплыли от такого потока информации. Даже Стив, оперирующий миллионами долларов, завис окончательно. И это я всё придумал даже не за один день, а за один час. Когда ты можешь использовать потенциал своего мозга на пятьдесят пять процентов, ты начинаешь генерировать идеи просто с бешеной скоростью.

— Это нечто потрясающее, — только и смог промолвить Гэс. — Получается, что три крупнейшие американские телевизионные компании будут работать на меня?

— И ещё платить мне, то есть нам, за эксклюзивный репортаж и за использование космических средств связи. Я думаю, что по два миллиона долларов я с каждой телекомпании получу.

Стив уже привык к моим способностям зарабатывать на каждом очередном своём проекте миллионы. А вот Гэс был потрясён, как я, всего лишь за минуту, смог получить шесть миллионов. На его лице читалось восхищение и полное доверие. Это мне и было нужно от него. Похоже, мозги ему вправлять не придётся. Обошлись одними словами и грандиозными перспективами.

— Тогда сейчас отправляемся в Чикаго, — сказал я, давая понять, что времени у нас мало.

Мы вышли со Стивом во двор, где вокруг моей «летающей тарелки» собрался народ. Гэс остался отдать необходимые распоряжения и объяснить всем резкую смену курса. Помимо этого Гэс должен был оформить партбилет на Стива. Он же должен быть коммунистом, чтобы выдвигать свою кандидатуру от этой партии.

— Лихо ты начинаешь нашу предвыборную кампанию, — уважительно заявил Стив. — Но с твоими нынешними возможностями можно горы свернуть.

— Уже не горы, — ответил я и усмехнулся. — а планеты и звёзды.

— Это как так? В переносном смысле, что ли?

— В самом прямом. У меня есть звёздный буксир, который может перетащить средних размеров планету не то, что на новую орбиту, а даже в другую галактику.

— Вот это размах. Теперь я на сто процентов уверен, что я стану вице-президентом.

— А потом, через четыре года, президентом США. А я через два года буду главой СССР. Как тебе такая перспектива?

— Если бы мне кто-нибудь такое сказал ещё вчера, я бы посчитал это бредом сумасшедшего. Но зная тебя, я уверен, что ты это обязательно сделаешь. Только мне необходимо связаться с Лондоном и поставить их в известность. Боюсь им придётся всё очень долго и популярно объяснять.

— Если не поймут, я тебя отвезу в Лондон и сам им всё популярно объясню. Только у меня сегодня на это не совсем будет времени. Я, после пресс-конференции, собирался записать новые песни. Кстати, я специально напишу ещё одну песню и соберу известных музыкантов в вашу с Гэсом поддержку. Или просто организую большой концерт из поп- звёзд под лозунгом «Гэс Холл — наш президент». Но это я планирую устроить ближе к выборам. На всё сразу даже меня не хватит.

Когда Гэс вышел и подошел к нам, он первым делом вручил Стиву его новенькое удостоверение американского коммуниста в тёмно-красной корочке с изображением молота, серпа и шестерёнки. Оно даже ещё пахло свежей типографской краской. После чего мы сразу поднялись на борт моего шлюпа.

Холл был немного не в себе и от вида «летающей тарелки, и от самого полёта. Но закалённый годами политической борьбы, он быстро пришёл в себя. И когда мы трое в Чикаго, на стоянке перед отелем, выходили из моего корабля, он был полностью готов к началу президентской кампании.

Я знал, что нас будут встречать журналисты, поэтому мы успели надеть скафандры ещё на борту и, держа шлемы в руках, появились перед камерами. Вот так и началась борьба за президентское кресло. Журналисты нас непрерывно фотографировали, пока мы шли ко входу в отель. Все сразу поняли, что мы так оделись неспроста. Попытки выкрикивать вопросы издалека ни к чему не привели. Мы специально создавали вокруг себя ореол таинственности.

Многие узнали Гэса Холла и поэтому догадывались, что это всё как-то связано с марксизмом, так как среди нас троих, по их мнению, было уже целых два коммуниста. Но нас было уже три и об этом они узнают на пресс-конференции, которая обещает быть сенсационной. Все прекрасно знали, что там где я — там сенсация.

Ден нёс в своих металлических руках-захватах сумку с ещё тремя скафандрами для остальных участников нашей музыкальной группы, поэтому мы сначала поднялись к нам на тридцатый этаж, где нас уже все ждали.

— Вот скафандры, — сказал я и Ден поставил сумку на стол. — Идите и переодевайтесь. Только сильно не обтягивайтесь. У нас сегодня будет особая пресс-конференция.

Познакомьтесь, это Гэс Холл, Генеральный секретарь компартии США и кандидат на пост президента Америки. Ну а Стива вы все хорошо знаете, он теперь тоже коммунист и кандидат на пост вице-президента США.

К моим импровизациям и резким сменам планов все давно привыкли, поэтому особого ажиотажа моё сообщение не вызвало. Только Женька слегка прибалдела от такого поворота, но быстро сообразила, что может в одночасье тоже поменять место работы, как и Стив, и стать, например, пресс-секретарём президента. Ход её мыслей был правильным, поэтому ей и карты в руки. В связи с тем, что Стив теперь стал очень важной политической фигурой, то пресс-конференцию будет вести Женька, как и планировалось изначально.

Ну что ж, неплохо мы все смотримся в лунных скафандрах. Теперь вся предвыборная кампания будет проходить под знаком космоса. А интересными и захватывающими новостями я уж, как нибудь всех обеспечу.

— Все готовы? — спросил я и оглядел нашу большую команду, состоящую ещё и из группы поддержки, в которую входили три мои жены, помимо двух солисток. — Всем понятно, что говорить? Жень, начинаешь ты. Очень коротко объяснишь, почему мы сегодня все в таком космическом наряде. И представишь ещё двух участников. Кстати, Гэс, рекомендую вам отличного пресс-секретаря.

Все были готовы и предельно собраны. Наташа, Ди и Лилу отправятся на зрительские места и оттуда будут нас поддерживать.

— Жень, у нас есть большие листы ватмана и фломастеры? — спросил я.

— Сейчас организую, — ответила та и через минуту всё лежало передо мной на столе.

Я подозвал Дена и отдал ему ментальную команду написать готическим шрифтом на трёх листах уже знакомый слоган: «Гэс Холл — наш президент». У дроида это должно получиться очень быстро и красиво, так как никто из нас рисовать не умел. Через тридцать секунд Ден всё уже сделал, согласно моему приказу. Он воспроизвёл мой мыслеобраз с точностью до миллиметра и смотрелось это всё довольно непривычно для этой эпохи, но очень эффектно и запоминающе. Главное, что коротко. И было похоже, что плакаты изготовлены не кустарно, а промышленным способом или в типографии.

Всем моя идея понравилась. Наша группа поддержки будет сидеть на местах в зале с этими плакатами и её будут снимать камеры. Ещё я дам на заднем плане кадры моих боёв на орбите Юпитера, как это делалось вчера на концерте. В общем, должно получиться классно. Мы в лунных скафандрах на фоне космических баталий — это будет выглядеть потрясающе. И будущий президент будет с нами, в нашей команде. Создадим впечатление, что он тоже к этому причастен. Но крайней мере, скоро так и будет.

Помимо этого, видеосигнал с нашей пресс-конференции будет транслироваться, благодаря возможностям Крис, на весь мир. Захотят дать в эфир — дадут. Если нет, то репортаж смогут посмотреть хотя бы сами телевизионщики и в Европе, и в СССР. Уверен, что наши прервут ночные программы советского телевидения и пустят подобную пресс- конференцию без купюр.

На удивление, из всех нас волновался только Стив. Он хоть и несколько раз вёл наши пресс-конференции, но это была особенная, так как касалась лично его и его будущего.

Нас, как обычно, начали фотографировать сразу при выходе из лифта. Все уже знали, что предстоит что-то очень необычное, поэтому мы чуть не ослепли от вспышек многочисленных фотоаппаратов. Конференц-зал вмещал тысячу двести человек и свободных мест, практически, уже не осталось. И это было очень хорошо. Мы сейчас поделимся популярностью с Гэсом Холлом и старт его избирательной компании будет самым успешным из его потенциальных политических конкурентов.

А конкуренты у него будут сильные. Но мы их быстро устраним. Не в физическом смысле, конечно. Хотя некоторых я бы с удовольствием бросил в клетку к арахнидам. С моими возможностями я раскопаю на них такой компромат, что они не просто сойдут с гонки ещё на первом этапе, но и пойдут потом по этану. Ангелов среди них нет, поэтому ангел здесь только один. Это я. У меня даже крылья есть. Бутафорские, правда, но зато красивые.

Нас встречали приветственными возгласами и аплодисментами. Вот так, соскучилась писчая братия по сенсациям. А сенсаций за время наших гастролей по Штатам случилось много. Одни пленные арахниды чего стоят вместе с экскурсиями на Луну. Кстати, Крис уже приступила к созданию нового рекламного слогана на поверхности спутника Земли. Правда, сейчас ещё светло и надпись будет не так заметна, но многие её смогут разглядеть и днём.

Группа поддержки прошла в середину зрительного зала, где ещё было несколько свободных мест. Импровизированные плакаты они держали свёрнутыми в руках, поэтому надпись на них видно не было. Телекамер сегодня тоже было много, аж четырнадцать штук. Значит, вся Америка через пять минут узнаёт, кто будет её новым президентом.

Мы эффектно сели за столы, поставленные на сцене в ряд, и Женька начала пресс- конференцию. Было видно, что её переполняет гордость за то, что именно она сегодня назовёт имя нового президента. А в том, что Гэс станет президентом, она нисколечко не сомневалась.

Через двадцать секунд после начала весь мир вздрогнул от той новости, которую им сообщила Женька. Да, это событие запомнят надолго, если не навсегда. И Женьку, естественно, тоже. Журналисты повскакивали с мест, чтобы задать самый главный для всех вопрос и первыми написать об этом сенсационном событии в своих печатных изданиях. Популярность Гэса сразу взлетела до Луны. И это не было преувеличением или иносказанием. Именно Крис с Луны передавала картинку и звук по всему земному шару, забивая все каналы прямой трансляцией нашей пресс-конференции.

Крис в последний момент предложила такой, более жёсткий вариант, и я дал добро. Уж информировать людей, так информировать. Это, конечно, смахивало на телевизионное хулиганство, но я решил дать в прямой эфир только первые пять минут, а затем снять, с помощью Крис, блокировку телевизионных каналов. А потом пусть сами решают, продолжать дальше репортаж в прямой эфир или не продолжать.

Первым Женька предоставила слово мне. Я за одну минуту объяснил всем, чем выгодна новая космическая программа для Америки и передал слово Гэсу. Он тоже недолго «растекался мыслью по древу» и уложился в четыре минуты. Это я ему шепнул, что у него именно столько времени на вступление.

А потом посыпался шквал вопросов. Все были поражены, что мы первые, ещё не дождавшись ухода Картера с поста президента, обьявили своего кандидата на этот пост. Да и вице-президент у нас тоже был готов и представлен публике Женькой. Когда она добавила, что мы все трое — коммунисты, зал взорвался бурными возгласами. Некоторые даже возмущались.

Только чего возмущаться? Коммунисты ребята конкретные, дисциплинированные и организованные. А таких народ любит. Я был самым известным из нашей троицы, поэтому и делился своей известностью со своими двумя товарищами.

Только через час мы перешли к музыкальным делам. Уж слишком первая новость была для всех ошеломляющей. Под конец этого первого часа я ещё добавил пару сенсаций о том, что Гэс и Стив примут участие в ближайшем космическом рейде против арахнидов. Ну и нагло заявил, что на днях состоится истерическая встреча будущего президента США с лидером СССР. И не где нибудь, а на Луне.

Второй час был посвящён нашему творчеству, но переодически задавали вопросы и по космосу. Все хотели знать о наших ближайших планах. Солнышку и Маше тоже досталось вопросов об их музыкальной и личной жизни. Даже Серёге раз шесть пришлось отдуваться, отвечая по теме аранжировки и возможных кавер-версиях песен группы.

В общем, мы остались довольными друг другом. Корреспонденты нами, а мы ими. Мои три жены, сидящие среди прессы, как только Женька объявила о том, что Гэс Холл баллотируется в президенты, развернули свои мини-постеры и так с ними и сидели все два с лишним часа. Переодически, когда их снимала камера, они поднимали их над головой. Это я им дал такую инструкцию, когда мы спускались в лифте.

Стив тоже выступил, обозначив единство своего понимания дальнейших перспектив развития Америки со взглядами Гэса. А это говорило о том, что среди кандидатов нет никаких разногласий и они идут на выборы единой командой.

У корреспондентов имелась к нам ещё масса вопросов, но нам пора было работать по прямому нашему профилю.

— Я написал ещё три новые песни, специально для сегодняшнего концерта, — объявил я в самом конце. — Поэтому нам надо репетировать и записывать их.

Женька объявила об окончании пресс-конференции и журналисты пулей направились к выходу, чтобы быстрее домчаться до своих издательств. Знакомая картина, мы уже это не раз проходили и к такому давно привыкли.

Мы все вернулись в наш президентский люкс, превратившийся в некое подобие президентского предвыборного штаба, где первым делом переоделись.

— Скафандры далеко не убирайте, — предупредил я всех. — Мы в них откроем наш вечерний концерт. И первой песней, после вступительной речи Гэса, будет «Ticket То The Moon».

— Да, — подтвердила Солнышко, — это будет смотреться очень хорошо.

— Ещё пару дроидов на сцену надо, — добавила Наташа. — Для создания соответствующей атмосферы.

— И баннеры бы большие очень пригодились с громким слоганом, как на наших плакатах, — добавила Ди.

— Это я сделаю, — сказал я и посмотрел на Гэса. — Готов продолжать борьбу?

— Готов, — ответил тот, немного отойдя от бурно проведённой пресс-конференции.

— Жень, тогда заказывай обед на всех и нам нужны три официантки, — обратился я к своей помощнице, будущему пресс-секретарю президента США. — И договорись с нашей тройкой телекомпаний о репортажах с нашего космического рейда. Объяви каждой по три миллиона за возможность поучаствовать в нём их операторам и ведущим, но ниже двух с половиной не опускайся.

Я решил чуть поднять цену, увидев заинтересованную реакцию зала на моё сообщение о скором объединённом космическом походе против арахнидов. Нам сейчас много чего оплачивать придётся, так что лишние полтора миллиона долларов нам не помешают. Это хорошо, что сейчас на дворе 1978-й, а не 2019-й. Там бы этих сумм нам явно было мало.

Пока мы ждали обеда, Стив пошёл договариваться по телефону с биржевыми трейдерами о покупке золота, а Гэс стал делать наброски своей речи для сегодняшнего концерта. Ну а я решил заняться рекламными баннерами. Мне их нужно было, как минимум, три, а лучше пять. Они должны были быть огромными, чтобы их было хорошо видно издалека.

Глава 8

«Задача при выборе президента такая же, как при продаже двух тюбиков зубной пасты разных фирм, но одинаковых по качеству: победу одержит та, название которой сильнее внедрено в память потребителей».

Р. Ривз

«И вот настал великий день, Мне дали в руки бюллетень, Беру и ставлю крестик — э- э-х, Я голосую против всех! С козлами не играю. Я вас не выбираю. Выборы, выборы, кандидаты — пидоры!».

Сергей Шнуров, из х/фильма «День выборов»

Мои жёны увязались за мной. Им тоже очень хотелось посмотреть, как я буду делать такие огромные баннеры. Но тут прибежала взволнованная Женька и сообщила:

— Только что по радио передали, что на Луне появилась новая надпись «Гэс Холл — президент США».

Мы все выбежали на огромный балкон, метров пятнадцать в длину, выходящий прямо на Грант-парк и задрали головы вверх. Луна была видна слабо, но буквы слогана читались отчётливо. Вот они, новые политтехнологии в действии. Это даже можно было назвать космическими избирательными технологиями. Вечером, когда стемнеет и Луна станет яркой, вообще всё классно будет видно.

— Здорово получилось, — сказала довольная Лилу. — Как же я скучно жила на своей Пране. Я о ней ни капельки не скучаю.

Опа, а Гэс, оказывается, не знал, что моя пятая невеста — инопланетянка. Я даже как-то смотрел, в прошлой своей жизни, один американский фильм 1988-го года, который рассказывал о Селесте, сексуальной инопланетянке, специально прибывшей на Землю с секретным заданием — совратить ничего не подозревающего физика Стива Миллса и добраться до его исследований, в которых содержится ключ к спасению ее планеты. Ничего не напоминает? Правда, тот фильм будет называться «Моя мачеха — инопланетянка» и я не физик, но родную планету Лилу я уже два раза спас. И там тоже были «близкие контакты космически невообразимой степени».

Пришлось мне Гэсу подтвердить, что Лилу, действительно, инопланетянка. Об этом мы скоро расскажем, так как всё сразу вываливать журналистам я посчитал расточительством. Тайн и секретов у нас много, поэтому следует их раскрывать постепенно и понемногу.

— Я нахожусь в какой-то прострации, — сказал мне Гэс. — Всё кажется настолько невероятным, что я просто в шоке. Но мне нравится в таком сумасшедшем темпе работать с вами.

— Завтра у вас начнётся массовый приток в члены вашей со Стивом партии, — ответил я. — Не зря же мы на пресс-конференции все трое показали в камеры наши коммунистические партбилеты.

— Золото я купил, — сообщил Стив, вернувшись к нам. — Небольшую часть денег оставил, чтобы уже с завтрашнего дня начать оплачивать нашу президентскую избирательную компанию.

— Я сейчас позвоню Брежневу и договорюсь о дополнительном финансировании. Правда, в Москве уже ночь, но я надеюсь, что он смотрел нашу пресс-конференцию и сейчас её обсуждает со своими доверенными людьми.

Я был почти уверен, что мой единственный в этом мире начальник собрал «малое Политбюро» и они в этот момент перемывают мне кости. Ох и влетит мне от Брежнева «по первое число» за такие выкрутасы, но дело я затеял архинужное и архиважное. Во как, я уже словами вождя мирового пролетариата товарища Ленина думать стал.

Как я предполагал, в два часа ночи в кремлёвском кабинете Брежнева никто не спал.

— Здравствуйте, Леонид Ильич, — сказал я в трубку своего сотового, радуясь, что Генсек оказался на месте.

— А вот и сам виновник переполоха объявился, — заявил весело Брежнев, что говорило о том, что строго наказывать меня за очередное самоуправство не будут и ограничатся только словесными внушениями без последующих оргвыводов. — Опять устроил черти что и на глаза не показывается. Теперь по телефону звонит, вместо того, чтобы явится на ковёр с докладом.

— Я думал, что вы уже дома спите. Ведь сегодня в Москве уже наступила суббота, а вы, утром, наверняка, на охоту в Завидово собрались.

— Какая сейчас охота, когда ты такое учудил.

— А что я такого сделал? Поддержал кандидата-коммуниста, воспользовавшись удачным историческим моментом. Это второй импичмент в истории США, поэтому грех было его упускать. Я же не стал захватывать телефон, телеграф и мосты, как некоторые в семнадцатом.

— С тебя станется и такое устроить. То, что момент удачный, это ты правильно сказал. Только я тебе уже не раз говорил, что такие вопросы необходимо согласовывать с нами. Ты же член Политбюро и с кондачка подобное не решается.

— Леонид Ильич, об импичменте обьявили только шесть часов назад, а решение о выдвижении Гэса Холла родилось у меня в голове за сорок минут до пресс- конференции.

— Да видели мы ваше выступление. Кстати, неплохо получилось. Только с нашей встречей с Холлом ты немного поспешил.

— Так я её на июль запланировал. Хотя я могу её хоть завтра организовать.

— Правильно Андрей Андреевич говорит, что слишком быстро у тебя всё получается.

— А вы ему передайте, что я один всю основную работу за его МИД сделал. Вот он и ворчит, понимая свою ненужность. Мы в космос со сверхсветовыми скоростями летаем, а по земле черепашьими шагами ползаем.

— Где думаешь деньги на предвыборную компанию Гэса брать?

— Часть у меня есть, остальное заработаю. Раз я сам это всё замутил, мне и оплачивать.

— Так дело не пойдёт. Это дело государственной важности. В кои-то веки в Америке к власти наши политические товарищи и союзники могут придти. Мы тут посовещались и я решил выделить сто миллионов долларов на это дело.

— А как же строительство олимпийских объектов?

— Только за одни твои пластинки нам поступило уже более ста пятидесяти миллионов. Вот из них мы тебе и выделим. Ты же ещё песен хороших напишешь?

— Конечно. Уже почти готов наш новый альбом. Так что деньги будут.

— Кстати, ты собрался передать нам один космический линкор и три катера огневой поддержки? Дмитрий Фёдорович про них спрашивает.

— Они уже готовы. Жду экипаж на линкор. Готовить буду сам, а потом и на катера добровольцы прибудут.

— Вот это хорошо. Двадцать человек они уже отобрали. Так что прямо сегодня днём можешь их забрать и приступать к подготовке нового состава советских космонавтов.

— Задачу понял, товарищ Генеральный секретарь ЦК КПСС. Разрешите выполнять?

— Выполняй. Деньги тебе завтра передадут в виде американских казначейских обязательств. И смотри, больше не самовольничай. Да, и хватит на Луне всякие надписи писать. Чтоб это было в последний раз.

Кажись пронесло. Ведь Генсек сам же прекрасно понимает, что я, всё равно, буду самовольничать. Это у меня уже в крови. Но главное, что я получил негласное одобрение своим действиям. А то, что наш МИД, после каждого моего самоуправства, стоит на ушах, так это нормально. А то закостенели, «панимаш», эти дипломаты и жиром заплыли. На то она и щука, чтобы карась не дремал. А то сожрут и не подавится. Пусть снова учатся в условиях революции, как в семнадцатом, работать. Тогда справились и сейчас сдюжат.

Вот и хорошо. С Брежневым я вопрос решил, да ещё сто миллионов долларов получил на президентскую кампанию Гэса Холла. Заметьте, своих же, честно заработанных. С концертов, пластинок, рекламы и песен. Ничего, что они в виде трежерис будут. Главное, что ликвидные и их можно быстро превратить в наличные или положить на счёт в банке.

Надо ещё Пугачевой набрать. Она говорила, что рано лечь спать им никогда не удаётся. Вот она, кочевая жизнь артиста. Что у неё, что у меня. Ну а если трубку не снимут, тогда следующий раз позвоню.

Но трубку сняла сама Алла, правда слегка подшофе.

— Привет подруга, — сказал я бодро. — Узнала?

— Ха, тебя, Кравцов, теперь весь мир знает, — ответила она и по звуку я понял, что она затянулась сигаретой. — О тебе даже дети говорят. Моя семилетняя Кристина тоже хочет в твой отряд космонавтов записаться и, как ты, воевать с арахнидами.

— Подрастёт — возьму. Так ей и передай. Но я могу тебе по секрету сказать, что она должна скоро стать очень хорошей певицей.

— Верю. Твои предсказания всегда сбываются. Вы же сейчас в Чикаго выступаете? Я твою пресс-конференцию оттуда только что смотрела по телевизору. Очень впечатлило. Ты теперь, получается, решил помочь американскому народу сделать правильный выбор?

— Ну а кто, если не я? Только что разговаривал с Леонидом Ильичем. Немного, правда, поругал за то, что предварительно не согласовал всё это с ним. Но в целом он мои действия одобрил.

— Ещё бы не одобрил. Наш человек станет президентом Америки. С Сальвадором Альенде в Чили у нас почти получилось, если бы не Пиночет. А с Гэсом Холлом всё получится. Раз ты взялся за это дело, значит доведёшь до конца.

— А ты чего такая весёлая?

— С концерта только недавно вернулась. В «России» выступала, как и ты недавно. Вот сидим и отмечаем это событие.

— Поздравляю. «Россия» — это, действительно, совершенно другой уровень. Я тебе звоню, чтобы сказать, что я вчера решил вопрос с твоим «Карнавалом». Больше проблем не будет. Как сказал один известный персонаж: «Тот, кто нам мешает, тот нам поможет!».

— С твоим-то нынешним положением ты можешь сделать всё.

— А ты подумай, кто этот человек, что даже мне было непросто решить этот вопрос.

— Неужели «третий»?

— Молодец, сообразила. Вот и представь, что я, «второй», надавил на «третьего» и только после этого проблема исчезла.

— Чем же я так товарищу «Р» насолила?

— У товарища «Р» есть знакомая «С», которая тоже хорошо поёт.

— Вот же зараза. Ну спасибо тебе огромное. С меня причитается. А ты не хочешь в «Карнавале» сняться?

— Алла, времени вообще нет. У меня то космос, то концерты, а теперь и выборы в Америке. Так что вряд ли получится.

— Жаль, а то бы вместе спели. Ты бы что-нибудь новое написал для этого.

— Всё с тобой понятно. Сама ведь отличные песни под псевдонимом Борис Горбонос пишешь, а меня нещадно эксплуатируешь.

— И это знаешь. Ничего от тебя не скроешь.

— Ладно, подруга, празднуйте. А я пойду работать. Привет дочке-певице передай.

Я вернулся, наобщавщись досыта, а все уже сидели за столом и обедали. Ну и правильно, чего отца-кормильца ждать. За столом прислуживали три официантки, довольно симпатичные. И где они их только берут?

За столом мы обсуждали предстоящий концерт и выборы. Но сначала я передал девчонкам привет от Аллы.

— И ей большой привет, — сказала Солнышко, активно работая ложкой. — Давно мы с ней не виделись. Как она?

— Хорошо, — ответил я ей, тоже не отставая от неё. — В Москве ночь, а они дома гуляют. Только вернулись после концерта в «России».

— Москва — это ваш родной город? — спросила Лилу у всех.

— Да, — ответила Наташа. — Мы трое из столицы Советского Союза, а Ди из Лондона, столицы Великобритании.

— Чем займёмся после обеда? — спросил Стив, допивая кофе.

— Я достану для тебя книги по политтехнологиям и ты начнёшь осваивать абсолютно новую для себя профессию. Жень, ты созвонилась с нашей тройкой телекомпаний?

— NBC сразу согласилась, a CBS и АВС пока думают.

— Да и хрен с ними. Передай, чтобы NBC перечисляли деньги на банковский счёт Стива. Когда создадим избирательный штаб, то перегоним деньги туда. Могут и чеком мне передать. И вообще, пора собирать денежные средства с других. Стив, EMI поучаствует в поддержке тебя, как кандидата в вице-президенты?

— Я думаю, что да. Тогда мне надо будет завтра слетать в Лондон и этот вопрос тоже обсудить.

— Гэс, у тебя есть люди, которые смогут распространят листовки с твоим президентским портретом?

— Людей теперь много, — ответил он, улыбаясь. — Скоро в городах-миллионниках откроем наши офисы.

— Звони в Нью-Йорк и дай задание своим работникам немедленно заняться этим вопросом. Нам надо срочно увеличивать количество наших сторонников. А мы займёмся баннерами и отрепетируем три новые песни для сегодняшнего концерта. Лилу, ты с нами? Если хочешь, то можешь помочь Женьке.

— Я лучше с вами, — ответила Лилу.

— Жень, тебе нужны помощники?

— Пара-тройка не помешала бы, — ответила та, понимая, что она уже становится маленьким, но начальником, а в перспективе её ждала должность пресс-секретаря президента США.

В Вашингтоне полным ходом сейчас идёт восстановление Белого дома и Капитолия, так что через год новый президент (а я уверен, что им будет Гэс Холл) переедет по старому адресу места жительства. А вообще, в этом вопросе вашингтонцам надо будет помочь. Я уже кое-что умею, а через пару месяцев или раньше я смогу создавать уже целые особняки. Очень на это надеюсь.

Баннерами я занимался недолго. Мы с моими подругами взяли за основу плакаты, которые держала группа поддержки на нашей пресс-конференции. Я сначала создал макет, в который мы добавили яркости и светящихся светодиодов из XXI века. Получив «добро» от радостных девчонок, я забабахал огромные баннеры в количестве пяти штук. Ткань была лёгкая и прочная, поэтому мои помощницы всё это свернули в пять рулонов. Со стороны подруг больше было возни и смеха, но работали, в основном Ден и его брат-

близнец. Девчонки были очень рады, что поучаствовали в этом нужном деле. Надо будет для них какое-нибудь интересное дело организовать. Ди станет моим салоном- бутиком в Лондоне руководить, а вот Лилу можно попробовать в модельный бизнес устроить. Не в смысле работать моделью, хотя и это тоже её должно заинтересовать, а свой дом моды открыть. Я натащу из 1979 года журналов мод с выкройками и пусть себе работает. Да и Солнышко с Машей к ней в начале ноября подтянутся. Животы к тому времени уже будут мешать им скакать по сцене.

Мы делали баннеры в одной из трёх гостиных, закрывшись на ключ. То, то я могу такое вытворять, знали только мои жёны, родители Лилу и их свита. На Земле об этом лучше никому не знать, иначе начнётся нездоровый ажиотаж. Он и так уже давно поднят вокруг нас, но мои фокусы с материей, а тем более с живой, будут уже явным перебором.

Когда мы с этим закончили, я быстро телепортировался на лунную базу, а затем, через машину времени, попал в Нью-Йорк на Бродвей, только 2019-го. Там я приметил ещё в 1978-м один книжный магазин в три этажа под названием The Strand Books Store. Он был на месте и выглядел даже лучше, чем прежде после ремонта. Вот в нём я и купил для Стива две толстые книги по политтехнологии и президентским выборам. Помимо этого я приобрёл видеокурс по этой тематике для ускоренного обучения и заодно, в соседнем магазине, DVD-плейер с монитором. А потом быстро вернулся назад.

Я отсутствовал буквально три секунды, предупредив своих жён, куда я исчезну. Так что когда мы вышли из спальни, в руках у нас была куча подарков как для будущего президента, так и вице-президента. Стив поразился книгам и видеокурсу, а Гэс был очень удивлён, что мы смогли сами изготовить такие огромные баннеры, не покидая президентского люкса. Кстати, получилось очень даже символично, что предвыборный штаб будущего американского президента расположился в президентском номере.

— Так они ещё в темноте светятся, — разъяснила ему Маша.

Я отвёл Стива в сторону и сказал:

— Не удивляйся году издания книг и году выпуска всего остального.

Стив открыл первую книгу и замер от удивления.

— Да, это ещё один мой секрет, — сказал я, предваряя его вопрос.

— Так это же издано в 2019-м году, — тихо воскликнул он, понимая, к какой тайне он сейчас прикоснулся. — Черт возьми, ты что, волшебник?

— Нет, я только учусь. Но учти, об этом не должен знать никто. Только вице-президент США.

— Я понял. А баннеры оттуда же?

— Это ещё один мой секрет.

— Эндрю, я уже запутался в твоих секретах. Их у тебя слишком много. Но я буду нем, как рыба.

— Я не сомневаюсь. А теперь нам надо работать. Жень, какие новости?

— CBS и АВС подтвердили, что тоже готовы заплатить по два миллиона восемьсот тысяч долларов.

— Значит, у тебя получилось продать контракт дороже?

— Ты же указал мне маржу, вот я и старалась всё сделать по максимуму. И это у меня получилось.

— Молодец. Получишь премию в размере пяти процентов от заработанного сверх минимально обозначенной суммы. А теперь ещё раз позвони в студию звукозаписи. Я слышал, что здесь есть, на Мичиган-авеню, неплохая Chicago Recording Company. Именно туда мы потом и отправимся. Сейчас поработаем час-полтора, так что на четыре пусть нам зарезервируют помещение под запись. Мы со своими инструментами приедем. А потом сразу вернёмся в Грант-парк. Девчонки, а вы пока готовьте наши сценические костюмы. Я потом Солнышко и Машу позову. Будете мне помогать, если успеем быстро с первыми двумя песнями управиться.

— А я пойду читать книги, — сказал Стив и ушёл в одну из наших свободных гостиных.

Ну вот, все теперь при деле. Хорошо, что у нас в президентском люксе было три прямых телефона. Поэтому проблем со связью не было. Я бы мог дать свой сотовый, но только Женьке. Она уже им сегодня пользовалась, разговаривая с мамой. Мама, кстати, чувствует себя замечательно и передавала мне привет вместе с благодарностью за её полное излечение от болезни. Гэс всё ещё разговаривал со своей штаб-квартирой в Нью-Йорке. Видимо, проблем, которые нужно было срочно решать, там набралось много.

— Ну что, Серега? — обратился я к своему клавишнику, который всё это время спокойно сидел возле синтезатора и без звука что-то наигрывал.

Он надел наушники и его было не видно и не слышно. Вот чем и хороши такие аппараты, можно писать музыку даже ночью, тихо стуча по клавишам и не раздражая соседей громкой музыкой. Только Серёга ничего не писал, он просто работал со звуком. Фанат этого дела, одним словом. Пришлось помахать ему рукой перед лицом, так как он меня не слышал.

— Пора за работу, — сказал я ему, когда он поднял голову и снял наушники.

— Я всегда готов, — ответил тот лаконично.

Он освободил для меня кресло за синтезатором, а сам устроился рядом на стуле. После чего началась непростая работа сначала над песней Depeche Mode «Enjoy The Silence». Пришлось Сереге объяснить и показать, как сделать аранжировку из затакта. Потом мы добавили гитарный рифф. С Роландом работать было очень легко и у нас всё получилось довольно быстро. После этого я спел, немного повторяя манеру исполнения солиста группы Дэвида Гаага.

Я знал, что этот хит в моём мире в 1991 году стал победителем в номинации «Лучший британский сингл» на церемонии вручения музыкальных наград Brit Awards. Поэтому и взялся за него с большим желанием. Да и мне самому он очень нравился.

Девчонки, переодически, заходили к нам и слушали, что мы делаем. На прослушивание окончательного варианта я их позвал сам. Всем мой новый шедевр понравился, даже Лилу. Я о её музыкальных предпочтениях и вкусах вообще ничего не знал, но ей всё, что мы исполняли, нравилось. Наверное, она меня очень сильно любила. Хотя слух, как я заметил, у неё был хороший. Лилу иногда тихонько напевала наши песни и, при этом, не фальшивила. И голосок у неё был приятный.

Затем началась работа над песней «Crazy» группы Aerosmith. Вот тут я оторвался, как и собирался сделать. Серёга музыкальную тему схватил быстро, а я на своём Гибсоне выдавал такие «запилы», каких давно не исполнял. Хотя эта песня и не завоевала высоких мест в чатах, но она мне всегда нравилась. Поэтому и получилась просто классной. Девчонки тоже оценили её по достоинству. У нас оставалось ещё немного времени и я решил попробовать изобразить Песню «Say Say Say» Пола Маккартни, которую он написал и записал в 1981 году, а исполнил вместе с Майклом Джексоном в 1983-м.

А вот тут мне понадобились мои Солнышко и Маша. Я их позвал и сказал:

— Мне нужно будет посмотреть, у кого из вас получится лучше исполнить свою партию. Только старайтесь спеть её подростковым мальчишеским голосом.

Мне хотелось получить нечто подобное тому, что смог Майкл Джексон. Я стал сразу играть и петь. Песня была весёлая, так что с перых аккордов понравилась всем моим жёнам. Потому, что вместе с двумя солистками пришла и группа поддержки. А потом подошли Стив и Гэс послушать эту задорную песню.

Пока мы с Серёгой дорабатывали музыкальную часть, я попробовал сначала прослушать Солнышко. Она прекрасно спела, но чего-то не хватало. Не знаю, может я капризничаю. Я попытался ещё раз объяснить, что я хочу. После этого получилось лучше. Дальше я попробовал петь с Машей. Она уже «въехала в тему» и выдала замечательный вариант, очень близкий к оригиналу. Ведь Майкл в этой песне пел очень высоким голосом, практически, женским.

Даже Солнышко сказала, что у Маши лучше получилось.

— Жень, как там со студией и с юристом? — спросил я свою помощницу, которая, под конец, тоже подтянулась к нам и с удовольствием слушала, как мы работаем.

— Они нас ждут, — ответила она и засмеялась. — Администрация, когда узнала, кто у них собрался записывать свои песни, сразу предоставила нам свободное окно. Мне даже показалось, что они кого-то задвинули, чтобы только угодить нам.

— Вот это хорошо. Судя по адресу, они находятся где-то рядом. Хотя если бы они находились даже на Марсе, это тоже бы считалось близко.

Все засмеялись, понимая, что это не только шутка, а некая констатация факта. Озвучив сравнение с Марсом, я вспомнил, что мне необходимо, как можно быстрее, попасть в зеркальную Вселенную за антивеществом для наших космических кораблей и межпланетной станции. Иначе нам в походе против арахнидов нечем будет стрелять, да и «Звезда смерти» окажется, практически, безоружной. Не очень мне хочется туда отправляться, но надо.

Если бы кто знал, куда я собираюсь отправится, то мне бы никто просто не поверил. Потому, что большинство астрофизиков в это время ещё даже не догадывались, что подобная вселенная может существовать. Хотя ещё пятьдесят пять лет назад английским физиком-теоретиком Полем Дираком была высказана гипотеза об антивеществе и антимире. А затем в XXI веке многие учёные пришли к мысли о дисбаланса между материей и антиматерией.

Но некоторые астрофизики считали, что вместе с Большим взрывом образовалась не только наша Вселенная, но и антивселенная. Об этом и говорил прошлый раз Пэмандр. Раз они сами там были, значит она существует. Тем более, только с помощью антивещества можно уничтожать любые объекты в космосе. Будь-то органическая жизнь или целые планеты.

Но это всё я смогу сделать только после концерта. Сейчас записываемся и сразу отправляемся в Грант-парк. Я уже отдал команду Крис, чтобы она направила туда мой зверинец. Наверняка там уже кое-какой народ собрался. Вот пусть и поглазеют на диковинных зверей. Помимо всего прочего, дроиды всё подготовят к нашему концерту. А баннеры они закрепят позже, как только мы вернёмся с записи.

Тедди и Лиз мы сегодня с собой не брали. Нас уже набралось девять человек, поэтому предложить своим английским друзьям сесть на пол или на коленки друг другу я не решился. Там ещё с ними будет оператор с переносным устройством для камеры, крепящееся к его телу, поэтому свободного места не оставалось от слова совсем.

— Да мы сами дойдём, — сказал Тедди, наш главный по MTV, когда мы созвонились по внутреннему телефону и встретились в фойе.

— Тут семь минут идти пешком до концертной площадки, — подтвердила Лиз, которая старалась всегда быть рядом со своим женихом. — Прогуляемся и воздухом подышим.

Они тоже присутствовали на пресс-конференции, поэтому были в курсе, что с нами теперь летает Стив и Гэс Холл, а также чем мы сегодня будем заниматься во время концерта. После нашего дневного выступления на пресс-конференции, Тедди подошёл ко мне и спросил:

— Эндрю, можно будет с тобой в космос отправить и нашего оператора?

— Без проблем, — ответил я. — Для компаньонов всё всегда бесплатно. А вот американцы за всё заплатят мне по полной.

Сама запись в студии прошла в обычном рабочем режиме. Только без автографов на этот раз не обошлось. Кто-то из обслуживающего персонала успел предупредить, что мы летим к ним и нас встречала, на посадочной площадке перед студией, небольшая толпа наших фанатов. Пришлось быстро пообщаться с ними прямо «с колёс» и поставить свои подписи на фотографиях с нашими портретами и на пластинках. Некоторые просили нас сфотографироваться вместе с ними на фоне нашей «летающей тарелки».

Все были уже в курсе, что с нами сегодня находятся будущий президент Гэс и вице- президент Стив, поэтому общались также и с ними. Мы их оставили разговаривать дальше со своими потенциальными избирателями, а сами занялись музыкой. Удалось уложиться даже быстрее, чем за полтора часа, поэтому в студии мы смогли провести мини-репетицию предстоящего концерта.

На память мы подарили работникам студии три наших плаката и когда к нам подтянулись Гор со Стивом, попросили их оставить свои подписи на них. Это были их первые автографы, поставленные ими в качестве кандидатов. Директор студии пообещал, что он вставит их в рамки под стекло и повесит на стену в фойе.

Ну вот, ещё три новых песни есть в нашем репертуаре. Солнышко с Машей были довольны. Иногда получалось так, что им приходилось на концерте исполнять несколько песен подряд. А теперь у них будет время немного отдохнуть, пока я буду петь свои «нетленки».

Когда мы возвращались по коридорам из студии, я подозвал Женьку и сказал:

— Жень, тебе будет очередное задание. Я планирую собрать всех известных музыкантов и дать концерт в поддержку избирательной кампании Гэса Холла. Тебе надо будет разослать это предложение прежде всего тем, с кем мы записывали наши песни. И мне бы очень хотелось, чтобы с нами на этом концерте выступили такие известные группы, как «Blondie», «Uriah Heep», «Slade» и другие. Если наберется больше тридцати исполнителей, то тогда исполнять будем по одной песне. А если меньше, то по две.

— Я уверена, — заявила Солнышко, которая шла рядом и слышала наш разговор с Женькой, — что будет гораздо больше желающих.

— Я тоже так думаю, — включилась в беседу Маша. — Их точно не меньше пятидесяти наберется.

— И мы это всё под эгидой EMI организуем, — предложил Стив.

Да, сложно ему будет от старой работы дистанцироваться. Но для нас это даже хорошо. Вот концерт поможет нам организовать. Женька, боюсь, одна не справится.

— Хорошо, — согласилась француженка. — Я двоих помощников себе уже нашла. Загружу их этой проблемой, пусть работают.

Ну да, опять двое. Небось молодые и симпатичные. Правильно говорят, что горбатого могила исправит. Всего год проституткой работала, а уже без ежедневного секса, да ещё сразу с двумя парнями, жить не может. Вот пусть они её и удовлетворяют. А у меня своих жён хватает. Я так понимаю, что все её помощники будут мужского пола. Но это и хорошо. От меня хоть на время отстанет. Хотя вряд ли. Эта нимфоманка и нашим, и вашим будет с удовольствием давать.

Ладно. Главное, чтобы это не мешало работе. И чтоб парни язык держали за зубами. Иначе пронырливые репортёры раскопают всю эту историю с Женькой. Придётся мне с этими её двумя заместителями встретиться и поставить блоки в подсознание каждому. Можно, конечно, сделать свою помощницу фригидной, но кому от этого будет лучше? Пусть трахается, а я её прикрою. В будущем, на должности пресс-секретаря президента, она мне сможет очень даже пригодится.

А теперь отправляемся на наш первый концерт в новом статусе. Это будет чистой воды промоушен. Только предметом продвижения станет сам будущий американский президент. Группа поддержки будет нам помогать переодеваться, а нам придётся выступать под баннерами с надписью «Гэс Холл — президент США». Эту мысль необходимо глубоко вдолбить в сознание как можно большего числа американцев. Вот и концертная площадка показалась. Мы прилетели сюда за тридцать минут до начала выступления. Публики было уже полно, поэтому приземляться пришлось очень аккуратно. Самые безбашенные из зрителей, а таких было немало, старались даже пролезть под наш шлюп, но их отбрасывало в сторону антигравитационной волной. Синяки им, точно, после этого обеспечены.

Клетки с арахнидами уже стояли на тех же местах, что и вчера, поэтому людям было на что посмотреть. К тому же их внимание привлекали и наши дроиды, которые в очередной раз возводили мои свето-шумовые конструкции. Сейчас без дымогенераторов не обходился ни один концерт и не только нашей, а практически каждой музыкальной, группы. Поэтому у нас их теперь было восемь. Ну и дымные пушки, которые были расположены вдоль рампы, выстреливали вверх синхронно по моей команде.

Всё это хозяйство дроиды сейчас и заканчивали устанавливать. Помимо этого, количество фейерверков было решено увеличить в полтора раз. Они очень нравились публике, но постоянно пугали арахнидов. При этом они начинали метаться по клеткам, что ещё больше заводило и веселило публику.

Увидев, что с нами прилетел главный коммунист Америки, народ ещё больше оживился. Я дал команду своим дроидам и те вытащили наши баннеры. Один был квадратным, он пойдёт на задник сцены. А четыре прямоугольные, их мы используем в качестве транспарантов. Два из них установим по краям нашей концертной площадки, а два прикрепим снизу к космическим шлюпам и они будут постоянно барражировать над городом. Все они были со встроенной подсветкой, которая в темноте будет отлично смотреться.

Дроиды молча, что мне больше всего в них нравилось, особенно после моего вечно галдящего гарема, стали вешать баннеры и крепить туда, куда я им сказал. Пришлось вызвать с базы два космических катера и мои железные помощники быстро прикрепили к ним то, что я недавно сотворил своими собственными руками, а скорее мозгом. Народ с большим интересом смотрел за необычными приготовлениями, на некоторое время позабыв даже о клетках с арахнидами.

Катера взмыли вверх и зависли в небе. Глядя на свои творения, я испытывал чувство гордости. Очень удачными они у меня получились. Публика от восторга даже зааплодировала. Вот теперь пусть кружатся над Чикаго, чтобы все знали, за кого через несколько месяцев надо голосовать. Необходимо ещё таких наделать, чтоб над каждым крупным американским городом периодически пролетал мой космический аппарат с предвыборным баннером.

Ладно, нам пора переодеваться в скафандры и выходить на сцену. Процедура смены цивильной одежды на космическую форму прошла довольно быстро. Солнышку и Маше помогали Наташа, Ди и Лилу. Ну а мы, мужики, вчетвером, напялили скафандры без посторонней помощи. Нас будут показывать крупным планом на больших экранах, стоящих справа и слева от сцены, поэтому мы должны были выглядеть настоящими героями космоса.

Наташа нам даже нанесла грим на лицо, чтобы оно не бликовало перед камерами. Хорошо, когда у тебя есть столько жён. Женька же суетилась вокруг Серёги и Гэса. Серега от помощи отказался, поэтому она занялась ещё и Стивом.

— Сначала я представлю публике вас двоих, — сказал я напутственные слова перед выходом на сцену. — Дальше Гэс с выступит с пятиминутной речью, а за ним Стив. Гэс, я придумал для тебя великолепный слоган. Он очень короткий и ёмкий. Звучит он так: «Let's make America great again!».

Гэс произнёс эту фразу несколько раз, стоя перед зеркалом и проверяя, как это звучит и выглядит, а потом расплылся в улыбке.

— Отлично придумано, — произнёс он. — То, что надо.

Я не стал особо мудрствовать и взял эту фразу из предвыборной кампании Рональда Рейгана 1980-го года. Тогда этот лозунг был очень популярен и сейчас он тоже станет таким. Девчонки смотрели на меня восхищёнными глазами, в которых читалась мысль, что они правильно сделали, что выбрали себе такого необыкновенного, во всех отношениях, мужа.

— Стив, для тебя есть тоже один очень хороший вариант, — сказал я, поворачиваясь к будущему вице-президенту. — Как тебе такой: «Choose or lose!».

Стив сразу оценил потенциал этого короткого призыва и, довольный, ответил:

— Отличный слоган. Ты не только пишешь прекрасные песни, но и придумываешь замечательные лозунги.

Ещё бы. С этим лозунгом победил на президентских выбора 1992-го года Бил Клинтон. В этом мире никакого Клинтона уже не будет, а вот новая Моника Левински в лице Женьки у нас уже есть. Но оральным сексом с президентом она заниматься не будет. За этим я сам прослежу.

Кстати, этот же слоган, только слегка его изменив, использовал и Борис Ельцин. Правда он звучал у него так: «Голосуй или проиграешь!». У меня в запасе имелось множество разных крылатых фраз и замечательных слоганов, но мы их оставим на потом. Сегодня только первый день, поэтому я все карты раскрывать не буду.

— После того, как вы выступите, — продолжил я, — вы уходите со сцены, переодеваетесь и ждёте нас. Я потом, тем же способом, доставлю нашего будущего президента обратно в Нью-Йорк.

И вот мы вшестером появляемся на сцене перед ликующей толпой в лунных скафандрах. Публика сразу узнала двух кандидатов от коммунистической партии, так как слепых и глухих среди них не было. Многие поднимали руки к небу и показывали на огромную надпись на Луне, прекрасно понимая, что подобное в этом мире мог сделать только я. Ничего, когда отгреметь предвыборные баталии, я снова напишу на Луне четыре всем уже знакомые буквы «DEMO». Хотя, к тому времени, надобность в ней отпадёт и придётся придумать что-то новое.

— Привет, Чикаго! — крикнул я в микрофон своё, уже привычное здесь, приветствие. — Поздравляю всех вас со знаменательным событием. Ваш город стал местом старта новой предвыборной гонки. И вы должны этим гордится. Потому, что вы сейчас можете видеть перед собой будущего президента и вице-президента Америки. И они выступают первыми именно перед вами. Запомните этот день. В этот день родилась новая Америка.

Народ бурно аплодировал моим словам. Это внимание к себе со стороны будущих лидеров государства им чрезвычайно импонировало. Они с большим удовольствием прослушали выступления Гэса и Стива. Особенно их впечатлили очень короткие и очень понятные лозунги, которые сразу ушли в народ, став крылатыми.

Тема космоса в их выступлениях впечатлила всех, как я и предполагал. Перспективы перед ними открывались просто фантастические. Когда они оба закончили, я процитировал слова Мартина Лютера Кинга, сказанные им в своей речи, которая называлась «I have a dream»: «Есть у меня по-прежнему мечта! Мечта, что корнями глубокими восходит к американской мечте».

— И эту вашу мечту осуществят эти два простых парня, которые сегодня выступали перед вами, — сказал я. — И моё слово тому будет порукой.

Ну что ж, концерт ещё не начался, а мы все уже купались в аплодисментах. Провожали довольные зрители своих двух лидеров бурными овациями. Вот так прошёл первый предвыборный митинг в поддержку кандидатов-коммунистов. Мы это слово старались пока активно не использовать. Это вам не Советский Союз, где слово коммунист звучит гордо. Но все и так прекрасно знали, кто мы, на самом деле, такие.

Это слово в открытую зазвучит чуть позже, когда за нами встанут десять, а лучше двадцать, миллионов американских коммунистов.

Но надо начинать наш концерт и мы его начали с нашего «Билета на Луну». Не зря же мы все нарядились в лунные скафандры. Баннер с задника был убран и там появились кадры сначала приближающейся Луны, а потом её поверхности вперемешку с нашим клипом на эту песню.

А дальше пошли мои три новых музыкальных подарка для чикагцев, о чём я им и сообщил. Публика их хорошо приняла, особенно им понравился наш дуэт с Машей, когда мы исполняли песню «Say Say Say». На «Crazy» я всем показал, какие фантастические вещи я могу вытворять со своей гитарой. А потом были зажигательные американские танцы с, так полюбившимися всем, движениями руками под песню «Asereje».

Дальше зазвучала «Ламбада», где Солнышко и Маша задирали свои короткие юбки в такт музыке и демонстрировали всем свои загорелые стройные ноги. И тут, глядя на весело отплясывающую публику, я неожиданно вспомнил зажигательную композицию «Kalimba De Luna» в исполнении итальянского певца Тони Эспозито, которая в 1984 году взорвала все европейские дискотеки. Это, правда, были африканские ритмы, так как Kalimba — музыкальный инструмент родом с «Чёрного континента». Но и это тоже неплохо. Надо будет только с барабанами Бонго определиться. Солнышко с ними обращаться умеет, поэтому исполнять её мы будем вместе с ней.

А концерт продолжался. Мы пели, отплясывали и играли свои роли. Я был то рыцарем, то ангелом, то рокером. Мои подруги от меня не отставили. Заводили своими песнями и танцами публику на всю катушку. Наши ЛА устроили потрясающее лазерное шоу, от которого все были в полном восторге. А потом был фейерверк и знаменитый танец «летающих тарелок». Это стало уже нашей визитной карточкой, как и многое другое.

— Вы как? — спросил я у своих пятерых подруг, когда мы переодевались в гримёрке.

— Я немного устала, — ответила Солнышко и посмотрела на меня. — Мы уже несколько дней без выходных выступаем, вот и накопилась усталость.

— Потерпите, девчонки. Один день остался, а потом будет наша с вами долгожданная свадьба.

Слова о свадьбе сразу приободрили моих красавиц и они решили воспользоваться моментом.

— Эндрю, — обратилась ко мне Ди, выступая делегаткой от моего женсовета. — Нам нужны туфли.

— И не простые, — добавила Наташа.

— А золотые, — продолжил я и улыбнулся.

— Нет, — подхватила инициативу Маша. — Золото — это уже не актуально. Так как ты теперь многое можешь, то сделай нам, пожалуйста, такую обувь, как у твоего предка Гермеса.

— Вы чего, мультиков про Древнюю Грецию насмотрелись? Гермес был богом, а я только учусь.

— Но ты очень хорошо учишься, — решила подольститься ко мне Лилу, как самая последняя жена и, по её мнению, самая любимая.

— А потом вы захотите стать владычицами вселенскими и чтобы боги «служили у вас на посылках»?

— Не обижайся, — сказала Лилу и поцеловала меня. — Просто девчонки рассказали мне вашу легенду про бога Гермеса и нам захотелось иметь подобные летающие сандалии.

— Эти сандалии назывались таларии. У них были по бокам приделаны крылышки и в них бог Гермес мог летать по воздуху. Я понимаю Лилу, она не местная, но вы-то, остальные, чего несёте?

Женька с Серёгой сидели обалдевшие, переводя взгляды с девчонок на меня, а потом обратно. Серега хорошо знал советский мультфильм «Персей», который первый раз показали по телевизору в 1973-м году. Судя по его глазам, он тоже в детстве мечтал о таких сандалиях. А тут он ещё услышал, что я потомок бога Гермеса и вообще офигел от такого неожиданного расклада.

Девчонки опустили смущённо головы и смотрели на меня украдкой, понимая, что их хотелки перешли все допустимые границы. Такими смущенными они мне очень даже больше нравились, поэтому я сказал:

— Я что-нибудь придумаю.

— Спасибо, — воскликнули счастливые выдумщицы и, как всегда в таких случаях, полезли ко мне целоваться.

Мир был восстановлен, хотя я не представлял себе, как вообще можно такие сандалии изготовить. Согласно древнегреческому мифу, их сделал бог кузнечного мастерства Гефест. Я даже не знал, были ли такие на самом деле. Но что не сделаешь для своих любимых женщин. Хотя это было из серии «сходи туда, не зная куда и принеси то, не зная что». Правда, что принести я знал. Но девчонки просили изготовить подобные на всех и мне их придётся делать самому, так как у Гермеса они были одни.

Назад мы возвращались той же компанией, только через Нью-Йорк. Как говорится «бешеной собаке семь вёрст не крюк». Только это были не семь вёрст, а больше тысячи километров. Но для моих летательных аппаратов это точно не крюк.

Высадив, уже привыкшего к таким перелётам, Гэса возле его дома, я его предупредил:

— Чтоб завтра у партии был уже новый офис. Этот на предвыборный штаб будущего президента не тянет. Деньги, если я не ошибаюсь, в количестве двух миллионов долларов тебе недавно передали?

— Да, — ответил побледневший Гэс.

— Я так понимаю, ты их просто прикарманил себе и положил в ячейку банка. И я даже знаю, какого. Помимо этого, номер ячейки я тоже знаю, 538.

Это его полностью добило. Об этом не знал никто, поэтому он был в шоке.

— Ав ячейке у тебя скопилось уже двадцать миллионов или даже чуть больше, — продолжил я вправлять ему мозги. — В общем, открываешь свою кубышку и начинаешь тратить деньги на свою же предвыборную кампанию. Ты меня понял?

— Да, я всё понял.

— Попробуешь деньги перепрятать, я всё равно их найду. И тогда ты этих денег вообще никогда не увидишь.

Перспективу, конечно, я нарисовал ему безрадостную. Но иначе, с такими как он, нельзя. Он тогда и у нас начнёт воровать, почувствовав, что ему всё сходит с рук. Вот так, будущий президент. Знай, что ты здесь не главный. За предыдущим президентом Картером стоял военно-промышленный комплекс, а за тобой стою я. Ну и весь Советский Союз в придачу. Помни всегда об этом. А если ещё раз забудешь, то одними разговорами дело не ограничится.

Назад мы вернулись быстро и сразу пошли по своим номерам. Девчонки хотели полежать в мини-бассейне, а Стив тоже устал. Пока они с Гэсом ждали окончания концерта, успели всё обговорить. Общую стратегию они совместно наметили, а детали уже я им сам расскажу. Хотя стратегия вырабатывалась ими тоже на основании опять же моих требований. И они не воспринимали это, как какое-то вмешательство в их внутрепартийные дела.

Как же хорошо просто полежать в воде и ни о чём не думать. Ага, размечтался. Это блаженство продолжалось ровно пятнадцать секунд. А потом мои красавицы втянули меня в обсуждение прошедшего концерта и планов на завтра.

— Завтра у меня ответственный день, — заявил я, обнимая их всех сразу. — Мне необходимо будет забрать двадцать курсантов моего первого отряда космонавтов и заниматься их подготовкой к предстоящему полёту к центральной планете арахнидов. Так что давайте ещё десять минут поплещемся, а потом в кровать. Проверю перед сном своих малышей и будем спать.

Заснули они быстро, а мне предстоял «казенный дом и дальняя дорога». Я имею ввиду пятое измерение и дорога в антивселенную. Я бы туда не отправлялся, если бы не срочная необходимость в антивеществе. Поэтому пришлось мне телепортироваться к Пэмандру, который, как всегда, был на месте и ждал меня.

— У тебя ко мне есть два вопроса? — вместо приветствия спросил учитель.

— А тебе не скучно всё знать? — произнёс я в ответ.

— Нет, не скучно. Когда ты всё знаешь, то не тратишь время на учёбу, а занимаешься только процессом творения.

— А как сотворить летающие сандалии, в которых, по нашим древним преданиям, летал Гермес?

— А зачем богу сандалии с крылышками? Они ему не нужны. Это придумали люди, так как не могли понять, за счёт чего он перемещается по воздуху.

— И как мне тогда быть?

— Ставь перед собой сверхзадачу и твои сверхспособности вырастут ещё больше.

Хорошо ему говорить, он всё может. Радует то, что это я тоже, с его слов, могу сделать, если постараюсь. И какой идиот придумал, что у Гермеса были такие сандалии с крылышками? Прокладки с крылышками я видел, а вот сандалии — нет. Значит, оставим крылышки женщинам, а к решению проблемы подойдём по-мужски.

У меня на лунной базе есть антигравитационные платформы, которые летают по воздуху. Но это сделано дроидами с подачи атлантов. А мне какая разница, кем они сделаны. Раз их сделали, значит это можно повторить. Следовательно, будем повторять. Принцип я знаю, поэтому придется делать золотые женские туфли под имеющееся платье с эффектом антигравитации. Чувствую, что мой мозг скоро расплавится от напряжения. Опа! Срослась… Это что у меня такое срослось?

Ну да, типа той «розовой козы с жёлтою бородой». Это не туфли, а сапоги с высокими голенищами у меня получились. Размера этак сорок пятого. Но золотые, причём из чистого золота. Поэтому весили они килограмм по пять каждый. Теперь можно спокойно работать ювелиром, если богом стать у меня не получится.

Но удивительно было то, что они висели в воздухе и подчинялись моим ментальным командам. Ну правильно, я же их делал с помощью своего мозга, а не тем, что у бестолочей из задницы растёт. Хотя результат больше похож именно на задницу. Теперь я могу спокойно говорить, что первый блин не комом, а жопой.

Ну и что мне с этой фигнёй делать? Придётся развоплотить обратно, чтобы не пугать людей. Хотя десятью килограммами золота вряд ли кого напугаешь, скорее наооборот, обрадуешь.

Более-менее нормальный вариант женских туфель получился у меня только с четвёртого раза, а с седьмого я получил прекрасный образец «женский туфель размер 42, 43, 45». Не, это я от перенапряжения так шучу, как Василий Алибабаевич в «Джентльменах удачи». С размером было всё нормально, на миниатюрную ножку любой из моих жён точно подойдёт. Тридцать пятый, не больше. Они у меня Дюймовочки в этом плане.

Ну что ж, с одним заданием я успешно справился. Полученным результатом я остался доволен. Надеюсь, моё работа скорняка-ювелира понравится моим пятерым невестам. Значит свадьба состоится без скандала и драки. Хотя какая свадьба без драки? Вот именно у нас и будет такая. Туфли пришлось также развоплотить, так как никаких пространственных карманов у меня не было, а в руках таскать их было неохота. Испытания их лётных качеств проведём завтра уже на Земле. Там же их придётся перенастраивать на голосовые команды.

— Всё, я готов приступить к решению второй задачи, — сказал я мысленно Пэмандру, который всё это время был здесь и везде.

— Вот видишь, — ответил тот, — постарался и всё у тебя получилось. А ты молодец. У большинства на это ушло бы более сорока земных лет, а ты справился всего за пять.

— Сколько? Это что ж, мои невесты ждут меня целых пять лет? Нахрена мне вообще тогда эти летающие туфли сдались?

— Опять ты всё своими земными мерками меряешь. Я же тебе говорил, что времени, как такового, не существует. Ты вернёшься к своим подругам в тот же момент, в который телепортировался сюда.

— Ну ты и напугал. Я же времени вообще не замечал, так как усиленно трудился.

— Что ещё раз доказывает, что времени нет и теперь ты являешься хозяином этого времени. Правда, пока не абсолютным, но уже можешь им управлять по своему желанию.

Глава 9

«Бессмертная душа с рождения заключена в материальную оболочку для того, чтобы иметь возможность пройти необходимые кармические уроки на этой земле. Но физическое тело — это, образно говоря, всего лишь временная одежда, которую личность сбрасывает, когда после смерти переходит в иные миры. Всего у человека существует семь тел, которые различаются между собой по частоте вибраций: физическое, эфирное, астральное, ментальное, казуальное, буддхическое, атмическое».

«Психология и не только»

— Только теперь передо мной стоит более сложная задача. Мне необходимо попасть в зеркальную Вселенную, состоящую из антиматерии, где время течёт в обратную сторону, а пространство зеркально отражено.

— Я тебе об этом уже говорил. В момент Большого взрыва образовались две «симметричные» вселенные. В одной, в которой находимся мы, время потекло привычным для людей образом, а вот зеркальная стала с такой же скоростью удаляться в прошлое. И вот именно эта Вселенная и состоит из антивещества, которое тебе, как раз, и нужно.

— Только как туда мне попасть, я не знаю.

— А как ты назвал ту Вселенную?

— Зеркальной. А, понял. Ты намекаешь, что это как-то связано с зеркальным отражением или с зеркалом?

— Вот видишь, ты уже научился глубоко проникать в суть вещей.

— То есть, я должен создать зеркало и попытаться с его помощью туда, в эту антивселенную, попасть?

— Попробуй и узнаешь. Ты же с летающими туфлями попробовал и у тебя получилось.

— Понял. Не дурак. Дурак бы не понял.

Пришлось опять активно поработать своим серым веществом и создать обыкновенное зеркало. Понимая, что оно будет служить мне дверью в ещё один параллельный мир, я его и сделал размером с дверь, только больше похожую на небольшие ворота в моём гараже в прошлой жизни. Ну вот, теперь я вижу в зеркале, на кого я сейчас похож. А ничего так парнишка получился, только у того, кто находится за стеклом, всё наоборот. У меня здесь, в моём мире, правая рука, а там, в антимире — левая.

— И что мне теперь, биться головой об это зеркало? — спросил я, трогая рукой результат своей работы.

— Бить ничего не надо, — ответил Пэмандр. — Ты же знаешь такое выражение «зеркальная поверхность» озера. А что бывает, когда подует лёгкий ветерок?

— Появится рябь. И ты мне предлагаешь изобразить её на зеркале?

— Пробуй, Андр, пробуй.

И этот меня стал звать Андром, как Лилу. Получается, легенды не врут и я каким-то образом ухитрился пересечься с богами там, в мире Праны, триста лет назад.

Что такое рябь? Это мелкое волнение на поверхности неглубокого водоёма. Его ещё называют зыбью. Я, глядя на зеркало, представил, что это озеро и мысленно дунул на него. Ого! Охренеть! На зеркале пошла мелкая рябь или зыбь. А потом она исчезла и появился провал, заполненный чёрной мглой.

— Только учти, — раздался голос Пэмандра. — Как только почувствуешь непреодолимое желание остаться там, сразу возвращайся. Первый раз всегда самый короткий.

После этих слов я шагнул в этот мрачный проём, похожий на чёрную дыру. И оказался на какой-то планете, похожей на Землю. Только очень странной. Лишь через секунду я понял, что это та Земля, какой она была миллионы лет назад, когда на ней ещё не было даже лесов, а были только горы и океаны. А потом я увидел, что в небе нет Луны.

То есть, это была прото-Земля, ещё до столкновения с Тейей. Но это столкновение уже произошло, только в обратном порядке. Теперь Тейя всё дальше удаляется назад от Земли. Она и Земля опять стали целыми планетами. А Луна уже была и её больше никогда в этом антимире не будет.

Ну и занесло меня, однако, почти на 4,5 миллиарда лет назад. Но это была не наша Земля, а анти-Земля и где она находилась, я не знал. И вдруг я увидел, что ко мне приближается человек. Вглядевшись, я понял, что это анти-я. Тот, которого я видел минуту назад в созданном мною зеркале.

Он что-то нёс круглое в руках. Мы смотрели друг на друга, как я это только что делал с тем, кто был моим отражением. Только он был одет в какую-то хламиду и двигался, а я стоял и продолжал смотреть на своего зеркального двойника.

— Ну, привет, — сказал мой двойник. — Руку протягивать не буду, иначе мы оба погибнем.

— Здравствуй, — поздоровался я и посмотрел на некое подобие шара, которое было в его руке. — Ты хочешь сказать, что это произойдёт из-за того, что ты состоишь из антиматерии, а я из материи?

— Ты так же умён, как и я, только я на несколько миллиардов лет старше тебя. И я очень долго ждал твоего появления здесь. Знал, что ты придёшь за антивеществом. Вот оно. Я его поместил в оболочку, нейтральную как для твоего мира, так и для моего.

— А почему здесь никого нет вокруг?

— Это граница миров. Сюда может попасть только тот, кто вызван из твоего мира. Отсюда все давно ушли в другой план реальности, но связь осталась.

— Я тебя вызвал, когда создал рябь на зеркале?

— Это не зеркало, а плёнка или грань, отделяющая наши миры. Ты же знаешь выражение «за гранью миров». Это сказано именно про неё. Но тебе дольше оставаться здесь нельзя.

И вот тут я почувствовал, что не хочу возвращаться назад. Меня охватил страх. Вот почему мы боимся зеркал, особенно старых. Именно в старых зеркалах грань, отделяющая наши миры, очень тонкая. И чем древнее зеркало, тем тоньше эта грань. Поэтому нас туда постоянно манит, когда мы стоим перед зеркалом. И людей затягивает в этот антимир, который находится всегда там, по ту сторону зеркала.

Сколько было случаев, когда вскрывают квартиру, из которой жилец очень давно не выходит, подозревая, что там уже лежит высохшая мумия или его скелет. Но в квартире никого не оказывается, хотя дверь зарыта на два замка и ключи торчат изнутри.

И только разбитое старое зеркало говорит о том, что здесь кто-то давно жил. Зеркало разбивается потому, что проход закрывается навсегда. Мы все считаем, что когда разбивается зеркало — это к несчастью. И это правильно, так как мы больше не сможем попасть в антимир, где живёт наше анти-я. Обычный человек может использовать проход туда только один раз. Это билет в один конец. Возврата из антимира нет, но только не в моём случае.

— Почему нельзя? — спросил я, приблизительно уже зная ответ.

— Ты начинаешь впитывать в себя антиматерию и могут начаться необратимые процессы, — ответил мой зеркальный я. — А вокруг себя ты её разрушаешь. Ты чужд этому миру. Но этот мир хочет забрать тебя. Ты, одновременно, нужен ему. Этой планете нужна материя, как тебе антиматерия. Поэтому этот шар с антиматерией не моя инициатива. Планета получила часть тебя и отдаёт взамен часть себя. Материя из твоего мира тормозит обратный процесс. Процесс энтропии замедляется. Земля скоро начнёт раскалятся и исчезнет. В этом мире время идёт вспять. Но в следущий раз ты сможешь пробыть здесь дольше и мы сможем дольше поговорить. Прощай. Я буду ждать тебя и планета тоже.

Сказав это, моё анти-я развернулось и пошло прочь. А меня опять охватил ужас. Я же не спросил, как мне вернуться назад. Шар с антиаеществом я держал в руке и он был очень тяжёлым. У меня мелькнула мысль, что мне ещё повезло, что это антивещество не являлось результатом сжатия под воздействием гравитации в момент вспышки сверхновой и образования нейтронной звезды. При этом масса подобного вещества размером с чайную ложку весила бы целых шесть миллиардов тонн.

Надо было спросить об этом Пэмандра, прежде чем шагать в этот зеркальный мир. Пришлось держать прозрачный шар и судорожно представлять в голове своё зеркало- дверь. Через несколько секунд она появилась у меня за спиной и я вздохнул с облегчением.

Уф, я опять оказался в пятом измерении, окружённый белым и очень уютным светом. Или он мне таким показался после той Земли, которая скоро исчезнет. Где-то в том мире сейчас находились атланты. И что там может быть хорошего, я не понимал.

Только он очень непрост, этот мир. Мне, видимо, крупно повезло.

— Это потому, что в тебе есть частица антивещества, — ответил мне голос Пэмандра. — С возвращением, Андр. Очередное испытание ты прошёл.

— Так это опять было какое-то испытание? А предупредить об этом было нельзя?

— Ты должен делать всё сам. Иначе приостановится развитие твоего мозга.

— Я там чуть не обделался, когда вспомнил, что забыл узнать, как оттуда вернуться назад, в наш мир.

— Зато теперь твой мозг работает уже на шестьдесят процентов. Его работоспособность выросла благодаря и антивеществу. Но злоупотреблять этим не следует. Многие не вернулись, выбрав тот мир. Или, лучше сказать, поддались на его зов.

— А как там оказалось моё зеркальное «я»?

— Это был не ты сам, это была планета. Она разговаривала с тобой и отдала тебе свой подарок или благодарность. Но ты где-то там есть, поэтому Земля общалась с тобой в виде твоего антиобраза и от его имени и он, то есть зеркальный ты, всё слышал и видел.

— Вот всё у вас тут не по-людски. Я — это не я, но не я — это тоже я. Какой-то Алладин получается, «честное слово». И что мне теперь делать с антивеществом? Отдать Крис?

— Да, она знает, что с этим делать. Только будь осторожен и не урони шар. Ты правильно подумал, что тебе очень крупно повезло. Антимир тебя принял, высоко оценил и отдал взамен больше антивещества, чем это делал обычно. Значит, Гермес в тебе не ошибся.

— А в чём он не ошибся?

— Скоро сам всё поймёшь.

Вот и поговорили. Но главное, что я всё сделал. И летающие туфли научился изготавливать и антивещества достал даже больше, чем надо было. Хотя, сколько этого «надо» следовало добыть, мне так никто и не сказал. Крис, видимо, была в курсе того, что у всех получалось по-разному. Только из слов Пэмандра стало понятно, что мне удалось опять отличиться и достать этого антивещества больше всех предыдущих кандидатов. К тому же, некоторые, вообще, оттуда не вернулись.

Значит, во мне теперь есть частица того мира. И что мне это даёт? А хрен его знает. Пэмандр говорить на эту тему отказался, если только у Ванги спросить. Но это уже в следующий раз. С меня на сегодня приключений достаточно. Поэтому я сейчас отправляюсь на базу, а потом в койку.

На лунной базе всё шло своим чередом. Крис, когда определила, сколько я притащил антивещества, была очень этому рада. Или искусственный интеллект не может радоваться?

— Крис, — спросил я искина, — мне показалось, что в твоём голосе проскочили нотки радости?

— Да, так и есть, — ответила она. — Во мне заложена программа выражения чувств в различных ситуациях. Данная ситуация может считаться таковой, так как количество антивещества, принесённого вами, превышает стандартный объём в два с половиной раза.

Ну вот, значит я действительно особенный. И то, что я несколько раз замечал эмоции у Крис, это не глюк. Слух у меня отменный, поэтому меня не проведёшь.

— Крис, пришли дроида, — отдал я команду своему эмоциональному искину, — а то держать эту тяжесть становится всё труднее. Скажи мне, как реагируют арахниды на антивещество?

— Я такие опыты не проводила, — ответила Крис и подошедший дроид забрал у меня этот шар с антивеществом, стоимость которого превышала стоимость всего, что было произведено на Земле или лежало в её недрах.

— Пойду тогда и навещу своих пленников перед сном. Может чего пойму по их поведению, ведь во мне теперь тоже есть антивещество.

А понимать ничего и не нужно было. Всё сразу стало ясно и понятно, когда я только перешагнул порог лаборатории. Арахниды, почувствовав моё приближение, просто обрушили на меня волну жуткого страха, а потом вырубились.

— Они что, сдохли? — спросил я Крис, немного расстроившись.

— Нет, они потеряли сознание, — ответила та. — Мои датчики показывают, что они живы, но от сильного испуга у них включилась защита мозга и он отключил сам себя. Вот вам и ответ на то, как они реагируют на антивещество. Вы теперь являетесь его носителем и они вас смертельно боятся.

Ну вот и ещё дополнительная польза от моего путешествия в антимир выяснилась. Арахниды и раньше меня боялись, а теперь вообще в обморок падают при моём появлении. Даже богомол, уж на что создание не робкого десятка, и тот отключился. Радует, что в плен они меня взять не смогут. Даже если им это каким-то образом удасться, то я просто разнесу, к чёртовой матери, всю их планету.

Кстати, где эта их Клендаху находится, так выяснить и не удалось. Но супермозгового жука я, всё равно, вычислю. Супержуки мне теперь всё расскажут. Одно только моё присутствие заставит их развязать языки или что у них там есть вместо них.

Ну вот я и снова в Хилтоне, в своём номере. Уже двенадцать ночи, значит в Москве одиннадцать утра. Надо позвонить отцу и выяснить, собрал ли он команду программистов и, если собрал, то телепортироваться туда и познакомиться с ними. Да и по поводу секретной войсковой части, где готовят экстрасенсов, тоже неплохо было бы с ним поговорить. Всё равно мне сегодня там надо быть и забрать двадцать курсантов- добровольцев моего первого космического отряда.

— Пап, привет, — сказал я в свой сотовый, обращаясь к Председателю Комитета государственной безопасности СССР абсолютно не по уставу. — Как работа? Как мама?

— Привет, сын, — ответил тот, разговаривая со мной по защищённой линии и сидя в своём рабочем кабинете на Лубянке. — Наслышан о твоих подвигах. Леонид Ильич ворчал на тебя, но по-доброму. Все рады, что в Штатах, наконец-то, придут к власти коммунисты.

— Это у меня всё неожиданно получилось. Уж больно момент был удачный.

— А маму я обрадовал девятью внуками. До сих пор ходит под впечатлением.

— Уже одиннадцать. Плюс пятая жена образовалась.

— Опять неожиданно и момент был удачный?

— Типа того. Но моя пятая невеста — она инопланетянка, с планеты Прана.

— А на Земле что, девушек красивых уже совсем не осталось?

— Я как тот моряк, у которого в каждом порту имеется по жене.

— Всё с тобой понятно. Жениться-то хоть собираешься?

— Да, свадьба состоится завтра, на нашей лунной базе. Брежнев с супругой приглашены, но он не знает, что невест будет пять.

— Знает. Мне сообщили из ПГУ, ну а я ему.

— То-то ты так спокойно воспринял, что у меня будет пять жён.

— Ты же в Америке особо не скрываешься и показываешься на публике со своими подругами. А мои люди выводы делать умеют.

— Кто бы сомневался. От вас и на Луне не спрячешься.

— Ну если всякие лозунги, которые с Земли видно даже днём, писать не прекратишь, то и на Луне следить продолжим.

— Вы лучше за своими «кротами» следите. Я обнаружил ещё двоих, так что подумайте, товарищ генерал-майор, об этом на досуге. Я Андропову всех крупных сдал, но мелкие ещё остались.

— А за это тебе отдельное спасибо. Надеюсь, имена ты мне сообщишь при встрече?

— Без проблем. А я в ответ могу надеяться, что сотрудники для секретной компьютерной лаборатории уже подобраны?

— Да, восемь человек. Ты по этому вопросу звонишь?

— По этому. Я в шесть буду в Москве, мне своих космических курсантов ещё забирать надо будет. Заодно могу заскочить к тебе и проверить, чем эти программисты дышат.

— Добро, заскакивай. А мама чувствует себя хорошо и ждёт своего непутёвого сына в гости. На Земле-то свадьбу праздновать будешь?

— Обязательно. Но позже. Как вернёмся из Штатов. Тогда целуй маму и до встречи в восемнадцать ноль-ноль.

Ну вот, опять мне спать осталось всего шесть часов. Уже даже меньше. Пора завязывать с этими ночными созвонами и путешествиями в другие вселенные. Тем более такие опасные. Но даже перед сном мне пришлось выйти в астрал и найти там Вангу.

Раньше я толком не знал, что такое астрал. Но сейчас я уже мог с уверенностью сказать, что астрал — это слой бытия, являющийся промежуточным между физическим и божественным мирами. Он является зеркальным отражением нашего мира, но состоит из более тонкой материи и существует по совершенно иным законам. Его основу составляют чувственно-эмоциональные проявления всех существ, живущих в нашей трехмерной реальности. Образы, которые видят люди, умеющие путешествовать по астральному миру, называются астральными телами или архетипами, то есть универсальными символами, заложенными в подсознании каждого отдельного человека.

Вот я и нашёл архетип Ванги, которая меня сразу узнала.

— Неожиданный гость к нам сегодня пожаловал, — такими словами встретило меня астральное тело болгарской ясновидящей. — При твоём появлении даже астрал вздрогнул и по нему пошли волны.

— Здравствуй, Ванга, — поздоровался я. — Мои силы растут, поэтому мне уже становится тесно в этой Вселенной.

— Да я уж вижу, откуда ты к нам пожаловал. Поэтому так астрал на тебя и реагирует. Ты же только что вернулся из антивселенной, из зеркального мира?

— Есть такое дело.

— Вот наша грань мироздания и вибрирует, так как чувствует появление своей противоположной сущности. Да, далеко ты шагнул. Значит, ты смог и в пятое измерение переместиться?

— Да, я это уже делать умею. Для меня, пока, пятое измерение является дверью в другие миры.

— Теперь понятно, откуда взялись твои новые знания и возможности. Мне туда доступа нет. Ты первый человек, который может так свободно перемещаться между вселенными. Там, я знаю, правят старые боги.

— Да, они там и везде. Один из них является моим учителем.

— Судя по тому, с какой скоростью происходит твой рост, ты скоро обгонишь своего учителя.

— Его Гермес специально для меня оставил.

— Значит, я была права и старые боги что-то затевают. А ты не просто их посланец. Ты нечто большее. Но понять что, не могу. Это мой предел.

— Я хотел поговорить с тобой о тех видящих, о которых ты прошлый раз сказала. Они хоть и слабые, но, всё равно, мне пригодятся.

— Я знала, что ты об этом попросишь и заранее связалась с ними. Согласились только пятеро. Когда они тебе понадобятся?

— Ты же знаешь, что ещё вчера. Мне не хватает помощников и времени. Хотя Пэмандр и говорит, что я теперь могу распоряжаться временем по своему усмотрению, но мне его, всё равно, катастрофически не хватает. Вот когда я разберусь с абсолютным временем, тогда будет легче.

— Люди спрашивали, что ты можешь предложить им взамен из нематериального?

— А что их устроит? Способность общаться с богами или вечная жизнь? Умение телепортироваться в любую точку пространства-времени или создавать любые материальные предметы по собственному желанию? Увеличение работоспособности мозга до тридцати-сорока процентов, что откроет перед ними огромные возможности и сделает из них полубогов? Они смогут читать мысли, лечить себя и воскрешать людей.

— Однако, как ты смог развернуться. Не ожидала, что ты за такой короткий срок сможешь до всего этого дойти.

— Но это им будет даровано не за просто так. Они будут пахать, как я. Базовые навыки они получать сразу, чтобы приступить к работе немедленно.

— Я думаю, что и оставшиеся трое, узнав о твоих условиях, согласятся работать с тобой.

— Они уже отказались, поэтому пусть доживают свои, отпущенные им свыше, годы в спокойствии, а мне нужны беспокойные и жадные до работы люди. Кстати, я давно собирался тебя спросить: тебе зрение вернуть или уже привыкла обходиться без него?

— Я с мечтой, о том, чтобы снова видеть, засыпаю каждый вечер и просыпаюсь каждое утро.

— Тогда завтра жди. И сообщи тем пятерым, которые согласились, чтобы вылетали сегодня-завтра в Чикаго и нашли меня в Хилтоне. Перелёт я им оплачу. Если денег нет, то пусть свяжутся с моим секретарём и она им переведёт деньги или купит билет здесь. Только пусть сообщат ей свои данные.

— Я поняла. И спасибо тебе за то, что подарил надежду.

После чего мы прервали связь и я проснулся в субботу точно в шесть утра. Мне казалось, что я вообще не спал. Но, прислушавшись к своему организму, я понял, что полностью выспался. Даже было такое ощущение, что сил очень много прибавилось. Это или из-за того, что я шастал перед сном по астралу, или это после моего недолгого пребывания в антивселенной. Скорее всего, второе. Я отдал часть своей энергии, а получил взамен гораздо больше. Но вот что конкретно, это мне предстояло узнать в ближайшее время. Ванга, к сожалению, в этом вопросе помочь мне ничем не могла.

Только не было ли это некоей завлекаловкой, чтобы я чаще бывал там, в антимире? И такое возможно. Значит, в антимире я, действительно, существовал. Ведь анти-Земля откуда-то взяла этот образ. Получается, там и мои антижёны где-то живут. Вот было бы интересно и с ними встретиться. Они там тоже, наверняка, сейчас спят.

Ладно, пусть мои реальные красавицы здесь пока спят, а я побежал на зарядку и завтракать. Первым делом я телепортируюсь к отцу на Лубянку. А уж потом возьму космический катер и махну на нём в Кубинку, на знакомый танковый полигон, где я и испытания проводил, и самолёт из Парижа с типографией для своего продюсерского центра встречал. А также антарктическую экспедицию на Южный полюс отправлял.

Отцу я предварительно позвонил и предупредил, что я сейчас у него появлюсь. Мало ли кто у него там сейчас сидит в кабинете. Теперь есть сотовый телефон, который позволяет не сваливаться людям, как снег на голову, а быть вежливым и воспитанным… членом Политбюро ЦК КПСС. Прикольно получилось. Ведь невежливых членов Политбюро, априори, в жизни не бывает. Наши портреты висят на Красной площади и их несут в руках многочисленные демонстранты во время торжественных празднеств. Вот и мой уже носят, хотя я сам этого не видел. Мне Ситников об этом рассказывал.

— Ещё раз привет, пап, — сказал я, очутившись у отца в кабинете. — Час назад только проснулся и сразу к тебе.

— Привет, сын, — ответил он и мы пожали друг другу руки. — Ты немного необычно выглядишь. То ли помолодел, то ли повзрослел. Но как-то неуловимо изменился.

— Скорее помолодел. Потому, что вчера был в антивселенной, а там время течёт назад. Вот там, видимо, год и сбросил.

— Ого. Значит, она существует на самом деле. А то наши физики-теоретики до сих пор спорят, есть ли она на самом деле.

— Наши «яйцеголовые» по-прежнему считают, что время может двигаться только вперёд. А я сам видел, как оно движется назад. И помимо этого, на моих космических кораблях стоят фотонные пушки, которые используют при стрельбе антивещество, за миллиграмм которого мне готовы заплатить 25 миллионов долларов. А я его вчера доставил на лунную базу килограмм пятнадцать, если не больше.

— Ничего себе. А я и не знал об этом.

— Брежнев с Устиновым в курсе. Мы испытывали возможности моих ЛА на наших танках. Остался целым и невредимым только тот, который был покрыт орихалком. Ну про этот металл ты в курсе.

— Да, я в курсе. Ты утром обещал назвать фамилии двух кротов.

— Записывай. Захарченко из вашего отдела кадров и Игнатьев из СЭВа.

— Спасибо. Мои ими плотно займутся. Ну что, копьюторщики тебя ждут. Ты теперь личность очень известная и легендарная, так что все рвутся с тобой увидеться.

— Ты им мой «Эльбрус» показывал?

— Они сейчас его в техотделе на третьем этаже изучают под присмотром нашего специалиста. Как сам специалист, так и гости из Зеленограда пребывают в полном восторге от него.

— Ну и отлично. Тогда я пошёл общаться с ними и, заодно, проверю их всех. Запиши ещё мой прямой телефон для экстренной связи. Он теперь всегда со мной. Я не знаю, как его набирать из Москвы, через восьмёрку или как, так как сам себе с городских телефонов не звонил.

И я ему показал свой iPhone. Отец очень удивился миниатюрному виду самого телефона и спросил:

— Инопланетные технологии или из будущего?

— Второе, — ответил я.

Выходя от отца обычным способом через дверь, я этим очень удивил его адьютанта- секретаря, сидящего в приёмной. Он даже вскочил от неожиданности и стал меня приветствовать по-уставному. Да, надо быть внимательнее к таким мелочам. А в голове я прокручивал высказывание отца о том, что я стал в Советском Союзе легендарной личностью. На Пране обо мне ходят легенды, теперь такие же будут передаваться из уст в уста и на родине. Раньше мои необычные возможности были не так заметны и о них знали только два человека в стране. А теперь об этом знают уже многие, в том числе и за рубежом. Вот и адьютанта отца озадачил своим неожиданным появлением. Он теперь всю голову сломает, как я мог туда попасть, минуя его. Надо было через секретный кабинет выходить, но сейчас уже поздно об этом вспоминать.

Когда я вошёл в техотдел, то восемь голов сразу повернулись в мою сторону и на лицах появились улыбки от того, что узнали меня. Специалист КГБ стал навытяжку и доложил:

— Товарищ член Политбюро, вверенные мне специалисты в количестве восьми человек осматривают новую компьютерную технику.

— Вольно, — отдал я команду и стал знакомиться с будущими светилами нашей страны в области компьютерных технологий. Все являлись молодыми инженерами или операторами ЭВМ, поэтому были поражены комплектацией, возможностями и внешним видом «Эльбруса». Его удобство в использовании они поняли сразу. В большинстве институтов стояли огромные вычислительные машины размером с целую комнату и работающие на перфокартах. А здесь уже тебе и флэшки, и DVD, и монитор в придачу жидкокристаллический. Даже операционка была установлена. Так что есть от чего глазам разбежаться.

Я, первым делом, просканировал их подсознание. Все были чисты. Правда только у одного совсем недавно состоялся странный контакт с человеком, который представился корреспондентом «Известий», но Михаил, так звали компьютерщика, особо с ним не откровенничал. Этот непонятный корреспондент интересовался его работой в Зеленоградском НИИ. Михаил отделался общими фразами и продолжать с ним беседу не стал.

Но вот то, что он никому не доложил об этом контакте, который произошёл в кафе, было плохо. Судя судя по его участку памяти, где хранились эти воспоминания, он просто не хотел поднимать шумиху вокруг этого малозначительного, по его мнению, случая. Это могло сказаться на его работе, да и дёргать его потом долго могли бы по этому поводу. Вот он и решил не сообщать о шапочном знакомстве с этим корреспондентом.

Только это был никакой не корреспондент, а английский разведчик Эдриан Бриггс. Я сразу подключился к информационному полю Земли и вычислил его по тому изображению, которое сохранилось в памяти Михаила. И что мне теперь с этим Михаилом делать? Он виноват только в том, что не сообщил о ничего не значащей беседе, тем самым нарушив инструкции, с которыми он был ознакомлен ещё при приёме на работу в НИИ. Но раз парнем заинтересовалась МИ-6, то об этом необходимо сообщить. Ведь не просто же так англичане вышли именно на него.

Я отвёл в сторону Михаила и сказал:

— Я знаю о твоём недавнем контакте с журналистом в кафе.

Тот побледнел, но твёрдо ответил:

— Я с ним поговорил только о погоде. Он меня спросил о работе, но я ему ответил уклончиво, как нас о таком инструктировали.

— Но ты не сообщил об этом в 1-отдел.

— Мне бы пришлось потом неделю отчеты писать об этом. И я бы сюда, к вам, после этого уж точно не попал. Андрей Юрьевич, поймите, я без программирования не могу. А такой шанс поработать с чудо компьютером выпадает только раз в жизни.

— Я знаю. Ладно, на первый раз я тебя прощаю. Но после того, как вы здесь всё закончите, напишешь рапорт на имя Председателя КГБ и отнесёшь ему лично. Скажешь его адьютанту, что это мой приказ. И передашь моему отцу, что тот, кто с тобой встречался, на самом деле английский разведчик Эдриан Бриггс.

Михаил сначала обрадовался, а потом сник.

— Всё нормально, — сказал я и похлопал его по плечу. — Я за тебя, считай, поручился и теперь мне придётся за тебя отвечать, если что. Но я уверен, что ты настоящий коммунист.

— Спасибо, Андрей Юрьевич. Я не подведу.

Ну а дальше мы уже со всеми обсудили перспективы советской компьютерной мысли.

— Эта ЭВМ позволит нашей стране сделать резкий прорыв в этой области, — подытожил я. — А далее мы займёмся созданием искусственного интеллекта.

— Который у вас стоит на лунной базе? — спросил Игорь, самый перспективный из всех и которого я назначу руководителем нашей секретной лаборатории.

— Да, именно так и есть. Но сразу браться за инопланетные технологии мы не сможем, поэтому вы пока будете заниматься промежуточным вариантом в виде компьютера «Эльбрус».

Их всех заранее предупредили, что мне особо много вопросов задавать не рекомендуется. Только вопросы, всё равно, были. Но я сделал проще. Я ещё когда покупал этот компьютер в 2019-м, попросил сделать ксерокопии с его расширенной и подетальной спецификации. И ещё уговорил их попутно замазать год производства. Продавцы удивились, но я им отдельно за это заплатил.

Вот теперь мне всё это очень пригодилось. Количество вопросов, сразу после того, как я раздал два комплекта ксерокопий, уменьшилось на порядок. В общем, свою задачу они поняли, поэтому я попрощался со всеми, вышел из кабинета и телепортировался в Чикаго, где меня уже ждал мой космический катер. Шлюп был рассчитан только на десять человек, поэтому пришлось брать большое воздушно-транспортное средство, которое вмещало в десять раз больше человек. Но другого на лунной базе не было. Надо будет Крис озадачить вопросом создания катера на пятьдесят человек, а то как-то получается, что у нас средние и промежуточные позиции по космическим летательным аппаратам вообще не закрыты.

На полигоне в Кубинке меня ждали. Двадцать человек добровольцев находились в казарме, но дневальный, заметив посадку, известного уже многим, инопланетного корабля, подал сигнал на сбор и все мгновенно выскочили на площадку и стали строиться. На всех была надета стандартная советская военная форма без знаков различия.

Глядя на курсантов и на то, как они строятся, я понял, что только пять ребят служили или служат в армии. Но остальные не были похожи на необученных. Видимо, строевой подготовкой из заставляли заниматься часто и подолгу.

Подойдя ближе и выслушав очередной рапорт, я крикнул громким голосом:

— Здравствуйте, товарищи курсанты.

— Здравия желаем, товарищ член Политбюро ЦК КПСС, — прозвучало довольно стройное приветствие мне в ответ.

Из двадцати курсантов восемь были девушками. И надо заметить, очень даже симпатичными. Тот, кто их отбирал, знал толк в женской красоте. Оно и понятно, отбирали лучших. И не только по результатам стрельб или сборки-разборки на скорость АК-47. Все прекрасно понимали, что курсантам предстоит контактировать спредставителями человеческой расы с других планет и поэтому они должны были выглядеть внешне на все сто.

— Вижу по глазам, что все хотят быть космонавтами, — заявил я. — Надеюсь, что все выбрали то, к чему лежит ваша душа. Вам предстоит за несколько дней стать пилотами космического линкора, стрелками и инженерами-механиками. Учёба будет насыщенной, так как во вторник мы выступаем.

Все слушали меня молча, пожирая начальство глазами. Девчонки понятно, я для них кумир и мечта. А ребята-то чего так восхищены? И с этими тоже понятно, я для них легендарная личность и образец для подражания. Да и все здесь присутствующие бредят космосом. В обычные космонавты их могли и не взять, а у меня требования не такие жёсткие, как при приёме в отряд советских космонавтов. Помимо этого, наши не вели войн в космическом пространстве. Не потому, что не хотели, а потому, что не могли, так как было нечем. А у меня боестолкновения происходили постоянно и будут происходить и дальше. Одни последние сражения с арахнидами чего стоят.

— Тогда грузитесь на катер и отправляемся на лунную базу, — сказал я и курсанты строем отправились выполнять мою команду.

Скафандров у меня много, так что сразу всех в них переодену. Они, небось, об этом только и мечтают. Я уже загодя отдал приказал Крис выделить два свободных помещения для новоприбывающих. Буквы «М» и «Ж» вешать не будем. И так будет понятно, где чей кубрик находится. Вот когда закончат учебку и перейдут на линкор, получив первые офицерские звания, тогда у каждого будет своя персональная каюта.

Все расположились в передней части салона и внимательно рассматривали его внутреннюю отделку. Их тоже поразило, что никаких штурвалов или других средств управления внутри не было. Но они будут проходить службу на линкоре пранской постройки, разработанном специально под людей. Вот там им будет привычнее. И порулить, и пострелять есть чем.

Как только катер оторвался от земли, все сразу прильнули к иллюминаторам. А потом мы набрали высоту и каждый смог вживую увидеть, как выглядит наша Земля из космоса. Сзади слышались тихие восторженные возгласы и шёпот. Отрыто они свои эмоции старались не выражать, но им очень хотелось их как-то показать.

Появление, приближающейся и увеличивающейся на глазах, Луны у девушек вызвало восхищение, смешанное с чувством эйфории. Их мечта о космосе, наконец-то, сбылась и они наблюдают то, что миллионы людей могут видеть только на экранах своих телевизоров.

При виде десяти боевых, уже легендарных, линкоров, когда мы прошли шлюзование и потом покинули катер, все замерли и уставились на них в немом восхищении. Они их видели в бою, поэтому испытывали благоговейный трепет.

— Приветствую вас, товарищ Андрей и двадцать курсантов на лунной базе, — раздался голос Крис. — За время вашего отсутствия никаких происшествий не произошло. Линкор, оставленный делегацией с Праны для ремонта и переоснащения, полностью отремонтирован и готов к эксплуатации.

— Разрешите вопрос? — обратился ко мне командир взвода, назначенный на эту должность ещё на Земле.

— Как фамилия? — спросил я.

— Курсант Гамов.

— Задавай свой вопрос, курсант Гамов.

— Мы на этих линкорах будем летать?

— Нет, этими управлять умею только я. Вы будете служить на линкоре, который был построен на планете Прана. Он находится дальше, в новом ангаре.

Я их понимаю. Они бы хотели управлять именно этими кораблями, но где служить, будущие офицеры не выбирают. Куда пошлют, там и будет проходить их служба.

— Курсант Гамов, у вас есть списочный состав взвода? — спросил я его.

— Так точно, член Политбюро ЦК КПСС, — ответил тот и достал из кармана гимнастёрки листок с фамилиями курсантов.

— Называйте меня товарищ Андрей.

— Есть, товарищ Андрей.

— Название своему линкору придумаете сами. Оно должно быть простое и звучное. А теперь рассаживаемся по антигравитационным платформам и отправляемся получать новое обмундирование.

Все с комфортом устроились на антигравах и стали крутить головами по сторонам. До помещения, в котором хранились скафандры, мы долетели быстро. Затем каждый выбрал себе свой скафандр, который ему или ей понравился. Хотя они все были абсолютно одинаковые. Шлемы мы брать с собой не стали, они нам были пока не нужны.

Кубрики девушкам и парням понравились. Только пришлось две кровати перенести в мужское отделение, так как изначально в каждой комнате было оборудовано по десять спальных мест.

— Так, все переодеваются, убирают свои вещи в стенные шкафы и выходят строиться, — скомандовал я.

По пути я успел объяснить, как пользоваться скафандрами, поэтому все быстро переоделись. Ну вот, теперь они выглядят как настоящие космонавты. А то на девушках эти солдатские галифе и гимнастёрки с сапогами не то, что скрывали, а даже портили их стройные фигуры. А теперь, где надо у них округлялось и где надо углублялось. Парни смотрели на своих боевых подруг совсем по другому, а те смотрели на меня.

Нет, с меня хватит. Ко мне сегодня мои жёны пристанут с требованием о выполнении супружеского долга, так что мне сегодня разбазаривать свой семенной фонд никак нельзя. Но вот одна была особенно хороша. Как говорится, я бы вдул, но сейчас не до этого. Сейчас я буду всем вправлять мозги. Не в фигуральном, а в прямом смысле. Разгона у меня нет, придётся поработать с каждым отдельно и увеличить работоспособность их мозга хотя бы на пять процентов. Даже это должно дать прибавку в скорости усваивания материала в два раза.

Наталья Петровна Бехтерева, как раз, сейчас работает над вопросом ускорения и увеличена объёма усваиваемости внешней информации человеческим мозгом. У неё случайно получилось ускорить этот процесс в два с половиной раза, активируя одно из подкорковых ядер. Их ещё называют базальными ядрами. Их несколько, поэтому придётся на ком-то провести эксперимент. А вот на самой красивой девушке я его и проведу. Очень красивые девушки редко отличаются большим умом (ну, кроме моих жён, конечно). Поэтому определить, что курсантка неожиданно резко поумнела после стимуляции одного из ядер, будет довольно легко. Но открыто выделять её из общей массы курсантов не стоит. Только я знаю способ, как это сделать незаметно.

— Молодцы, — похвалил я своих будущих космонавтов, — собрались быстро. А теперь мне нужен один доброволец для проведения эксперимента. Кто хочет — шаг вперёд.

Шагнули все, как и ожидалось. Все горели желанием доказать мне, что их отобрали не просто так и что они лучшие из лучших. Тогда продолжим играть этот спектакль.

Я достал список и сделал вид, что внимательно читаю.

— Так, я думаю, что юноши уступят девушкам место и пропустят их вперёд, — сказал я. — Поэтому остаются восемь претенденток. Вот, очень летающая фамилия — Журавлёва. Шаг вперёд.

Вышла из строя именно та, самая красивая, девушка. Я уже знал её фамилию и не только. Можно сказать, всю её биографию успел считать с подкорки. Правда, ничего особо интересного там не было, но теперь будет. Как оказалось, что больше космоса она любила…меня. Хотя половина страны испытывала подобные чувства ко мне, да и все остальные семь курсанток тоже. Их что, таких влюблённых в меня, специально отбирали или все претендентки изначально были такими? Скорее второе, чем первое.

Вот она всемирная слава и популярность. Все влюблены в тебя и ты можешь выбирать самых лучших. В смысле, красивых. Вот я и выбрал самую лучшую и красивую. Судя по её эмоциям, в рамках эксперимента, мне разрешалось делать с ней всё, что я захочу и сколько захочу. Ну что ж, похвальное рвение. Но мне сейчас, как это ни странно звучит, нужен только её мозг.

— Курсант Журавлева, следуйте за мной, — сказал я счастливой избраннице. — Крис, пока мы будем заниматься, организуй остальным экскурсию по базе.

Мы пошли в столовую, которая располагалась рядом, а за остальными прибыли два антиграва и повезли на осмотр местных достопримечательностей.

Когда мы сели за столом друг напротив друга, я спросил:

— Тебя, судя по списку, зовут Ксения.

— Да, товарищ Андрей, — ответила она, пытаясь сделать серьёзный вид, но получалось у неё не очень, так как охватившее её волнение трудно было скрыть. — Можно просто Ксюша.

— «Ксюша, Ксюша, Ксюша, юбочка из плюша. Русая коса», — спел я знакомые моему поколению слова из песни Алёны Апиной.

— Ой, это песня про меня?

— Можно сказать и так. Я их так придумываю. Но сейчас мне необходимо проверить уровень работоспособности твоего мозга.

— Я готова.

— Тогда первый вопрос: сок будешь?

— Какой сок?

— Да любой. Вот стоит пищевой синтезатор. Я хочу пить и предлагаю тебе тоже уталить жажду.

— Тогда мне вишневый, пожалуйста. А мы сможем сами этими синтезаторами пользоваться?

— Да. Их уже мой искин перепрограммировала на речевые команды.

— Ух ты. А искин это кто?

— Это Крис, голос которой ты слышала. Она искусственный интеллект и управляет этой базой.

Всё это я объяснял, подойдя к пищевому синтезатору и получая два стаканчика сока. Вишневый там был, а себе я взял свой любимый. Когда мы выпили по глотку, я продолжил.

— Ты французский язык знаешь? — спросил я Ксюшу.

— Нет, — ответила она. — В школе я учила английский и в институте мы его продолжаем изучать.

— То, что мне и нужно. Я сейчас произнесу длинную фразу на французском, а ты попробуешь её повторить. Хорошо?

— Хорошо.

Получив её согласие, я выдал фразу из пятнадцати слов. Ксюша смогла повторить только пять.

— А теперь выставь голову вперёд и я приложу к твоему лбу большие пальцы своих рук, — сказал я и девушка послушно сделала то, что я просил.

Когда я прикоснулся к её лбу, она даже вздрогнула. Но я решил не обращать на это внимание. Девушка возбуждена от близости со мной и от событий, которые с ней за последний час происходят. Поэтому я не стал на этом зацикливаться и начал методично проверять каждое базальное ядро её мозга. Посылая электромагнитный импульс в очередное ядро, я просил Ксюшу повторять новую длинную фразу на французском. И вот на третьем по счёту ядре девушка смогла повторить всю незнакомую фразу целиком.

Есть результат! Запоминаемость выросла аж в три раза. Я повторил опыт с новой строчкой из Александра Дюма и опять получил стопроцентный результат. Так, методом научного тыка, от которого иногда и дети рождаются, я обнаружил то место в головном мозге, на которое необходимо было воздействовать.

Девушка видя, что я стал улыбаться, догадалась, что опыт проходит успешно, и тоже обрадовалась. Её кумир и предмет обожания доволен ею и тем, как она работает.

— Молодец, — сказал я радостной курсантке, — ты мне очень помогла.

Было видно, что девушка готова мне помочь не только головой, но и другим местом, расположенным намного ниже. Но она понимала, что сейчас не очень удобный момент и что у неё впереди ещё будет много времени для этого.

Я отдал команду вернуть платформы с курсантами. Увидев сияющую Ксюшу, девушки стали её тихо спрашивать о том, что я с ней делал.

— Я активировал у Ксении часть головного мозга, которая отвечает за быструю память, — сказал я, чтобы остальные поняли, что мы с девушкой занимались серьёзным делом, а не тем, о чём они подумали. — То же самое я теперь сделаю с каждым из вас. Это вам поможет намного быстрее освоить и запомнить тот новый материал, который будет залит прямо вам в мозг в специальных капсулах.

— А как это «залить прямо в мозг»? — спросила другая девушка, нарушив устав.

— Прежде чем задать мне какой-то вопрос, вы должны сказать «разрешите обратиться». Понятно?

— Да, — раздался хор голосов.

— Не «да», а так точно. Повторите.

— Так точно, товарищ Андрей.

— Уже лучше. В мозг вам будет установлено специальное устройство, называемое нейросетью. После установки она у вас развернётся и станет видна картинка с различными квадратиками. Вы, двигая зрачком глаза, сможете активировать ту или другую папку с информацией, называемую файлом. После этого вам будут закачены специальные программы, в соответсвии с вашим выбором профессии. Все вы их знаете, поэтому должны были определиться. Теперь я с каждым проведу подобную операцию и мы отправимся устанавливать нейросети.

Процедуру я проводил на глазах у всех и она заняла чуть больше десяти минут. Каждому я в конце произносил длинные фразы на французском и результат был тоже стопроцентным. Я мог бы говорить и на языке атлантов, но там было сложное звучание некоторых слов. А вот с французским проблем не было. Все смогли даже произнести носовые и грассирующие звуки, повторяя их за мной.

Покончив с этим, мы все расселись на две прилетевшие антигравитационные платформы и отправились в специальный зал, где стояли десять медицинских капсул. В крышке каждой было установлено вытянутое прозрачное окно. Чтобы человеку было комфортнее находится внутри и оператор мог видеть сверху, как пациент реагирует на процесс. Я разрешил разойтись и познакомиться с новым для них оборудованием.

— Вот в этих капсулах вам установят нейросети, — сказал я и открыл крышку одной из них. — Вместе с ней вам будет установлен базовый пакет со знаниями об астронавигации, о пранском космическом линкоре, об арахнидах и многом другом. Оставшиеся десять курсантов отправятся на сам линкор и дроиды познакомят их с кораблём. Потом вы поменяетесь местами. Сейчас первые десять из списка снимут скафандры и лягут в капсулы. Остальные отправляются на линкор.

Вторая десятка вышла, а первая стала раздеваться. Остались четыре девушки и шестеро парней. Девушки немного стеснялись, поэтому парням я сказал отвернуться. А вот меня девушки не стеснялись, а даже наоборот. Я их заранее предупредил, чтобы никакой одежды, часов, браслетов, колец или цепочек с кулонами на теле не было. Поэтому четыре красавицы предстали передо мной в чём мать родила.

Самая стройная и красивая из них была Ксюша Журавлёва. Только вот интимные стрижки у всех подкачали. Потом проведу среди них беседу о том, как надо ухаживать за растительностью на лобке. Каждой пришлось помочь забраться в капсулу. Вот ведь актрисы. Сами ведь могли прекрасно это сделать, но уж очень им хотелось, чтобы я подсадил и потрогал их рукой. Так я и не отказываюсь. Всех подсадил за их упругие попы, что понравилось и им, и мне.

Журавлёва исхитрилась сделать так, что мне пришлось её поддерживать за другое, более интимное, но и более приятное на ощупь, место. Да, весело тут у меня будет проходить процесс обучения. Чувствую, что с курсантом Журавлёвой придётся провести несколько дополнительных занятий с применением углублённых практических методов выживаемости для закрепления пройденного материала.

Закрыв крышки и нажав на кнопки «старт», я разрешил парням повернуться и занять остальные шесть капсул. Им я помогать не собирался, да они и сами прекрасно справились. Что доказывало, что девчонкам очень хотелось передо мной покрасоваться своей наготой. Настоящие эксбиционистки. Они таким своеобразным способом получали сексуальное удовольствие без вступления в половой контакт.

Ну что ж. Полтора часа свободного времени у меня есть, поэтому я телепортировался в Хилтон, где моё сонное и тоже голое царство только просыпалось. Не, ну это просто не жизнь, а мечта какая-то. Всюду меня окружают обнаженные красавицы. Здесь — свои, а на базе — почти свои. Поэтому я терпеть не стал и быстро разделся сам.

Глава 10

«Новая космологическая модель, предложенная тремя учеными из канадского Института Периметра теоретической физики (CITA) предполагает, что большой взрыв был также отправной точкой для возникновения Антивселенной, где время бежит в противоположном направлении и доминирует антивещество. Она показывает, что их ОРТ — симметричная модель не только согласуется с известной историей космического расширения, но также обеспечивает прямое объяснение темной материи. Теория предполагает, что Большой взрыв стал точкой симметрии, по разные стороны которой Вселенная и Антивселенная разлетелись во времени. Точно так же, как одновременно с рождением электрона в вакууме на свет появляется его античастица позитрон».

Статья из журнала Американского физического общества

Сонные-то они сонные, но по моему виду девчонки мгновенно догадались, что сейчас будет. Проснулись сразу все и увидели уже не меня одного, а двух возбужденных нас. Радостно завизжав, подруги устроили свалку, но потом Солнышко, Маша и Наташа остались со мной, а иностранки в лице Ди и Лилу стали заниматься любовью с моим альтер эго.

В этот раз я, то есть мы, превзошли самих себя. То ли частицы антиматерии, оставшиеся во мне после посещения зеркальной Вселенной, то ли утренний стриптиз на лунной базе, устроенный курсантками перед тем, как лечь в капсулы, меня так завели, но девчонкам от меня хорошо досталось. И они этому были только рады. Я даже, в пылу страсти, попытался создать свою третью копию, но она получилась прозрачной и неосязаемой на ощупь, поэтому я её развоплотил. Видимо, силёнок у меня пока маловато. Но кое-что, всё-таки, получилось и это вселяло надежду на скорый успех.

— Ну ты сегодня и разошёлся, — сказала улыбающаяся Солнышко, когда я и мой клон лежали и поглаживали девчонок поле бурно проведённого секса.

— Соскучился, — ответил я, не желая рассказывать подругам о голых курсантках, которые меня порядком возбудили.

— Мне очень нравится наблюдать тебя в разных позах, когда мы трахаемся, — сказала Наташа и погладила моего «друга», тогда как другого «друга» поглаживала Ди.

— А я тащусь, когда вы оба во мне, — добавила Маша.

— Я заметила, что ты попытался создать третьего себя? — спросила Лилу и обняла меня-второго.

— Да, только пока неудачно. Но скоро я вас порадую.

Девчонки мечтательно закатили глаза и на секунду представили себе, как будет вообще здорово, когда меня будет трое и какую оргию мы тогда ввосьмером сможем устроить.

— А у меня для вас есть подарок, — сказал я и в воздухе материализовалась и повисла первая пара золотистых туфель, обладающих эффектом антигравитации. — Всю ночь старался.

Визгу и радостных воплей было даже больше, чем во время, только что закончившегося, сексуального марафона. Вот ведь тряпичницы хреновы. Им бы всё подарки получать и обновки примерять. А я ради этих «заморских черевичек», можно сказать, пять лет угрохал.

— Только одна пара? — спросила, немного расстроенная, Ди.

— Вы эту сначала оцените и примерьте, — ответил я и вернул своё альтер эго в себя, так как мне предстояла кропотливая работа, а не развлечение.

Первой взяла в руки моё творение Маша, как самая решительная и бесстрашная. Пришлось черевичкам дать мысленную команду обрести вес, чтобы Маша смогла их надеть. Смотрелись они на ноге очень красиво и элегантно. Крылышки по бокам только испортили бы их внешний вид.

Оставшиеся четверо моих жён внимательно следи за процессом.

— И что дальше? — спросила Маша.

— Я их сейчас научу выполнять только твои голосовые команды, — ответил я и провозился минуты три, заставляя Машу чётко выговаривать приказы «вверх», «вниз», «вправо», «влево» и «вперед».

Без визга, смеха и ударов о стены и окружающие предметы мебели, в том числе люстру, не обошлось, поэтому пришлось мне поработать ещё и врачевателем. Но Маша была девушкой сообразительной и быстро поняла, как управлять этими летающими туфлями. Смотреть, как голая Маша летает по спальне, было забавно. Она мне напомнила Маргариту на балу у Воланда. Ну а я, получается, был Мастером, хотя больше смахивал на мессира, так как именно таким титулом называл меня Белиал и члены Великой Ложи.

Девчонки поняли, что показ экспериментальной модели удался и стали просить меня сделать и им такие же.

— Сделаю, — ответил я. — Только чуть позже. Теперь отправляемся все в душ, а потом меня ждут космические курсанты.

Маша ни на секунду не хотела расставаться с таким необычным подарком и первой полетела в сторону ванной комнаты.

— Не намочи туфли, — крикнул я ей вслед, хотя ничего с ними не случится от воды.

Естественно, по дороге нам попалась Женька, которая просто охренела от вида голой летающей Маши. Она тоже читала Булгакова, как и я, поэтому сразу поняла, что мы вытворяем что-то дъявольское, хотя и жутко интересное.

— Вы чего такое придумали? — спросила нас Женька, отойдя от потрясения.

— Андрей нам свадебные летающие туфли смастерил, вот Маша их и испытывает, — ответила смеющаяся Солнышко.

— Это те, о которых вы его вчера просили?

— Да, он всю ночь старался и получилось классно, — раздался из-под потолка голос Маши, которая заложила, как заправский лётчик, лихой вираж в воздухе и пролетела над нами.

— Ну вы даёте. То сладострастные крики и стоны раздаются их вашей спальни, то после всего этого голая Маша вылетает оттуда по воздуху, как ведьма.

— Шабаш ведьм у нас, — уточнила, заливающаяся от смеха, Ди.

— А почему вы все голые?

— Так ведьмы голыми и летают, — объяснила Наташа.

В общем, утро для девчонок было, сначала, очень приятным, а потом очень веселым. Ну и я снял напряжение в чреслах. А то этот юношеский спермотоксикоз вместе с моими возросшими возможностями просто житья никакого не даёт. В этом возрасте «он» и так постоянно стоит, а тут, как на грех, девки вокруг голые летают.

Быстро ополоснувшись и переодевшись, я телепортировался в зал с установочными капсулами. Крис доложила, что все десять курсантов, лежащих в них, чувствуют себя хорошо. С остальными она уже закончила ознакомительную экскурсию и они возвращаются назад.

— Пусть ждут за дверью, — отдал я команду.

И тут стали открываться крышки капсул. Первыми закончили процесс четыре курсантки. Им опять пришлось помогать, только теперь вылезти. Но в этот раз я на их наготу не обращал никакого внимания. Вот что значит вовремя спустить пар.

— Одевайтесь, — сказал я всем четырём. — Сейчас парни закончат процедуру.

Девушки надели скафандры и стали моргать глазами. Я понял, что они пытаются привыкнуть к дополнительному маленькому квадратику-меню в верхнем правом углу, появившемуся у них перед глазами, который то открывался, то закрывался.

— Как ощущения? — спросил я их.

— Необычные, — ответила Ксения, которая, как я понял, была у них неформальным лидером, так как все её считали самой красивой.

Обычно в жизни так и бывает. Если девушка или парень красивые, то он или она становится, по умолчанию, главными в коллективе. Так произошло и здесь. Есть курсант Гамов, которого назначили командиром взвода, и есть курсантка Журавлёва, которую негласно сразу выбрали лидером все остальные курсанты. С красотой не поспоришь. Глядя на красоту, ты восхищаешься ею и понимаешь, что это дано человеку свыше и чувствуешь, одновременно с этим, свою неполноценность.

Совсем недавно земные учёные пришли к выводу, что красота — это симметрия. Чем симметричнее человеческое лицо, тем привлекательнее оно выглядит. Я не говорю о духовной красоте, которая имеет место быть. Иногда человек бывает некрасивым, но что-то в нём притягивает. Это именно его богатый духовный мир нас в нём поражает. И тогда симметрично красивая певица Валерия выходит замуж за некрасивого, но душевного Пригожина. Или взять некрасивого, но обаятельного актёра и режиссёра Владимира Басова, которому отдали свою руку и сердце две самые красивейшие актрисы Советского Союза: Валентина Титова и Наталья Фатеева.

Но я опять отвлёкся. И всё потому, что меня постоянно окружают красивые женщины. Кроме того, я им нравлюсь. Иногда даже очень. Но надо заниматься делами.

— Пока нейросети полностью установятся, пройдёт где-то полчаса, — сказал я курсанткам. — Предлагаю провести это время с пользой и перекусить. Кто за?

Все были «за». А потом стали открываться капсулы ребят. Девушки отвернулись, чтобы их не смущать и самим не смущаться. Процедура покидания и одевания прошла без моей помощи. После чего я собрал все двадцать человек и мы отправились в столовую, где были установлены сразу все четыре пищевых синтезатора, чтобы не создавать очередей.

По дороге курсанты обменивались впечатлениями. Кто-то восхищался космическим линкором, кто-то рассказывал, что чувствовал в капсуле, когда ему устанавливали нейросеть вместе с базовым пакетом информации и теперь он уже многое знал о космосе. Женька шёпотом описала в деталях другим четверым девчонкам, как они голыми красовались передо мной и я их подсаживал под попу в капсулы. Ну, кто о чём, а девушки, как всегда, о своём, о женском и интимном. Голос Крис объяснил всем, как пользоваться оборудованием для заказа и получения различных блюд. Поэтому все довольно быстро разобрались с едой и мы приступили к обеду.

За столом в разговоры продолжились. Всем хотелось рассказать о том, чему сам или сама стали свидетелями. Я в разговоры не вмешивался. Спокойно ел своё мясо и внимательно наблюдал за курсантами. Они уже немного освоились на лунной базе и довольно эмоционально и в восторженных тонах обсуждали увиденное и услышанное. Ну, кроме интимных подробностей с раздеванием, которые сообщались очень тихо и, чаще всего, на ушко.

Для них всё, что происходило с ними на лунной базе, было не просто в диковинку, а походило на настоящую научную фантастику, о которой они ещё только вчера читали в книжках. А уже сегодня эта фантастика стала реальностью, а завтра превратится в их трудовые будни. Хотя романтика межзвёздных перелётов ещё долго будет оставаться в них. И это хорошо. Для них и для дела, которому они себя посвятили.

В общем, экипаж нового советского космического корабля был полностью укомплектован, остались только технические детали. После того, как все поели, я отправился со вторым отделением к установочным капсулам, а первое отделение отправилось на экскурсию на линкор.

Процедура с нейросетями повторилась, как и с голыми курсантками. Только в отсутствии лидера в лице Ксении, они вели себя немного скромнее, дав себя внимательно осмотреть и даже потрогать при залегании в капсулы. Видимо, наслушались Журавлеву и сами решили попробовать.

В связи с тем, что я всех озадачил, у меня образовалось окно и я решил смотаться в Москву 2019-го и прикупить себе «расчёску». Нет, не волосы расчёсывать. Так на музыкальном сленге назывался наплечный синтезатор или «кейтар», от совмещения английских слов клавишные + гитара. Называть его клавишно-грифовым электромузыкальным инструментом просто язык не поворачивался.

В знакомом магазине я выбрал себе наплечный синтезатор Roland АХ-SYNTH. Он был абсолютно белый. Там мне ещё предложили KORG, но он был красный и у Сереги теперь имелся новый Роланд. Поэтому у нас будут сразу два синтезатора от одного производителя, что облегчало привыкание и настройку один на другого. Кейтар нам пригодится, так как очень часто было необходимо разное, но одновременное звучание двух синтезаторов. Барабаны Бонго у нас были, поэтому мы могли теперь спокойно исполнять песню «Kalimba de Luna». Дополнительно пришлось купить небольшой усилитель с колонками, так как встроенных в «кейтаре» не было.

Девчонки встретили меня уже полностью одетыми и позавтракавшими. Вот так, у кого обед, а у кого ещё только завтрак. Увидев у меня «кейтар», они обрадовались появлению нового музыкального инструмента в группе. Подобные синтезаторы стали использоваться несколько лет назад, но были громоздкими и тяжелыми, поэтому неудобными. А этот был лёгким как по весу, так и в использовании, и ужасно навороченным. На наш необычный синтезатор и так все косились, а теперь ещё очень необычному «кейтару» будут удивляться. Вот как раз сегодня на репетиции и на записи новых песен я его и опробую, а потом возьму с собой на сегодняшний концерт.

Продемонстрировав игру на нём своим невестам, я намылился было отправиться к Серёге. Но девчонки хотели пообщаться и мне пришлось остаться с ними.

— Как твои курсанты? — спросила меня Наташа.

— Нейросети им сейчас устанавливают, — ответил я. — А потом на голографических тренажёрах, или по-простому симуляторах, они будут оттачивать полученные знания.

— А девушки там есть? — поинтересовалась Солнышко.

— Есть. Восемь девушек и двенадцать парней.

— Симпатичные? — уточнила Маша.

— Все симпатичные и у каждой есть свой жених, — соврал я, чтобы избежать лишних разговоров. — Так командование решило, чтобы служили парами.

— А завтра на свадьбе они нам мешать не будут? — задала вопрос Лилу.

— Нет. У них свои кубрики есть. К тому же завтра весь день они проведут за тренажёрами. Кстати, я новую песню сочинил. С африканскими мотивами. Солнышко мне будет помогать и петь, и играть на барабанах Бонго. И для Маши тоже кое-что есть.

— Ура, — воскликнула эта шебутная девчонка. — Я люблю новые песни.

— А летающие туфли ты освоила?

— Она тут такое вытворяла, — стала рассказывать Ди, — что просто страшно порой всем становилось. А когда ты нам такие же сделаешь?

— Ох и приставучие же вы, девчонки. Вынь да положь вам всё и сразу. Ладно, придётся этим сейчас заняться.

В этот раз с каждой новой парой я управлялся всё быстрее. Набил руку, называется. Правда каждая моя подруга вносила свои добавления и изменения в дизайн летающих туфель, но это были незначительные мелочи, которые я сразу включал в образец. В этот раз их инструктором по пилотажу стала Маша, которая была уже профессиональным пилотом этого чуда моей инженерной мысли.

Вы когда-нибудь видели эскадрилью ведьмочек, которые летают по комнате и орут от восторга, как сумасшедшие. Детский сад, да и только. Хотя правильно говорят, что чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Их бы всех на сцену выпустить в этих обновках, чтоб летали во время концерта. Но это потом, хотя Маша может начать проситься это сделать уже сегодня. Тогда и мне для себя придётся подобные сделать.

Пока это звено «ночных ведьм» летало по спальне, я улизнул от них вместе с «расчёской» и отправился в гостиную, где должен был находиться Серега. Да, он сидел именно там и что-то наигрывал на синтезаторе.

— Привет, клавишник, — поздоровался я с ним. — Видал, что я по случаю прикупил?

— Ничего себе, — удивился тот. — Я посмотрю?

— Бери. Сейчас репетировать будем, пока мои подруги делом заняты.

— А чего они там орут?

— Летать учатся.

— А, знаю. Женька про Машу рассказывала.

— А теперь они впятером носятся. Пусть повеселятся, зато потом лучше работать будут. Серега быстро понял принцип работы нового инструмента.

— Отличная вещь, — высказал оно своё мнение. — Тоже Роланд, но мой лучше.

— Этот проще и удобнее. Раз говоришь, что годится, тогда давай репетировать.

Я решил начать именно с песни Тони Эспозито «Calimba de Luna». В ней гитара была не нужна, поэтому, подключив усилитель и колонки, я наиграл мелодию на своей «расческе» и мы в два синтезатора стали её доводить до ума. Веселый ритм и громкие звуки музыки привлекли внимание сначала Женьки, которая пришла к нам. А потом и летающие ведьмы к нам присоединились, устав от полётов. Они вышли из спальни все взъерошенные и раскрасневшиеся, но жутко довольные. Как я и говорил, что дети наиграются и придут заниматься делом.

— Солнышко, — обратился я к своей подруге, — принеси, пожалуйста, наши барабаны Бонго. Мне понадобится твоя помощь.

Пока она ходила за ними, я спросил Женьку о том, что пишет пресса о начале предвыборной кампании Гэса Холла.

— Большинство отзываются довольно доброжелательно, — ответила моя помощница. — Многие отмечают ваш концерт и выступление Гэса и Стива на нём в качестве кандидатов в президенты и вице-президенты. Все акцентируют особое внимание читателей на очень грамотных слоганах как у того, так и у другого. Считают, что это удачное начало и коммунисты вполне могут в этот раз победить.

— Это очень хорошо, — ответил я. — От тройки телеканалов есть новости?

— NBC и CBS уже передали конверты с чеками, а от АВС звонили и пообещали, что после обеда курьер обязательно привезёт.

— Два чека передай Стиву. Он, как я уже говорил, теперь отвечает за финансы их совместной предвыборной кампании. Как третий привезут, тоже ему отдай. Я потом тебе выдам премию за хорошую работу. Там где-то сорок пять тысяч получается?

— Да, сорок пять.

— Я их тогда тебе наличными выдам.

— Спасибо, Андрэ. Я очень тебе благодарна за всё.

Серега был доволен. Теперь Женька перестанет клянчить у него деньги на всякую ерунду. Глупый он. Нам, мужикам, нравится выдавать своим любимым женщинам деньги, когда они у нас есть. Но у Серёги они были и довольно много. Я ему всегда хорошо платил. Я даже отдал ему вперёд сто тысяч из тех двухсот пятидесяти, которые он должен был получить за гастроли в Штатах.

А вот когда Женька станет финансово независимой от него и к тому же у неё теперь есть два помощника мужского пола, для которых она уже сняла отдельный номер в нашем же отеле, чтобы были всегда под рукой, тогда Серега поймёт, что он ей уже не особо и нужен. Но это их дела. Мне главное, чтобы Серега играл, а Женька работала и чётко выполняла свои обязанности. Теперь я её в помощь девчонкам на концерте привлекать не буду. На ней со вчерашнего дня уже две обязанности висят. Она является нашими зарубежным администратором группы от EMI и на ней теперь также всё, что связано с предвыборной кампанией. И помимо этого её придётся дополнительно загрузить проблемой моих пяти «видящих» помощников, которые сегодня-завтра могут прилететь в Чикаго.

Когда Солнышко принесла барабаны, мы начали полноценную репетицию. В результате получилось даже лучше, чем у Эспозито. И это всё благодаря Солнышку. Её голос сделал исполнение более эротичным, что ли. Да и её энергичная и зрелищная игра на барабанах тоже сыграли свою роль. Когда поют два мужика — это одно, а когда мужчина и женщина, то сразу появляется некий сексуальный подтекст. Хотя когда они поют и танцуют вместе с Машей Ламбаду, то это ещё сильнее возбуждает зрителей.

Когда мы закончили, Маша посмотрела на меня с надеждой в глазах.

— А теперь твоя очередь, летающая ведьма, — сказал я, обращаясь к ней, и все рассмеялись.

Наташа, Ди и Лилу тоже ждали этого момента. Они всю репетицию внимательно слушали и следили за нами. Вот она, наша настоящая группа поддержки.

Для Маши я приготовил песню Kim Wilde «Million Miles Away». Да, это была песня именно для неё, для её взрывного характера. Сначала я наиграл мелодию на «расчёске», чтобы все оценили её. Всем сразу понравился припев. Даже без слов музыка завораживала. Как сказал Серафим Иванович Огурцов из «Карнавальной ночи»: «Нужно, чтоб музыка тебя брала, вела, но не уводила».

А потом я спел её вместе с текстом и стало понятно, что это будет очередной хит. Записав слова, Маша не выдержала и сразу стала её петь вместе с нами. Мы с Серёгой ещё толком не разобрались с аранжировкой, а она уже рвалась её исполнять. Очень уж она ей понравилась. Мне, кстати, не очень нравился приглушённый голос Kim Wilde. А вот Маша пела её громко и с душой. Получилось просто потрясающе. Сразу по окончании, все девчонки радостно вскочили и стали обнимать Машу, а потом и целовать её. Даже Серёге, на радостях, досталось.

Я, на волне всеобщей эйфории, хотел забацать и третью, но надо было возвращаться к своим курсантам и курсанткам.

Чуть не опоздал. Крышки капсул уже стали подниматься, когда я появился в зале. Ну вот, опять я стал свидетелем очередного стриптиза в исполнении «мохнатых мочалок». С этим надо срочно что-то делать. Мой утонченный вкус и чувство прекрасного бьют в моей голове набат и требуют как можно быстрее устранить это безобразие. Придётся назначить курсанта Журавлёву ответственной за этот вопрос. Девчонки её послушаются, а я Ксюхе всё популярно и доходчиво объясню. Хотя, конечно, это дело не моё, но лучше их сразу приучить к порядку в вопросах личной гигиены. Им надо будет ещё Тампаксы купить и прокладки с крылышками. Ну и женские станки для бритья, само собой.

Так, все в сборе. Пора проводить повторную процедуру, но уже закачивания основной информации строго по выбранным специальностям. Опять им придётся, по очереди, ложиться в капсулы. Но это уже часа на три. А вот завтра начнётся закрепление полученных знаний на симуляторах с последующей аттестацией. Чем занять вторую половину взвода я тоже решил.

Пока первое отделение будет находится в капсулах, второе отделение выйдет на поверхность Луны и начнёт привыкать находится и действовать в невесомости. К сегодняшнему дню Крис с дроидами оборудовала все скафандры внутренней связью, поэтому мой ИИ сможет ими командовать и без меня. Далее я для них запланировал обучение стрельбе из бластеров. Вчера дроиды по моей команде расчистили и оборудовали специальную площадку на поверхности Луны, прямо рядом с базой. Вот там, под руководством Крис и под присмотром дроидов, мои курсанты будут осваивать бластеры.

Как оказалось, в двух пранских линкорах были оборудованы оружейные комнаты. Дроиды переделали десять ручных бластеров в учебные, то есть с минимальной мощностью лазерного луча. Но всё равно, дроиды будут следить за процессом прохождения стрельб. Если что-то вдруг пойдёт не так, то Крис меня сразу вызовет. Перед началом нашего концерта все стрельбы уже закончатся и курсанты отправятся отдыхать или заниматься личными делами. Поэтому с вечернего выступления меня никто дёргать не будет.

Хотя зная своих курсантов, которые хотят всего и сразу, предполагаю настойчивые просьбы с их стороны в плане срочно начать занятия на симуляторах. Посмотрим. Если все покажут такое желание, пусть занимаются в голографических тренажёрах. Хуже точно не будет. Будет тяжело, но это и хорошо. Как говорил Суворов: «Тяжело в учении — легко в бою».

Только встаёт один вопрос: кого назначить командиром корабля? Я сделаю проще. Кто наберёт больше баллов на аттестации, тот им и станет. А почему не ею? Вот интересно, что будет, если Журавлева наберёт больше всех баллов? И как к этому отнесётся курсант Гамов, командующий сейчас взводом? С этим я разберусь, а Ксюхе надо помочь стать капитаном. Неформальный лидер всегда лучше руководит коллективом, чем назначенный. Значит что? Придётся с Журавлёвой поработать индивидуально. Не в плане постели, хотя это тоже предполагается и приветствуется, а в плане увеличения работоспособности её мозга.

Все курсанты сейчас могут использовать, после моей обработки, где-то пятнадцать процентов потенциала своего серого вещества. А Журавлёвой я подниму этот уровень до двадцати.

— Сейчас первое отделение, командиром которого я назначаю курсанта Журавлеву, снова ложиться в капсулы для получения основного пакета информации по профессиям, — сообщил я выстроившимся передо мной курсантам. — Второе отделение, командиром которого я назначаю курсанта Пронина, отправляется на поверхность Луны, где будут проведены занятия по обучению личного состава стрельбе из бластеров. Занятия будут совместно проводить искусственный интеллект базы Крис и дроиды. Неукоснительно выполнять всё инструкции моего искина. Вопросы есть? Нет. Тогда вперёд.

Второе отделение, особенно юноши, было в полном восторге от того, что им предстоит выйти на Луну и пострелять. Они отправились на антиграве дальше, а первое отделение осталось со мной.

— Курсант Журавлёва, — обратился я к новоиспечённому командиру, — приступайте к командованию вверенным вам отделением.

— Есть, товарищ Андрей, — чётко, по уставу, ответила она, едва скрывая свою радость. Я ей передал мысленную команду начинать с юношей. Её удивлённые глаза говорили о

том, что она поняла моё негласное распоряжение, но не поняла, как я это сделал.

Ребята быстро заняли прежние места, а девушки вслед за ними. Последней осталась Ксюша и когда все девять курсантов оказались в капсулах, только тогда стала раздеваться. По её участившемуся дыханию я понял, что она подумала, что я специально оставил её наедине с собой и у нас с ней будет секс.

— Не сейчас, — сказал я полностью обнажившейся девушке и прижал её к себе, а она нерешительно поцеловала меня и отстранилась, смутившись. — Позже, но обязательно будет. Сейчас я хочу, чтобы ты смогла стать командиром линкора. Для этого мне опять надо увеличить работоспособность твоего мозга.

— Я согласна. А как вы мне отдали последний приказ? Я не слышала, чтобы вы его произносили вслух?

— Я умею общаться с людьми ментально. Пока ты можешь только воспринимать мысленные команды, но не отвечать. В будущем я постараюсь научить тебя этому. А сейчас закрой глаза и я повторю прежние манипуляции на твоём красивом лбу.

Ксения подняла глаза и тихо прошептала:

— Я вас люблю.

— Я знаю об этом, — ответил я и поцеловал её. — Но сейчас ты должна собраться и стать капитаном космического корабля. А потом у нас с тобой всё будет. Обещаю. Закрыв глаза, Ксюша крепко прильнула ко мне всем телом, а я повторил процедуру, приложив ей свои пальцы ко лбу. В этот раз девушка почувствовала что-то и прошептала:

— Мне так хорошо.

Включив своё «видение», мне удалось разглядеть, что месте с увеличением работоспособности мозга у неё увеличилась чувственность. Интересный побочный эффект получился. Возможно, я займусь этим и со своими жёнами. У Солнышка и Маши мозг тоже работал на пятнадцати процентах и после проведённого эксперимента с Ксюшей можно будет и им поднять этот уровень до двадцати.

— А теперь марш в капсулу, — весело скомандовал я и шлёпнул ладонью по её голой попе, что дало ей понять, что она мне не безразлична.

Я сам закрыл за ней крышку капсулы и связался с Крис, потребовав сообщить, как проходит обучение второго отделения.

— Они только что вышли на поверхность и радуются, как дети, — ответил искин. — Сейчас наиграются и мы сделаем облёт вокруг Луны. Я подготовила для этого космический шлюп. После чего сразу начну с ними тренировки по стрельбе.

Ну вот, командира, то есть меня, рядом нет, они и веселятся. А я пока пойду выпью кофе и подумаю о том, что надо будет отцу скачать файлы из будущего по действиям ЦРУ, которые они только собираются предпринять. Правда после того, как я поменял ход истории, многое изменится, а много вообще не случится. Но пусть отец будет в курсе возможного развития событий.

Я уже просмотрел, беглым взглядом, некоторые документы. Меня очень заинтересовал один скромный, на двадцати девяти страницах написанный, отчёт ЦРУ, датированный 1983 годом. В нем на первой же странице я вычленил то, что касалось меня. А именно, там утверждалось, что измененным состоянием своего сознания подготовленный человек может выйти за пределы пространства и времени.

Меня как обухом по голове стукнуло. Это что же получается, американцам удалось сотворить нечто подобное тому, что произошло со мной? Но прочитав доклад, я успокоился. Это были только теоретические выкладки. Отчёт основан на идеях, разработанных Институтом Монро, некоммерческой организацией, занимающейся изучением человеческого сознания. То есть, аналог нашего питерского института мозга.

Так вот, в основу этого доклада положена идея синхронизации мозговых волн правого и левого полушария. Благодаря чему создаётся энергетическое вибрационное после, способное изменить Вселенную. Которая представляет из себя просто вариации энергии, свободно взаимодействующие между собой. Это соответсвует тому, что я уже могу делать с помощью своего сознания и о чем мне всё время талдычит Пэмандр.

Когда Гэс станет президентом, а Стив вице-президентом США, я этих умников из Института Монро заберу к себе. Пусть работают на меня, а не на американское правительство. Так что постепенно я соберу вокруг себя нужных людей, способных выстроить для меня чёткую и реально осуществимую концепцию создания сверхчеловека. Есть у меня предположение о том, зачем Пэмандр со мною возится. Но эту свою теорию я смогу подтвердить только на Пране, перенесясь туда на триста лет назад. И ещё необходимо разобраться с анти-Землёй. Где-то там, в этом антимире, находятся сейчас Гермес и оставшиеся атланты.

Пэмандр назвал это восьмым измерением. Получается, что я перескочил с пятого сразу на восьмое. Пэмандр оговориться не мог, так как он бог. Я так понимаю, низшего порядка, но, всё-таки, бог. И он возится со мной, подтягивая до своего уровня и даже выше. Вон он как сразу дистанцировался от моего путешествия в зеркальную Вселенную. Получается, что сам он туда попасть не может, а я могу. Он хорошо знаком с тем миром по рассказам других богов, но сам там никогда не был. Или у него не получается, или для него там стоит некая блокировка на вход.

Так и голову можно ненароком сломать с такими проблемами. Всё, пора заниматься земными делами. Они мне теперь кажутся очень простыми, если смотреть на них из пятого пространственного измерения. То есть с «того света». Хорошо, что я принцессе Диане и своим девчонкам говорю, что это именно пятое измерение, а не «тот свет». Хотя принцесса сразу спросила про рай и попала в точку.

В президентском номере Хилтона, как только я туда телепортировался, меня первой отловила Женька.

— Андрэ, — сказала она. — Мне звонили трое мужчин из Европы и две женщины. Одна из Индии, вторая из Бразилии. Я им всем оплатила билеты на самолёт до Чикаго. Они прилетят завтра в первой половине дня.

— Отлично, — ответил я. — Закажи им на завтра одноместные номера в Хилтоне. Это особенные люди. Мне придётся с ними серьёзно поработать. Как идут дела у Гэса?

— Он мне звонил аж четыре раза. Сообщил, что они переехали в новый шикарный офис на Манхэттене. Старый оставили как филиал, так как большинство однопартийцев ещё не знает о новом адресе. В типографии заказал и оплатил флайеры, баннеры и остальную рекламную продукцию. Сегодня их газета The Daily Worker вышла тиражом четыре миллиона экземпляров. Благодаря вашей вчерашней прямой пресс-конференции и концерту, количество её читателей и подписчиков увеличилось в семь раз, так что этого тиража может и не хватить. Похоже, они там все в мыле носятся, но Гэс доволен.

— Ещё бы не быть ему довольным. Если так пойдёт, коммунистическая партия станет третьей в стране по количеству членов, а потом и первой.

— И ещё курьер привёз чек от АВС, так что все всё оплатили.

— Молодец. Сейчас возьму из сейфа твою премию и отдам тебе. Что со студией звукозаписи?

— Ждут в любое время.

— Тогда чего ждём?

— Также заходил Стив и сказал, что ему нужно в Лондон.

— После записи смотаемся туда.

— Тедди и Лиз спрашивали, что вам подарить на свадьбу?

— Ничего не надо дарить. Они сами как подарок. Так им и передай. А если серьёзно, то теперь уже я могу подарить им всё, что угодно. Ну почти всё.

— Я уже утром видела, как Маша, а потом и остальные девчонки летали в туфлях твоей работы. А мне сможешь такие же сделать?

— Если хорошо себя вести будешь.

— Ты же знаешь, что для тебя я готова сделать всё.

— А как там твои мальчики поживают?

— Ревнуешь?

— Не умею. Только смотри, чтоб Серёга не застукал тебя с ними. Ты уже попробовала трахнуть их?

— Долго ли умеючи. Сам же прекрасно знаешь, я это дело люблю. Но ты лучший мой любовник. К тому же тебя теперь двое. И уже завтра ты сможешь мне сказать, беременна я от тебя или нет. Очень надеюсь, что да.

— Ладно, собирай моих. Чем они тут занимались без меня?

— Опять учились летать. Они, пока тебя нет, носятся по всему люксу. Мне тоже очень хочется попробовать.

— Да сделаю я тебе такие, не переживай.

Мы опять вылетели на запись всей нашей большой командой. Дополнительно с нами полетел и Стив.

— Эндрю, — сказал он мне, когда мы рассаживались в салоне моего космического шлюпа, — я разговаривал по телефону с президентом нашей компании и он согласен поддержать меня на выборах. Он, конечно, очень удивился узнав, что я вступил в коммунистическую партию. Нортон хочет собрать нас, четверых вице-президентов, на совещание через час и обсудить этот вопрос. Ты как, сможешь?

— Без проблем, — ответил я, посадив свой шлюп на вчерашнее место перед студией. — Как только запишемся, я верну своих невест в гостиницу и сразу телепортируемся вдвоём в головной офис EMI.

За час мы успели записать обе песни. На записи я попросил Солнышко подпеть Маше в припеве вторым голосом, что она с большим удовольствием и сделала. Значит, надо и для неё ещё один хит написать. Привыкли они у меня к такому ритму работы. Многие певицы месяцами исполняют одну и ту же песню. А тут, почти каждый день, я выдаю что- то новенькое. Для моих любимых женщин песен у меня много.

Затем мы вернулись в наш президентский люкс и уже оттуда мы со Стивом телепортировались в его рабочий кабинет в Лондоне. Здесь был уже вечер субботы, что не помешало руководству EMI собраться на экстренное совещание.

Когда мы вошли в зал заседаний, нас уже ждали. Все очень удивились, что и я решил принять участие в их беседе. Но так как я и моя группа были самым успешным проектом EMI и благодаря моей поддержке вся эта история с американскими президентскими выборами и возникла, включая импичмент, причиной коротого был я и необдуманная политика Картера в отношении моей страны, которую я жёстко пресёк на корню, то мне было позволено остаться.

— Лорд Эндрю, — обратился ко мне президент корпорации Ник Нортон, — мы очень заинтересованы в том, чтобы Стив стал вице-президентом Америки. Но нам бы хотелось иметь гарантии, что в случае неудачи, вложенные нами миллионы не будут выброшены на ветер.

— Я могу предложить вам в качестве гарантии свой космический линкор стоимостью в сто миллиардов долларов, — сказал я и достал из сумки пачку фотографий одного из моих кораблей пранской постройки. — Можете убедиться, что этот линкор действительно существует и находится на моей лунной базе.

От такого неожиданного предложения все присутствующие, в том числе и Стив, слегка опешили. С целью скрыть своё замешательство, они стали внимательно разглядывать фотографии. Чтобы молчаливая пауза не затягивалась, я сделал им предложение, от которого они точно не смогут отказаться.

— После того, как предвыборная кампания успешно для всех нас закончится, нынешний слоган с Луны я уберу и предлагаю вам, по не очень большой цене, сделать на освободившемся месте рекламу вашей корпорации. То есть, создать надпись в виде букв EMI.

Такого они никак не ожидали. Какой бизнесмен не мечтает, чтобы его логотип или название фирмы были таким необычным способом отрекламированы. Я об этом подумал час назад и получилось очень удачно. В случае победы, они приобретали огромный рынок сбыта, в том числе и их военной продукции, и просто шикарную рекламу. А в случае поражения у них была гарантия, что их деньги, вложенные в избирательную кампанию Стива и Гэса, вернутся им назад.

Но я специально посулил им линкор, а не что-то другое. Теперь они не смогут предложить мне какие-нибудь жалкие двадцать миллионов. На кону миллиард. И для затравки я им озвучил дополнительный рекламный проект.

— И я могу назвать один из своих линкоров, которые отправятся во вторник к центральной планете арахнидов, именем вашей корпорации, — огласил я своё предложение.

И я не прогадал. В ответ я услышал от президента Нортона очень даже достойное предложение.

— Под такие гарантии и весьма интересные коммерческие предложения мы согласны выдать вам двести миллионов фунтов стерлингов, — сказал глава корпорации EMI. — Наши юристы в понедельник подготовят двустороннее соглашение, лорд Эндрю.

Ну вот, считай, что теперь президентство и вице-президентство у нас в кармане. После этого совещание было закрыто и все, удовлетворённые его результатами и быстротой проведения, разошлись.

— Мне нужно будет в понедельник вернуться в Лондон и передать дела моему заместителю, — сказал Стив, когда мы зашли в его кабинет и собрались телепортироваться в Чикаго.

Но телепортироваться мы не успели. Пришёл сигнал от Крис, что один из курсантов пострадал при стрельбе из бластера. Курсантке каким-то невероятным образом удалось перевести переключатель стрельбы на максимальную мощность и она случайно умудрилась попасть в своего товарища.

Мне только этого ещё не хватало. Придётся курсанта Пронина, командира второго отделения, разжаловать в рядовые и вкатить ему три наряда вне очереди.

— Стив, — сказал я своему английскому другу, — жди меня здесь. Я быстро.

И мгновенно исчез, телепортировавшись на лунную базу. Никаких, твою мать, больше стрельб этим великовозрастным детям. Пусть первый взвод после капсул прямиком идёт в зал с симуляторами и отрабатывает на них полученные навыки. И чтоб до седьмого пота их гоняли. А второй взвод ложится на их место.

Крис всех курсантов и, прежде всего, пострадавшего быстро эвакуировала с помощью дроидов внутрь базы. Я появился в тот момент, когда все только вошли в раздевалку и сняли шлемы. Раненый лежал на спине на антиграве. Твою ж мать. Он уже впал в кому. У него был болевой шок. Нога выше колена, куда попал луч бластера, висела на тонкой кожице. Кровищи было море. Кто-то успел перетянуть ему жгутом ногу. Это ещё хорошо, что скафандр мгновенно заблокировал верхнюю часть туловища. Так как на Луне нет атмосферы, то там абсолютный вакуум. Молодцы дроиды, первым делом унесли пострадавшего. Иначе его кровь просто бы закишела. А до этого он мог или замёрзнуть, или умереть от удушья, так как на Луне полностью отсутсвует кислород.

Вот это всё я и рассказал притихшим девяти курсантам, приступая к лечению раненого. Все сидели понурые и на меня не смотрели. Доигрались, мать вашу. Правильно их Крис детьми назвала. А у девушки, которая произвела роковой выстрел, началась истерика и мне пришлось её вырубить на некоторое время, отключив сознание.

— Товарищ Андрей, — раздался голос искина, — пострадавшего в операционную отвезти?

— Не надо, — ответил я, посылая волну жизни в уже умирающее тело.

И тело задергалось. Нет, это были не предсмертные конвульсии. Это было второе рождение, почти как с дочерью Брежнева и с настоятелем буддийского монастыря. Но об этом я не стал никому говорить. Девушки, увидев что происходит с их товарищем, заплакали, а я крикнул всем:

— Тихо! Он будет жить потому, что я уже здесь.

Рёв прекратился и все подняли головы и уставились на оторванную ногу, которую я, на их глазах, приложил к тому месту, где она должна быть. А потом они увидели, как засветились зелёным светом мои руки и девушки ахнули. А я держал обоими руками ногу курсанта и чувствовал, как сращиваются его кости, мышцы, сосуды и кожа.

Все аж привстали со скамеек и, открыв рты, смотрели за фантастическим действом, разворачивающимся прямо на их глазах. Вдруг курсант глубоко вздохнул и открыл глаза. Большинство от неожиданности попадало назад, на свои места.

— Курсант, как себя чувствуешь? — спросил я раненого.

— Как-то странно, товарищ Андрей, — ответил тот и попытался сесть, но у него ничего не получилось, так как сил не было из-за большой потери крови. — Слабость сильная и пить очень хочется.

— Ничего, сейчас сока тебе целебного дадим попить.

Я отдал команду дроиду и тот ускоренным темпом отправился в столовую за этим чудодейственным соком. Он был с какой-то неизвестной мне планеты, но его, как я случайно узнал, следовало пить при большой потере крови. Типа нашего гранатового.

Для того, чтобы слабость ушла, я направил в раненого ещё одну волну энергии, восстанавливающей силы. Ну вот, цвет лица у него из белого превратился в розовый, а тут и дроид подоспел. Я помог курсанту принять сидячее положение, после чего тот стал пить живительную, на самом деле, влагу. Крис мне рассказала, что в установочных капсулах был дополнительный медицинский режим работы. Можно будет, одновременно, и закачивать базы в свою нейросеть, и проходить восстановительный курс лечения всего организма.

Остальные курсанты были поражены тем, что ещё несколько минут назад они видели рядом со своим товарищем его оторванную ногу, а сейчас он уже мог сидеть и при этом болтать в воздухе этой ногой. Они поняли, что это всё сделал я и только благодаря мне их детское дурачество не закончилось гибелью одного из них.

— Так, а теперь все в душ, — приказал я, отошедшим от потрясения, курсантам. — Крис, сегодня необходимо будет подать воду в душевые кабинки, иначе они там не разберутся. Экономить на воде не будем. Теперь у нас есть звёздный буксир и он сможет, если что, притащить прямо на базу целый астероид из льда.

— Поняла, — ответил искин и в её голосе мне послышалось осуждение за такой расточительный приказ.

— Но воду, всё равно, расходуйте экономно, — сказал я, обращаясь ко всем курсантам второго отделения. — Вашего командира за проявленную халатность во время учений, я отстраняю от командования отделением. И назначаю ту девушку, которая произвела случайный выстрел из бластера. Да-да, в целях психологической терапии примете отделение. Как ваша фамилия?

— Курсант Ярцева, товарищ Андрей, — доложила она уже вполне отошедшая от искусственного обморока, вызванного мной.

— Курсант Гамов, вы остаётесь командиром взвода. Пока. Но ещё одно такое ЧП и я отправлю вас назад, на Землю.

Судя по реакции курсантов, это было самое страшное для них наказание. Оно ляжет несмываемым пятном позора на них и им будет стыдно смотреть своим товарищам в глаза. Да, это совсем другие люди и другая эпоха. А всего лишь через пятнадцать лет такие люди просто сгинут бесследно. Настанут лихие девяностые и понятие совесть исчезнет из лексикона советских людей. Да и сами эти люди перестанут существовать как единая нация, так как не станет самого Советского Союза.

Но в этой ветке истории такого уже не будет. СССР не исчезнет с карты Земли и эти люди останутся, передав то, чему их научили, своим детям. И не будет «потерянного поколения». Да, только сейчас я понял глубину той пропасти, в которую рухнула наша страна в начале девяностых. Вот эти, стоящие передо мной юноши и девушки не дадут ей туда рухнуть. Я не одинок в своём деле. Нас не миллионы, но сотни тысяч и мы вместе — сила.

— Так, пострадавший, — обратился я к раненому курсанту. — Пошевели ногой.

Нога функционировала нормально, поэтому, после дополнительного лечения в капсуле, курсант сможет вернуться в строй.

— Всем мыться и приводить себя в порядок, — скомандовал я. — Я пошёл поднимать первое отделение.

Все оживились и, разместившись на антиграве, направились в сторону душевых. А мне придётся заняться отделением Журавлёвой. Интересно у меня всё получилось. Командирами отделений стали девушки, а командиром взвода — парень. Ну ничего, пусть учатся командовать другими, им это в жизни пригодится.

Посмотрев на панели управления на капсулах, я решил экстренно не прерывать процесс обучения. Оставалось всего двадцать минут до окончания положенного срока. Я решил потратить эти минуты с пользой для дела. Пришлось быстро отправиться в Нью- Йорк 2019-го и купить там всё необходимое из личной женской гигиены для каждой из восьми курсанток.

Помимо этого я приобрёл несколько журналов Плейбой, где у девушек на фотографиях были модные интимные стрижки. Ну не на пальцах же мне объяснять, что им придётся сделать со своими заросшими «мохнатками». Да и в районе подмышек тоже пусть лишнюю растительность сбреют. Если у кого волосы и на ногах слишком активно растут, пускай также этим займутся.

Вернулся я даже чуть раньше, поэтому подошёл к капсуле с Журавлёвой и полюбовался через стекло на обнаженную девичью фигурку. Во сне женщины ещё прекраснее выглядят, это я вам как, без одного дня, муж пятерых красавиц ответственно заявляю.

Подъём прошёл слаженно. Так как Жулавлёва легла в капсулу позже всех, то и встала самой последней. Ребята оделись и вышли в коридор. Девушки, воспользовавшись их отсутствием, демонстративно ходили в неглиже по всей комнате. Но Ксюха, когда встала, быстро их заставила одеться, хотя тоже не преминула повертеть передо мной голой попой.

— Как усвоились базы? — спросил я курсанток.

— Пока непонятно, — ответила за всех Журавлёва.

— Вот после душа и пойдёте на симуляторах все полученные знания закреплять. Только учтите, что слово «симулятор» происходит не от глагола «симулировать». Будете выкладываться не в полную силу — не наберёте необходимого количества баллов для аттестации в офицерский состав. Это всем ясно?

— Так точно, товарищ Андрей, — хором ответили мне четыре курсантки.

— А теперь идите к ребятам. Мне надо курсанту Журавлёвой дать личное и

ответственное поручение. И не хихикайте. Когда она вам о нём потом расскажет, то смешки сразу прекратятся.

Девчонки в задумчивости вышли, а Ксюша, радостная, повисла у меня на шее, норовя поцеловать в губы.

— Я с серьёзным делом к тебе, — сказал я и достал из сумки женские бритвенные станки, Тампаксы, пену для бритья, кремы и журналы.

— Ой какие симпатичные бритвы и все розовые, — воскликнула удивленная Ксюха. — А зачем нам бриться?

— Посмотри на эти фотографии. Все женщины в мире бреют интимные места, и только у нас в стране вы ходите с заросшими «мохнатками». Это непорядок. Вот для этого я всё это вам и купил.

Ксюха стояла красная от смущения и готовая провалиться сквозь пол от стыда. Но я её поцеловал в губы, чем сразу успокоил.

— Сейчас в душе сделаете себе интимные стрижки, — дал я ей задание. — Остальные комплекты раздашь курсанткам из второго отделения. А вот эти маленькие штучки для тех, у кого начнутся месячные. Они удобные и незаметные.

Ксюха была ошеломлена тем, что я столько знаю о женских гигиенических средствах, но вопросов не задавала. Выслушав задание, она попросила дать ей с собой и журналы. Но так как там год издания был слишком фантастическим для неё, я просто вырвал несколько фотографий и отдал ей.

— Обойдётесь парой фотографий, — сказал я и усмехнулся.

— Только мы же сейчас должны были обучаться стрельбе в невесомости? — напомнила мне девушка, ответно целуя меня.

— Всё, навобучались. Курсантка Ярцева отстрелила своему товарищу ногу, поэтому я эти занятия временно прекращаю.

— А курсант-то хоть жив?

— Да, я еле успел его спасти.

— Так вы ещё и врач?

— Я много чего умею. Потом расскажу и покажу.

Ксюха поняла это как намёк на последующие наши с ней интимные отношения и радостно улыбнулась.

— А теперь иди и позови второе отделение сюда, — скомандовал я. — И про стрижки на лобке не забудь. Через двадцать минут лично проверю всех.

Ксюха засмеялась и вышла из зала, а за ней, в открытую дверь, вошли десять курсантов второго отделения. Даже бывший раненый курсант передвигался самостоятельно, правда немного прихрамывал. Судя по восторженным взглядам, бросаемым всеми на меня, после спасения их товарища я для них стал не просто кумиром, а неким божеством, на которого они должны молиться. Я хотел им рассказать про один остров, где это уже давно делают буддистские монахи, но решил, что это будет лишним.

Привычно раздевшись и забравшись в капсулы, второе отделение приступило к следующему этапу обучения. У меня было двадцать минут свободного времени и я решил проворить на арахнидах одну, недавно пришедшую мне в голову, гипотезу. Но с полдороги меня сорвал срочный вызов Крис.

— Товарищ Андрей, — сообщил мой искин, — моими системами дальнего обнаружения замечена большая группа космических кораблей, направляющаяся курсом на Солнечную систему. Они будет здесь через семь часов.

— Сколько кораблей удалось засечь?

— Их около трёхсот.

— Ого, целый флот. И откуда они?

— Нет данных. Судя по контурам линкоров, это неизвестные мне типы кораблей. Что-то подобное, но очень давно, было у предтеч, но это не их конструкция. Они все имеют форму вытянутых треугольников.

— Мне одному с такой оравой не справиться.

— Возьмите курсантов и распределите их на два линкора, плюс наши десять. Были бы ещё две «Звезды смерти», проблем бы никаких не было.

И где я их возьму? Пэмандр в это дело вмешиваться не будет. Губернатор Клюэн со своими сорока линкорами не успеет прийти мне на помощь. Хорошо, что к моменту появления всей этой армады, курсанты более-менее освоят симуляторы и смогут управлять линкорами. Хотя там стоят теперь наши искины и они не дадут им совершить грубых ошибок.

— Крис, ты не знаешь, была ли установлена когда-либо система скрыта на кораблях атлантов?

— Была, — ответил я. — Но потом её сняли за ненадобностью. Каждый атлант умел создать вокруг как себя, так и своего корабля, необходимое после невидимости.

— Срочно установи их на все наши линкоры, в том числе и на пранские. Успеешь?

— Мне потребуется пять часов, чтобы их установить.

— Отлично. Будем сначала расчитывать на фактор внезапности. Ещё я придумал, как заманить их в ловушку. И я даже не знаю, какая у них стоит защита.

— Я смогу сказать об этом только через шесть часов.

Ну хоть так. У меня был ещё туз в рукаве в виде Белиала и его воинства. Но если на кораблях находятся дроиды или искусственно созданные существа без души, демоны мне в этом деле не помогут. Пока есть время, пойду проверю, как курсантки выполнили моё распоряжение. Это меня хоть немного отвлечёт от этих бесконечных проблем.

Copyright © Андрей Храмцов

КОНЕЦ ДВЕНАДЦАТОЙ КНИГИ

P.S. Благодарю всех, кто прочитал все мои двенадцать книг. Первая глава тринадцатой книги будет отправлена читателям в следующую среду, 21 апреля. Надеюсь увидеть адреса ваших электронных почт в новых списках подписчиков.

* * *

Content

Андрей Храмцов
«Новый старый 1978-й. Книга двенадцатая»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10