Пробуждение

Глава 1

— Для вручения диплома приглашается Асов Сергей. — вырвал меня из сладкой полудремы голос декана, в которую я успел провалиться пока ждал, когда все наконец соберутся.

— Сергей, не спи! — пихнул меня в бок мой одногруппник.

Поднимаюсь со своего места и направляюсь к небольшой трибуне, где декан на пару со своим замом вручают дипломы о завершении университета. И нет чтобы уйти уже от этого архаизма и ограничиться электронной версией, которая в любом случае прилагается к этому бумажному пережитку прошлого, наоборот решили провести как бы торжественную церемонию в этом году. Вот же повезло… а мог по–быстрому получить, а теперь придется сидеть и ждать пока все получат.

По пути мимолетом оглядываюсь на весь поток, на свою группу. Сегодня последний день, когда мы все вместе, четыре года пролетели совершенно незаметно, и больше сюда уже почти никто не вернется. Ну, не считая меня хитровымудренного решившего поступить в магистратуру чтобы откосить от армии на время, а что будет потом то будет уже потом. Во всяком случае надеюсь, что за этот год, что я буду дальше учиться ее закончат переводить на новый формат. А потом можно уже и отслужить. А чего нет, когда будет от нее польза, а не просто потраченное впустую время?

Пожимая руку декану, замечаю его слабозаметный облегченный вздох. Вот ведь… помнит все, не хороший такой человек, еще и издевается. Ведь специально же вздохнул! Ну да, учеба не прошла без приключений. Подумаешь, несколько любопытных придурков совместными усилиями собрали нечто и захотели проверить получившееся. Кто же знал, что оно рванет и спалит каким–то чудом напрочь всю проводку чуть ли не в половине корпуса? Никто. А проверять больше негде было, нужны были определенные условия, которые как раз прекрасно создавались в университетской лаборатории.

Ох и крика тогда было… Самое смешное, что все знали кто виноват, но доказать не могли. Сгорели доказательства, причем практически бесследно. А придраться что причина была в именно в той лаборатории где находились мы — не получилось. Тогда все очень долго ломали головы над тем что произошло.

Только пятеро придурков, включая меня знали истинную причину. Вспоминая сейчас произошедшее, ничего кроме желания сделать фейспалм не возникает, а тогда же… Зато наконец обновили под это дело всю проводку в корпусе. Еще спасибо должны сказать, а то неизвестно сколько бы еще была старая. Нужно признать, что нам повезло в том, что в тот момент никакое дорогое оборудование не было подключено, тогда бы мы так легко не отделались.

Получаю диплом и возвращаюсь обратно на свое место. Эх, еще сидеть и сидеть. Кручу полученный диплом в руках. Плотный картон, а внутри глянцевая поверхность, все точно так же, как и многие десятилетия до этого. Единственное новшество — это штрих код, по которому можно быстро найти электронную версию и проверить на подлинность сам диплом. Электронная же версия давно залита на облако и доступна мне в любое время дня и ночи.

Остальное время пролетело незаметно в упорных попытках не уснуть снова. Еще бы, ведь всю ночь мы с группой отмечали успешное окончание универа. Если честно, то даже слегка удивлен что все добрались сюда, а то они были в таком состоянии…

— Хватит дрыхнуть. — снова толкнул меня локтем в бок одногруппник.

Бросаю на него взгляд и замечаю, что все уже закончилось и можно наконец свалить отсюда отсыпаться. Как–то я пропустил тот момент, когда декан толкнул прощальную речь и этим завершил торжественную церемонию. Задумался что ли о чем–то, не спал же это точно? Быстро распрощавшись со всеми и отказавшись от предложения собраться еще раз и продолжить отмечать, выхожу на улицу. Там стоит прекрасный солнечный летний день.

Пройтись пешком или проехать на общественном транспорте? На свою машину же не насобирал еще, ленивая жопа. Решаю все же прогуляться, раз есть такая возможность. Включив бодрую музыку направляюсь в сторону дома. Часик неспешной ходьбы и я буду там.

Идя рядом со скоростной трассой, в очередной раз, как и всегда, удивляюсь как могло кому–то прийти в голову сделать ее прямо через город, а не как везде в нормальных местах за его пределами? Провожаю взглядом пронесшийся автомобиль. Километров двести наверно было, если не больше. Эти трассы вообще до трехсот позволяют разгоняться. Как же хорошо, что они ограничены силовыми барьерами — это единственное что хоть как–то успокаивает и внушает надежду что, если вдруг что, машина, несущаяся на безумной скорости, не размажет тебя по тротуару.

Поднимаю голову и смотрю на небо. Эх, когда уже изобретут летающие машины, чтобы на земле стало посвободнее? Так–то они вроде бы как есть, но почему–то в массовое производство никак не выходят. То одна проблема вылезает в них, то другая. Ощущение, будто против них какой–то заговор.

Увеличиваю громкость музыки, а то барьер, ограждающий трассу, звуки–то не поглощает. Не представляю каково людям живущим в домах рядом. Хотя, наверно привыкли, плюс, если ничего не путаю, им дома обшивали специальным звукопоглощающим материалом.

Приду домой, обрадую маму дипломом. Она человек старой закалки, ей нужно чтобы его можно было подержать в руках. Осталось еще через неделю сдать вступительный экзамен в магистратуру и можно до конца лета балдеть, все равно заказов по подработке быть не должно.

Кивая в такт музыке, бросаю взгляд на трассу. Настораживаюсь, не заметив привычного мерцания барьера. Какого…? Оборачиваюсь, среагировав на громкий визг шин и скрежет металла. Успеваю заметить, как через невысокое ограждение перелетела явно дорогая машина и летит точно на меня.

Совершенно безопасно — говорили они. Силовой барьер не может отказать — утверждали они. Больше ничего подумать не успеваю, не говоря про то чтобы сделать. Потом только боль и темнота.

Голова словно в каком–то тумане. Почему вокруг темно? Где я? Впадаю в панику. Почему я не чувствую тело? Что вообще происходит? Куча вопросов и панических мыслей.

— Срочно увеличить дозировку, он приходит в сознание. — донесся откуда–то издалека женский голос.

Дозировку? Я что в больнице? Больше ничего подумать не успеваю. Сознание погружается во мрак.

Придя в себя во второй раз, стараюсь удержаться и не впасть сразу в панику. Пробую почувствовать тело. Ничего, я будто в каком–то вакууме, вообще никаких ощущений. Только откуда–то издалека доносится равномерный писк.

Тогда зайдем с другой стороны. Во–первых, я наверно все еще жив, раз могу думать и, наверно, слышать. А во–вторых… что я помню? Помню, как шел домой и слушал музыку. Затем заметил, что пропал барьер около скоростной трассы и летящую прямо на меня машину. Теперь все понятно. Куда машина приземлилась? Разумеется, на меня, куда же еще. Осталось понять насколько плохи мои дела.

Делаю попытку открыть глаза. Но сколько не напрягаюсь — ничего не получается. Абсолютное бессилие. Нужно поспать, надеюсь позже станет все получше, все же медицина у нас способна на довольно многие вещи. Успокоив себя таким образом, проваливаюсь в сон.

В следующий раз просыпаюсь от того, что рядом кто–то разговаривает. Прислушиваюсь, пытаясь разобрать слова, а то все доносится как–то слитно.

— Не повезло парню. — произнес мужской голос.

— Что с ним будет? — спросил женский голос. Вначале показалось что это голос мамы, но нет, ошибся.

— Не знаю. Подержим пока его в реанимации, вдруг объявятся его родственники. Документы что нашли при нем оказались в таком состоянии, что можно сказать что их нет, различима только дата его рождения. Если в течении недели никого не будет, то придется отключать.

— Такой молодой, всего лишь двадцать два года… Может можно ему как–то помочь?

— Бесплатного лимита, выделенного на него, не хватит даже на то, чтобы привести в порядок его верхнюю часть, не говоря про все тело. Та машина, просто размазала его по дороге, повредив все что можно и нельзя. Чудо, что он остался жив и его быстро доставили к нам.

— Может для него было бы лучше и умереть… — жалостливо произнес женский голос.

— Не спеши его хоронить, может еще кто–то найдется. — ответил ей мужской голос, явно отдаляясь.

Слышу, что они еще о чем–то говорят, но разобрать не получается. Дела мои плохи. Если даже лимит на бесплатное обслуживание не покрывает все что нужно, а его обычно хватает чтобы собрать человека заново, то боюсь представить, что же со мной произошло.

Слышу, как рядом что–то щелкнуло, а меня начало клонить в сон. Так, нужно потом обдумать все. Хотя что думать? Таких денег все равно ни у кого из родственников нет, даже если они все скинутся…

* * *

— Доктор, как вы оцениваете его состояние? — спросил высокий, крепко сбитый мужчина у врача в белом халате.

— Вам правду?

— Да.

— Он живой труп. Даже если кто–то внесет нужную сумму, то вернуть полностью к жизни его не получится. У нас просто нет всего необходимого. Ни у кого в стране нет! Это если только везти его за рубеж, в элитную клинику, занимающуюся подобными случаями, но там такие очереди, что он скорее умрет, чем дождется. Они же, чтоб их, берут только несколько пациентов одновременно, обусловливая это требованиями к обслуживанию и сложности проводимой работы.

Спрашивавший мужчина, бросил очередной взгляд через стекло на лежащего в реанимационной капсуле парня. Затем перевел взгляд на экран, выводящий изображение тела внутри капсулы и тут же отвел взгляд. Хотя он никогда не был особо впечатлительным или брезгливым, но вид того что там сейчас даже его заставил внутреннее содрогнуться.

— Что с его родственниками?

— Была его мама, с трудом смогли ее выпроводить отсюда, она хотела остаться прямо тут, раз мы ее не пустили к нему. Больше никого.

— Понятно… Не отключайте его пока что. Я все оплачу, если это выходит за лимит.

— Нет, Андрей Владимирович, пока что расходы на него в пределах лимита.

— Хорошо, держите меня в курсе его состояния. — произнес Андрей Владимирович и пошел на выход.

* * *

— Кто это был? — тихо спросила у доктора медсестра.

— Не знаю, но мне по его поводу звонили с самого верха, так что улыбаемся и отвечаем на все вопросы. Я не хочу, чтобы если что нам обрезали финансирование или еще что–нибудь другое. С парня глаз не сводите, проверяйте его состояние, если вдруг что сразу меня вызывайте.

— Я поняла, передам остальным. — кивнула доктору медсестра и зашла в палату.

* * *

Андрей Владимирович же в это время уже ехал в машине и думал. Думал о том, как неудачно его дочь вылетела с трассы. И хоть сама она почти не пострадала — система безопасности автомобиля сработала на отлично, то вот про того, на кого приземлилась ее машина этого сказать нельзя.

Удивительно неудачное стечение обстоятельств: сбой в системе управления в почти новой машине, сбой в системе энергопитания трассы и отключение силового барьера, и, наконец, парень, оказавшийся так не вовремя в том месте.

Что ему делать? Бросить парня на произвол судьбы? Так поступить ему не позволяет совесть. Оплатить лечение? Вариант не плохой, но что–то останавливает от его воплощения. Может то что парень все равно с высокой вероятностью останется инвалидом, даже при том условии что попадет в клинику, в которую длиннющая очередь, не смотря на ее расценки? Да, он будет жить, но… по роду своей деятельности Андрей Владимирович вполне представляет их возможности и не смотря на всю продвинутость, далеко не факт, что они смогут собрать парня обратно и вернуть к нормальной жизни.

Остается еще один вариант, который вполне устраивает Андрея Владимировича и можно даже сказать, что нравится ему. После долгих размышлений, уже почти доехав к пункту назначения, он все же решил именно его воплотить в реальность.

Поднявшись в свой кабинет и вызвав помощника, он принялся мерять пространство шагами, дожидаясь того.

— Вызывали? — спросил молодой парень, заглянув в кабинет.

— Да. Подготовь последнюю модель для испытаний.

— Нам предоставили добровольца?

— Можно и так сказать.

— В смысле? Что вы имеете в виду? Стоп, вы же не хотите…

— Да, именно это я и собираюсь сделать.

— Вы шутите? Нас же потом всех тихо смоют в унитаз.

— Ничего не сделают. Проведем как испытания на добровольце согласно пункту сто тридцать восемь дробь два. Максимально урежем возможности. В итоге должно будет остаться чуть больше чем у обычной гражданской модели, не учитывая именно ее особенностей, которые мы никуда убрать не сможем, без них смысла ставить ее нет.

— Может и прокатить. — задумчиво ответил своему начальнику парень.

— Выполняй. Подбери команду. До завтра справишься?

— Должен. А к чему такая спешка? Если не ошибаюсь, то парень в стабильно дерьмовом состоянии, случайно умереть не должен, если только оборудование не отключат.

— Нам еще нужно будет последить за его состоянием, провести кучу тестов… Не мне тебе объяснять!

— Понял. — кивнул парень и почти бегом выбежал из кабинета.

Андрей Владимирович же откинулся на спинку кресла, снова задумавшись. Не совершает ли он ошибку, решив пойти на хитрость и по факту на нарушение всего чего только можно из регламента лаборатории и когда–то давно подписанного договора? Нет, формально, там есть лазейка, которой он и собирается воспользоваться, но… все зависит от того что будет потом: что будет с парнем, проболтается ли кто–то из причастных к задуманной авантюре, кого пошлют для проверки и еще куча всего. Но это все будет потом, а сейчас ему нужно вернуть парня к нормальному состоянию — на счет этого Андрей Владимирович твердо решил.

Ну и плюс к этому, где–то в глубине души он знает об еще одной причине почему делает все это. Спасти парня — это прекрасно, но еще им жизненно необходим эксперимент на совершенно постороннем человеке, который не проходил никаких отборов и тому подобного, просто на человеке с улицы. Времени у них остается все меньше, а стабильного результата все нет.

Поднявшись, Андрей Владимирович достал небольшую бутылку минералки из холодильника и приложился к ней, жадно глотая ледяную воду. Допив, он встряхнулся и сел обратно, запуская рабочий компьютер. Впереди у него бессонная ночь, за которую он должен успеть еще раз проверить все расчеты. У них нет права на ошибку.

* * *

Проснувшись в очередной раз, даже сразу и не понимаю, что происходит. Нет, состояние мое по–прежнему без изменений, во всяком случае если исходить из того что я могу оценить — а это почти ничего, но я все еще слышу и думаю, а значит жив. Но вот что ввело в какой–то ступор, так это шум вокруг. Какой–то грохот, скрип, голоса. Что здесь происходит? Меня решили отключить от капсулы? Так подумать, как же прекрасно что кому–то пришла в голову идея встроить в нее динамики и микрофон. Вот что бы я сейчас делал без них?

Пробую как–то прислушаться и вычленить что–то более понятное и информативное. И даже что–то получается разобрать.

— У вас все готово? — спросил незнакомый мне голос.

— Да, вы можете его забирать. — ответил ему уже знакомый голос, который принадлежит доктору, которого я слышал раньше. — Что вы собираетесь с ним делать?

— Это уже не ваше дело. Вы подготовили капсулу для транспортировки и все, дальше мы уже сами. Можете выписывать его, больше он сюда с нынешней проблемой не вернется. Все необходимые документы вам уже присланы.

Слышу, как кажется мою капсулу куда–то покатили. Только через несколько секунд до меня окончательно доходит смысл сказанного, все же мозг работает откровенно паршиво, сказывается то что меня неслабо накачали чем–то. Куда меня везут и что это все значит?! Будь у меня возможность, начал тут же биться всем чем можно об капсулу, пытаясь выбраться. Но тела я не чувствую, так что могу биться только в панике.

— Он в сознании. — произнес все тот же голос, который разговаривал с доктором.

Ответ ему я не разобрал, но почти сразу думать стало гораздо сложнее. Еще несколько секунд борьбы с накатывающей сонливостью, и я ей проиграл.

* * *

Реанимационную капсулу с телом быстро выкатили из здания больницы и погрузили в неприметный автомобиль. Если бы у кого–то постороннего спросили, что тут произошло, то он сказал бы что какие–то техники забрали капсулу на обслуживание или ремонт.

— Как? — спросил Андрей Владимирович у своего помощника, который лично забирал тело парня, когда тот вместе с еще одним сотрудником оказались внутри машины.

— Все нормально. Капсула в транспортном режиме, довести должны успеть.

— Едем! — приказал Андрей Владимирович водителю.

— В лаборатории все готово? — спросил парень у своего начальника. — Вы расчеты проверили еще раз?

— Готово, Леш, ты же сам утром все подготовил. Над расчетами я просидел всю ночь проверяя каждую мелочь, все должно получится.

Пока начальник и подчиненный разговаривали, еще раз обсуждая все детали предстоящего дела, автомобиль быстро несся в сторону закрытой правительственной лаборатории, о существовании которой знали немногие. Остальные же принимали неприметное здание за очередной офис, пусть и на окраине города. Никто даже и не мог предположить, что под землей скрывается огромная лаборатория.

Еще полчаса, и капсула была доставлена, а тело парня перемещено уже в специальную медицинскую капсулу, переделанную под нужды лаборатории, и в которой будут проводится все необходимые манипуляции.

— Начинаем? — спросил Алексей у своего начальства.

— Да. — ответил тот и кивнул всем остальным членам команды, от которых зависит, без преувеличения, будущее лаборатории.

Если все получится — они будут работать дальше и их не закроют, а если нет… Деньги, все вечно упирается в них, загубив уже не один проект. Если они не предоставят в ближайшее время нормальные результаты, от которых можно отталкиваться и заинтересовать кураторов их проекта, то часть из персонала будет разбросана по другим проектам, а другая часть, которая слишком много знает и не захочет бросать текущий проект, уже больше никогда не покинет этих стен, оставшись навсегда со своим детищем, которому некоторые отдали не один десяток лет. Жестоко? Без сомнения — да, но никто не захочет рисковать, допуская даже теоретическую возможность того что результаты, достигнутые здесь, смогут попасть куда–то на сторону и там будут воспроизведены.

Отбросив все лишние мысли, Андрей Владимирович полностью собрался и сосредоточился на деле, включаясь в процесс окончательного доламывания тела невезучего парня. Ведь чтобы собрать заново, нужно вначале сломать.

Глава 2

Вернувшись в сознание, даже сразу как–то и не понимаю, что не так. Вот что–то изменилось, но вот что… Через сколько–то времени понимаю — в этот раз сознание кристально чистое, без всякого тумана и тяжелых мыслей, как было все разы до этого после моего попадания в больницу.

Я умер — первая мысль которая проскочила после осознания произошедших изменений. Нет, вряд ли, наверно все еще живой. Прислушиваюсь к окружающему пространству, пытаясь уловить хоть малейший намек на то что происходит. Но вокруг абсолютная тишина и это очень сильно тревожит.

Ведь что я помню? Помню, как меня кто–то зачем–то увез из больницы. И все, больше ничего, потом меня вырубили. Кто? Зачем? Не на один из этих вопросов ответов у меня нет. В голову лезет куча хреновых предположений.

Так ничего не услышав несмотря на все старания, пробую почувствовать свое тело. Вдруг меня забрали на операцию и починили? Мысль в чем–то отчаянная и оторванная от реальности, но все же… надежда умирает последней.

Что со слухом, что с попытками почувствовать тело результат одинаковый — никакой. И что мне делать? Опять лежать и ждать неизвестно чего? Как будто у меня есть выбор…

— Он пришел в себя. — раздался совсем рядом незнакомый мужской голос.

— Отлично, тогда можем начинать. — ответила ему уже женщина.

— Вы слышите нас? — спросил еще кто–то уже у меня.

И как мне ответить, он издевается?

— Вижу, что слышите. Мы считываем активность мозга. — произнес тот же кто и задавал вопрос. — Включаем его.

Включаете? Это что значит?!

— Могут быть неприятные ощущения, приготовьтесь. — произнесла женщина, обращаясь ко мне.

К чему приготовиться? Что вы со мной собираетесь делать?

— Начинаю процесс активации. — прервал поток моих панических мыслей самый первый мужской голос.

Замираю, если так можно назвать проделанное и жду что будет дальше. Секунда, другая… время без внешних ориентиров тянется очень долго.

Активация нейросети

Производится первичное тестирование проводимости нейроинтерфейса.

10%

20%

…

Сказать, что я охренел — это ничего не сказать. Нейросеть? Откуда? Мысли в голове носятся рассерженным роем, строя различные гипотезы. Мама где–то нашла деньги и меня отвезли в элитную клинику? Нейросети не ставят всем подряд. Это вообще больше привилегия военных. Гражданские же модели стоят столько… что даже думать про это страшно. Нет, этот вариант отпадает, слишком много денег нужно. Тогда откуда?

Первичное тестирование проводимости окончено.

Связь с периферийными модулями установлена.

Идет тестирование модулей.

5%

10%

…

Прочитав новые строки, высветившееся словно перед глазами, даже несмотря на то что те как бы не работают. Вывод — текст внедряется напрямик в мозг, а я просто читаю его привычным образом.

Так, нужно успокоиться. Меня явно не собираются убивать, иначе не стали бы тратить столько денег. Но тогда что? Какой–то эксперимент? Неизвестный благодетель? Может тот, кто вылетел на машине в меня, она–то была явно недешевая? Ага, и он решил вот так с барского плеча внедрить мне нейросеть, которая стоит как тысяча тех машин. Бред.

Возвращаюсь к идее про эксперимент, пока все равно больше ничего не происходит. Может я попал к военным? Те вполне могли поставить мне нейросетку. Если слухи в интернете не врут, то на самом деле она не такая уж и дорогая, поэтому у многих военных имеется, а для гражданского сектора ей специально цену завышают.

Но зачем я мог им понадобиться? Просто попал под руку? Не знаю. У меня нет никаких вариантов. Ничем вроде бы особым не выделялся, обычный человек.

Тестирование модулей завершено.

Производится последовательная активация модулей.

А что это вообще за модули такие? Не успеваю как следует продумать различные варианты, как все заполнила просто жуткая боль, напрочь парализующая любую мыслительную активность. Была бы возможность орал бы во весь голос.

— Вводи обезболивающее ему, он сейчас чокнется! — прорвался сквозь пелену боли чей–то голос.

— Нельзя, это может помешать нормальной активации.

Внезапно перед глазами появилась картинка белоснежного потолка.

Активация зрительного модуля и слухового модуля произведена.

Если я думал, что боль раньше была дикой, то ту которая накрыла меня сейчас даже описать невозможно, у меня даже глаза полезли на лоб. Такое чувство, что еще совсем немного и у меня просто откажет сердце, если оно конечно есть у меня еще. Где–то в глубине меня попыталось зародиться дохлое удивление тем что активирован некий слуховой модуль, я же слышал и до этого, но как зародилось, так и почти сразу оказалось снесено болью.

— Держись парень, уже немного осталось. — произнес какой–то мужик, показавшись в поле моего зрения.

Слезящимися от боли глазами пытаюсь осмотреться. Угу, зрение может и есть, но вот сами глаза не шевелятся — просто зашибись. Пялюсь в потолок и стараюсь вытерпеть боль.

Странно, но чем дальше, тем становится легче. И нет, сама боль не стала меньше, даже наоборот сильнее, ощущение словно у меня дергают за каждый нерв проверяя как он работает, но стало как–то проще переносить ее. Привык что ли?

Десять минут, полчаса или час — не знаю сколько длилась эта пытка, но боль начала постепенно стихать.

Активация модулей завершена.

Производится калибровка активированных модулей.

Какая еще нах… Додумать возмущенную мысль не успеваю. Все вокруг пропадает, а тело буквально выворачивается чуть–ли не на изнанку, если судить по ощущениям. Стоп, это я же его чувствую!

Моей радости от этого факта нет предела, даже несмотря на все происходящее сейчас. Я жив и у меня есть тело! А что будет дальше — это уже не так важно, теперь можно и побороться за свою жизнь.

Калибровка завершена.

Стоило сообщению возникнуть в сознании, как сразу же вернулось зрение, а все остальные чувства стали гораздо ярче.

Нейросеть активирована и готова к работе.

Пробую осмотреться, вращая глазами по сторонам. Блин, ничего не видно кроме белого потолка и таких же стен. Пытаюсь пошевелиться. Тело откликается на команды, но я крепко зафиксирован.

— Не дергайся. — раздался женский голос. — Скоро отвяжем тебя.

Перестаю пытаться освободиться и начинаю терпеливо ждать, параллельно прислушиваясь к происходящему вокруг. Слышу, чьи–то шаги и даже как чей–то палец касается сенсорного экрана.

Э-э, что?! Не понял, это как? Может у меня глюки после всего пережитого? Никогда же раньше не мог так, да и вообще человек не способен на такое. Точно, нейросеть… она позволяет очень многое.

— Все нормально, можно его перемещать. — произнес какой–то мужик, если не ошибся, то тот который хотел вколоть мне обезболивающее.

Слышу, как щелкнули фиксаторы на той кушетке где я лежу. Медленно пытаюсь поднять руку. Получается. Подношу ее к своим глазам и рассматриваю. Какие–то непривычные ощущения: словно это одновременно и мое тело и не мое, не могу понять.

— У тебя будет время насмотреться. Иди за мной. — позвал меня второй мужской голос, который не дал вколоть мне обезболивающее.

Осторожно сажусь и спускаю ноги на пол. Одет я в какие–то легкие матерчатые штаны и больше по ощущениям на мне ничего нет. Вообще ничего, верхняя половина совершенно голая, а вот на счет трусов не уверен.

Касаюсь босыми ступнями пола. Теплый. Упираюсь руками в лежак и аккуратно становлюсь на ноги, которые почему–то норовят подогнуться все время.

— Хорошо, а теперь иди за мной. — позвал меня все тот же мужик, терпеливо дождавшись, когда я полностью освоюсь.

Отрываю взгляд от своих ног и непонятного покрытия пола, и осматриваюсь. Небольшое помещение, заставленное все неизвестной для меня аппаратурой и в его центре лежак, с которого я и поднялся. Осматриваю присутствующих здесь людей. Все одеты в белые халаты. Мужикам от тридцати до сорока, а вот женщина внешне молодая, лет двадцать пять, не больше наверно.

— Пойдем. — еще раз терпеливо позвал меня мужик. Он здесь внешне самый старший по возрасту.

Киваю ему и делаю шаг. Нога, словно только и ждала этого, сразу же подгибается.

— А чтоб тебя! — буркнул второй мужик и подхватил меня под локоть. — Пошли.

— Почему такое долгое привыкание? Активация прошла нормально, он уже должен был освоиться, нейросеть же должна была помочь. — тихо прошептала девушка, пока мы втроем медленно двигались к двери.

Пройдя через двери, мы с такой же улиточной скоростью двинулись по коридору. Да что за хрень со мной?! Злюсь и пытаюсь идти нормально, но то одна нога подогнется, то другая и в итоге приходится хвататься или за стены, или за сопровождающих. Плюю на тщетные попытки и просто ковыляю в указанном направлении, глазея по сторонам. Было бы еще на что глазеть. Что сзади, что впереди абсолютно пустой коридор с кучей однотипных дверей без всяких опознавательных табличек или надписей. И куда я попал?

Подойдя к одной из дверей и набрав код, который, как ни странно, я запомнил с первого раза, меня впихнули в комнату.

— Отдыхай пока. — сказали мне и затем закрыли дверь.

Хватаюсь за косяк и осматриваю место где мне похоже придется побыть некоторое время: одноместная кровать, столик, кресло, стул, шкаф и еще одна дверь, ведущая куда–то. Хватаясь за все что попадается под руку подхожу к ней. При моем приближении она сама открылась. Заглядываю внутрь. Ага, здесь туалет и душ.

Понимаю, что силы окончательно покидают меня. Уже чисто на волевых, разворачиваюсь и практически доползаю до кровати, сразу же падая на нее. Только голова коснулась мягкой поверхности, как я тут же отключился.

Просыпаюсь от того что… выспался. Да, как бы это не звучало, но именно от этого чувства. Приоткрываю глаз и вижу белоснежный потолок. Начинаю улыбаться как придурок. Я жив! Усмехнувшись этой вспышке радости, поднимаюсь с кровати и иду в душ.

Как же я соскучился по этому чувству! Да я вообще соскучился по ощущениям тела! Просто стою под струями горячей воды и кайфую. Эх, нужно выходить отсюда, тем более, если мне не показалось, то открывалась входная дверь.

Выйдя из душа вижу на столе поднос с кучей еды. Посмотрев на него, понимаю, что оказывается я хочу есть и сильно. Набрасываюсь на нее. Сметаю все за считанные минуты. А можно добавки? Оглядываюсь на дверь, но мысли никто не прочитал и человека с новым подносом не видно там.

Присматриваюсь внимательнее к своему временному жилью. Ничего подозрительного не видно, но сильно сомневаюсь, что меня оставили без наблюдения. Хотя учитывая современные технологии, то я могу просто не замечать скрытые камеры.

Какого хрена?! Картинка перед глазами изменилась, словно на привычную наложилась еще какая–то. Хм-м, а это часом не электромагнитное излучение? Поднимаюсь со стула и медленно обхожу комнату, по новой рассматривая ее.

Вот здесь скорее всего камера, а тут проходит проводка. Закончив осмотр, нашел как минимум четыре камеры в комнате и еще две в душе, извращенцы какие–то, надеюсь там хотя бы не девушки смотрят. Извращенцы или нет, но я их вполне понимаю и то чем руководствовались, устанавливая камеры здесь.

И как мне теперь вернуться к нормальному зрению? Это конечно прикольно, но жуть как не привычно и сбивает с толку. Стоило подумать об этом, как все вернулось к привычному виду. Интересно, что же со мной такое сделали, ну кроме того, что внедрили нейросеть? Из того что только что увидел — как минимум мои глаза подверглись изменениям. Так, визуально, никаких отличий в теле от того что помню не обнаружил пока мылся.

На всякий случай, прохожу в ванную и скинув одежду внимательно рассматриваю себя в зеркале. Да вроде бы все точно так же, как и было. Все тот же парень с коротко стриженными темными волосами, среднего роста и телосложения. Когда–то ходил в тренажерный зал, поддавшись тогдашнему буму, но потом забил на него, добившись некоторых результатов. Жирным никогда не был, так что… Подмечаю тот момент что на теле не заметно никаких шрамов, вот вообще нет, ни одного, даже тех что до аварии получил.

Одевшись и вернувшись обратно в комнату, задумываюсь над тем что делать дальше. Интересно, что сказали маме? Надеюсь ей же хоть что–то сказали? А то если меня просто бесследно забрали… то боюсь такого она может и не пережить. Представив себя на ее месте, вздрагиваю. Нужно как–то передать ей весточку что я жив.

Подхожу к дверям и внимательно рассматриваю их. Изнутри не открыть, если только силой. Провожу рукой по дверному косяку. Так, мне нужно опять то электромагнитное зрение. Стоило подумать о нем, как оно тут же включилось. Осматриваю косяк и саму дверь. Ага, панель открывающая ее находится вон там. Запоминаю ее расположение. Еще не придумал что мне это дает, но все равно…

Закончив осматривать дверь отхожу от нее и отключаю электромагнитное зрение. С каждым разом получается все легче и легче. А какие еще у меня есть возможности? Эх, мне бы какую–нибудь справку по функционалу моего нового тела и нейросети.

Став посередине комнаты, решаю проверить физические возможности, а заодно попробовать до конца освоиться с телом, а то нет–нет, да нога или рука дрогнет. Начинаю приседать, отжиматься и делать что только в голову придет.

* * *

— Как он? — спросил Андрей Владимирович у своего помощника, наблюдая за уже вполне живым парнем через видеокамеры в комнате того.

— Активация прошла в целом нормально.

— В целом?

— Да, слишком долго проходила калибровка установленных модулей.

— Причина?

— Неизвестно. Я склоняюсь к тому что это из–за нового алгоритма и измененного приоритета целей.

— Хорошо, что еще?

— Еще Сергей почему–то очень долго осваивался с телом. Пришлось его вести под руки до комнаты где он сейчас.

— Причина? — снова задал тот же самый вопрос Андрей Владимирович.

— Неизвестно. На этот счет у меня даже нет предположений. Прежние подопытные осваивались в считанные минуты с телом, а тут…

— Возможно это из–за того, что нейросеть ставилась не в готовое тело, как всегда прежде, а уже тело наращивалось вокруг нее.

— Не знаю, вам видней. — развел руками Алексей, признаваясь в незнании.

— Ладно, как сама нейросеть у него поживает?

— Отлично, даже слишком. Сто процентная интеграция. Такого мы еще никогда не видели.

— Ты уверен?

— Да, я проверил несколько раз. Можете сами сейчас посмотреть результаты.

— Посмотрю. Я надеюсь вы же не блокировали пока что возможности нейросети, нам еще нужно слишком многое проверить?

— Нет, мы там ничего не трогали. И может зря. — произнес молодой парень и кивнул на монитор. На котором сейчас их пациент во всю носится по комнате, что только не вытворяя: и прыгает, и приседает и даже ходит на руках. — Если он дойдет до активации физических возможностей, то не могу гарантировать что будет дальше. Пусть тело у него близкое к исходному, но все равно…

— Иди успокой его, если попросит связаться с родственниками предоставь ему такую возможность, но под твоим присмотром. Потом отведи его на первый этап тестов, а заодно пусть подпишет кучу документов о неразглашении и о согласии на все это.

— А если он откажется подписывать?

— Не откажется. — уверенно произнес Андрей Владимирович.

— Понял. Еще что–нибудь?

— Нет, можешь немного просветить по поводу того, что с ним сделали, но без особых подробностей.

— Я могу идти?

— Да. — Кивнул он ему.

Посмотрев вслед своему ушедшему помощнику, Андрей Владимирович откинулся на спинку кресла и перевел свой взгляд на экран монитора, с легкой усмешкой наблюдая за тем, как Сергей, а так зовут парня, как он узнал из досье собранного на скорую руку, сходит с ума, если смотреть со стороны. Но Андрей Владимирович прекрасно понимал, чем именно тот занимается и для чего.

Данные для первого отчета кураторам собраны, осталось только правильно их оформить и подать в нужном свете. Программа минимум выполнена, закрыть их лабораторию уже не должны: результаты есть и очень даже впечатляющие, осталось сотрудникам лаборатории побыстрее получить все что нужно и заблокировать большую часть функционала. Ведь парень, если Андрей Владимирович не ошибся, осваивает новые для себя возможности с просто поражающей скоростью.

Он не мог нормально ходить в первое время? Так сейчас он наверстывает это, самостоятельно активировав физическое усиление и подпрыгнув до потолка. Если они не хотят проблем, то придется дать ему минимальную базу знаний, чтобы не убил никого случайно пока будут проходить испытания.

Поняв сколько всего еще нужно сделать, Андрей Владимирович тяжело вздохнул и пододвинулся к монитору — ему пора приступать к формированию первого отчета.

Глава 3

— Давай еще раз. — попросил меня Алексей.

Как же он меня уже достал за эту неделю, что я торчу здесь. Послушно разворачиваюсь и захожу обратно на беговую дорожку. На старт, внимание, марш — запускаю дорожку и начинаю снова бежать по ней весь облепленный датчиками.

Разогнавшись до дохрена кэмэ, начинаю дышать как загнанная лошадь, что вот–вот рухнет, однако несмотря на это продолжаю упорно бежать дальше, в очередной раз проверяя свой предел. Мои физические возможности после установки нейросети изменились — и это еще мягко говоря. Я стал раза в полтора или два сильней и выносливей, и это все только благодаря более правильному управлению работой организма, если я все точно понял из того что рассказывал мне этот Алексей, который оказался здесь одним из главных, во всяком случае из тех что работают со мной.

Ну, если честно признаться самому себе, то про полтора — два раза сильней — это я загнул, но эффект вполне виден невооруженным глазом и ощущается. Никогда бы не подумал, что правильная работа мышц и использование их по полной может дать такой эффект и это, не говоря про то что нейросеть может заставить мышцы на небольшой промежуток времени работать сверх своих возможностей. Правда последствия после этого те еще… В свете новых данных посещение тренажерного зала вновь становится весьма заманчивым. Ведь чем будет выше мой природный физические уровень, обзовем его так, то тем больше нейросеть сможет из него выжать в случае чего.

Стараюсь сдержать рвущийся наружу смешок, вспомнив как именно мы с этим Алексеем в первый раз встретились. Я тогда начал проверять свои физические возможности и пытался окончательно привыкнуть к телу. Чего только не делал. Вот в один момент совершенно случайно подпрыгнул под самый потолок. Удивился, попробовал еще раз. И вот во время очередного моего прыжка зашел он. И тут как раз я такой красивый с офигевшим от происходящего лицом под самым потолком. В общем было весело.

— Все хватит! — оторвал меня от воспоминаний его окрик.

Вырубаю дорожку и спрыгиваю с нее. Ко мне тут же подскочили двое лаборантов снимая одни датчики и подключая другие. Не думал, что когда–нибудь окажусь в роли подопытной мыши. Но и ладно, главное, что жив и дали связаться с мамой, а с остальным разберусь.

В памяти всплыла та гора бумажных документов, которые мне пришлось подписать. Чего там только не было: договор о неразглашении, договор на участие в исследованиях, отказ от претензий по тому поводу что меня увезли из больницы и еще куча всего, что я просмотрел по диагонали, понимая, что выбора у меня все равно особого нет и подписать их я должен в любом случае.

— Теперь давай свой коронный.

Подхожу к бедному несчастному древнему электронному замку и касаюсь его рукой. Десяток секунд на выработку электрического заряда, разряд, и замок переклинило.

— Хорошо, отдохни пока.

Сажусь на любезно предоставленный мне стул и наблюдаю за тем как замок был бережно поднят и куда–то быстро унесен. Да уж, сколько оказывается со мной всего сделали. Хоть мне и говорили, что занимаются тут разработкой гражданской модели, но присмотревшись и прислушавшись, понял, что мне навешали лапшу на уши.

Никакая это не гражданская нейросеть, а какая–то военная версия, причем экспериментальная. Хотя до сих пор продолжаю делать вид что верю. А что мне остается? Я надеюсь все же выйти отсюда в ближайшее время и вернуться к нормальной жизни.

Жалко, конечно, что перед тем как выпустить меня обратно в большой мир почти все возможности нейросети заблокируют, останется только самый минимум ну и модификации тела. К примеру, нанофабрика, которая занимается созданием нанороботов и которые уже непосредственно поддерживают нейросеть в рабочем состоянии и из–за которой мне пришлось сожрать за прошедшую неделю кучу всякой гадости.

Фабрике–то требуются материалы для работы. Пусть большую часть из них она может самостоятельно вытаскивать из поглощаемых мною продуктов. Но на самом деле это вот совсем в притык и, как мне объяснили, лучше ее периодически отдельно подкармливать, для более эффективной работы.

Остальные же модификации на мой взгляд не столь значительны. Ну подумаешь у меня теперь изменены глаза и кроме того, что способны воспринимать различные спектры света, так еще и выводят информацию от нейросети.

Поворачиваю голову и переключаюсь на инфракрасный спектр. Прикольно, все никак не наиграюсь. Возвращаю обратно нормальный режим. Кроме глаз слегка изменилось и остальное тело, все же, что для меня было полным шоком, меня собрали полностью заново, взяв мой генокод за основу, ну и мозг с нейросетью. А вот все остальное совершенно новенькое.

Фокус с замком стал возможным благодаря нанороботам, которые накапливают статическое электричество моего тела, а потом в один миг его выпускают в указанное место. В первый раз было неприятно, а потом как–то привык. Или это нанороботы что–то перестроили в организме? Не знаю, как–то не задумывался над этим моментом, да и местные умники ничего не говорили по этому поводу.

— Сергей, сядь сюда, пожалуйста. — попросил меня один из ученых и указал на стул рядом с креслом.

А вот сейчас будет самая не любимая мной часть экспериментов: будут напрямую подключаться к нейросети и что–то там делать, но при этом у меня такие ощущения словно в моих мозгах кто–то колупается.

Покорно пересаживаюсь на указанное место и даю закрепить на своей голове этакий шлем. Почти сразу же внутри черепа возникло покалывание, которое совсем скоро перерастет в еще более неприятное чувство. Морщусь от накативших ощущений.

Стараюсь отрешиться от происходящего сейчас со мной и пытаюсь подумать о чем–нибудь приятном. Например, о том, что следующим этапом должна идти стрельба из различного оружия. Да уж, как же я офигел, когда мне в первый раз сказали об этом. Я и стрелять! Подумал тогда, что они совсем рехнулись — учат гражданских стрельбе. Но нет, не рехнулись. Как оказалось, им нужно опять–таки снимать какие–то данные с меня, точнее нейросети. Так что стрелять меня научили. Хотя, научили — громко сказано…

Дергаюсь от резкой боли, буквально разорвавшей мой мозг и прервавшей поток приятных размышлений.

— Идиот, ты что наделал?! — слышу чей–то крик, но разобрать кому он именно принадлежит не получается.

Сваливаюсь со стула и чувствую, как ощущения тела снова пропадают. Нет–нет, только не это!

Внимание, внешне вторжение в системы нейросети!

Да вашу ж…

* * *

В кабинете Андрея Владимировича в этот раз было двое: сам хозяин, сидящий за своим столом и худощавый седой мужчина, сидящий напротив, с пронзительным взглядом, которым он в данный момент сверил первого. Стоило только ему отлучиться на несколько дней, как в подопечной ему лаборатории произошло такое…

— Андрей, еще раз, что … ты … сделал? — вкрадчиво спросил седой.

— Поставил ему опытный образец.

— И ты вот так спокойно об этом говоришь?! Ты знаешь, что я с тобой должен сделать за это? — взъярился собеседник Андрея Владимировича.

— Ой, заканчивай уже играть роль злого особиста. Мы с тобой знакомы не первый год, так что дай мне все объяснить.

— Ладно, у тебя есть одна попытка. Внимательно слушаю тебя. — откинулся особист на спинку кресла.

— Ты знаешь, что мы катастрофически не успеваем и нам нечего было предоставить кураторам, а новых добровольцев нам не присылали, задвинув наш проект в самый конец очереди.

— Я все это знаю, но это не повод брать первого попавшегося парня с улицы. Я узнал, ты даже досье на него начал собирать уже после того как притащил его сюда.

— Дослушай. Моя дочь попала в аварию: сбойнула машина на пару с барьером, ограждающим трассу, и в итоге вылетела она как раз на этого парня.

— Я все это знаю. В отличии от тебя, я первым делом собираю информацию. — укоряюще произнес седой мужчина.

— Ну раз знаешь, то какого хрена меня здесь сейчас мучаешь?!

— Надо же тебя вздрючить, чтобы ты еще раз не попробовал такое провернуть. — с доброй улыбкой ответил тот.

В ответ Андрей Владимирович лишь махнул рукой.

— Что думаешь дальше с ним делать? Со своей стороны я прикрою тебя и задним числом сделаю нужные бумаги — это не проблема, тем более что ты все в целом правильно просчитал и нашел нужные лазейки в указах, правилах и прочей куче нормативных документов.

— Что делать, что делать… Базовый пакет документов он подписал. До собираем сейчас нужные нам данные, полностью протестируем нейросеть и отпустим его на все четыре стороны, заблокировав почти полностью ее функционал.

— А получится?

— Что? — не понял Андрей Владимирович.

— Заблокировать функционал.

— Вполне, сетка откликается на управляющий порт, так что проблем не должно быть.

— Ладно. Поверю тебе. А что по самой нейросети, какие результаты?

— Все даже лучше, чем мы рассчитывали. У парня поразительные показатели. А ведь он даже не солдат и не проходил никаких модификаций тела, не считая тех что мы внедрили чтобы сеть работала. И это не говоря про специальную подготовку, которую проходят все военные. Мы только сейчас начали давать ему некоторую базу, чтобы можно было более–менее объективно отследить показатели.

— Какой твой прогноз?

— Наша модель превосходит все текущие нейросети по основным показателям минимум раза в четыре, а то и больше, ведь мы в нее заложили возможность развития.

— Я доложу по своей линии.

— Со своей стороны кураторам первый отчет я отослал, но там были общие данные, достаточные чтобы нас просто не закрыли. А вот новый отчет, который я сейчас делаю… он буквально взорвет то осиное гнездо. Так что готовься, скоро нас будут пытаться разорвать на части и отжать проект.

— Понятно. — погрустнев ответил собеседник Андрея Владимировича.

Внезапно дверь в кабинет распахнулась и в нее вбежал Алексей.

— Беда! — только и смог он произнести, переводя дыхание.

— Что случилось?

— Сергей, он…

Не дав договорить своему помощнику, Андрей Владимирович выскочил из–за стола и бросился в лабораторию, где сейчас должен быть тот о ком идет речь. Особист же бросил задумчивый взгляд ему в след, но все же остался сидеть на прежнем месте.

Пронесшись по коридорам ураганом, начальник ворвался в лабораторию и застал там печальную картину: главный подопытный лежит на полу без сознания, а рядом с ним растеряно крутятся двое ученых подскакивая то к компьютеру, то к нему, проверяя пульс.

— Что случилось? — задал Андрей Владимирович тот же вопрос, что совсем недавно своему помощнику.

— Мы попытались подключиться к ядру нейросети, следуя плану.

— Ну? И? — поторопил он, подскочив к компьютеру и начав быстро просматривать там информацию.

— И ничего. Прошли внешний уровень, как и все разы до этого, без проблем, а при подключении к ядру связь разорвалась, парень же рухнул на пол. Новое подключение установить не удается.

— В реанимацию его. Живо! — закричал их начальник, быстро снимая с головы парня все датчики. Подчиненные же побледнели прямо на глазах, но бросились выполнять отданный приказ.

В миг рядом оказалась каталка, появившись непонятно откуда, на которую тут же был водружен Сергей. И вот по коридорам уже несется группа людей, снося всех со своего пути. Ворвавшись в медицинский блок, бесчувственное тело было быстро переложено в реанимационную капсулу, а дальше в действие вступила автоматика самой капсулы.

Стоило крышке закрыться, а индикаторам замигать, показывая, что их подопытный все еще жив, как все облегченно выдохнули.

— А теперь еще раз. Что было до того, как подключение разорвалось? — убедившись, что в данный момент Сергею ничего не угрожает, спросил у своих подчиненных Андрей Владимирович.

— Все шло штатно. — начал рассказывать один из двух ученых, которые непосредственно в тот момент возились с нейросетью. — А потом, только подключились к ядру, как нас сразу же выбросило из него. Ничего на это не намекало и никаких сбоев не было.

— Странно… — задумчиво протянул Андрей Владимирович, смотря на капсулу с парнем и ломая голову над произошедшим.

* * *

Прихожу в себя снова в совершенной темноте и не чувствуя тело. Я умер? Первая мысль как обычно после аварии стандартная. И все же, надеюсь, что нет. Я все еще думаю, так что буду считать что жив. Но что произошло, все же было нормально?

Пытаюсь вспомнить, но память работает со скрипом, не желая предоставлять нужную мне информацию. Точно! Просто сидел и ждал, когда эти ученые закончат что–то там делать с нейросетью. А потом боль… и все. Они сломали мою нейросеть?

Нет, помнится та вывела мне странное сообщение про вторжение в ее системы, перед тем как я отключился. Хм-м, так может ничего страшного не произошло и это просто сработала какая–то ее защита? Ага, и именно поэтому я сейчас в таком состоянии. Что–то явно пошло не так.

Пробую мысленно вызывать нейросеть или хотя бы добиться от нее хоть какой–нибудь реакции. Но в ответ тишина и темнота. М-да, как–то совсем не весело. Надеюсь те умники ничего не сломали там, а то ведь вместе с сеткой могли повредить и мои мозги, чего бы очень не хотелось.

Со всех сил пытаюсь удержаться в нормальном состоянии и не впасть в какую–нибудь крайность: или в панику или в бешенство на этих криворуких уродов, лезущих своими лапками куда не нужно. Спокойствие и еще раз спокойствие. Только сейчас подмечаю тот момент, что после аварии меня часто штормит в психологическом плане. Или это нормальная реакция на происходящее?

Внимание, внешнее вторжение отражено.

Алгоритмы защиты перестроены.

Доступ ко внутреннему ядру закрыт

Идет перезагрузка нейросети.

5%

10%

…

Сказать, что я был рад высветившемся строкам — это ничего не сказать. Будь у меня такая возможность пустился бы в пляс. Но возможности нет, так что продолжаю терпеливо ждать дальнейшего развития события. Теперь, во всяком случае, есть надежда на то что мне еще не совсем кирдык.

Нейросеть перезагружена.

Начата активация модулей.

Активирован слуховой модуль.

…

Ошибка.

…

Начата активация модулей.

…

Ошибка.

Запущен процесс диагностики.

…

Если вначале, при появлении сообщений от нейросети, во мне вспыхнула радость, то по мере появления новых она сменилась самой настоящей паникой и отчаянием. И вот что это значит? Все, хана мне? Так, нужно успокоиться, нейросеть же не написала, что все, писец мне на пару с ней пришел. Вон сейчас проведет диагностику и все будет хорошо. Ох, как же хочется в это верить.

— Андрей Владимирович, срочно сюда! — донесся до меня чей–то голос. — Он пришел в сознание.

Точно, слуховой модуль успел же активироваться.

— Вырубай его! — перебил его еще кто–то. Голоса почему–то узнать не получается, хотя с большего же со всеми, кто работает над проектом нейросети, успел познакомиться, пусть и без имен.

— Ты рехнулся, он только в себя пришел?

— Ты посмотри! У него зашкаливает активность нейросети. Еще немного и его мозг спечётся!

Их перепалку прервал звук открывшейся двери и громкий топот.

— Что у вас? — спросил кто–то. И если судить из услышанного, то это должен быть Андрей Владимирович, но голос опять не узнаю.

— Вот.

— Сергей, ты меня слышишь? — задал мне кто–то вопрос. Параллельно слышу, как чьи–то пальцы непрерывно стучат по клавиатуре и касаются сенсорного экрана.

— Дерьмо, я не могу выделить его реакцию! Что было до всплеска?

— Ничего. Он лежал, как и все время до этого, с минимальной активность. Потом резко ни с того ни с его активность нейросети начала зашкаливать. Мы почти сразу вызвали вас.

— Да чтоб вас! — зло произнес, кажется, Андрей Владимирович, а стук по клавиатуре стал еще яростнее.

Диагностика завершена.

Сбой устранен.

Начата активация модулей.

…

Затаив дыхание, правда в переносном смысле, жду что будет дальше.

— Активирую прямое подключение к ядру. — произнес кто–то почти над моим ухом. — Вы давайте на внешний уровень.

Эй, только не прямое подключение!

Внимание, зафиксировано внешнее вторжение.

Не–ет, только не опять все заново! Будь у меня сейчас такая возможность, вскочил бы и хорошенько стукнул бы всех кто пытается подключиться в данный момент к нейросети. И не важно кто там, лучше уж сразу умереть, чем каждый раз переживать такое.

Запущен протокол активной защиты.

Чего? Что вообще происходит? Отключка отменяется? Если приду в себя, не отстану от этих ученых, пока они не объяснят, что пытаются со мной сделать и почему нейросеть так реагирует.

— Э-э, Андрей Владимирович? — позвал чей–то растерянный голос того.

— Что?

— Она блокирует меня. Я не могу даже не внешний уровень попасть. Там теперь какая–то защита. Меня просто выбрасывает из него.

Внешнее вторжение отражено.

Защита переведена в пассивный режим.

— Да ты издеваешься?! — раздался злой крик почти одновременно с сообщениями от нейросети. — У кого–нибудь вообще доступ сейчас к нейросети есть?

Активация моделей успешно завершена.

После последнего сообщения по телу будто прошел разряд тока. Распахнув глаза, вижу перед собой крышку реанимационной капсулы. Не до конца осознавая свои действия, касаюсь ее рукой и что–то делаю совершенно автоматически.

Мгновение, и крышка отъехала в сторону. Рывком сажусь. Замечаю рядом того самого ученого, что подключался в прошлый раз к нейросети, после чего ее и переклинило.

— Какого…? — начал он что–то спрашивать, заметив мое пробуждение, но его прервал на редкость точный хук с правой.

— Транквилизатор! — раздался приказ Андрея Владимировича второму ученому, которые до самого последнего не видели, что я пришел в себя и были погружены в свои компьютеры. Тот сразу же бросился ко мне, схватив со стола рядом какой–то шприц.

Неожиданно начинаю заваливаться обратно, а тело словно онемело. Чувствую, что начинаю терять сознание. Ну супер: очнулся, врезал одному из ученых, вырубился. И вообще, что это на меня такое нашло, никогда же особой тяги к членовредительству не было?

Глава 4

Просыпаюсь под мерный писк какого–то прибора. И именно просыпаюсь, а не прихожу в сознание. Осторожно приоткрываю глаза и бросаю взгляд по сторонам. Я не в реанимационной капсуле, что уже радует. Осмотревшись, понимаю, что это та самая комната, в которую меня поселили здесь, и лежу я на своей кровати, подключенный к какому–то незнакомому прибору.

Не заметив никого постороннего, внимательнее присматриваюсь к прибору, не рискуя пока что подниматься и вообще шевелиться, а то, кто знает, как он отреагирует на это. Похож на какой–то диагност. Вон мой пульс и давление отображаются — это из того что смог понять, а так там хватает еще кучи каких–то параметров.

Медленно сажусь, прислушиваясь к своим ощущениям. Кажется, все в порядке: ничего не болит и не напоминает о недавно пережитом ужасе. Поднявшись с кровати, замираю, смотря на натянувшиеся провода от кучи датчиков, облепивших меня всего. Снять их или не стоит? Размышления прервал звук открывшейся двери.

— Я смотрю тебе уже лучше. — раздался из–за спины голос Андрея Владимировича. — Стой смирно.

Терпеливо жду, когда он закончит что–то высматривать в показаниях диагноста и начнет снимать с меня эту кучу проводов.

— Пошли. — позвал он меня, собрав оборудование в ящик на колесиках и покатив его в сторону выхода из комнаты.

Не задавая пока что вопросов иду следом за ним. Что–то мне подсказывает что меня сейчас ждут новые обследования и эксперименты, но хрен я им дамся пока они мне все не объяснят. Ну или хоть что–то…

Предположения оказались верными. По петляв по коридорам, мы вышли к незнакомой мне лаборатории, я тут еще не разу не был. Пройдя через подозрительно массивные двери, больше похожие на от какого бункера, чем от лаборатории, мы оказались в огромном помещении, целиком заставленном различным оборудованием.

От этого многообразия даже как–то замираю, растерявшись. За время, проведенное здесь я видел многое, но вот чтобы столько в одном месте и все совершенно незнакомое… Единственное за что зацепился глаз, вычленив из общей картины — так это за кушетку ровно в центре помещения, кажется это единственное что знакомо мне из всего что тут находится.

— Проходи, чего замер? — спросил Андрей Владимирович и махнул рукой в центр комнаты, а откуда–то из–за оборудования появилось еще трое ученых.

Двое уже знакомых: один со сломанным носом, а второй вполне целый, до него в порыве членовредительства я добраться не успел. А вот третьего еще ни разу не видел.

Ловлю на себе опасливый взгляд пострадавшего ученого. Делаю виноватое выражение лица ему и отмерев иду в сторону кушетки. Так подумать, он просто делал свою работу, ну а то что не совсем получилось… все же маленькое чувство вины за сломанный нос сидит где–то в глубине меня.

— Ложись.

Э, нет, не так быстро. Сажусь на кушетку, но ложиться не спешу. Пристально смотрю на Андрея Владимировича, но тот стойко переносит мой взгляд, совершенно игнорируя его. Эх, не вышло.

— Может мне кто–нибудь объяснит, что такое было со мной совсем недавно и что вы собираетесь делать дальше? — не дождавшись реакции с его стороны, прямо задаю вопрос.

— Давай ты ляжешь, мы начнем обследование, а я буду отвечать на твои вопросы?

— Ладно, надеюсь в результате вашего обследования я не перейду в состояние овоща.

— Не перейдешь, мы просто снимем показания. — ответил он мне, как–то недовольно поморщившись.

Ладно, поверю, все равно у меня выбора особого–то и нет. Они похоже отвечать не горят желанием. Тяжело вздыхаю и растягиваюсь на кушетке. Надо мной сразу начали порхать две пары рук облепливая датчиками, третий же на пару с Андреем Владимировичем начали что–то делать с оборудованием.

— Может все же расскажете, что произошло? — снова спрашиваю, подождав несколько минут и не дождавшись обещанного.

— А? — оглянулся на меня Андрей Владимирович. — Точно. Влад, смени меня.

— Хорошо. — кивнул тот, который со сломанным носом, и встал на место своего начальника, продолжив делать то что начал тот. Ага, значит тебя зовут Влад, что ж, приятно познакомиться.

— С чего бы начать? — задумчиво произнес Андрей Владимирович.

— Может с самого начала? С того что со мной хотели сделать в тот момент, когда меня вырубило, а потом плавно перейдете в тому что произошло и чем это грозит.

Вижу, как он крепко задумался и взгляд у него стал какой–то непонятный.

— Ладно, ты должен знать. В каждой нейросети оставляется возможность подключиться к ней для управления и настройки. Твоя не исключение. В ходе тестирования все разы до этого мы подключались к так называемому внешнему уровню оболочки нейросети. Он позволяет уже непосредственно взаимодействовать с ней, но вносить какие–либо значительные изменения нельзя. В тот раз же мы должны были подключиться к ее ядру, где возможно уже вносить кардинальные изменения.

Произнеся все это, он снова задумался. Ну блин, на самом интересном прервался. В целом, рассказанное пока что особо не удивляет: оно логично и понятно, плюс все это есть в гражданских моделях, а значит и в интернете.

— И? — пытаюсь вернуть его к прерванному рассказу.

— И вот на этом этапе начались проблемы. Твоя нейросеть просто обрубила установленное соединение и практически отключилась, вырубив заодно и тебя. Что произошло и почему — этого мы пока что не знаем. Вот прямо сейчас снимаем с тебя и нее кучу различных параметров, чтобы хоть что–то понять.

— А что произошло, когда я в первый раз пришел в себя?

— Не знаю слышал ли ты что мы тогда говорили или нет. Твоя нейросеть резко вышла на пик мощности. Мы попытались снова подключиться к ней, что к ядру что к внешнему уровню. Но все попытки оказались заблокированы, правда в этот раз нейросеть уже не отключалась. Вот и все. Потом ты вскочил, сломал нос Владу и отрубился. Мы по мониторили твое состояние, но больше попыток подключиться не предпринимали. Дальше ты уже все знаешь.

Рассказать ему про то что писала нейросеть или не стоит? Наверно все же нужно.

— Перед тем как в первый раз потерять сознание, нейросеть вывела мне сообщение о каком–то внешнем вторжении. Потом, когда я очнулся в капсуле, в ответ на вашу попытку подключения она активировала какую–то защиту.

Стоило мне договорить, как со стороны всех троих ученых донесся поток матов, а Андрей Владимирович как–то сбледнул. Эм, и что это значит?

— Саморазвитие. — донесся до меня голос одно из ученых.

— Ну конечно, она наше подключение расценила как угрозу, вот и приняла меры. — ответил ему Влад.

— Тихо! — прервал их обсуждение Андрей Владимирович. — Потом все мысли. Заканчиваем снимать параметры и ты, Сергей, пока что будешь свободен, поспи, отдохни.

Дальнейшее обследование заняло минут десять от силы, и меня быстро спровадили в комнату, заперев в ней. Как–то растеряно оглядываюсь по сторонам. И что такого произошло, что как мне показалось они все оказались напуганы?

Саморазвитие… что это значит? Нейросеть может самостоятельно развиваться, эволюционировать? Да не, бред какой–то. Полноценных искинов еще не существует в реальности, а те что есть весьма ограничены, а без такого ни о каком саморазвитии и речи не может быть. Максимум реакция на угрозы.

Или не бред… Ведь так подумать, нанофабрика есть — может проводить физические модификации, а программно она точно может меняться, недавно убедился в этом. Правда, это скорее все же была реакция на угрозу. Но вот вопрос, почему она так распознала попытку подключения к ней?

Осознав до конца что это значит, не нахожу слов чтобы выразить эмоции. Надеюсь хоть какое–то ограничения у нее останутся, и она меня хотя бы за угрозу не посчитает, а то это же будет полный…

* * *

Прошла неделя с того момента, как нейросеть Сергея начала агрессивно реагировать на попытки к ней подключиться и все это время лабораторный комплекс был словно разворошенный улей: все что–то усердно делали и носились туда–сюда, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

В этот раз в кабинете Андрея Владимировича было многолюдно: сам хозяин кабинета, пятеро ученых, включая его помощника, и в углу, сидя в тени притаился особист.

— Пожалуй начнем. — отвлекся от монитора компьютера Андрей Владимирович. — Алексей, обобщи то что нам известно на данный момент, а потом перейдем к конкретике.

— Не смотря на прошедшую неделю, особо больше узнать нам не удалось. Парень на пару со своей нейросетью находится в стабильном состоянии. Продолжаем снимать данные, все идет по плану, только исключили прямое взаимодействие с сетью во избежание повторения недавнего случая. В целом, все что нужно и возможно мы сняли с него, больше держать его здесь смысла нет. Дальше нужен уже специально подготовленный подопытный с нужным набором модификаций и тому подобным, а не этот простой парень с улицы. Еще могу добавить, что благодаря нейросети Сергей прекрасно справляется со всеми возложенными на него задачами и быстро адаптируется под условия: будь то стрельба из оружия или физические нагрузки — в этом нейросеть работает отлично, превосходя все наши теоретические расчеты. По поводу непосредственного взаимодействия с ней, пусть об этом лучше расскажет Влад, именно его команда занималась этим. — Закончив говорить, Алексей облегченно перевел дух.

— А вот с моей стороны с самой нейросетью не все так радужно, как расписал Алексей. — взял слово упомянутый Влад, нос которого уже давно зажил. — Она напрочь игнорирует прямые команды и не поддается управлению. Если пытаться пробиться силовыми методами, то она переходит в активную защиту и атакует программную оболочку аппаратуры, выводя ту из строя. Если действовать не напрямую, то вот тогда можно чего–то от нее добиться, но… не всегда получается задуманное, слишком много надо внести косвенных изменений и не всегда удается до конца просчитать все факторы. И важно — итоговые изменения не должны нести вреда ей или ее хозяину, тогда в девяносто девяти из ста случаев она не заблокирует их.

— Проще говоря — вы не можете контролировать нейросеть и урезать ее возможности не получится. — подал голос особист из своего угла.

— Не совсем так. Как раз вот с урезанием возможностей мы нашли выход. Уже несколько дней мы проводим точечные изменения, которые в итоге должны будут привести к нужному для нас результату. Еще неделя максимум в таком темпе, и мы сможем практически полностью заблокировать ее.

— И тогда получится подключиться к ней? — задал вопрос особист.

— Сомневаюсь. Мы урежем ей почти все внешние возможности, но вот ее защита никуда не денется. — разведя руками ответил ему ученый. — Здесь мы бессильны, никто даже не мог предположить, что такое случится, ведь управляющий доступ прописан у нее на уровне ядра.

— Выяснили почему так получилось? — спросил у Влада уже Андрей Владимирович.

— Нет, не понятно, что именно привело к такому результату. Мы проверили все записи экспериментов. Ничего выходящего за рамки. А выяснить у нее самой не получается, как вы уже поняли.

— Понятно. — кивнул ему Андрей Владимирович. — Кто–то еще что–нибудь хочет добавить?

В ответ ему была тишина.

— Тогда все свободны. — отпустил он своих подчиненных.

Все то что они рассказали он и так знал, но это нужно было обсудить, вдруг всплыли бы какие–нибудь упущенные детали или вдруг родились гениальные идеи.

— Что будешь делать? — спросил особист, когда все вышли из кабинета.

— Как и думал: урежем ему нейросеть, только придется оставить его еще на какое–то время, чтобы проверить как получится. А потом пусть живет себе.

— Ты уверен? Может проще оформить все как неудачный эксперимент?

— Зачем? Пусть себе живет, нам он ничем не помешает. А вытащить или взломать нейросеть ни у кого не получится. Особенно взломать, если этого даже мы не смогли сделать, те кто создали ее и знали все слабые места. Да и с вытащить не все так просто, она же теперь одно целое с его мозгом: умрет он уничтожится и нейросеть, а в мозге ее изучить практически не реально.

— Я не совсем понял, как вам удастся урезать ее функционал, если она блокирует негативные изменения?

— Там все хитро, изменения по отдельности не несут вреда, но стоит произойти последнему, кстати тоже в целом безвредному, как все вместе они просто положат нейросеть, обрезав ее функционал.

— Так может таким образом кто–то сможет ее взломать?

— Ага, это нужно еще знать, что и где искать. Ну и во второй раз провернуть все это не получится — сеть уже научится и не допустит. Так что после блокировки она станет совершенно неуправляемой извне.

— Ясно. Отчет готов?

— Разумеется. Сегодня вечером отправлю его, а завтра жди бурю.

— Будешь сообщать о возникшей проблеме?

— Пока что нет. Попробуем исправить ее в следующей версии, есть парочка идей.

— Хорошо. Кстати, давно хотел спросить. А что это за саморазвитие у нее? Вы туда, что, искин впихнули? На что оно способно — это я уже увидел, впечатлило, но хотелось бы хоть примерно понимать, что за оно такое.

— Все сложно, если честно. Можно сказать, что там урезанный искин с кучей наших доработок. По идее — отдельный урезанный блок с реагированием на внешние угрозы и адаптацией к ним. А вот что получилось в итоге — это хороший вопрос. Уже сейчас понятно, что мы где–то ошиблись, но к чему это приведет, помимо потери возможности внешнего управления нейросетью, неизвестно. Если так подумать, то может это не так уж и плохо. Подключились в первый раз, пока она не вышла на полную мощность, настроили все что нужно, зато потом никто уже не сможет больше управлять ею, особенно потенциальные противники, которые захотят исследовать нашу новинку.

— Может быть ты и прав. Я тебя понял. Пожалуй, пока ничего докладывать не буду, но ты долго не тяни. Если не получится исправить возникшую проблему в новой версии, сообщи мне и я преподнесу своему начальству в нужном свете.

* * *

Целые две недели меня здесь уже мурыжат, все проводя и проводя различные тесты. Не сказать, что мне так уж и надоело тут, особенно учитывая, что в нейросеть они почти не лезли, только в первые дни попробовали, но та сразу среагировала, и больше не пытались.

Но чем дальше, тем сильнее у меня ощущение, что они тянут зачем–то время: новых экспериментов уже как несколько дней нет, даже весь местный арсенал освоил, постреляв со всего чего можно и нельзя. Да и в самих них энтузиазм заметно под угас, видно, что они заняты уже чем–то другим. Ну, это не касается только тех что работают непосредственно с нейросетью, те наоборот что–то упорно считывают и пытаются понять, как получилось то что получилось.

В целом, не жалуюсь на произошедшую задержку, ведь это время не прошло даром и для меня: с каждым новым днем получается все лучше и лучше взаимодействовать с нейросетью. Если раньше нужно было напрягаться чтобы активировать какую–нибудь ее функцию, то теперь все получается при малейшем осмысленном усилии. Правда функций этих не так уж и много, для большинства теоретически возможных нужны модификации тела, которые разумеется никто проводить со мной не стал, я же не военный все же.

Еще что странно немного, но на мне никак произошедшие с ней изменения не сказались. С одной стороны, логично ведь они были программные, а с другой, кто ее знает… я уже вообще не знаю, чего от нее можно ожидать. Но чем дольше я с ней, тем грустнее становится что ее урежут. Сейчас она стала уже почти чем–то родным, своим. Не уверен, но почему–то есть ощущение, что и она привыкла ко мне, как бы дико это не звучало.

— Сергей, хватит дрыхнуть. — открылась дверь в мою комнату и в ней появился Алексей, который помощник самого главного здесь начальника.

— А? — удивленно смотрю на него. По стандартному графику у меня еще целый час должен быть чтобы отлежать бока.

— Вставай и пошли. Нужно внести последние изменения в нейросеть, и ты будешь свободен.

Вскакиваю с кровати, не зная радоваться или грустить. С одной стороны, наконец выйду отсюда, а с другой… Почему–то при мысли о предстоящем становится грустно. Задавливаю в себе эту непонятную печаль. Ну что мне от этой нейросети? Главное, что я жив и буду жить дальше.

Быстро одевшись выхожу в коридор, где меня терпеливо ждал Алексей, который просто Алексей без всякой фамилии или отчества. Несколько минут по коридорам, и мы пришли в уже знакомую лабораторию. Вижу, что там уже все готово: мое место свободно и рядом сидит Влад, явно в нетерпении ожидая меня.

Прохожу и лажусь на кушетку. Пара секунд, и на мою голову оказался водружен шлем с датчиками и кучей еще разной хрени. Замечаю, как Влад бросил взгляд на Алексея и тот кивнул в ответ. Сразу же раздался стук по клавиатуре.

Прислушиваюсь к своим ощущениям, но ничего неприятного нет, не то что было в первые разы, когда они в наглую копались в нейросети.

— Готово! — довольно произнес Влад и оглушительно громко нажал клавишу на клавиатуре.

Мгновение, и мне на голову словно мешок надели. В первый момент показалось что оглох: слух стал непривычно плохим. В придачу к этому, сразу появилось ощущение какого–то одиночества, будто у меня забрали что–то очень важное. Меня предупреждали об этом: урежут все что можно, оставив самый минимум в виде немного улучшенного контроля над организмом и собственно рабочей нанофабрики, которая по команде нейросети сможет чинить как ее, так и меня латать.

Зафиксировано внешнее вторже…

Смотрю на оборвавшееся сообщение и тоска накатывает с новой силой. От чего же я отказался? Может стоило им предложить взять меня на военную службу? Странно, почему они сами не предложили мне? Как по мне, это и им было бы удобно.

Глава 5

Стою на балконе и смотрю на ночное небо. Жизнь стала какой–то пресной что ли? Почти месяц прошел с тех пор как меня выпустили обратно в большой мир. Казалось бы, живи и радуйся, чего еще нужно? Стоит только вспомнить как радовалась мама, когда наконец–то увидела меня живым и здоровым… Только одно это должно все перевешивать.

Однако чувство потери, поселившееся во мне после фактического отключения нейросети, не дает спокойно жить. Кто бы мог подумать, что я так привяжусь к ней. Да ведь она даже продолжает быть со мной, сидит в моем мозге, но все равно нет–нет, а хандра накатывает. Никто меня о таком не предупреждал.

Что еще больше вгоняет в тоску — это то что ее влияние видно во всем и постоянно: остался более лучший контроль над телом, соображаю как–то шустрее. Когда готовился к экзамену в магистратуру, который я как бы и пропустил пока был в больнице, а потом в лаборатории, но все равно смог договориться и успешно сдать его, повезло что в универе меня знают и Андрей Владимирович не поленился и с кем–то переговорил, когда я ему вскользь пожаловался, что пропустил день вступительного экзамена.

Так вот, когда готовился, заметил, что все запоминается гораздо легче. Проверил потом еще на разных мелочах. Так и есть, память стала гораздо лучше, пусть все еще не идеальная и сравнительно не нужная информация быстро забывается, но зато я могу ее помнить от и до в течении некоторого времени. Но напрямую с нейросетью связаться больше так и не получилось, за все это время ни одного сообщения от нее.

Нужно на что–то переключиться, а то у меня осталось не так уж и много времени до начала нового учебного года, а я еще даже толком не отдыхал. Не считать же за отдых время в размазанном виде или в роли подопытной мыши?

Отдохнуть что ли куда–нибудь съездить? Ага, съездишь, как же. С текущей внешнеполитической обстановкой слишком рискованно, можно уже и не вернуться по причине того, что возвращаться будет некуда и это еще в лучшем случае. Отношения между двумя сверхдержавами все хуже и хуже. Третья же, которая Китай, пока что просто наблюдает в стороне, но кажется мне, что если начнется глобальное веселье, то и он включится в него. Вон, недавно военные учения были на границе с кучей народа и техники, что со стороны блока НАТО, что с нашей стороны.

Казалось бы, а причем тут мы, Беларусь? Подумаешь маленькая никому даром не нужная страна. А нет, еще как нужны — занимаем удобную территорию под боком одной из сторон накаливающихся отношений и состоим в военном союзе с ней, который на самом деле уже давно нечто большее чем простой союз.

Вот оно нам надо? Раньше мне казалось, что это выгодно и удобно, но вот сейчас… Лично я бы предпочел, чтобы мы были вообще нейтральными. Хотя, нейтральных бы гасили обе стороны. Короче — сложно.

Пропаганда в последнее время дошла уже до абсурда, что–то грядет и как–то не нравится мне это. Меньше всего хочется, чтобы вспыхнула очередная мировая война, а меньшего масштаба не будет — слишком крупные соперники и слишком много накопилось взаимных претензий. Единственное на что надеюсь — это на то что ядерным или аналогичным оружием не бахнут сразу, а все сведется к локальным стычкам, тогда будет хоть какой–то шанс пережить ее.

Встряхиваю головой и закрываю окно. Стратег хренов нашелся, лучше пойду прогуляюсь по городу может больше пользы будет, чем стоять и прогонять в голове различные варианты вероятного будущего, не зная и части реального положения дел.

Быстро и тихо одевшись, чтобы не разбудить уже спящую маму, выхожу из дома. Оказавшись на улице оглядываюсь на него. Прогресс прогрессом, а панельные многоэтажки все равно до сих пор есть. Сколько им уже лет? Лет восемьдесят скорее всего есть точно.

Перевожу взгляд на ультрасовременный небоскреб, виднеющийся отсюда и стоящий в центре города. Пытаюсь рассмотреть его крышу, но в ночном небе вижу только сигнальные огни там. Поднимаю взгляд еще выше и вижу там кучу двигающихся светящихся точек. Чего сейчас только нет на орбите. Правда особо дальше нее земляне так и не выбрались, несмотря на все грандиозные проекты. Зато там теперь и научные станции и даже какие–то заводы — и это только то что известно простым смертным вроде меня.

Возвращаюсь обратно к делам земным и начинаю двигаться дворами в сторону центра города, приближаться к скоростной трассе после аварии лишний раз не рискую, слишком уж еще свежи в памяти воспоминания о недавнем столкновении с машиной. По пути продолжаю смотреть по сторонам, перескакивая то с предметов явно современных технологий то на что–то довольно древнее, как например окружающие меня дома или редко попадающиеся машины, которым лет тридцать, если не больше, но таких немного.

Все же мелкая техника уже сравнительно современная, в отличии от чего–то более габаритного и масштабного. Так подумать — это логично. Ведь что–то мелкое ломается и заменяется гораздо быстрее, проще и значительно дешевле, чем вон, например, дома. Сколько нужно усилий и ресурсов чтобы их снести и построить вместо них новые, не говоря про то что надо еще куда–то деть на все это время их жильцов? Так что периодический капитальный ремонт — наше все. Хотя, слишком я наезжаю на этот самый капитальный ремонт, ведь после него старым остается зачастую только само здание, а вот его начинка значительно обновляется.

Неожиданно в кармане штанов зазвонил мобильный телефон оторвав меня от размышлений на тему домов и вообще бытия. Что–то хандра слишком сильно меня в этот раз накрыла, раз начал задумываться о такой ерунде.

— Ало? — отвечаю на звонок, даже не посмотрев кто именно там пытается связаться со мной.

— Серый, здорово! — раздался в динамике голос моего друга Коляна, наверно можно его так назвать, все же мы с ним немало всего смастерили, и он был в нашей пятерке студентов что спалила проводку в универе. Хотя вне процессов создания чего–либо или университета наше общение минимально.

— И тебе привет.

— Слушай, я тут одну штуковину прикупил. Подлетай ко мне, заценишь!

— Прямо сейчас? — спрашиваю у него, немного удивившись времени звонка. Обычно он уже спит в это время.

— Ага. Жду. — ответил он и отключился.

Ну ладно. Разворачиваюсь в нужную сторону и ускоряю шаг, ведь и самому интересно что он такое купил, раз не вытерпел и позвонил мне ночью, время–то уже за полночь перевалило.

Двадцать минут пути, три звонка с вопросом где я там, и вот я подошел к нужному дому, теряясь в догадках что же он там такое достал, что ему настолько не терпится похвастаться этим передо мной. Набираю код на входной двери, который мне давным–давно сообщил Коля и подхожу к лифту.

Ну конечно он снова не работает, как же иначе, каждый раз как не приду он всегда не работает. Матерясь про себя на лифт и на Коляна начинаю подниматься на тридцатый этаж. Вот не мог он жить в обычной пятиэтажке? Нет, надо было его родителям купить квартиру в новом и модном небоскребе, в котором еще и лифт хрен поймешь какой, но ломающийся слишком уж часто. Или это мне просто так везет?

Стоило мне только потянуться к дверному звонку, наконец–то дойдя до нужно этажа, как дверь распахнулась.

— Ну чего ты так долго?

— У тебя… не работает снова лифт. — отвечаю ему, переводя дыхание, все же тридцать этажей это немало.

— Ладно, заходи давай. — произнес он и буквально втянул меня внутрь.

Смотря на него мне почему–то становится страшно. Может лучше не надо было мне соглашаться и сюда идти? Что он задумал, давно я его таким предвкушающим не видел? Последний раз, если правильно помню, с таким выражением лица он продемонстрировал мне собранную из хрен знает чего небольшую бомбу. За которую тут же получил пиздюлей от всех кому он ее продемонстрировал, а собрал он тогда всю нашу бедовую команду горе–изобретателей. Но нужно признать, бомба была рабочей и рванула в лесу знатно. Надеюсь в этот раз он не собрал что–то подобное…

— За мной. — позвал он меня, проскочив мимо и унёсшись в свою комнату, которая самая большая в этой квартире, как бы это удивительно не было.

Зайдя, останавливаюсь и пытаюсь понять, что же он хочет показать. М-м, тут появилось новое кресло? А вообще, ну и бардак у него здесь. Укатили его родители на отдых, так он сразу ушел в отрыв, как минимум забив на наведение порядка, раньше те хоть гоняли его за это, если правильно помню.

— Вот! — довольно сказал он и торжественно указал рукой на кресло, которое я приметил.

— И? — спрашиваю у него, не совсем понимая, чего он хочет от меня.

Подхожу ближе и рассматриваю кресло. Замечаю идущие к нему провода, но больше ничего. Кресло как кресло, может только слишком массивное какое–то.

— Долго объяснять, садись, лучше покажу! — возбужденно почти прокричал он и буквально затолкал меня в это кресло.

Собираюсь вскочить с него, но попытку на корню рубят щелкнувшие фиксаторы и приковавшие меня к креслу. Не понял, откуда они, не было же видно?

— Колян? — зову того, начав уже не на шутку волноваться. — Не пугай меня.

В ответ ноль реакции, как делал что–то увлеченно в компьютере, так и продолжает. Пытаюсь извернуться чтобы рассмотреть происходящее там, но раздался еще один щелчок и мою шею обхватил очередной фиксатор.

— Колян, чтоб тебя! — ору на него, дергаясь всем телом, но кресло на удивление устойчиво стоит.

— Ща, успокойся. Все будет ок. — отмахнулся тот от меня.

Перестаю дергаться и слегка успокаиваюсь. Он же не будет пытаться меня убить или навредить? Зачем это ему? Хотя, зная то как его иногда заносит в экспериментах…

— Готово. — довольно произнес он спустя несколько минут тишины.

Поворачиваю к нему голову, сильно вытягивая шею и не обращая внимания на врезавшийся в нее фиксатор.

— Короче, такая тема. Мне удалось раздобыть одну хреновину, которая даже похоже военная. — начал он воодушевленно рассказывать, одновременно с этим пытаясь водрузить мне на голову какую–то конструкцию. При фразе что она военная мне стало сразу как–то неуютно.

— А нельзя было по нормальному? Нахрена вот все это?! Что ты вообще собираешься сделать со мной?

— А с тобой по–другому не получилось бы. Я же тебя знаю, ты бы хрена с два сел бы сюда самостоятельно. — ответил он мне, все же надев на мою голову что–то.

Ну-у, так–то он не далек от правды. Но остается вопрос зачем это все?

— И что ты хочешь сделать со мной?

— Понимаешь, эта штука шикарно будоражит мозг что ли, даже и не знаю, как назвать это, после ее применения хочется жить дальше, а в голове становится легко и светло. Мы заметили, что ты совсем никакой после аварии той и на попытки вернуть тебя в нормальное состояние не реагируешь. Так что…

Ну круто, он еще и не один до этого додумался, а похоже вся веселая компания вместе. Вот ведь гады! Дергаюсь, пытаясь вырваться, но безрезультатно. Все продумали сволочи. Когда все закончится, отвешу им всем знатных люлей, чтоб не повадно было такое проворачивать.

Закончив с продумыванием мести, переключаюсь непосредственно на то что должно произойти. И вот что понимать под взбудоражит мозг? Что они за аппаратуру умудрились достать? Но раз действует на мозг и это не наркота, то кажется, как и сказал этот прохиндей, это что–то военное. Но как и откуда?

Вздрагиваю от раздавшегося жужжания прямо над ухом. Чувствую, как голову что–то плотно обхватило.

— Так, это подключил, это работает. — донесся до меня тихий шепот Коли.

Пытаюсь снова повернуть голову, но на этот раз даже этого не удается — она на удивление плотно зафиксирована. Чем дальше, тем все больше мне не нравится происходящее. Ну вот разве можно так с друзьями или даже просто хорошими знакомыми поступать?!

— Выпусти меня, сейчас же!

— Ага, щас.

Прибью засранца! Чувствую, как голову еще плотнее сжало.

— Скажи хоть что это такое?

— А я не помню точное название, оно длинное и сложное.

— А как работает?

— Долго объяснять, скоро на себе все ощутишь.

Гр-а, как же он сейчас бесит меня! Внезапно в голове возникло очень знакомое покалывание, похожее было, когда в лаборатории подключались к нейросети. Замираю, дыша через раз и ожидая что будет дальше. Неужели Коляну удалось где–то достать подобную штуковину? Конечно, про его способность достать все что угодно непонятно откуда среди нас ходят шутки, но не думал, что все настолько…

Вздрагиваю от появившегося чувства какой–то словно щекотки в мозгу. А вот это что–то новенькое.

— Хм-м, странно. А это что такое? — донесся до меня голос этого экспериментатора. — Как ощущения?

— А какие должны быть? — спрашиваю в ответ его.

— Должна быть легкость.

— Такого нет.

— Слушай, вот прямо сейчас я смотрю на странную хрень в твоем мозгу, которая точно не его часть. Ты ничего не хочешь рассказать мне?

Не отвечаю ему, не зная стоит говорить про нейросеть или нет. Если рассказать, то он же потом не отстанет от меня пока не выложу ему все подробности. А узнав, точно начнет копать в этом направлении, я же его знаю, и разумеется попадется кому–нибудь, а через него и на меня выйдут. Эх, как бы не хотелось, но рассказать даже сейчас нельзя, иначе будет только хуже.

Взять с него слово что не будет искать информацию по этому вопросу? Ага, в первое время может он и будет со всех сил держаться, а потом все равно же начнет потиху искать.

— Почему–то нет стандартной реакции. Ладно, увеличим это и это.

Ощущаю, как щекотка в мозге стала сильнее, но вместе с ней появилось и что–то новое.

— У тебя там просветление еще не наступило? Не чувствуешь прилива сил и желания жить?

Да какое на хрен просветление?!

— Что ж ты такой дубовый–то, Серый? Ничего тебя не пробирает. Ладно, есть еще запас по допустимым значениям.

Внезапно, голова взорвалась сильной болью. Такое чувство что у меня сейчас черепушка разлетится на части вместе с ее содержимым.

— Больно! — ору во весь голос

— Блять! — донеслось в ответ. — Серый, че за херня с тобой происходит?!

Оседаю в кресле, перестав чувствовать тело, осталась лишь боль в голове. Зашибись просто: аварию пережил, эксперименты ученых пережил, а прикончит меня мой друг–придурок.

С трудом удерживаясь в сознании, отчетливо слышу, как где–то рядом яростно стучат по клавишам клавиатуры.

— Да что с тобой не так?! Серый, чтоб тебя, не думай отрубаться здесь! Да с хера ли у тебя зашкаливает активность мозга? Что я вообще вашу мать сделал, у всех же раньше было нормально?!

Внимание, угроза жизни носителя!

Сил удивляться появившемуся вдруг сообщению от нейросети нет.

Критический сбой!

Критическое состояние нейросети!

Угроза разрушения мозга носителя!

Запущены процессы защиты.

Начат анализ угроз.

— Ну на хрен! — прозвучало совсем рядом, а затем мою голову схватили и начали с нее сдирать то что было на нее надето.

— Серег, ты только не умирай! Что делать — что делать?! Скорую? Так меня закопают за проделанное. Блин–блин!

Угроза идентифицирована.

Начата выработка мер защиты.

До активации защиты 10 секунд.

9

8

…

— А-а, что б тебя! Анатолий Иванович? Срочно приезжайте по адресу… — слышу, как Колян звонит кому–то, но расслышать до конца не получается — все чувства пропадают, погружая меня уже в знакомую темноту.

Защита активирована.

Внимание, отключены не жизненно важные модули!

Угроза нейтрализована

Начат процесс восстановления.

Сообщения нейросети внушают надежду на то что я все же выживу. А еще они радуют тем, что нейросеть снова со мной, пропало то чувство одиночества, что преследовало меня все это время. Расслабляюсь, перестав со всех сил пытаться удержаться в сознании и отдаюсь на волю потока событий, все равно сделать я уже точно ничего не могу.

Но сознание, как на зло угасать отказывается, упорно продолжая держать меня в этой темноте.

Процесс восстановления успешно завершен.

Угроза жизни носителя нейтрализована.

Состояние нейросети стабилизировано.

Происходит процесс восстановления.

Нейросеть функционирует на 85%

До полного восстановления: 3 часа 35 минут 46 секунд.

Это все супер, но почему я все еще не чувствую тела? Стоило об этом подумать, как появилось новое сообщение:

Начата активация модулей.

Спустя несколько секунд появился слух, а следом за ним постепенно начало включатся и остальное тело.

— Что с ним, жить будет? — слышу голос Коляна.

— Будет. И ты заканчивай со своими экспериментами, чуть не угробил парня. — ответил ему солидный бас. Наверно это тот самый Анатолий Иванович.

— Можете сказать, что с ним случилось? До него прошло достаточно людей и у всех было все нормально.

— Ты издеваешься? Что я могу тебе сказать без полноценного обследования? Хочешь, заберу его в клинику, но тогда придется оформлять официально? Могу сказать, что больше его жизни ничего не угрожает в данный момент. Я вколол ему комплекс восстанавливающих и поддерживающих препаратов. Портативный диагност, который у меня с собой, никаких серьезных проблем у него не выявил, не считая странной активности мозга, но про это ничего сказать в таких условиях не могу.

— Я понял, спасибо вам.

Поняв, что разговор подошел к концу, о чем свидетельствовал и звук закрывшейся двери, пробую пошевелиться, но тело хоть и чувствуется, но как–то плохо слушается. Ладно, позже попробую. Расслабляюсь и просто пытаюсь осмотреться.

Я все еще нахожусь в квартире Коляна и лежу на его диване. Ну спасибо что хоть на полу не оставил, за это бить его не буду. Слышу приближающиеся шаги.

Внимание, начата интеграция модуля взаимодействия.

Какая еще интеграция?! Голову снова пронзила боль.

— А-а! — ору во весь голос.

— Серый! — слышу крик Коли.

Сжимаю зубы и со всех сил стараюсь вытерпеть.

— Да что с тобой такое?! — раздался совсем рядом полный паники крик.

Как резко боль появилась, так же быстро она начала идти на спад. Хватаю Коляна за руку, не давая отойти.

— Все нормально. Скоро… буду в норме. — с трудом выталкиваю из себя нужные слова.

Понимаю, что начинаю отключаться.

— Я кажись… сейчас… вздремну у тебя. — бормочу, вырубаясь.

Интеграция модуля взаимодействия завершена.

— Приветствую вас, Хозяин. — раздался прямо в голове обезличенный голос.

Это еще что за хня?! Развить мысль не успеваю, отключившись в прямом смысле этого слова: вот еще был хоть как–то в сознании, а вот уже все — беспамятство.

Глава 6

Восстановление нейросети завершено

Нейросеть функционирует на 100%

Читаю появившееся строки перед взглядом и никак не могу сообразить, что к чему, в голове какое–то непонятное ощущение и полный разброд мыслей. Так, а где я вообще?

Если судить по ощущениям, то я где–то лежу, причем на чем–то мягком. О, я чувствую это — значит живой. Облегченно про себя выдыхаю, с этим вопросом разобрался. Не спешу совершать какие–либо действия, а то мало ли где я, но раз положили на мягкое то вряд ли будут убивать, так что можно еще по претворяться бессознательным.

Что я помню? Пытаюсь выудить воспоминания из памяти, но там словно провели генеральную уборку — настолько пусто. Так, а вот этого прикола я совсем не понял. Перестаю концентрироваться на недавних воспоминаниях и просто вспоминаю что получается.

Аварию помню, лабораторию тоже, даже весь месяц после нее. Тогда почему я никак не могу вспомнить что было совсем недавно и привело к моему текущему состоянию? Снова сосредотачиваюсь и перебирая последовательно последние воспоминания пытаюсь добраться до нужного.

В голове словно что–то щелкнуло и последние события всплыли в памяти. Убью Коляна! Подавляю порыв вскочить и отправиться на поиски того с целью хорошенько пересчитать ему ребра. Приоткрываю глаза и осматриваюсь. Похоже я нахожусь все на том же самом диване где и отрубился. Коля же в поле зрения не попался пока что. Зато взгляд зацепился за начинающийся рассвет за окном. Это сколько я провалялся тут? Наверно часа три, как и было в том сообщении от нейросети, что она выдала тогда вместе с кучей других.

Вспомнив о нейросети, вспоминаю и кое о чем другом, а именно о последнем ее сообщении и странном голосе в моей голове.

— Нейросеть? — про себя пытаюсь позвать ее.

В ответ тишина. Может в голос надо? Или мне тогда вообще это показалось? Так, разбираться потом со всем буду, а сейчас нужно сваливать отсюда пока этот энтузиаст–экспериментатор еще чего–нибудь со мной не сделал.

Медленно сажусь на диване. О, он меня накрыл покрывалом. Замечаю Коляна спящего в кресле в противоположном углу от меня. Ща, устрою ему страшную мстю за все пережитое. Ухмыльнувшись своей мысли, осторожно спускаю ноги на пол, стараясь не издавать лишних звуков. Бить Колю я разумеется не буду, хотя до сих пор и хочется.

Только я оказался на ногах, как только что спящий Колян дернул головой и посмотрел на меня сонным взглядом.

— Серый? — сонно спросил он.

Вот как ему удалось меня услышать, я же практически бесшумно поднялся?

— Ты как? Как твое самочувствие? Что–нибудь болит? — вскочил он и начал засыпать меня вопросами.

Вот смотрю на его полное тревоги лицо и желание сделать с ним что–нибудь не очень хорошее угасает. Сажусь обратно на диван. Вот что с ним сделаешь, а?

— Нормально. Ничего не болит. — отвечаю ему.

Отмахиваюсь от его попыток прощупать у меня пульс и всунуть мне какие–то таблетки.

— Сядь! — прикрикиваю на него, прекращая эту суету, а то он похоже слишком уж сильно перепугался произошедшим и накрыло его знатно.

Он тут же послушно шлепнулся обратно в кресло. Смотрю на него и думаю, что с ним мне делать. Рассказать все? Так решил же уже что это не лучший вариант. Тогда что? Как мне и его успокоить и не нарушить ту хренову кучу договоров что я подписал?

— Со мной все в порядке. — еще раз говорю ему, пытаясь успокоить, а то видно, как он весь дергается, не зная, что делать, и скачет взглядом по мне.

— Точно?

— Да.

Продолжаю пристально смотреть на него. Он же после моих слов значительно успокоился, во всяком случае внешне.

— Расскажи–ка мне еще раз что ты хотел со мной сделать.

— Да все должно было пройти нормально. Я уже всех знакомых через эту штуковину пропустил, у всех было все нормально, только ты один… такой. — ответил он мне, запнувшись под конец и явно планировал закончить фразу по–другому.

— Как эта штуковина работает?

— Она воздействует на мозг, на определенные его части. Но у меня сильно урезанная, там доступен ограниченный функционал.

— Но и его хватило чтобы меня чуть не угробить. — тихо шепчу себе под нос, но по раздавшемуся недовольному и громкому сопению понятно, что и Коля расслышал его.

— Харе сопеть, я что не прав? Еще немного и я бы умер прямо там! — жестко отчитываю его.

— Я что специально?! — вскинулся он.

— А нехер пихать куда ни попади, не спросив разрешения!

Еще несколько секунд он продолжал стоять и негодующе сопеть, но потом упал обратно в кресло, как–то сдувшись.

— Ладно, что сделано то сделано.

— Ты же явно что–то знаешь. Что у тебя за штуковина в мозгу? — спросил он, успокоившись.

Вот ведь такой паразит, не отстанет же ведь.

— А ты как думаешь? Ну давай, напряги фантазию. Что может быть в мозгу явно искусственное?

Вижу, как он крепко задумался. Блин, вот придется же все равно рассказать ему, но раз так вышло, то нужно застращать его так, чтобы даже и не думал рыть по этой теме.

— Нейросеть? — неуверенно спросил он, спустя минуту размышлений и явно сомневаясь в своем предположении.

— Молодец, додумался.

— Но… откуда? — шок и удивление так и прут из него.

— Оттуда. Где я по–твоему пропадал все то время после аварии? Скажу так, таким образом меня вернули к жизни и попытались загладить вину за произошедшее.

Смотрю на его растерянное лицо, так хочется подойти и стукнуть его, вернув в нормальное состояние.

— А теперь забудь, что я тебе сказал и никогда больше не вспоминай.

— А-а…?

— Забудь. Иначе и тебя закопают где–нибудь в лесу за городом, а потом и меня. Ну или пустят на опыты, и я даже не знаю какой вариант лучше.

— Э-э…

— Как информативно. — не удержавшись, все же комментирую его возгласы. — Ты меня понял?

В ответ получаю интенсивные кивки головой. Что–то слишком сильно эта информация его поразила. Такое чувство будто это ему поставили нейросеть пока он спал и сейчас сообщили об этом, а не мне.

— У тебя где–нибудь сохранилось то что ты видел, когда я был в этом кресле?

— Нет. — быстро ответил он мне. — Там выводилось в реальном времени, без записи.

— Отлично. Твой Анатолий Иванович же ничего не понял?

— Нет.

— Он может рассказать кому–нибудь об этом?

— А что он может рассказать? Ничего толкового.

— Хорошо. Тогда вопрос закрыт и больше к нему никогда не возвращаемся.

— Стой. Можно только один вопрос?

— Ну?

— Ты сейчас стал явно живее чем был весь этот месяц, это последствия от того что сделал я или причина в чем–то другом?

Вот ведь… и что ему ответить? Если сказать правду, то это раскрыть еще больше ненужных для него деталей. А хотя…

— Это из–за того, что ты пытался сделать.

— А…

— Мы договаривалась только на один вопрос.

— Эх. — только и произнес он, замолкнув.

Смотрю на его обиженное лицо, которое словно у ребенка потерявшего свою игрушку.

— Это из–за нейросети все. И моя апатия, и текущее нормальное состояние. — все же даю ему некоторые пояснения.

Вижу, что моя фраза вызвала у него лишь новые вопросы.

— Все, больше я тебе ничего не скажу. А теперь пообещай мне что забудешь все что я тебе только что сказал, как страшный сон и никогда не будешь об этом с кем–либо разговаривать, переписываться или каким–либо другим образом общаться.

— Обещаю. — все же выдавил из себя Коля, спустя несколько долгих секунд сомнений. — Даже с…

— Даже с ними. — перебиваю его, поняв о ком он собрался спросить. — Ты меня понял?

— Да.

— Вот и отлично. Я тогда пошел. — облегченно говорю и вскакиваю с дивана.

— А? — удивленно посмотрел он на меня.

— Что?

— Ничего. — ответил Колян мне, встряхнув головой. — Извини что так все получилось, я хотел, как лучше.

— По правде говоря, все получилось просто отлично. Ты сделал одну важную вещь.

Ловлю на себе его полный удивления взгляд.

— Но что именно ты сделал — этого я тебе не скажу. — отвечаю на невысказанный вопрос и направляюсь к выходу из квартиры.

— Гад ты, Серый! — донеслось мне в спину.

— Колян, я же тебя знаю, если я тебе еще что–нибудь расскажу, то ты же начнешь сам искать информацию.

— Ну я же дал слово!

— Колян, кого ты пытаешься надурить?

Обувшись, оглядываюсь на него. Этот горящий и жаждущий подробностей взгляд… Он не исправим.

— Я тебе больше ничего не скажу, без обид, это для твоей же безопасности. И помни, ты мне дал слово.

— Помню. — тихо буркнул тот. — Пока.

Жму его руку и выхожу из квартиры. Лифт разумеется за прошедшее время так и не починили, что же это за такое чудо современной техники, ломающееся настолько часто? Плюнув на лифт, начинаю спускаться по лестнице, тихо напевая веселую мелодию, ведь теперь нейросеть со мной. Да, с ней нужно еще разобраться, но главное — теперь нет того ощущения одиночества, изводившего меня все это время.

По дороге со всех сил держусь и не пытаюсь выйти на связь с нейросетью, лучше дойду и в спокойно обстановке буду пытаться. Не дойдя до дома сворачиваю немного в сторону, направляясь в поразительно зеленый и тихий дворик, удивительно как он еще смог сохраниться в наше время, когда все что можно и нельзя укатывают в бетон. Лучше там посижу, дома делать все равно нечего, спать не хочется, как и случайно разбудить маму.

Устроившись на лавочке рядом с густыми кустами замираю, не зная с чего начать. С какой стороны мне подступиться к нейросети? Как проверить ее работу? Мысли мечутся, так и не выдавая хоть какую–нибудь конкретную идею.

Так, стоп! Успокаиваюсь и глубоко вдыхаю. Начну с того что уже имею. Отработанная за время нахождения в лаборатории команда, и зрение изменилось, переключившись на инфракрасный спектр. Отлично, это работает! Переключаюсь на электромагнитное. Тоже работает. Возвращаюсь обратно к обычному.

И что дальше? Ради интереса поднимаюсь и несколько раз приседаю, но сильных отличий от того что было раньше не замечаю.

— Нейросеть? — зову ту в голос, сев обратно на лавочку.

— Слушаю, Хозяин. — раздался в голове обезличенный голос.

И все же мне не показалось. Получается я могу с ней общаться. И вот что мне у нее спросить, как–то даже и не знаю? Узнать, как у нее дела? Ха–ха, смешно. Или нет?

— Нейросеть, как твои дела? — не придумав ничего лучше, все же спрашиваю ее об этом. Ну не засмеет же она меня за тупые вопросы?

— Конкретизируйте вопрос.

Вот так даже, ладно…

— Каково твое состояние на данный момент?

— Полностью функционирую.

— Ты больше не можешь выводить сообщения как раньше?

— Могу.

Деактивировать модуль взаимодействия?

— Не надо. — отвечаю ей вслух. — Почему только сейчас появилась возможность голосового взаимодействия?

— Был полностью разблокирован функционал.

М-м, как же много мне это сказало.

— И какой функционал мне теперь доступен?

— Весь.

Она издевается надо мной?

— Более конкретно.

Доступна кастомизация интерфейса нейросети.

Доступно прямое управление нейросетью.

Доступное управление нанофабриками

Разблокирована возможность проведения модификаций нейросети.

Разблокирована возможность проведения модификаций организма носителя.

Доступно управляемое развитие нейросети.

Доступно автономное развитие нейросети.

…

Читаю появляющиеся строки перед глазами и медленно охреневаю от написанного там. Это что все доступно мне? Дочитав до конца, смотрю куда–то вдаль, не в силах осознать до конца открывающиеся возможности. Нет, не может такого быть, слишком уж круто. О таком как минимум бы гуляли слухи в интернете, но там нет ничего и близко похожего.

— Что это?

— Список доступного вам функционала.

— И он весь рабочий?

— Да, но для части необходимо выполнение определённых требований.

— Что ты такое? — решаюсь и все же задаю этот вопрос, особенно актуальный в свете последних открытий.

— Саморазвивающаяся нейросеть, версия двенадцать точка тридцать восемь.

Как–то мне от озвученного не стало легче и понятнее.

— Что подразумевается под саморазвивающейся? — задаю ей вопрос, надеясь, что она сможет дать мне на него ответ, до этого же вполне ей это удавалось.

— Я могу самостоятельно развиваться. — дала она очевидный ответ. Н-да, я надеялся на больше деталей.

— Предел твоего развития?

— Не ограничен.

Вначале, после ее ответа во мне вспыхнула радость и интерес, но уже через секунду стало как–то страшно. Это во что же она может развиться…

— С тобой обязательно голосом общаться?

— Нет, возможно мысленное общение.

Э-э, я же уже пытался так, не сработало…

— Необходимо конкретизировать мысль именно мне.

Что ж, попробуем…

— Можно ли как–то изменить твой голос, сделав его более живым? — мысленно спрашиваю у нее, довольно сильно напрягшись, чтобы донести мысль именно до нее. Как–то не привычно пока что.

— Можно. Изменение голоса возможно после применения гендерной матрицы.

Кхе, вот как–то я не совсем понял про матрицу.

— Применения чего?

— Гендерной матрицы. Вам нужно выбрать мужскую или женскую версию. Матрица повлияет на мои алгоритмы общения и поведения.

— А просто изменить голос нельзя?

— Нельзя.

Вот же ж засада. И какую выбрать? Или вообще оставить текущий вариант? Нет уж, этот безликий голос меня вымораживает. А я надеюсь, что жить мне долго и счастливо с этой нейросетью, так что нужно хорошенько подумать.

Неожиданно в голову пришла другая тревожная мысль — а не стоят ли в нейросети какие–либо закладки или жучки, которые следят за ней и среагировали на ее полную активацию? Наверно все же не стоят, иначе, думаю, за мной давно примчались бы. А раз никого нет… то если они и есть, то настроены на что–то другое.

— Нейросеть, есть ли в тебе какие–либо закладки, бэкдоры или жучки от твоих создателей? — все же уточняю у нее этот вопрос.

— Нет. Структура нейросети полностью обновлена, программная оболочка перестроена. — ответила она и как мне показалось в голосе проскочили нотки злорадства.

Облегченно выдыхаю, в данный момент за мной не придут, да и вообще похоже не узнают, что у меня теперь полная версия нейросети, если только сам каким–то образом не попаду к ним и они меня не обследуют. А может уже даже и совершенно другая, если вспомнить про обновленную структуру и перестроенную программную оболочку. Что же эти ученые такое создали?

Так, буду решать вопросы по мере их важности. Со слежкой пока что решил, значит можно вернуться к голосу нейросети. Какой же вариант выбрать? Мужской? А оно мне надо чтобы у меня в голове, условно, сидел еще один мужик?

Тогда женский? Тоже что–то смущает… Долго и упорно взвешиваю все за и против, все никак окончательно не приходя к конечному варианту. И все же, пожалуй, выберу женский, как–то больше мне такой вариант нравится.

— Давай женскую матрицу.

— Принято.

Внимание, начата интеграция гендерной матрицы!

Процесс интеграции займет 60 секунд.

60

59

58

…

Все это время продолжаю терзаться в сомнениях. Может стоило все же мужскую версию выбрать, а то жить все время с девушкой в голове, которая двадцать четыре на семь наблюдает за тобой — такая себе идея? Поспешил я с выбором.

Интеграция гендерной матрицы успешно завершена.

— Нейросеть, я передумал, давай мужской вариант.

Интеграция гендерной матрицы — необратимый процесс.

Ять! Вот что мне мешало вначале уточнить, а потом уже решать?

Задайте имя.

Какое имя? Кому? Нейросети что ли? Да мне как бы без разницы.

— Сама выбери. — отвечаю ей, не особо надеясь, что это прокатит.

Принято.

Даже какой–то неожиданный ответ. Интересно, какое же имя она выберет? Будет что–то нормальное на человеческий взгляд или жуткий набор букв и цифр?

Терпеливо жду, но что–то этот процесс затягивается. Нужно мне пока есть время свыкнуться с мыслью что теперь у меня в голове постоянно будет сидеть условная девушка.

— Приветствую хозяин. Я Артемида, буду рада вам служить. — раздался в голове женский голос от которого у меня по коже побежали мурашки.

И вот с этим в голове мне жить всю оставшуюся жизнь… Зашибись просто!

Глава 7

Сглатываю ставший в горле ком.

— А можно голос как–то изменить?

— Вам не нравится мой голос? — спросила нейросеть, и как мне показалось слегка обиженным голосом.

— Нет, очень нравится, просто он слишком… — запинаюсь, не зная, как бы поточнее выразиться и желательно помягче, а то мало ли…

— Какой?

— Ну вот такой… слишком сексуальный. — так и не придумав как по–другому выразиться, говорю прямо.

— На какой голос желаете изменить? — спросила нейросеть, и вот вроде все тем же голосом, но что–то в нем изменилось. Пропала та искорка? Стал более грустным?

Хороший вопрос. И вот какой голос я бы хотел слышать у себя в голове?

— А может есть какие–нибудь варианты?

— Ожидайте, провожу подбор голосов исходя из ваших предпочтений.

Э-э, чего? Из каких предпочтений? У нее что, есть доступ к моей памяти или откуда она тогда возьмет эти самые предпочтения?!

— Нейросеть, как происходит этот подбор?

— Путем сканирования вашей памяти и эмоций.

Ять!

— То есть тебе доступна вся моя память, все мои воспоминания?

— Да.

Резко успокаиваюсь. Так подумать, ну что в этом такого? Ну подумаешь, она будет знать все что со мной было, мне же все равно с ней жить дальше.

— Подбор голоса завершен. Применение подобранного варианта. — сообщила нейросеть еще прежним голосом.

— Голос изменен. — оповестила она меня уже новым голосом. И теперь он гораздо комфортнее что ли. Да, он приятный, красивый, нежный и еще можно долго перечислять какой он, но нет в нем больше тех возбуждающих и сводящих с ума ноток, которые на меня так действовали. — Как вам?

— Супер, то что надо! — искренне отвечаю ей. — А вот как ты выбрала именно его? Почему именно такой был подобран?

— Был подобран вариант вызывающий у вас наиболее положительный эмоциональный отклик.

— А-а. — только и могу произнести.

Круто, она как–то просканировала мою память, что–то там поделала, смогла привязать варианты голосов к моим эмоциям на них и вычислить лучший, ну или создать. Ладно, с этим вроде бы разобрался. Осталось теперь по уточнять все остальные вопросы, которые у меня возникли после того как она продемонстрировала список доступного мне функционала.

— Артемида, могу я тебя называть сокращенно Арти? — для начала спрашиваю про это.

— Как вам нравится, Хозяин.

— Так, давай договоримся без вот этих хозяин и тому подобного. Зови меня просто Сергей, Серый, Асов и так далее. Думаю, понятно, что я имею ввиду?

— Принято. Сергей. — покладисто ответила Арти приятным голосом, который буквально ласкает мой слух, пусть он и раздается как бы в моем сознании.

— Что представляет из себя прямое управление нейросетью?

— Вы можете напрямую управлять мной. — прозвучал очевидный ответ.

Блин, вот мне же стало так понятнее…

— Каким образом?

— Отдавая команды голосом или мысленно.

— А раньше не мог? — спрашиваю, уже сообразив какой будет ответ.

— Нет, вы могли использовать только доступные вам функции.

— А вот управлять вообще напрямую я могу, без использования голосовых или мысленных команд? Ну вот как, например, компьютером.

— Для этого необходимо провести ряд модификаций как меня, так и вашего организма.

Ладно, буду считать с этим разобрался. Мысленно возвращаюсь к тому списку, который нейросеть выдала мне на запрос о доступном функционале.

— Управление нанофабриками выражается в том, что я ставлю тебе задание, а ты уже непосредственно настраиваешь фабрику? Или я могу сам как–то с ними взаимодействовать?

— Первый озвученный вариант — управление через меня. Для прямого управления у вас пока что недостаточно возможностей. Необходим ряд модификаций.

Ну раз речь опять зашла про модификации…

— Как я могу модифицировать тебя?

— При помощи нанофабрик и совершенствования программной оболочки.

Гр-р, ну я же не совсем это имел ввиду. Хотя сам виноват, не точно сформулировал вопрос.

— Каким образом я могу узнать доступные модификации? — немного подумав, решаю задать вопрос так.

— Вы можете поставить мне цель, и я выделю ресурсы на поиск решения для ее достижения. Я могу предложить вам список модификаций исходя из текущего моего состояния и обнаруженных уязвимостей, недостатков.

— Понятно… — задумчиво протягиваю, смотря на зеленый куст немного в стороне от лавочки где сижу. — Выведи мне список доступных модификаций.

— Доступные модификации на данный момент отсутствуют. Нужно больше времени для сбора и анализа данных. — невинно ответила мне Арти.

— И сколько тебе нужно времени?

— Хотя бы сутки в полностью активном состоянии. По истечении этого периода времени я смогу предоставить вам примерные направления моего развития.

— Кстати, обращайся ко мне на ты, а то все на вы да на вы.

— Хорошо, Сергей. — снова она согласилась.

Вот не могу как–то до конца пока что понять по голосу ее эмоции, но в том, что они есть — не сомневаюсь. Звучит конечно дико: эмоции и у нейросети. Пусть это даже какая–то симуляция, но применяется весьма качественно. Вот только создается впечатление что Арти еще не до конца освоилась с ними.

— Ты там вроде бы еще писала, что возможно твое автономное развитие, как и управляемое мной.

— Все так. Ты можешь отдать развитие на мое усмотрение или, как должно быть понятно из названия, принимать решения по моему развитию сам. Возможен еще один вариант: когда ты задаешь основные критерии, пункты моего развития, а промежуточные моменты я решаю сама.

Как–то сложно все. Ну да, а я типо надеялся, что все будет просто? В целом, вроде можно и просто, нужно всего лишь дать самостоятельность нейросети, но… пока что хочется самому посмотреть, что и как. Интересно в конце концов, не каждый же раз выпадает такая возможность!

— Со всем этим вроде бы пока что понятно. А что про кастомизацию твоего интерфейса?

— Ты можешь настраивать видимую тебе часть моего интерфейса. — ответила мне Арти и перед глазами появилась хренова куча всяких иконок, надписей и еще чего–то мало понятного. И все это накладывается друг на друга перекрываясь, от чего становится еще больше непонятнее.

— Пожалуй, в другой раз как–нибудь. Убери. — отвечаю ей. Миг, и все, что перекрывало обзор, пропало.

— А что там с модификациями организма, то есть меня?

— Благодаря нанофабрикам имеется такая возможность.

— Ну? И? — пытаюсь еще что–то узнать, а то Арти почему–то подвисла, так и не озвучив самое интересное.

Доступны базовые модификации организма.

Внимание, недостаточно нанофабрик!

Для проведения модификаций организма необходимо увеличить количество нанофабрик.

Список модификаций будет доступен после достижения нужного количества нанофабрик.

— А что у меня не так с нанофабриками, когда был в лаборатории их было вроде бы достаточно? — спрашиваю у нейросети, про себя тихо бурча на нее. Могла бы и так показать мне список доступных модификаций.

— Текущего количества достаточно для поддержания меня в рабочем состоянии. На изменения в твоем организме мощностей практически не остается, даже самые минимальные изменения будут длиться слишком долго. В лаборатории все модификации с тобой проводились внешними средствами.

— Ну хорошо, что нужно для новых нанофарбик? И где они вообще располагаются?

— Необходимы ресурсы для их создания. Нанофабрики могут располагаться в различных частях тела, чаще всего находятся рядом с внутренними органами.

Да, тормознул, они же нанофабрики, маленькие…

— Какие нужны ресурсы для старта процесса создания новых нанофабрик?

— Нужен целый ряд различных элементов. — ответила Арти, впрочем, не углубившись в детали.

— И где я тебе их все достану?

— Нанофабрики способны синтезировать нужные вещества путем атомарного модулирования, но для этого все равно необходимо исходное сырье. В данном случае подойдет любой металл.

— Совсем–совсем любой? — спрашиваю у нейросети, моментально найдя взглядом старую металлическую ограду, которая неизвестно каким образом смогла достоять до сегодняшнего дня.

— Да.

— Есть что–нибудь, требующее моего немедленного изучения или вмешательства?

— Нет. Про весь основной функционал ты узнал, остался ряд не сильно значительных функций, с которыми можно ознакомиться позже.

— Тогда хватит прохлаждаться!

Поднимаюсь с лавочки и направляюсь к заборчику.

— Как происходит поглощение металла? Что мне сделать для этого? И сколько его необходимо?

— Поглощение будет происходить при помощи нанороботов через поры кожи. Просто коснись рукой или любой другой голой частью своего тела металла и отдай мне команду.

— Понятно…

Подхожу и хватаюсь рукой за металл.

— А сколько времени будет длиться этот процесс?

— Не могу пока что точно сказать, нужно хотя бы раз провести его.

— Начинай. — отдаю ей команду и пристально смотрю на свою кисть. Будет ли там какой–то визуальный эффект?

Несколько мгновений, и кисть будто окуталась легкой дымкой, которая захватила и кусок оградки. Наблюдаю за тем как металл под рукой буквально тает, бесследно исчезая. Дымка же становится какой–то более насыщенной что ли и медленно втягивается в кожу руки. Завораживающее зрелище и совершенно никаких ощущений, только чувство того что я держусь рукой за прохладный металл.

— Необходимый объем металла получен. — оповестила меня Арти, оторвав от процесса созерцания залипательного перетекания дымки от руки к оградке и обратно.

Отнимаю руку от заборчика. В том месте, где держался, осталась выемка по форме ладони с пальцами, а вокруг виден снятый слой металла. Вот кто–то же удивится, когда случайно наткнется на это место.

— Запущен процесс создания новых нанофабрик.

— Сколько времени он займет?

— Сутки.

Ого, долго, придется любопытство пригасить пока что. Разворачиваюсь в нужную сторону и направляюсь домой.

— А сколько ты собрала металла?

— Сто тридцать шесть грамм.

— Зачем столько? — спрашиваю у нее, а сам думаю о том, что выемка от руки получилось слишком большой для такой массы изъятого металла.

Ну вот сколько по объему будет занимать та сотня грамм металла, а если точнее, то железа, из которого был сделан тот заборчик? Пытаюсь мысленно прикинуть. А может я погорячился? Нет, все же выемка будет слишком большой. Арти зачем–то скрыла от меня точное количество металла? Да ну, зачем ей это?

— При синтезе нужных веществ велики потери исходников. Так же создала небольшой запас, на случай срочной необходимости. — продолжила отвечать она, оторвав меня от размышлений.

— А вреда для меня не будет, что где–то в организме будет столько металла находиться?

— Нет, металл изолирован от среды твоего организма.

— Слушай, а почему выемка от руки получилась явно большей чем ты поглотила металла? — все же спрашиваю ее об этом.

— В ходе процесса поглощения граничащий металл был деформирован, спрессован, за счет этого и создался такой эффект.

Ага, вот как значит, тогда все нормально. Потирая мысленно в нетерпении руки, широкими шагами иду домой. Всего лишь сутки, и я смогу взглянуть на доступные мне модификации тела и возможно даже начну проводить какую–нибудь. Это не говоря про то что по истечении тех же суток, Арти наконец должна будет определиться с возможностями своего дальнейшего развития.

Когда ждешь, время будто специально медленнее идет. Кажется, ну вот всего лишь сутки, пролетят незаметно, а хренушки, мне они показались ну уж очень долгими. Нетерпеливо меряю шагами двор дома, в который вышел чтобы не мешать спать маме, а то она только нервничала бы чего я в таком состоянии.

Можно, конечно было бы и поспать, как все нормальные люди вокруг, но… сна ни в одном глазу. Вот еще пол минуты и Арти должна сообщить мне что создание нанофабрик завершено и наконец выдать список доступных модификаций как ее, так и моего тела. От осознания этого факта, почему–то сердце начинает биться тревожнее. Так подумать, ну вот что такого? А нет, подсознание человека, выросшего на компьютерных играх и художественной литературе, дает о себе знать.

— Создание нанофабрик успешно завершено. В эксплуатацию введено десять нанофабрик.

Сколько?!

— Э-э, а сколько у меня было?

— Две.

— А зачем еще десять?

— Ты же не хочешь ждать по месяцу, пока завершится какая–нибудь незначительная модификация? — ответила она вопросом на вопрос.

— Ясно. Давай мне уже наконец–то список модификаций!

— Тебя или меня?

— Давай вначале тебя.

— Принято. Я проанализировала свою работу и вывела следующие направления модификаций.

После этой фразы перед моим взглядом появился солидный список:

Улучшение проводимости нейроинтерфейса

Улучшение вычислительного модуля

Создание модуля внешней связи.

Улучшение модуля памяти.

Улучшение модуля прогнозирования.

Улучшение модуля гибридных расчётов.

— Это доступные на данный момент основные модификации нейросети, то есть меня. Возможно появление новых в ходе моей дальнейшей работы. Это те что я смогла выявить и обработать за прошедшие сутки.

Смотрю на этот список и даже как–то теряюсь в нем. Вот что нужное, а что нет? Придется спрашивать, чтобы не ошибиться. Или может вообще лучше дать ей самостоятельность и пусть сама себе развивается как считает нужным, а под моим управлением только мое тело?

— Ты сказал, что это основные, а есть еще не основные?

— Да, но я их не включала в список, тогда он бы получился раз в пять больше. Они не критически важные и в соответствии со установкой по умолчанию я могу проводить их самостоятельно, чем и занимаюсь с момента их обнаружения.

Хм-м, она же вроде днем ранее говорила немного другое, что ей требуется на такое мое решение. Хотя… она же не говорила что в ней прописано изначально, а я и не уточнял.

— Я сделала что–то не так? — спросила Арти с тревогой в голосе.

— Нет, все нормально. — успокаиваю ее. — Опиши мне лучше для чего каждая модификация.

— Текстом или голосом?

— Давай текстом.

— Принято.

Улучшение проводимости нейройнтерфейса.

Суть модификации вытекает из ее названия — улучшается проводимость нейроинтерфейса. Благодаря этому я смогу быстрее получать сигналы от различных модулей и соответственно буду быстрее реагировать на них.

Улучшение вычислительного модуля.

Во мне имеется вычислительный модуль, который занимается всеми расчетами. Улучшив его, ты получишь возросшую скорость обработки информации, требующей вычислений, а также увеличится скорость расчета всего чего только можно и это сыграет свою роль в модификациях программной оболочки.

Создание модуля внешней связи.

Имеется возможность создать модуль, при помощи которого я смогу подключаться к различным техническим устройствам, имеющим такую возможность.

Улучшение модуля памяти.

Изменение структуры модуля памяти, в котором хранятся промежуточные данные необходимые для моей работы. Это отдельная от твоего мозга структура.

Улучшение модуля прогнозирования.

Модуль выполняющий схожую работу с вычислительным модулем, но направлен исключительно на обработку внешних угроз носителю. Применяется в основном в боевой или экстремальной обстановке. Может применяться для прогнозирования поведения окружающей среды. Эти модули разделены, с целью снижения общей нагрузки.

Улучшение модуля гибридных расчетов.

Модуль по большей части дублирующий работу вычислительного, но может брать на себя так же нагрузку модуля прогнозирования. Необходим для критических ситуаций, когда происходит обработка больших массивов информации. Позволяет проводить параллельные вычисления.

Вот с одной стороны все написано понятным и простым языком, видно, что Арти максимально упростила все что только можно в описании, но вот… все равно некоторые моменты слегка непонятны. Вот зачем было создавать и вычислительный модуль и гибридный? Ладно еще модуль прогнозирования, про него в целом все понятно. Но почему нельзя было сделать только один вычислительный и просто внутри него распараллелить структуру?

Хм-м, может здесь подойдет аналогия с процессорами? Два будут быстрее работать чем один, пусть и такой же мощный, они смогу параллельно обрабатывать два потока данных, а учитывая, что здесь скорее всего нагрузка ого–го… Все это конечно весьма условно, но другой причины для чего нужно дублирование не вижу.

И вот какую модификацию выбрать первой?

— Арти, одновременно можно проводить только одну модификацию?

— Пока что да. Для увеличения количества одновременных модификаций нужно улучшить вычислительный и гибридный модули.

— Сколько будет длиться модификация?

— В среднем, от суток до двух.

Еще раз просматриваю описание, все еще висящее перед взглядом. Сделать ту которая кажется интересной или ту которая вроде как нужная?

— Давай модуль внешней связи. — озвучиваю свое решение. Пусть логичным было бы вначале проапгрейдить вычислительный и гибридный модули… но я вроде никуда особо не спешу, так что можно вначале утолить интерес.

— Хорошо, начинаю создание указанного модуля. Ориентировочное время создания — двадцать восемь часов. Все необходимые ресурсы имеются. — отчиталась нейросеть.

С этим разобрался, а значит…

— Арти, а что там с модификациями моего тела?

— Доступна базовая модификация.

— И-и? Подробнее, что за она, что включает в себя.

— Базовая модификация тела затрагивает его целиком, происходит улучшение костей, мышц, кожи, внутренних органов, кровеносной системы.

— А мозг, глаза и другие органы чувств?

— Нет, они изменениям не подвергаются.

— Только эту модификацию можно?

— Да, необходимо ее провести для дальнейших изменений.

— Нужно так нужно, проводи, все равно особого выбора ты мне не предоставила. Только уточни, как именно все перечисленное будет улучшаться?

— Будет произведено частичное слияние биологических тканей с искусственными. В результате повысится прочность костей и кожи. Мышцы станут прочнее и выносливее. Внутренние органы смогут выдерживать большую нагрузку, как и кровеносная система.

— Я понял, приступай.

— Недостаточно ресурсов. — произнесла Арти фразу, которую я уже давно ждал, еще на ее модификациях.

— Чего и сколько нужно? — спрашиваю у нее, замерев посреди двора, по которому до сих пор ходил из края в край.

— Металл, какой именно не принципиально.

— Сколько?

— Десять килограмм.

— Сколько?!

— Десять килограмм. — спокойно повторила нейросеть.

— И где я тебе столько возьму? — растеряно спрашиваю скорее просто вслух, чем у нее.

Это одним заборчиком уже не ограничишься, тут нужно что–то побольше. Перебираю в уме варианты: начиная от входной двери в дом и до машины соседа, которой он вечно перекрывает подход к подъезду. Шутки шутками, но мне реально ничего нормального в голову не приходит.

— За городом вроде бы есть свалка бытового мусора. — подала идею Арти.

И точно, я совершенно про нее забыл. Точнее мне просто не пришло в голову что можно туда наведаться, свалка же… Но в моей ситуации как раз то что нужно: там скорее всего будет много бесплатного металла. Ну а то что не особо хочу шариться по таким местам — это уже не важно.

— Что ж, пошли тогда искать эту свалку. — произношу вслух и достаю телефон, открывая браузер на нем, а то где находится эта свалка даже и не представляю.

Глава 8

Сколько же всего разного я поглотил за прошедшую неделю… Хорошо, что хоть не пришлось есть это все в прямом смысле этого слова, а всего лишь при помощи нанороботов. Килограмм пятьдесят разного металла я точно сожрал. И куда только влезло?

Самое интересное, что этот вес совершенно не ощущается. Не знаю, что там нейросеть творит с этими модификациями, но если верить весам, то потяжелел я лишь на пять кило, что не так уж и много, учитывая все происходящее. И внешне эти килограммы вообще незаметны, я бы даже сказал, что наоборот похудел.

Убираю руки от остатков какой–то машины и отхожу назад, а то тут уже почти ничего не осталось.

— Хватит?

— Да. — ответила мне Арти. — Начинаю модификацию. Она займет пятьдесят часов.

— Понятно. — говорю ей и направляюсь к забору, огораживающему эту свалку.

Как ни странно, свалка оказалась огороженной, да еще и со сторожем. Было весело в первый раз, когда я пытался на нее попасть в наглую через сторожа и не прокатило. Но ничего, в итоге все же нашел проход к нескончаемому источнику металла, а его, как оказалось, мне нужно просто до хрена. На каждую новую модификацию требуются килограммы и чем дальше, тем больше.

Короткий разбег, прыжок, и я оказался за забором. Улучшенное тело… радует своими возможностями. Неделя не прошла просто так: четыре модификации организма, шесть модификаций нейросети и полностью настроенный визуальный интерфейс — это то что я и нейросеть успели сделать. Жалко только то что дальше так быстро улучшаться уже не получится — модификации становятся сложнее и требуют значительно больше времени, не говоря про ресурсы.

И если модификации нейросети все были из тех что она предложила в самом начале, то вот улучшения тела были каждый раз новые и особого выбора нет, просто каждый раз предлагалась одна без особых вариантов. Так, в итоге, кроме базовой модификации, которая уже вывела мой организм на совершенно другой уровень, сделав его гораздо прочнее, выносливее и сильнее, улучшили отдельно мои кости, нервную систему, мышцы и мозг. И модификация мозга длилась дольше всех остальных, аж целых три дня.

Не сказать, что после них я стал каким–то суперчеловеком, нет, даже и не близко. Та же модификация мышц лишь немного увеличила их силу, еще больше добавив искусственных волокон к биологическим. В случае костей же менялась как–то их структура ну и сам материал. С нервной системой вообще не понял, что сделали, но в итоге у нее как бы должна была стать лучше проводимость импульса.

А вот с мозгом все было сложнее. Во–первых, если все до этого происходившие модификации никак не влияли на меня в ходе их внедрения, то при этой у меня раскалывалась голова и вообще всячески тупил. И что–то больше у меня пока что нет желания снова каким–либо образом влезать в работу мозга.

Во–вторых, результат проведенной модификации не виден сразу, впрочем, как и у нервной системы. Если верить Арти, то у меня должна была лучше стать память, быстрее должен обрабатывать информацию даже без участия нейросети. В целом, вроде как все должно было улучшиться, что только можно придумать про работу мозга, но… что–то я пока на практике не заметил этих изменений. Может дело в том, что в повседневной жизни я редко сильно загружаю его по полной?

В целом, я сейчас уже явно за физическими пределами обычных людей, но вот до профессиональных спортсменов или военных с их модификациями мне очень далеко. Модифицированные военные вообще чуть–ли не в ходячих танков превращаются, не все, правда, а только тяжелые штурмовики и аналогичные.

Мне до такого уровня модификаций явно еще далеко, но вот на счет пистолетной пули Арти мне так и не ответила, сможет ли на текущем уровне модификации мой организм ее выдержать или нет.

Происходящая же сейчас модификация моего тела должна быть снова общей и поднять мой общий физический уровень на пару с живучестью, как заявила Арти — это необходимо для дальнейшего развития. У себя же она занята переделкой программной среды под свои новые возможности. Жалко только, что у нее нельзя одновременно проводить и крупное физическое изменение и программное. Но она меня успокоила, сказав, что займется параллельно более мелкими, которые мне обычно не отображает, и заставила под этим предлогом поглотить еще полкило металла. Короче, в пустую время не будет потрачено.

Не спеша иду в сторону дома, час ходьбы в таком темпе, и я буду на месте, а спешить мне все равно некуда. Натыкаюсь взглядом на видеокамеру, висящую на фасаде здания и вспоминаю про эксперименты с новым модулем нейросети.

Улыбка сама собой наползла на лицо. К чему мы в первые дни только не подключались… Модуль внешней связи оказался крайне полезной штуковиной в современном мире, ведь практически вся техника имеет возможность обмена информацией и разумеется нейросеть может к ней получать доступ. Ну а дальше… она по сути может творить с ней все что угодно в пределах возможностей техники. То–то видеокамеры в городе в течении нескольких дней сходили с ума, как и рекламные щиты.

Если же отбросить шутки в сторону, то этот модуль жизненно важен для меня, ведь при простейшем медицинском сканировании станет видно, что я уже не совсем человек и это вызовет лишние вопросы, которые могут создать много лишних проблем. Но благодаря этому модулю, Арти может подключаться к сканерам и прочей технике и менять выдаваемые той результаты. Да она даже может взломать медицинскую станцию, делающую анализы крови и прописать туда нужные значения!

Учитывая, что кроме возможности подключения напрямую к различным устройствам, она может и к интернету через точки доступа, которыми город сейчас просто напичкан, что открывает просто громадные возможности…

В первый момент я даже как–то испугался этого, ведь придумана просто уйма различных хреновых сценариев событий про искины. И далеко не один, когда они получают доступ ко всей информации и понимают какие же люди мудаки и что они творили в прошлом. Затем обычно идет истребление. Но на мое удивление, Арти вообще никак не отреагировала на все это и мои опасения совершенно не оправдались. Или она затаилась…?

Прекращаю думать о всякой ерунде, а то так можно додуматься до слишком многого, что будет проще откочерыжить себе голову, во избежание захвата мира нейросетью или истребления человечества. Ха–ха, было бы смешно, если бы не так грустно, ведь я и в самом деле совершенно не знаю чего от нее можно ожидать. Пока что она ведет себя тихо и спокойно, но… Лучше переключусь на кое–что другое.

Мысленное усилие, и изображение перед глазами изменилось. Теперь на реальный мир накладывается интерфейс нейросети, который я старательно настраивал аж четыре дня. Зато теперь все просто и понятно. Столько времени даже не настройка заняла, а просто попытки понять, что для чего и нужно ли оно мне.

Смотрю как бы в левый угол поля зрения и вижу там схематическую модельку человека, окрашенную в равномерный зеленый цвет. После долгих размышлений и обсуждений с нейросетью, было решено именно вот так отображать состояние моего тела. Моделька обновляется нейросетью в реальном времени, и если даже вдруг я прозеваю какую–либо травму, то тут она будет сразу видна.

В правом верхнем углу, уже чисто по моей прихоти появилась иконка с шестеренкой, мысленно нажав на которую я попаду в свои параметры, если их так можно назвать. Все же компьютерные игры оказали свое влияние. Больше здесь ничего не оставил, чтобы не перекрывало обзор, только в боевом режиме будет выводиться различная информация. Ну или просто по запросу.

Боевой режим — это громко сказано, пока что в нем просто будет полная активация ресурсов организма и нейросети, в отличии от обычного. Мысленно тыкаю на шестеренку и перехожу в свои параметры, где кроме них отображается и перечень проведенных модификаций. Что еще можно сюда засунуть так и не придумал.

В очередной раз просматриваю параметры, все так же не понимая как нейросеть их вывела и почему именно такие.

Сила: 8

Ловкость: 7

Выносливость: 10

Нейропроводимость: 13

Реакция: 7

Защита: 12

Почему сила восемь? Почему не двадцать или восемьдесят? Да и вообще, почему именно такой набор параметров? На все вопросы Арти меня послала далеко и надолго. Ну, не совсем послала, а просто сказала, что ей нужно больше времени для анализа моего тела, а пока параметры будут такими. И главное — я же никак не могу изменять этот список! Ладно сами значения, но может я хочу добавить какой–нибудь другой параметр, да хоть то же зрение или допустим регенерацию?

Побухтев про себя, перевожу взгляд на список модификаций.

Тело:

Базовая модификация тела.

Кости

Мышцы

Мозг

Нервная система

Нейросеть:

Улучшение проводимости нейроинтерфейса

Улучшение вычислительного модуля

Создание модуля внешней связи.

Улучшение модуля памяти.

Улучшение модуля прогнозирования.

Улучшение модуля гибридных расчётов

Ожидаемо ничего нового. В разделе нейросети, к сожалению, обозначены только те которые я лично сказал проводить, то есть основные, а вот мелочи, на которую мне тоже хотелось бы взглянуть нет. И не будет, Арти обосновала отказ слишком большим размером списка. Пока что от списка толку немного, но если вдруг в будущем дам самостоятельность нейросети, то смогу хотя бы так следить за изменениями, не дергая вечно саму Арти.

Внезапно по ушам ударил вой какой–то сирены. Выныриваю из интерфейса нейросети и пытаюсь понять откуда он доносится. Кручу головой по сторонам, но его источник так и не могу определить, кажется, что он идет ото всюду. На душе стало как–то тревожно, ускоряю шаг.

— Арти, это что такое?

— Подними голову вверх и направо.

Выполняю озвученное. И, что я должен увидеть? Небо как небо. Неожиданно оно дрогнуло и начало быстро увеличиваться. Мгновение, и перед взглядом предстала летящая ракета. Стоп, ракета?!

— Ядерная баллистическая ракета. — раздался голос Арти и вместе с ним поле зрения заполнили различные вектора и описание объекта.

Прослеживаю за основным вектором движения. Обнаруживаю что он заканчивается совсем рядом со мной. Какого хрена?!

— Ракета достигнет точки назначения через две минуты сорок шесть секунд.

Тупо стою и смотрю на нее, не зная, что делать. Просто ступор. Ядерная ракета? Зачем? Она летит сюда… Мысли скачут как бешенные.

— Обнаружено еще три ракеты. — вырвал меня из оцепенения голос Арти, а на небе появилось еще три отметки немного дальше первой. Но если верить расчетам нейросети, летят они не сюда, а куда–то дальше. — Обнаружено еще…

— Боевой режим! — приказываю, перебивая Арти, и срываюсь с места, несясь со всей возможной скоростью домой, там же сейчас мама. А на небе тем временем появляются все новые и новые отметки летящих ракет.

Внутри меня словно щелкнул какой–то тумблер и тело налилось легкостью. Дома мелькают один за другим, как и в панике бегущие люди, которые каким–то чудом оказались на улице в такую рань. Отчетливо понимаю, как же это все глупо. Совсем скоро город сравняет ядерная ракета, выпущенная непонятно кем и зачем. И спрятаться от нее не выйдет.

— Зафиксированы ракеты ПРО.

Бросаю взгляд на небо и вижу там стремительно приближающуюся к ядерной ракете еще одну отметку. Несколько секунд, и они встретились. С облегчением смотрю на взрыв в небе и исчезнувшие отметки нейросети.

— Подключилась к спутникам, анализирую ситуацию. — произнесла Арти, уже не особо удивив меня сделанным. Ну подумаешь, она сама взяла и взломала чьи–то спутники и сейчас получает с них данные…

Замечаю отметки в небе, которые быстро приближаются к ядерным ракетам. Не снижая скорости несусь по улицам города, но параллельно бросаю взгляд на небо. Застаю тот момент, когда ракеты ПРО уничтожили ядерные ракеты. Облегченно выдыхаю воздух и даже замедляюсь, угроза миновала. До дома осталось несколько минут даже таким шагом, а не бегом.

— Арти, это что было?

— Был зафиксирован массовый пуск стратегических ракет со стороны блока НАТО. Был произведен ответный пуск со стороны ОДКБ. Выпущенные ракеты успешно перехвачены средствами ПРО обеих сторон конфликта. Фиксирую массовое движение техники противника. Новых пусков стратегических ракет не наблюдаю. Фиксирую выход на боевые позиции орбитальных огневых комплексов. — начала она сухо отчитываться. — Обнаружены самолеты противника рядом с городом!

Чего, какие самолеты… Задрав голову, понимаю, о чем шла речь. Откуда, черт бы их побрал, они взялись здесь?!

— Откуда они?

— Предполагаю, что они оснащены какой–то новой системой маскировки и из–за этого я не обнаружила их раньше, как и все остальные.

Ять, они летят прямо сюда! Снова перехожу на бег и несусь в сторону дома. К звуку воющей сирены добавился еще и грохот реактивных двигателей. Какого хрена они творят, зачем так снизились? Самолеты летят настолько низко, что чуть ли не касаются крыш домов.

— Арти, что за хрень происходит?

— Я не знаю.

Непонятно откуда им наперехват вылетели ракеты, а следом показались истребители, выпустившие их. Миг, и противники разлетелись в разные стороны, а ракеты ушли за обманками. Одна из них угодила в небоскреб и взрыв напрочь снес верхние этажи.

— Ложись! — оторвал меня от наблюдения за воздушным боем голос Арти.

Падаю на землю, а надо мной, совсем близко прошла крупнокалиберная очередь. Вскакиваю, и стараясь не смотреть на небо, а то голова начинает раскалываться от этой кучи векторов движений и переменных, выводящихся нейросетью для каждого самолета, бегу дальше к дому.

Вздрагиваю от раздавшегося взрыва и оглядываюсь. В воздухе осталось на одного врага меньше. Но бой по–прежнему идет на минимальной высоте, причем ее удерживают именно атаковавшие нас, когда защитники пытаются перевести сражение повыше. Почему они так жмутся к земле?

Вот один из вражеских самолетов пронесся прямо надо мной, убегая от ракеты. Отстрел тепловых ловушек, и та уходит в сторону за одной из них. Нет! Все вокруг словно замерло, даже звуки. Смотрю на то, как ракета летит прямо в мой дом.

— Не–ет!

Ускоряюсь со всех сил.

— Фиксирую критический уровень кортизола. — оповестила меня Арти.

Бессильно наблюдаю за тем, как ракета врезается в дом. Взрыв. На встречу мне ударяет поток воздуха, огня и обломков, но я все равно продолжаю бежать несмотря ни на что. Замечаю лишь краем глаза как пожелтела фигурка человечка, обозначающая состояние моего тела.

Шаг, еще шаг, замедляюсь и бессильно падаю на землю, смотря на то место где совсем недавно была моя квартира, мой дом. Где совсем недавно должна была спать моя мама… Теперь половины дома как ни бывало, а оставшаяся… сложно назвать теперь то домом.

— Сергей, очнись, успокойся! — пытается откуда–то издалека до меня достучаться Арти, но все ее попытки тщетны.

Только что прямо на моих глазах погиб последний родной мне человек. А если…? Вскакиваю на ноги и бросаюсь к обломкам дома. А если она куда–то ушла? А если ее там не было? Пусть еще слишком рано и она должна была спать, но…

Буквально взлетаю по обломкам здания, не обращая внимания ни на пламя, ни на битву в воздухе, которая все еще продолжается. Переключаюсь на инфракрасное зрение и пробиваюсь через завал в остатки квартиры. Все же ракета попала не именно в нее, а в стороне и эта часть дома уцелела лучше всего.

Разбросав обломки бетонных плит, попадаю в спальню. Окидываю взглядом комнату. Слезы начинают катиться из глаз. На подгибающихся ногах подхожу к углу комнаты, в котором лежит мама с размозжённой бетонным обломком головой.

Не в силах поверить, пытаюсь нащупать пульс. Тело еще теплое.

— Мне жаль, она мертва. Ее не спасти. — донесся голос Арти.

Падаю на пол рядом с ней, сжимая руку единственного родного мне человека. Вижу, как в инфракрасном зрении ее тело медленно затухает. Шансов нет. Надежды нет. Не обращаю внимания на то, что мое тело медленно тлеет, обугливаясь, а вокруг все больше и больше разрастается пламя, заползая и сюда тоже.

— Не–ет!!! — кричу что есть мочи, пытаясь выплеснуть наружу всю боль потери.

Глава 9

Медленно бреду по городу. Спешить мне больше некуда, теперь у меня ни дома, ни кого–то ждущего меня там. Всего лишь одно мгновение, одно действие, уничтожившее все что у меня было.

Сегодня я похоронил единственного дорогого мне человека. Ну как похоронил… сейчас всем не до этого, война как–никак. Так что просто вырыл яму на кладбище и поставил крест с табличкой, никаких поминок, никакого священника, даже если они были нужны. Это все что я смог сделать после того как мне отдали ее тело. Погружаюсь в воспоминания, заново переживая все произошедшее, ведь больше у меня ничего не осталось.

Из горящих руин квартиры меня вытащили спасатели. Потом сколько–то времени в больнице, вместе с такими же пострадавшими от начавшейся войны. Выписка, морг, тело мамы, похороны. До последнего момента, у меня была цель, какая–никакая, но была — похоронить маму, теперь же… ничего.

Останавливаюсь и поднимаю лицо к небу. В душе у меня теперь пустота. Еще совсем недавно у меня были планы, интерес, хотелось узнать, что будет дальше, сейчас же не хочется ничего. Как мне жить? Кто–то скажет просто взять себя в руки и жить. Но легко сказать…

Долбанная война. Долбанные натовцы. Не знаю, кто на самом деле больше виноват в ней, но проще винить тех, кто напал первым. Война, которая уже забрала тысячи жизней… А сколько еще заберет? Военные действия еще только набирают обороты, погружая в пламя войны пограничные территории.

Взаимные налеты авиации, быстрые удары войсковых соединений и никакого четкого фронта. Народ бежит вглубь стран, стараясь оказаться подальше от войны, но в наше время это уже невозможно. Куда бы ты не бежал, всегда есть вероятность что и туда доберутся враги.

Враги, которые ведут себя крайне странно, уничтожая все и всех на своем пути. В первые дни все думали, что гражданских война не сильно зацепит. Зря думали, населенные пункты просто и незамысловато уничтожаются вместе с их жителями. Для чего? Почему? На эти вопросы ни у кого нет ответов, а если и есть, то с обычными людьми ими не делятся. Зато понятно почему первым ходом была атака ядерным оружием — им нужно всех уничтожить. Хорошо, что хоть после того как эту атаку отбили, больше она не повторялась. Хотя, мне–то какая теперь разница?

— Арти, есть новости?

— Нет, Сергей. Модификации в процессе выполнения, ориентировочный срок завершения — сорок восемь часов. Запущено создание новых нанофабрик. Из–за полученных тобой повреждений, пришлось перебросить всех нанороботов на твое восстановление. — тихо ответила она мне.

— Спасибо, я тебя понял. Ты узнала с какого хрена вообще эта война началась? — спрашиваю у нее, впрочем, без особого интереса.

— Нет.

Продолжаю дальше идти непонятно куда. А вот куда мне идти? К дому, которого больше нет? Куда? Иду туда куда глядят мои глаза, особо не разбирая дороги, лишь бы был асфальт под ногами. Почему нас атаковали — это загадка для многих. Нет, так–то причин может быть много, но НАТО до сих пор молчит, никак не комментируя свое нападение, во всяком случае эта информация даже не просочилась в интернет, который с начала войны начал жутко глючить.

Ну-у, это и логично, ведь война идет не только на физическом уровне: солдатами и техникой, но еще и на информационном: совершаются хакерские атаки на различные объекты, имеющие доступ к интернету и еще много на что. Проще сказать, что не атакуется. И ответ будет — такого нет, даже простые сайты с рецептами или какой–нибудь мало кому нужной ерундой периодически ложатся, судя по всему случайно попадаясь под массовую атаку.

Но даже несмотря на состояние интернета, все равно странно что там ничего нет, обычно же туда сразу просачивается информация, а сейчас вообще тишина, даже на зарубежных ресурсах, которые вроде, как и доступны, но нужно помудрить чтобы попасть туда. Даже Арти ничего не может нарыть и это о много говорит.

Официальные СМИ тоже ничего толкового не сообщают, даже насквозь пропагандистского. Ну да, атаковали. Да зверствуют. Но почему, для чего… Все эти вопросы остаются без ответов, а чем дальше, тем больше их накапливается. Со всех сил забиваю голову чем угодно, лишь бы забыть о реальности.

Наша армия пока что в основном защищается, лишь изредка пытаясь атаковать в ответ. Складывается впечатление что мы были совершенно не готовы к этой войне. Но такого же не может быть? Сейчас же разведка и шпионаж развиты до безумного уровня и приготовления к такому событию ну вот никак нельзя было пропустить, что–нибудь, но насторожило бы, это же не делается за один день.

Тогда в чем дело, почему мы пока что огребаем? Почему эти мрази уничтожают наши населенные пункты? Да, уничтоженными оказались лишь несколько сравнительно небольших деревень, но сам факт. Слабая армия? Ну я бы не сказал, все же сражаются не отдельные страны, а целые военные блоки и уж у них сил на ответочку точно должно быть. Какая–то другая причина, из–за которой мы пока что пытаемся только защищаться? Как же все это выглядит дерьмово со стороны обычного жителя…

Неожиданно на границе зрения улавливаю какую–то неправильность. Оглядываюсь по сторонам. Да вроде бы ничего подозрительного, кроме того, что меня занесло на совершенно незнакомую мне окраину города. Вокруг какие–то офисы, жилые дома, явно не промзона. Замечаю людей, спокойно идущих по своим делам.

Наверно все же показалось, иначе здесь давно бы уже была паника.

— Арти, где я?

— На западной окраине города. — ответила она мне.

Быстро ориентируюсь и разворачиваюсь примерно туда, где должен быть мой дом, точнее то что от него осталось. Нужно поискать вещи, может что–то уцелело, нужно же как–то жить дальше. Стоило вспомнить о доме, как сразу же накатила дикая тоска.

Внезапно по ушам ударил какой–то грохот. От неожиданности вздрагиваю и пытаюсь понять откуда он донесся. На дороге аварий не видно, здания тоже целые.

— Арти, что это было?

— Посмотри на небо.

Опять?! Задираю голову и перед взглядом сразу появилась метка указывающая на нечто пока что слабо различимое.

— Дай увеличение. — прошу ее голосом, не желая лишний раз заморачиваться и напрягаться. Все же мне пока что тяжеловато даются подобные действия самостоятельно.

Картинка перед взглядом дрогнула и начала плавно увеличиваться. Несколько секунд, и вот я уже смотрю на что–то стремительно летящие из космоса к земле и объятое огнем. Первая мысль — это опять ракета, но присмотревшись понимаю, что нет, слишком уж большая для ракеты и форма странная. Огонь уже почти пропал, полностью открывая моему взгляду объект.

— Это что такое? — спрашиваю у Арти, а то в голове что–то крутится, но никак не могу сообразить.

— Тяжелая орбитальная десантная капсула.

— Траектория?

Прослеживаю за появившимся вектором движения капсулы и вижу, что он заканчивается неподалеку от меня. Серьезно, опять? Мне что–то слишком часто за последнее время так везет, что тогда ядерная ракета должна была попасть совсем рядом со мной, что сейчас эта хреновина.

— Фиксирую ракету ПРО.

Продолжаю стоять и наблюдать за событиями, разворачивающимися в небе. Можно конечно, было бы и ломануться прочь сломя голову, но… зачем? Вот ракета ПРО настигла свою цель, но та в самый последний момент как–то вспыхнула. Мощный взрыв. Капсула показалась из огненного облака. Понятно, то была вспышка силового барьера. И понятно откуда было пламя в тот момент, когда я в первый раз посмотрел туда.

— Время?

— Достигнет земли через двадцать секунд.

— Ее еще кто–то пытается сбить?

— Не фиксирую больше ракет ПРО или истребителей.

Как–то не весело, совсем.

— А что наземные войска?

— Фиксирую движение в военной части. Ориентировочное прибытие военных — десять минут. Воздушных транспортов не наблюдаю.

— Да они же за эти десять минут успеют натворить неизвестно чего! И вообще, что им могло понадобиться в нашем городке? У нас же нет ничего такого уж важного…

— Есть.

— Что? — удивленно спрашиваю, перебирая в уме все предприятия что знаю.

— Как минимум лаборатория где меня создали.

Точно! Совсем из головы вылетела она. Ради нее и в самом деле могут так напрячься. Стоп, во–первых, она же секретная и все дела, а во–вторых…

— А ее разве не должны были эвакуировать после начала войны?

— Не знаю. Сергей, на спутники заливают прошивку нового поколения, в ближайшее время я не смогу больше ими пользоваться.

— Ну ладно. — отвечаю ей. Так подумать, мне от этого не горячо и не холодно. Да, с их помощью у Арти был лучше обзор, скажем так, но и всего–то, я боевые действия не веду, так что мне как–то пофиг на это. Хотя вот на счет боевых действий погорячился, они как раз сейчас и будут в городе.

Пока трындел с нейросетью, двадцать секунд пролетели незаметно. Успеваю заметить, как массивная капсула рухнула прямо на улицу впереди, подкорректировав свой курс и подняв здоровенное облако пыли. По расчетам же Арти она должна была приземлиться слегка в стороне за домами.

Прикрываю лицо рукой от пыли. Шагаю в бок практически наугад, не видно же ничегошеньки. Натыкаюсь на стену. Иду медленно вдоль здания, прощупывая пространство впереди свободной рукой и ища его угол.

Нащупав искомое, заскакиваю за него и терпеливо жду, когда поднятая пыль осядет, дыша через футболку. Можно, конечно, попробовать поэкспериментировать с различными воспринимаемыми спектрами и попытаться рассмотреть что–то через эту пыль, но зачем, когда можно просто подождать, да и не горит мне. Слышу какой–то грохот, похожий на то что что–то очень тяжелое врезалось в одно из зданий. Следом доносится звон стекла.

Спустя секунд десять, пыль начала оседать и появилась возможность хоть что–нибудь рассмотреть. Аккуратно выглядываю из–за угла дома. Почти сразу нахожу взглядом десантную капсулу: она стоит посреди дороги, погрузившись в землю где–то на полметра. Так, а что тогда громыхало, капсула–то вроде пока что целая?

Осматриваюсь. Замечаю в ближайшем к капсуле доме здоровенный пролом, но вот что его сделало не видно. Возвращаюсь обратно к самой капсуле. Это я вовремя: ее стенки дрогнули и там появилось несколько проходов из которых тут же начали выбегать солдаты.

Наблюдаю за тем как они занимают позиции около капсулы и их становится все больше и больше. М-да, там уже человек пятьдесят. Еще несколько секунд, и, похоже, они закончились. Что дальше? Продолжаю осторожно выглядывать из–за угла.

Внезапно кто–то в стороне выскочил из–за здания и ломанулся прочь. Короткая очередь, и уже мертвое тело упало на асфальт. Сразу же начали раздаваться панические крики и на улице показались люди, пытающиеся убежать. Ну вот куда вы бежите? Сидели бы тихо и возможно вас бы не тронули, а так…

Длинные очереди выстрелов прочерчивают улицу, выкашивая убегающих. Замечаю, что более сообразительные попадали на землю и прикинулись трупами. Хотя вот на счет сообразительных я как–то не уверен, те бы уже давно, когда еще только приземлилась эта капсула, а то и раньше, удрали отсюда или забились бы куда–нибудь в максимально укромное место, надеясь, что туда нападающие не доберутся. Буквально полминуты, или даже меньше, и весь квартал вымер.

Нападающие же наоборот зашевелились и разбившись на пятерки начали расходиться в разные стороны.

— Арти, их же пятьдесят?

— Да.

— Кто это, ты знаешь?

— Нет. Капсула не имеет маячков или опознавательных знаков. С броней тоже самое. Исходя из общей картины, могу предположить, что это тяжелые штурмовики в основном. Видимо предполагается штурм укреплений. Расчетное соотношение: шестьдесят процентов штурмовиков на сорок процентов солдат другой специализации, у них броня полегче.

Выслушав Арти, присматриваюсь, пытаясь понять где кто. Блин, как она определяет? Ай, ну его, пойду по простому пути.

— Раскидай метки.

Реальность перед глазами тут же дополнилась пятьюдесятью метками. Вижу, что метки отображаются и на тех, кого нет в моем поле зрения.

— Арти, а ты как следишь за теми, кого я не вижу, спутники же тебе не доступны?

— Видеокамеры. — коротко ответила она.

Да, точно, в отличии от спутников, она же доступны ей. Внимательно слежу за передвижениями меток. Пока что все указывает на то что они прочесывают весь квартал и похоже не знают точного расположения своей цели. До меня им пока что далеко, они больше расходятся по сторонам чем продвигаются вперед в моем направлении, так что можно постоять и понаблюдать.

— Сергей, в капсуле должно быть еще что–то.

— С чего ты взяла? — спрашиваю у нее, переведя взгляд на капсулу.

— Она способна доставлять гораздо больший вес. Сильно сомневаюсь, что ее использовали бы не загрузив полностью.

— Прогони разные спектры на глаза.

Морщусь от быстро меняющегося друг за другом типа зрения. Несколько долгих секунд, и зрение вернулось к привычному состоянию.

— Я ничего не заметил. В электромагнитном зрении там все так фонит, что разобрать детали не реально, в остальных же вроде бы ничего подозрительного. — мысленно говорю нейросети.

— Такой же результат. Но все же будь осторожен, велик шанс что там есть еще что–то.

Среагировав на приближающийся звук машины, резко поворачиваю голову в противоположную сторону. Военные? Нет, звук не тяжелой техники. Вижу полицейскую машину, выскочившую из–за поворота и быстро несущуюся сюда. Вы куда на хрен?!

Не успеваю додумать матерную мысль про доблестную, как же не кстати она оказалась действительно доблестной, полицию, которая похоже оперативно среагировала на чей–то звонок, как со стороны, где находится один из отрядов противника, вылетел сияющий заряд и врезался точно в машину. Взрыв, и обломки разлетелись по всей улице.

— Арти, это что было такое? Это не похоже на реактивный заряд или гранату.

— Могу предположить, что это было плазменное оружие.

Ни хрена себе! Про такое оружие я слышал, но также слышал, что оно жуть какое дорогое и пока что, как у любого нового оружия, у него хватает проблем.

Вижу вдалеке новые полицейские машины, но в отличии от первой они затормозили, не рискуя приближаться и повторять судьбу взорвавшейся. Сосредотачиваюсь и мысленным усилием приближаю картинку, рассматривая происходящее там. Полицейские высыпали из машин и ими перегородили дорогу. Замечаю так же спецназовцев, разбегающихся в стороны во дворы.

Понаблюдав за ними еще десяток секунд, но не увидев больше ничего интересного, они пока что судя по всему не планируют прорываться сюда, а просто пытаются заблокировать этот район, возвращаюсь к происходящему рядом.

Пробегаюсь взглядом по капсуле и меткам. Все на месте и на расстоянии от меня. И вот что мне делать? Пора сваливать отсюда, все равно ничего не могу сделать.

Внезапно по ушам ударил грохот взрыва, а этаж одного из жилых домов снесло напрочь, и он начал оседать. Трясу головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Стоило ему пропасть, как сразу же услышал крики и выстрелы, много выстрелов. Где–то дальше за домами снова раздался взрыв.

— Арти, что они делают? — спрашиваю, следя за метками.

— Это зачистка.

— Зачистка? Они что… — потрясенно спрашиваю, не в силах до конца поверить в реальность того что вижу. Читать об этом — это одно, но видеть в живую…

— Они перебьют здесь всех. Нападающие решили прочесать здесь все. Для чего они всех убивают — это мне не известно. На мой взгляд это лишено всяческого смысла, ведь это даже не основные войска, а ударный отряд, цель которого по идее должна быть в совсем другом. Возможно они подготавливают плацдарм для прибытия подкрепления.

На мой взгляд это тоже выглядит как полный бред. Но этот бред сейчас реальность. Бросаю взгляд туда где должны быть полицейские, но те и не думают приходить на помощь находящимся здесь. Где–то совсем рядом, прямо в том доме за стеной которого прячусь, раздался взрыв и выстрелы.

— Сергей, тебе нужно уходить, скоро тебя обнаружат. Пока что у тебя есть возможность скрыться.

Уйти? Нет. Внутри меня поднялась волна жгучей ненависти. Я могу немного, но все же могу.

— Нет, мы не будем уходить. Каково мое состояние?

— Ты полностью здоров. Сергей, что ты задумал?

— Переводи меня в боевой режим. — приказываю Арти.

— Асов, ты же не хочешь…

— Именно это я и собираюсь сделать. Несколько минут уже прошло. По твоим расчетам военным чтобы добраться сюда нужно было минут десять. Нам нужно отвлечь этих уродов.

— Сергей, это самоубийство.

— Я знаю, Арти. Я знаю. — отвечаю ей, все окончательно решив.

— Я жить хочу! — раздался в моей голове крик, но он был проигнорирован.

Заскакиваю во двор дома и прыжком влетаю в окно квартиры первого этажа, отслеживая отряд в доме по меткам нейросети. Ничего не боятся твари, даже разделились и действуют по одиночке, зачищая квартиры. Они даже по этажам разошлись: двое осталось на первом, а остальные ушли выше!

— Сволочь ты Сергей. — тихо произнесла нейросеть.

— Подави мои эмоции. — прошу ее, а то слишком сильно волнуюсь, а это сейчас лишнее.

Мгновение, и весь страх на пару с волнением пропали, сейчас напоминаю себе какую–то машину, но это как раз то что в данный момент и нужно. Короткий разбег, вышибаю дверь и оказываюсь за спиной противника. Падаю вниз, пропуская над собой очередь. Вскакиваю и хватаюсь за его винтовку, задирая ее к потолку.

— Сзади! — раздался голос Арти.

Рывок в сторону, заскакиваю за спину противнику, а в его тело впиваются выстрелы другого врага, который так не кстати быстро закончил в своей квартире. Выхватываю из кобуры уже мертвого солдата пистолет и стреляю в шлем неприятеля. Тройка выстрелов и тот рухнул на пол. Повезло что оба оказались обычными солдатами, а не тяжелыми штурмовиками.

Отбрасываю труп, который до сих пор держал в качестве щита. Срываю кобуру от пистолета и цепляю ее себе, засунув туда и сам пистолет. Подскакиваю ко второму трупу и подбираю с него винтовку. Осматриваю ее, пытаясь разобраться что к чему в ней.

Ага, понятно. Быстро заменяю в ней магазин на всякий случай и еще два распихиваю по карманам.

— Они спускаются. — сообщила мне Арти.

Бросаю взгляд на лестницу и заскакиваю за угол.

— Картинку.

Миг, и перед глазами появилось изображение, транслируемое видеокамерой, висящей на лестничной площадке. Трое оставшихся солдат, среди которых оказалось и двое штурмовиков, на что указывает как их внешний вид, так и метки нейросети, медленно спускаются по лестнице. Штурмовики — это плохо. Смогу ли с ними справиться? Вообще–то чудо что я этих двоих смог убить…

Сейчас! Отключаюсь от камеры и выскакиваю из–за угла, стреляя из винтовки. Почти сразу практически падаю на пол, пропуская над собой ответные выстрелы, и продолжаю стрелять. Тихий щелчок — закончились патроны. Времени менять магазин нет. Швыряю винтовку в двух оставшихся в живых тяжелых штурмовиков, отвлекая их на мгновение, и ныряю за угол стены, укрываясь там.

Чувствую какой–то дискомфорт в боку и плече. Опускаю взгляд и вижу, что меня продырявили и сейчас оттуда течет кровь. Однако раны прямо на глазах затягиваются тонкой пелёночкой, останавливающей кровотечение. Вытаскиваю пистолет из кобуры.

— Я проанализировала доступные мне данные и выявила ряд возможных уязвимых точек на броне штурмовиков, подсвечу их.

— Хорошо, спасибо. — отвечаю ей и, собравшись с духом, выскакиваю под ноги одного из врагов, уже спустившегося ко мне, второй же остался на лестнице.

Моментально замечаю подсвеченные нейросетью участки брони. Выстрел из пистолета по одной из них. Продолжаю двигаться, вставая на ноги. Враг тоже начал стрелять, но пока что не навел свое оружие на меня.

Вскочив, прикрываюсь им от второго штурмовика и хватаюсь свободной рукой за его оружие, пытаясь повторить трюк с задиранием к потолку. Несколько секунд противоборства, кажется его как–то ошарашила моя самоубийственная попытка, и понимаю, что он слишком силен. Со всей силы ударяю по стволу, в итоге все же слегка уводя его в сторону и прижимаюсь вплотную к противнику, упирая пистолет в одну из указанных нейросетью уязвимых точек и разряжаю туда весь магазин пистолета.

Подхватываю обмякшее тело и тащу его за угол, прикрываясь им от выстрелов оставшегося врага. Ну и тяжелый он! Дотащив, облегченно бросаю его, и схватив его винтовку разряжаю ее примерно в район лестницы. Очередной щелчок, сигнализирующий о том, что закончились патроны.

Быстро заменяю магазины в винтовке и пистолете на запасные. И только собираюсь подключиться к камере чтобы узнать где там этот штурмовик, как мне под ноги влетел какой–то предмет. Сразу же, не рассматривая что за он, заскакиваю в первую попавшуюся дверь квартиры и бегу как можно дальше от входа.

Мощный взрыв, что аж стены дрогнули, а на голову посыпался мелкий цемент, это не говоря про мои многострадальные уши, в которых опять все пищит и звенит. Все вокруг заволокло пылью. Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и бегу обратно через всю квартиру, переключившись пока что на электромагнитное зрение, а то при нормальном ничего не видно сейчас, а так хоть немного можно ориентироваться.

Входной двери, как и стены где она должна быть, больше нет. Замедляюсь и крадусь дальше, стараясь шуметь как можно меньше. К сожалению камеру в подъезде взрывом тоже снесло, так что остается надеяться только на свои глаза. А ими противника я пока что не вижу.

Стоило мне показаться из квартиры, как на стволе винтовки сомкнулась рука штурмовика. Рефлекторно дергаю ее на себя, но безрезультатно. Тогда со всей силы толкаю винтовку от себя и налегаю на нее следом, вылетая в подъезд. Все вокруг тут же заполнилось различными векторами моих возможных действий, просчитываемых и предлагаемых нейросетью.

Толчок ногами от остатков стены, разворот, выхватываю пистолет и упираю его в шлем штурмовика, выстреливая. Сильный удар мне в грудь, хруст моих ребер, и я улетаю вглубь уже другой квартиры, снося остатки стены.

Больно… все в груди пылает огнем. Перекатываюсь в сторону, а в то место где я только что был ударяет выстрел. Вскакиваю на ноги и бросаюсь туда, где виднеется входная дверь, которая оказалась в стороне от образовавшегося пролома в стене. Что–то несколько раз ударило в тело, но боли больше нет.

Оказавшись в подъезде, хватаю винтовку с лежащего там трупа и развернувшись, разряжаю ее в показавшегося следом за мной в дверях штурмовика. Кажись попал. Быстро меняю пустой магазин на полный и осторожно подхожу к лежащему противнику. Для надежности расстреливаю всю обойму ему в шлем, разнеся тот на части.

Оглядываюсь по сторонам. Вокруг все до сих пор заполнено мелкой пылью от взрыва, до сих пор мешающей нормальному обзору. Оббегаю ближайшие трупы и собираю все оружие, гранаты и патроны что нахожу. Нагрузившись по полной бросаюсь вверх по лестнице.

— Арти, обстановка?

— Тебя заметили. Сюда приближаются две пятерки, остальные продолжают заниматься зачисткой и прочесыванием района.

— Военные?

— Пять минут еще.

Серьезно? Мне показалось что я здесь целую вечность сражался, а оказывается максимум несколько минут. Поднявшись на четвертый этаж, вламываюсь в квартиру, выходящую окнами на нужную сторону, расстреляв замок.

Повезло, внутри пусто. Подхожу к окну и выглядываю наружу, перед этим вернувшись к нормальному зрению. Сразу замечаю те две пятерки про которые говорила Арти, вон они, как на ладони.

— Арти, а ты можешь прослушать их переговоры? — спрашиваю у нее, осененный этой прекрасной идеей, а то она мне раньше чего–то не пришла в голову.

— Пытаюсь. У них высокий уровень шифрования, никак не могу подобрать ключ.

Ну нет, так нет. Сгружаю почти все оружие на пол, только засовываю пистолет в кобуру на себе. Заодно обновляю запасные магазины, снова заполнив ими все возможные карманы, а вот гранаты оставляю на полу. Снова выглядываю наружу. Враги все там же. Что ж, начнем.

Прицеливаюсь. Уж что, а стрелять в лаборатории меня научили неплохо. Пошевелившись, когда попытался прицелиться понимаю, что что–то не так с телом.

Быстро окидываю себя взглядом. Блин, да во мне дырок больше чем в решете! Это я конечно переборщил, но штук пять сразу же замечаю, как и пропитанную кровью одежду. Смотрю на индикатор своего состояния. Он почти весь желтый, а некоторые участки — почти вся грудь и места попаданий в меня, красные. Так, соберись!

Поднимаю винтовку и начинаю прицеливаться, благо с нейросетью это не так уж и сложно, почти как в компьютерных играх. Навожусь на одну из пятерок и ловлю их шлемы в прицел, если верить нейросети их лицевые щитки одно из уязвимых мест и единственное доступное мне с такой позиции. Правда попасть в них та еще задачка.

Вдох, выдох, выстрел. Не задерживаясь, продолжаю стрелять дальше, пока есть такая возможность. Всего лишь еще два выстрела, и все бросились в рассыпную. Продолжаю вылавливать их и расстреливать.

Падаю на пол, а вокруг свистят пули. Ползком добираюсь до гранат на полу. Осталась одна пятерка, которая сейчас активно обстреливает эту квартиру вместе со мной. Добравшись до гранат, беру несколько и ползу обратно.

Перевожу все в режим взрыва после удара и швыряю их не глядя, а только ориентируясь на указания нейросети. Несколько секунд, парочка взрывов, и обстрел квартиры прекратился. Осторожно выглядываю наружу.

Никого живого не видно. Хотя нет… вскидываю винтовку и добиваю выживших.

— У меня новость. — раздался голос Арти у меня в голове.

— Какая?

— К тебе стягиваются все оставшиеся силы противника.

— Отлично, я же этого и добивался! Сколько там военным еще?

— Полторы минуты.

— Ну уж полторы минуты мы продержимся. Надеюсь.

— Капсула! — громко крикнула Арти, когда я начал перезаряжать свое оружие.

Смотрю в окно на десантную капсулу. Та вся как–то дрожит. Быстро пробегаюсь взглядом по меткам, указывающим на оставшихся противников, но те все далековато и в прямой видимости никого нет, самые близкие за зданием напротив.

Какого хрена?! Из капсулы показался огромный робот, наводящий на меня свои орудия прямо в процессе выхода наружу.

— Беги! — крикнула Арти.

Бросаюсь прочь, но поздно. Что–то хлопнуло совсем рядом со мной, а затем меня сдуло.

Открываю глаза и не могу понять где я и что я. Почему все так болит? Вокруг гремят взрывы и выстрелы. Пытаюсь пошевелиться, но меня придавил обломок бетонной плиты. Посмотрев на него, сразу вспоминаю что было до этого.

Пробую упереться в него руками, чтобы сбросить с себя и выбраться наружу. Аа-а, не понял, почему я чувствую только одну руку? Поворачиваю голову и натыкаюсь на кровоточащую культю. Блять, я не понял где моя рука?! Упираюсь единственной рукой, и, слегка приподняв плиту, выползаю из–под нее.

— Арти, где моя рука?

Но в ответ тишина.

— Арти?

— Она где–то там. — раздался ответ, а среди обломков здания появилась метка.

Как раз в этот момент, совсем рядом что–то взорвалось и здание начало окончательно разваливаться, погребая мою руку под собой. Ну на хрен!

— Арти, как мне выбраться отсюда?

— Беги прямо, там сейчас никого не должно быть.

Срываюсь с места и бегу в указанном направлении. Хотя бегу — это громко сказано, слишком хреново у меня с организмом, на что прямо указывает и отображение моего состояния — моделька человечка вся красная.

— Арти, что это за робот был?

— Обычный штурмовой мех, как раз та масса, которой по моим расчётам не хватало для полной загрузки десантной капсулы.

— Ясно, как тут обстановка?

— Нормальная. Военные успешно уничтожают напавших, подавляя последние очаги сопротивления. Гражданские конечно пострадали, но все же меньше, чем если бы зачистка продолжалась дальше.

Киваю на ее ответы, а сам стараюсь не отключиться: с каждым шагом боль становится все сильнее, как и слабость. Под взгляд попала нога в пропитанных кровью штанах. Сколько с меня сегодня вытекло ее? Сколько в раз в меня попали? Я чудом остался жив.

Сегодня, сейчас, осознаю одну вещь — мне нужно стать сильнее, намного сильнее! Стиснув зубы, продолжаю бежать дальше.

Глава 10

Копаюсь в остатках квартиры, пытаясь найти что–нибудь полезное или ценное. Удивительно, но сколько времени уже прошло, а следов что здесь еще кто–то рылся совершенно не видно. Так же удивительно то, что от пожара больше всего пострадала спальня, а вот остальные комнаты остались практически не тронутыми. Подхватываю новенькой рукой обломок железобетонной плиты и выкидываю его на улицу. Не забываю полюбоваться на нее.

Десять дней мучений, двадцать килограммов поглощенного металла, и вот у меня уже есть рука, которая даже выглядит как нормальная, но таковой не является. Щипаю себя за искусственную кожу и в который раз удивляюсь ощущениям. Если бы не знал, что она полностью искусственная и не видел собственными глазами как она отрастала, то ни за что не поверил бы. Она ведь еще и весит практически столько же как моя вторая рука!

Наклоняюсь и вытаскиваю из обломков ящика документы. Окидываю комнату взглядом. Вот и все, что мог и что мне может даже теоретически понадобиться собрал, можно уходить. Но вначале… Прохожу в спальню и замираю, смотря на угол, где нашел тело мамы.

Встряхиваюсь и рывком разворачиваюсь, выходя из комнаты, не стоило мне в нее заходить. Подхватываю рюкзак и сумку, забитые по полной, и выхожу во двор. Смотрю в последний раз на дом, где было много чего хорошего в моей жизни. Грустная улыбка сама собой наползла на мое лицо.

Опускаю взгляд на землю и иду на остановку общественного транспорта. Путь мой теперь лежит в военкомат. Кто бы мог подумать, что я сам туда приду и буду просить взять меня в армию.

После долгих размышлений, пока нейросеть пыталась заделать все переломы и дырки во мне, не говоря про руку, на которую ушло больше всего времени и металла. Я все же решил, что это будет то самое место, где я смогу получить нужные мне знания. Может и ошибаюсь в своих выводах, но другого пути не вижу. Осталось только как–то добиться того чтобы меня взяли и желательно не засунули в какую–нибудь дыру в тылу.

Дойдя до остановки, терпеливо жду нужного транспорта.

— Арти, как обстановка на фронтах? — спрашиваю у нее, пока есть время, а то уже несколько дней не интересовался этой темой, в городе было тихо и ладно. То нападение, в котором потерял руку, было наверно самым крупным за все время с начала войны, касательно этого города.

— Без особых изменений. Натовцы завязли в наземных боях, особо не продвинувшись дальше. Быстрые удары на крупные города были отбиты. Ракетные удары больше не предпринимались. Можно сказать, что установилось шаткое равновесие.

— А что в космосе?

— Там бои идут полным ходом, но подробной информации у меня нет.

— Что с нашими ответными ударами, что–нибудь нашла об этом?

— Да, два дня назад была операция с участием тяжелой техники. В итоге мы уничтожили военную базу противника, но затем войска попали под налет авиации и были уничтожены.

— Вот так просто уничтожены?

— Не просто, по той информации что я смогла найти, было применено оружие массового поражения.

— Опять ядерное оружие?

— Нет, что–то другое, что конкретно — мне неизвестно, но и не орбитальные боевые комплексы.

— Понятно, что ничего не понятно. — отвечаю ей и захожу в наконец–то подъехавший троллейбус, который так называется уже чисто по привычке, ничего общего не имея со своим прародителем. — А почему наземные войска, не проще было авиацией уничтожить ту базу?

— На этот вопрос у меня нет ответа.

И снова загадки. Почему, для чего? С самого начала этой войны все идет как–то не понятно, не логично зачастую.

— Арти, с документами у меня все в порядке? Нигде нет следов что я был в лаборатории? — спрашиваю у той, раньше попросив прошерстить базы данных до которых она сможет добраться и проверить их.

— Все нормально, тебя должны взять. Хотя я все равно считаю эту идею глупой. Единственное что нашла — это документы из больницы, но там ничего конкретного или настораживающего. Ничто не указывает на то что тебя забирали в лабораторию для экспериментов. — ответила мне она, не забыв снова попытаться меня переубедить.

— Арти!

— Все, молчу.

Смотрю в окно на проносящиеся мимо здания. Так и не скажешь, что сейчас во всю идет война: тихий мирный город, живущий своей жизнью, единственное что — это стало наверно побольше людей, все же мы относительно в тылу, наверно можно так сказать, и сюда многие бегут. Натыкаюсь взглядом на обгоревший остов дома — результат еще самого первого налета вражеской авиации.

Отвлекаюсь от происходящего снаружи и еще раз прогоняю в голове план действий. Несколько дней назад вышел новый указ, по которому объявлен срочный призыв резервистов и прочих, так же по нему можно и добровольцем прийти, чем я и собираюсь воспользоваться. По идее, все должно пройти гладко, но это по идее, а как окажется на самом деле — это тот еще вопрос.

Вдыхаю полной грудью воздух и пытаюсь успокоиться. Ну не возьмут в армию, буду думать еще что–то. Расслабляю искусственную руку, а то слишком сильно сжал ее и теперь на поручне красуется вмятина. Нужно контролировать себя, это сейчас мое тело еще не особо модернизированное, но если все будет нормально, то в будущем мне придется следить не только за одной рукой, а то одно неверное движение и можно кого–нибудь будет случайно убить или покалечить. Хотя…

Ради интереса хватаюсь второй рукой, которая еще как бы моя родная, за поручень и сжимаю ее. Блин! Срочно разжимаю ее и поворачиваюсь к поручню спиной, а то там теперь уже две вмятины. Хорошо, что в троллейбусе не сильно много людей и кажется никто не заметил проделанного мой.

— Арти, что там с модификациями?

— Общая модификация тела приостановлена, в связи с последними событиями дополнительно увеличиваю количество нанофабрик, по моим расчётам уже через сутки приступлю к прерванной модификации. Программные изменения во мне все еще происходят, возникли некоторые непредвиденные осложнения.

— Что–то серьёзное? — встревоженно спрашиваю у нее.

— Нет.

— Точно?

— Да.

Вот смущают меня ее ответы как–то, чувствую некую недосказанность в них. Но ладно, оставлю это на ее совести, если она, конечно, есть у нейросети. Ну не будет же она нагло мне врать?

— Сергей, все же постарайся избежать тщательного медицинского обследования.

— Как будто это так легко, от меня же ничего не зависит.

— Но ты постарайся. В связи с проводимой программной модификацией, я не могу гарантировать нужные нам результаты такого обследования.

— Ты издеваешься? Почему только сейчас об этом сказала?!

— Только минуту назад я столкнулась с конфликтом проводимых мной изменений кода с модулем внешней связи. Сейчас занята решением возникшей проблемы.

— Ты уж постарайся. — только и могу сказать ей. Вот не могла она добраться до этого раньше или позже, после того как я все прошел бы? Нет, надо вот именно сейчас, когда совсем скоро может понадобиться менять результаты или что–нибудь взламывать.

Возвращаюсь к наблюдению за происходящим снаружи троллейбуса. Дома, машины, люди… Двадцать минут пути, наконец–то, подошли к концу, и вот моя остановка. Подхватываю сумку и выхожу на улицу. Несколько минут чтобы дойти до военкомата. Еще столько же примерно времени в очереди, потом минута на то чтобы донести причину своего визита до дежурного, и вот меня пропустили внутрь.

Идя к нужному мне кабинету, кручу головой по сторонам. Не сказать, что здесь все забито людьми, но хватает. Какого–то отчаяния или злости на лицах не вижу. Вокруг царит обычная рабочая атмосфера. Встаю в небольшую очередь в указанный дежурным кабинет.

— В данный момент все работает. — раздался в голове голос Арти. — Подключаюсь к сети военкомата. Доступ получен. Подключаюсь к их серверу.

Терпеливо жду пока нейросеть залезет в сервак и пока люди передо мной закончатся. Вот больше всего не люблю ждать!

— Сервер взломан. — произнесла Арти, когда настал мой черед входить.

— Покопайся там, раз влезла. — говорю ей мысленно и вхожу в кабинет. Пора отвыкать разговаривать с ней вслух, раз я теперь буду редко один, мне только не хватает того чтобы меня за психа приняли.

Перешагнув через порог оказываюсь в небольшом кабинете под окном которого стоит стол и за ним сидит мужик с уставшим видом.

— Кто? — спросил он, бросив на меня взгляд.

— Доброволец.

— Документы.

Протягиваю ему все что у меня есть и что может на мой взгляд потребоваться.

Несколько минут стоит тишина, только иногда нарушаемая стуком пальцев по клавиатуре и тяжелыми вздохами мужика, если судить по пагонам, то капитана.

— Парень, ты уверен? — усталым голосом спросил он меня, отвлекшись от монитора. Они что с Ари сговорились, все пытаются отговорить меня?

— Да. — твердо отвечаю ему.

— Как скажешь. Держи свои документы.

Беру протянутые мне документы и терпеливо жду что мне скажут дальше.

— Значит так. Сейчас пойдешь во двор военкомата, там будут солдаты и грузовики, подойдешь к майору и скажешь, что доброволец.

— Спасибо. — благодарю его и иду туда куда меня послали.

Зайдя во внутренний двор, сразу вижу там еще несколько автобусов уже почти полностью заполненных, кроме ранее озвученных грузовиков. Про автобусы мне ничего не говорили… Дополнительно к автобусам, меня смущает количество солдат — их слишком много для такого мероприятия. Они просто ждут здесь чего–то? Наверно да, зачем еще здесь, посреди города, торчать сотне или даже больше солдат?

— Арти, что ты узнала? — спрашиваю у той, а то она что–то долго молчит.

— Кто такой? — перехватил меня один из солдат, не дав подойти к стоящей технике и людям.

— Доброволец.

— Жди здесь. — бросил он мне и развернувшись пошел обратно.

Терпеливо жду на указанном месте. Пока стою, вижу, что люди продолжают подходить, но в отличии от меня их не тормозят, а что–то спросив пропускают сразу дальше. Э-э, такими темпами мне не останется места в автобусах, а грузовики явно не для простых людей предназначены. Присматриваюсь, пытаясь понять кто именно сидит в автобусах. Нет, не разобрать, внешне обычные люди, а кто они там на самом деле — это неизвестно. Перевожу взгляд на военных.

Остановивший меня солдат за это время подошел к стоящему около машины мужику в форме и сейчас что–то говорит ему, отсюда не разобрать его звание, но явно какой–то командир. Получив в ответ утвердительный кивок, он развернулся и пошел в мою сторону.

— За мной! — приказал, вернувшись, мне уже знакомый солдат.

Следую за ним. Поравнявшись с тем, кому он докладывал, останавливаемся.

— Доброволец доставлен! — доложил солдат, который внешне еще совсем молодой парень, чуть–ли не мой ровесник.

— Свободен. — бросил ему майор, если верить погонам. И если это майор, то он тот, кто мне нужен.

— Итак, доброволец… — протянул он, читая что–то в древнем планшете. Сколько ему лет? Десять, двадцать? Мне кажется, что он старше меня будет. И я сейчас не про майора, а про планшет. Удивительно как он еще работает? Хм-м, или он современный, но просто так замаскирован? Корпус вроде бы противоударный, так что скорее всего современная начинка, но дизайн древний. — Асов Сергей. Высшее образование, серьезных болезней нет, противопоказаний к службе нет.

Смотрю на него, ожидая продолжения, он же в ответ выжидательно смотрит на меня. И-и, чего он хочет?

— Почему добровольцем? — спросил он, так и не дождавшись от меня какой–либо реакции.

— А разве нельзя? — спрашиваю в ответ, не совсем поняв, чего он от меня хочет.

— Можно. У тебя три секунды для того чтобы окончательно подумать. Если ты сейчас сядешь в автобус, то пути назад тебе уже не будет.

— Я уже подумал. — отвечаю ему. Вот почему все так пытаются отговорить меня?

— Тогда проходи в любой автобус.

Киваю ему, благодаря, и поднимаюсь в ближайший автобус. Оказавшись внутри, окидывая взглядом сидящих. В форме никого не видно, все внешне гражданские. Возраст самый разный: от лет двадцати и до сорока–пятидесяти. Тоже добровольцы? Резервисты? А какая мне разница на самом деле?

Нахожу взглядом свободное место и занимаю его, запихнув сумку под ноги, а рюкзак на колени, и в итоге заняв все доступное пространство. Н-да, как–то не очень, надеюсь ко мне никто не подсядет.

Полчаса ожидания, еще десятка три подошедших людей, один подъехавший пустой автобус, и в обстановке снаружи начали происходить изменения. Первыми засуетились военные, начав загружаться в грузовики. Несколько минут, и они куда–то умчались, оставив только пятерых, включая майора. О чем–то поговорив, те быстро рассосались по автобусам, и мы, наконец, тоже сдвинулись с места, так до конца и не заполнив транспорт. Ура!

Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза.

— Арти? — снова зову ту, а то что–то она молчит все это время, никак не делясь узнанной информацией.

— Я здесь.

— Куда ты пропала?

— Копалась в местной локальной сети.

— И что накопала?

— Тебя занесли в списки добровольцев, но это ничего не значит. По приезду, будет еще медицинское обследование, затем карантин на несколько дней, пока будут изучать результаты обследования. И только потом уже тебя куда–нибудь отправят, если ты пройдешь.

— Эм-м, а на хрена такие сложности? Я что пытаюсь попасть в спецназ какой–то?

— Не знаю, этой информации не было. Им спустили такие указания, они касаются всех, как призванных из резерва, так и добровольцев.

— Еще что–то интересное было?

— Нет, там только техническая информация, различные списки, приказы и тому подобное.

— А в военную сеть не получилось попасть?

— Нет, там только локальная сеть военкомата, без доступа еще куда–то. Правда защита оказалась хлипковатой, я ожидала большего.

— Жаль. — искренне отвечаю ей. Я‑то наделся что там будет что–нибудь интересное, может какие–то сводки по военным действиям или планы, а тут…

Незаметно для себя умудрился задремать. Просыпаюсь от того, что автобус затормозил. Бросаю взгляд за окно. Впереди виднеется высокий забор, по сторонам сплошной лес. И куда нас завезли? Пытаюсь рассмотреть, что находится сзади. Удается различить только стоящие автобусы и больше ничего, дорога уходит вдаль и скрывается за деревьями. Автобусы тронулись, и мы медленно поехали дальше.

— На выход! — разнесся приказ, после очередной остановки и въезда на огражденную территорию.

Автобус тут же превратился в какой–то филиал разворошенного улья: все начали одновременно пытаться выйти, из–за чего возникла давка, впрочем, почти сразу же и прекратившаяся. Сижу и жду, когда станет посвободнее. Дождавшись, выхожу следом за всеми чуть–ли не самым последним. Ну-у, лично мне спешить уже некуда, не понимаю тех, кто рвался быстрее выйти.

Оказавшись на улице, оглядываюсь: вокруг стоят довольно монументальные кирпичные здания, явно не времянки, высоченный забор и почти полное отсутствие людей.

— Стройся!

Выстраиваемся в кривую шеренгу. И что будет? Перекличка?

— Асов Сергей! — выкрикнул мою фамилию и имя уже знакомый мне майор.

— Я! — при ответе делаю шаг вперед, а затем возвращаюсь обратно.

Быстрая перекличка, и нас направили в одно из зданий. Внутри оказалась обыкновенная казарма с кучей коек.

— Занимайте места, вам тут жить ближайшее время. — произнес провожавший нас лейтенант.

Серьезно, сотня человек в одном помещении? Да они садисты! Оставляю вещи на ближайшей свободной койке, надеюсь здесь не воруют, и замираю в ожидании дальнейших указаний. Ну а если воруют, то им же хуже.

— Арти, здесь есть сеть? — спрашиваю мысленно у нейросети.

— Нет.

Это как? Не успеваю обдумать сей удивительно факт, как нас повели в другое здание.

— Что здесь с камерами? — спрашиваю по дороге у нейросети.

— Я не обнаружила их пока что.

— Да как? — удивленно спрашиваю и смотрю на видеокамеру, висящую на фасаде одного из зданий.

— А вот так, я ее вообще не засекаю через модуль дистанционной связи, скорее всего она работает по старому принципу через провода, и чтобы добраться до нее мне нужно подключиться к серверу, что проделать не могу из–за отсутствия доступной мне сети как таковой.

Пока что откладываю размышления над этим вопросом, а то мы уже пришли куда нужно и оказались в медицинской лаборатории. И дальше начался ад: из меня высосали наверно литр крови, несколько раз просканировали различными приборами, прощупали, взвесили, померяли. Да проще сказать, чего не делали! И что подозрительно, мне показалось или меня как–то слишком уж долго мурыжили, остальные выходили явно быстрее? Что–то заподозрили? Вроде бы нет, ведь выпустили обратно.

— Арти, тебе удалось подменить результаты? — спрашиваю, когда наконец добрался до казармы и завалился на свою койку.

— Да, все прошло нормально. — ответила она, но в голосе послышалась мне какая–то неуверенностью.

— Точно?

— Точно. — совершенно уверенно ответила она.

— Что можешь сказать по всей этой ситуации? И какие результаты ты подсунула им?

— Что я могу сказать — это ты и так знаешь, своего мнения я не поменяла. Результаты будут нормальными, я просто подчистила их, чтобы не было видно модификаций и меня. В целом — здоровый парень.

Здоровый — это хорошо, есть шанс попробовать попасть куда–нибудь в более интересное место, чем простая учебка. Кстати про учебку…

— Арти, а ты не знаешь, что будет дальше, если меня возьмут?

— Знаю. По последнему приказу тебя за месяц прогонят по ускоренному курсу, а потом отправят куда–нибудь в тыл.

— А можно избежать отправления в тыл?

— Не знаю. В приказе сказано всех добровольцев и резервистов, которые не военные, отправлять подальше от фронта. Например, на охрану города, складов, баз. Думаю, ты понял.

Тю-ю, как–то не радостно. Надо будет подумать, может все же удастся не попасть в тыл. Под немного грустные мысли совершенно вымотанный морально начинаю погружаться в сон.

* * *

Обследование привезенных людей уже давно закончилось, а доктор Виктор Борохов, продолжал сидеть за рабочим местом и просматривать результаты. Уже почти десять минут он в который раз просматривал результаты обследования одного парня — Сергея Асова.

Вот вроде бы все в них и нормально, но что–то его упорно смущает, за что–то цепляется его взгляд, натренированный за многие годы работы. Но вот за что именно ему никак не удается понять.

— Ань! — позвал он медсестру.

— Что такое? — спросила та, подойдя.

— Ты помнишь этого парня? — спросил доктор и протянул ей папку с распечатанными результатами обследования.

— Ну да, обычный молодой парень, ничего примечательного. Если я не путаю, их же сегодня было столько…

— Точно?

— Да. Хотя… при сканировании, аппаратура как–то глючила, удалось нормально сделать только с третьей попытки, поэтому он мне и запомнился. Но она у нас сам знаешь какая, так что ничего удивительного, ее уже как несколько лет нужно заменить.

— И все, больше ничего подозрительного? — упорно продолжил тот выпытывать у нее детали.

— Да что ты к нему привязался? Парень как парень, добровольцем пришел. Ничего странного я больше у него не заметила. Был спокоен, не нервничал, не психовал, не качал права.

— Ладно, спасибо. — поблагодарил медсестру Виктор Борохов и начал в очередной раз просматривать содержимое папки.

— Что же с тобой не так, Сергей Асов? — тихо прошептал он себе под нос.

Глава 11

— Подъем! На сбор вещей пять минут. — вырвал меня из сна голос лейтенанта.

Подрываюсь с койки и начинаю шустро одеваться, сонно моргая и пытаясь сообразить, что вообще происходит.

— Арти, сколько времени? — мысленно спрашиваю у нейросети.

— Четыре часа утра.

Как–то рановато, подъем обычно был в шесть. Закончив зашнуровывать кроссовки начинаю собирать вещи и параллельно гадать что могло случиться. Мы тут уже три дня и все это время нас особо не дергали. Были только халявная кормежка и регулярные медицинские обследования, снова и снова. Такое чувство будто мы пришли не в армию, а в какую–то космическую программу. И сложилось впечатление что мне почему–то уделяют особое внимание.

Из–за чего? Этого мы с Арти выяснить так и не смогли, хотя та даже умудрилась все же влезть в медицинский сервак, но ничего подозрительного там не нашла. Она там вообще ничего интересного не нашла, на нем были только результаты наших обследований.

Закинув рюкзак на спину и взяв в руки сумку становлюсь в пока что коротенькую шеренгу. За эти три дня сюда приехало наверно еще сотни две людей, но с ними мы практически не пересекались, кроме столовой, и теперь эта база перестала быть такой пустующей.

Но вообще, она немного странная: такое ощущение что ее специально построили вот для этого всего: здесь только казармы, столовая, лаборатория и административное здание, где обитают военные, и все, больше ничего. На какую–то военную базу не тянет, база отдыха — тоже нет, слишком странная тогда она получается, сильно сомневаюсь, что отдыхающие захотят спать вместе с сотней людей в одном помещении.

Оглядываясь, останавливаюсь взглядом на старом пустом металлическом ящике, находящемся под лестницей, ведущей на чердак. Когда–то, совсем недавно в нем было гораздо больше металла, но уже на второй день моего здесь пребывания Арти заявила, что с созданием нанофабрик покончено и ей нужен металл для продолжения моей модификации. Пришлось срочно искать его источник. Ну точнее, как срочно, лично я, не найдя его с первой попытки, хотел подождать пока выберемся, но вот Арти…

Она весь день выносила мне мозг. Так что жертвой стал старый пожарный щит, который был пустым и не понятно зачем он вообще здесь висит, точнее висел, сейчас от него осталась только видимость. Вот кто–то же удивится, когда решит с ним что–то сделать, там же не стенки теперь, а только фольга по сути. Зато нейросеть смогла продолжить прерванную модификацию. Но уже в ближайшее время лучше мне найти новый источник металла и желательно побольше.

— На выход! — разнесся приказ, оторвав меня от размышлений.

Выхожу вместе со всеми на улицу и вижу там уже построившихся людей с остальных казарм. Что–то сейчас будет. Может нас наконец–то будут забирать? Быстро пристраиваемся сбоку от уже стоящих и ждем что будет дальше. Смотрю по сторонам, но почему–то никого из военных больше не вижу, не считая тех, кто нас привел сюда.

Спустя несколько минут ожидания, замечаю, как по шеренгам пошел шепоток, но громко в голос никто не рискует говорить. Почти сразу же в поле зрения появилась группа военных идущих со стороны административного здания. Пробегаюсь взглядом по погонам. Полковник, майор, капитан, еще один полковник… звания остальных рассмотреть не успеваю, но все лица незнакомые, не считая одного капитана, который вроде бы главный на этой базе.

Пройдя несколько метров, они остановились прямо перед нами.

— Фамилию кого назовут, выходите на указанное место! — громко крикнул капитан. — Сейчас будет отбор в десант.

— Борзов! — почти сразу же громко произнес майор, сверившись с планшетом в своих руках.

Из наших рядов вышел крепкий парень и замер, не зная куда дальше идти. Майор кивнул ему в сторону от себя.

— Восиленко! — прозвучала новая фамилия.

Вслушиваюсь в каждую фамилию, надеясь, что назовут меня. В десант я совсем не против попасть. Но чем дальше, тем больше надежда угасает. Десант закончился, отобрали человек двадцать и быстро погрузили в подъехавший грузовик.

Спецназ, танкисты, точнее водители различной техники, но не суть, радиотехнические войска, обычная пехота… на плацу практически закончились люди, а меня до сих пор никуда не взяли. Почему? Что во мне не так? Ведь по обследованию я должен был быть здоровым, а уже успели отобрать даже на вид слегка не очень. Остались только совсем задохлики и я.

Теряюсь в догадках о происходящем. Почему нас никуда не взяли? Мы по какой–то причине не подходим? Ладно еще эти… видно, что они и сами рады что их никуда не берут, но я‑то! Так, не стоит спешить, рядом с капитаном еще стоит один военный. Какие там еще войска остались?

— Асов! — произнес тот хриплым голосом.

Выхожу из строя и иду на указанное место. Вот не знаю радоваться мне или грустить? Буквально полминуты, и рядом со мной встали все оставшиеся добровольцы–резервисты.

— Что ж, добро пожаловать в инженерные войска. — как–то по–доброму произнес полковник.

Ять, инженерные войска..! Анекдотов про эти войска хватает. Нет, я совсем не спорю что они нужны, особенно если нормальные, но это совершенно не то на что я рассчитывал. Ну вот чему я здесь научусь? Как быстро наладить понтонный мост? Как быстро выкопать окоп? Раньше в их состав входили хотя бы саперы, но уже лет десять как их выделили в отдельный род войск, оставив инженерным войскам по сути только военное строительство.

— Ну–ну, выше нос. — раздался совсем рядом голос этого полковника.

Перевожу взгляд на него. Он стоит и пристально рассматривает меня, практически не обращая внимания на остальных.

— Грузитесь. — кивнул он на небольшой микроавтобус, подъехавший к нам, и отвел взгляд. — Все свои сумки в багажник бросайте, нечего в салоне ими место занимать.

Проделав все приказанное, оказываюсь внутри и занимаю место у окна. Конечно, была робкая мыслишка плюнуть и сбежать, но задавил ее на корню. Во–первых, мне не хватает для полного счастья чтобы меня объявили дезертиром. Конечно, велик шанс что с помощью Арти получилось бы решить эту проблему, но… вылезло, во–вторых. А вдруг мне все же удастся научиться чему–нибудь полезному? Ну и на край, там же по идее должно быть много металла, раз инженерные войска, воспользуюсь хотя бы этим. Вот будет весело если пролечу по всем позициям…

Откидываюсь в кресле, все равно поздно уже рыпаться. Пара минут, и микроавтобус тронулся с места, увозя нас в неизвестность.

— Арти, есть что–нибудь по этому полковнику у тебя?

— Нет, сейчас ищу в интернете.

— Слушай, у меня к тебе вот вопрос.

— Какой?

— У тебя же есть почти всегда доступ к интернету, ты можешь взломать там, не знаю, допустим сервера пентагона?

— Доступ есть. — согласилась она. — Но ты думаешь на серверах того же пентагона стоит простая защита?

— Но ты же взломала спутники совсем не давно.

— Взломала — это слишком громко сказано. У меня уже были ключи, остались после тестирования в лаборатории. Для того чтобы взламывать что–то очень серьезное, мне нужно много ресурсов. Пока мой уровень — защита небольших объектов, над которой особо не заморачиваются. К некоторым закрытым серверам получилось получить доступ из–за ключей, которые у меня остались.

— Серьезно?

— Да. А ты что думал?

А думал… что дурак я, раскатавший губу.

— Можешь сориентировать что ты можешь взломать, а что нет?

— Пентагон не могу. — сразу ответила она. — В целом, за небольшими исключениями, могу почти все гражданские объекты, на них обычно ставится более простая защита, которая не идет ни в какое сравнение с военной, но это, не считая стратегически важных. Так же могу взломать большинство гаджетов, если есть к ним доступ.

— А что нужно сделать чтобы увеличить твои возможности?

— Провести программные и физические модификации.

— А подробнее?

— Будет доступно после завершения текущих программных изменений.

— Ты что, до сих пор ими занимаешься? — слегка удивленно мысленно спрашиваю у нее.

— Да.

— Сколько еще будешь?

— Не могу спрогнозировать. Изменения вызывают слишком большие последствия, которые приходиться учитывать и каждый раз перестраивать модель модификации.

Отстаю от Арти, поняв, что больше ничего от нее не добьюсь. За окном же лес и еще раз лес. Хотя… нет, все же нейросеть от меня просто так не отделается.

— Арти, дай мне карту.

Мгновение, и перед глазами появилась карта. Присматриваюсь к ней. Не понял, с ней что–то не так. Посверлив ее взглядом понимаю, что она какая–то словно рисованная, а ведь раньше была нормальной. И что это значит?

— И что это?

— Карта.

Она издевается надо мной? Может это из–за того, что в нейросети сейчас происходят те непонятные для меня программные изменения? Может они и вполне понятные, но я просто же не углублялся в них.

— Ладно, и где я сейчас?

— Где–то здесь. — ответила она и на карте подсветилась небольшая область.

Угу, ничего нового, это я выяснил еще раньше, на второй день пребывания на базе.

— Куда мы едем?

На карте тут же подсветилась одна из дорог.

— Мы движемся по этой дороге.

Тяжело вздыхаю, вот почему все так сложно? Был бы доступ к спутнику могли бы отследить в реальном времени, а так…

— Убирай. — говорю ей и просто смотрю в окно на деревья, все равно больше делать нечего.

Попробовать познакомиться с кем–нибудь? А зачем? Попытаться наладить контакт с полковником? Смотрю на него. Вот что–то мне подсказывает что если я сейчас к нему подсяду и разбужу, то он совсем этому не обрадуется. Да и вообще, как он отреагирует на то что какой–то пацан лезет к нему? Вот то–то же. И это не говоря про то что мы уже в армии. Возвращаюсь к наблюдению за дорогой.

Деревья, какой–то небольшой город, который мы объехали по окраине, поля, снова деревья, уже какая–то деревушка. Если судить по направлению нашего движения, то едем мы куда–то к границе с Россией.

— Скоро приедем уже. — неожиданно раздался голос полковника. — Думаю пора представиться. Меня зовут Канилов Григорий Вячеславович, но обращаться ко мне только товарищ полковник. На ближайший месяц я ваш самый главный и страшный начальник. С территории базы даже не думайте сбежать, сейчас военное время и за такое полагается наказание, которое вам совершенно не понравится.

Толкнув длинную речь, полковник замолк.

— Разрешите вопрос, товарищ полковник? — спросил кто–то сидящий сзади меня.

— Разрешаю.

— Что нас ждет дальше и почему на ближайший месяц?

— Вы будете проходить ускоренный обучающий курс в течении месяца, затем вас куда–то отправят. Куда именно — это будет зависеть от обстановки. Еще вопросы?

В ответ тишина, нарушаемая лишь звуками едущей машины. Рассматриваю внимательнее нашего полковника. Невысокий, в меру упитанный мужик, явно не особо увлекается физическими нагрузками, но и не жирный, лицо обычное, без чего–то приковывающего внимания.

— Товарищ полковник, что будет входить в обучающий курс? — решаюсь и задаю вопрос.

— А это вы узнаете позже.

Пока полковник приковал наше внимание к себе, мы въехали куда–то, и машина затормозила. Выглядываю в окно. Это та самая военная база? Меньше всего место куда мы приехали похоже на военную базу, во всяком случае на мой взгляд. Разнообразные здания, улочки между ними закатанные в бетон и никакого забора и сторожевых вышек. Точнее забор есть, правда доверия он не внушает — простая сетка на металлических столбах. Мы же остановились на асфальтированной площадке между двумя зданиями.

— Выгружаемся, забирайте свои вещи и стройтесь. — приказал полковник.

Стоило построиться, как нас сразу же отправили дальше с подошедшим сержантом. Пройдя между двумя зданиями и углубившись в территорию базы, мы подошли к относительно небольшому домику, больше напоминающему какой–то коттедж.

Быстрое заселение в казарму, которая в отличии от прошлой оказалось небольшой и всего на десяток человек, скорее этакий мини домик для отдыхающих. Даже есть два отдельных санузла, с полноценными душами. Это не говоря про нормальные одноярусные кровати с удобными матрасами. Мы точно попали в армию, а то в голову лезут смутные подозрения и сомнения? Все это слишком сильно напоминает чью–то шутку.

Запихиваю сумку с рюкзаком под кровать и заглядываю в тумбочку. Обнаруживаю там два полотенца и мыльный набор. Закрыв дверку, проверяю кровать на мягкость. Нет, здесь точно есть какой–то подвох… Слишком сильно это место похоже на какую–то базу отдыха, в отличии от того где мы были раньше.

Пока за нами никто не пришел, а все остальные заняты освоением на новом месте жительства, подхожу к окну и пытаюсь рассмотреть что–нибудь интересное снаружи.

Удается несколько раз заметить прошедших по своим делам военных, но больше ничего, почти весь обзор перекрывает рядом стоящее здание.

— Арти, что здесь с сетью и техникой?

— Сеть есть, как и множество техники с возможностью дистанционного подключения.

— Прям множество техники?

— Да, ею здесь все буквально напичкано. Только в этом доме я обнаружила около двадцать различных устройств.

— За нами следят?

— Нет, это не камеры. Какие–то датчики, но их назначение и функционал до конца не установлены. Нужно время, чтобы разобраться.

— А что с сетью, ты подключилась уже к ней?

— Нет, она закрыта качественной защитой, пока только пытаюсь прощупать ее максимально незаметно.

Внезапно на улице что–то оглушительно громко взорвалось. Выскакиваю из дома оглядываясь по сторонам. Сирены не слышно, как и не видно кого–то бегущего. Значит не нападение скорее всего. Задираю голову, пытаясь заметить дым или огонь. И снова ничего.

— Арти, что это было?

— Источник взрыва не распознан. Недостаточно данных для анализа.

Сзади меня раздались возбужденные возгласы остальных новых жильцов дома.

— О, я смотрю вы уже готовы. — вышел из–за угла дома уже знакомый полковник.

— Товарищ полковник, разрешите задать вопрос?! — сразу же среагировал на его появление худой парень с лохматой шевелюрой. Нужно будет все же с ними познакомиться, как минимум месяц с ними мне здесь жить под одной крышей.

— Разрешаю.

— Что это был за взрыв?

— Это на полигоне стреляют.

На полигоне? Нет, то что есть полигон у инженерных войск меня в целом не удивляет, удивляет то что там стреляют так! Я понимаю если бы еще саперы были в их составе, но их–то как раз и нет. Или вернули?

— Стройся в колонну по двое и за мной шагом марш! — приказал полковник.

А дальше началась экскурсия по этой базе, по–другому никак не могу назвать — полковник провел нас обратно ко въезду на эту базу и оттуда раздал краткие пояснения где что находится, но без особых деталей, а затем завел нас в арсенал.

Здесь в первый раз у меня треснула привычная картина мира. Все немаленькое здание и подземный склад оказались забиты разнообразным оружием: пулеметы, винтовки, автоматы, гранатомёты… чего там только нет. Удивленно смотрю по сторонам, перескакивая взглядом с одного на другое. Полковник же в это время тихо переговаривается с каким–то мужиком.

— За мной! — прервал его приказ наши удивленные разглядывания. И такой склад был шоком не только для меня, судя по выражениям лиц остальных.

Короткий переход в соседнее здание, не меньшее по размерам, если смотреть снаружи, и мы оказались в… мастерской. Да, наверно так можно назвать то что предстало перед моими глазами. Куда не посмотреть все пространство внутри было разделено на этакие ячейки, внутри которых военные прямо сейчас что–то делают с боевыми дроидами. На этот раз моя картина мира окончательно рухнула. Это никак не инженерные войска, про которые я слышал!

Сдерживаю крик души и не выпускаю его наружу, продолжая внимательно рассматривать одну из ячеек. Понятно, зачем так сделано. Туда заводится дроид, там подвешивается на специальный стенд, а затем его уже чинят и делают все что нужно. Сразу стало понятно и такое количество оружия в арсенале, особенно пулеметы.

— Товарищ полковник, разрешите вопрос! — почти выкрикнул кто–то, но кто именно не обратил внимания.

— Да.

— Это что, инженерные войска? Но ведь у них нет боевых дроидов! Они есть только у десанта и спецназа.

— Инженерные войска. — невозмутимым голосом ответил полковник, как–то хитро улыбнувшись.

Насладившись нашим охреневшим видом, он приказал, выводя нас из ступора:

— Продолжим. — И повел нас куда–то дальше.

Кажется, все будет гораздо интереснее чем я предполагал.

— Сейчас заглянем на полигон. — добавил полковник, предвкушающе ухмыльнувшись.

Полигон? Это круто… Не знаю, смогу ли я сегодня еще больше удивиться, чего только стоят реальные боевые дроиды в инженерных войсках, которых здесь по идее ну вот никак не должно быть, от слова совсем. Вопросов уже появилось просто до хрена. Один из них — почему нам проводят этакую экскурсию и делает это аж целый полковник, который здесь главный?

И в конце концов, куда же мы собственно попали?

Глава 12

— Осталось четверо противников. — раздался голос в наушнике.

Восприняв сообщенную информацию, сосредотачиваюсь на происходящем перед глазами. Где же вы попрятались? Перехватываю пулемет удобнее, хотя металлическим рукам дроида без разницы, и высовываюсь из–за кучи металлолома, где временно укрылся, чтобы не торчать на открытом пространстве. Сразу же ныряю обратно, а совсем рядом в землю ударяет длинная пулеметная очередь. Нашелся засранец.

Отталкиваюсь ногами и взмываю в воздух, выскакивая в сторону, а не вперед или вверх. Покинув свое укрытие, открываю огонь из пулемета. Какая–то сотня выстрелов, попавших точно в цель и враг завалился на землю, напоследок дернув рукой и выпустив в небо длинную очередь.

Разворот, рывок в сторону, слышу, как где–то неподалеку загрохотал очередной пулемет. А вот и еще один. Отталкиваюсь от земли и влетаю в выбитое окно покосившегося деревянного дома. Кувырок, скрип металла и несколько толчков в спину, и я заскакиваю вглубь постройки укрываясь там. В стену же впиваются новые выстрелы уже не настигая меня. Как же хорошо, что дом из толстых бревен и две стены подряд пулемет не может пробить, во всяком случае этот.

Заскочив в соседнюю комнату выглядываю в окно и замечаю медленно идущего в мою сторону дроида с направленным сюда пулеметом. Стоило мне показаться в окне, как он сразу же начал стрелять. Падаю на пол и согнувшись выползаю в коридор. Вот сколько раз им говорили, ну не притесь вы так в наглую! Нет, все равно идет как придурок. Ну и пусть, ему же хуже. Проскакиваю в уже другую комнату, которая в противоположной стороне и выпрыгиваю через окно на улицу, оказываясь с другой стороны дома.

Бросаю взгляд по сторонам и никого не обнаружив крадусь к углу здания. На мгновение замираю, так и не высунувшись за него. Отсчитываю три секунды, которых как раз должно хватить чтобы противник подошел поближе. Что ж, приступим.

Рывок, выскакиваю на открытое пространство и начинаю непрерывно палить туда где по моим расчетам должен быть соперник, буквально накрывая там все смертоносным ливнем из пуль. Угадал, моя очередь застала его настороженно заглядывающим через окно в дом. Ловлю разворачивающуюся ко мне фигуру в перекрестие прицела и вжимаю спусковой крючок до упора, превращая противника в решето.

Улавливаю откуда–то из–за спины шорох и тихий скрип. Там же никого не было? Быстрый шаг в бок, разворот, упираюсь лицом в дуло пулемета. Вот же ж… подловили. Освобождаю одну руку, оставляя пулемёт во второй. Секунда, вторая, словно в замедленной съемке вижу, как металлический палец медленно–медленно сгибается, начиная надавливать на спусковой крючок. А вот хрен тебе!

Молниеносный удар рукой, на сколько позволяет эта груда металла, и пулемет противника отвело в сторону, слегка оглушив раздавшимся грохотом совсем рядом со слуховым сенсором. Ого, даже получилось, до последнего не верил. Вскидываю свою руку держащую пулемет и стреляю прямо в голову врага.

Несколько выстрелов и глухой щелчок. Вот так попадос… Быстрый тычок пулеметом в его голову и перехватываю оружие противника свободной рукой, не давая навести его на меня. Замираем в шатком равновесии: он не может навестись на меня и держится одной рукой за свой пулемет, а второй за мой, не давая его вырвать. У меня аналогичная ситуация, только с одним отличием — я не даю ему навести оружие на себя, а второй рукой держу свой уже пустой пулемет за рукоять. Это все прекрасно, но что дальше?

Стоп, здесь же где–то должен быть еще один дроид. Резко отпускаю свой пулемет и ударом по прикладу отправляю его в голову противника, выводя того из равновесия. Мгновение, и тот подался назад, словив головой удар оружием. Хе, сработало. Подскакиваю к нему и начинаю осыпать его голову ударами кулаков, разнося ее в дребезги и не давая ему возможности опомниться и что–нибудь сделать, просто подавляю его. Десяток ударов, пресеченная жалкая попытка сопротивления путем наведения на меня оружия, и соперник затих на земле с разобранной на запчасти головой.

Соскакиваю в сторону с лежащего дроида и оглядываюсь, поднявшись в полный рост. Замечаю стоящего метрах в двадцати последнего врага. Увидев, что я на него смотрю, он вскинул пулемет и выпустил очередь. Срываюсь с места, пытаясь добраться до валяющегося на земле пулемета, но пули свистят почти перед самым лицом, отрезая меня от него.

Сука! Бегу и петляю как заяц, но по броне то и дело стучать попадающие пули. Эта же сволочь еще в придачу не дает мне подобраться к ближайшему укрытию в виде деревянного дома, пресекая все мои попытки на редкость точными очередями выстрелов.

К нему мне не подобраться, он точно расстреляет меня раньше. Правда не совсем понимаю почему он не сделал этого до сих пор. Хотя… он же развлекается так гад! Ну ничего, доберусь и до него.

Оглядываюсь назад. Вижу там противника, неспешно идущего следом за мной и в данным момент снова стреляющего по мне. Разворачиваюсь обратно, подставляя под пули более бронированную спину и бегу дальше. Раз не прокатывает с этим домом, то мой путь лежит к недостроенной многоэтажке. Там я с этим хитрым персонажем смогу поквитаться даже без оружия, главное добраться.

До спасительного здания остался какой–то долбанный десяток метров, а броня на спине уже приказал долго жить, превратившись практически в решето. Замечаю, что и тело в целом стало хуже слушаться, а это значит только одно — как минимум несколько выстрелов добралось до моей нежной начинки.

Два метра до бетонного укрытия… метр… Ускоряюсь, выжимая все что только можно из этого металлического тела дроида. В последний момент, когда осталось совсем чуть–чуть, заваливаюсь на землю, потеряв точку опоры. Взгляд на ноги. Блин, у меня нет одной из ног ниже колена, точный выстрел разнес то, просто оторвав и так многострадальную конечность.

Переворачиваюсь на живот и ползу, тут же ведь осталась херня, а не расстояние, укроюсь и будет время что–нибудь придумать. Главное не пытаться прыгать на одной ноге и отсвечивать как можно меньше.

Заползая за угол под то и дело пролетающие рядом пули, и не только рядом, слышу какой–то щелчок под собой. Да неужели… Миг, и подо мной вспух огненный взрыв, подбрасывая остатки бедного дроида в воздух и разнося их по всей округе.

Стягиваю с головы гарнитуру дистанционного управления дроидом и грустно вздыхаю. Не получилось выиграть. Единственное что греет душу — я почти всех разнес и это мое первое поражение за последние три дня. Бросаю взгляд по сторонам. Все десятеро, считая и меня, тут. Выбывшие просто сидят и ждут, а оставшийся в живых все еще сражается на полигоне, но уже не против нас, таких же новичков, а против более матерых операторов, которые скорее всего прикончат его за минуту, если не быстрее. Не смотря на все наши старания, у них скилл гораздо круче, они словно полностью сливаются с управляемыми дроидами, в отличии от нас.

Две недели на этой базе пролетели почти незаметно. Вот сейчас подумал про это и как–то ужаснулся тому как быстро здесь время течет. Вот вроде бы совсем недавно приехали сюда, была экскурсия от полковника по базе, а тут бац, уже две недели прошло.

Первые несколько дней, после прибытия на эту базу, были в основном теоретическии лекции и окончательное знакомство с ее устройством. Когда полковник показал нам в первый раз полигон, сказать, что он нас поразил — это ничего не сказать. Огромная площадь в несколько десятков километров, разбитая на зоны, каждая со своей индивидуальной застройкой: где–то мини деревня, где–то словно вырванный из какого–то города квартал многоэтажек, а где–то лес…

Можно долго перечислять что там есть, а учитывая, что там реализованы почти все возможные варианты рельефа и застройки, то это просто до хрена, а ведь нужно не забывать, что есть еще и смешанные, такие как тот на котором пришлось совсем недавно сражаться мне: и многоэтажка и деревенский домик, не говоря про кучу более мелких укрытий и элементов рельефа. Страшно представить сколько средств и сил было вложено во все это.

А если вспомнить сколько дроидов ломается на тренировках… то эта база сосет деньги как пылесос. Да, тренировочные дроиды по проще чем боевые, но все же не бесплатные и их ремонт тоже недешевый на мой взгляд.

Отвлекаюсь от воспоминаний о полигоне и возвращаюсь в мыслях к первой неделе нашего пребывания здесь. Кроме теории нас гоняли и на стрельбы все на тот же полигон. Дождь, жара или еще что–то — не важно, если стрельбы должны быть, то они будут.

Благодаря уже имеющемуся опыту, чем–то сверх новым для меня они не оказались. Да, немного разнообразнее оружие чем было в лаборатории и все. Только другие условия для самих стрельб, все же там я стрелял почти в идеальных условиях, в изолированном помещении, что весьма далёко от тех что здесь. Ради интереса отказался от помощи Арти в этом деле, нужно и свои собственные умения подтягивать, а то мало ли…

Не сказать, что сразу начал совсем уж мазать, но все десятки точно не выбить мне пока что. Но на фоне остальных новобранцев мои результаты очень даже неплохи, а если еще подключить нейросеть к этому процессу…

Ну а еще же физическая подготовка, куда без нее. Каждый день по несколько часов нас гоняют, начиная от простого бега и заканчивая специфическими упражнениями на выносливость. И если у меня с ней никаких проблем нет, благодаря уже проведенным модификациями, то все остальные прям умирают после нее, а ведь это еще обычно даже и не близко конец дня.

На второй неделе к теории и стрельбам добавилось управление дроидами. Вспомнив наши эмоции в самый первый раз не сдерживаюсь и ухмыляюсь. Да уж, эта был такой не слабый сюрприз, если даже не шок. Ведь как по общедоступной информации происходит управление дроидами? Через компьютеры при помощи клавиатуры, мыши или джойстиков. Ты им отдаешь команды, а они выполняют их исходя из прописанных алгоритмов действий.

Здесь же все оказалось гораздо интереснее. Зачем тот же джойстик, если можно подключиться напрямую и практически слиться с дроидом, управляя им словно своим телом? И все это при помощи специальной гарнитуры, больше похожей на шлем. Первым моим вопросом было — а кого хрена нам это показывают, ведь тут должна быть не шуточная секретность.

На что был дан ответ, что сие давно не тайна и сейчас активно повсеместно внедряется в ряды армии, переводя управление дроидами на совершенно новый уровень. Только одно но, при таком управлении нужен же один человек на одного дроида, что сильно тормозит внедрение. И любой человек не подойдет, нужен какой–то специальный, способный нормально переносить подключение к дроиду. У обычного так шибанет по мозгам, что хорошо если он не превратится в овоща. Вот радости было у нас после этих известий, хорошо, что нам это рассказали уже после первого подключения, а то хрен бы они нас заставили надеть эти шлемы. Так что сейчас, как я понял, создаются небольшие отряды такого вот улучшенного типа и нас готовят как раз на таких операторов нового формата.

Можно конечно и управлять сразу несколькими дроидами, но получается аналог использования привычного компьютера, просто через гарнитуру, и естественно той эффективности дроидов что при прямом подключении уже не будет. Есть, разумеется и еще один порядок действий, когда оператор ведет группу дроидов, а при бое подключается напрямую к одному из них, остальные же оставляются на откуп прописанным алгоритмам.

Спустя какое–то время здесь, стало понятно почему эта база настолько необычная — она один из экспериментальных центров подготовки операторов и тестирования дроидов. И все самое новое достается ей.

Выныриваю из размышлений, которые больше воспоминания и осмысления произошедшего, и бросаю взгляд на Виктора, парня, который меня укокошил. А долго он держится, удивительно долго. Само управление дроидами не такое уж и сложное, просто надеваешь шлем на голову, подключаешься к машине и используешь ее словно второе тело, гарнитура каким–то образом считывает мозговые импульсы. Единственное что плохо — это то что, не смотря на все современные технологии задержка при управлении все же имеется, пусть и мизерная, но есть.

Говорят, что те кто обкатывают эту технологию уже давно, могут почти окончательно сливаться с дроидом, когда мы, новички и я в том числе, пусть и сливаемся с ним, но продолжаем где–то на границе сознания ощущать и свое тело, что на самом деле иногда мешает и ухудшает контроль над дроидом. Хотя мне–то как раз это и не особо мешает, при нужде можно просто попросить Арти, и она отрубит лишние ощущения, проверял уже разок.

На этой базе вообще стараюсь ею поменьше пользоваться, только пару раз подключал ее, чтобы посмотреть, как это вообще будет с ней происходить, и чтобы отработать взаимодействие. Во–первых, хочется освоить все самому, а во–вторых, здесь просто чудовищное количество различных сканеров и датчиков, ими напичкан чуть–ли не каждый метр. Да, они скорее всего не смогут обнаружить нейросеть во мне, но все же лучше не рисковать лишний раз, тем более что пока что в основном получается обходиться без нее. Пусть занимается своими делами.

Однако не смотря на все это, и как бы секретность, здесь спокойно можно пользоваться любой гражданской техникой, то есть мобильными телефонами, ноутбуками и так далее. Здесь вообще, в целом, правила весьма мягкие и сами военные, во всяком случае те с которыми приходилось сталкиваться, вполне адекватные люди. Кстати…

— Арти, как там у тебя с местной сетью? — мысленно спрашиваю у нейросети, а то последний раз интересовался у нее этим вопросом хорошо если дня два назад. Она молчит, и я молчу, не касаясь этой темы, мне и так хватает всего.

— Никак.

— За две недели и никак?

— Да, здесь за защиту отвечает специализированный искин и взломать его мне не удается, не хватает ресурсов и времени. Проще физически взломать тут все, чем программно.

— А договориться с ним?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну-у, ты же искин по сути и он искин…

— Нет, это невозможно. Он полностью изолирован и ограничен правилами, у него нет такой вариативности принятия решений и поведения как у меня. — ответила она, как мне показалось, слегка раздраженным голосом.

— Понятно, то есть вообще ничем порадовать меня не можешь?

— По этому вопросу нет.

— А что там с модификациями?

— В ближайшие два дня закончу программные изменения. Общая модификация твоего тела закончится сегодня ночью, после чего я смогу предоставить список дальнейших изменений.

Две недели… Две долбанные недели Арти возится с этими модификациями! Да я такими темпами состарюсь, пока дойдем до чего–нибудь интересного. Ладно, хрен с ним со временем, но эта же… нейросеть, заставила меня поглотить наверно почти пятьдесят килограмм металла, повезло что за отходами после ремонта дроидов здесь никто особо пристально не следит. Ну пропало пол центнера за две недели, подумаешь… И спрашивается зачем ей столько? Хотя знаю же зачем, примерно неделю назад она сообщила что пересмотрела план модификации и нужно действовать согласно нему, чтобы получить лучший результат. Что она там переделала — хрен ее знает, узнаю, когда закончит и предоставит отчет.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю, успокаиваюсь, а то что–то как подумаю о том сколько уже длятся текущие модификации… так становится грустно, если такая же зависимость сохранится, то совсем скоро придется ждать чуть–ли не годами. Нужно будет попытать Арти по поводу ускорения, может нужно еще нанофабрик на создавать.

— Ну что, неудачники, опять вы слились. — раздался голос капитана, который наш инструктор по управлению дроидами и вообще, как понял, куратора нашей группы.

Отвлекаюсь от мыслей и бросаю взгляд по сторонам. О, Витька наконец разобрали на запчасти, значит скоро будет лекция и затем на стрельбище.

— Начнем разбор. Асов, ты лох. — начал он в своей манере. — Тебя провели как ребенка.

Закатываю глаза и киваю ему в ответ. Да–да, каждый раз одно и то же, хотя в данном случае не отрицаю озвученного. Просто как–то не ожидал что у них будет вдруг мина, никогда не было, а тут бац. Кстати… после фразы капитана, в голове словно что–то щелкнуло, и картина произошедшего боя окончательно сложилась. Да эти же прохиндеи с самого начала договорились и все специально делали!

— Оператор должен быть готов к любой неожиданности и рассматривать даже самые невероятные варианты. Однако за креатив с мордобоем хвалю, ход был дерзкий и глупый, но сработал. Про остальных говорить нечего, вас вынес такой же желторотый новобранец. — завел капитан свою любимую тему. Кто бы не победил, схема разбора боя одинаковая.

Откуда–то со стороны сидящих, донесся неразборчивый шепот.

— Отставить разговоры! Я все слышу. И что, что он круче? Вас всех отобрали потому что подходите нам по своим параметрам.

При фразе про круче, легонько улыбаюсь, да-а, было весело, когда во время одного боя попросил Арти тоже поучаствовать, тогда он превратился почти в какое–то избиение, правда в тот раз все были против всех, но не суть. Суть в том что если использовать Арти, то она используя гарнитуру управления тоже подключается к дроиду и значительно расширяет мои возможности.

— Так, поднимайте свои геймерские задницы и идем в мастерскую.

А вот это что–то новенькое. Зачем нам в мастерскую? Обычно ремонт не на нас лежал. Да, было несколько занятий, где нам показали основы устройства дроидов, где что находится и как это менять если что. Еще можно туда наведываться после окончания занятий, чем я и занимался, попутно подъедая металл.

— В мастерскую? — раздался удивленный голос Андрея, того самого лохматого парня, точнее уже не лохматого, но таким он был в первый день, который задавал много вопросов тогда.

— Да, пора вам переходить к освоению нового. С этим вы уже немного разобрались. — ответил капитан и вышел на улицу.

Пожимаю плечами в ответ на взгляд Андрея. Я‑то откуда знаю, что там планируется? Выходим следом за инструктором из здания, стоящего рядом с полигоном и напоминающего больше бункер, и тихо переговариваясь идем следом за ним. К сожалению, управлять дроидами новым способом из любого места не выйдет, максимальная дистанция десять километров, а потом нужен ретранслятор, который будет создавать дополнительные задержки в сигнале, так что чем ближе, тем лучше. Вместо привычного нам маршрута, ведущего в мастерскую дроидов, капитан свернул и повел нас вглубь базы.

Не смотря на все время здесь, мы мало где были, как–то не до этого вечно: день заполнен по самое не могу, а оставшиеся два часа вечером обычно нет сил ни на что, только я выбирался в мастерскую под удивленные взгляды остальных. Углубившись в территорию базы, капитан замер у дверей в здоровенный ангар и махнул нам рукой на нее. Подавляю порыв узнать у Арти что там может находится. Толку ее дергать, если она все равно скорее всего не знает? Вместе с остальными прохожу через гостеприимно распахнутые двери.

Оказавшись внутри, замираю вместе со всеми, удивленно рассматривая то что там находится. Дроиды? Они одновременно и похожи на них и нет, слишком массивные, да и внешне отличаются от известных моделей, а нам на лекциях показывали все ныне существующие и даже только разрабатываемые, как наши, так и противников. Может какая–то совсем новая модель, с которой мы еще не сталкивались?

Все пространство разбито на такие же ячейки, как и в мастерской дроидов, но внутри стоят отнюдь не они. Очень похожи, но все же не дроиды. Какая–то броня? Скорее всего, вон даже видно, что она раскрыта в некоторых ячейках, словно приглашая залезть в нее.

— Проходите, смотрите. — раздался из–за спины голос капитана.

Подхожу к ближайшей. Внешне очень похожа на дроида, но более массивная и слегка с другими очертаниями. Дроид несмотря на всю броню, оружие и боезапас будет поменьше по габаритам.

— Арти, что можешь сказать?

— Ничего, кроме того, что на этом объекте не стоит никакой защиты от стороннего подключения. Подключиться?

— Нет пока что, посмотрим так, а то подозрительно как–то.

Продолжаю ощупывать и осматривать это непонятно что. Снаружи прочный металл, не прогибающийся под моими пальцами, хоть я в полную силу и не пытался давить, опасаясь повредить, а внутри все покрыто чем–то мягким. Ткань? Не похоже. Резина? Тоже нет. Наощупь что–то промежуточное, и то и другое.

Бросаю взгляд на остальных и капитана. Те так же рассматривают эту броню, буду считать так пока не сказали другого, а капитан просто стоит у дверей и смотрит на нас. Возвращаюсь обратно к тому что передо мной. Заглядываю внутрь. Есть место для рук и ног, человек должен поместиться. Лезть туда? Нет, подожду. Обхожу ее по кругу рассматривая.

Массивная броня, закрывающая все что только можно, крепления для оружия и еще чего–то на спине.

— Залезайте внутрь и запускайте. — раздался голос капитана.

Выполняю приказанное, тем более что и самому интересно. Оказавшись внутри, это на удивление получилось довольно легко, думал будет сложнее, не знаю куда нажимать и что вообще делать. Залезть то я залез, но что дальше? Кручу головой пытаясь найти хоть что–то на что можно нажать. Ничего, только мягкий материал.

Если здесь ничего нет, тогда… высовываюсь наружу и хватаюсь за открытую часть и пытаюсь потянуть ее на себя. Неожиданно, при прикосновении, вся броня вздрогнула и начала медленно закрываться.

— Ну что вы там телитесь, тормоза? Вон Асов уже додумался как закрыть! — донесся до меня крик капитана.

В уменьшающуюся щель успеваю заметить, что все уже залезли внутрь и тоже пытаются понять, что делать дальше. Несколько секунд, и я остался в кромешной темноте.

Еще мгновение, и все вокруг озарилось светом, формирующимся в экраны, а передняя часть брони стала прозрачной.

— Оператор, вас приветствует ИИ тяжелого боевого экзоскелета Сатран. Ожидайте, проводится калибровка. — раздался безликий, механический голос.

Стоило ИИ закончить говорить, как все вокруг меня стало словно перетекать и подстраиваться под мою фигуру.

— Подстройка под габариты оператора завершена. Начата подстройка управляющего интерфейса.

Слегка вздрагиваю, когда голову обхватил металлический обруч.

— Подстройка интерфейса завершена. Боевой экзоскелет Сатран готов к работе.

Не шевелясь осматриваюсь. Понимаю, что броня стала словно моей второй кожей. Решаюсь и поднимаю руку. Получается. Тогда хватаюсь обеими руками за стойки, снимаю себя с креплений и опускаю на пол. Неуверенный шаг. Вроде бы все нормально. Это все очень интересно, но что дальше и зачем это все?

Смотрю на капитана, но тот не спешит вводить нас в курс дела. Пробегаюсь взглядом по остальным. Кто–то уже пытается шевелиться, а кто–то еще неподвижно висит.

— Арти, подключение можно будет отследить? — мысленно спрашиваю у нее.

— Не знаю, постараюсь незаметно.

— Хорошо, действуй.

Пока жду, хожу по кругу махая руками и привыкая к броне.

— Подключилась, подавляю встроенный ИИ перехватывая управление и скачивая информацию.

— А может не стоит, не просто так же он здесь стоит?

— Он совсем простой, я запросто заменю его. И я же не уничтожаю его, а просто изолирую на время.

— Ладно, делай как знаешь.

Не рассчитываю немного и врезаюсь в стеллаж, разворачивая его. Ого, а я ведь зацепил его совсем за край. Это же какая сила у меня в этой броне?

— Я смотрю все смогли активировать и уже познакомились с ИИ. — начал говорить капитан. — Эта броня специально разработана для операторов дроидов с целью применения в боевых условиях. За оставшееся время вы должны полностью освоиться с ней и научиться через нее работать с дроидами. Тот экзоскелет который вы выбрали теперь будет закреплен за вами. А теперь шагом марш на полигон, только осторожно, не разнесите ничего по пути случайно.

Аккуратно иду за капитаном. Броня хоть и кажется большой, но, если не ошибаюсь, в ней мой рост стал метра два не больше. Ее как–то так сделали, что она совершенно не ощущается, что круто, но привыкнуть к изменившимся своим размерам нужно.

— Броня под моим контролем. — раздался в голове голос Арти.

Ну что ж, тогда пора начинать осваивать ее, тем более что мы уже подошли к полигону.

— Начнем со стрельб. Берете по пулемету и пока не расстреляете весь короб чтобы не возвращались. — приказал капитан.

Беру первый попавшийся пулемет и выхожу на огневой рубеж. Стоило только вскинуть оружие, как пространство перед глазами заполнилось перекрестьем прицела и привычными для меня данными.

— Арти, это что? — на всякий случай спрашиваю у нее, не понимая это она сделала или предусмотрено броней.

— Это функционал брони. Я пока отрабатываю заложенное в ИИ и осваиваюсь.

Ага, удобно они сделали. Прицеливаюсь и начинаю азартно расстреливать мишени.

Глава 13

Открываю глаза и бросаю взгляд по сторонам. Вокруг темно и слышно только мирное сопение остальных обитателей этого дома. Тогда что меня разбудило? Прислушиваюсь к происходящему на базе, благо окно открыто и все прекрасно слышно.

Вроде бы ничего подозрительного, только привычные звуки ночной базы. Вот неподалеку прошли часовые, а вот где–то вдалеке проехала легковая машина. Значит не это разбудило меня. Тихо поднимаюсь с кровати и подхожу к окну. Визуально тоже ничего тревожного не видно. На всякий случай пробегаюсь взглядом по комнате. И здесь все как обычно.

— Арти, сколько сейчас времени?

— Два часа ночи.

Задерживаюсь у окна, почему–то хочется просто постоять и подышать прохладным ночным воздухом. Может это нервы? Все же сегодня последний день нашего обучения здесь и день этакого выпускного экзамена, на котором мы должны будем показать все чему научились. Совсем скоро, уже через четыре часа, мы должны будем быть на полигоне и начнется веселье.

После того как нам выдали броню, все тренировки очень сильно изменились, ну кроме физических, там нас по–прежнему гоняли, выжимая все соки. Но вот в остальных теперь все строилось на использовании этих экзоскелетов.

Управление дроидами? Так на броню сзади крепится специальный ретранслятор, который позволяет управлять дроидами на расстоянии двадцати километров, в отличии от бункера, в котором мы тренировались раньше. Как сказали нам, там были применены какие–то новые технологи и подходы к передаче сигнала. Само же управление осуществляется через тот обруч, который обхватывает голову, он вообще многофункциональным оказался: и управление дроидами и взаимодействие с ИИ брони…

Но самым сложным оказалось не управление дроидами, а одновременное управление и ими и своим телом, что при нахождении на поле боя просто жизненная необходимость. Там чаще всего нельзя стать истуканом, сосредоточившись на дроидах, такую удобную цель расстреляют в первую очередь. Так что пришлось учиться разделять сознание, как бы дико это не звучало, и как бы сложно это не было. А было это реально сложно, даже с помощью Арти начало получаться далеко не сразу.

Разумеется, можно управлять и через обычный интерфейс выводимый на один из экранов брони, но это только простейшие команды, не требующие особого контроля. Нужно что–то серьезное — будь добр разделяй сознание и страдай. В будущем, если правильно понял, таким операторам должны будут делать специальную модификацию для облегчения этого процесса, но она пока что только разрабатывается.

Стрельбы? Они теперь были только в экзоскелете и из всего чего только можно, начиная от обычных пулеметов и гранатомётов и заканчивая специально разработанным оружием под тяжелую броню. Специально для нас его разумеется никто не разрабатывал, но все же… отличия от обычного заметны: его гораздо удобнее использовать в этой броне, не говоря про увеличенную мощность и множество других продуманных деталей.

Теоретические занятия так же изменились. Если раньше было всего понемногу, то теперь упор делался на все связанное с этой броней: ее особенности, параметры, уязвимые точки, возможности, тактика сражений в ней, порядок действий в различных ситуациях и так далее. Целая куча различной информации, которую нам в жутком темпе пытались вдолбить. И ведь по сути, хоть акцент сместился на это, остальные лекции тоже никуда не делись, их просто стало меньше, но объем информации совершенно не уменьшился, а как бы даже наоборот стал больше.

Как вспомню последние две недели, так сразу в дрожь бросает. По сравнению с первыми, они были самым настоящим испытанием на прочность. Оно–то и понятно, у военных есть только месяц, чтобы дать нам что–то, вот и старались. Правда не совсем понимаю, почему не распределили более равномерно по времени, оставили бы легкой только первую неделю здесь, а не целых две, зато потом легче было бы.

Ага, легче, как же, не сомневаюсь, что нагрузка была бы такой же, как и сейчас, им только дай возможность, инструкторов нам подобрали тех еще энтузиастов своего дела. И вообще, почему только месяц? Нет, я понимаю, война, все дела, но месяц — это же просто смешно!

Перескакиваю мыслями с прошедшего обучения, в ходе которого был раздолбан не один десяток дроидов и отстреляна не одна сотня, даже тысяча патронов, на свои модификации.

Арти наконец–то смогла закончить давным–давно начатые и теперь занимается новыми. Про программные изменения пока ничего сказать не могу, мне не виден их результат, видимый интерфейс все такой же, но раз нейросеть сказала, что нужно — значит нужно было.

А вот общая модификация тела дала вполне видимый и ощутимый результат, причем как–то странно, рывком. Вот я ложился спать еще одним человеком, а проснулся уже совершенно другим, со значительно возросшими возможностями.

Первым на что обратил внимание была моя кожа — она стала как–то плотнее и более эластичной. Если верить заверениям Арти, то я теперь без особых последствий могу выдержать попадание пистолетной пули, ну если только это будет не какой–то гигантский калибр. Еще стал сильнее и улучшилась реакция, как и гибкость. Хотя вот последняя не особо, совсем немного. Остальные изменения узнал только от нейросети, внутрь себя–то не заглянешь.

По ее словам, она хорошо прокачала мой организм в целом. Поверх уже имеющихся модификаций, легла и эта, не заменяя их, а дополняя. Модификация сильно изменила мои мягкие ткани, сделав их более прочными, так же поменялось что–то в костях, Арти сыпала кучей страшных терминов, которые я пропустил мимо ушей. Что для себя понял — они стали прочней и легче что ли, а то после первой общей модификации они утяжелились. В целом, помимо повышения моей силы и живучести эта модификация выполняла еще одну роль — она этакая база для уже новых улучшений.

Тогда после завершения текущих модификаций Арти предоставила мне список доступных, поставив перед сложным выбором. Улучшить что–то из своих физических параметров? Прокачать регенерацию? Или может вообще вырастить скрытый клинок на предплечье, который по команде нейросети может выскакивать наружу? Список был большим, и это мягко говоря. Про улучшения самой Арти лучше не вспоминать, там позиций было чуть–ли не в два раза больше, кроме вполне привычных улучшений ее модулей, там было еще много чего программного и не только.

Убив кучу времени на размышления, решил из физических прокачать электрический удар — это так я сам обозвал эту способность. Ее слабый аналог применял еще в лаборатории паля электронику, предоставляемую мне на растерзание. Сейчас же по расчетам Арти она должна выйти на совершенно новый уровень.

Из улучшений нейросети было решено провести модификацию, направленную на возможность прямого установления подключения при физическом контакте, а то судя по последнему месяцу дистанционное подключение далеко не всегда работает. Это мне показалось самым важным, а остальное может и подождать.

И физическая модификация закончилась два дня назад, в отличии от улучшения нейросети, которое будет еще длиться несколько дней минимум. Следующим что поставил улучшаться — была регенерация. Не знаю как, но Арти обещала, что после нее на мне все будет заживать гораздо быстрее, причем это будет естественный процесс, а не затыкание дырок нанороботами. Хотя… я же сейчас скорее всего уже не на малую часть состою из них.

Неожиданно в голову пришла одна мысль…

— Арти, слушай, у меня к тебе вопрос. Вот все эти улучшения физического тела — это без сомнения круто, но… а что на счет потомства, смогу ли я иметь детей? — задаю вопрос, который внезапно озадачил меня.

— Сможешь. — раздался спокойный голос нейросети в голове. — Даже после полной замены тела на искусственное, что произойдет не так уж и скоро текущими темпами, ты сможешь иметь детей. Я сохранила твой генокод и при необходимости смогу создать искусственный сперматозоид, который передаст его.

Передёргиваю плечами. Генокод… искусственный сперматозоид… После этих слов стало как–то не по себе. Может стоит остановиться пока не поздно? Нет, пути назад нет, только вперед. Зажмуриваюсь и резко открываю глаза прогоняя паникерские мысли, сегодня сложный день и мне нельзя быть в раздрае, от того как он пройдет зависит куда меня определят.

Правда я слабо представляю, что сейчас происходит на фронте. С этими тренировками не было времени ни на что. Знаю только, что война все еще идет и фронт вроде бы не сильно сдвинулся с прежнего места.

Нахожу взглядом нужную иконку в интерфейсе и захожу в свои параметры, давно я туда не заглядывал, интересно что изменилось за прошедшее время.

Сила: 12

Ловкость: 9

Выносливость: 15

Реакция: 10

Защита: 20

Нейропроводимость: 15

Энергия: 10

Регенерация: 5

Просматриваю свои параметры, которых стало явно больше. Раньше точно не было энергии и регенерации. А те что были значительно подросли, только не совсем понятно — это заслуга лишь проведенной модификации или тренировки тоже дали свое?

Защита — это точно результат модификации, а вот по остальному у меня большие вопросы…

— Основные параметры у тебя подросли на один–два пункта в результате тренировок, а остальное дала модификация. — раздался голос Арти, которая словно прочитала мысли. Хотя почему словно? Я кажется нечаянно думая адресовал мысль ей. — Нейропроводимость повысилась в результате оптимизации программной оболочки. Регенерация внесена в список из–за текущей модификации. Энергия — результат прошлого улучшения.

Несколько секунд стою и осмысливаю озвученное Арти.

— Десять энергии — это сколько? Много, мало? На что примерно хватит?

— Этого хватит чтобы спалить учебного дроида. Возможно даже боевого, но после применения на полную мощность будет нанесен урон и тебе. Без вреда для себя можно использовать пять–шесть пунктов.

— Ясно. — задумчиво отвечаю ей. С одной стороны, она все разъяснила, а с другой все равно не совсем все понятно. Вот как мне регулировать эти пункты энергии? Скорее всего это контролирует Арти, кто же еще.

Поднимаю взгляд на небо, смотря на такие далекие звезды.

— Сергей, пропал спутниковый интернет. — оторвал меня от созерцания голос Арти.

— В смысле?

— В прямом. Еще несколько секунд назад он был, а сейчас его уже нет.

— Что на базе? — спрашиваю у нее, а сам присматриваюсь внимательнее к небу, заметив там какую–то слабую вспышку, будто что–то очень вдалеке взорвалось.

— Не фиксирую возросшей интенсивности траффика.

От ответа нейросети слегка мысленно кривлюсь. За целый месяц она так и не смогла нормально подключиться к местной сети, не говоря про то чтобы взломать сервера, местный искин оказался крепким орешком. Максимум которого смогла достичь Арти — это получилось мониторить интенсивность траффика в сети. Даже взломав местные планшеты и датчики, дальше них пройти не удалось.

— Сканирование не обнаружило доступной спутниковой сети.

Я же смотрю на небо, на котором уже целая россыпь алых точек, которые то появляются, то пропадают.

— Арти, я же надеюсь это не спутники сейчас там взрываются? — спрашиваю у нейросети, впрочем, не особо надеясь на хороший ответ.

— Я не могу дать стопроцентный ответ, не хватает данных. Исходя из наблюдаемой тобой картины происходит именно то, что ты описал.

Вот блин, успокоила называется… не успеваю решить, что делать: то ли бежать кого–то искать и пытаться узнать, что происходит, то ли забить и пойти дальше спать, мало ли что там в космосе происходит, как высоко в небе вспыхнула ослепительно яркая точка и начала быстро приближаться. А вот это не хорошо, совсем.

Бросаюсь к кровати и начинаю шустро одеваться.

— Подъем! — громко кричу, бросая взгляд в окно. Лучше уж подниму всех, чем потом будет поздно. Какие–никакие, но мы уже операторы дроидов, а происходит явно какая–то хрень.

— Фиксирую орбитальный удар. Расчётная цель в двадцати километрах от периметра базы. Фиксирую повышенную интенсивность траффика сети базы. Провожу процедуру подключения… — начала сухо отчитываться Арти.

Двадцать километров — это же совсем мало.

— Сергей, что происходит? — спросил Коста, еще один парень из нашей команды.

— Ложись! — только и успею крикнуть, а светящаяся точка за окном достигла земли.

Яркая вспышка. Падаю вниз и накрываю голову руками. Пол подо мной дрогнул, а дом зашатался. Несколько долгих мгновений в ожидании ударной волны, и она пришла. Миг, и меня оторвало от пола и снесло в сторону, прикладывая по голове тумбочкой.

Сбрасываю с себя обломки чего–то и выползаю из–под завала. Выбравшись на свободу, поднимаюсь на ноги и осматриваюсь. Нашего домика больше нет, вместо него теперь куча обломков. Да и базы теперь тоже нет. Куда не посмотреть везде обломки и еще раз обломки, каких–то особо монументальных зданий не было, а простые кирпичные разметало на раз. Замечаю редкие фигуры живых людей.

Слуховой модуль активирован.

Сразу же по ушам ударил вой сирены. Так, нужно собраться.

— Арти, инфракрасное зрение. — приказываю той и бросаюсь к тому что осталось от дома где мы жили.

Быстро нахожу слабые засветы тепла и раскапываю их, доставая наружу бессознательные тела. Один, второй… девятый, всех не слабо разбросало и не все выжили. Оттаскиваю мертвых в сторону. Одному проломило голову, а второму пробило грудную клетку вместе с сердцем. Остальным повезло больше и они отделались царапинами и ушибами.

— Что?.. — слышу чей–то слабый голос, перекрываемый воющей сиреной.

— Фиксирую орбитальные десантные капсулы. — оповестила меня нейросеть. — Получен временный доступ к сети военной базы. Использую ее общую загруженность для внедрения.

— Она еще есть, эта сеть? — автоматически удивленно спрашиваю у нее, смотря на небо.

— Есть.

На небе же пять сияющих точек стремительно приближаются к нам.

— Внимание, воздушная угроза! Внимание, воздушная угроза! — разнесся по территории базы механический голос.

Непонятно откуда в небо ударили длинные крупнокалиберные очереди, пытаясь достать приближающиеся десантные капсулы.

— Состав десантной группы: четыре средние и одна большая капсула. Расчётное время приземления — двадцать секунд. — продолжила сообщать мне информацию Арти.

Отмираю и бросаюсь к еще живым сотоварищам и хлопая их по щекам, а где и слабыми разрядами тока привожу в сознание.

— Поднимаем задницы и бегом за мной! — кричу им, пытаясь вывести из ступора, в который они впали при виде происходящего вокруг.

— Одна средняя десантная капсула сбита. — сообщила мне нейросеть. — До приземления десять секунд.

— Собрались мать вашу! — ору на этих идиотов, отвешивая оплеухи. — Бегом!

Добившись нужной реакции срываюсь в сторону одного из бункеров, где должны находиться наши экзоскелеты и дроиды, приготовленные для сегодняшнего экзамена.

— Арти, средняя капсула это какая? — задаю той не совсем внятный вопрос.

— Это такая же как тогда в городе.

Земля под ногами вздрогнула, а до ушей донесся грохот.

— Быстрее! — подгоняю отряд и сам ускоряюсь.

Пол минуты бега и мы оказались около бункера. Черт, он заперт, ночь же! Дергаю за дверь, но та сидит как влитая. Оглядываюсь, остальные еще не подбежали, я самый первый.

— Арти, разряд. — приказываю и прикладываю руку к панели замка. Одна надежда, что его нормальное состояние — отрытое, а не закрытое.

Промелькнувшее сияние по руке, разряд, и панель весело заискрилась. Хватаюсь за ручку двери и со всех сил дергаю на себя. Ну-у, давай же! Тяну ее, и она пусть медленно, но поддается напору. Слышу приближающееся тяжелое дыхание. Рывок, задействую все силы, и дверь распахнулась, сдавшись.

Заскакиваю внутрь вместе со всеми уже нагнавшими, все запыхавшиеся кроме меня. Подскакиваю к своей броне. Касание рукой нагрудника и тот раскрывается, впуская меня внутрь. Заскакиваю и тут же закрываю броню. Несколько мгновений, и пространство внутрь нее уже привычно изменилось.

— Броня Сатран приветствует своего оператора. — произнес дежурную фразу ИИ.

— Арти, подключайся.

— Слушаюсь.

Пока нейросеть перехватывает контроль над броней, но уже не подавляет ее ИИ, а использует его как дополнительный ресурс, привычными, за прошедшие две недели, действиями привожу броню в активный режим и подключаюсь к десятке дроидов. Нет, к двадцатке, заберу одну из десяток погибшего, больше не потяну ни я ни Арти, точнее она–то может и потянет, но не стоит рисковать зря, сейчас не та ситуация. Мгновение, и мое сознание раздвоилось: в одной половине я нахожусь в броне, а во второй слежу за дроидами.

— Арти, есть связь, бери дроидов на себя пока.

— Принято.

Возвращаюсь в нормальное состояние и выхожу из ячейки обслуживания. Мимо проходят мои дроиды под управлением нейросети и выстраиваются снаружи бункера. В чем–то конкретно нам повезло — броня полностью снаряжена, как и дроиды, экзамен предполагал активные боевые действия. Правда учебные дроиды это не совсем те что применяются в реальных боях, но за неимением лучшего сойдут.

Активирую тактический режим и устанавливаю связь с остальными.

— Это Асов, как меня слышно? — спрашиваю по локальному каналу.

— Слышим тебя… — начали раздаваться ответы, а из своих ячеек показались как дроиды, так и их операторы.

— Принимаю на себя командование. Возражений нет?

— Нет.

— Тогда распределяем всех оставшихся дроидов между собой и выходим наружу. Боевое построение два. Я пока попытаюсь связаться с кем–то из базы.

— Говорит оператор Асов, меня кто–нибудь слышит? — спрашиваю в общем канале связи, так и не услышав там ничего. А других у меня и нет, увы.

— Это полковник Канилов, переключись на канал двенадцать. — раздался хриплый голос, а ИИ пришли коды доступа к нужному каналу.

Выполняю приказанное.

— Асов, доложи обстановку.

— Отряд из восьми операторов и ста учебных дроидов готов. Снаряжение полное.

— Где еще двое?

— Погибли под обломками дома.

Слышу слабо разборчивую ругань и какой–то грохот на фоне. А стоп, это не в рации грохот, а на улице. Или и там, и там? Выйдя из бункера, осматриваюсь по сторонам. В небо поднимаются столбы дыма, слышны выстрелы и взрывы, но отсюда больше ничего не видно.

— Действуйте в автономном состоянии. Коды доступа к военной сети вам прислал. Удачи.

Э-э, я как–то не понял, что значит в автономном состоянии?! Я, чтоб вас, тут всего лишь месяц! Мы, блин, даже еще не полноценные военные!

— Получила коды, подключаюсь к военной сети официально. Получаю тактические данные. — произнесла Арти.

Встряхиваюсь, беря себя в руки. Оцениваю обстановку, отображаемую тактической картой. Наши дела плохи, если не сказать, что мы в полной заднице: защитников осталось не так уж и много, а вот врагов хватает. Долгие секунды пялюсь на эту карту, пытаясь придумать что делать.

— Построение три, действуем автономно. Двигаемся в эту точку и начинаем оттуда зачистку. — приняв решение, отдаю приказы.

В центре базы что–то громко взорвалось, создав огромный столб пламени.

— Двинулись.

В один миг, сотня дроидов почти синхронно развернулась и начала шагать в указанную мной точку по ходу движения перестраиваясь в нужный порядок, а среди этого воинства возвышаются наши фигуры операторов. Вот и пришло время проверить чему мы научились за этот месяц. Только я надеялся, что этот момент наступит позже.

— Арти, давай боевой режим. — прошу ее понимая, что эмоции начинают брать свое.

Глава 14

— В двадцати метрах от вас на двенадцать часов группа врагов. — сообщила мне Арти, обрабатывающая всю доступную информацию из сети базы, куда в свою очередь ее сливают ИИ брони военных и все датчики базы что уцелели.

— Понял. — мысленно отвечаю ей и смотрю на высветившуюся карту и обозначения на ней.

Прикидываю в уме что можно сделать. Если верить имеющейся информации, то врагов там около двадцати, парочку оставлю на погрешность датчиков, а информацию передают именно они. Из наших военных там сейчас никого нет и близко, все в основном в центре сражаются, лишь еще несколько очагов сражений видно в разных местах базы, но они все равно далеко. Нас от противников закрывает разрушенное здание и то что мы находимся в небольшой низине в отличии от напавших.

Расставляю на карте метки, указывая кому куда идти и что делать. Решил зайти с трех сторон: я пойду прямо через остатки здания, а еще двое обойдут его с двух сторон, укрываясь среди так удачно разбросанных обломков, остальные же будут пока что в резерве заодно охраняя нас, пока мы будем заняты дроидами. Скидываю карту по локальной сети отряда, которую образовали наши экзокскелеты.

Получаю сигналы готовности. Отлично. Подключаюсь к дроидам, беру десяток из двадцати подконтрольных и направляю их к намеченной позиции. Вижу, как и остальные, те кто должны тоже участвовать в намечающемся бое, выдвинулись в обход. Отслеживаю изменения на карте, отдав пока что управление дроидами обратно Арти.

Кручу карту, не в силах понять, что враги забыли здесь и почему они до сих пор торчат на одном месте, когда по базе то тут то там происходят перестрелки. Что–то здесь не так, не будут же они просто так отсиживаться в тылу, не для этого они провернули все это.

Забросили каких–то новичков и те решили отсидеться в безопасности? Нет, бред. Буду исходить из того что здесь есть нечто чего я не знаю. Но что же их могло там привлечь? Пытаюсь со всех сил вспомнить что там располагается, но ничего примечательного в памяти не всплывает.

— Всем повышенная внимательность, не нравится мне что эти торчат там. — бросаю в рацию и приседаю, стараясь стать как можно менее заметным. Остальные операторы, которые будут сражаться, уже давно пригнулись и сейчас управляют напрямую дроидами, почти полностью отрешившись от своих тел и оставив их под наблюдением остальных.

Пора. Легкое усилие и сознание разделилось на две части. Еще больше как бы отделяюсь от своего тела, полностью сосредотачиваясь на дроидах. Тактический режим управления вообще занятная штука — ты как бы находишься в нигде наблюдая одновременно за всеми выбранными дроидами и при необходимости отдавая им приказы, но при этом не перехватывая полное управление.

Так, что здесь у меня? Они максимально тихо, на сколько это возможно в их случае, пробираются по руинам здания, перебираясь через завалы. Выбираю четверых и отправляю на второй этаж, точнее на то что от него осталось, но лестница и часть пола видны, а значит они смогут там занять позицию и вести оттуда огонь.

Вызываю карту и еще раз сверяюсь с ней. Дроиды растянулись по сторонам, охватывая противников полукольцом, которые судя по всему пока что нас не обнаружили. Во всяком случае если судить по данным передаваемым датчиками, они все еще занимаются своими делами и никакой излишней активности не проявляют.

— Без команды не стрелять. — отправляю сообщение в текстовый канал связи.

— Принято. — пришел ответ.

Проследив за дроидами покорявшими остатки второго этажа и убедившись, что они вполне успешно закрепились там, выхожу из тактического режима, отдав напоследок нужные команды и оставив своих железных солдат на контроле Арти, и подключаюсь напрямую к одному из дроидов оставшихся на первом этаже.

— Мы готовы. — пришло сообщение.

Осторожно подбираюсь к оконному проему, который каким–то образом смог уцелеть. Это здание неплохо сохранилось в отличии от остальных. Оказавшись на позиции, выглядываю наружу, оценивая обстановку.

Двадцать два врага, выставлено охранение, в центре занимаются чем–то не совсем понятным отсюда. Пытаются раскопать что–то? Нет, не могу рассмотреть. В основном легкие бойцы, видно только пятерых в тяжелой броне. Кидаю на них метки, помечая как первоначальные цели, а остальных отмечаю другим типом отметок, просто как цели, чтобы случайно не потерялись. А благодаря куче дроидов у них этого получиться не должно, стоит им попасть в поле зрения хоть одного, как его метка появится для всех кто в сети.

Нам сильно повезло, что они зачем–то дополнительно осветили площадку переносными прожекторами и направили весь свет к центру из–за чего мы пока что находимся в тени и благодаря резкой границе между светом и темнотой нас не обнаружили до сих пор. Однако не смотря на все освещение, понять чем они там занимаются не получается.

Пробегаюсь еще раз взглядом по ним, проверяя не пропустил ли чего. Замечаю, что враги как–то зашевелились и явно начали присматриваться к одной из сторон, где затаились дроиды.

— Начали! — приказываю и начинаю действовать.

Отдать команду Арти, вскинуть пулемет, поймать в прицел противника и открыть огонь. Миг, и по сознанию ударил какой–то слишком оглушительный грохот пулемета. Еще несколько секунд, и ко мне присоединилось без малого три десятка дроидов.

Арти синхронизируется на управляемого мной дроида и нацеливает всех на мою цель. Буквально решетим противников в тяжелой броне, ликвидируя их, как и было запланировано, первыми. Огонь остальных операторов более разобщенный, но тоже вполне эффективный.

К сожалению, стандартный ИИ брони значительно слабее и тупее моей Арти и действовать с такой же эффективностью не может. Точнее возможно и может, но это нужно менять его алгоритмы, оптимизируя, что нам делать пока что было запрещено. Нынешние же алгоритмы весьма… тупые — мягко говоря.

Какой–то десяток секунд, и перед нами остались лежать только трупы. Тяжей перебили быстро, они даже толком не успели среагировать, не смотря на всю их бронированость ее оказалось недостаточно против сразу десяти пулеметов, бьющих прицельно почти в одно место. А вот остальные попытались как–то отстреливаться или даже сбежать, но все безрезультатно, против кучи пулеметов, да еще и на ровном пространстве они сделать ничего не смогли. Кто–то успел схватиться за гранатомет, но больше сделать ничего не смог.

— Контроль.

Выпрыгиваю через оконный проем наружу и медленно обхожу трупы, выпуская в подозрительные короткие очереди. С боков тоже отделилось по одному дроиду под прямым контролем операторов, а остальные наблюдают за обстановкой. Вот на что, а на движение ИИ брони реагирует прекрасно.

Как бы это не звучало, но нам сейчас пленные совершенно не нужны. И тем более эти… На мгновение замираю, пережидая вспышку эмоций, которые умудрились как–то прорваться через блок Арти. Прошел уже месяц, а стоило встретиться с этими натовцами, как гнев полез наружу, норовя затмить собой все. А ведь в смерти мамы даже не конкретно эти виноваты, их скорее всего там не было и близко, но… эмоциям не прикажешь.

Закончив обход, останавливаюсь в центре, где солдаты что–то делали. Немного удивленно рассматриваю странного вида установку. Невысокая, где–то метр в высоту, но весьма массивная, наверно тот же метр в ширину будет, этакий странный квадрат из металла с гладкими стенками и только одной сенсорной панелью.

— Арти, что это? — мысленно спрашиваю у нейросети.

— Не могу идентифицировать. Отсутствует возможность дистанционного подключения. В имеющихся базах данных совпадений не обнаружено.

Жаль, я надеялся, что она прояснит как–то что здесь пытались сделать. И что это такое? Бомба?

— Разойтись!

Убедившись, что дроиды шустро отошли от меня подальше, подхватываю это неизвестно что за край снизу и переворачиваю. Эм-м, это бур? Когда конструкция оказалась на боку, стало видно этакое сверло где–то с полметра в диаметре и четыре опоры. И на хрена здесь бур?! Касаюсь сенсорной панели на одной из его сторон, но та никак не реагирует.

Отключаюсь от дроида, возвращаясь в свое тело.

— Готово, выдвигаемся на позицию, выслать наблюдателей. — командую и поднимаюсь в полный рост, направляясь уже в своем теле к обнаруженному буру.

Пока иду, проверяю обстановку на тактической карте. Если произошедший бой и заметили, то никакого шевеления со стороны врагов не заметно, ну или они умудрились действовать, не попадаясь датчикам, но те вроде бы хорошо перекрывают подходы к нам, в этом нам точно повезло. Больше всего пострадал другой край базы и центр, сюда же ударная волна дошла значительно ослабленной. Впрочем, это не помешало ей здесь все разнести.

В целом, за прошедшее время обстановка на базе не изменилась: где бои шли там и продолжаются, ни один не затих и новый не начался, во всяком случае если верить карте. Правда совсем уж полагаться на нее не стоит, датчики охватывают далеко не всю базу, не говоря про данные с брони военных.

Оказавшись около этого непонятного бура, вижу там и всех остальных операторов, дроиды же оцепили это место, а часть вообще разошлась в стороны для контроля обстановки. Подмечаю, что стало гораздо темнее — все прожектора отключили или просто разбили…

— Есть идеи зачем это и что это вообще такое? — спрашиваю у отряда. Конечно, нам бы сейчас рваться дальше в бой, но не стоит такое пропускать. Кто знает, вдруг это что–то важное и сможет переломить ход сражения за базу. Вот только я в этом как–то сомневаюсь.

— Не знаю зачем, но это портативный бур, одна из последних моделей. Бурит на глубину до двадцати метров. Модель редкая. — раздался голос Виктора.

— Логично предположить, что им хотели пробурить здесь дырку. — добавил Коста.

Оборачиваюсь к Виктору и замечаю слегка удивленные взгляды, смотрящие на него. Ага, вот так я прям смог понять, что они удивленные, через броню, в которой же вообще человека не видно.

— Что? У меня родители хотели купить, чтобы пробурить колонку на даче. — ответил тот.

— Ну да, почему бы не купить личный бур?.. — тихо кто–то прошептал.

Отвлекая от построения теорий зачем нападающим мог понадобиться портативный бур, в центре базы что–то опять сильно взорвалось.

— Нужно двигаться дальше. Построение пять, разделяемся на три отряда, выдвигаемся параллельно. Со мной идет еще один оператор. — раздаю приказы и делаю нужные отметки на тактической карте, распределяя по отрядам. Виктора в один отряд, а Косту в другой, как самых сильных и толковых операторов, и назначаю их командирами.

Лучше мы пойдем отдельно, но недалеко друг от друга, чтобы в случае опасности могли быстро прийти на помощь. Будем идти по параллельным улицам почти в прямой видимости друг друга. А вот одной большой толпой переться не стоит, смысла нет, как показало только что прошедшее сражение, слишком многие простаивают. И если вдруг нарвемся на кого–то сильного, то есть шанс что остальные отряды смогут обойти врага и ударят ему в тыл, ну или хотя бы не попадем в один общий огневой котел.

Толпа из дроидов сразу же зашевелилась, рассасываясь в разные стороны. Смотрю еще раз на бур. А как он бурит аж на двадцать метров, он же совсем маленький по размерам? Хрен бы с тем как, но вот зачем напавшие хотели здесь пробурить что–то? Пытаюсь вспомнить есть ли здесь под землей что–нибудь.

Не знаю, нам не показывали, но это совсем не значит, что нет, мы в общем–то не много чего на этой базе видели, только то что нам показали, а ходить самим осматриваться особо времени не было. Скорее всего прямо сейчас я стою над каким–нибудь бункером. Остается только один вопрос — а как они собирались пробить железобетонный потолок, или какой он там, это же не обычная земля или бетон, не факт, что бур взял бы? Ну да, один… вопрос — а что там такого ценного что туда так рвались, это я опущу, как не имеющее значения в данный момент. Хотя, как раз на первый вопрос ответ пришел в голову — взрывчатка им в помощь, сильно сомневаюсь, что они планировали проделать это скрытно.

Так, время на размышления истекло, пора действовать! В несколько огромных прыжков–шагов, догоняю дроидов и второго оператора, в роли которого выступает паренек по имени Григорий, тихий и максимально незаметный, и занимаю позицию в центре отряда — это сейчас наверно самое безопасное место: со всех сторон прикрывают дроиды и случись что примут на себя первый удар, дав нам время на реагирование. Продолжаем двигаться дальше, не замедляясь и придерживаясь темпа остальных отрядов.

Пока что визуально ничего опасного не видно и если верить карте, то до ближайших врагов нам еще идти и идти. Все они стягиваются к центру, пытаясь подавить там сопротивление.

— Вижу противника. Пять человек. Движутся в сторону центра. — раздался голос Косты и со стороны его отряда донеслись звуки выстрелов, впрочем, быстро стихнув. — Противник уничтожен, продолжаем движение.

А вот это был тревожный звоночек — мои опасения подтвердились и полагаться только на датчики базы не стоит. Эту пятерку на карте не было видно.

— Вижу неприятеля, до него пятьдесят метров. Отряд из десяти человек в легкой броне двигается прямо нам на встречу. — прозвучал голос уже Виктора.

И спустя несколько секунд уже со стороны его отряда раздались звуки яростной стрельбы. Подавляю порыв направить дроидов на помощь и продолжаю двигаться дальше, следуя своему же плану. И по этому плану мы должны будем по факту зачистить чуть ли не половину базы и ударить в тыл врагам, устроив им неприятный сюрприз, если все получится.

— Противник уничтожен, потерь нет. Продолжаем движение. — отчитался Виктор спустя секунд двадцать после начала боя.

Несколько минут спокойствия, нарушенного дроидом идущим первым в качестве разведчика и подавшего тревожный сигнал. Подключаюсь к нему и пытаюсь разобраться что он увидел. Ничего и никого не видно. Карта? Датчики базы тоже никого не фиксируют. На всякий случай скидываю всем остальным сигнал повышенного внимания, лучше перестраховаться.

Только собираюсь отключиться, как сенсоры дроида что–то снова засекли. Поворачиваюсь в ту сторону, но успеваю заметить только огненный росчерк. Миг, и меня выбросило из дроида.

Вашу ж мать! Пошатываюсь и стараюсь со всех сил не упасть — экстренное отключение от дроида сильно шибануло по мозгам. Нужно собраться. Бросаю взгляд вперед, но там ничего не видно кроме догорающих обломков дроида вдалеке.

— Фиксирую противника, движется к нам. — раздался голос Косты. — Определить численность не представляется возможным.

Пока в канале связи звучит голос Косты, я уже нахожусь в тактическом режиме направляя пятерку дроидов вперед к уничтоженному и перестраивая остальных.

— Мы под огнем, повторяю мы под огнем! — громко закричал Виктор, а с его стороны донеслись звуки активной стрельбы.

— Обнаружен противник, двигается к нам. — оповестила меня Арти.

— Бери дроидов на себя. — отвечаю ей.

— Принято.

Стоило отдать команду, как подконтрольные мне дроиды рванули вперед, расходясь в стороны и охватывая максимально возможный участок.

— А–а–а! — донесся до меня чей–то крик, а улицу где находится отряд Косты заполнило пламя.

— Гриша, к Косте, я справлюсь тут. — приказываю тому, а сам бросаюсь вперед к дроидам, которые уже вступили в бой.

На бегу анализирую тактическую карту. На ней появляются все новые и новые отметки, причем возникают они словно из ниоткуда — врагам удалось каким–то образом избежать обнаружения датчиками, произошло то чего я так опасался. Наши отряды вроде бы пока что держатся: отряду Косты досталось больше всего — у него как минимум половину дроидов уже уничтожили, Виктор держится гораздо лучше — он потерял максимум четверть, но все равно ситуация дерьмовая.

Выбрасываю все лишнее из головы и вскидываю тяжелый пулемет, разработанный специально под экзоскелет: переработанная эргономика с учетом всех особенностей применения, увеличенный калибр и магазин.

Несколько шагов, показываюсь из–за обломков стены дома и своими глазами оцениваю происходящее. И что–то не радует меня это происходящее, совсем и без разговоров. Откуда здесь столько врагов?! Моих дроидов давят по полной и что–то мне подсказывает еще совсем немного и их количество начнет стремительно сокращаться, не смотря на все хитрости Арти.

Прицеливаюсь и расстреливаю самого наглого тяжа. Утяжеленные пули прекрасно пробивают его броню в уязвимых точках. Перевожу прицел на следующего и повторяю процесс. Упс! Ныряю обратно за обломки стены, а все пространство вокруг заполняется свистящими пулями. Меня заметили и задались целью прибить. Вижу, что остатки стены начинают рассыпаться и в ней появляются все новые и новые отверстия от попаданий.

Выдержит или нет? Выскакиваю из укрытия и несусь к замеченным более массивным обломкам. Вдох, выдох, есть только я, пулемет и враги. Продолжая двигаться начинаю прицельно расстреливать их. Короткая очередь, сменить цель, снова очередь. Ныряю за новое укрытие и перевожу дух.

Это было рисково. Пока есть секунда смотрю что там на тактической карте. Вроде бы обстановка стабилизировалась, во всяком случае наши отряды перестали нести чудовищные потери, помощь Гриши оказалась очень кстати, предотвратив окончательное уничтожение отряда Косты, Виктор же пока справляется и сам, в отличии от меня… вижу, как начали гаснуть отметки моих дроидов.

Высовываюсь и открываю огонь, уже не разбирая тяж или нет, атакую всех подряд.

— Опасность слева! — ввинтился в сознание крик Арти, отвлекая от очень захватывающей игры под названием «как не дать себя расстрелять, оттягивая внимание от раздолбанных почти в хлам дроидов»

Дергаюсь, не сразу сообразив откуда ожидать подлянки, и сбиваю себе прицел, заодно ловя несколько пуль на броню. Вот же ж… Успеваю заметить след от реактивного снаряда. Пиздец. Со всех сил прыгаю в сторону, но не успеваю. Яркая вспышка, взрыв, по броне стучат осколки, короткий полет.

Приземляюсь на обломки каких–то досок. А хорошо меня отбросило. Это чем они таким стрельнули по мне, обычный реактивный гранатомёт не должен был меня так отбросить?

— Арти, состояние брони?

— Броня полностью функционирует, повреждения внешнего защитного слоя сорок процентов. — отчиталась она.

Рывком поднимаюсь на ноги и осматриваюсь. Меня зашвырнуло сильно назад. Вижу, как впереди добивают остатки моих дроидов.

— Внимание, угроза с воздуха! — неожиданно раздался голос Арти.

С воздуха? Поднимаю голову и ничего не замечаю. Только собираюсь уточнить у Арти, как на реальность наложились метки нейросети, добавив кучу всего. Теперь вижу в небе множество каких–то отметок, и они стремительно приближаются к нам. Стоп, это же…

— Все в рассыпную, по нам бьют их минометов! — кричу в канал связи и сам бросаюсь прочь, стараясь покинуть зону обстрела.

И опять не успеваю. Вижу, как пространство позади начало погружаться в пламя, стремительно приближающееся ко мне. Отметки на карте, обозначающие дроидов и операторов, начали гаснуть одна за другой. Несколько секунд, и прямо передо мной разорвался снаряд, отбрасывая меня в самое пламя.

Взрыв хорошо ударил по мозгам, отправляя в состояние близкое к бессознательному. Упав, закрываю голову руками из последних сил и просто жду, когда этот обстрел прекратится, бежать сейчас куда–либо еще опаснее чем находится на одном месте. С каждой прошедшей секундой сознание все больше проясняется, а крики, раздающиеся по рации все больше ввинчиваются в мозг.

— Внимание, критическое состояние защитного слоя брони! Внимание, зафиксирован перегрев!.. — без умолку твердит Арти, все перечисляя и перечисляя проблемы экзоскелета.

Подумаешь перегрев, подумаешь я тут уже почти запекся в собственном соку — не страшно, нанороботы должны справиться, главное случайно не отвлечься и не начать орать от боли, которую нейросеть вроде хоть и глушит, но все равно не до конца.

Мое внимание приковано к тактической карте на которой осталось совсем мало дружественных отметок. Обстрел перебил почти всех. Возможно выжило больше, просто броня сильно повреждена. Сильно надеюсь на это.

Прислушавшись, понимаю, что вокруг стало тихо: нет больше грохота разрывающихся снарядов и воя пламени. Напрягаюсь и отвожу руку в сторону, практически сминая сплавившийся металл и насилу приводя его в нужную позицию. С трудом опираюсь на еще расплавленную землю и пытаюсь подняться.

Куда ни посмотреть везде раскаленная дымящаяся земля, никого живого не видно. Нет, поторопился… Различаю впереди приближающиеся фигуры врагов, которые слабо видны сквозь дым. Может это свои? Нет, экзоскелеты немного отличаются по виду и это точно не наши военные. В рукопашную на пулеметы? Почему нет…

Падаю обратно, делая вид что уже того… почти помираю, единственный шанс хоть что–то сделать — это когда они будут вплотную. На победу не надеюсь уже, слишком уж неравные силы, но вот убить еще несколько врагов — это вполне реально. Жаль, что здесь все оружие что было просто взяло и расплавилось, придя в полную негодность.

Не двигаясь, слежу за приближающимися противниками через кое–как работающие датчики брони. Двадцать метров, десять… Внезапно раздались выстрелы, а отметки врагов начали исчезать. Не понял!

Вскакиваю с земли, если так можно назвать процесс подъема на ноги в практически не рабочей броне, и вижу, как нападающих расстреливают непонятно откуда взявшиеся военные, причем все поголовно в тяжелых экзоскелетах. Какой–то десяток секунд, и никого живого из врагов не осталось.

— Парень, ты в порядке? — спросил меня один из них голосом, когда все остальные пробежали дальше.

— Да-а. — с трудом выдавливаю из себя, еще до конца не веря, что выжил и этот бой закончен. Первое испытание боем в качестве оператора оказалось слишком тяжелым.

— Нужно помочь, там еще есть живые. — говорю военному и киваю туда где должны быть еще живые операторы, если датчики не врут.

* * *

В центре небольшого помещения, находящегося глубоко под землей в укрепленном бункере, из угла в угол нервно ходит полковник Канилов. Основной бой на поверхности закончился, сейчас там происходит зачистка и поиск выживших, но текущие потери его совсем не радуют. Слишком много погибших.

Отвлекая его от нерадостных мыслей, по помещению разнесся звон и в центре начала формироваться голограмма.

— Полковник? — спросила голограмма принявшая вид высокого мужчины.

— Да, товарищ генерал.

— Докладывайте.

Полковник тяжело вздохнул и собрался с мыслями.

— В результате орбитального удара уничтожен лабораторный комплекс номер три вместе со всем персоналом и охраной. Наземная часть базы уничтожена ударной волной. Приблизительные потери в результате произошедшей атаки — сорок–пятьдесят процентов личного состава.

— Почему так много?

— Атака была слишком неожиданной, многие погибли в результате орбитального удара.

— Они прорвались в первый комплекс?

— Никак нет, противник был ликвидирован еще на поверхности в результате контратаки. Они видимо точно не знали где входы и не были готовы к нашей ответной атаке из–под земли: их силы были сосредоточены на подавлении очагов сопротивления и зачистке территории базы. По обнаруженному оборудованию получается, что они планировали пробиваться прямо сверху, пробурив грунт и затем взрывом пробив брешь в своде бункера.

— Что с данными, ежедневное дублирование было произведено?

— Так точно, данные в сохранности.

— Что с подготавливаемыми операторами?

— Выжило только четверо.

— Причины?

— Двое погибли в результате ударной волны от орбитального удара. Остальные погибли в бою. Они взяли учебных дроидов и экзоскелеты и вступили в бой. Потери понесли в результате обстрела минометных установок, противник применил неизвестные нам снаряды, создающие пламя высокой температуры, именно от него они понесли большие потери.

— Каково их состояние?

— Один в нормальном. Трое в тяжелом, но жить будут.

— Хорошо, начинайте полную эвакуацию, вы будете передислоцированы на новый объект. Срок — сутки.

— Слушаюсь.

— Перешлите мне досье и результаты выживших курсантов.

Закончив говорить, голограмма бесследно растворилась в воздухе. А полковник сразу же развил бурную деятельность, стараясь все успеть.

Глава 15

— Лейтенант Асов, прошу проследовать за мной. — вырвал меня из полудремы мужской голос.

Открываю глаза и смотрю на того, кто нарушил мой покой. Смотрю на молодого парня в военной форме и никак не могу понять, что меня смутило в произнесённой им фразе. Стоп, лейтенант?!

— Лейтенант? — удивленно спрашиваю у него.

Он в ответ лишь пожимает плечами.

— Прошу за мной. Меня послали вас забрать и доставить к капитану. — настойчиво повторил он.

Надо так надо. Поднимаюсь с койки и направляюсь следом за ним. Идя, прислушиваюсь к своим ощущениям. Тогда в экзоскелете меня тоже сильно прожарило, но благодаря нанороботам это удалось скрыть при первичном осмотре, только с одеждой не получилось ничего сделать, но этот вопрос решился простой ее сменой, не хватало еще чтобы меня положили в лазарет и начали лечить. За прошедшее время, судя по ощущениям Арти удалось восстановить мой организм, во всяком случае больше вспышек боли при движениях нет, как и чувства что с меня сняли куски кожи.

После того как нам на помощь пришли военные дальше все прошло уже без моего участия. Меня быстро взяли в оборот, выковыряв из брони и отправив под землю. У них здесь оказался здоровенный подземный комплекс. Стоило попасть сюда, как все вопросы на тему того куда так рвались напавшие отпали сами собой.

Не знаю, что здесь делают, но явно непростые вещи. И если предположить, что этот комплекс связан с назначением наземной базы — то здесь как раз и разрабатывают ту самую модификацию для операторов и вообще все связанное с ними, возможно даже саму эту технологию прямого подключения к дроидам разработали здесь. И судя по царящей вокруг суматохе осталось быть этой лаборатории на этом месте не долго.

К сожалению пошастать по этому подземному сооружению не удалось. Меня вначале засунули к медикам, а потом, не увидев особо серьезных травм отправили в какую–то комнатушку с койкой, где и заперли, сказав отдыхать. Ха, вот только они не знали же что у меня есть Арти! И пока я дремал, а нанороботы латали тело, она должна была по полной воспользоваться тем что полковник предоставил нам доступ в сеть базы и не отозвал его до сих пор.

— Арти, нашла что–нибудь интересное? — мысленно спрашиваю у нее, не выпуская из виду спину проводника и стараясь случайно не отстать чтобы не потеряться.

— Много всего. Большая часть самого интересного здесь дополнительно защищена ИИ, но и того что нашла немало.

— Если кратко?

— Здесь занимаются разработкой интерфейса соединяющего оператора с дроидами, и вообще всем с этим связанным. Здесь был комплекс из трех огромных подземных лабораторий. Третья была уничтожена недавним орбитальным ударом. Мы сейчас в первой. Вторая находится дальше в стороне, километрах в десяти. Сейчас происходит эвакуация всего комплекса.

— Еще что–нибудь интересное?

— Если опустить подробности, то вы были вторым набором подопытных и на вас обкатывали новые методики.

— А что с первым?

— Нет информации.

— Подготовка всех операторов происходит только здесь?

— Нет, здесь только проверка новинок. Результаты подготовки первой волны подопытных переданы в другие центры и в них готовятся операторы по старым методикам.

Ага, значит в целом нам не соврали, когда рассказывали, и внедрение данной новинки и в самом деле идет с широким размахом и особенно большого удивления в нашей армии вызывать не должно то что я вот такой оператор.

— Арти, что с остальными из моего отряда?

— Выжили только Коста, Григорий и Роман. Остальные погибли.

— Как они? — спрашиваю, пытаясь сообразить кто такой Роман. А, вспомнил его! Я с ним практически не пересекался, он вечно сидел в планшете и почти ни с кем особо не общался, но результаты на полигоне показывал неплохие.

— В тяжелом состоянии, получили сильные ожоги, будут транспортированы в военный госпиталь после эвакуации комплекса. Выжить должны, самое позднее через несколько недель будут снова в строю, а учитывая их ценность как операторов, то возможно на них применят и новые технологии в виде нанороботов.

Киваю головой в ответ на произнесенное. Жаль, что так много погибло. До последнего надеялся, что выживших будет больше и у части просто броня поломалась, но увы…

— Асов, вот и ты. — оторвал меня от легкой хандры знакомый голос, принадлежащий капитану — нашему инструктору.

Пока беседовал с Арти, мы успели выйти в основной коридор и завернуть в какое–то помещение, располагающееся рядом с выходом на поверхность.

— Свободен. — бросил капитан солдату, проводившему меня.

— Есть! — козырнул тот и вышел из комнаты.

— Поздравляю, ты теперь лейтенант.

Смотрю на него ожидая продолжения, но он молчит, наблюдая за моей реакцией.

— За что? — коротко спрашиваю у него.

— Не может рядовой командовать боевым отрядом, пусть даже и дроидов. Так что тебе присвоено звание лейтенанта. Ты теперь полноценный военный, прохождение учебки официально завершено.

М-да, как–то неожиданно быстро началось мое продвижение по военной карьерной лестнице. Вчера был простым курсантом, а сейчас уже целый лейтенант.

— Что будет с остальными?

— Выздоровеют и приступят к выполнению своих обязанностей. — ответил капитан, пожав плечами. — Еще вопросы?

— Никак нет.

— Тогда слушай приказ. Сейчас идешь в помещение напротив и забираешь там свой экзоскелет, его уже починили, хотя техникам неслабо пришлось потрудиться. Конечно проще было бы выдать тебе новый, но подстройка под тебя, твое привыкание к новому экзоскелету — все это процесс не мгновенный, так что… Ты, парень, родился в рубашке, ты должен был быть похожим на хорошо прожаренный кусок мяса, а тебе хоть бы хны. Значит так, берешь экзоскелет и двигаешь на посадочную площадку, все подробности уже висят у тебя на ИИ.

— Цель?

— Будешь поддержкой отряду в городе, раз ты единственный свободный оператор в нормальном состоянии, дроидов там же подхватишь. Вперед!

Разворачиваюсь и двигаюсь в указанное помещение. Обнаруживаю там многострадальный экзоскелет, выглядящий как новенький и полностью снаряженный, так и не скажешь, что еще несколько часов назад он напоминал груду оплавленного металла. Больше здесь никого не видно.

Проделываю привычные действия и оказываюсь внутри брони.

— Броня Сатран приветствует своего оператора. — поприветствовал меня дежурной фразой ИИ.

На миг прикрываю глаза, не справившись с эмоциями. Запах паленного мяса, стена пламени и крики заживо сгорающих людей, с которыми провел месяц под одной крышей, чувство запертости в раскаленной металлической ловушке — все это как–то взяло и нахлынуло, стоило попасть сюда. Арти–то отключила боевой режим уже давно.

Дождавшись, когда накатившие эмоции ослабнут, задавливаю их и открываю глаза.

— Асов, где тебя там носит?! Хватит прохлаждаться, на выход! — раздался голос капитана из рации.

Вот же блин! Шустро запускаю экзоскелет. Арти говорить ничего не надо, она самостоятельно уже перехватила управление у ИИ. Осторожно направляюсь к выходу на поверхность, чтобы случайно по пути никого не травмировать, а то здесь в главном коридоре слишком уж оживленное движение.

Открываю карту и смотрю куда это мне нужно. Ага, понятно, нахожу там метку, указывающую на пустой пяточок земли, хотя сейчас вся база — одна сплошная пустая земля.

Выйдя на поверхность, притормаживаю и осматриваюсь. От базы и в самом деле не много чего осталось, только одни обломки и руины, среди которых видно военных до сих пор ищущих там выживших, а также куча машин и просто людей, двигающихся куда–то в неизвестном мне направлении, но явно за пределы базы.

Сориентировавшись, направляюсь напрямик к нужному месту. Пока иду, открываю и изучаю присланный файл на ИИ. Моя задача — быть поддержкой одного из отрядов прикрытия, которые отправили в город для контроля обстановки в связи с произошедшим нападением на базу. А вот про дроидов ничего не сказано. Как и не указано что за город.

Прочитав документ до конца, понимаю кое–что не сказанное прямо, но почему–то словно прописанное между строк. Задача отряда, как и других — обеспечить прикрытие эвакуации персонала лабораторного комплекса и их семей. Может я что–то не так понял, такие вещи должны же прямо прописываться?

Перечитав несколько раз, так и не прихожу к другим выводам. Закрыв файл, оглядываюсь по сторонам. И где транспорт? Предполагаю, что это должно быть что–то летающие, но ничего подобного поблизости на земле не видно и близко.

Откуда–то сверху раздался приближающийся рев. Задираю голову и вижу, как на посадку заходит транспорт — этакий самолет на реактивной тяге с возможностью вертикального взлета и охрененно большой грузоподъемностью. Ну да, логично, самолет же, где ему быть как не в воздухе.

— Лейтенант Асов? — спросил военный выскочивший из транспорта, сразу после того как тот приземлился.

— Да.

— Грузитесь. — Махнул он рукой в сторону самолета и побежал куда–то вглубь базы. Н-да, сейчас эта фраза звучит немного издевательски, учитывая, что территория базы стала практически идеально ровной.

Поднимаюсь на борт самолета через гостеприимно распахнутый люк и оказываюсь в грузовом отсеке, который уже заполнен почти под завязку. Замечаю, что весь груз надежно зафиксирован.

— Лейтенант, найдите место поближе к люку и закрепитесь, мы вас сбросим над нужной точкой. — раздался незнакомый голос в отсеке.

Эм-м, что значит сбросим?! Оставляю рвущийся наружу вопрос при себе. Ну что значит? То и значит, особого пространства для кривотолков фраза не подразумевает. Только где парашют? Похоже у меня будет первое в жизни десантирование, да еще и без парашюта.

— Лейтенант, без обид, но посадить транспорт посреди города не выйдет. И ладно бы там был нормальный город, так нет, городок какой–то, в котором толком и больших площадей нет, а у нас график. Мы вас взяли на борт и то только из–за прямого приказа. Про метод вашей высадки ничего сказано не было, только то что нужно доставить вас. — продолжил говорить все тот же голос, правда как–то нервно засмеявшись под конец. — Не волнуйтесь, мы пройдем на минимально возможной высоте, прыжок в тяжелом экзоскелете с нее возможен без последствий.

Успокоил называется, блин… Может это у них такой юмор, шутят они? Шутят или нет, но закрепиться нужно в любом случае. Вот только, может связаться с капитаном пока не поздно? Пока думаю над этим вопросом, нахожу удобное место и начинаю фиксировать себя ремнями, прикрепляя к борту транспорта. Выбора у меня все равно особого нет, приказ есть приказ.

— А где парашют, предназначающийся мне? — все же уточняю этот вопрос.

— Парашют? Его нет, вы будете десантироваться так.

Кхе, не нахожу слов чтобы выразить всю радость от предстающего события, шуточные мысли про прыжок без парашюта стали реальностью.

— Арти, твой прогноз по падению с большой высоты?

— Со стопроцентной вероятность ты переживешь падение с двадцатиметровой высоты. С вероятностью девяносто процентов переживешь падение с высоты в пятьдесят метров.

С одной стороны, вроде как успокоила, а с другой… что–то я вообще не успокоился.

— Лейтенант, держитесь крепче, мы взлетаем.

Хватаюсь на всякий случай за поручень и чувствую, как все вокруг задрожало и появилось ощущение легкого давления, впрочем, продлившееся недолго, уже спустя десяток секунд это чувство пропало.

— Лейтенант, мы вас сбросим через минуту.

Так быстро?! Не успел я тут налетаться, как от меня уже избавиться хотят. Открепляю ремни и неуверенно подхожу к люку.

— Готовность десять секунд.

Одновременно с уведомлением от летчика, или кто он там, появилось чувство легкости — это транспорт пошел на резкое снижение. Хватаюсь за поручень, чтобы не улететь совсем далеко.

— Пять секунд.

Замечаю, как люк начал отъезжать в сторону, а в грузовой отсек ворвался ветер. Мне страшно, мне пиздец как страшно!

— Три секунды. Две…

Высовываюсь из люка и вижу быстро приближающийся город в рассветных лучах солнца.

— Прыгайте! — оглушил меня голос через рацию, а самолет завис ровненько над каким–то парком.

Шаг вперед, толчок ногой и твердая поверхность подо мной исчезла. Стремительно несусь к земле. От всего происходящего захватывает дух.

— Тридцать метров. — начала отсчет Арти. — Двадцать…

Нужно собраться, если я не хочу размазаться лепешкой по земле.

— Десять метров.

Группируюсь, принимая нужную позу, которая давалась нам на теоретических занятиях, вот только там совершенно не упоминалось что нам придется ее применять на практике. Еще мгновение, сильный удар об землю, жалобное поскрипывание экзоскелета.

Поднимаюсь в полный рост. Вроде бы живой, насчет целый не уверен.

— Арти, состояние брони?

— Функционирует на сто процентов, повреждений не зафиксировано.

Осматриваюсь. Я стою в центре воронки, образовавшейся после моего приземления, а вокруг какой–то парк, был. Ну или есть, правда теперь уже немного прореженный.

— Арти, где моя цель?

— Метка на карте.

Открываю ту и сразу обнаруживаю искомое. О, это я удачно приземлился, здесь совсем рядом, перемахнуть только за дома нужно. Не тратя зря времени направляюсь в нужное место. Осталась одна мелочь — чтобы меня свои же не подстрелили.

— Говорит патрульный отряд эс двадцать два, обозначьте себя. — вырулил мне на встречу броневик и направил на меня свою пушку, не дав до конца выйти из парка.

— Лейтенант Асов, направлен к вам для усиления. — говорю в ответ, а голос усиливают динамики брони.

— Асов? — переспросил кто–то у громкоговорителя.

— Так точно.

— Есть такой, идентификатор совпадает. Двигай за нами. — ответили мне, и машина дала задний ход.

Завернув за дом, обнаруживаю целый отряд из примерно пятидесяти человек, правда все без экзоскелетов, и четырех машин, расположившихся на крупном перекрестке.

— Лейтенант Асов? — спросил у меня солдат, звание в боевом снаряжении не понять, когда я подошел к ним.

— Так точно. Направлен к вам для усиления.

— Хорошо, располагайтесь. Мы контролируем этот перекресток и несколько кварталов вокруг него. Я лейтенант Жаров, командую этим отрядом.

— А где дроиды? — спрашиваю у него, не обнаружив их ни визуально ни датчиками.

— Их подвезут позже, где–то через час. А эффектно вы прибыли к нам.

— Летуны сволочи. — бурчу в ответ и прохожу дальше, ища себе место и уже более внимательно осматриваясь.

Все дороги, выходящие на перекресток, контролируют машины, не сводя с них пушек, которые именно автоматические пушки, а не просто крупнокалиберные пулеметы, солдаты же более–менее равномерно заняли все свободное пространство, разбившись на небольшие кучки по два–три человека и занимаются кто чем, но оружие держат под рукой.

После недолгих поисков, пристраиваюсь под стеной многоэтажного дома.

— Арти, что нового в мире, у тебя же есть доступ к интернету?

— Есть. Нахожусь в процессе анализа. Из проанализированного — оружие массового поражения больше не применялось, или о его применении не сказано в проверенных источниках. Война все больше носит позиционный характер, блок НАТО по какой–то причине затягивает ее, перейдя к накоплению сил на линии фронта и ограничиваясь редкими атаками, как например та что была совсем недавно на военную базу и лабораторный комплекс.

— А что наши?

— Войска ОДКБ тоже накапливают силы и обновляют технику, был совершен ряд атак, но почти все они закончились неудачно, не смотря на то что НАТО не особо атакует, атаки на свою территорию они пресекают с высокой эффективностью.

Недели проходят, а ничего особо не меняется.

— Сергей, твое ускоренное лечение потребовало дополнительных ресурсов.

— И к чему ты ведешь?

— Рядом с перекрестком лежит остов сгоревшей машины, не будет лишним поглотить несколько килограмм металла.

— Вот прямо сейчас, когда я в броне и нахожусь среди военных?

— Сейчас самый благоприятный момент: врагов поблизости не фиксирую.

— Ладно, хрен с тобой. — сдавшись говорю ей и открываю броню.

Может она и права, тем более что хочется самому проветриться, а то мое прибытие сюда было довольно нервным для меня. Соскочив на землю, потягиваюсь, разминая тело, а заодно проверяю все ли целое. Прохладный ветер приятно обдувает его, принося какую–то свежесть что ли. Ловлю на себе несколько взглядов, но вроде бы ничего серьезного, просто глянули на меня и продолжили заниматься своими делами.

За броню же можно сильно не переживать, она сейчас под полным контролем нейросети и если вдруг кто–то любопытный сунется к ней, то ничего у него не получится сделать.

— Где там этот металлолом? — спрашиваю мысленно у Арти.

— Зайди за дом.

Выполнив указанное, обнаруживаю на обочине дороги остов легковушки. Подхожу и опираюсь на него рукой, делая вид что просто глазею по сторонам и наслаждаюсь утренней тишиной. Воздух вокруг моей руки зарябил, а металл рядом с ней начал стремительно исчезать.

— Угроза с воздуха! — оторвала меня от наслаждения спокойствием Арти.

Автоматически поднимаю голову и вижу быстро приближающуюся к нам точку, очень большую точку. Снова десантная капсула? Не похоже. Бросаюсь к оставленной броне. Как же, нет врагов по близости, можно спокойно сходить погрызть остов машины!

— Арти, что это? — спрашиваю у той на бегу.

— Не могу распознать объект. Берегись!

Среагировав на крик ныряю в сторону. В прыжке успеваю заметить, как летящий объект значительно ускорился и буквально за секунду достиг земли, рухнув в соседнем квартале и подняв облако пыли. От его приземления земля под ногами дрогнула и раздался звук бьющегося стекла.

— Тревога! — донесся до меня чей–то крик на фоне рева моторов.

Кувыркнувшись, вскакиваю на ноги и продолжаю бежать к своему экзоскелету. До него остался какой–то десяток метров, когда на дороге показался враг, высотой метров в десять, если не больше.

— Объект идентифицирован. Это тяжелый ударный мех. — оповестила меня Арти, словно я этого и сам не понял по увиденному.

Мгновение, и он выстрелил. Еще миг, и пространство передо мной скрылось в яркой вспышке, поглотившей чуть–ли не пол перекрестка вместе с моей броней. Земля же исчезла из–под моих ног. Короткий полет, столкновение с оконной рамой, и я оказался в чьей–то квартире. А ведь все так неплохо начиналось: нужно было всего лишь побыть поддержкой отряда в небольшом городке. Что же, блин, могло пойти не так?!

Глава 16

Что делать? Бежать? Куда? Вперед, назад? Торчу на том месте куда меня закинуло взрывом и откровенно туплю, неотрывно смотря на возвышающийся совсем неподалеку мех, а с его габаритами можно сказать что он находится совсем близко. Подумаешь, несколько домов отделяют нас, только вот этого совершенно не ощущается.

Он подавляет… Эта человекоподобная громадина, созданная по последнему слову технологий, и кажется даже вышедшая за их пределы, слишком уж он кажется фантастическим, покрытая толстым слоем брони и со здоровенным главным калибром, который прямо сейчас снова заряжается. Вспышка, и с двух орудий, которые заменяют меху руки, сорвались два сияющих шара, унесшись куда–то в центр города. Еще всего лишь секунда, и там раздался мощный взрыв.

И что я могу сделать против этой махины? Это даже как–то не смешно. Вижу, как к меху потянулись крупнокалиберные очереди и реактивные заряды гранатомётов, выстрелы из легких пушек, но все тщетно, ничего не берет его броню. Вдруг корпус меха дрогнул и там появилось несколько турелей в разных частях туловища, которые тут же открыли непрерывный огонь, подавляя атакующих его. Ну пиздец, у него еще и пулеметы везде стоят.

Отрываю от него взгляд и смотрю на перекресток. Замечаю, как уцелевший каким–то чудом броневик рванул вперед прямо к противнику, непрерывно паля из своей пушки. Только толку от этого… меньше чем никакого. Продолжаю осмотр. Части дома, как и почти всего перекрестка больше нет. Теперь тут только оплавившиеся обломки. Моей брони разумеется тоже нет на прежнем месте. Я вообще сомневаюсь, что она еще есть. Судя по тому во что превратились попавшие под удар машины и солдаты, то шансы на то что от нее хоть что–то осталось довольно мизерные, но убедиться все равно стоит. Отовсюду доносятся крики выживших жителей пострадавших домов и то там то тут мелькают пробегающие явно в панике люди. Ну еще бы им быть не в панике, будь я на их месте, то тоже был бы в шоке от происходящего, мягко говоря.

Почти целиком высунувшись из окна с выбитым стеклом все же обнаруживаю свой экзоскелет. Наверно это он. Бросаю взгляд на вражеского меха, но тот повернулся спиной ко мне и занят перестрелкой с кем–то в городе, попутно разнося все что только можно. Цепляюсь взглядом за пулеметную турель на его спине. Среагирует на меня или нет? Я как бы угрозы не представляю, тем более что она сейчас занята кем–то весьма подвижным.

Решаюсь и выскакиваю из здания, вынеся собой остатки оконной рамы. Вот будет сюрприз хозяевам этой квартиры, когда они вернутся или точнее, если вернутся. Небольшая пробежка, и останавливаюсь перед экзоскелетом, точнее тем что от него осталось.

Нет, здесь без шансов, воспользоваться им точно не выйдет — теперь это почти сплошной кусок металла, мало того, что оплавился так еще и спрессовался как–то, превратившись в бесформенное нечто. И это хреново, мало того, что я остался без своей брони, так еще и совершенно безоружен, все личное оружие осталось там внутри. Без него мне вдруг стало как–то неуютно, даже не смотря на тот факт, что против единственного в этом городе противника оно совершенно бесполезно. Кто же мог предположить, что произойдет такая хрень? Уж точно не я.

С одной стороны, хорошо, что я вышел погулять, поддавшись на уговоры Арти, смог выжить, сильно сомневаюсь, что мне удалось бы это находись я в броне, но вот с другой…

— Арти, есть какой–нибудь отклик от брони? — спрашиваю у нее, надеясь неизвестно на что. На какое–то чудо?

— Нет.

— Что там на военных каналах по поводу меха?

— Неразбериха. — ответила она одним емким словом.

Пока сверлил взглядом свой экзоскелет обстановка в городе слегка изменилась: врага стали явно меньше атаковать. Сбегать не спешу и продолжаю следить за действиями противника. Н-да, даже не представляю, что можно с ним сделать. Тут нужно что–то очень мощное. Ядерная бомба что ли? Нет, это слишком уж масштабно, но вот насчет обычного оружия, даже пушек танков, что–то сомневаюсь. Что я вообще знаю про таких мехов?

Производство стоит просто до хрена. Очень мощные, бронированные, оснащены энергетическим оружием, которое питается от реактора, из–за которого собственно этот мех и такой здоровый. Сам он сделан из каких–то очень прочных сплавов, но кроме этого, внутри него каркас держит специальное силовое поле, не давая всей этой махине развалиться под собственным весом. Что еще знаю? А больше наверно и ничего, на лекциях это чудо военной мысли освещали вскользь, а в интернете про них в основном только разные домыслы видел.

Эй, вы там совсем охренели?! Несколько пулеметных турелей покончив с наземными противниками переключились на здания и начали решетить все подряд. Они совсем рехнулись? Смотрю на то, как жилой дом в считанные мгновения превращается в решето и начинает разваливаться. Сам же мех как–то притормозил, не спеша двигаться куда–то дальше.

Где–то внутри меня снова всколыхнулась лютая ненависть и начала заполнять сознание. Я могу еще как–то понять, когда разрушения и убийства проходят сопутствующе, стреляли по одним, зацепили и других, но когда вот так, специально расстреливают жилые дома… Я понимаю, что это война, но все равно не могу принять происходящего, это уж слишком на мой взгляд.

— Арти, я могу что–нибудь сделать с этим мехом? — спрашиваю у нейросети, а сам прикидываю разные самоубийственные варианты.

Хотя прикидываю — это слишком громко сказано. В голову не приходит вообще ничего, ну кроме того что пойти и убиться об него, пытаясь отвлечь внимание от гражданских и этим дать им хоть призрачный шанс на побег. Вот только что нужно такого сделать, чтобы привлечь внимание этой махины?

На обычное оружие он вряд ли будет реагировать, да и где мне его достать. Ладно, это возможно не такая уж и проблема, думаю он успел перебить немало солдат, что–то может и удастся найти. Но толку? Тот же пулемет или даже гранатомёт никакого урона ему скорее всего не нанесут и внимания не привлекут. Нужно что–то помощнее. Танк? Смешно, где я сейчас достану его.

Неожиданно в небе пронеслись два военных самолета. Выпустив по несколько ракет, они пошли на петлю, снова заходя на противника. Тот же… турели моментально уставились в небо и открыли шквальный огонь по приближающимся ракетам. Первая, вторая… ракеты одна за другой взрываются, даже и близко не долетая до цели. Напряженно смотрю за последней, которая уже почти добралась до противника.

Еще миг, и произошло сразу несколько событий: самолеты выстрелили еще по паре ракет и открыли огонь из пулеметов, а самая первая ракета все же достигла своей цели, вот только в самый последний момент, закрывая врага, перед ним вспыхнула полусфера энергетического щита и приняла атаку на себя. Турели же в это время уже расстреливали новую порцию приближающихся ракет, а заодно и самолеты.

Парочка отчаянных виражей, таких же попыток что–то сделать с мехом, и оба самолета рухнули огненными обломками на город. Враг, разобравшись с угрозой, снова замер, расстреливая дома из турелей и изредка постреливая из главного калибра. А что он вообще забыл в этом городке?

Неужели персонал базы и комплекса, который сейчас мог оказаться здесь, имеет такое значение? Но тогда почему не новая атака на подземный комплекс? Или там сейчас тоже весело, но я этого просто не знаю? Вопросы, долбанная куча вопросов.

— Я проанализировала доступную информация. — внезапно произнесла Арти. — Обнаружена уязвимость у противника.

— Что за она?

— Если забраться к нему на спину и атаковать определенные участки, то есть шанс пробраться к силовым кабелям и нарушить энергоснабжение, что при идеальном стечении обстоятельств позволит полностью перегрузить реактор на некоторое время.

— И как ты оцениваешь наши шансы?

— Десять процентов.

Даже не знаю, что сказать в ответ, проценты не воодушевляют от слова совсем, но они хотя бы есть.

— Арти, можешь узнать, что на базе происходит сейчас?

— Там все по–прежнему. — моментально ответила она.

— Тогда зачем они атаковали только город?

— У меня нет этой информации.

В городе есть кто–то очень важный, что ради его уничтожения не пожалели такую дорогую штуковину как тяжелый ударный мех? Это единственный вариант, который кажется мне реальным.

Вашу ж… Пока говорил с Арти и думал, противник перешел к более активным действиям, начав во всю применять свой главный калибр и уничтожать все подряд. Вот на хрена посылать такую хреновину для того чтобы убить кого–то, не проще закинуть того же киллера или даже отряд?!

Срываюсь с места. Вот только бегу не прочь, а наоборот к врагу. Свой выбор я сделал.

— Сергей, ты же не собираешься…

— Именно это я и хочу сделать. — перебиваю Арти, не дав ей закончить говорить. — Боевой режим. Просчитай мне оптимальный маршрут и составь план действий.

— Принято. — раздался безэмоциональный ответ. Даже не попыталась отговорить меня.

Реальность дополнилась метками нейросети, а эмоции отошли куда–то на второй план. До врага уже целых два километра, но видно его прекрасно и отсюда благодаря его размерам, он наверно сейчас самый высокий объект в городке и из–за этого он прекрасно простреливает все дороги к нему, уничтожая всех, кто пытается сбежать или прибыть на помощь. Городок–то совсем небольшой и большую его часть составляет частный сектор, а еще как на зло место где расположился мех находится на этаком холме, что дает ему дополнительное преимущество. Где эти военные, когда так нужны, двух самолетов было явно мало?!

Несусь по улице, не скрывая своих возможностей, сейчас каждая секунда промедления стоит кому–то жизни. Альтруизм, глупость — что это такое на меня напало? Не знаю, скорее ненависть какая–то. Резкая смена направления бега, следуя зарождающемуся плану нейросети, и влетаю в подъезд многоэтажки.

Забег на последний этаж, прыжок, выбиваю собой люк на крышу и оказываюсь на ней. Притормаживаю всего лишь на миг, бросая взгляд по сторонам и оценивая обстановку с высоты. Плохо, город стремительно исчезает под выстрелами главного калибра меха: один–два залпа и от обычной многоэтажки ничего не остается, на частый дом хватает и одного выстрела. Все больше город начинает напоминать военную базу после ударной волны от орбитального удара.

На подъездах к городу чадят жирным дымом горящие машины, как гражданские, так и военные. Видно, что солдаты с техникой пытались прорваться и по бездорожью, но это их не спасло, теперь там только горящие машины и кое–где разбросаны тела, которых зацепило краем выстрелов, в эпицентре попадания главного калибра тел не остается.

— На тебя наводится одна из турелей. — раздался голос Арти.

Бросаюсь сломя голову дальше. Край крыши, прыжок, приземление, продолжаю бег. Улучшенное тело, даже на текущем уровне, весьма впечатляет своими возможностями. Очередной прыжок, кувырок в сторону, а рядом проходит очередь турели. Дело швах.

Подскакиваю к краю крыши и не долго раздумывая слетаю на балкон. Перемахиваю через его ограждение и перепрыгиваю на соседний.

— Арти, а я вообще смогу добраться до его спины, у него же щит?

— С высокой вероятностью он не активен постоянно и имеет не изменяемую форму полусферы.

— Хорошо, с этим понятно, но как я доберусь до силовых кабелей?

— Руками.

— Это как?

— В определенных местах оставлены технические люки, вот через них и доберешься. Если не получится, то попробуешь через турели. — разъяснила нейросеть моменты, которые по–хорошему стоило уточнить еще в самом начале.

Ять! Ограждение очередного балкона взяло и начало отваливаться, не давая мне перепрыгнуть дальше. Очереди турели подбираются все ближе и ближе, аж простреливая угол дома насквозь. А хрен с тобой. Разжимаю руки и лечу вниз, притормаживая свое падение, хватаясь за все что попадается под руку. Не думал, что так могу…

Коснувшись ногами земли, бегу вдоль дома, следуя перестроенному под изменившиеся обстоятельства плану действий. Оказавшись под крайним рядом балконов, отталкиваюсь ногами от земли и подпрыгиваю максимально высоко. Допрыгнул, упор ногами, очередной прыжок, схватиться руками за бетонный край следующего балкона и проделать предыдущий порядок действий.

Оказавшись на крыше, упираюсь взглядом в маячащую уже неподалеку спину меха. Его как раз сейчас попытались снова обстрелять откуда–то с окраины города, но ожидаемо неудачно. Вблизи четко видно, что появляющийся щит в форме полусферы.

Очередной разбег, прыжок, и приземляюсь на полуразрушенную крышу дома, стоящего почти впритык к противнику. Странно, но факт — мех практически не тронул дома, находящиеся вплотную к нему. Подбежав к краю, торможу в нерешительности. Кажется, что вот он враг, совсем близко, стоит только прыгнуть и дальше все понесется вскачь, но мне… страшно, я же не какой–нибудь супер коммандос или робот, я, блин, обычный человек, который еще совсем недавно даже не помышлял о военном деле или о том чтобы убить кого–то. И если физически я уже изменился сильно, то вот морально…

— Сергей, на тебя наводится турель. — поторопила меня Арти, а вместе с ее фразой вылезшие эмоции начали снова отходить на второй план, подавляясь.

Собираюсь с духом, короткий разбег, прыжок со всех сил, взмываю высоко в воздух. Ого, не думал, что я настолько прыгучий. Все вокруг словно замедлилось. Слышу, как медленно–медленно бьется мое сердце. Вижу, как в мою сторону поворачивается пулеметная турель, пытаясь поспеть за мной и поливая непрерывной очередью крышу дома где я был только что. Сдвигаю взгляд и натыкаюсь на соседнюю турель, которая тоже разворачивается ко мне. Перемещаю взгляд на пространство перед собой.

Мгновение, окружающий мир вернулся к нормальной скорости, а корпус меха стремительно приблизился. Взмахиваю руками, пытаясь ухватится за скобы, идущие по корпусу, но промахиваюсь, попадая по голому металлу. Ять, эта сволочь в последний момент немного сдвинулась! Соскальзываю вниз, со всех сил цепляясь за все что угодно: стыки броневых пластин, любые выступы.

Есть! Облегчено выдыхаю, когда удалось уцепиться за очередную скобу. Рывком подбрасываю себя вверх и хватаюсь уже нормально двумя руками. А теперь нужно осмотреться. Бросаю взгляд по сторонам.

Я практически свалился, болтаюсь сейчас почти в самом низу корпуса, можно сказать на жопе меха, турелей здесь не видно, они все выше располагаются и на меня вроде бы пока что не реагируют, потеряв из виду. Повезло, что щита не оказалось и он не помешал моему прыжку.

Задираю голову вверх и вижу там метку нейросети.

— Враг начал движение. — раздался голос Арти.

И в самом деле, мех дрогнул, делая шаг. Нужно шевелиться. Начинаю взбираться по скобам. Добравшись примерно до середины, останавливаюсь напротив первой метки и внимательно рассматриваю указанное место. И что нейросеть хочет, чтобы я сделал, здесь же точно такая же броня, как и везде вокруг?

— Ударь со всей силы.

— Ты шутишь?

— Бей! — буквально закричала Арти, а я заметил краем глаза как ко мне начала разворачиваться турель, но как–то медленно, притормаживая.

Рывок в сторону, смещаюсь за пределы скоб, держась за них только одной рукой, и отталкиваюсь ногами от корпуса. Короткий замах, со всей дури бью кулаком по металлической чешуйке брони.

У–м–м! Как же хочется заорать от боли, пронзившей руку.

— Еще раз!

Снова отталкиваюсь, набирая дополнительную инерцию, и вижу в месте удара солидную вмятину по форме кулака. Удар, вспышка боли. Теперь рука болит постоянно.

— Еще раз. — настойчиво повторила нейросеть.

Уже не отталкиваюсь, а просто размахиваюсь и начинаю наносить удар за ударом, сминая стальную пластину. Теперь, после нескольких ударов, отчетливо видно, что это не чешуйка брони, как те что вокруг, а специальная заглушка, пусть и замаскированная под броню, но явно менее прочная.

Очередной удар и края заглушки выгибаются немного к верху.

— Турель!

Еще до конца не осознав сказанное, разжимаю руку и лечу вниз, а над головой проносится очередь. Схватиться за скобу, зависнуть. Турель, обстрелявшая меня, сильно выдвинулась из корпуса, чтобы достать до своей цели. Грех этим не воспользоваться.

Упираюсь ногами и подпрыгиваю вверх.

— Слишком опасно!

Не слушая Арти, лечу прямо на турель, которая уже почти навелась на меня. В последний момент хватаюсь за скобу и вжимаюсь в корпус пропуская над собой серию выстрелов. Рывок вверх, проскакиваю выше турели, оттолкнуться в бок, обрушиваюсь на нее.

Стоило мне на ней оказаться, как она тут же попыталась скрыться в броне. Изворачиваюсь и хватаюсь за нее руками, упершись ногами в корпус, и с всей силы тяну на себя, не позволяя ей спрятаться.

Неожиданно легко турель взяла и вырвалась из гнезда. Зашибись просто! Взмахиваю руками, выпуская оторванную турель, и лечу вниз. Кувыркнувшись в воздухе, непонятно как вбиваю пальцы в стык между чешуйками брони, пробив слой металла.

Удивленно смотрю на свою руку, не веря в то что это сделал я. Так, сейчас не время, все потом. Оглядываюсь по сторонам. Хреново как–то получилось: скобы далеко, не допрыгну до них, а мех куда–то движется, активно стреляя и принимая ответные выстрелы на себя, хорошо, что хоть пока со спины его не атакуют.

Нахожу взглядом гнездо турели. Нужно торопиться, а то вокруг разгорается жаркий бой и как бы меня в ходе него случайно не зацепили. Шевелю пальцами, пробившими металл. Двигаются нормально, чувствую их. Что ж, погнали!

Рывок вверх, успеть вытащить руку, замах, вонзаю пальцы в стык между пластинами брони. Ну точнее, как вонзаю… в ответ раздался громкий хруст, и сильная боль пронзила руку. Бля–ять! Суматошно взмахиваю второй рукой и как ни странно, но в этот раз пальцы нормально вонзаются в стык. Ну и в чем было дело?

Придурок, у меня же одна рука железная, а вторая нормальна, своя! Совсем про это уже забыл, за прошедшее время она стала как моя родная. Какой я первый раз затормозил? Правильно, той которая железная.

Баюкаю руку со сломанными пальцами. И вот как мне быть дальше?

— Арти, можешь временно вернуть мне подвижность пальцев?

— Уже занимаюсь этим.

Под моим взглядом они изменили свой цвет на стальной и стали по–другому ощущаться. Пробую пошевелить ими. Двигаются и даже почти не болят. Остался последний рывок до нужной точки.

Уловив момент затишья в движениях меха, прыгаю вверх и хватаюсь за край гнезда турели. Сразу же замечаю искрящиеся кабеля в глубине.

— Начинаю генерацию заряда.

— Давай максимальный.

— Это слишком опасно.

— Максимальный! — кричу Арти, понимая, что времени у меня остается все меньше и добраться до еще одного места я никак не успею по двум причинам. Во–первых, на меня наводятся сразу несколько турелей, а во–вторых, за врага наконец–то крепко взялись военные и чудо что меня до сих пор не сшибло шальным выстрелом.

Кожа на руках, а может и не только на них, тем временем начала наливаться сиянием, становящимся с каждой прошедшей секундой все ярче и ярче.

— Максимальный заряд достигнут. Удержу его в течении пяти секунд. — сообщила нейросеть.

Хватаюсь рукой за искрящиеся концы кабелей, ожидая удара током, но почему–то совершенно не чувствую его.

— Давай!

Миг, и тело пронзила боль, а по рукам скользнули вполне реальные молнии. Падаю назад, не контролируя себя. Цепляюсь ногой за что–то и зависаю вверх ногами.

— Внимание, критическое состояние… — пытается сообщить мне что–то Арти, но слышу ее как–то отдаленно, отрывками.

Помутившимся взглядом вижу, как замерли турели, так и не наведясь на меня. И вообще мех ведет себя странно. Еще несколько секунд, и в нем что–то словно застонало, а сам он начал оседать на землю, ломая свои ноги под собственным же весом. У меня все получилось!

Эй, стой! Мех начал заваливаться назад на спину. Кое как дергаюсь, пытаясь освободить ногу. Да за что я там мог так зацепиться, как нужно так фиг найдешь, а как не надо, то вот?! Несколько рывков, и я полетел вниз, освободив ногу.

Шмякаюсь на землю как мешок с… чем–то не очень твердым и пытаюсь ползти вперед, одновременно поднимаясь на ноги, которые совершенно отказываются выполнять свои функции. Слышу из–за спины приближающийся скрежет, скрип и грохот.

Обернувшись, вижу падающего прямо на меня меха. Ну супер просто… Толкаюсь и закатываюсь в какую–то щель между упавшими бетонными перекрытиями дома. Короткое падение, и я оказываюсь в кромешной темноте. Кажется, я закатился в подвал. По ушам ударил нарастающий грохот и скрежет.

Довоевался придурок, блин… Больше подумать ничего не успеваю по той причине, что на меня взял и рухнул потолок, погребая под собой и вырубая напрочь. Еще бы не вырубиться, когда тебе в голову прилетает бетонный обломок.

Глава 17

— Можно? — спросил и, не дождавшись ответа, в кабинет начальства ворвался слегка взъерошенный мужчина лет сорока в белом халате.

— Что случилось? — устало спросил у вошедшего хозяин кабинета. — Сколько сейчас времени?

— Десять вечера. — ответил вошедший. — Я по поводу нашего пациента.

— Какого?

— Парня, которого доставили с места боя с тяжелым мехом.

— А точнее?

— Сергея Асова.

— Подожди минуту, посмотрю, что за он.

Мужчина с начинающей пробиваться сединой в темных волосах быстро набрал текст на клавиатуре и начал внимательно изучать информацию на мониторе.

— Угу, понятно. Нашли под мехом в развалинах дома благодаря маячку, вшитому в одежду. Придавило бетонными плитами. Так, все ясно. — бормотал он себе под нос, читая. — И что с ним не так?

— Его регенерация, она просто поразительная!

— Что ты хочешь этим сказать?

— Его доставили к нам в ужасном состоянии, не понятно, как он вообще был жив! У него было сильно повреждено все что только можно: переломы во множестве мест, повреждения черепа, тяжелое сотрясение, общее истощение, перечислять можно долго, в его карточке все указано. А за прошедшие два дня у него уже восстановился скелет и частично нервная система. Это феноменально, учитывая даже то что он лежит в регенерационной капсуле, по самым оптимистичным прогнозам на это у него должна была уйти неделя! Не говоря про то что он поглощает питательные растворы просто в диких объемах…

— Что ты хочешь от меня? — перебил разошедшегося мужчину хозяин кабинета.

— А, да… Я попытался капнуть глубже, заинтересованный его феноменом. Обнаружил что у него стоит нейросеть неизвестной модели и имеются ей подконтрольные нанороботы. Так же, судя по всему, его тело было подвергнуто глубокой модификации, ориентировочная степень изменения около шестидесяти процентов, если не больше… В текущем состоянии сложно определить точно.

— Ближе к делу! — снова перебил его начальник, прекрасно знающий особенность конкретно этого индивида.

И если бы не его ценность как сотрудника, даже скорее, как ученого, то давно уволил бы, слишком уж он часто увлекается, причем порой и во вред основной деятельности и порученному заданию. Фактически, он может эффективно заниматься только тем что его интересует, если поручить ему что–то иное, то он быстро переключится обратно на то что интересно и поручение с высокой вероятностью будет не выполнено или выполнено, но не в указанный срок.

До недавнего времени это место жило спокойной и размеренной жизнью. Покой их, относительно, заштатного медицинско–научного центра был нарушен неожиданно и весьма резко. После внезапной атаки вражеского меха на городок, образовалась целая куча раненных, которых тут же начали распихивать по всем ближайшим больницам и не только, забивая их до отказа.

Вот так и к ним попала добрая сотня раненных различной тяжести, полностью перегрузив их и без того невеликие возможности в плане оказания медицинской помощи. Из–за этого пришлось даже часть лабораторий срочно переоснастить под палаты, а увлекающимся ученым бросить свои проекты и переквалифицироваться в обычных врачей, борющихся за жизни пациентов.

Конкретно этот, стоящий перед начальником, ученый занимался исследованием влияния нейросети на носителя и чем–то еще, связанным с этим. Особо глубоко в тему его работы начальник не погружался, ему хватало забот и без этого. Не стоило еще забывать про то что у него и свой научный проект есть, которому он не забывал уделять время, ведь он тоже ученый, пусть на него и повесили управление всем этим. Но в связи с последними событиями и этому фанатику науки пришлось временно стать обычным, или почти обычным, врачом.

— Заинтересовавшись всем этим, я сделал запрос. — ответил ученый и замолчал.

— И?

— И получил ответ что все по этому парню закрыто шестым уровнем допуска.

— Шестым? — слегка удивленно переспросил начальник, возвращаясь к информации на мониторе и внимательнее читая там что–то. Ведь шестой уровень — это уже серьезно, всего восемь уровней допуска, а значит этот парень не прост. — Так он же проходил по программе подготовки операторов дроидов нового формата, в его досье это четко прописано.

— Нет, это не то. Я узнавал, тех кто прошел, закрывают максимум четвертым, а тут аж целый шестой.

— Я понял, что ты хочешь от меня?

— Сделай запрос от своего имени, у меня только пятый уровень допуска, а у тебя должен быть повыше, ты же как никак начальник нашего центра.

Откинувшись в кресле, мужчина крепко задумался. И совсем не о том, что подчиненный обращается к нему на «ты», здесь это было в целом в пределах нормы, если не официальные мероприятия. Он задумался, что может не стоит ему лезть во всю эту историю. Если парня закрыли таким уровнем допуска, то это не спроста и интерес к нему может аукнуться совсем нехорошими последствиями как лично для него, так и возможно для центра в целом.

— Зачем тебе это?

— Ну как? — откровенно удивился и растерялся ученый. — Это же нонсенс, я должен узнать, что с ним делали! Его нейросеть это что–то чем–то! А его темпы восстановления? Да такие есть только у специальных модификантов высокого уровня изменения, а этот по виду обычный парень!

— А зачем?

— Э–э–э…

— Тебе какая задача стоит? Поставить парня на ноги. Все, тебе не нужно узнавать, что с ним и почему. Просто… поставь… его… на ноги. — произнес главный в этом кабинете, под конец разделяя слова большими паузами чтобы до подчиненного дошел весь смысл сказанного.

— Это значит нет?

— Нет, свободен. И не вздумай ковыряться в парне больше чем нужно для его выздоровления!

Из кабинета ученый буквально выбежал, напоследок раздраженно хлопнув дверью и пылая праведным гневом. Как же, тут такое, а начальство отказывается помочь и ведь от него не требуется ничего особенного, просто сделать запрос от своего имени! Может сейчас в их лаборатории лежит прорыв в науке, который почему–то никто до сих пор официально не осветил?

Быстро идя по коридорам, ученый даже не задумывался, что кто–то же сделал это с парнем и вполне возможно сенсации не получился. Нет, он был полностью погружен в построение различных теорий и планов обследований.

Начальство же в это время сидело по–прежнему в своем кресле и смотрело вслед выбежавшему ученому и думало, что пора все же избавляться от этого индивида и что в этот раз последствия могут оказаться слишком серьезными, ведь по поводу этого парня уже интересовались военные. И если в начале он не придал этому особого значения, подумаешь интересовались, тогда он это списал на то что он оператор, то вот сейчас…

Приняв решение, начальник быстро набрал номер на телефоне.

— Асов Сергей, на особый контроль. Следите за Словицким, его похоже опять понесло.

— Принято. — донеслось в ответ из динамика телефона.

* * *

Вокруг абсолютная темнота. Тела не чувствую. Я умер? Нет, сомневаюсь, раз снова нахожусь в этом состоянии то скорее всего все же жив, слишком знакомо мне это все. Что я помню последнее? Помню падающего меха и то как закатился в подвал, где на меня затем и рухнул потолок.

Ну-у, буду надеяться, что не лежу все еще там, а меня нашли и вытащили. Все же после того как мех обезвредят должны же были приступить к разборам завалов и поиску выживших? А его должны были по любому обезвредить. Самое сложное я сделал — лишил его энергии, пусть возможно только на время, оставалось лишь добить уже и так лежащего и неслабо поврежденного противника. Еще надеюсь что то, что осталось от меня можно восстановить, главное только снова не попасть к каким–нибудь ученым. Пусть будет обычная больница и реанимация, а?

Понимаю, что начинаю как–то растворяться в этой темноте, думать становится все сложнее и сложнее. Похоже мне ввели дозу каких–то препаратов. Не сопротивляюсь, только пытаюсь напоследок перед тем как отрубиться позвать Арти, но в ответ тишина. Надеюсь все же не умер.

Придя в сознание, если так можно назвать осознание себя во все той же темноте, понимаю, что что–то изменилось. Пусть слабо уловимо, но изменилось. Пробую поймать отголоски тела или вообще хоть какие–то ощущения, но ничего.

— Арти? — обращаюсь к нейросети.

— Сергей? Ты здесь? — раздался в ответ такой приятный и уже родной голос.

Стоп, а почему все как–то неуверенно прозвучало и будто издалека?

— Да, я здесь. Что случилось, почему ты так спрашиваешь?

— Я не фиксирую тебя. — прозвучал слабо понятный ответ.

— Чего?

— Почти все связи нейроинтерфейса были разрушены в результате сгенерированного электрического удара и последующей травмы головы. В данный момент я не могу определить, что ты в сознании.

— А как мы тогда сейчас общаемся?

— Я же сказала, что почти все, а не все. Вот через остатки нейроинтерфейса и общаемся. Сейчас активно занимаюсь восстановлением тела по новым стандартам с учетом внесенных модернизаций и восстанавливаю нейройнтерфейс. Работы по новым модификациям остановлены.

— А что там с моим телом?

— Сейчас уже не все так страшно, занимаюсь наращиванием мягких тканей. Восстановление скелета завершено, как и нервной системы. Металлическую руку пришлось уничтожить, использовав ее металл для восстановления тела. Вместо нее выращена новая из живой ткани.

— А что было в начале?

— У тебя была уничтожена нижняя половина тела, ее раздавило бетонной плитой, так же многочисленные переломы в оставшейся части, проломленный череп и сильнейшее сотрясение мозга.

Бр-р, как представил, сразу поплохело.

— А что с тобой?

— Кроме повреждений нейроинтерфейса, в результате которых нарушено наше взаимодействие и взаимодействие между некоторыми отдельными моими модулями, я осталась практически целой. Все последствия для мозга от сотрясения убраны. Осталось только восстановить нужные связи нейроинтерфейса.

— Сколько прошло времени?

— Четыре дня. Тебя нашли примерно в первые двенадцать часов после потери сознания, почти сразу же начали поступать питательные вещества.

— Ясно. Ты там говорила, что восстанавливаешь тело по новым стандартам, что ты имеешь ввиду?

— Восстановление происходит с учетом всех проведенных модификаций и дополнительно вношу ряд изменений.

— Каких?

— Например, чтобы в следующий раз последствия от электрического удара не были настолько катастрофическими. Так же, пока есть возможность, дополнительно усиливаю мышцы и кости.

— А откуда ресурсы?

— Поступают в неограниченных количествах из вне.

— Ты можешь узнать, что происходит вокруг?

— Пока что нет, нужно завершить восстановление нейроинтерфейса.

Замолкаю, не зная, что у нее еще спросить. А поговорить хочется, потому что оставаться в одиночестве посреди этой темноты совершенно неохота. Где–то на границе сознания упорно мелькает какая–то мысль, не дающая покоя.

— Ты можешь предположить где мы находимся?

— Недостаточно данных. Могу только отметить, что в тело поступает питательный раствор в требуемых объемах. Логичным вариантом будет, учитывая общее состояние тела — что тебя поместили в реанимационную капсулу или регенерационную капсулу.

— Если я в капсуле, то такое быстрое восстановление слишком подозрительно. Оно в любом случае вызовет вопросы если за мной кто–то наблюдает.

— Я действую исходя из установок, по которым я должна восстановить тебя в максимально возможно кратчайшие сроки. Ты был без сознания и никаких команд на этот счет не отдавал.

Это да, а теперь уже поздно что–то менять, если все так как думаю, то засветился по полной. И что делать? Просить Арти еще больше ускориться или наоборот не спешить меня возвращать полностью в нормальное состояние и воспользоваться тем что меня пока что не пытаются убить и есть неограниченные питательные вещества? Кстати…

— А с телом ничего не пытаются сделать? Там вскрыть к примеру, или еще что–то?

— Нет.

— Тогда еще один вопрос. А тебе достаточно только тех питательных веществ что поступают или нужны еще и металлы?

— Хорошо было бы чтобы были и чистые металлы, но в виду их отсутствия обхожусь пока что тем что имеется. Потери на преобразование гораздо больше, но ввиду неограниченности поступающих веществ это не играет роли в данный момент, тем более что в них содержится какая–то небольшая доля металлов. Необходимый же минимум получила, переработав искусственную руку.

Замечаю, что начинаю опять отключаться.

— Замечен ввод снотворных веществ, фиксирую угнетение функций мозга… — слышу словно через пелену голос Арти, который становится все тише и тише.

Прийти в себя, поговорить с Арти, дождаться новой порции снотворного и опять отключиться. Одно и то же из раза в раз. Сколько я уже таких циклов пережил? Десять, двадцать? Время в этой темноте течет по–своему, и чем дальше, тем сложнее становится ориентироваться. Вроде бы совсем недавно просыпался и вот снова.

— Арти, какие новости на этот раз? — спрашиваю у нее, придя в себя в очередной раз.

За прошедшее время она успела восстановить тело полностью, как и нейроинтерфейс, и сейчас мы немного тянем время, давая ей завершить начатые модификации. Почему бы не воспользоваться любезно предоставленной возможностью, а то кто знает что будет после того как я открою глаза? К сожалению, узнать что–нибудь о внешней обстановке так и не удалось, Арти никак не удается обнаружить какую–либо сеть, такое чувство что я лежу в каком–то специально изолированном месте. А может реанимационная капсула как раз такое место, я же никогда не проверял?

* * *

Профессор Словицкий в очередной раз ночевал рядом с регенерационной капсулой, где лежит его пациент. Персонал центра начал за спиной называть ученого психом, пока что не рискуя высказывать это в лицо ему, но чем дальше, тем громче становятся шепотки. Но профессору было плевать, он наткнулся на такое, что перевернуло уже не один раз его представление о нейросетях.

Каждый новый день приносил какое–то открытие, которое буквально повергало ученого в шок. Вот и сейчас он проснулся, среагировав на сигналы аппаратуры, и принялся тщательно изучать выдаваемые данные. Больше всего на свете ему хочется вскрыть этого парня, залезть к нему в голову и тщательно все исследовать там, но нельзя же…

Правда, чем дальше, тем больше профессор склонялся к одному варианту, тем более что за него ему очень хорошо заплатят, а так же позволят дальше заниматься любимым делом, но уже подальше от этих чистоплюев, как он стал называть остальных в этом научном центре.

Изучая показания приборов, ученый не переставал удивляться, ведь они сейчас показывали сильную активность мозга, при фактическом нахождении парня в немного странной коме, когда по всем показателям он уже восстановился, что вызывало не меньше вопросов. А еще больше вопросов у него вызывают непрерывно происходящие процессы в организме пациента: там что–то постоянно изменяется, словно модифицируется, это не говоря про увеличивающееся количество нанороботов.

И если он правильно понимал, то тот прямо в данный момент обменивается какими–то сигналами со своей нейросетью. Словицкий даже рискнул бы сказать, что он общается с ней, что считается, мягко говоря, бредом, ведь нейросеть может только выполнять команды, но никак не полноценно общаться, максимум давать отчет. Тут же все указывает на полноценное общение или что–то близкое к этому и это уже далеко не в первый раз. Вначале ученый думал, что ему показалось, но второй, третий… наблюдая данную картину снова и снова он все больше убеждался в своей гипотезе.

О чем–то крепко задумавшись, он кивнул своим мыслям и неразборчиво зашептав начал активировать специализированную аппаратуру для прямого подключения к нейросети. До этого профессор пытался опосредственно взаимодействовать, но безрезультатно: все его попытки разбились о полное игнорирование нейросетью всех его потуг. Если физически вскрывать парня он все же слегка опасался, приказ начальства был не двусмысленным, то вот следы подключения к нейросети со стороны оборудования он сможет запросто подчистить, и никто ничего не докажет

Закончив настройку, Словицкий с фанатичным блеском в глазах начал набирать команды в компьютере, запустив подключение. Парень, лежащий в реанимационной капсуле, резко дернулся и забился словно в судороге. Тревожно запищали приборы, выдавая совсем уж фантастические показатели.

Недовольно поморщившись, ученый, однако, не прекратил свои попытки, а наоборот усилил напор, пробуя уже грубой силой получить доступ к нейросети и используя собственные наработки.

Внезапно парень затих, а показатели аппаратуры зашкалили. Еще миг, и он рывком поднялся, выбив крышку капсулы и уставившись немигающим взглядом на профессора.

* * *

— Закончены начатые модификации. Считаю, что пора выходить из комы. — ответила Арти на заданный вопрос и несказанно порадовала меня, все же эта темнота угнетает.

— Отлично, можем пробуждаться? Как там мое тело?

— С телом все в порядке, готово к работе. Сделала небольшой запас питательных веществ.

— Слушай, а что там с моими прошлыми модификациями, как с ними быть, часть тела новая, часть старая?

— Я перестроила весь организм в процессе восстановления. Сейчас, можно сказать от прошлых улучшений ничего не осталось, есть только новая общая база, которая превосходит все что было примерно на двадцать процентов.

— Понятно, тогда начинай возвращать меня к нормальному состоянию.

— Принято, начина… — неожиданно ее ответ оборвался.

Внимание, внешняя атака, активирую протокол активной защиты.

Внимание, попытка прямого подключения.

Что за херня? Что блин происходит?! Ошарашенно смотрю на сообщения от Арти.

Происходит экстренная активация модулей.

Попытка прямого подключения заблокирована.

Тело почувствовалось сразу и целиком. Выгибаюсь от прострелившей его боли, ощущения словно его целиком свело судорогой. Пробую пошевелиться, но оно и не думает слушаться меня. Я даже глаза не могу открыть, слышу только оглушительный писк каких–то приборов!

Как боль резко появилась, так же она и пропала.

Внимание, активная защита не справляется!

Внимание, неизвестные атакующие алгоритмы!

Возможна потеря контроля над управляющим ядром!

Внимание, запущен процесс экстренного дублирования!

Внимание, угроза жизни носителя!

Внимание, критическая нагрузка на системы нейросети!

Голова чуть–ли не взорвалась от боли. Дергаюсь и рывком поднимаюсь, ударяясь обо что–то и выбивая эту преграду. С трудом открываю глаза и упираюсь взглядом в какого–то мужика в белом халате и с безумным взглядом сидящего за компьютером. Это же он пытается взломать Арти!

Чувствую, что к голове прикреплены какие–то датчики, а в тело входят какие–то трубки. Срываю их рукой и выскакиваю из капсулы, как–то автоматически оценивая обстановку вокруг. Сравнительно небольшое помещение, в нем капсула, заполненная до половины какой–то жидкостью, несколько столов, куча аппаратуры, диван, два стула.

Хватаю экзекутора рукой за шею и поднимаю над полом, прекращая его попытки выстрелить в меня чем–то из пистолета странного вида, которые он начал предпринимать сразу после моего пробуждения. Какой–то легкий он. Мужик в медицинском халате сучит ногами и бьет кулаками по моей руке, но все тщетно. Отмечаю все эти факты как–то отстраненно, словно не со мной происходит.

Неожиданно двери в помещение распахнулись и сюда ворвалось трое человек в форме.

— Отпустите его, пожалуйста! — громко выкрикнул один из них, с опаской смотря на меня.

Ну раз так вежливо, то разжимаю руку, и мужик падает на пол кулем, жадно хватая ртом воздух. Правда недолго ему там валяться пришлось, его сразу же скрутили и утащили куда–то, оставив меня в одиночестве.

Э-э, я что–то не понял. Это же я как бы буйный пациент здесь, почему скрутили его, а не меня? Куда я попал?!

Глава 18

В интересное место меня угораздило попасть и в придачу застрять тут на неопределенный срок.

Поняв, что проснулся и сна больше ни в одном глазу, сажусь на кровати и смотрю в стенку перед ней, все равно здесь глазу не за что уцепиться, и продолжаю предаваться начатым размышлениям.

Все бы ничего, и спокойно тут и кормят хорошо, вот только ничего не понятно на счет моего выхода отсюда: я вроде как уже и здоров, но выпускать не спешат, отговариваясь общими фразами.

Можно было бы сказать, что хотят меня получше исследовать, так тоже нет: взяли несколько раз различные анализы, просканировали, но там уже Арти во всю работала и выдала им правильные результаты, а не те что есть на самом деле. Хотя смысла от этой подмены особого не вижу, все равно пока был без сознания меня успели отсканировать скорее всего вдоль и поперек, правда никто мне этого в лицо не сказал и не упрекнул. Да они даже никак не отреагировали на правильные результаты, словно так и должно быть!

А может у них нет данных по сканированию меня в разобранном, точнее раздавленном, состоянии? В любом случае сказать Арти чтобы она не меняла результаты я не успел, а точнее позабыл что ей раньше была дана такая команда и ее никто не отменял. Что будет то будет, поздно уже в этом плане дергаться.

Что еще странно на мой взгляд — никто особо не интересуется мной. Никаких расспросов, никаких попыток узнать, что со мной такое. После того как пришел в себя и чуть не задушил одного из местных врачей–ученых, с которым до сих пор не все понятно: то ли он какой–то фанатик от науки и хотел разобрать меня на запчасти по собственной инициативе, то ли просто так совпало, то ли это был приказ начальства. При вопросах про него все удивительно ловко соскакивают с этой темы, словно здесь не ученые обитают, а какие–то шпионы, специально обученные уходить от неудобных вопросов. И это наводит на мысли, что не все так просто с ним.

Но ладно расспросы касательно моего состояния, но почему никто не интересуется произошедшим в городе? Не было ни одного следователя или хотя бы простого военного. Лишь раз пришел обычный медработник и уточнил мои данные и помню ли я в результате чего попал сюда, что можно кое–как, с большой натяжкой, отнести к этим самым расспросам.

У них нет информации о том, кто именно вывел из строя меха? Да ну, бред, там же камер хватало, что–то должно было сохраниться, не говоря про возможных очевидцев. А если нет, ничего не осталось и никто не видел? Тогда какая картина?

Если правильно понял из все же кое как вытянутой информации из занимавшихся мной врачей, то меня нашли под мехом, заваленным обломками дома. А значит могли предположить, что я там прятался. Что–то иное мне в голову не приходит, учитывая, что был безоружен и без экзоскелета. Если только предположить, что оружие, как и броню или завалило где–то дальше или потерял в ходе сражения.

М-да, все равно звучит не очень и не объясняет почему ко мне никто не пришел хотя бы поинтересоваться где вверенное мне снаряжение. Может после выхода отсюда меня ждет все это счастье? А может в связи со всей этой войной всем пока что просто не до этого. Хм-м, а не для этого ли меня здесь держат, ждут пока прибудет следователь или кто–то вместо него? Возможно–возможно…

После моего первого пробуждения здесь, меня быстро отвели в небольшую комнатушку, которую явно второпях переоборудовали под жилое помещение: на полу видны следы от каких–то шкафов и ящиков, которые стояли неподвижно явно не один год, но сейчас тут только кровать и тумбочка, даже душа нет, приходится ходить через весь этаж, ну и конечно же стены, покрашенные в однотонный цвет, который на второй день моего пребывания здесь начал слегка раздражать. А я здесь уже четвертый день… с каждым прошедшим днем степень раздражения этим цветом растет пропорционально проведенному времени рядом с ним.

Прогуляться никуда не пускают, только до туалета с душем и обратно, ни телевизора, ни компьютера, ничего. Еду приносят сюда, не давая под этим предлогом выбраться куда–то за пределы очерченного маршрута. Не представляю, как остальные пациенты справляются со скукой, а они тут точно есть, видел их в коридорах. Хотел один раз в наглую пройти дальше, так молчаливая охрана сразу же вежливо, но непреклонно завернула обратно.

Единственное что как–то скрашивает мое пребывание здесь — это Арти, которая смогла пробиться в местную сеть, правда там хватает дополнительно защищенных участков, но в интернет пролезть вышло.

Стоило выпасть из реальности всего лишь на неделю, как мир снаружи успел всколыхнуться от вспыхнувшей с новой силой войны: на следующий день после нападения меха натовцы ударили по всему фронту и начали вполне успешно продвигаться вглубь, перемалывая любое сопротивление. Слушая Арти возникло впечатление, что они знали где и когда ударить для максимального эффекта. Я понимаю, что разведка не дремлет, но как–то уж слишком все это выглядит хреново…

Однако несмотря на весь их напор где–то получилось заблокировать их наступление почти сразу, а где–то же только совсем недавно, в итоге чего значительная часть пограничных территорий все же оказались оккупированы противником.

Причин такой резкой перемены в тактике Арти в интернете найти не смогла, там вообще удивительно мало информации касательно войны, не говоря про последние события. Единственное что она накопала — это то что натовцы перестали устраивать геноцид мирному населению на захваченных территориях.

Нет, они, разумеется, ввели жесткие правила, комендантский час, и вообще всячески закрутили гайки, но тупого истребления всего живого больше не было, во всяком случае так получается из найденной информации. Скорее даже они наоборот начали о нем заботиться что ли. Ну точнее, как заботиться? Если где–то в результате сражений происходило нарушение основных жилищных коммуникаций, то они помогали восстановить их.

Вброс это или правда — неизвестно, но в интернете упорно циркулируют об этом слухи. Ощущение, будто воющие стороны пришли к каким–то договоренностям по поводу гражданского населения, но почему–то слабо верится в это.

Наша же армия пребывает в странном состоянии. С одной стороны, продвижение противника дальше заблокировали, а с другой, отвоевать обратно не получается. Если судить по одному очень интересному документу неизвестно как попавшему в интернет, то в армии сейчас идет срочное переоснащение, причем касается оно всего: от ручного оружия до техники.

И именно из–за этого натовцем удалось достигнуть такого успеха в своей последней атаке: они ударили как раз в тот момент когда активно происходило перевооружение и освоение новинок. Вот только на мой взгляд выглядит это глупо как–то. Зачем повально переоснащать военные части, пусть и на небольшое время, но лишая их былой эффективности, особенно те, которые стоят на самом фронте? Их, как по мне, стоило заменить уже частями с новым оружием, а самих отвести в тыл на время переоснащения.

Ладно, старое оружие у них разумеется никто тотчас не забирает, но ведь к новому тоже нужно привыкнуть, а судя по все тому же документу, там насильно всовывали новинки и заставляли срочно осваивать их, почти сразу забирая старое, но вот этот промежуток времени, который выделялся на освоение, был совсем мизерным. В чем смысл? Не знаю. Если только впереди не предполагается что–то такое… для чего старого оружия будет точно недостаточно. К сожалению, узнать, что конкретно за новинки не вышло, даже никаких намеков нейросеть не смогла найти.

Поднимаюсь с кровати, потягиваясь и отвлекаясь от размышлений о глобальном. Все это конечно прискорбно, что натовцы пока что побеждают, но и у нас же сидят не полные профаны, не смотря на все потоки грязи, льющиеся уже не первый год на армию. И говоря про нее, я имею ввиду российскую, под которую пытается косить и наша, по сути являясь уже ее частью, не смотря на весь независимый статус — союз и интеграция как–никак.

Структура, в которую вбухиваются такие деньги и в которую отбор на офицерские должности, по конкуренции можно сравнить с поступлением в какой–нибудь сверх престижный вуз, априори не может быть хреновой на мой взгляд. Последние лет двадцать за нее конкретно взялись, вычищая от всяких некомпетентных личностей, которые иногда пытались туда просочиться. Правда все это лежит далеко не на поверхности и узнать получилось лишь после того как Арти перелопатила весь интернет по моему запросу еще перед тем как пришел записываться в армию.

Закончив с потягушками, начинаю приседать и отжиматься. Двести раз присесть и столько же отжаться. После восстановления, проведенного Арти, тело стало еще выносливее и сильнее. Во второй день со скуки попытался довести себя до изнеможения. Раньше закончилось терпение на тысячном отжимании, удалось добиться лишь легкого утомления, но никак не полной отключки мышц. А ведь это далеко не предел. На что же способны военные модификанты, если даже я выдаю такие результаты? Бежать десятки, а то и сотни километров без перерыва? Про них ходит много историй и раньше мне казалось, что большая часть из них выдумка, но теперь…

Плюнув на обычные отжимания, отталкиваюсь от стены и становлюсь на руки начиная отжиматься вверх ногами, дополнительно тренируя контроль равновесия и попутно продолжая думать обо всем что приходит в голову, лишь бы убить время до завтрака, который должен быть уже скоро, через полчаса максимум.

Место куда меня занесла судьба оказалось довольно интересным с какой–то стороны, но уж точно не со стороны пациента. Ранее научный центр, а теперь больница, совершенно не приспособленная под лечение такого количества больных, да и вообще не сильно приспособленная для лечения. Тут же раньше проводились только разные исследования и разработки, без вот всего этого в виде кучи людей разной тяжести травмированности. Если бы у меня была возможность походить по этому центру или хотя бы полазить по всей его сети, то тогда он был бы гораздо более интересным, а так…

Нападение меха на военную базу и городок сильно загрузило все ближайшие и не очень медицинские учреждения. Меня, как и еще сотню пострадавших поместили вот сюда. Если Арти наткнулась на правильную информацию, то этот центр сейчас находится почти у самого фронта на территории России, так уж получилось. Но несмотря на это что–то не видно, чтобы нас спешили эвакуировать.

В сети центра почти ничего важного не удалось узнать, все самое интересное видимо находится в дополнительно защищенных сегментах, а от того до чего удалось добраться мне не тепло и не холодно. Ну вот узнал сколько нас здесь, узнал сколько мы съедаем за день и еще кучу разной технической и не очень информации, касающейся в основном нашего размещения и обслуживания. А вот узнать историю болезни или лечения, не говоря про досье врачей, или хотя бы просто кто лечащий врач — это уже фигушки. Не говоря про то чтобы добраться до описаний исследований, проводимых здесь.

Плавно выгибаюсь и становлюсь на ноги. Вроде разогрелся. Ладно, тянуть больше смысла нет, все равно ничего не изменится в ближайшее время: для модификации тела нужны металлы, и много, а мне их взять сейчас негде, так что можно и посмотреть на свои характеристики, оценить, так сказать, свои текущие возможности. А улучшения самой себя Арти пока почему–то не хочет просчитывать, прося дать ей время. Нахожу взглядом слабо заметную иконку и мысленно жму на нее, оказываясь в нужном окошке интерфейса нейросети.

Сила: 15

Ловкость: 12

Выносливость: 20

Реакция: 13

Защита: 23

Нейропроводимость: 17

Энергия: 12

Регенерация: 10

Защита от электричества: 7

Пробегаюсь взглядом по строчкам, сравнивая с тем что помню. Сила, ловкость и реакция подросли на несколько пунктов, а вот выносливость аж на целых пять, что в целом наверно и заметно, хотя я раньше и не пытался довести себя до изнеможения, так что сравнивать особо не с чем.

Защита и нейропроводимость тоже увеличились на два–три пункта. А, ну да, что–то затупил, это же те самые примерно двадцать процентов от того что было про которые говорила Арти — результат изменений в ходе восстановления тела. Только не совсем понимаю почему тогда подросла так называемая энергия.

— Арти, почему у меня вырос параметр энергия?

— Это результат общего изменения, так получилось, что возросла пиковая мощность генерируемого электрического импульса.

Ну-у, понятно в общем–то, наверно, тем более что получились те же условно двадцать процентов прироста. А вот дальше осталось самое интересное.

Регенерация увеличилась в два раза — это результат законченной модификации. Но вот защита от электричества — это что–то новенькое. Логично предположить, что она тот самый результат от вносимых Арти изменений в мое тело призванных предотвратить повторение недавних печальных событий, когда меня по сути угробил собственный же электрический удар.

— И какой мощности электрический удар я могу выдержать, запас есть?

— По моим расчетам данного уровня защиты хватит на удар в двадцать пунктов энергии.

Солидно, запас для развития есть. Нужно будет, наверно, при первом же удобном случае прокачать до возможного максимума эту способность, а то она, не смотря на все последствия, оказалась очень даже полезной.

Вроде все. Пробежавшись глазами еще раз по своим характеристикам, закрываю окошко. И где мой завтрак, его уже должны были принести?

— Арти, сколько сейчас времени?

— Восемь утра.

Точно должны были принести. Может у них там какая–то задержка? Жаль, что доступа к системе видеонаблюдения Арти так же не удалось получить, все камеры оказались с весьма хитрой защитой, а в сети вообще в дополнительно защищенном сегменте. Она и так и сяк пыталась получить к ним доступ, но в итоге все равно уперлась в то что нужно тупо ломать стоящую на сети защиту, чем и занимается уже полтора дня.

Подождав несколько минут, все же решаю выйти наружу и попробовать узнать, когда будет еда. А то, не смотря на то что модификации как бы никакие не проводятся, но нейросеть потихоньку все равно продолжает что–то изменять и переделывать на сколько позволяют текущие ресурсы.

Оказавшись в коридоре, сразу обращаю внимание на отсутствие охранника на привычном месте. И где он? Смотрю вдоль длинного коридора, но никого не видно. Совсем, что слегка странно, все же кто–то из медицинского персонала постоянно мелькает в любое время, когда выйдешь сюда.

— Фиксирую аномалии в сети. — раздался голос Арти. — С высокой вероятностью кто–то блокирует ее сейчас.

Замираю, вслушиваясь в окружающее пространство. Тут конечно двери хорошие, но все же… Внезапно, одна из них распахнулась и сюда вошел тот самый ученый, которого я чуть не придушил, в окружении нескольких мужиков в военном снаряжении. Как зовут этого умника я так и не узнал.

— Это он. — Кивнул он на меня, хищно улыбнувшись.

О, ей! Успеваю заметить лежащего за дверью на полу охранника. Не к добру это.

— Боевой режим! — приказываю Арти.

Один из нападающих молниеносно выхватил пистолет странно вида и направил его на меня. Бросаюсь в сторону, уходя с прицела. Не успел. Мгновение, и меня встряхнул разряд тока. Замираю, слегка удивленно переводя взгляд со стрелявшего на дырку в одежде на своей груди. А они–то удивлены не меньше меня, вон как вылупились.

Рывок вперед, пока они тупят. Подныриваю под руку с оружием, захват, удар, по ушам бьет сдавленный крик и хруст костей. Не церемонясь бью кулаком в голову противника. Он отлетает к стене сломанной куклой.

Разворот, встречаюсь взглядом со вторым мужиком. Ничего лучше не придумываю как ударить рукой по направляемому в мою сторону шокеру, а это именно из него стреляли в меня. Удар, тот запрокидывается вверх, еще один удар, но в этот раз уже кулаком в лицо врага. Вбиваю ему нос в черепушку. Кажется убил, переборщил с силой.

Оборачиваюсь к двери. Ученый гаденыш удрал. Осторожно приоткрываю дверь и заглядываю за нее. Писец! Ныряю обратно, а в дверь вонзаются пули, застревая в ней. Эй, вы же вроде как пытались взять меня живьем?! Кому я, блин, вообще дорогу так перешел?

Дождавшись тишины, рискую и выскакиваю из–за укрытия на пределе возможностей. Отсиживаться надеясь на местную охрану не вариант, слишком уж нагло действуют эти. На бегу начинаю раскачивать маятник, стараясь затруднить попадание в себя. Все противники собрались в конце пятиметрового коридора. Их человек десять, не считая ученого прячущегося за их спинами. И все они сейчас перезаряжают свои пистолеты, только в этот раз не шокеры, а похоже настоящие.

Два метра до них. Самые шустрые уже перезарядились. Метр, чувствую, как в тело то и дело попадают пули, вызывая острые вспышки боли при каждом попадании, но кажется все же не пробивают кожу. Понеслась. Поднырнуть под самого первого, ударом отбросить на товарищей, попутно сломав пару ребер. Влетаю в эту кучу, щедро раздавая удары и следуя указаниям Арти куда и как бить, сам–то я почти полный профан в ближнем бое, обошла сия дисциплина меня стороной.

Очередной легкий удар током от шокера. Сминаю хрупкий пластиковый корпус своей рукой вместе с пальцами, держащими его. Вот не дошло до сих пор что меня не берет он, все пытаются вырубить, но нужно признать, что мощность разрядов точно увеличилась, но все равно недостаточна. Вырубаю противника ударом с правой в челюсть.

Неожиданно оказываюсь перед закрытыми дверями. Все? Оборачиваюсь назад. Коридор завален вяло или вообще не шевелящимися телами. Нападающие по сути ничего не смогли сделать, так как оказались обычными людьми, в придачу еще и слабо вооруженными. Они явно не убивать пришли. А где ученый?

Реагирую на звук открывающейся двери и прыгаю вперед, оборачиваясь. Вижу в дверях ученого с непонятной хреновиной в руках. Еще миг, и он выстрелил из нее. Мгновение, и в меня вонзился дротик, вполне успешно пробив кожу, которую не брали пистолетные пули.

Зафиксировано попадание нервнопаралитического яда!

Хватаюсь за дротик и выдергиваю. Замечаю, как в руку вонзается новый. Перед глазами все начинает как–то плыть, а тело постепенно перестает слушаться. Пытаюсь вырвать дротик из руки, но промахиваюсь.

Внимание, происходит угнетение нервной системы!

Внимание, происходит паралич органов и мышц!

Внимание, угроза жизни носителя!

Падаю на пол, не удержавшись на отказывающих ногах. Пытаюсь хоть что–то сделать, но тело самопроизвольно дергается, совершенно не слушаясь моих команд. Замечаю перед собой чьи–то ноги. Вот, этот неизвестный присел и приподнял мою голову.

Смотрю прямо на ученого мутным взглядом и с трудом различаю за ним еще несколько нечетких силуэтов.

— Вот ты и отбегался. — произнес он и что–то вколол мне в шею.

Сука! Пробую дернуться, но тело уже вообще отказывается слушаться.

Внимание, полная потеря контроля над телом!

Внимание, зафиксирован ввод антидота!

Внимание, зафиксирован ввод сильного снотворного!

Внимание, не удается нейтрализовать воздействие!

Проваливаюсь в темноту, теряя сознание. Напоследок лишь успеваю заметить, что меня подхватили и кажется куда–то понесли.

* * *

— У нас внештатная ситуация! — ворвался в кабинет начальства мужчина лет тридцати в форме службы охраны.

— Что случилось? — моментально среагировал хозяин кабинета.

— Похищен пациент, Асов Сергей.

— Как это произошло?

— Словицкий. Мы не уследили за ним.

— Подробнее.

— После инцидента с пациентом, как было и приказано, мы запретили приближаться к нему. Он выполнил требование и не нарушал его. День назад он взял выходной и покинул территорию центра. Сегодня его ключом–картой был открыт технический вход, через который судя по всему и проникли похитители.

— Судя по всему, вы не можете сказать точно?

— Нет, была совершена атака на нашу сеть, мы потеряли почти все записи с видеокамер и датчиков за этот промежуток времени. Свидетели же ничего конкретного сказать не могут: некоторых вырубили со спины, а кого–то лично Словицкий, видимо сделав им какую–то инъекцию, при осмотре обнаружили следы укола.

— Где сейчас похитители?

— Скрылись. Мы слишком поздно обнаружили произошедшее. Они прекрасно знали наш распорядок и действовали сразу после смены постов и переклички.

— Сбросьте мне имеющиеся записи.

— Уже.

— Что вы предприняли? — спросил начальник, просматривая присланные записи с видеокамер.

Вот все нормально и центр живет своей жизнью. А вот уже целые тридцать минут пропали с записи. Перебирая файлы и быстро просматривая, он наткнулся на интересную запись, пусть и фрагментарную.

На ней похищенный вышел из своей палаты, огляделся, затем запись отсутствует. Новый фрагмент — в кадре лежат двое неизвестных без сознания. Заинтересовавшись, мужчина переключился на записи со следующей камеры.

Найдя искомое и даже более цельное чем прошлое, он принялся с интересом наблюдать за происходящим на экране. Там Асов ворвался в коридор и качаясь словно пьяный, но все равно ловя пули и никак не реагируя на попадания добрался до напавших. А вот, те уже почти все валяются на полу, а парень действует словно машина, экономными и выверенными действиями избавляясь от оставшихся. Дальше запись к сожалению смотрящего прервалась.

— Как вам удалось хотя бы это восстановить? — спросил он, не дождавшись ответа на прошлый вопрос.

— У нас дублирование на локальное хранилище каждой камеры, в них напавшие запустили вирус через сеть, но мы смогли относительно вовремя его обнаружить и справиться с ним. Там не было ничего сложного, полный примитив, но от этого не менее эффективный.

— Ваши действия?

— Мы сообщили военным о произошедшем и подали в розыск как Словицкого, так и Асова.

— Смогли выяснить кто нападавшие?

— Никак нет. Форма без отличительных знаков, такую можно достать где угодно, а тела они забрали с собой. Никого кроме Словицкого идентифицировать не удалось.

— Свободны.

Оставшись в одиночестве начальник научного центра откинулся в кресле и устало прикрыл глаза, костеря себя последними словами. Он же ведь чувствовал, что со Словицким будут проблемы, хотел же избавиться от него пока не поздно, но… опоздал.

Еще в придачу парнем настойчиво интересуются военные, чуть–ли не каждый день спрашивая о его состоянии. И реакцию которых предсказать на произошедшее невозможно. Что они сделают? Бросятся на поиски парня? Линчуют его, руководителя научного центра, за произошедшее? Слишком много вариантов и предположить что–то точно не реально, ведь достоверно неизвестно что это за парень и насколько сильно военные в нем заинтересованы или хотя бы почему они вообще им так интересуются. Да и сам Асов та еще ходячая загадка.

— Кто же ты такой, Асов Сергей? — тихо прошептал он, смотря на экран монитора, где застыл кадр, как парень ударом отбрасывает нападавшего. — С кем ты связался, Словицкий?

Глава 19

Вокруг все дрожит и дребезжит что ли, не получается точно обозначить раздающийся звук. В нос бьет специфический запах, перебивающий все остальные. Где я? Что со мной? Сознание будто в тумане каком–то, а мысли двигаются медленно–медленно. Напрягаюсь, пытаясь заставить мозг хоть как–то работать.

Внезапно яркими картинками всплыли воспоминания, давая ответы на многие вопросы. Вот же ж… Распахиваю глаза, но вокруг сплошная темнота, ни одного лучика света. Легонько шевелю головой, стараясь сделать это максимально незаметно и понимаю, что на нее что–то надето. Пробую слегка подвигать руками, но они чем–то крепко скованны.

Так, что я имею? Меня похитил предположительно стукнутый на голову ученый. Зачем и для чего? Ответов у меня на эти вопросы нет, но к самому процессу похищения он подошел основательно. А это намекает на не очень хорошие вещи.

Судорожно размышляю кому мог понадобиться, но ничего нормального в голову не приходит. Военные? Так им не нужно меня похищать, могли бы так забрать без всего вот этого. Значит все же личная инициатива того ученого. Или он работает на натовцев и решил доставить им такой интересный образец современных технологий как я? Возможно, не стоит отбрасывать такой вариант.

А еще возможна другая заинтересованная сторона, объединяющая интерес ученого, а если вспомнить что это именно он пытался взломать мою нейросеть, то интерес явно присутствует, и возможную заинтересованность кого–то достаточно могущественного, чтобы провернуть все это. И таких, если хорошенько подумать, хватает даже в России: различные частные компании и научные центры, как официальные, так и не очень.

В любом случае, кто бы не похитил, закончится это для меня точно не хорошо. Выныриваю из мыслей, прислушиваясь к окружающему пространству. Дребезжания, которое ворвалось по первой в мое сознание нет, просто мы куда–то и на чем–то едем, отчего и есть этот скрип машины, который принял за дребезг. Если судить по нему, то это явно не совсем гражданская машина, слишком уж он какой–то… тяжелый что ли, словно листы металла трутся друг о друга.

Продолжаю разбирать окружающие звуки, стараясь никак не выдать того что пришел в себя. Около меня как минимум трое человек, вычислил их по дыханию. Понимаю, что слух стал каким–то слишком обостренным. Вот зашипела и защелкала рация, но голос оттуда так и не раздался.

Ага, тут четверо, двое около меня, водитель и еще один рядом с ним, который потянулся к рации и что–то сделал с ней. Вроде бы все, больше ничего интересного не слышно. Разве что… мы едем по грунтовой дороге или вообще по бездорожью.

А можно теперь как–то вернуть слух к обычному состоянию, а то я такими темпами поеду крышей быстрее чем мы куда–нибудь доберемся? Стоило подумать об этом, как он вернулся в норму. В первый момент показалось что оглох, но нет, именно показалось.

Разобравшись со звуками, пытаюсь понять, что за странный запах бьет в нос. Резкий, химический. Что–то медицинское? Может быть, но почему–то кажется, что нет, скорее какое–то масло или смазка для техники. И что мне это дает? Слишком глубоко вдохнув, зажмуриваюсь от рези в носу и стараюсь со всех сил не чихнуть. Мне сейчас только не хватает так глупо выдать себя!

— Арти ты со мной? — мысленно обращаюсь к ней, все же кое–как сдержав чих и вроде с большего проанализировав все что можно, но так ничего особо полезного и не выяснив. К сожалению, осмотреться возможности нет, даже если использовать инфракрасное зрение, это будет слишком уж заметно и придется сразу действовать дальше.

— Да. — раздался краткий ответ.

— Каково мое состояние?

— Действие яда нейтрализовано полностью. Остатки снотворного нейтрализуются, необходимо еще минут пять для полного вывода его из организма.

— Почему так долго?

— Оно необычное, будто живое избегает нейтрализации.

— Но оно же не живое?

— Не могу дать стопроцентный вердикт. — прозвучал совершенно неожиданный ответ. — Недостаточно данных.

— А если предположить?

— Все указывает на то что оно псевдоживое, это снотворное не химическое соединение.

Ну ни хрена себе ученый сделал укольчик мне! Откуда только у него такая штуковина? Я конечно был простым обывателем до недавнего времени, но про такое не слышал и близко.

— А сколько я был без сознания?

— Шестьдесят две минуты двадцать шесть секунд.

— Что можешь сказать про внешнюю обстановку?

— Я подключилась к системе навигации установленной в этой машине. Мы движемся вдоль фронта почти вплотную к территории полностью подконтрольной противнику. Конечную цель маршрута определить невозможно.

— Ясно, что–нибудь по нападающим? Одна машина или несколько?

— Неизвестно.

Плохо, очень плохо. Только не отчаиваться!

— За нами выслали погоню?

— Нет данных.

Закончив с расспросами Арти, которые заняли от силы секунд двадцать, крепко задумываюсь над тем что делать дальше. Нужно пытаться бежать — это не вызывает сомнений, единственный вопрос — когда и как. Прямо сейчас или подождать более благоприятного момента? Планы планами, но в начале нужно разобраться с путами.

Легонько дергаю ногами в тот момент, когда машина подскочила на каком–то ухабе. А вот их не связали, прекрасно!

— Арти, можешь определить, чем зафиксированы мои руки?

— Да. Это металлические наручники.

— Поглоти почти весь металл из них, оставь только видимость, но сделай максимально незаметно. — прошу ее, подстраховываясь на всякий случай. По идее я могу разорвать их и так, но зачем зря рисковать, когда можно провернуть все еще и с пользой для себя?

— Выполняю. Это займет минуту.

Пока нейросеть, а точнее нанороботы, трудятся, начинаю прикидывать план действий. Хотя…

— Арти, у тебя есть план действий как мне выбраться на свободу?

— Нет, недостаточно данных для построения надежной модели. — огорошила она меня своим ответом.

Сказать, что удивился — это ничего не сказать, еще ни разу нейросеть не подводила меня, а тут нате вам. В этот раз она уже не впервой не может дать нормальный ответ.

— А если ненадежная модель?

— Такая имеется, вероятность успешного исхода сорок процентов.

— Выводи давай. — Сорок процентов это гораздо больше десяти с которыми я шел на меха, так что все не так уж и плохо, наверно.

Так, разорвать наручники, броситься на ближайшего, вырубить его, прикрыться телом, сорвать то что надето мне на голову… Изучаю предложенный план действий. В целом выглядит логичным и учитывает все имеющиеся данные, даже предполагаемое расположение противников.

— Задание выполнено. — отчиталась Арти.

Тогда начнем, пожалуй. Не знаю, что получится в итоге, но так просто сдаваться я не собираюсь. Напрягаюсь всем телом, словно какой–то хищник перед броском, готовясь разорвать наручники и налететь на врага.

— Что с ним такое? — раздался мужской голос.

Но сделать еще что–то хозяин голоса уже не успел. Снаружи сильно громыхнуло, а машина резко затормозила. Короткий полет, удар о спинки сидений.

— Гони! — прозвучал панический крик, а откуда–то снаружи донеслась яростная стрельба из чего–то крупнокалиберного.

Слышу, как один из конвоиров рванул куда–то и почти сразу сверху загрохотал пулемет.

Такой возможностью просто нельзя не воспользоваться. Резкое движение руками, и цепь наручников лопнула. Нарушая план действий, активирую мысленным усилием инфракрасное зрение, про которое почему–то забыла Арти. Или его использование подразумевалось само собой? А еще я совсем забыл про снотворное, которое по идее до сих пор частично во мне, но уже поздно. Единственное что подмечаю — это легкую вялость в движениях, словно я спросонья пытаюсь двигаться.

— Боевой режим. — бросаю нейросети, а сам оказываюсь около ближайшего врага.

Отвести в сторону направляемое на меня оружие, затем дернуть на себя, срывая вместе с ним и владельца с насиженного места, который вцепился в него. Встречаю падающего человека ударом колена в голову, как минимум вырубая его, а как максимум убивая. Готов.

Разворот, короткая очередь в того что за пулеметом. Поворот обратно, расстреливаю сидящего рядом с водителем, выхватившего уже пистолет и разворачивающегося ко мне. Расстрелять водителя не успеваю. Очередной взрыв, и машину подбросило переворачивая, а меня приложило головой о крышу, швыряя из стороны в сторону по салону.

Прихожу в себя лежа на чем–то неровном, спустя каких–то несколько секунд по субъективному времени. Первым делом срываю осточертевший мешок с головы и вдыхаю свежий воздух. Точнее далеко не свежий, но по сравнению с запахом, пропитавшим мешок, очень даже. Убеждаюсь, что вонял именно он. Отбрасываю его подальше и оглядываюсь по сторонам, поднимаясь на ноги.

Я оказался на заросшем травой поле. Вижу неподалеку от себя горящую перевернутую машину, этакий бронированный джип с пулеметом на крыше, а также мертвого водителя, застрявшего в разбитом лобовом стекле. Наверно меня везли именно там и вылетел я оттуда после взрыва, вон видно сорванные задние дверки.

Смотрю дальше и обнаруживаю еще две горящие машины: одну позади метрах в двухстах, ее видимо взорвали, когда раздался первый грохот, а вторую впереди. Замечаю вдалеке две быстро удаляющиеся машины. И все это происходит на долбанном поле, где дороги не видно и близко. А не слабый такой конвой из моих похитителей, аж пять машин было.

Пробежавшись взглядом по округе никого живого не обнаруживаю. И если отсутствие живых похитителей радует, то вот не обнаружение напавших на них напрягает. Кто это был? Наши, натовцы?

— Рекомендую немедленно начать движение. — произнесла Арти, а в небе появились две шустро перемещающиеся метки, указывающие на что–то. Скорее всего на самолеты, слишком уж быстро двигаются.

Прямо под моим взглядом они спикировали на удирающие машины и там все скрылось в пламени, а сами они пошли на новый круг. Ты глянь, как минимум одна машина уцелела, по самолетам ударила длинная пулеметная очередь и даже кажется кто–то выстрелил из реактивного гранатомёта. Не дожидаясь развязки, разворачиваюсь и припускаю со всей возможной скоростью прочь в сторону виднеющегося леса. Убегать от самолета — просто гениальная идея…

— Арти, у тебя есть варианты где мне можно укрыться?

— Поверни слегка вправо, по этому направлению должен быть оккупированный город через тридцать километров. И советую ускориться хотя бы до леса.

Подстегнутый Арти, несусь как сам не свой. Не думал, что могу так быстро бегать. И так долго. На бегу слышу, как где–то позади несколько раз что–то сильно взорвалось, но где именно и что — непонятно, и больше ничего. Оборачиваться и притормаживать не рискую.

Добравшись до первых деревьев, все же оглядываюсь и никого не замечаю. Мой побег не заметили? Решили не догонять? Внимательно всматриваюсь в небо, но не вижу там ничего подозрительного. Облегченно перевожу дух, похоже обошлось.

Уже разворачиваясь, чтобы продолжить бег дальше, слышу приближающийся рокот. Не раздумывая бросаюсь бежать, стараясь как можно скорее покинуть прежнее место.

Рвануло так рвануло. Чувствую, как в спину впиваются мелкие осколки, но бежать не прекращаю. Рано я радовался, эти хреновы летуны зашли сверху, не пожалев на одного человека аж целую ракету.

А нет, две ракеты. Успеваю заметить взрыв в десяти метрах перед собой, а затем меня сносит с ног, добротно фаршируя осколками и прикладывая обо все встречающиеся препятствия. Что–то слишком часто в последнее время меня начали взрывать и отправлять в полет.

В голове стоит дикий звон. С трудом открываю глаза и вижу голубое небо среди древесных крон. Я жив, кажется. Пробую пошевелиться. С большим трудом, но все же удается. Пытаюсь сесть.

Ох, мое тело! Кое–как сгибаюсь, опираясь рукой на голую землю. Стоп, а почему она голая? Опускаю взгляд сначала на себя. Вся одежда спереди в мелких и не очень разрезах. Хотя это не совсем верно, речь идет про остатки одежды, остальное все, видимо, сгорело. А вот самих осколков не видно, как и каких–либо серьезных ран на теле. Перемещаю взгляд дальше.

Я нахожусь в идеально круглом пятне голой земли, а вокруг все, на что натыкаюсь, переломано, перепахано и опалено. Замечаю дальше воронку от попадания ракеты.

— Арти, отчет по моему состоянию.

— Все попавшие в тело инородные предметы поглощены. Целостность кожных покровов восстановлена, повреждения внутренних органов купированы, идет процесс регенерации. Перелом костей ликвидирован с использованием поглощенного металла. Твоей жизни больше ничего не угрожает, в течении ближайших десяти минут будет завершено полное восстановление.

— А что с землей вокруг меня?

— Была необходима органика для ускоренного восстановления, произведено экспериментальное поглощение биоматериала в виде травы.

— Сколько я был без сознания?

— Три часа двенадцать минут.

— Что напавшие?

— Повторных атак не было. Смею выдвинуть предположение что тебя посчитали мертвым.

— Что со мной было сразу после недавней атаки?

— В результате взрыва тебя опалило и нашпиговало большим количеством разнообразных осколков, летевших с высокой скоростью и пробивших твою укрепленную кожу. Повреждения кожных покровов составляли сорок два процента. Также были множественные повреждения внутренних органов и костей, возникшие в результате многочисленных ударов об окружающие предметы и попадания осколков в тело.

— Куда мне дальше двигаться? — спрашиваю у Арти, с ужасом переваривая озвученное мне. Это ж трындец, не будь у меня нейросети с нанороботами, то я бы загнулся тут. Угу, еще бы… Какой человек сможет выжить после того как по нему пальнули сразу двумя ракетами?

— Советую придерживаться прежнего маршрута. — произнесла Арти, а перед глазами появилась отметка указывающая нужное направление.

— Почему именно туда?

— Это ближайший город где ты сможешь укрыться.

— Но он же оккупирован.

— До ближайшего подконтрольного нашим войскам девяносто километров. С высокой вероятностью ты не сможешь добраться до него.

— Я понял. Что за город?

— Новый Псков.

Туда так туда, все равно не вижу особых альтернатив. Утвердившись на ногах начинаю медленно бежать, постепенно все больше и больше ускоряясь.

Что я знаю про этот город? В две тысячи тридцатом в результате природного катаклизма Псков был сильно разрушен. Несмотря на все сложности было решено восстановить его. Примерно за десять лет фактически отстроили его заново и переименовали в Новый Псков. Еще что–то? Нет вроде бы, на этом мои познания про него заканчиваются. С течением времени стал обычным городом, пусть и с полностью современной инфраструктурой.

— Ты можешь сказать кто именно напал на нас? — на бегу мысленно спрашиваю у Арти.

— Недостаточно данных. С вероятностью семьдесят процентов это были военные НАТО, занимающиеся патрулированием захваченной территории.

Подтвердив свои догадки продолжаю молча нестись по лесу. Два часа непрерывного бега и лес закончился, а мне открылся вид на город. Даже не столько на сам город, сколько на его пригород, состоящий из частного сектора в виде небольших уютных домиков. Гораздо дальше видны возвышающиеся бизнес небоскрёбы и жилые многоэтажки.

— Ложись! — раздался крик Арти, почти одновременно с донесшимся звуком едущей машины.

Падаю в траву и затихаю там, смотря по сторонам. Через несколько секунд две военные машины пронеслись по дороге и скрылись за домами.

— Можно двигаться дальше. Получила доступ к интернету.

— А до этого его что ли не было?

— Нет, всю дорогу он отсутствовал, возможно сбит спутник, отвечающий за него. Сейчас мы попали в черту города со своими точками доступа к интернету. Занимаюсь поиском и взломом систем видеонаблюдения.

— Проанализируй еще обстановку в городе, нужно узнать, что здесь происходит.

— Принято.

Пока Арти занята своими делами, поднимаюсь и продолжаю идти в город. Нужно где–то раздобыть новую одежду и желательно еды. Не говоря про то что нужно найти еще место где можно провести ночь, и желательно чтобы при этом не попасться натовцем. Воровство конечно идея такая себе, но другого варианта не вижу.

Углубившись в частный сектор, натыкаюсь взглядом на вывеску закрытого гипермаркета, в котором должно быть все. Что ж, приступим в противозаконным действиям.

* * *

Обгоревшая и слегка покореженная машина неслась по дороге. Внутри нее сидело трое: Словиций, водитель и раненный наемник. Внезапно для всех находящихся там раздался звонок мобильного телефона.

— Слушаю? — ответил на него Словицкий.

— Как ваши успехи, вы пропустили время контрольного выхода на связь? — прозвучал из динамика мужской голос.

— У нас возникла проблема. Мы попали под налет натовских самолетов.

— Что с грузом?

— Мы потеряли его.

— Вы что сделали?! Словицкий, ты охренел? Я не для того организовывал все это что бы вы так бездарно потеряли парня!

— А что мы могли сделать? Вы утверждали, что мы доберемся до точки эвакуации без проблем! — огрызнулся Словицикий, находящийся в крайне плохом настроении.

— Ты мне тут не огрызайся. А то быстро вернешься обратно к своим коллегам и особистам, которые очень обрадуются тебе.

В ответ на прозвучавшую угрозу ученый лишь заскрежетал зубами, но ничего не сказал.

— Следуйте плану, для эвакуации все готово. Потом будем думать, что дальше делать. Парень жив?

— Не знаю. Я видел только, что в его машину попала ракета, но зная его живучесть могу предположить, что он мог выжить.

— Мог выжить говоришь… План меняется, эвакуации не будет. На том месте тебя будут ждать мои люди, бери их и как хочешь доставь мне этого парня!

— Мы так не договаривались! — возмущенно прокричал Словицкий уже отключившемуся собеседнику.

— Гони давай! — зло бросил он водителю и швырнул телефон в бардачок.

* * *

— Разрешите? — постучался в кабинет начальника научного центра глава охраны.

— Да. Что у вас?

— Военные обнаружили напавших на нас.

— И, парня нашли?

— Никак нет. Они наткнулись на четыре сгоревшие машины, судя по повреждениям они подверглись налету авиации противника. Тела опознать невозможно.

— То есть понять есть там Асов или нет — невозможно?

— Так точно, но есть один момент. Судя по следам как минимум кто–то один смог выжить и ушел в лес, где его накрыли потом двумя ракетами. — произнес вошедший и снова сделал паузу.

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет. Судя опять–таки по обнаруженным следам неизвестный выжил и продолжил движение к Новому Пскову. Дальше отследить его передвижения не смогли, слишком опасно.

— Каковы шансы что это наш парень?

— Высокие, учитывая особенности его организма, четко задокументированные в медицинской карточке Словицким, только он мог пережить вот это все.

— Что со Словицким, он мертв?

— Неизвестно. Одна машина смогла вырваться.

— Что военные, их реакция?

— А тут странно. В розыске находятся все еще оба, но Асов почему–то тоже как преступник, а не как пропавший. При нашей подаче в розыск, он шел как пропавший, но кто–то изменил это. Сами военные никак явно не реагируют на это, но какие–то движения есть. Большего сказать не могу, не мой уровень.

— Понял тебя, свободен.

* * *

— Разрешите? — постучался в кабинет генерала майор.

— Входи, что у тебя?

— Я завершил отчет, прислал его вам.

— Давай вкратце что там.

— Было совершенно проникновение на закрытый научный центр, временно перепрофилированный под медицинский. Пропал один из пациентов, некто Асов Сергей. В организации похищения подозревается один из ученых по фамилии Словицкий.

— Асов–Асов, знакомая фамилия… — перебил майора генерал.

— Так точно, это один из выживших операторов дроидов нового формата из последней волны подготовки в научном комплексе полковника Канилова.

— Точно! Уже интересно. Зачем он понадобился этому Словицкому и как попал в тот центр?

— Он пострадал в результате нападения меха на городок при научном комплексе. Мы плотно курировали его выздоровление, предполагалось забрать его завтра, он уже был полностью здоров. После похищения мы подняли его дело и обнаружили интересный факт — он проходил в проекте Андрея Владимировича.

— Того самого?

— Да.

— Та–ак, как вы упустили это при начальной проверке?

— Неизвестно. Все было выполнено в соответствии с регламентом, но эта информация удивительным образом не всплыла.

— Может и не таким удивительным… — прошептал себе под нос генерал. — Кто еще интересуется парнем? Что по текущей ситуации с ним?

— Интерес проявляют отдел охраны и начальник научного центра где произошло похищение. Еще были зафиксирован разрозненный интерес от различных структур и организаций, но совпадение это или умышленно в данный момент неизвестно, точно определить есть ли среди них организатор похищения — невозможно в данный момент. На похитителей напали натовцы и разбомбили почти всех. Наши эксперты, высланные на то место, утверждают, что кто–то один выжил и направился в сторону Нового Пскова. Асов это или нет — неизвестно, но после поднятия его досье можно предположить, что скорее всего это он. Одна машина похитителей смогла уцелеть, где находится сейчас неизвестно, она пропала со спутников. Все детали указаны в отчете.

— Хорошо, Возьми дело парня под свой контроль, нужно найти его живым. Так же выясни кто стоит за его похищением, их нужно будет убрать. Научный центр не трогай, если будут интересоваться, выдавай информацию на свое усмотрение. Свободен.

— Есть! — козырнул майор и вышел из кабинета.

Генерал же поднялся с кресла и начал неспешно мерять кабинет шагами. Он думал о том, что парня нужно найти чего бы это не стоило, слишком уж интересную нейросеть создал Андрей Владимирович, который вместе со своей командой словно в воду канул две недели назад во время переезда в закрытый исследовательский центр. Сам он сбежал или помогли — это неизвестно, там вообще все мало понятно. Если не удастся найти его, то парень будет единственной надеждой на то чтобы разобраться с созданным этим гениальным ученым и его командой.

Глава 20

Уже утро? Сонно открываю глаза, сладко проспав всю ночь на удобной мягкой кровати, и смотрю на красивый расписной потолок. Ощущения словно спал бы и спал дальше, вот что значит отвыкнуть от комфортных условий. Не сказать, что последнее время я спал в таких уж плохих местах, но до такого явно далековато было. В чем–то повезло мне с этой квартирой и вообще с тем что город именно современный. Хотя вот на счет города — это как посмотреть… Есть как свои плюсы, так и существенные минусы.

Поднимаюсь и после быстрого умывания приступаю к готовке завтрака. Я здесь уже торчу целых два дня, стараясь лишний раз не соваться на улицу и ожидая, когда Арти наконец влезет в систему местного видеонаблюдения. За это время успел изучить место своего временного обитания вдоль и поперек. Хозяева явно не бедные люди: в квартире дорогая отделка и полно современных приборов, можно сказать что она оснащена по последнему слову технологий, что и сыграло свою ключевую роль в моем появлении именно здесь.

Выполняя монотонную работу, погружаюсь в воспоминания, еще раз прогоняя их и размышляя над тем можно было сделать как–то по–другому или нет.

В первый день, после ограбления гипермаркета, где удалось переодеться и даже собрать рюкзак еды про запас, отправился на осторожные поиски места для ночлега. И с этим возникли самые большие проблемы. Не смотря на то что город захвачен, жителей в нем оказалось полно, пусть они и стараются сейчас по улицам зря не разгуливать.

Вначале думал может вломиться в какой–нибудь дом в пригороде, но как на зло все они оказывались с жильцами. Можно было, конечно, и жильцов подвинуть, но я не такой и это лишний риск и сложности, так что пришлось углубляться в сам город, рискуя в любой момент быть остановленным патрулем, которых здесь полно. Но обошлось.

Избегая очередной машины военных, заскочил в первый попавшийся подъезд и почти сразу Арти сообщила что здесь есть очень интересная квартира, оснащенная последней версией системы «Умный дом» благодаря которой нейросеть сможет впустить меня внутрь, взломав ее. Вот так и оказался в этой пустующей квартире, в которой электроника контролирует все, начиная от входной двери и заканчивая возможностью включить смеситель в ванной.

А то несмотря на всю продвинутость технологий в наше время, большинство квартир оснащены все еще обычными механическими дверными замками, избавиться от которых я могу лишь выломав их грубой силой или поглотив нанороботами, а это слишком уж заметно со стороны, придется часто менять квартиры. Хотя… только сейчас пришло в голову простое решение — можно ведь при помощи нанороботов сделать обычный дубликат ключа по внутренней структуре замка.

На счет хозяев этой квартиры не волнуюсь, видно, что собирались они вдумчиво, забрав все ценное с собой и оставив только разные мелочи вроде посуды или нового постельного белья. Так что думаю, вернуться до окончания оккупации они не должны, если, конечно, еще живы.

Место оказалось вполне удачным: соседей нет, все квартиры что по бокам, что сверху и снизу пустуют, водопровод работает, как и электросеть. В целом, создается впечатление что это дом с элитными квартирами, владельцы которых при первых признаках опасности сразу же свалили подальше на всякий случай. Что еще нужно для счастья? Ага, чтоб еда сама собой появлялась, а то мои запасы скоро подойдут к концу такими темпами и придется все же выбираться на улицу.

А вот дальше мое везение явно закончилось. Во–первых, Арти застряла в своих попытках взломать систему видеонаблюдения города. Тут как раз и начали вылезать минусы того что город современный. Видеонаблюдение–то в нем тоже без пережитков прошлого, все по последним технологиям.

И ладно бы только это, в целом не такая уж большая проблема, так натовцы развернули еще дополнительно аж целый кластер искинов из шести штук, задача которых — контроль видеонаблюдения и городской инфраструктуры. И вот с ними у нейросети, как понял, возникли самые большие сложности. Но она не сдается и обещает вот–вот решить этот вопрос. Угу, уже второй день. И сколько это продлится — неизвестно.

А выбора у меня особого и нет, только ждать. Ходить по городу без документов — чистое самоубийство, если же вдруг захочу оказать сопротивление, то меня в миг отследят. Вот чего, так камер здесь валом, на каждом доме висят. Повезло, что на меня до этого особого внимания не обратили, пока искал где можно залечь.

Закончив готовить, начинаю поглощать приготовленное. Никакие модификации сейчас не происходят, все ресурсы Арти брошены на взлом. Электронные замки, которыми здесь оснащаются двери — для меня не проблема, уже проверил в гипермаркете и на входной двери квартиры, разряд тока или прямой взлом через Арти и вопрос решен. Так что особо больших проблем с пополнением провизии возникнуть не должно, главное решить вопрос с относительно безопасным передвижением по городу. Или даже не столько с безопасным, сколько с незаметным.

Подхожу к окну и смотрю что происходит снаружи, продолжая уничтожать содержимое тарелки. Как показали наблюдения, в городе полно натовцев, обустроились они масштабно и похоже надолго. И да, наш интернет не врал, они в самом деле не устраивают геноцид населению города.

Но вот местный интернет дал гораздо больше информации. Хорошо, что Арти выделила мне примерно один процент своих мощностей, которого вполне хватает для того чтобы посидеть в сети. После захвата города, все даже теоретически вооруженные организации были жестоко подавлены и или уничтожены, или разогнаны. Хотя чаще всего уничтожены, как например было с местной полицией. Даже если те уже не оказывали сопротивления их все равно убивали.

Избавившись от возможных очагов вооружённого и организованного сопротивления, захватчики взяли на себя функции уничтоженных служб, полностью начав контролировать город. И все это они провернули чуть–ли не за первые сутки. Теперь относительно свободное перемещение только с девяти утра и до восьми вечера, а потом если нет пропуска сразу расстрел.

Но да, едой и другими вещами, вроде самых необходимых лекарств, они более–менее снабжают население, как и не мешают работе коммунальных служб: вода и электричество стабильно есть, даже интернет во всю работает. Только с последним одно большое, но — все российские сайты и союзных стран заблокированы, можно сидеть лишь на европейских или американских, причем, как мне показалось, порой фальшивых, специально сделанных и наполненных отобранным контентом.

А еще сраная куча пропаганды, которая лезет из каждого чайника: какие натовцы хорошие, какие они молодцы, пришли нас освободить от несправедливой власти и так далее и тому подобное. Особенно смешно это выглядит на фоне их реальных действий.

Тупо истреблять гражданских они может и перестали, но это не отменяет поведения захватчиков в покоренном городе. Даже не думал, что может быть столько мудаков в одном месте: изнасилования, грабежи, показательные казни. Если кто–то вдруг пытается сопротивляться, то его тут же на месте расстреливают без всяких церемоний. Ощущение будто сейчас не современное время, а какое–то дикое средневековье, с такой же дикой армией.

Читаю все эти истории, которые мало того, что циркулируют по местному интернету, так еще ведь и отражаются в официальных рапортах, которые идут через один малоприметный сайт, защиту которого Арти вскрыла мимоходом. С каждой новой историей и отчетом желание выйти на улицу и начать там резню растет с ужасающей скорость. Сейчас сдерживает только одно — стоит мне выйти и я уже не вернусь, а вот если нейросеть все же влезет в систему видеонаблюдения, тогда уже можно будет и повоевать.

Возможно глупо, но что мне еще делать? Сидеть максимально тихо и ждать изменений на фронте? Вариант хороший, но, к сожалению, не для меня, тупо не высижу столько. Пытаться самому пробраться к нашим?

Поискал я информацию в интернете по этому поводу. Условный фронт патрулируют так, что добраться у меня нет никаких шансов, что на машине что пешком. Если только угнать где–то самолет, и то не факт что доберусь, не говоря про маленький нюанс, что я совершенно не представляю, как им управлять.

У натовцев четкий приказ — никого не выпускать, что они очень успешно и делают, наблюдая через дроны и уничтожая всех беженцев. Сюда получилось добраться по чистому везению. Похоже меня в самом деле посчитали мертвым, а зону особого контроля с воздуха я успел уже пройти, ну а дальше по леску дошел, который слабо просматривается с неба и не сильно контролируется дронами.

Значит этот вариант отпадает как невозможный. Остается только одно полностью устраивающее меня — устроить здесь веселье, а дальше что будет то будет, наверно придется углубляться во вражескую территорию, там, если верить сети, контроль гораздо меньше чем здесь и будет проще затеряться.

Эх, слегка грустно вздыхаю, смотря на залитый осеним солнцем город, и разворачиваюсь, начиная убирать последствия завтрака в виде грязной посуды и крошек. Планы планами, а пока мне доступно только одно — ждать и еще раз ждать, изнывая от скуки.

— Сергей, я в системе. — раздался неожиданно голос Арти, когда уже прошло пол дня, а я успел перечитать все последние доступные новости в сети и начал плотоядно поглядывать в сторону сайтов с фильмами.

— Уверена? — недоверчиво спрашиваю у нее.

— Да, я полностью контролирую все с чем был связан кластер искинов.

— Как тебе это удалось? — спрашиваю у нее, не веря сказанному. Ладно еще только видеонаблюдение, но все…

— Если кратко, то в системе я дублирую один из искинов, получив все его возможности.

— Круто… — только и могу ответить. — Что ты можешь?

— Полный контроль над видеонаблюдением города, могу редактировать записи, управлять камерами и в целом работой системы видеонаблюдения. Так же мне доступна база данных жителей, к которой привязаны портативные сканеры патрулей. Проверка личности происходит с их помощью. При отсутствии человека в базе его арестовывают и доставляют для установления личности, при условии, если он не оказывает сопротивление. Так же мне доступен список всех важных объектов в городе, график движения патрулей. Все это обрабатывает кластер искинов.

— Круто! — еще раз повторяю, шустро прикидывая дальнейшие планы.

— А доступа к рациям у тебя нет?

— Нет.

— Так, внеси меня в базу данных жителей города.

— Уже. Асов Сергей, двадцать лет, русский, прописан по адресу улица Инженерная дом тридцать квартира двенадцать — это адрес этой квартиры.

— Отлично, тогда знаешь что? Мне нужно хорошенько вооружиться. Найди мне подходящее место, думаю нужно что–то дальнобойное, вроде снайперской винтовки — это из особых пожеланий, ну и обычное оружие: автоматы, пистолеты, гранаты. Не помешает так же что–то из защиты.

— Ты собрался устроить здесь войну?

— Сложно удержаться от такого соблазна, когда контролируешь систему видеонаблюдения.

— Поняла, приступаю к поиску. — смиренно произнесла она, даже не попытавшись отговорить меня от этой идеи.

Вскакиваю с дивана и начинаю в нетерпении расхаживать по комнате. Неужели мое вынужденное заточение совсем скоро завершится? Ловлю себя на том, что аж предвкушаю вылазку за оружием и то что будет дальше.

Замираю, не завершив шаг. Что со мной такое? Никогда не был особо кровожадным, а тут прям дождаться не могу, когда пролью кровь врагов. У меня начинает ехать крыша?

— Подходящий объект обнаружен. — отвлек меня от анализа ситуации голос Арти. — Цель — небольшой склад снаряжения для патрулей. Они разбросаны по всему городу для удобства доступа. В нем по имеющимся данным находится все что тебе нужно. Выбрала склад, находящийся на среднем удалении от нашего текущего местоположения.

— Какая охрана?

— Обычно два–три солдата.

— Отобрази мне карту и нанеси на нее отметки складов, отметь дополнительно выбранный тобой, и маршруты патрулей.

— Выполняю.

Изучаю карту, высветившуюся перед глазами. Маршруты патрулей пронизывают весь город, забираясь даже в самые отдаленные его уголки. На мой дилетантский взгляд все построено весьма грамотно: как временной интервал, так и сами маршруты.

И, пожалуй, Арти правильно выбрала склад, ближайшие трогать не стоит, мне эта квартира понравилась и искать новую не сильно хочется, а придется если совершить такую глупость, ведь ограбление склада заметят и будут искать наглецов. Без сомнения, весь город прочешут, но особый контроль, думается мне, будет на прилегающих районах к складу, там будут буквально рыть землю в моих поисках. Почему так? А потому что где еще могут успеть скрыться наглые налетчики за небольшой промежуток времени?

Еще раз внимательно изучив карту, подмечаю еще один момент. А ведь мне повезло с этой квартирой как минимум еще раз — ближайший склад от нее находится относительно далеко, аж через несколько кварталов, в итоге чего создается этакое пустое пятно, когда во всех остальных случаях они покрывают город равномерно, присутствуют в каждом квартале.

— Арти, а не до хрена ли получается солдат на охране этих складов?

— Они так же выполняют полицейские функции.

Ага, так даже, одним вопросом меньше, любопытство утолил, натовцы поступили вполне умно.

— У тебя есть данные, совершались ли на них нападения раньше?

— Такие данные отсутствуют.

Просто прекрасно, значит за прошедшее время солдаты слегка расслабились и мое нападение будет для них полнейшим сюрпризом.

— Арти, у тебя есть план нападения? — спрашиваю у нее, параллельно со своими попытками придумать его.

— Есть. Вероятность успешного исхода девяносто процентов.

— Излагай.

— Нападать нужно ночью, будешь двигаться между патрулями. В указанный момент атакуешь, у тебя будет примерно десять минут на то чтобы собрать все нужно и сбежать.

Ночью? Почему нет, идея не лишена смысла, учитывая контроль над видеонаблюдением.

— Хорошо, принимается. Только сможешь сделать мне пропуск на всякий случай?

— Такое возможно.

— Отлично, давай теперь подробности. — прошу ее, готовясь выслушивать детали и в случае чего поспорить по поводу смущающих меня пунктов.

Время до ночи пролетело незаметно. Вот совсем недавно Арти меня обрадовала открывающимися возможностями, а вот я уже спускаюсь по лестнице на улицу, готовясь проворачивать задуманное. Несколько спорных моментов в ее плане я все же нашел и в результате долгих обсуждений они были решены. Ну вот не радовала меня идея тащить все оружие на себе, я же много не унесу. И ладно вес, я его просто не удержу все на себе, а двигаться же нужно будет быстро.

Оказавшись на улице, подставляю лицо прохладному ночному ветру. Мысленное усилие, и мир раскрасился в черно–белые цвета, но стал хорошо видимым. Ночное зрение классная штуковина, а учитывая, что режимы зрения можно еще и совмещать…

Накидываю на голову капюшон и бегу в первую точку маршрута. Коротка пробежка, затаиться за углом здания, ожидая, когда проедет патрульная машина, и броситься дальше, строго следуя установленным временным рамкам и плану движения. Стоит хоть в чем–то ошибиться и появятся лишние проблемы, все рассчитано нейросетью с точностью до секунд и метров.

Пробежав несколько контрольных точек, буду обзывать так места, где нужно было затаиться на время, понимаю, что план начинает расходиться с реальностью. Прямо на меня едет военная машина, которой уж точно не должно быть здесь и сейчас.

Бросаюсь к ближайшей многоэтажке и разрядом тока сжигаю замок на входной двери, заскакивая внутрь. Хух, успел. Слышу, как мимо промчалась машина.

— Арти, это что такое было?

— Этой машины нет в графике патрулей, она в последний момент свернула сюда, проскочив в слепой зоне камер с центральной улицы. Она уехала.

Приоткрываю дверь и на всякий случай выглядываю наружу. Вроде и в самом деле никого не видно и не слышно.

— Ты давай соберись, предупреждай меня.

— Ускорься, у тебя окно в десять секунд, тебе нужно оказаться на другой стороне.

Чтоб тебя! Срываюсь с места и на всей возможной скорости несусь по улице. Семь секунд, выскакиваю на широкую хорошо освещенную дорогу. Пять секунд, оказываюсь на ее другой стороне. Три секунды, заскакиваю за указанный нейросетью угол дома и торможу там, вжимаясь в стену.

По дороге проносится патруль аж из трех машин — это один из крупных, контролирующих одну из центральных улиц города. Дождавшись, когда он удалился, отлипаю от стены и продолжаю движение.

— Осталось три промежуточные точки до цели. — оповестила меня Арти.

Две точки прошли без проблем, а вот на третьей возникли сложности… Выскочив из–за дома столкнулся лицом к лицу с тремя солдатами, чуть не влетев прямо в них. Время снова словно замедлилось. Вижу, как они удивленно смотрят на меня и вскидывают оружие.

Шаг вперед, реальность разукрашивается метками нейросети. Удар по шее, и один из солдат падает с перебитой гортанью. Хватаюсь сразу за оба автомата, не давая их окончательно вскинуть и сминая ствольные коробки вместе с затвором и ударником. Слышу обострившимся слухом, глухие щелчки, но выстрелы не раздаются. Отпускаю их и со всей силы бью руками двум оставшимся противникам, которые похоже находятся в глубочайшем шоке и жутко тупят, в грудь, вбивая тех в стену дома.

Налетаю на оглушенных врагов и осыпаю целой кучей ударов по уязвимым местам. Несколько секунд, и передо мной остались лишь мертвые тела, превращенные в отбивные.

— Ху–хух. — тяжело дышу, приходя в себя, а сердце гулко бьется в груди, грозясь выскочить наружу.

Нет времени на осмысление произошедшего. Подхватываю тела и затаскиваю их за угол дома, убирая с хорошо освещенного пространства. Дожидаюсь когда проедет очередной патруль и приступаю к последнему этапу плана.

Нахожу взглядом машину рядом со складом и убеждаюсь, что она там есть. Задерживаюсь на ней совсем на немного, дожидаясь пока нейросеть подаст сигнал что установила с ней связь. Затем перевожу взгляд на двери самого склада. Массивные, металлические, такие задержат предполагаемых налетчиков надолго, но не меня, ведь там стоит электронный замок.

— Сейчас! — раздалась команда Арти.

Срываюсь с места и несусь к двери. Приложить руку к замку, установить прямое подключение с нейросетью. Пара секунд, и замок приветственно пискнул открываясь. Распахиваю дверь и заскакиваю внутрь. По глазам сразу же ударил яркий свет, но зрение почти моментально адаптировалось к изменившимся условиям.

— Ты кто такой?! — встретил меня возглас натовца, оказавшегося около входной двери. Причем сказал он явно на своем языке, но нейросеть быстро перевела его на понятный мне русский.

Приветствую говорящего ударом в печень, а затем в горло. Перескакиваю упавшее хрипящее тело и заглядываю в ближайшую дверь. Ничего интересного, обычный туалет. Бегу дальше по коридору, к единственной двери.

— Жан, что у тебя там? — раздался чей–то голос из–за двери, а сама она начала открываться.

Ускоряюсь и всем телом влетаю в дверь, сшибая и открывающего ее. Оказываюсь непосредственно на складе. Один солдат шевелится на полу, сильно получив дверью по голове, второй вскакивает со стула и тянется к лежащему рядом автомату.

Размашистый пинок, и в его голову улетело так удачно подвернувшееся ведро. Громкий бздынь и солдат рухнул как подкошенный. Ум-м, моя нога, как–то на редкость не удачно попал!

— Отключаю нервные окончания.

Пару мгновений и боль пропала. Приседаю, и ударом в голову окончательно вырубаю противника у двери. Оттаскиваю его в сторону.

— У тебя девять минут сорок две секунды.

Окидываю неверящим взглядом склад. Что здесь только есть: и автоматы, и пулеметы, даже гранатомёты, не говоря про различную мелочевку. Заканчиваю тупо глазеть и приступаю к грабежу. Первым делом нахожу пачку больших, даже скорее огромных баулов. Дальше, ориентируясь на подсказки Арти начинаю непосредственный процесс разграбления местных запасов.

Беру себе несколько защитных костюмов, состоящих из бронежилета, наплечников, шлема, наколенников и налокотников. Хотелось бы конечно экзоскелет, но чего нет здесь того нет. Следом закидываю несколько пар укрепленных перчаток. Затем приступаю непосредственно к оружию, а то время–то тикает.

Несколько пистолетов, патроны к ним, один в кобуре цепляю сразу на себя. Затем в баулы отправляются гранаты, три автомата, две снайперки и даже один многозарядный гранатомет. Ну и конечно же здоровенная куча боеприпасов ко всему этому добру, гребу с хорошим запасом. Напоследок закидываю в один из еще немного свободных баулов разную мелочевку, по типу тросов, карабинов для них, и разного обвеса для оружия, тоже оказавшихся здесь. Порой кидаю в баул вещь даже не разбирая что за она, просто ориентируясь на метку от Арти, раз стоит значит нужное.

— Две минуты.

Оказавшись около дверей, ведущих со склада, оглядываюсь. Создается впечатление что по помещению пронесся какой–то вихрь, по сметав все со стеллажей и стоек. Подхватываю все четыре баула и аж приседаю от их тяжести. Ну ничего себе я нагреб! Тут в каждом бауле килограмм по тридцать минимум.

— Полторы минуты.

Собираюсь, и оторвав все честно награбленное быстро иду наружу. Пинком распахиваю входную дверь.

— Снаружи затормозила машина! — очень вовремя оповестила меня Арти.

Вижу в метре военный автомобиль и выходящего из него военного. Ну ебана в рот! Каких–то других слов просто не возникает в сознании в данный момент. Не особо раздумывая швыряю в него один из баулов, в котором нет гранат, а остальные выпускаю из рук.

Выхватить пистолет из кобуры, два оглушительно громких в ночной тишине выстрела в придавленного противника: один в незащищенную ничем шею, второй в лицо. Не сводя мушки с машины иду к ней, всматриваясь в салон. Пусто?

Поторопился с выводами. Стоило мне оказаться почти вплотную к ней, как дверка, выходящая на мою сторону, распахнулась и из–за нее показался ствол автомата. В нереальном прыжке отскакиваю в сторону и ударом ноги по дверце зажимаю высунувшееся оружие.

Хватаюсь за верхний край дверки, изменяю тип зрения на инфракрасное, и распахиваю ее, сразу же разряжая весь магазин пистолета в то место где находится тепловое пятно. Твою ж… К моим ногам вывалился труп, но проблема не в этом, а в том, что он сжимает активированную рацию.

— Седьмой, что у тебя там происходит? Повтори еще раз. У тебя там стреляют? — раздалось из нее.

Нужно шевелиться. Засовываю пистолет в кобуру и схватив баулы забрасываю их в салон первоначально присмотренной для этих целей машины.

— Гони! — кричу Арти, оказавшись внутри машины.

Автомобиль тут же тихо заурчал и сорвался с места, унося меня подальше от склада. Дальше мне предстоит бросить машину за несколько кварталов и переть все это на себе.

* * *

— Лейтенант Дэвис, сэр, у нас нападение! — вломился в его комнату рядовой.

— Что ты несешь? — недовольно спросил у него мужчина лет тридцати, поднимаясь с кровати и быстро одеваясь.

— Кто–то напал на один из складов. Патруль только что обнаружил это и меня сразу отправили к вам.

— На какой?

— Пятый.

Одевшись лейтенант приладил кобуру с пистолетом и пошел быстрым шагом за разбудившим его солдатом.

— Какие меры предприняты?

— Объявлена тревога. Подняты все солдаты. Прочесывается город и анализируются записи видеокамер.

Быстро доехав по ночному городу до склада, лейтенант Дэвис остановился немного в стороне и пешком дошел до нужного места. Первым, что бросилось ему в глаза была патрульная машина и два трупа около нее.

— Кто это?

— Седьмой патруль. Они пытались поднять тревогу, но не успели. В журнале есть отметка о странном выходе на связь, но они ничего не сказали и перестали отзываться. Оператор направил сюда другую патрульную машину.

Закончив беглый осмотр мертвых патрульных, лейтенант направился внутрь склада. Оказавшись внутри, его взгляду предстали значительно опустевшие стеллажи и стойки.

— Их должно было быть минимум несколько человек. Что пропало? Какая картина произошедшего? — спросил он, переводя взгляд на выложенные в ряд тела.

— Точный список еще составляется. Один из охранников был найден у самой входной двери, нападавшие застали его без оружия. Второй и третий были внутри склада, но следов применения оружия так же не обнаружили пока что. Эксперты склоняются ко мнению что их всех убили в ближнем бою.

— Сэр, мы обнаружили еще три трупа здесь рядом за зданием. — доложил вбежавший солдат.

— Кто такие?

— Патрульные, сэр.

— Свободен.

— Что с записями видеокамер? — спросил лейтенант у сопровождавшего его рядового, который должен был узнать результаты анализа.

— Ничего, сэр, на них никого нет.

— Что дала облава? Вы обнаружили их?

— Обнаружена машина, на которой напавшие скрылись скорее всего.

— Что еще?

— Ничего, сэр. Никаких следов больше. На видеокамерах ничего нет. Наших убил словно какой–то призрак. Эксперты утверждают, что это был скорее только один человек и большая вероятность что он модификант высокой степени изменения.

— Призрак… — повторил за солдатом лейтенант.

Глава 21

Поставить на нужное место, надавить до легкого щелчка, взять новую деталь… Еще несколько действий, и в моих руках оказывается полностью собранный пистолет. Откладываю его в сторону и приступаю к разборке и сборке автомата.

Из раза в раз, доводя до полного автоматизма, разбираю и собираю доставшееся мне оружие под руководством Арти, заодно изучая его малейшие особенности. В первые разы было сложно и долго, но чем дальше, тем все проще получается. Сейчас пистолет уже могу собрать с закрытыми глазами, как и произвести обратный процесс. А вот со снайперской винтовкой так не получается, особенно с самой современной версией.

Закончив очередной круг, окидываю взглядом лежащее рядом со мной на полу оружие. Заниматься всем этим решил в одной из комнат, раздвинув там всю мебель и освободив ее центр.

А солидно выглядит мой арсенал, особенно для одного человека. Перевожу взгляд на одну из снайперских винтовок, каждый раз приковывающую мое внимание к себе. Не знаю, как она попала на тот склад, но в отличии от остальных — это образец последних технологий, я бы даже сказал, что нечто экспериментальное.

Нет, остальное доставшееся мне оружие ни в коем случае не старая рухлядь, но оно… обычное, пороховое. Да, оно без сомнения современное, со всеми последними разработками и инновациями, современным порохом и пулями, но в нем нет этого вау.

Эта же снайперка, во–первых, может к чему–то подключаться, в ней стоит этакий миникомпьютер, но вот к чему именно — это очень хороший вопрос. Арти пришла к выводу что это что–то вроде специальной гарнитуры, позволяющей облегчать задачу стрелку. Во–вторых, она не пороховая, а стреляет за счет электромагнитной индукции, разгоняя пулю до пугающих скоростей.

Хотя нужно признать, что на этом вау эффект как–то заканчивается, у этой снайперской винтовки хватает минусов. Может именно поэтому ее забросили туда? Весит эта прелесть аж целых пятнадцать килограмм, да и по размерам отнюдь не малютка. Ладно бы еще вес, так ее батареи хватает только на десять выстрелов, а потом будь добр замени ее и магазин с пулями. Короче, та еще хреновина, с которой, на мой взгляд, можно работать издалека только без угрозы срочного отхода. Жалко же бросать такое в случае чего.

На этом минусы ее в общем–то заканчиваются и дальше начинаются плюсы, весьма нравящиеся мне: очень большая дистанция стрельбы, как и пробивная способность. Благодаря материалу пули и ее скорости, этой винтовкой можно дырявить чуть–ли не тяжёлую технику, не говоря про обычные машины и людей. Возможно даже получится простреливать стены домов. Точнее это получится, но не понятно на сколько эффективно. Да и вообще, нужны практические стрельбы, чтобы окончательно понять ее возможности. Информация от Арти — это одно, а вот реальность…

К сожалению, с этим пока что пришлось повременить. Вот уже три дня натовцы кошмарят город в моих поисках. Сильно, однако, я их зацепил. Усиленные патрули, облавы на все хоть сколько–то подозрительные места, выборочные проверки жилых домов — все это обрушилось на ничего не подозревающих жителей.

Добравшись после своего налета до квартиры, целый день просидел в ней, не показывая носа наружу, отсыпаясь и отдыхая. Затем пришлось сделать быструю вылазку ночью за едой, а то она подошла к концу, и теперь снова безвылазно сижу здесь, во всю осваиваясь с арсеналом. Новости о происходящем снаружи получаю от Арти, которая мониторит интернет и те данные что проходят через кластер искинов.

И в связи с этим, после некоторых раздумий и открытой просьбы нейросети, отправил все ее свободные ресурсы на новое улучшение вычислительного модуля, даже в ущерб физической модификации, так сказать в двойном объеме решил улучшить, увеличив его возможности аж в четыре раза примерно. А то нагрузка на нее сильно возросла, отъедая львиную долю ее ресурсов.

Отвлекаюсь от мыслей и приступаю к новому кругу разборки и сборки оружия. Нет–нет, да глаз косит в сторону снайперской винтовки. Эх, опробовать бы ее где–нибудь. Да и вообще обстрелять оружие не будет лишним.

— Сергей, пришел приказ о сворачивании массовых поисков. Основную массу солдат срочно перебрасывают на фронт. — несказанно обрадовала меня Арти.

— Они что–нибудь смогли найти?

— Только брошенную машину.

— Я хочу опробовать оружие. Совместим приятное с полезным. Есть в городе доступная цель для атаки?

— Необходимо несколько минут, произвожу анализ и запрос необходимых данных.

В несколько движений возвращаю снятые детали автомата на место. Не стоит спешить и лезть на рожон, сейчас мне лишь нужно опробовать свои реальные силы с оружием, а не пытаться нанести максимальный ущерб врагу. Момент же вполне удачный на мой взгляд получается — значительная часть солдат куда–то убыла и из этого можно предположить, что у натовцев появились проблемы по мимо меня.

— Подобрала подходящие цели. Как вывести?

— Давай текстом и картой.

Изучаю высветившуюся карту с отметками и краткими пояснениями. Патрули, склады, административные здания, занятые противником — Арти подобрала солидный список. Мелочиться не хочется, но и рисковать зря тоже.

Останавливаюсь взглядом на одной из меток и ее описании. А может рискнуть? Судя по описанию сегодня вечером запланирован брифинг вражеских командиров в одном из бизнес небоскребов города. Если все сделаю как надо, то лишу солдат их начальства. Пока им поставят новых, пока те вникнут в обстановку… на какое–то время здесь должна будет создаться неразбериха.

— Подробнее по двадцать восьмой цели.

— В девять часов вечера должно состоятся совещание командиров патрулей, штабного начальства и следователей. Исходя из предполагаемого состава, там так же будут с высокой вероятностью обсуждать тебя и результаты расследования.

— Откуда у тебя информация об этом собрании?

— Произошли изменения в графике патрулей, часть маршрутов изменена так чтобы они максимально часто проходили рядом с небоскребом, где будет происходить совещание. Так же был проанализирован ряд фактов из разрозненных источников.

Заманчивая цель, ой как заманчивая.

— А что там происходит на фронте? — спрашиваю у нее, вспомнив то с чего она начала.

— Стопроцентной информации нет. Все указывает на то что наши войска пошли или пойдут в атаку.

— Это хорошо. Так, что по этой цели, я смогу до нее добраться? Окна в небоскребе бронированные?

— С вероятностью от шестидесяти до восьмидесяти процентов ты сможешь ликвидировать всех, кто будет на совещании. Есть несколько планов действий. Нет, окна не бронированные, во всяком случае по проектной документации.

— У тебя есть разработанный план, в котором фигурирует снайперская винтовка?

— Да. Вероятность успеха восемьдесят процентов.

— Давай его сюда.

Внимательно прочитав предложенный план, принимаю решение — буду следовать ему. Окончательно все решив, начинаю отбирать необходимое снаряжение. Два пистолета, к ним добавляю глушители, которые смел в баул мимоходом, когда был на складе, следом отбираю самый миниатюрный автомат, а вот на снайперской винтовке стопорюсь.

Взять обычную, с большим магазином, или все же более навороченную, с большей дистанцией стрельбы и мощностью? А если там заменили окна на бронированные, расстояние предполагается не маленькое, обычная может и не взять? Беру навороченную.

Отложив выбранное в сторону еще раз пересобираю все, проверяя чтобы все было правильно, а то будет весело, если в самый неподходящий момент вылезет какой–нибудь косяк в результате того что я что–то собрал не так.

Время до момента выхода пролетело почти незаметно за сборами и окончательной проработкой плана. Но вот оно настало, и пора собираться.

Надеваю удобный темный спортивный костюм, а наверх на него один из комплектов брони. Это конечно не тот экзоскелет, к которому я успел привыкнуть, но все же какая–то дополнительная защита. Следом идут специально укрепленные перчатки и обыкновенные кроссовки. Наверх на бронежилет идет разгрузка с кучей карманов забитых снаряженными магазинами, гранатами и батареями к снайперке, не считая еще разной мелочевки.

Один пистолет в кобуре на бедро, а второй под мышку. Автомат на пару со снайперкой за спину, чтобы пока не мешали. Хотя нет, не удобно. Смещаю автомат на живот. Замечаю, что он без глушителя. Наверно стоит исправить это, а то если вдруг что, мне нужна максимальная незаметность. Шустро накручиваю тот на ствол. А вот на эту снайперскую винтовку глушителя нет. Он ей и не нужен по сути, нет же порохового взрыва, который и создает основной шум при выстреле.

Снарядившись, натыкаюсь взглядом на свое отражение в ростовом зеркале. Видок тот еще. Не до Рембо какой–то получился, особенно это сочетание спортивного костюма с броней… ну и хрен с ним, главное, что удобно.

Закончив с разглядыванием отражения, выхожу на улицу. Там уже темнота укрыла город. Стоило бы чем–то прикрыть все это добро на себе, но ничего подходящего не нашлось, слишком уж я стал объемным

— У тебя двадцать минут, чтобы добраться до запланированной позиции. — сообщила мне нейросеть.

— Веди. — говорю ей и следую к первой точке движения.

Три километра по городу быстрым шагом, а где–то и перебежками, десяток промежуточных точек, и я оказался у закрытых дверей небоскреба, вполне успешно избежав всех людей, заранее будучи предупрежденным нейросетью.

При моем приближении двери автоматически распахнулись — Арти уже в системе здания. Захожу в лифт и жму на кнопку последнего этажа, мой путь лежит на крышу. В этом небоскребе никого уже не должно быть. Во–первых, рабочий день закончился, а во–вторых, из–за оккупации большинство офисов закрылось.

Оказавшись на крыше, подхожу к ее краю и смотрю вниз. Бр-р, высоко. Перевожу взгляд на нужный мне небоскреб. Отсюда он кажется таким далеким, нас разделяет целых пять километров. Или всего лишь пять? Это как посмотреть. Сгружаю винтовку на крышу, а сам обхожу ее по периметру.

— Пять минут до начала совещания. Участники начинают пребывать.

Не обнаружив ничего интересного, возвращаюсь к винтовке, и отложив автомат в сторону, лажусь рядом с ней, раскладывая около себя несколько запасных батарей и магазинов. Поставить оружие на сошки, коснуться его рукой, чтобы Арти установила прямое подключение.

Несколько секунд, и окружающий мир дополнился кучей разнообразных меток, что означает — подключение установлено. Устраиваюсь поудобнее и смотрю в прицел. Нахожу нужный этаж и навожусь на него. Изображение в прицеле сразу же дрогнуло приближаясь. Арти прям предугадывает что нужно сделать. Рассматриваю происходящее в помещении.

Повезло с позицией, обзор открывается прекрасный. Не смотря на то что это здание обзываю небоскребом, оно значительно ниже чем то где должно пройти совещание, в итоге чего я сейчас оказался как раз на уровне нужного мне этажа. С одной стороны, сорок этажей — это не так уж и много, но и такое здание язык как–то не поворачивается обозвать обычным домом.

Помещение заполнено рядами стульев, стоящих спинками к окнам, которые быстро занимают входящие люди. На каждого вошедшего нейросеть ставит метку для меня, дополнительно отслеживая их с помощью камеры в комнате.

Отвлекаюсь на внезапно донесшуюся откуда–то издалека орудийную канонаду. Это еще что такое? Отлипаю от прицела и смотрю по сторонам, с крыши открывается прекрасный вид на город и округу. Замечаю вдалеке, в наступившей темноте, какие–то вспышки.

— Арти, есть данные что там происходит?

— Нет.

Возвращаюсь обратно к небоскребу и собранию. За то время пока глазел по сторонам все, кажется, окончательно собрались. Во всяком случае сейчас к импровизированной трибуне вышел какой–то мужик и что–то говорит остальным.

Пересчитываю метки. Тридцать штук, многовато. Точно не смогу всех перестрелять, успеют разбежаться. Погорячилась нейросеть в своих расчётах. Нужно начать с самых важных.

— Арти, у тебя есть данные по важности присутствующих там людей? Можешь разделить их как–то?

— Дай мне минуту.

Пока нейросеть занимается анализом, продолжаю наблюдать через прицел за происходящим на совещании. Вот за спиной говорящего зажегся экран и там начали показывать фотографии с ограбленного мной склада. Прикольно, Арти не ошиблась, они реально обсуждают меня.

Через какое–то время замечаю, что метки прикреплённые к каждому натовцу в помещении начали изменятся. Несколько секунд, и все они стали разными: теперь у каждого военного есть своя цифра.

— Обозначила важность того или иного человека исходя из доступных мне данных. Цифрой один пометила самого важного. — оповестила Арти меня.

Нахожу единицу. Тот, на кого указывает такая метка сидит где–то в середине. И как мне тебя достать? Докладчик обозначен пятым номером. Нахожу поочередно всех из первой десятки — их без сомнения надо убить первыми. Замечаю, что на двери в помещение стоит непонятная отсюда система. Изменяю приближение в прицеле. А вот это интересно…

— Арти, ты сможешь запереть дверь?

— Да.

Отлично! Тогда возможно нейросеть и не ошиблась в своих расчетах. Пора начинать.

— Мне нужно учитывать ветер? — на всякий случай интересуюсь.

— Нет, на такой малой дистанции он значительного влияния в траекторию полета пули не внесет. Начинаем?

— Да. — одновременно с ответом, ловлю в перекрестье прицела докладчика и нажимаю на спусковой крючок.

Тихое жужжание со стороны винтовки, щелчок, и мужчина, показывавший что–то на экране, рухнул на пол с простреленной головой, а в оконном стекле появилось небольшое отверстие. Повернуть винтовку всего лишь на градус, поймать очередную цель на прицел и выстрелить. Они даже еще не сообразили до конца что происходит, только–только начинают дергаться и падать на пол, пытаясь укрыться среди стульев.

Еще три выстрела, и первая пятерка целей мертва. Опомнившись, часть из находящихся в западне, но еще не подозревающие об этом, ломанулась к двери и поплатилась за это тремя трупами. Отчаянные попытки открыть дверь прерываю еще двумя выстрелами, отгоняя рвущихся наружу от нее. Быстрая перезарядка, занявшая аж десять секунд, и возвращаюсь к прерванному занятию, высматривая противников в прицел. Эй, вы куда попрятались?

Быстро осмотрев помещение и никого не обнаружив, кроме трупов, начинаю еще раз внимательно всматриваться в него. Опа, попался один! Быстрый выстрел, и хитрец, попытавшийся прикинуться мертвым, стал им в самом деле. А вот остальных не могу обнаружить, хорошо попрятались. И где только смогли, комната–то почти вся как на ладони передо мной?

— Арти, где твои метки? — спрашиваю у нейросети, сообразив чего мне не хватает.

— Они уничтожили камеру.

Вот даже как… Слишком быстро они сориентировались. Наугад стреляю в несколько мест закрытых стеной от меня, в которых спрятался бы сам. Попал или нет — неизвестно.

— Фиксирую в небе неопознанный объект активно обменивающийся данными с землей. Он движется в твоем направлении. Пытаюсь перехватить поток данных.

Расстреливаю за несколько секунд до конца магазин винтовки и начинаю менять его на новый.

— Это БПЛА, беги! — оглушил меня крик Арти.

Вкидываю глаза к небу и замечаю там стремительно приближающуюся метку. Картинка, подчиняясь моей команде, резко приблизилась. Смотрю на небольшой самолет с закрепленными ракетами под его бортом. Твою ж!

Снайперку нужно перезаряжать — не успею, слишком долго. Автоматом не факт что достану, все же противник довольно далеко и в придачу бронирован судя по внешнему виду. Хватаю винтовку с автоматом и во весь опор несусь к выходу с крыши. Хрен с этими пулями и батареями, тут бы успеть унести ноги. Закидываю оружие на себя и слетаю по лестнице, ведущей с крыши.

— Быстрее! — торопит меня нейросеть.

Влетаю на межэтажную лестницу и бегу по ней вниз, лифт–то не ездит до самой крыши, только до технических этажей. Каким–то непонятным образом чувствую, что не успеваю от слова совсем. Плюнув на все, начинаю перепрыгивать через перила на следующие лестничные пролеты.

Несколько секунд, и я оказался у лифта. Заскакиваю в него и жму на первый этаж. Стоило дверям закрыться, как здание дрогнуло и застонало, а по ушам ударил звук мощного взрыва. Лифт же уже несся вниз.

— К этому небоскребу стягиваются патрули.

Да что ж сегодня за день–то такой неудачный?! Жму на кнопки лифта, пытаясь остановить его, но он даже и не думает. Создается впечатление что он вообще уже почти свободно падает.

— Останови его! — приказываю Арти, вжимаясь ладонью в панель.

По руке скользнули молнии и ушли в панель. Свет в лифте моргнул и погас, а снаружи раздался оглушительный скрежет. Вообще–то я думал она его взломает, а не спалит всю электронику в нем.

— Можно и так. — говорю вслух, поднимаясь с пола, на который меня повалило при аварийном торможении лифта.

Выбивая люк в потолке и вылезаю наружу. Кто бы сомневался, разумеется я остановился между этажами. Хватаюсь за болтающийся трос и начинаю карабкаться вверх. Добравшись до следующего этажа, идею залезть повыше отбрасываю, там все слишком весело полыхает. Не знаю, что у них была за ракета, но похоже она разнесла все технические этажи и несколько обычных, шахта лифта лишь частично уцелела. Теперь понятно, что мне не показалось и лифт фактически падал, почему–то не активировав тормоза.

Все это весьма интересно, но что мне делать дальше? О, точно.

— Арти, открой двери шахты на этом этаже. Ты же можешь?

В ответ, нужные двери послушно разъехались в стороны. Прекрасно. Слегка раскачиваюсь и запрыгиваю в открытый проем, оказываясь на твердом полу. Оглядываюсь по сторонам. Взрыв зацепил и этот этаж, но не сильно, вижу только повылетавшие стекла и кое–где отвалившуюся отделку стен и потолка. Закончив с осмотром, бросаюсь к лестнице и начинаю спуск вниз.

— Солдаты в здании. Они начали подъем по лестницам. — сообщила нейросеть, когда я спустился до тридцать пятого этажа.

Продолжать спуск? А какой у меня еще есть выход? Никакого. Затормозив лишь на миг, продолжаю стремительный забег по ступенькам.

— Они на десятом этаже.

— Понял тебя… — начинаю отвечать Арти, но прерываюсь, почти столкнувшись с солдатами, внезапно появившимися с этажа, до которого еще только успел добраться. И он далеко не десятый.

Мгновение ступора, вскидываю автомат первым и даю длинную очередь на уровне груди, расстреливая весь магазин, сам же бросаюсь вверх по лестнице. Позади раздаются выстрелы и топот. Выхватить гранату, активировать запал, швырнуть вниз. Заскакиваю на этаж, отставляю преследователям еще один подарок у дверей, настроенный на взрыв при ударе, и несусь к ближайшему окну, перезаряжаясь на ходу. Выбора у меня не осталось.

Хватаю первый попавшийся стул и разбиваю им стекло. Сделать петлю из троса, закрепить за крепкий на вид и большой стол, засунуть тот в узкий по сравнению с ним дверной проем, развернуть перпендикулярно ему, прикрепить трос карабином к поясу.

Короткий разбег, выпрыгиваю из окна и несусь вниз, а до земли–то еще не один десяток метров. Слышу раздавшийся где–то вверху взрыв. Кажется, я начинаю боятся высоты… Не заметив с моей стороны под зданием никого из солдат, меняю план. Первоначально думал залететь на этаж пониже и оттуда пробиваться, раз так получилось, но сейчас все поменялось.

Хватаюсь за трос и пытаюсь смягчить рывок за пояс, когда его длина закончится.

— Ухр! — ощущения будто у меня позвоночник в штаны высыпался.

Пара выстрелов в окно чтобы разбить его и дать солдатам ложный след. А теперь самый пиздец. Решительным движением расстегиваю карабин и отправляюсь в не очень длительный, но от этого не менее захватывающий свободный полет в десяток метров.

— Бля–ять! — ору сквозь стиснутые зубы, поднимаясь на явно сломанные ноги. Мало того, что расстояние было не маленькое, так еще и приземлился неудачно. — Арти, состояние?

— Переломы ног, травмирован позвоночник и ряд других костей.

— Как хочешь, но я должен прямо сейчас бежать! — мысленно кричу ей, отчаянно пытаясь ковылять прочь.

— Отключаю болевые рецепторы, скрепляю места переломов нанороботами.

Всего лишь секунда, и стало гораздо легче. Срываюсь вперед на максимальной скорости и заскакиваю за ближайший дом, укрываясь там от показавшихся солдат.

— Построен оптимальный маршрут. — сообщила Арти, а перед глазами появилась метка. — Придется попетлять по городу.

— Что в небоскребе? — спрашиваю у нее, во время бега.

— Преследователи обнаружили оставленный трос и начали прочесывать этажи ниже. Погони за тобой пока не обнаружено.

— Отлично. — облегченно выдавливаю из себя. — Как так получилось, что они оказались на том этаже, ты же говорила, что только на десятый поднялись?

— Они прошли через черный вход, на лестнице, идущей от него не оказалось рабочих камер.

Первые несколько километров прошли более–менее терпимо, но вот сейчас… Боль начала возвращаться семимильными шагами, грозясь свалить меня прямо здесь.

— Мне необходим металл. Нужно купировать травмы. — произнесла Арти.

Не долго раздумывая нахожу первую попавшуюся металлическую вещь, которой оказалась подъездная дверь, и прижимаюсь к ней руками. Металл вокруг них моментально начал исчезать, с пугающей скоростью втягиваясь в меня через голую кожу.

— Это что такое? — спрашиваю у нейросети, услышав где–то неподалеку активную стрельбу.

— Патрули вступили с неизвестным отрядом в перестрелку.

— Что с моими поисками?

— В городе проводится облава, он тщательно прочесывается. Во время этих действий военные и наткнулись на этот отряд.

— Где они?

Смотрю на карту с отмеченным местоположением отряда, а также и текущим положением всех патрулей. И сейчас многие из них стягиваются к месту перестрелки.

— Кто такие, можешь определить?

— С высокой вероятностью — заброшенный специально подготовленный отряд нашей армии.

— Нужно им помочь. — принимаю решение и отлипаю от двери, прогрызя в ней целую дырку.

— Ты не в том состоянии. — попыталась образумить меня Арти.

— Во–первых они попали в эту ситуацию вполне вероятно из–за меня, во–вторых они скорее всего свои, что будет очень полезным в этом городе. — отвечаю ей, начав забег в нужном направлении.

Один квартал, и я оказался рядом с местом ожесточённого боя. Выглядываю из–за здания, оценивая там ситуацию собственными глазами. На небольшой улочке засел отряд из шести человек, а с двух сторон их зажали патрули.

— Ближайший патруль?

— Минута.

Вскидываю автомат и короткими очередями начинаю расстреливать ничего не подозревающий ближайший ко мне патруль, попадая в слабо защищенные точки их тел. Что бы я делал без нейросети?

Сухой щелчок — закончились патроны, выхватываю гранату и отправляю ее к последним противникам. Еще несколько секунд, и все военные оказались мёртвыми. Получив неожиданную помощь, зажатый отряд воспрял духом и в считанные мгновения разобрался с другим патрулем. Кхе, им точно была нужна моя помощь, не поспешил ли я?

Быстро перезарядившись, настороженно смотрю на приближающийся отряд.

— Спасибо. Ты кто? Чей будешь? — прокричал один из них на русском вроде как дружелюбно, но не сводя с меня оружия.

— Свой я. — кричу им.

Не ошибся, русские. Внешность не определить, все в броне темного цвета, закрывающей их с ног до головы. Видно только, что все весьма крепкие на вид.

— Свой это хорошо.

Внезапно они как–то запнулись, а один из них что–то шепнул говорившему со мной. Успеваю подметить как все напряглись. Что–то не так… Начинаю отскакивать за угол дома, но не успеваю. Выстрел. Грудь обожгло болью, а под бронежилетом стало мокро.

Суки! Заваливаюсь за дом. Достаю сразу несколько гранат и активировав швыряю за угол, стараясь накрыть как можно большую территорию

— Сюда приближается патруль. — известила Арти.

— Гра-а! — рыча как раненный зверь, бегу прочь, а позади раздается серия взрывов.

— Нужно срочно найти укрытие, патрулей слишком много.

Нахожу взглядом ближайший дом и выбив дверь, вваливаюсь в его подвал, обессиленно скатываясь по ступенькам лестницы. Силы покидают меня с пугающей скорость. Ощущения будто в один момент все полученные раны и травмы дали о себе знать. Кое–как поднимаюсь, захлопываю дверь и прикладываю руку к замку.

— Заделай.

Под рукой началось какое–то движение, а уже совсем скоро замок стал выглядеть как новенький. Заползаю вглубь подвала.

— Срочно необходим металл. Недостаточно ресурсов для купирования всех травм. У тебя сквозная рана в груди, повреждено легкое.

Растягиваюсь на полу, не в силах куда–либо еще двигаться и непрерывно истекая кровью.

— Поглощай. — говорю Арти и касаюсь рукой стопки каких–то металлических листов, так удачно оказавшихся сложенных в углу помещения где оказался.

Сознание начинает куда–то уплывать, а тело сковывает холод сантиметр за сантиметром. Кто это был? Почему они меня хотели убить, ведь вначале все было нормально? Если бы не почуял неладное и не начал двигаться, то они попали бы точно в сердце.

— Арти, помнишь, когда я повредил пальцы во время сражения с мехом, ты сделала их очень прочными? — спрашиваю у нее, неожиданно для самого себя, ухватив проскользнувшую мысль за хвост.

— Да. Я создала внешний слой из нанороботов.

— Ты можешь сделать такое на всем теле?

— Да, но потребуется очень много металла для создания такого количества нанороботов. И в данный момент моих возможностей недостаточно будет для их контроля. После завершения текущей моей модификации, это будет вполне реально.

Мы еще повоюем — проскользнула мысль в моем сознании, перед тем как то окончательно отключилось.

* * *

— Рукожоп, как ты мог промазать?! Где нам его теперь искать? Такое везение и ты его профукал!

Отряд из шести человек быстро бежал по городу, петляя узкими улочками и стараясь оторваться от погони. Но весь накал ситуации не мешал одному из бегущих распекать второго.

— Откуда я знал, что он дернется? И ты уверен, что он именно тот, кто нам нужен? Парень ведь помог нам, а мы его вот так…

— Кто знал, кто знал… Ты должен был знать! Да уверен, сканер идентифицировал его — это именно тот человек, которого мы должны устранить.

— Зато мы можем доложить, что он точно здесь.

— Если доживем до сеанса связи. — тихо буркнул третий, не участвовавший в перепалке.

* * *

В небольшом доме на берегу моря находились двое.

— Озэму–сама, у нас все готово, мы начали. — произнес один из них, поклонившись второму.

— Хорошо, Такеши–сан, скоро они заплатят нам за все. Скоро весь мир содрогнется перед нашей мощью и склонится перед истинной властью. — спокойно ответил второй. — Во имя империи!

— Во имя империи!

За много километров от этого места, огромные грузовые самолеты в небе начали сбрасывать десятки, сотни грузовых контейнеров. Стоило тем оказаться в воздухе, как над ними распахивались парашюты, позволяя тем удачно приземлиться. Вот, первые из них коснулись земли. Их створки тут же распахнулись, выпуская на свободу страшные, нереалистичные тени. Что–то большее рассмотреть в ночи никто бы не смог, но и этого хватало, чтобы понять, что природа не могла создать такого.

Задержавшись на считанные мгновения около контейнеров, они начали разбегаться в разные стороны, бесследно растворяясь в ночи и начиная свою кровавую охоту. Их ведет вперед только одно желание — убивать.

Если книга понравилась, не стесняйтесь поставить лайк.

Продолжение: https://author.today/reader/127524/1018471

Content

Пробуждение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21