Келли Орам

Девушка в сердце

Kelly Oram

Girl at Heart

© 2019. GIRL AT HEART by Kelly Oram

© Артемова М., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Для таких же фанатов бейсбола, как я.

Глава 1

Сегодня тот самый день, когда сбудутся все мои мечты. Эрик Салливан наконец-то станет моим. Я признаюсь ему в любви, он пригласит меня на выпускной, мы поженимся и будем жить долго и счастливо, нарожав милых малышей, которые непременно станут талантливыми бейсболистами. Или… Он отвергнет мои чувства, и я умру от стыда. Мое сердце будет разбито. В любом случае я больше не хочу молча сохнуть по лучшему другу. Нужно лишь собраться с духом и во всем признаться.

– Гастингс!

Я возвращаюсь в реальность, отвлекаясь от своих размышлений, и оглядываюсь по сторонам.

– Эй, Чарли!

Диего Эскобар – центральный филдер [1] команды Воронов старшей школы Рузвельта – стоит возле стеклянной раздвижной двери, устремив на меня нетерпеливый взгляд. Когда я наконец обращаю на него внимание, он поднимает руку и указывает большим пальцем себе за плечо.

– Ничего если я съем остатки пиццы из холодильника? Я просто умираю от голода.

Закатив глаза, я вылезаю из бассейна, пока Кевин Джонс – игрок третьей базы [2] – забирается на трамплин для прыжков.

– Чувак. Ты постоянно умираешь от голода, – со вздохом говорит он.

Диего недовольно кривится.

– Ну и что. Ты ешь куда больше меня.

Я смеюсь.

– Кевин вообще ест больше всех.

Эрик – любовь всей моей жизни – тоже негромко посмеивается. Мы были бы идеальной парой: он – питчер [3], а я – кэтчер [4]. Я наблюдаю за тем, как он кивает в сторону Кевина, сидя на ступеньках бассейна.

– Это точно. Вы только посмотрите на размер его задницы.

Мы дружно смеемся над шуткой. В словах Эрика есть доля правды: в последнее время Кевин действительно немного располнел.

– Какие же вы идиоты, – огрызается Кевин.

Диего щелкает пальцами, снова привлекая мое внимание.

– Так что насчет пиццы?

– Угощайся, – лениво отмахиваюсь я.

Он исчезает в доме, а мы возвращаемся к нашему состязанию: кто сделает больше сальто с трамплина для прыжков. Сейчас только начало мая и на улице всего 23 градуса, но бассейн с подогревом, и к тому же у нас с друзьями есть традиция собираться у меня дома, чтобы открыть купальный сезон.

Кевин, Эрик и Диего – мои лучшие друзья с тех далеких времен, когда мы играли в ти-бол [5]. Это было еще до того, как мы поняли, что девочка, играющая в бейсбол, – это странно. Мы сразу же сошлись характерами, но наша дружба по-настоящему закалилась, когда другие мальчики начали смеяться надо мной, а Эрик, Кев и Диего стали меня защищать. Эти трое могут сколько угодно шутить на мой счет, но, если это сделает кто-то другой – ему хорошенько достанется от каждого по очереди.

Я безумно благодарна судьбе за всех троих, но самые близкие отношения у меня сложились именно с Эриком. Возможно, так получилось из-за того, что мы все время работаем вместе, как кэтчер и питчер. К тому же разведенные родители Эрика так часто забывали о его существовании, что он стал проводить большую часть времени со мной и моим папой. Мы вместе почти круглые сутки.

– Бомбочка! – орет Кевин и с разбегу прыгает в воду, прижав колени к груди. Брызги летят во все стороны. Наконец он выныривает на поверхность с довольной ухмылкой на лице. – Попробуйте меня переплюнуть, неудачники.

Я фыркаю.

– Без шансов. Ни у кого из нас нет такой огромной задницы, как у тебя.

Кевин смеется.

– Кто бы говорил, мисс железные бедра.

– Я – кэтчер! – со смехом протягиваю я. Не хочу, чтобы они знали, как сильно меня задело это замечание. – Я полжизни провела, сидя на корточках!

К сожалению, Кевин прав. У меня огромные бедра. Они полностью состоят из мускулов, но от этого не легче. Но, по крайней мере, я высокая (1 метр 75 сантиметров). И у меня нормальная грудь (чашка размера D, между прочим). Мои пепельно-русые волосы выглядят немного скучно, зато у меня красивые голубые глаза. Думаю, я далеко не безнадежна в плане внешности, но это вовсе не значит, что мои друзья могут смеяться над моими железными бедрами.

Мой суровый взгляд веселит парней еще больше, и они взрываются новым приступом смеха.

– Я вас всех ненавижу. Идите домой.

– Да ладно тебе, Гастингс, – говорит Диего, стоя в дальнем углу патио с большим куском пиццы в руках. – Ты же знаешь, что нам все равно, как ты выглядишь.

– Особенно учитывая, какой у тебя удар, – добавляет Кевин.

Я хмурюсь.

– Что не так с тем, как я выгляжу? Я не уродина.

Выбравшись из бассейна, Кевин принимается выжимать свои пляжные шорты. Диего откусывает огромный кусок пиццы и продолжает болтать с набитым ртом:

– Я не говорил, что ты уродина, просто я не воспринимаю тебя как девушку.

Кевин театрально вздрагивает, и Диего давится от смеха.

– Да, Гастингс. Ты нам как брат.

Я фыркаю.

– Брат? Серьезно?

В поисках поддержки я смотрю на Эрика, но он лишь качает головой и посмеивается.

– Ведешь ты себя точно не как сестра.

Это не очень-то обнадеживает. Вряд ли он ответит на мои чувства. Если только… он не пытается намекнуть, что видит во мне не сестру, а потенциальную девушку, просто ему слабо признаться в этом при всех. Нет, я сама в это не верю. Может, мне не стоит ничего ему говорить.

– Между. Прочим. Я. Девушка. А вы – придурки!

Парни опять начинают хохотать.

По пути к трамплину я сталкиваю Кевина в воду, просто потому, что мне так хочется, и украдкой бросаю взгляд на Эрика. Я надеюсь, что он возразит нашим друзьям и скажет, что ему нравится, как я выгляжу, и что я красивая, и что он больше не может скрывать свои чувства ко мне. А потом он обхватит меня своими большими, сильными руками и посмотрит на меня этими прекрасными карими глазами с золотистым отливом. Он мягко улыбнется, нежно дотронется до моей щеки, а затем медленно наклонится ко мне и…

– Гастингс!

– А? Что? – Я нервно оглядываюсь по сторонам в надежде, что никто не заметил, как я уставилась на Эрика, фантазируя о нашем первом поцелуе. У всех троих какие-то странные лица, но Эрик смотрит на меня так же недоуменно, как и все остальные, так что мой секрет все еще в безопасности. Правда, совсем ненадолго, потому что сегодня я признаюсь ему в своих чувствах. Клянусь. Я это сделаю.

Когда наши взгляды пересекаются, он поднимает брови.

– Так и будешь стоять там до конца дня?

Точно, сейчас моя очередь. Я подхожу к трамплину. Чувствуя, как мои щеки горят от смущения, я делаю глубокий вдох и прыгаю. Я собираюсь сделать двойное сальто, потому что я – единственная, кто умеет выполнять этот трюк, и мне срочно нужно отстоять свою честь, запятнанную этим нелепым моментом. Проблема в том, что мои мысли витают где-то далеко отсюда. Оттолкнувшись от трамплина, я соскальзываю и ударяюсь о поверхность воды, как муха, врезавшаяся в лобовое стекло автомобиля.

Даже под водой я слышу хоровое «ОООХ!». Уверена, они еще долго будут вспоминать этот неудавшийся прыжок, но мне еще повезло, что никто не успел заснять мой позор на видео.

Я выныриваю на поверхность под безудержный хохот моих друзей, но у меня нет сил даже на то, чтобы рассердиться: мое тело ноет от сильного удара об воду. Добравшись до бортика, я кое-как выбираюсь из бассейна и с громким стоном перекатываюсь на спину.

– Как больно.

– Ты в порядке, Чарли? – Услышав голос отца, я поворачиваю голову к задней двери.

Он одет в свое поло с логотипом «Питтсбургских Пиратов» [6] и черные брюки. На его лице расплылась широкая улыбка, а в руках он держит свой мобильный телефон.

– О нет, пап. Скажи мне, что ты не снял это на видео.

– Нет, Чед, скажите мне, что вы все сняли! – восклицает Диего, согнувшись пополам от смеха. – Прошу, скажите, что вы сняли это эпичное падение.

Папина улыбка превращается в хитрую усмешку.

– С самого начала и до конца.

Эрик вылезает из бассейна и плюхается на один из шезлонгов. Схватив полотенце, он принимается вытирать свою прекрасную грудь.

– Я готов дать сотню баксов за это видео, – предлагает Кевин.

– Нет! – визжу я. – Папа, не смей!

Мой отец, который любит подшучивать надо мной не меньше моих друзей, довольно посмеивается, но все-таки убирает телефон в карман.

– У тебя нет сотни баксов, Кев, – говорит он.

– Да уж, у тебя нет и пяти, – поддразнивает Эрик, вытирая свои волосы.

– Ты должен мне десятку, – замечаю я.

Кевин показывает мне язык и делает еще одно сальто с трамплина. Кое-как поднявшись на ноги, я плюхаюсь в шезлонг рядом с Эриком и беру бутылку воды с маленького столика.

– Пожалуйста, пап, удали это. Я умоляю.

Папа ухмыляется.

– Ну уж нет. Думаю, это видео стоит показать гостям на твоей свадьбе.

– Ха-ха, – недовольно ворчу я, думая о том, что вечером я сама залезу в его телефон и удалю проклятое видео. Я бы не удивилась, если бы мой отец и в самом деле включил это видео на моей свадьбе.

Папа шутливо подмигивает, а затем обводит нашу веселую компанию внимательным взглядом.

– Ладно, мальчики, вечеринка окончена. Вылезайте из моего бассейна и расходитесь по домам.

Парни начинают громко протестовать и даже жалостливо умолять его, чтобы он разрешил им остаться, но мой отец только смеется в ответ.

– Можно мы останемся и посмотрим игру? – Диего надувает губы и хлопает глазами, как маленький. – У меня нет такого домашнего кинотеатра – только старый телевизор, и тот приходится делить с младшими братьями и сестрами.

– Прости. Ты хороший парень, Диего, но я не могу оставить вас одних. Вы же спалите дом! Помнишь, как ты подогрел металл в микроволновке?

– Это было один раз! – возмущается Диего. – И мне было одиннадцать!

Папа усмехается.

– И все же ты чуть не устроил пожар у меня на кухне.

Я распускаю волосы и принимаюсь сушить их полотенцем.

– К тому же я не смогу посмотреть игру вместе с вами.

Конечно, не сможет. Потому что он будет смотреть игру со своего роскошного места в первом ряду.

Мой отец – великий Чед Гастингс – был питчером в Высшей бейсбольной лиге и играл в основном за Питтсбург. Он был просто невероятен. Трехкратный обладатель премии имени Сая Янга [7] и шестикратный победитель матча всех звезд высшей лиги. Это трудно себе представить, но у него целых восемь Золотых перчаток [8].

Уйдя в отставку, он получил образование в области радиовещания и стал одним из комментаторов для телевизионных игр «Пиратов». Когда мне исполнилось тринадцать и я наконец смогла сидеть на трибуне без родителей, он раздобыл для меня билеты на весь сезон, чтобы я могла ходить на работу вместе с ним. С тех пор я всегда хожу на домашние игры команды и частенько беру с собой кого-нибудь из парней.

Кевин пожимает плечами и закидывает руку на плечо Диего.

– И что? Ваш домашний кинотеатр все еще лучше наших телевизоров. Мы можем посмотреть игру без вас. Обещаю, что мы запрем входную дверь, когда будем уходить.

Папа усмехается.

– Хорошая попытка, парни. Идите домой. Наверняка ваши родители уже по вам соскучились.

Я смеюсь:

– Это вряд ли. Но папа прав, вам пора по домам. Надеюсь, вам понравится смотреть игру на ваших старых маленьких телевизорах.

Эрик кладет руку мне на плечо, одарив Диего и Кевина самодовольной ухмылкой.

– Да, парни, повеселитесь как следует. Мы помашем вам с первого ряда.

Его рука ложится на мое плечо приятным весом, и когда он задевает меня бедром, по моему телу пробегают искры. Я задерживаю дыхание, стараясь не покраснеть.

Папа смеется, пока Диего и Кевин дуются от обиды.

– Я так понимаю, сегодня твоя очередь? – Папа обращается к Эрику.

Эрик улыбается.

– Ни за что не упущу шанс увидеть игру «Медвежат» [9].

Папа подозрительно щурится.

– Звучит так, будто ты болеешь за Чикаго…

Эрик возмущенно хмурит брови.

– Чед, да я бы никогда…

Я подталкиваю его локтем.

– Да он просто запал на Брюса Джеймса.

Не то чтобы я его за это виню: я и сама запала на Брюса Джеймса. Еще бы, ведь он самый талантливый, дружелюбный и прекрасный игрок в современном бейсболе. ИМХО.

Папа улыбается в ответ:

– О’кей. Ладно. Я понимаю. Джеймс – достойный противник, как и их запасной питчер. Это будет интересная игра. – Он хлопает в ладоши, словно тренер, который хочет собрать игроков на совещание. – Эрик, Чарли, собирайтесь побыстрее. Мы выезжаем через двадцать минут. Кевин и Диего… идите домой.

Кевин и Диего страдальчески вздыхают, но все же собирают свои вещи и идут к выходу, а мы с Эриком отправляемся в душ.

По отдельности, конечно. Эрик моется в душе гостевой комнаты, которая, по сути, уже принадлежит ему, ведь пока его родители отсутствуют или папа уезжает на выездные игры, он живет у нас дома. Я бегу в свою ванную и трачу все двадцать минут на то, чтобы морально подготовиться к сегодняшнему вечеру. Я все ему расскажу. Я признаюсь в своих чувствах. Обязательно. У меня все получится.

Глава 2

Я не приступаю к исполнению моего плана до восьмого иннинга [10]. Вовсе не потому, что я трусиха, которая не может подобрать нужные слова, а потому что я огромная трусиха, которая не может подобрать нужные слова. К тому же если бы я сделала это во время первого иннинга и получила отказ – остаток игры прошел бы очень неловко. Конец матча подходит как нельзя лучше. Плюс сегодняшняя игра довольно скучная, а мое признание точно добавит происходящему немного драматизма.

Питчер подает мяч, и Эрик вздыхает у меня над ухом.

– Твой отец был прав насчет их запасного питчера. Наклбол [11] Кастилло – настоящее произведение искусства. Мне тоже не помешает научиться этому приему.

Я наблюдаю за очередной подачей Кастилло. Слайдер [12]. Этот бросок почти так же хорош, как и предыдущий.

– Если научишься бросать хороший наклбол – тебя примут в любую команду лиги, какую сам выберешь.

Уголок его рта еле заметно ползет вверх, но глаза все так же прикованы к питчеру. Фастбол [13].

– Я выберу ту команду, в которой будешь играть ты.

Я закатываю глаза, но у меня на сердце становится теплее. Эрик пихает меня локтем.

– Когда нас позовут в лигу, надо будет добавить в наши контракты специальное условие, что мы играем только в паре. Мне не нужен другой кэтчер.

Я вздыхаю. Это очень мило с его стороны, но мне не попасть в Высшую лигу. Девушкам туда путь закрыт. Мои мечты закончатся вместе со старшей школой.

– Эй, – Эрик наконец отрывается от игры и хмурится, глядя на меня, – что за унылые вздохи? Ты знаешь, что в Высшей лиге нет никаких правил, которые запрещали бы принимать девушек.

– Да, и все же они еще не приняли ни одной.

– Значит, ты будешь первой.

– Ну конечно. Ты не хуже меня знаешь, что это мой последний сезон.

Эрик смотрит на меня с явным недовольством.

– Шарлотта Гастингс, ты – лучший хиттер [14] в нашем дивизионе, и у тебя лучшие показатели среди всех молодых кэтчеров штата. У тебя столько же шансов попасть в Высшую лигу, как и у каждого из нас, только вот ты заслуживаешь этого гораздо больше, потому что работаешь усерднее, чем все мы, вместе взятые.

Это неправда. Эрик работает так же усердно, как и я. Папа тренирует нас с тех пор, как нам исполнилось четыре года. Найти хорошего питчера-левшу не так-то просто, так что за Эриком уже охотится целая толпа спортивных скаутов. Если он закончит этот сезон без серьезных травм – его ждет блестящая карьера в бейсболе.

А вот у меня совсем другой случай. Это просто суровая реальность. И все же, если Эрик хочет сделать комплимент моим спортивным талантам, то кто я такая, чтобы его останавливать? Дело в том, что это не просто слова: он правда верит, что я могу попасть в Высшую лигу. Я всегда была реалисткой, а вот Эрик искренне удивится, когда ни одна университетская команда ни проявит ко мне никакого интереса.

Он кладет руку на спинку моего сиденья и сжимает мое плечо. От этого объятия мне хочется растаять. В моем рейтинге объятий Эрик занимает второе место, сразу после моего папы.

– Не расстраивайся раньше времени, – говорит он. – У тебя все получится. Вот увидишь.

Он еще раз сжимает мое плечо, но не убирает руку со спинки моего сиденья. Мое сердце начинает биться еще сильнее. Раньше он никогда так не делал! Может, у меня все-таки есть шанс. Кстати говоря… Я делаю глубокий вдох. Сейчас или никогда.

– Слушай… – я прочищаю горло, – это совсем не в тему, но…

Эрик искоса смотрит на меня, дожидаясь, пока я закончу предложение. Я мысленно ругаю себя за трусость и, небрежно пожав плечами, говорю:

– У тебя есть какие-нибудь планы насчет выпускного?

Он ухмыляется.

– Ага. Я иду с Шелли Тернер.

Он бросает эту фразу с таким безразличием, как будто это обычная беседа, а не драматичное признание в любви.

Мысли путаются у меня в голове. У него уже есть пара. Я наклоняюсь вперед, и его рука соскальзывает со спинки моего стула.

– Шелли Тернер? – спрашиваю я. За все школьные годы мы с ней не обменялись и парой слов, но я ее уже ненавижу.

Эрик улыбается еще шире.

– Она красотка, да?

– Конечно, она красивая. Если тебе нравятся идеальные рыжеволосые секс-бомбы вроде Джессики Рэбит или Скарлет Йохансон, – ворчу я. Мне приходится одновременно справляться и с ревностью, и с разбитым сердцем.

Эрик смотрит на меня так, словно я сошла с ума.

– Еще бы. Всем парням нравятся такие девушки.

Я закатываю глаза и сосредотачиваюсь на игре. Запасному питчеру «Пиратов» следовало бы поучиться у наших противников (не говорите папе, что я так сказала).

И, словно новостей о Шелли было недостаточно, Эрик решает окончательно испортить мне вечер:

– Несколько парней из нашей команды решили скинуться и заказать лимузин.

От удивления у меня открывается рот, а в груди вспыхивает ноющая боль.

– А Диего и Кевин?

Заметив мое недовольство, Эрик тоже хмурит брови.

– И они тоже.

Я не знаю, как на это реагировать. Мои товарищи по команде – мои лучшие друзья – вместе строят планы на выпускной, и никто из них не сказал мне ни слова. Это задевает меня куда больше, чем мысль о том, что Эрик пойдет на выпускной с другой девушкой.

– Так, значит, вы обо всем договорились и решили не приглашать меня?

Я не могу скрыть обиду в своем голосе. Этого оказывается достаточно, чтобы Эрик оторвался от игры и уставился на меня удивленным взглядом.

– Мы думали, что ты не захочешь идти.

Они думали, что я не пойду на свой выпускной? Все хотят пойти на свой выпускной.

– Почему?

Эрик растерянно моргает, а затем с его губ срывается тихий смешок.

– Да ладно тебе, Гастингс. Ты не похожа на человека, который горит желанием пойти на танцы.

Боль в моей груди разгорается еще больше, и я сглатываю ком, вставший поперек горла. Я складываю руки на груди, стараясь не смотреть на него с явным упреком. К сожалению, мне это не удается.

– Что это значит?

Эрик улыбается и качает головой.

– Ты же понимаешь, что тебе придется надеть платье? Сделать прическу и макияж – все эти девчачьи штучки. А еще там нужно будет танцевать. К тому же придется найти себе пару. На выпускной нельзя приходить одному.

Он словно не понимает, как оскорбительно звучат его слова. Боль пытается поглотить меня целиком, но теперь я еще и злюсь. Злость – это хорошо. Я знаю, что с ней делать. Злость не позволит мне убежать с трибун и плакать в туалете до конца игры, как самая настоящая неудачница.

– Думаешь, я не смогу найти пару?

Эрик пожимает плечами и возвращается к игре.

– Честно говоря, я не хочу об этом думать. Диего был прав. Ты для меня как сестра. Не хочу видеть, как ты обжимаешься с парнями или что-то вроде того.

Я хмурюсь но он лишь одаривает меня очередной усмешкой.

– К тому же ни один парень тебя не достоин. Пусть кто-нибудь только попробует пригласить тебя на свидание. Мы с парнями и твоим отцом будем гоняться за ним с ружьями. Прости, но у тебя нет шансов.

Я ужасно зла и обижена, мое сердце разбито на части, но какая-то извращенная часть меня немного тронута его словами. Эрик думает, что ни один парень меня не достоин? Это достаточно мило, чтобы удержать меня от слез. Но когда он поворачивается ко мне с шутливой улыбкой на губах – я отвечаю искаженной гримасой.

Я больше не хочу на него смотреть. Отвернувшись, я пытаюсь сосредоточить все внимание на игре, и это помогает мне не разрыдаться. Эрик точно не ответит на мои чувства взаимностью. В глубине души я была готова к такому повороту, но я и подумать не могла, что будет так больно.

– Эй, Гастингс. Ты в порядке?

Я съезжаю по спинке своего сиденья и опускаю бейсболку до самых бровей.

– Все нормально.

– Ты на меня злишься?

Я не смотрю на Эрика, но чувствую, как его глаза прожигают дырку в моей голове.

– С чего бы мне на тебя злиться?

Если он не понимает очевидных вещей – я не собираюсь ему объяснять.

– Не знаю, но ты выглядишь взбешенной.

– Все нормально, – огрызаюсь я. Да уж, очень правдоподобно.

Не сводя с меня напряженного взгляда, Эрик откидывается на спинку стула.

– Боже мой. Расслабься. Я правда думал, что ты не хочешь идти. Но если это не так – найди себе пару и присоединяйся к нам. Ты же знаешь, что мы всегда рады твоей компании. И не надо обижаться.

Я стискиваю зубы и прилагаю все усилия, чтобы не сказать лишнего.

– Ага, ладно. Я скажу, как только кого-нибудь найду.

Кажется, это успокаивает Эрика, и он возвращается к игре, пока я пребываю в безмолвной агонии. Моя жизнь никогда не будет прежней. Я хочу лишь одного: пойти домой, взять из морозилки банку мороженого и рыдать под какую-нибудь романтическую комедию. «Простушка» идеально подходит для такого случая. Сейчас мне как никогда понятны чувства главной героини.

Хорошо, что я дождалась восьмого иннинга. Осталось потерпеть совсем немного. И даже несмотря на то, что эта игра была ужасно скучной – «Пираты» одержали победу. Хоть для кого-то этот день стал удачным.

Глава 3

Весь остаток выходных я почти не ела и не спала. Как я могла, после того как Эрик разбил мне сердце? К утру понедельника я чувствую себя настолько уставшей, что просто выключаю будильник и снова проваливаюсь в сон. Папа будит меня в последний момент, чтобы я успела к началу уроков. Не успев даже умыться или позавтракать, я выбегаю из дома и врываюсь в класс прямо перед звонком. Сегодня чудом избежала наказания за опоздание.

Плюхнувшись на свой стул, я сталкиваюсь с любопытными взглядами соседей по парте, которые по счастливому совпадению оказываются моими товарищами по команде. Я не очень общительный человек. Эрик, Диего и Кевин – мои единственные друзья. Из всех учеников моей школы я знакома только с ребятами из бейсбольной команды. К счастью, трое из них оказались в моем классе по химии, так что у меня никогда не возникало трудностей с поиском партнера для лабораторных работ. Но прямо сейчас их присутствие больше раздражает, чем успокаивает, ведь как только миссис Кендрик объяснит тему урока и позволит нам приступить к работе, они накинутся на меня с бесконечным потоком вопросов.

Сначала я не понимаю, в чем дело, ведь обычно они не уделяют мне много внимания. Я вхожу в их компанию, но почти не принимаю участия в общих беседах, а они и не пытаются меня разговорить. Дело не в стеснительности, просто я – самый настоящий интроверт. Мне гораздо комфортнее просто наблюдать за разговором, в то время как Рейнольдсу, Кабрере и Спрингеру больше нравится в нем участвовать.

Я не знаю, почему они пялятся на меня с таким видом, словно чего-то ждут. Рейнольдс улыбается и начинает разговор с фразы:

– Выглядишь паршиво, Гастингс.

Я закатываю глаза, но все же улыбаюсь в ответ. Марк Рейнольдс – универсальный аутфилдер [15] и главный шутник команды, но его подколы никогда не бывают злыми. Кроме Эрика, Диего и Кевина, Марк и его лучший друг Джейс Кинг – единственные ребята, которые пытаются со мной общаться. Джейс – капитан команды, и, наверное, он не хочет, чтобы я чувствовала себя изгоем. Думаю, именно поэтому он старается вовлекать меня в разговор и просит Марка делать то же самое.

Не могу сказать, что я не нравлюсь товарищам по команде, просто мы не особо близки. А) Я – девушка. Парни уже привыкли к моему присутствию, но иногда мне все еще бывает неловко, когда они устраивают соревнование по пусканию газов или отпускают шутки о девушках. Б) Так как я почти все время молчу, парни относятся ко мне довольно дружелюбно, но мы не друзья.

Скорее знакомые. Обычно мы встречаемся только на бейсбольном поле.

Я бы возразила Марку насчет моего внешнего вида, но у меня и правда темные круги под глазами и растрепанные волосы. Он прав. Выгляжу я паршиво.

– А ты умеешь делать девушкам комплименты, Рейнольдс. К твоему сведению, я всю ночь не спала.

В воздухе повисает непонятная для меня пауза.

– Непростая выдалась ночка? – спрашивает Рейнольдс, явно ожидая услышать от меня какие-то подробности. Все трое не сводят с меня выразительных взглядов. Это очень странно.

– Пожалуй, – соглашаюсь я.

И тогда Спрингер произносит фразу, от которой я едва не падаю со своего стула.

– Тяжелое расставание, да? Ты в порядке?

– Расставание? – Я понятия не имею, о чем он говорит.

Кабрера толкает его локтем, но Спрингер просто не умеет держать язык за зубами.

– Ты и Салливан. Он идет на выпускной с Шелли Тернер. Вся команда пытается выяснить, кто кого бросил.

Марк пинает Спрингера под столом.

– Чувак, заткнись. Это грубо.

Спрингер краснеет и бросает на меня виноватый взгляд.

– Прости.

Его слова звучат как гром среди ясного неба, и у меня не сразу получается их осознать. Полагаю, меня не должно удивлять, что все считали нас парой. Мы с Эриком все время вместе. И все же я удивлена. Мы никогда не держались за руки, не целовались, не делали ничего романтичного. Еще меня поражает тот факт, что команда обсуждала наши отношения. Странно, что это их так волнует. Эрик всегда держался немного на расстоянии от товарищей по команде – совсем как я. Словно мы с ним живем в своем собственном мире.

– Эм. – Мое лицо горит от смущения. Я качаю головой, чтобы хотя бы немного прийти в себя. – Мы с Эриком… никогда… Конечно, мы лучшие друзья, но…

Теперь настала их очередь удивляться.

– Так вы никогда не встречались? – спрашивает Спрингер. – Правда?

– Все это время? – недоумевает Рейнольдс.

Я качаю головой.

– Ты лесбиянка?

Типичный Алекс Кабрера. Я ни капли не удивлена бестактностью его вопроса. Он никогда не задумывается перед тем, как сказать какую-нибудь глупость, и является постоянным зачинщиком конфликтов – случайных или намеренных.

Я немного смущена этим вопросом, но не могу винить Алекса за любопытство. Я увлекаюсь мужским спортом, не ношу ничего, кроме джинсов и маек, мои волосы всегда затянуты в хвост, у меня нет косметики, и я никогда не была в отношениях. Меня ни разу не приглашали на свидание.

Трое парней наклонились вперед, ожидая моего ответа. Им и правда интересно. Я не знаю, как к этому относиться. Очевидно, что женственный или мужественный вид человека не определяет его ориентацию, но мне немного обидно, что у них вообще возник этот вопрос. Это еще один удар по моему самолюбию.

Мне хочется провалиться сквозь землю, но я не могу допустить, чтобы они знали, как меня это задевает. Мне не нужна их жалость.

– Нет, – отрезаю я. – Я не лесбиянка.

Кабрера поднимает руки, давая понять, что у него больше нет вопросов, Спрингер краснеет, словно ему стыдно за меня, а Рейнольдс задумчиво кивает, обдумывая мой ответ. Когда я бросаю на Марка вопросительный взгляд, его хитрое выражение сменяется широкой улыбкой.

– Если Салливан идет на выпускной с Шелли Тернер, то с кем пойдешь ты?

А я-то думала, что вопрос про мою ориентацию был неловким. Любой ответ – положительный или отрицательный – не выставлял меня в дурном свете. А теперь мне нужно признаться им, что никто (парень или девушка) не пригласил меня на танцы. Вместо этого я оборачиваю сложившуюся ситуацию против Рейнольдса.

– А сам-то с кем пойдешь?

На секунду мне кажется, что он хочет пригласить меня. Может, поэтому он выглядел таким задумчивым, когда я рассказала про свою ориентацию, и сразу же спросил, с кем я пойду на выпускной. Но я ошибаюсь. На лице Марка появляется очаровательно самодовольная улыбка, и он буквально надувается от гордости.

– Я иду с Рейчел Джадж.

Я не сразу понимаю, о ком он говорит.

– С чирлидершей?

Он улыбается еще шире и кивает в ответ.

– Рейчел дружит с Лейлой, сестрой Джейса. Она сама меня пригласила.

Я искренне впечатлена. Рейчел – очень симпатичная и популярная девушка. Не то чтобы Марк ее не заслуживает, но он скорее школьный клоун, чем звезда спорта. Может, я мыслю слишком стереотипно, но мне казалось, что чирлидерша скорее пойдет на выпускной с кем-нибудь из футбольной команды.

– Поздравляю. – Я говорю это от всего сердца. – Она очень милая.

– Супергорячая штучка, – соглашается Кабрера. – Я удивлен, что она решила пойти на танцы с таким лузером.

Марк хмурится и открывает свою тетрадь. Я и забыла, что у нас лабораторная.

– Чувак, заткнись, – говорит Марк. – Мы же спортсмены. Скоро мы станем чемпионами штата. Мы ничем не хуже этих тупых футболистов.

Громко фыркнув, Кабрера тоже открывает свою тетрадь.

– Ага. В твоих мечтах.

Наш стол накрывает тень, и когда миссис Кендрик прочищает горло, я быстро хватаю свою ручку.

– Приступайте к заданию, или вам придется доделывать эту лабораторную во время обеда.

Мы погружаемся в работу, и вопрос выпускного отпадает сам собой.

* * *

Весь следующий урок я не могу перестать думать о выпускном. Или скорее о том, что никто из парней не посвятил меня в свои планы. Эрик пригласил Шелли, а Диего и Кевин просто не рассказали мне о том, с кем они собираются пойти на танцы. Только теперь я начинаю понимать, что парни никогда не обсуждали девушек со мной или при мне. Мне казалось, что мы знаем друг о друге абсолютно все, но, видимо, это не так.

Я не могу поверить, что никто из них не спросил, есть ли у меня пара и хочу ли я присоединиться к ним за ужином или покататься на лимузине. Они пригласили Марка и Джейса, но даже не подумали позвать меня. Потому что я недостаточно женственная для выпускного. Никто из них не выглядит как заядлый любитель танцев, и тем не менее они с нетерпением ждут этого события. Что за двойные стандарты? Почему они могут готовиться к выпускному, а я нет?

К третьему уроку я совершенно убеждена, что со мной что-то не так. Что я какая-то странная. Я не парень, но при этом никто не воспринимает меня как девушку. Я не нравлюсь Эрику. Диего и Кев не могут сдержать смеха от одной мысли, что мне можно сделать комплимент. Товарищи по команде думают, что я лесбиянка.

Мне ужасно не хочется этого признавать, но они правы. Я не похожа на нормальных девушек, но при этом я никогда не считала себя пацанкой. Дело не в том, что мне не нравятся женственные вещи. Просто я всегда окружена парнями. Моя мама умерла, когда мне было шесть. Меня вырастили отец, его бейсбольная команда и мой дедушка. Никто не учил меня, как быть девушкой.

Чей-то мягкий голос возвращает меня в реальность.

– Привет, Чарли.

Джейс Кинг садится за мою парту. Он – единственный из членов команды, кто ходит в этот класс вместе со мной. Я стараюсь изобразить дружелюбную улыбку, потому что он мне нравится. Не считая Эрика, Кевина и Диего, Джейс – мой любимый товарищ по команде. Он невероятно талантлив. Один из лучших бэттеров [16] в команде (сразу после меня), и он очень быстро бегает. На его счету самое большое количество украденных баз во всем дивизионе [17]. Джейс играет в шорт-стопе [18], и он действительно хорош. Он – единственный, у кого есть шанс попасть в университетскую лигу, если не считать Эрика, и он относится к игре так же серьезно, как я. А еще он очень хороший капитан и всегда заботится о членах команды. Я его уважаю.

Почувствовав неладное, Джейс перестает улыбаться и беспокойно хмурит брови. Я бросаю ему тихое «привет» и отворачиваюсь, старательно черкая что-то в своей тетради. Надеюсь, он не станет спрашивать, что случилось. Мне не хочется об этом говорить.

Я так старательно не обращаю на него внимания, что не могу разобрать его слов. Но воспитание не позволяет мне быть грубой, поэтому я все же вынуждаю себя повернуться к Джейсу.

– Прости, что ты сказал?

К моему удивлению, его щеки краснеют, и он начинает ерзать на стуле. Нашему капитану приходится прочистить горло, прежде чем ему удается повторить сказанное.

– Я сказал, что видел тебя по телевизору в субботу.

По телевизору? Что?

– Ты была на игре с Салливаном в субботу вечером, – напоминает он. – Вас показали в прямом эфире. Говорили о том, что наша команда собирается играть в финале штата. Твой отец рассказал, что даже в детстве ты не пропускала ни одного мяча, с какой бы силой он его ни кидал. Он сказал, что тебе было суждено стать кэтчером.

– О, точно. Он рассказывает эту историю каждый сезон. Я уже не раз говорила, что ему пора придумать что-нибудь новое.

Я умолкаю и возвращаюсь к своим рисункам. И зачем он вспомнил про субботнюю игру? Это лишний раз напомнило мне об Эрике. Какая же я дура. С чего я взяла, что у меня есть шанс быть с ним?

– Ну я и подумал… Раз тебе нравится ходить на игры, может, нам стоит сходить… вместе?

Конечно, Эрик пригласил на выпускной другую девушку. Он относится ко мне так, словно я его сестра. Ты всегда это знала, Чарли. Вот почему ты не была удивлена. Стоп. Джейс что-то сказал. О чем он спросил? Черт.

– Прости, что ты сказал?

Джейс кривит лицо, и мне становится стыдно. Сейчас я не в состоянии поддерживать разговор. Он выглядит так, словно хочет убежать, но затем расправляет плечи и натянуто улыбается, а на его лице вдруг появляется решительное выражение.

– Я спросил, не хотела бы ты сходить на игру вместе со мной. Конечно, я не могу позволить себе места у первой базы, но и на галерке должно быть весело.

Я растерянно моргаю. Он только что пригласил меня на свидание? Джейс Кинг пригласил меня на свидание? Я шокирована. Поражена. Изумлена.

Сражена. Озадачена. И все другие синонимы к слову «удивлена». Я сижу, уставившись на него, и лишь беззвучно открываю и закрываю рот, как рыба на суше.

Джейс слишком хорош для меня. Во-первых, он прекрасен. Почти два метра ростом, с волнистыми светлыми волосами, которые он укладывает с намеренной небрежностью. А может, они лежат так сами собой. Он не похож на человека, которого всерьез волнует внешний вид его волос. У него спокойный характер. Цвет его глаз напоминает мне о темном шоколаде, который я, кстати, очень люблю. А его улыбка… Улыбка Джейса, словно солнце, освещает его лицо и согревает всех окружающих.

Он не только красив, но еще и умен, талантлив, вежлив, искренен и дружелюбен. Зачем ему приглашать меня на свидание? Это вообще свидание? Или дружеская встреча? Разве мы друзья? Он считает меня другом? Я и не подозревала. Раньше он никуда меня не приглашал. Никто меня никуда не приглашал. Может, он приглашает меня из жалости, потому что думает, будто я расстроена из-за «разрыва» с Эриком?

Джейс смотрит на меня в ожидании ответа. Наконец я прихожу в себя и бормочу:

– Ты приглашаешь меня пойти на игру вместе с тобой?

Отлично. Это же и так понятно, Чарли. Теперь он решит, что я слабоумная. Почему? Почему я такая тупица?

Уголки его губ ползут вверх, образуя кривую улыбку. Это выглядит так, будто он находит меня очаровательной. Я краснею.

– Да, – говорит он с доброй усмешкой. – Я приглашаю тебя пойти на игру вместе со мной. Если ты хочешь.

Это звучит как свидание. Очень классное свидание. Не шаблонный ужин в ресторане и поход в кино, а непринужденный вечер в компании человека, который разделяет мою любовь к бейсболу. Но хочу ли я пойти на свидание с Джейсом? С другой стороны – почему бы и нет? Все равно свидание с Эриком мне не светит.

Он терпеливо ждет моего ответа, и я не нахожу ни одной причины, по которой мне стоило бы отказаться. Даже если это приглашение из жалости – Джейс милый парень.

Наверняка мы отлично проведем время, а заодно я отвлекусь от мыслей об Эрике.

– Хорошо.

От удивления его брови поднимаются вверх, и он одаривает меня той самой убийственной улыбкой, словно я ужасно его осчастливила.

– Правда?

Его реакция меня не удивляет. Ребята из команды наверняка считают меня заносчивой богатой девчонкой, потому что я редко говорю и никого никуда не зову. Но я не заносчивая. По крайней мере, я так не думаю. Я не ставлю себя выше всех остальных: просто я очень неловкая.

Наш капитан очень удивлен, что я согласилась. Очевидно, Джейс ждал отказа, но по выражению его лица видно, что он рад противоположному исходу. Может быть, я ошиблась, и жалость здесь ни при чем.

На мгновение я ощущаю легкое трепетание в животе. Быструю искру удовольствия и волнения. Я подавляю это приятное чувство и стараюсь не подавать вида.

– Да. В смысле, я и так хожу на все домашние игры. У меня есть билеты на весь сезон. Обычно я беру с собой кого-нибудь из своих друзей, но они переживут, если один раз их место займешь ты.

В течение минуты Джейс пристально изучает мое лицо, словно пытается понять, есть ли в моих словах какой-нибудь скрытый смысл. Наконец, он согласно кивает, подтверждая наши планы.

– Конечно. Было бы здорово.

О господи, я только что договорилась о свидании с Джейсом Кингом. У меня свидание с Джейсом Кингом!

Я пытаюсь убедить себя в том, что все хорошо и что я не предаю Эрика. Мое волнение связано с тем, что меня пригласили на первое свидание, и Джейс нравится мне как человек, но это вовсе не значит, что я уже забыла про Эрика и по уши влюбилась в нашего капитана. Да и какая разница? Эрик не разделяет мои чувства. Мне нужно забыть про него и двигаться дальше. Свидание с Джейсом будет как нельзя кстати. Эрик ведь не обидится. Наоборот, он будет рад за меня.

Итак, я договорилась с Джейсом. Но я понятия не имею, что делать дальше. Внезапно меня охватывает смущение, и становится трудно дышать. Мое лицо заливается краской, и я больше не могу смотреть Джейсу в глаза. Я убираю за ухо прядь, выпавшую из хвоста, и пытаюсь заговорить.

– Эм… – мой голос трясется, и мне приходится прочистить горло. – Ладно, хорошо. Отлично. – Боже, я говорю как полная дура. – У тебя есть любимая команда, на которую бы ты хотел пойти?

Он бросает на меня странный взгляд.

– Эм. «Пираты»? – Его губа еле заметно дергается. – Понятное дело.

О нет. О нет. О нет. Я такая ТУПИЦА!

– Точно. – Если я покраснею еще сильнее – мое лицо просто расплавится. – «Пираты». Но я имела в виду команду противников, на которую ты хотел бы посмотреть?

Джейс снова широко улыбается и откидывается на спинку стула.

– Да нет. Мне все равно, против кого мы играем, главное – чтобы мы выиграли.

Хороший ответ. Даже идеальный. Наконец у меня получается выдавить улыбку: возможно, первую за сегодняшний день.

– Хорошо. Я отправлю тебе расписание всех игр, и ты скажешь, какой день тебе подходит.

Джейс медлит с ответом.

– У тебя уже есть мой номер?

– Да, он есть на листке со списком игроков нашей команды… капитан.

Я вижу, как он мысленно ругает себя за глупость.

– Точно. Я так и знал.

Он морщится, и его щеки слегка розовеют.

Это выглядит очень мило, и я снова улыбаюсь. Джейсу удалось поднять мне настроение.

Глава 4

После урока мы с Джейсом идем на обед. В столовой мы всегда сидим вместе. Ну почти. Ладно, на самом деле мы сидим на противоположных концах одного стола, разделенные почти всей бейсбольной командой, чьими-то девушками и другими незнакомыми мне людьми. Но сегодня, когда мы расходимся, чтобы сесть рядом со своими друзьями, он едва заметно улыбается мне, словно мы заговорщики, у которых появился общий секрет. У меня в животе снова возникает это приятное, трепещущее ощущение.

– Увидимся на тренировке, – бормочу я, надеясь, что мои щеки не раскраснелись еще больше.

Его улыбка становится игривой и даже немного хитрой.

– Жду с нетерпением.

Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не уставиться на него во все глаза. Он что, флиртует со мной? Обычно парни со мной не флиртуют. Никогда. И что мне теперь делать? Должна ли я пококетничать в ответ? Но я ведь этого не умею!

Видимо, мне все-таки не удалось скрыть своего удивления, потому что Джейс тихо смеется, глядя на мое выражение лица.

– Еще увидимся, Гастингс.

– Пока, – хрипло бормочу я и со всех ног удираю к своему концу стола.

Когда я усаживаюсь между Эриком и Диего, они вовсю обсуждают выпускной. Ну вот, опять. Парни склоняются вперед, чтобы им было удобно говорить через меня.

– Нужно пойти в какое-нибудь классное место, – говорит Эрик.

– Да, но не слишком классное, богатенький мальчик. В отличие от тебя и Гастингс, мы с Кевом не состоим в списке постоянных посетителей загородного клуба.

Эрик только отмахивается от Диего.

– Об этом можешь не переживать. Мой отец уже заплатил за лимузин. Если я расскажу об этом маме, она наверняка раскошелится на самый лучший ресторан в городе.

Семья Эрика не такая обеспеченная, как моя, но его родители – очень успешные адвокаты. Он никогда не был ограничен в средствах, и родители обожают его баловать. В основном потому, что постоянно пытаются переплюнуть друг друга: это что-то вроде соревнования. Конечно, Эрик переживает насчет того, что родители используют его как пешку в своей токсичной игре и думают, что забота о ребенке состоит лишь в том, чтобы заваливать его подарками, но в то же время он успешно оборачивает сложившуюся ситуацию себе на пользу.

– Супер. – Диего, не задумываясь, принимает предложение Эрика. За годы нашей дружбы они с Кевином научились не спорить, когда мы с Эриком предлагаем заплатить за всех. Мне нравится, что они не устраивают сцен по этому поводу и прекрасно осознают, что мы не пытаемся похвастаться своим достатком. Мы с Эриком – а в особенности мой папа – просто любим делать что-то приятное для дорогих нам людей.

У детей из богатых семей есть свои трудности, потому что материальный статус отделяет их от всех остальных. Папа мог бы отправить меня в какую-нибудь роскошную частную школу, но так как его собственное детство было довольно скромным, он хотел, чтобы я знала, как живет большинство людей в нашей стране. (И, честное слово, это было мне необходимо, потому что мой дом могли бы показывать в программе «Жизнь богатых и знаменитых».) К тому же школа Рузвельта может похвастаться одной из лучших спортивных программ для учащихся, поэтому выбор пал именно на нее. Потом папа убедил родителей Эрика, что именно эта школа как нельзя лучше подходит для их сына. На самом деле они готовы делать все, о чем попросит мой отец, потому что он знаменитость. Особенно если это касается Эрика, которым они хвастают перед своими друзьями, словно он какой-нибудь трофей.

– Отлично, – кивает Эрик. – Я поговорю с мамой. Есть предложения, куда нам лучше пойти?

Мне немного обидно, что они разговаривают так, будто меня здесь нет.

Словно прочитав мои мысли, Эрик пихает меня локтем.

– Что думаешь, Гастингс? Куда бы ты хотела пойти?

Диего бросает свой сэндвич и хватает меня за плечо.

– Так, погоди. Гастингс, ты идешь с нами? Серьезно?

Он удивлен не меньше, чем Эрик в прошлую субботу, когда я сказала, что хочу пойти на выпускной. Кажется, Диего рад, что я присоединюсь к всеобщему празднику. Это очень приятно, но, к сожалению, я никуда не пойду.

– У меня нет пары, – бормочу я. – Меня никто не пригласил, а на выпускной не приходят в одиночку.

Диего хмурится.

– Да уж, это проблема.

Боже мой. Неужели ему обязательно говорить это таким тоном, словно на всем белом свете не нашлось бы ни одного человека, который захотел бы пойти со мной на выпускной. Надувшись от обиды, я сосредотачиваю все внимание на своей еде.

– Мы можем найти кого-нибудь для Чарли? – Диего обращается к Эрику. – Она просто обязана прийти. Чарли в платье? Я должен увидеть это своими глазами.

Я хмурюсь.

– Я уже носила платья. Когда награждали моего папу.

Диего закатывает глаза.

– Это было очень давно. А теперь ты… сама знаешь… выросла. – Он изображает женскую грудь. – Не могу себе этого представить.

Я ударяю Диего тыльной стороной ладони, а Эрик протягивает руку у меня за спиной и пихает его в плечо.

– Чувак. Ты же говоришь о Чарли.

– Ай! Хватит! – Диего бьет меня в ответ, но гораздо слабее, чем я ударила его. Затем он наклоняется, чуть не задев мой поднос, и пытается ударить Эрика. – Я не думаю о Чарли в таком смысле. Фу. – Он вздрагивает. – Я имел в виду, что не могу представить ее в платье и с макияжем. Как девочку.

– Я и есть девочка, – раздраженно огрызаюсь я. – Сколько раз нужно это повторять?

Кевин, которому тоже немного досталось во время нашей маленькой драки, решает вмешаться в разговор.

– Ты – девочка? – Он театрально охает. – Я и не подозревал!

– Ха-ха. Очень смешно.

Он ухмыляется.

– Я знаю. Так о чем вы говорили?

Диего пихает меня локтем.

– Гастингс хочет пойти на выпускной.

Кевин удивленно моргает, и я вздыхаю в ответ.

– Да. Я бы хотела пойти на выпускной. Разве это странно?

– Ты в нарядном платье, с прической и все такое? На танцах? С парнем? – Кевин кивает. – Да. Это очень странно.

Я хмурюсь, глядя на свой поднос. Вот теперь я по-настоящему обижена.

– Не переживай, Гастингс, – говорит Эрик. – Я тебе помогу. – Он встает и громко обращается ко всем, сидящим за столом. – Эй! Ребята!

Все замолкают. Они не на шутку удивлены поведением Эрика. Да уж, его социальные навыки развиты еще хуже, чем мои. Я никогда не встречала более замкнутого человека, чем он. Просто мне повезло быть частью его мира.

Убедившись в том, что ему удалось привлечь всеобщее внимание, Эрик кладет руку мне на плечо.

– Гастингс не с кем пойти на выпускной. Кто из вас, одиноких неудачников, отчаялся настолько, что готов вызваться добровольным трибутом?

Я задерживаю дыхание. Конечно, Эрик шутит, но его слова прозвучали очень грубо. Отчаялся настолько, что готов вызваться добровольным трибутом? Как будто парень должен совсем отчаяться, чтобы позвать меня на танцы, ведь, судя по всему, это равнозначно тому, чтобы согласиться участвовать в Голодных Играх. Вот придурок!

Мое лицо снова заливается краской. Меня еще никогда так не унижали. Эрик даже не понимает, что он наделал. А затем, как будто специально для того, чтобы окончательно меня добить, вся команда дружно заливается смехом.

Тяжело сглотнув, я опускаю взгляд на свои колени. Я ненавижу быть в центре внимания, но еще больше я ненавижу быть объектом для шуток. Это и так постоянно происходит во время тренировок, потому что я девочка. С меня хватит.

– Гастингс? – выкрикивает кто-то, не переставая хохотать. – На выпускном? В платье? Не верю!

Диего шутливо подталкивает меня локтем.

– Да нет. Гасингс наверняка придет в смокинге.

За нашим столом опять раздается взрыв смеха.

Никто не предлагает мне пойти на выпускной. Никто не понимает, что я расстроена.

Наконец смех утихает, и ребята возвращаются к еде, а я отодвигаю свой поднос. Я больше не голодна.

* * *

Весь оставшийся день я с трудом сдерживаю слезы. Я не могу сказать своим друзьям, что я расстроена: они просто не поймут. Скорее всего, они скажут, что у меня ПМС и что мне нужно расслабиться. Мне не с кем поговорить.

С меня хватит. Мне надоело быть единственной девчонкой в мире парней. Мне надоело, что надо мной либо смеются, либо вообще не обращают внимания. Я устала быть изгоем, устала от того, что мне нельзя чувствовать. Мне всегда нужно быть сильной. Всю свою жизнь я пыталась вписаться в компанию парней, но мне это ужасно надоело. Я никогда не стану одной из них. Но у меня совсем нет подруг, с которыми я могла бы проводить свободное время.

После уроков мне нужно идти на тренировку, и я чувствую, что вот-вот сломаюсь. Мое сердце тяжело бьется в груди, а глаза горят от подступающих слез. Кажется, у меня паническая атака. Я не хочу идти на тренировку, я не хочу их всех видеть. Я больше не хочу быть той странной девчонкой в команде парней. Я хочу быть нормальной. Нормальной девушкой, которая всегда хорошо выглядит и тусуется в торговом центре вместе с подругами, пьет смузи и обсуждает парней. Неужели я многого прошу?

Вместо того чтобы направиться в женскую раздевалку, я иду в спортивный кабинет, надеясь поймать тренера Стэнтона до того, как он выйдет на поле. Его дверь открыта, но изнутри доносятся голоса, поэтому я сажусь на скамейку около кабинета.

– С тобой еще никто не связывался? – Голос мистера Стэнтона разносится по коридору. Его собеседник не отвечает, и тренер продолжает говорить: – Не переживай, время еще есть. Большинство университетов не делает никаких предложений до конца сезона, и не забывай про финал штата. Уверен, наша команда еще привлечет внимание скаутов.

Должно быть, он говорит с Джейсом, потому что они обсуждают стипендии, а Джейс и Эрик – единственные, у кого есть шанс заинтересовать скаутов.

– Если кто и привлечет их внимание, так это Салливан и Гастингс, – бормочет Джейс.

Меня удивляет тон его голоса. Я никогда не видела Джейса в плохом настроении, но сейчас его слова звучат почти раздраженно.

За этим следует долгая пауза. Готова поспорить, сейчас тренер смотрит на Джейса одним из своих знаменитых взглядов. Эти тяжелые взгляды стоят тысячи слов. Мистер Стэнтон никогда не позволяет команде хандрить и жалеть себя.

– Простите, – говорит Джейс, словно признавая свое поражение.

Его голос звучит гораздо тише, но, если хорошо прислушаться – все же можно разобрать слова. Это совершенно бессовестное вторжение в личное пространство, но я ничего не могу с собой поделать.

– Я рад за них, – говорит Джейс. – Я знаю, что они заслуживают успеха. Просто всем остальным приходится вечно оставаться в их тени. Салливан подает большие надежды, и у меня нет никаких сомнений в том, что совсем скоро он будет играть на профессиональном уровне. А Гастингс… Что ж, она привлекает совсем иной вид внимания.

Я морщусь. Весь прошлый год к нашей команде было привлечено внимание многих спортивных СМИ, и кто-то пустил слух о том, что меня возьмут в университетскую лигу. Меня постоянно просили дать интервью. Всех поражала моя игра, ведь я всего лишь девочка. Скауты, которые приезжали посмотреть на Эрика, хвалили мои спортивные навыки. Но это все, чего я смогла добиться. Для них я просто диковинка. Никто не воспринимает меня всерьез.

– Мне далеко до Салливана, – продолжает Джейс. – И я это знаю. Даже Гастингс на голову выше меня. Не важно, сколько скаутов придет посмотреть на нас: их взгляды будут устремлены лишь на двух игроков. Гастингс и Салливан – настоящие звезды, а мы – просто массовка.

Я прекрасно понимаю, о чем он говорит. Мне и самой тяжело играть в тени Эрика. Не могу представить, каково Джейсу вечно находиться за нашими спинами.

Между ними снова повисает долгая пауза, за которой следует еще одно извинение и приглушенный вздох.

– Дело не в том, что я им завидую. Я просто не знаю, чего ждать от будущего. Мне нужна стипендия, иначе я не смогу оплатить колледж. Моим родителям приходится содержать пятерых детей на зарплату учительницы и пожарного. Мы с Лейлой оба заканчиваем школу в этом году. Мне просто необходимо получить хотя бы частичную стипендию. У меня хорошие оценки, но не настолько, чтобы претендовать на бюджетное обучение. Бейсбол – мой единственный шанс. Кроме того, я не представляю, что буду делать, если моя карьера закончится на уровне старшей школы. Не могу представить свою жизнь без бейсбола.

С каждым словом его внезапной исповеди у меня на душе становится все тяжелее. Я никогда не видела, чтобы Джейс терял самообладание, но сейчас его голос звучит совсем отчаянно. Почему мне кажется, что это моя вина? Если бы я ушла из бейсбола – он бы получил заслуженную долю внимания? Я уменьшаю его шансы на стипендию? Меня вообще не должно быть в команде. Это бессмысленно. Меня не возьмут в университетскую лигу. Я просто мешаю Джейсу.

Я так больше не могу.

Не в силах терпеть ни секунды, я поднимаюсь на ноги и стучу по открытой двери. Когда они оборачиваются в мою сторону, у меня пересыхает горло, а по телу проходит дрожь. Еще одна паническая атака.

Джейс вскакивает со своего стула и тащит его ко мне. Я слишком обессилена и просто позволяю ему меня усадить.

– Гастингс? Ты в порядке? – спрашивает тренер Стэнтон.

Я отрывисто качаю головой.

– Простите, что помешала. Тренер, я могу с вами поговорить?

Мой тон подразумевает, что это личный разговор, и тренер с Джейсом это прекрасно понимают. Стэнтон бросает на Джейса красноречивый взгляд.

– Договорим позже.

Джейс кивает. Он смотрит на меня с беспокойством, но ни о чем не спрашивает.

– Увидимся на поле, – говорит он.

Нет, не увидимся.

Как только Джейс выходит за дверь, тренер обращается ко мне:

– Что случилось, Чарли?

Я закрываю глаза, стараясь не расплакаться. Теперь, когда я осталась наедине с тренером, все мои чувства вдруг накрывают меня с головой.

– Чарли?

– Я ухожу из команды, – выпаливаю я. – Простите, но я так больше не могу.

От удивления тренер вскидывает голову, а Джейс, который точно так же, как и я, подслушивал у двери, врывается в кабинет.

– ЧТО?

Я вздрагиваю от неожиданности, и тренер бросает на Джейса укоризненный взгляд, но это не помогает. Джейс выглядит так, будто находится на грани нервного срыва.

– Что это значит? Ты не можешь уйти. До финала штата осталось всего две недели. Ты нам нужна.

Теперь лицо тренера выглядит угрожающе.

Джейс тут же закрывает рот, испугавшись, что сейчас его просто выкинут из кабинета. Он явно хочет принять участие в разговоре, но его присутствие лишь усугубляет ситуацию.

– Джейс, успокойся. Чарли, милая, сделай глубокий вдох. Давай просто поговорим. Что случилось?

В глазах тренера столько искреннего беспокойства, что к моему горлу снова подступает ком. Он – хороший человек. Мистер Стэнтон тренирует нашу команду уже четыре года, и за это время я прониклась к нему глубочайшим уважением. Он всегда заботится о своих ребятах и помогает нам оставаться в наилучшей форме, в отличие от других тренеров, которые были у меня раньше. Ему важны даже самые слабые игроки команды, и он постоянно вдохновляет нас на новые свершения: как на бейсбольном поле, так и в жизни. Я понимаю, что мой уход принесет ему дополнительные трудности. Конечно, он этого не заслуживает, но я не смогу продержаться еще две недели. Я просто сломаюсь.

– Простите. – Я прочищаю горло, но мой голос все еще дрожит и срывается. – Я уже все решила. Мое присутствие только вредит команде. Если я уйду – люди перестанут над вами смеяться, и скауты начнут воспринимать вас всерьез.

Джейс хватается за волосы.

– Над нами никто не смеется, ты и сама это знаешь. Все критики закрыли рты еще в первый год, когда ты показала им, на что способна. Ты нам нужна.

Зачем он все усложняет? Это пойдет ему только на пользу.

– У вас есть Спрингер. Вы справитесь, – говорю я, но это слабый аргумент. Спрингер – довольно паршивый игрок.

Конечно, Джейс знает об этом не хуже меня.

– Спрингер? – кричит он. – Спрингер только и годится на то, чтобы сидеть в запасе!

– Джейс, – в голосе тренера звучат предупредительные нотки.

– Ты – у тебя один из самых высоких показателей по отбитым мячам, и ты лучший кэтчер в штате. За два года ты не позволила ни одному противнику украсть базу. Ни разу. Сейчас не время сдаваться. У нас есть шанс выиграть в чемпионате штата. А как же скауты и университетские стипендии?

– Мне все это не светит, – бормочу я. Все эти годы я просто обманывала себя. Впустую тратила время. И столько всего пропустила. Теперь я не знаю, как быть девушкой, потому что слишком долго пыталась стать парнем. Пора положить этому конец.

Отчаянное выражение на лице Джейса вдруг сменяется решительностью. Резко отодвинув мой стул, он заключает меня в объятья. Это происходит очень неожиданно, но я все же позволяю себе расслабиться в его руках. Он кажется таким крепким и надежным, в то время как у меня внутри бушует ураган.

– Чарли, – шепчет он. – Ты же не можешь знать наверняка.

Эти слова убивают атмосферу внезапного спокойствия. Я вырываюсь из объятий Джейса и впиваюсь в него тяжелым взглядом.

– Я знаю это наверняка. Ты тоже все прекрасно понимаешь, просто не хочешь этого признавать. Ни один колледж не примет меня в свою команду. Моя спортивная карьера закончится здесь.

– Разве ты не хочешь довести дело до конца? – тихо спрашивает тренер. – Вдруг ты потом пожалеешь, что сдалась, не дойдя до финишной черты?

Я закрываю глаза, но в этот раз мне не удается сдержать слезы. Конечно, часть меня будет жалеть о том, что я не закончила сезон, но куда большая часть нуждается в чем-то новом. Я больше не могу посвящать всю свою жизнь бейсболу. Если для этого нужно уйти из команды – пусть так и будет.

– Я жалею о том, что потратила столько времени впустую. Мне нужно приобрести какие-то новые навыки и задуматься о своем будущем.

Джейс берет меня за руки и крепко сжимает ладони.

– Чарли, что с тобой происходит на самом деле? Забудь про команду. Дело ведь не в бейсболе. Расскажи мне, и мы вместе постараемся во всем разобраться. Я могу тебе помочь.

Он очень милый. Вот почему именно Джейс стал нашим капитаном. Он такой внимательный и всегда заботится о команде. Но что я должна сказать? Что я устала притворяться парнем? Устала от того, что друзья смеются над моим желанием быть женственной? Что я хочу научиться выбирать себе красивую одежду и подружиться с другими девчонками? Ну да, конечно. Это прозвучит глупо.

Я качаю головой и утираю слезы.

– Прости.

Не выдержав их разочарованных взглядов, я выбегаю из кабинета.

Глава 5

Я ни капли не удивлена тому, что дома меня встречает встревоженный отец. Конечно же, тренер уже успел ему позвонить. Когда я захожу в гостиную, он без лишних слов разводит руки, и я бросаюсь в его объятия. Слезы уже давно высохли – я не привыкла показывать эмоции на людях, и мне все еще стыдно, что тренер с Джейсом видели меня в таком состоянии – но мои глаза все еще красные, а лицо слегка опухшее. Папа прижимает меня к себе и качает, как маленького ребенка. Я растворяюсь в его любви, словно она волшебным образом решит все мои проблемы.

– Детка, что случилось?

Я ни за что не расскажу ему, что мое сердце разбито из-за Эрика. Честно говоря, я даже не уверена, что мой внезапный срыв произошел из-за безответной любви. Конечно, я расстроена, что он не ответил мне взаимностью, но это не та причина, по которой я решила уйти из бейсбола. Дело было в том, что лучшие друзья не посвятили меня в свои планы насчет выпускного, а товарищи по команде открыто высмеяли меня при всех.

Я наслаждаюсь теплом папиных рук, надеясь, что это объятие будет длиться вечно.

– Все в порядке. Мне просто нужен перерыв.

Отстранившись, папа смотрит на меня, нахмурив брови.

– С чего такие перемены?

Я пожимаю плечами.

– Мне надоело быть посмешищем. Всю свою жизнь я упорно трудилась, оттачивая навыки в спорте, который не может предложить мне никакого будущего. Разве в этом был смысл? И чем мне пришлось пожертвовать, чтобы стать той, кто я есть?

Папа становится еще мрачнее, словно я только что его оскорбила.

– Что это значит? Что не так с тем, кто ты есть?

Я разворачиваюсь и падаю на диван.

– Я не нормальная, пап. Я не такая, как другие девчонки. Они не хотят со мной дружить, а парни не хотят со мной встречаться. Никто не знает, что делать с пацанкой, которая занимается мужским спортом, не носит милые наряды, не красится и дружит только с парнями. Внимание журналистов только ухудшает ситуацию. Ребята в школе смеются надо мной. Даже моя собственная команда смеется надо мной. Даже Эрик, Кев и Диего. Я ужасно от этого устала.

Папа явно расстроен. Я уже жалею, что обо всем ему рассказала: теперь он будет думать, что это его вина. Мы потеряли мою маму, когда мне было шесть лет. С тех пор я была единственной девочкой в папиной жизни. И так уж вышло, что я была единственной девочкой в своей жизни.

В этот момент папа опускается на диван рядом со мной и прячет лицо в ладони.

– Прости, Чарли. Это моя вина. Я ничего не понимаю во всех этих девичьих вещах.

Я кладу руку ему на колено и сжимаю пальцы, пытаясь его утешить.

– Ты не виноват. Ты делал все, что мог. Мама умерла, а за ней и бабушка. Вы с дедушкой и твоей командой вырастили меня, и я этим горжусь. Я всегда любила свою жизнь. Просто… сейчас мне нужно разобраться в себе.

Несколько минут мы сидим в полной тишине, пока мой телефон не начинает звонить. Папа бросает на меня вопросительный взгляд, когда я отключаю звук и откладываю мобильный.

– Это Эрик. Я не хочу с ним разговаривать, – объясняю я.

Папа колеблется, словно хочет что-то сказать или по крайней мере задать еще несколько вопросов, но вместо этого он произносит лишь:

– Я могу что-нибудь сделать?

Я бы с удовольствием приняла его помощь, если бы знала, что вообще может мне помочь. Я даже не знаю, чего я хочу. Я знаю лишь то, что мне грустно, и Эрик – последний человек на планете, которого я бы хотела видеть.

– Нет. Думаю, мне стоит немного помахать битой. Избавиться от накопившейся энергии.

Папа окидывает меня внимательным взглядом, но затем согласно кивает.

– Хочешь, я буду подавать тебе мяч?

– Нет, спасибо. Я использую сетку.

– Хорошо. Но ты придешь на игру сегодня вечером?

Я задумываюсь. Остаться дома и хандрить или пойти на стадион и занять свои мысли игрой хотя бы на пару часов? Ответ очевиден.

– Да, я приду, но сегодня я буду одна.

На папином лице появляется неуверенная улыбка.

– Как скажешь. Я выхожу через полтора часа.

– Я буду готова.

Наклонившись вперед, папа целует меня в лоб.

– Я всегда на твоей стороне, детка. Что бы ни случилось.

– Я знаю, пап. – Я медленно поднимаюсь на ноги. – Скоро увидимся.

– Приходи в себя.

Я переодеваюсь в форму для тренировок и направляюсь на задний двор, к нашей бейсбольной сетке. (Еще одна причина, почему хорошо иметь богатого отца, помешанного на бейсболе.) Весь следующий час я не думаю ни о чем, кроме тренировки. Смахнув с лица капли пота, я в очередной раз замахиваюсь битой, как вдруг из дома раздается два мужских голоса. Один из них принадлежит отцу, но второй кажется мне незнакомым. Это точно не Эрик, Кев или Диего: они говорят гораздо громче.

Я выключаю машину, подающую мячи, и выхожу из сетки как раз в тот момент, когда на задний двор выходит папа в сопровождении Джейса. Очень странно видеть его в моем доме, стоящим прямо напротив меня, рядом с моим отцом. Я никогда не приглашала в гости товарищей по команде, хотя они наверняка были бы в восторге. Даже не знаю, почему я никогда их не звала. Пожалуй, я слишком ценю свои границы. Мне не нравится, когда малознакомые люди вторгаются в мое пространство. А еще дело в том, что мой дом выглядит немного безумно, и я не хочу показаться хвастуньей. Команда и так относится ко мне иначе, потому что они знают, кто мой отец. Если бы они побывали в нашем особняке с тренировочной сеткой, целым бейсбольным полем на заднем дворе и кучей других крутых штук – наши отношения стали бы куда более напряженными.

Поэтому я не знаю, как относиться к внезапному визиту Джейса. Мы никогда не были близкими друзьями. Он – милый парень, отличный шорт-стоп и хороший капитан. Наши отношения можно назвать приятельскими, но мы никогда не говорили ни о чем, кроме бейсбола. До сегодняшнего дня, ведь он пригласил меня на свидание. Я была так ошарашена, что мой мозг совершенно отключился. Должно быть, я выставила себя полной дурой.

Джейс такой красивый, и милый, и гораздо более популярный, чем я. Он мог бы встречаться практически с любой девушкой в школе, поэтому мне непонятно, зачем ему звать меня на свидание. Если это вообще свидание. Может, он подразумевал, что мы пойдем на игру как друзья. Я не знаю, как это работает. Мне просто не с чем сравнивать.

Но ведь он обнял меня в кабинете тренера, и это было необычное объятие. Он крепко прижал меня к себе: такое произошло со мной впервые. Это было приятно. Значит ли это, что мы стали друзьями? Настоящими друзьями, а не просто товарищами по команде? Как мне вести себя в его присутствии? И что мне ему сказать? О, привет, Джейс. Я знаю, что мы не друзья, но позволь мне взвалить свою психологическую драму на твои плечи. Я не знаю, как быть девушкой, и Эрик меня не любит… хнык-хнык-хнык. Да уж. Звучит так себе.

Прочистив горло, папа нарушает неловкое молчание.

– Смотри, кого я нашел.

Джейс неловко улыбается.

– Привет, Чарли.

– Что ты здесь делаешь?

Он кривится, и я вздрагиваю. Это было грубо. Правильно, испорти все еще больше, Чарли. У тебя это хорошо получается.

Джейс потирает шею и опускает глаза, а его щеки покрываются румянцем. Он выглядел точно так же, когда звал меня пойти с ним на игру. Какой же он милый.

– Извини, мне стоило позвонить. Просто я за тебя волновался и хотел узнать, как ты себя чувствуешь. В кабинете тренера ты выглядела такой расстроенной.

Я прищуриваюсь.

– Так ты пришел не для того, чтобы отговорить меня от ухода из команды?

Он поднимает взгляд, и на его лице появляется неуверенная улыбка.

– Ну и для этого тоже.

Папа наблюдает за нами так внимательно, будто мы играем в пинг-понг, и почти что слышу, как в его голове крутятся шестеренки. Папа не хочет, чтобы я бросала бейсбол. Я вижу это в его глазах. И он знает, что Джейс – капитан моей команды.

Из-за плотного графика на работе папа редко приходит на мои игры, но как только у него выдается свободная минутка – он посещает наши тренировки. Он знает всех парней в команде и постоянно спрашивает меня, почему ребята не приходят к нам в гости. Думаю, он хочет, чтобы я была более социально активной.

Отец снова смотрит на меня, переводит взгляд на Джейса, и в его глазах пробегает огонек. Когда он открывает рот, я уже знаю, что он хочет сказать, но не могу его остановить. Иначе я поведу себя очень грубо по отношению к Джейсу.

– Ты занят сегодня вечером? – спрашивает папа. – Не хочешь пойти на игру вместе с нами? У Чарли отличные места в первом ряду, и я могу провести небольшую экскурсию или познакомить тебя с ребятами.

Глаза Джейса распахиваются так широко, что рискуют выпасть из глазниц. Это очень мило. Мне приходится отвернуться и прикусить щеку, чтобы скрыть улыбку.

Дело вот в чем: я не только не приглашала свою команду в гости, но и не знакомила их с папой. Конечно, они знают, кто он такой, и видели, как он приходит с тренировки, но не более того. Может быть, это эгоистично с моей стороны, но я чувствую себя неловко. Отец этого не понимает, ведь он обожает помогать другим людям. Он бы с удовольствием достал для моей команды билеты на весь сезон и организовал бы частную тренировку с профессиональными игроками, если бы я ему позволила.

Папа с надеждой смотрит на Джейса, но на лице моего капитана отражается явное сомнение. Большинство парней приняли бы такое заманчивое предложение без особых раздумий, но Джейс бросает на меня вопросительный взгляд, будто спрашивая моего разрешения. Я искренне тронута тем, что его волнует мое мнение, и это заставляет меня кивнуть в ответ. Убедившись, что я не против его компании, он улыбается моему отцу.

– Было бы здорово. Спасибо, мистер Гастингс. Только мне нужно предупредить родителей.

– Отлично. Скажи им, что ты сделаешь домашнее задание во время игры. Чарли постоянно так делает. Иначе вы просто не успеете подготовиться к завтрашним урокам.

Пока Джейс отправляет родителям сообщение, папа забирает у меня биту. Ухмыльнувшись, он отдает биту моему капитану.

– Не хочешь немного размяться? Посмотрим, сможешь ли ты отбить мои подачи. Может, я и стар, но все еще могу задать жару.

У Джейса отвисает челюсть.

– Серьезно?

Папа пожимает плечами.

– Конечно. У нас есть еще двадцать минут, а этой вонючке еще нужно успеть принять душ.

Я не сразу понимаю, что произошло. Широко распахнув глаза, я задыхаюсь от возмущения.

– ПАП!

Старый лис довольно хихикает, а Джейс еле сдерживает улыбку.

Я хочу умереть. Джейс – первый парень, который меня куда-то пригласил, а мой отец называет меня вонючкой в его присутствии.

– Я тебя ненавижу.

Папа ухмыляется и достает свой телефон.

– Эй, Джейс, не хочешь посмотреть одно интересное видео? Чарли – настоящая чемпионка по прыжкам в воду.

– Папа! – визжу я. – Не смей! Я тебя убью!

Мой отец уже не может сдерживать хохота.

– Тогда тебе лучше поторопиться, чемпионка. Я не несу никакой ответственности за то, какие фото и видео Джейс может увидеть по истечении двадцати минут.

Я не решаюсь посмотреть на своего капитана. Мое лицо горит от смущения, и мне хочется убить своего отца. Бросив свой шлем Джейсу, я угрожающе тычу пальцем в своего отца.

– Я тебя убью. Без шуток. Тебе конец.

Я убегаю в дом под звуки его раскатистого смеха, молясь о том, чтобы отец не показал Джейсу это проклятое видео, но шансы, что он все-таки это сделает, слишком велики. Этому человеку нельзя доверять.

Глава 6

Когда мы с Джейсом добираемся до наших мест, он присвистывает от восхищения.

– Я был не прав. Галерка – это полный отстой.

Я смеюсь.

– Да уж, я привыкла сидеть на самых лучших местах, а теперь и тебя избаловала.

Он кивает, широко распахнув глаза.

– Так и есть.

Мне на удивление комфортно в компании Джейса. По дороге они с папой активно обсуждали бейсбол, и их радостный энтузиазм помог мне расслабиться. К тому же за Джейсом очень весело наблюдать: с тех пор как мы приехали на стадион, он только и делает, что восторженно озирается по сторонам. Мы устроили небольшую экскурсию и заглянули в клубную раздевалку, где Джейс познакомился с несколькими игроками, пока папа обсуждал с ними предстоящую игру. (Кстати говоря, пока я собиралась, мой капитан и в самом деле отбил большинство папиных подач. Вперед, Джейс!)

За все это время у нас так и не появилось возможности поговорить о моем нервном срыве, но я понимаю, что мне не удастся избежать этой темы. Он ждет, пока мы не устроимся на своих местах, почти до самого конца первого иннинга. После того, как «Пираты» выбивают свой первый страйк-аут [19], и мы слышим, как бэттер бормочет нелестные слова в адрес судьи – Джейс поворачивается ко мне с такой широкой улыбкой, что у него наверняка болят щеки.

– Это потрясающе. Как будто мы на поле вместе с ними.

– Мне тоже нравятся эти места, потому что отсюда я хорошо вижу все подачи. Мы с Эриком постоянно пытаемся дать определенную характеристику каждому броску. Это отличная тренировка.

– Да уж, представляю. – Джейс качает головой, словно все еще не может поверить своей удаче. – Спасибо, что взяла меня с собой. После всего, что произошло в школе, тебе наверняка хотелось побыть одной. И я благодарен, что ты все равно позволила мне пойти.

Пожав плечами, я сосредотачиваюсь на питчере, чтобы не смотреть Джейсу в глаза.

– Тебе стоит поблагодарить моего отца. Я бы тебя не пригласила.

– И все же. Ты могла сказать «нет».

Наконец я украдкой бросаю взгляд в его сторону.

– Нет, не могла. Видел бы ты свое лицо, когда папа предложил устроить для тебя экскурсию.

Джейс морщится.

– Знаю, я выглядел как последний осел.

Я смеюсь.

– Немного. Но я все понимаю. Я практически выросла на стадионе, так что у меня развился иммунитет ко всяким крутым бейсбольным штукам. Приятно видеть, как кто-то искренне наслаждается этой атмосферой.

Джейс снова окидывает поле оценивающим взглядом и согласно кивает в ответ.

– Я и правда в восторге. Спасибо тебе.

– Не за что. В конце концов, ты составил мне неплохую компанию.

Джейс снова поворачивается ко мне, и на его лице появляется почти что нахальная усмешка.

– Неужели?

Я пожимаю плечами, чувствуя, как горят мои щеки.

– Пока что все было хорошо. – Я бросаю на него выразительный взгляд. – Пока что.

Он усмехается и качает головой.

– Прости. Наверное, я только усугублю ситуацию, но как капитан команды я просто обязан начать этот разговор. А теперь, благодаря твоему отцу, у меня есть на это несколько часов, и тебе придется меня выслушать, потому что бежать все равно некуда.

Фыркнув, я оборачиваюсь назад, чтобы посмотреть на комментаторскую кабину.

– Не сомневаюсь, что он все это спланировал.

– Он не хочет, чтобы ты уходила из команды?

– Конечно, нет.

Джейс поднимает бровь.

– Может, тогда тебе не стоит этого делать?

Я лишь вздыхаю в ответ.

На несколько секунд между нами повисает тишина. Мне это только на руку: уж лучше я сосредоточусь на игре, притворившись, что со мной все в порядке. Я не собираюсь продолжать этот разговор, если, конечно, Джейс не будет меня вынуждать.

Между иннингами Джейс откидывается назад и потягивается, а затем кладет руку на спинку моего сиденья. Это не выглядит так, будто он пытается меня приобнять. Судя по всему, он просто пытается устроиться поудобнее. И все же его присутствие кажется мне странным. Еще более странно, что мое тело откликается на его близость.

Мне нравится, что мы так быстро нашли общий язык. Это не похоже на наши отношения с Эриком, Кевом или Диего. Мы не флиртуем друг с другом, но каждое слово и движение будто заряжено электричеством. Может быть, я преувеличиваю, но между нами определенно есть притяжение. Что-то тянет меня к нему.

Пока я размышляю, что именно означает его рука на спинке моего сиденья, он внезапно произносит:

– Сара Худек.

Я вздыхаю. Ну конечно. Мне знакомо это имя. В 2015 году она стала первой женщиной, которая получила университетскую стипендию за игру в бейсбол.

Джейс бросает на меня многозначительный взгляд: он знает, что я прекрасно его поняла.

– Конечно, это был не первый дивизион, но все же, – говорит он. – А ты играешь куда лучше нее. И не забывай о Принцессе Броска – Эри Йошиде и Мелиссе Майю.

Признаю: Йошида – моя героиня, ведь она играет в профессиональной японской лиге, но названные им имена – это всего лишь исключение из правила.

– Майю ушла в софтбол, – привожу я в качестве аргумента. – Как и Сара Худек.

Джейс пожимает одним плечом.

– Это не значит, что ты повторишь их судьбу. Не существует ни одного правила, по которому мужская команда не может предоставить стипендию женщине. Да, добиться этого непросто, но все же возможно.

Он не говорит ничего нового. Я много лет убеждала себя теми же словами и не раз слышала их от отца. Но я ценю его усилия.

– Да, они могут дать мне стипендию. Но не станут.

– Конечно, нет. Ты же уходишь из команды.

Тяжело выдохнув, я сползаю вниз по спинке своего сиденья.

– Слушай, я все это понимаю. С самого детства я говорила себе то же самое, а мой отец и его друзья всячески поддерживали эти пустые мечты. Но дело даже не в этом.

Джейс убирает руку из-за моей спины и наклоняется вперед, поставив локти на колени.

– Тогда в чем проблема, Гастингс?

Я скриплю зубами.

– Может быть, в том, что все вокруг – включая тебя – зовут меня «Гастингс»? Между прочим, у меня есть имя.

Джейс выпрямляет спину, и на его лице мелькает замешательство.

– Да, я знаю. Тебя зовут Чарли.

– Вообще-то Шарлотта. Возможно, ты очень удивишься, но я – девочка. Кажется, никто об этом даже не догадывается. По крайней мере, никто не относится ко мне, как к девочке.

Он смотрит на меня с неподдельным удивлением.

– Ты расстроена, потому что мы относимся к тебе как к одной из нас?

Злость берет верх, и мне становится стыдно за свою искренность. Пожав плечами, я тихо бормочу:

– Я не парень.

Джейс качает головой, как будто все еще не может поверить, что мы вообще об этом говорим.

– Нам казалось, что это именно то, чего ты хочешь. Быть одной из нас. Чтобы мы относились к тебе как к равной.

– Конечно, я хочу, чтобы вы относились ко мне как к равной. Но мне не нравится, что парни наотрез отказываются признавать, что я девушка. Сегодня Эрик объявил, что мне нужна пара на выпускной, и все засмеялись.

Наконец, в глазах Джейса мелькает понимание.

– Так в этом все дело? В выпускном?

– Не в самом выпускном, а в том, что все решили, будто я не хочу на него идти. Они посмеялись надо мной. Они не поверили, что я могу надеть платье. Их пугает сама мысль о том, чтобы пригласить меня на танцы, потому что никто не видит во мне девушку. Даже мои друзья. Эрик, Диего и Кевин решили отпраздновать выпускной по-своему и даже не предложили мне присоединиться. Мои лучшие друзья. Они ничего мне не сказали, ведь, по их мнению, я все равно откажусь.

Несколько секунд Джейс обдумывает все, что я только что вывалила на его голову, и наконец спрашивает:

– Так, значит… ты бросаешь бейсбол, чтобы люди увидели в тебе девушку?

Из его уст это звучит ужасно нелепо.

– Нет. – Я вздыхаю, потому что он так и не понял, о чем я говорю. – Я просто хочу быть нормальной. Хочу чувствовать себя комфортно.

Джейс недоуменно хмурится.

– Кто бы мог подумать. Ты всегда выглядишь такой уверенной и делаешь то, что хочешь, не оглядываясь на чужое мнение.

Запрокинув голову, я громко выдыхаю. Как же мне это объяснить?

– Я нравлюсь себе такой, какая я есть, но в то же время чувствую себя неуверенной, и меня пугают мысли о будущем. Что со мной будет после окончания школы? У меня всего трое друзей. Эрик будет играть в Высшей лиге, Кев уйдет в армию, а Диего уедет учиться в другой штат. Чем бы я ни занялась – я буду одинока. И у меня больше не будет команды, которая могла бы меня поддержать. Я понятия не имею, как быть девушкой или как с ними общаться. Моя мать умерла, когда мне было шесть лет, и с тех пор у меня не было ни одной подруги. Я не знаю, каково жить с соседкой по комнате. Я не знаю, как встречаться с парнями. Сомневаюсь, что я смогу хоть кому-нибудь понравиться, если буду вести себя так же, как в присутствии Эрика, Диего и Кевина. Я наверняка спугну любого парня, которому хватит глупости позвать меня на свидание.

На лице Джейса снова появляется эта кривая, почти нахальная улыбка.

– Ты переживаешь насчет отношений с парнями?

Я краснею. Не могу поверить, что я только что в этом призналась. И все же меня продолжает нести вперед.

– Я переживаю, потому что не умею быть нормальной. Я не знаю, о чем говорить с людьми, кроме как о бейсболе. У меня осталось всего несколько недель до окончания школы: после этого я окажусь в полном одиночестве, без малейшего понятия, что делать дальше. Если я потрачу эти недели на подготовку к финалу штата и останусь той странной девчонкой, которая думает, будто ее примут в университетскую лигу, – я останусь ни с чем. У меня больше не будет бейсбола, не будет команды. Никого. У меня нет выбора. Я ухожу, потому что больше не хочу быть Гастингс. Мне нужно научиться быть Шарлоттой.

Прищурившись, Джейс прикусывает нижнюю губу. Затем он поворачивается ко мне и снова кладет руку на спинку моего сиденья.

– А почему ты не можешь быть и Гастингс, и Шарлоттой? Чтобы чувствовать себя девушкой, тебе вовсе не обязательно бросать бейсбол, дружить с девочками или ходить на свидания. Чарли, я же тебя знаю. Ты возненавидишь себя, если уйдешь сейчас. Ты будешь жалеть об этом до конца своих дней.

Ему удается задеть нужные струны моей души. Он прав. Я пожалею о том, что не доиграла сезон. Не для того я так упорно трудилась все эти годы, чтобы уйти всего за пару недель до финала. Я никогда себя не прощу. Даже если бы я хотела возразить Джейсу – в голову не приходит ни одного разумного довода, так что я снова возвращаюсь к игре. Каким-то образом мы уже дошли до четвертого иннинга.

Несколько минут Джейс молча наблюдает за игрой, а потом задумчиво произносит:

– Что, если я тебе помогу? Ты закончишь сезон вместе с нами?

Я бросаю на него вопросительный взгляд.

– Как ты можешь мне помочь?

– У меня четыре сестры. Уж я-то знаю кое-что о девчонках. Одна из сестер – моя близняшка, и она просто замечательная. Уверен, она с удовольствием научит тебя, как быть девушкой. Скорее всего, она будет в восторге от этой затеи и с легкостью станет твоей подругой. Мне нужно всего лишь вас познакомить. Если ты наберешься смелости и расскажешь ей то же самое, что и мне, она сделает все возможное, чтобы тебе помочь. Я в этом уверен. У тебя появится преданная и надежная подруга.

У меня нет слов. Сестра Джейса – Лейла – одна из самых популярных девушек в школе. Она идет на выпускной с квотербеком [20]. А еще она очень женственная и всегда прекрасно выглядит. Я бы никогда не попыталась с ней подружиться, но ведь Джейс не станет меня подставлять? Я тяжело сглатываю.

– Ты уверен? – Я звучу как самая настоящая трусиха. – Она не будет против?

Черты Джейса смягчаются, словно он понимает мое волнение.

– Уверен, – обещает он. – Она – самый добрый человек, которого я знаю, и обожает быть девочкой. Лейла может тебе помочь. Не волнуйся, я всегда буду рядом, чтобы она держала себя в руках. Я не позволю ей превратить тебя в бейсбольную Барби или что-то вроде того.

Я широко распахиваю глаза. Об этом я даже не подумала. Она ведь и правда может переборщить, сделав из меня Барби-клоуна. Должно быть, я выгляжу испуганной, потому что Джейс тихо смеется.

– Все будет хорошо, Гастингс. Я тебе обещаю.

Прикусив губу, я начинаю нервно трясти ногой.

– Что скажешь? – спрашивает он.

Я наклоняюсь вперед и кладу локти на колени, с трудом подавляя желание засунуть голову между ними. Готова ли я согласиться на его предложение? Это правда мне поможет? Есть ли у меня выбор?

– Ладно, – шепчу я. – Ладно, давай попробуем.

– Договорились. Завтра я поговорю с Лейлой.

– Спасибо.

Джейс не сводит с меня темно-карих глаз.

– И ты вернешься в команду?

Я откидываюсь назад и встречаю его пристальный взгляд.

– Да. Я остаюсь. Ты прав, я пожалею, если уйду сейчас.

Его губы растягиваются в мягкой улыбке.

– Я бы тоже об этом жалел. И не только потому, что без тебя у нас нет шансов на победу.

При мысли, что он бы по мне скучал, у меня на душе становится теплее. Мы никогда не были близкими друзьями, и теперь мне становится обидно, что я никогда не пыталась узнать его получше. Наконец-то я могу откинуться на спинку стула и расслабиться. И только потянувшись назад, чтобы поправить свои волосы, понимаю, что рука Джейса все еще лежит у меня за спиной, а я полностью на нее облокачиваюсь.

Если бы я попыталась отодвинуться, то сделала бы этот момент еще более неловким, так что я остаюсь на месте. К тому же это довольно приятно, и я чувствую себя комфортно, даже несмотря на повисшую между нами паузу.

– А знаешь, все-таки ты – хороший капитан.

На лице Джейса появляется усмешка.

– Да нет. Я просто не могу устоять перед спортивными девушками.

Я задерживаю дыхание, чувствуя, как напряглись все мышцы моего тела. Что он имеет в виду? Он флиртует со мной? Когда я наконец набираюсь смелости, чтобы посмотреть в его сторону, он уже ждет моего взгляда. Джейс улыбается и слегка сжимает мое плечо рукой, которая обхватывает мою спину. Теперь в этом нет сомнений. Его рука обнимает меня, а не просто лежит на спинке моего сиденья.

Словно прочитав мои мысли, он ухмыляется и оставляет руку на ее прежнем месте. У меня во рту становится сухо, как в пустыне. Мне не сразу удается расслабиться, но в конце концов я выравниваю свое дыхание и расслабляю мышцы. И когда его пальцы начинают медленно поглаживать мое плечо – маленькая часть меня умирает.

Глава 7

Прошлым вечером, во время игры, я выключила свой телефон. Если бы папа хотел мне что-то передать – он бы послал кого-нибудь из рабочих стадиона. К следующему утру в моих уведомлениях оказывается больше двадцати пропущенных звонков и сообщений от ребят. В основном от Эрика. Пока я слушаю их за завтраком – до меня наконец доходит: сегодня мне придется с ним увидеться. Но я понятия не имею, как объяснить ему свое вчерашнее поведение. Поговорить с Джейсом – это одно, и совсем другое – признаться во всем Эрику.

Добравшись до школы, я обнаруживаю Эрика, облокотившегося на дверь моего шкафчика. Он явно меня ждал. При виде него мое волнение превращается во что-то совершенно другое. Я соскучилась. За все годы нашей дружбы мы практически никогда не ругались.

Когда мы в ссоре – все идет не так. Я не хочу таить на него злобу, и после вчерашнего разговора с Джейсом я поняла: Эрик ни в чем не виноват. Он никогда не давал мне повода подумать, что я привлекаю его в романтическом плане. Это мои чувства, а значит, я сама должна разобраться с этой проблемой. Я не могу вымещать свое разочарование на нем.

Увидев меня, он отходит от шкафчика и раскрывает руки. Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох и позволяю Эрику заключить меня в объятья. Мы не так часто обнимаемся, но, когда это происходит – у меня перехватывает дыхание.

– Ты готова поговорить? – спрашивает он и отстраняется, чтобы я могла подойти к своему шкафчику.

Я поворачиваю замок, сосредоточившись на нужной комбинации цифр. Слава богу, у меня есть причина, чтобы не смотреть на него, потому что на самом деле я совсем не готова к разговору. Не уверена, что я вообще когда-нибудь буду к этому готова.

– Прости, что не перезвонила, – говорю я, не выдержав его взгляда. – У меня был плохой день, и я хотела немного побыть одна.

– Одна?

В его голосе слышатся едкие нотки, и я удивленно поднимаю глаза. Он стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с непроницаемым выражением.

– Ты сидишь прямо за спиной у питчера, Чарли. Ты попадаешь на камеру вместе с каждой подачей. Я видел тебя вместе с Кингом.

Ревность? Чувство предательства? Замешательство? Все вместе? Я не знаю, о чем он думает, но мне срочно нужно прояснить ситуацию. С тех пор, как я пришла, он ни разу не улыбнулся. Я скучаю по его улыбке.

– Вчера вечером он пришел к нам домой, и папа пригласил его на игру. Он сделал это для того, чтобы Джейс уговорил меня не уходить из команды.

Эрик отшатывается назад, широко раскрыв глаза.

– Уйти из команды? О чем ты говоришь? Ты уходишь?

Я засовываю в шкафчик последний учебник и захлопываю дверцу, прежде чем посмотреть на Эрика.

– Разве тебе никто не сказал?

– Тренер сказал нам, что ты плохо себя чувствуешь. Кинг отвел нас с парнями в сторону, сказал, что у тебя трудный день, и спросил, не знаем ли мы, что с тобой происходит. Но никто и словом не обмолвился о том, что ты уходишь из команды.

На его лице отражается сразу несколько эмоций: он и взволнован, и взбешен, будто не знает, что делать с полученной информацией.

– Не переживай, – говорю я, набрасывая на плечо лямку рюкзака. – Джейс сделал свою работу. Я никуда не уйду.

Но этот ответ не удовлетворяет Эрика. Скрестив руки на груди и расставив ноги, он преграждает мне путь, словно какой-то охранник.

– Что с тобой происходит, Чарли?

– Ничего.

Эрик не уступает. Я вру, и он это знает.

– Послушай, – вздыхаю я. – У меня кое-какие проблемы. Но я со всем разберусь.

– Какие проблемы?

Ну уж нет. Я все еще не хочу рассказывать ему правду. Придется всячески избегать прямого ответа.

– Обычные проблемы. Извини, мне нужно поговорить с тренером, но мы же увидимся за ланчем?

В глазах Эрика мелькает непонятный мне огонек. Боль? Снова предательство? В любом случае сейчас я не готова с этим разбираться. Делает ли это меня трусихой? Да. Но что есть – то есть.

– Мне пора идти. Пока!

Я стартую с места не хуже профессионального бегуна. Впервые за всю свою жизнь я не до конца честна с Эриком, и мне не нравится это ощущение.

* * *

К началу третьего урока в моем животе порхают тревожные бабочки. Я не на шутку взволнована, потому что в классе меня ждет встреча с Джейсом. К моему удивлению, это не похоже на чувство легкого опасения, которое я испытала при виде Эрика. Наоборот. Вчера мы с Джейсом провели чудный вечер, и что-то между нами изменилось. Думаю, теперь мы друзья. Настоящие друзья, а не просто товарищи по команде.

Когда я захожу в класс – Джейс уже сидит на своем месте. При виде меня его лицо начинает светиться, и бабочки в моем животе приходят в бешенство. Странно. Обычно это случается только в присутствии Эрика. Вот только… мы с ним виделись утром, и я ничего не почувствовала. Но я не собираюсь зацикливаться на этом открытии.

– Привет! – говорит Джейс, когда я плюхаюсь на свой стул.

Эта прекрасная улыбка никогда мне не надоест. Раньше я не понимала, какой он красивый. Со своими золотыми волосами, темными глазами и дружелюбной улыбкой он является полной противоположностью Эрика. У Эрика темно-каштановые волосы, ореховые глаза, легкая щетина на щеках и острые черты лица, из-за которых он выглядит немного угрожающе, в то время как Джейс излучает добродушие. Они очень разные. Оба красивы, но каждый по-своему.

– Привет.

– Сегодня ты чувствуешь себя лучше?

– Можно и так сказать. А все благодаря тебе.

Джейс снова улыбается. Удовольствие буквально сочится из каждой его поры.

– Делаю что могу.

Достав свою тетрадь, я вспоминаю, что хотела кое-что ему сказать.

– Эй…

Я протягиваю руку и кладу ее на ладонь Джейса. Мы оба немного удивлены этим внезапным прикосновением. Я не сторонник физического проявления привязанности. Не хочу показаться колючкой, но люди, без сомнения, назвали бы меня сдержанной.

Джейс смотрит на мою руку, и я быстро ее отдергиваю. Мои щеки краснеют от одной мысли, что я дотронулась до него, даже не задумавшись. Джейс быстро перехватывает мою ладонь и сжимает ее в своих пальцах. Его глаза встречаются с моими, как будто он бросает мне вызов.

– Да?

Мой взгляд опускается на наши сцепленные руки, и мое лицо вспыхивает еще сильнее. Мы правда держимся за руки? Так и есть. Это одновременно восхитительно и пугающе. В моем животе появляется еще больше бабочек.

– Эм… – Я тяжело сглатываю. Так что я хотела сказать? – Спасибо, что не сообщил команде о моем вчерашнем срыве. Сегодня утром я говорила с тренером, и он сказал, что ты попросил оставить это между вами.

Джейс пожимает плечами и начинает поглаживать тыльную сторону моей ладони большим пальцем. По моим рукам бегут мурашки. Я снова смотрю ему в глаза, и, должно быть, он видит мое волнение, потому что его губы растягиваются в мягкой улыбке, словно он хочет сказать: расслабься, Чарли. Все в порядке. Я с тобой.

– Мы надеялись, что ты передумаешь, и в таком случае ты бы наверняка не захотела, чтобы вся команда знала о том, что произошло. Они бы все равно догадались, если бы ты не поехала с нами на сегодняшнюю игру.

Мне становится немного легче. Это было очень любезно с их стороны. И они были правы. Я рада, что ребята не знают о том, как я почти ушла из команды.

– Спасибо.

Джейс сжимает мою ладонь и разжимает пальцы. Теперь я смогу мыслить более ясно, но мне немного жаль прерывать этот контакт.

Он достает свою тетрадь и ручку.

– Надеюсь, ты не против, но сегодня утром я поговорил с Лейлой.

Бабочки в моем животе превращаются в свинцовые гири.

– Ты ей рассказал?

Джейс медленно кивает в ответ.

– Я хотел дождаться тебя, но она узнала, что вчера мы ходили на игру, и совершенно слетела с катушек. У нее пунктик насчет моей личной жизни. Я редко хожу на свидания, и ее это бесит. Она уже много лет пытается заставить меня завести девушку.

У меня перехватывает дыхание. Все мои силы уходят на то, чтобы никак не реагировать на его слова. Его сестра рада, что мы пошли на игру вместе? Он редко ходит на свидания? Так, значит, вчера мы были на свидании? Считает ли он это свиданием? Его сестра думает, что мы встречаемся? А что думает он? Только что он держал меня за руку. Так мы теперь пара? Уф. Понятия не имею. И почему я такая безнадежная?

Если Джейс и замечает мое волнение – он ничего об этом не говорит.

– В общем, она вытянула из меня все подробности. Прости. Я сломался под ее давлением.

Он морщится, но это скорее похоже на выражение робости, чем недовольства.

– Все в порядке.

– Клянусь, когда-нибудь Лейла будет работать в ЦРУ и допрашивать каких-нибудь террористов. Она совершенно беспощадна.

Я смеюсь в ответ.

– Все хорошо, Джейс. Мы же и так собирались попросить ее помощи.

Он смотри на меня с облегчением, и на его лице появляется улыбка.

– Лейла в восторге от этой идеи. Когда я упомянул твое имя и слово «женственность» в одном предложении – она чуть с ума не сошла. Совсем как одна из тех маленьких тявкающих собачек, которые заливаются лаем, когда кто-нибудь звонит в дверь.

Я морщусь, а Джейс только усмехается.

– Обещаю держать Лейлу в узде. Но она очень рада с тобой познакомиться. Я представлю вас друг другу после урока. Уверен, что она в любом случае нас найдет – даже если мы попытаемся спрятаться, но теперь ты хотя бы знаешь, чего ожидать.

– Звучит так, будто ты меня предупреждаешь об опасности.

Джейс разражается смехом.

– Да. Так и есть.

Понятия не имею, во что я ввязалась, но, кажется, Лейла воодушевлена этой затеей. И Джейс говорит о ней с такой теплотой: должно быть, она очень милая. Обычно чирлидерши имеют репутацию главных задир, но в нашей школе это не совсем так. И все же они кажутся мне очень крутыми.

– Ты не позволишь ей превратить меня в Барби Бейсболистку?

Он поднимает руку, как будто собирается давать свидетельскую присягу.

– Нет, если ты сама этого не захочешь. – Заметив, как я наморщила нос, он пожимает плечами. – Как знать? Ты ведь никогда не пробовала ничего подобного. Тебе могут понравиться совершенно неожиданные вещи. В любом случае скоро мы это выясним.

Может быть.

– И все-таки я бы предпочла что-то более скромное, чем Барби.

Прежде чем Джейс успевает ответить, мистер Масгроув призывает всех к тишине. Тогда мой очаровательный сосед по парте одаривает меня еще одной улыбкой, и на этот раз я улыбаюсь в ответ.

Глава 8

После урока мы с Джейсом, как обычно, направились в столовую вместе. Не пройдя и половины пути, мы услышали радостные крики:

– Вот вы где! Я повсюду вас ищу!

Лейла бежит к нам, раскинув руки, но вместо того, чтобы обнять своего брата, она со всей силы сжимает меня в смертельной хватке.

– Чарли! Я была на всех ваших играх, и я так рада с тобой познакомиться. Ты такая талантливая, уверенная и крутая. Ты так меня вдохновляешь. Я всегда хотела с тобой подружиться, но Джейс никогда не приглашал тебя в гости. Как здорово, что вы наконец-то начали проводить время вместе. Вы такая милая пара, что это просто невыносимо.

– Лейла. – Голос Джейса звучит испуганно, а его лицо тут же заливается краской. Когда мой отец говорит что-нибудь нелепое, я веду себя примерно так же.

Лейла Кинг – женская версия своего брата, вплоть до лучезарной улыбки с милыми ямочками. Но если Джейс расслаблен и сдержан, то Лейла общительна и энергична.

Лейла отпускает меня и делает шаг назад. Джейс взволнованно переминается с ноги на ногу, но несмотря на то, что я застигнута врасплох, мои губы сами собой растягиваются в улыбке. Его сестра такая дружелюбная, милая и искренняя, что ее просто невозможно не полюбить.

– Приятно познакомиться. – Мое лицо вспыхивает, и я хватаюсь за лямки рюкзака. – И спасибо за помощь. Я знаю, что все это немного безумно.

Энтузиазм Лейлы немного утихает, и ее улыбка становится мягче.

– Это не так уж безумно. Я бы пропала без мамы и подружек: они помогают мне оставаться в здравом уме. У девушки должно быть свое девичье время. Это урок номер один.

– Я даже не знаю, что это значит. – Я качаю головой, но все еще улыбаюсь. Девичье время. Прямо как в кино. Я и не подозревала, что такое и в самом деле существует.

Лейла улыбается мне с блеском в глазах.

– О, не волнуйся. Тебе понравится. – Она берет меня под руку и направляется ко входу в столовую. Джейс идет с другой стороны от меня, не отставая ни на шаг.

– Тебе будет удобно в воскресенье? – спрашивает Лейла. – Я уже просмотрела расписание Джейса. В субботу у тебя игра, а в воскресенье выходной.

Я сглатываю. Это мой последний шанс отступить. Понятия не имею, что такое «девичье время», но ведь в этом и состоит смысл нашей безумной затеи: я должна учиться. Сестра Джейса похожа на дикий ураган, но еще она кажется очень милой. Остановившись перед дверьми столовой, Лейла ждет моего ответа. Она смотрит на меня с надеждой в глазах, и когда я перевожу взгляд на Джейса, он ободряюще кивает. Он прав. Я со всем справлюсь.

– Хм. Да, пожалуй, воскресенье мне подходит.

Лицо Лейлы озаряется, и она радостно хлопает в ладоши.

– Ура! Если хочешь разнообразить свой гардероб – мне нужно будет пройтись по содержимому твоего шкафа, чтобы знать, с чем мы имеем дело. Встретимся у тебя?

– Хм. – У меня дома? Не знаю, почему меня это удивляет. Она права, мне нужна помощь с одеждой. И Джейс уже у меня был. – Хорошо. Да. Тогда в девять у меня дома?

– Отлично.

Я облегченно выдыхаю, а Джейс усмехается, глядя на сестру. Лейла морщит нос, но в этом движении нет раздражения.

– Так и быть. Ты тоже можешь прийти. – Она окидывает Джейса суровым взглядом и тычет в него пальцем. – Но это девичье время, ты меня понял? Мы будем делать девчачьи вещи, и я не хочу слышать от тебя ни единой жалобы.

Он поднимает руки в знак капитуляции.

– Обещаю вести себя хорошо.

Лейла подозрительно щурится.

– Я буду за тобой следить.

Они оба такие забавные. Глядя на них, я жалею, что у меня нет брата или сестры.

Должно быть, слова Джейса убедили Лейлу, потому что она внезапно перестает угрожающе смотреть на своего брата и одаривает меня еще одной красивой улыбкой.

– В воскресенье, в девять утра, в Каса-де-Чарли. Не могу дождаться. – Она толкает дверь кафетерия и кивает в сторону стола для популярных ребят. – Не хочешь присоединиться ко мне? Я бы познакомила тебя с девчонками.

Посмотрев на стол, занятый болельщицами и футболистами, я делаю шаг назад. Я могу справиться с одним новым знакомым зараз. Но с десятком людей? Это вряд ли. К счастью, мне на выручку приходит Джейс:

– Не будем торопить события, Леле. Думаю, сегодня Чарли будет достаточно знакомства с тобой.

Он хватает меня за руку и тихо смеется, когда я цепляюсь за него изо всех сил.

– Ой, – восклицает Лейла. – Я не подумала о том, что ты можешь застесняться. Прости. Впредь я буду вести себя тактичнее.

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу.

– Никогда не считала себя стеснительной. Просто я интроверт.

Джейс снова смеется.

– Я понимаю твою боль.

Лейла морщится и серьезно кивает.

– Это правда. Джейс – самый главный интроверт на свете. – Она снова оживляется. – И поэтому вы так идеально друг другу подходите! Так и быть. Идите за свой столик для интровертов, и увидимся в воскресенье.

– Договорились.

Она набрасывается на меня с еще одним объятием и бежит к своим друзьям, пока я ошарашенно смотрю на ее подпрыгивающие локоны. Я не сразу прихожу в себя, поэтому Джейсу приходится вести меня за руку. Завидев улыбающегося Марка Рейнольдса, я спотыкаюсь и краснею. Когда я отдергиваю руку, Джейс кивает Марку и обращается ко мне:

– Сядешь рядом со мной?

Мое сердце трепещет. Джейс такой искренний – совсем как его сестра, – и теперь он снова предлагает провести время вместе. Это напоминает мне о вчерашнем дне, когда он приглашал меня на игру. Конечно, я была удивлена, но я не полная дура. Я нравлюсь Джейсу. Скорее всего. Все сигналы указывают на это.

Я инстинктивно начинаю переживать о том, что подумает Эрик, но в одно мгновение волнение превращается в негодование. Он все равно никогда не ответит мне взаимностью. Так какая мне разница, что он подумает? Джейс такой симпатичный и милый, и при виде него у меня в животе появляются бабочки. Я должна разобраться в этом новом чувстве.

Приняв решение, я пожимаю плечами и улыбаюсь Джейсу.

– Конечно.

На лице Джейса мелькает удивление, которое сменяется чистым удовольствием. Осознание того, что я смогла его порадовать, заставляет бабочек в моем животе затрепетать с новой силой. Я даже чувствую себя уверенно, пока мы не подходим к столу, где нас ждет Марк со своей многозначительной улыбкой. Джейс садится рядом с ним, и Марк толкает его плечом.

– Ни за что. Ну-ка подвинься, дружище. Это место зарезервировано для Гастингс.

Джейс отодвигается, и Марк похлопывает по освободившемуся сиденью.

– Как жизнь, Гастингс? Не понимаю, каким образом Кинг убедил тебя присоединиться к нам, простолюдинам.

Я так и знала. Вся команда считает меня высокомерной. И я хочу их переубедить. Может, я часто бываю неловкой, но за долгое время, проведенное с тремя несносными мальчишками, я научилась парировать подколы. Призвав на помощь весь свой сарказм, я отвечаю:

– Я всего лишь хотела насладиться твоим божественным присутствием.

Марк растерянно моргает, как будто он не ожидал, что у меня есть чувство юмора, а затем на его лице расцветает улыбка.

– Мне нравится твой стиль, Гастингс. Можешь подлизываться ко мне сколько захочешь.

Фыркнув, я открываю свой ланч-бокс, в котором оказывается китайский куриный салат. Я перемешиваю содержимое контейнера и беру в руки баночку с соусом.

– Надеюсь, у вас нет сильнейшей аллергии на арахис и никто не умрет, если я открою свой соус.

Посмотрев на мой обед, Марк с Джейсом забывают о своей собственной еде.

– Почти как в ресторане, – комментирует Марк.

Мне неприятно такое пристальное внимание, но я все-таки заставляю себя ответить на их невысказанные вопросы. Мне нужно быть более открытой, если я хочу завести новых друзей. Я не могу выбрать другую жизнь. Либо они примут меня такой, какая я есть, либо мне придется ограничиться компанией Эрика, Кева и Диего.

– Папа хочет, чтобы мы с Эриком соблюдали строгую диету, поэтому наши обеды готовит личный повар.

– Неплохо, – говорит Джейс.

Марк согласно кивает, но он смотрит на мой салат с таким видом, словно тот может его укусить.

– Я не знаю, позавидовать тебе или посочувствовать.

Я смеюсь.

– Немного того, немного другого. Но, без шуток, я не убью никого своим арахисовым соусом?

Марк усмехается.

– Только если ты заставишь меня его съесть.

Джейс смеется.

– Марк – жуткий привереда, когда дело касается еды.

Марк запускает руку в мой ланч-бокс и достает оттуда две маленькие упаковки с печеньем, помеченные именами Кевина и Диего.

– А это что?

Я так и знала, что его заинтересует это печенье.

– Росс – наш шеф – любит печь, но мы с папой и Эриком не едим мучное, поэтому он готовит сладости для Кевина и Диего.

Марк подносит упаковку к носу и принюхивается. Изучив печенье, он снова морщит нос.

– Изюм? Отличный способ испортить печенье.

– Ты и правда очень привередливый.

– К вящему разочарованию моей матери. – Он кладет печенье на место и возвращается к своему обеду. Настала моя очередь морщить нос.

– Вареная колбаса? Тебе что, пять лет?

Марк дуется, как будто я страшно его оскорбила.

– А что такого? Она вкусная!

Фу, гадость.

– Ну что ж, каждому свое.

Я не успеваю съесть и трех вилок своего салата, как вдруг Марк пихает меня локтем.

– Джейс говорит, у тебя классный дом.

Джейс протягивает руку у меня за спиной и бьет Марка в плечо.

– Да что я такого сделал?

– Марк, это грубо.

– Это еще почему? – Марк игнорирует Джейса и снова поворачивается ко мне. – Как вышло, что ты никогда не приглашала команду в гости?

– Марк.

Он снова хмурится, глядя на Джейса.

– Что? Я же просто спросил.

Я морщусь.

– Не знаю. Просто мне неловко. Мой дом… нельзя назвать обычным.

Марк ухмыляется.

– Это значит, что твой дом по-настоящему классный. Идеальное место для того, чтобы устроить вечеринку для команды…

Я чувствую, как на меня начинает накатывать тревожность, но Марк смотрит на меня большими щенячьими глазами, и я не могу сдержать смех.

Джейс наклоняется вперед, чтобы бросить на своего друга предупреждающий взгляд.

– Марк, заткнись. Она не хочет звать гостей.

От этих слов я чувствую себя какой-то злодейкой. Джейс прав, но они с Марком кажутся хорошими ребятами. Как-то неправильно, что мы столько лет играем в одной команде, а я почти ничего о них не знаю.

Марк закидывает руку мне на плечо.

– Да перестань, Гастингс. Все и так знают, что ты живешь в особняке. За четыре года ты ни разу нас не приглашала. Мы просто умираем от любопытства.

В чем-то он прав. Может, парни и не видели мой дом, но его существование ни для кого не является загадкой. Возможно, мне и правда стоит их позвать. Джейс был немного поражен нашей обстановкой, но при этом он вел себя совершенно нормально.

Вдруг Джейс сталкивает руку Марка с моего плеча, и Марк одаривает его многозначительной улыбкой, а затем разворачивается ко мне.

– Пожалуйста? Хоть разочек?

Марк складывает руки в умоляющем жесте и хлопает глазами: совсем как Джейс, когда отец позвал его на игру. Ему так сильно этого хотелось, что я просто не могла отказать. Полагаю, раз уж я затеяла эту историю с обретением женственности и новых друзей, то могу полностью выйти из своей зоны комфорта.

– Хорошо. Я спрошу у папы, – говорю я, хотя прекрасно знаю, что скажет мой отец. Он устроит вечеринку века.

Марк радостно вскидывает руки.

– Да!

Крики привлекают внимание половины команды. Кевин и Диего поворачиваются в нашу сторону. Они явно удивлены, что я сижу с Марком и Джейсом, но Эрик хмурится, словно он наблюдает за мной с тех пор, как я пришла в столовую. Он расстроен, что я не села с ним? От его взгляда мне становится немного стыдно, но у меня нет времени об этом думать.

– Что ты там делаешь, Гастингс? – спрашивает Диего.

Сижу с Джейсом, потому что он меня об этом попросил, и, кстати говоря, теперь мы друзья, и мне кажется, что я ему нравлюсь, и от одной мысли об этом у меня в животе появляются бабочки. Ну уж нет. Я не могу так сказать.

– Даю Марку шанс уговорить меня устроить вечеринку для команды.

Все разговоры за столом резко затихают, и все взгляды устремляются на меня. Рты открываются от удивления, контейнеры с обедом брошены и забыты. Мое лицо вспыхивает, и я смотрю на Джейса, словно он может защитить меня от всеобщего внимания. Обхватив меня одной рукой, он прижимает к себе. Я облокачиваюсь на его плечо, и его близость действует на меня успокаивающе.

Диего растерянно моргает, бросает скептический взгляд на Кевина, а затем кивает и берет со стола пачку Читос. Набив рот чипсами, он бормочет:

– Здорово. Твой отец устроит нам улетное барбекю.

Над нашим столом повисает тишина, за которой следуют радостные возгласы. При виде ликующей команды я лишь закатываю глаза, но внутри меня нарастает паника. Что я наделала? Словно почувствовав мое волнение, Джейс снова приобнимает меня одной рукой и шепчет мне на ухо:

– Это очень щедро с твоей стороны, Чарли.

Мое тело плавится от его прикосновения. Не знаю, когда Джейс успел стать моей главной опорой, но он определенно помогает мне остаться в здравом уме.

– Мне давно стоило это сделать.

– И все же я знаю, что тебе было нелегко на это решиться.

– Разве я могла им отказать?

Он ухмыляется.

– Конечно, нет. Ты только что устроила ребятам грандиозный праздник, который они будут вспоминать весь год.

Я криво улыбаюсь. Надеюсь, все пройдет хорошо. Может, мне понравится устраивать вечеринки. Может, общение с людьми не обязательно должно быть неловким. Что, если все это время я ошибалась? Вдруг я напрасно боялась подружиться с командой и просто упустила кучу времени?

Я пожимаю плечами и возвращаюсь к своему обеду, потому что от гордого выражения на лице Джейса у меня краснеют щеки.

Глава 9

После уроков я не тороплюсь переодеваться к тренировке. Мне не хочется видеться с парнями. Вдруг они злятся на меня? Эрик вел себя особенно странно. После обеда старался держаться рядом, клал руку мне на плечо и несколько раз обнял меня перед началом следующего урока. А еще он был необычайно молчалив. Это было напряженное молчание, и я не могу припомнить, когда наши отношения были настолько же неловкими, как сейчас.

Переодевшись, я понимаю, что уже опаздываю на автобус, но у выхода из раздевалки я натыкаюсь на Джейса и тренера Стэнтона. Из-за резкого столкновения наши с Джейсом сумки летят на землю, но он успевает поймать меня, прежде чем я окажусь на полу, вместе со снаряжением.

– Ого. Осторожнее.

Его рука скользит по моей талии, и на мгновение он крепко сжимает пальцы, чтобы удержать меня на ногах. Я восстанавливаю равновесие, но мое сердце начинает биться с бешеной скоростью.

– Извини, я вас не заметила, – бормочу я, наслаждаясь его прикосновением и проклиная себя за то, что у меня такой хриплый голос.

Джейс не торопится меня отпускать. Если уж на то пошло – он сжимает меня еще крепче, и его глаза опускаются к моим губам. У меня пересыхает горло, а бабочек в животе становится втрое больше.

Тренер прочищает горло, и Джейс словно освобождается от чар. Растерянно моргнув, он понимает, что все еще держит меня за талию. На его лице появляется едва заметная улыбка, и он отпускает руки.

– Прости.

Он не похож на человека, который действительно чувствует себя виноватым.

– Ты в порядке? – спрашивает тренер.

Я киваю, надеясь, что мое лицо не покраснело, как помидор.

Джейс хватает мою сумку и накидывает ремень мне на плечо, а затем тянется за своей. Поправив ремень, я отваживаюсь взглянуть на его лицо. Он одаривает меня легкой улыбкой.

– Опаздываешь, Гастингс? Ты ведь не пытаешься специально опоздать на автобус?

Его шутливый тон помогает мне справиться со смущением. Усмехнувшись, я перевожу взгляд между ним и тренером.

– А вы караулили меня у дверей?

– Что ты, Чарли, – говорит тренер. – Я никогда в тебе не сомневался.

– А я готов силой тащить тебя в автобус, если придется, – усмехается Джейс.

Я смеюсь. Этот легкий разговор кажется освежающим, особенно после странного поведения Эрика.

– Надеюсь, до этого не дойдет.

– Отлично, – говорит тренер. – Потому что я только что получил ответ от главных тренеров Университета Северной Каролины и Пенн Стейт. Они уже заинтересованы в Салливане, но я рассказал и о вас двоих. Они посмотрели запись ваших игр и согласились посмотреть на вас, если наша команда доберется до финала штата, так что нам всем придется постараться.

Мы с Джейсом молча переглядываемся. Ни один из нас еще не получал предложений о стипендии, и, я уверена, он бы убил за возможность играть за любой из этих университетов. Как и я, но у меня нет шансов.

– Они сказали, что посмотрят на меня? – скептически спрашиваю я. – Вы правда в это верите?

Тренер не колеблется ни секунды.

– Вот почему я связался именно с этими университетами. Это лучшие варианты. У меня есть пара друзей среди рекрутеров, и ходят слухи, что и Пенн Стейт, и УСК ищут хороших кэтчеров. Мои друзья сказали, что тебя обсуждали во многих учебных заведениях, но только эти два университета не отвергли возможность принять тебя в команду.

В моей груди вспыхивает надежда, и на этот раз я не в силах ее подавить. Весь сезон я старалась себя не обнадеживать. Если сейчас я поверю, что у меня есть шанс, мне не пережить отказа. Одно дело – мечтать о студенческой лиге, но совсем другое – верить, что это реально.

– Конечно, я продолжу связываться с другими рекрутерами, – продолжает тренер Стэнтон. – Благодаря Салливану к нам будет приковано много внимания, но личное присутствие главных тренеров – большое дело. Они приедут посмотреть на вас. Так что вам обоим нужно приложить максимум усилий.

Мы с Джейсом снова переглядываемся, и я без труда угадываю, о чем он думает. О том же, о чем и я. Он пытается не обнадеживать себя раньше времени, но явно проигрывает в этом бою с самим собой. Я и не знала, что он так боится остаться без команды после окончания школы. Джейс хорош. Действительно хорош. Может, не так хорош, как Эрик, но он точно достоин университетской лиги. Благодаря мне, Джейсу и Эрику наша команда практически непобедима.

Я вздрагиваю от удивления, когда Джейс берет меня за руку и сжимает мою ладонь.

– Мы справимся, – твердо говорит он. Я не разделяю его уверенности, но, кажется, он говорит это не только для себя, но и для меня, поэтому я сжимаю его руку в ответ.

– Конечно, справимся.

– Только если успеете на автобус, – замечает мистер Стэнтон. – Так что шевелите ногами.

– Да, тренер, – одновременно бормочем мы.

Джейс тянет меня за собой, и мы спешим к автобусу. Я даже не осознаю, что мы все еще держимся за руки, пока наше появление не заставляет замолкнуть всю команду. Все взгляды устремлены на нас с Джейсом: особенно на наши переплетенные пальцы. Я отпускаю его руку так быстро, как будто она вдруг загорелась, и только потом понимаю, что, вероятно, задела его чувства. Оглянувшись, я вижу натянутую улыбку Джейса. Вот черт. Я действительно задела его чувства. Мне хочется снова взять его за руку, но это уже не будет похоже на дружеский жест. Я не уверена, что хочу этого. Бабочки в животе кажутся довольно интригующими, а Джейс смешной, милый и симпатичный, но это не значит, что я могу просто забыть о своих чувствах к Эрику.

Я перевожу взгляд на Эрика. Он не смотрит на меня. Его глаза устремлены на Джейса. Я никогда не видела, чтобы он смотрел на кого-то с такой угрозой. Может, мое воображение играет со мной шутки, но это определенно не дружелюбный взгляд.

– Привет, – говорю я и направляюсь к нему, нахмурив брови. Почему он так смотрит на Джейса? Вряд ли Эрик ревнует, ведь он пригласил на выпускной Шелли Тернер. Я его не интересую.

Наконец, он отрывается от Джейса и смотрит на меня.

– Тут занято? – спрашиваю я, указывая на пустое место рядом с ним.

Эрик бросает еще один взгляд на Джейса, прежде чем натянуто улыбнуться и отодвинуться к окну.

– Берег специально для тебя.

Я бросаю Джейсу последнюю улыбку, надеясь, что он не станет сомневаться в ее искренности. Джейс улыбается в ответ и проходит дальше, чтобы сесть рядом с Рейнольдсом через несколько рядов от меня. На всех выездных играх мы всегда садимся на одни и те же места, но почему-то в этот раз все кажется другим.

Как только я опускаюсь на сиденье, Диего и Кевин придвигаются ближе. Диего сидит через проход, а Кевин – прямо перед нами, повернувшись к нам лицом.

– Так почему ты отдала мой билет на вчерашнюю игру, Гастингс? – Диего первым нарушает тишину.

На самом деле он пытается спросить, что со мной происходит. Я мысленно вздыхаю. Не могу винить их за любопытство. На их лицах отражается волнение, и я очень тронута, но это не значит, что я хочу об этом говорить.

– Даже не знаю. – Я пожимаю плечами. – Я решила, что настало время делиться богатством.

Эрик прищуривается.

– И поэтому ты разрешила устроить вечеринку у себя дома?

В моей памяти всплывает умоляющее лицо Марка, и я невольно улыбаюсь.

– Пожалуй. В смысле, им всем интересно посмотреть, где я живу, а моему папе давно хотелось пригласить команду к нам в гости. Он будет в восторге.

– Но разве ты не против? – спрашивает Эрик. – Это на тебя не похоже.

В этот момент я почти ненавижу его за правоту.

– Может, мне стоит быть более открытой.

– Тебя этому Кинг научил?

Пораженная его резким тоном, я хмурю брови, но Эрик не отступает. Он скрещивает руки на груди в ожидании ответа.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я.

– Это он заставляет тебя быть более дружелюбной? Он на тебя давит?

– Что? – Я искренне шокирована его словами. – Конечно, нет. С чего ты взял?

– Потому что ты странно себя ведешь, – говорит Кевин. – Хочешь уйти из команды, не отвечаешь на наши звонки, идешь на игру с кем-то другим, не садишься с нами в столовой.

– А потом вы с Джейсом вдруг становитесь лучшими друзьями и устраиваете вечеринку для команды, – добавляет Диего.

Я морщусь. Когда они говорят об этом вот так – я понимаю, почему они расстроены.

– Между прочим, я решила уйти из команды еще до того, как пошла на игру с Джейсом, так что эти два события никак не связаны. Просто он оказался в нужном месте как раз в тот момент, когда я нуждалась в друге.

– С каких пор он твой друг?

Я становлюсь еще мрачнее. Конечно, Эрик имеет право злиться, но теперь он ведет себя так, будто я совершила какое-то преступление.

– Мы четыре года играем в одной команде. Он – наш капитан. Разве это не делает нас друзьями?

– Это делает вас товарищами по команде, – спорит Эрик. – Но вы никогда не были друзьями. Близкими друзьями.

– Ну что ж, теперь мы друзья, – огрызаюсь я в попытке защититься от его нападок. – Мне нужно было кому-то выговориться, и он подставил свое плечо. Он был добрым и понимающим, и это много для меня значило. Не надо на него злиться. Он не сделал ничего плохого – просто был хорошим другом.

Эрик немного успокаивается, постепенно теряя свой яростный запал. Он отворачивается к окну, а его руки все еще скрещены на груди.

– Я злюсь не на него.

В моей груди вспыхивает боль. Эрик уже давно не был так зол на меня.

Когда я не отвечаю – я просто не знаю, что сказать – Эрик резко поворачивает голову и смотрит на меня.

– Мы бы тебя поддержали, если бы ты позволила. Мы – твои лучшие друзья, и ты решила просто нас игнорировать. Ты хоть представляешь, как мы волновались? И что мы чувствовали, смотря на тебя по телевизору, когда ты улыбалась и смеялась с Джейсом, но при этом не отвечала на наши сообщения?

Давление в моей груди становится удушающим. Эрик не просто зол – ему больно. Быстрый взгляд на Кевина и Диего говорит о том, что они расстроены не меньше Эрика. И у них есть на это полное право. На их месте я бы тоже была расстроена. Мне было так обидно, что они планировали выпускной без меня, но потом я поступила точно так же и начала игнорировать их в ответ.

Я поступила неправильно и теперь чувствую себя паршиво. Мои глаза горят от подступающих слез, а в горле встал ком.

– Простите, – хрипло говорю я. – Я должна была вам ответить.

– Что случилось? – мягко спрашивает Кевин.

Я сейчас расплачусь. И когда я успела стать такой плаксой? Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, стараясь сдержать слезы.

– Я не знаю.

Это ложь, но я не хочу говорить им правду. Я не могу сказать, что влюблена в Эрика, ведь он не ответит мне взаимностью. Это разрушит нашу дружбу. И я не могу рассказать о том, что я не знаю, как быть девочкой. Это просто стыдно.

К моему удивлению, Диего кладет руку мне на колено.

– Что с тобой происходит, Гастингс?

Я могла бы попытаться объяснить им, что я чувствую, но они просто не поймут. Они слишком хорошо меня знают. Все эти девчачьи штуки их только смутят. Выбрав путь трусихи, я решаю рассказать только часть правды.

– Я просто нервничаю. В следующем году у меня не будет команды, и я даже не представляю, чем мне заняться. Думаю, я не хотела говорить об этом с вами, потому что ни у кого из вас нет такой проблемы. Вы с Кевом не собираетесь вступать в студенческие команды, а за Эриком уже следят десятки рекрутов. Я стараюсь не завидовать и не злиться, но это очень трудно. Наверное, мне было так легко поделиться этим с Джейсом, потому что мы в одной лодке. Ему тоже еще не предлагали стипендию.

– Чарли, – голос Эрика дрожит, а его черты искажаются, словно его сердце болит за меня, – ты великолепна. Никогда не знаешь, что случится. Ты могла бы…

– Хватит. – Взмахнув ладонью, я снова закрываю глаза. Слезы уже подступают к горлу. – Я больше не хочу об этом говорить. – Я делаю глубокий вдох и медленно выпускаю воздух. – Давайте поговорим о чем-нибудь еще. О чем угодно.

В воздухе повисает длинная пауза, пока ее не нарушает Диего.

– Например, о том, что наш Салливан номинирован на звание короля выпускного? – говорит он с довольной ухмылкой.

Я резко открываю глаза.

– Не. Может. Быть. – Я пихаю Эрика под руку. – Серьезно? Когда это произошло?

Эрик снова поворачивается к окну и пожимает плечами. Его шея и кончики ушей краснеют от смущения.

– Ничего особенного, – бормочет он.

– Об этом не объявят до завтра, – говорит Кевин.

– Тогда откуда ты об этом знаешь?

Кевин злорадно ухмыляется Диего.

– Ну давай, Ди. – Он пихает Диего локтем. – Скажи ей, откуда ты знаешь.

Диего толкает Кевина в ответ.

– Чувак, заткнись.

– Что? – спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другого. Эрик уже не прячет лицо и тоже усмехается, глядя на раскрасневшегося Диего.

– Девчонка, с которой Ди идет на выпускной, состоит в школьном совете. Она помогала подсчитать результаты голосования.

Я ничего не поняла.

– И что в этом смешного?

– О, совершенно ничего, – говорит Эрик, и они с Кевином прыскают со смеху.

– Да ладно вам. Скажите мне, в чем дело! – Этот саспенс меня просто убивает.

– Она девятиклассница, – выдает Кевин.

Мои брови подлетают наверх, а Эрик с Кевином разражаются смехом. Я с удивлением смотрю на смущенного Диего, стараясь не расхохотаться.

– Ты позвал на выпускной девятиклассницу? – У меня не получается удержаться от смеха.

– Я не знал! – восклицает он. – Мы вместе ходим в художественный класс, и она очень красивая.

Смех Кевина напоминает крики гиены.

– Ей пятнадцать!

– Недавно исполнилось, – добавляет Эрик.

– Она не выглядит на пятнадцать, – ворчит Диего.

– Расскажи об этом ее отцу, когда будешь забирать ее на выпускной, – подтрунивает Кевин.

Диего бледнеет, и мы взрываемся новым приступом смеха. Пока Кевин расписывает, какой срок Диего получит за совращение малолетней, я слегка подталкиваю Эрика локтем.

– Прости, что не перезвонила.

Эрик вздыхает.

– Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной о чем угодно?

Я сглатываю ком вины, застрявший у меня в горле.

– Знаю. Прости. – Я кладу голову ему на плечо. – Мы больше не в ссоре?

Эрик обхватывает меня одной рукой и прижимает к себе.

– Конечно, нет.

Глава 10

Остаток недели проходит довольно спокойно. Больше никакой драмы. Правда, я гораздо чаще говорю с Джейсом и Марком. Мы даже сидим вместе за обедом и обсуждаем предстоящую вечеринку, которую с нетерпением ждет мой отец. Парни никак не комментируют моих новых друзей, но я вижу, что это приводит их в замешательство. Я стараюсь это игнорировать. Джейс с Марком очень милые, и я не перестану общаться с ними только из-за того, что это не нравится парням.

К воскресенью я превращаюсь в комок нервов. Мы с Джейсом и Марком легко нашли общий язык, и я надеюсь, что Лейла окажется такой же замечательной. Домофон у ворот звонит ровно в девять. Впустив Джейса и Лейлу, я выхожу им навстречу.

– Ух ты, – говорит Лейла. Она смотрит на раскинувшееся перед ней поместье в тосканском стиле, положив руку на грудь. – Твой дом великолепен.

– Эм, спасибо.

Но Лейла не дает мне шанса почувствовать себя неловко. Ее внимание быстро переключается на меня.

Она заключает меня в крепкие объятия, а затем сжимает мои руки. Весь благоговейный трепет исчез без следа, и на его месте осталось лишь бурлящее возбуждение.

– Ты готова? Я чуть не умерла, пока дожидалась выходных. Это будет потрясающий день.

– Лейла, – предупреждает Джейс.

Лейла отстраняется, но ее широкая улыбка никуда не исчезает.

– Мы можем посмотреть, что есть у тебя в шкафу?

Я смотрю на Джейса, и он поднимает руки, словно жертва ограбления.

– Не смотри на меня. Я здесь для моральной поддержки и вмешаюсь только в том случае, если Лейла перейдет все грани допустимого. Что касается всего остального, меня уже предупредили, чтобы я закрыл рот и не мешал вам делать свое дело.

– Ну хорошо. – Я пожимаю плечами, глядя на Лейлу. – Тогда идем.

Я делаю приглашающий жест, но Лейла хватает меня под руку и тянет вверх по ступенькам. Я бросаю удивленный взгляд на Джейса, но он только смеется.

– Эй, это ведь ты хотела научиться быть девушкой. – Он машет рукой в сторону Лейлы. – Судя по всему, обниматься, ходить под руку и гладить друг друга по волосам – неотъемлемая часть женской дружбы.

Я останавливаюсь в дверях и изумленно смотрю на Джейса.

– Гладить по волосам?

Он засовывает руки в карманы и кивает.

– Ну да. Поверь мне.

Лейла закатывает глаза и тащит меня в дом.

– Нет ничего плохого в том, чтобы открыто проявлять свою любовь к другому человеку. – Она сжимает мою руку. – Но это правда. Девушки гораздо более чувствительные, чем парни. Ты к этому привыкнешь. Если тебе вдруг станет некомфортно – сразу говори мне.

Я даже не знаю, что сказать. Удивительно, но ее присутствие в моем доме ни капли меня не раздражает. Возникает ощущение, что она искренне обо мне забоится, хоть это и кажется странным.

Парни лучше умрут, чем пройдутся по школе под руку друг с другом. Или даже со мной.

Лейла оглядывает фойе, и ее внимание привлекает люстра в центре полукруглой лестницы.

– Ох, вау. Прости, что я так глазею, но это просто невероятно.

Сделав глубокий вдох, я стараюсь перебороть свою собственную неловкость.

– Если хочешь, я могу устроить тебе экскурсию по дому.

Лейла еще раз смотрит на люстру и снова улыбается.

– Конечно, хочу, но чуть позже. Как пройти в твою комнату? Поскорее бы увидеть твой шкаф!

Я криво улыбаюсь Джейсу. Конечно, он упоминал, что его сестра совершенно неугомонна, но мне кажется, что это только начало. Я показываю на лестницу.

– Вон там, слева.

– Отлично.

Лейла тащит меня вверх по лестнице, пока Джейс тихо плетется за нами. Зайдя в мою комнату, она резко останавливается.

– Да ладно! Эта комната просто огромная! У тебя есть собственный балкон и камин? Только посмотри, сколько подушек на кровати! Они выглядят такими мягкими. Можно мне на них полежать?

Она говорит совершенно серьезно. Это слишком забавно, поэтому я только пожимаю плечами, совершенно забыв о всякой неловкости.

– Конечно.

Лейла бросается на кровать и пищит от восторга, утопая в пуховом одеяле. Ее уже почти не видно из-за нагромождения подушек.

– О боже, эта кровать просто потрясающая. Джейс, ты должен попробовать!

Джейс застенчиво улыбается.

– Прости. Ее поведению нет никакого оправдания.

– Да ладно тебе, Джейс.

Я смеюсь и поднимаю бровь, глядя на Джейса.

– Она говорит очень решительно. Думаю, тебе лучше послушаться.

Джейс издает страдальческий вздох, но, когда Лейла все-таки затягивает его на мою большую мягкую кровать, его губы расплываются в трогательной улыбке.

– Потрясающе, правда? – спрашивает она, подпрыгивая на месте.

Джейс закатывает глаза.

– Да, кровать очень мягкая. Мы уже закончили изображать идиотов?

– Уф, – стонет Лейла. – Ты совсем не умеешь веселиться. Ну хорошо. – Она садится и хлопает в ладоши. – Перейдем к одежде.

Я останавливаюсь перед шкафом, не решаясь его открыть.

– Ты будешь смеяться.

Лейла хмуро смотрит на дверь моего шкафа.

– Вряд ли все настолько плохо. Я видела тебя только в джинсах и футболках, но они тебе по крайней мере подходят.

– Это не то, что я имела в виду.

Я распахиваю дверь шкафа, чтобы Лейла и Джейс могли войти. Перед нами еще одна комната, почти вдвое меньше спальни, со всевозможными встроенными ящиками, полками и подставками для обуви. Посередине есть скамейка, на которую можно сесть, туалетный столик для аксессуаров и несколько зеркал в полный рост. Это похоже на роскошную гардеробную, которую можно увидеть в кино. Не хватает только автоматизированных вешалок для одежды. (И самой одежды.)

Лейла заходит внутрь и замирает, восторженно оглядываясь вокруг. А вот Джейс делает именно то, чего я ожидала. Он смеется.

– Вот об этом я и говорила, – бормочу я, стыдливо качая головой.

Лейла хмуро смотрит на нас.

– Как ты можешь смеяться? Это самая невероятная гардеробная, которую я когда-либо видела.

– Но здесь совсем пусто, – замечает Джейс. Он указывает на крошечный уголок, в котором висит несколько вешалок, а на нижней полке стоят две пары обуви. – Мне кажется, что даже у меня больше одежды.

Мои щеки стремительно краснеют.

– Я почти не хожу по магазинам.

Лейла еще раз осматривает гардеробную и прищуривает глаза, словно прикидывая что-то у себя в голове.

– Потому что тебе не нравится или потому что у тебя нет подходящей компании?

Я задумчиво хмурю брови.

– Даже не знаю. Я всегда ходила за покупками одна или с отцом. На самом деле я никогда не знаю, что мне купить. Выбор слишком велик, и я понятия не имею, что будет хорошо на мне смотреться, так что я просто беру то же самое, что носила всю жизнь.

Лейла подходит к вешалке с одеждой и перебирает вещи с сосредоточенным выражением лица. Она бросает взгляд на обувь, а затем переходит к соседним ящикам.

– Можно? – спрашивает она.

Не знаю, зачем ей понадобилось рыться в ящиках, но я одобрительно машу рукой, и она принимается копаться в моей одежде, среди которой можно найти в основном джинсы и футболки. Когда она подходит к ящику с нижним бельем, я краснею и пытаюсь закрыть его.

– О, это просто мое…

– Я знаю. Все в порядке. Я просто хочу посмотреть, с чем мы имеем дело.

– Но…

– Поверь мне. Красивое нижнее белье – это практически девичий обряд посвящения.

Мое лицо вспыхивает, и я бросаю взгляд на Джейса. Он красный, как помидор. Слегка замявшись, он указывает на дверь.

– Я пойду еще немного полежу на кровати.

Он убегает так быстро, словно в моей гардеробной начался пожар. Лейла фыркает, глядя ему вслед.

– Мальчишки. – Она закатывает глаза. – Не волнуйся, когда мы дойдем до самых интересных магазинов – отправим его за молочными коктейлями.

Теперь, когда Джейс не может услышать, как мы говорим о моем нижнем белье, мне становится немного легче.

– Мне действительно нужно новое нижнее белье? Его же все равно никто не увидит.

– Дело вообще не в этом. Ты и сама все поймешь. Мы просто начнем с одного или двух комплектов, и, если тебе понравится – а тебе понравится – мы можем пойти по магазинам в другой день, без моего дурацкого брата.

Лейла открывает еще один ящик и вытаскивает мой рашгард [21] и плавательные шорты.

– Что это? – Судя по ее интонации, она уже обо всем догадалась, и это привело ее в ужас.

– Мой купальник.

Она делает глубокий вдох.

– Ладно. – Лейла медленно выдыхает и закрывает ящик с оскорбительным для нее купальником. – Какой у тебя бюджет на сегодня?

– Ну… – Я снова краснею. – На самом деле у меня нет бюджета.

Глаза Лейлы широко распахиваются.

– Что, вообще ничего?

Я пожимаю плечами и обхватываю живот руками.

– Я пользуюсь папиной кредиткой, и когда я объяснила ему, что мы собираемся делать, он сказал: «Ни в чем себе не отказывайте, только не покупайте ничего слишком откровенного. Я слишком молод для сердечного приступа».

У Лейлы отвисает челюсть. Как только у нее получается закрыть рот, она визжит и вытаскивает меня из гардеробной.

– Это будет самый лучший день в истории!

Мы направляемся к машине близнецов – старой «Тойоте Королле» – и Джейс бежит вперед нас, чтобы открыть мне пассажирскую дверь. До меня не сразу доходит, что он делает, и я неуверенно замираю на месте. Должно быть, мое выражение говорит само за себя, потому что Джейс хмурит брови.

– Неужели тебе никогда не открывали дверь?

Я фыркаю в ответ, просто по привычке. (Не очень-то женственное поведение.)

– Ты что, шутишь? Обычно мы с парнями боремся за переднее пассажирское место. И это только когда меня не заставляют сесть за руль. Выбор мест в машине – это война, которая всегда заканчивается синяками.

Джейс удивленно моргает.

– Они не уступают тебе переднее сиденье?

– Только если я выиграю его в честной борьбе.

Джейс качает головой, и на его губах появляется очаровательная улыбка.

– Ну что ж, мисс Шарлотта, позвольте, я буду обращаться с вами как с настоящей леди.

Он берет меня за руку и помогает сесть на переднее сиденье, прежде чем аккуратно закрыть дверь машины. Не буду врать: я практически теряю сознание. Мое сердце начинает биться быстрее, а из груди вырывается тоскливый вздох. В общем, все как полагается.

– Он просто милашка, правда?

– А? – вздрогнув от неожиданности, я поворачиваюсь к довольной Лейле. – Что?

Кажется, мое притворное непонимание никого не обманывает. Ее улыбка становится только шире.

– Джейс, – говорит она, пока ее брат садится на заднее сиденье и пристегивает ремень. – Он такой вежливый. Я думаю, это из-за того, что у него так много сестер. К тому же наша мама убила бы его, если бы он хоть раз повел себя не по-джентльменски. Этот парень знает, как правильно обращаться с девушкой. А еще он очень чувствительный. Ты знала, что он обожает сидеть с детьми и умеет плести французские косы? Не понимаю, почему у него никогда не было девушки.

– Лейла! – Джейс пихает спинку водительского кресла, и его сестра не может удержаться от истерического хохота. Ее смех настолько заразителен, что я тоже тихо хихикаю. Судя по выражению лица, Джейс просто в ужасе. Я без труда могу представить, как он заплетает косы своим младшим сестрам.

– Заткнись и веди машину, вредина.

– Подожди. Сперва нам нужна музыка. – Лейла наклоняет голову и смотрит на меня поверх солнечных очков. – Вот тебе еще один урок. Когда девушки куда-то едут – им можно включить музыку и подпевать так громко, как только получается. Готова поспорить, твои друзья-парни так не делают.

Я смеюсь и качаю головой.

– Если бы кто-то из нас решился на такое, то, скорее всего, получил бы по носу.

Лейла вставляет провод своего телефона в разъем на приборной панели.

– Значит, тебя ждет самая приятная поездка в твоей жизни. Какая музыка тебе нравится?

Я пожимаю плечами.

– Все понемногу.

Лейла качает головой.

– Но у тебя же есть любимый исполнитель?

Я думаю о великолепном рок-музыканте, которого видела в маленьком клубе Нью-Йорка прошлой весной.

– Ты слышала о Нейте Андерсоне?

– Я обожаю Нейта Андерсона! – восклицает Лейла. – «31 вкус тебя» [22] – самая лучшая песня на свете. Нейт просто великолепен. Вот, у меня как раз есть его альбом.

В следующую же секунду Лейла опускает окна, включает музыку на всю громкость и принимается подпевать.

– Давай, – кричит она, выезжая на дорогу. – Ты должна петь вместе со мной!

Она начинает подпрыгивать на сиденье, и я смеюсь, но не успеваю опомниться, как уже подпеваю слова вместе с ней.

Глава 11

Я немного влюблена в Лейлу Кинг. Я волновалась, что нам будет не о чем говорить и мы просто не поймем друг друга. Но оказалось, что завести верного друга на всю жизнь можно всего за одну поездку на машине.

К тому времени, как мы добираемся до торгового центра, мой голос почти охрип, а в ушах стоит звон, но я улыбаюсь так широко, что у меня болит лицо. Разве простая поездка в торговый центр может быть такой веселой?

Когда Джейс открывает мне дверь, я все еще смеюсь и пою.

Он помогает мне выйти из машины, и на его лице появляется кривая улыбка.

– Ты жаловалась, что не умеешь быть девушкой, но, похоже, это врожденный талант. У меня уши болят.

Я шлепаю его по руке.

– О, прекрати. Это было весело.

Рассмеявшись, он качает головой, а потом хватает меня за руку и переплетает наши пальцы, пока мы идем через парковку. Я думаю о том, чтобы отдернуть руку, но его прикосновение кажется таким естественным, и у меня слишком хорошее настроение, чтобы думать об этом. Если Лейла и замечает это – то не подает виду. Она подходит ко мне с другой стороны и начинает быстро перечислять названия магазинов, в которые нам нужно зайти. Как бы я ни переживала насчет этой поездки, все волнения исчезают, как только мы заходим в торговый центр. У меня такое чувство, что Лейла права. Это может оказаться одним из лучших дней в моей жизни.

Когда мы подходим к первому магазину, я мгновенно замолкаю. Вокруг нас целое море женской одежды. Лейла обводит все это рукой, как бы говоря: вперед. С таким же успехом она могла попросить меня найти лекарство от рака. Я понятия не имею, с чего начать.

– Эм… и что теперь?

Джейс тихо смеется.

– Ты хуже меня.

Когда мое лицо заливается краской, Лейла шлепает его по руке.

– У нее просто нет опыта.

Лейла отводит меня подальше от Джейса, как будто пытается защитить, и останавливается перед длинным рядом одежды.

– Для начала, – она снимает с вешалки короткую юбку с оборками и протягивает ее мне, – мы определимся с твоим стилем.

При мысли, что мне придется надеть это уродство, меня охватывает паника. Я испуганно смотрю на Джейса. Его глаза блестят таким весельем, как будто это самое забавное зрелище в его жизни, но в конце концов он проявляет милосердие.

– Давай поищем что-нибудь менее вычурное.

Его сестра не возражает, но все-таки бросает на юбку последний тоскливый взгляд, вешая ее обратно на вешалку.

– Ладно, никаких коротких юбок.

Я чувствую себя ужасно. Она вызвалась мне помочь, а я отвергла первое же предложение. Боже, у меня ничего не выйдет. Это безнадежно.

– Прости.

Лейла одаривает меня яркой улыбкой, такой же прекрасной и солнечной, как и у ее брата.

– Не извиняйся. Ты ни в чем не виновата. Наша главная цель – выяснить, что тебе нравится. Тебе не нужно носить розовые вещи, короткие юбки или высокие каблуки, чтобы выглядеть красиво.

Я скептически смотрю на ее наряд, и Джейс фыркает. Лейла одета в короткую юбку, розовый топ и сандалии, которые добавляют ей примерно семь сантиметров роста. Она опускает взгляд и тяжело вздыхает.

– Хорошо, я – плохой пример, но я обещаю, что мы найдем золотую середину.

Она вешает юбку с оборками и переходит к длинному ряду узких джинсов. Я вздыхаю с облегчением. Никогда не носила узкие джинсы, но они не кажутся такими уж страшными. Я терпеливо наблюдаю за тем, как она роется в куче джинсов и наконец вытаскивает несколько разных пар.

– Думаю, тебе стоит примерить вот это, – говорит Джейс.

Обернувшись, я вижу у него в руках джинсовую юбку, обтрепанную по подолу. Она выглядит симпатичной и не слишком женственной, но ужасно короткой. Я смотрю на юбку, а затем перевожу взгляд на Джейса, приподняв одну бровь.

– Серьезно?

Он невинно пожимает плечами, но со мной этот трюк не пройдет.

– Что? Эта юбка совсем не похожа на тот страшный взъерошенный кусок ткани, который выбрала Лейла. Это практически джинсы.

Ну конечно.

– Джинсы, которые не прикрывают мои ноги.

На лице Джейса появляется хитрая улыбка. Я даже не знала, что он умеет так улыбаться.

– В том-то и дело, Гастингс.

Мои глаза чуть не вылезают из орбит.

Улыбка Джейса превращается в ухмылку, и он сует юбку мне в руки. Лейла не дает мне возможности возразить.

– Вот, можешь примерить ее вместе с этим. – Она протягивает мне бело-розовую бейсбольную футболку. – Это и женственно, и спортивно.

Футболка действительно симпатичная, но я немного нервничаю из-за юбки, ведь я никогда их не носила. И все же мне любопытно. Увидев, что я не возражаю, Лейла тащит меня в примерочную.

– Если в этом тебе будет комфортно, мы найдем еще что-нибудь похожее.

Оказавшись в кабинке, я быстро переодеваюсь и поворачиваюсь спиной к зеркалу. Я никак не могу решиться посмотреть на себя и просто тяну время, разглаживая ткань и оттягивая подол. На самом деле это очень удобно. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Мне обязательно нужно себя увидеть. Я же не могу показаться перед Джейсом Кингом, даже не зная, как я выгляжу.

Обернувшись, я не узнаю девушку, которую вижу в зеркале. Это я, и я выгляжу так… мило. Да, у меня бедра кэтчера, но они выглядят совсем не так плохо, как я думала. Мои ноги всегда заставляли меня комплексовать, но на самом деле я в отличной форме. У меня строгая диета, и я много тренируюсь. Конечно, я очень подтянутая, но не такая худая, как остальные девочки в школе. Вот почему я никогда не носила ничего короткого. Но эта юбка делает мои ноги очень длинными и подчеркивает, что объем моих бедер состоит из мышц, а не из жира. Впервые за долгое время я не чувствую себя огромной.

Нерешительный оклик Лейлы возвращает меня в реальность.

– Чарли? Все в порядке? Тебе все подошло, или мне принести другой размер?

Я кручусь вокруг себя, желая убедиться, что юбка прикрывает мою задницу. К счастью, она не такая короткая, как мне сперва показалось. Когда я опускаю руки, то как раз достаю до подола кончиками пальцев. Думаю, папа бы одобрил. Просто юбка кажется короче из-за того, что у меня такие длинные ноги.

– Все в порядке, – кричу я.

– Ну что, покажешь нам? – со смехом в голосе спрашивает Лейла.

Я хочу быть упрямой и сказать «нет», но ведь мы пришли сюда для того, чтобы решать мои проблемы. Думаю, Лейла не станет мне врать, если вещи мне не идут. И Джейс… ну… после его комментария насчет того, что он хочет увидеть мои ноги, я одновременно напугана и приятно взволнована.

Сделав еще один глубокий вдох, я заставляю себя выйти из примерочной. Лейла куда-то ушла, но Джейс ждет меня, прислонившись к стене. Увидев меня, он резко выпрямляется, и его брови ползут вверх. Его изумленный взгляд скользит по моему телу. Я делаю глубокий вдох и задерживаю его в легких. Мое сердце колотится с дикой скоростью. Думаю, это первый раз, когда парень смотрит на меня таким взглядом. Это захватывающее и странное чувство.

Я прикусываю губу и нервно дергаю край футболки в ожидании, пока Джейс поднимет глаза. Выражение его лица заставляет меня залиться румянцем.

– Чарли… – Он закрывает рот и тяжело сглатывает. Эта сцена наверняка показалась бы мне невероятно комичной, если бы меня не тошнило от волнения. – Ты просто обязана взять эту юбку.

Все мое тело напрягается. Мне никогда не делали таких комплиментов. На меня никогда не смотрели таким взглядом. Это ошеломляет. Кажется, я не могу дышать.

Лейла подходит к моей кабинке и громко присвистывает. От неожиданности я подпрыгиваю так высоко, что чуть не ударяюсь о потолок. По крайней мере это перезапускает мой мозг, и я возвращаюсь в реальность.

– Черт возьми, подруга! – Она делает жест, чтобы я покрутилась, и я инстинктивно повинуюсь, медленно поворачиваясь на месте. – Не могу поверить, что все это время ты прятала свои ноги. На твоем месте я бы никогда не носила штаны.

– Ты так думаешь? – Я тру свои бедра руками, чувствуя внезапный прилив неуверенности. Рядом с Лейлой я теряю всю свою решимость. Она такая симпатичная, и мы с ней такие разные.

– Обычно я не ношу шорты и юбки. Парни все время дразнят меня насчет моих железных бедер, намекая на то, что они слишком большие. Ведь я – кэтчер, и мне постоянно приходится приседать, понимаете?

От ужаса у Лейлы отвисает челюсть.

– Что? – рычит Джейс. Буквально. Он произносит это слово с рычанием в голосе. Я хмурюсь, потому что их реакция сбивает меня с толку.

– Они правда смеются над твоими бедрами? – спрашивает побледневшая Лейла.

Я киваю.

К моему удивлению, она топает ногой и кричит:

– Парни такие идиоты! – Она порывисто меня обнимает. – Даже не думай об этом, Чарли. Они просто грубияны. Ты потрясающе выглядишь. Я бы убила за то, чтобы быть такой же подтянутой.

– Ладно, – бормочу я.

Лейла встряхивает меня за плечи, а затем отстраняется и сурово хмурит брови.

– Я серьезно. Ты великолепна, и к концу сегодняшнего дня ты в это поверишь.

В моей груди разливается приятное тепло. Я не сомневаюсь, что Эрик, Кевин и Диего меня любят, но они бы никогда не сказали мне таких добрых слов. Они постоянно надо мной подшучивают, но это их способ выражать свою привязанность. Я и подумать не могла, что мне нужна совсем другая моральная поддержка: мягкая и ободряющая. До того как Лейла похвалила мой внешний вид, я даже не осознавала, как сильно меня задевают комментарии парней.

– Спасибо, – бормочу я.

Решительное выражение Лейлы немного смягчается.

– Чарли, с самого начала старшей школы я наблюдала за тем, как ты идешь к своей мечте. На бейсбольном поле ты совершенно бесстрашна. Ты уверена в себе и не позволяешь другим указывать, что тебе делать, или говорить, что ты недостаточно хороша. И сейчас ты все та же девушка. Ты все еще крутая, уверенная и бесстрашная Чарли Гастингс. Просто на этом поле ты играешь в другую игру. В этой юбке ты выглядишь так же классно, как и в спортивной форме. Так что расправь плечи, подними подбородок и выйди из этого магазина победительницей.

Я смеюсь, но, несмотря на это, я еще никогда не была так благодарна за поддержку.

– Ты права, – говорю я, ощущая себя более уверенно. – Я и правда выгляжу классно в этой юбке.

– Чистая правда, – соглашается Джейс, заставляя меня покраснеть.

– Только посмотри, что я нашла. – Лейла надевает мне на голову розовую бейсбольную кепку. Как раз в цвет футболки.

Джейс снова осматривает меня с головы до ног, и на его лице появляется ухмылка.

– Ну все, – шутливо говорит он. – Думаю, я влюбился.

Он шутит. Я знаю, что он просто меня поддразнивает. И все же мне нравится этот флирт.

– О, вы такие милые, – говорит Лейла, прежде чем оттолкнуть Джейса с дороги и потащить меня обратно к кабинке. – А теперь с дороги, мистер. У нас дел невпроворот. Чарли, найди меня, когда переоденешься. Нам нужно примерить еще кучу вещей.

* * *

Ходить по магазинам с Лейлой гораздо интереснее, чем в одиночку или с отцом. Мы ураганом проносимся по торговому центру, примеряя миллион разных нарядов. Она учит меня, какие вещи хорошо смотрятся вместе и какие цвета сочетаются с моим цветом лица. Она показывает мне, как выбирать аксессуары, и помогает найти свой стиль. Мне безумно нравится джинсовая юбка, которую нашел Джейс. После этого я самостоятельно выбрала еще несколько сарафанов, но больше всего мне понравился летний повседневный образ. Серьезно, как я прожила всю свою жизнь без шорт и сандалий?

Закончив выбирать одежду, мы переходим к аксессуарам, обуви и купальникам.

Джейс выбирает откровенное бикини, но я уверена, что он делает это в шутку. В ответ я снимаю с вешалки простой закрытый купальник. Лейла заставляет нас пойти на компромисс, откопав среди пестрого разнообразия купальников милое танкини на бретельках. После этого мы проводим около часа в магазине косметики, где Лейла проводит ускоренный курс по уходу за кожей и основам макияжа.

Джейс занят тем, что нюхает все духи и лосьоны подряд, половину из которых он кладет в мою корзину и настаивает, чтобы я их купила. В конце концов у него начинает болеть голова, и он заявляет, что, если мы его не накормим – он умрет. Пожалев беднягу, мы направляемся в ресторанный дворик.

Когда мы подходим к столику, Джейс с грохотом опускает на пол кучу сумок, и только теперь до меня доходит, что весь день он исполнял роль нашего носильщика.

– Ого. – Лейла моргает, глядя на гору пакетов, и одобрительно кивает. – По-моему, мы скупили половину торгового центра.

– Так и есть. – Я гримасничаю, глядя на Джейса. – Спасибо, что помог все это донести.

Он приподнимает бровь и одаривает меня такой забавной ухмылкой, что я смеюсь в ответ. Судя по всему, я та еще хохотушка. Может, это влияние Лейлы, или моя истинная натура наконец-то вырвалась наружу, но сегодня я смеялась больше, чем за всю свою жизнь. И каждый раз, когда с моих губ слетает смешок, Джейс качает головой и усмехается. Это почти печальный жест, как будто он спрашивает себя: «Что я наделал? Как я мог натравить свою неугомонную сестру на эту бедную девочку?» Как будто он не может поверить, что смешливая девушка в джинсовой юбке – это я, но в то же время находит это абсолютно очаровательным. Выражение его лица заставляет меня смеяться еще сильнее.

– Прости. – Я указываю на сумки, которые он таскал на себе последние несколько часов. – Я хочу загладить свою вину. Обед за мой счет.

Джейс выдвигает стул, откидывается на спинку и скрещивает руки на груди. Он смотрит на меня долгим, задумчивым взглядом, а затем отрицательно качает головой.

– Как насчет того, чтобы пообедать за мой счет, а ты отплатишь мне тем, что позволишь посмотреть игру в вашем потрясающем домашнем кинотеатре. Заодно испытаем твой новый купальник в бассейне.

Я плюхаюсь на соседний стул и улыбаюсь так широко, что у меня начинают болеть щеки. Его предложение звучит просто идеально. Это был невероятный день. Джейс и Лейла оказались замечательными людьми. Мысль о том, что после этого мы с Джейсом будем смотреть телевизор и плавать, кажется просто божественной.

– Сегодняшняя дневная игра, – говорю я. – Правда, она уже началась, но мы успеем посмотреть вторую половину и какой-нибудь фильм, а потом пойдем купаться.

Джейс снова бросает на меня свой долгий, испытующий взгляд.

– Договорились, – наконец соглашается он. – Но без Лейлы.

Без Лейлы? Только я и Джейс? В моем домашнем кинотеатре с выключенным светом?

Я тяжело сглатываю. Ошибки быть не может. Это свидание. Романтическое свидание. К тому же у Джейса такой многозначительный вид, как будто он бросает мне вызов. Могу ли я согласиться? Хочу ли я на свидание с Джейсом? Он был добр ко мне, и я испытываю к нему огромную симпатию, но насколько это серьезно? А как же Эрик?

Я не успеваю ответить, потому что Лейла хватает мой стул и оттаскивает его в сторону, как будто несколько сантиметров могут спасти меня от Джейса. Что ж, я все равно не знала, что сказать.

– Что значит «без Лейлы»? – восклицает она.

Джейс открывает рот, чтобы возразить, но Лейла перебивает его:

– Сегодня девичий день. Ты тоже можешь пойти, но фильм выбираем мы, и пока он идет, я буду учить Чарли, как наносить макияж и завивать волосы.

Джейс стонет, откинув голову назад, как будто эта затея буквально его убьет, но затем он громко выдыхает и соглашается с требованием сестры.

– Хорошо.

Лейла грозно тычет в него пальцем.

– Если будешь жаловаться – я отвезу тебя домой и поеду к Чарли одна.

Мне его даже жаль.

– Мы можем заказать пиццу, – предлагаю я в качестве утешения. – И мороженое.

Джейс переводит взгляд на меня, и хмурое выражение постепенно исчезает с его лица. Его губы дергаются, пока, наконец, не растягиваются в улыбке.

– Это грязный прием, Чарли. Особенно учитывая, что я умираю с голоду.

Глава 12

После обеда Джейс поднимается на ноги, потягивается и начинает собирать наши пакеты.

– Ну что, уходим?

Я киваю, но Лейла качает головой.

– Еще нет.

Я даже не представляю, что еще нам может понадобиться. Джейс только пожимает плечами. Он тоже ничего не понимает.

– Ты мне доверяешь? – спрашивает Лейла.

Это звучит довольно подозрительно, но после всего, что сегодня произошло, я действительно ей доверяю.

– У меня нет причин в тебе сомневаться. Что такое?

Лейла прикусывает нижнюю губу и заламывает руки, словно от волнения.

– По дороге сюда мы прошли мимо салона красоты. Кажется, сегодня у них совсем немного народу. Думаю, мы сможем тебя записать.

Салон? Я хватаюсь за свой хвостик.

– Ты считаешь, что мне нужна стрижка?

Лейла освобождает мои волосы от резинки и приглаживает растрепавшиеся локоны. Прочистив горло, Джейс многозначительно усмехается.

– Видишь? Я же говорил, девчонки постоянно гладят друг друга по волосам.

Я фыркаю. Лейла закатывает глаза, но продолжает приводить мои волосы в порядок.

– Дело не в длине, а в цвете, – задумчиво говорит она. – Тебя нужно немного осветлить.

Сперва я не понимаю, о чем она говорит. Сама концепция окрашивания волос кажется мне настолько странной, что этот вариант даже не приходит мне в голову. Когда до меня наконец доходит, я громко охаю.

– Покрасить волосы? Думаешь, мне пойдет быть блондинкой?

Я украдкой бросаю взгляд на Джейса, пытаясь понять, что он думает об этой идее. Окрашивание волос кажется мне экстремальной мерой, но пока что Лейла не дала мне ни одного плохого совета. Она бы не стала этого предлагать, если бы не была уверена, что мне пойдут светлые волосы. Джейс удивленно поднимает брови, но, кажется, он всерьез обдумывает предложение своей сестры.

Лейла перебрасывает мои волосы через плечо и ободряюще улыбается.

– Сейчас ты где-то посередине. Глядя на твои волосы, невозможно сказать, блондинка ты или шатенка. Осветление выгодно подчеркнет твое лицо и отлично подойдет к твоему тону кожи.

Я снова смотрю на Джейса в надежде, что он тоже выскажется по этому поводу. Его взгляд скользит по моим волосам, и он пожимает плечами.

– Почему нет? Это звучит интересно. А если тебе не понравится – ты всегда можешь перекраситься обратно. – Он бросает на Лейлу встревоженный взгляд. – Верно?

Его сестра склоняет голову набок.

– О, конечно. Но я думаю, что ты будешь в восторге.

Светлые волосы. Это серьезное изменение, но ведь я уже решилась надеть юбку. Я всегда считала свои пепельно-русые волосы ужасно скучными. Джейс прав. Это интересная идея. Дополню макияж новой прической. От бабочек в животе мой желудок сворачивается в узел. Я одновременно напугана и воодушевлена.

– Ладно. Давайте сделаем это.

– Ура! – визжит Лейла, хлопая в ладоши. Она хватает меня за запястье и тащит за собой, как будто боится, что я передумаю.

– Ну конечно! – кричит Джейс нам вслед. – Обо мне не беспокойтесь! Я ведь и сам могу дотащить все эти сумки!

Я давлюсь смехом, а Лейла одаривает Джейса широкой улыбкой и показывает ему два больших пальца.

– Спасибо, Джейс! – кричу я в ответ. Я бы вернулась и помогла ему, но Лейла крепко держит меня за руку. – Я позабочусь о том, чтобы на твоем мороженом была горячая сливочная помадка! Обещаю!

Вздохнув, он снова качает головой и усмехается. Этот привычный жест заставляет мое сердце трепетать. Я не могу сдержать глупую улыбку, которая расползается по моему лицу. Джейс подмигивает мне вслед, и у меня подкашиваются ноги.

Как и говорила Лейла, у одной стилистки действительно находится время, чтобы покрасить мне волосы. Она усаживает меня в кресло и открывает книгу с цветовыми образцами. Я понятия не имею, что мне подойдет, поэтому они с Лейлой делают выбор за меня. Посовещавшись, они выбирают красивый золотисто-соломенный цвет, который напоминает мне янтарные зерна пшеницы.

Как только стилистка начинает обесцвечивать мои волосы, Лейла садится в соседнее кресло и фотографирует меня на телефон.

– Какое у тебя имя в инстаграме? Хочу тебя отметить.

Я встречаю ее любопытный взгляд в зеркале.

– У меня его нет. Я не сижу в социальных сетях.

Глаза Лейлы широко распахиваются от удивления.

– Серьезно?

Я пожимаю плечами.

Лейла протягивает руку.

– Ладно. Дай мне свой телефон. Я установлю тебе инстаграм и снэпчат. Прямо сейчас.

Ее тон не предполагает возражений, поэтому я послушно отдаю свой телефон.

– А зачем они мне нужны?

Лейла нажимает несколько кнопок на телефоне и поднимает на меня удивленные глаза.

– Разве вы с друзьями никогда не фотографируетесь? Не шлете друг другу сообщения?

Я задумываюсь над ответом.

– Мой папа постоянно делает фотографии, но меня это не особо интересует. Конечно, я переписываюсь с ребятами, и мы иногда посылаем друг другу случайные мемы и гифки.

На лице Лейлы появляется сочувственная и немного любопытная улыбка.

– Ладно, парни обычно не умеют фотографироваться. Девушки разбираются в этом намного лучше. Тебе не нужно становиться той девчонкой, которая постоянно делает селфи с лицом «уточкой», но я уверена, что тебе понравится время от времени постить фотографии с друзьями. В снэпчате можно накладывать разные милые фильтры. Держи. – Она возвращает мне телефон. Теперь у меня есть инстаграм. – Придумай себе логин, а я попытаюсь выяснить, куда делся Джейс.

Я начинаю вводить привычное @ЧарлиГастингс, но потом с довольной усмешкой меняю его на @БарбиБейсболистка. Джейсу это понравится.

– Ладно. Учетная запись создана. Что теперь?

Лейла смеется.

– Используй его по прямому назначению! – Она берет мой телефон и поднимает руку. – Улыбнись!

Высунув язык, я свожу глаза к носу, и она делает снимок. Я выгляжу нелепо в бумажном воротнике, с обесцвеченными волосами и сеткой на голове. Но мне нравится эта смешная фотография, поэтому я установила ее в качестве фотопрофиля.

Лейла снова протягивает руку за моим телефоном. Я отдаю его обратно, даже не спросив, зачем он понадобился ей на этот раз.

– Я подпишусь на твоих друзей, ладно?

Пока я гадаю, кто эти друзья, она смеется.

– Барби Бейсболистка! Мне нравится!

– О нет, – восклицает Джейс, заходя в салон уже без пакетов. Должно быть, он отнес все в машину. – Я обещал Чарли, что ты не превратишь ее в Барби Бейсболистку. Пожалуйста, не говорите, что я все-таки нарушил это обещание. Меня ведь даже здесь не было!

Я смеюсь, но Лейла обиженно дует губы.

– А что плохого в Барби Бейсболистке? Мне кажется, это идеально ей подходит.

Она протягивает Джейсу телефон и показывает ему мой новый инстаграм аккаунт. Увидев фотографию и имя пользователя, он ухмыляется и смотрит на меня сияющими от смеха глазами.

– И правда, просто идеально.

Я закатываю глаза.

– Мне захотелось быть ироничной.

– Не уверен, что это иронично. Скорее очаровательно.

Он снова заставляет меня покраснеть. Судя по всему, это его любимое занятие.

Заметив мой румянец, Лейла бросает на брата такой взгляд, что я краснею еще больше, а затем она резко вскакивает со стула и объявляет:

– Пойду поищу туалет. Я выпила слишком много диетической колы. – Она указывает Джейсу на мой телефон, который он все еще держит в руках. – Пока меня не будет, создай ей аккаунт в снэпчате и добавь всех своих друзей. Вернусь через несколько минут.

Выходя из салона, она кивает брату и театрально подмигивает мне. Я бросаю на Джейса осторожный взгляд, желая убедиться, что он тоже ничего не понимает. Но он смотрит на свою сестру с сухой усмешкой на губах. Лейла снова подмигивает, и он закатывает глаза.

– Что это было? – спрашиваю я.

– Кто знает.

Почему-то мне кажется, что он знает. Просто не хочет мне объяснять.

Джейс садится в освободившееся кресло и начинает играть с моим телефоном.

– Вы, ребята, очень близки, да? – спрашиваю я.

Он поворачивает голову к выходу в торговый центр, куда только что ушла его сестра, и пожимает плечами.

– Мы ссоримся, как все братья и сестры, но она моя близняшка. Мы друг за друга горой.

Я улыбаюсь.

– Должно быть, это здорово. Я всегда хотела иметь брата или сестру. Мой папа просто потрясающий, но он часто уезжает, и я остаюсь одна в большом доме.

Джейс отвлекается от телефона и смотрит на меня в зеркало. Свет в его глазах немного тускнеет.

– Кто-нибудь навещает тебя, пока его нет? Ведь кто-то наверняка оставался с тобой, когда ты была маленькой?

– Раньше я жила у дедушки, или он жил у нас, но, повзрослев, я почти перестала ездить к нему домой. Просто это слишком далеко. Но со мной часто остается Эрик, и это очень помогает. Даже не знаю, что бы я без него делала.

Я резко замолкаю из-за пронзительной боли в груди. Папа уехал пару дней назад, но Эрик так и не предложил зайти ко мне. С тех пор как я чуть не ушла из команды и подружилась с Джейсом, между нами что-то изменилось.

Теперь мне хочется плакать. Так держать, Чарли.

Из-за нахлынувших эмоций я не сразу замечаю, что в воздухе повисла тишина.

Напряженная тишина. Когда я поднимаю глаза, Джейс смотрит на меня осторожным, изучающим взглядом.

– Салливан остается ночевать? – Его голос звучит слишком нейтрально, а лицо не выражает никаких эмоций. – И его родители не возражают?

Мое лицо становится ярко-красным. Я даже не думала, что Джейс может неправильно интерпретировать мои слова. Не знаю, почему мне так отчаянно хочется оправдаться, но я лихорадочно качаю головой.

– Ты не понял, – заверяю я. – У Эрика есть своя комната в нашем доме. Родители почти не обращают на него внимания. Им все равно, чем он занимается, лишь бы они могли использовать его как оружие в своих бесконечных ссорах. Мы с папой – его вторая семья. К тому же моему отцу гораздо спокойнее, когда за мной кто-то присматривает.

Джейс не отвечает. Я не знаю, о чем он думает. Он не выглядит расстроенным, но от того веселого, беззаботного парня, который смеялся со мной все утро, не осталось следа. Тишина становится гнетущей, и мне отчаянно хочется, чтобы Лейла вернулась поскорее.

Он долго смотрит на свои колени, тяжело вздыхает, потом медленно поднимает глаза и пронзает меня серьезным взглядом.

– Вы когда-нибудь встречались?

Боже мой. Краснеть так часто – вредно для здоровья.

Не в силах выдержать его взгляд, я отворачиваюсь и качаю головой. Что я могу ему рассказать? Сухие факты? Или признаться, как долго я мечтала об этом и как он разбил мне сердце, когда пригласил на выпускной Шелли Тернер? Ну да. Хватит и простых фактов.

– Нет. Никогда. – Мне хочется разрядить обстановку и вернуть Джейсу веселое настроение. – Думаю, если бы мы начали встречаться, папа бы отнял у Эрика ключ от дома и поменял код безопасности. И, возможно, отослал бы меня в монастырь.

С его губ слетает тихий смешок.

– Значит, твой отец очень заботливый?

Я фыркаю.

– Он просто ужасен. Не пойми меня неправильно, он всегда был отличным отцом, но никто не смеет трогать его малышку. Такое ощущение, что в его глазах мне все еще шесть лет.

Джейс снова смеется, и напряжение, повисшее между нами, наконец исчезает.

– Думаю, все отцы такие, – говорит он. – Как и старшие братья. Рядом со своими младшими сестрами я превращаюсь в папу-медведя, и, если кто-нибудь обидит Лейлу, я сяду за убийство.

Он просто очарователен. Я снова ощущаю легкий укол зависти. Мне бы хотелось, чтобы за мной присматривал старший брат. Хотя, если спросить Эрика, он скажет, что у меня целых три брата.

– Папа-медведь, который сидит с малышами и заплетает французские косички? – поддразниваю я.

Он запрокидывает голову и стонет.

– Лейла и ее длинный язык.

Это заставляет меня рассмеяться, и Джейс снова смотрит на меня с интересом.

– По-моему, это мило, – говорю я, надеясь хорошенько его смутить. В конце концов, он поступает так со мной уже несколько дней подряд.

Джейс морщится.

– Милый – это не совсем та репутация, на которую я рассчитываю.

Сдержав улыбку, я жестом указываю на свои волосы, завернутые в фольгу.

– Прости, но ты действительно очень милый. Сам посуди: сегодня ты целый день открывал для меня двери, носил мои сумки и в конце концов заплатил за обед.

Его губы дергаются, словно он старается не улыбнуться.

– Мне кажется, это скорее романтично, чем мило, – говорит он, подняв бровь.

Мне хочется смеяться, но в то же время у меня в животе снова появляются бабочки. Джейс пытался произвести на меня впечатление. Каким бы волнительным ни был этот день, я не могу отрицать, что мне нравится его внимание. Вот только я не знаю, что с ним делать.

Осознав, что я снова замкнулась в себе, Джейс прочищает горло и меняет тему.

– Как ты себя чувствуешь? Думаешь, вся эта затея с тем, чтобы «стать девочкой», тебе поможет?

Эмоции накрывают меня с головой, и я едва могу дышать, не говоря уже о том, чтобы произнести хоть слово. К горлу подступают слезы, и я киваю в ответ.

– Еще ни разу в жизни у меня не было такого дня. Я даже не могу выразить, как много это для меня значит. Спасибо тебе.

В носу начинает щипать, и я запрокидываю голову назад, шмыгая носом.

Джейс усмехается.

– Только посмотри, сколько эмоций, – поддразнивает он. – Чарли Гастингс, может, ты и дружишь только с парнями, но в душе ты девочка.

Инстинктивно мне хочется смутиться, но голос Джейса звучит так искренне, что в моей груди разливается приятное тепло. Опустив глаза, я застенчиво улыбаюсь.

– Спасибо. Но сделай одолжение, не рассказывай об этом Салливану, Эскобару или Джонсу. Иначе они задразнят меня до смерти.

Он отвечает мне легкой улыбкой и шепчет:

– Тогда это наш секрет.

Между нами происходит что-то особенное. Прямо в эту минуту. Я это чувствую. Джейс выглядит так, словно ему есть что сказать. Но он упускает нужный момент: на стойке звенит таймер, и моя стилистка возвращается обратно.

– Пора смывать.

Наконец в дверях салона появляется Лейла. Мне кажется, поиски туалета заняли у нее подозрительно много времени. Пока с моих волос смывают краску, она садится рядом, а Джейс выходит в маленький зал ожидания. Закончив возиться с моим телефоном, он достает свой. Теперь Барби Бейсболистка – гордый пользователь инстаграма и снэпчата, у которого в друзьях есть большая часть бейсбольной команды и чирлидеров.

Стилист расчесывает мои новые ярко-золотистые волосы и распускает их по обеим сторонам лица.

– Будем стричь или укладывать?

У меня всегда были длинные и прямые волосы – никаких стрижек и укладок. Сперва я раздумываю о том, чтобы сделать каре, но, пожалуй, на сегодня с меня достаточно кардинальных перемен.

– Может, просто подстричь кончики?

На другом конце зала Джейс издает громкий вздох облегчения. Я бросаю на него вопросительный взгляд, и Лейла ухмыляется.

– Подстричь кончики и сделать каскад, – говорит она. – И, может быть, обрамить лицо длинной челкой? Как думаешь, Чарли?

– Челка? – Я склоняю голову набок и пытаюсь представить себя с челкой.

Джейс вскакивает со стула и бежит к нам.

– Никакой челки! – восклицает он.

Его поведение должно было бы вывести меня из себя, но на самом деле это довольно лестно.

– Джейс, – предупреждающим тоном говорит Лейла.

– Никакой челки, – продолжает настаивать он. – Она будет лезть ей в лицо и отвлекать от игры.

Широко распахнув глаза, я качаю головой.

– Он прав. Никакой челки. Мне нужно, чтобы все волосы можно было собрать в хвост.

Лейла хмурится.

– Хорошо, обойдемся без челки. Но мы же можем сделать каскад? Чтобы локоны красиво ложились, когда ты их распускаешь.

Близнецы соглашаются на каскад, и Джейс возвращается на свое место. На то, чтобы подстричь и высушить волосы, уходит целая вечность, но готовый результат того стоит. Я смотрю на Лейлу, и ее губы расплываются в такой же широкой улыбке, как и у меня.

– Тебе ведь нравится? – спрашивает она, с трудом сдерживая визг.

Я не могу скрыть своих эмоций.

– Я просто в восторге!

Светлый цвет волос – как раз то, что мне было нужно. Я бы описала это как превращение серой мыши в принцессу. Мое лицо стало более свежим, а кожа будто порозовела. Я выгляжу… симпатичной. По-настоящему симпатичной.

Вскочив со стула, я наконец-то обнимаю Лейлу первой. Она цепляется за мои плечи и прыгает на месте, оглушая меня радостным визгом, который сдерживала раньше.

– О боже, Чарли, я знала, что это будет хорошо смотреться, но ты просто прирожденная блондинка! Ты выглядишь потрясающе. Джейс! Джейс, подойди и сфотографируй нас!

Джейс отрывается от телефона, и выражение его лица резко меняется. Теперь он выглядит точно так же, как в тот момент, когда увидел меня в юбке. Он поднимается на ноги и медленно идет ко мне. По-моему, он даже не моргает.

– Ух ты, – выдыхает он. – Чарли, это выглядит…

– Великолепно! – подсказывает Лейла.

Я не могу удержаться и ухмыляюсь Джейсу.

– Я в восторге, правда.

Он уже не выглядит таким ошеломленным, и на его губах появляется улыбка. Джейс берет меня за руку, и я сжимаю его ладонь так сильно, что он смеется. Ничего не могу с собой поделать. Я слишком взволнована.

– Ты прекрасно выглядишь, – говорит он, и я даже не краснею, потому что действительно чувствую себя красивой. Не могу дождаться, когда наконец смогу надеть свою новую одежду и завершить образ макияжем.

– Сфотографируй нас! – требует Лейла. – Возьми телефон Чарли, чтобы она смогла запостить фото в свой инстаграм!

Джейс закатывает глаза, но все-таки берет мой телефон и делает снимок. Мгновенно выхватив мобильный у него из рук, Лейла выкладывает фотографию в мой иснтаграм с хэштегом #бытьблондинкойвеселей [23]. Это заставляет меня рассмеяться. Когда она отдает мне телефон, я осознаю, что это мое первое совместное фото с девочкой. Честно говоря, мне хочется его распечатать и вставить в рамку. Скорее всего я так и сделаю.

Я смотрю на Джейса с Лейлой, и мои глаза снова начинают блестеть от слез.

– Спасибо вам, ребята. Огромное спасибо.

Лейла крепко меня обнимает.

– Не за что. Спасибо, что доверилась мне. – Она отстраняется и оглядывает меня с головы до ног. – Ну, кажется, мы закончили. Одежда, обувь, косметика, аксессуары, прическа. Вроде это все.

– Вообще-то, – говорит Джейс, – я думаю, мы кое-что забыли.

Мы с Лейлой обмениваемся любопытными взглядами, в ожидании, когда Джейс перестанет говорить загадками. Он подходит ко мне и берет меня за руку.

– Выпускное платье, – тихо говорит он. – Если, конечно, ты хочешь пойти на танцы со мной.

На секунду мое сердце останавливается. Или, может, на две секунды. Или на три. Джейс только что пригласил меня на выпускной! Мне снова хочется плакать. Не могу в это поверить. Джейс пригласил меня на выпускной!

Мне хочется завизжать. Одного взгляда на Лейлу достаточно, чтобы понять: она полностью разделяет мои эмоции. С трудом взяв себя в руки, я говорю самым спокойным тоном, на который способна в этот момент:

– Выпускной в следующие выходные. Разве у тебя еще нет пары?

На лице Джейса появляется хитрая улыбка, которую можно было бы назвать нахальной – если бы Джейс был способен на нахальство.

– Я думал, что единственная девушка, с которой я хотел бы пойти, встречается с Салливаном.

Я не могу понять, говорит ли он серьезно или просто вешает лапшу мне на уши, и, честно говоря, мне все равно. Я иду на бал с Джейсом Кингом!

Восторженный визг, который я так старательно сдерживала, наконец, вырывается из моей груди, и я сжимаю Джейса в крепких объятиях, достойных его сестры. Джейс смеется. Это не его обычная усмешка, а настоящий хохот. Он обнимает меня в ответ и говорит:

– Это значит «да»?

Я смеюсь в ответ и с большой неохотой выпускаю его из рук.

– Да! Я с удовольствием пойду с тобой на выпускной.

Глава 13

В понедельник утром я заканчиваю последние приготовления в школу и одновременно говорю с папой по видеозвонку. Прислонив телефон к зеркалу, я достаю тушь, чтобы нанести последние штрихи макияжа. (Моего макияжа!)

– Эй, чемпионка, как ты… ого. Ты что, красишься?

Он так потрясен, что я не могу сдержать улыбки.

– Только немного румян, туши и блеска для губ. Лейла говорит, что на самом деле мне не нужно краситься, потому что у меня идеальная кожа, но даже самый базовый макияж придает девушке уверенности и заставляет чувствовать себя красивой.

– Что, правда? – В его голосе звучит смех, и от радости мое сердце начинает биться быстрее. Ему точно понравится Лейла – И это работает? Ты чувствуешь себя красивой?

– Самой красивой на свете, – шутливо отвечаю я, пытаясь придать своим новым волосам немного объема.

Мы дружно смеемся, но, взяв телефон в руки, я перехожу на серьезный тон.

– Пап, вчера у меня был удивительный день. Лейла такая милая, и она мне очень помогла. Я думаю, мы станем хорошими друзьями.

– Это просто замечательно, Чарли. Я рад, что ты нашла того, кто может помочь тебе со всякими девичьими штуками. Прости, но в этом деле я бесполезен.

– Это правда, – поддразниваю я. – Совершенно бесполезен.

Я кладу телефон и тянусь за розовым блеском с ароматом клубники. Джейс выбрал его после того, как лично понюхал двадцать разных видов. Это было забавно. Он оказался на удивление непреклонен, когда речь зашла о блесках для губ.

– Надеюсь, ты покажешь мне свои новые наряды, когда я вернусь… Погоди, у тебя светлые волосы?

Закончив наносить блеск, я беру в руки прядь своих распущенных волос.

– Да. – Я поворачиваю телефон вокруг головы, чтобы ему было лучше видно. – Ты не против?

– Если тебе нравится.

Я улыбаюсь в камеру, чтобы он не сомневался: я говорю совершенно искренне.

– Честно говоря, я в восторге.

– Я тоже. Тебе очень идет. – Папа тяжело сглатывает и прочищает горло, а затем на его лице появляется дрожащая улыбка. – Теперь ты еще больше похожа на свою маму. Она была почти такой же красивой, как ты.

Эти слова вызывают во мне бурю эмоций. Папа никогда не запрещал мне говорить о маме. С момента ее смерти прошло достаточно времени, и мы оба смогли это пережить. И все же мы редко упоминаем о ней вслух.

– Спасибо, папа.

Я выхожу из ванной и выключаю за собой свет.

Стоя в дверях спальни, я краем глаза замечаю платье, висящее на двери шкафа. Должно быть, в душе я и правда настоящая девушка, ведь приглашение на выпускной привело меня в такой восторг, что я специально повесила платье на видном месте: мне хотелось еще немного полюбоваться на него перед сном.

– А как тебе такое? – Я навожу телефон на платье. – Смотри, что у меня есть.

– Что это? – Голос отца звучит немного обеспокоенно.

Я снова смотрю в камеру и шутливо поигрываю бровями.

– Это платье для выпускного. Джейс пригласил меня на выпускной!

Я готова поклясться, что папа бледнеет.

– Боже мой, да у нее свидание.

Я закатываю глаза и смеюсь.

– Это же просто Джейс, папа. Он же тебе нравится.

Папа прищуривает глаза.

– У восемнадцатилетних парней ничего не бывает просто. Глаз с него не спускай и если что – используй приемы, которые выучила на занятиях по самозащите.

Я фыркаю.

– Пап, мне восемнадцать. Я буду не против, если он попытается меня поцеловать. Тебе не кажется, что время пришло?

(Мне восемнадцать, и, к сожалению, я еще ни разу не целовалась.)

В этот раз лицо отца действительно бледнеет.

– Нет, – умоляющим тоном говорит он. – Я думаю, что время еще не пришло. Может, отложишь еще ненадолго? Ну, например, лет до тридцати? Я не готов.

Я не могу понять, шутит он или нет.

– Конечно, пап, подожду до старости. Только ради тебя. Не волнуйся, я же буду с парнями. Мы все поедем на лимузине.

Папа вздыхает.

– Ну что ж, мне стало легче. Уж парни точно не спустят с Джейса глаз.

Я закатываю глаза, и папа одаривает меня сконфуженной улыбкой, похожей на гримасу.

– Значит, пойдешь на выпускной, да? Дай-ка еще раз взглянуть на платье.

Я люблю папу. Может, он не разбирается в том, как быть девочкой, но определенно понимает, как быть хорошим отцом. Я снова навожу камеру на платье.

– Очень красивое платье, дорогая. Мне нравится этот оттенок синего. Он отлично подойдет к твоим новым волосам. А главное, что юбка доходит до пола, а декольте не слишком глубокое. Спасибо.

Я снова смеюсь и поворачиваю телефон обратно к себе.

– Не слишком-то расслабляйся: там есть разрез до самого бедра. Лейла говорит, что прятать такие длинные и стройные ноги – это преступление.

Папа выглядит обеспокоенным, но это длится совсем недолго. Он пожимает плечами и предлагает:

– Мы можем залепить его скотчем.

Я хохочу, и на папином лице появляется глупая ухмылка.

– Прости. Отцовский юмор. А теперь серьезный вопрос. Что насчет обуви? Ты же не собираешься надеть какие-нибудь нелепые каблуки и подвернуть лодыжку прямо перед финалом штата?

О черт. Об этом я не подумала. Мой старик совершенно прав. Я уже пыталась ходить в тех туфлях, что мы купили вчера. Это было ужасно. Лейла сказала, что мне нужно практиковаться, но зачем так рисковать?

– Ты прав, я не могу надеть каблуки. Придется что-нибудь придумать. Найду какие-нибудь милые балетки.

– Я уверен, ты справишься. Когда у тебя выпускной? Неужели я упущу возможность увидеть тебя при полном параде?

На мгновение я перестаю улыбаться.

– Это в субботу. Ты уже вернешься домой, но уедешь на работу, пока я буду собираться. Но мы сделаем кучу фотографий. И тебе не нужно переживать о том, что мы будем веселиться всю ночь, ведь в воскресенье нам нужно будет ехать на чемпионат. Конечно, если мы попадем в финал.

– Даже не сомневайся.

Я киваю.

– Я и не сомневаюсь. У нас все получится. И я обещаю, что на выпускном мы будем вести себя хорошо.

– Ловлю тебя на слове. Эй, давай я закажу для вас с ребятами столик в каком-нибудь милом местечке. И если уж вы все равно поедете ужинать в центр – можете заехать на стадион и сфотографироваться.

– Нас будет десятеро, – предупреждаю я.

– Не волнуйся. Позволь мне обо всем позаботиться.

– Спасибо, папа. – Мне уже пора уходить, и я спускаюсь вниз по лестнице. – Прости, мне пора в школу.

Папа вздыхает.

– Ладно. Я тебя отпускаю. Уверен, что одноклассники будут потрясены твоим новым стилем. Все парни сразу упадут к твоим ногам.

Все родители пристрастны, когда дело касается их детей, но я не могу сдержать улыбку.

– Спасибо, папа.

– Погоди, – говорит он, прежде чем я успеваю повесить трубку. На его лице появляется широкая, взволнованная улыбка. – Оказывается, в воскресенье у меня выходной, так что я смогу приехать на чемпионат.

Я кладу телефон на центральную консоль машины. Папа больше не видит моего лица, но мы все еще можем говорить, пока я еду в школу.

– Здорово. Так намного проще.

– Как думаешь, мы можем устроить вечеринку сразу после игры? Я знаю, что для вас это и так загруженные выходные: выпускной вечер, а сразу после него чемпионат штата. Но, может, ребята согласятся добавить в календарь еще одно событие?

Я фыркаю.

– Уверена, что команда не будет против. Они безумно хотят побывать у нас дома, и, поверь мне, их ничто не остановит. – Я выезжаю на дорогу и направляюсь в сторону школы.

Из телефона доносится папин смех.

– Давным-давно надо было их пригласить.

Я вздыхаю.

– Знаю. И это далеко не единственная вещь, которую мне надо было сделать еще давным-давно. – Мой голос звучит немного печально, и я быстро меняю тему, чтобы папа не успел задать никаких вопросов. – Как бы там ни было, это будет замечательная победная вечеринка. Если, конечно, мы выиграем.

– Конечно, вы выиграете. Ты же моя дочь.

Папина блестящая логика. Но я надеюсь, что он прав.

И между нами повисает пауза.

– Я тут подумал… – осторожно начинает папа. – Может, мне пригласить на вечеринку «Пиратов»? Или это глупо?

Я смеюсь.

– Пригласить на вечеринку школьной команды профессиональных игроков Высшей Лиги, от которых все фанатеют? Пап. Это очень круто. Ребята с ума сойдут от счастья.

– Это хорошо, потому что я уже их позвал. Но не рассказывай ничего своим ребятам. Я не уверен, что все смогут прийти.

Я качаю головой. Папа и его сюрпризы.

– Запираю рот на замок. Будет забавно увидеть лица моих товарищей по команде, когда они поймут, что на их вечеринку пришли «Питтсбургские Пираты». Ставлю пять баксов, что Рейнольдс намочит штаны.

Папа смеется.

– Для этого и нужен душ в домике у бассейна. Я люблю тебя, малышка.

– Я тоже тебя люблю, папа.

– Я еще позвоню после игры. Тебе придется в подробностях рассказать, как прошел твой первый день после преображения.

Я ухмыляюсь.

– Буду ждать с нетерпением.

* * *

К тому моменту, как я добираюсь до школьной парковки и выхожу из машины, мои нервы уже находятся на пределе. Я не могу сделать это в одиночку. Достав телефон, я быстро посылаю сообщения Джейсу и Лейле.

Чарли: Волнуюсь. Не могу выйти из машины. Нужна моральная поддержка.

Лейла отвечает мне сразу же.

Лейла: Жду тебя у дверей. Все будет хорошо! Я уверена, что ты выглядишь великолепно.

Сообщение от Джейса приходит через пару секунд.

Джейс: 10 секунд.

Посмотрев в сторону главного входа, я вижу, что Лейла ждет у дверей. Джейс бежит ко мне через парковку. Когда он стучит в окно моей машины с ослепительной улыбкой на губах, все мои волнения сразу же испаряются. Он открывает мне дверь и протягивает руку.

– Признайся, – говорит он, – ты просто хотела, чтобы я снова открыл тебе дверь.

Я усмехаюсь.

– К хорошему быстро привыкаешь.

Джейс смеется и закрывает дверь, пока я надеваю рюкзак. Затем он оглядывает меня с головы до ног.

– Мне очень нравится твой наряд, – говорит он.

Я надела первый наряд, который примеряла вчера: джинсовую юбку с бело-розовой футболкой и розовую кепку. Мои волосы остались распущенными, и я лишь слегка завила их на концах.

Джейс протягивает мне руку, и я сжимаю его ладонь. Почему бы и нет? Мне нравится держать его за руку, и, кажется, он совсем не против.

Пока мы идем по парковке, я начинаю осознавать, что мне нравится Джейс Кинг. По-настоящему нравится. Я не знаю, что с этим делать. Могу ли я любить сразу двух парней? Такое бывает? Или я уже забыла про Эрика?

Разве такое возможно? Ведь я любила его много лет.

Я ловлю на себе несколько любопытных взглядов, но никак не могу понять: причина кроется в моем новом образе или в том, что мы с Джейсом держимся за руки? Пока что я не встретила никого из своих знакомых, так что никто не делает из этого большого события.

Когда мы подходим к Лейле, Джейс отпускает мою руку, потому что его сестра сразу же заключает меня в крепкие объятия.

– Ты выглядишь потрясающе! Все будут в восторге. Видишь, парни уже на тебя засматриваются.

Она указывает на небольшую компанию парней, которые действительно смотрят в мою сторону. Сделав глубокий вдох, я прилагаю все усилия, чтобы не краснеть и не ежиться. Джейс даже не пытается скрыть своего недовольства. Он снова берет меня за руку и крепко переплетает наши пальцы, чтобы все видели этот жест. Лейла ухмыляется, и я смеюсь. Джейс вопросительно поднимает брови, как бы предлагая нам высказаться. Мы с Лейлой переглядываемся и хихикаем.

– Здравствуйте, милые дамы. Джейс, кто твоя прекрасная знакомая?

Я сразу же узнаю этот голос и фыркаю, поворачиваясь к Рейнольдсу. Он даже меня не узнал. Когда он протягивает мне руку, его глаза чуть не вылезают из орбит.

– Гастингс? – Он делает шаг назад и оглядывает меня с головы до ног. – Черт возьми, подруга! Где ты прятала всю эту красоту?

Я закатываю глаза, но мое лицо заливается краской. Если люди будут реагировать на меня подобным образом – я буду краснеть весь день.

Марк хватает прядь моих волос и пропускает ее сквозь пальцы.

– Мне нравится этот цвет.

Я бросаю на Джейса озадаченный взгляд.

– Видишь? Парням тоже нравится гладить других по волосам.

Он смеется.

– Нет, просто Марк – чокнутый. – Он хлопает Рейнольдса по руке. – А ну прекрати ее трогать.

– Что, только тебе можно? – Марк выразительно смотрит на наши сцепленные руки.

Джейс притягивает меня к себе.

– Да.

Марк ухмыляется, как кот, наевшийся сметаны.

– Вот, значит, как.

Я снова краснею.

– Итак… – Рейнольдс потирает руки. – Чьих рук это дело? – Он указывает на меня.

– Лейла мне помогла. – Я смотрю на свой наряд и касаюсь волос. Носить их распущенными все еще очень непривычно. – Думаешь, это перебор?

Марк качает головой.

– Конечно, нет. Ты классно выглядишь.

– Спасибо.

Я выдыхаю с облегчением. Все прошло не так уж и плохо. Скорее всего, Марк окажется самым разговорчивым из всех моих знакомых, если не считать Эрика, Диего и Кевина. Если это – самая эмоциональная реакция из всех, что ждут меня сегодня, то все пройдет нормально.

Первый звонок заставляет нас всех вздрогнуть от неожиданности. Я и не думала, что мы так долго простояли у входа.

– Вперед, красотка, – говорит Рейнольдс. – Идем в класс. Скорее бы увидеть лица Кабреры и Спрингера.

Лейла в последний раз обнимает меня и желает удачи, а Джейс внезапно целует меня в щеку. Когда он наклоняется так близко, а его дыхание обжигает мою кожу – у меня перехватывает дыхание. Он задерживается у моего лица всего на секунду, как будто намеренно пытается свести меня с ума.

– Увидимся на третьем уроке, – шепчет он у моего уха. – Ты прекрасно выглядишь.

Бабочки вырываются из моего живота и находят путь прямо к сердцу, заставляя его трепетать от волнения. Джейс отстраняется, а я – как полная размазня! – бормочу что-то вроде «увидимся позже» и практически убегаю на свой первый урок. Рейнольдс спешит за мной, не переставая смеяться. Мое сердцебиение никак не успокаивается целых десять минут.

В середине первого урока у меня жужжит телефон. Я и не помню, когда такое происходило в последний раз. Хорошо, что я включила беззвучный режим. Я осторожно достаю телефон из заднего кармана и прячу его под стол. К счастью, миссис Кендрик включила проектор, так что меня сложно заметить. Посмотрев на экран, я вижу сообщение от Эрика в нашем групповом чате.

Эрик: Гастингс, ты в порядке? Вчера ты не пошла на игру, а сегодня тебя нигде не найти. Я ждал у твоего шкафчика. Ты ведь не заболела?

В моей груди разливается приятное тепло. Он хотел меня увидеть. Я тоже по нему соскучилась. Вчера мне пришлось отменить просмотр игры в моем домашнем кинотеатре из-за приключений в торговом центре, так что я не видела ребят с субботы. Я знаю, что два дня – это очень мало, но мы с Эриком привыкли видеться каждый день, и мне кажется, что с тех пор, как он пригласил на выпускной Шелли Тернер, мы с ним как будто стали другими людьми.

Чарли: Я здесь. Немного опоздала, поэтому не успела подойти к шкафчику. Увидимся за обедом.

Эрик: Все в порядке?

Чарли: Ага. Просто опаздываю.

Чарли: Кстати, поздравляю (теперь уже официально) с номинацией на короля школьного бала!

Эрик:)

Как только я кладу телефон обратно в карман – он снова начинает жужжать. На этот раз сообщение пришло от Диего. Кажется, сегодня мы с Эриком не единственные, кто отвлекается от уроков.

Диего: Это все Шелли. Видимо, ей ОЧЕНЬ хочется стать королевой. Бедняжке пришлось приложить много усилий, чтобы школьный совет проголосовал за его непопулярную задницу.

Эрик: Ну и что? Зато ты встречаешься с девятиклассницей.

Диего: МЫ НЕ ВСТРЕЧАЕМСЯ!

Кевин: Из-за вас меня чуть не выгнали с урока. Поговорим об этом за обедом.

Кевин: Чарли, почему ты бросила нас? Где ты была?

Я качаю головой. Это очень в стиле Кевина: велеть нам заткнуться, а после этого как ни в чем не бывало продолжить разговор.

Чарли: Я была в торговом центре.

Кевин: Ха-ха. А если серьезно?

Чарли: Я серьезно. Я была в торговом центре. Мы с Лейлой Кинг ходили по магазинам.

Кевин: Ты? По магазинам???

Диего: Лейла Кинг, близняшка Джейса? Чирлидерша? Вау. Можешь и меня с ней познакомить?

Чарли: Ха! Что на это скажет твоя подружка-восьмиклассница?

Диего: Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ!

Кевин: Эй, Гастингс, а что насчет всей этой истории с Джейсом? Только скажи – и мы надерем ему задницу.

Такая резкая смена темы выводит меня из себя. Я понятия не имею, о чем он говорит. Не может быть, чтобы с начала первого урока произошло настолько серьезное событие, из-за которого ребята решились бы побить Джейса.

Чарли: А что не так с Джейсом?

На мгновение чат замолкает, но маленькие точки на экране говорят о том, что кто-то набирает сообщение. Спустя целую вечность перед моими глазами всплывает сообщение Кевина, и я издаю тихий вздох, из-за которого Рейнольдс, Спрингер, Кабрера и миссис Кендрик поворачиваются в мою сторону. Положив телефон на колени, я терпеливо жду несколько минут, прежде чем снова его вытащить. Я смотрю на текст и не знаю, что мне ответить.

Кевин: У него появилась новая горячая подружка, и все пытаются выяснить, кто она такая. Несколько парней из команды видели, как он целовал ее сегодня утром перед школой, а ведь раньше он вроде как увивался за тобой. Никогда бы не подумал, что он такой ловелас. Ты злишься? Если хочешь, мы с ним разберемся.

Да что, черт возьми, происходит??? От волнения мой мозг просто отключается. Я должна что-то сказать. Он говорит обо мне. Это я та «горячая новая подружка», которую Джейс «поцеловал» сегодня утром. Но как мне это объяснить? Особенно в сообщении?

Я решаю проигнорировать его намек по поводу того, что между мной и Джейсом что-то происходит. То есть между нами действительно что-то происходит, но я и подумать не могла, что парни об этом знают. Интересно, что думает Эрик? Почему он ничего не пишет? Он злится? Поэтому он ждал меня у шкафчика? Беспокоился, что я расстроена из-за Джейса? Неужели он думает, что мы встречаемся?

Конечно, я не решаюсь задать все эти вопросы. Как и рассказать правду. Но я сделаю это за обедом. Клянусь.

Чарли: Все в порядке. Не трогайте Джейса. Мы с ним не ссорились. Он даже пригласил меня на выпускной. Ну вот, Миссис Кендрик косо на меня смотрит. Увидимся за обедом.

Мне придется поговорить с ними за обедом – да они и сами все увидят, – но у меня по крайней мере есть время подготовиться.

Глава 14

Мир не вращается вокруг меня, и к обеду я наконец-то начинаю верить, что он не перестанет вращаться только потому, что я переоделась и покрасила волосы. Да, с утра мне удалось произвести фурор, но совсем небольшой. Я никогда не была популярной, и, честно говоря, за сегодняшний день ничего не изменилось. На меня оглянулось несколько парней, и пара незнакомых ребят похвалила мой новый стиль, но в целом моя жизнь осталась прежней. И это большое облегчение.

Единственные, кого действительно волнует мой внешний вид, – это мои бейсбольные товарищи. Благодаря Рейнольдсу, который поведал всем о «горячей девушке Джейса», уже к третьему уроку вся команда знает о моем преображении. Рискуя навлечь на себя гнев учителя, Диего все-таки решился снова написать в общий чат, чтобы спросить, о чем, черт возьми, все говорят. Я отвечаю всего одним коротким сообщением: «Объясню за обедом». Эрик по-прежнему молчит, но, возможно, он просто решил сосредоточиться на уроке.

Школьный звонок объявляет о начале обеденного перерыва, и Джейс с улыбкой поворачивается ко мне.

– Ну что, ты готова встретиться с командой?

Нет.

– Ага.

Джейс смеется, словно он знает, что я лгу. Когда я встаю и закидываю рюкзак на плечо, он протягивает мне руку. На этот раз я не решаюсь ее принять, но Джейс не перестает улыбаться. Когда мы выходим из класса, он спрашивает:

– Ты больше не хочешь держать меня за руку? – В его голосе нет ни тени обиды.

Схватившись за лямки рюкзака, я сосредотачиваюсь на толпе школьников, заполонившей коридор. Я чувствую на себе его взгляд, но не могу заставить себя посмотреть на него в ответ.

– Я не знаю. Дело не в этом. – Я все-таки смотрю ему в глаза. – Я просто нервничаю. Мне не нравится быть в центре внимания, а вся команда судачит только о нас и о том, что мы с тобой… ну ты знаешь… – Я не могу вымолвить ни слова, и поэтому делаю неопределенный жест, в надежде, что он поймет. – Я не понимаю, что происходит. Слишком много всего навалилось, и я не уверена, что справлюсь.

Джейс кладет руку мне на поясницу и осторожно ведет меня к ряду шкафчиков, стоящих возле кафетерия. Он ждет, пока я посмотрю на него, и одаривает меня мягкой улыбкой.

– Я объясню тебе, что происходит. Ты мне нравишься, Чарли.

У меня сердце уходит в пятки. Я знала, что нравлюсь Джейсу, но всячески это отрицала, потому что запуталась в своих чувствах к Эрику. Все. Больше никакого самообмана. Я не могу прятать голову в песок, надеясь, что все разрешится само собой.

Его признание явно выбило меня из колеи, но Джейс не сводит с меня пристального взгляда.

– Если хочешь, мы можем быть просто друзьями, – говорит он. – Но я бы хотел быть твоим парнем.

Он проводит пальцами по моим волосам, перекидывая длинные пряди через плечо.

Я не могу дышать. Мои легкие просто перестают функционировать. Кажется, мое сердце тоже остановилось. Что же мне делать? Я не могу думать. Почему я не могу даже шелохнуться? Мое тело и разум словно заледенели. Почему этот разговор вызвал у меня такую панику? Может, так и должно быть?

Джейс смотрит на меня еще секунду, а затем кивает, как будто я ответила на какой-то невысказанный вопрос, и на его лице появляется понимающая улыбка.

– Я слишком многого от тебя прошу. – Он засовывает руки в карманы. – Все в порядке. Я могу быть терпеливым. Сперва тебе нужно справиться со всеми изменениями в твоей жизни, а об остальном мы поговорим потом. Но помни, что я всегда готов тебя поддержать. Несмотря ни на что.

Он идеально подобрал слова. Это именно то, что мне нужно услышать, и от избытка чувств я как будто начинаю задыхаться. Я так благодарна Джейсу, что мое горло сжимается, а глаза горят от подступающих слез. Когда мой взгляд затуманивается, а по щекам начинают течь слезы, Джейс притягивает меня к себе. Я кладу голову ему на грудь, и все мое тело обмякает. Мои глаза закрываются, и я просто позволяю Джейсу меня обнять.

– Все в порядке, Чарли, – шепчет он, а затем целует меня в висок и смахивает с моего лица несколько непрошеных слезинок. Я всхлипываю, и он обнимает меня еще крепче.

Я не знаю, сколько времени мы стоим возле шкафчиков. Шум в коридоре затихает, когда люди разбредаются по своим делам: одни уже сидят в столовой, а другие спешат на свои занятия. С тех пор как Джейс признался, что я ему нравлюсь, я так и не произнесла ни слова. Он сказал, что хочет быть моим парнем, и у меня случилась паническая атака. Должно быть, он думает, что я сумасшедшая. Я и есть сумасшедшая.

Мне кажется, что мы уже целую вечность стоим возле кафетерия, но постепенно моя паника испаряется. Мое дыхание выравнивается, а сердцебиение приходит в норму.

– Ты в порядке? – тихо спрашивает Джейс, поглаживая меня по спине. Его прикосновения похожи на магию.

Я не хочу двигаться. Я хочу простоять в его объятиях до конца дня. А может быть, до конца своей жизни. Но я должна встретиться со своими друзьями, поэтому молча киваю головой, все еще не оторвавшись от его груди. Он отпускает меня так медленно, как будто ему тоже не хочется, чтобы этот момент заканчивался.

Я смотрю в его глаза, и он осторожно вытирает следы слез с моего лица.

– Пошли, – говорит Джейс, отступая назад. – Нам нужно успеть пообедать, иначе придется тренироваться на пустой желудок, а это хуже всего на свете.

Я в последний раз шмыгаю носом и наконец-то улыбаюсь.

– Это и правда хуже всего на свете.

Джейс делает паузу, а затем снова протягивает руку, приподняв бровь. На этот раз я точно знаю, что это всего лишь дружеский жест, и, не раздумывая, сжимаю его ладонь. Сейчас мне как никогда нужна поддержка.

Когда мы входим в кафетерий, я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Все кажется нормальным: просто еще один день в старшей школе. Я не знаю большинство из этих людей, и они даже не поворачивают головы, когда мы с Джейсом проходим мимо них, держась за руки. И только оказавшись у нашего стола, я начинаю чувствовать на себе тяжелые взгляды.

Джейс не дает мне замедлить шаг. Он притягивает меня к себе и ведет прямо к столу, но во мне нет ни капли его уверенности. Наше появление заставляет всех замолкнуть, но вдруг кто-то из ребят громко свистит и кричит: «Хорошо выглядишь, Гастингс!» За этим следуют другие выкрики, поздравления, шутки и свист – и все это от моих товарищей по команде.

Я умру от смущения. Это непременно произойдет. Я уже жду мгновения, когда за мной придет смерть, но, когда этого не происходит, мне приходится смириться и закатить глаза. Пора взять себя в руки. Если я собираюсь обрести уверенность и научиться изображать хорошую мину при плохой игре, то сейчас для этого самый подходящий момент. Иначе они будут подшучивать надо мной до конца года. Ребята должны знать, что, несмотря на все изменения, я осталась прежней. Я – все та же девушка, с которой они выходили на поле последние четыре года. И я все еще отличный игрок.

– Как смешно. Можно подумать, что вы никогда в жизни не видели девушек.

– Мы никогда не видели тебя девушкой, – поддразнивает Кабрера.

– Ха-ха.

Прежде чем я успеваю сесть, ко мне подходит Эрик.

– Можно с тобой поговорить?

– Конечно, – говорю я, удивленная его просьбой. К чему такая срочность?

Джейс кивает нам и уходит к своему обычному месту рядом с Рейнольдсом. Взяв меня за локоть, Эрик отходит в сторону.

– Что случилось? – спрашиваю я.

Он хмурится, глядя на меня.

– Чарли, что, черт возьми, с тобой происходит?

Тон его голоса причиняет мне боль. Может, он злится, а может, ему не понравился мой внешний вид. Ясно одно: он недоволен. Я одариваю его хмурым взглядом и пожимаю плечами в попытке защититься, но при этом чувствуя себя совершенно беспомощной.

– Все в порядке. Мне просто захотелось перемен. – Меня охватывает неуверенность. Я хватаюсь за волосы и кусаю губы. У меня почти не хватает решимости поднять глаза, когда я тихо спрашиваю: – Тебе не нравится?

– Нравится? – Эрик качает головой и разводит руки. – Я тебя почти не узнаю. Ты чуть не ушла из команды. Игнорируешь своих друзей…

– Но ведь в итоге я не ушла, – говорю я, хотя это слабый аргумент, потому что я действительно ушла из команды, прежде чем меня все-таки уговорили остаться. – И мы не виделись всего один день. Разве я не могу пойти в торговый центр с подругой…

– С каких пор ты ходишь в торговые центры? – Он говорит таким тоном, будто я совершила смертный грех. – Или дружишь с чирлидершами? – в этой фразе тоже звучит доля отвращения. Эрик фыркает и указывает в сторону Джейса. – Ты целуешься с парнями на школьной парковке.

Мое лицо становится ярко-красным. С каждой секундой Эрик распаляется все больше и даже не старается приглушить свой голос. Его последние слова доносятся до команды, и они дружно смеются, а некоторые даже поздравляют Джейса с его достижением.

– Он мой друг, и он всего лишь поцеловал меня в щеку, – огрызаюсь я.

Но Эрик пропускает мои слова мимо ушей.

– И что это такое? – Он показывает на мой наряд и хватает прядь моих волос. – Юбка и помада? Блестящие сандалии? Ты выглядишь нелепо!

Я вздрагиваю. С таким же успехом он мог бы дать мне пощечину. Или ударить меня в живот.

– А по-моему, она просто красотка, – выкрикивает кто-то, заставляя меня вспомнить, что у нашего разговора множество свидетелей.

Эрик поворачивается к ребятам и кричит:

– Это Чарли! Она не должна быть красивой! Она должна быть одной из нас!

Ребята дружно смеются, но я отшатываюсь от Эрика и делаю несколько шагов назад. Джейс вскакивает из-за стола и уже через секунду оказывается у меня за спиной. Мне не нужно видеть его лицо, чтобы понять, что он угрожающе смотрит на моего лучшего друга.

– Отвали, Салливан.

Глаза Эрика наполняются ужасом, как будто он только что осознал, как сильно меня оскорбил. Думаю, он не хотел устраивать сцену и тем более причинить мне боль. Увидев, что я с трудом сдерживаю слезы, он бледнеет.

– Чарли, – умоляюще говорит он, качая головой. – Разве ты не понимаешь? Это не ты.

Я не могу говорить. На этот раз я не паникую. Я просто опустошена.

Эрик Салливан только что разбил мне сердце.

– Чарли. – Джейс пытается меня обнять, но я отшатываюсь от него. Мне нужно срочно выбраться отсюда. Я уже готова разрыдаться, но от слез будет только хуже. Команда перестанет меня уважать, если я начну плакать прямо у них на глазах. Здесь нет места для Шарлотты. Прямо сейчас я должна быть невозмутимой пацанкой Гастингс.

Я не произношу ни слова. Бросив на Эрика свирепый взгляд, я вылетаю в коридор. Как только двери кафетерия закрываются за моей спиной, я отчаянно всхлипываю и делаю глубокий вздох. Мои глаза наполняются слезами, и я бегу в туалет. Я сгибаюсь над раковиной, держась за нее одной рукой, а другой хватаюсь за сердце, потому что оно болит. Кажется, я не плакала так сильно с тех пор, как умерла моя мать.

Не проходит и двух минут, как Лейла врывается в туалет и заключает меня в крепкие объятия.

– Эй, – говорит она. – Тс-с-с. Все будет хорошо, Чарли. Я с тобой.

Ее утешения заставляют меня разрыдаться еще сильнее. Как будто теперь, когда она здесь, я могу по-настоящему дать волю своим чувствам. Лейла меня не осудит. Она не станет презирать меня за то, что я дала слабину.

– Ему не понравилось, – всхлипываю я. – Он считает меня сумасшедшей.

Лейла так крепко прижимает меня к себе, что я не могу дышать.

– Милая, Эрик просто удивлен, но со временем он привыкнет. Не позволяй ему испортить твой триумфальный день.

Я отстраняюсь и шмыгаю носом.

– А это точно мой триумфальный день?

– Да, – твердо говорит Лейла.

Я икаю, но, по крайней мере, перестаю плакать.

– Но он прав. Это не я.

Лейла скрещивает руки на груди и смотрит на меня с серьезным видом.

– Тебе самой нравится?

Я хочу сказать «нет», но что-то меня останавливает. Стоя перед зеркалом сегодня утром, я была приятно взволнована. Когда я показала отцу свои волосы и рассказала ему о выпускном – я была счастлива. Вчера я от души повеселилась в торговом центре, и впервые за долгое время мне было по-настоящему комфортно в компании Лейлы и Джейса.

– Да, – шепчу я, снова шмыгая носом. – Мне нравится.

– Тогда это ты. – Достав из сумки бумажный носовой платок, Лейла протягивает его мне. Я вытираю нос, и она поворачивает меня лицом к зеркалу. Обняв меня за плечи, она встречает мой взгляд с твердой уверенностью. – Ты можешь быть кем захочешь, Чарли. И если это делает тебя счастливой – не позволяй никому поколебать твою уверенность. Даже Эрику.

Я смотрю на нее в зеркало. Лейла стоит за моей спиной с достоинством королевы красоты. Буду ли я когда-нибудь так же уверена в себе?

– А что, если я хочу быть той, кто ему нравится? Как девушка.

Лейла замирает. Она долго смотрит на меня, а потом осторожно спрашивает:

– Ты говоришь про Эрика?

Я беспомощно киваю и вытираю мокрые щеки тыльной стороной ладони.

– Он всегда видел во мне только друга.

Выражение ее лица остается нейтральным.

– Так вот чего ты хочешь? Чтобы Эрик увидел в тебе нечто большее?

Я открываю рот, чтобы сказать «да», но меня снова что-то останавливает. Перед глазами всплывают добрые глаза и ясная улыбка Джейса. Затем я вспоминаю энтузиазм Лейлы, которая таскала меня по торговому центру, и неподдельный восторг, отразившийся на ее лице, когда я начала во все горло подпевать своей любимой песне вместе с ней. Я тяжело сглатываю.

– Не знаю, – признаюсь я. – Я больше ни в чем не уверена.

Лицо Лейлы смягчается, и она смотрит на меня с сочувствием.

– Дело не в Эрике, – говорит она, повернув меня лицом к себе. – И не в Джейсе. Это касается только тебя и того, что находится вот здесь. – Она похлопывает меня по груди прямо над сердцем.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

– Ты делаешь это не ради Эрика, – продолжает Лейла. – И я говорю это не только потому, что мой брат влюблен в тебя с первого года старшей школы, и вы с ним были бы самой милой парой на свете.

С моих губ срывается тихий смешок, и я снова начинаю икать. Лейла улыбается и протягивает мне еще один платок.

– Вот как мы поступим, – говорит она, открывая сумочку. – Я покажу тебе магию консилера, а потом мы вернемся в столовую и сядем за мой стол. Я познакомлю тебя со своими подругами. – Я хочу возразить, но Лейла поднимает руку. – Поверь мне. Поддержка подруг – это мощное средство от любой беды. Ты и сама это поймешь.

Я улыбаюсь Лейле. Еще ни разу в жизни я не испытывала такой благодарности за чью-то дружбу.

– Уже понимаю.

Глава 15

Сидя за столом Лейлы, я все время чувствую на себе взгляды с другого конца кафетерия, но отказываюсь оборачиваться. Я не хочу видеть разочарованный взгляд Эрика, потому что боюсь снова расплакаться. Друзья Лейлы очень милые, и этого оказывается достаточно, чтобы отвлечь меня до конца обеда. Но я почти ничего не ем. У меня пропал аппетит.

Я ухожу из столовой чуть раньше, чтобы избежать встречи с Эриком. Обычно мы вместе идем на четвертый урок, но сейчас я не хочу с ним разговаривать. Мне так стыдно. Он не видит во мне девушку, которую можно было бы пригласить на свидание, и не хочет, чтобы это делал кто-то еще. Ты выглядишь нелепо. Это Чарли. Она не должна выглядеть красивой.

Должно быть, он решил, что мой макияж – это отчаянная попытка привлечь внимание парней. Должно быть, я кажусь ему ужасно глупой. Он не сказал мне, что я хорошо выгляжу. Вместо этого он испугался и спросил, что со мной не так. Потому что я выгляжу как девочка, и это неправильно. Потому что я должна быть пацанкой Чарли Гастингс.

Что плохого в желании быть девушкой? Я – девушка. Он ведь не испытывает неприязни к другим девушкам. Более того, он пойдет на выпускной с главной красавицей школы. Почему ей можно быть красивой, а мне нет? Почему Эрик может пойти на свидание или на выпускной, но когда я хочу того же – это вызывает смех? Я просто не понимаю.

Эрик направляется ко мне в ту же секунду, как входит в класс. Я даже не поднимаю глаз, когда он садится на соседний стул. Достав свою тетрадь, я начинаю рисовать на полях.

– Чарли.

Я не поворачиваюсь в его сторону. Если я посмотрю ему в глаза, то начну плакать.

– Чарли, пожалуйста. Просто поговори со мной.

Я зажмуриваюсь. В его голосе звучит искреннее раскаяние и беспокойство. Нет, он не может растоптать мое сердце, а потом заставить меня чувствовать себя виноватой.

– Почему ты не хочешь со мной поговорить?

Я резко оборачиваюсь, чувствуя, как где-то глубоко внутри меня клокочет гнев.

– Потому что мне нечего сказать. Теперь это я. Ты этого не одобряешь, но я не собираюсь ничего менять. Я не позволю тебе унижать меня за то, что я хочу хорошо выглядеть, или встречаться с парнем, или дружить не только с тобой.

Эрик наклоняется вперед и качает головой. В его глазах смешались разочарование и боль.

– Я не пытаюсь тебя унизить. Я беспокоюсь за тебя. Ты не должна менять себя только ради того, чтобы понравиться какому-то парню. Если он не может любить тебя такой, какая ты есть, то он тебя не заслуживает.

Значит ли это, что ты меня не заслуживаешь? Что бы он сказал, если бы узнал, что я затеяла все это преображение только потому, что не нравилась ему?

– Тебе не нужно становиться той, кем ты не являешься, – убеждает меня Эрик. – Не бросай своих настоящих друзей ради какого-то парня, который просто хочет залезть тебе в трусы, или потому что ты пытаешься стать популярной среди чирлидерш.

Я делаю глубокий вдох. Он снова задел меня за живое. Неужели он действительно думает, что я такая поверхностная и глупая?

– По-твоему Джейс просто хочет залезть ко мне в трусы? – шепчу я дрожащим голосом, стараясь не заплакать. – Почему ты даже не допускаешь мысли, что я просто ему нравлюсь? Если ты не видишь во мне девушку, то это не значит, что ни один парень никогда меня не полюбит. И почему Лейла не может быть настоящей подругой? Почему мое желание дружить с ней может быть вызвано лишь тем, что я хочу стать популярной? Неужели я настолько ужасный человек, что только ты, Диего и Кевин способны испытывать ко мне искренние чувства?

Эрик хмурится.

– Я этого не говорил.

– Нет, говорил! – рявкаю я. – И почему моя дружба с ними автоматически означает, что я отказываюсь от тебя, Кевина и Диего? Разве я не могу дружить со всеми?

Эрик проводит рукой по волосам.

– Конечно, можешь, но действительно ли они твои друзья, Чарли? Ведь они пытаются тебя изменить.

– Я осталась собой.

Когда он качает головой, я закрываю глаза, сдерживая очередной поток слез.

– Ты не понимаешь. И никогда не поймешь.

Я разворачиваюсь и опускаю глаза на свою тетрадь.

– Чарли. Чарли, прекрати. Чарли!

В этот раз я просто игнорирую Эрика и ни разу не смотрю в его сторону до самого конца урока. Я ужасно злюсь, и мне очень больно от его слов. Я не знаю, как это могло произойти, но мне тяжело находиться рядом со своим лучшим другом. Надеюсь, это не конец нашей дружбы, но я боюсь, что мы больше никогда не будем прежними.

* * *

Остаток дня я чувствую себя просто отвратительно. Каждый раз, когда я вижу кого-то из команды, мне становится крайне неловко. Они все были свидетелями нашей ссоры и теперь понятия не имеют, как вести себя в моем присутствии. Как будто Эрику было недостаточно разбить мне сердце, и заодно он решил испортить мои отношения с ребятами.

После уроков я переодеваюсь в спортивную форму и бутсы, но когда приходит время выходить из раздевалки, я не могу сдвинуться с места.

Что ждет меня на поле? Трое взбешенных лучших друзей и озадаченные товарищи по команде, которые считают, что я схожу с ума? Может, я просто обманываю себя? Я действительно выгляжу нелепо? Неужели вся команда считает меня какой-то отчаявшейся неудачницей, которая пытается притвориться кем-то еще?

Вместо того чтобы отправиться на тренировку, я бросаю все свое снаряжение и сажусь на пол, прислонившись спиной к шкафчикам. Достав из сумки бейсбольный мяч, я сжимаю его так сильно, словно это мячик для снятия стресса. Я не могу выйти на поле. Я просто не выдержу такого позора.

Я не знаю, сколько времени просидела в раздевалке, но точно знаю, что тренировка уже началась. И все же я не могу заставить себя встать. Я начинаю подбрасывать и ловить мяч.

Внезапно из-за двери раздается голос Джейса:

– Эй? Чарли? Кто-нибудь?

Я не отвечаю. Я знаю, что он беспокоится обо мне, и я знаю, что его послали меня проведать, но мне не хочется его видеть. Конечно, я на него не сержусь, просто мне очень стыдно. Он был свидетелем ссоры между мной и Эриком и слышал все жестокие слова, которые Эрик бросил мне в лицо. Что он теперь обо мне думает?

– Гастингс, я почти уверен, что ты там. Выходи, или мне придется войти.

Я должна выйти. Но я остаюсь неподвижной.

Джейс не заходит в раздевалку, но у меня начинает звонить телефон. «31 вкус тебя» – песня, которую я поставила на звонки близнецов Кинг. Джейс набрал мой номер, чтобы услышать, как звонит мой телефон. Вот я и попалась.

– Чарли? – Я все еще не отвечаю, и он повышает голос. – Внимание! Парень заходит в раздевалку для девочек через 5… 4… 3… 2… 1!

Я не удивляюсь, когда Джейс претворяет свою угрозу в жизнь и действительно заходит в раздевалку. Повернув за угол, он молча опускается на пол. Он садится так близко, что наши руки соприкасаются друг с другом. А потом он просто ждет. Это не занимает много времени.

– Знаешь, тебя ведь могут отстранить от занятий за то, что ты вошел в женскую раздевалку.

– Тогда ты должна встать и пойти со мной, пока кто-нибудь меня не поймал, потому что без тебя я не уйду. – Он легко толкает меня плечом. – Ты ведь обещала, что не бросишь команду.

Я вздыхаю.

– Я и не пытаюсь. Просто не могу заставить себя встать. Я не знаю, как показаться им на глаза.

– Не позволяй Салливану уничтожить твою уверенность, – настойчиво говорит Джейс. – Сегодня утром тебя совершенно устраивал твой внешний вид. С каких пор тебя волнует, что думают другие?

Я снова подбрасываю и ловлю мяч.

– Они – моя команда. Я ценю их мнение.

Джейс кивает.

– Так и должно быть… когда дело касается бейсбола. Они не имеют никакого отношения к твоей личной жизни.

– А если они больше меня не уважают?

– Эй, – он осторожно берет меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза, – никто не перестал уважать тебя только из-за того, что ты надела юбку и покрасила волосы. Большинство ребят просто в восторге от твоего нового стиля, и им нравится, что ты стала более открытой и дружелюбной. Чарли, ты должна знать, что команда всегда на твоей стороне.

Я хочу ему поверить. В какой-то степени мне это даже удается. Я уверена, что большинству ребят все равно, что я переоделась. Но самые важные члены команды – по крайней мере, самые важные для меня – совсем не на моей стороне. Я отвожу взгляд, и меня снова охватывает депрессия.

– Не вся команда.

Я снова бросаю мяч, но на этот раз его ловит Джейс. Он откладывает мяч в сторону и берет меня за руку, переплетая наши пальцы.

– Салливан просто беспокоится о тебе, – уверяет он. Я говорю себе то же самое, но от этого не становится легче. – Он видит, что ты меняешься, но не понимает почему. Да и как он может понять, если ты ничего ему не объясняешь?

Я опускаю голову. Это было жестоко, но он прав. Я избегаю настоящего разговора с Эриком, потому что правда слишком сложная и постыдная, и к тому же мне придется признаться в своих чувствах к нему. Наш короткий обмен репликами, когда мы просто кричали друг на друга во время обеда, нельзя считать нормальным разговором.

– Рано или поздно тебе придется рассказать ему правду. Ты и сама это знаешь.

Я прислоняюсь к шкафчикам головой, закрываю глаза и вздыхаю.

– Это ничего не изменит.

Я знаю, что Эрик не понимает, что происходит, но дело в том, что он не хочет понимать. Ему не нравится, что я веду себя как девчонка. Он думает, что я сошла с ума.

– Вам нужно наладить отношения, иначе вы просто не сможете сосредоточиться на игре.

Возможно, он прав. Наша личная драма может повлиять на результаты игры. Я сижу здесь, пропускаю тренировку, но при этом волнуюсь за свою команду, ведь уже завтра начнется плей-офф [24]. Я не могу все испортить. Конечно, я не верю, что у меня есть шанс попасть в университетскую команду, но я не хочу сожалеть о своем бездействии всю оставшуюся жизнь. Я не хочу давать кому-то повод не выбрать меня. И все же проблему с Эриком будет не так-то просто решить. Серьезный разговор придется отложить до конца сезона.

– Я еще не готова с ним разговаривать.

Кажется, Джейс ни капли не удивлен. Он кивает и согласно вздыхает.

– Хорошо. Ты еще не готова с ним поговорить. Но дело не только в Салливане, Джонсе или Эскобаре. Даже если ты не хочешь идти туда ради них – сделай это ради команды. Ты – наш лучший хиттер, наш единственный кэтчер и – на случай, если ты этого не знала – душа и сердце этой команды.

Я резко поднимаю голову и с удивлением смотрю на него. Он ведь это не всерьез? На его губах появляется мягкая улыбка, как будто он знает, что застал меня врасплох.

– Твое присутствие в команде показало нам всем, что такое настоящая любовь к бейсболу, – говорит он. – Мы наблюдали за тем, как ты преодолеваешь все трудности, не обращая внимания на тех, кто смеялся над тобой и говорил, что у тебя ничего не выйдет. Ты снова и снова доказываешь, что они ошибаются. Ты работаешь в два раза усерднее, чтобы заслужить уважение, которое остальные получают просто за то, что вышли на поле. И что бы ни случилось, ты любишь эту игру. Никто не уважает тебя больше, чем эта команда.

От его похвалы у меня теплеет в груди. Я никогда не думала, что мое упорство может так много значить для команды. Я не понимала, что они берут с меня пример. Мне казалось, что они просто меня терпят. Они никогда не были ко мне грубы, но я никогда не чувствовала себя частью компании. Меня никогда не приглашали на общие вечеринки и встречи. Разве это моя вина? Неужели это я закрылась от них и возвела вокруг себя неприступную стену?

– Светлые волосы и розовый блеск для губ ничего не меняют. – Он опять подталкивает меня плечом. – Больше всего я боюсь, что они влюбятся в тебя, и тогда мне придется вызвать каждого из них на дуэль.

Я не могу удержаться и фыркаю в ответ.

Покачав головой, Джейс печально улыбается.

– Ты думаешь, я шучу, но это не так. Мы все любим тебя, Чарли. Ты девочка, но ты наша девочка, и мы все гордимся тобой.

Наша девочка. Мне нравится, как это звучит, но я ни за что не признаюсь в этом Джейсу.

– Звучит так, будто я – талисман, – говорю я с ехидной ухмылкой.

Он смеется.

– Скорее наше секретное оружие.

Я хихикаю, и он снова толкает меня в плечо.

– Пойдем. Нас уже ждут, и к тому же меня действительно могут отстранить за то, что я тут сижу.

Поднявшись на ноги, он протягивает мне руку. Я позволяю ему поднять меня на ноги и собрать мое снаряжение. Джейс берет мою сумку и перекидывает ее через плечо.

– Ты всегда такой джентльмен, – говорю я, криво усмехнувшись.

Джейс ухмыляется и протягивает мне руку. Я колеблюсь всего мгновение, а потом решаю, почему бы и нет? Коснувшись его ладони, я не могу сдержать легкую улыбку.

Как только я выхожу на поле, глаза Эрика устремляются на меня. Я не могу прочитать выражение его лица, но чувствую тяжесть его взгляда. Я отвожу взгляд, и у меня сдавливает горло. И как мы до такого докатились?

Джейс еще крепче сжимает мою ладонь, как будто чувствует, как мне больно. Мы выходим на поле рука об руку, и ребята не упускают шанса над нами пошутить. Особенно Рейнольдс, ведь кроме Джейса и парней он – единственный, кто чувствует себя совершенно комфортно в моем присутствии. Он быстро сообразил, что я не обижаюсь на поддразнивания, и пользуется этой возможностью на всю катушку.

– Эй, голубки! Так мило, что вы все-таки присоединились к нам. А ну признавайтесь, чем вы там занимались, несносные детишки?

Он шевелит бровями, и я смеюсь. Мне нравится Рейнольдс. Никто не общается со мной так же легко и непринужденно, как он. Парни меня подкалывают, Джейс со мной флиртует, но Рейнольдс – это совершенно другое дело. Да, он тоже надо мной подшучивает, но делает это очень мягко. Он дразнит меня как девчонку, а не как парня. Он бы никогда не стал шутить о моих «железных бедрах». Его тон всегда такой беззаботный и игривый, что не вызывает ничего, кроме искреннего смеха. Кто бы мог подумать, что именно Рейнольдс поможет мне не расклеиться под тяжелыми взглядами моих лучших друзей.

Мое плохое настроение улетучивается, и я усмехаюсь, глядя на него.

– Все тебе расскажи.

Он улыбается еще шире.

– Да нет, спасибо, мне не нужны детали. Может, всего одна. Вас с моим приятелем Кингом уже можно назвать официальной парой?

Я краснею. Вот черт. А ведь все шло так хорошо.

– Эм, нет. Мы друзья.

– Друзья, которые держатся за руки, целуют друг друга в щеки и вместе ходят на выпускной?

Мое лицо просто горит. Но прежде чем я успеваю что-то сказать, у меня за спиной появляется Джейс. Он берет меня за плечи, наклоняется вперед и снова целует меня в щеку.

– Ага, – говорит он, обращаясь к Рейнольдсу. – Такие вот мы друзья.

Я вздыхаю, и Марк прыскает со смеху.

– Рейнольдс! Кинг! А ну прекратите трепать языками и делайте разминку. Гастингс! Подойди ко мне.

– Да, тренер, – одновременно отзываемся мы.

Игнорируя любопытные взгляды, я направляюсь к тренеру Стэнтону. По всем правилам он должен отчитать меня за опоздание, но его лицо не выражает ничего, кроме беспокойства.

– Простите за опоздание, тренер. Этого не повторится.

Он окидывает меня долгим, изучающим взглядом.

– У тебя все в порядке?

Я киваю.

– Все хорошо.

Тренер Стэнтон прищуривается, обдумывая, насколько он верит моим словам. Наконец, он кивает в ответ.

– Хорошо. Ну ты знаешь, что делать. – Он указывает на линию первой базы. – Десять кругов.

На моем лице появляется легкая улыбка. Обычное наказание для опоздавших на тренировку. Вот за что я люблю нашего тренера. Мистер Стэнтон всегда заботится о нас, но при этом остается справедливым. Никаких поблажек для девочек с нервными срывами.

– Да, тренер.

Глава 16

С понедельника начинается самая длинная неделя в моей жизни. После тренировки Кевин и Диего спрашивают, можно ли им прийти посмотреть игру. Эрик ждет чуть поодаль, как будто не знает, хочу ли я, чтобы он был рядом. Мое сердце болит слишком сильно, чтобы сказать «да». У меня просто нет сил притворяться, что все в порядке, поэтому я ссылаюсь на плохое самочувствие и возвращаюсь в свой большой пустой дом. Вечером я смотрю игру в полном одиночестве, отчаянно желая, чтобы папа был дома, а не в Филадельфии с командой.

Во вторник мы выигрываем четвертьфинал, но я играю из рук вон плохо. Никто меня не упрекает, но я чувствую, что у команды накопилось много вопросов. К тому же всех ребят поддерживают их семьи, и только я, как обычно, одна. Папа в Сент-Луисе, где «Пираты» играют с «Кардиналами» [25]. Я люблю его и люблю бейсбол, но иногда я ненавижу его работу. Мне бы хотелось, чтобы он почаще бывал дома. На этой неделе я скучаю по нему особенно сильно, потому что провожу вечера в одиночестве, а не с ребятами. Честно говоря, я уже не уверена: это я держу их на расстоянии или они держатся подальше от меня?

К пятнице я понимаю, что уже целую неделю почти не разговаривала со своими лучшими друзьями. Я так подавлена, что больше не могу изображать улыбку. Мои товарищи по команде с нетерпением ждут полуфинала, а я никак не могу собраться с духом.

– Ты в порядке? – спрашивает Джейс после третьего урока, на котором я едва произнесла два слова.

– Не совсем.

Джейс открывает передо мной дверь кафетерия, и мои глаза тут же находят Эрика. Я спотыкаюсь и останавливаюсь. Он нашел себе компанию. Рядом с ним сидит Шелли Тернер и еще две незнакомые мне девушки. Я не хочу тратить свой обеденный перерыв на созерцание того, как Шелли и Эрик мило воркуют друг с другом. Меня просто стошнит.

Я поворачиваюсь к столу футболистов и болельщиц. Лейла меня не прогонит. Но Джейс хватает меня за запястье прежде, чем я успеваю сделать хотя бы шаг.

– Не делай этого. Не убегай.

Мне хочется огрызнуться, но он прав. Джейс скользит рукой по моему запястью, пока не касается моих пальцев. Наконец, он крепко сжимает мою ладонь.

– Садись со мной и Марком.

– Не хочу смотреть на них весь обед.

Джейс усмехается.

– Мы с Рейнольдсом будем тебя отвлекать. В любом случае, нам придется терпеть их компанию на выпускном. Считай это подготовкой.

Я вздыхаю.

– Меня бесит, что ты все время прав.

Джейс ухмыляется и тянет меня за руку. Марк сидит напротив Эрика за длинным столом. Стоит нам подойти, как Шелли и ее подружки тут же замирают и прекращают болтать. Над столом резко повисает тишина, как будто все ожидают увидеть шоу. Что ж, сегодня я не буду устраивать для них бесплатное представление. Я хочу поступить по-взрослому. В смысле, теперь я почти всегда сижу с Джейсом, и Эрик не отпустил ни одного комментария по этому поводу. Я могу сделать то же самое для него и Шелли.

Рейнольдс замечает нас и толкает Кабреру.

– А ну подвинься. Освободи место для Джейса и Чарли.

Кабрера смеется и качает головой.

– Все понятно. Нашел себе любимчиков, – притворно жалуется он, но с радостью отодвигается, чтобы освободить место для нас с Джейсом. К сожалению, я оказываюсь прямо напротив Шелли. Чтобы не показаться грубой, я заставляю себя улыбнуться, но получаю в ответ лишь прищуренный взгляд.

– Вот именно, Чарли моя любимица, – откликается Рейнольдс. – Она в сто раз горячее тебя и пахнет гораздо приятнее.

– Как клубника, – соглашается Джейс и одаривает меня заговорщицкой улыбкой, напоминая о том, что именно он провел полчаса у стенда с блестками для губ, пока не перенюхал их все.

Кабрера вздыхает.

– Ну да. Признаю. Чарли, ну зачем ты решила стать такой красивой? А ведь раньше я был всеобщим любимцем.

– Ты никогда им не был, Кабрера, – бросает ему Диего.

– Точно, – говорит Джейс. – И Чарли всегда была красивой. Просто вы, тупицы, этого не замечали.

– Согласен, – неожиданно встревает Спрингер. Когда я с изумлением смотрю в его сторону, он пожимает плечами. – Грозная, но красивая.

– Не говорите о ней так, будто она какая-то вещь, – огрызается Эрик. – Она ваш кэтчер.

Я вздрагиваю и поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы заметить угрожающий взгляд, которым Эрик одаривает всех присутствующих. Шелли и ее подруги тоже выглядят удивленными, но они быстро приходят в себя, и теперь уже я получаю угрожающий взгляд в свой адрес.

– Наш привлекательный кэтчер, – бормочет Кабрера, и парни прыскают со смеху, несмотря на хмурый вид Эрика.

Мое лицо вспыхивает от смущения, и я демонстративно закатываю глаза.

– Лучше поговорим о сегодняшнем полуфинале… Думаю, будет весело.

Кевин смеется над моей неловкой попыткой сменить тему, но это срабатывает. Все переключаются на разговор о предстоящей игре и о том, как тяжело будет справиться с командой школы Вест-Ридж. Меня наконец-то оставляют в покое, и я могу спокойно приступить к своему обеду.

Наклонившись к моему ланч-боксу, Рейнольдс старательно принюхивается.

– Какую мучительно-вкусную еду ты собираешься есть сегодня?

Я смеюсь.

– Здесь куриная грудка с кинзой и лаймом, а еще киноа с черной фасолью. Очень вкусно. Попробуй.

Я накалываю на вилку маленький кусочек курицы и подношу его ко рту Марка.

Он нюхает курицу и хмурит брови.

– Спасибо, но я предпочту свой сэндвич с арахисовым маслом и джемом.

– У тебя такая печальная жизнь, Рейнольдс, – поддразниваю я, собираясь насладиться богатым вкусом своей курицы.

– Что? Никаких чизбургеров и пиццы, как у остальной команды? – ехидно бормочет незнакомый мне голос. – Мне казалось, ты должна быть одной из парней. Странно, что ты не ешь то же самое, что и они.

Я замираю с вилкой у рта и изумленно смотрю на Шелли. Неужели она смеется над тем, что я питаюсь здоровой пищей? Ради всего святого, перед ней стоит миска с салатом.

– Ты что, шутишь? – со смехом шепчет ее подруга. – Ты видела ее бедра?

– Да, точно, – говорит другая девушка. – На ее месте я бы вообще ничего не ела.

И все трое дружно хихикают.

Я не знаю, как на это реагировать. Они затронули больную тему. Как я уже говорила, у меня бедра кэтчера, и мне не нравится, когда кто-то на это указывает. Кроме того, я еще никогда не сталкивалась с такой неприкрытой грубостью. Мне и так постоянно достается из-за того, что я девушка, играющая в бейсбол, но до этого момента я не подвергалась личным нападкам, да еще и без всякой причины. Мне не хочется этого признавать, но ее замечание достигло цели.

– Ого, – говорит Джейс, но тон у него далеко не дружелюбный. Как и взгляд, которым он одаривает трех девушек, сидящих напротив. – Если хотите отпускать язвительные комментарии, то делайте это за своим столом.

– Да, уходите, – говорит Рейнольдс. – Мы все равно не хотим, чтобы вы здесь сидели.

Эрик никак не реагирует на происходящее: они с Диего и Кевином уже несколько минут спорят о различиях Национальной и Американской Лиги. Мне становится немного легче, потому что он не обращает на Шелли ни малейшего внимания, но я не могу понять, как моему лучшему другу могла понравиться такая жестокая девушка.

Шелли смеется, словно Рейнольдс пошутил. (Он говорил совершенно серьезно.)

– Да ладно тебе, – говорит она. – Чарли знает, что мы просто дурачимся. Девушки постоянно друг друга подкалывают, правда, Чарли?

Да, если речь идет о жестоких девушках. Я прекрасно знаю, что они хотели задеть меня за живое.

Может, я и новичок в теме школьной травли, но с меня довольно.

– Что вы вообще здесь делаете? – спрашиваю я, сразу переходя в нападение. – Вам здесь не место.

Уловив мой пренебрежительный тон, Шелли недовольно кривится.

– Я пришла посидеть с Эриком. – Она кладет руку ему на плечо, словно заявляя свои права. Я мысленно ругаю себя за то, что придаю этой мелочи такое большое значение. – Мы хотели обсудить наши планы на выпускной. У нас есть обязательства перед школьным советом, потому что мы с Эриком номинированы на звание короля и королевы бала.

Как будто мне есть до этого дело. Я бы не хотела быть номинированной на звание королевы и точно знаю, что Эрику это тоже не нравится.

Он оглядывается, как будто только сейчас вспомнил о Шелли. Эрик опускает взгляд на ее руку, сжимающую его плечо. На его лице мелькает смущение, и я тихо фыркаю.

– Что случилось? – спрашивает он.

Шелли одаривает его сладкой улыбкой.

– О, мы с Чарли говорили о выпускном. Я как раз хотела рассказать, что мы все поедем в «ЛеМонт» на лимузине. – Она ухмыляется мне и гладит руку Эрика. – Это очень хороший ресторан с видом на реку.

Эрик хмурится, а затем бросает на меня удивленный взгляд. Я лишь пожимаю плечами. Мы еще не успели обсудить эту тему.

– Чарли и так это знает, – говорит он. – Она поедет с нами, и это ее папа зарезервировал нам столик в ресторане.

На долю секунды лицо Шелли меркнет. Она смотрит на меня, и ее губы снова растягиваются в фальшивой, широкой улыбке.

– О, я и не знала, что ты поедешь с нами.

Видела бы она свое нелепое выражение… Ха! Я поднимаю бровь.

– Эм, ребята – мои лучшие друзья. Само собой, я поеду.

– На самом деле это ты едешь с нами, – говорит Марк, обращаясь к Шелли. – Так что будь повежливее, а не то завтра мы забудем за тобой заехать.

Это было очень грубо, и я готова его за это расцеловать.

Эрик резко переводит взгляд на меня, словно не понимает, что он пропустил. Я снова пожимаю плечами. Она это заслужила.

Улыбка Шелли становится более напряженной.

– О Марк, ты такой шутник. Я рада, что Чарли едет с нами. Это будет так весело!

И почему я ей не верю?

– А с кем ты пойдешь? – спрашивает она.

Я киваю головой, указывая на моего соседа.

– Я иду с Джейсом.

Целую минуту Шелли пристально изучает Джейса взглядом. Он широко улыбается и обнимает меня одной рукой.

– Все еще не могу поверить, что она согласилась, – шутит он. – Я буду самым счастливым парнем на выпускном балу.

Я смеюсь и качаю головой. Типичный Джейс.

– О, это так здорово! – восклицает Шелли. – Вы такая милая пара!

И зачем так кричать? Она ужасно меня раздражает. Я не понимаю, что заставило Эрика пригласить ее на выпускной. Да, она симпатичная, но ведь ему придется терпеть ее присутствие весь вечер. Впрочем, какая разница. Это его проблема.

– Как давно вы встречаетесь? – спрашивает Шелли. – Я и не знала, что у тебя есть парень.

К чему этот допрос? И с чего бы ей интересоваться моей личной жизнью? Мы не подруги.

– Мы не встречаемся, – говорю я. – Мы просто хорошие друзья.

Надеюсь, я не задела чувства Джейса, но это правда. Я бросаю на него обеспокоенный взгляд, и он, как всегда, отвечает мне непринужденной улыбкой. Кажется, он не расстроен. Какое облегчение.

А вот Шелли почему-то стискивает челюсти.

– Понятно, – напряженно произносит она, и ее голос звучит гораздо тише, чем раньше. Сделав глубокий вдох, она натягивает фальшивую улыбку. – Ничего страшного. Может, все изменится после выпускного. – Она смотрит на Эрика, и ее улыбка становится лукавой. – Ведь это отличный повод для того, чтобы завязать романтические отношения.

Я с трудом сдерживаю презрительный смешок. К чему эти намеки? Мне ее даже жаль, потому что Эрик ни за что не станет всерьез с ней встречаться. Он слишком сосредоточен, и у него нет времени на такие глупости. Особенно потому, что Шелли похожа на девушку с очень высокими запросами. Эрику такое не подходит.

Эрик не отвечает на «тонкий» комментарий Шелли, и она снова касается его плеча.

– Я совсем забыла сказать, что мы с девочками придем на вашу сегодняшнюю игру! Разве не замечательно?

Отлично. Как раз то, что нужно. Шелли собралась отвлекать меня во время игры.

Она снова цепляется за руку Эрика и хлопает своими дурацкими ресницами.

– Мой король заслуживает свою группу болельщиц. – Ее голос становится высоким и плаксивым.

Меня бы стошнило, если бы не забавная реакция Эрика. Его щеки розовеют, и он отворачивается, чтобы скрыть гримасу отвращения. Судя по всему, их отношения не переживут выпускного вечера.

Джейс наклоняется ко мне.

– Моя семья тоже придет на игру, и ты наконец-то сможешь с ними познакомиться, – говорит он. – И, кажется, Лейла собирается привести большую часть чирлидерш, так что твоя команда поддержки будет куда больше, чем у Салливана.

Мы обмениваемся многозначительными взглядами и дружно ухмыляемся, глядя на Шелли, которая явно раздражена комментарием Джейса. Фыркнув, она откидывает волосы за спину и принимается болтать со своими подругами, а я с нетерпением возвращаюсь к своему обеду. Когда раздается первый звонок, мы с Джейсом и Марком направляемся к выходу, пока Эрик пытается избавиться от Шелли и ее компании. Я растерянно смотрю на Джейса.

– Что все это значит? Что я ей сделала?

Джейс улыбается.

– Ты лучшая подруга Эрика. Шелли ревнует и злится, но ей приходится изображать вежливость, иначе он ее бросит.

Вот как?

– Понятно. Я должна была догадаться. В любом случае мне все равно, с кем он пойдет на выпускной.

Конечно, это ложь, но это моя ложь, и я собираюсь ее придерживаться.

Глава 17

Мы отжигаем в полуфинале, и на этот раз я в гораздо лучшей форме. Команда Уэст-Риджа считалась непобедимой, но мы обыграли их со счетом 8:0. Несмотря на то что у нас с Эриком есть проблемы, на поле между нами царит полное взаимопонимание. Это что-то похожее на мышечную память, и я думаю, мы оба рады на время забыть о наших разногласиях. По крайней мере, мне так кажется.

После игры, когда команда расходится, чтобы поговорить с друзьями и родственниками, я кладу свое снаряжение на трибуну и отправляю папе быстрое видеосообщение. Жаль, что его не было на полуфинале, но в воскресенье он точно придет за меня поболеть.

– Эй, пап! Игра только что закончилась. МЫ ИХ ПОРВАЛИ! – Я навожу камеру на табло. – Обыграли Уэст-Ридж со счетом 8:0. Эрик был на высоте, и я осалила одного из их раннеров до того, как он успел занять базу. А еще мне удалось получить дополнительные очки в качестве бэттера. – Я снова поворачиваю телефон к себе и широко улыбаюсь в камеру. – Жаль, что ты этого не видел, но я жду тебя на финале. Хорошо, что ты возвращаешься домой, только не шуми, когда приедешь посреди ночи, а то мне рано вставать в школу. Увидимся завтра. Я покажу тебе свое выпускное платье.

Прежде чем я успеваю выключить камеру, Эрик неожиданно обнимает меня сзади.

– Эй, Чед! – говорит он, повиснув у меня на плечах.

За годы мы послали моему папе сотни таких сообщений. Это дело привычки, и в этот момент мне кажется, что между нами все осталось по-прежнему.

– Сегодня Чарли была лучше всех. Вы будете гордиться. Она говорит, вы придете на финал. Это очень здорово. Удачного полета, скоро увидимся.

– Люблю тебя, пап.

Я выключаю камеру и отправляю видео, но Эрик не спешит меня отпускать. Мы молча стоим у трибун, и меня не покидает чувство, будто мы наконец встретились после долгого расставания.

– Чарли, – его голос звучит ниже, чем обычно, от переизбытка эмоций, – я так больше не могу.

Я зажмуриваюсь, стараясь сдержать слезы.

– Я тоже.

– Можно я приду к тебе вечером? Нам нужно поговорить и разобраться во всем, что происходит, потому что я не могу…

– Салливан!

Эрик отпускает меня, и мы оба оборачиваемся на голос, чтобы увидеть нашего тренера, который направляется к нам вместе с агентом Эрика и мужчиной, одетым в поло «Хьюстон Астрос» [26]. Я толкаю Эрика локтем.

– Хьюстон, да? Я не знала, что они тоже тебя обхаживают.

– Я и сам не знал, – бормочет Эрик.

– Лучше иди к ним, суперзвезда.

Он сжимает мою руку.

– Пойдем со мной. Я вас познакомлю.

Я фыркаю.

– Он знает, кто я такая. Все знают, кто я такая, но единственные, кого я интересую, – это журналисты. У тебя есть реальная возможность, а я – просто интересный персонаж для репортажа.

Эрик сжимает челюсти и зажмуривается.

– Это несправедливо.

– Жизнь несправедлива.

– Я скажу, что буду играть только в одной команде с тобой.

– Ну уж нет. Ты пойдешь туда и примешь их приглашение на частный отбор, как это было с Лос-Анджелесом, Вашингтоном, Цинциннати, Денвером, Чикаго и Питтсбургом, а я буду гордиться тобой, вне зависимости от того, за кого ты решишь играть.

На лице Эрика появляется страдальческое выражение.

– Чарли.

– Иди. – Я слегка подталкиваю его вперед. – Мы поговорим потом.

Эрик согласно вздыхает и порывисто обнимает меня, прежде чем пойти навстречу ожидающим его мужчинам.

Я плюхаюсь на нижнюю трибуну, но не проходит и секунды, как по обе стороны от меня оказываются Лейла и Джейс.

– Что случилось? – спрашивает Лейла, наблюдая за тем, как Эрик пожимает руку рекрутеру.

– Хьюстон. Просто еще одна из десятка команд, которые пытаются заполучить Эрика.

Лейла качает головой.

– Но почему он выглядит так, словно этот разговор его убивает?

Я вздыхаю.

– Он чувствует себя виноватым из-за того, что я не попаду ни в одну команду. Я уже давно поняла, как устроен мир профессионального бейсбола, но Эрик всегда верил, что мы будем играть вместе всю оставшуюся жизнь. Теперь он начинает понимать, что реальность не имеет ничего общего с мечтами.

Не говоря ни слова, близнецы берут меня за руки с двух сторон. Это заставляет меня улыбнуться, потому что они так похожи, и они оба беспокоятся обо мне. Мне приятно чувствовать их поддержку.

– Я видел, как вы обнимались, – говорит Джейс после минутного молчания. – Выглядело довольно напряженно. Вы все уладили?

Я качаю головой, все еще наблюдая за Эриком издали. Он всегда выглядит таким серьезным. Этот опыт, с возложенными на него ожиданиями и принятием серьезных решений, сделал его более зрелым, но он всегда был рассудителен не по годам.

– Он хочет поговорить. Ему тоже не нравится, что наши отношения стали такими напряженными.

Джейс сжимает мою руку.

– Все будет хорошо. Уверен, вы со всем разберетесь.

– Надеюсь, что так.

Лейла отпускает мою руку и хлопает меня по ноге.

– Ладно, хватит хандрить. – Она вскакивает с трибуны и заставляет нас с Джейсом подняться на ноги. – Пора встретиться с семьей.

Лейла хватает меня за запястье и устремляется к симпатичной паре с тремя девочками в возрасте от одиннадцати до шестнадцати. Джейс тащится следом за мной, потому что он мертвой хваткой вцепился в мою руку и отказывается ее отпускать.

Лейла подталкивает меня вперед и щебечет:

– Мама, папа, познакомьтесь с Чарли!

Мистер и миссис Кинг улыбаются. Мистер Кинг пожимает мне руку, а миссис Кинг заключает меня в объятья.

– Значит, ты та самая девушка, которая совершенно очаровала двух моих старших детей, – усмехается миссис Кинг. – За последнее время мы очень много о тебе слышали.

– Мам, – ворчит Джейс. Он отворачивается, как будто хочет скрыть румянец, но не отпускает мою руку.

– Ты отлично играешь, – говорит мистер Кинг.

– Благодарю вас, сэр.

– Уже задумывалась над выбором колледжа?

Моя улыбка становится натянутой, но я справляюсь со своими эмоциями и спокойно отвечаю:

– Пока мне не поступало никаких предложений, но я не теряю надежды. Тренер упомянул пару университетов, которые могли бы дать мне шанс.

Улыбка миссис Кинг становится сочувственной, и мистер Кинг качает головой.

– Учитывая твои способности – они выставят себя совершенными идиотами, если даже не рассмотрят твою кандидатуру.

– Полностью с вами согласна.

Как я и рассчитывала, мой комментарий вызывает всеобщий смех.

– Нам очень приятно с тобой познакомиться, Чарли, – говорит миссис Кинг. – Это наши младшие девочки. Тэйси учится в десятом классе, Бетани в восьмом, а Кендра в пятом.

Тэйси застенчиво улыбается, а Бетани безразлично осматривает меня с ног до головы и спрашивает у родителей:

– Теперь мы можем пойти домой?

Кендра скрещивает руки на груди и бросает на меня подозрительный взгляд.

– Ты девушка Джейса?

Тэйси краснеет, Бетани закатывает глаза, Лейла прыскает со смеху, а Джейс мягко усмехается.

– Кен, это грубо.

Но Кендра ни капли не смущена его замечанием.

– Ну так что? Ты его девушка?

Родители Джейса улыбаются, но оба переводят взгляд на нас с Джейсом, вежливо ожидая нашего ответа. Я смотрю на Джейса в ожидании помощи, но он лишь молча ухмыляется мне. Придурок. Я заставляю себя улыбнуться маленькой любознательной девочке.

– Нет. Я не его девушка.

– Тогда почему он держит тебя за руку?

– Эм… – Мое лицо заливается краской. Я тяну Джейса за руку, но он не отпускает меня. – Пытается выдать желаемое за действительное?

Кендра хмурится, но все остальные смеются. Даже невозмутимая Бетани усмехается.

Мистер Кинг хлопает в ладоши и потирает руки.

– Ну что, ребята, готовы идти?

Лейла качает головой.

– Я еду с Рейчел.

Джейс кивает.

– Сейчас, только заберу свои вещи.

Так как папа не может забрать меня со стадиона, я еду обратно на командном автобусе, поэтому, попрощавшись с Кингами, сажусь на трибуны и жду тренера.

Я достаю телефон и нахожу хороший плейлист. Когда я начинаю вставлять наушники, на меня падает чья-то тень, сопровождаемая язвительным:

– Эй!

Шелли и ее подружки стоят передо мной, излучая еще больше презрения, чем Бетани Кинг. Я вопросительно приподнимаю бровь.

– В чем дело?

Шелли бросает на меня убийственный взгляд.

– Держись подальше от Эрика, чокнутая.

Такого я не ожидала.

– Что ты сказала?

Она скрещивает руки на груди и склоняет голову набок, глядя на меня. Этот жест мог бы показаться угрожающим, но обе ее подруги тут же повторяют за ней, и теперь они выглядят просто нелепо. Словно я оказалась в фильме про подростков, и сейчас передо мной стоит компания школьных задир.

– Я видела тебя с Эриком. Не смей к нему прикасаться, он мой.

Я не могу сдержать усмешки.

– Твой? Правда? А он об этом знает?

Лицо Шелли краснеет от злости.

– Да, мы пока не встречаемся, но это твоя вина. Ты нам мешаешь. Почему бы тебе просто не смириться и не оставить его в покое? Вы дружите с самого детства, и, если бы ты ему нравилась, он бы уже давно об этом сказал. Но он этого не сделал, правда?

Не реагируй. Не реагируй. Не реагируй. Это всего лишь жалкая попытка отвадить меня от Эрика, потому что она чувствует угрозу с моей стороны. Но от этого ее слова не становятся менее правдивыми. Я никогда не нравилась Эрику.

– Из-за тебя он ни с кем не встречается, но я собираюсь это исправить. Предупреждаю, держись от него подальше, или я…

– Что ты сделаешь? – Встав с трибуны, я вплотную подхожу к Шелли. – Придумаешь новые оскорбления? Настроишь против меня всю школу? – Она отступает, и я ухмыляюсь. – Учебный год почти закончился, так что мне наплевать. Мне никогда не было дела до того, что думают другие, и мне точно нет дела до того, что думаешь ты. Эрик мой лучший друг. Это никогда не изменится. Прости, но, видимо, тебе придется научиться делить его со мной.

К нам подбегают обеспокоенные Джейс и Лейла.

– Все в порядке? – спрашивает Джейс, взяв меня за руку.

Лейла загораживает меня от этого злобного трио с видом мамы-медведицы. Девчонки из группы болельщиц копируют ее позу, и со стороны кажется, что вот-вот начнется большая драка. Подруги Лейлы, не раздумывая, встали на мою сторону, хотя они почти меня не знают, и это очень много для меня значит.

– Все в порядке, – говорю я, закатив глаза. – Ничего серьезного.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Шелли кричит мне вслед, заставляя меня застыть на месте:

– Может, мое мнение не имеет для тебя никакого значения, но тебе важно, что думает Эрик. Он ведь не знает, что ты в него влюблена, правда?

Я едва вздрагиваю, но этого достаточно, чтобы Шелли начала мерзко хихикать.

– Эрик считает тебя сестрой. Что бы он подумал, если бы узнал, что ты в него влюблена? Ваши отношения стали бы еще более напряженными. Или, может, он бы вообще перестал с тобой разговаривать? Разве ты не хочешь узнать наверняка?

– Да что с тобой не так? – рычит Джейс.

Он хочет сказать что-то еще, но я кладу руку ему на плечо. Я не хочу, чтобы он сражался за меня. Обернувшись, я смотрю на Шелли, и мое сердце уходит в пятки. Сейчас наши отношения с Эриком и так далеки от идеала. Если он узнает правду – это может навсегда разрушить нашу дружбу.

– Мы с Эриком просто друзья, – отвечаю я, стараясь говорить как можно спокойнее.

– Прекрати, – усмехается Шелли. – Может, Эрик этого не замечает, но совершенно очевидно, что ты в него влюблена. Жалкое зрелище. Ты ему не нравишься. Он даже не видит в тебе девушку.

– Знаешь кто по-настоящему жалкий? – огрызаюсь я. – Ты. И твоя попытка избавиться от меня. Ты настолько не уверена в себе, что пытаешься разрушить нашу дружбу, даже несмотря на то, что между нами ничего нет. А самое смешное, что как бы ты ни старалась – у тебя ничего не выйдет. Эрику нет до тебя дела. Ты ничего для него не значишь.

Шелли вздрагивает, как будто я ее ударила. Мне стоило бы остановиться, но я слишком взбешена. Ее слова задели меня за живое.

– Главной любовью Эрика всегда будет бейсбол. Он не ходит на свидания, потому что у него нет на это времени. Он слишком занят тренировками. А в следующем месяце его позовут в Высшую Лигу, и он уйдет, ни разу не оглянувшись назад. Ты зря тратишь время. Для него ты навсегда останешься всего лишь подружкой на один вечер и фотографией в его инстаграме.

– Гастингс! – Я вздрагиваю, услышав разгневанный возглас Эрика. Я так разозлилась, что даже не заметила, как он подошел. На его крик прибегают Марк, Диего и Кевин. – Да что с тобой такое?

Ярое желание защищаться мгновенно испаряется, когда я вижу разочарованное лицо Эрика. Не сводя с меня сурового взгляда, он подходит к Шелли и обнимает ее. Он сразу принимает ее сторону. Да, Эрик слышал мои грубые слова, но ведь он знает меня достаточно хорошо, чтобы понять: я бы не сказала этого без веской причины. Он не спрашивает, что произошло и все ли со мной в порядке. Вместо этого он утешает ее. Девушку, которую он едва знает. И она ему подыгрывает. Эта королева драмы утыкается лицом в его грудь и начинает громко всхлипывать. Притворщица.

– Что случилось? – спрашивает Диего.

– А ты догадайся, – ворчит Марк, хмуро глядя на Шелли. Он встает рядом с Джейсом, и вот мы все противостоим Эрику, Шелли и ее ужасным подругам. Кевин и Диего колеблются где-то посередине. Они выглядят растерянными и совершенно не понимают, кого поддерживать в этой ситуации.

Эрик обнимает Шелли и сурово смотрит на меня поверх ее головы.

– Ты не хочешь извиниться? Почему ты так отвратительно себя ведешь?

Я тяжело сглатываю.

– Разве? – Я мысленно проклинаю себя за дрожащий голос. – Может, я просто пытаюсь себя защитить?

Эрик хмурится еще больше.

– Какая разница?

Большая. Я понимаю, о чем он говорит. Да, я не должна оскорблять других людей, но все еще не спрашивает о том, что она сделала. Я только что объяснила, что мне пришлось защищаться, и он не встал на мою защиту, как и полагается лучшему другу. Эрик даже не пытается выяснить, что произошло. Он просто выбрал ее, а не меня.

– Никакой, – бормочу я, чувствуя, как внутри меня все умирает.

Уф. Видимо, ужасная Шелли все-таки выйдет победительницей из этой ситуации.

– Ладно, не важно. Это не имеет значения. Она была груба со мной. Я была груба с ней. Что сделано, то сделано. Но я не собираюсь проводить свой выпускной в ее компании.

Эрик широко распахивает глаза.

– Что?

Я вздыхаю.

– Я не хочу портить выпускной ни тебе, ни себе, так что нам всем будет лучше, если мы с Джейсом пойдем вместе с Лейлой и ее друзьями.

– Конечно, – говорит Лейла. Она улыбается, но в ее голосе слышится грусть. – Будет здорово, если вы пойдете с нами.

– О! И мы тоже! – Марк смотрит на Рейчел, и она согласно кивает в ответ. – Рейчел все равно предпочла бы пойти со своими друзьями. – Он пожимает плечами, глядя на Эрика, Кевина и Диего. – Извините, ребята. Похоже, вы остались сами по себе.

– Гастингс, пожалуйста, не бросай нас, – говорит Кевин. – Без тебя все будет по-другому.

Старый добрый Кевин. Я улыбаюсь и хочу сказать «да», но один взгляд на Шелли, которая все еще прижимается к груди Эрика, заставляет меня покачать головой.

– Прости, Кев, я не могу. Но я надеюсь, что вы отлично проведете время. Все в порядке. Ведь изначально вы все равно не планировали звать меня с собой.

– Чарли. – Напряженный взгляд Эрика прожигает во мне дыру.

Я отвечаю ему легкой улыбкой.

– Повеселитесь как следует. Уверена, мы еще увидимся на выпускном.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но вдруг Лейла и ее подруги заключают меня в искренние групповые объятия. Со мной такого еще никогда не случалось. Я смеюсь, несмотря на то что мое сердце снова разбито.

– Знаешь, что тебе нужно? – спрашивает Лейла.

Все девочки дружно скандируют:

– Ночевка!

Они отступают, и Лейла бросает на меня умоляющий взгляд. Обернувшись, она ищет на трибунах свою семью. Ее родители ждут у выхода, наблюдая за нами с озабоченными лицами.

– Мама! – кричит Лейла. – Ничего, если девочки останутся на ночь? У Чарли никогда не было ночевки!

Миссис Кинг показывает своей старшей дочери большой палец, и Лейла улыбается мне.

– Тебе понравится. Это один из самых больших плюсов того, чтобы быть девочкой.

– Эй, у парней тоже бывают ночевки, – говорит Джейс с нотками недовольства в голосе.

Лейла усмехается.

– Ночевки парней и ночевки девушек – это совершенно разные вещи.

Джейс закатывает глаза, но его улыбка говорит о том, что он согласен со своей сестрой и ему просто хотелось попривередничать. Когда все девочки уходят, я поворачиваюсь к Джейсу.

– Надеюсь, ты не против пойти на выпускной с компанией сестры? Прости. Я должна была посоветоваться с тобой.

Он вешает мою сумку мне на плечо и протягивает руку.

– Ничего страшного. Я все понимаю. Я тоже не хочу идти с Шелли.

Я беру его протянутую руку и улыбаюсь.

– Спасибо.

Мы уже собираемся уходить, как вдруг меня останавливает Эрик. Шелли стоит в стороне вместе со своими подружками и смотрит на меня. Я почти уверена, что Эрик уже забыл о ней.

– Эй. Я думал, что приду к тебе и мы наконец-то поговорим.

Я качаю головой.

– Прости. Я больше не в настроении. Повеселись завтра на выпускном. А потом мы можем попробовать еще раз.

Я ухожу, не оглядываясь, потому что просто не вынесу его грустного, растерянного взгляда.

Глава 18

Я единственная из всей команды еду обратно на школьном автобусе, поэтому поездка проходит тихо. У меня есть куча времени, чтобы обдумать произошедшее между мной и Эриком. Нам действительно нужно запереться в одной комнате, пока мы во всем не разберемся. Я поговорю с ним после выпускного, но сперва мне нужно оправиться от Мерзкой Шелли Тернер.

Эта тихая поездка, полная размышлений, окончательно портит мое настроение, и только мысли о предстоящей ночевке не дают мне окончательно расклеиться. Но стоит мне переступить порог моего большого, пустого дома, я начинаю неудержимо рыдать. Упав на диван, я достаю телефон. К счастью, папа отвечает на мой видеозвонок. Он оставляет свой телефон на кровати, чтобы продолжить собирать чемодан. Сегодня их команду ждет ночной рейс обратно в Питтсбург.

– Эй, чемпионка! Поздравляю с победой!

– Пап?

Услышав мой дрожащий голос, папа вздрагивает. Он поднимает свой телефон и хмурится в камеру.

– Детка, что случилось?

Эти три слова прорывают плотину моих слез, и я снова начинаю всхлипывать.

– Прости, – говорю я. – Я не хотела тебя беспокоить.

– Милая, что ты такое говоришь? В чем дело?

– Дело в Эрике, – всхлипываю я.

Папа замирает.

– Что случилось? С ним все в порядке? Где он?

– У него все хорошо, – быстро говорю я. Мне стыдно, что я чуть не устроила своему отцу сердечный приступ. Он любит Эрика как родного сына. Если бы с ним что-то случилось – папа бы умер от волнения. – Прости. Нет, с ним все в порядке. Он просто… мы сильно поссорились, и я больше этого не выдержу. Я его потеряю, пап.

– Чарли, – папа плюхается на гостиничную кровать и выдыхает, – детка, вы ссорились уже миллион раз. Ты его не потеряешь.

Покачав головой, я утираю слезы.

– На этот раз все слишком серьезно.

– Но после игры вы отправили мне видеосообщение. Все было в порядке.

У меня течет из носа, и мне приходится искать бумажную салфетку.

– Это был наш первый разговор за всю неделю, а потом мы снова поругались из-за этой злой ведьмы, с которой он идет на выпускной. Она задирает меня только потому…

– Кто тебя задирает? – резко спрашивает папа. Он вскакивает на ноги, словно собирается заставить пилота вылететь раньше времени. – Почему Эрик, Диего и Кевин за тебя не заступаются?

Папа выглядит таким разъяренным, что я перестаю плакать и улыбаюсь. Наконец мне удается найти салфетку, и я вытираю свое заплаканное лицо.

– Все в порядке, пап. Она – никто. Просто пустое место. Я могу о себе позаботиться.

– Но где в это время были парни?

Я качаю головой.

– Они ничего не видели. Эрик появился только в тот момент, когда я высказала ей все, что думаю, и он встал на ее сторону. Он обнял ее и посмотрел на меня так, будто я самый ужасный человек на земле. Представляешь, он даже не спросил, что произошло. Когда я сказала, что пыталась себя защитить, он ответил, что это не важно. – Я снова начинаю плакать. – Пап, теперь он меня ненавидит. Ему не понравилось, как я выгляжу. И теперь мы постоянно ругаемся. Я не хочу становиться прежней, а он не может этого принять.

Папино лицо мрачнеет.

– Неужели ты и правда так сильно изменилась?

Я достаю воду из холодильника и откручиваю крышку.

– Наверное. – Я делаю большой глоток и плюхаюсь на табурет у кухонной стойки. – Ничего особенного, просто много разных мелочей. Просто я стараюсь больше взаимодействовать с окружающим миром. Например, я подружилась с некоторыми ребятами из нашей команды. И я стала уделять больше внимания своему внешнему виду. А еще у меня проблемы с хихиканьем.

Брови папы ползут вверх.

– С хихиканьем?

Я серьезно киваю.

– Лейла постоянно хихикает, и мне кажется, что это заразно.

Папа ухмыляется.

– Разве это плохо? Я очень рад, что ты стала более открытой. Это именно то, чего я добивался на протяжении последних лет. Пока ты не ведешь себя тщеславно или легкомысленно, я совершенно спокоен. Хорошо, что тебе наконец-то удалось понять, кто ты на самом деле.

– Но…

– Эрик тоже это поймет. Ты же знаешь, как он не любит перемены. К тому же ему предстоит выбрать, за какую команду он будет играть в следующем году, и это оказывает на него очень большое давление. Совсем скоро его жизнь перевернется с ног на голову, и он понимает, что не может взять тебя с собой. Я уверен, что Эрик просто напуган. Ты – его главная опора. Сейчас ему как никогда нужна твоя поддержка, и он боится, что ты бросишь его ради новых друзей.

У меня складывается впечатление, что папа точно знает, о чем говорит. Я не удивлюсь, если Эрик уже звонил ему на этой неделе.

Я со вздохом задираю голову к потолку, и по моим щекам стекает еще несколько слезинок.

– Правильно, пап, дави на мое чувство вины.

Папа усмехается, но не извиняется за свои слова. Он всегда очень терпеливый и добрый, но никогда не побоится сказать мне правду. Я это уважаю. Папа относится ко мне как к взрослой и ожидает, что я буду вести себя соответственно. За это я его и люблю, но сейчас все складывается не в мою пользу.

– Конечно, я его не брошу.

Папа поднимает бровь.

– Ты уверена? А он об этом знает?

У меня сводит живот. Если он задает такие вопросы, значит, я делаю что-то не так.

– Ты прав. Мне нужно с ним поговорить. Он не виноват, что я обратилась за помощью к Джейсу. Я не хотела его обидеть, просто мне нужна была подруга, а благодаря Джейсу я познакомилась с целой командой поддержки.

– И ты объяснила это Эрику? – спрашивает папа. Судя по тону его голоса, он уже знает ответ.

Я снова вздыхаю.

– Вроде того…

Папа бросает на меня выразительный взгляд. Мне его не одурачить.

– Ладно, я ничего ему не объяснила. Мне было стыдно. Я не знала, как рассказать парням о моих переживаниях насчет того, что я не умею быть девушкой. Они бы все равно меня не поняли.

– А ты попробуй, – решительно говорит папа. Я тяжело опускаюсь на стул. – Чарли. Это просто недопонимание. Позови парней в гости и поговори с ними. Вы со всем разберетесь.

Наверное, он прав. Он же Папа. Он всегда прав. Я склоняюсь к тому, чтобы позвонить Лейле и сказать ей, что у меня не получится прийти, но она устроила эту ночевку только ради меня.

– Сегодня никак не получится. После нашей ссоры с Эриком она организовала ночевку, чтобы меня подбодрить. Они уже меня ждут.

Папа выглядит задумчивым, но потом на его лице все же появляется легкая улыбка.

– Лейла очень хорошо к тебе относится.

При мысли о том, какая она замечательная, мне хочется расплакаться.

– Она моя спасительница. Ты даже не представляешь. Надеюсь, мы станем подругами на всю жизнь.

Папа снова улыбается.

– Я очень рад. – Его губы едва заметно дергаются. – Значит, ночевка, да? Настоящая ночевка? Как во всех этих девчачьих фильмах на Нетфликсе, которые ты якобы не смотришь?

Я ухмыляюсь. Какой смысл что-то отрицать, если у нас общий аккаунт?

– Да, как в этих фильмах. Компания девчонок, которые лежат на полу, смотрят кино, красят ногти, едят пиццу и болтают о парнях. Стыдно признаться, но я в предвкушении.

Папа качает головой и смеется. Этим движением он очень напоминает Джейса.

– Что ж, тогда повеселись как следует. Но не забывай, что тебе нужно поскорее поговорить с ребятами.

– Хорошо. Я обещаю. Завтра у нас выпускной, но, может быть, они смогут остаться после воскресной вечеринки. Мы можем разбить лагерь на заднем дворе, или всю ночь играть в настольные игры, или придумать еще что-нибудь. Знаю, в понедельник нам надо будет идти в школу, но год почти закончился.

Папа ухмыляется.

– Ты что, пытаешься продумать ночевку с мальчиками?

Я начинаю возражать, но потом понимаю, что он совершенно прав, и мое лицо заливается краской.

– Нет! – в ужасе кричу я. – Неправда. Я просто подумала, что нам бы не помешало провести немного времени вместе.

Папа разражается смехом.

– С тобой не соскучишься.

– А с тобой просто невозможно разговаривать.

Папа гордо улыбается, словно я только что сделала ему комплимент.

– Слушай, мне пора на самолет. Тебе уже лучше?

– Да, спасибо.

– Для этого и нужны отцы.

Я усмехаюсь.

– Ты хотел сказать «для этого и нужна видеосвязь».

Папа вздыхает.

– Уже утром я смогу тебя обнять.

У меня теплеет на сердце. Мой отец просто лучше всех.

– Только не очень рано. Скорее всего, мы проснемся не раньше тебя, так что спи сколько влезет. Но мы же можем вместе пообедать?

Папино лицо озаряется, как будто он ждал этого обеда всю свою жизнь.

– Договорились, малышка.

– Пока, пап. Люблю тебя.

– А я тебя. Увидимся завтра. И не думай, будто я не понял, что ты собираешься провести ночь в доме Джейса, пускай и с его сестрой. – Он бросает на меня свой типичный Отцовский Взгляд.

– Что? Джейс тоже там будет? – Я невинно хлопаю ресницами. – Я и не знала.

Папа фыркает.

– Ну конечно. Веди себя прилично. Не ходи в нему в комнату, не оставайся с ним наедине. Убедись, что его родители…

– Что ты говоришь, пап? Я тебя не слышу. Плохая связь!

– Я серьезно.

– Я знаю, – со смехом говорю я. – И от этого еще веселее.

– Ты отправишь меня в могилу раньше времени.

Я закатываю глаза.

– Между прочим, я лучшая дочь во вселенной.

Папа вздыхает.

– Так и есть. Люблю тебя, чемпионка. Развлекайся.

– И я люблю тебя, пап. Обещаю не забеременеть!

Я завершаю звонок как раз в тот момент, когда папа бледнеет и начинает кричать. Подшучивать над ним – одно удовольствие.

Глава 19

Стоя на крыльце Кингов в пижаме и тапочках, со своей спортивной сумкой, подушкой и спальным мешком в руках, я вся дрожу от предвкушения. Дверь открывает угрюмая Бетани. Она закатывает глаза, распахивает дверь и кричит:

– Джейс! Твоя девушка здесь!

Я усмехаюсь. Готова поспорить, с ней не так-то просто совладать. Была ли я такой же нахальной, когда училась в средней школе? Надеюсь, что нет. Однако я не могу спорить с ее методами. Джейс появляется в дверях всего через несколько секунд, словно он только и ждал моего прихода. Он отпихивает сестру с дороги.

– Спасибо, что сказала.

Бетани снова закатывает глаза.

Джейс жестом приглашает меня войти и закрывает дверь. Он оглядывает меня с ног до головы и усмехается, указывая на мою пижаму и тапочки с эмблемой «Питтсбургских Пиратов»:

– Мило.

Я ухмыляюсь, но мои щеки горят от смущения.

– У папы скидки в магазине команды. Почти уверена, что у меня есть все товары с их символикой.

– Все девочки в подвале.

Я жду, когда Джейс покажет мне, куда идти, но он не спешит этого делать. Забрав мои вещи, он ставит их у двери. Затем он переплетает наши пальцы и ведет меня через гостиную.

– Вот и наш дом. Конечно, это не огромное поместье на холме, – поддразнивает он, – но здесь тоже очень уютно.

Это небольшой дом, стандартный для этого района. Не роскошный, но и не убогий. Мне кажется, это очень мило. В отличие от моего дома, он выглядит обжитым и гостеприимным.

– Мне нравится, – признаюсь я.

Когда Джейс тащит меня к лестнице на второй этаж, я останавливаюсь у нижней ступеньки и выгибаю бровь.

– Ты сказал, что все девочки в подвале.

– Так и есть. – Он одаривает меня улыбкой, которая полностью оправдывает все папины предупреждения.

Я должна найти девочек, но все же позволяю Джейсу отвести меня наверх. Увидев, куда он направляется, я фыркаю:

– Ты в самом деле тащишь меня в свою комнату?

Хитрая улыбка Джейса и блеск в его глазах говорят обо всем без слов, и все же я оказываюсь не готова к тому, что слышу в следующую секунду.

– Ну на прошлой неделе мне довелось испытать твою постель. Думаю, будет справедливо, если ты опробуешь мою.

Такого жирного намека я не ожидала. Расхохотавшись, я сгибаюсь пополам и хватаюсь за живот.

– Это не совсем та реакция, на которую я рассчитывал, – сухо говорит Джейс.

Я смеюсь еще громче.

– О, не выдумывай. Это именно та реакция, которую ты ждал.

Джейс усмехается.

– И то правда. Не хочешь поиграть в видеоигры, пока Лейла не обнаружила, что ты здесь? Приставка в моей комнате, но у меня есть игровые кресла. Их как раз два, так что нам не придется сидеть на кровати. – Он шутливо водит бровями. – Если только ты не хочешь пообниматься.

Это просто смешно, но мне действительно хочется пообниматься с Джейсом. Желание настолько сильно, что его совершенно невозможно скрыть: все написано на моем лице. Он замирает, и его брови удивленно ползут вверх, а губы слегка приоткрываются.

Теперь мне так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю. Серьезно. Мое лицо пылает, и я не знаю, что сказать. Я совершенно безнадежна, когда дело доходит до парней.

Джейс первым приходит в себя и начинает возиться с подушками. Его кровать – это двойной матрас, плотно прижатый к стене. Телевизор и игровая приставка стоят на комоде, который находится в противоположном конце комнаты. Джейс перекладывает подушки с изголовья кровати таким образом, чтобы они оказались у стены, напротив телевизора. Затем он бросает на кровать два игровых контроллера и протягивает мне руку.

– Иди сюда.

Мои ноги не двигаются. Я не на шутку взволнована. Неужели это происходит на самом деле? Джейс берет меня за руку и тянет на кровать. Кажется, это все-таки происходит на самом деле.

Джейс откидывается на подушки и усаживает меня рядом с собой. Я выпрямляю спину и отодвигаюсь, оставляя между нами по крайней мере пятнадцать сантиметров. Джейс качает головой.

– Нет, так никто не обнимается.

Он так сильно тянет меня за руку, что я падаю прямо на него. Громко охнув, я пытаюсь подняться, но он обхватывает меня руками и прижимает к своей груди. Я расслабляюсь, чувствуя, как мое тело плавится от его прикосновения. С одной стороны, это похоже на объятие папы или Эрика, но с другой – это совершенно новое ощущение.

Потому что это объятие словно заряжено электричеством, которое заставляет меня сходить с ума. Мои глаза закрываются сами собой, а с губ срывается довольный вздох. Я могла бы умереть прямо сейчас и даже этого не заметить. Кажется, я в раю.

– Обниматься всегда так приятно?

Джейс тихо смеется и обнимает меня чуть крепче.

– Да, если человек тебе нравится. Ты и правда никогда так не делала?

– Только когда я была еще совсем маленькой и смотрела фильмы, прижавшись к папе. Но так, как сейчас, – никогда.

Джейс кладет щеку мне на макушку и начинает рассеянно играть с моими волосами.

– Как такое возможно?

Я пожимаю плечами.

– А с кем я могла бы так делать? Я никогда ни с кем не встречалась.

В другое время этот разговор показался бы мне крайне неловким, но сейчас я чувствую себя так комфортно, что могла бы рассказать Джейсу все что угодно.

– А как же Салливан? – спрашивает он. – Я знаю, что вы просто друзья, но разве вы никогда так не делаете? Даже когда смотрите бейсбольные матчи по телевизору?

Я качаю головой.

– Нет. Кажется, никто в это не верит, но между нами никогда не было ничего, кроме дружбы.

– Но вы так близки.

– Это правда. Но мы не привыкли проявлять свои чувства физически. – Я качаю головой. – Помнишь, когда он обнял меня после игры? Даже такое происходит крайне редко. Я могла бы пересчитать все наши объятия по пальцам.

– Он просто идиот, – бормочет Джейс, обращаясь скорее к самому себе, чем ко мне.

Я улыбаюсь, но в то же время с моих губ срывается печальный вздох.

– Это не его вина. Родители Эрика никогда не проявляли к нему особой привязанности. Он возвел вокруг себя стену, и ему бывает сложно открыться людям. Даже мне и моему папе.

– Я понимаю. – Джейс выдерживает паузу. – Но он все равно идиот.

Мне следовало бы вступиться за Эрика, но я слишком польщена его словами. Знать, что ты кому-то нравишься, – это пьянящее чувство.

Мы замолкаем, довольные тем, что просто сидим рядом друг с другом. Не помню, когда я в последний раз чувствовала себя такой расслабленной. Когда Джейс нарушает тишину, мне с трудом удается расслышать его шепот.

– Шелли сказала правду? Ты влюблена в Салливана?

У меня в горле встает ком. Мне очень не хочется об этом говорить, но я должна быть честна с Джейсом.

– Шелли сказала, что это очевидно. – Он сглатывает и приподнимается на локте, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. – Я что-то упускаю? Неужели я просто вижу то, что хочу видеть?

Впервые за все время нашего знакомства в его голосе слышится нотка отчаяния. Или, может быть, тоски. Я чувствую себя просто ужасно, ведь только теперь я поняла, что мои двусмысленные сигналы и смешанные чувства могут причинить ему боль. Но я не хочу, чтобы Джейс страдал. Никогда. Он заслуживает гораздо большего. Он заслуживает правды. Даже если я сама до конца не уверена, в чем заключается эта правда.

– Я всегда его любила, но теперь все стало слишком сложно, – признаюсь я. – Все так запуталось, что я больше не знаю, что я чувствую и чего хочу.

– Может, ты попробуешь разобраться ради меня? – тихо спрашивает он.

Я смотрю в его глаза и вижу в них целый ураган эмоций. Эмоций, которых ко мне еще никто не испытывал. Желание. Необходимость. Страх, что я его отвергну.

– Я пойму, каков бы ни был твой ответ, – говорит Джейс, – но мне нужно знать, есть ли у меня хотя бы небольшой шанс, потому что для меня все это очень серьезно.

На мгновение я забываю, как дышать. Он такой милый. Когда он рядом, я почти не вспоминаю об Эрике. Думаю, я знаю, что это значит.

– Для меня это тоже очень серьезно, – бормочу я.

Джейс приподнимается и берет меня за руку. Он потирает тыльную сторону моей ладони большим пальцем, а затем подносит ее к губам. Я тихо вздыхаю, и он опускает наши руки себе на колени.

– А Салливан? – спрашивает он.

Я делаю глубокий вдох.

– Я люблю его, – признаюсь я. – В этом я не сомневаюсь. Но я не знаю, чувствую ли я к нему что-то большее, – откидываю голову назад и смотрю на Джейса. – Ты понимаешь?

– Может быть. Попробуй мне объяснить.

Я снова облокачиваюсь на плечо Джейса, положив голову ему на грудь. Он целует меня в макушку и прижимается к ней щекой. Я благодарна за то, что он такой понимающий. Не думаю, что я могла бы быть с тем, кто не принимает Эрика как неотъемлемую часть моей жизни.

– Все началось, когда Эрик сказал мне, что пригласил на выпускной Шелли Тернер. Я была совершенно опустошена этой новостью, но вовсе не по той причине, о которой ты подумал. Дело было не в том, что он не пригласил меня, а в том, что он даже не рассматривал такой вариант. Эрик не видел во мне девушку, которую он мог бы позвать на выпускной. Он не видел меня. И он меня не понимал. Никто из моих друзей не мог меня понять. В этом и заключалась главная проблема. Но если это расстроило меня куда больше, чем тот факт, что он пригласил другую девушку, – о чем это говорит?

– Знаешь, что я думаю? – спрашивает Джейс с прежним задором в голосе. – Думаю, ты права. Думаю, ты его любишь. Он твой лучший друг. В каком-то смысле он твоя семья. Один из наиболее значимых людей в твоей жизни. Ты любишь его. А еще он тебе нравился. Это две совершенно разные вещи.

Я растерянно моргаю. Мне никогда не приходило в голову, что между этими двумя понятиями можно провести черту, но Джейс абсолютно прав. Мои чувства к Эрику такие запутанные, потому что они слишком многогранны.

– Но, может, в романтическом плане это была всего лишь симпатия, и не более того, – говорит Джейс.

– В этом есть смысл.

Джейс крепко меня обнимает и снова целует в макушку.

– А теперь… может быть… недавно… у тебя появился другой вариант. И у тебя появилось новое увлечение. – Игривый тон Джейса заставляет меня улыбнуться. – Более сильное, чем предыдущее.

Я смеюсь.

– Неужели?

Джейс отпускает мою руку и крепко обнимает меня обеими руками. Я с удовольствием прижимаюсь к нему, пока он продолжает свои рассуждения.

– Так вот, ты все еще любишь Салливана, но твоя влюбленность прошла, и теперь тебе нравится этот новый парень.

Я начинаю хихикать.

– Ты так думаешь?

– Надеюсь. – Он снова обнимает меня. – Но я хочу знать, что думаешь ты.

Я думаю, что у этой теории есть полное право на существование.

– Ну не знаю, – поддразниваю я. – Думаю, мне нужно узнать этого нового парня получше.

– Что ж, – Джейс касается моих волос, выбирает тонкую прядь и начинает накручивать ее на палец. – Не такой уж он и новый. Ты нравилась ему еще с первого года старшей школы, просто он не думал, что у него есть шанс. Он думал, что ты занята.

Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку.

– Но он очень симпатичный, талантливый, умный и…

– Милый? – заканчиваю я с дерзкой улыбкой.

Я практически слышу, как Джейс закатывает глаза.

– Романтичный, – поправляет он. – Он – непревзойденный мастер по плетению французских косичек, и, если ты вежливо попросишь, думаю, он согласиться заплести тебе косу.

– Ну как тут устоять.

Я отстраняюсь и смотрю на Джейса. Когда наши взгляды встречаются, глупая улыбка испаряется с его лица.

– Этот парень видит тебя, – бормочет он. – Настоящую. Ту версию тебя, которую ты так отчаянно пыталась найти.

О боже, я сейчас расплачусь. Мои глаза горят от подступающих слез.

– Прежняя ты ему тоже нравилась. Упорная, немного отстраненная девушка, которая никогда не ломалась под давлением. Но он совершенно без ума от этой более полной, завершенной версии тебя.

Серьезно! Мое сердце сейчас разорвется. Может ли сердце взорваться от переизбытка чувств? Я нервно усмехаюсь, и его глаза наполняются жаром. У меня пересыхает во рту. Я сглатываю, и его глаза внимательно следят за этим движением.

– И эта усмешка, – бормочет он. – Это просто противозаконно.

Джейс наклоняется ко мне.

Я перестаю дышать. Буквально. Его взгляд останавливается на моих губах, и я закрываю глаза.

Проходит секунда. Одна. Вторая.

А потом его губы мягко касаются моих. Мягче, чем все, что я когда-либо чувствовала.

Ладно, вот теперь я в раю. Раньше я просто ждала в райской приемной.

Я хватаю ртом воздух, и он снова наклоняется ко мне, прижимаясь к моим губам. Он целует меня. По-настоящему. И это самое лучшее, что когда-либо со мной случалось.

Я пытаюсь последовать примеру Джейса, целуя его в ответ. Скорее всего, у меня ничего не получается, но, кажется, ему достаточно и попытки. Это самый лучший поцелуй на свете. И дело вовсе не в том, что это мой единственный поцелуй.

– МААААААААААМ! Джейс целуется со своей девушкой в своей комнате!

Мы с Джейсом мгновенно отрываемся друг от друга. Он сердито смотрит на сестру, а я краснею, как помидор, и пытаюсь отдышаться. У меня такое чувство, что я еще не скоро приду в себя.

– А ну, выметайся из моей комнаты, Кендра!

Отважная одиннадцатилетняя девочка опускает глаза на порог комнаты, к которому прижаты пальцы ее ног. Она складывает руки на груди и показывает брату язык.

– Я не в твоей комнате. Я в коридоре. А вот ты не должен приглашать девушек в свою комнату. Это против правил.

Мне так неловко, что нас застукали, но я с трудом сдерживаю смех, наблюдая за перепалкой брата и сестры. Это слишком мило. Я снова усмехаюсь, и Джейс бросает на меня предостерегающий взгляд.

– Не надо. Только не эта усмешка. – Конечно, это заставляет меня рассмеяться во весь голос. – Черт возьми, Чарли!

Он наклоняется, как будто снова собирается меня поцеловать, но Кендра тут же пресекает эту мысль.

– МАМА!

– Кен! Уходи! – Джейс швыряет в нее подушкой. Кендра швыряет ее обратно в старшего брата.

Я не могу сдержать смех.

– Это не смешно, – говорит Джейс, но я вижу, что он сам старается не рассмеяться.

Все быстро меняется, когда за спиной Кендры появляется его мама. Она одаривает сына таким взглядом, которому позавидовал бы и наш тренер, и мой папа.

Вот это да.

– Что тут происходит? – спрашивает она, хотя уже и так догадалась, в чем дело. Кендра объявила об этом на весь дом, а может, даже на весь район.

– Мам, мы просто разговаривали.

– Они целовались.

Ну спасибо, Кендра.

Джейс съеживается под тяжестью материнского взгляда. Я даже не могу смотреть ей в глаза.

– В основном мы разговаривали, – бормочет он. – Это был всего один поцелуй. Только один.

– Джейс, ты же знаешь правила.

Джейс стонет.

– Мам, нам обоим по восемнадцать. В комнате горел свет. Дверь была открыта. Мы не делали ничего плохого.

Миссис Кинг не тронута его объяснением. Она скрещивает руки на груди, совсем как Кендра.

– А какой пример ты подаешь своим младшим сестрам? Они будут думать, что ходить в гости к мальчикам и целоваться с ними на их кроватях – это абсолютно нормально. Ты этого хочешь?

Серьезно, когда я уже провалюсь сквозь землю? Мне хочется исчезнуть, чтобы спастись от этого унижения, но при этом наблюдать за тем, как Джейс спорит со своей мамой, довольно забавно.

Джейс вздыхает.

– Нет, – бормочет он, и на мгновение его тон становится совершенно серьезным. – Не хочу.

Его мама победно усмехается, и я делаю худшую вещь на свете. Прыскаю со смеху.

Джейс бросает на меня обиженный взгляд, и миссис Кинг улыбается. Подмигнув мне, она прислоняется к открытой двери.

– Чарли, милая, как чудесно, что ты пришла. Я рада, что вы с Джейсом… так хорошо ладите. – Я краснею еще больше. – Уверена, он забыл упомянуть о том, что у нас есть правило не приглашать в свои комнаты представителей противоположного пола…

Я быстро киваю, окончательно перекладывая всю вину на Джейса.

– Ага. Почему-то он решил опустить эту часть.

Она смеется.

– Ладно, на первый раз я вас прощу. Но если такое повторится – мне придется отправить тебя домой.

Я сползаю с кровати.

– Да, мэм.

Миссис Кинг бросает на Джейса еще один суровый Материнский Взгляд. (Это гораздо хуже, чем суровый Отцовский Взгляд!)

– Прости, мам.

– Спасибо. Теперь проводи Чарли к другим девочкам, а потом отправляйся в свою комнату и сиди здесь до утра. Если я поймаю тебя возле подвала посреди ночи – ты будешь наказан.

По крайней мере, теперь я не единственная, чье лицо похоже на помидор.

– Но я обещал заплести ей косичку, – возражает Джейс. Я и не знала, что это было обещание.

Какой бы ответ ни вертелся на языке миссис Кинг, внезапное заявление сына ставит ее в тупик. Она смотрит на меня, подняв брови, и я пожимаю плечами.

– Я думала, что заплетание косичек – это обязательная часть любой ночевки.

– Совершенно верно, – со всей серьезностью подтверждает Джейс. – К тому же я ей обещал.

Он смотрит на свою мать щенячьими глазами. Лучше бы ему не применять этот трюк на мне, потому что я точно не смогу устоять. Миссис Кинг тоже сдается. Она пыхтит и взмахивает руками, но ее губы расплываются в широкой улыбке.

– Ох, ладно. Даю тебе двадцать минут. Отведи ее вниз, поздоровайся, заплети ей волосы, а потом тащи свою задницу обратно наверх, подальше от всех этих девочек-подростков. И не выходи из комнаты до завтра. Под этим я подразумеваю «до завтрака», а не «до полуночи».

Джейс ухмыляется.

– Обещаю. – Он хватает меня за запястье и тащит в коридор, попутно целуя мать в щеку. – Спасибо, мам.

– Даже не думай, что ты соскочил с крючка, наглец! – кричит она ему вслед.

Глава 20

Когда Джейс наконец приводит меня в подвал, девочкам уже не терпится подбодрить меня закусками, журнальными викторинами, фильмами и лаком для ногтей. Лейла набрасывается на меня в ту же секунду, как я опускаю ногу с последней ступеньки.

– Вот ты где! Мы собирались посылать поисковую группу. – Она забирает у Джейса мой спальный мешок и подушку. – Спасибо, что привел Чарли. А теперь можешь уходить.

– Ни за что.

– Джейс… Нет. Мальчишкам сюда нельзя. Выметайся.

Я ухмыляюсь. Бедный Джейс. В его доме так много женщин, и они постоянно берут верх. Надеюсь, что хотя бы его отец оказывает сыну моральную поддержку.

Джейс скрещивает руки на груди и расставляет ноги.

– Я обещал Чарли, что сначала заплету ей волосы. Она еще никогда не заплетала косички.

Лейла с удивлением поворачивается ко мне.

– Ты никогда не заплетала волосы в косу?

Я отрицательно качаю головой.

– Может быть, мама заплетала мне волосы, когда я была маленькой, но я этого не помню.

Лейла усмехается.

– Ладно. Тогда мы обязательно заплетем тебе косу.

– И мне тоже, – кричит Стейси – первый капитан команды поддержки. Она сидит в центре комнаты и красит лаком ногти на ногах.

– Давай я тебе заплету, – предлагает Мия, которая занимает должность второго капитана.

– Отлично. Я займусь Чарли. – Лейла одаривает меня воодушевленной улыбкой. – Тебе точно понравится.

Прежде чем она успевает взять меня за руку, Джейс обхватывает меня за талию и прижимает к своей груди.

– Нет. Чарли моя.

Девочки дружно умиляются, наблюдая за этой сценой, а Лейла недовольно топает ногой.

– Джейс! Это наша ночевка.

– Прости, но я дал обещание. Ты сама виновата – не надо было рассказывать про мои скрытые таланты. К тому же мама мне разрешила.

Я сочувственно улыбаюсь Лейле.

– Это правда, но у него есть только двадцать минут. Потом он должен будет вернуться в свою комнату на остаток ночи, иначе его накажут.

Лейла широко распахивает глаза, а потом подозрительно прищуривается, оглядывая брата с ног до головы.

– Это еще почему?

– Просто так, – быстро отвечает Джейс, усадив меня на диван. Мия бросает ему расческу и заколку.

– Лжец.

Лейла переводит свой прищуренный взгляд на меня, и я тут же во всем сознаюсь. Джейс не шутил, когда говорил, что его сестра могла бы допрашивать преступников где-нибудь в ЦРУ.

– Возможно, мы нарушили правило насчет нахождения двух людей противоположного пола в одной комнате.

– О-о-о, – подхватывает Кэссиди. – Да, миссис Кинг очень серьезно относится к этому правилу. Странно, что она не отправила тебя домой.

Джейс ухмыляется.

– У нас было убедительное оправдание. Но я получил первое предупреждение.

Лейла открывает рот от удивления.

– Что? Как давно ты пришла?

– Совсем недавно. – Я отвечаю слишком быстро. Прямо как Джейс.

Лейла закатывает глаза.

– Вы оба лжецы, – со вздохом говорит она. – Джейс, заплетай косу и выметайся.

– Да, – говорит Рейчел, бросая на Джейса выразительный взгляд. – Уходи побыстрее, потому что теперь нам нужно допросить Чарли о том, что она делала в твоей комнате.

Я заливаюсь краской, и подвал тут же наполняется свистом, криками, шутками и смехом. Эта ночь может оказаться очень длинной, но я приятно взволнована мыслью о том, что мне доведется рассказать о моем первом поцелуе.

Джейс запускает пальцы в мои волосы и слегка оттягивает их назад. Лейла была права. Когда кто-то делает тебе косичку – это очень приятное чувство.

– Ни за что, – говорит Джейс Рейчел. – Чарли никогда не будет болтать о таких личных вещах.

– Значит, вы и в самом деле целовались! – взвизгивает Кэссиди.

– Я так и знала! – кричит Рейчел.

– Так держать, Джейс, – бормочу я себе под нос.

Он фыркает и тянет мою голову назад, пока мы не встречаемся взглядами.

– Во-первых, это ты нас сдала, во-вторых, они бы все равно вытащили из тебя все подробности.

Он наклоняется и целует меня в лоб, прежде чем усадить меня в прежнюю позу, чтобы продолжить заплетать косу. Все девушки в комнате дружно вздыхают.

– Вы такие милые, – растроганно говорит Миа.

Мои щеки слегка розовеют, но это ничто по сравнению с тем унижением, которое мы пережили в комнате Джейса, поэтому я умудряюсь выдавить из себя ухмылку.

– Спасибо, – говорю я, и Джейс благодарно сжимает мое плечо.

Через несколько секунд он осторожно дергает за кончики моих волос и хлопает меня по голове.

– Все готово.

Я встаю и осторожно провожу руками по затылку.

– Ого, а ты заплетаешь довольно туго.

– Да, с моей косичкой можно спать, и она не расплетется. – Он указывает в сторону ванной. – Можешь посмотреть.

Он идет следом и протягивает мне маленькое зеркальце, чтобы я могла увидеть свой затылок.

– Ух ты. А ты действительно хорош.

Он пожимает плечами.

– Я так часто смотрел, как моя мама заплетает волосы Лейле, что в итоге она заставила меня самому научиться это делать.

– Полезный талант в доме, полном девушек.

– Особенно если одна из них чирлидерша.

Лейла врывается в ванную и силой тащит Джейса за собой.

– Да, да, ты молодец. А теперь пошел вон. Это ночевка для девочек!

Джейс хватает меня за запястье, и в конце концов меня тащат к лестнице вместе с ним.

– Иди уже, – требует Лейла.

– Ухожу, ухожу. – Джейс закатывает глаза, а затем одаривает меня глупой улыбкой и тянет к себе, пока я не падаю ему на грудь. – Спасибо, что поговорила со мной там, наверху.

Я краснею. Он кладет руку мне на талию, и я чувствую, что на нас устремлены семь пар глаз.

– Эм… пожалуйста.

Он приподнимает мой подбородок, и я не успеваю даже вздохнуть, прежде чем он прижимается к моим губам. Он целует меня. (На глазах у всех!)

Должно быть, я выгляжу потрясенной и растерянной, потому что он усмехается, глядя на мое лицо.

– Спокойной ночи, Чарли.

– Джейс, а ты всех нас поцелуешь на ночь? – спрашивает Кэссиди.

Джейс смотрит на девочек из-за моего плеча и одаривает их своей потрясающей, солнечной улыбкой.

– Спокойной ночи, леди, – говорит он и быстро чмокает меня в губы. – Увидимся утром.

Когда он исчезает наверху лестницы, я опускаюсь на нижнюю ступеньку, прижимая руки к своим пылающим щекам. Моргнув несколько раз, я понимаю, что надо мной стоит Кэссиди. Она с ухмылкой протягивает мне руку.

– Пойдем, Джульетта. Мы выбрали фильм «Дрянные девчонки» в честь этой мерзкой Шелли Тернер.

Ее комментарий возвращает меня в реальность, и я смеюсь в ответ. Кэссиди поднимает меня на ноги, и мы смотрим эту классическую комедию с Линдси Лохан, пока красим друг другу ногти. Девочки относятся ко мне с пониманием и не задают миллион вопросов о Джейсе. И потом, что тут скажешь? Все стало понятно в тот момент, когда Джейс поцеловал меня у них на глазах.

* * *

Лейла была права. Ночевка – это действительно одна из лучших вещей на свете. Я еще никогда так не веселилась. Кино, сплетни и серьезные разговоры до поздней ночи. Я могу просто расслабиться и быть собой. Когда на экране появляется актер, который кажется мне симпатичным – я громко объявляю об этом на всю комнату и повторяю свои любимые цитаты за героями фильма. Я смеюсь, пла́чу и постепенно привязываюсь к своим новым подругам. (И делаю тонну фотографий в инстаграм.)

Несмотря на то что к утру у нас слипаются глаза, девочки учат меня танцевать под популярную песню, потому что она наверняка будет играть на выпускном и мы сможем станцевать ее все вместе. Я никогда не училась танцам, и хотя мне не хватает грациозности, я достаточно хорошо координирована, чтобы быстро выучить все движения. Это довольно круто.

Миссис Кинг открывает дверь в подвал и кричит, стоя на лестнице:

– Лейла! Чарли! Не могли бы вы подняться на минутку?

Недоуменно переглянувшись, мы с Лейлой поднимаемся наверх. Оказавшись на пороге кухни, я резко останавливаюсь от неожиданности. Мой отец разговаривает с Джейсом. Кажется, я не видела его целую вечность.

– Папа! – Громко вскрикнув, я бросаюсь на отца и чуть не сбиваю его с ног.

Он смеется и обнимает меня.

– Полегче, чемпионка. Ты меня сломаешь. Все-таки я уже не молод.

Я фыркаю. Он самый здоровый сорокапятилетний мужчина на планете.

– Прости. – Я крепко сжимаю его, прежде чем отпустить. – Крепкие объятия. Это заразительно, совсем как хихиканье.

Он смеется.

– А девчачий визг? Это что-то новенькое.

Я смущенно пожимаю плечами.

– Ага. Боюсь, я полностью вжилась в образ. Что ты здесь делаешь?

Папа обнимает меня одной рукой, как будто не может от меня оторваться. Думаю, на этот раз он скучал по мне так же сильно, как и я по нему.

– Я скучал по своей малышке и пришел лично встретиться с печально известной Лейлой Кинг, которая превратила мою дочь в визжащую и смеющуюся блондинку со страстью к крепким объятиям.

Он шутит, но Лейла смущенно опускает голову, и ее щеки розовеют. Я ухмыляюсь и хватаю ее за руку.

– Папа, это Лейла – лучшая девушка во вселенной. Лейла, это самый лучший и самый несносный отец на свете – Чед Гастингс.

Пока они пожимают друг другу руки, я оглядываю комнату и указываю на родителей Джейса, которые с любопытством наблюдают за нами.

– А ты знаком с мистером и миссис Кинг?

Мистер Кинг улыбается мне.

– Мы уже представились.

– Не хотите остаться на завтрак? – спрашивает миссис Кинг.

Папа смотрит на гору еды, которую миссис Кинг наготовила для армии девочек-подростков.

– Спасибо, но я не хочу позорить Чарли перед ее новыми друзьями.

– Папа. Ты только что опозорил меня этой нелепой фразой.

Он закатывает глаза.

– У меня есть кое-какие дела. Я просто хотел зайти и со всеми познакомиться. К тому же у меня есть кое-что для девочек, если вы не возражаете.

Джейс, Лейла и их родители обмениваются любопытными взглядами. Они смотрят на меня, но я лишь пожимаю плечами.

– Даже не спрашивайте. Папа обожает сюрпризы.

Он улыбается мне.

– Ладно, сначала вот это. – Папа протягивает мне сумку из магазина «Конверс», внутри которой угадываются очертания обувной коробки. – Думаю, я решил твою проблему с высокими каблуками.

Я не догадываюсь, о чем он говорит, пока не нахожу в коробке высокие кеды насыщенного синего цвета.

– Не может быть!

– Я уже все проверил. Они такого же цвета, как твое платье, так что сегодня ты точно не подвернешь ногу.

За свои старания папа вознаграждается еще одним крепким объятием и довольным визгом.

– Это так круто! Спасибо, папа!

Лейла хлопает в ладоши и визжит вместе со мной.

– О боже, Чарли, это так здорово! Ты будешь потрясающе выглядеть!

Папа усмехается, а затем прочищает горло и протягивает мне брошюру дорогого спа-салона. Вручив точно такую же брошюру Лейле, он обращается к ее родителям:

– Если вы не против, я забронировал девочкам день в спа-салоне, чтобы они могли побаловать себя перед выпускным. – Он улыбается нам. – Я купил полный набор процедур, так что вы можете делать все, что захотите, даже прическу и макияж.

– ЧТО? – кричит Лейла, уставившись на моего отца широко раскрытыми глазами. Она судорожно вздыхает, пытаясь успокоиться, а потом качает головой. – Спасибо, мистер Гастингс. Это так мило с вашей стороны, но я не могу принять такой щедрый подарок.

Папа бросает умоляющий взгляд на родителей Лейлы, но на их лицах написана нерешительность.

– Пожалуйста, – говорит он внезапно дрогнувшим голосом. – Это мой способ сказать «спасибо». Лейла так много сделала для моей дочери… – Тяжело сглотнув, папа проводит рукой по волосам. – Чарли – совершенно новая девушка. Я никогда не видел, чтобы она так светилась от счастья. Дело в том, что я не очень хорошо разбираюсь во всех этих девичьих штучках. Я не знал, как ей помочь. Я даже не знал, что ей это нужно. – Он качает головой и вымученно улыбается Лейле. – Спасибо тебе за то, что ты стала такой хорошей подругой для Чарли.

Мои глаза наполняются слезами, и я обхватываю отца за талию. Он крепко обнимает меня за плечи и практически умоляет Кингов принять его подарок.

– Пожалуйста, позвольте мне сделать что-нибудь приятное для девочек.

Судя по лицам мистера и миссис Кинг, они обдумывают папино предложение, и я решаю закрепить результат.

– Скорее всего, папа уже заплатил за все процедуры, вне зависимости от того, приду я одна или с Лейлой. Но я бы очень хотела, чтобы она поехала со мной. В конце концов, это моя первая поездка в спа-салон.

Лейла кусает губы и дрожит от предвкушения. Думаю, если ее родители скажут «нет» – она будет убита горем.

– Вы должны ей разрешить, – тихо бормочет Джейс, и я награждаю его благодарной улыбкой.

Мистер и миссис Кинг переглядываются, и миссис Кинг кивает папе.

– Ну хорошо. Если вы настаиваете. Спасибо, это очень любезно с вашей стороны.

– Правда? – Лейла пищит, как будто не может поверить своему счастью.

Ее родители согласно кивают, и Лейла визжит от радости, а затем бежит к моему папе, чтобы наглядно продемонстрировать, у кого я научилась так крепко обниматься.

– Спасибо, спасибо, спасибо, мистер Гастингс!

Рассмеявшись, папа неловко похлопывает ее по плечу.

– Не за что.

Лейла отпускает его и переключается на меня. Я со смехом обнимаю ее в ответ. Никогда не видела ее такой взволнованной.

– Я всегда хотела поехать в спа! – кричит она. – Это будет просто потрясающе!

Одними губами я беззвучно говорю папе «спасибо». Я рада, что Лейла тоже испытает новые ощущения. Она так много для меня сделала, и теперь мне выпал шанс сделать что-то для нее.

Глава 21

Спа-салон просто потрясающий. Сперва мы отмокаем в джакузи, а потом нам обеим впервые делают эпиляцию воском. Не буду отрицать, что мне понравился конечный результат, но все-таки восковая эпиляция – не самая приятная вещь на свете. Арома-массаж, скрабирование и тонизирующие процедуры вполне компенсируют болезненные ощущения от предыдущей процедуры. А потом нам делают маски для лица и кладут на глаза дольки огурцов, совсем как в кино!

Через несколько часов мы добрались до маникюра и педикюра. Я достаю телефон, чтобы проверить время, и обнаруживаю, что пропустила семь звонков от Эрика и несколько сообщений от Джейса. Первым делом я проверяю сообщения.

Джейс: Эй! Надеюсь, спа оправдывает твои ожидания. Я просто хотел уточнить… ты все еще хочешь поужинать с Лейлой и ее друзьями?

Джейс: Конечно, мы можем поехать с ними, если хочешь, но вдруг ты захочешь пойти куда-нибудь вдвоем, а не с компанией шумных футболистов, которых мы едва знаем.

Рейнольдс сказал, что они с Рейчел не обидятся, если мы не пойдем с ними.

Джейс: Но только если ты этого хочешь. Это твоя ночь.

По моему лицу расползается улыбка. Такое ощущение, что Джейс читает мои мысли. Я люблю Лейлу, и мне нравятся ее подруги, но я не хочу проводить выпускной с кучей незнакомцев. К тому же у нашей футбольной команды не самая лучшая репутация. В школе их считают неуправляемыми тусовщиками и, мягко говоря, не самыми сообразительными людьми на свете. (Чур, я этого не говорила.)

– Эй, Лейла? Ты расстроишься, если мы с Джейсом не пойдем ужинать с твоей компанией?

Лейла фыркает.

– А я все думала, попытается ли Джейс отговорить тебя от идеи идти с нами. Он терпеть не может общаться с незнакомыми людьми.

Я смеюсь:

– Не он один.

Лейла вздыхает.

– Я знаю. Вы – два сапога пара. – Она оглядывает меня и согласно кивает. – Все в порядке. Конечно, мне будет вас не хватать, но вам лучше побыть вдвоем, и к тому же мы встретимся на танцах.

– Спасибо.

С довольной ухмылкой я пишу сообщение Джейсу.

Чарли: Это и твоя ночь! Мне нравится твоя идея. Лейла говорит, что не обидится, если мы не пойдем с ними.

Джейс: Круто. Как думаешь, ты успеешь собраться к половине седьмого?

Чарли: Ага.

Джейс: Отлично. Тогда я за тобой заеду.

Я откидываюсь на спинку кресла с улыбкой на лице. Теперь я действительно взволнована. Мы с Джейсом почти не оставались наедине, если не считать нашего похода на стадион и тех пятнадцати минут, что я провела у него в комнате. При мысли о том, что у нас будет свидание, в моем животе снова появляются бабочки.

Но моя улыбка меркнет, когда я прослушиваю голосовые сообщения Эрика.

– Что случилось? – спрашивает Лейла, когда я тяжело вздыхаю.

– Это Эрик. Мне нужно ему перезвонить. – Я оглядываю комнату. Вокруг слишком много народу, но я не могу ждать еще полтора часа, пока мы закончим все процедуры. Я чувствую себя виноватой, потому что не хочу волновать Лейлу, особенно в такой неподходящий момент.

– Прости, это займет всего минуту.

Она только машет рукой.

– Ничего страшного.

Эрик берет трубку на втором гудке.

– Теперь ты будешь просто игнорировать мои звонки?

Закрыв глаза, я щипаю себя за переносицу.

– Я не игнорировала твои звонки, – устало говорю я. – Я провела весь день в спа-салоне и смогла перезвонить только сейчас.

– В спа-салоне?

Меня веселит искреннее замешательство в его голосе.

– Ну знаешь, массаж, скрабы, уход за лицом, маникюр. Это папин подарок для нас с Лейлой.

За этим следует короткая пауза, и Эрик напряженно повторяет последнее слово:

– Лейла.

Мне непонятна его странная реакция.

– Ну да. Чтобы мы могли расслабиться и подготовиться к выпускному. Они сделают нам прическу и все такое. Но, честно говоря, восковая эпиляция вообще не помогает расслабиться. Это больно. Еще больнее, чем когда ты попадаешь в меня мячом. А вот массаж – совсем другое дело. Ты обязательно должен попробовать.

Он снова молчит, а затем тяжело вздыхает в трубку. Я начинаю волноваться.

– Эрик? Что случилось? Все в порядке?

– Я хочу, чтобы ты пошла на выпускной вместе со мной.

Его ответ выбивает меня из колеи. Еще несколько недель назад я мечтала услышать эти слова, но почему он говорит это сейчас?

– Что?

– С нами, – поправляется он. – С Диего, Кевином и мной.

Мое сердце замедляется до нормального ритма. Так вот в чем дело.

– Эрик, я бы хотела, но…

– Я знаю, что ты не хочешь идти с людьми, которых едва знаешь. Ты не любишь большие компании и незнакомцев.

Я улыбаюсь самой себе. Да, сейчас у нас с Эриком непростые времена, но я никогда не сомневалась в том, что он заботится обо мне.

– Ты прав, поэтому мы с Джейсом будем сами по себе. Мы уже обо всем договорились. Он тоже не любит большие компании и незнакомцев.

Эрик снова вздыхает.

– Пойдем с нами. Пожалуйста.

Я зажмуриваюсь. Его умоляющий тон трогает мое сердце.

– Чарли, пожалуйста. Ты – моя лучшая подруга. Мы почти не общаемся, и я скучаю по тебе.

У меня в горле встает ком, а глаза горят от подступающих слез.

– Я тоже скучаю по тебе, Эрик.

– Тогда пойдем на выпускной все вместе. Мы все хотим, чтобы ты пришла.

Это приятно слышать, но я не могу дать ему того, что он хочет.

– Послушай, Шелли не хочет, чтобы я шла с вами. Она была предельно откровенна на этот счет. Она грубая и жестокая. Она говорила ужасные вещи и даже опустилась до угроз.

– Что?

– Она меня ненавидит, потому что ревнует тебя, но я ее не боюсь и не позволю испортить мне выпускной. Если я пойду с вами – она будет называть меня уродиной, толстухой и неудачницей, и при этом угрожать разрушить нашу дружбу, если я не буду держаться от тебя подальше.

– Это она так сказала?

– Да. И я не собираюсь весь вечер мириться с таким отношением. Это мой выпускной.

– Я ее брошу, – говорит Эрик. – Пойду один. Если она тебе угрожала – я больше не хочу ее знать.

Пылкость его голоса согревает мое сердце. Он не колебался ни секунды. Мне не хватало этой преданности, и его предложение кажется очень заманчивым. Но мы с Джейсом договорились провести этот вечер вдвоем, и я не могу его подвести.

– Мне ужасно хочется принять твое предложение, как бы мелочно и эгоистично это ни звучало, – признаюсь я. – Но Шелли ждет этого выпускного не меньше меня. Ты не можешь бросить ее всего за несколько часов до начала. Ни одна девушка такого не заслуживает.

– Но…

– Никаких «но». Это ее уничтожит. Просто иди с ней. Ведь если ты ее пригласил – значит, что-то в ней тебе все-таки нравится? Вы потанцуете и хорошо проведете время, а мы можем встретиться как-нибудь потом. Что насчет завтрашней вечеринки у меня дома? Вы с ребятами можете остаться на ночь. Или как насчет того, чтобы избавиться от Кевина и Диего и провести время вдвоем, как в старые добрые времена?

На другом конце повисает долгая тишина. Слишком долгая. Наконец, Эрик протяжно вздыхает.

– Обещаешь? – Его голос звучит совсем тихо. Неуверенно. – Завтра вечером?

В его голосе звучит непривычная ранимость, и я чувствую себя злодейкой. Может, папа был прав? Неужели Эрик действительно думает, что я бросила его ради новых друзей? Может быть, я причинила ему не меньше боли, чем он причинил мне? Эта мысль кажется невыносимой.

– Обещаю, – хрипло отвечаю я. – Честно-пречестно. Ты и я, завтра вечером.

Положив трубку, я вытираю лицо и глубоко вздыхаю. Это напряжение между мной и Эриком так изматывает. Я рада, что мы наконец-то договорились.

Мастер приступает к моему педикюру, и я со вздохом откидываюсь на спинку массажного кресла. Мои глаза закрываются сами собой, как вдруг Лейла нарушает тишину.

– Значит, вы с Эриком помирились?

Меня удивляет осторожный тон ее голоса.

– Пока нет, – признаюсь я. – Поэтому я попросила его остаться после завтрашней вечеринки. Мы должны решить этот вопрос раз и навсегда, потому что вечные ссоры отравляют жизнь нам обоим. Мы еще никогда так не ругались.

Она колеблется, но все же решается задать еще один вопрос той же осторожно-нейтральной интонацией.

– А Джейс знает, что ты останешься наедине с Эриком?

При мысли о Джейсе я снова улыбаюсь.

– Я скажу ему завтра. Он будет рад. Ведь это он убедил меня помириться с Эриком.

Лейла хмурит брови.

– Ты уверена?

Мне понятно ее беспокойство, но я ни капли не сомневаюсь в Джейсе.

– Да. Это одна из тех вещей, которые я больше всего ценю в твоем брате. Джейс такой понимающий. Он понимает, что я не откажусь от лучшего друга – точнее, от трех друзей, – и полностью мне доверяет. Он никогда не вел себя как Шелли и не просил меня отказаться от Эрика. Я бы не смогла встречаться с парнем, который не принимает моих друзей.

Лейла прикусывает нижнюю губу. На ее лице написано явное беспокойство, но, кажется, она принимает мой ответ.

– Хорошо. – Она молчит еще минуту, но потом ее лицо разглаживается, а на губах появляется улыбка. – Итак… Джейс тебя поцеловал.

Мои щеки стремительно краснеют, и Лейла окончательно расслабляется.

– Ты даже не представляешь, как тяжело нам с девочками было удержаться от расспросов.

Я усмехаюсь.

– Уверена, вам пришлось нелегко, но я это ценю. Не уверена, что я была готова об этом говорить.

Лейла хихикает.

– Ага, мы так и поняли. Это был твой первый поцелуй?

Если бы этот вопрос задал кто-нибудь другой – я бы умерла прямо в этом массажном кресле. Но с Лейлой все иначе. Я чувствую, что могу рассказать ей обо всем.

– Ага. В смысле, прямо перед этим он поцеловал меня в своей комнате, и это был мой первый поцелуй. А потом Кендра нас застукала и позвала вашу маму.

Лейла закатывает глаза.

– Да, она такая маленькая ябеда.

– Мне было очень стыдно перед миссис Кинг, но поцелуй был потрясающим. Это произошло совершенно внезапно, и я просто растаяла. Лучший первый поцелуй в моей жизни. Конечно, до того, как Кендра сообщила о нем на весь дом.

Лейла морщит нос.

– Если подумать, это довольно мерзко. Не хочу знать, как целуется мой брат.

Я смеюсь.

– Прости. Тогда я избавлю тебя от подробностей.

Она вздыхает.

– Это как-то странно. Я никогда не дружила с девушками Джейса. Только не подумай, что он много с кем встречался. – Лейла снова смотрит на меня, и на ее лице появляется озабоченное выражение. – Но я еще ни разу не видела, чтобы он был так увлечен. Ты ему очень нравишься, Чарли.

На моих щеках вновь появляется румянец, но я не могу сдержать счастливую улыбку.

– Он тоже мне очень нравится.

Лейла окидывает меня изучающим взглядом, словно пытается оценить, насколько я искренна. Пока мы молчим, женщина, которая делает мне педикюр, достает флакончик с насыщенно-синим лаком.

– Это правильный цвет? – спрашивает она на ломаном английском.

Я киваю. Мой педикюр будет сочетаться с моим платьем. Конечно, этого никто не увидит, потому что я надену кеды, но Лейла все равно настояла именно на этом оттенке.

Она кивает, когда мастер показывает ей бледно-розовый лак, подходящий к ее платью, а затем небрежно спрашивает:

– Значит, теперь у вас все официально? Я имею в виду вас с Джейсом.

Я хмурюсь.

– Не знаю. У нас не было времени об этом поговорить, но мы целовались, так что… Разве это не делает нас парой?

– Не обязательно. Лучше обсудите этот вопрос сегодня вечером, чтобы не вышло какого-нибудь обидного недопонимания. В последнее время вы постоянно исполняете этот странный номер под названием «то ли мы встречаемся, то ли нет, попробуйте догадаться сами». Я знаю, что Эрик твой друг и что Джейс тебе доверяет, но в глубине души он все равно переживает насчет вашей дружбы. Как и любой парень на его месте. Думаю, ему станет намного легче, если ты согласишься стать его девушкой. Если, конечно… ты сама этого хочешь.

В ее словах звучит невысказанный вопрос. Она переживает. Честно говоря, я думаю, что мои отношения с Эриком гораздо больше волнуют Лейлу, чем Джейса. Она смотрит на меня таким ранимым взглядом, что у меня екает сердце.

– Пожалуйста, не причиняй боль моему брату, – тихо говорит она.

Я протягиваю руку и сжимаю ее ладонь.

– Я не собираюсь причинять ему боль. Вчера вечером у нас состоялся серьезный разговор, и Джейс помог мне разобраться в моих чувствах и к нему, и к Эрику. Он помог мне взглянуть на все в перспективе. Я люблю Эрика, и так будет всегда. Но Джейс – единственный парень, с которым я бы хотела быть вместе. Честное слово.

Лейла делает глубокий вдох и снова сжимает мою руку.

– Хорошо, я тебе верю.

– Спасибо.

Хлюпнув носом, она тихо пищит от восторга.

– Только представь, если вы с Джейсом поженитесь – мы станем сестрами!

Я смеюсь так сильно, что мастер маникюра просит меня не дергаться и сидеть спокойно.

Глава 22

Очевидно, девушка просто не может готовиться к выпускному в одиночестве. Необходимо заручиться помощью подруг. После спа-салона мы заезжаем ко мне домой, чтобы забрать мое платье, обувь, бутоньерку и особый сюрприз для Джейса, а затем мы возвращаемся к Лейле. К нам присоединяется Рейчел, и мы втроем тратим на сборы добрых полтора часа, несмотря на то что мы с Лейлой уже сделали прическу и макияж в салоне. Мы помогаем Рейчел уложить волосы и завершить ее макияж.

Глядя в зеркало, я с трудом могу поверить, что вижу в отражении саму себя. Со смоки-айс, нежно-розовыми румянами, красными губами и аккуратным французским маникюром я полностью преобразилась. Мои волосы собраны в красивый шиньон с парой завитых локонов, падающих на лицо. Платье глубокого синего цвета подчеркивает мою загорелую кожу и золотистые волосы, а мои большие голубые глаза становятся еще выразительнее.

Это длинное платье с короткими рукавами. Лиф украшен кружевом ручной работы, а широкая юбка сшита из струящегося шифона. Высокий разрез, доходящий до бедра, придает ему каплю откровенности, но в то же время я чувствую, что одета достаточно скромно. (В большинстве платьев, которые мне довелось примерить, я чувствовала себя практически голой.) Ансамбль завершают мои высокие синие кеды, которые придают завершенному образу свежести и оригинальности. Думаю, я никогда не выглядела лучше.

Лейла и Рейчел встают по обе стороны от меня, довольно улыбаясь своим отражениям.

– Какие же мы хорошенькие, – говорит Лейла.

Хорошенькие – не то слово. Скорее «потрясающе красивые». Рейчел выглядит просто сногсшибательно в своем темно-фиолетовом наряде, а Лейла похожа на богиню в своем бледно-розовом бальном платье из рюшек и тюля. Ее обнаженные плечи сверкают блестками, так что она буквально светится. Перед нами самая настоящая принцесса Барби. От Лейлы захватывает дух, и я думаю о том, как повезло ее кавалеру.

Миссис Кинг стучит в дверь, возвращая нас в реальность.

– Девочки, ваши спутники уже здесь.

– Мам, ты можешь зайти.

Открыв дверь, миссис Кинг издает восторженный возглас. Она подносит руку ко рту, и ее глаза наполняются слезами.

– Ох. Я сейчас заплачу. Девочки, вы такие красивые! Спускайтесь вниз, мне нужно срочно вас сфотографировать.

Когда мы входим в гостиную, трое парней в смокингах вскакивают на ноги. Они выглядят так, словно лишились дара речи. Я едва замечаю Марка и парня Лейлы – Коула, потому что взгляд Джейса заставляет меня застыть на месте. Его глаза завороженно следят за каждым моим движением, и я чувствую себя самой красивой девушкой на свете.

Джейс прекрасно выглядит в смокинге. Это классический черный смокинг с темно-синим галстуком и сочетающимся платком в нагрудном кармане пиджака. Когда он подходит ко мне, я краснею от смущения. И как мне достался такой красивый, милый и просто идеальный парень?

– Чарли, – выдыхает Джейс, и его глаза светятся так, будто он смотрит на ангела. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку и шепчет: – Ты такая красивая.

Я краснею еще сильнее, но мне все-таки удается застенчиво улыбнуться.

– Ты тоже прекрасно выглядишь.

– Фотографии! – кричит миссис Кинг, заставляя нас с Джейсом вздрогнуть от неожиданности.

Сделав примерно тысячу и одну фотографию, миссис Кинг наконец-то проявляет к нам немного милосердия. (У нее нет выбора, потому что мистер Кинг отнимает у нее телефон.) Я обнимаю девочек и желаю им хорошо провести время.

– У вас есть последний шанс поехать с нами, – предупреждает Лейла. – Уверена, в лимузине найдется еще немного места.

Я улыбаюсь и качаю головой.

– Все в порядке. Мы еще встретимся на выпускном.

Как только они уходят, Джейс ведет меня к подъездной дорожке. Он показывает на свою потрепанную «Тойоту Короллу» и робко улыбается.

– Конечно, это не совсем лимузин, но я обещаю, что она не развалится по дороге.

Ухмыльнувшись, я достаю из кармана связку ключей. Как же я ждала этого момента. Мне не терпится увидеть его удивленное лицо.

– Кому нужен лимузин, когда есть «Мазерати»?

Джейс растерянно моргает.

– Что?

Стоит мне нажать кнопку на брелоке, и машина мигает фарами, издав два коротких гудка.

– Папа разрешил взять одну из его машин. Эта моя любимая.

Джейс пораженно смотрит на машину за 150 000 долларов. Усмехнувшись, я кладу ключи ему в руку. Он все еще не может вымолвить ни слова. Кажется, он даже не дышит.

– Серьезно? – наконец выдавливает он.

Я не могу сдержать смех.

– Серьезно. – Взяв Джейса под руку, я тащу его к машине. – Пойдем. Ты будешь в восторге. Это просто машина мечты.

Джейс все еще не отошел от шока, но, когда мы подходим к машине, ему приходится взять себя в руки и открыть мне дверь. Скользнув на водительское сиденье, он сжимает руль обеими руками и глубоко вздыхает.

– Твой отец точно не против, что я поведу его машину?

– Точно. На самом деле он даже расстроился, что не увидит твоей реакции. Папа обожает сюрпризы.

Джейс качает головой, как будто все еще не может в это поверить. Он нажимает на кнопку, чтобы включить зажигание, и замолкает, когда машина с мурлыканьем оживает под его пальцами. Его губы медленно расплываются в усмешке, и, наконец, он одаривает меня своей фирменной улыбкой, от которой у меня замирает сердце.

– Это потрясающе.

Я киваю и устраиваюсь поудобнее.

– Так и есть. Держу пари, теперь ты рад, что нам придется ехать до самого центра города, чтобы увидеться с моим отцом.

Джейс снова качает головой.

– Я и не возражал, но теперь мне и в самом деле хочется как следует прокатиться. – Он хватает меня за руку и подносит мою ладонь к губам, прежде чем осторожно сжать ее в своих пальцах. – Спасибо тебе.

Я ухмыляюсь.

– Спасибо, что пригласил меня на выпускной.

Джейс притягивает меня за руку, вынуждая наклониться еще ближе, а затем целует меня в губы. Полагаю, теперь поцелуи войдут в привычку, но это все так же волнительно, как и прошлым вечером.

– Не нужно меня благодарить. Я все еще не могу поверить, что ты согласилась пойти со мной. – Он качает головой, и вдруг его выражение становится совершенно серьезным. – Ты даже не представляешь, Чарли. Я так давно хотел пригласить тебя на свидание.

Ого. Вот это заявление. Его глаза сверкают желанием, от которого мое сердце начинает биться еще быстрее. Заметив мое волнение, Джейс откидывается на спинку водительского сиденья и переключает свое внимание на машину. Сделав глубокий вдох, он заводит машину и осторожно отъезжает от тротуара.

Наша поездка проходит в уютной тишине. Не то чтобы у нас не было тем для разговора: просто Джейс так боится повредить папину машину, что я позволяю ему сконцентрироваться на дороге. Это очень мило.

Мы проходим на стадион через служебный вход. Большинство сотрудников уже знает меня в лицо, так что нам без лишних вопросов выдают два гостевых бейджика, и я пишу папе сообщение. Пока идет трансляция, вход в комментаторскую кабину строго запрещен, так что нам приходится подождать до конца иннинга.

Выходя из кабины, папа чуть не спотыкается о порог.

– Чарли, – выдыхает он, удивленно моргая, словно никогда в жизни не видел никого красивее. – Малышка…

Он качает головой, не в силах вымолвить ни слова.

Я ухмыляюсь. Мой отец очень редко теряет дар речи.

– Спасибо, папа.

Придя в себя, он достает из кармана телефон.

– Я хочу вас сфотографировать.

– Не волнуйся, миссис Кинг уже обо всем позаботилась. Думаю, она сделала не меньше сотни снимков.

– Ты хотела сказать «не меньше миллиона», – добавляет Джейс.

Папа одобрительно кивает, но все равно наставляет на нас камеру.

– И все же. Мне нужно хотя бы одно фото, чтобы хвастаться перед друзьями и знакомыми.

Я закатываю глаза, но мы с Джейсом послушно позируем для нескольких снимков. Когда мы заканчиваем, Джейс протягивает руку за папиным телефоном.

– А как же фото отца и дочери?

Папа улыбается так широко, что мне становится страшно. Я фыркаю.

– Ты только что заработал дополнительные баллы, – говорю я, обращаясь Джейсу. – Папа обожает фото и видео. У него зависимость от социальных сетей.

Папа закатывает глаза и притягивает меня к себе.

– Что я могу поделать? Хочу похвастаться своей малышкой.

Он крепко обнимает меня за плечи, пока Джейс делает пару снимков. Когда дело касается фотографий, мой отец почти так же беспощаден, как миссис Кинг. Получив назад свой телефон, папа прочищает горло и пытается изобразить суровый Отцовский Голос, но это не идет ни в какое сравнение с суровым Материнским Голосом миссис Кинг. Этот большой добряк никого не одурачит.

– Пожалуйста, верни ее домой к полуночи, – говорит он, посмотрев на Джейса.

Я фыркаю. Он сказал «пожалуйста». Совсем не страшно.

– Мы собирались вернуться в одиннадцать, – признается Джейс.

Папа удивленно моргает, а затем разражается смехом.

– Я думал, что переговоры насчет комендантского часа ведутся совсем иначе.

Джейс пожимает плечами.

– Завтра у нас важная игра. Нам всем нужно как следует выспаться, чтобы быть свежими, как огурчики. – Он искоса смотрит на меня и ухмыляется. – Всем, кроме Чарли. Она всегда свежа и прекрасна.

Я смеюсь.

– Скажешь тоже.

Этот наглец снова пожимает плечами.

Папа смеется, глядя на нас.

– Ладно. Мне пора возвращаться, а вы, ребята, как следует повеселитесь на танцах. Джейс, не забудь снять ее невероятные балетные па. Если она танцует так же, как ныряет, мне нужны видеодоказательства.

Я шлепаю папу по руке.

– Замолчи уже.

Он снова обнимает меня и пожимает руку Джейсу.

– Развлекайтесь, будьте осторожны, не пейте алкоголя, возвращайтесь домой к полуночи и не разбейте мою машину. Да, и не забудьте заглянуть на информационную стойку, когда будете уходить. У Филлис есть кое-что для тебя, Джейс.

Я бросаю на папу хмурый взгляд. Судя по его голосу, он что-то задумал. Но, посмотрев на Джейса, я вижу, что он улыбается так же широко, как папа.

– В чем дело?

Он лишь ухмыляется в ответ. Папа целует меня в щеку и возвращается обратно в комментаторскую кабину.

– Вы теперь вместе сюрпризы устраиваете? – спрашиваю я, пока мы с Джейсом спускаемся на первый этаж.

– Ничего особенного. – Джейс пожимает плечами с притворным безразличием. – Твой отец позвонил мне сегодня утром, когда узнал, что мы не собираемся ужинать ни с Эриком, ни с Лейлой. Он хотел убедиться, что у нас получится забронировать столик. Я поделился своей идеей, и он настоял на том, чтобы мне помочь. – На его губах появляется легкая улыбка. – Твой папа действительно классный.

– Ага, так и есть, – усмехаюсь я. – Только не говори ему, что я это сказала. Если он спросит, я скажу, что он просто двухметровый дурень.

Джейс смеется.

– Это будет наш секрет.

Филлис уже ждет нас за информационной стойкой, буквально подпрыгивая от нетерпения.

Мы возвращаем ей наши бейджики посетителей.

– Папа сказал, ты хотела что-то нам передать.

Широко улыбнувшись, Филлис протягивает нам огромную корзину для пикника. Когда Джейс забирает корзину, она дает мне сложенное одеяло.

– Думаю, это отличная идея, – говорит она. – В наше время подростки только и мечтают, чтобы сходить в какое-нибудь роскошное заведение, но, если хотите знать мое мнение, простой пикник на берегу реки во время заката куда романтичнее.

Мое сердце трепещет. Она права. Пикник на берегу реки, да еще и во время заката, – это самая романтичная вещь, которую я когда-либо слышала. Уж точно лучше, чем сидеть в каком-нибудь душном дорогом ресторане. Я смотрю на Джейса, стараясь унять волнение.

– Пикник на берегу реки?

Он нервно сглатывает.

– Ты же не против?

Наконец я позволяю себе улыбнуться.

– Это просто замечательно.

Джейс улыбается в ответ и протягивает мне руку, как настоящий джентльмен. Мы беремся за руки, и я в последний раз смотрю на Филлис. На ее лице играет довольная ухмылка.

– Что за милая пара. Повеселитесь как следует, ребятки.

– Спасибо, так и сделаем.

От стадиона до реки всего несколько минут ходьбы. Мы находим хорошее травянистое место и расстилаем одеяло. Мне не сразу удается сесть таким образом, чтобы разрез не оголял мою ногу. В попытках прикрыться я теряю равновесие и чуть не падаю лицом прямо в траву. Я смеюсь, но Джейс смотрит на меня со встревоженным выражением на лице.

– Ты в порядке? Я как-то не подумал о том, что ты будешь в платье. Может, пойдем куда-нибудь еще?

– Нет! Все просто идеально. Мне нравится наш пикник. – Он бросает на меня недоверчивый взгляд. – Я привыкла ко всему дорогому и роскошному. Поверь мне, от этого тоже устаешь. Мне еще не доводилось бывать на пикнике, и я очень рада, что ты привел меня сюда. Для меня это значит гораздо больше, чем столик в каком-нибудь пафосном ресторане.

Его щеки окрашиваются в прелестный оттенок розового.

– Я просто пытался придумать что-нибудь романтичное, и чтобы оно было мне по карману.

– Миссия выполнена. – Я смотрю на корзину для пикника, из которой торчит букет роз, а затем перевожу взгляд на сверкающую поверхность воды. Солнце только начинает садиться. Скоро небо окрасится в оранжевые и пурпурные тона. – Все просто идеально, Джейс. Спасибо тебе.

Открыв корзину, мы находим теплые хлебные палочки и курицу с пармезаном из замечательного итальянского заведения, которое находится недалеко от стадиона. Я ухмыляюсь. Папа знает, что это мое любимое блюдо. Кажется, Джейс тоже одобряет его выбор. Кроме того, у нас есть бутылка газированного виноградного сока с прозрачными пластиковыми стаканчиками и кусочек чизкейка с двумя ложками.

Мы принимаемся за еду, но не проходит и минуты, как Джейс спрашивает:

– Так ты знакома со всей командой «Пиратов»?

Я смеюсь.

– Ну да. Я же росла у них на глазах.

Джейс улыбается.

– После колледжа ты будешь работать у них?

– Ага. – Я киваю, проглатывая очередную порцию пасты. – Я планирую так или иначе присоединиться к команде. Мне бы хотелось быть игроком, но я соглашусь и на должность тренера. Я собираюсь получить образование в сфере спортивной медицины. Нужно только выбрать колледж. Думаю, это будет Пенн Стэйт. Если, конечно, я не найду себе команду.

Джейс улыбается, но в его улыбке сквозит печаль.

– Жаль, что ты не можешь осуществить свою мечту, Чарли. Если бы только мы могли что-нибудь сделать.

Мне нравится, что в отличие от Эрика он не пытается меня обнадежить. Джейс не говорит, что я недостаточно хороша для Высшей лиги, просто он понимает, что мои шансы стремятся к нулю. Отчего-то его реалистичный взгляд на ситуацию меня успокаивает. Он искренне мне сочувствует, но при этом не отказывается смотреть правде в глаза. Мне кажется, что он понимает меня куда лучше, чем Эрик. В каком-то смысле так было всегда. Джейс не соврал, когда сказал, что видит настоящую меня. А еще он меня понимает. За это я его и люблю.

– Я сделала все, что было в моих силах, и этого должно быть достаточно. Теперь мне остается только молиться и ждать чуда, а еще было бы неплохо придумать какой-нибудь запасной план. Да, быть тренером – это не то же самое, что играть на поле, но так я все еще смогу быть частью игры. Не могу представить свою жизнь без бейсбола.

Джейс доедает последний кусок своего ужина и согласно кивает.

– Я тоже. Надеюсь, тренер сможет помочь мне с какой-нибудь стипендией. Я соглашусь на любой дивизион. Мистер Стэнтон сказал, что, если я не получу никаких предложений до конца сезона, в течение лета он поможет мне связаться с нужными людьми. Он убежден, что в следующем году у меня будет команда. Мне бы его уверенность.

Я прекрасно понимаю его чувства.

– Думаю, тебе стоит довериться нашему тренеру. Он в этом разбирается, ведь у него за плечами большой опыт. Если мистер Стэнтон пообещал, что найдет тебе команду, – значит, так и будет.

Джейс одаривает меня легкой улыбкой, но она не отражается в его глазах.

– Какой у тебя запасной план? – спрашиваю я, надеясь сменить эту печальную для нас обоих тему.

– Ну… – выдыхает Джейс. – Я подумываю о спортивной психологии. Как и ты, я просто хочу быть частью игры. Не важно, каким образом.

После того как мы кладем наши контейнеры обратно в корзину и принимаемся за чизкейк, я улыбаюсь, одобряя его выбор.

– Я думаю, спортивная психология идеально тебе подходит.

Джейс замирает с вилкой у рта и удивленно смотрит на меня.

– Ты так думаешь?

Я отвечаю только после того, как проглатываю кусочек чизкейка.

– Подумай об этом. Ты же не просто так стал капитаном. Тренер мог бы выбрать лучшего игрока нашей команды, но этого недостаточно. Из Эрика бы вышел паршивый капитан. Он слишком погружен в свой собственный мир, точно так же, как и я. До твоего появления я никогда не общалась с другими ребятами. А главное, что ты искренне заботишься о каждом участнике команды.

– И о каждой участнице, – поддразнивает он.

Думаю, он ждет, что я хмыкну или закачу глаза, но у меня в горле встает ком, и я просто не могу шутить над его словами.

– Да. Так и есть, – соглашаюсь я. – Джейс… то, что ты для меня сделал… ты так мне помог. Ведь я и правда собиралась уйти. Если бы не ты, я бы бросила бейсбол, а потом ненавидела бы себя всю оставшуюся жизнь. Ты это знал. Ты это видел. И ты помог мне пережить этот нервный срыв. Ты заботишься о людях, потому что тебе на них не наплевать. Я уверена, ты отлично справишься с тем, чтобы помогать другим игрокам справляться с их трудностями и проблемами. Ты станешь прекрасным спортивным психологом.

Джейс тяжело сглатывает и, кажется, не может найти нужных слов. Чтобы разрядить обстановку, я ухмыляюсь и добавляю:

– Но только после того, как ты закончишь свою карьеру профессионального бейсболиста.

Он заливисто смеется, и на его лице наконец-то появляется улыбка.

– Конечно, – соглашается Джейс. – Не могу дождаться, когда мы сойдемся на поле боя.

Я ухмыляюсь.

– Да, это было бы весело.

– Но не так весело, как играть в одной команде против Салливана. – Он шутливо играет бровями.

Теперь я по-настоящему улыбаюсь и поднимаю свой пластиковый стаканчик.

– За то, чтобы мы стали противниками Эрика в Высшей лиге.

Лицо Джейса озаряется той самой удивительной улыбкой, которая освещает все вокруг и заставляет мое сердце таять. Он берет свой стаканчик и поднимает ответный тост:

– За нас.

Он смотрит на меня поверх своего стакана, и его обжигающий взгляд заставляет меня покраснеть.

– За нас, – бормочу я, допивая свой газированный сок.

Джейс убирает наш мусор, складывая его в корзину, а затем раздвигает ноги и похлопывает по траве перед собой, приглашая меня сесть рядом.

О бабочки, как я по вам скучала. Трепет в моем животе взрывается фейерверком, превращаясь в полный хаос, и мои онемевшие щеки горят жарче, чем когда-либо прежде. Джейс приподнимает бровь, молча призывая меня подойти к нему. Когда я не могу пошевелиться, он раскрывает объятия и говорит:

– Иди сюда, Чарли.

Удивленная его смелостью, я наконец прихожу в движение. Перебравшись через одеяло, я сажусь между его ног и прислоняюсь спиной к его груди. Он обнимает меня за плечи, а затем притягивает к себе, и мы вместе смотрим, как над рекой садится солнце.

Джейс наклоняется и осторожно целует меня в шею. Вздрогнув, я чувствую, как по моим рукам бегут мурашки. В этот момент я понимаю, что все сложилось именно так, как должно было. Я думала, что влюблена в Эрика, но я понятия не имела, что такое любовь. Джейс – это все, чего я когда-либо хотела. Я чувствую себя красивой и желанной. Я чувствую себя любимой. И, самое главное, я чувствую себя собой. Я ничего не скрываю. Меня не волнует, как я выгляжу со стороны. Я просто… остаюсь собой. С Джейсом это становится совсем просто. И теперь, благодаря ему, я гораздо лучше понимаю, кто я на самом деле.

– Джейс? – шепчу я в тишине момента.

– Мм?

– Я готова.

Джейс отстраняется, чтобы я могла обернуться и посмотреть на него.

– К чему? – спрашивает он.

Мое лицо пылает, и бабочки превращаются в нервный комок, но я должна все ему объяснить.

– Чтобы быть вместе. Я имею в виду нас с тобой. – Я сглатываю. – Если ты все еще этого хочешь.

Он выпрямляется и смотрит мне в глаза. Взгляд Джейса становится туманным, словно он даже не понимает, что делает, и его руки сжимаются вокруг меня, притягивая меня еще ближе.

– Шарлотта Гастингс? – спрашивает он, и на его лице появляется улыбка.

При звуке своего собственного имени меня бросает в дрожь, как будто он признает тот факт, что я нечто большее, чем просто Чарли.

– Да?

– Ты будешь моей девушкой?

Я выдыхаю, даже не осознавая, что вообще задерживала дыхание, и ухмыляюсь ему в ответ.

– Да.

Улыбка озаряет лицо Джейса, и его взгляд падает на мои губы. Мое сердце уже готово выпрыгнуть из груди, но как только его губы касаются моих, я расслабляюсь, полностью отдаваясь этому поцелую. Так и должно быть. Я в этом уверена.

Глава 23

«Звездная ночь» – отличная тема для выпускного бала. Она напоминает мне о нашем пикнике на закате, потому что нам с Джейсом хотелось пропустить танцы и остаться на берегу реки, пока не наступит комендантский час. Наверное, мы бы так и сделали, если бы после захода солнца не стало слишком холодно. Комитет выбрал действительно хорошее место для проведения выпускного: здесь есть балкон с тепловыми лампами, и мы можем выйти на улицу, чтобы посмотреть на звезды. Из-за того что городской воздух слишком загрязнен, звезд почти не видно, и все же атмосфера здесь романтическая.

– Итак… – говорит Джейс, переплетая наши пальцы. – Хочешь потанцевать, или пойдем искать Лейлу и Марка?

Готова поспорить, что большая толпа людей посреди танцпола и есть компания Лейлы. Да уж… мне как-то не хочется толкаться в гуще народа.

– Давай просто потанцуем. Рано или поздно они сами нас найдут.

Джейс смотрит на ту же группу шумных ребят. Он облегченно вздыхает и поворачивается ко мне с улыбкой на лице.

– Хорошая мысль. – Я беру его под руку, и он и ведет меня на танцпол. – Только мне нужно кое в чем признаться, – говорит он, когда мы находим себе место поодаль от остальных. – Я не умею танцевать.

Я смеюсь.

– Думаешь, я умею?

Улыбка Джейса немного меркнет.

– Даже и в мыслях не было. Я видел, как ты ныряешь. Удивительно, что ты так хорошо ловишь мяч при полном отсутствии какой-либо грации.

Я громко ахаю и игриво шлепаю своего спутника по руке. Нет, своего парня. У меня есть парень! Джейс Кинг – мой парень!

– Замолчи! Я так и знала, что папа показал тебе это видео.

Джейс смеется.

– Это был довольно эпический провал.

Я даже не могу смутиться. Мое приземление на живот достойно отдельной награды.

– Так и есть, – признаю я. – Но я все равно убью своего отца.

В этот момент начинает играть медленная песня, и мы с Джейсом улыбаемся друг другу с одинаковым облегчением.

– Мы спасены, – смеется он. – С медленными танцами все гораздо проще. В конце концов, это просто предлог для того, чтобы обнять свою девушку, а с этим я точно справлюсь.

Я закатываю глаза, но внутри я таю от удовольствия. Его девушку.

Мы молча покачиваемся в такт песне, наслаждаясь обществом друг друга. Я могла бы провести так всю оставшуюся ночь, но как только музыка затихает, к нам подбегает Лейла.

– Чарли! Джейс! Ребята, наконец-то вы здесь! Я уже начала беспокоиться, что вы решили от нас сбежать.

Мы виновато улыбаемся в ответ. Нам так не хотелось уходить с пикника, что в итоге мы довольно сильно опоздали на танцы.

– Да нет, мы просто наслаждались фантастическим пикником на берегу реки и потеряли счет времени.

– О, как романтично, – говорит Лейла, но я вижу, что ее терпение подходит к концу. Словно в подтверждение моим мыслям, она хватает меня за руку. – Пойдем танцевать!

Она тащит меня на середину танцпола, а Джейс плетется за нами, цепляясь за мои пальцы. По дороге мы натыкаемся на Кевина и Диего.

– Чарли! – зовет Кевин. – Это ты? Отлично выглядишь, подруга!

– Да, никогда бы не подумал, что ты можешь быть такой горячей, – добавляет Диего, заставляя меня покачать головой и усмехнуться. – Но, должен признать, это довольно странно.

Я закатываю глаза.

Кевин кладет руку на талию девушки, стоящей рядом с ним.

– Познакомься с Рошель и Элли.

Девушки моих друзей улыбаются и приветственно машут руками. Лейла отпускает меня и кивает головой в сторону компании ребят, которые толпятся в центре танцпола.

– Как закончишь – приходи танцевать.

Я обещаю, что найду ее чуть попозже, а затем Кевин и Диего знакомят нас со своими спутницами. Подруга Кевина выглядит просто великолепно. Это высокая девушка с длинными черными волосами. Она могла бы стать моделью. А еще спутница Диего – та самая знаменитая девятиклассница. Он прав, она действительно очень симпатичная. Крохотная и симпатичная.

Только теперь я понимаю, что чего-то не хватает.

– Где Эрик и Шелли?

Диего фыркает, а Кевин закатывает глаза.

– Все прошло не очень хорошо, – говорит Кевин.

– Ты правильно сделала, что не поехала с нами, – добавляет Диего. – Шелли – это просто кошмар.

Кевин ежится.

– Ей невозможно угодить.

Я так и знала.

– Что случилось?

– Ну, мы с Кевином жаловались, что ты не пошла с нами. – Диего бросает на меня обвиняющий взгляд, но мне ни капли не стыдно. – А потом Шелли сказала кое-что очень грубое, и Эрик как с цепи сорвался. Сначала он защищал тебя, а потом сказал, что все еще терпит Шелли только по той причине, что ты попросила не бросать ее прямо перед выпускным.

– В общем, все пошло не по плану, – говорит Кевин.

Он указывает на стол в дальнем конце зала, где Эрик и Шелли сидят на соседних стульях, но при этом смотрят в разные стороны. Судя по всему, они оба просто вне себя от ярости. Мне жаль Эрика. Он так ждал сегодняшнего вечера. Мне очень приятно, что он встал на мою защиту, но, кажется, я испортила его выпускной.

– Он выглядит несчастным.

Кевин, Диего и обе их спутницы сочувственно кивают.

– Скоро придут его друзья, и тогда он сможет вернуться к нам. Надеюсь, это поднимет ему настроение, – говорит Диего.

Словно почувствовав наши взгляды, Эрик оглядывается. По его лицу совершенно невозможно понять, что он чувствует. Мне тяжело видеть своего лучшего друга в таком состоянии, но я не знаю, как ему помочь. Я бы пригласила его провести время со мной и Джейсом, но я не уверена, что сейчас он хочет меня видеть.

– Я чувствую себя виноватой, – признаюсь я. – Из-за меня он поругался с девушкой.

– Нет, это вина Шелли, – заявляет Кевин с неожиданной яростью в голосе. – Ты не сделала ничего плохого.

Диего заключает меня в крепкие объятия.

– Прости, что мы были такими идиотами, – говорит он. – Мы не ожидали, что ты так резко изменишься, но это не значит, что мы не хотим быть твоими друзьями. И прости, что мы не сразу увидели истинную сущность Шелли.

– Мы должны были встать на твою сторону, – признает Кевин. – И заступиться за тебя перед Эриком, когда у него началась истерика по поводу Джейса и перемен в твоем внешнем виде. – Он оттаскивает Диего в сторону. – Уступи место. – С этими словами он тоже обнимает меня. – Ты простишь нас?

У меня перехватывает дыхание. Кевин и Диего исчезли из моей жизни вместе с Эриком. Какое облегчение, что мы снова вместе.

– Я на вас не в обиде. Просто скажите, что мы все еще лучшие друзья.

Диего фыркает, а Кевин закатывает глаза.

– Ты от нас так просто не отделаешься.

Я смеюсь.

– Я пыталась. Помните, когда нам было по двенадцать и мне пришлось купить свой первый спортивный бра? Вы задразнили меня до смерти. Я сказала, что больше не хочу вас видеть, но папа все равно продолжал пускать вас к нам в дом.

– О да, – усмехается Диего. – Спортивный бра. Прекрасно помню. Мы так смеялись, что в итоге ты расплакалась.

– Серьезно? – В голосе Джейса звучит такое потрясение, что это даже смешно. – Вы смеялись над ней из-за бра?

Диего и Кевин ухмыляются в унисон. Никакого стыда.

– Да. Старые добрые времена, – Кевин подталкивает меня локтем и кивает Джейсу. – Жаль, ты не видел ее во время пубертатного периода. Может, сейчас она и симпатичная, но тогда? – Он ежится.

Я задыхаюсь от возмущения.

– Кевин! Заткнись! Как будто у тебя все прошло намного лучше. Ты был жутко неуклюжим и вообще не управлял своим телом. И это на протяжении трех лет. А ты, – я указываю на Диего, – я еще никогда не встречала человека, от которого бы так воняло.

– Это потому, что он вообще не мылся, – подшучивает Кевин.

– Один раз! – кричит Диего. – Такое было всего один раз, и то потому, что я шел на мировой рекорд.

Рошель, Элли и Джейс удивленно смотрят на Диего, и он заливается краской. Мы с Кевином дружно хохочем.

– Какие же вы придурки. – Он надувает губы, и мы с Кевином смеемся еще громче.

Из колонок начинает звучать знакомая мелодия, и словно из ниоткуда за моей спиной появляется Лейла. Она тянет меня за локоть.

– Пойдем, Чарли! Это же наша песня!

Именно под эту песню мы с девочками разучивали движения во время ночевки. Должна признаться, я ждала этого момента. Беспомощно пожав плечами, я одариваю Джейса легкой улыбкой. Он исполняет свою фирменную комбинацию, которая состоит из покачивания головой и усмешки, и отмахивается от меня. Я знаю, что он пойдет следом, чтобы спасти меня, как только песня закончится. Кевин и Диего смотрят на меня с таким изумлением, словно не могут поверить, что я буду танцевать и им доведется увидеть это событие своими глазами. Кевин даже достает телефон. Надеюсь, я не выгляжу слишком нелепо и папа не сделает видеосборник со всеми моими провалами, когда Кевин пришлет ему отснятый материал.

Лейла тащит меня в толпу танцующих, где нас уже ждут остальные чирлидерши.

– Ты готова? – спрашивает она, когда мы находим место.

Ухмыльнувшись, я киваю в ответ. Я никогда не делала ничего подобного, но мне быстро удается влиться в ритм, и вот я танцую вместе с остальными девочками. Мое сердце бешено бьется от волнения и возбуждения. Танцы – это весело.

Когда музыка заканчивается, я делаю шаг назад, но Лейла хватает меня за руку и начинает танцевать под следующую песню. Здесь нет заученных движений, поэтому я просто подпрыгиваю, пытаясь копировать других. Джейс присоединяется ко мне, и мы стараемся смешаться с танцующей толпой до тех пор, пока не начинается медленная песня.

Мы отходит от центра танцпола, чтобы остаться наедине. Он притягивает меня ближе, и мы начинаем медленно покачиваться на месте.

– Тебе весело? – спрашивает Джейс.

Я широко улыбаюсь ему.

– Безумно.

– Я очень рад. Удивительно, но мне тоже здесь нравится. Это лучшие танцы, на которых я когда-либо был.

– Мне нужно кое в чем признаться, – говорю я, в точности повторяя слова Джейса. – Я еще ни разу не была на танцах.

Джейс удивленно поднимает брови.

– Правда?

Я пожимаю плечами, и мои щеки заливаются краской.

– Честно говоря, это не только мои первые танцы, но и мое первое свидание. Если не считать того дня, когда мы пошли на игру.

Джейс усмехается.

– Нет, это не считается. Тогда я просто навязал тебе свою компанию. Это не было свиданием.

– Вообще-то, это папа навязал мне твою компанию, и в итоге я была рада, что ты пошел со мной.

Джейс снова смеется.

– Ну тогда ладно. Итак, если это было твое первое свидание и это твои первые танцы, значит ли это, что я твой первый парень?

Я снова краснею как сумасшедшая. Спасибо и на том, что я не покрываюсь пятнами, как некоторые. Наоборот, у меня очень милый румянец. По крайней мере, так говорит мой отец.

– Ты же знаешь, что это так, – бормочу я. Встретившись с ним взглядом, я застенчиво добавляю: – Для меня ты первый во всем.

Я жду, что Джейс будет меня дразнить, но вместо этого его лицо смягчается, и он тихо говорит:

– Я польщен. Спасибо, что доверила мне свое сердце, Чарли.

Из моей груди вырывается нервный смешок.

– Доверила? Уж скорее ты украл мое сердце, а потом убедил меня, что так и должно быть.

Джейс откидывает голову назад и смеется, еще крепче прижимая меня к себе.

– А когда именно я украл твое сердце?

Я усмехаюсь.

– Честно? Думаю, это произошло в тот момент, когда ты таскал мои сумки по торговому центру.

Джейс снова смеется, но его смех быстро затихает, и он опускает взгляд на мои губы. Я сразу же забываю, как дышать, и мое тело приходит в состояние повышенной готовности. Да, мы уже целовались, но я ощущаю это сладкое предвкушение каждый раз, когда он наклоняется ближе.

– Может, я и украл твое сердце в тот день, Чарли, – бормочет он, не сводя глаз с моих губ, – но сначала я отдал тебе свое. Я подарил его тебе по дороге в торговый центр, в тот же день, когда ты прыгала на переднем сиденье и громко подпевала одной из моих любимых песен. Я сразу понял, что в Чарли Гастингс скрыто куда больше, чем кто-либо может себе представить. В тот момент мне стало ясно, что я окончательно пропал.

Такое признание должно было вызвать у меня панику, особенно учитывая завороженное выражение на лице Джейса, – но вместо этого по моему телу разливается приятное тепло, которое заставляет меня расслабиться и позабыть про всякое волнение. Подталкиваемая внезапным радостным порывом, я обвиваю руками шею Джейса и прижимаюсь губами к его губам.

Джейс так страстно отвечает на поцелуй, будто хочет, чтобы нас выгнали с выпускного. Не думаю, что он когда-либо целовал меня с такой жадностью. Как будто он хочет поглотить меня. Как будто это все, что ему нужно. И я прекрасно его понимаю, потому что чувствую то же самое.

Кто-то громко прочищает горло, и мы тут же отскакиваем друг от друга. Эрик стоит неподвижно, скрестив руки на груди, и смотрит на Джейса так, словно готов его убить.

– Не возражаешь, если я вас прерву? – тихо рычит он.

Джейс отпускает мою талию, но стоит ему взглянуть на хмурое лицо Эрика, как он хватает меня за руку и переплетает наши пальцы, прижимая меня к себе. Я удивлена его поведением, потому что он всегда поддерживал мое желание дружить с Эриком.

– Смотря для чего. Ты опять хочешь обидеть Чарли?

– Я никогда не обижу Чарли. Она моя лучшая подруга, – скалится Эрик.

Джейс все еще не отпускает мою руку.

– Может быть, – говорит он пугающе спокойным голосом, – но почему-то каждый разговор с тобой заканчивается ее слезами.

– Это твоя вина, – не сдается Эрик. – С тех пор, как ты начал виться вокруг Чарли, она сама не своя. Ты ее изменил. Если бы не ты, у нас бы все было в порядке.

Я никогда не видела, чтобы Джейс смотрел на кого-то с такой ненавистью. Это поразительно. Он – самый уравновешенный человек из всех, кого я знаю, но сейчас его лицо выглядит так, будто он вот-вот врежет Эрику прямо по лицу.

– Нет, это у тебя все было бы в порядке. А она все еще была бы несчастна.

– Джейс, – бормочу я, кладя руку ему на плечо. Мне не нравится видеть его таким расстроенным. Почему-то это кажется неправильным.

Джейс делает глубокий вдох, но Эрик рвется в бой.

– Что ты хочешь этим сказать?

Эрик выглядит глубоко оскорбленным, и его полное непонимание ситуации заставляет Джейса выйти из себя.

– А как ты думаешь, гений? Я тут ни при чем. Я ее почти не знал, пока она не ушла из команды. Кстати говоря, она сделала это вовсе не из-за меня. Она обратилась за помощью к моей сестре не потому, что хотела привлечь мое внимание.

– Джейс, – снова шепчу я, чувствуя, как колотится мое сердце. Но Джейс слишком взбешен, чтобы успокоиться.

– Это началось совсем не в тот день, когда мы с ней пошли на игру. Все началось, когда ты пригласил Шелли Тернер на выпускной. Ты разбил ей сердце, потому что был слишком поглощен собой, чтобы понять, что она влюблена в тебя.

– Джейс, нет! – кричу я, но уже слишком поздно. Я вижу это в глазах Эрика. Его лицо бледнеет, и он с изумлением смотрит в мою сторону. Теперь он знает правду. Знает, что я испытывала к нему совсем не дружеские чувства. Даже несмотря на то, что я больше не влюблена в Эрика, наши отношения никогда не станут прежними. Теперь он будет меня бояться. Бояться, что я испытываю к нему романтические чувства, на которые он не может ответить взаимностью.

Только теперь Джейс замечает неподдельный ужас на лице Эрика и широко распахивает глаза, потому что наконец-то осознает, что натворил. Тихо выругавшись себе под нос, он хватает меня за руки.

– Чарли, мне так жаль. Я вышел из себя.

Я хочу сказать, что все в порядке, но не могу сосредоточиться ни на чем, кроме Эрика. Я теряю его. Протиснувшись мимо Джейса, я беру Эрика за руку. Он делает шаг назад, и мое сердце в очередной раз разбивается вдребезги.

– Эрик, подожди. Пожалуйста. Теперь все по-другому. Клянусь.

Он судорожно трясет головой, как будто надеется забыть о произошедшем.

– Эрик, – умоляю я срывающимся голосом. Не знаю, о чем именно я его прошу, но с каждой минутой меня все больше охватывает отчаяние.

– Я должен идти, – шепчет Эрик, а затем поворачивается ко мне спиной и практически выбегает из зала.

Я смотрю ему вслед, и что-то внутри меня трескается, заставляя меня оцепенеть. Как будто мой разум просто отключается. Джейс прижимает меня к себе, и мне кажется, что я должна заплакать, но на самом деле я ничего не чувствую. Вид Эрика, уходящего прочь, окончательно меня сломал.

– Чарли, мне так жаль, – снова извиняется Джейс. – Мы все исправим. У вас все будет в порядке. Он ни за что не откажется от вашей дружбы. Я поговорю с ним. Все будет хорошо.

Кажется, на этот раз я ему не верю. Я видела, как Эрик на меня смотрел. Тут уже ничего не исправишь.

– Отвезешь меня домой?

Джейс сжимает меня еще сильнее.

– Конечно. Как скажешь.

Глава 24

По пути к дому Джейса мы оба молчим: Джейсу все еще стыдно за его поступок, а я продолжаю прокручивать в голове сцену с Эриком. Остановившись у дома Кингов, мы выходим из машины, и я подхожу к водительской двери, где меня уже ждет Джейс. Он бросает на меня страдальческий взгляд.

– Чарли, мне так жаль.

Я заставляю себя натянуто улыбнуться.

– Я знаю. Все в порядке.

На самом деле ничего не в порядке, но я не злюсь на Джейса. Рано или поздно Эрик все равно бы узнал о моих чувствах. Как мы могли помириться, если я не рассказывала ему всей правды? В каком-то смысле Джейс оказал мне услугу. Просто сейчас мне сложно это осознать. В эту минуту я чувствую себя так, будто наступил мой персональный конец света.

– Еще совсем не поздно. Может, ты хочешь зайти в гости? Посмотрим телевизор, – говорит Джейс.

На мгновение я задумываюсь над его предложением, но потом отрицательно качаю головой.

– Честно говоря, я хочу спать. Завтра у нас важная игра.

Джейс колеблется, словно хочет что-то сказать, но в итоге решает оставить это при себе.

– Хорошо. Тогда увидимся завтра.

Его голос звучит немного удрученно. Может быть, он все еще чувствует себя виноватым. Я не хочу завершать вечер на этой неловкой ноте, потому что с меня хватит и одних запутанных отношений. Не хочу ссориться еще и со своим парнем.

– Спасибо, Джейс. – Я беру его за руки и подхожу ближе, переплетая наши пальцы. – Сегодняшний вечер был потрясающим. Ужин, танцы… и все остальное.

– Ты уверена?

– Уверена, – говорю я и прижимаюсь к его губам.

Этот простой, милый поцелуй – единственное, с чем может справиться мое разбитое сердце. Когда я отстраняюсь, Джейс сжимает мои руки.

– Увидимся завтра. Тебе нужно как следует отдохнуть, Чарли.

– Тебе тоже.

Вернувшись домой, я плюхаюсь на барный стул возле кухонной стойки. Я вытаскиваю из сумочки телефон и смотрю на экран. Никаких пропущенных звонков или сообщений. Я очень надеялась, что Эрик мне позвонит. Хотя зачем ему это? Сегодня вечером он практически сбежал от меня.

Я набираю его номер, чувствуя, как воздух покидает мои легкие. Я понятия не имею, о чем буду говорить, но не могу оставить все как есть. Мой звонок остается без ответа. Когда он переходит на голосовую почту, я кладу трубку и снова перезваниваю. На этот раз я сразу попадаю на голосовую почту, а значит, Эрик намеренно выключил свой телефон.

– Эрик, – хрипло говорю я, дождавшись гудка автоответчика. – Это не то, что ты думаешь. Я могу все объяснить. Пожалуйста, просто позвони мне. Или приезжай. Я уже дома. Прости, что мы так и не поговорили, но я готова поговорить сейчас. Пожалуйста. Я по тебе скучаю.

Повесив трубку, я кладу голову на столешницу и закрываю глаза. Я ужасно устала от наших ссор. У меня не осталось никаких моральных и эмоциональных сил. Именно в таком состоянии меня находит папа, вернувшийся с работы примерно через полчаса.

– Чарли?

Я сажусь и протираю сонные глаза. Мои суставы трещат из-за того, что я заснула в согнутом состоянии.

– Привет, папа, – говорю я без особого энтузиазма.

– Ты в порядке? – осторожно спрашивает он.

У меня нет сил все ему объяснять. Мне даже не хочется плакать. С меня довольно. Мое тело окончательно онемело. И все же я не хочу лгать отцу.

– Нет, – признаю я. – Я не в порядке.

Я начинаю вытаскивать из волос шпильки. Папа наблюдает за тем, как я кладу их на стойку, а затем снова подает голос:

– Это был Джейс?

Он говорит медленно, как будто боится моего ответа. Скорее всего, так оно и есть. Он понятия не имеет, что делать, если у его дочери возникнут проблемы с парнями и свиданиями или если кто-то разобьет ей сердце. Для него это такая же новая территория, как и для меня. Поэтому я спешу его успокоить:

– Нет. Это был не Джейс. Джейс просто молодец. Пикник был замечательным, и я действительно повеселилась на танцах. Он вел себя как настоящий джентльмен.

Мой голос определенно противоречит моим словам, и я не могу винить своего отца, когда он недоверчиво хмурится. Но мне не хочется рассказывать подробности. Не сегодня. Сегодня я слишком устала.

Мой отец – умный человек. Он смотрит, как я одну за другой вытаскиваю шпильки, и наконец произносит:

– Значит, это Эрик.

Когда я слышу его имя – у меня сжимается сердце, а на глазах выступают слезы. Я встречаюсь с выжидающим взглядом отца, и мой желудок завязывается в узел.

– Я не хочу об этом говорить, – бормочу я и отворачиваюсь. Я не помню, когда в последний раз не могла смотреть в глаза собственному отцу. От этого мне становится еще хуже.

Я начинаю выдергивать шпильки с таким отчаянным остервенением, что одна из них запутывается в моих волосах. Еще минуту папа наблюдает за моими усилиями, а потом тяжело вздыхает. Он обходит кухонную стойку и осторожно снимает с моей головы запутавшуюся заколку.

– Давай я.

Он начинает вытаскивать шпильки из моих волос, и наконец по моим щекам стекает несколько слезинок. Я люблю своего отца. Я так его люблю. Он на меня не давит. Я сказала, что не хочу ни о чем говорить – и он не пытается меня заставить. Но папа всегда готов меня поддержать, и он делает все возможное, чтобы я чувствовала себя любимой.

– Я могу тебе как-то помочь? – тихо спрашивает он.

Я подавляю рыдание, но не могу сдержать всхлип.

– Ты уже помогаешь.

Какое-то время мы проводим в тишине. Высвободив мои волосы из прически, папа встряхивает светлые локоны, чтобы проверить, не пропустил ли он несколько шпилек.

– Думаю, это все, – говорит он, отступая назад. Я поворачиваюсь к нему, несмотря на то что по моему лицу все еще размазана косметика. Он не обращает на это внимания.

– Хочешь посмотреть кино? Мы можем сделать попкорн. У нас осталась только эта дрянь без вкуса, но я уверен, что не произойдет ничего страшного, если мы отступим от диеты и растопим немного масла.

Папа перешел к серьезным мерам. Он знает, как я люблю попкорн с маслом. Но я не могу изобразить ту реакцию, которой он ждет. Не сегодня. Я качаю головой, и его лицо меркнет.

– Прости, пап. Мне ничего не хочется. Уже слишком поздно, и я просто засыпаю на ходу. Нужно выспаться к завтрашней игре.

Папа заставляет себя улыбнуться, но я вижу, что он расстроен. Морщины на его лбу становятся глубже, и я узнаю этот взгляд: он хочет что-то сказать, но не решается. Я поспешно ретируюсь в свою комнату, пока его не прорвало. Иначе он заставит меня вернуться и рассказать обо всем, что произошло.

– Спокойной ночи, пап. Увидимся утром.

* * *

Всю ночь я просто ворочаюсь в постели. К тому моменту, как начинает звенеть будильник, я уже совершенно измотана. Это будет долгий день, и впереди меня ждет всего лишь самая важная игра в моей жизни.

Быстро приняв душ, я стягиваю волосы в хвост и спускаюсь вниз, чтобы позавтракать. Сперва до меня доносится только шум, а потом перед моими глазами предстает неожиданная картина. Моя кухня превратилась в море из синевы и золота. Вокруг обеденного стола столпились двадцать человек, пестрящие цветами «Воронов». Их волосы завязаны сине-золотыми ленточками, лица раскрашены сине-золотой краской, а вокруг разложены блестящие самодельные постеры с символикой нашей команды.

Я проскальзываю мимо команды чирлидеров – а это именно они – и подхожу к небольшой группе парней, которая собралась возле кухонной стойки. Они едят что-то похожее на овсяные оладьи и фруктовый салат, пока Лейла и Рейчел, одетые в поварские фартуки, колдуют над плитой.

– Что здесь происходит? – спрашиваю я, садясь на свободное место между Джейсом и Рейнольдсом. Диего и Кевин с аппетитом жуют оладьи, и я не на шутку удивлена, что Кабрера и Спрингер тоже здесь.

– Эй! Вот и она! – щебечет Лейла.

Рейчел пододвигает ко мне тарелку с оладьями.

– Голодна?

– Спасибо. – Я тянусь за сиропом, мысленно радуясь тому, что это настоящая вкуснятина, а не какой-нибудь диетический раствор без сахара. – Серьезно, что все это значит?

– Твой папа звонил мне сегодня утром. Он сказал, что тебе нужно немного взбодриться и настроиться на большую игру, – говорит Лейла и кладет фрукты на мою тарелку. Она широко раскидывает руки, как будто хочет объять всех людей, которые находятся на моей кухне. – Поэтому я принесла тебе немного радости!

– А я пригласил несколько товарищей по команде, для моральной поддержки, – добавляет Джейс.

Окинув кухню нетерпеливым взглядом, я заметно мрачнею. Словно прочитав мои мысли, ребята качают головами.

– Мы пытались ему дозвониться, отправили сотню сообщений, – говорит Кевин.

– Он ведет себя как идиот, Чарли, но он остынет и придет в себя, – добавляет Диего, и на его лице появляется твердое, уверенное выражение. – Ты же его знаешь.

Я сглатываю плотный комок сомнения и киваю, пытаясь убедить себя в том, что Диего прав.

– Он остынет и придет в себя.

Повисшая тишина давит мне на нервы, поэтому я прочищаю горло и усмехаюсь, глядя на своих друзей.

– Я удивлена, что вы встали так рано.

Парни дружно ухмыляются.

– Ты что, шутишь? – спрашивает Рейнольдс. – Джейс сказал «чирлидерши и бесплатная еда». Как мы могли устоять?

– Однако мы немного разочарованы, что здесь нет ни одной чирлидерской юбки, – добавляет Кабрера.

Я готова поклясться, что вся команда поддержки закатывает глаза.

– Извини, – говорит Миа, и, несмотря на бестактное заявление Кабреры, ее голос звучит искренне. – Футбольный сезон уже закончился, и нам пришлось сдать нашу форму. Это неофициальное мероприятие, но мы будем поддерживать вас от всей души.

Внезапно я начинаю задыхаться, но уже совсем по другой причине. Все эти люди пришли сюда, чтобы поддержать меня, и я невероятно тронута их заботой. Вглядываясь в лица, я наконец замечаю своего отца. Он сидит за столом рядом с парнями из группы поддержки и раскрашивает плакаты, улыбаясь так, словно это лучший момент его жизни. Я качаю головой и усмехаюсь. Похоже, он готов на все, чтобы поднять мне настроение.

– Это вся команда поддержки?

– Все до единого, – гордо говорит Миа. – Разве мы могли не откликнуться? В конце концов, это чрезвычайная ситуация.

– Может, вы и не футбольная команда, но вы все равно «Вороны», – говорит Стейси. – «Вороны» поддерживают друг друга.

– Мы только рады хоть раз поболеть за бейсбольную команду, – соглашается Рейчел, энергично кивая, как кукла-болванчик. – Вы это заслужили. Ведь скоро вы станете чемпионами штата!

Это вызывает восторженные аплодисменты, сопровождаемые свистом и хлопками. Я все еще расстроена из-за Эрика, но не могу сдержать улыбку, которая сама собой расползается по моему лицу. Это слишком мило.

– Спасибо вам огромное. – Как бы я ни старалась сдержаться, в моих глазах блестят слезы, а голос дрожит от волнения.

– Ого, Гастингс. – Кажется, Кевин немного напуган моим проявлением эмоций. – Ты плачешь?

Прежде чем я успеваю возразить, они с Диего обмениваются довольными ухмылками. Я уже знаю, что они собираются сказать, ведь это я заставляла своих лучших друзей снова и снова пересматривать «Их собственную лигу». Конечно же, они оба демонстрируют свои лучшие пародии на Тома Хэнкса:

– В бейсболе нет места слезам!

Из моей груди вырывается истерический смешок, в то время как все остальные от души смеются над шуткой парней. Но это помогает мне прийти в себя.

– Серьезно, ребята, – говорю я, мысленно радуясь тому, что мой голос пришел в норму. – Это просто невероятно. Спасибо вам всем.

– Всегда пожалуйста, – говорит симпатичный чирлидер и одаривает меня заговорщицкой улыбкой. – Мы, изгои, должны друг друга поддерживать.

Этот комментарий показался бы обидным, если бы исходил от кого угодно, кроме Ника Муди. Он стал первым парнем в команде поддержки за всю историю школы Рузвельта. Большую часть сезона он был единственным парнем в команде девушек. Если кто и понимает мои чувства – так это он.

– Какие глупости, – говорит Кэссиди, толкая Ника в плечо. – Мы, девочки, должны друг друга поддерживать.

Она поднимает большой плакат с моим номером и надписью «Вперед, девочка!». Еще одна девушка, чье имя я не могу вспомнить, держит плакат, на котором написано «Чарли – самый ценный игрок!». А в руках у ее соседки, которая выглядит как ее близнец, красуется табличка с надписью «Чарли в президенты!». Это заставляет меня рассмеяться, и Джейс обнимает меня за плечи.

– Что я говорил насчет усмешек? – шепчет он и целует меня в шею. Я толкаю его локтем, потому что, вообще-то, мой отец сидит прямо напротив нас. Несмотря на то что ему нравится Джейс, он внимательно следит за нами, прищурив глаза. Я застенчиво пожимаю плечами и возвращаюсь к своим оладьям.

– Ну хорошо, отчаливаем через пять минут, – говорит папа, поднимаясь на ноги. – Ребятам нужно успеть на автобус.

На все выездные игры – включая чемпионат штата – команда обязана ездить на специальном автобусе, поэтому мы все направляемся в школу. Большая часть наших ребят уже на месте. Команда поддержки вылезает из своих машин и поднимает руки, заставив нас сделать «ручеек» прямо по дороге к автобусу. Это довольно странное зрелище, но на моем лице появляется улыбка. Я сажусь в автобус последней, и Лейла с другими девочками собираются вокруг меня, чтобы пожелать мне удачи.

Окинув меня странным взглядом, тренер отмечает мое имя в списке присутствующих.

– Да у тебя целая свита, Гастингс.

Я понятия не имею, что на это ответить, поэтому просто ухмыляюсь и пожимаю плечами. Тренер смотрит на команду поддержки и поднимает бровь.

– Вы все придете на игру?

Лейла одаривает его лучезарной улыбкой.

– Ну еще бы, тренер. Мы ни за что не пропустим такое важное событие.

На лице мистера Стэнтона появляется самодовольная ухмылка.

– Хорошо. Пришло время поболеть за лучшую команду в школе Рузвельта. – Он пытается звучать сурово, но в его голосе слышатся мягкие нотки. – А теперь расходитесь. Хватит отвлекать моих игроков.

Когда команда поддержки набивается в несколько машин – включая «Кадиллак» моего отца, – я следую за Джейсом к свободному месту в середине автобуса. Прямо перед тем, как я сажусь, кто-то из ребят кричит:

– Что это было, Чарли? Ты превращаешься в чирлидершу?

Я осматриваюсь вокруг, и мой взгляд падает на Эрика. В его глазах читается множество разных эмоций. Он слегка растрепан, а под глазами залегли темные круги, как будто ему тоже не удалось выспаться. Мое сердце бьется быстрее, но я не позволю ему испортить мне настроение. Только не после того, как мои друзья потратили целое утро, чтобы меня подбодрить. Я заставляю себя отвернуться от Эрика и сосредотачиваюсь на парне, который пытался меня поддразнить. Растянув губы в неприятной улыбке, я говорю:

– Конечно, почему бы и нет?

Я наигранно изображаю энергичную чирлидершу, выкрикивая «Вперед, команда!» и хлопая в ритм. Наконец, я заканчиваю это представление «джазовыми ладошками».

На мгновение в автобусе воцаряется тишина, как будто мои товарищи по команде поражены моей реакцией на шутку, но затем они разражаются громким смехом.

– Эй, Гастингс, сделай нам одолжение и оставайся в бейсболе!

– Да уж, это не твое!

– Из моей собаки выйдет лучшая чирлидерша, чем ты!

От их подколов у меня на сердце становится теплее. Теперь я действительно часть команды. Может быть, это наша последняя игра, но я – одна из них, и это приятное чувство. Джейс плюхается на соседнее сиденье, и я одариваю его лучезарной улыбкой. Он притягивает меня к себе и смеется, как будто понимает, почему я так взволнована.

– Спасибо за сегодняшнее утро, – говорю я, чувствуя внезапный прилив благодарности. – Я и правда нуждалась в поддержке. Если бы не ты, я бы точно завалила сегодняшнюю игру.

Лицо Джейса смягчается.

– Это заслуга твоего отца и Лейлы, но я с удовольствием присвою себе все лавры, если это принесет мне поцелуй.

Я не колеблюсь ни секунды. Наклонившись вперед, я с энтузиазмом целую его в губы. Думаю, его удивляет мой внезапный напор, потому что он усмехается, а затем хватает меня за подбородок и возвращает поцелуй с такой же решительностью. Джейс запускает пальцы в мои волосы, окончательно растрепав мой хвост.

Когда вся команда начинает свистеть и улюлюкать, мы отрываемся друг от друга. Мое лицо становится ярко-красным, но Джейс только ухмыляется.

– Вы просто завидуете, – со смехом бросает он, а затем целует меня в последний раз и поправляет волосы, выбившиеся из моего хвоста. – Извини за волосы.

Да уж. На самом деле ему ни капли не стыдно. А мне не стыдно за то, что я собираюсь сделать прямо сейчас.

– Все в порядке. Ты можешь искупить свою вину и заплести мне французскую косичку.

Джейс растерянно моргает.

– Что? Прямо сейчас?

Ухмыльнувшись, я распускаю волосы и протягиваю ему резинку.

– Да. Я думала об этом сегодня утром и пришла к выводу, что шлем гораздо лучше налезет на косичку, чем на высокий хвост.

Джейс осторожно оглядывается вокруг.

– Ты и правда заставишь меня заплетать тебе волосы на глазах у всей команды?

Ну уж нет, ему не удастся отговорить меня от этой затеи. Я ухмыляюсь и пожимаю плечами.

– Уверена, что твоя гордость не пострадает.

Он морщится.

– Пожалуйста, – протягиваю я. Возможно, при этом я хлопаю ресницами и дую губы. (На самом деле я совершенно точно хлопаю ресницами и надуваю губы.)

Наконец Джейс сдается. Как всегда, он покачивает головой и усмехается, а затем велит мне повернуться спиной.

– Ура! – Я пищу совсем как Лейла. – Спасибо! – Прежде чем повернуться, я быстро целую его в губы. – Ты самый лучший парень на свете.

– Ты у меня в долгу, – предупреждает он. – В следующий раз мы будем смотреть без моей сестры, а еще мы снова пойдем на игру.

– В следующую субботу, – обещаю я. – Проведем вместе целый день.

– Ладно, это того стоит.

Джейс зарывается пальцами в мои волосы, и уже через две секунды кто-то из команды замечает, что он плетет мне косу. Ребята дружно подтрунивают над своим капитаном, и это продолжается до тех пор, пока мы не добираемся до стадиона. (Мне все еще ни капли не стыдно.)

Глава 25

Для нашей команды игра начинается не самым удачным образом. Школа Гринфилда не просто так участвует в чемпионате штата. Они хороши. Очень хороши. Мы ни в чем не уступаем противнику, но этим утром Эрик совершенно не сконцентрирован на игре. У них уже есть два рана [27] и парень на первой базе без единого аута [28]. Это не самый худший сценарий, но пока что мы дошли всего лишь до третьего иннинга. Мы хорошо держим оборону, но впереди еще слишком много иннингов, чтобы нам удалось добраться до финала и остаться совершенно невредимыми, особенно если Эрик не возьмет себя в руки.

Эрик делает еще одну подачу прямо в центр дома [29], и раннер ее отбивает. К счастью, мяч летит прямо к шорт-стопу, и Джейс ловит его прямо в воздухе, сделав впечатляющий прыжок. Это прекрасный ход, и я очень надеюсь, что скауты и тренеры на трибунах обратят на него внимание. Джейс заслуживает того, чтобы попасть в университетскую команду.

Один аут позади. Осталось еще два. Один раннер на первой базе. Следующие две подачи идут так криво, что мне еле удается их остановить. Третья летит куда-то в сторону, я вскакиваю на ноги, чтобы побежать за мячом, но он отскакивает от защитной сетки и возвращается прямо ко мне в руки. Ривера – наш второй бейсмен [30] – знает меня достаточно хорошо, чтобы быть готовым к моему броску. Я бросаю мяч, и Ривера ловит его в самый последний момент, когда у него остается буквально секунда, чтобы не дать раннеру украсть свою базу. Как же я люблю эту игру.

Два аута, и ни одного раннера. Ситуация постепенно улучшается. Я чувствую себя немного уверенней, но, когда Эрик бросает еще три мяча, я больше не могу этого вынести. Я объявляю тайм и решительно направляюсь к питчерской горке. Мои товарищи по команде идут следом, но я только отмахиваюсь от них. Эрику не понравится, если они будут слушать, как я его отчитываю.

– Эй, – говорю я, подходя к Эрику, но в ответ получаю лишь растерянный взгляд. Это его худший нервный срыв за последние годы. – Я ценю, что ты даешь мне шанс показать себя перед тренерами и скаутами, но я бы предпочла, чтобы ты начал подавать. Что с тобой происходит?

Он яростно качает головой.

– Я не могу сосредоточиться.

– Почему? В чем проблема?

Эрик смотрит на меня, и я все понимаю. Он переносит наши личные проблемы на бейсбольное поле. Я вздыхаю. У меня есть всего несколько секунд, прежде чем судья объявит о возобновлении игры.

– Эрик, ты же сам понимаешь, что так нельзя. Да, у нас есть проблемы, но они должны остаться за пределами поля. Здесь их не существует. Прямо сейчас мы с тобой заодно, как в старые добрые времена. Представь, что мы играем в «поймай мяч», только более агрессивно, чем в детстве. – Я хватаю его за плечо и слегка встряхиваю. – Ты нам нужен. Ты нужен команде. Ты нужен мне. Возможно, это моя последняя игра. Я хочу уйти с победой, но у меня ничего не получится, если ты мне не поможешь.

Тяжело сглотнув, Эрик делает глубокий вдох. Я вижу, что он успокаивается и снова обретает контроль над собой.

– Вот и все, – бормочу я. – Ты чертов Эрик Салливан. Тебя вот-вот возьмут в Высшую лигу. А теперь начинай подавать, как ты это умеешь.

После очередного медленного вздоха Эрик смотрит на меня, и в его глазах читается благодарность.

– Я люблю тебя, Чарли. Больше всех на свете.

Я немного удивлена, что он решил сделать это заявление именно сейчас, хотя его чувства меня не удивляют. А главное, они совершенно взаимны.

– Я тоже люблю тебя, Эрик. Больше всех, если не считать моего папы. – Я слегка ухмыляюсь. – А теперь намотай сопли на кулак и помоги мне выиграть эту игру.

Наконец к нам подходит судья, и мы вынуждены вернуться к игре. Я бросаю на Эрика последний взгляд.

– У тебя все получится, Салливан.

Он ухмыляется в ответ.

– Только вместе с тобой, Гастингс.

Вернувшись на домашнюю базу и надев свой шлем, я жестом показываю Эрику, чтобы он задал жару и доказал всем, что рекрутеры не просто так обратили на него внимание. Когда мяч со свистом летит прямо в мою перчатку, я довольно ухмыляюсь. Это очень плохой знак для школы Гринфилда.

Мы выигрываем со счетом 6:2, и прежде чем я успеваю снять свое снаряжение, Эрик сжимает меня в таких крепких объятиях, как будто завтра наступит конец света. Я обнимаю его в ответ. Мы стоим совершенно неподвижно, пока вся наша команда празднует победу.

– Спасибо, – шепчет Эрик мне на ухо.

– Прости, – тихо бормочу я.

– И ты меня прости.

Мы приходим в себя только в тот момент, когда нас обливают ледяным «Гаторейдом» [31]. Джейс и Марк смеются, держа в руках пустой кулер. Я хочу обнять Джейса, но они с Марком подхватывают меня на руки и сажают к себе на плечи. Я смеюсь, пока они гордо носят меня по полю, словно главную героиню всего матча. Это самый лучший способ закончить мою бейсбольную карьеру. Теперь я могу уйти со спокойной душой, ведь я знаю, что стояла до самого конца и выложилась на все сто. И я вернусь, как только закончу колледж.

Может быть, мне уже не быть игроком, но я все равно останусь частью игры.

Когда меня наконец ставят на ноги, я обнимаю Джейса и целую его, прежде чем он успевает отойти. (Все равно он явно никуда не спешит.) Как только мы прерываем наш поцелуй, я вскидываю руки в воздух и кричу:

– Победная вечеринка у меня дома!

Вокруг снова раздаются радостные возгласы, и по дороге в раздевалку товарищи по команде не устают меня обнимать, давать пять и тянуть меня за волосы. Я даже получаю игривый шлепок по попе от Рейнольдса, за что Джейс раздраженно бьет его по руке. Марк истерически хохочет и исчезает в мужской раздевалке. Мы с Джейсом стоим у дверей, никак не решаясь расстаться друг с другом, пусть и ненадолго.

– Ты готова к тому, что в твой дом ворвется целая команда? – поддразнивает Джейс.

Я смеюсь.

– Почему бы и нет? Ведь я пережила сегодняшнее вторжение группы поддержки.

– И то верно.

– Вообще-то, я очень этого жду, – признаюсь я. – Не говори ребятам, но папа пригласил команду.

Джейс морщит лицо.

– Какую команду?

Я ухмыляюсь.

– «Пиратов».

Он не сразу осознает смысл моих слов, но затем его глаза широко распахиваются от удивления, и я прыскаю со смеху.

– Твой отец пригласил «Питтсбургских Пиратов» на нашу вечеринку? – шипит он.

Я киваю, не переставая смеяться.

– Сегодня у них выходной. Некоторые даже пришли на нашу игру.

Джейс моргает.

– Вау.

– Ага. Мне так хочется посмотреть на лица наших ребят, когда они встретятся с «Пиратами».

Джейс наконец отходит от первого шока и усмехается.

– Согласен. Это будет эпичное зрелище. Рейнольдс намочит штаны от счастья.

Я смеюсь.

– Я так и сказала!

Джейс перестает смеяться и смотрит на меня с жаром в глазах, заставляя мое лицо залиться краской.

– Ты просто удивительная, Чарли Гастингс. Спасибо за то, что ты моя девушка.

Я закатываю глаза.

– Да уж, это тяжкий труд.

Джейс улыбается и прижимается к моим губам. Я обнимаю его за шею, но нам приходится прервать поцелуй, когда рядом раздается нервное покашливание.

– Извини, – говорит Эрик, обращаясь к Джейсу.

Удивительно, но на этот раз он действительно кажется искренним. Эрик смотрит на меня и снова откашливается, но теперь он заметно нервничает.

– Твой отец сказал, что поедет домой с моим отцом, если ты будешь не против проехаться со мной.

Он хочет, чтобы мы остались наедине. Я смотрю на Джейса, чтобы убедиться, что он не против, и получаю в ответ одобрительную улыбку.

– Иди. Я знаю, что вам нужно поговорить.

Я ужасно благодарна за то, что у меня самый понимающий парень на свете.

– Спасибо. Увидимся у меня дома.

– До встречи. – Джейс сжимает плечо Эрика. – Хорошая игра, Салливан.

Эрик кивает.

– Ты тоже отлично справился, Кинг.

Это сложно назвать дружеской беседой, но по крайней мере они относятся друг к другу с уважением, и мне этого достаточно.

* * *

Быстро приняв душ, я обнаруживаю, что Эрик ждет меня у машины моего отца. Я так сильно нервничаю, что меня буквально трясет. Если мы не наладим наши отношения прямо сейчас, то, скорее всего, уже не сможем этого сделать, ведь он уезжает уже в следующем месяце. Мне нужно во всем разобраться. Я не могу его потерять.

– Привет.

Не очень оригинальное начало, я и сама это знаю, но не могу придумать, что еще сказать.

– Привет. – Он выглядит таким же взволнованным, как и я. – Ты готова?

Он открывает багажник, чтобы я могла положить свое снаряжение, а затем услужливо распахивает передо мной пассажирскую дверь. Я просто в шоке. Джейс всегда открывает для меня двери, но Эрик делает это впервые за всю свою жизнь.

– Спасибо, – говорю я, проскальзывая на пассажирское сиденье.

Когда он обходит машину и берется за ручку водительской двери, я делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться. Эрик садится за руль, но не спешит заводить двигатель. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох, а затем медленно выдыхает. Судя по всему, не только меня одолели нервы. Его руки отпускают руль и падают на колени. Наконец он оборачивается, чтобы посмотреть на меня.

– Я люблю тебя, Чарли. Больше всего на свете. – Его глаза наполняются болью. – Но ты – моя семья. Я не могу… относиться к тебе как-то иначе.

При виде его мучений у меня начинает болеть сердце. Я протягиваю руку и сжимаю его ладонь.

– Я знаю, – искренне улыбаюсь я. – Я всегда это знала. Именно поэтому я не могла с тобой поговорить. Поэтому я открылась Джейсу, а не тебе.

– Мне очень жаль.

– Не стоит. Ты не сделал ничего плохого.

Эрик сглатывает. Он смотрит на мою руку и переплетает наши пальцы. Это платонический жест, но он предполагает, что Эрику хочется быть ближе ко мне. Я его прекрасно понимаю.

– Так это правда? – Он говорит так тихо, что я почти его не слышу. – То, что Джейс сказал вчера вечером? Ты действительно сделала все это из-за меня? Ты и правда… В смысле, неужели ты…

Эрик даже не может произнести эти слова. Одна только мысль о том, что я в него влюблена, причиняет ему невероятную боль. Дело не в том, что эта идея вызывает у него отвращение. Просто он не может ответить на мои чувства и не хочет разбить мне сердце. Мне требуется несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.

– И да и нет, – наконец говорю я.

Эрик в замешательстве хмурит брови и ждет, что я скажу дальше. Тяжело вздохнув, я сжимаю его руку.

– У меня нет однозначного ответа. Да, мой нервный срыв произошел из-за того, что ты пригласил на выпускной Шелли Тернер. Да, я была опустошена. Да, я испытывала к тебе чувства, но при этом понимала, что это неправильно. Я ничего не могла с собой поделать. Тебя так легко полюбить.

Он зажмуривает глаза. Его кадык дергается, и он хрипит:

– Прости.

Я снова сжимаю его руку.

– Все в порядке, Эрик. Я в порядке. Все совсем не так, как ты думаешь. – Он хмурится, и я мягко улыбаюсь в ответ. – Я и правда расстроилась, когда ты рассказал мне о Шелли, но совсем не потому, что я была в тебя влюблена. Настоящая причина лежала гораздо глубже. То, как ты отнесся к моему желанию пойти на выпускной, вызвало у меня огромный личностный кризис, к которому я не была готова.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду… Что я девочка.

Эрик хмурится еще сильнее. Теперь он еще сильнее сбит с толку.

– Конечно, ты девочка.

Я вздыхаю.

– Не в буквальном смысле. Конечно, я буквально девочка. Но дело в том, что я девочка не только снаружи, но и внутри.

Эрик качает головой.

– Это неправда. Ты…

– Да, – настаиваю я. – Так и есть. В глубине души я вовсе не та пацанка, к которой все привыкли. Я самая настоящая девочка и всегда ею была. Я просто подавляла свою натуру, потому что боялась, что вы не будете со мной дружить.

– Чарли… – Его голос срывается, будто он вот-вот заплачет.

– Мне нравилось вести себя по-мальчишески, и, честно говоря, я даже не знаю, как вести себя по-другому. Но чем старше я становилась, тем больше понимала, что недовольна собой, и мне все сложнее было притворяться «одной из парней».

Какое-то время мы сидим в тишине, и мне трудно дышать. Я понятия не имею, о чем думает Эрик. Поймет ли он? Примет ли меня такой, какая я есть? Если нет – я этого не переживу.

– Ты могла бы мне рассказать, – тихо говорит Эрик, глядя в лобовое стекло.

– Нет, не могла, – шепчу я. Теперь я зажмуриваю глаза, а мой голос срывается от волнения. – Когда я спросила тебя о выпускном, вы с парнями… вы все посмеялись надо мной, потому что не могли представить, чтобы я вела себя как девочка. Вы не могли поверить, что я тоже хочу пойти на танцы. Это было очень обидно. Да, я была влюблена в тебя, и я знала, что эти чувства безответны, но это была сущая мелочь по сравнению с тем, что никто из вас по-настоящему меня не видел. Мне казалось, что меня никто не понимает. Я ушла из команды не из-за вас с Шелли, а потому что я задыхалась и не знала, как это исправить.

Наконец Эрик смотрит на меня настороженным взглядом.

– Ты была так несчастлива?

Я снова вздыхаю и качаю головой.

– Я не была несчастлива, – убеждаю я, потому что на его лице опять появляется страдальческое выражение. – Ты, Диего и Кевин – лучшие друзья, о которых только можно мечтать. У меня прекрасная жизнь, лучший в мире отец и друзья, которые готовы убить за меня. Я люблю вас, ребята. Но я не могла понять, что со мной происходит. Я знала, что-то не так и мне нужно как-то это исправить. Я настолько запуталась, что не могла дышать. Моя жизнь превратилась в ловушку.

Эрик смотрит в лобовое стекло и сжимает руль так сильно, что костяшки его пальцев белеют от напряжения.

– Значит, Кинг просто ворвался в твою жизнь, когда ты была уязвима, и полностью тебя изменил, – ворчит он, и в его голосе слышатся резкие нотки.

– Нет. – Мой голос звучит твердо и настойчиво. – Джейс меня не менял. Я сама себя изменила. Я попросила Джейса о помощи, потому что была в отчаянии, и он познакомил меня с Лейлой. Я попросила ее научить меня быть девочкой, потому что это то, чего я хотела, и не могла справиться с этой задачей самостоятельно. Это был мой выбор. – Сжав челюсти, Эрик отводит взгляд, и в моих словах начинает звучать отчаяние. – Эрик, они так сильно мне помогли. Они помогли мне понять, кто я на самом деле, и только благодаря им я нашла в себе уверенность, чтобы стать тем человеком, которым я себя ощущала. Я еще никогда не чувствовала себя так хорошо и правильно. Единственное, что отравляет мою жизнь, – это наша ссора, и я больше не могу этого выносить.

Эрик продолжает хранить молчание, и это заставляет меня чувствовать себя уязвимой.

– Неужели тебе так не нравится новая Чарли? Новый стиль, новые друзья, общение с людьми и, так и быть, хихиканье?

Это заставляет Эрика улыбнуться. Он бросает на меня косой взгляд.

– Да, хихиканье – это странно.

Я усмехаюсь, но это длится всего мгновение. Атмосфера в машине снова становится тяжелой.

– Неужели это настолько странно, что ты больше не хочешь быть моим другом?

Он широко распахивает глаза.

– Как ты можешь такое спрашивать? Я всегда буду твоим другом. Несмотря ни на что.

Я сглатываю.

– Но ты был так зол.

– Потому что Джейс украл тебя у меня! Все было прекрасно, а потом ты ни с того ни с сего начала проводить с ним время, рассказывать ему свои секреты и совсем перестала общаться со мной. Ты бросила меня, Чарли. Совершенно неожиданно, без предупреждений и объяснений.

Мои глаза наполняются слезами, и я отчаянно качаю головой.

– Это неправда. Я пыталась все объяснить, но ты был так зол. Тебе не нравилась новая версия меня. Тебе не нравилось все, что делало меня счастливой. Мне казалось, что ты меня ненавидишь.

По моим щекам текут слезы, и Эрик тут же теряет весь прежний запал. Его лицо и голос становятся такими мягкими, что у меня внутри все сжимается.

– Эй, эй, эй. Как я могу тебя ненавидеть? – Он тянется ко мне через центральную консоль, чтобы обнять. Это физически неудобно, но мне все равно. – Я беспокоился о тебе, ревновал к твоим новым друзьям, и мне было больно, потому что я не понимал, что происходит. Но я бы не смог тебя ненавидеть. Никогда. Даже когда ты хихикаешь.

Последнее утверждение заставляет меня захихикать, и впервые за последнее время Эрик смеется. Он вытирает слезы с моего лица и откидывается на спинку водительского сиденья. Я делаю глубокий вдох. Наш смех замолкает, но мне кажется, будто с моих плеч свалился тяжелый груз.

Эрик бросает на меня свой фирменный напряженный взгляд и спрашивает:

– Теперь ты стала счастливее?

Я киваю.

– Впервые в жизни я чувствую себя комфортно в своем собственном теле.

– А Кинг? – спрашивает он. – Ты действительно счастлива с ним? Имей в виду, что если он тебя обидит – я его похороню.

Он не шутит, но я все равно смеюсь.

– Если он меня обидит, то я помогу тебе копать. А Кев и Диего постоят на стреме.

Эрик улыбается, но его улыбка быстро меркнет.

– Ну тогда… как насчет…

– Тебя? – Я призываю всю свою силу воли, стараясь не покраснеть, но, кажется, ничего не выходит. – Не пойми меня неправильно, но это в прошлом. Теперь я испытываю к тебе только дружеские чувства. Честное слово.

Эрик смотрит мне прямо в глаза, словно ищет подтверждение моим словам.

– Дело в Кинге?

– Ну да. – Я пожимаю плечами. – С самого начала мне было очень комфортно рядом с ним. Благодаря ему я чувствую себя… особенной. – Теперь мои щеки точно покрываются румянцем. – Он сразу увидел меня такой, какая я есть. Он меня понимает. И то, как он со мной обращается… Еще никто не относился ко мне с такой заботой и вниманием.

Эрик прищуривается, и я задерживаю дыхание, ожидая его реакции. Он хмурится, но за этим выражением не кроется никакой угрозы.

– Раз так, я разрешаю тебе с ним встречаться.

Я фыркаю.

– Ты мне разрешаешь?

– Да. – Его голос звучит совершенно серьезно. – Я ввожу новое правило. Никаких парней без моего одобрения. Я не позволю тебе встречаться с придурками, Чарли. И точка.

Мне приятно, что он пытается меня защитить, но я все равно скрещиваю руки на груди и поднимаю бровь.

– Прекрасно. Но это правило действует в обе стороны. В следующий раз, когда ты пригласишь на свидание кого-нибудь вроде Шелли, я тебя ударю.

Эрик ежится.

– Да уж, будь добра. Эта девчонка – настоящий кошмар.

Я смеюсь.

– Так и есть.

Когда наш смех утихает, я задаю Эрику последний вопрос.

– Теперь у нас все хорошо?

Эрик делает паузу, как будто ему нужно подумать. Он глубоко вздыхает и наконец заводит машину. Бросив на меня косой взгляд, он еле заметно улыбается.

– Да, Гастингс. Теперь у нас все хорошо.

Глава 26

Вернувшись домой, мы обнаруживаем, что мой задний двор совершенно преобразился. Все вокруг украшено цветами нашей школы: синим и золотым. Поставщики еды – да, папа заказал кейтеринг для домашней вечеринки – установили огромный гриль, в воздухе витает аппетитный запах барбекю. Неподалеку установлены банкетные столы с навесами, надувные водные горки и полосы препятствий. Судя по всему, папа решил устроить на нашем заднем дворе мини-версию шоу «Большие гонки». При виде грузовика с водяными пушками и шариками мы с Эриком не можем сдержать смех. На небольшом столике разложены камеры GoPro со специальными креплениями для головы.

– Ты думаешь, Чед когда-нибудь вырастет? – спрашивает Эрик.

Я ухмыляюсь.

– Нет. Никогда.

Словно почувствовав, что мы говорим о нем, этот взрослый ребенок подбегает к нам и обводит задний двор широким жестом.

– Что думаете, ребята? Я нанял организаторов, чтобы они подготовили все для вечеринки, пока мы были на игре.

Я обнимаю его за талию.

– Это здорово, папа. Команда будет в восторге.

Папа обнимает меня в ответ, и на его лице появляется гордая родительская улыбка.

– Что ж, вы это заслужили. Чемпионы штата. Когда я был в старшей школе, моя команда так и не добралась до финала.

– А когда все приедут?

Папа смотрит на часы.

– Примерно через двадцать минут, так что надевайте свои костюмы.

Мы с Эриком возвращаемся в дом, чтобы подготовиться к вечеринке. К моему возвращению на заднем дворе уже собирается несколько десятков гостей. Здесь можно увидеть ребят из команды, их семьи, чирлидеров – которых папа пригласил этим утром, когда они пришли на завтрак – и кучу людей с папиной работы. Рейнольдс и Джейс подбегают ко мне, практически светясь от радости.

– Гастингс! Ты знаешь, кто здесь?

– О, ну я даже не знаю. Может, половина основного состава «Питтсбургских Пиратов»?

Он отчаянно кивает.

– Половина стартового состава «Питтсбургских Пиратов»!

А затем Марк Рейнольдс – фанат «Питтсбургских пиратов», – сгребает меня в объятия, достойные самой Лейлы Кинг. Он даже слегка повизгивает от восторга. (Конечно, я счастлива, но при этом немного разочарована, что он все-таки не намочил штаны.)

Когда Марк наконец освобождает меня из своих объятий – наступает очередь Джейса. Он целует меня в щеку и смотрит на Эрика.

– Вы все уладили?

Эрик скрещивает руки на груди и бросает на Джейса уничижительный взгляд. Со стороны это выглядит очень смешно, но я никогда не признаюсь в этом Эрику.

– У нас все хорошо, – ворчит он. – И ты можешь с ней встречаться. Но я клянусь, если ты когда-нибудь причинишь ей боль, я переломаю тебе все кости.

Джейс воспринимает угрозу с поразительным спокойствием и небрежно кивает моему лучшему другу.

– То же самое я могу сказать и тебе, Салливан.

Эрик прищуривается, и они долго смотрят друг на друга с угрожающим видом. Но вдруг Эрик кивает головой, Джейс кивает в ответ, и они пожимают друг другу руки. Думаю, это значит, что они достигли взаимопонимания.

– Отлично, отлично, теперь мы все здесь друзья, – нетерпеливо говорит Марк. – Давайте скорее пройдем эту полосу препятствий.

Его искренний восторг рассеивает напряжение, и мы все идем смотреть, как Рейнольдс позорится на полосе препятствий. Примерно через час мы переходим к восхитительному ужину, и тренер Стэнтон встает со своего места, чтобы произнести речь и вручить награды. Я выбрала место между папой и Джейсом. С одной стороны от нас сидит семейство Кингов, а с другой – Эрик и его родители. Оглядываясь вокруг, я понимаю, что за последние несколько недель в моей жизни появилось множество замечательных людей. И как за такое короткое время могло произойти столько событий?

Раздав все значки, университетские письма и сертификаты, которые заработали игроки, тренер усмехается и просит папу подойти к нему. Все принимаются аплодировать, но мы с Эриком, Кевином и Диего хлопаем громче всех.

– Как вы знаете, – говорит тренер, когда все затихают, – Чед Гастингс любезно устроил сегодняшний банкет. – Он выжидает, пока уляжется еще один всплеск одобрительных возгласов. – Но у него есть еще один сюрприз для всех наших игроков. Давайте дадим ему слово.

На меня устремляются вопросительные взгляды, но я понятия не имею, о чем идет речь.

Папа и его вечные сюрпризы…

– Спасибо, тренер, – говорит папа, подходя к микрофону. Он потирает руки и улыбается моим товарищам по команде. – За последние четыре года вам приходилось выслушать много критики в свой адрес, и это только из-за того, что в вашей команде играет девушка. И я знаю, что вам было нелегко привыкнуть к такому вниманию. Но вы приняли Чарли и уважали ее и как личность, и как игрока. Вы приняли ее в свою команду и защищали от нападок скептиков.

Он замолкает, чтобы унять дрожь в своем голосе.

– Спасибо. Благодаря вам моя дочь почувствовала себя частью команды. Спасибо, что вы вдохновляли и поддерживали ее на этом нелегком пути. Это очень много значит для нас с Чарли, поэтому я хотел сделать что-то хорошее для всех вас в благодарность за вашу поддержку.

На этот раз аплодисменты звучат для меня.

– Мы любим тебя, Гастингс! – кричит Рейнольдс, и мои щеки становятся ярко-красными.

Папина улыбка становится еще шире. После того как толпа затихает, он говорит:

– Я до сих пор ношу свой первый чемпионский перстень, который я получил в колледже. Он занимает особое место в моем сердце. Сегодня вы совершили нечто грандиозное, и я подумал, что у вас должны быть свои собственные кольца, чтобы вы никогда не забывали про эту победу.

Ребята начинают перешептываться, когда вперед выходят несколько человек с подносами, на которых покоятся маленькие бархатные шкатулки.

– Я был уверен, что сегодня вы заработаете титул чемпионов, поэтому я заказал эти кольца еще несколько недель назад. Так что еще раз спасибо за победу, иначе это было бы очень неловко.

Все смеются, и папа жестом приглашает нас присоединиться к нему.

– Поднимайтесь и заберите свои кольца. Ваши родители подсказали мне нужные размеры.

Когда я подхожу к папе, он протягивает мне мое чемпионское кольцо.

– Спасибо, папа.

Он сжимает меня за плечи и целует в макушку.

– Я горжусь тобой, чемпионка.

После того как мы забираем свои кольца, вся команда получает стоячую овацию. После этого мы возвращаемся на свои места, и тренер снова берет микрофон. Он держит в руках красивую табличку.

– У нас осталось несколько последних наград. Пожалуйста, подходите ко мне, когда я буду называть ваши имена.

Премия Ученого Спортсмена достается Спрингеру, так как он сумел получить высший балл за школьные экзамены. Никто не удивлен. Может, ему и не хватает физической выдержки, но он с лихвой восполняет этот пробел своим умом. Премия Мистер Конгениальность присуждается не кому иному, как Рейнольдсу. Я почти уверена, что тренер придумал эту награду специально для него, потому что он страшный дурень, но мы все его очень любим.

– В этом году звание Выдающегося Спортсмена достается… Эрику Салливану!

Эта номинация тоже никого не удивляет. Мой замкнутый друг неохотно поднимается со своего места и идет принимать свою награду. Он встает рядом с Рейнольдсом, который небрежно целует его в щеку. Зрители смеются, но на самом деле Рейнольдсу повезло, что ему не разбили нос. Я смеюсь, наблюдая за тем, как на лице Эрика отражается смесь раздражения и досады.

– Итак, Эрик… – Тренер задает ему тот же вопрос, что и всем ребятам. – Какие у тебя планы на следующий год?

Щеки Эрика покрываются легким румянцем.

– Я буду играть за любую команду, которая примет меня в свои ряды. Если что-то случится и я не попаду в заявку, то я соглашусь на предложение университета Пенн Стэйт, чтобы не уезжать слишком далеко от дома.

Посмотрев на меня, Эрик еле заметно улыбается. Я подмигиваю ему, и он снова краснеет. Это наш запасной план. Мы решили, что, если все пойдет не по плану, мы подадим документы в Пенн Стэйт, где учился мой отец, и тогда нам не придется разлучаться.

Тренер хлопает его по плечу.

– Я уверен, что у тебя не будет никаких проблем. Любая команда будет счастлива тебя принять.

– Спасибо, тренер.

Тренер берет в руки еще одну табличку.

– Следующая награда – Выбор Тренера. Это было трудное решение, потому что в этом году мне пришлось выбирать из таких ответственных и талантливых ребят, но в конце концов нашелся один игрок, который сделал все возможное, чтобы сплотить всех участников команды. Я еще не встречал спортсмена, который был бы так же предан своей команде, как этот выдающийся молодой человек. В этом году награда Выбор Тренера достается Джейсу Кингу!

Джейс выглядит удивленным, хотя мне такой выбор кажется совершенно справедливым. Все слова тренера – чистая правда. Джейс так много для меня сделал, и я уверена, что он готов оказать любую возможную помощь каждому участнику нашей команды. Пока он растерянно моргает, я улыбаюсь и притягиваю его к себе, чтобы наградить поцелуем. Команда шутливо улюлюкает, а когда Джейс поднимается, чтобы подойти к тренеру, над столом поднимается одобрительный гул. Я кричу и аплодирую как сумасшедшая. Я так им горжусь.

После того как тренер вручает ему табличку и они пожимают руки, улыбка Джейса становится немного натянутой. Мое сердце сжимается от волнения, потому что я знаю, что тренер собирается задать ему тот же вопрос, что и всем остальным ребятам, но Джейс так и не получил ни одного предложения о стипендии, на которое он так рассчитывал.

Тренер притягивает Джейса к себе и кладет руку ему на плечо.

– В этом сезоне мы все затаили дыхание в ожидании, гадая, где же ты будешь играть в следующем году. Что ж, думаю, настала пора узнать ответ на этот вопрос. Джейс… здесь присутствует пара человек, которые хотели бы с тобой поговорить.

На импровизированную сцену выходят двое мужчин: один в поло с логотипом Университета Северной Каролины, а второй – в майке Пенн Стэйт. Первый мужчина выпячивает грудь и широко улыбается.

– Джейс, я видел твою сегодняшнюю игру, и я бы хотел предложить тебе полную стипендию, чтобы ты приехал играть за наш университет этой осенью.

Я громко ахаю – вместе со всеми присутствующими – и Лейла взвизгивает от радости. Джейс замирает на месте, совершенно потеряв дар речи. Но прежде чем он находит силы заговорить, второй мужчина делает шаг вперед.

– Похоже, тебе придется принять серьезное решение, сынок, потому что Пенн Стэйт также готов предложить тебе полную стипендию.

Я присоединяюсь к визгу Лейлы и выбегаю из-за стола, чтобы обнять своего парня. У него нет другого выбора, кроме как обхватить меня обеими руками, и я почти уверена, что у него бы подкосились ноги, если бы я не удержала его на месте.

– Поздравляю, Джейс! Я знала, что ты справишься!

Я прижимаюсь к его губам с таким страстным поцелуем, что мой папа издает ужасающий крик:

– Чарли!

Я отстраняюсь от Джейса и скромно пожимаю плечами.

– Прости, пап. Ничего не могла с собой поделать.

Я направляюсь обратно к столу, но меня останавливает тренер.

– Подожди минутку, Чарли. Никуда не уходи.

Я с любопытством оглядываюсь на тренера, и он жестом приглашает меня подойти к нему. Джейс делает шаг в сторону, чтобы я могла встать рядом с ним, и тренер кладет руку мне на плечо. Джейс встает с другой стороны от меня и переплетает наши пальцы. Его все еще немного потряхивает от того, что ему предложили не одну, а целых две стипендии.

– У нас осталась последняя награда, – говорит тренер. – За ее обладателя голосовали все члены команды, и все они сошлись во мнении, что в этом году ты была душой и сердцем состава.

Я тяжело сглатываю. Есть только одна награда, за которую голосует команда. Я голосовала за Джейса. Не могу поверить, что большинство проголосовало за меня.

Тренер поднимает красивую табличку с моим именем.

– Впервые в истории нашей школы все члены команды единогласно выбрали одного человека, который стал Самым Ценным Игроком. Чарли, дорогая, в ящике для голосования была только одна бумажка, на которой не было твоего имени. Думаю, она принадлежала тебе. – Все, кроме меня, смеются над шуткой тренера. Я все еще слишком растрогана. Подумать только, вся команда проголосовала за меня! – Поздравляю, Чарли.

Мы пережидаем волну радостных возгласов, и моя улыбка становится натянутой: совсем как у Джейса еще несколько минут назад. Я знаю, что сейчас мне зададут вопрос, только в отличие от Джейса мне не поступит никаких неожиданных предложений. По крайней мере, у меня есть запасной план, и, если Джейс выберет Пенн Стэйт, мы будем учиться вместе. Может, моя бейсбольная карьера заканчивается, но в целом все не так плохо.

– Хорошо, Чарли. Не хочешь посвятить нас в свои планы на следующий год?

Я заставляю себя улыбнуться, и Джейс сжимает мою руку.

– Ну я все еще надеюсь, что произойдет чудо и меня примут в какую-нибудь команду. Я готова играть в любом дивизионе, лишь бы не бросать бейсбол. Но это маловероятно, так что я планирую поступить в Пенн Стэйт и получить степень в спортивной медицине. А после выпуска я буду сидеть под дверью организации «Питтсбургских Пиратов», пока не согласятся принять меня на работу.

Я выразительно смотрю на важных шишек из управления «Пиратов», которые сидят за столом, и все снова смеются.

– Мы с нетерпением ждем твоего выпуска, Чарли, – говорит начальник моего папы. – Ты знаешь, что мы всегда примем тебя в наши ряды.

Я широко улыбаюсь в ответ и с трудом проглатываю комок эмоций. Да, все определенно не так уж и плохо.

Тренер еще раз поздравляет нас с победой, а затем выносят десерт. После этого все разбегаются, чтобы оценить развлечения, подготовленные папой. К моему удивлению, половина профессиональных игроков направляются к зоне с водяными пистолетами. Некоторые люди на всю жизнь остаются детьми.

Я остаюсь с отцом, и мы по очереди подходим ко всем гостям, чтобы поблагодарить их за то, что они приняли приглашение. В ответ они поздравляют меня и Джейса, который не отходит от меня ни на шаг, с победой в чемпионате.

В конце концов мы сталкиваемся с главным тренером Пенн Стэйт. Джейс смотрит на него с благоговением и благодарит за предложенную стипендию.

– Значит, ты решил принять наше предложение? – спрашивает тренер.

– Ох. Эм. Что ж, я… – Джейс просто очарователен, когда запинается. – Пока не знаю, – наконец выдавливает он. – Сначала я хочу обсудить это с родителями и тренером Стэнтоном, но должен признать, что возможное поступление Чарли склоняет чашу весов на сторону Пенн Стэйт.

Тренер смотрит на меня с таким задумчивым выражением лица, словно обдумывает что-то очень серьезное. Я не понимаю, в чем дело. Он прищуривается и складывает руки на груди, а потом говорит:

– В таком случае мне стоит немного подсластить сделку.

Мы с Джейсом замираем на месте.

– Что вы имеете в виду? – осторожно спрашивает Джейс.

Мужчина снова смотрит на меня.

– Ты действительно хороший игрок, – говорит он, обращаясь ко мне. – Твоя статистика говорит сама за себя, и, увидев тебя на сегодняшней игре, я готов признать, что вся эта шумиха вокруг тебя совершенно оправданна. Если бы ты была парнем, я бы умолял тебя играть за мою команду. Но ты не парень, – прямо говорит тренер. – И это все усложняет.

Я перестаю дышать. К чему весь этот разговор? Зачем поднимать этот вопрос только для того, чтобы сказать мне «нет»? Какой в этом смысл?

То ли он не замечает моего внутреннего смятения, то ли ему совершенно безразличны мои эмоции.

– Дело в том, что мне позарез нужен хороший кэтчер. Оба моих стартера заканчивают университет в этом году, и у меня есть только один парень, чтобы их заменить.

Я не могу поверить своим ушам. Не может быть, чтобы он пригласил меня в свою команду.

Главный тренер бейсбольной команды Пенн Стэйт бросает на меня еще один оценивающий взгляд, а затем, словно принимая решение на ходу, произносит:

– Я хочу, чтобы ты присоединилась к моей команде на время Летней лиги.

Из моего горла вырывается испуганный писк. Мои глаза буквально вылезают из орбит. Я чувствую, что должна что-то сказать, но не могу произнести ни слова. Я боюсь даже моргнуть, потому что боюсь сглазить саму себя. Папа шокирован не меньше меня. Он кладет руку мне на плечо и крепко прижимает меня к себе.

Тренер продолжает свою речь, как будто отрепетировал ее заранее:

– Я знаю, что в Летнюю лигу принимают только тех, кто отыграл в студенческой команде хотя бы один год, но я поговорил с некоторыми официальными лицами и получил разрешение добавить тебя в свой командный список.

– Сделай вдох, Чарли, – бормочет Джейс.

Я снова наполняю свои легкие воздухом, и меня бросает в дрожь.

– Считай, что это долгий испытательный срок. Я хочу посмотреть, как ты будешь взаимодействовать с другими игроками, прежде чем возьму на себя какие-либо обязательства.

Я растерянно моргаю. Неужели это происходит на самом деле? Этого не может быть. Это совершенно реально!

– Мне нужно понять, не будешь ли ты отвлекать моих ребят и примут ли они девушку в свою команду. Я не могу рисковать и позволить тебе играть в основной лиге, какой бы талантливой ты ни была.

Я отлепляю язык от нёба и каким-то чудесным образом обретаю голос.

– Я понимаю, тренер. Я знаю, что вы рискуете, но я обещаю сделать все возможное, чтобы остаться в команде. Я хочу этого. Больше всего на свете. Я буду работать над этим каждый день.

Джейс сжимает мою руку.

– Она заслужит уважение ваших игроков, тренер, – говорит он. – Я в этом не сомневаюсь.

Тренер обдумывает заявление Джейса и медленно кивает.

– Кроме того, я должен учитывать реакцию других команд и тот цирк, который устроят спортивные медиа, когда узнают о твоем участии в Летней лиге.

Джейс снова заступается за меня.

– Обычно это работает в ее пользу, тренер.

Тренер смотрит на него, ожидая объяснений, но я могу говорить сама за себя.

– Люди меня недооценивают. Всегда.

– Они не воспринимают ее всерьез, но она быстро затыкает им рты, – говорит папа, наконец вступая в разговор. – В половине случаев они даже не понимают, что произошло, пока не становится слишком поздно.

Папины глаза светятся так же ярко, как мои, и я еще никогда не видела, чтобы он так широко улыбался.

– Я не даю никакой гарантии, – говорит тренер с ноткой предупреждения в голосе. – Я не могу ничего обещать.

– Я смогу вас убедить. – Я говорю с такой решимостью, что его брови взлетают на лоб. Кажется, он искренне впечатлен моей уверенностью. Теперь я нацелена на победу. Этот крошечный уголек надежды уже зажег во мне огонь. Я ни за что не упущу этот шанс и сделаю все, что от меня потребуется.

– И я не могу предложить стипендию, – продолжает тренер. – Она достанется парням, которые точно будут играть в моей команде.

– Не проблема, – говорит папа. – Мы можем оплатить ее обучение и все командные расходы.

Тренер кивает, как будто ожидал такого ответа.

– Тогда увидимся через несколько недель в летнем лагере, и, если все пойдет хорошо, мы найдем для тебя место в осеннем списке.

Наконец мне удается улыбнуться, и теперь улыбка не сходит с моего лица. Я уверена, что буду улыбаться так долго, пока мое лицо не застынет в таком положении. У меня есть шанс попасть в Университетскую лигу!

СТУДЕНЧЕСКИЙ БЕЙСБОЛ! К тому же первый дивизион. Мой выбор номер один. Альма-матер моего отца.

Папа обнимает меня так крепко, что у меня болят ребра, но мне все равно. Я могла бы умереть прямо сейчас. Наконец я теряю самообладание и обнимаю отца, визжа, как пятилетний ребенок при виде конфет. Мои глаза блестят от слез. Я утираю глаза и поворачиваюсь к своему новому тренеру. Впервые с тех пор, как я его встретила, он еле заметно улыбается.

– Большое спасибо, тренер. Обещаю, вы не пожалеете.

Повернувшись к Джейсу, я прыгаю в его объятия. Он ловит меня и кружит вокруг себя.

– Я знал, что у тебя все получится.

– Ты тоже, Мистер Полная Стипендия.

Джейс улыбается и дарит мне сладкий поцелуй.

– Похоже, я знаю, какой университет мне выбрать.

– Я тоже! Я тоже! – визжит Лейла, врываясь в разговор с той же кипучей энергией, с какой она берется за любое дело в своей жизни.

– Что? – спрашиваю я, дожидаясь, пока она успокоится.

Она кусает губы, подпрыгивает на месте и неразборчиво пищит.

– Лейла, – подгоняю я.

– Леле, – нетерпеливо говорит Джейс.

– Простите! – выпаливает она. – Просто я так взволнована! Вчера я узнала, что меня одобрили для программы финансовой помощи. Я тоже еду в Пенн Стэйт! – Лейла хватает меня за руки и снова начинает подпрыгивать. – Я так хотела тебе рассказать! Мы можем стать соседками!

Я знаю, что мне нужно сохранять самообладание перед моим старым тренером, моей командой, моим будущим тренером, всеми профессиональными бейсболистами и бог знает кем еще. Но как я могу удержать себя в руках? Крепко обняв Лейлу, я начинаю подпрыгивать и визжать вместе с ней. Мы не останавливаемся, пока чья-то рука буквально не оттаскивает меня от подруги.

Обернувшись, я вижу, что Эрик уже ждет меня с распростертыми объятиями. Опять же мне стоит сохранять спокойствие. Но я не могу. Я прыгаю на него с такой силой, что он практически падает назад, но в последний момент ему все-таки удается меня поймать.

– Ты визжишь, как умирающая свинья, – поддразнивает он.

Я хихикаю в ответ, и Эрик в точности повторяет знаменитое движение Джейса. Он качает головой и усмехается.

– Чарли Гастингс, ты ведешь себя как девчонка.

Я одариваю его своей лучшей улыбкой, достойной Чеширского кота.

– Да. И я этим горжусь.

Заметка от автора

Спасибо, что прочли эту книгу! Сарафанное радио имеет огромное значение для успеха любого автора. Если вам понравилась эта книга, пожалуйста, оставьте отзыв в интернете. Даже если это всего лишь пара предложений, я буду очень благодарна.

Спасибо!

Келли

Примечания

1

Центральный филдер (англ. center field) – игрок, занимающий позицию в центральной части поля.

2

Игрок третьей базы (англ. third base) – позиция возле третьей базы.

3

Питчер (англ. pitcher) – игрок, который бросает мяч с питчерской горки к дому, где его ловит кэтчер. Считается важнейшей позицией на поле.

4

Кэтчер (англ. catcher) – игрок, находящий за домом и принимающий подачи питчера. Важная позиция, требующая не только персональных навыков игрока, но и согласованности действий с питчером.

5

Ти-бол – командная игра для детей от 4 до 6 лет.

6

«Питтсбургские Пираты» (англ. Pittsburgh Pirates) – профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Высшей бейсбольной лиге.

7

Дентон Тру Янг, более известный как Сай Янг – американский бейсболист, установивший множество рекордов, некоторые из которых остаются не побитыми уже более 100 лет.

8

Золотая перчатка – награда, ежегодно присуждаемая игрокам Высшей лиги.

9

«Чикагские Медвежата» (англ. Chicago Cubs) – профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Центральном дивизионе Высшей лиги бейсбола.

10

Иннинг (англ. inning) – период бейсбольного матча, во время которого команды по разу играют в защите и нападении. Как правило, матч состоит из девяти иннингов.

11

Наклбол (англ. knuckleball) – подача питчера, при которой бросок осуществляется кончиками пальцев. Мяч летит почти без вращения и меняет свою траекторию по вертикали в последний момент.

12

Слайдер (англ. slider) – подача на средней скорости, отклоняющаяся в сторону и вниз.

13

Фастбо́л (англ. fastball) – наиболее распространенная прямая подача, при которой упор делается на скорость полета мяча.

14

Хиттер (англ. hitter) – игрок, который не играет на поле, но может заменить питчера, если тот не может выйти на игру или нуждается в замене по ходу матча.

15

Аутфилдер (англ. outfielder) – общий термин, которым в бейсболе обозначается один из трех игроков, занимающих оборонительную позицию во внешнем поле – наиболее удаленной от дома части поля. Группу аутфилдеров составляют левый, центральный и правый филдеры. Универсальный аутфилдер способен занять любую из трех позиций.

16

Бэттер (англ. batter) – игрок атакующей команды, противостоящий питчеру.

17

Если бэттер успешно отбил мяч – он становится раннером (бегуном) и пытается пробежать все три базы, чтобы потом снова вернуться в «дом». Сложность заключается в том, что базы охраняются игроками защищающейся команды.

18

Шорт-стоп (англ. shortstop) – игрок защиты, находящийся между 2-й и 3-й базой.

19

Страйк-аут (англ. strikeout) – ситуация, когда бэттер выбывает из игры, получив три страйка.

20

Квотербек (англ. quarterback) – позиция игрока нападения в американском футболе.

21

Рашгард (англ. rush guard) – спортивная кофта из спандекса, нейлона или полиэстера, которая защищает владельца от высыпаний, вызванных натиранием или солнечными ожогами.

22

Отсылка на рекламную кампанию «Баскин Роббинс», которые обещают своим покупателям 31 вкус мороженого.

23

Отсылка на песню Рода Стюарта «Blondes Have More Fun».

24

Плей-офф (англ. playoff) – «игра на вылет», по результатам которой определяется победитель турнира.

25

Сент-Луис Кардиналс (англ. St. Louis Cardinals) – профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Высшей лиге бейсбола.

26

«Хьюстон Астрос» (англ. Houston Astros) – профессиональный бейсбольный клуб, базирующийся в Хьюстоне, штат Техас.

27

Ран (англ. run) – очко, заработанное игроком нападения.

28

Аут (англ. out) – ситуация, в которой игрока нападения выводят из игры на один иннинг. Цель команды защиты – сделать три аута в одном иннинге, то есть выбить троих игроков нападения.

29

Дом, или домашняя база (англ. home plate) – база, на которой стоит бэттер (единственный игрок от атакующий стороны) и кэтчер (игрок от защитников).

30

Т. е. игрок второй базы.

31

Традиция, по которой игрока, отбившего победный удар, обливают водой или энергетическим напитком.

Content

Келли Орам
Девушка в сердце

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Заметка от автора

Примечания