Калинин Алексей

БЕЗМАГИЯ

Пролог

— Давай, пошёл. — Глава охотничьей партии дал команду кинжальщику-призраку, и тот, включив магическую временную невидимость, выскочил из укрытия и понёсся к аванпосту. Аванпост представлял собой охраняемый автоматическими стражами-лучниками объект, на который могли совершить магическую телепортацию представители владеющей им расы. На посту пристроились торговать трое торговцев-орков, один из них, самый богатый, и был выбран первой целью охотничьей партии грабителей. Призрак, использовав магический «обмен», вытянул торговца с поста, заняв его место. Стрелки-стражники сразу же убили призрака, мгновением позже его друзья-сокланы, прикончив незадачливого орка, стали грабить его на безопасном расстоянии от стражей. Клановый ивент проводился таким образом уже не в первый раз, добытые деньги делились позже поровну между участниками.

— Чего валяешься, давай быстрей лети в столицу и снова сюда беги. — Торопил почему-то не улетающего, как обычно после смерти, кинжальщика командир. — Ещё два торгаша сидят.

Но тот ничего не делал и даже не отвечал по затухающей клановой связи. Подняться ему уже не было суждено. Магия уходила из этого мира.

Глава первая

Много лет спустя

Марта осторожно, мягкой тряпочкой, чтобы не поцарапать стекло, протёрла маску и убрала её в подводный тайник под берегом. Маска теперь была одна на двоих с Димом, раньше была ещё одна, но вчера Дим умудрился расколоть её об корягу. Достаточно большого куска стекла для того, чтобы сделать новую маску для подводного плавания, у них сейчас не было.

— Опять змеюка. — Подошедший Дим показал начинающую распухать руку.

— Что же тебе на этой неделе так не везёт. — Марта бросилась за противоядием, выменянным в столице тёмных эльфов на копчёную рыбу. Укусы местных змей, ведущих в основном водный образ жизни, были не смертельны, но без противоядия проваляться больному с температурой и головной болью пришлось бы несколько дней. Противоядие же снижало этот срок до нескольких часов. Пока Марта доставала снадобье, Дим сделал два крестообразных разрезика на ранках от змеиных зубов, и выдавил кровь с остатками яда. Таких крестообразных шрамиков на обоих подростках накопилось уже немало.

— Я снёс голову этой гадине и сделаю тебе браслет из её кожи. — Гордо заявил Дим, приняв противоядие.

— Надеюсь, ты поправишься за ночь. — Она убрала лекарство.

Марта стала маскировать, удалять следы их прибывания на этом островке и готовить постель, тоже маскированную так, что даже стоя вплотную, нельзя было увидеть забравшихся в неё. Они уже добыли достаточно рыбы, и утром им надо было пробираться к эльфам для того, чтобы обменять улов на другие продукты и нужные вещи.

Мертвые топи находились в одном дне пути пешком от столицы Доминиона, подземного городка тёмных эльфов, к юго-западу. После непонятного катаклизма, высосавшего из этого мира магию, за исключением редких и слабых её проявлений, расстояния значительно увеличились. Часы и дни требовались для того, чтобы преодолеть территории, ранее легко пробегаемые за минуты.

Несмотря на мрачное название, Мертвые топи были не очень-то опасны, да и топями, болотами они не были, а были, скорее, своеобразным озером с чистой водой, лишь сверху покрытой тонким слоем ряски. Со множеством небольших островков, с глубинами редко более двух метров, с растущими прямо из воды толстыми, корявыми деревьями, покрытыми лишайниками. Из-за этих деревьев, их упавших стволов, проплыть на лодке здесь было крайне сложно. Водились в этих топях-озере, помимо прочих рыб, вкуснейшие, особенно в копченом виде, угри. Вот только на удочку они не ловились, а чтобы поразить такого угря острогой с лодки не должно было быть на поверхности воды ряски, да и на лодке забраться в топи было проблематично. Поэтому добытые каким-нибудь случаем эти угри весьма ценились.

Марта и Дим не были эльфами, хотя и обитали на эльфийских территориях. Они были людьми, детьми погибших в крепости Круал. Когда случился забравший магию катаклизм, крепость принадлежала одному из человеческих кланов. После начальной неразберихи, наладив быт, обитатели крепости стали контролировать одну из важных дорог, ведущих из города Осмун в столицу темных эльфов. Бралась плата за проезд, взамен высылались отряды, уничтожающие разбойников, грабящих караваны. Разбойники, объединившись в интернациональную банду, решили повысить свой статус и стать хозяевами крепости и прилегающей территории.

Нападающим удалось ночью, неслышно, подтащить осадные лестницы к крепости. С рассветом они стремительно бросились на штурм. Приставив лестницы и сметя часовых, они оказались во дворе крепости одновременно и даже раньше заспанных защитников. Внезапность и количественное превосходство решили исход боя.

— Вырезать всех! Ни одного наследника от прежних не оставлять! — Кричал главарь нападавших. Кое-кому все же удалось убежать. 14-ти летние Марта и Дим, товарищи по детским играм, прыгнув с оборонительной вышки через забор, чудом ничего себе не сломав, скатились со склона холма и понеслись в сторону Мертвых топей. Куда и добрались через несколько дней бессмысленных скитаний, притупив чувство скорби чувством голода. Дим первый заметил поднявшего голову над водой на мелководье угря. Парень смог схватить его, но удержать в руках скользкую, извивающуюся рыбу было труднее, чем поймать. Тогда он вцепился в угря зубами и так вытащил на берег. У детей нечем было разжечь костер для готовки пищи, не было ножа, они зубами рвали жирное тело угря и жрали его сырым. Потом полезли в воду ловить следующего. Таков был их первый день на новом месте жительства.

Из углей оставленного рыбаками костра они развели новый и стали хранить огонь, не давая ему потухнуть. Ловить угрей и другую рыбу было все же слишком трудно, поэтому питаться приходилсь в основном лягушками. Подглядывая за приходящими к топям рыбаками-эльфами, дети сообразили, что те стараются ловить угрей на продажу. Традиционный способ ловли заключался в следующем: надо было привязать лягушку за лапку к воткнутому на берегу в землю колышку, после этого засесть в засаду в кустах и тихо повторять заклинание «Выйди из тины, лягушачий волк, и пожри свою трапезу». Угорь мог заметить подпрыгивающую лягушку на берегу и выползти из воды, тогда надо было, не мешкая, подскочить и пригвоздить его острогой. Но способ этот был не уловист, и можно было весь день просидеть в кустах, не дождавшись «лягушачьего волка».

Способы копчения тоже были подсмотрены, а нужные для этого ингедиенты похищены. Перед копчением нужно было натереть угря крупнозернистой солью, туесок с которой был взят из тайника одного рыбака, дрова же нужны были грушевые, набраны они были оставленные возле костров. Коптилен на берегу было достаточно, в отсутствие хозяев ими можно было воспользоваться.

Из ржавых гвоздей был сделан наконечник остроги, и после двухдневных попыток крупный угорь был добыт традиционным способом, то есть на привязанную лягушку. Поразить рыбу в воде острогой было трудно, потому что изображение под водой расплывалось. Закоптив угря, Дим и Марта отправились на рынок. Выйдя утром, к вечеру они добрались, минуя различные эльфийские фермы, до расположившегося возле древнего подземного городка рынка. Темные эльфы недружелюбно поглядывали на чужаков, но прогонять сразу не стали — копченые угри были весьма востребованы местными гурманами, да и вырученные деньги дети оставили на рынке, покупая необходимое. Они набросились на хлеб, показавшийся им вкуснее самого вкусного пирожного. Кроме еды, удалось купить и огниво. Стражник присматривал за ними. «Вы все купили, что вам надо? — спросил он. — Тогда вам пора убираться отсюда!».

На окраине к ним привязался небольшого размера пес. Короткошерстный, шустрый, с хитроватой мордой, он получал пинков от эльфов, ибо те недолюбливали собак, особенно небольших. Увидев Марту и Дима, пес ощутил, что от них не исходит направленное к нему недружелюбие, и его потянуло к детям.

— Возьмем его с собой! Он впереди бежит, будто путь нам указывает. Назовем его Путяшка!

Обрадованный Путяшка погнал с лаем местную кошку.

Подгоняемые стражником, они ушли из поселения. На окраине, проходя мимо свалки, Марта заметила куски разбитого оконного стекла. Она взяла их, чтобы использовать как лезвия, была у нее и еще одна идея по поводу этих стекол, но об этом позже. За окраиной их догнали двое подростков-эльфов. Это были рыбаки, они были недовольны появившейся конкуренцией. После короткой словесной перепалки завязалась драка. Эльфы были постарше, но похилее. Марта стала бить напавшего на нее боковым рантом своего старого, но еще крепкого ботинка по передней поверхности голени и эльф, жалея свои тонкие ножки, прекратил агрессию, ограничившись оскорблениями издалека. А вокруг со звонким лаем скакал Путяшка. Дим же ухватил своего противника борцовским захватом в сгиб локтя за голову. Враг пытался выкрутиться, но Дим прижимал его к себе все сильнее, острое ухо стало скатываться в трубочку, хрящик затрещал, эльф заверещал. Надавав ему напоследок пинков, Марта и Дим, гордые победой, отправились к становящимся уже им домом Мертвым топям.

Стало понятно то, что теперь нужно опасаться агрессии со стороны эльфийских рыбаков-конкурентов. К счастью для Марты и Дима теперь, при отсутствии магической защиты, субтильные темные эльфы легко простужались и заболевали, поэтому, заплывая подальше от берега в лабиринт островков и зарослей, можно было найти убежища и места добычи еды. У детей было отличное здоровье, как в евгеническом смысле (от здоровых родителей), так и улучшенное здоровым образом жизни, физкультурой и трудом в крепости. Пробираясь где вброд, где вплавь, держа над головой то, что не должно промокнуть, спрятались они на одном из островков, среди теплых сухих мхов и лишайников. Красавец зимородок с рыбешкой в клюве приветствовал их своим попискиванием как старых знакомых. Марта достала подобранные куски стекла и сохранившийся у нее деревянный пенальчик со швейными принадлежностями, носить которые положено было каждой уважающей себя женщине их бывшего клана.

Давно, когда Марте было восемь лет, в местности, где располагалась крепость клана, случился ночной заморозок, редкая в тех краях вещь. Поутру, взяв на улице ведерко с покрывшейся коркой льда водой, маленькая Марта стала играть с ним. Пробив верхнюю корку льда, девочка вылила воду. Вскоре в руках у нее оказался вытащенный из ведерка остаток льда, представлявший собой как-бы внутреннюю поверхность ведерка с тонкими, прозрачными ледяными стенками. Играя с ним, Марта окунула его в большую бочку с водой, и прежде, чем лед окончательно растаял, девочка смогла разглядеть сквозь него спрятавшегося на дне бочки лягушонка.

Конечно, девочка не знала, что такое рефракция (преломление света), но поняла практически, как можно лучше видеть под водой. И вот теперь, пожертвовав своим кожаным передником, в котором она убежала из крепости, Марта стала обшивать кожей кусок стекла, затупив камешком острые края. Улучшив герметичность на стыках древесной смолой, удалось получить конструкцию, плотно прилегающую к лицу и крепящуюся к голове ремешком. Правда, кусок стекла был угловатой, неправильной формы, соответственно, бесформенной получилась и маска. С замиранием сердца вошла девочка в воду. Тонкий ковер из растительности колыхнулся, сомкнувшись над головой. Лучи солнца, проходя сквозь растительность и окрашиваясь кое-где ее цветами, освещали поля и леса подводного мира. Пережевывая водоросль, удивленно таращился на нее, мерцая тусклым серебром сазан. Золотистые стайки рыбьей мелочи проносились над пятящимися в свои норы усатыми раками. Раскрыв створки, цедили воду пресноводные устрицы.

При неловких движениях маска все-же пропускала воду. Но выход из этого затруднительного поначалу положения был найден. Надо было, придерживая маску руками, выдыхать в нее через нос воздух, тогда скопившаяся в нижней части вода вытеснялась. Ликующий Дим, натянув эту маску, кинулся охотиться, а Марта принялась мастерить вторую.

— Здорово видно теперь. — Рассказывал Дим. — Вот только не догнать рыбу. Приходится мне в зарослях водорослей в засаде выжидать, как щуке. Дыхание задерживать тренируюсь.

Путяшка вырыл себе нору на берегу и питался лягушками и мышами. Он радостно встречал выходящих из воды Марту и Дима, но сам плавать не любил.

С тех пор их дела пошли на лад. Копченые угри хорошо продавались, покупательная способность стала значительно выше, чем у большинства темных эльфов. Приходилось, правда, проявлять осторожность — другие рыбаки, ненавидя удачливых конкурентов, опустивших цену на рынке, иной раз пытались подстеречь их. Первую засаду они устроили на тропе недалеко от рынка. Слух темных эльфов был намного лучше человеческого, поэтому они издалека услышали приближающихся, оставаясь незаметными. Выйдя из кустов, эльфы нацелили на Марту и Дима свои луки. Несмотря на то, что безмагия удалила из тонких эльфийских рук ту волшебную силу, которая помогала натягивать тугое оружие для мощных выстрелов, вблизи это оружие оставалось смертельным для не защищенных доспехами. Напавшие не торопились, смакуя ситуацию и понимая, что попавшим в засаду не спастись. Тут бы и пришел конец героям этого рассказа, но вдруг откуда ни возьмись выскочил эльфийский сексот и объяснил оторопевшим рыбакам, что темноэльфийская элита очень любит копченых угрей, и тот, кто тронет основных поставщиков этой продукции к столам вельмож, отправится сам на корм рыбам Мертвых топей, с ободранной кожей и посыпанный солью. С тех пор эльфы лишь пару раз рисковали на берегу, вдали от поселений, проявлять открытую враждебность, но терять осторожность было нельзя.

Со временем придумалось, как увеличить скорость плавания под водой. На гибкие каркасы из прутьев натягивалась снятая «чулком» с подходящей рыбы кожа, и получившиеся ласты привязывались к ногам. Постепенно была подобрана оптимальая форма для ласт, в том числе и для ручных гребков. Наперегонки стали гоняться за рыбами Дим и Марта между подводными лесами. В таких занятиях и прошло больше двух лет.

Глава вторая

Ночные гости

Постель-убежище ничем не выделялась на окружающей местности. Каркас, покрытый маскирующим мхом и дерном, был прочен, так что даже наступив на него, нельзя было понять, что находишься над чьим-то убежищем. Кострище было прикрыто дерном, вещи попрятаны по тайникам. Коптильня для рыбы находилась на другом островке и тоже была замаскирована. Она была экспроприирована у одного агрессивного рыбака. Подвыпивший темный эльф долго выкрикивал оскорбления и угрозы с берега Диму и Марте, потом уселся у костра. Дим и Марта неслышно подошли к нему на расстояние в несколько метров и остановились. Обернувшись, эльф увидел их с острогами наперевес. В свои шестнадцать лет атлетический Дим уже был крупнее большинства полудистрофичных эльфов. Внешность развитой подводными гонками за рыбой Марты тоже внушала серьезные опасения врагам. В вечернем сумраке их белые тела пугали своей неподвижостью. Несколько томительно долгих секунд длилась немая сцена, потом из штанов у эльфа что-то потекло. На подгибающихся ногах бросился он убегать, что ему и позволили сделать. В отместку за оскорбления Дим помочился в эльфийский костер, коптильня же была разобрана и перенесена на островок вглубь здешнего водно-зарослевого лабиринта.

Подготовленные к завтрашней транспортировке на продажу копченые угри были спрятаны в дупле старой ивы и обложены устраняющими запах травами. Уже стемнело, и лишь усиливающие ночью шорохи немного мешали засыпать.

— Я чувствую слабый запах дыма! — Как гром среди ясного неба вдруг раздался громкий голос на островке, где, казалось, не должно быть никого, кроме Марты и Дима. К счастью, им удалось не выдать себя, несмотря на внезапность произошедшего. Затаив дыхание, продолжали они лежать в своем убежище.

— Этот запах доносится от рыбачьих костров наберегу, иерарх. — Ответил первому голосу второй. — Я вижу, что на этом островке и на соседних никого нет.

— Мое ночное зрение не хуже твоего, я и сам вижу. Ты все проверил перед встречей?

— Как обычно, иерарх. Магический радар, настроенный на расу темных эльфов, показывает их лишь далеко на берегу, ночующих у своих костров. Оттуда, видимо, и донесся встревоживший вас запах. Кроме того, я как обычно при встречах накрыл нас невидимым куполом, делающими нас самих невидимыми и не слышимыми. Нас мог бы услышать или увидеть только находящийся в непосредственной близости, а вы сами видите, что тут никого.

Ни живы, ни мертвы, боясь и пальцем шевельнуть, лежали Марта и Дим. Разговор между тем продолжался.

— Ты должен будешь взять то, что тебе передадут в здешней столице и доставить посылку в столицу светлых эльфов, ждущему там ее гному-профессору.

— Не ближний путь, иерарх. Придется делать большой обход, чтобы обогнуть длинный непреодалимый хребет, разделяющий страны светлых и темных эльфов.

— Ты пойдешь коротким путем, о котором никто не знает. Выйдя из западного входа той дыры, которую местные аборигены именуют своей столицей, пройди немного по дороге. По левой руке увидишь постепенно повышающийся отрог главного хребта. Взбирайся на него и иди по гребню. В тех местах, где этот отрог примыкает к главному хребту, тебе встретится невидимая магическая стена. Упорно пробирайся вдоль нее на восток. Иногда тебе может казаться, что ты бежишь по небу или вообще бежишь на месте — это установленные мороки, для того, чтобы сбить с толку несведущих. Не бросай выбранное направление и окажешься у светлых эльфов. Возвращаться будешь там же, тоже через мороки.

Разговор продолжался еще некоторое время, после чего ночные гости удалились так же незаметно, как и появились. Долго еще не двигались подростки в своем убежище. А потом начали расспрашивать друг друга, убеждаясь, что произошедшее не приснилось. Поражало то, что кто-то может пользоваться магией так сильно.

— Мы пройдем этим путем к светлым эльфам! — Заявил, наконец, Дим.

— Зачем?

— Там совсем не водятся такие угри, мы продадим наших за золото! И, купив что-нибудь из ихних товаров, вернемся сюда. Да и вообще, не вечно же нам жить в этой луже!

Утром они отправились не на рынок, а в новые для них края. Первую ночевку сделали в горах. Все происходило так, как они подслушали в ночном разговоре. Не доходя до города, они свернули направо и полезли на постепенно повышающийся хребет, вначале казавшимся просто вереницей холмов. Со временем поросшая травой земля уступила место скалам, а смотреть вниз с сужающегося иногда до нескольких шагов отрога было совсем уж страшно непривычным к такому. Ночевали, маскируясь так, как учили на уроках выживания в родном клане. Накрылись тканью, сотканной из волокон, к которым легко пристают частицы окружающей среды. Изваляв кусок этой ткани в местной пыли, они улеглись под него в подходящем месте, используя еще тонкие прутики как каркас для тента, чтобы можно было пошевелиться во сне, не выдав себя движением. Возле себя Дим положил, так, чтобы можно было быстро схватить, один из купленных ими подешевке у эльфов мощных луков. Когда магическая сила покинула тонкие руки эльфийских стрелков, они утратили возможность быть крутыми снайперами, и ценные ранее луки продавались чуть ли не на вес. Когда Марта и Дим впервые увидели кучу этих, сваленных как попало луков, их одновременно посетила одна и та же мысль — как здорово будет стрелять из них рыбу под водой! Сторговавшись, они купили два лука, но их ожидало разочарование. Оружие под водой не стреляло, слишком велико было сопротивление воды распрямляющемуся луку. На суше же они тренировались в стрельбе, особенно Дим, руки Марты еще не справлялись с мощным оружием.

На вырученные от продаж деликатесов деньги было еще куплено по кинжалу. Длинной примерно в локоть, с относительно узкими лезвиями, у перекрестия эти кинжалы имели кольца для улучшения управляемости оружием. Перед выходом в дальний поход Марта подумала и, решив, что ей нужно более серьезное оружие, привязала свой кинжал к древку, создав копье. Помимо этого, у нее был спрятанный под одеждой нож с лезвием длинной в ладонь. Такой же нож, часто нужный для хозяйственной деятельности, был и у Дима.

Незадолго до остановки на ночлег их догнал Путяшка. Они не хотели брать его с собой и постарались уйти, запутав следы, но Путяшка все равно их нашел. И это следовало признать удачным, так как обладавший отменными слухом и чутьем Путяшка мог заметить приближающихся нежданных гостей издалека.

Но ночевка прошла без происшествий. Продолжив путь, вскоре наткнулись и на невидимую магическую стену. С удивлением и даже благоговением ощупывали ее выросшие уже в безмагии и знающие о прошлом этого мира лишь по рассказам. Действуя по подслушанной инструкции, удалось перевалить через основной хребет и спуститься на приветливые лужайки светлоэльфийской страны. После второй ночевки подошли к столице.

Глава третья

Явление новой расы

Столица светлых эльфов находилась в гигантской чаше из светлого камня, созданной когда-то с помощью магии и подвешенной над озером. В чашу с берегов озера вели мосты, внутри была земля, дающая дом корням священного гигантского дерева, растущего в центра чаши. Большинство поверхности было замощено, образуя площадь, по краям стояли немногочисленные строения, в том числе дома верхушки эльфийской элиты. Большинство жителей после исчезновения маги поселились вокруг озера.

Когда исчезла магия, нечистоты, продукты естественной жизнедеятельности, ранее удаляемые магически, удаляться перестали. Чаша и озеро стали наполняться, загаживаться. Тут-то и появились спасители.

Они появились в окрестностях города как будто из ниоткуда. Маленькие, кривоногие гоблины с большими головами были у себя на далекой, неведомо где находящейся родине представителями касты говночистов. Завербовавшись на заработки, они непонятно как оказались в здешних краях. И очень своевременно. С ними были заключены соответствующие договоры, и они принялись черпать нечистоты и выносить их далеко за пределы города. Одновременно начали рыть канализационные кяризы в почве чаши и под поверхностью нового города на берегу озера.

Прошли годы, внутригородское преддверие одного из мостов, по которому вывозили тележку с лоханями, отгородили красивым забором в эльфийском стиле, создав тем самым анклав касты говночистов. Там они ныряли в свои кяризы, прокопанные под всем городом, вытаскивая оттуда лохани нечистот. Высокоэстетичные эльфы не желали видеть тех, кто за ними убирает.

С восхищением смотрели на сказочные красоты города Дим и Марта. В сам город в каменной чаше их не пустили, поэтому они разглядывали его, стоя на краю рынка на берегу. Они, как и предполагали, очень удачно продали свои деликатесы. «Вы все купили, что вам надо? Тогда вам пора убираться отсюда!» Так сказал им рыночный охранник светлых эльфов, слово в слово повторяя сказанное ранее охранником эльфов темных. И, хотя они не выяснили еще, какой товар выгодней закупить для транспортировки обратно за горы, решили уйти и переночевать в окрестностях, для того, чтобы завтра поутру, все обдумав, закупиться. Путяшка почему-то на ночевку не пришел.

Глава четвертая

Дим

Медленно, мучительно выбирался Дим из болезненного забытья. Наконец, открыл глаза и увидел лицо склонившегося над ним светлого эльфа.

— Кто ты? — Спросил эльфа Дим.

— Меня зовут Борменталь. — Ответил тот. — Я ученый, иссследователь.

— Где я? Что случилось?

— Ты сейчас у меня дома. Я вытащил тебя из воды. Проводя исследования, я заметил тебя утопленного, с камнями на шее и ногах. Обычно у утопленников тело синеет, твое же было белым, это означает, что в легкие не попала вода. В таких случаях есть шанс спасти, откачать. Втащив тебя в лодку, я определил, что ты находишься под воздействием препарата, особого магического газа, который каким-то образом вдохнул. Давно, со времени исчезновения магии не слыхал я о применении этого газа-яда. Он оглушает, останавливая жизнедеятельность на много часов, но не убивает. Впрочем, ты все равно бы захлебнулся, если бы я тебя не нашел.

— А где Марта?

— Кто это — Марта? Рядом с тобой больше никого не было, ни живых, ни мертвых.

Выяснилось, что Дим пролежал в воде несколько часов и в доме эльфа два дня. Едва набравшись сил, поспешил он, с помощью Борменталя, к месту злополучной ночевки. На ее месте остались некоторые не имеющие стоимости вещи, все ценное было забрано. Марты тоже нигде не было, напрасно обшаривали они окрестные кусты и дно водоема.

— Еще наш Путяшка пропал как-то странно. — Сказал Дим.

— Путяшка? Кто это? Дим объяснил.

— Не наш ли это пациент? — Борменталь задумался. — Опиши, как он выглядит. Дим сделал это. По описанию совпадало.

— Мы купили его у местных гоблинов-ассенизаторов. — Рассказывал эльф. — Они ловят местных собак, для того, чтобы их есть. А нам с профессором Преображеном нужен был подходящий пес для важного опыта. Вот мы и купили его.

Дим и эльф вернулись в дом Борменталя. На пороге их встретил седобородый гном, профессор Преображен. Пройдя в лабораторию, они увидели на операционном столе пса, это действительно был Путяшка. Он завилял хвостом при виде Дима.

— А что с ним? Он будто стал побольше и немного другой. — Спросил Дим.

— Осторожно, он еще слаб после операции. — Сказал профессор.

— Какой операции?

— Я получил солидный грант от пожелавших остаться неизвестными. — Сказал Преображен. — Согласно договоренности, я приехал сюда, к эльфам, и провел пересадку гипофиза и еще одного парного органа от человека псу. Такая операция не могла закончиться благополучно без магии, но мне передали неизвестно как полученное снадобье, способствующее приживлению вышеупомянутых органов животному. Получив труп зарезанного в местной таверне мелкого воришки, я извлек из него гипофиз, отрезал парный орган и произвел пересадку. Коллега Борменталь мне ассистировал. Предполагаемые метаморфозы, судя по всему, идут успешно.

Профессор Преображен горделиво выпрямился. С улицы донесся шум.

— Что там такое?

— Это опять шествие, организованное жрецами новой религии.

Незадолго до описываемых событий у эльфов появилась новая формация жрецов. «Ваше священное дерево, это ложный бог и скоро засохнет. — Учили они. — Истинная религия Путь, верный для всех рас». Эльфы, представители древней, богатой культуры с обширными знаниями, литературой и тому подобным, смеялись над ними, гоблины же охотно принимали новую для всех религию, формально для себя переставая быть представителями прежней кастовой системы, в которой они находились на самом дне, в прямом и переносном смысле, в обслуживаемых ими выгребных ямах. «Истинный Путь даст магию своим последователям и слабый станет сильным! — Предсказывали новые жрецы. — Придет Великий Мессия, царь, который поведет нас за собой истинным Путем. По волшебным признакам узнаете вы его: из слабого он станет сильным, из мелкого животного превратится в человека и передаст силу истинного Пути рабам своим!».

Глава пятая

Марта

Марта почувствовала, что на лицо ей брызгают каким-то снадобьем, и стала приходить в себя.

— Она приходит в себя, хозяин.

— Хорошо. Вы все сделали, как я говорил? — Марта узнала голос, он принадлежал одному из тех ночных собеседников, чей разговор они нечаянно подслушали на островке в Мертвых топях.

— Да, мы выбрали того, чью пропажу не заметят местные. Мы выпустили газ из мехов, которые вы нам дали, предварительно приняв противоядие, защищающее от газа. И вот мы притащили сюда того, кто нам поможет. Это самка человека, которая, как вы, хозяин, мудрено выражаетесь, способна генетически усваивать лактозу, в отличие от нас, гоблинов. То есть, говоря простым языком, может пить коровье молоко и не обпоноситься. Ее спутник, которого тоже никто не станет искать, отправился на дно. Теперь мы сможем напоить эту самку человека напитком из листьев священного дерева эльфов, который, как известно, может быть настоян только на молоке эльфийских коров, и тогда священное дерево допустит ее до своих корней.

— Продолжай действовать по плану. Я удаляюсь.

— Да пребудет с вами грядущий Великий Владыка Пути, хозяин.

— Вставай, что развалилась! — Гоблин ударил Марту ногой в бок. Та подскочила и открыла глаза. Они находились в маленькой, земляной комнате-пещерке с низким потолком, поддерживаемым бревнами. Освещение представляло собой жировые лампы, прогорклый жир которых поднимался по фитилю благодаря капиллярному эффекту и, сгорая, освещал систему канализационных кяризов, смешивая свою вонь с вонью нечистот. Перед Мартой стояли несколько вооруженных гоблинов.

— Объясняю один раз! — Сказал гоблин, показывая Марте удавку-гарроту. — Сейчас ты пьешь волшебный напиток и идешь пилить мешающие нам древесные корни. Пока пилишь — живешь! Не будешь слушаться, примешь смерть жуткую.

Третий день Марта пила волшебный молочный напиток и пилила данной ей пилой толстые корни. Если к корню приближался кто-нибудь из гоблинов, корень начинал вибрировать и из него показывались гибкие плети-лианы с ядовитыми шипами. Поэтому гоблины старались не находиться в одном помещении с перепиливаемым корнем, убежать же оттуда было сложно, так как немногочисленные выходы на поверхность были под присмотром.

— Перепелила? — спросил старший гоблин, осторожно заглядывая в очередную пещерку с обнаженным корнем. После перепиливания его стала ощущаться несильная, но постоянная дрожь, исходящая от древнего дерева.

— Да.

— Это был последний. Ты выполнила свое предназначение, и теперь пришел твой черед отправляться в ад, тупая самка человека.

Гоблин взмахнул удавкой, пытаясь накинуть ее на шею Марты. Та отпрянула назад и схватилась за удавку рукой. Когда-то в родном клане ее успели научить, как можно справиться с более сильным, но нерасторопным противником. Впрочем, гоблин, наверное, и не был сильнее хорошо развитой физически Марты. Она дернула удавку к себе, гоблин инстинктивно дернул ее обратно. Используя усилие врага против него, Марта бросилась вперед и, отпустив удавку, схватила этой же правой рукой отпрянувшего от неожиданности назад гоблина за левую сторону воротника его ассенизаторской спецовки. Ее рука держала гоблина за воротник возле левой стороны его шеи, сама же Марта, обскочив врага вокруг, взяла левую руку гоблина в полунельсон своей левой рукой. Правая кисть Марты стала сильно давить на горло, несмотря на то, что она не прилагала для этого особых физических усилий.

Брать руку в борцовский полунельсон в таких случаях следует в районе локтя противника, если же просовывать свою руку под вражескую близко к подмышке, противник сможет легко прижать вашу руку к своему туловищу. Марта все правильно усвоила на давних тренировках, и, душа правой рукой и давя на затылок врага рукой левой, пропущенной под его левой рукой, толкнула своими коленями в подколенные сгибы незадачливого гоблина. Тот сел на зад, Марта опустилась на одно колено, на левое, как учили, чтобы правая, не захваченная рука врага натыкалась на правую ногу делающего удушение при попытках дотянуться до паха. Давление на шею усилилось, Марта прижимала свою голову к противнику и тот бесполезно махал удавкой и пытался левой рукой добраться до глаз своей победительницы. Наконец, гоблин тихо умер.

Марта выглянула в изгибающийся коридор. Рядом никого не было. Перепиливая корни в разных комнатах, она смогла сообразить, куда ей примерно надо двигаться, чтобы попасть к выходу. Подземные коридоры-кяризы были под всей поверхностью древней эльфийской столицы, к ним примыкали маленькие комнатки, выгребные ямы под домами эльфийской элиты и другие помещения, в которых жили гоблины или что-нибудь хранили.

Осторожно пробиралась Марта, пригибаясь, ибо не имела возможности выпрямиться во весь рост под низкими потолками. Гоблины были в среднем на голову ниже Марты, и прорывали соответствующей высоты ходы. Ей удалось проскочить пару входов в комнатки с находящимися в них так, что ее не заметили. Осторожно заглянув в третью, Марта увидела стоящего спиной к ней гоблина, смотрящего на судороги умирающего перепиленного ранее корня. Девушка стала тихо проходить дальше, но гоблин что-то почувствовал и быстро обернулся. Секунду длилась немая сцена, потом рука гоблина стала медленно вытаскивать из ножен на поясе длинный тесак. Изо всех сил, отчаянно толкнула его Марта обеими руками в грудь, хилый гоблин отлетел назад и упал прямо на агонизирующий корень. Лианы обхватили тело и хлестая его, вонзали ядовитые шипы. Гоблин закричал, Марта, рискуя угодить под взмах лианы, выхватила из ножен полувытащенный уже тесак и понеслась по коридорам, прорываясь напролом с боем.

Первого встреченного ею врага, выскочившего сбоку она, не имея времени развернуться так, чтобы воспользоваться оружием, толкнула, сгруппировавшись, плечом так, что тот отлетел обратно в свою выгребную яму, снеся там лохань с нечистотами. Отчаянно пробиваясь к спасению, Марта полосовала встречаемых гоблинов тесаком, те отшатывались, кто раненый, кто от испуга, она прорывалась сквозь тесноту врагов и коридоров, ударяла иной раз с налета головой, не имея возможности размахнуться оружием, била в полутьме локтями и коленями, плошки-лампы разлетались, поливая прогорклым жиром всех вокруг. Большинство встречных гоблинов не имело боевого оружия, но, выхватывая свои рабочие ножи, пытались поразить ими прорывающуюся к спасению. Несколько раз им это удалось, но ранения Марты не были смертельны. Используя то, что длина ее руки с тесаком была больше, чем у врагов, она обычно наносила удар первая и инстинктивно владела ситуацией. Оставшиеся сзади враги не успевали ее догнать. Благодаря наследственым свойствам психики, полученным от предков-воинов, начальное отчаяние загнанной в угол жертвы превратилось в ее голове в боевую холодную расчетливость, и когда ей, наконец, удалось вырваться на поверхность, на огороженную с трех сторон площадку перед мостом, у нее даже мелькнула шальная азартная мысль — а не вернуться ли назад, хлебнуть еще адреналинового вина сраженья.

Марта оказалась на маленькой площади, там, где вытащенные из подземелья лохани с нечистотами грузились на тележки и отвозились за город. Охрану здесь нес вооруженнный копьем гоблин. Он нацелил укол в живот девушки. Та, будучи в правостороней стойке, коротким прыжком отскочила чуть в сторону, одновременно отводя тесаком, который держала рукоятью вверх, копье от своего тела. Используя получившееся выгодное положение, она, подшагивая ближе к противнику, крутила переднюю руку с тесаком в одной плоскости, стараясь не терять набранную оружием инерцию и почти не меняя направление вращения тесака. На первом подшаге она полоснула по передней руке врага, держащей копье, на втором по гримасе страха и ненависти проигрывающего схватку гоблина. Находящиеся вокруг ассенизаторы от неожиданности застыли. Подхватывая бросаемое побежденым врагом копье, Марта обернулась. Сзади, из узкого прохода в подземелье, на нее устремлялись преследователи. Перехватив на ходу поудобней копье, впадающая в боевой транс Марта воткнула его в туловище переднего врага пониже ребер. Напирающая сзади кричащая толпа довершила начатое. Копье было достаточно длинным и с хорошо отточенным наконечником, и прежде чем древко окончательно завязло в телах, несколько гоблинов оказались насаженными на него, закупорив своей агонией выход.

Марта обернулась, вскочила на тележку-говновозку и посмотрела на находящихся на площадке, возвышаясь над ними. Вся в крови, своей и чужой, с окровавленным тесаком в руке, со сверкающими войной глазами валькирии, она показалась припавшим к земле ассенизаторам богиней смерти. Подвывая в ужасе, стали прятаться они за лоханями с дерьмом. Поступью львицы-победительницы пошла Марта по ведущему из города-чаши мосту. Навстречу ей, с другого конца моста, бросились вооруженные стражники-гоблины. И хотя пьянящий огонь сражения еще бушевал в ее теле, она не стала рисковать и, перепрыгнув красивые перила моста, нырнула в находящееся под чашей столицы озеро. Не умеющие плавать стражники не стали ее преследовать, да не очень-то и хотели.

Глава шестая

Путяшка

Дим не находил себе места. Было сделано сообщение о произошедшем эльфийской полиции, было начато расследование, но следы были грамотно заметены и ничего пока не прояснялось. Преображен и Борменталь, как могли, старались отвлечь его от тяжких дум. Между ними завязались, насколько это возможно в такой ситуации, приятельские отношения. Любознательные гном и эльф с интересом расспрашивали Дима о его жизни, в которой, несмотря на ее краткость, были интересные для них подробности. Сами они, конечно, смогли рассказать Диму много интересного. Профессор подарил ему новинку гномской технической мысли, нужное путешественнику приспособление для разведения костра в плохую погоду. Оно представляло собой небольшую емкость с маслом, умещающуюся в руке, сверху была откидывающаяся с мелодичным звонким щелчком крышка, под которой скрывалось металлическое колесико, высекавшее искры из подпружиненного кремня. Искры попадали на фитилек, по которому снизу поднималось масло, фитилек был огражден небольшим барьером с дырочками, который защищал его от порывов ветра, давая в то же время возможность воздуху поступать к огоньку, поддерживая горение.

Борменталь показывал Диму приемы эльфийского фехтования и подарил ему кинжал, формой и размером сходный с утраченным, но сделанным из гораздо более лучшего эльфийского металла и с красивейшим ажурным эфесом.

Не по дням, а по часам рос и трансформировался Путяшка, становясь все больше похожим на человека. «Руками! Руками блох лови!» — кричал ему профессор Преображен, когда человекопес пытался дотянуться зубами до сосущего у него кровь насекомого. Все в доме уже были искусаны блохами, покидающими теряющего шерсть Путяшку.

Утром Дим пошел бродить к месту их несчастливой ночевки, в тоске гадая о судьбе, постигшей его спутницу.

Предыдущим днем Марта, выбравшись на берег озера, прячась от возможных преследователей в прибрежных кустах, рвала на полосы одежду и перевязывала многочисленные, но не смертельные раны от гоблинских ножей. Боевой задор прошел, и она чуть не теряла сознание после всего пережитого. Стала сильно мучить жажда, но, к счастью, рядом было озеро. На подгибающихся ногах поплелась она к месту их последней ночевки, с ужасом вспоминая услышанную в подземелье фразу о судьбе Дима. Придя и увидя то же, что ранее видели на месте стоянки эльф и Дим, она из последних сил наломала сухих веток и, устроив себе ложе, повалилась на него наполовину засыпая, наполовину теряя сознание. К счастью, после устроенной ею бойни, гоблины нескоро пришли в себя и не скоро додумались пойти искать ее туда, куда она с большой долей вероятности должна была пойти.

Тут поутру и встретились два плачущих друг о друге человека. Обнявшись, рассказывали они друг другу о произошедшем. В дикую ярость пришел Дим, дослушав рассказ Марты. Увидев вблизи вывозящего тележку с лоханями гоблина-ассенизатора, он бросился на него и избивал, топтал до тех пор, пока тот не испустил дух. Дим даже не вспомнил о висящем на поясе кинжале, недавнем подарке эльфа, настолько сильна была его ярость. После этого, придя в себя, он отошел в сторону, его вырвало и стала бить дрожь. Он впервые убил кого-то серьезней рыбы.

К счастью, никто из посторонних не видел убийства гоблина. Заметая следы, Дим и Марта вплавь удалились от тех мест. Для Марты пришлось сделать из веток плотик, лежа на котором она плыла, ослабшая. Они спрятались в укромном месте и стали советоваться, как быть дальше. Хотелось быстрее вернуться в ставшие вдруг такими желанными Мертвые топи, но и отомстить гоблинам и тем, кто стоял над ними хотелось тоже. Решено было, что Марта останется в этом укромном месте, маскируясь в кустах, а Дим пойдет в дом Борменталя и расскажет там о произошедшем. Потом они сообща решат, что делать, к тому же надо было попросить еды для Давно не евшей Марты и на обратный путь за горы.

Когда Дим пришел к дому эльфа, профессора там не было. Преображен пошел на встречу с таинственными заказчиками своего опыта, эльф же, выслушав в изумлении и ужасе сбивчивую историю Дима, поспешил вместе с ним, прихватя с собой еду, к Марте. Та еще раз пересказала все произошедшее с ней. После они, по возможности незаметно, пошли домой. Марта, благодаря своему здоровью и лекарствам, данными ей Борменталем, быстро восстанавливалась. В доме они не застали ни профессора, ни Путяшки. На столе лежала прощальная записка Преображена, адресованная эльфу.

«Дорогой друг! Я вынужден срочно уехать, не попрощавшись с вами и Димом. Таково требование моих таинственных нанимателей, договор с которыми я должен соблюдать. Они передали мне мой гонорар, я передал им человекопса Путяшку. Надеюсь, в будущем мы с вам еще встретимся.

Искренне ваш профессор Преображен.»

Таково было содержание записки.

Эльф накинул на Марту накидку, в которой ее трудно было разглядеть, Дима тоже замаскировал, и они пошли к ведущему дело следователю. Выслушав их, следователь впал в шок, недолго, к счастью, продолжавшийся. «Надо быстрее идти к верховным эльфам!» — сказал следователь. На этот раз, ввиду дела особой важности, чужаков, Марту и Дима, впустили в центр светлоэльфийской столицы. Они прошли по длинному мосту. Вокруг было много взволнованных эльфов. «С самого утра происходят волнения. На нашем священном дереве увядает листва.» — сказал следователь. На центральной площади была толпа. Тут устроили несанкционированный митинг жрецы новой религии.

«Близится, близится великий час! — кричали жрецы. — Вот-вот явится нам Великий Владыка Пути! Сейчас он еще растет, но вот-вот явится нам, мессия, царь, главный мирянин истинной религии — Пути! Радуйтесь, Великий Владыка Пути растет! ВВП растет! Путинисты! Верные рабы! Радуйтесь близкому появлению долгожданного! А ложный бог, древнее дерево, засыхает и скоро бесславно сгинет!»

Большинство собравшихся эльфов смотрело на все это в недоумении. Эльфийская стража, в своих узорчатых доспехах, была в растерянности. Марта и Дим со следователем с трудом протискивались через толпу. Внезапно рухнула стена, отделявшая центр эльфийской столицы от подворья ассенизаторов. Оттуда медленно двигалась толпа гоблинов, полукругом окружающего никого иного, как подросшего Путяшку. «Путяшку послал истинный бог!» — кричали гоблины.

«Осквернение! Осквернение! — закричали эльфы, стоящие на брусчатке древней площади. — Говночисты оскверняют наши святыни своим присутствием!»

«Вот он! Вот он! Мессия! — кричали жрецы новой религии. — Великий Владыка Путяшка! Он явился! Предсказанное нами исполнилось! Явился человекопес путинизма! Он дает магическую силу своим верным рабам!»

На площади показались представители правительства, управленческая элита светлых эльфов. «Что тут происходит! — спросил самый уважаемый из них. — Гоблины! Как вы посмели!»

«Мы твое дупло снизу из выгребной ямы видели!» — сказали ему в ответ внезапно обнаглевшие гоблины.

Побледневший эльф закричал: «Стража! Схватить их!»

Разъяренные стражники в узорчатых доспехах бросились к гоблинам. На рабочих робах впереди стоящих ассенизаторов появилось магическое мерцание, руки и оружие стражников не могли их коснуться. В свою очередь, гоблины стали бить мерцающими магией палками стражников и других подвернувшихся под руку эльфов, и те падали мертвые или искалеченные.

«Великий Владыка Путяшка передал магию своим верным рабам, солдатам путинизма!» — кричали новые жрецы.

Путяшка осторожно стоял в окружении гоблинов. Он заметно изменился, его уши, оставаясь еще достаточно острыми, сместились с верха головы на ее бока. Лицо-мордочка сохраняла хитроватое выражение, он старался сохранять величавую неподвижность, но часто забывался и глазки начинали бегать по сторонам. Он улавливал пожелания своих новых хозяев через пересаженный ему гипофиз.

«Совсем недавно барбос Путяшка гонял кошек по подворотням, а теперь он мессия! — продолжали вещать жрецы новой религии. — Он поведет нас истинным Путем! Уничтожайте мешающие истинному Пути знания!»

На древней брусчатке площади запылали костры из книг.

«Путяшка книжек не читает и нам завещает!»

Путяшка почесал уже почти превратившейся в руку лапой парный орган.

«Великий Путяшка — вертикаль непостигаемой красоты!»

Внезапно человекопес стал шевелить носом, принюхиваться. Он подошел к Марте и Диму. «Ребята, а ведь я вас узнаю! — сказал он быстрым, почти человеческим голосом. — Как здорово вы ловили рыбу под водой! Классные водолазы! Наверняка моя бабушка согрешила с водолазом. Вот откуда у меня любовь к этим водолазам!»

Content

Калинин Алексей
БЕЗМАГИЯ

Пролог

Глава первая Много лет спустя

Глава вторая Ночные гости

Глава третья Явление новой расы

Глава четвертая Дим

Глава пятая Марта

Глава шестая Путяшка