Роман Прокофьев

Архонт

(Стеллар #5)

***

Страница книги

Интерлюдия. Прометей

Черная Луна.

Вновь ощущение полного присутствия завладело моим телом – это я был там, это я мчался на сильных крыльях, скользя над изломанной равниной, пульсирующей ослепительно-синими фонтанами А-энергии. От них исходила пронзительная мощь, пробирающая до костей – как будто внутри, под поверхностью Черной Луны, билось пламенное сердце, скрытое хрупкой треснутой оболочкой.

Черные шипы, окруженные дрожащим азур-сиянием, расступились, обнажив провал невероятных размеров. Пулевое отверстие континентального масштаба, огромный колодец, ведущий в недра планетоида. Устье его бледно светилось, но в глубине царила непроницаемая тьма.

Мы (рядом со мной неслись другие Инки, угадываемые боковым зрением) нырнули в нее, не останавливаясь, словно путь был давно знакомым. Вновь зазвучал хрипловатый голос Прометея:

Черная Луна – это сложный многомерный объект. Некая совокупность экстрамерностей, гроздь больших и малых измерений, объединенных в одну структуру. Наши предки знали это, во время последней битвы они били не вслепую. Мы обнаружили в кавернах останки древних земных кораблей. Их удары разрушили координационный центр, и Черная Луна потеряла управление. Именно поэтому Земля не погибла, а последующее поведение зараженных носило бессистемный характер. Связь с Шардом была утрачена.

Полная темнота сменилась извилистыми каменистыми тоннелями, спиралеобразным переплетающимся лабиринтом, наполненным колючими тенями. Он казался бесконечными ходами исполинских подземных червей, закручиваясь в самых неожиданных направлениях, пока вокруг опять не замелькали странные конструкции, тут же напомнившие о работе Ши – острые грани, перетекающие в плавные обводы, дырчатые колонны и антрацитовые многогранники, свободно парящие в воздухе. Мы миновали огромные ступени и оказались в не менее огромном зале, заполненном странным алым туманом. В его глубине угадывалось множество странных, зловещих силуэтов, а пол был угольно-черным и словно бы живым – по его поверхности прокатывалась изменчивая рябь. Через мгновение я понял, что он просто покрыт сплошным слоем знакомой черной субстанции.

Тьма.

Мы знаем, что у всех систем Ши было управляющее ядро, это основополагающая структура их цивилизации. Чем же оказался управляющий центр Черной Луны? Не буду рассказывать, чего это стоило, но мы нашли его. Вернее, то, что от него осталось.

Мы двигались в алом мареве, среди разрушенных конструкций, будто обглоданных огнем. Летели, словно тень или бесплотная анима, не касаясь пола. Впереди из пелены выступили очертания большой сферы, мертвой, давно выгоревшей изнутри – но при этом сохранившей легко узнаваемую форму. Множество многоугольников, образующих невероятно сложный рисунок, осыпалось, обнажив черное, пустое нутро.

Сомнений не было. Управляющее ядро Черной Луны оказалось братом-близнецом Стеллара. Даже не близнецом, а точной копией того самого Ядра, что я видел сейчас перед собой. Страшная догадка – ведь получалось, что…

Видишь? – спросил Прометей немного устало. – Это третье и самое важное, что ты должен знать. Черная Луна управлялась таким же Стелларом, что люди нашли на Синей Птице, только инфицированным Тьмой. Дальнейшие выводы сделать нетрудно. Система Шарда функционирует подобно системам Бина Ши. Высшее звено – сам Шард, материальное воплощение которого находится в Грани. Второе – автономные Стеллары, управляющие Черными Лунами, сотни пуль, посланные в обитаемые миры. Третье – эффекторы Стелларов, использующие «первую Тьму». Ну и заключительное звено – обычные зараженные. Все они связаны с помощью Тьмы, ксеноцита, созданного для принудительного включения азур-сущностей в иерархию Шарда.

Совершенно очевидно, что сигналом для Черной Луны послужил азур-нимб Стеллара, прибывшего на Синей Птице. Кроме прочих функций, любой Стеллар – А-ретранслятор, способный контактировать с Гранью. Он оставляет устойчивый отпечаток, маяк, по которому и обнаружили нашу планету. Злой умысел Ши, пославших Птиц, или отсутствие выбора? Мы можем только гадать. Очевидно одно – Стеллар способен управлять Черной Луной. Он может взять под контроль ее системы, оживить ее и увести с земной орбиты. И это единственный реальный способ спасти Землю и человечество.

Мой собеседник вздохнул и замолчал, еще раз облетев вокруг мертвого ядра Черной Луны. Затем заговорил снова, с нарастающей звенящей уверенностью:

Других вариантов нет. Знаешь, мы долго пытались спасти Землю, стараясь восстановить задуманную предками систему. Город, Первый Легион, сеть Монолитов с терминалами, оперативная ликвидация А-Зон, Тревоги, борьба с чудовищами – все это следствия наших попыток. Пока мы не поняли, что лечить симптомы бессмысленно. Нужно ликвидировать очаг болезни – а это Черная Луна, ее А-излучение и Осколки, которые рвут ткань мироздания, открывая окна в Грань. Пока мы не избавимся от нее, Земля будет меняться, и человечеству уже не останется места на этой планете.

Итак, твоя самая главная задача – доставить наше Ядро на Черную Луну и подсоединить его к системам управления. Найди способ это сделать и отправь Черную Луну прямо на Солнце. Уничтожь ее! Это будет означать конец Стеллара, конец всех Инков, но даст людям Земли шанс когда-нибудь вернуть себе дом.

Понимаю, звучит кощунственно, но другого варианта у нас нет. И выбора тоже! Сейчас я использую нейропломбу, чтобы скорректировать ключевую директиву Стеллара.

Именно затем я вел тебя в Ядро. Все просто. Создатели системы Стеллара позаботились о безопасности, и стань известно о наших намерениях раньше, Стеллар постарался бы уничтожить угрозу своему существованию. Только гранд-легаты, администраторы системы, могут менять ключевые директивы, находясь в Ядре, а я, увы, не смогу выбраться с Черной Луны, сохранив звание и личность.

Ты, наверное, не понимаешь почему? Попробую показать…

Картинка неуловимо изменилась. Я осознал себя в необычном месте, внутри огромного каменного октаэдра, чья поверхность напоминала гигантские многоугольные соты, каждая ячейка которых легко вместила бы группу людей. Часть этих ячеек была хаотично заполнена округлыми яйцеобразными конструкциями, покрытыми пульсирующими венами азур-узора. Большинство «яиц» казались разбитыми, поврежденными, на стенах октаэдра виднелись огромные трещины, а пол громоздился торосами вздыбленного камня.

Саркофаги. Разные, большие и малые, но именно они. Из такой штуки я вылез на свет без памяти уже на Земле. Значит, сейчас Прометей покажет мне, как все начиналось…

Мой предшественник заговорил, за кадром, комментируя происходящее. Кольнуло странное несоответствие – тембр и настроение Прометея были несколько иными, чем минутой ранее, словно нейропломбы «записывались» в разное время. Или поверх уже записанного видео.

Наших сил на Черной Луне оказалось недостаточно. Я проиграл, мы не справились. Флот погиб, Первый Легион разбит. Умерли очень многие. Прорывы уничтожили все наши лагеря, а уцелевшие предпочли сбежать на исправных кораблях, бросив всех остальных здесь. Человеческий фактор.

Я ощутил горькую усмешку после этой фразы. Словно показала себя обратная сторона «человечности», на которую всегда ставил Прометей.

Несколько разрозненных отрядов были вынуждены уйти в глубины, в том числе и наш. Мы нашли уцелевшие Саркофаги. Появилась возможность эвакуации. Но выживших было гораздо больше, чем посадочных мест.

Вокруг стояли люди. Вернее, Инкарнаторы. Много – я не мог сосчитать в туманной дымке точное количество, но не меньше нескольких десятков. Оборванные плащи, тусклые поврежденные доспехи. Замотанные грязными тряпками лица. Ничего не осталось от гордости и блеска Первого Легиона – толпа отчаявшихся бродяг, почти утративших человеческий облик. Сколько они скитались в недрах Черной Луны? Годы, десятилетия? Странное зрение Прометея угадывало среди них бесплотные силуэты, похожие на призраков – практически лишенных тел, поддерживаемых только струящейся внутри спиралью Тьмы.

Она была тут везде. Блестела в глазах Инков, струилась в разрезах кибернетической брони, наполняла их изнутри. Все они стали Одержимыми. Но я до сих пор не видел, что произошло с моим предшественником. Он не показывал себя со стороны. Случайно или намеренно?

Постарайся меня понять. Я создал Первый Легион. Не хочу и не могу бросить тех, кто доверился мне. У меня есть возможность спасти их. Вернее, попробовать это сделать. Если ты слышишь меня, значит, у нас все-таки получилось. Смотри! Ты должен это знать!

– Мы закончили погрузку Умбры. Одновременно запустим все уцелевшие Саркофаги – есть шанс перегрузить системы Звезды. Тогда, может, прорвемся…

Я неожиданно узнал говорящего, высокого Инка в поврежденной крылатой броне. Знакомый вингер, поза, движения… Это был Ангел. Над остальными тоже появились опознающие глифы – Сумрак, Рай, Чехов, Гнев, Талия Винтер… И другие, известные мне только по спискам Первого Легиона да древним легендам, из уст в уста передающимся в кланах.

– Все готовы?

Это был мой голос. Спокойный, уверенный.

– Да.

Они подходили, смыкаясь в сплошное кольцо. Не очень приятное зрелище. Вблизи многие оказались мертвецами, походящими на Оскала, будто человеческая плоть не выдержала бесконечных испытаний, и только Тьма поддерживала носителей в рабочем состоянии.

– Последние желания будут?

– Не тяни! Если повезет, еще увидимся! – меня дружески толкнули в плечо.

Комментирующий за кадром голос Прометея смолк, словно задумываясь, стоит ли продолжать, но все-таки заговорил вновь:

Дар. От одной твари из Грани. Он сделал меня сильнее, но не просто так, а я не успел его уничтожить. Если все получится, доведи дело до конца. Это моя личная просьба. Для этого я построил Звездный Выстрел, разберетесь вместе с Мико…

Полученный дар – это поглощение душ. Я заберу их анимы, соединив их со своей. Так зарождаются могущественные духи в Грани. Это позволит попробовать вытащить отсюда нас всех. Именно поэтому я и отправился с Первым Легионом – чтобы дать второй шанс тем, кто пошел за мной.

При массовом слиянии неизбежен Прорыв. Контакт с Гранью. Он очистит наши онтоприоны от ксеноцита, но… человек не в силах такое пережить. Побочным эффектом будет полное обнуление до базового состояния. Возникнет новая сущность, основой которой станет моя душа. Надеюсь, анимафикация и закладки-нейропломбы позволят восстановить память и добраться до Ядра.

Позже, на Земле, с помощью Десницы можно будет провести обратный процесс, снова разделив души. Скорее всего, наша собственная анима при этом будет необратимо повреждена. Поэтому, прежде чем решиться на это, все оцени и постарайся выполнить главные директивы.

Инки, стоявшие вокруг, молчали, словно ожидая чего-то. А я… сделал нечто невероятное. Мощнейшее. Стал светочем, источником нестерпимого синего света, мгновенно затмившего все вокруг.

В его сиянии Инки беззвучно закричали, содрогаясь, как от жуткой боли. Я увидел их призрачных двойников, выходящих из корчащихся тел. Неведомая сила притягивала их ко мне, будто крючьями выдирая из собственных тел – и выглядело это страшно. Покинутые носители падали, как сломанные куклы, тела, броня, материальная сущность Инков стремительно распадались, расплываясь исчезающими лужицами Тьмы.

Все таяло, будто не в силах противостоять яростному синему свету. Меня окружил сонм душ, кружащих вокруг – и одна за другой исчезающих во мне. Они сливались в одну, как бесчисленные отражения, новые и новые сущности, каждое мгновение прибавляющие и изменяющие меня – и тот, кто был мною, кричал, бесплотный, окруженный безбрежным синим пространством, бесконечным, как космос, и настолько ужасающим, что один лишь взгляд мог навсегда погрузить в безумие.

Синий свет померк. Я вновь увидел Саркофаг изнутри, черные гробы криокапсул. Одна из них приняла мое тело, хоть внутренняя поверхность явно была рассчитана на существо совершенно других размеров. Черная створка со щелчком захлопнулась, погрузив в полную темноту. Я ощутил предпусковую дрожь, пронзившую всю конструкцию.

Я очнулся. Внутри Ядра, распустившегося подобно бутону цветка и поглотившего меня полностью. Мгновение – и еще чужие ноги сделали шаг назад, а Стеллар вновь сложился многогранной золотой головоломкой.

Теперь ты знаешь достаточно.

За время моего отсутствия все может сильно измениться, я не знаю ситуации на Земле и расклада сил, поэтому окончательное решение остается за тобой. Попробую помочь, чем могу. Не подведи. Прощай!

Нейропломба завершила свое действие.

В интерфейсе дополненной реальности горели несколько ярких надписей.

ВНИМАНИЕ!

Глобальные настройки системы изменены.

КРАСНАЯ ТРЕВОГА «ЧЕРНАЯ ЛУНА» – глобальная директива изменена!

СИНЯЯ ТРЕВОГА «ОДЕРЖИМЫЕ» – глобальная директива изменена!

Сформирована персональная директива «Первый Легион»!

Сформирована персональная директива «Звездный Выстрел»!

Сформирована персональная директива «Даат»!

Сформирована персональная директива «Гранд-Легат»!

Глава 1

То, что мне рассказал Прометей, полностью меняло представление о мире, а главное – о самом себе. Я много раз рисковал жизнью, и вдруг оказалось, что не только своей. Моя анима, душа Прометея, была неким сосудом, куда влились души выживших Инкарнаторов Первого Легиона. Возможно, именно поэтому я так легко освоил амплуа Заклинателя и мастерское управление вингером, а Тара в предсмертном озарении увидела перед собой Ангела. Да, основой был Прометей, но души остальных Инков, слитые в единую сущность, не могли не оставить свой след. Стало понятно, почему интуиция не подвела Зака Каррахейна, что пыталась донести Арахна, и чего испугался Айсберг. Он опасался Стеллара, сразу попытавшись привлечь на свою сторону. И старый Техномант действительно до последнего не хотел убивать меня.

Теперь совершенно ясно, почему мой предшественник чувствовал себя обязанным отправиться на Черную Луну, несмотря на жребий. Только Прометей мог спасти Первый Легион в случае поражения. И он это сделал…

Но сколько же их там, внутри? Мико деликатно кашлянула в кулачок, и я вдруг понял, что разгадка все это время находилась у меня перед носом. Достаточно было использовать на себе Десницу, чтобы узнать количество онтоприонов!

Я прижал холодный металл к подбородку и активировал «Анализ».

Биологический объект. А-Человек. Класс «Инкарнатор». Класс «???»

Анализ…

Биомасса – 92кг (возможная потеря 30%)

Анима – ??? (риск потери 0%)

Онтологический прион, модификация «Альфа-Плюс» – ??? (требуется отдельный анализ) (риск потери 0%)

Генетические модификации – ?? (требуется отдельный анализ биомассы) (риск потери 90%)

Запас Азур: 34200 (будет использован в процессе дезинтеграции)

Азур-артефакты – 2 (требуется отдельный анализ) (0%)

Вторсырье – 6 кг (возможная потеря – 100%)

ВНИМАНИЕ: При дезинтеграционном анализе объект будет полностью уничтожен. Часть составляющих материалов будет безвозвратно утрачена.

ВНИМАНИЕ: Некоторые особенности объекта расшифровать невозможно.

ВНИМАНИЕ: Создание Схемы и восстановление объекта невозможно.

ВНИМАНИЕ: Объект принадлежит к системе Стеллара. Связанных директив не обнаружено. Враждебные действия (в том числе дезинтеграция) будут классифицироваться как неоправданная агрессия.

Стоимость дезинтеграции (включая свободный Азур объекта) – 69000 Азур. Скорость дезинтеграции – 3,9 секунд

Дезинтегрировать объект?

Да, слова Прометея не были ложью или блефом. Со мной действительно что-то не так. Неизвестный А-класс, а число онтоприонов таково, что Десница почему-то не определяет точное количество. Три вопросительных знака… от сотни до тысячи. Точно так же она не определяла аниму как одиночный объект – и я понял, что при «Дезинтеграции» моя душа тоже будет разделена на множество составляющих.

Итак, один, самый крайний способ освободить души – есть.

Я отключил «Анализ» и убрал Десницу. Запас ее энергии колебался около нуля – еще парочка включений, и Азур будет полностью исчерпан, а я пока так и не научился «подзаряжать» артефакт.

Дерьмо Ангела, кто же все-таки я такой?

Почувствовав мои сомнения, ласково, но твердо заговорила Мико.

Мико: Грэй. Ты Грэй. Новая душа, новая сущность, созданная Прометеем. Основой стала анима Прометея, а остальные вплетены в нее, подарив кусочек себя, как ниточку в узоре. Я с тобой, Инкарнатор. Не вижу повода для терзаний. Нам еще многое предстоит сделать вместе!

Мико, что случится, если их освободить?

Мико: Мне жаль, Грэй. Но эти процессы крайне опасны. Скорее всего, наш энио будет разорван. Скорее всего, мы умрем.

Такой вариант меня не устраивал. Способ должен быть. Я вдруг понял, что не успокоюсь, пока его не найду. Те, кто во мне – они обязаны вернуться. Это мой долг и наш главный козырь. Несколько сотен Инков Первого Легиона, пусть даже обнуленные – это та сила, тот резерв, который может поднять с колен истощенный междоусобицей Город.

Что ты думаешь обо всем этом?

Когитор тяжело вздохнула, полностью синхронизируясь с моими эмоциями. Как и мне, последняя нейропломба Прометея не принесла Мико радости. Однако голос виртуальной помощницы был тверд.

Мико: Я горжусь тобой, Грэй. И немножко собой, ведь без моей помощи ты бы не справился. Отныне мы знаем, как это началось и чем должно закончиться. Теперь нужно действовать, Инкарнатор.

Некая паранойя не давала мне покоя. В посланиях Прометея имелись нестыковки, которые я ощущал больше интуитивно, чем сознательно. Мой предшественник ни разу не показал себя со стороны, а все окружающие Инки были инфицированы. Значит, и он тоже? Тело в Саркофаге имело следы заражения. Могло ли все это быть хитрой ловушкой Тьмы, вражеским планом, чтобы сами Инки Стеллара доставили на Черную Луну новое управляющее ядро? А потом она довершит дело и окончательно уничтожит Землю?

Мико: Есть моменты, которые вызывают вопросы. Есть странные временные лакуны на Черной Луне, о которых мы ничего не знаем. Что они делали там девяносто лет? Но совершенно точно одно – нейропломбы устанавливал действительный гранд-легат. Ксеноцит же, как нам известно, инфицирует онтоприон, блокирует когитор, отключая зараженного от системы Стеллара. Значит, в момент установки нейропломб Прометей был чист. Как это возможно? Есть несколько рабочих вариантов. В порядке вероятностей – неизвестная способность очищения Тьмы, дар Даат, установка нейропломбы уже после обнуления в Грани… Есть и еще гипотезы… но в целом они уже не имеют никакого практического значения.

Почему?

Мико: Потому что Стеллар принял новые директивы, и теперь мы обязаны следовать им.

Она была права. Новые задания мерцали в интерфейсе, и я прикоснулся к панели дополненной реальности, чтобы проверить их.

«Черная Луна»

КРАСНАЯ ТРЕВОГА

Любыми средствами необходимо нейтрализовать воздействие планетарного ксено-объекта ЧЕРНАЯ ЛУНА на ЗЕМЛЮ.

Дальнейшая информация засекречена. Требуемый уровень доступа: легат.

Внимание: ваш уровень доступа принудительно изменен! (исключения системы)

Информация обновляется…

Задачи:

1. Доставьте Ядро Стеллара на Черную Луну.

2. Подключите его к управляющим контурам в Атриуме Тьмы.

3. Восстановите управление и уничтожьте Черную Луну, отправив ее на Солнце.

Награда: спасение ЗЕМЛИ, неизвестно, неизвестно

Да, инструкция Прометея прописалась в виде ключевой директивы. Интересно. Получалось, гранд-легаты сами могли формировать или видоизменять Тревоги, создавая задания в Ядре. Это очень многое объясняло, включая добавление меня в «исключения» для системы – я видел подробности, хотя необходимый уровень доступа был задан только для легатского звена. И еще, получалось, что он подстраховался, не завязав директиву на самом себе в моем лице. Теперь, даже если я погибну, уцелевшие Инки Стеллара будут вынуждены выполнять это самоубийственное задание. Почему самоубийственное? Потому что без Стеллара и его ограничений вся система Инкарнаторов будет уничтожена в течение одного-двух поколений. Это единственное, что связывает и координирует всех Инков Земли, хоть Шепот и архонты не придавали этому значения.

И еще вопрос – насчет способа уничтожения. Сможет ли наше светило переварить такой подарок? Конечно, в масштабах звезды даже Черная Луна подобна песчинке, но это А-объект, и кто знает, какие непредсказуемые всплески вызовет его разрушение?

Все это требовало тщательного размышления и обсуждения с более знающими людьми. Я открыл следующее задание:

«Одержимые»

СИНЯЯ ТРЕВОГА

Задача: Необходимо любыми средствами привлечь ОДЕРЖИМЫХ (Инкарнаторов, инфицированных модифицированным ксеноцитом класса «УМБРА») к ликвидации Тревоги ЧЕРНАЯ ЛУНА.

Награда: Синяя Звезда, неизвестно, неизвестно

Хм. Я не знал, каков был первоначальный текст Тревоги, но крепко подозревал, что он представлял собой бескомпромиссный приказ о ликвидации зараженных Инков. Сейчас же Прометей «смягчил» его, приказывая лишь найти и поставить под ружье сбежавших с Черной Луны товарищей. И, самое главное, он разделял Тьму и Умбру. Неужели Зак прав, и Сумрак все-таки полностью обуздал ксеноцит? Мора, мне нужна Мора, она многое знает о Тьме…

Теперь наиболее интересное. Персональные директивы, сформированные Прометеем для самого себя – то есть для меня. Итак…

«Первый Легион»

Персональный приказ

Задача: Найди способ освободить заключенные в тебе души воинов Первого Легиона. Постарайся не погибнуть при этом. Если получится, восстанови с их помощью Первый Легион. Используй все доступные средства и ресурсы, в том числе онтоприоны Ядра и Куба.

Это последняя попытка. Мы не должны проиграть.

Награда: поощрения, Синяя Звезда, неизвестно.

Сразу было видно, что директиву составлял живой человек, она оказалась написана в форме дружеского обращения, а не официального приказа. В целом все ясно, и приятно, что наши мысли сошлись. Прометей хотел, чтобы дело его жизни было восстановлено, и выдавал мне личный карт-бланш.

Упоминание онтоприонов в Ядре немного интриговало. Сейчас, по данным моего виртуального интерфейса, Стеллар содержал шестнадцать из ста сорока четырех тысяч первоначальных онтоприонов. Как они попали обратно в Ядро? И как забрать их оттуда и заново соединить с анимой? Ведь, если овладеть такой технологией, можно создавать новых Инков! А Прометей говорил об этом, как о чем-то доступном. Значит, способ существует, и он в пределах моей досягаемости!

Эта мысль подарила нервное возбуждение, но я усилием воли заставил себя успокоиться. Следующий приказ тоже оказался достаточно интересным…

«Звездный Выстрел»

Найди и расконсервируй ЗВЕЗДНЫЙ ВЫСТРЕЛ. Используй для активации реактора ресурсы ПРОЕКТА АВРОРА или ХРАНИЛИЩА СТЕЛЛАРА. После выполнения приступай к ликвидации ДААТ.

Держи в строжайшей тайне координаты и назначение.

Награда: ЗВЕЗДНЫЙ ВЫСТРЕЛ, Синяя Звезда, неизвестно.

Любопытно. Прежде я краем уха что-то слышал о Звездном Выстреле – кажется, это был какой-то легендарный проект Прометея, подобный Монолитам или Кубу. Военного назначения, но все конкретные данные были засекречены. К директиве прилагался файл с координатами, и, открыв его, я едва удержался, чтобы не выругаться. Нельзя было построить его поближе?

Ладно, разберемся. Не может быть такого, чтобы никто ничего не знал.

«Даат»

Содержимое будет доступно после выполнения директивы ЗВЕЗДНЫЙ ВЫСТРЕЛ.

Это важно! Моя личная просьба. Сделай это до возвращения на Черную Луну!

Следовало ожидать чего-то подобного – директивы были завязаны друг на друга, и «Даат», очевидно, являлся второй ступенью «Звездного Выстрела». Речь, скорее всего, шла об уничтожении трансцендентного существа, засевшего в А-Зоне.

Я задумался. Вряд ли Прометей предполагал, что судьба занесет меня в «Багровый Разлом» до возвращения в Город. Он не мог знать, что Тварь из Грани потребует подтвердить его обещание – и взамен опять наделит странным Даром. Это означало, что в запасе есть лишний, непредусмотренный предшественником козырь – либо, наоборот, заложенная мина. Там, в А-Зоне, Даат разобрал и собрал меня заново, по молекулам и атомам. Осталось ли для него секретом содержимое зашифрованных нейропломб? «Не пытайся меня уничтожить», – предупредил он в последнем разговоре. Предвидел? Или знал? В любом случае это – ключевое, и мне нужно разобраться и с Даром, и с намерениями Даат, и с клятвой Прометея, прежде чем принимать окончательное решение…

Оставалось последнее. Персональная директива с говорящим названием «Гранд-Легат».

Как и все прочие, она была обращена лично ко мне.

«Гранд-легат»

Обойти систему и вернуть тебе прежний статус невозможно. Попробуй сделать это сам. Я помогу, выдав персональные директивы и внеся новый идентификатор в число исключений для Стеллара. Ты получаешь доступ на уровне командного звена. Также, чтобы обойти запреты и вернуть часть функций, я установил нейростраж, транслирующий мой приказ, обнуляющий любого Инка системы Стеллара. Код активации прилагается.

Используй только в критических ситуациях.

Задача: вернуть звание гранд-легата.

Награда: полная разблокировка Десницы, неизвестно, неизвестно.

Видимо, Прометей не мог обойти фундаментальные правила и присвоить мне свое старое звание со всеми плюшками. Поэтому он решил схитрить, сгенерировав несколько «персональных» директив, которые должны были быстро протащить меня до самой верхушки иерархии Стеллара. К сожалению, он не знал реалий Земли, поэтому формулировки выглядели размытыми. Но все равно – это значительно облегчало мою участь.

А нейростраж – вероятно, и есть та самая нейропломба, обнулившая Немезиду. Сейчас мне давали к нему полный доступ – и это означало, что в моих руках одна из самых грозных функций гранд-легата. Я скрипнул зубами. Произойди это немногим раньше, предусмотри Прометей революцию и войну Инков в Городе, многих смертей можно было бы избежать.

Ядро Стеллара сияло передо мной золотом граней и синевой азур-нимба. Оно молчало, больше не предпринимая попыток вторгнуться в мой разум, и я понял, что миссия полностью завершена. Инопланетная, абсолютно чуждая штука, создавшая систему на базе существ другой расы, индивидуалистов, обладающих свободой воли. Не самая удачная идея и не лучшая реализация, но я подозревал, что выбора у древних архитекторов «Инкарнации» просто не было.

Все, мы закончили? Можно идти? Эсси, Алиса, Кастор, Мора – меня ждала масса неотложных дел.

Мико: Грэй, подожди. Давай сдадим выполненные задания…

Я послушно прикоснулся к иконке ДИРЕКТИВЫ. Итак, сейчас у меня приятно-зеленым статусом ВЫПОЛНЕНО горели следующие пункты:

Судья (10/10) – в ликвидации семи Инков со статусом «опасный преступник» принимал участие я сам, еще трое были заслугой Ворона и Алисы, причем последние зачислились только что. Очевидно, моя группа, как и остальные Инки-мятежники, дожимала остатки сопротивления лояльных архонту частей Легиона.

За каждую из десяти «голов», неважно, был ли преступник нейтрализован или уничтожен, Стеллар начислил по одному поощрению. А вот за «Судью» в целом расщедрился на «Белую Звезду», знак отличия, необходимый для повышения звания.

Приятной неожиданностью стала исполненная директива «Перехват», которая в суматохе последних дней просто промелькнула мимо моего внимания. Она возникла в момент запуска «Абсолюта» и засчиталась при его ликвидации – тогда я многократно погиб от А-излучения, впитав мощь древнего оружия, и за массой уведомлений пропустил лог. За «Перехват» система выдала еще одну «Белую Звезду» и батарейку на пятьдесят тысяч азур.

Теперь мой статус выглядел так:

Имя: Грэй

Звание: центурион

Боевая группа: «Амнезия» (поощрений – 25, знаков отличия «Синяя Звезда» – 3, знаков отличия «Белая Звезда» – 3)

Азур: 24300/73700

Источник: тип энергии – Ра

Особые способности:

«Частица Света» (3)

«Усиление Светом» (3)

«Солнечный Импульс» (5)

«Исцеление Светом» (3)

«Аура Света» (3)

«Световое Оружие» (5)

Модификации организма:

Эволюция Духа (1)

Усиление Источника (22)

Разветвление Источника (1)

костной ткани (5)

мышечной системы (5)

эндокринной системы (2)

нервной системы (5)

неокортекса (5)

таламуса (5)

системы кровообращения (2)

Случайные А-мутации:

«Азур-устойчивость» (3)

Генетические модификации:

«Бинокулярное Зрение» (Геном Птара)

«Непроницаемость» (Геном Донного Краба)

«Повелитель Стаи» (Геном Крысиного Короля)

«Молекулярная Регенерация» (Геном Гидры)

«Азурическое Зрение» (Геном Дива)

«Психокинез» (Геном Туманника)

«Драконья Кость» (Геном Псевдодракона)

Свободные Нейросферы: 2

Свободные Геномы:

Матрица Эффектора

Печать Низшего

Директивы:

«Гарнизон Монолита» – НЕ ВЫПОЛНЕНО

«Первый Легион» – НЕ ВЫПОЛНЕНО

«Звездный Выстрел» – НЕ ВЫПОЛНЕНО

«Даат» – НЕ ВЫПОЛНЕНО

«Гранд-легат» – НЕ ВЫПОЛНЕНО

Мико: Грэй, мы можем взять следующее звание…

Разве? Ранг примипила, иначе «старшего центуриона», требовал уже пяти «Белых Звезд», но, присмотревшись к мигающим иконкам, я сообразил, что Стеллар готов зачесть за две звезды двадцать из имеющихся двадцати пяти поощрений. Значит, внутренний курс – десять поощрений к одной «Звезде», и введен он, вероятно, для того, чтобы мотивировать Инков выполнять простые задания, а не только «выгодные». Интересно, а «Синие Звезды» тоже можно так менять?

Мико: Нет. «Синие», «Желтые» и «Красные» знаки отличия можно получить только за ликвидацию Тревог.

Ясно, значит, продвижение в легатском звене – дело медленное и неблагодарное. Вероятно, поэтому Прометей и подкинул персональных директив с «синими» наградами, зная, как это сложно. Видимо, он не сомневался, что до командного звена я легко доберусь сам, без посторонней помощи.

Внимание, вам присвоено офицерское звание: примипил!

Ваш статус обновлен. Выдан силовой наплечник центуриона.

Награда за повышение оказалась высокотехнологичным элементом брони, входящим в состав кибернетического доспеха центуриона. Я уже видел подобное снаряжение у офицеров Легиона. Впрочем, он мог использоваться и отдельно. Наплечник-конструктор, полукруглый щиток с выгравированной звездой Стеллара, содержал вмонтированный генератор небольшого силового щита. Он мог прикрыть от кинетического и энергетического оружия, хотя, конечно, не делал своего носителя полностью неуязвимым.

Я временно убрал его в криптор – пока еще живой «Аватар» обладал куда большей защитой. Может, пригодится.

И повернулся спиной к Стеллару, покидая Синюю Птицу.

Пора действовать.

Глава 2

Мора ждала меня наверху. Черная пустота под капюшоном – я вдруг понял, что так и не увидел ее лица – обернулась в мою сторону, и по напряжению пси-поля стало ясно, что Заклинательница Теней невероятно зла.

– Что ты натворил? – прошипела она. – Зачем ты изменил глобальные настройки Стеллара?

– Так нужно, чтобы спасти людей. Это сделал Прометей. Он показал мне, что случилось на Черной Луне. Это единственный путь…

– Тьма! Ложь! – выкрикнула Заклинательница. – Все, кто с ней сталкивались, все, кто всматривался в Грань, стали Одержимыми!

Значит, ее гнев вызвало изменение Тревоги «Одержимые». Мора фанатично ненавидела Тьму. Те, кто призывал к компромиссам, становились для нее врагами. И причины этой убежденности не были до конца ясны. По спине пополз холодок – четкое ощущение опасности. Сейчас Мора была неуправляема и дрожала от ярости, как натянутая до предела тетива лука. Я, наоборот, не хотел конфликта – и сосредоточился, пытаясь с помощью «Повелителя» транслировать спокойную уверенность в своей правоте.

– Я не одержим, Мора.

– Горе нам, – прошептала Заклинательница Теней. – Мы проиграли.

Она швырнула что-то в мою сторону, и напряжение, вибрировавшее между нами, вдруг пропало. Я понял, что смотрю в пустоту – она исчезла, ушла своими теневыми тропами. Разочарованная и злая, но не обратившая свою агрессию против меня. Это внушало некоторую надежду.

Мне нужна была ее помощь, ее знания. Тьма. Умбра. История Одержимых. Куб. Мора явно знала, кого хотел освободить Кот. Может быть, позже, когда ее злоба утихнет, мы сумеем нормально поговорить.

Я поднял брошенный предмет. Разомкнутый золотой обруч, изящный полумесяц, украшенный искусным орнаментом. Знаменитый парящий венец, символ власти Совета Архонтов. Означал ли этот жест, что Мора отказывалась от своего статуса и обязанностей? Если да, то она наверняка просто немного опередила время – вероятно, суд Инков Легиона, несмотря ни на что, захочет призвать к ответу всех, причастных к преступлениям Шепота. Я рассчитывал защитить Заклинательницу, в конце концов, она спасла мне жизнь, вытащив из-под «Копья», но так, наверное, даже лучше. Шестое чувство подсказывало, что Мора все равно объявится, долг не даст ей оставить Куб без защиты.

Я вышел на связь с остальными. Мятежники успешно продвигались к центру, захватывая стратегические точки. Все шло даже лучше, чем мы предполагали – уличных боев и сопротивления в Городе почти не наблюдалось. Без Шепота, без Фурия, без Моры оборона рухнула, как карточный домик. Мирное население пребывало в панике и смятении, а большинство лояльных Совету Инков и легионеров сдавались или переходили на нашу сторону. Обошлось почти без крови.

Почти. Несколько десятков, ближе к сотне убитых. Первая Когорта, «дети Фурия» и некоторые другие подразделения Легиона до конца исполняли последний приказ архонтов. Они удерживали Башню-Иглу и часть Арсенала, зачищать их пришлось с помощью Инков. К вечеру все было кончено, весь Город и его жизненно важные объекты перешли под наш контроль.

Я искал и нашел пленников, захваченным Шепотом. Эдвард и Ян были живы, хоть и зверски избиты. Эсси же, когда ее привели ко мне, выглядела почти нормально. Шла сама, лишь слегка прихрамывая. Тонкая, как спичка, чуть растрепанная и с новой морщинкой над переносицей. Глаза девушки были покрасневшими, как будто она долго плакала или не спала несколько суток.

Увидев меня, афро выпрямилась и повторила жест, сделанный сопровождающими ее легионерами. Во взгляде – смесь испуга… и вины?

– Айве!

– Тинки, – сказал я, – Живая.

– Грэй, – повторила девушка, но ее испуг не уходил. – Айве, Грэй!

Я вдруг увидел себя ее глазами – светоносного Инкарнатора в крылатом вингере Ангела, со звездами старшего центуриона, легенду и мессию, реинкарнацию Прометея, о которой перешептывались все без исключения. За моим левым плечом стоял забрызганный кровью Ворон со «Звездной Иглой» наперевес, за правым – страшноватая Лиса в серебристом хайвере «Вьюги». Символ мятежа, грозный Инк не имел почти ничего общего с тем трибутом Грэем, которого Тинки знала в Тимусе.

– Эсси, с тобой все в порядке? Что с тобой сделали?

– Все… нормально, – пересохшими губами хрипло произнесла афро. Но она лгала.

– Иди сюда, – велел я и, когда она сделала шаг вперед, неожиданно взял ее лицо в ладони.

– Тинки, – произнес как можно теплее. – Тинки, это я, Грэй.

Бедная девочка. Шепот что-то сделал, что-то, изменившее ее, что-то, поселившее в ней страх. Сексуальное насилие? Пытки? Эстер считала себя трусихой и всегда боялась боли. Глядя в карие глаза девушки, я с помощью «Повелителя Стаи» попытался нащупать нашу прежнюю ментальную синергию и понять, что произошло, но афро, всхлипнув, неожиданно вырвалась, отскочила в сторону, сжалась, как испуганный зверек.

– Нет! Нет! Не надо! – отчаянно закричала она. Ужас затопил ее сознание, как будто нажали спусковой крючок тайного механизма.

Я понял – и мгновенно убрал ментальные щупы, зондирующие сознание юной Заклинательницы. Скорее всего, Шепот делал нечто подобное – вторгался в ее мозг, пытаясь отыскать информацию обо мне, о нашей связи, и вряд ли он особо церемонился. Он хотел ее сломать. Возможно, добился своего… И память об этом теперь мучила Тинки, причиняя страдания. Для того чтобы ей помочь, понадобится долгое чуткое распутывание клубка, которое займет немалое время. Плохо. Очень плохо…

– Нет! Не трогай меня! – крикнула она, прижавшись к стене и обхватив себя руками. – Не подходи!

– Прости, Эсси, – с трудом произнес я. – Я не хотел, чтобы ты…

Она промолчала. Ее била крупная дрожь. Еще один человек, пострадавший из-за меня.

– Что с ней делать, командир? – обратился ко мне один из легионеров.

– В медком Пятой Когорты. Найдите там трибуна Ириан, она ее знает. Скажите, что я просил позаботиться.

Я постараюсь помочь Эстер, как только появится возможность. Кольнуло чувство вины и разочарования – миссия Прометея была выполнена, я добрался до Ядра, но это не принесло удовлетворения. Слишком высокой вышла цена – война, смерти, судьбы тех, кто оказался рядом.

Я поднялся в Башню-Иглу опустошенным. Когда-то мой предшественник покинул ее, отправляясь на Черную Луну. Теперь я возвращался на законное место, но совершенно не ощущал себя победителем. Путь легендарного героя оказался кривой тропой, измазанной кровью.

Они ждали меня. Командиры мятежных Когорт, ставшие архитекторами восстания. Пустота, образовавшаяся на вершине власти, по законам человеческого социума должна быть заполнена. Городу нужны новые лидеры.

Кастор, спокойный и уверенный, как скала. Откровенно торжествующая Ракша. Чуть сумрачный Буран и невероятно усталая Гелиос. Кайт, заменивший Кассандру. Совсем незнакомый Доктор, возглавивший «Железных Пауков» вместо погибшего Техниона. И Гнозис, принявший командование Десятой Когортой. Я обратил внимание, что мне оставили почетное место, ранее принадлежавшее верховному архонту.

Намек был ясен. Без колебаний я занял другое свободное кресло. Меньше всего мне хотелось, чтобы новая диктатура Города стала подобием прежнего Совета, с его высокомерием, завистью и подковерными интригами. Я не собирался становиться похожим на верховного архонта даже на одно мгновение.

Инки чуть заметно переглянулись. Гелиос на секунду опустила веки, Ракша криво ухмыльнулась, а Буран нахмурился. Остальные были непроницаемы.

– Грэй, – ровно произнес Кастор. – Мы все видели изменения Тревог. Значит, ты вошел в Ядро?

– Да.

Это вопрос жизни и смерти всех Инков. Самого существования системы Стеллара на Земле. Неудивительно, что они хотели подробностей. Я рассказал о встрече с Шепотом, о «Копье» со Звезды и ультиматуме Кошки. О Море и спуске в Ядро. О Черной Луне и миссии Прометея. Умолчал лишь о Даат и Звездном Выстреле – мой предшественник рекомендовал держать это в тайне. И о своей душе, хранящей сотни онтоприонов Первого Легиона. Интуиция (и Мико) подсказывали, что разглашать эту информацию даже союзникам будет огромной ошибкой. Сначала нужно подготовить почву и выяснить подробности. Иначе результат может быть… непредсказуемым. Начиная от ненужного ажиотажа и заканчивая угрозой моему существованию.

– Все это выглядит крайне странно, – сухо произнес Кастор, когда я закончил. – Перенос Ядра Стеллара на Черную Луну… Очень подозрительная операция. И крайне опасная.

– Я бы сказал, смахивает на ловушку, – проворчал Буран, покосившись в мою сторону.

– И что мы будем делать без системы Стеллара? – озвучила волновавший всех вопрос Ракша. – Что ты сам думаешь, Грэй?

В зале Башни повисло молчание. Они смотрели на меня, и я спокойно ответил, выдержав сверлящие взгляды:

– Думаю, что для начала мы должны разобраться, как это сделать и оценить все риски. Напоминаю, я не мой предшественник, и я сам не в большом восторге от изменения Тревоги. Но мы все должны помнить, что Инки были созданы, чтобы защищать людей. Мы обязаны выполнить свое предназначение.

– Верно! То, что произошло, уже не изменить. В любом случае это ключевая директива, которой мы обязаны подчиниться, – сурово сказал Кастор. – Думаю, необходим всесторонний анализ с привлечением специалистов. Я вижу некоторые проблемы с техническим воплощением… Ладно. Я предлагаю вернуться к этому вопросу позже. У нас масса неотложных дел. Давайте разберемся с ними.

Я кивнул. Глобальное задание с Черной Луной мне самому тоже казалось достаточно подозрительным. Слишком много неизвестных переменных и подводных камней. Большое здание строится из множества маленьких кирпичиков. Собственно, перед нами стояло несколько первостепенных задач: восстановление нормальной жизни Города и защита его от наступающих армий врагов. Кроме того, требовалось разобраться, кто вообще будет управлять государством. Прежняя иерархия Совета подразумевала разделение веток власти, за каждую из которых отвечал отдельный архонт.

– Мы нашли Эора, – деловито произнесла Ракша. – Он под стражей. Что с Морой, Грэй?

– Она ушла. Сбежала. – Я положил на столешницу парящий венец. – Решила выйти из игры.

– Мора, как я думаю, еще вернется, – осторожно произнес Кайт. – Она всегда была вне политики.

– Она сложила полномочия. Так что можем не принимать ее в расчет.

– Что с остальными? У нас два десятка пленных Инков и почти сотня офицеров. Есть предложения?

– Всех людей, легионеров и офицеров, даже тех, кто поддерживал архонтов до конца – амнистировать и освободить. Они выполняли приказ. Задержанных Инков-командиров – судить открытым трибуналом Легиона.

– Согласен! – опять поддержал Кастор. Глянув на него, неохотно кивнула Ракша. Остальные, судя по всему, тоже ничего не имели против такого варианта. Мстить побежденным не было смысла – вскоре нам могли потребоваться все ресурсы Города и Легиона.

– Самое главное, нам нужно решить, кто будет править! – произнесла Ракша. Ноздри Заклинательницы чуть раздувались, по эманациям ее пси-ауры стало очевидно, что вопрос крайне волнует главу «Волков». Наверное, она сама втайне желала венца архонта. Но, немного узнав ее за последнее время, я мог с уверенностью сказать, что ее правление станет ничуть не лучше власти предыдущих хозяев Башни. Да и вообще – среди всех Инков я видел только одного кандидата, достойного править Городом.

Взгляды Инкарнаторов скрестились на парящем венце.

– Грэй. Ты возьмешь его? Возглавишь Город? – спросил Кастор.

Я несколько секунд смотрел на золотой полумесяц венца архонта. Наверное, люди (да и Легион) поддержали бы наследника Прометея. Но я не испытывал никакого желания управлять Городом. Я хотел защитить его от наступающей армии Левши. Хотел найти Звездный Выстрел, узнать тайну Даат и освободить души Первого Легиона. Как конечную цель – исполнить задание Прометея и ликвидировать Черную Луну. И мои цели никак не совпадали с бременем власти, которое бы надолго привязало меня к Городу.

– Пойми одну простую вещь. Ты – идеальный кандидат. Настоящий наследник Прометея, никто даже не усомнится в законности твоих притязаний. А если пустить все на самотек… – Кастор позволил себе усмехнуться, обведя взглядом всех присутствующих. – Мы все можем передраться. Не хотелось бы такого исхода, да?

– И вы все готовы подчиняться моим приказам?

– Да! – первой решительно подтвердила Гелиос.

– Да, – сказал Буран.

Гнозис поднял руку, соглашаясь с товарищами. Остальные Инки медленно склонили головы. Последней неохотно кивнула Ракша. Она поняла, что даже в случае голосования ее шансы ничтожны.

– Мы повторили Клятву, – сказал Кастор. – Не сомневайся, Грэй.

Я взял венец, задумчиво повертел его в руках.

И разломил на две части, небрежно бросив искрящие обломки под стол.

– Совета Архонтов больше не будет, – отчеканил я, поднявшись, – Городу угрожает страшная опасность. Со всех сторон наступают враги. Чем вы хотите править, горящими руинами?

Ракша вспыхнула, тоже вставая. Но Кастор успокаивающе поднял руку и повернулся ко мне.

– Твои предложения, Грэй?

– Они просты! Никаких архонтов. Никакой дележки. До конца осады – военное положение, вся власть – Легиону. Ты назначаешься его командиром. Считайте это моим первым и единственным приказом. Все ресурсы, материальные и людские, нужно использовать для восстановления обороны. Сейчас это самое главное.

Да, Город находился под нашим контролем. Но ситуация выглядела плачевно. В первом и втором кольце фортификаций зияли огромные бреши, целой осталась лишь Третья Стена. Фабрики были остановлены, цикл производства нарушен. Легион понес тяжелые потери. Погибло много людей, Инков и невоспроизводимой альфа-техники – мощь армии Города оказалась серьезно подорвана. Да, за несколько лет это можно восстановить, но враждебная орда, окружающая Город, уже стягивалась для решительной атаки. Мы не могли сказать, когда именно сциллы, шагающие по морскому дну, вылезут на побережье, но я не сомневался, что это произойдет в ближайшее время. Ибо более удобного момента для атаки на ослабленный Город в дальнейшем не предвидится. Последний оплот человечества требовалось спасти – и это было нашей задачей номер один.

– Значит, ты назначаешь меня временным главой Города? – без эмоций спросил Кастор. Он смотрел на меня, и по его спокойной незыблемости я понял, что гигант предполагал такой вариант.

– До устранения угрозы Городу – да. А в случае моей смерти – своим полноправным преемником, – твердо сказал я.

– Что ж, я понимаю и принимаю, – Воин наклонил голову и поднял руку в воинском салюте. – Да будет так! Если кто-то не согласен, скажите об этом сейчас.

Инки молчали. Воскрешенный из мертвых глава Легиона пользовался огромным авторитетом и был единственным, кто мог объединить всех Инкарнаторов Легиона. Его роль в победе мятежа неожиданно оказалась решающей – без Кастора нас бы не поддержали «Небесные Дьяволы», переход которых был ключом к поражению Фурия.

– Это интересный поворот событий, – усмехнулся Буран. – А ты сам, Грэй? Чем будешь заниматься ты?

– Подготовкой к ликвидации Тревог, – ответил я. – Для начала постараюсь разобраться с Одержимыми.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Кроме того, я планирую привлечь союзников. Кланы.

– Они скорее выступят на другой стороне, – проворчал Гнозис, – Город… не очень популярен. Из-за Клятвы. Трибуты…

– Я знаю. Возьму это на себя, – перебил я. – Есть еще один момент. Что со Звездой?

– Они никогда раньше не влезали в распри Инков, – задумчиво произнесла Гелиос. – Ударить Копьем по Городу. По нам. Немыслимо!

Я едва сдержался, чтобы не напомнить версию Оскала – что война Одержимых началась с удара по Городу, который нанесли со Звезды. Сейчас эта теория выглядела вполне правдоподобной. Те, кто там заправлял, явно имели какие-то свои мотивы и цели. Шепот вступил с ними в сговор, чтобы подавить мятеж.

Звезда зависела от Города. У них имелись военные Репликаторы и уникальные альфа-схемы, но не было материалов для их производства. И мало своей органики, им требовалась еда и чистая вода. Я знал, что существует старый Космодром и орбитальный лифт, посредством которых идет сообщение со Звездой. Их контролировал Город, а значит, загадочным потомкам экипажей Звездного Флота придется иметь дело с нами.

– Что с их системами вооружения? Кто-нибудь из вас был там?

– Никаких точных данных. На Звезде вообще мало кто бывал, – сказал Гнозис. – Они дорожат чистотой своей крови и считают всех прочих азур-зараженными. Инков – тем более. Вход в орбитал для А-людей запрещен, мы почти ничего не знаем о них. Что касается вооружения: по древнему кодексу, Звезда отвечает за наблюдение за Черной Луной и следует в ее фазе. Она сбивает все Осколки, все ксено-объекты, которые могут упасть на Землю. Это важнейшая функция обороны Земли.

Возможно, они были правы. Однако Звезда беспокоила меня с тех самых пор, что я увидел ее трибутов – странных, немногословных, державшихся наособицу. У них были одаренные, и они зачем-то посылали их в Тимус. Функция Осады, которая заключалась в контроле Черной Луны и мониторинге ее Осколков, после высадки Легиона утратила смысл. Из видео Арахны следовало, что Звезда прикрывала бегство «Мстящего» и «Сиятельного» на Землю, а из послания Прометея – что оставшиеся на Черной Луне Инки пытались прорваться сквозь ее зенитные системы.

Нам требовался сеанс связи, чтобы расставить все точки в отношениях с экипажем орбитальной станции. Гнозис пообещал, что попробует организовать его, еще раз тщательно допросив Орфея. Их защитные системы пригодились бы нам при обороне Города. Чудовища Левши приближались, и требовалось как можно быстрее сконцентрировать ресурсы для возможного отражения атаки. Прежнее командование Легиона принимало какие-то контрмеры, но наше восстание смешало все планы.

– Мы знаем, где сейчас находятся Сциллы? Отслеживаем перемещение вражеских сил? Есть координаты подводной базы Левши?

– Мы пока только пытаемся восстановить управление в командном центре Легиона, – произнес Гнозис. – Информация секретная, все, кто имел ключи доступа – погибли или разбежались.

Он создал над столом проекцию земного шара, знакомую голограмму, где алые и зеленые пятна неровным полумесяцем смыкались вокруг Города. Несколько одиноких синих треугольников, означающих подразделения Легиона, сиротливо мигали, окруженные алыми концентрическими кругами.

– Есть тревожный сигнал, – сказал Техномант. – Начались столкновения.

Один из треугольников медленно залился алым градиентом и погас. Тот самый, что находился на юго-западе, на краю североамериканского архипелага. Вокруг него мигала россыпь красных и ядовито-зеленых точек, означавших отряды дикарей и Одержимых.

– «Мирмидонцы». Четвертая и Пятнадцатая Когорты. Больше полутора тысяч бойцов, две команды Инков. Они отправились в Нео-Арк сдерживать Одержимых. Час назад пошли вторые сутки, как они перестали выходить на связь. Сегодня мы поймали сигнал…

Глава 3

Сеанс связи со Звездой состоялся на следующий день. Я знал, что орбитальная станция неотлучным стражем двигается за Черной Луной, чтобы перехватить возможное падение Осколков, и поэтому недоступна большую часть суток. Да и в период открытого окна трансляция осуществлялась по особому регламенту, который подразумевал срочные сеансы только в связи с серьезными происшествиями.

Эрго – технические специалисты-синтетики, заведовавшие главным передатчиком Башни-Иглы, объяснили, что открытого канала для болтовни не существует. Только дежурные суточные подтверждения и внеочередные вызовы, обязательно маркируемые глифами Тревог. Создавалось впечатление, что космо не особо настроены на общение. Только по делу и не более того. Как же они существуют там, в своем замкнутом крохотном мирке?

Однако Гнозис постарался, да и имелся повод – изменения директив Стеллара. Кроме того, требовалось понять, на чьей они вообще стороне, поддержат ли в грядущей войне и почему нанесли удар «Копьем», отголоски которого докатились даже до Города.

Мы с Кастором ждали. Воин, хотя и входил ранее в Совет, никогда не вел переговоров с лидерами Звезды. Он немного рассказал мне о них, в основном то, что я знал и сам – закрытый социум, ведущий свой род от нескольких сотен офицеров Звездного Флота, запертых на орбитальной платформе. После Импакта они оказались вынуждены выживать в замкнутом пространстве, и пока не нашелся надежный способ сообщения с поверхностью, прошло несколько десятков лет. Сквозь скупые строки Архива Стеллара, рассказывающие хронику Звезды, кровью проступала история, достойная авантюрного романа – о попытках высадки уцелевших флаингов на искореженную землетрясениями Землю, о поиске еды и ресурсов, о контактах с выжившими и нападениях азур-чудовищ. Первые годы планета была окутана пылью и пеплом, на поверхности погибло почти все живое, в сумерках свирепствовали растущие А-твари. Обитающим на орбите Земля казалась сущим адом, наверняка были инциденты с выжившими людьми и только родившимися Инками, поэтому и сформировался запрет контактов и посещения извне. Потомки экипажа Звезды представляли собой то ли клан, то ли подобие закрытого аскетичного ордена со своими загадочными традициями. Они сохранили многие технологии Утопии, утерянные на Земле, но не спешили ими делиться, вероятно, резонно опасаясь за свою безопасность.

А сейчас для нас Звезда была шансом и козырем. На Город двигались многочисленные армии и мега-чудовища, и даже по предварительным подсчетам стало ясно, что имеющихся «Абсолютов» и ядерных ракет не хватит, чтобы остановить их на подступах. Нужна поддержка, и информационная, и военная. Хотя Звезду сложно было назвать верным союзником Города, она точно являлась партнером, заинтересованным в дальнейшем сотрудничестве. Старые соглашения, заключенные еще с Элейной, никто не отменял, несмотря на смену власти в Городе.

Минута в минуту, секунду в секунду в назначенное время под ретранслятором появилась голограмма представителя Звезды.

Старик. Худой, очень высокий и сухой, как спичка. Костистое лицо, лысый череп, тонкие ниточки губ. Бровей будто вообще нет, как и прочих признаков растительности на лице. Типичный космо, со всеми отличиями, появившимися за сотни лет развития в околоземном пространстве. Я не представлял, зачем обитатели Звезды замкнулись в своем мирке, отказываясь жить на поверхности, но факт оставался фактом – единственной уступкой стали несколько десятков трибутов, ежегодно обучаемые в Тимусе по отдельной программе.

Представитель Звезды коротко кивнул, поднимая руку в старом салюте Звездного Флота. На нем был черно-синий элегантный мундир, полная копия древней формы военно-космических сил Земли, традиции которых тщательно хранили на орбитале. Жесткий воротник блестел тройной серебряной звездой, что в табели о рангах означало чин гранд-координатора Звездного Флота. Высшее офицерское звание, аналог гранд-стратега в иерархии Стеллара.

Мы молча повторили воинское приветствие.

– Я шестой командор Звезды. Координатор. Личное имя не имеет значения, – произнес космо скрипучим голосом, – Шепот, как я полагаю, всё?

– Совет Архонтов низложен, – ответил Кастор, – выживших ждет суд. Город теперь представляем мы. Я – Кастор, командир Легиона, это – Грэй, новая инкарнация Прометея.

– Мы уже в курсе произошедшего, Инкарнаторы, – спокойно произнес командор. Он смотрел только на меня, Кастор его как будто не интересовал. – Что с нашими детьми?

Трибуты Звезды, перешедшие на сторону архонтов, сдались вместе с остальными частями лоялистов. Насколько я знал, среди них были пострадавшие, но никто не погиб. В отличие от других трибутов, сражавшихся на нашей стороне – там количество жертв исчислялось десятками. Космо берегли, к ним всегда проявляли особый подход, я заметил это еще в процессе обучения.

– Они у нас. С ними все в порядке, – сказал я. – Занятия в Тимусе остановлены, Клятва будет пересмотрена. Есть два варианта – либо они остаются в Городе, либо вы можете забрать их назад. Космодром сейчас контролируется нашими силами.

– Второй вариант, – бесстрастно выбрал командор.

– В таком случае мы должны подтвердить взаимные гарантии и получить ответы на некоторые вопросы, – жестко сказал я. – Вы готовы по-прежнему сотрудничать с Городом?

Вопрос был по большей части риторическим. Город мог обойтись без Звезды, а вот орбитальная станция без поставок с поверхности – нет. Космо зависели от нашей доброй воли. Раньше сотрудничество было взаимовыгодным – Звезда делилась разведданными, альфа-схемами и эрго-специалистами, технология производства которых сохранилась только у них, а Город обеспечивал стабильные поставки материалов для Репликаторов и еды. Кроме того, существовали древние протоколы, подписанные в первые годы Города – нечто вроде позднейшей Клятвы кланов, где Звезда несла функцию некоего щита и обязывалась принимать участие в ликвидации опаснейших Тревог.

– Мы готовы подтвердить Клятву и наши гарантии, – ответил координатор, скрестив руки за спиной, – но с условиями. Обстоятельства изменились.

– Что за условия?

– Об этом чуть позже. Сейчас я хочу сказать, что хотя мы признаем тебя инкарнацией Прометея, наши старые соглашения не имеют силы. Ты – не он. Поэтому не можешь требовать от нас выполнения того, что было обещано ему.

Я не понимал, о чем он говорит, но постарался не подать виду. Очевидно, между Прометеем и Звездой существовали секретные соглашения, и сейчас командор Звезды открыто отказывался от них. Признать его правоту означало утратить инициативу, поэтому я перешел в наступление:

– Имя и тело не имеют значения, суть прежняя и наши соглашения тоже остались в силе.

– Нет, – коротко отрезал космо. – Ты – не он. Ты потерял звание, память и все, чем был Прометей. Мы не позволим себя обмануть. У тебя больше нет права приказывать Звезде.

– Поэтому вы и ударили «Копьем» по Городу? Чтобы не исполнять старые обещания, данные Прометею?

– Нет. Ваша революция представляла угрозу функционированию Города и выполнению Клятвы. Прежний Совет Архонтов предоставил доказательства, что вы действуете под внешним управлением враждебных сил, – спокойно ответил координатор. – Поэтому орбитальный удар был нанесен по просьбе Города, согласно нашим обязательствам.

– Сейчас вы тоже считаете, что мы действуем под внешним управлением? – не выдержал я. Вся наша дипломатия катилась в бездну. Звезда повторила то же самое, что говорила мне Мора, в чем был убежден Шепот – мятеж был орудием Левши, призванным изнутри ослабить Город. Они ошибались лишь в одном, считая, что я делаю это намеренно, являясь агентом Одержимых, тогда как всех мятежников просто использовал кое-кто другой.

– Нет. Ваш статус изменился. Пришли изменения глобальных директив Стеллара. К тому же… – губы и скулы командора Звезды дрогнули, и я впервые увидел на его лице подобие человеческих эмоций, – нам все равно необходимо работать с любыми властями Города. Поэтому мы признаем вашу легитимность и право говорить от лица Города.

Я вздрогнул. Сказанное означало, что у космо имелся доступ к системе Стеллара. И источник информации в Городе – потому что они были в курсе происходящего здесь. С системой могли работать только Инки, обычным людям она была недоступна. Или я ошибался?

– На Звезде есть Инкарнаторы Стеллара? – спросил я.

– Нет. Согласно допускам, здесь не могут находиться А-люди, – холодно ответил командор. – Мы бережно храним наш генофонд. Сейчас он является наиболее чистым из всех земных популяций.

Я знал о том, что на орбитале бредят чистотой крови. Их курсантам запрещались отношения с другими трибутами Тимуса. Ходили слухи, что космо считают своей миссией заселение Земли после уничтожения всех прочих людей – якобы только у них сохранился неприкосновенный генофонд землян, не затронутый азур-мутациями. Это опровергалось хотя бы тем, что на Звезде тоже появлялись одаренные, да и близость к Черной Луне, колоссальному А-излучателю, как бы намекала… Как бы там ни было, при взгляде на космо в голову скорее приходило слово «деградация», чем «возрождение».

– Тогда каким образом вы узнали об изменениях директив Стеллара?

– Наша платформа, Звезда-3, является одним из семи орбитальных ретрансляторов, которые должны были поддерживать глобальную, общемировую сеть Стеллара, – не моргнув глазом сообщил командор. – Вам это неизвестно? У нас имеется терминал, доступ к системе, необходимые полномочия и особые директивы Стеллара, которые касаются только Звезды.

Общемировая сеть Стеллара. Я слышал о ней и раньше – проект «Инкарнации» подразумевал глобальный охват земного шара, по задумке создателей система должна была стать всеобъемлющей. Любое действие Инкарнаторов, любой поступок и изменение статуса не остались бы незамеченными. Видимо, и связь с системой планировалась интерактивной, в любом месте – а терминалы, Монолиты, это уже позднейшие попытки хоть как-то расширить и упорядочить охват.

Значит, павшие при Импакте Звезды в том числе были и ретрансляторами Стеллара. Интересно, интересно – я начинал понимать, что несовершенство правил и многочисленные костыли системы связаны с тем, что сеть работает лишь фрагментарно. Она сломана и не подлежит восстановлению. Прометей, видимо, долго пытался это сделать, но в итоге пришел к выводу, что полумеры не решат проблему. Проще устранить Черную Луну, чем восстановить замысел создателей системы Стеллара.

– Мы готовы вернуть ваших трибутов. И готовы полностью выполнять условия по вашему снабжению, – сказал Кастор, чуть коснувшись моего плеча. Кажется, он предлагал слегка снизить градус дискуссии. – Но существованию Города угрожает опасность. На нас двигаются армии врага. Вы должны знать об этом – многие разведданные, которые мы нашли у прежнего Совета, они могли получить только с вашей помощью.

– Мы знаем о намечающейся войне, – чуть кивнул координатор, – и аналитика не на стороне Города.

– Поэтому нам и нужна ваша помощь, – сказал я. – Разведданные, информация и, возможно, военная поддержка. Когда чудовища выползут на сушу, возникнут многочисленные Тревоги. Вы готовы помочь их ликвидировать? Ударить с орбиты «Копьями» (или что там есть в вашем арсенале) по армиям мутантов? По базе противника?

– Вы должны понимать, что запасы древнего оружия невосполнимы, – сказал координатор. – Содержание арсеналов Звезды – военная тайна, но они не бесконечны.

– Вы поможете Городу? – на скулах Кастора набухли угрожающие желваки.

– У Звезды уникальная функция, – произнес командор в ответ. – Мы обеспечиваем безопасность всей Земли. Мы поддерживаем карантинную зону Черной Луны, не допуская падения новых Осколков. В меру своих сил, конечно. В любой момент может начаться форс-мажор. Поэтому мы не имеем права раскидывать «Копья» направо и налево.

– Если Город падет… Вы понимаете, что вам тоже придет конец? Что вы будете есть и пить? Где возьмете расходники для ваших Репликаторов?

Уголки губ командора Звезды поползли чуть вверх, обозначая снисходительную усмешку.

– Город, конечно, важен. Но не так, как Звезда. Не переоценивайте свою значимость. Звезда существовала задолго до Города и будет светить в небесах после того, как от Города не останется и камня. У нас есть запасы и необходимые ресурсы, чтобы выжить.

Я внимательно изучал мимику космо, пытаясь понять, блефует ли он. Но Мико пожала плечами – координатор то ли от природы был непроницаем, то ли поднаторел общаться с Инкарнаторами, способными читать человеческие эмоции как открытую книгу. Определить его правдивость было сложнее, чем у бесстрастного синтетика. Он показывал только то, что хотел показать.

Значит, мы ошиблись? Звезда не так уж и зависима? У них есть своя гидропоника, пищевые Репликаторы, флаинги и шаттлы. Вероятно, есть и иные возможности поставок с поверхности. А может, они уверены, что мы не отстоим Город, и планируют договориться с его новыми хозяевами? С Левшой? С Бродягами, Святыми и Одержимыми? Фантастика, но нельзя упускать эту версию из вида…

– Значит, вы отказываетесь от своих обязательств? От Клятвы?

– Нет. Я сказал, что обстоятельства изменились и у нас есть определенные условия.

– Какие?

– Отдайте наших детей. За каждого вы получите легионный альфа-комплект. Также мы выделим десять боевых эрго класса «Майлз» в полном снаряжении. Вы получите информационную поддержку Звезды. Данные о количестве и перемещениях вашего противника…

– Сто альфа-комплектов. И за каждого трибута – синтетика в обмен, – перебил я его. Координатор замолчал, сухо поджав губы, затем неохотно произнес:

– Хорошо. Звезда согласна. Сто комплектов и боевые эрго один к одному.

– Так что вы хотите за боевую поддержку?

– Второе условие такое: мы предлагаем отправить Ядро Стеллара на Звезду.

– Что? – удивленно выдохнул я.

– Переместить Ядро Стеллара на Звезду. Мы не уверены в дальнейшем существовании Города. Там Стеллар будет в безопасности. Так как глобальные директивы Стеллара изменились, мы считаем это первым этапом перемещения Стеллара на Черную Луну. Только после того, как Ядро будет у нас, Звезда окажет Городу необходимую военную поддержку. Кто бы ни победил, рисковать Стелларом не имеет смысла. Согласно расчетам наших аналитиков, это наиболее рациональное решение.

– Это немыслимо, – прошептал Кастор, – Грэй?

Предложение Звезды застало меня врасплох. Отдать Ядро им, что за бредовая идея? Рациональным это казалось только аналитикам Звезды, а всех Инков ставило в крайне неудобное положение. Естественно, соглашаться на такое я не собирался. В таком случае и возвращать трибутов, пусть даже за весомый «выкуп», не имело смысла – проще увязать их с военной поддержкой. Не будут же космо спокойно смотреть, как на Стенах Города умирают их немногочисленные дети…

– Если вы не вернете нам трибутов, отношения будут разорваны, – предупредил координатор, словно прочитав мои мысли. – Звезда это переживет. А вот вы вряд ли. Готовы сейчас дать ответ?

– Нет. Отложим решение до следующего сеанса связи, – выдавил я.

– Хорошо, – холодно согласился командор. – Еще одно. Мы получили ваш запрос по мониторингу района Нео-Арка. Мы провели его, инфопакет выслан. Это мы сделали в качестве доброй воли, как жест уважения к Городу. Надеюсь, вы тоже будете мудры и примете правильное решение. Айве!

Он еще раз отдал салют и видеостолб медленно погас. Сеанс связи был окончен.

Мы переглянулись с Кастором. Переговоры прошли совсем не так, как планировалось. Звезда выдвигала неприемлемые условия, и было ясно даже без обсуждений, что отдавать им Ядро Стеллара не имеет смысла.

Но помощь космо нам необходима, причем не в виде подачек, а полноценная поддержка, орбитальные удары и вся возможная информация с сенсоров. Этот вопрос требовалось решить в нашу пользу. Хорошо еще, что командор не стал сжигать мосты и под конец даже безвозмездно поделился запрашиваемыми данными. Значит, не все потеряно.

Инфопакет касался ситуации в районе Нео-Арка. Незадолго до мятежа Шепот послал туда две полностью снаряженные Когорты Легиона, чтобы не дать подходящей из глубины архипелага группировке неприятеля захватить удобный плацдарм. Но все пошло не по плану, и экспедиция перестала выходить на связь. Последнее сообщение, пойманное вчера, было крайне подозрительным – в нем повторялся закольцованный сигнал бедствия. Стеллар сформировал Желтую Тревогу, требуя выяснить судьбу пропавшего отряда.

Я открыл информационный пакет. Снимки запрашиваемого района Нео-Арка, достаточно подробные и детализованные. Тихо выругался, по выражению закостеневшего лица Кастора понял, что он тоже изучает данные.

– Невозможно, – произнес Воин. – Что это такое? Откуда?

– Работа Одержимых? – предположил я.

– Похоже. Или Ши постарались. Нужно выяснять. Нужно отправлять разведгруппу. Звезда может подождать, а вот наши парни – нет.

Я был с ним согласен. Выручать легионеров следовало немедленно. Насчет Звезды в голове вертелась интересная мысль, которую стоило хорошенько обдумать. Но сначала требовалось щелкнуть по носу тем силам, что решили вывести к Нео-Арку нечто, по габаритам больше всего напоминающее «Титан».

Глава 4

– Внимание, начинаю снижение!

Облачная пелена разорвалась. Из тумана показались черные столбы небоскребов. Разрушенные, обглоданные стихией остовы, вырастающие из мутно-зеленых, медленно перекатывающихся водяных валов. Их первоначальную высоту страшно было представить, ведь основания зданий скрывались в толще воды, от поверхности которой исходила странная белесая дымка.

Несмотря на обветшалость, масштаб и грандиозность застройки поражали. Прошло почти четыреста лет – а здания сломанными клыками торчали из воды, так и не сдавшись времени. Безмолвные памятники Утопии, они несли следы титанических ударов огня и воды. По сведениям Мико, до Импакта тут находился один из крупнейших мегаполисов, огромный стомиллионный город, верхние ярусы которого занимали избранные граждане, достойные чистого воздуха и солнечного света, а нижние превратились в зловонные трущобы, рассадник анархии и отбросов общества. Человеческий муравейник, разросшийся до невероятных размеров. Несколько сохранившихся древних видео казались фантастической сказкой – сейчас на Земле обитало гораздо меньше людей, чем жило в этом городе.

Нео-Арк.

Он каким-то образом выдержал первые удары стихии, когда континент раскололся на множество частей, а побережье захлестнули исполинские цунами. Купол и какие-то защитные системы позволили уцелеть большей части мегаполиса, но от этого его судьба не сделалась менее печальной.

Подъем уровня мирового Океана скрыл под водой нижние ярусы, десятки этажей. Большая часть города оказалась затоплена, его кварталы на сотни миль тянулись вдоль отступившего побережья, образовав некое подобие волнолома из сотен рухнувших небоскребов. Этот грандиозный вал защищал от тепловых Волн, превратив обширные площади мегаполиса в заболоченную лагуну. Волнение, которое мы видели, было лишь отголоском бушующих океанских штормов. Улицы превратились в каналы, каждое здание стало отдельной крепостью-островом. Люди пытались выжить и здесь, но А-чудовища, приходящие с двух сторон, сделали Нео-Арк крайне опасным. Пока существовал Купол, он был оплотом и базой одного из сильнейших человеческих кланов. Это время давно прошло, сейчас затопленные руины получили второе, более известное имя.

Город Смерти.

Мир руин и запустения. Я еще не видел районов, где произошли ожесточенные сражения, вошедшие в новейшую историю как «Битва за Нео-Арк», но его мрачное дыхание уже накрыло нас. Наш флаинг пошел вниз, входя в воздушное пространство подобно стрижу, лавирующему между обугленных стволов в лесу, затопленном после пожара. Слева и справа мелькали зияющие черными провалами заброшенные «человейники», с их верхних ярусов поднимались сотни встревоженных морских птиц. Обычных, мелких – все-таки здесь не А-Зона, хотя штормы наверняка приносят зараженную воду…

– С воздуха никаких следов не обнаружено. Сигналов нет. Двигаемся к последнему источнику сигнала?

Я взглянул на интерактивную карту, заботливо развернутую нейросетью. Последние координаты, по которым был запеленгован сигнал «Мирмидонцев», находился практически в сердце затопленных кварталов. Странная позиция, не очень удобная для высадки и со всех сторон окруженная руинами. Идеальное место для засады.

– Нет! – вдруг буркнул Ворон. – Опасно!

Я согласно кивнул. Затопленные кварталы Нео-Арка обширны, и в этом лабиринте очень легко попасть в западню. Наша задача – провести воздушную разведку, выяснить, что случилось с Четвертой и Пятнадцатой Когортами. Как это связано с объектом, зафиксированным сенсорами Звезды. Понять, что он вообще собой представляет. И сообщить в Город, который подготовит необходимый наряд сил.

Основная версия проблем, возникших у рейда Легиона – боевые столкновения с силами Одержимых. Сейчас Город слеп и глух, но по разведданным, доставшимся в наследство от Шепота, именно они были замечены в районе Нео-Арка. Как и некие «крылья» Бина Ши, покинувшие свою карантинную зону. Собственно, части Легиона и выдвинулись сюда, чтобы выдавить из Нео-Арка старых врагов.

И они пропали. Полторы тысячи обученных легионеров, сорок семь единиц военной техники, центурия орноптаров, два звена винтокрылов. Боевой рейд Легиона, укомплектованный по полной программе и возглавляемый двумя боевыми группами Инков Стеллара. Примерно такое же подразделение выдвигалось к Энджело, чтобы ликвидировать Синюю Тревогу, связанную с Оскалом. Такой рейд вполне способен в пух и прах раздолбать Конвой Бродяг или зачистить А-Зону класса «миддл». И его внезапное исчезновение было крайне удивительно.

Я возглавил эту миссию неслучайно. Одержимые. Если они действительно здесь, я должен найти их и попробовать склонить на свою сторону. Изменение Тревоги произошло, теперь они не являлись смертельными врагами Города. Более того – именно они были той силой, что могла его спасти от грядущего побоища. Пример Арахны и Зака подтверждал, что Одержимых можно убедить.

Но я четко понимал, что заниматься этим придется мне. И только мне. Слишком сильна ненависть и слишком глубока пропасть, пролегающая между ними и Городом. По правде, я даже не знал, смогут ли моя харизма и директива Прометея проложить через нее хрупкий мостик. Остановить маховики зловещего плана, медленно смыкающего челюсти на горле Города, казалось почти невозможным.

Но попробовать необходимо, поэтому я – здесь.

– Ищите место для временного лагеря, где-нибудь на отшибе.

– Принято.

Наша серо-зеленая «птичка» – наследство «Змееносцев» – описала вираж вокруг скелета огромного мегаскреба и ловко нырнула в громадную дыру, пробившую его насквозь. Темный тоннель, разрушенные перекрытия, выеденное изнутри нутро каменного исполина. Пилот мастерски нашел подходящую площадку и сложил стреловидные крылья, вписывая аппарат в уютную норку. Мягкая посадка, днище царапнуло о неровные камни.

Приехали.

Нас немного. «Амнезия» в полном составе – я, Лиса, Ворон и ала легионеров из «первой» центурии «Солнцеруких». Техники, разведчики и пилоты. Их задача – сопровождение и поддержка нашей группы. Нужно развернуть ретранслятор, провести рекогносцировку, обеспечить управление техническими средствами.

Внутренности урбанистического колосса времен Утопии представляли собой многоуровневый лабиринт, состоящий из множества коридоров, залов, комнат, зияющих пропастей пластобетона и бастионов скрученной металлокерамики. Бог весть, что находилось здесь раньше – жилые или общественные помещения, сейчас их назначение определить было невозможно. Почерневший от сырости, крошащийся камень, ползучие растения, лишайник и мох, слежавшийся ковер осколков и хлама, сплошным слоем устилавший пол.

По стенам шустро разбегались знакомые изоподы. Хотя Нео-Арк и не был А-Зоной, они во множестве водились здесь. От легионеров исходила эмоция отвращения, но я не почувствовал ничего – безобидные мелкие Твари. Их присутствие означает, что в здании нет крупных монстров-хищников, и это хорошо.

– Замаскируйте флаинг, разбейте лагерь, подготовьте дронов.

– Я наверх. Проверю, как дышится, – произнес Ворон. Прыгнув, он зацепился одной рукой за торчащие из проломов штыри и ловко вскарабкался по ним, исчезнув в путанице темных этажей. Я проводил его внимательным взглядом. Ворон… хоть я и держал его на коротком поводке «Повелителя Стаи», по-прежнему вызвал некоторые опасения. Его безумие отступало, и временами он казался почти здравым – но я не был до конца уверен, что смогу переломить его застарелую ненависть к Одержимым, если это потребуется. Однако не взять на задание – означало проявить недоверие, что еще хуже, да и оставлять Ворона без присмотра тоже крайне рискованно.

– Дроны готовы к запуску! Приступать?

Несколько небольших – с кулак размером – серебристых сфер, издавая едва слышное жужжание, мгновенно скрылись в белесой дымке, заволакивающей черные иглы Нео-Арка. Малоразмерные автономные дроны, незаменимые глаза и разведчики Легиона. Радиус действия достаточно велик, чтобы безопасно обследовать подозрительные координаты. Мико, подключившись к системе управления, вывела на мой интерфейс их внешние сенсоры, способные переключаться во множестве диапазонов.

Первая точка – последний пеленг сигнала бедствия. Разделившись, стайка дронов летела туда, на разных высотных ярусах и разными маршрутами. Черные иглы разрушенных небоскребов, целые поля плавучего мусора на пузырящейся воде. Некоторое время не происходило ничего интересного, пока дроны не приблизились к району, откуда пришел сигнал бедствия.

– Движение! – доложил оператор-легионер. Один из наших летунов засек нечто странное. Птиц здесь было много, но силуэт, мелькнувший в руинах одного из зданий, казался гораздо крупнее. Дрон тут же развернулся, пытаясь его преследовать. Несколько минут азартной охоты, однако, влетев в очередной тоннель, наш «глазик» засек лишь ослепительную вспышку, мгновенно вырубившую все его системы.

Трансляция прервалась, оператор озадаченно произнес:

– Судя по телеметрии, дрон уничтожен.

Мико: Грэй, энергетический или электромагнитный импульс. Технологичное оружие или А-способность, невозможно определить.

Похожим образом в течение получаса перещелкали всех остальных дронов. Они так и не смогли приблизиться к месту последнего сигнала или хотя бы разглядеть тех, кто стрелял. С нами играли в кошки-мышки, невидимые снайперы явно были глазастее и быстрее. Я терялся в догадках. Стрелки Одержимых? Или загадочные Ши?

Ну что же, значит, пришла пора применить свои способности.

Найдя укромное местечко, я опустился на колени, вытащил из криптора обруч амплификатора, вставил «батарейку» на пятьдесят тысяч Азур. Сейчас, с Источником (23), мое родное пси-восприятие непринужденно держало в зоне действия область в тридцать-сорок метров, при желании я мог сконцентрироваться и накрыть все сто. Но для более широкого охвата требовалось усиление.

Голубая шкала Азур, означающая емкость конденсатора, начала таять. Нейросеть доложила, что в нашем распоряжении не более семи минут.

Я прикрыл глаза. Мощь. Всесилие. Ментальная эйфория. Я только-только начал понимать, как силен «Повелитель Стаи» в комбинации с моим необычным Источником, почти достигшим уровня пятой эволюции. Чужое сознание, особенно неподготовленное – уязвимая мягкая глина, податливый материал для лепки. Огромное искушение, которое не смог преодолеть Шепот.

Не поднимая век, я четко ощущал Алису, тенью сопровождавшую меня, беззвучное движение ее губ – «Заклинатель…», Ворона, занявшего удобную наблюдательную позицию на верхотуре, чертыхающихся легионеров, накрывающих флаинг маскировочным «хамелеоном», сосредоточенных техников, готовивших новую партию беспилотников.

Дальше, дальше. Множество мелких созданий – изоподы, птицы, рыбы, какие-то хищные существа, таившиеся в затопленных этажах небоскреба. Еще дальше… Мико, синхронизированная со мной, отмечала на карте зеленый ореол, означающий радиус пси-поля. Миля, две, пять… Ничего интересного. Движение холодных неразумных созданий, змеиные тени в толще медленно катящихся волн – в Нео-Арке обитали хищные А-создания, наверняка просочившиеся из океана.

Так! Я вдруг наткнулся на нечто интересное. Чужое сознание. Живое и, судя по скорости, летающее! Сложноорганизованное, наверняка разумное, но не человеческое. Я совершенно точно не сталкивался ни с чем подобным раньше. Более того, существо было азур-восприимчивым, оно ощутило мое присутствие и легко ускользнуло, оставив ощущение обжигающего холода.

Еще одно! И еще! Целая стая! Они разлетались прочь, почуяв ауру «Повелителя». Это и есть невидимые стрелки, уничтожившие наши беспилотники? Разумные крылатые А-Твари? Это может быть крайне опасно. Хорошо, что мы не сунулись туда сразу, без предварительной проверки.

Ладно, дальше… Зеленый круг пси-поля достиг отметки последнего сигнала «Мирмидонцев». Я сосредоточился, внимательно обшаривая окрестности. Ничего. Пустота. Я не мог видеть, что происходит, но живых сознаний там сейчас совершенно точно не было. Все легионеры погибли? Попали в плен? Или что-то третье?

Мико: Нужна визуальная разведка, Грэй. Должны сохраниться какие-то следы… Продолжай, у нас еще три минуты, давай поищем «глаза» возле того объекта!

Я сузил пси-поле, стараясь дотянуться им до побережья, места, где сенсоры Звезды обнаружили подозрительную активность. Полностью охватить такую зону нереально, от нас – больше сотни миль, но направленным, тонким лучом – вполне возможно. Я справился с подобным, выслеживая Орфея, смогу повторить и сейчас… В зоне восприятия мелькали сигналы, разные, в том числе и похожие на человеческие сознания, но отвлекаться на детализацию было уже поздно. Время тикало, азур-запас конденсатора уже наполовину пуст.

Кажется, есть! Множество, целый рой человеческих сознаний – я стремительно ворвался в огромный лагерь чужаков. Тот самый, зафиксированный Звездой. Расширил веер восприятия – и мгновенно наткнулся на чужую поисковую активность, ментальные поля, явно принадлежащие другим Заклинателям.

Опасность! Они тоже почувствовали меня, потянулись навстречу. Терять было нечего, и, сконцентрировавшись, я бросился вниз, в сонм гудящих человеческих сознаний, стараясь «затеряться в толпе», ворвался в одно из них, бесцеремонно овладевая телом, пытаясь взглянуть чужим глазами…

Мысли, звуки, запахи хлынули со всех сторон. Острый, холодный и соленый ветер с привкусом вонючего машинного дыма. Терпкий вкус какого-то наркотика за щекой – я медленно пережевывал тягучую, вязкую жвачку. Застарелая и привычная боль в колене. Рычание двигателей, лязг, гортанные голоса и далекий рев каких-то тварей.

То, что я увидел, очень походило на лагерь Конвоя. Такой же хаотичный табор. Множество разнокалиберных самодельных машин, превращенных в дома на колесах, палатки и костры.

Человек, чье сознание я захватил, на корточках сидел в кругу звероподобных темнокожих людей. Приплюснутые широкие носы, плащи из шкур мехом наружу, элементы снаряжения и оружия, явно сделанные из измененной кости азур-существ. Как будто дикари, почти шивы… но под рукой одного я увидел гладкий приклад и знакомое цевье. Легионный «Суворов»! Откуда он здесь? Или – кольнуло нехорошее предчувствие – недавний трофей?

– Факинг шиит! Череп! Дерьмовый череп!

– Бросай, тупица!

Какая-то игра. Они кидали на утоптанную землю горсть шестигранных костей, на которых были изображены странные символы. Звучал искаженный глобиш, щедро перемежаемый грязными словечками. Я поднялся, заставив остальных удивленно вскинуть глаза. Сейчас требовалось разглядеть побольше – в частности, ту громадную конструкцию, в тени которой находились дикари. В Городе так и не пришли к единому мнению насчет ее назначения, все версии казались невероятными.

Долгие несколько секунд. Я видел лишь фрагмент этого, частично зарывшийся в песок, скрытый щедро растянутыми маскировочными сетями и множеством посторонних самодельных надстроек, ракушками облепившими корпус. Потом подключилась Мико, отбраковавшая лишнее и сопоставившая силуэт с теми, что имелись в базе данных Стеллара.

Дерьмовое дерьмо. Ошибка невозможна. Как эта штука могла очутиться здесь, как Звезда проморгала ее перемещения, почему проспали разведчики Легиона?

Мико: Инкарнатор, необходимо немедленно предупредить Город!

Я обернулся, безошибочно почуяв чужой взгляд. Невдалеке, на бугристом панцире А-твари, отдаленно напоминающей запряженную черепаху размером со слона, стоял темный силуэт, сразу напомнивший Оскала и Ивил. Вытянув руку, он указывал на меня кому-то невидимому.

Одержимый! Я скорее эмоционально ощутил, чем понял это. Как они так быстро обнаружили меня среди тысяч дикарей? Сознание рвануло сотней ледяных крючьев – меня псионически схватили, намертво вцепившись кошачьей лапой, и, яростно рванувшись, я с ужасом понял, что противник сильнее меня! Вырваться не удавалось, чужие когти держали крепко, а Заклинатель-Одержимый, судя по всему, тут же начал распутывать ниточку, тянувшуюся ко мне настоящему, находящемуся за сотню миль отсюда, на заброшенной окраине Нео-Арка…

Допустить этого было нельзя. Но и освободиться не получалось, более того, вражеская хватка смыкалась все крепче, пытаясь проникнуть в мое сознание. Я недооценил силу врага. Сколько же эволюций прошел Одержимый-Заклинатель, способный справиться с «Повелителем Стаи» под мощным бустом амплификатора? Кто он такой?

Я задыхался от нешуточной боли. Вернуться в собственное тело и разорвать псионическую связь самостоятельно было невозможно. Меня мастерски блокировали. Существовал лишь один верный способ, экстренный, но крайне неприятный, и умница Мико, уловив мою команду, выполнила приказ.

Инкарнация №…

Носитель мертв. Восстановить тело?

Восстановление повреждений организма…

Инкарнация успешно завершена!

Общий расход энергии: 5000 Азур. Текущее количество 21800/73700 Азур.

– Грэй? Грэй!

Я обнаружил себя лежащим, совсем близко белело встревоженное лицо Алисы. Из ушей и носа тянулись полосы крови – мозг носителя не выдержал резкого обрыва ментальной связи. Мико по команде убила меня, чтобы разрубить пуповину, как перетянутую нить, по которой Заклинатель Одержимых мог нащупать наше реальное местонахождение. Других вариантов, увы, не оставалось. Давненько я не умирал…

– Я в порядке. Так… было нужно, – я поднялся, опираясь на твердую руку спутницы, – Одержимые. Они близко. Я едва не попался. И теперь они знают, что мы тоже здесь.

Глава 5

– Нужно немедленно связаться с Городом! – произнес я, поднимаясь.

Быть Инком нелегко. Тщательно скрываемый страх перед нашей паранормальностью все равно просачивается даже среди самых опытных и верных людей. Сегодня я увидел его отсвет в глазах легионеров, когда со следами свежей смерти на лице (утереться было банально нечем) отдал приказ зашифровать и отправить в Город секретное сообщение. Возможно, они струхнули от его содержимого. Что ж, я их прекрасно понимал.

То, что я увидел на побережье, в лагере дикарей, могло быть только «Титаном». Да, древним, потерявшим внешний лоск, похожим на огромного замшелого краба, покрытого налетом ракушек и водорослей – здесь их роль играли нелепые надстройки, облепившие корпус гигантской цитадели. Я не знал, что там внутри, но создавалось впечатление, будто мирно спящий «Титан» служил столетним домом какому-то выжившему племени, превратившись в подобие цитадели, а затем древний механизм нашли, сумели оживить и поставить себе на службу некие умельцы. Скорее всего, из Одержимых. Ничего невероятного, я же успел убедиться в долговечности и надежности военных технологий Утопии. И, если они смогли заставить его двигаться, вполне вероятно, что часть вооружения тоже сохранилась – либо ее можно восстановить. И вот это уже представляло огромную опасность для Города – арсенал «Титана» смертоносен. Особенно в умелых руках.

Возможно, именно он и стал причиной пропажи нашего рейда. Мне не хотелось в это верить, но одна «Стрела» по лагерю – и все, полторы тысячи легионеров могли мгновенно отправиться на небеса. А шесть сопровождающих Инков, если их носители уничтожены, сейчас ищут новые тела или пытаются выбраться из Города Смерти. Учитывая оперативную обстановку, я им не завидовал. И самого пробрала невольная дрожь – что я буду делать, потеряв ставшее родным тело Свена Грэйхольма? Опять начинать сначала поиск и накопление Азур? Б-ррр…

Итак, что мы имели на данный момент? Огромный лагерь, тысячи сторонников Одержимых на побережье и древний «Титан», замаскированный под ходячий замок. Его состояние и боевые возможности – неизвестны. В лагере, помимо людей, несколько враждебных Инков, в том числе крайне мощный Заклинатель, едва не задавивший меня под амплификатором. Кроме этого, в Нео-Арке присутствовали странные летающие снайперы-невидимки, перещелкавшие все наши беспилотники на подступах к координатам, где последний раз был запеленгован сигнал пропавших Когорт.

– Что делаем дальше? – коротко спросил Ворон, выслушав мой рассказ. Он даже не вздрогнул при упоминании Одержимых в лагере дикарей, и это внушало надежду. За время, прошедшее с момента нашей встречи, бывший убийца очень сильно вырос – я не знал, откуда он брал А-энергию и Геномы, но сейчас Ворон был Инком второй эволюции со специализацией Техноманта-снайпера. «Звездная Игла», легкий плащ-хамелеон, черная полуброня, кривая усмешка с прищуром, уверенная, небрежная лихость профессионала – Белый Ворон вновь обретал себя. Его родной тип энергии – «аэро» – оказался достаточно универсальным и позволял выбирать разные направления развития. В последних итерациях фенотип Ворона был иным, но, учитывая боевое прошлое, стоило положиться на его собственный опыт.

– Нужно точно выяснить, что случилось с рейдом. Отыскать следы. Дроны так и не добрались до того места, откуда поступил последний сигнал бедствия. И мы так и не знаем, кто их уничтожил.

– Быстрые, летающие, А-твари, – пробормотал Ворон, задумчиво поглаживая ложе «Звездной Иглы». – Очень похоже на скаутов Ши, Грэй.

– Ши! Плохие! – чуть слышно прорычала Алиса. – Чужие. Не говорят. Убивают. Инков. Не любят.

Я кивнул и замолчал. Задумался. Кое-что о Бина Ши в Городе знали, хоть доступ и был засекречен до легатского уровня. Их раса, согласно классификации системы Стеллара, принадлежала к А-Ксеносам, но имела несколько разнообразных подвидов.

Первые Ши появились на Земле вместе с Осколками Черной Луны, выходя из упавших Копий и Саркофагов. Как выяснили ученые Города, первоначально именно зараженные Тьмой Бина Ши составляли некий экипаж Черной Луны, и, судя по числу «десантников», как оживленных, так и спящих в криокапсулах типа Черных Саркофагов, их общее количество насчитывало миллионы особей. Совершенно разные по облику – Бина Ши с помощью биогенетических технологий ухитрялись выводить из своих яиц-зародышей нужные виды существ, внося изменения в генокод на этапе формирования эмбриона. Это напоминало, хоть и не полностью, схему размножения общественных насекомых – когда при необходимости рождаются работники, воины или королевы. Для цивилизации Бина Ши такая система была привычной и доведенной до совершенства процедурой, что и позволило им за кратчайшее время приспособиться к земным условиям, невероятно быстро эволюционировав.

Никто не сомневался, что извлеченная из Стеллара технология генетических изменений, которая позволяла Инкам встраивать чужие Геномы, приобретая новые способности, является наследством цивилизации Ши. Как и многое другое, используемое людьми, хотя смертоносные Твари, выходящие из Осколков, совсем не походили на мудрых создателей Синей Птицы.

Те особи Ши, что появились на Земле вместе с Осколками, были поголовно инфицированы ксеноцитом. Многие прошли чудовищные метаморфозы. Ядро Стеллара на Черной Луне оказалось разрушено, поэтому их действия подчинялись промежуточным эффекторам Шарда – некими то ли существам, то ли конструктам, созданным с помощью самоорганизующихся алгоритмов Тьмы.

Когда речь зашла о причинах и о Тьме, в записях Архива проявилось огромное белое пятно. На исследования природы ксеноцита, особенно так называемого «первородного», который содержался в наиболее могущественных пришельцах с Черной Луны, было наложено строжайшее табу. Причина его не пояснялась, но я понял, что Стеллар выпустил некую директиву – вероятно, в целях собственной безопасности. Тьма была тем оружием, с помощью которого Шард подчинил и уничтожил первоначальную цивилизацию Бина Ши. Те, кто послал Синюю Птицу, видели в ксеноците зло, которое следует уничтожать императивно.

Война была очень долгой. Она началась с Импакта и закончилась лишь после второй осады Города. Множество Синих Тревог, использование «Абсолютов» и всех видов оружия. Тьму, а вместе с ней и любых инфицированных, безжалостно уничтожали. Вероятно, в процессе погибли тысячи Инков и десятки, если не сотни тысяч обычных людей, было разрушено множество поселений. Тогда Бина Ши воспринимались как ненавистные пришельцы с Черной Луны, распространяющие мерзкий и удивительно живучий ксеноцит.

Осталось неизвестным, каким образом они сумели очиститься. Сами или им помогли. Возможно, сохранилась незараженная кладка, давшая «чистое» поколение. Существовала легенда об Инке Искандере и его призрачной А-спутнице, «монаде» Софии, нашедших способ освободить Бина Ши от Тьмы. По времени это совпадало с приземлением третьего Сеятеля в местах, которые сейчас назывались Фиордас и находились на южном полюсе, среди растаявших ледников Антарктиды. Как бы там ни было, факт – через несколько поколений возродившиеся Ши сами уничтожили Тьму в пределах своих территорий. А в дальнейшем стали одной из сил, почти вычеркнувших ее из мира.

Люди пытались контактировать с ними. Это удавалось с переменным успехом. Бина Ши не сохранили знаний своих предков и фактически были вынуждены развиваться с нуля. У них не было технологий и библиотеки данных Стеллара, но имелась повышенная восприимчивость к А-энергии и невероятный генетический полиморфизм. Сблизиться и понять их удалось немногим – слишком чуждым было мышление эусоциального сообщества насекомоподобных пришельцев. И главное, Ши совершенно не видели смысла сближаться с людьми или как-то объяснять свои действия. Такое ощущение, что люди оказались им не слишком интересны – не более, чем другие А-существа, расплодившиеся на планете.

Самым интересным в статьях Архива, описывающим социум Бина Ши, оказалась их странная дипломатия в отношении человечества. Ши явно разделяли людей и Инкарнаторов на два совершенно разных вида существ. В отличие от обычных хомо сапиенс, Инки стали персонами нон грата. Проклятыми, прокаженными, нежеланными гостями. Это абсолютно точно было как-то связано со Стелларом, наследием их цивилизации.

А еще через несколько поколений их орда, прокатившись по континенту, саранчой накрыла Город. Вспыхнула война, классифицированная Стелларом как Оранжевая Угроза, одна из опаснейших в новой истории Земли. Испытание для молодого Города, две Стены которого пали за один страшный день. Непрерывная битва, получившая название «Красной» или «До Красного Рассвета», шла несколько суток подряд. Но тогда в распоряжении Города имелись два «Титана», корабли Звездного Флота, множество ультимативного оружия и тысячи Инков. На помощь пришли многие Инки со своими кланами. И тем не менее Первый Легион понес тяжелые потери, пытаясь остановить Ши. Орду ксеносов отбросили, рассеяли, именно тогда на первые роли вышел мой предшественник, еще далеко не гранд-легат. Причины нападения так и остались неизвестными, либо были тщательно засекречены. Появилось соглашение, некий мирный пакт, по которому люди и Ши разделили сферы влияния, объявив свои земли запретными друг для друга. Как следовало из карт, ксеносы оставили за собой всю Антарктиду и часть южных островов, а также некоторые области на обоих материках. Судя по уступкам, война складывалась не слишком успешно для людей, раз даже после победы под стенами Города Прометей не повел Первый Легион в наступление.

С тех пор Бина Ши свято блюли договор. Так тщательно, что о них почти забыли. Во время Войн Одержимых они не помогли ни одной из сторон. Их появление в Нео-Арке было очень плохим знаком. Неужели снова? И как это связано с Одержимыми и нашествием Левши, учитывая, что Ши не меньше нашего ненавидят Тьму?

Ответов не имелось. Требовалось их отыскать.

– Нужно осмотреть координаты сигнала бедствия. Живых там уже нет, но могли сохраниться следы. Заодно точно выясним, кто уничтожил дронов, – повторил я. – Ворон, если это действительно разведчики Ши, что можешь сказать о них?

– Неприятные твари. Их не напугаешь. Не заговоришь. Их можно только убить. Выпустить кишки, они у них зеленые такие, – кровожадно ощерился Ворон. – Бить надо сюда… там слегка светится.

Он прикоснулся к середине груди, где у одаренного человека находился Источник, и добавил:

– Если это разведчики, то они стелсеры. Драться придется, не полагаясь на обычное зрение.

Вот как? Невидимки? Это объясняло, почему дроны их не засекли. Впрочем, у меня имелись пси-аура «Повелителя» и «Азур-Зрение», так что обмануть нас будет сложнее, чем механизмы. Я взглянул на сосредоточенную Лису.

– Тогда так. Алиса, ты остаешься здесь. Защищаешь людей, – я показал в сторону флаинга и угрюмых солдат. – А мы с Вороном слетаем туда.

Моя спутница вспыхнула протестом и яростным желанием защитить – как самка слабого детеныша, но натолкнулась на мой спокойный взгляд и неохотно кивнула. Она все понимала. Вингера у нас только два, и ей без подготовки не справиться с управлением бионикой «Икара». А вот у Ворона опыта в этом гораздо больше, чем у меня самого…

Второй вингер нам выделили «Небесные Дьяволы». С величайшей неохотой, исправных летающих кидо, даже обычных, не модифицированных «Икаров» у Легиона оставалось наперечет. Альфа-снаряжение, производство которого сейчас невозможно в принципе. Все летающие Доспехи Инков, в том числе и мои Крылья, были изготовлены Техномантами на основе болванок стандартных вингеров и являлись, по сути, штучной работой, почти произведением искусства, поэтому сильно различались по свойствам и характеристикам. Особенно мой «Аватар», который еще функционировал, хотя ресурс накопителя-осколка почти подошел к концу.

– Грэй, надо их немного удивить. Пройдем снизу, а не сверху, – предложил Ворон, когда подготовка была окончена. Я не понял, о чем он, и тогда убийца Одержимых просто показал на беспокойную серо-зеленую гладь.

Вингер абсолютно непроницаем и способен двигаться в любой среде. Погрузившись на глубину в пару метров, мы, подобно водяным болидам, ринулись к точке назначения, оставляя за собой след из тысяч пузырьков. Если снайперы-невидимки ожидают воздушные цели, они вряд ли готовы к охоте на подводные объекты. Безусловно, такой способ передвижения имел свои сложности – ограниченная видимость, опасность столкновения с затонувшими зданиями, подводные А-хищники, но для двух Инков, ведомых когиторами – ничего критического. Мое пси-поле позволяло заранее почувствовать чужое приближение, а лоцман-Мико ловко отслеживала маршрут в кварталах затопленного мегаполиса.

Прозрачность воды оказалась невелика, видимость ограничена несколькими метрами. Помогали лишь дополнительные диапазоны зрения. Открылся удивительно мрачный мир обросших водорослями смутных скелетов зданий, щерящихся тысячью выбитых окон, черных провалов нижних ярусов и змеистых силуэтов, встревожено поднимающихся из рукотворных бездн. В стороны испуганно порскали серебристые рыбьи стайки, еле-еле различимые в свете тускло мерцающего сквозь поверхность солнца. Несомненно, нас ждали бы неприятные встречи, задержись мы тут подольше – я ощущал присутствие крупных плотоядных тварей, но скорость вингера позволяла безо всяких проблем уйти от жаждущих попробовать нас на вкус подводных жителей.

Больше двадцати миль. Глубина то увеличивалась, то уменьшалась, мы периодически попадали в запутанные лабиринты городских руин, где улицы стали подводными пещерами, но нам удалось задуманное – незаметно приблизиться к району, где были уничтожены все дроны, а мое пси-поле ощутило присутствие необычных летающих существ. Они были пси-чувствительными, но не обладали собственной поисковой активностью, поэтому я сжал ауру «Повелителя» до минимума, чтобы наше появление вышло как можно более неожиданным.

Грэй: Ворон, разделяемся, выходим в этих точках. Встречаемся здесь.

Ворон: Принял. Пошел первым.

Мико, разработавшая план, посчитала, что обход с двух сторон будет более эффективным. Квартал, откуда исходил сигнал бедствия, представлял собой плотную застройку разной степени сохранности, сердцем которого были несколько огромных башнеподобных мегаскребов-близнецов. Вероятно, в прошлом какой-то деловой или развлекательный центр. С шумом вырвавшись из-под воды, я увидел совсем близко их обглоданные энтропией силуэты – здания оказались связаны между собой множеством самодельных переходов и веревочных мостиков, образуя нечто вроде огромного острова. Вероятно, когда-то там обитали выжившие, сделав верхние этажи своей крепостью и жилищем, но сейчас все выглядело давно разрушенным и опустевшим.

Никого. Тишина. Только плеск волн и крики морских птиц, кружащих над почерневшими небоскребами. Ворон сигнализировал, что он тоже вышел – в миле правее – и набирает высоту. Еще несколько секунд – расправив крылья, я сделал резкий вираж вокруг одного из строений и до предела расширил пси-поле, стараясь найти невидимок. Есть контакт, они присутствовали здесь, близко! Мико тут же резко скомандовала:

Мико: Маневр уклонения, Грэй! В сторону!

Я резко крутанулся в воздухе, меняя направление полета. Рефлексы сработали быстрее мыслей. Мимо промелькнуло несколько сине-желтых вспышек, с шипением уйдя в воду. Ага, мимо! По мне стреляли, вели перекрестный огонь сразу с нескольких точек! Нейросеть мгновенно выделила полупрозрачные силуэты, оседлавшие разрушенные здания. Не сдерживая боевой азарт, я ринулся к ним, одновременно пытаясь осознать, с кем же все-таки мы столкнулись.

И спустя мгновение понял.

Глава 6

Все-таки Ворон оказался прав, чутье не подвело старого Инка. Многокрылые призрачные силуэты с пульсирующим внутри голубым огоньком ядра, которые подсветило мое «Азур-Зрение», не могли быть людьми. До последнего тлела надежда, что мы столкнулись с пропавшими бойцами Легиона, однако Мико четко идентифицировала цель.

Минор Бина Ши.

А-Ксенос. Одно из полиморфических, генетически модифицированных особей таксона «Бина Ши». Младшая особь. Вероятный подвид – летающий разведчик, наблюдатель, охотник.

Ранг опасности – красный

Класс «Миноры Бина Ши»

Я уже видел Ши – на картинках Архива и в криокапсуле лабораторий Орфея, где была заморожена рабочая особь, но эти существа значительно отличались и по размерам, и по внешнему виду. Исходя из наблюдаемых силуэтов, больше всего они напоминали быстрых крылатых насекомых вроде стрекоз или комаров. Правда, размером не уступающих человеку. Мико насчитала тринадцать особей в зоне моего восприятия. Мгновенно поняв, что они обнаружены, снайперы Ши прекратили огонь и начали уходить вглубь здания, стараясь разорвать дистанцию. Они явно стремились выйти из радиуса пси-поля, но кто бы им это позволил?

Я ринулся следом, одновременно концентрируя «Повелителя Стаи». Вопросов, что делать, даже не возникло – с разведчиками-минорами Ши не имело смысла вступать в контакт, они первыми проявили агрессию, открыв огонь. Значит, выполняли волю своего роя. Насколько было известно из данных Архива, описывающих сообщество пришельцев, жизнь или смерть отдельных особей ничего не значила, Ши вообще не оперировали понятиями «личность», «индивидуальность», «свободная воля». Смысл имели только цели и интересы Единства – странного термина, обозначающего коллективный разум их цивилизации. Отсюда само по себе не следовало, что они неспособны мыслить и действовать самостоятельно – совсем нет! Это просто расставляло нужные приоритеты.

Ворон: Огневой контакт! Прорываюсь к точке!

Моего спутника тоже обстреляли. Ничего страшного – наши когиторы находились в связке, тактическая карта ясно показывала, что Ворон моментально ускользнул с открытого пространства внутрь здания. Грамотный уход из-под огня, и одновременно с этим высветились плюсы атаки с двух сторон – получалось, что мы загоняли отступающих Ши в хаотичный лабиринт разрушенного небоскреба с разных направлений. Там можно было поиграть в кошки-мышки, причем все козыри в замкнутом пространстве принадлежали Инкарнаторам. Ши тоже поняли это и мгновенно изменили тактику – часть разделилась, уходя боковыми ответвлениями, а другие – бросились навстречу!

Их план был абсолютно ясен – задержать нас, дав отступить своим. Теперь я видел, что их не меньше двух-трех десятков. Навстречу мне из черной утробы здания с шипением вырвался дождь энергетических вспышек. От большей части я увернулся, а остальные отразил силовой щит «Аватара», сразу потерявший треть запаса прочности. Опасно! Нейросеть тревожно сообщила, что импульсы имеют азур-фактор. Ши стреляли на поражение, и я понял, что без крови не обойтись.

Драка с невидимыми пришельцами в разрушенном небоскребе затопленного мегаполиса, где-то между сто тридцатым и сто пятидесятым этажами – всю жизнь мечтал! Силуэты врагов стремительно приближались, и я ударил ближайшего ментальным клинком «Повелителя», пытаясь ошеломить его. Уроки Аурелии-Немезиды не прошли даром, такая тактика хорошо работала против пси-чувствительных созданий. Выпад попал в цель, она выпала, как будто нокаутированная боксерским ударом. Спустя мгновение мы сошлись с остальными в вертикальном тоннеле, пронзающем все здание – видимо, бывшей лифтовой шахте. Различимые лишь «Азур-Зрением» призрачные фигуры Ши жужжащей, извергающей энергетические вспышки тучей захлестнули меня, норовя облепить со всех сторон. Щит мгновенно просел, и рисковать больше не стоило.

«Аура Света»! «Усиление Светом»! «Световое Оружие»! Я закружился, превратившись в сияющий, извергающий солнечный свет смертоносный волчок. Мои Крылья, став боевыми, насыщенными энергией Ра светящимися лезвиями, легко рассекали жесткие панцири и надкрылья, кромсая атакующих на куски. Разрубленные Ши отлетали в стороны и падали вниз, с хрустом ударяясь о стены шахты.

Бой продлился не больше десяти-пятнадцати секунд. Все-таки об Инка в вингере легко можно обломать зубы. Противники обладали численным преимуществом, но оно не помогло. Даже не поцарапали Доспех. Тем, кто хотел облепить меня, досталось от Крыльев, остальных захлестнул поток гелиотермического пламени. Пси-полем я улавливал, как сознания Ши гасли одно за другим. Умирая, они теряли невидимость, и стали видны фрагменты тел, медленно тонущие в черной воде на далеком дне шахты или раскиданные по соседним этажам.

Мико: Грэй, не забудь собрать Азур!

У Ворона тоже все шло по плану. В тяжелом «Икаре» убийца Одержимых не обладал своей фирменной подвижностью, но от этого не стал менее опасен. Гулкие вспышки и грохот возвестили о его приближении. Не тратя времени, он пробил насквозь хлипкое перекрытие по дороге ко мне, завис рядом, оглядывая задымленную, выжженную изнутри шахту и угасающие языки огня, пляшущие на стенах. В ушах прозвучал знакомый насмешливый голос:

Ворон: Ого, ну и бойня. А ты у нас опасный, оказывается, командир.

Не отвечая, я медленно опускался, разглядывая останки мертвых пришельцев. Действительно, разведчики больше всего походили на огромных насекомых. Ос или пчел, вставших на задние лапки. Совсем несимпатичные существа, вызывающие инстинктивное отвращение. Полупрозрачные узкие и длинные крылья, испещренные капиллярной сеткой, формой походили на лопасти импеллеров. Серо-голубой с металлическим отливом панцирь с четким многоугольным орнаментом, крайне напоминающим поверхность Ядра Стеллара. Жесткие надкрылья, покрытые шипастыми волосками зазубренные конечности. Над клиновидным брюшком виднелся полупрозрачный орган, пульсирующий угасающим голубоватым азур-свечением. То самое ядро, уязвимость, о которой в самом начале говорил Ворон. Прикоснувшись к одному из павших, я получил две с половиной тысячи Азур и необычное сообщение:

Получен неопознанный генный материал…

Неужели опять понадобится помощь ксеногенетика? Однако, обошлось. Мико встрепенулась и идентифицировала Геном по совпадению с данными Архива Стеллара, ставшими нам известными с получением легатского доступа.

Геном Минора Бина Ши

Ранг: Синий (смешанный)

«Хамелеон» – изменяет строение кожного покрова, с помощью разветвленных клеток-хроматофоров позволяет менять пигмент под воздействием внешних раздражителей, мимикрируя под окружающую среду. Обеспечивает маскировку.

Активная способность. 100 Азур/минута. Требуется: усиление эндокринной системы (5), усиление нервной системы (5), усиление кожных покровов (5), Нейросфера

«Континуальное интегрирование» – вид когнитивной бионавигации, позволяющей ориентироваться в условиях любой сложности с помощью составления парафизического слепка, включающего ориентиры и собственное обновляемое местоположение.

Пассивная способность. Требуется: неокортекс (3), таламус (3), Нейросфера

«Пси-восприятие» – вы получаете способность воспринимать и инициировать ментальные сигналы, вступая в пси-контакт с другими существами. Мощь и дальность восприятия зависит от уровня развития Источника.

Пассивная способность. Требуется: неокортекс (5), Источник (5), таламус (1), Нейросфера

На первый взгляд, Ген казался очень простым – он даже не требовал Эволюции для имплантации. Но и предлагаемые способности тоже не блистали. «Хамелеон» – очевидно, то самое свойство, маскирующее снайперов Ши – это не полноценная невидимость, мы легко засекали врагов в иных зрительных диапазонах. Кроме того, их силуэты были различимы даже при движении или полете, хотя, конечно, казались размытыми призрачными пятнами. «Континуальное интегрирование» – это продвинутый бионавигатор, позволяющий ориентироваться в многомерном запутанном лабиринте. Если жилища Бина Ши напоминали ульи или термитники общественных насекомых Земли, вероятно, для них эта способность жизненно важна. Но для людей – практически бесполезна. И, наконец, «Пси-восприятие» – слабый аналог «Повелителя Стаи» …

Мико: Браво, Грэй, отличный анализ! Я внесу только одну поправку – «Хамелеон» хорошо ложится на нашу «Непроницаемость», защищая от обнаружения во многих диапазонах, включая азурический. Но занимать таким слабеньким Геномом слот имплантации преждевременно.

Когитор была права. В первую очередь меня ждала Матрица Эффектора, но для ее встройки пока не хватало одной Нейросферы. Ладно, решим потом…

Поблизости, в пределах моего восприятия, Ши больше не ощущалось. Несколько особей успели удрать, и это было плохо. И еще одна, вырубленная моим ментальным ударом в самом начале боя, находилась где-то совсем близко…

Через пару минут, попутно собирая Азур (Геномов больше не выпало), я нашел его. Скаут Ши, похожий на огромного таракана, замер между этажами, раскинув стрекозиные крылья. Он был жив, но сознание еще тлело – «Повелитель» выжег его не полностью, всего лишь выключил.

– Зачем? – спросил Ворон, когда я с помощью «Психокинеза» поднял существо, распластав его по стенке. Зазубренные конечности и остроконечные жвала на треугольной безглазой голове не вызывали никакого желания приближаться, но, пересилив отвращение, я сделал шаг вперед.

– Хочу допросить.

– Это бесполезно, Грэй, – скривился Ворон. Но вместо вступления в спор резким ударом отсек у бессознательного врага нижний сегмент брюшка. Страсть выпускать кишки врагам брала свое? Нет, убийца Одержимых, присев на колени, запустил руку в рану и с усилием вырвал что-то из Ши. Я увидел, что в мускульном мешке скаута прежде скрывалась длинная, в локоть, полая игла. Ого, так у Ши есть еще и жало? Однако, Мико, мгновенно разложившая строение А-существа на составляющие, ехидно прокомментировала:

Мико: Грэй, это не жало, а нечто вроде многофункционального экстрактора. С его помощью эти особи добывают Азур и, переработав его в своем Источнике, используют как импульсную винтовку.

Биологическое оружие? Так вот почему на телах разведчиков не было никаких признаков экипировки или вооружения – они использовали геномные модификации, а не технические приспособления. Интересная стратегия…

Удар Ворона причинил боль и как будто привел в чувство пленного скаута. Он затрепыхался, громко застрекотал, пытаясь подняться, но «Психокинез» держал крепко. После усиления Источника эта способность тоже стала весьма грозной силой – я чувствовал, что без труда пресеку все попытки существа шевельнуться, а при желании – могу сломать его, как человек ломает хрупкий цветок, сжав в кулаке.

Из отсеченного брюшка сочилась синеватая вязкая субстанция, но рана не была смертельной. Преодолевая природное отвращение, я коснулся пленника «Повелителем Стаи», стараясь войти с ним в контакт.

Зачем я это делал? Во-первых, из интереса – никогда раньше не встречал живого А-ксеноса. А во-вторых, все Ши связаны ментальными узами, и я питал смутную надежду, что с ними тоже можно договориться. Необходимо выяснить, почему они напали, зачем здесь вообще и какое отношению имеют к пропаже городских Когорт.

Напрасные надежды. Минор, несомненно, был высокоорганизованным существом. Архив утверждал, что даже младшие особи Ши обладают гораздо более развитым интеллектом, чем люди. В определенном смысле, конечно. Он сопротивлялся, боролся изо всех сил, но я грубо взломал преграды, пытаясь проникнуть в его разум.

Очень больно – ледяная, обжигающе холодная среда, каждый шаг давался с огромным трудом, будто я погружался в жидкий азот. Эмоциональная матрица и сама структура сознания были совершенно чуждыми. Они не походили и на «Дива» или «Зверя», скорее напоминая компьютерные алгоритмы позитронных процессоров. Ши воспринимал мир абсолютно по-другому, даже схожие органы чувств отсутствовали. Я на мгновение осознал себя частью чего-то огромного и возвышенно-прекрасного, похожего на очень сложный узор многомерной снежинки, настолько утонченный, что у меня скулы заледенели от попытки осознать ее невероятную объемность. А вот мы в его глазах были неправильностью. Нарушением. Изъяном в гармонии вселенной. Пустотой, дырой, с которой вообще не имело смысла общаться. Как человек не стал бы что-то объяснять больному дереву или грязной луже, так и Ши не видели смысла разговаривать с нами. Я вдруг понял, что Ворон и все, кто ранее пытался установить контакт с Ши правы, когда говорили, что они не заинтересованы в общении. Не потому, что они не считают нас разумными, а потому, что они чужие. И матрица нашего восприятия мира совпадает лишь на несчастные несколько процентов.

Спустя секунду скаут, осознав, что сопротивление бесполезно, отдал себе приказ не быть. И мгновенно умер, потеряв нечто важнейшее, делающее мертвое – живым и одухотворенным. Огонек погас и в прямом и в переносном смысле – его азур-источник прекратил светиться. С разочарованным вздохом я забрал его А-энергию. 56800/73700 Азур.

– Сдох? Это бесполезно, Грэй, – насмешливо повторил Ворон. – Ши есть Ши! Ши не говорят с мертвым.

– Что?

– Это максимум, чего можно от них добиться. Они не говорят с Инками, – пояснил Ворон. – Не считают нас за людей.

– Они подозрительно слабые, – произнес я, отпуская трепещущее тело.

– Это скауты, а не боевые особи. С воином пришлось бы повозиться, – ответил Ворон. – Не говоря уже о майорах, или доминантах.

Я кивнул – в Архиве имелась кое-какая информация по классификации А-Ксеносов вообще и Бина Ши в частности. Из нее следовало, что «крылья», замеченные над Нео-Арком, были отдельным роем, имеющим особей всех рангов. Уцелевшие Ши могли вернуться с поддержкой, численность и состав которой нам не понравится. Одержимые, Ши – наша группа оказалась между наковальней и молотом. Нужно было быстрее обследовать здания в поисках легионеров – ведь координаты сигнала совпадали с этим местом.

Троица небоскребов, как я и предполагал, представляла собой нечто вроде острова-крепости, где когда-то обитали выжившие люди Нео-Арка. Если нижние и средние ярусы были изрядно разрушены, то верхние сохранились в относительном порядке, кое-где даже поблескивали элементы древнего остекления. Тут явно старательно обживались – бреши и проемы были заделаны грубой кладкой, виднелись самодельные лестницы, мостки-переходы, ржавели клетки и цепи примитивных лебедочных подъемников. Место служило жилищем сотням, если не тысячам, людей уже после катастрофы, следы их прежней жизнедеятельности встречались повсюду, высились грудами хлама и густой росписью покрывали стены. Я знал, что Нео-Арк когда-то населял сильный и многочисленный клан, но сейчас его больше не существовало.

Люди покинули эти руины много лет назад. Все было брошено, гнило и ржавело, покрывалось плесенью и растительностью, в которой кишели вездесущие изоподы. Мы с Вороном осторожно проходили этаж за этажом, минуя водопады струящейся воды, горы обломков и дыры в перекрытиях, которые больше некому было заделывать. Полное запустение, навевающее тоску и мысли о недолговечности человеческих достижений.

Мико: Грэй, здесь. Сигнал поступал отсюда.

Указания нейросети вывели нас на крышу одного из строений. Тут когда-то была устроена защищенная посадочная площадка, прикрытая чем-то вроде угловых дотов с узкими амбразурами и останками зенитных орудий на поворотных платформах. Хорошее, удобное место для организации обороны, логично, что бойцы Легиона выбрали именно его.

Мы наконец-то увидели их следы. Ох, дерьмо Ангела… «Клюван» замер покосившейся обугленной грудой металла, полностью выгоревшей изнутри, вокруг него и под прикрытием ограждений виднелись распластанные мертвые тела в знакомых серебристых «Гардианах». На них во множестве пировали изоподы, брызнувшие во все стороны при нашем появлении. Засохшие кровавые кляксы, море раскиданных унитарных гильз, опалины и следы взрывов свидетельствовали об ожесточенном бое, в котором удача оказалась не на стороне Легиона.

Я сделал шаг вперед, но Ворон неожиданно удержал меня, схватив за плечо. Его голос, прозвучавший по внутренней связи, был подозрительно серьезным:

– Не двигайся, Грэй! Здесь что-то не так…

Глава 7

– Что такое, Ворон?

Наши переговоры велись на вокс-канале – шлемы вингеров полностью закрывали лица, делая голосовое общение невозможным. Ворон не опускал руку, не пропуская меня на открытую площадку – туда, где лежали растерзанные трупы и змеи перебитых обугленных кабелей тянулись от винтокрыла в одну из укрепленных башен. Возможно, передатчик был установлен именно там…

– Стой. Не шевелись. Замри.

В его тоне слышалась зловещая серьезность.

– Они лежат… неправильно. Не так, как должны.

На мой взгляд, расположение мертвых легионеров казалось абсолютно естественным. Одни застыли у амбразур, до сих пор сжимая оружие, другие окоченели в самых неожиданных позах – так, как застала их смерть. За прошедшие двое суток птицы и изоподы кошмарно обезобразили трупы, не оставив на них живого места. Я не мог понять, что не нравится Ворону, но послушно замер. К его чутью следовало прислушиваться.

– Похоже, что их привезли сюда, уже мертвых или тяжелораненых, – продолжил Одержимый, – и разложили так, чтобы со стороны показалось, будто они сражались и умерли здесь. Их прикончили не Ши. Ши почистили бы за собой.

– Но зачем?

Непроницаемое забрало «Икара» повернулось в мою сторону.

– Однажды я охотился на одного из главарей Одержимых. Пепла. Твой дружок Корвин его хорошо знал. Я напал на его… людей. Перед смертью заставил вызвать его. А сам занял нужную позицию. Пепел пришел. И я его убил.

Против ожидания, зловещего удовлетворения от Ворона не чувствовалось, он просто констатировал факт. Убийца Одержимых погладил «Звездную Иглу», и я ощутил, как его губы под шлемом исказила кривая усмешка.

– Простой трюк. Надежда. Люди, Инки, все еще верят, что могут помочь своим друзьям. Это ловушка Одержимых, Грэй. Нас здесь ждут. Одержимые знали, что на помощь Легиону Город пришлет команду Инков. Хорошая добыча…

– Я ничего не чувствую, – возразил я, пытаясь пси-полем прощупать окрестности. Пусто. Никого, кроме птиц и мелких тварей.

– Они тоже умеют маскироваться. Это место хорошо простреливается вот отсюда…

На карте загорелась точка, означающая верхушку соседнего небоскреба, обломанным клыком чуть возвышающегося справа. Пунктирные линии связали нашу позицию и эту отметку, показывая вероятные траектории обстрела.

– Проверим, Грэй? – Ворон коснулся наплечника, вынимая свой жезл центуриона. – Медлить нельзя.

Голограмма? Жезл – хитрое устройство, позволяющее создать виртуальную проекцию чего угодно, в том числе и двойника. Технологии Утопии делают объемные изображения почти неотличимыми от оригинала, а самые продвинутые способны передавать не только цвет, но и физические характеристики, в том числе структуру, температуру, плотность, запах. В данном случае этого не требовалось – невидимый наблюдатель, если он существовал, находился далеко и мог полагаться только на зрение.

Два наших голографических двойника вышли на посадочную площадку. Мой присел на колени, осторожно изучая ближайшие трупы, Ворона – двинулся к сгоревшему винтокрылу, а потом, осматривая кабели – к месту, где мог находиться ретранслятор, передающий сигналы. Секунды шли… ничего не происходило. Я почти уверился, что Ворон ошибся, перестраховка не имела смысла, тут никого нет…

Мико: Назад! Активирую щит!

Синяя вспышка мелькнула в скелете соседнего здания, превратившись в ослепительную молнию. Она ударила точно в моего виртуального двойника, и все вокруг него стало гудящим огнем. От его синей, пронзительно-яркой сердцевины, на глазах пожирающей само пространство, рванулось яростное рыжее пламя, сметая все на своем пути. Мертвые тела швырнуло в стороны, черная туша винтокрыла лопнула, разлетаясь на куски. Взрыв был настолько силен, что верхний этаж небоскреба превратился в клубящийся фонтан огня и дыма, извергающий град обломков. Мой двойной силовой щит мгновенно сгорел, взрывной волной нас отбросило вниз, хороня под водопадом падающих камней – перекрытия рушились, не выдержав удара. Кроме всего прочего, взрыв явно имел азур-поражающий фактор. Мой интерфейс мигал и двоился, так же как иконка Мико, на несколько секунд утратившая синхронизацию. Неизвестный враг готовился убивать именно Инков, и попади он в цель, мы бы уже погибли.

Мы? Ворона рядом уже не было, боковым зрением я увидел крылатую тень, за миллисекунду до обрушения вынырнувшую в оконный проем. В ушах стоял его крик:

– Грэй, отсеки его снизу!

Несмотря на то, что я внезапно оказался под горой обломков, серьезных повреждений не имелось, все системы вингера работали нормально. Преодолевая секундное головокружение, я выпрямился, разбрасывая каменную груду. Вокруг все горело, дымило и продолжало обваливаться. Мико сигнализировала об опасности – верхние этажи небоскреба складывались, как карточный домик.

Несколько секунд, чтобы выбраться и рассчитать оптимальный маршрут – а в соседнем доме, там, где засел снайпер, уже шла схватка. Внутри сверкали вспышки и прогремело эхо нескольких взрывов, сопровождаемые оглушительным свистом. Зеленая точка Ворона на трехмерной схеме, мгновенно построенной когитором, преследовала ярко-алую, мне оставалось лишь последовать указаниям, не дав противнику уйти в лабиринт нижних этажей. Враг, судя по отметке, был всего один.

Крылья отлично подходили для маневрирования в ограниченном пространстве и давали преимущество в скорости и выборе позиции. Противник, судя по всему, не умел летать – он двигался исключительно внутри здания. Бежал вниз, очень быстро. Ворон преследовал сверху, а я перехватил его через два этажа – в огромном пустом прямоугольном зале, поддерживаемом рядами выщербленных колонн.

Скользящий человеческий силуэт. Черная зеркально блестящая броня облегала его, как вторая кожа. Хайвер? Или А-модификация? Он двигался скачками, то появляясь, то полностью исчезая изо всех диапазонов восприятия. Еще один невидимка, совершенная маскировка, которую нарушал шлейф дыма и искр – мой напарник каким-то образом сумел подпалить снайперу задницу!

Мико: Неопознанный Одержимый! Грэй, внимание, А-способность!

Инфразвук! Низкий, невыразимо грозный рык пронесся по залу искажающей волной, настолько мощной, что она дробила стены, сносила колонны и превращала перегородки в летящие облака обломков и пыли. Вражеский снайпер, на секунду обернувшись, как будто выдохнул ее, мгновенно превращая в непреодолимый завал все, что оставалось позади него. Он явно пытался задержать Ворона, но не принял в расчет тот факт, что я уже здесь.

«Солнечный Импульс» высветил полусферу силового щита, окружавшую Одержимого. Моя атака застала врасплох, но не причинила вреда. В ответ враг, не останавливаясь ударил звуковым импульсом и алыми энергетическими молниями. Первое должно было смести меня с пути, погрести под завалами и рухнувшими перекрытиями – подобным криком враг наверняка мог разрушить дом средних размеров, второе – прожечь насквозь. Оба выпада не прошли, но мне пришлось активировать «Протуберанец», чтобы стопроцентно парировать их. Отброшенные обломки огненным градом брызнули во все стороны, от энергии столкновения каркас здания задрожал, ближайшие несущие колонны лопнули, рухнули балки и перекрытия, погребая Одержимого под собой. Он мгновенно выбрался из-под обвала, ловко избегая как падающих стен, так и каменных глыб, которые я метал в него одну за другой, используя «Психокинез». Очень быстрый и ловкий тип, но он не мог видеть и реагировать абсолютно на все!

Синий взблеск – плазменный импульс откуда-то из клубящейся пыли. Правая лодыжка Одержимого ниже колена исчезла в огненной вспышке, он на ходу с размаху споткнулся и упал, потеряв равновесие. Ворон просто-напросто отстрелил ему ногу!

Враг мгновенно инкарнировал, восстановил целостность, но промедление стоило нескольких драгоценных секунд, которыми я воспользовался сполна. Все-таки Кай сделал мне хорошую пушку. «Крыса» с начала боя была в левой руке, сейчас я просто поливал противника огнем с двух стволов. Несколько гелиотермических импульсов сожгли щит, а выпущенные в упор «Токсичные Пули», сопровождаемые резким «Визгом» и усиленные для убойности энергией Ра, развернули и опрокинули Одержимого на спину.

Он умер, инкарнировал снова – и еще раз погиб, «Солнечный Импульс», выпущенный в упор – это далеко не шутка. Высокотемпературный термический взрыв с азур-поражающим фактором, не уступающий по убойности попаданию фугасного боеприпаса. Дымящееся тело замерло в обугленном пятне, его маскировка полностью слетела, и мое пси-восприятие наконец-то уловило сигнал его сознания – слабый, но еще бьющийся.

– Ну! Говорил я тебе! Засада! Эти уроды копируют мою тактику! – возбужденно крикнул Ворон, появляясь из клубов пыли. – Что с ним?! Готов?

– Живой. Азур-шок.

Из рук Ворона выстрелили серебряные кинжалы. «Тлен», «Отчаяние», «Горесть», «Отрава» и «Агония». Я испытал их действие на себе в Башне Пустоты, хорошо помнил, как парализующий некроз обездвиживает тело. Сейчас они пригвоздили руки и ноги оглушенного врага, намертво прибив его к обугленному полу. А из руки Ворона выстрелила синяя плеть молнии. А-способность! Электрические разряды впились в черную броню поверженного, оплетая его с головы до ног. Тело Одержимого задергалось, словно в конвульсиях, его доспех задымился, заискрил, вспыхивая искорками мини-взрывов.

– Что ты делаешь?

– Прожариваю его, так вкуснее, – кровожадно осклабился Ворон. – Я люблю с хрустящей корочкой, а ты?

Он с явным наслаждением добивал раненого врага. Я увидел, как под корчащимся телом появляются маслянистые разводы Тьмы, бегущей от гибельных разрядов А-энергии, и вдруг понял, что должен остановить Ворона. Как бы там ни было, Одержимый был еще жив и мог рассказать нам о судьбе пропавших Когорт, неизвестном «Титане» и много еще о чем интересном. Да, он хотел убить нас из засады и имел все шансы это сделать, но я прибыл сюда, чтобы заключить соглашение с Одержимыми, и не стоило начинать наши переговоры с убийства.

– Ворон, стой!

– Сдохни, сдохни, сдохни! – повторял Ворон, словно не слыша приказа.

– Ворон! Он нужен мне живым! – я перехватил его руку своей, пытаясь отвести ее в сторону, но напарник неожиданно закаменел, сопротивляясь моему давлению. Он медленно повернул голову. В узких оранжевых прорезях вингера я не видел его глаз, но напряжение пси-поля дало понять, что команда не понравилась Ворону. Его старая сущность всколыхнулась, я ощутил убийственную жажду крови.

Я тоже не убирал руку. Это казалось безмолвным поединком. Выдерживая его пустой взгляд, я молча поднял правую руку – в лицо убийце Одержимых глянуло выгоревшее жерло гелиотермической пушки. Интуиция подсказывала – неповиновение приказам нужно давить в зародыше.

– Стой, – повторил я, изо всех сил продавливая волю Ворона «Повелителем Стаи». Это было не легче, чем вырвать кусок мяса прямо из пасти у дикого зверя, только что поймавшего добычу.

Убийца Одержимых хрипло рассмеялся. Он был крутым парнем, и чернее его репутации оказалась только его душа. Он не ломался, и тогда я трансформировал Десницу, прямо на его глазах. Азур в ней оставались крохи, но Ворон не мог этого знать. Я запустил «Трансформацию» и еще раз прорычал:

– Приказываю: стой. Убери руку!

Напряжение лопнуло. Нужно было действовать или сдаваться. Я превратил Десницу в острый отточенный легионный клинок из Синей Стали, одновременно напитав его «Усилением Света», и резко рубанул – прямо по сочлению его «Икара», между кистью и предплечьем.

Удар был молниеносен, точен и, главное, внезапен. Отрубленная кисть Ворона вместе с перчаткой вингера брякнулась на пол, из отсеченного запястья хлынул фонтан крови. Поток молний, добивающий Тьму, иссяк. Я ожидал чего угодно, готовясь нокаутировать своего напарника с помощью «Повелителя», но убийца Одержимых лишь встряхнулся, словно сбрасывая наваждение, зажал кровь свободной рукой и поднял забрало – на его лице расцвела знакомая, совершенно сумасшедшая, сумрачная ухмылка. Его отпустило. Субординация была восстановлена.

– Я же сказал – убери руку, – холодно повторил я. – Ты не расслышал приказ?

– Хороший удар. Ты мне доспех повредил, – сказал Ворон спокойно и беззаботно, будто не он только лишился конечности.

Левой рукой он поднял отрубленную кисть, приставил ее к брызжущему кровью запястью и с хрустом повернул. Не знаю, что за Геномы имплантировал убийца Одержимых в новый носитель, но рука сразу же встала на место, со щелчком соединившись с кистевой частью вингера.

– Приказ есть приказ, – усмехнулся он. – Лучше бы его убить, Грэй. И уходить отсюда, быстрее.

– Предоставь решать это мне, – ответил я.

Мико: Грэй, согласно инструкции, в целях безопасности мы должны немедленно откачать Азур!

Поврежденная броня Одержимого отваливалась черными лохмотьями, как древесная кора. Кожа под ней оказалась покрыта сплошными страшными багровыми ожогами, так что нельзя было понять, мужчина это или женщина. Острие вонзилось под подбородок пленника, и через несколько секунд на торце экстрактора замигал синий огонек – батарейка наполнена. Мы с Вороном переглянулись – наша полуживая добыча была полна Азур. Удалось вытянуть больше ста тысяч – два полных конденсатора по пятьдесят и немного на донышке третьего. Я бросил одну батарейку Ворону и тут же последовал его примеру, «выпив» свою.

Получено 50000 Азур.

Сформирована Нейросфера.

Текущее количество 31100/ 74800 Азур.

– Нужно торопиться, Грэй, – сказал Ворон. – Он наверняка успел сообщить своим, они уже летят сюда. Времени нет, надо выжечь Тьму и уходить!

– Он может знать, что с нашими людьми, – сказал я. – Надо его допросить.

– Одержимых допрашивать бесполезно, – буркнул Ворон. – В большинстве случаев.

– Мы должны попробовать. Я попробую его оживить.

Я накрыл обезображенное тело сиянием «Исцеления Света», одновременно пытаясь пробудить его разум. Одержимый, к моему удивлению, был еще жив, его организм бешено боролся – геномные модификации, какой-то вид мощной регенерации, не давали ему умереть от ожогов и некроза. С сознанием было хуже, наши А-удары повредили энио, погрузив врага в подобие человеческой бессознательности. Тут мой опыт и способности Заклинателя помогли очень быстро, нужно было всего лишь соединить несколько порванных ниточек. Я не видел никакой разницы с энергетической системой обычного Инка – разве что в азур-диапазоне его анима казалась не съежившимся прозрачным сгустком, а чернильной кляксой ксеноцита, хищной каракатицей свернувшейся в Источнике.

– Ого. Получилось, – произнес Ворон почти равнодушно, глядя, как восстанавливается здоровая кожа и цвет возвращается на лицо нашего пленника. – Значит, Стрелок. Я так и думал.

Ричард «Стрелок» Макконахейн

А-Человек. Инкарнатор. Одержимый.

Инфицирован. Стадия заражения – третья.

Обнаружены неизвестные генетические и азурические модификации.

Обнаружены неизвестные имплантаты.

Тип Источника – неизвестен.

Класс опасности – красный (смертельная угроза).

Мужчина – а это был мужчина – с правильным лицом европеоида, рыжеволосый и зеленоглазый – с сиплым вздохом открыл глаза и очнулся. Дернулся со стоном, пытаясь освободиться, и тут же замер, внимательно нас изучая.

– Узнаешь меня, Стрелок?

– Ворон, – чуть слышно прошипел Одержимый. – Астра фатида. Говорили, тебя свои же грохнули. Тебе давно пора за Грань, ублюдок!

Он произнес еще несколько слов, не совсем приличных. Я пропустил их мимо ушей – банальная попытка вызвать в нас примитивные эмоции.

– Ты не представляешь, как твои слова греют мне душу, – проговорил Ворон почти ласково. – Но у нас нет времени на обмен любезностями.

– Грэй, предоставь это мне.

Движение Ворона было так стремительно и неожиданно, что я пропустил его. Тонкое острие пятого кинжала замерло в каком-то миллиметре от открытого глаза Стрелка. Придерживая жертву за волосы, убийца Одержимых тихо прошипел:

– Итак, прежде чем я вырежу тебе первый глаз, Стрелок, ответь на парочку вопросов. Что случилось с нашими Когортами? Где Инки?

Одержимый как будто не боялся. Выражение его лица почти не изменилось. Он ответил, издевательски улыбаясь.

– Мы устроили им горячее свидание. Вы к ним скоро присоединитесь.

Я сосредоточился, пытаясь проникнуть в его сознание. Бесполезно – клинок пси-поля соскальзывал с него, как с ледяной непроницаемой сферы. Этот Инк владел техникой ментальной защиты. Ее можно грубо взломать, как это сделала Немезида со мной, но это потребует немалых усилий и времени. А сейчас его у нас нет.

– А Ши, Стрелок? Что они делают здесь?

– Пришли погулять с нами около моря, – осклабился пленник. – Эй, ты, ублюдок! Хватит лезть мне в голову! Ты вообще кто такой?

Это предназначалось мне.

– Сейчас мое имя Грэй. Но раньше меня звали по-другому, – сказал я, раскрывая шлем «Аватара».

– Я тебя не знаю, – равнодушно взглянул мне в лицо Одержимый.

– Ты меня знаешь, Стрелок, – сказал я жестко. – И ты помнишь мое старое имя.

Несколько секунд он напряженно всматривался, глаза перебегали от моего лица к Деснице, потом уронил голову на грудь и выдохнул:

– Прометей. Я слышал. Ты перевернул Город. Говорят, это нам на руку.

– Да. Я пришел, чтобы положить конец вражде. Ты слышишь меня? Кто у вас главный? Я хочу говорить с лидерами Одержимых. Я хочу остановить войну.

Несколько секунд Стрелок молчал, затем его плечи задрожали, и я понял, что он беззвучно смеется.

– Ты… серьезно? – сквозь смех произнес Одержимый. – Мир? Между нами? Сейчас?

– У Стеллара новые директивы.

– Нам плевать на директивы Стеллара, – прервал меня Стрелок. – Слушай, кто бы ты ни был, вам всем скоро конец. Совсем скоро вы все сдохнете в муках.

– Грэй, уходим. Он тянет время. Они близко, – передал Ворон.

– Хорошо. В знак своих мирных намерений мы не будем тебя убивать. Мы сейчас уйдем.

– Серьезно? Не будете меня убивать? – усмехнулся Одержимый. – Как Айса? Как Иви? Новая игра, Ворон? Еще одна ловушка? Ты нас на такое не купишь.

– Передай мои слова и вот это вашим лидерам, Стрелок, – сказал я, бросая ему на колени пластинку с записанным вокс-сообщением. – Если вы не верите, Арахна и Зак Каррахейн могут подтвердить мои слова.

Стрелок смотрел на меня. Кажется, он так и не поверил, что ему сохранят жизнь.

С помощью «Психокинеза» я вырвал парализующие кинжалы и бросил их Ворону. Руки Стрелка бессильно упали вдоль туловища – за время разговора некроз тканей сделал их плоть мертвыми, и только регенерация от моего «Исцеления» и блокировка нервных окончаний позволили ему вообще жить и разговаривать. Сейчас он, конечно, умрет, у Одержимого нет Азур для воскрешения, но если Ворон прав, и он успел вызвать подмогу, то другие Одержимые помогут ему. Вопрос, не отправятся ли они по нашим следам – но, с другой стороны, затопленные кварталы Нео-Арка простираются на сотни миль, мы хорошо замаскировались, а проверить каждое здание нереально. Мое сообщение, видео и предложение о переговорах должны вызвать как минимум интерес. Я надеялся, что не повредил Заку и Арахне, сославшись на них.

– Грэй, моя репутация безжалостного убийцы под угрозой, – усмехнулся на канале Ворон, пока мы проделывали обратный путь под водой. Злобы в его сознании не было, и это внушало надежду.

– Зарабатывай себе другую, – проворчал я.

Глава 8

На нашей временной базе ничего не изменилось. Хорошее место – обнаружить внутри одного из сотен затопленных небоскребов небольшую группу людей крайне сложно. Даже если Одержимые захотят нас отыскать, как они это сделают? Тысячи тонн металла и пластобетона экранируют все сигналы, а постоянная дымка испарений над водой и небольшой азурический фон отлично маскируют. Возможно, именно по этой причине противники решили устроить свой перевалочный лагерь здесь – аэрокосмическая разведка в Нео-Арке крайне затруднена, даже сенсоры Звезды или аппараты типа «Пилигрима» почти бессильны.

Наша группа привезла с собой мобильный легионный ретранслятор – усиленный передатчик, имеющий скрытый и зашифрованный канал связи с Городом. Такой имела каждая Когорта, и Часовой клялся, что ни засечь, ни перехватить сигнал не смогут даже Техноманты Одержимых. И по прибытию я немедленно получил вызов от Кастора. Конечно, глава Легиона был обеспокоен нашим открытием. «Титан». Новая угроза Городу.

Разговор вышел не слишком приятным…

Кастор: Грэй, продолжение разведки считаю нерациональным. Одержимые теперь знают о вас, это крайне опасно. Возвращайтесь в Город.

Грэй: Мы так и не выяснили судьбу наших Когорт. Не узнали цели Ши. И я должен переговорить с Одержимыми.

Кастор: Косвенных данных достаточно, чтобы сделать выводы. Скорее всего, они уничтожены неожиданным ударом с «Титана». Какие могут быть переговоры после этого? Даже если кто-то случайно уцелел, их уже не спасти. Что касается Ши, они не говорят с Инками. Нужны посредники, но сейчас искать их нет нужды. Их присутствие в Городе Смерти – это нарушение договора, значит, у нас тоже развязаны руки.

Кастор – светлая голова. Он мыслит ясно и трезво, и будь мы обычной разведывательной группой Легиона, оказался бы абсолютно прав. Но я прибыл сюда с определенной миссией и не собирался бросать ее на половине пути.

Грэй: Что ты предлагаешь?

И тут он меня внезапно ошарашил.

Кастор: Обстоятельства изменились. После подтверждения вашей группой информации о «Титане», система Стеллара объявила новую Синюю Тревогу. Анализ показывает, что наиболее рационально будет уничтожить «Титан», а также большое скопление живой силы и техники врага – путем массированной бомбардировки. Мы сейчас рассматриваем несколько вариантов действий, но основных два: орбитальный удар Звезды или запуск наших «Абсолютов». Поэтому в целях безопасности ваша группа должна вернуться в Город. Чем быстрее, тем лучше.

Одновременно с холодными словами передо мной развернулось информационное сообщение, принятое Мико:

Синяя Тревога.

Внимание, региональная угроза.

Контроль над МЦО класса «Титан» (номер не идентифицирован) захвачен группой агрессивных неопознанных существ. Необходимо восстановить контроль либо уничтожить МЦО в связи с опасностью его применения против организованных человеческих сообществ.

Опционально: идентифицировать бортовой номер МЦО

Опционально: идентифицировать, обезвредить либо уничтожить существ, захвативших «Титан»

Награды: знак отличия, неизвестно, неизвестно

Значит, Синяя Тревога! Повторялась ситуация, когда Стеллар создал директиву после получения данных из Энджело. И теперь лидер Легиона предлагал, не вступая в переговоры, просто уничтожить Одержимых, Ши и «Титан» ударом «Абсолюта» из городского арсенала. Невзирая ни на что разрубить узел. Точно так же действовал Шепот, выжигая Тьму в месте моего приземления. Холодная логика войны на уничтожение – нанеси удар врагу, пока он уязвим. Кастор не был фанатиком, но появление «Титана» делало риски слишком высокими. И я понимал, что он обязан, все мы обязаны, сделать все возможное для ликвидации Синей Тревоги. Однако…

Грэй: Я категорически против бомбардировки. Считаю это преждевременным. Предлагаю сначала выяснить намерения Одержимых, довести до них новые директивы Стеллара, уточнить цели Ши и попробовать решить вопрос мирно. Дай мне еще немного времени. Сутки, может, двое. Что мы теряем?

Говоря это, я уже понимал, что Кастора не переубедить. Они не верили в переговоры. Они не верили в то, что Одержимые могут перестать быть врагами. Они видели в будущем только войну. Которая не принесет нам ничего, кроме смертей и, в конечном итоге – поражения. «Абсолютов» в Городе после недавних событий осталось очень мало, чудовищных тварей Левши, где-то на морском дне ползущих к Городу, гораздо больше. Оружие нам еще пригодится, и очень скоро. Врагов вокруг хватало, и не стоило увеличивать их количество.

Кастор: Время. Мы теряем время. Самый драгоценный ресурс. Тот, кто знает, когда он может сражаться, а когда не может, будет победителем. Поверь мне, Грэй, сейчас наилучший момент для удара. Они скучены, уязвимы. Когда Одержимые поймут, что обнаружены, они начнут действовать. Возможно, действуют уже сейчас, мы не знаем.

Грэй: Разве не лучше победить, вообще не вступая в сражение?

Кастор: Война уже идет… Напоминаю, командир Легиона – я. Ты сам так решил. Поэтому позволь мне определять стратегию. К тому же не все зависит только от нас. Есть еще Звезда. Грэй, я не могу и не буду тебе приказывать. Рекомендую немедленно покинуть район Нео-Арка. Там может стать очень жарко.

Вежливо, но непреклонно. Я разговаривал с каменной стеной. Отогнав раздражение, что смена власти в Городе не изменила в глобальном плане политику Легиона, я задал последний вопрос:

Грэй: Сколько у меня еще есть времени?

Кастор: Не знаю точно. Жду ответа от Звезды. Возвращайся в Город. Ты нам нужен здесь. Подумай о своих людях.

Я в ярости выключил ретранслятор, поняв, что ничего от него не добьюсь. Конец связи.

Ворон неслышно подошел ко мне. За его спиной маячила встревоженная Алиса. Все они получили известие о новой директиве через вокс-связь наших когиторов.

– Синяя Тревога. Что дальше, Грэй? Возвращаемся или продолжаем?

– Продолжаем. Я должен встретиться с Одержимыми. А ты будешь меня прикрывать.

– Они теперь знают, что я здесь, – задумчиво произнес убийца Одержимых. – Зря ты оставил в живых Стрелка. Они меня ненавидят. Будут искать, просто чтобы свести счеты.

– Я знаю. И еще они тебя боятся. Это работает на нас.

– Верно, но сейчас из-за меня опасность грозит и тебе. Я просто предупреждаю, знаю их. Они хотят мести.

– Мести… Кровь на руках у всех, и у Города, и у Одержимых, – медленно сказал я. – Мы должны это остановить, Ворон.

– Зачем?

– Что – зачем?

– Зачем ты делаешь все это? Хочешь спасти их? Одержимые – предатели, трусы, убийцы, – на скулах Ворона вспухли желваки. – Их осталось немного. Кучка. Можно раздавить всех, хоть Легион уже и не тот, что раньше.

– Нас тоже осталось немного. И они тоже Инки, Ворон. Если бы я делал все как положено, ты бы сидел в анимариуме. А ее, – я чуть заметно кивнул в сторону Алисы, – подчинила бы азур-сущность. Но я предпочитаю действовать так, как подсказывает мне совесть. И вы сейчас со мной, здесь. Это тебя не убеждает?

– Убеждает, – сказал Ворон. – Только это и убеждает. Прометей всегда видел дальше остальных. Будь по-другому, я бы уже убил тебя.

Он сказал это спокойно, глядя в глаза – и я понял, что убийца Одержимых говорит правду. Алиса шевельнулась рядом, уловив мою невысказанную мысль, но я жестом успокоил ее – для тревоги не было оснований. Меня интересовало немного другое. Сейчас, пока Стрелок передает мое сообщение вражеским лидерам, возникла небольшая оперативная пауза, можно было поболтать по душам и выяснить кое-какие давно подвисшие моменты.

– Есть еще одно, верно? – усмехнулся я. – Месть бессмысленна. Погибших не вернешь. Ты отправил за Грань кучу народу, тебе стало легче?

Ворон вздохнул. Его пси-поле казалось принадлежащим почти нормальному, рассудительному человеку. Нет отблесков кровавого безумия, которое вновь всколыхнулось при виде Стрелка. Задумавшись, он ответил не сразу:

– Сначала мне казалось, что да. Потом… я начал получать от этого удовольствие. Убивая. Мучая. Причиняя боль. Сегодня… это проявилось снова. Ты остановил, правильно. Спасибо. Меня тошнит от того, каким я был раньше. Больше… не хочу.

Это признание многого стоило. Старые Инки – ходячий кладезь психических расстройств, человеческая природа не выдерживает бессмертия и могущества. Мой ментальный дар позволял им вновь обрести собственную целостность. Кай, Алиса, Ворон, да и все остальные – они ведь шли за мной не просто так. Это стоило использовать, и на это я особенно рассчитывал, готовясь к переговорам с Одержимыми.

– Расскажи мне, как все начиналось. Ты ведь был в Городе, когда Одержимые вернулись с Черной Луны?

– Нет. Почти все Инки, кто был в Городе, погибли. Я тогда отлучился – снимать Тревогу в один из аванпостов «Европы».

Его голос казался почти равнодушным, хотя в огне «Абсолюта» сгорела вся его семья, включая детей. И все близкие друзья. Удар уничтожил больше двух тысяч Инков – всех тех, кто оставался защищать Город, когда основная часть Первого Легиона отправилась на Черную Луну. Жертвы среди мирного населения исчислялись сотнями тысяч. Вероятно, тем, кто вернулся на руины Города, казалось, что системе Стеллара нанесен смертельный удар.

– Получается, уцелели только те Инки, что были вне Города?

– Да. Орфей, Кастор, Кассандра, Фурий и остальные тогда служили в гарнизонах Монолитов. Им пришлось вернуться в Город, чтобы остановить то безумие, которое началось тут после того, как Одержимые вскрыли Куб. Из городских Инков побоище пережили немногие, а тот Совет – вообще единицы. Шепот и Немезида.

Шепот был мертв. А Немезида обнулена. Я вспомнил нейропломбу Прометея и полуобнаженную смуглую женщину на постели, их разговор накануне отбытия Первого Легиона. Немезида была близка к Прометею. А еще я вспомнил, что знакомые Инки упомянули, что Ворон тоже хорошо знал ее.

– Как они уцелели?

– Я не знаю точно, – Ворон пожал плечами. – Рассказывали, что Одержимые хотели прорваться к Стеллару. Их защитила от «Абсолюта» экстрамерная полость. Полигон же тоже уцелел.

– Немезида. Можешь рассказать о ней? Я слышал, одно время вы общались?

– О, Немезида, – усмехнулся Ворон, прищурившись. – Ну, одно время она была моей связной. Меня не любили, ее ненавидели. Да, я ее знал. Значит, ты не забыл ее? Она ведь была твоей ученицей, твоей правой рукой. И, хоть вы и скрывали это, между вами так искрило, что…

Видимо, мое выражение лица и напряжение пси-поля дали знать, что он перегибает, и убийца Одержимых осекся, но через несколько секунд продолжил:

– После того как Город пал, она изменилась. Очень сильно. Впрочем, мы все… стали другими. Ожесточились.

– Почему она стала служить Шепоту?

– Она всегда была очень… – Ворон чуть помедлил, подбирая нужное слово, – амбициозна. Всегда хотела управлять, держать ниточки власти в своих пальчиках. Не стеснялась в средствах, шла по головам. После удара по Городу Одержимые распространили дезинформацию, что именно Немезида убила тебя на Совете, чтобы не дать отменить директиву Стеллара. И, хотя их ложь разоблачили, осадок остался у многих. Она была опозорена, некоторые ее откровенно ненавидели. Ей пришлось уйти в тень, стань невидимкой. Что ей оставалось делать? Шла война, Город наводнили вражеские шпионы. Немезида удачно их раскрывала, внедрялась, у нее был отличный нюх. Еще мне кажется, что Шепот…

– Продолжай, – велел я.

– Приворожил ее с помощью своего золотого Генома, – усмехнулся Ворон. – Он ведь был мастер таких штучек. И еще – она была очень разочарована тобой. После тех событий на Совете. Она считала тебя предателем. А женщина с разбитым сердцем – это самое опасное существо во вселенной.

После тех событий на Совете… Существовало две версии произошедшего: Города и Одержимых. И обе стороны обвиняли друг друга в фальсификации данных. «Абсолют», разрушивший Город, прилетел либо с одного из звездных кораблей, либо со Звезды. И если запись, сохранившуюся у городских Инков (я сильно подозревал, что ее источником была сама Немезида или Шепот), можно найти в Архиве, нужный доступ уже имелся, то доказательства Одержимых, судя по всему, сохранились лишь у них самих. Что ж, интересно будет взглянуть на ту судьбоносную встречу. Корни вражды растут именно оттуда, и чтобы изменить будущее, я должен разобраться в прошлом…

– Что ты думаешь о Звезде? Могла ли она, как утверждают Одержимые, ударить по Городу?

– Чушь! Звезда всегда была союзником Города! – фыркнул Ворон. – Зачем это им? У космо просто нет мотива, без нас они не выживут. Я скажу тебе больше – космо были первыми, кто помог разобраться с адом, что творился в Городе в первые дни после удара. Они уничтожили «Сиятельный», отогнали «Мстящий», их спасательные партии прибыли почти сразу после катастрофы.

– Вот как? – я удивленно поднял бровь. С учетом нашего недавнего разговора с координатором Звезды и его требований расклад выходил очень интересным. Значит, космо уничтожили конкурентов и прибыли на руины Города… Чтобы помочь выжившим… или чтобы забрать Ядро Стеллара? И почему они не сделали этого, ведь помешать было некому? Так-так-так, сомнения все больше одолевали меня.

– Да. А вот Одержимые сразу заявили, что их цель – уничтожить Стеллар. По странному совпадению, такова же цель всех инфицированных Тьмой. Везде и всегда. Когда мы столкнулись с этой дрянью здесь, в Нео-Арке… Помнил бы ты ту бойню, не задавал бы такие вопросы.

– Я слышал о битве за Нео-Арк. Ты участвовал в ней? Что тут произошло, расскажи вкратце?

– Поучительная история. В А-зону упал крупный Осколок, несущий Тьму. Может, Копье с зараженными Ши, может, Саркофаг. Мы не знаем точно. Важно то, что этой дряни оказалось достаточно для самоорганизации. И зараза начала расползаться. В Нео-Арке тогда жил сильный независимый клан. У них были свои Инки. Они пытались бороться, но безуспешно. У Тьмы уже появилась управляющая сущность…

– Эффектор?

– Да. В общем, когда Нео-Арк запросил о помощи, было слишком поздно. Тьма, когда у нее появляется собственная воля, может самовоспроизводиться, в слабом варианте, но его вполне достаточно, чтобы инфицировать миллионы существ. Стеллар объявил сначала Синюю, а потом Оранжевую Тревогу, Элейна подняла Первый Легион. Тварей, подобных тем зараженным, я не видел ни до, ни после, это просто край. Основную массу перемололи орбитальной бомбардировкой и авиацией, но и тех, что вошли в Нео-Арк, хватило, чтобы отправить за Грань немало наших. Жуткое месиво, просто бойня. Полгорода разворотили. «Абсолюты» горели как спички. Белая Звезда погибла. Один наш «Титан» просто сожрали. В общем, стоило большой крови зачистить эту дрянь, и то лишь когда грохнули всех эффекторов.

– Значит, поэтому, если где-то замечена Тьма, ее сразу выжигают оружием с А-фактором, – произнес я медленно, припомнив обстоятельства своего прибытия с Черной Луны.

– Да, чем раньше – тем лучше, – кивнул Ворон. – Тьма может сожрать всех. Понимаешь, почему мы не доверяем Инкам, которые ее себе привили? Эта штука разумная, а в определенном количестве – разумная в квадрате.

– Он прав. Тьма… – лицо Алисы исказилось от отвращения. – Враг. Одержимые – сломанные. Испорченные. Плохие. Только убивать.

Я глубоко вздохнул. За кем правда, и так ли опасна измененная Сумраком Тьма, ставшая основой Одержимых – неизвестно. Но убивая друг друга, мы не приблизимся к пониманию. Мой предшественник наверняка что-то знал на этот счет. Недаром же в Саркофаг, на котором я прибыл, грузили запас Умбры для отправки на Землю. Инки Черной Луны к чему-то готовились, и не просто так Прометей с помощью нейропломбы изменил директиву «Одержимые», вычеркнув зараженных Умброй из списка врагов. Взаимную ненависть и старые обиды придется преодолеть, чтобы исполнить задуманное. Я отдавал себе отчет, что встреча с Одержимыми – дело крайне рискованное и может стоить нам жизни. Но легких путей тут не имелось. Они должны поверить мне, как поверили Инки Города.

– Ворон, Алиса. Я все равно должен встретиться с ними. Вы пойдете со мной? Ты, Ворон, будешь прикрывать издали. Ты, Алиса – поможешь вблизи, если все вдруг пойдет не по плану.

– Если все пойдет… не по плану, нам ничто не поможет, – усмехнулся Ворон.

– Да, – ответила Алиса без колебаний. Я перевел взгляд на Ворона.

– Завтра неплохой денек, чтобы сдохнуть. Ничем не хуже любого другого, – произнес убийца Одержимых. Он встряхнул «Звездную Иглу» и добавил, хищно улыбнувшись. – Я забрал у Стрелка парочку интересных штучек. Ты выбрал для встречи то место, что я показывал?

Через несколько часов наблюдатель-легионер сообщил, что далеко на горизонте, там, где в тумане за медленными перекатами зеленых волн тонуло побережье Города Смерти, настойчиво замигал алый огонек. Одержимые приняли мое предложение о встрече – она должна была состояться на рассвете. Времени у нас оставалось мало. Пока я нахожусь здесь, Кастор не решится применять оружие массового поражения, но испытывать терпение Города бесконечно тоже нельзя.

Алиса. Она подошла, присела рядом. Тихо вздохнула. Почти робко дотронулась до плеча, потом я увидел черный куб криптора, появившийся возле ее предплечья.

– Грэй. Возьми. Это поможет. Ты должен. Стать сильнее.

Она один за другим доставала из экстрамерного хранилища сияющие цилиндры азур-конденсаторов, выставляя их передо мной. Пять штук, максимального номинала, по сто тысяч, заполненные Азур до предела. Где она взяла это богатство?

– У Левши. На базе. А-излучение. Очень сильное, – объяснила Лиса, виновато улыбнувшись. – Больше не смогла. Не было батареек. Бери. Это тебе.

– А ты?

– Предел, – решительно покачала головой девушка. – Я Воин. Третья эволюция. Дальше – не хочу. Буду… не как человек.

Я понял, прочитав ее эмоциональный фон. Эволюционные метаморфозы Воинов гораздо сильнее отражались телесно, нежели у Заклинателей и Техномантов. Они же в первую очередь прокачивали организм, а не разум или дух. Я вспомнил Фурия, Пороха, Эреба и понял, что Алиса опасается потерять ту немногую женственность, что у нее сохранилась. Она недавно освободилась от Зверя и не могла так просто расстаться с тем, за что долго боролась. Со своей человеческой природой.

– Тебе нужно. Ты Заклинатель. Бери, – настаивала Алиса. От ее почти материнской заботы где-то внутри защемило, странное чувство, и я обнял ее за плечи, привлекая к себе, безо всякого подтекста, просто выражая свою признательность. Азур для каждого Инкарнатора – драгоценный ресурс, даже в Городе, где имелись «фермы» и осколки-излучатели, было не так просто получить к ним доступ.

Возможно, завтра мне очень пригодится любое усиление. Пятьсот тысяч А-энергии, это значительно ускоряет план развития, давно намеченный Мико. Я проглотил Азур из четырех батареек, а пятую убрал, на всякий случай. Всегда должен быть неприкосновенный запас.

Это позволило сформировать пять новых Нейросфер. Шкала Азур замигала на отметке 51600/79200. Вместе с теми тремя сферами, что уже имелись в запасе, теперь имелось восемь, а это уже кое-что. Когитор деловито показывала на схеме, куда я должен их использовать.

Итак, Разветвление Источника. Следующий этап развития Заклинателя, вроде бы не дающий новых возможностей, но тем не менее очень важный. Один за другим я вложил четыре сферы в этот апгрейд, доведя его до максимального, пятого ранга. На проекции моего тела Источник, уже получивший первое разветвление во время эволюции, словно пускал новые отростки, ветвясь по организму подобно второй нервной системе. Азур-структура, энио, связывающий тело и душу, необратимо менялся, усложняя свое плетение, проникая во все члены тела множеством незримых стежков.

Мико: Теперь, Грэй, наш энио гораздо труднее повредить. Убить тебя ударом в Источник уже не получится, врагам придется повозиться, чтобы разорвать связь анимы и тела. Поводок свободного перемещения анимы тоже удлинился, и мы наконец-то можем полноценно использовать азур-каналы организма. Самое время имплантировать Матрицу Эффектора!

Мы давно шли к этому Геному. Вернее, к Матрице, ведь этот ксеногенетический материал был извлечен из того самого эффектора, самоорганизующегося существа, повелевающего ксеноцитом. Звучало устрашающе, но и аффикс был крайне необходим для Заклинателя.

«Азурические Манипуляции» – энергетическая способность, позволяющая контролировать и манипулировать азур-энергией, создавая парафизическую систему управления. Сила и чувствительность воздействия зависят от мощи Источника.

Пассивная способность. Требует: Эволюция (1), Источник (15), Разветвление Источника (5), Неокортекс (5), Нейроядро.

Я сформировал Нейроядро из трех сфер. И решительно имплантировал Матрицу в свободный слот модификации. Пережив мгновенный экстаз, вздохнул, сосредоточился, прислушался к себе. И… не ощутил никакой разницы. В чем заключается смысл так настойчиво предлагаемой нейросетью способности?

Мико: Грэй, «Манипуляции» – это возможность дистанционного оперирования А-энергией, управления ею с помощью индивидуального виртуального интерфейса, который я сейчас пытаюсь создать и настроить. Очень редкая и невероятно вариативная способность. Все ее грани откроются, когда ты разовьешь разветвление, средоточия и меридианы Источника, но и сейчас уже… Вот, смотри.

Я взглянул на Десницу Прометея. В глубине ее конструкции, на мгновение ставшей прозрачной, неярко отсвечивали голубоватые искорки. Внезапно я понял, что это те крохи, несколько тысяч Азур, что содержал накопитель артефакта. «Азурическое Зрение» и ранее позволяло видеть в этом диапазоне, но теперь я четко видел – и улавливал потоки самой А-энергии. Ее биение. Ее всепроникающую мощь. Даже сейчас я видел слабые огоньки, исходящие от поверхности воды далеко внизу – слабое остаточное А-излучение, приносимое штормами из глубин, чувствовал Азур, содержащийся в кулоне накопителя на груди Ворона, и упругий клубок силы, бьющийся в полупрозрачном кристалле «Звездной Иглы». Я видел наполненность Источника Лисы и ауру мощного, до предела заряженного азур-конденсатора в своей ладони. Убрав его в криптор, я достал другую батарейку, почти пустую, содержащую всего 2300/50000 Азур, поставил ее на пол, отошел на пару шагов, выполняя неслышную команду Мико.

Сосредоточился, пристально глядя на батарейку.

Извлечь Азур?

Нейросеть, трогательно хмурясь, подстраивала «парафизический интерфейс». После того как я выбрал «да», между мной и конденсатором возник светящийся канал, и А-энергия небольшими дозами начала вливаться в мой Источник.

Вы получаете 200 Азур… Вы получаете 200 Азур… Вы получаете 200 Азур…

Голубой огонек на торце хранилища погас. Я успешно перекачал всю А-энергию, пополнив свой внутренний Источник. Сейчас текущее количество равнялось 53900/79200. Получилось. Выходило, теперь я мог извлекать Азур из предметов и жертв, не касаясь их, на расстоянии. Причем не только из своих артефактов, но и из любых, находящихся в зоне досягаемости. Можно устроить очень неприятный сюрприз для врагов. Да, для Заклинателя, постоянно испытывающего дефицит в А-энергии, действительно необходимое улучшение… А что будет, если я попробую, к примеру, присосаться к осколку Черной Луны? Например, к тому, что сейчас на Вороне?

Не вышло. Артефакт-накопитель Ворона, который Гелиос передала мне, а я – вернул прежнему владельцу, оказался крепким орешком. В виски стрельнула острая боль, когда я попытался забрать что-то сверх его небольшого излучения. Я напрягся, продолжая «подключение».

Внимание! При попытке извлечения Азур артефакт будет разрушен с непредсказуемыми последствиями. Продолжать?

Мико: Грэй, к сожалению, сейчас мы не можем извлекать энергию из подобных излучателей. Это крайне опасно, может произойти мощный азур-выплеск. Но потенциально, развивая Источник и его модификации, мы сможем выйти на уровень, когда такая манипуляция станет возможна…

Понятно. Значит, с открытыми артефактами азурические переливания возможны, а с закрытыми, типа осколков, которые сами являются концентратом, излучателем А-энергии, пока нет. Продолжая эксперименты, я связал азур-каналом свой Источник и Десницу и с помощью простой команды перекачал в ее накопитель 1000 собственной Азур. Прекрасно, значит, пополнить запас Перчатки я все-таки смогу. Главное – найти подходящий источник энергии…

Семь Нейросфер использовано, оставалась восьмая. Несколько секунд я боролся с искушением тоже вложить ее, например, усилив одну из А-способностей Источника. Однако, как и в случае с Азур, требовался резерв на случай ситуативного усиления. Поэтому, вздохнув, отказался.

Благодарно сжал плечо Алисы, все это время находившейся рядом и завороженно наблюдавшей за моими манипуляциями.

Завтра будет сложный день. Хорошо бы поспать.

Глава 9

Пахло водорослями и гнилью. Серый песок противно скрипел под ногами. Надрывно кричали огромные чайки, кружившие над зелеными гребнями волн, сотнями белых точек усеявшие обглоданные скелеты небоскребов. Множество птиц означало хорошую пищевую базу. Здесь вода переходила в сушу, уйма странных ракообразных копошилась в болотистых впадинах и лужах между пологими барханами нанесенного приливным волнением мусора. Подобно бесконечному каменному лесу, черные здания-призраки Нео-Арка тянулись дальше вглубь побережья, утопая во влажном тумане.

Место встречи выбирал Ворон. Хаотичные руины и обилие живности вокруг делали район неудобным для внезапного нападения. А мой напарник, хорошо знающий местность, мог заранее занять подготовленную позицию. Если что-то пойдет не так, он сможет подстраховать меня и Алису. Конечно, гарантии безопасности так себе, но других не существовало. Естественно, противники тоже предпримут нечто подобное. За десятилетия вражды Одержимые и Город растеряли последние крохи доверия, теперь любые переговоры воспринимались как ловушка или военная хитрость.

Узкий, отливающий зеркальным блеском обшивки флаинг появился внезапно, как призрак. Треугольный, острый, похожий на отточенный наконечник копья, он почти бесшумно вырвался из лабиринта развалин и, сделав вираж над нами, ловко приземлился в нескольких десятках метров. Армейский «Кречет», модификация «Туман», гост-технология, старый потерянный артефакт эпохи «Утопии». Такими комплектовали корабли Звездного Флота. Опознавательных знаков на корпусе не имелось, но мое пси-восприятие четко уловило, что внутри находятся трое Инков. И один из них обладает крайне мощным Источником.

Мико: Если экстраполировать данные, то перед нами неопознанный Заклинатель как минимум четвертой-пятой эволюции. Будь осторожен, Грэй.

Одержимых прилетело трое. Зашуршал песок, они подошли ближе, остановились в нескольких шагах, молча разглядывая нас с Алисой.

Впереди стояла женщина. Немолодая и недобрая. Ветер трепал серо-белые пряди ее остриженных до плеч волос. Суровое выразительное лицо, высокие скулы, скорбные морщинки в уголках рта, длинный шрам, перечеркивающий щеку. Злые и холодные, как у змеи, нечеловечески светлые желто-зеленые глаза. Она мгновенно оценила и взвесила Алису и со звериной проницательностью вцепилась взглядом в меня.

Это она была тем Заклинателем в черном плаще, скрутившим меня в бараний рог возле «Титана». Это от нее веяло безжалостной мощью, как ледяным ветром, пронизывающим до костей. Мое азурическое зрение и восприятие мгновенно высветило артефакты, источающие А-энергию. Изящный серебристый обруч, инкрустированный алым камнем сущностного кристалла – диадема-амплификатор. Осколок Черной Луны в кольце на левой руке, поверх перчатки. И нечто вроде «Бича Пустоты», похожая штуковина, скрытая под одеждой на поясе. Мико мгновенно опознала Одержимую:

Тирея «Ведьма» Мун

Инкарнатор. Заклинатель. Одержимый.

Инфицирована. Стадия заражения неизвестна.

Обнаружены неизвестные генетические и азурические модификации.

Тип Источника – неизвестен.

Класс опасности – красный (смертельная угроза).

Ого! Седая ведьма оказалась Тиреей Мун, ранее известной как «Чудесница». Почти легендарная Заклинательница, единственная женщина-легат Первого Легиона, дожившая до наших дней. На Черной Луне она командовала крупным подразделением Инков и входила в военный совет Первого Легиона наравне с Фениксом, Сигурдом и Талией Винтер. Во время войн с Городом Тирея играла крайне важную роль, будучи одним из идейных лидеров и стратегов Одержимых. И одновременно – опаснейший враг! Ее трио «Ночные Странники» сеяло страх, смерть и разрушения, появляясь и уходя, словно призраки.

Чуть сзади остановились двое мужчин. Оба громадные настолько, что я удивился, как они при своих чудовищных габаритах уместились в небольшой флаинг. Я невольно поежился – пожалуй, на их фоне Оскал и Ивил выглядели бы невинными щенятами.

Мико: Полная идентификация. Слепки совпадают с Архивом Стеллара.

Инкарнатор справа явно был Техномантом. Его тело большей частью состояло из металла и кибернетических аугментаций, как у Гнозиса или Оскала. Но при этом габаритами он почти не уступал Воину и выглядел не менее жутко – лицо заменяла чудовищная трехглазая маска, от которой тянулись гибкие шланги, за спиной виднелись сложенные дополнительные конечности, делающие его похожим на паука. Длинная синяя накидка лишь местами прикрывала кибернетические протезы и имплантаты, полностью заменившие натуральные члены тела. Машина, а не человек. Как на посох, он опирался на длинную зубчатую техносекиру, источающую А-энергию.

Моргот. Лидер «Черного Братства», ударной группировки Одержимых. Судя по лаконичным описаниям – позаимствовал многое у А-механизмов, став почти неуязвимой и смертоносной боевой машиной. Настоящий монстр, и выглядел он соответствующе своей репутации.

Я уже видел подобных ему киборгов-Техномантов. Каждый раз это производило отталкивающее впечатление – ведь они отказались от всего, что делает Инков людьми. Зачем добровольно уродовать себя? Даже в этом направлении развития существовал иной путь – ведь сам Прометей, считавшийся величайшим из Техномантов, сохранил человеческий облик. Никакая сила, никакие возможности не стоили подобной жертвы.

А вот второй Инк был мне знаком. Громадный Воин в панцире зазубренной шипастой черно-фиолетовой брони, делающей его похожим на огромного моллюска. Это не Доспех, а его собственная генетическая модификация, причем старая – с Черной Луны, я видел подобных Воинов и, главное, его самого на видео, которое показала Арахна.

Передо мной стоял тот самый Инк, говоривший с Заком и угрожавший загнать их на корабли в виде Умбры. Изменился, конечно, но даже если другой носитель – фенотип остался прежним. Мико идентифицировала его без проблем.

Эрлинг Винтер. Помощник Феникса, один из «Стражей». Известный в Городе как кровожадный Каннибал, убийца десятков Инков и сотен людей. Из выживших Одержимых он считался одним из наиболее опасных вражеских бойцов. Единственный из троих, Каннибал не скрывал свою Тьму, она маслянисто блестела в его глазах, струилась, пронизывала азур-доспех подобно кровеносной системе.

Все трое – известные, яркие лидеры, главы уцелевших вражеских группировок. По подсчетам Города, всего Одержимых оставалось меньше сотни, поэтому я не сомневался, что на встречу пришли те, кто представляет большую часть выживших. Это хорошо, к моему предложению отнеслись серьезно, однако я ни на секунду не забывал, что есть еще Левша, который, скорее всего, стоит за всей готовящейся против Города грандиозной операцией.

Паук дергает за ниточки. Победить его можно, только один за другим разрывая узлы сплетаемой железной паутины. И первое звено – передо мной.

Посланники Одержимых выглядели угрожающе, от них исходила явная враждебность. Меня коснулось, бесцеремонно пытаясь продавить, невероятно мощное пси-поле Заклинательницы. Несколько секунд мы мерились силой, затем я отступил, фокусируясь на защите сознания. Рядом, приподняв губу, едва слышно зашипела Алиса, собранная и звенящая, как натянутая струна. Я ласково коснулся ее «Повелителем», успокаивая. Мы пришли говорить, а не драться.

Седая Ведьма нарушила тишину первой. Голос у нее оказался низкий и глубокий, бархатисто-завораживающий, и по тону ощущалось, что она привыкла командовать:

– Отключите когиторов! Это наше условие.

То же самое, что Зак, что Оскал. Они опасались наших нейросетей. Одержимые утверждали, что когитор – шпион, мина Стеллара в голове каждого Инка, но существовало мнение, будто они таким способом просто пытаются нивелировать преимущество, которое предоставляют Инкам вычислительные мощности нейросети. У них-то самих, инфицированных Тьмой, виртуальных помощников больше не было…

Что ж, я ожидал этого. Кивнул вопросительно взглянувшей Алисе и одновременно отключил Мико, застывшую со страдальческой гримасой. До свидания, Мико. Некоторых вещей тебе лучше не знать и не видеть.

Ведьма каким-то образом отслеживала симбиотическую активность, потому что тут же произнесла:

– Хорошо. Теперь следующий вопрос. Где Ворон?

– Ждет в надежном месте, – ответил я спокойно.

– Вот как? Я знаю, что он спрятался где-то поблизости, – Заклинательница медленно обвела взглядом черные скелеты небоскребов за нашими спинами, и я ощутил, как ее пси-восприятие устремляется туда, прощупывая все укромные местечки, где может затаиться снайпер. – Учти, если вы задумали подстроить ловушку, мы тоже подготовились.

– Мы пришли говорить. Нет никакой ловушки. Ворон выполняет мои приказы.

– Ворон? И приказы? – губы Тиреи Мун презрительно искривились.

– Теперь он в моей команде и подчиняется мне. Вы о Вороне хотите поговорить? Я пришел сюда не за этим.

– А зачем? Кто ты вообще такой? И кого представляешь? – спросил Моргот. Его голосовые модуляторы воспроизводили звук немного странно, металлически-гудящим, как басовитый удар колокола.

– Думаю, вы обо мне уже слышали, – произнес я, поднимая руку так, чтобы они увидели Десницу. – Сейчас меня зовут Грэй. А говорю я от имени Города и всех Инков Первого Легиона.

– Что? Смелое заявление. А Город знает, что… – впервые заговорил Каннибал. Я почувствовал волну неясного беспокойства, исходящую от него, от всех троих. Несомненно, Десницу они знали, этот предмет был хорошо им знаком – как и его прежний владелец. И не сказать, что они сильно обрадовались, увидев ее снова, скорее – наоборот.

– Мы слышали, да. И видели твое послание кланам, – прервала его на полуслове Ведьма. Она вновь пристально разглядывала мое лицо. – Мы все лично знали Прометея. Ты на него не похож.

– Прошло мало времени, анимафикация в процессе, – ответил я. – И еще, есть нюанс.

– Какой?

– Арахна вам не рассказала? – спросил я чуть удивленно. – Она знает подробности.

– Арахны здесь нет. У нее своя миссия, – прищурилась Тирея.

– Да и что она может подтвердить, астра фатида? На Черной Луне с нами не было Прометея, – раздраженно произнес Каннибал. – Кто бы там ни был, ты просто лжец, если пытаешься выехать на его имени. Все эти сказочки про Саркофаг и эфемера рассчитаны на наивных дурачков, не бывавших на Черной Луне.

– Там были тысячи Инков. Ты помнишь их всех по именам? Я отправился инкогнито, под чужой личиной, чтобы не нарушать клятву. Отправился, чтобы спасти Первый Легион. И остался там, с ними, когда вы улетели на исправных кораблях.

– И что, спас? – насмешливо фыркнул Каннибал.

– Да, – сказал я. – Спас. По крайней мере, многих – возможно, кто-то еще остался там. А я вернулся. Прошел по своим старым следам, забрал Десницу и восстановил власть над Городом. Теперь я прибыл к вам, чтобы прекратить вражду.

– Прекратить? С какой стати? Мы – враги Стеллара.

– Я вошел в Ядро и изменил корневые директивы с помощью нейропломб, которые Прометей заложил на Черной Луне. Красная Тревога и Синяя Тревога теперь имеют иные приоритеты, а вы вычеркнуты из списка врагов. Можете ознакомиться с ними. Стеллар должен покинуть Землю и на Черной Луне отправиться в небытие.

С этими словами я переслал им информацию о новых директивах Стеллара. И небольшую нарезку видео из тех моментов, что помогли склонить на свою сторону Инков Города. Допрос и обнуление Аурелии, присягу Легиона на Эспланаде, вход в Ядро и, как вишенку на торте – часть видео Прометея с Черной Луны. Тот самый объект, уничтоженное Ядро Стеллара, найденное в экстрамерных глубинах выжившими Инками. Да, данные были секретными, а они врагами, и Мико могла бы заблокировать отправку, но других вариантов убедить Одержимых я не видел. Сейчас на кону стояла наша жизнь, и не только наша, жизнь и благополучие миллионов жителей Города. Пришла пора заходить с козырей, взрывать все информационные бомбы, что имелись у меня в запасе.

На некоторое время они застыли, переваривая полученные данные. Затем Тирея Мун, закусив губу, со странным выражением лица произнесла:

– Ого. Ого…

– Видео может быть фальшивкой, – сказал Моргот. – Подделкой. Как и Десница. Обнуленной Немезиды мы не видели, возможен простой спектакль. И насчет Черной Луны… Если ты действительно там был и спас остальных, где же они?

Я медленно коснулся солнечного сплетения и произнес:

– Считай, что разговариваешь со всеми ними. Я принес их души. Внутри своей.

Одержимые не шевелились, но общий эмоциональный спектр изменился. Ведьма задумалась, она замкнулась в непроницаемом коконе, от Моргота исходило угрюмое, тревожное сомнение, а враждебность и неприязнь Каннибала сменились глухим раздражением. Сама мысль о событиях на Черной Луне доставляла ему дискомфорт. Я внутренне отметил, что двигаюсь верным путем – реакция Одержимых была предсказуемой. Мне удалось зародить сомнения и заставить их задуматься. Очень, очень хорошо.

– Как это возможно? И чем ты можешь это подтвердить?

– Долгая история. Спроси Арахну. Она расскажет.

– Спросим, конечно, – серьезно кивнула Ведьма. – Это очень важная информация, которая многое меняет. Скажи, зачем ты убил Айса и Иви?

– Айсберг узнал, кто я такой, раньше всех, раньше меня самого. Он решил меня инфицировать Умброй, сделать одним из вас. У меня же были другие планы. Я не хотел его убивать, но иначе он прикончил бы меня. Что до Ивил… Я скажу откровенно: многие из нас, что среди вас, что в Городе, стали настоящими людоедами. А этого нельзя терпеть, мы ведь – защищаем людей.

Каннибал снова хотел что-то сказать, но Ведьма перебила его, резко вскинув руку:

– Подожди. Что насчет Тьмы? На Луне все были инфицированы. Как ты сумел очиститься?

– Это… возможно, как оказалось. У меня есть дар. Но цена – полное обнуление. Поэтому я и вернулся чистым листом.

– Дар, значит… Хорошо, допустим, мы тебе поверили. И что ты теперь предлагаешь? – спросила Тирея Мун, мысленно успокаивая своих компаньонов точно так же, как я несколькими минутами ранее – Алису. Она явно была лидером в этой троице, и именно ее необходимо склонить на свою сторону.

– Я же сказал – прекратить войну. Понимаю, что накопились старые счеты и вы ненавидите Город. Я не призываю вас прощать. Я хочу, чтобы мы все остановились. И выполнили то, для чего предназначены Инки. Уничтожили эту штуку!

Я указал в сторону Черной Луны, огромным горбом вырастающую из-за горизонта.

– Легко сказать, астра фатида! – бросил Каннибал с насмешкой. – Это не удалось Прометею и Первому Легиону.

– Они ценой своих жизней выяснили, что нужно для этого сделать. А нам предстоит довести дело до конца.

– Мне не внушает доверия эта идея, – прогудел Моргот. – Ядро Стеллара как управляющий контур на Черной Луне может привести к непредсказуемым и необратимым последствиям.

– Какова ваша конечная цель? – спросил я. – Судя по тому, что я слышал от Айсберга, вы хотите уничтожить Стеллар?

– Да. Покончить с ним. И заодно навсегда поквитаться кое с кем в Городе, – прошипела Ведьма. – Нам там многие изрядно задолжали.

– Моя цель – уничтожить Черную Луну, Стеллар будет использован для управления и погибнет вместе с ней. Наши цели теперь совпадают. Что касается Города… Прежний Совет Архонтов низложен. Шепот и Фурий мертвы. Немезида обнулена. Орфей, Мора и Эор вскоре предстанут перед судом Легиона. Кому еще вы хотите мстить? Обычным людям? Они не имеют отношения к старым сварам.

– О, в нашем списке побольше имен, чем ты назвал, – холодно произнесла Тирея. – Намного больше. Как насчет Звезды, ваших легатов или, по крайней мере, Ворона?

– Если говорить о старых обидах, мне тоже будет что вспомнить, – ответил я, выдержав ее взгляд. – Начиная с вашего внезапного отбытия с Черной Луны. Месть – бессмысленное занятие, вы должны понимать это. Всем придется пойти на уступки: и Городу, и Одержимым. Наилучшим выходом будет взаимная амнистия.

Выстрел попал в яблочко, как я и рассчитывал. Бегство Одержимых с Черной Луны – та болезненная рана, в которой они стараются не ковырять. Да, прошло много лет, но Инки бессмертны, и память должна преследовать их все сильнее. Если появится возможность искупить свою вину, они должны уцепиться за нее, как за спасительную соломинку. И еще одно – Одержимые, в отличие от Города, не были едины. Разбитые когда-то возрожденным Легионом, они так и не сплотились вновь, превратившись в несколько больших и малых групп, объединявшихся вместе лишь ради ситуативных целей. Одержимые не могли не понимать, что у них нет будущего, ни в случае победы над Городом, ни, тем более, при ином исходе. Все, что поддерживало их на плаву – задача уничтожения Стеллара и старые счеты.

– Хорошо, тогда давайте представим, что будет, если мы не остановим войну. Город рано или поздно падет, но вам придется заплатить большой кровью за его взятие. Погибнет огромное количество людей, большинство и ваших, и наших бессмертных бойцов тоже падет. Город будет разорен, на развалинах поселятся дикари. Ваши союзники, А-Твари, постепенно заполонят весь мир, уничтожая последние островки человеческих поселений. Вот и все будущее – руины, А-Зоны и А-Твари, и дикие племена измененных людей, мало чем отличающиеся от тех же А-Тварей. Такого будущего вы хотите?

– Если мы остановим войну, ровным счетом ничего не изменится, – сказал Каннибал. – Мы это уже проходили. Произойдет все ровно так же, только немного позже. Пятьдесят, сто лет… какая разница?

– Изменится. Если мы сможем убрать эту штуку подальше от Земли, – я опять повернулся в сторону Черной Луны, – то основной источник А-энергии будет ликвидирован. Главные очаги А-энергии и распространения изменений можно будет постепенно зачистить. Все Осколки, даже те, до которых мы не можем добраться, имеют ограниченный запас Азур и рано или поздно его исчерпают. Да, это займет сотни лет и у выживших Инков больше не будет системы Стеллара. Но это даст шанс будущим поколениям людей. Мы вылечим болезнь, а дальше Земля сама приведет себя в порядок.

– Узнаю эти речи, эти планы. Ах, ведь это так в духе Прометея, заявиться в логово врага с открытым забралом, – вдруг усмехнулась Ведьма, обращаясь будто в пустоту. – Благородно и глупо. И выйти сухим из воды, как всегда. Посмотрите на него. Поза, выражение лица. Ничего не напоминает? А? Я склонна даже думать, что он сам верит в то, что говорит. Но у Прометея все имело двойное дно. Он был мастером сюрпризов и шел на два шага впереди оппонентов.

– Да, слишком гладко все. И слишком вовремя, – после паузы жестко заговорил Каннибал. – Стены разрушены, Город в смятении, Легион ослаб, а мы, наоборот, собрались с силами и нашли союзников. Мы долго готовились к этому моменту, как ты понимаешь. Годы, может быть, десятилетия. И тут появляешься ты – и мы должны остановиться? Это уже невозможно.

– Да. Вы должны остановиться. Мы все должны остановиться, – ответил я. – Потому что воевать больше не имеет смысла. Нет причин, у нас общая цель. Вы прекрасно понимаете это.

– Не все так просто. Остановить войну сложнее, чем начать, – произнесла Тирея Мун. – В любом случае, Грэй, все это – просто слова. Пустые обещания. Болтовня. А нам требуется кое-что покрепче, чем сотрясение воздуха. Гарантии. Подтверждение. Что ты можешь дать нам?

– Сперва тоже ответь на один вопрос, Тирея, – я взглянул ей в глаза. – Правдой на правду. Как я ответил насчет гибели Айса и Ивил… Что случилось с двумя Когортами Легиона, посланными сюда? И я подумаю, что предложить вам.

Глава 10

– Ваши Когорты? Тут в северных руинах обосновался целый выводок Ши, – прогудел Моргот. – Наверняка они что-то видели. Задай им свои вопросы.

В бездушных металлических модуляциях Техноманта явно слышалась скрытая насмешка. Все знают, что «Ши не говорят с мертвыми». Теорию причастности Бина Ши к исчезновению Когорт мы накануне обсуждали с Вороном. Вывод оказался прост: быстро уничтожить тысячу отлично вооруженных и подготовленных людей с поддержкой семерки не самых слабых Инков А-ксеносы не смогли бы. Нет, все следы – заблокированная связь, подстроенная снайпером Одержимых засада с привезенными откуда-то телами легионеров, необъяснимо внезапное исчезновение – все доказательства кричали, что Легион попал в искусную, заранее подготовленную ловушку, к которой приложили руку люди.

– Хватит лжи и игр, – холодно ответил я. – Ваш Стрелок проговорился про горячее свидание. Где Когорты?

Одержимые не пошевелились, они очень хорошо владели собой, но эмоция замешательства была ощутимой. Наконец заговорила Ведьма, словно получив молчаливое согласие остальных.

– Хочешь правду? – нехорошо усмехнулась она. – Да, мы вас ждали. Прибытие городского рейда было предсказуемо, и мы к нему неплохо подготовились. Ваших взяли тепленькими, окружили и разоружили. Всего за пару часов. Почти без сопротивления. Слабаки, тьфу!

– Почти шесть сотен пленных, – подтвердил Моргот. – Сработали очень чисто.

Шесть сотен живых. Облегчение. Значит, если они не лгут, обошлось без «Титана». Я не стал спрашивать, как вышло так, что легионеров захватили врасплох, и что Одержимые вкладывали в понятие «сработали чисто» – было ясно, что они не ответят. Скорее всего, не обошлось без предательства или каких-то неизвестных факторов. Вместо этого спросил:

– А Инки? Что с ними?

– Двоих убили сразу. Они оказались имунны… Остальных забрал тот, кто помог все устроить. Это была плата.

– Левша? – спросил я и, хотя они не ответили, понял, что угадал.

– Я хочу встретиться и поговорить с ним.

– На твоем месте я бы к этому не стремилась. Не торопи события! Ваши… легионеры у нас, – Ведьма выделила слово «легионеры» презрительной интонацией. – Чистый генетический материал нужен всем. Ты хотел правду за правду, ты ее услышал. Так чем ты сможешь подтвердить свои слова, Инкарнатор Грэй?

Я на мгновение сосредоточился. Чего хотят Одержимые – только крови и мести? Я выбил у них землю из-под ног общей целью по ликвидации Стеллара и возвращению с Черной Луны тех, кого они считали погибшими. Что нужно им, чтобы остановиться? Доверие? Прощение? Честность? То звено, которое сможет соединить их с Городом – и которому будут доверять обе стороны конфликта? Смогу ли я стать таким посредником?

– Начнем с маленьких шагов навстречу друг другу. Предлагаю простой вариант. В подтверждение своих слов я могу предложить только свою жизнь. Я остаюсь с вами, в качестве заложника, гаранта Города. А вы в обмен освобождаете пленных легионеров и Инкарнаторов.

– Один Инк за всех? Не слишком ли высоко ты себя ценишь?

– Не! Один! – хрипло прорычала Алиса, чуть касаясь меня плечом.

– Не один, – подтвердил я, медленно переводя взгляд с одного Одержимого на другого, прощупывая их ментальную броню, – и не двое. Вы и так мне должны. Мне и тем, кого вы в прошлом называли друзьями. Тем, кого вы бросили умирать на Черной Луне. Первый Легион. Их жизни, их души послужат достаточной гарантией?

Я знал, что веду очень опасную игру. После бегства с Черной Луны Одержимые много раз обвинялись в предательстве и наверняка выработали иммунитет. С другой стороны, кто еще имел полное моральное право сказать это, если не я? После видео с Черной Луны пришло понимание, что я говорю за не только за себя, но и за всех тех, кто доверил Прометею свои души. Как бы там ни было, Одержимые сейчас должны с меня пылинки сдувать – ведь моя смерть будет означать, что они вторично своими руками предадут своих бывших соратников, оправдав все те ярлыки, что на них навешивал Город.

– Все было не так! Мы были вынуждены отступить! – рявкнул Каннибал. – Все остальные были обречены, мы считали их погибшими!

– Мы не знаем, правду ли ты нам показал, – прогудел Моргот. – Видео…

Тирея Мун задумчиво молчала, сверля меня злыми желтыми глазами.

– Эти слова о предательстве мы слышали тысячи раз, – наконец сказала она. – И о том, что нами управляет Тьма, тоже… Тебя признал Город. Теперь ты хочешь, чтобы признали мы. Я вижу, что ты веришь сам… Но этого мало.

– Мало? Хорошо, – ответил я спокойно. – Тогда я сделаю первый шаг. Я готов отдать вам вот это.

Черный куб криптора. Одержимые насторожились, но я извлек и поставил на серый песок между нами полукруглый ларец, отливающий краснотой бериллиевой бронзы. Старый трофей, взятый на месте смерти команды Оскала, который я давно таскал в экстрамерном кольце, не рискуя даже лишний раз думать о страшном содержимом. Внутри, в серебристых ячейках, Техномант хранил несколько цилиндрических сосудов, один из которых я крайне аккуратно вытащил и продемонстрировал.

Взгляды Одержимых уперлись в символ на крышке контейнера – три волнистые полоски – потом вернулись к предмету в моей руке. Материалом для него, несомненно, послужил обычный бериллиевый азур-конденсатор. Но внутри вместо синего света А-энергии клубилась антрацитовая Тьма. Та самая, которой Оскал хотел меня инфицировать. Таких сосудов в контейнере насчитывалось ровно семь штук, хотя изначально он был рассчитан на сорок порций. Все, кроме одной, я предусмотрительно извлек, чтобы не искушать Одержимых слишком сильно.

– Контейнер Авроры. С Черной Луны, – хрипло каркнула Ведьма. – Откуда это у тебя?

– Не имеет значения.

– Это нейтральная Умбра. Работа Сумрака. Сколько у тебя ее?

В Архиве есть кое-какие данные о ксеноците, несмотря на запрет на изучение и общее табу Стеллара. Тьма, или Умбра, ресурс не бесконечный, он расходуется, излечивая и меняя носителя, как бы постепенно «изнашивается» от применения А-способностей или получения азур-урона. На Земле при желании можно отыскать чистую Тьму, но переработать ее в нейтральную Умбру, не владея наработками и знаниями Сумрака – невозможно. Из слов Оскала и видео с Черной Луны было ясно, что Умбра является для Одержимых невосполнимым ресурсом и, соответственно, крайне важна. Я дарил им эликсир бессмертия. Обоюдоострое оружие – ведь они могли использовать Умбру для инфицирования новых Инков или против меня самого. Но риск есть всегда, сама эта встреча – безумие, и Одержимые должны понять, что я не считаю их врагами.

– Семь таких доз. Вы прекрасно понимаете, что Стеллар запрещает, но в знак того, что я не считаю вас врагами, в знак добрых намерений, я отдам вам эту Умбру. А вы в качестве жеста доброй воли освободите пленников. И выживших Инков в придачу.

Реакция Одержимых оказалась предсказуема. Они молчали, но взгляды были красноречивее слов. Так умирающие от жажды смотрят на прохладный родник. Я не ошибся – им нужна была Умбра. Очень нужна.

– Инков забрал Левша, я же сказала, – с досадой бросила Ведьма. – Людей… мы согласны отдать в обмен на Умбру. Первый шаг, говоришь? Да будет так.

– Договорились, – кивнул я. – Еще одно условие. Левша. Нам нужно встретиться. Как можно скорее. Это реально организовать?

– Мы передадим твои слова, – сказал Моргот. – Он сам решит.

– Хорошо. Вы получите Умбру, как только пленные покинут Нео-Арк. Где они сейчас?

***

Хаотичный лагерь Одержимых раскинулся широкой полосой в глубине побережья, среди руин. Я наконец-то увидел отпечатки сражения, о котором рассказывал Ворон – каньоны и ущелья руин, пестрящие кругами огромных оплавленных кратеров, целые районы, выглядевшие с высоты как растрескавшаяся тарелка из-за следов орбитальных ударов, иглы небоскребов, похожие на потекшие свечные огарки. В стекловидном расплаве застыли жуткие очертания мертвых чудовищ. Время сохранило их, как насекомых в янтаре, раздавленных, разорванных, вывернутых наизнанку и оттого особенно пугающих. Невероятная сила сломала, выпотрошила, сплавила громадных монстров в одно целое с землей, пластобетоном, стеклом и металлом, оставив их молчаливыми памятниками когда-то бушевавшей здесь битвы.

Однако для людей, к которым привели Одержимые, они казались привычной частью пейзажа. Шивы – большей частью чернокожие, похожие на первобытных дикарей, устраивали свои жилища и палатки прямо в старых развалинах и жгли костры на пятках у каменных исполинов. Я исподволь рассматривал их – примитивное оружие, звериные шкуры и прирученные А-Твари в качестве ездовых и транспортных средств. Настоящие дикари, они не дотягивали даже до Бродяг из Конвоя. Но встречались и другие, смуглые и волосатые, в снаряжении которых я видел элементы легионной экипировки и настоящее оружие. Допотопную, но работающую технику. На нас откровенно глазели, однако эскорт из лидеров Одержимых явно внушал почтение и страх. Лагерь замирал, когда мы проходили мимо.

Костры. Палатки. Повозки. Группы людей возле них – спящих, пьющих алкоголь, употребляющих наркотики. Грязные, зачуханные рабы, прикованные рядом с животными и сами почти потерявшие человеческий облик. Боевые оркусы, беснующиеся в шипастых клетках. Обильно татуированные женщины, продающие свои тела. Драки полуголых громил в подобии огороженной арены и окружающая их орущая толпа.

Дым, смрад и крики, разрывающие уши.

Мы прошли мимо отвратительной сцены – нескольких мертвых, догола раздетых мужчин и женщин, распятых на стене и превращенных в мишени. Судя по потекам крови и состоянию тел, умирали они долго и мучительно. На запрокинутой голове одного из людей я заметил Метку – татуировку со звездой Стеллара. Легионеры.

Шесть сотен живых, повторил я себе и отвернулся. Здесь уже ничего нельзя было сделать и не имело смысла даже думать об этом. Победитель получает все.

– Кто все эти люди? – спросил я Ведьму по дороге, указывая на лагерь. Казалось, здесь собрано несколько различных племен, отличавшихся как уровнем развития, так и степенью А-мутаций. Некоторые эпизоды, увиденные по дороге, убедили, что они не очень-то ладят друг с другом.

– Разные. Когда-то здесь, в Нео-Арке, и на соседних островах жили кланы, которые считали Инков своими друзьями и защитниками, – помолчав, проговорила Ведьма. – Они вели от нас свой род. Иерихон, Орлеан, Флорида… их было много. Когда началась война с Городом, они поддержали нас. Легион выдвинул ультиматум всем кланам, вставшим на нашу сторону. Клятва или смерть. Они… не предали. И их не стало. Те, кто выжил, ушли в глушь, в пустоши, к дикарям и шивам, чтобы избежать мести Легиона. Это – то, что от них осталось. Прошло много лет. Но они помнят. У этих людей ненависть к Городу впитана с молоком матери. Ты действительно надеешься остановить войну? Сам объяснишь им всем, что мы собрались тут напрасно?

– Объясню, если понадобится, – ответил я.

Внимание привлек голубой многокрылый силуэт, порхнувший с одного из зданий и мгновенно пропавший из вида в лабиринте развалин. Бина Ши? «Бинокулярное Зрение» позволило рассмотреть подробности – на скаутов существо походило не больше, чем стрекоза на бабочку. Гораздо крупнее, и я был готов поклясться, что на сегментарной спине сидел человек-наездник! Крылан никого особо не заинтересовал, поэтому я сделал вывод, что здесь к такому привыкли. Ши и Одержимые в союзе? Очень интересно…

Пленных разместили на подземном этаже здания, от которого сохранилось только основание. Единственный спуск вниз охранял многочисленный и хорошо вооруженный отряд, имеющий явные признаки дисциплины. Мрачные и крепкие люди, не выглядевшие дикарями. Большинство легионного снаряжения перекочевало сюда, включая тяжелые кидо и глайдеры, и обращались с ним эти бойцы весьма уверенно. Элита? Наемники? Командовала отрядом новая Одержимая – миниатюрная девушка в необычном вингере, искусно стилизованном под совиное оперение. Она неожиданно чем-то напомнила Тару. Черно-красные пряди, выбритые на висках, пронзительные зеленые глаза. И крайне неприятный характер.

– Ого! У нас гости из Города, астра фатида? – оскалилась она, увидев нас. Взгляд пробежался по моему сверкающему «Аватару», сложенным серебряным крыльям, потом переместился на Алису. – Или свежее мясо для нашего друга? Не скалься так, городское дерьмо! Или я срежу твою улыбочку вместе с лицом!

Алиса в ответ зашипела, как дикий зверь. Ей очень не нравились Одержимые, не нравилось происходящее, не нравилось место, куда мы пришли. Не нравилась моя беспечность. Напряженная и злая, она готова была в любую секунду вступить в драку, даже безнадежную. Успокаивать ее становилось все тяжелее.

– Спокойно, Кайра, – устало бросила Ведьма. – Открывай.

– Дерьмо, почему они с оружием и не скованы? Это же Инки Стеллара!

– Потом объясню. Открывай!

Здесь когда-то размещалось нечто вроде подземного хранилища мобилей – останки их сгнивших остовов до сих пор усеивали огромный зал. Среди них виднелись кучки посиневших скрученных полураздетых людей, дрожащих от холода.

– Забирай этих полудохликов, если хочешь, – презрительно проронила Ведьма. – Это не легионеры, а позорище.

– Вы ободрали их. Полностью, – прищурился я, глядя на ближайшего пленника. Из одежды на нем оставались какие-то лохмотья, половину лица занимал вздувшийся лиловый синяк, а тело покрывали кровавые полосы – как от ударов кнутом или плетью. В подобном состоянии, видимо, пребывали почти все остальные. Большинство легионеров были живы, но зверски избиты, имели травмы разной степени тяжести и страдали от переохлаждения.

– Ободрали?! – услышал за спиной я злобный голос той Одержимой, похожей на Тару. – А твой дерьмовый Город ободрал наших людей! У них забрали вообще все, прикинь? Еду, Репликаторы, Схемы, вообще все! Мы возвращаем свое, понял?

– Замолчи, Кайра! – жестко приказала Ведьма. – Мы отдаем этих людей.

– Что?! Что за дерьмо тут происходит?

Я шагнул внутрь, разбрызгивая зловонные лужи. Активировал «Ауру Света», выбрал «Исцеление». Яркое сияние, озарившее подвал, привлекло внимание пленников, они начали подниматься, исподлобья вглядываясь в крылатую фигуру, окутанную ореолом света.

– Легионеры! – сказал я громко. – Вставайте. Вы все вернетесь домой. Если есть раненые, пусть подойдут ко мне…

***

Кастор: Грэй, возвращайся в Город. Немедленно. Вместе с освобожденными легионерами. Оставаться там слишком опасно. Синяя Тревога. Локализован вражеский «Титан». Звезда может нанести орбитальный удар.

Грэй: Свяжись со Звездой! Пусть не дергаются, пока я не закончу. С Одержимыми можно работать, мы решим дело миром. Я должен выручить Инков, попавших в плен. И увидеться с Левшой. Доверься мне, Кастор, у меня есть план.

Кастор: Я-то тебе верю, но Синяя Тревога есть Синяя Тревога, Грэй. Я могу придержать горячие головы здесь, но Звезда… Сделаю, что смогу. Если ты там, попробуй еще выяснить, как Одержимые планируют переправиться через океан.

Грэй: Хорошо. Кастор, быстрее присылай винтокрылы за пленными. У нас нет возможности их обеспечить, люди мерзнут и голодают.

Кастор: Уже летят. Конец связи.

Закончив очередной сеанс, я взглянул на темный небосклон, выискивая яркую звездочку. Восьмая Звезда, военный орбитал, обитель космо, которые тоже являлись частью системы Стеллара, задуманной древними создателями «Инкарнации». Они ведь тоже играли очень важную роль, являясь некими всемирными ретрансляторами. Последний разговор с командором Звезды оставил больше вопросов, чем ответов. По словам Одержимых, именно Звезда по приказу Стеллара нанесла тот злосчастный удар «Абсолютом» по Городу, в котором обвинили их самих.

Пленных освободили. Они не верили своему счастью, большинство уже попрощалось с жизнью. Мне удалось выяснить, каким образом их внезапно захватили, несмотря на подготовку, строжайшую дисциплину и прикрытие двух боевых групп Инков. Рассказ выживших легионеров, совпавший до малейших деталей, заставил меня задуматься.

Все произошло так…

Интерлюдия. Кастор

Гранд-координатор Звезды, как всегда, появился секунду в секунду. Безупречная выправка, старинный мундир, древние знаки различия – и выверенный жест-приветствие, лишь чуть-чуть отличающийся от воинского салюта Легиона.

– Легат.

– Гранд-координатор, – чуть наклонил голову Кастор. Странное чувство – обычные люди, пусть даже и глубокие старики, все равно уступали Инкам в харизме, опыте и искушенности. Но сейчас он, бессмертный Инкарнатор, проживший почти четыре сотни лет и сменивший полтора десятка носителей, не ощущал ничего подобного. Скорее наоборот – чутье Кастора шептало, что перед ним опаснейший хищник, матерый волк, с которым лучше не связываться. Ранее глава Легиона никогда не участвовал в переговорах с представителями Звезды. Где они успевают набраться такого? В своем поднебесном мирке? Шестой командор… интересно, как выглядели предыдущие пять.

– Легат, что с бомбардировкой Нео-Арка? – сразу взял быка за рога гранд-координатор. – Когда вы ее проведете?

– Пока не знаю. Мы вели переговоры и освобождали своих пленных.

– Синяя Тревога, легат! – напомнил командор. – Вы обязаны выполнять директивы Стеллара. Я прекрасно вижу, что вы тянете время. Это ошибка… или вредительство?

На скулах Кастора вспухли желваки. Кто он такой, чтобы разговаривать в подобном тоне? С какой стати? Да, Город обязан предпринять все возможные меры для ликвидации Синей Тревоги, но Звезда не имеет права требовать от них отчета. Однако глава Легиона в любой ситуации старался оставаться стратегом и дипломатом, поэтому, сдерживая эмоции, хладнокровно объяснил:

– Городу грозит опасность. У нас очень мало абсолют-оружия. Я бы предпочел сохранить его до времени, когда подводные чудовища появятся в сфере досягаемости.

– Вы одновременно ликвидируете один из опаснейших очагов, концентрацию сил ваших противников. В Нео-Арке – рой ксено-тварей, покинувших Фиордас, свора Одержимых и, наконец, неопознанный «Титан»! – на высохшем лице гранд-координатора появилась гримаса недовольства. – Вы можете накрыть всех одним ударом. Такую возможность не упускают. Странно, что мне приходится объяснять это вам! Вы разочаровываете меня, Кастор. Я был наслышан о вас, как о блестящем стратеге.

– В Нео-Арке действуют наши Инкарнаторы. Мы не можем начать бомбардировку, пока не убедимся в их безопасности. И я вас настоятельно прошу, вернее, требую, не наносить орбитальный удар без согласования с Городом. Вы меня услышали, командор?

– Я уже говорил, что Звезда не будет тратить свое абсолют-оружие на чужие войны, – ответил гранд-координатор. – У Города достаточно своих средств для решения этой проблемы. Мне непонятно, почему вы медлите.

– Еще раз повторяю – там наши люди.

– Так отзовите их! – жестко произнес гранд-координатор. – Отзовите их немедленно.

– Пока это невозможно. Мы пытаемся спасти Инков, попавших в плен.

– Это абсолютно бессмысленно. Если ваши Инкарнаторы в плену, это может означать две вещи: они уже мертвы или уже инфицированы. В обоих случаях вы можете спокойно наносить удар.

– И все же мы хотим попробовать их вытащить, – стоял на своем Кастор. – Там работает Грэй, есть определенный прогресс. Сначала мы дождемся результата.

– Ах, вот что, – без улыбки сказал командор. – Грэй, Алиса и Ворон. Команда «Амнезия» действует в Нео-Арке. Так ли они важны для Города и для вас лично? Я навел справки. Алиса – изгой, бывшая отступница, бежавшая из Куба. Ворон – безумный убийца, которого боятся и ненавидят. И Грэй… якобы реинкарнация Прометея, который, очень похоже, побежал за инструкциями к своим настоящим хозяевам. Вас не настораживает изменение директивы «Одержимые»? Не кажется странным, что Грэй не хочет с ними воевать? И еще одно, Кастор… если он все-таки вернется в Город, вы понимаете, что вам лично никогда не выглянуть из-под его крыла? Умный всегда умеет разглядеть свой шанс. Сейчас он у вас есть. Война все спишет, легат, вам это известно…

Вспухшие желваки на скулах Кастора закаменели, а громадные кулаки сжались. Да, Звезда – ценный партнер, но предлагать подобное, пытаясь поймать его на крючок тщеславия? Да как он смеет?!

– Я не Шепот. Я не предатель и не бью по своим, – ровно процедил глава Легиона, не сводя потяжелевшего взгляда с представителя Звезды. – Этого не будет. Как вы вообще можете предлагать мне подобную подлость?

– Да, ты не Шепот. Он бы в этой ситуации не колебался, – тонкие, как иголки, губы «космо» раздвинулись в презрительной усмешке. – С тобой, Кастор, придется поступить по-иному…

Глава 11

Дело, как я и подозревал, не обошлось без предательства.

Один из Инков Стеллара – Алекс «Вессон» из команды «Стеклодувы» – оказался предателем. Из рассказов очевидцев складывалась такая картина: ночью он выманил из лагеря двух Инкарнаторов своей группы и завел их в ловушку. Там, вероятно, их убили или взяли в плен. После чего, незаметно вернувшись, Вессон вывел из строя ретранслятор и распылил в лагере неизвестное А-вещество, летучую взвесь, которая оказывала мощное наркотическое воздействие, почти мгновенно вырубая взрослого человека. Как я помнил по записям Архива, этот Инк был известным специалистом, изучающим А-флору и А-фауну, и имел отношение к экспериментам Орфея. Собственно, после допросов архонта и вскрытия кое-каких гнойников Города к нему тоже имелись вопросы, в частности, о производстве «нюха» и «льда».

Выжившие легионеры сходились в одном – Вессон вернулся и отравил воздух какой-то азурической дрянью. Пыльца или что-то вроде того, в один голос утверждали выжившие. Фильтры легионных «Гардианов», вообще, спасали от подобных фокусов, но кто же носит их круглые сутки? Естественно, отдыхающие легионеры предпочитали спать без шлемов – и поплатились. Предатель же устранил ночную охрану, после чего в лагерь беспрепятственно ворвались Одержимые, их специально подготовленные бойцы и – Левша.

Собственно, без последнего у нападавших вряд ли получилось бы «сработать чисто», как выразилась Ведьма. Группа Вульфа в лагере представляла собой грозную силу и вполне могла дать отпор. Но – не вышло, именно Левша в первую очередь нейтрализовал и пленил четверку Инкарнаторов, после чего вместе с ними исчез в неизвестном направлении.

Боя не было, была бойня в ночном лагере. Сопротивление оказалось хаотичным, связь и командование полетели к чертям, а большая часть легионеров вырубилась под наркотическим действием А-вещества. Одержимые быстро вырезали тех, кто оказался иммунным к отраве или находился в защитном снаряжении.

Большинство солдат взяли в плен «теплыми», они полностью пришли в себя, только когда их, уже скрученных, начали сгонять в гурты, грузив для перевозки. Тем не менее из тысячи бойцов недосчитались трети – Одержимые и их сторонники убивали безо всяких колебаний любого, кто оказывал сопротивление. Судьба взятых в плен Инков оставалась неизвестной, а своя собственная не вызывала никаких сомнений – попасть в плен к дикарям считалось в Легионе участью худшей, чем смерть. Поэтому мое появление было воспринято подобно чуду, многие даже решили, что это какое-то новое изощренное издевательство врагов, а незнакомый центурион Грэй – еще один ренегат…

Стоило больших нервов продержаться эти тринадцать часов между злыми и непредсказуемыми Одержимыми, их дикой ордой, желающей пустить кровь Городу, и шестью сотнями почти голых, голодных и полумертвых от холода людей, многие из которых были избиты до полусмерти. Когда я услышал низкий рокот двух «Драконов», а потом увидел их силуэты в тумане, испытал непередаваемое облегчение. Кастор не подвел – он поверил и рискнул, и измученные люди вереницей входили на борт, сканируя свою Метку у напряженного офицера, в любую секунду ожидающего выстрела из белесой дымки, окутывающей Город Смерти.

Обошлось. Даже неуловимый Ворон, невидимой тенью сопровождавший нас, кажется, был слегка удивлен, что обмен прошел гладко.

Легионеры улетали домой, Одержимые получили обещанную Умбру. А я оставался в Нео-Арке. Как гарант искренности своих слов и заложник. Безумие? Возможно. Ворон именно так и сказал. Но когда требуется остановить войну и на кону миллионы человеческих жизней, нужно нечто большее, чем простая логика. Одержимые должны понять, что я им не враг, что они смогут искупить свою вину, что все еще можно остановить.

И самое главное – Левша. Невероятно могущественный Инк, настоящий повелитель духов. Это он играет первую скрипку, это он дергает за ниточки. Сциллы, мятежники, отряды дикарей и чудовищ, готовящиеся к финальному броску на Город – это его рук дело. Алиса рассказала мне о нем, о «Черной Розе», о множестве А-сущностей в его подводной крепости, о подселенном «Ахримане», которого Левша каким-то образом подчинил своей воле. И она не забыла самое главное – Левша не был Одержимым. Он оставался Инком Стеллара, что давало мне некоторые надежды.

Рисковал ли я? Конечно. Но меня сейчас могло погубить скорее случайное стечение обстоятельств, нежели чужая злая воля. Одержимые не просто так узнали про судьбу своих товарищей с Черной Луны – они теперь привязаны и будут беречь меня, как зеницу ока. Плюс теоретическая возможность очищения от ксеноцита. Как ни крути, они все равно в душе хотят вернуться к нормальной жизни, перестать быть изгоями, и только я могу предоставить такой шанс. Левше, судя по его действиям, я тоже очень сильно нужен, хотя его интерес, скорее всего, связан с аномальным даром Прометея, объединившим чужие души. Все шло к тому, что мы встретимся, и чем раньше это произойдет, тем больших жертв получится избежать. Я должен узнать, чего добивается этот кукловод, и постараться прийти к соглашению. Если же не выйдет, останется только один вариант. Некоторые узлы проще разрубить, чем распутать.

Шум винтокрылов давно утих. Одержимые получили обещанную Умбру, но не торопились уходить. Они молча сидели на сером песке кружком вокруг меня, будто старые друзья возле костерка на привале. Смотрели, и от их взглядов становилось не по себе. Но чувства страха не было – скорее предвкушение, ведь я наконец-то мог узнать, что считает правдой другая сторона конфликта.

– И что теперь? Ждем Левшу?

– Будем говорить, – жестко ответила Ведьма. – О нас, о Черной Луне. И о тебе.

Они рассказали мне свою версию событий на Черной Луне. После Арахны и Оскала это были первые живые свидетели, которые действительно вернулись оттуда. Я внимательно слушал Одержимых, но ни на минуту не забывал, что внутри моих собеседников таится Тьма, которая, говорят, нашептывает больше, чем они сами подозревают.

Черная Луна.

Уникальный паранормальный объект, ставший новым спутником Земли, вызывал огромный интерес с момента своего появления. Попытки достичь пришельца и разобраться «на месте», что же такое представляет собой Черная Луна, предпринимались давно, практически с момента Импакта. Большинство из них заканчивались очень печально.

Черная Луна обладала смертельным азурическим нимбом, не шедшим ни в какое сравнение с излучением крупнейших Осколков. Фактически она была А-источником планетарного масштаба. Измерить мощность А-фона не представлялось возможным – индикаторы зашкаливали, земная техника выходила из строя, электронная начинка приборов превращалась в измененный хлам. Человеческие мозги вскипали, не выдерживали тела – тот немногий процент выживших, пытавшихся преодолеть пояс излучения, возвращался в виде хнычущих недоумков, которые вскоре умирали от многочисленных азур-мутаций.

Итак, обычным людям, даже использующим продвинутую технику Утопии, путь на Черную Луну оказался заказан. Это выяснилось достаточно быстро.

Инкарнаторы – другое дело. Надлежащим образом «прокачав» свои носители, используя технику и оружие из найденных в А-зонах измененных материалов, овладев древней технологией L-поля, блокирующей Азур, Инки постепенно смогли найти способы преодолеть смертоносный нимб. Это требовало специальной подготовки, колоссальных затрат энергии и само по себе являлось небольшим подвигом. Еще до масштабного рейда Первого Легиона они сделали несколько разведывательных высадок и даже попытались закрепиться на Черной Луне.

Первопроходцы узнали очень многое. Орбитальные удары павших Звезд и Звездного Флота превратили поверхность планетоида в подобие мятой яичной скорлупы. Возник невероятно гротескный рельеф, состоящий из титанических разломов, по дну которых струились реки концентрированной Азур, рукотворных горных вершин и многокилометровых кратеров, зияющих темными провалами. Здесь не было даже следов атмосферы, гравитация удивительным образом плясала, и даже время с пространством претерпевали странные метаморфозы. Тут царствовала А-энергия, создавая иную, потустороннюю реальность, где законы физики работали за пределами понимания, горы могли летать, а свойства и агрегатные состояния материи менялись в мгновение ока. Дикая концентрация Азур могла обратиться Прорывом или иными, не менее опасными последствиями, по сравнению с которыми Буря Перемен выглядела штормом в детской ванночке.

Внутри же Черная Луна представляла собой разрушенную многомерность, запутанную гроздь пространственных карманов, мини-миров, входы в которые тоже удалось обнаружить первооткрывателям. Иные экстрамерности оказались опустошены, другие – кишели зараженными Ши, прошедшими жуткие эволюции. Запутанная многовекторная реальность, напоминающая улей или муравейник. Все его обитатели были мертвецами, одушевленными Тьмой – живые существа не выдержали бы перехода через А-пространство. Инки так и не разобрались, имела ли Черная Луна экипаж-население либо эти стазы появились на свет, управляемые алгоритмами Шарда уже после Импакта. Но они поняли, что с ними можно сражаться – и их можно побеждать.

Собранная первыми экспедициями информация давала надежду, что задуманная Первым Легионом операция имеет шансы на успех. Планировалось проникнуть внутрь многомерности, ликвидировать зловредную активность, попробовать отыскать управляющий центр (что в конце концов все-таки сделал Прометей), попытаться найти способ увести объект с земной орбиты либо «выключить» А-излучение. Также, по словам Одержимых, существовал теоретический план расколоть Черную Луну изнутри, заложив в уязвимых точках мощные тектонические заряды. Это могло начать процесс саморазрушения и грозило Земле новым грандиозным Импактом, поэтому план разрабатывался на «самый крайний случай».

Первый Легион готовился к операции много лет. Собранные по всей Земле и солнечной системе восстановленные корабли Звездного Флота, защищенные L-полем, прорвались сквозь завесу излучения и стали некими центрами, где Инки развернули свои укрепленные лагеря. Связь с Землей была невозможна из-за азурического нимба, снабжение припасами и переброска подкреплений – тоже. Они могли рассчитывать только на собственные ресурсы.

Первый Легион, несколько тысяч бессмертных, элита и гордость Города, приступили к ликвидации Красной Тревоги «Черная Луна». Это было время надежды, которая превратилась в отчаяние.

Согласно рассказу Одержимых, они провели там почти девять лет, с помощью сигнальных световых азбук передавая сообщения на Звезду. Здесь их данные уже начинали расходиться с Архивом, в котором утверждалось, что вся операция продолжалась шесть с половиной лет. Земная техника работала только вблизи звездных кораблей, под L-полем, за его пределами функционировало лишь модифицированное Техномантами снаряжение, созданное из азур-измененных материалов. Часть кораблей вскоре вышла из строя в разнообразных инцидентах, и стало понятно, что второй попытки не будет. Красную Тревогу нужно было ликвидировать сейчас или никогда.

Первый Легион организовал несколько укрепленных аванпостов. Я слышал их странные названия – Многоугольник, Дозорная Башня, Бур, Кратер, Рубеж… Инки массово имплантировали себе геномные модификации существ с Черной Луны – чтобы успешно действовать в условиях отсутствия кислорода и концентрации Азур. Они отправили экспедиции в Колодец и начали изучение внутренних реальностей планетоида.

Очень быстро возникла проблема. Инки несли огромные потери. Несмотря на обилие А-энергии, на Черной Луне начался жуткий дефицит носителей. Запас мертвых тел и клонов, казавшийся поначалу избыточным, иссяк в первый же год. Тела горели, как спички, и основной причиной тому оказался ксеноцит. Испорченные Тьмой носители невозможно было вернуть, а она была там повсюду.

В экстрамерных полостях бойцы Первого Легиона столкнулись с эффекторами Шарда – созданиями, которые представляли собой верх иерархии инфицированных Ши. Об их существовании знали – Осколки Черной Луны приносили подобных тварей, но здесь Инки впервые обнаружили древних эффекторов, наполненных так называемой «первородной» Тьмой.

Одержимые не очень охотно говорили об этом. Я понял, что они сами не слишком понимали разницу между «первородным» ксеноцитом и его более слабой формой. Суть заключалась в том, что, получив образцы первичной Тьмы, специалисты Первого Легиона сделали крайне важное открытие.

Тут впервые прозвучало имя Сумрака. И Авроры. Эти Инки после уничтожения нескольких эффекторов нашли ключ к алгоритмам, с помощью которых эффекторы Шарда управляли прочими зараженными, и – смогли «взломать» саму Тьму. Почистить ее азурическую структуру, перепрограммировать вредоносные участки «кода» и сделать подконтрольной собственным командам.

Одержимые говорили об этом с полной уверенностью. По их словам выходило, что Тьма – просто инструмент, такой же азурический паразит, как и онтоприоны Стеллара, только имеющий более широкий спектр применения. Главное открытие группы Авроры заключалось в том, что ксеноцит является развитием онтоприонов Стеллара, его следующим звеном и, несомненно, создан на его основе, по образу и подобию, теми же самыми руками, что создали Синюю Птицу.

То, что разработал Сумрак на основе ксеноцита, получило название «Умбра». Видоизмененная, подконтрольная человеческому разуму Тьма. Он же и стал первым, кто испытал ее на себе. Вакцина и спасительная соломинка. Она позволила значительно сократить потери, сохранить темп продвижения и, самое главное, использовать даже неорганические носители.

Конечно, нашлись и противники этого метода, но к концу пятого года пребывания на Черной Луне остались только носители Умбры. Все «чистые» Инки погибли, потеряв носителей в бесчисленных рейдах, а их души затерялись в экстрамерном лабиринте или были пожраны созданиями Грани.

Так утверждали Одержимые.

И тут находилось узкое место в их рассказе. Они говорили, что все, кто не принял Умбру, погибали из-за того, что просто были более уязвимы. Естественный отбор, где выживает сильнейший. Но никто не мог поручиться, что сами Одержимые под воздействием Тьмы не перебили их, списав на боевые потери. Такая вероятность существовала, и именно эта версия в Архиве Стеллара объясняла, почему с Черной Луны вернулись только инфицированные «взломанным» ксеноцитом Инки.

Потом случилось нечто, ставшее началом конца. Внезапно, как всегда. Инки зашли так глубоко, затронули что-то в глубинах. Внутри Колодца произошел мощнейший, ранее невиданный Прорыв. Неизвестно, что послужило ему спусковым крючком, Одержимые то ли сами не знали этого, то ли уходили от темы.

Собственно, Прорывы случались и раньше, но последствия удавалось купировать, хоть и с потерями. Но в этот раз вышло по-иному. Протуберанец А-Тварей вырвался из Колодца, сметая сопротивление Инков, как степной пожар сухую траву. Отряды Первого Легиона были распылены во многих направлениях, а силы подорваны долгой войной. Остановить Прорыв не удалось – три или четыре укрепленных базы вокруг Колодца были мгновенно окружены, «Ронсеваль» – самый мощный корабль, линкор Звездного Флота, который поднял Зигфрид в попытке остановить накатывающийся шторм – оказался уничтожен. Часть боевых команд на дальних аванпостах отрезал надвигающийся вражеский фронт, неумолимо приближающийся к основному лагерю. Орбитальная бомбардировка Звезды на некоторое время задержала орду А-тварей, и Инки Первого Легиона в главном лагере оказались перед выбором.

Либо пробовать спасти окруженных и вытащить своих товарищей, находящихся на дальних рубежах, либо срочно поднимать уцелевшие корабли и уходить на Землю. Собственно, этот момент мне показывала Арахна.

Вероятность удержать периметр обороны представлялась минимальной, судьба окруженных аванпостов была неизвестна, а вытаскивать разбросанных по дальним экспедициям просто не имелось времени. Началась паника. У них были наработки Сумрака и Авроры, созданный запас Умбры и Геномов, информация о структуре Черной Луны и, самое главное, почти тысяча Инкарнаторов, у многих из которых не имелось нормальных носителей. Легат Феникс, принявший командование после гибели Зигфрида, отдал судьбоносный приказ – срочно эвакуироваться на Землю. Спасти то, что еще можно было спасти. Сохранить накопленные знания и ресурс Инкарнаторов. Паника? Трусость? Трезвый расчет? Не имело смысла предполагать, как стоило поступить Фениксу – решение было принято, исполнено и послужило толчком всем последующим событиям.

У Одержимых, совершенно точно, имелся комплекс вины перед брошенными на Черной Луне товарищами. Хотя, естественно, они пытались замаскировать это стандартными оправданиями.

– Приказ есть приказ! – сурово отрубил Каннибал. – Не всем он понравился, да. Но мы его выполнили.

– Феникс не струсил. Просто расчет. Мы бы не выжили там, – прогудел Моргот. – Нелепое геройство, глупая смерть!

– Не только Феникс принимал решение. Там был и Бер, и Айсберг, и я. Мы рассчитывали пополнить силы, вернуться и спасти уцелевших, – тихо произнесла Тирея Мун, – но в Городе сложилось по-другому…

– Город вам не поверил? – спросил я.

– Не поверил? С чего бы это? – фыркнула Ведьма. – Нет, дело было совсем по-другому. Долго рассказывать. Вот, посмотри…

Она создала инфопакет и символическим щелчком пальцев отправила на мой вокс-канал.

Город. Башня-Игла. «Сиятельный» и «Мстящий», зависшие над небоскребами. То самое видео последнего Совета, снятое эфемером Оскала в день возвращения Одержимых с Черной Луны.

Интерлюдия. Айсберг

Эффект полного погружения. Я был там, в первых рядах Инкарнаторов, заполнивших знакомый зал Башни-Иглы. Здесь меня допрашивала пятерка архонтов, я узнал огромный стол с трехлучевой звездой Стеллара. Все места за ним были заняты, и еще больше людей стояло рядом, плотной толпой окружив переговорщиков. Много, не меньше нескольких сотен, Инков собралось тут.

Тот, чьими глазами я смотрел, стоял возле самого стола, вцепившись одной рукой в подлокотник кресла, а второй сжимая жезл центуриона, который транслировал голограмму. Кажется, он только что закончил говорить и отвернулся, мазнул взглядом по толпе, будто в поисках поддержки, мельком посмотрел сквозь круговое панорамное остекление на Город.

Все выглядело немного иначе. Небоскребы имели иные силуэты, Эспланада казалась гораздо менее просторной и вымощенной обычным серым пластобетоном, а зеленых квадратов «Прометиума» и огромной статуи основателя Легиона не было и в помине. Башню-Иглу отделяло от Города кольцевое пространство, на котором застыли формации воинских подразделений, а за его пределами колыхалась толпа. Видимо, возвращение с Черной Луны привлекло всеобщее внимание, горожане вышли приветствовать Инков Первого Легиона. На фоне белоснежных вершин чуть вдалеке виднелись хищные силуэты звездных кораблей. «Сиятельный» и «Мстящий», два корвета-близнеца, неподвижно зависли над Городом.

Тот самый день, тот самый час.

Я знал, что произойдет дальше, но сердце все равно сжалось от нехорошего предчувствия – как же много их собралось и как они беспечны, дерьмо Ангела!

Вернувшихся с Черной Луны можно было легко отличить от «городских». Оборванные плащи, побывавшее в бою и многократно латаное снаряжение. Отсутствие личных сигнификаторов и затертые эмблемы Стеллара. Некоторые были аугментированы до предела, других выдавали чуждые генные модификации. Я обратил внимание, что между Инками Стеллара и Одержимыми уже пролегла невидимая черта – они держались двумя группами, по разные стороны стола, почти не смешиваясь. Возможно, виной тому послужил откровенно пугающий облик или, скорее, наличие ксеноцита в носителях. Тьма, бывшая запретом, табу Стеллара, находилась совсем близко к сердцу системы.

Над столом парило сразу несколько объемных изображений. Черную Луну в разрезе сменяли углы, векторы и математические формулы, потом – нечто вроде ДНК-цепочки, схемы строения какого-то необычного существа. Прямо на столешнице и у ног Одержимых стояли серебристые техноларцы, очень похожие на тот, в котором Оскал хранил Умбру, многие из них были открыты. Я не мог в подробностях увидеть, что там демонстрировали, потому что глаза «снимавшего» блуждали по тем, кто сидел за столом.

Я не узнавал никого из Одержимых, сплошь незнакомые лица. Возможно, вот тот высокий Заклинатель в как будто обгорелом серебристо-сером вингере – Феникс? Я не видел при нем меча, которым позднее завладел Корвин. Смуглый горбоносый тип в чешуйчатом доспехе и шлеме, стилизованном под голову дракона – Улисс? А этот медведеподобный гигант – легат Бер?

С Инками Стеллара было проще, их изображения и виртуальные профили попадались в Городе. Я понял, что Техномант с умным и тонким лицом, напряженно изучающий сквозь призму парящего визора голограммы Одержимых – это Дар Ветер. Стройная Заклинательница в белоснежной мантии с золотыми звездами-пуговицами, чьи каштановые волосы убраны в сложную прическу из множества кос – знаменитая Исида, а белобрысый великан, чем-то напоминающий Кастора – скорее всего, Север. Весь цвет, элита Первого Легиона присутствовал здесь. Шло активное обсуждение.

– … пока не можем предоставить вам Криоцентр.

… ваше бегство!

– … говорят неоспоримые факты. Схожесть технологий. Генетическая матрица. Расшифрованные алгоритмы. Разве этого мало?

… невозможно!

… стоп! Хватить бросаться словами! Прометей! – Исида повернула голову в сторону кого-то, находящегося за пределами обзора. – Почему ты молчишь? Что думаешь?

Оператор перевел взгляд, сфокусировал зрение. Инк, к которому обращалась Исида, сидел среди прочих, ничем особо не выделяясь. Простое зеленое хаори, золотой журавль на плече. Я затаил дыхание – здесь присутствовал эфемер, оставленный моим предшественником в Городе. Я уже видел многочисленные изображения Прометея, но наблюдать вживую самого себя – совсем другое дело.

Так вот каким он был, основатель Города и Легиона. Высокий, широкоплечий и худощавый. И отнюдь не молодой. Темные волосы двумя волнами падали на виски и заканчивались над плечами, словно отхваченные лезвием клинка. Лицо узкое, выразительное, резкие черты, изломанные крылья бровей над запавшими глазами, в которых как будто горело нечеловеческое пламя. Сухие губы сложились в ироничную усмешку, послышался знакомый хрипловатый голос:

– Думаю, что надо выслушать их до конца. Айсберг, продолжай, пожалуйста.

– Благодарю… учитель, – чуть поклонился оператор, на мгновение сместив картинку. – Итак, наши открытия основываются на расшифровке симуляционных ядер эффекторов. Криптоанализ останков дал схожие результаты. Вывод Авроры – Черная Луна гораздо древнее Синей Птицы. Но создана она, без всяких сомнений, на базе технологий Бина Ши.

– Получается, Черная Луна построена гораздо раньше, чем Синяя Птица прибыла в Солнечную Систему? – спросил Прометей.

– Именно так. Мы не знаем, сколько Синяя Птица пробыла в Грани. Возможны временные искажения. Возможно, ошибка в расшифровке хронологии Ши.

– Есть версия, что падение цивилизации Ши произошло много тысяч лет назад, – задумчиво произнесла Исида.

– Возможно. Но важнее другое. Все, что мы узнали, укладывается в простую концепцию. То, что известно из Архива Стеллара о войне Ши и Шарда – сгенерированный для отвлечения внимания исследователей бред. Шард является центральным ядром-координатором ксеноцивилизации Ши, уже тысячи лет ведущей активную экспансию невероятных масштабов. Она состоит из нескольких этапов. Первый – прибытие Синей Птицы, зонда-разведчика, который должен создать азур-маяк с помощью Стеллара. В нашем случае для этого потребовалось подтягивание человечества до необходимого уровня А-технологий. Второй этап – прибытие на сигнал маяка боевого инструмента экспансии – Черной Луны. Наши находки оттуда и расшифрованные симуляционные ядра эффекторов неопровержимо свидетельствуют о сценарии силового захвата планеты. Черные Саркофаги, Сеятели, форма-сырье и оплодотворенные яйца Ши иначе объяснить невозможно.

– Сами Ши, из роя Фиордаса, считают по-другому! – возразил незнакомый «городской» Техномант, сигна которого представляла собой чертову дюжину серебряных звезд. Тринадцатый?

– Они рождены уже на Земле. По сути, они дикари, не имеющие отношения к основной культуре Шарда. Маленький дикий рой. К тому же все, что мы знаем, получено от Софии и посредников, им нельзя доверять полностью.

– Мы отклонились от темы. Продолжай, Айсберг! – отрывисто бросила Исида, с лица которой не сходила холодная маска непроницаемости.

– Все достаточно очевидно, выводы вы можете сделать сами… Я еще раз настоятельно прошу всех, кто этого еще не сделал, отключить когиторов. Мы находимся под L-полем, в полной безопасности, и это необходимо для трезвого принятия решения.

По рядам «городских» пронесся шум. Исида и Дар Ветер, сидящие по бокам от Прометея, одновременно взглянули на него.

Прометей медленно кивнул. Темные с проседью пряди упали на лоб, он небрежно отбросил их движением руки. Эфемер. И Айсберг, снимающий это видео – тоже. Как мне объяснили, эфемер – это полностью материальная, но не биологическая психокопия, обладающая всеми свойствами оригинала. Инки Стеллара не распознали подделку, даже находясь с ним рядом. Возможно, мой предшественник позаботился о надежности своего алиби.

– Уже сделано. Продолжай.

– Природа ксеноцита и онтоприонов одинакова. Это одно и то же, различное лишь А-формой и симуляционными алгоритмами. По сути, ксеноцит – это продвинутая, универсальная формация онтоприона с расширенными возможностями. Все доказательства – перед вами. Дневники Авроры, записи Сумрака, расшифровка симуляционных ядер эффекторов, схема А-матрицы. Теоретически с помощью этих данных мы сами можем создать нечто подобное. Как это делают Ши. Многие знают, что в их культуре нет понятия смерти как конца существования, потому что анима удерживается азур-симбионтом, возвращается в Ядро и затем, при необходимости, снова одушевляет тело. Искусственно замкнутый круговорот. Вся жизнедеятельность и создание новых роев Бина Ши основано на подобном принципе. Ничего не напоминает? Таким же образом все мы, Инки, обретшие бессмертие с помощью онтоприонов, по сути, являемся рабами, мертвой гвардией Стеллара. Точно такими же, как одушевленные Тьмой мертвые Ши, обитающие на Черной Луне. Само Ядро Стеллара – это эффектор Шарда и одновременно инструмент контроля. Наши встроенные когиторы – не слишком удачная попытка модификации и управления онтоприоном, но они не способны изменить суть вещей. Стеллар может в любой момент взять любого из нас… из вас под контроль и заставить исполнять свои приказы.

– Тогда почему мы действуем самостоятельно? – бросил Север, потирая свою сигну – хорошо знакомого мне волка клана Фенрира.

– Создатели Стеллара не предусмотрели существ-индивидуалистов, подобная парадигма была чужда Ши, как и само понятие «свободная воля». Поэтому в саму сущность Инков закралось противоречие, которое не позволило сделать нас послушными орудиями. Но многие из вас знают о засекреченных инцидентах и возможностях гранд-легатов, которые косвенно подтверждают, что…

– Довольно! – резко прервал Прометей. Он казался немного встревоженным. – Допустим на секунду, что это правда. И что конкретно вы предлагаете?

После непродолжительного молчания встал Инк в пепельном вингере, которого я принял за Феникса. Его холодный голос беспощадно произнес:

– Нужно перестать быть марионетками. Стеллар требуется заблокировать. А в идеале – уничтожить. Разрушить систему и освободить всех вас от влияния Ядра. Также необходимо заблокировать онтоприоны. Мы нашли решение. Проще всего это сделать с помощью Умбры. Группа Авроры разработала альтернативный интерфейс, также сохраняются все возможности генетических модификаций…

– Тьма? Абсолютно неприемлемо! – эти слова отчетливо произнес еще один персонаж со стороны городских Инков. Он казался почти настоящим, но искрящиеся искажения, пробегавшие по фигуре, говорили о качественной автономной проекции. Старинный черно-синий мундир, тройная серебряная звезда на жестком воротнике, костистое худое лицо. Космо. На собрании присутствовал координатор Звезды. Он был совершенно не похож на человека, недавно говорившего со мной и Кастором, но нечто странное заставило меня насторожиться. Мимика? Поза? Безупречная офицерская осанка? Один в один, как будто они были зеркальными отражениями.

– Прометей! Что ты скажешь? – это спросил сам Айсберг.

Основатель Города поднялся с места. Встав, он неуловимо напомнил большую хищную птицу, расправившую крылья. Я понял, почему ему повиновались – абсолютно безоружный и совсем не внушительный на вид, Прометей излучал ауру достоинства и власти, которую сложно описать словами. Она ощущалась в позе, в жестах, в выражении лица – в каждом его движении.

Когда он заговорил, все моментально замолчали. Он смотрел прямо на меня, не отводя глаз.

– В первую очередь мы должны выяснить судьбу всех, оставленных на Черной Луне, – сказал Прометей отчетливо, опираясь ладонями о стол и обводя взглядом весь зал. – Вернуться туда и вытащить всех, кого можно. Информация, которую вы доставили, потенциально бесценна, но нуждается в тщательной проверке. Как гранд-легат, имеющий доступ к Ядру, я считаю, что вы… с большой долей вероятности, правы. Поэтому на время этой операции мы будем вынуждены заблокировать Ядро и онтоприоны Стеллара.

В зале наступила оглушительная тишина. С Эспланады доносились отголоски выкриков и звуки салюта. Я вдруг обратил внимание на женщину, молча стоящую рядом с Прометеем, за его правым плечом. Очень красивая фигура, кожа цвета разбавленной бронзы, вьющиеся черные волосы. Хорошо знакомые золотые браслеты на смуглых запястьях. Немезида – в том самом теле, что я уже видел в послании моего предшественника.

– Каким образом? – наконец спросила Исида. – С помощью этой дряни Сумрака?

Она с отвращением указала на распахнутый контейнер, заполненный емкостями с Умброй.

– Нет, – ответил Прометей. – Есть другой способ…

Что-то изменилось. Как будто сменился спектр, зрение «оператора» стало красочным, объекты и люди обрели азурические ауры, вспыхнул визуальный оверлей. Я уже испытывал подобное – это отключилось L-поле, блокирующее А-способности. Это ощутили и остальные, они зашевелились, переглядываясь и негромко переговариваясь.

– Кто нейтрализовал L-поле? – спросил Север. – Прометей, ты?

Он вдруг прервался, застыл в полуобороте. Лицо Инкарнатора замерло ледяной маской. Двигались только чуть дрожащие губы. То же самое происходило со всеми остальными Инками Стеллара, и выглядело это жутко.

Я уже видел нечто подобное. Когда когитор взял под контроль Аурелию, чтобы обнулить ее. Такие же замороженные лица и деревянные движения. У всех, кроме Прометея. Эфемер приглушенно произнес, неотрывно глядя на ряды Одержимых.

– Получена директива на ваше уничтожение. Сформирована Синяя Тревога. Быстрее уходите отсюда, я попробую остановить это безумие…

Он тоже дрогнул, неуловимо изменился в лице, будто впуская внутрь кого-то другого, но по-другому, и я вдруг наитием понял, что эфемер активировал нейрозакладку, поставленную предусмотрительным Прометеем. Он повысил голос, разворачиваясь к своим:

– Внимание! Властью действительного гранд-легата приказы…

Картинка качнулась – Айсберг вскочил на стол, бросился к Прометею. Это могло показаться попыткой нападения, но Одержимый хотел заслонить или оттолкнуть его. Потому что он видел, что происходит сзади.

Но не успел.

Прометею не дали произнести приказ. Немезида коротко ударила эфемера огненным когтем, сияющим ослепительным голубым пламенем. В спину, почти без замаха. Предательница стояла вплотную, и он ничего не мог сделать. Основатель Города вспыхнул, всего лишь на секунду – и разлетелся облаком мельчайшего серебристого пепла.

Мелькнуло стремительное движение, перед глазами Айсберга вдруг оказался пол, потом потолок, затем снова пол – видимо, ему крепко врезали, и Одержимый, кувыркаясь, пролетел несколько десятков метров. Ругань, крики, вопли, звуки ударов заметались под сводами зала, гулким колоколом разорвался первый выстрел.

Дальше пошла полная кутерьма. Инки атаковали Одержимых без слов, без предупреждения. Они больше не разговаривали – их носителями управляли когиторы, получившие неумолимый приказ. Личная воля и желание не имели никакого значения – так решил кто-то иной. Стеллар – или тот, кто мог управлять им извне.

– Их подменили! Деритесь! Уничтожайте носит…

Лютое месиво. Инкарнаторы столкнулись, перемешались, безжалостно убивая друг друга. Я увидел, как у Одержимого, стоящего рядом с Айсбергом, просто испарилась голова. Как другого, вывернутого наизнанку, вышвырнуло наружу, оставив на плитах пола густую алую полосу. Как из глаз Дара вырвались желтые лучи, аннигилирующие всех, кого касались. Как Бер, взревев, активировал Доспех, превратившись в огромного металлического медведя, расшвыривающего всех на своем пути. Как упала рассеченная Исида, белоснежный мундир которой стал наполовину алым.

Картинка металась, прыгала, мало что можно было разобрать в клубах огня и дыма. В ход пошел весь спектр А-способностей, Башня безостановочно дрожала, как будто в лихорадке. Инки-Одержимые убивали обезумевших Инков Стеллара под аккомпанемент выстрелов и взрывов.

Драка. Бойня. Сумасшедшая резня в зале Башни и прилегающих коридорах. Обе стороны были бессмертными, и рассчитывать тут можно было только на полное уничтожение носителей или азур-поражающий фактор. Но Одержимые все-таки оказались покрепче – их было больше, почти все в походной экипировке, а Инки Стеллара большей частью пришли на встречу безоружными. Никто не ожидал, что придется сойтись в бою с друзьями и соратниками из Первого Легиона.

Вспыхнул ослепительный свет, выжигающий все на своем пути. Настолько яркий и жгучий, что снимающий отвернулся, прикрывая лицо. Стены дымились, потеками оплывал металл, трескался прочнейший пластобетон.

– Айсберг! – из дымной пелены возникла фигура Феникса. Под прозрачным забралом – окровавленное лицо, совершенно безумные глаза. Он схватил Айсберга за плечо. – Я ударил «Поцелуем», здесь чисто… Внизу есть транслокатор в главный терминал! Захватите его! Попробуйте уничтожить Ядро! Я прикрою, заблокирую Башню снаружи!

Он метнулся крылатой тенью, исчезнув в дыму.

Битва в коридорах и возле транслокатора. Одержимым противостояли и Инки, и обычные люди. Огонь, кровь, трупы. Все меньше ясности, взгляд Айсберга, фиксирующий происходящее, метался в разные стороны, выхватывая лишь кусочки из мозаики бешеной резни. Переговоры не имели смысла – случилось то, о чем предупреждал Одержимый. Стеллар с помощью онтоприонов взял Инков под контроль, сделав их своими покорными марионетками.

Я отчетливо увидел горящий коридор, усыпанный мертвыми телами, тройные створки входа в главный терминал. Они были разорваны огромной звездообразной пробоиной, изнутри отстреливались отступившие Инки Стеллара. Одержимые пытались прорваться внутрь, ко входу-колодцу, где находился спуск в экстрамерность, хранящую Ядро Стеллара.

Осталось совсем немного.

– Айсберг!

В визуальном оверлее появилось изображение сигны с фениксом – на связь выходил командир Одержимых. Субвокальную речь, видимо, уже потом обработали, наложив на видео, потому что слышать ее посторонние зрители, конечно, не могли.

– Айсберг! Мы зафиксировали пуск со Звезды. «Копье» или «Абсолют». Оно… нацелено прямо на Город. На Башню. Немедленно отходите.

Несколько секунд Одержимый потрясенно молчал.

– Что?! Ты уверен?! Они же уничтожат всех, половину Города и сам Стеллар!

– Да. Я не знаю, кто отдал приказ. Это предательство, Айсберг! Уходите! Я снимаю своих и увожу корабли, иначе накроет всех!

– Сколько у нас есть времени?

– Не больше четырех минут. Уже меньше! Выбирайтесь оттуда немедленно, вингеры могут успеть уйти из зоны пора…

Связь прервалась белым шумом – рядом рвануло что-то электромагнито-азурическое, осыпав снопом длинных белоснежных искр. Айсберг, не шевельнувшись, посмотрел в сторону главного терминала. Бой шел уже возле развороченных гермоврат, полностью скрытых клубящимся дымом. Внутри мелькали проблески пламени, и в этот ад ныряли Одержимые.

Я вдруг прочел его мысли – им не хватало времени уйти из радиуса поражения. Это было совершенно ясно. Единственный шанс – успеть взять штурмом экстрамерность, где хранилось Ядро, и укрыться внутри нее. И молиться, что орбитальный удар не разрушит кристалл измененной материи.

– Мы попробуем успеть, – прошептал Айсберг.

Глава 12

Видео завершилось через три с половиной минуты. В хаосе съемки, окончательно утратившей связность, стало ясно, что Одержимые все-таки взяли штурмом главный терминал. Но не смогли взломать транслокатор, ведущий к Ядру, и начали пробиваться туда с помощью грубой силы. Они были близко, очень близко к цели. Еще немного – и у Города случилось бы совсем другое будущее.

Но нет. Глядя на рябь помех, внезапно оборвавшую запись Оскала, я понял, что время истекло. Одержимые не успели. «Абсолют» накрыл Башню, и все пошло кувырком.

Да, настоящая драма…

Закончив просмотр, я несколько секунд сидел молча, отходя от напряжения. И размышлял. Ведьма, Моргот и Каннибал искренне верили в подлинность съемки Айсберга, но так ли оно было на самом деле? В Городе утверждали, что видео Одержимых сфабриковано, чтобы выставить их невинными жертвами и оправдать все последующие действия. Пропаганда. Впрочем, то же самое говорили Одержимые про версию Немезиды, на которую опирались Инки Стеллара. Выяснить, кто лжет, не представлялось возможным, Техноманты и той и другой стороны вполне могли подкорректировать запись нужным образом.

Помимо множества несовпадений с Архивом (к примеру, цивилизация Утопии явно готовилась к вторжению и все-таки остановила Черную Луну на пороге именно за счет знаний, полученных из Стеллара), в видео имелся очень странный эпизод. Я мог допустить, что когиторы согласно прямой директиве Стеллара взяли под контроль Инков и напали на Одержимых. Но убийство Прометея никак не укладывалось в эту картину. Немезида целенаправленно убила эфемера за секунду до того, как мой предшественник активировал свою нейропломбу, которая, судя по всему, должна была остановить побоище. Прометей – дружественная цель, он не подпадал под действие Синей Тревоги. Сам Стеллар не мог объявить его вне закона и дать личную директиву на ликвидацию, мой предшественник был гранд-легатом, администратором, стоявшим выше системы. Я не верил, что Прометей не подстраховался и не прикрыл себе спину перед отправкой на Черную Луну.

Очень похоже, что Одержимые врут. Видео Айсберга – фальшивка, и на самом деле бойню развязали они. Либо…

Невозможный, сумасшедший вариант. Личную директиву на ликвидацию Прометея выдал равный ему по званию. Другой системный администратор, неизвестный гранд-легат. И он присутствовал на том совете, потому что решение явно было принято в момент, когда мой предшественник поддержал вернувшихся с Черной Луны.

– Посмотрел? – нарушила тишину Ведьма.

Я шевельнулся, сбрасывая магию молчания. От воды наползал белесый туман, закутывавший черные скелеты небоскребов Нео-Арка погребальным саваном. Одержимые сидели вокруг, скрестив на мне напряженные взгляды.

– Да. Есть несколько вопросов.

– Спрашивай.

– Звезда. Почему она ударила?

– Синяя Тревога. Они выполняли директиву Стеллара.

– На совете присутствовал координатор Звезды. Какое отношение «космо» имеют к системе Стеллара? Что вы знаете об этом?

– Об этом лучше бы спросить тебя, – недобро посмотрела Ведьма, – Прометей имел какое-то отношение к Звезде. В свое время ходили упорные слухи, что он сам был выходцем оттуда.

– Что? – откровенно удивился я. – Но там ведь нет Инков, только люди.

– Мы знаем об этих космических ублюдках только то, что они желают сообщить, – жутковато улыбнулась Ведьма. – Они не допускают к себе, и что там творится на самом деле – неизвестно!

– Космо четыреста лет просидели в железной банке на орбите. Их мозги давно сварились под А-излучением Черной Луны! – злобно прорычал Каннибал. – Умные и хитрые твари, астра фатида! Мы много раз пытались достать их, разными способами. Но бесполезно. Звезда очень хорошо защищена!

– Значит, есть вероятность, что у Звезды могли быть свои Инки?

Одержимые медленно переглянулись. Замешательство. Удивление.

– Доказательств этому нет, – произнесла Ведьма, неотрывно глядя на меня странными желтыми глазами. – Мы никогда не встречались с ними. Наверное. Но… предположения… были всегда. Необычные директивы, странные Тревоги в системе Стеллара замечали многие. Считалось, что это дело рук гранд-легатов. Мы не знаем, Грэй. Скажи ты.

Я понял, о чем она. Инки сотни лет работали с системой Стеллара и хорошо изучили ее. Директивы и Тревоги, сформированные Ядром, немного отличались от таких же, но заданных вручную, с помощью администраторских функций. Формулировкой, алгоритмом получения, необычностью задания – когда глаз набит, разница улавливается интуитивно. А то, что гранд-легаты могли вносить команды любого уровня, я убедился совсем недавно, получив ворох сформированных Прометеем личных директив.

– Удар по Городу кажется мне очень странным шагом, – произнес я, тщательно подбирая слова, – и крайне рискованным, ведь Ядро тоже могло быть уничтожено.

– Странным? Думаешь, мы не думали об этом? – недобро прошипела Ведьма. – Да мы на атомы, на миллисекунды раскладывали тот момент. Никакой ошибки, никакой странности. Это был расчет. Осознанный шаг.

– Объясни, – потребовал я.

– Мы побеждали. Феникс блокировал Башню, Айсберг почти добрался до Ядра. Простой расклад, моделирование вероятностей. Если мы захватываем Ядро, Стеллару конец без вариантов. Если же ударить «Абсолютом», есть некислые шансы, что Ядро в экстрамерности уцелеет. Правда, ценой будут тысячи Инков и полмиллиона людей. Но зато это позволит замести все следы – живых свидетелей того, что свободных Инков сделали марионетками, не останется. Как ты видишь, они почти добились своей цели…

– Почти, – прогудел Моргот. – Но не совсем. Нас не удалось уничтожить сразу, и в ход пошло все – ложь, подделки, дискредитация. Нас объявили вне закона!

Информация о Звезде, о мотивах удара, об источниках директивы Стеллара и убийстве Прометея требовала тщательного анализа. Например, Немезида. Как она выжила в этой кутерьме? Сбежала, как улетел Феникс? Но как она могла это сделать, находясь под контролем Стеллара, который бросил Инков в самоубийственную атаку на Одержимых, защищая Ядро? Мне не хватало данных для окончательных выводов. Я впервые ощутил сожаление, что Немезида-Аурелия обнулена и уже ничего не сможет рассказать. Она была бы ценнейшим свидетелем. Но… увы. Оставалась Звезда и ее координатор, единственный, кто мог внести ясность. Но до них я при всем желании сейчас не мог дотянуться. Ладно, отложим этот вопрос до лучших времен…

– Рассказывайте, что было дальше.

– Дальше… Стеллар выдал кучу боевых директив, целью которых были мы… Вернулись Инки из гарнизонов Монолитов и те, что не попали под удар. В Городе начался ад. В эпицентре орбитального удара никто не выжил, а на нас объявили охоту. Мы были вынуждены… отвечать.

Ей явно не очень хотелось снова перелистывать эти черные страницы. Ведьма даже ослабила ментальный контроль, и я ужаснулся беспросветной тоске и отчаянию, вновь нахлынувшим на Заклинательницу.

– Зачем вы вскрыли Куб?

Рядом беспокойно шевельнулась Алиса. Именно тогда ее анима была освобождена из многолетнего заточения. Она своими глазами видела, что творилось в горящих руинах Города. Я положил Лисе руку на плечо, успокаивая девушку.

– В Городе началось полное дерьмо. Мы были в отчаянии, нас не хотели слушать, объявили порождениями зла, – сказал Каннибал. – Это была идея Ведуна, мы хотели привлечь всеобщее внимание, еще раз выйти на переговоры. Ведун был вынужден снять Омегу, чтобы показать, что мы не шутим. Никто не собирался лезть под Бету или тем более Альфу. Но бесполезно, ваши как будто обезумели.

– И после этого в Городе началась резня.

– Несколько сотен освобожденных душ внесли свою долю хаоса, – признала Ведьма, искоса посмотрев на Алису. – Возможно, это было нашей ошибкой. Дерьмо случается! Но что сделано – то сделано!

– Что было дальше?

– Что дальше… Звезда сбила «Сиятельный». Мы отступили. Вернее сказать, бежали. Пошли искать поддержки у своих. Рассказали людям правду. И они поверили, они знали нас. Стеллар не властен над обычными людьми. Клятвы не было, не было приказа – они сами вставали под наши знамена. Городу показали кукиш. Большая часть кланов поддержала нас. Почти все.

– Тогда почему вы проиграли?

– Дело даже не в Инках. У Города оказалось на порядок больше технических ресурсов. Схемы и Репликаторы. «Титаны». И поддержка Звезды. Самое главное – там были сконцентрированы основные запасы древнего оружия. «Абсолюты» и ядерные боеприпасы, их с момента основания Города искали и вывозили туда. Но все равно первое время мы побеждали, били их в поле. Потом они сменили тактику, начали выжигать все. Война на уничтожение. Больших кланов-поселений было тридцать. Осталось семь – те, кто капитулировал и принял условия Клятвы. Остальные просто сгорели. На нас охотились, как на диких зверей. Убивали безо всякой пощады.

Короткий рассказ, конечно, не мог передать всей жестокости и боли многолетней войны, сделавшей Город и Одержимых смертельными врагами. Нет худшего противника, чем бывший друг. Обе стороны ожесточились, полностью расчеловечивая друг друга, и невольной жертвой этой войны пала выжившая цивилизация. Город каленым железом выжигал все, не соотносящееся с его доктриной, и отпечаток остался везде, даже Тара в наших первых беседах старалась не касаться запретной темы. Кланы-поселения, поддержавшие Одержимых, были уничтожены или превратились в дикарей-изгнанников, так погибли Медведи, Саламандры Улисса, Кратос, Иерихон и многие другие, чьи имена в Архиве сохранились под катом «секретная информация». Даже те кланы, что склонили головы и приняли условия Клятвы, затаились, передавая правду новым поколениям, выжидая время, когда Город ослабнет настолько, что они снова смогут воспрянуть.

И, кажется, я вернулся на Землю именно в такой момент. Оказался между двух огней и сам немало поспособствовал тому, чтобы Город стал уязвим.

– И сейчас вы хотите реванша, – медленно произнес я.

– Мы хотим справедливости, – ответила Ведьма. – Стеллар должен быть уничтожен. Ты согласен с этим?

– Я уже говорил, что Стеллару не место на Земле, – уклончиво ответил я. – А какое отношение Ши имеют к вашим планам? Что они делают в Нео-Арке?

– Это маленькая тайна, – мстительно прищурилась Ведьма. – Пожалуй, мы тебе ее откроем, но только когда придет время.

– А когда оно придет?

– Скоро, – она вдруг взглянула в сторону океана на темнеющее, застланное туманом небо и я уловил отблеск тревожного ожидания в ее мыслях. – Если он был прав, то очень скоро.

– Он – это Левша? Он ваш лидер?

– Нет, – усмехнулась Ведьма. – Забавно, но он предупреждал о тебе. Я только сейчас поняла.

– Как это?

– Мы спросили, чего здесь ждем, и Левша ответил, что ждем лидера, который должен скоро появиться. Мы спросили, откуда возьмется такой вождь, и он показал на Черную Луну. И еще одно… – Она запнулась, но под моим гипнотическим взглядом продолжила. – Левша сказал, что именно он поведет нас на Город.

Алиса у меня под боком тихонько шевельнулась, сквозь подозрительную настороженность пробилась искра веселья – ей пришлась по духу эта мысль. Она не любила Одержимых, но еще меньше переваривала Город. Впрочем, я не собирался исполнять странное пророчество – мне нужно склонить Одержимых на свою сторону, заручиться их поддержкой в деле возвращения Стеллара на Черную Луну, а вовсе не разрушать последнюю цитадель человечества, став знаменем армии отступников.

– Я не позволю себя инфицировать, – произнес я. – Даже не думайте об этом. Вспомните слова Прометея. Есть другой способ.

– Какой?

– Я не могу сейчас сказать всего. Как скоро сюда прибудет сам Левша?

– Мы не знаем точно, – ответил Каннибал. – Мы сообщили ему. Он придет, когда захочет. Позволь теперь задать тебе один вопрос.

– Задавай.

– Ты говорил о душах выживших… оттуда, – Каннибал кивнул в сторону Черной Луны. – Можешь сказать, кто именно…

Мне не требовалась Мико, чтобы сопоставить данные и объяснить его интерес. В списках пропавших числилась Талия Винтер, Заклинательница из команды Зигфрида, которая была его женой. Да, Инки тоже образовывали супружеские пары, а многие – даже заводили детей, наследующих Источник, но не бессмертие. Наверняка Каннибал считал ее мертвой, и небольшой фрагмент видео Прометея, окруженного теми, кого Одержимые давно похоронили, должен был подцепить его на огромный зазубренный крюк.

Я сосредоточился, вызывая видео из нейрозакладки Прометея. Там имелся момент, когда окружавшая его толпа Инков была опознана. Целый сонм глифов и поясняющих надписей, принадлежащих боевым группам и отдельным Инкам. Скользнул взглядом, отыскивая два скрещенных золотых перышка, сигнификатор Талии Винтер. Да, она была там, среди выживших, в момент поглощения душ. Я вырезал небольшой фрагмент и по вокс-каналу отправил Каннибалу. Поймав его вспыхнувший взгляд, опустил веки и коснулся своей груди. Пусть знает, что она тоже теперь здесь, во мне.

– Как можно их освободить, ты… – жадно спросил Каннибал.

– Мы поговорим об этом позже, когда придем к соглашению, – медленно произнес я, поднимаясь с песка. – Напоминаю, вас никто не освобождал от присяги Первому Легиону. Есть такое понятие – воинский долг. Я не буду требовать покорности и упрекать вас в трусости. Что случилось, то случилось, и этого не изменить. Вы готовы повторить Клятву и служить, как это сделали Инки Города?

Повинуясь внезапному импульсу, Одержимые тоже встали.

– Ты требуешь невозможного, – процедила Ведьма.

– Это смешно, Первого Легиона больше не существует! – прогудел Моргот.

– Уже сотню лет, – добавил Каннибал. – Мир изменился, если ты не заметил.

– Мир изменился, но Инки остались прежними. Умбра, Стеллар – не имеет значения! – отрубил я. – Я хочу, чтобы все мы забыли старые распри. И опять встали одной стеной. В каждом теле и любом обличье, как в старые времена. Что вы скажете?

– Мы будем думать. Посмотрим, что расскажет Арахна, – ответила Ведьма. – Посмотрим, как выйдет с Левшой. Буду честна, нам очень хочется тебе верить, Грэй. Всем нужна надежда, даже проклятым Одержимым. Но мы больше не верим Городу.

От мощи ее внезапной вспышки ненависти, пронзившей пси-поле, я невольно вздрогнул. Моргот с металлическим скрежетом изобразил нечто, напоминающее кивок. Каннибал остался неподвижен – он погрузился в собственные тяжелые раздумья.

– Я контролирую Город. Вы можете верить мне.

– Кого ты оставил над ним? – спросила Заклинательница. – Кто сейчас командует Легионом?

– Кастор.

– Кастор? – вздрогнул Каннибал, выйдя из транса. – Я слышал, он мертв.

Я усмехнулся – согласно Архиву Стеллару, именно полководческий гений Кастора сыграл одну из решающих ролей в войнах Одержимых. Он командовал Легионом во время активного противостояния и нанес им нескольких чувствительных поражений. Я не знал, был ли Кастор причастен к ядерным бомбардировкам клановых поселений или приказы отдавал Совет Архонтов. Впрочем, это не имело определяющего значения – вряд ли в той войне хоть у кого-то остались чистые руки.

– Нет. Я вернул его в строй, как и Ворона.

– Мертвые возвращаются в мир живых… Кастор – это не дуболом Фурий, – задумчиво произнесла Ведьма. – Мы знаем Кастора, да. Но он такой же, как все. Он ненавидит нас не меньше, чем мы его. Ох, ты озадачил нас, Грэй! Ладно. Это была честная сделка. Мы получили Умбру, ты своих людей. Что думаешь делать дальше?

– Я в любом случае пока останусь здесь, – спокойно ответил я. – Я прибыл, чтобы заключить перемирие. Дождусь вашего решения. И очень хочу переговорить с Левшой.

Они молчали. Затем Ведьма еще раз взглянула в сторону моря – так, как будто ожидала оттуда чего-то – и произнесла:

– Хорошо. Тогда останься сегодня здесь до утра. Скажи Ворону, чтобы не мельтешил.

Это была не просьба. Они знали что-то, чего не знал я. И не собирались этим делиться. Ну что ж, я не стал настаивать. Всему свое время и место. При первом разговоре с Одержимыми я сказал, что в подтверждение своих слов могу предложить только свою жизнь. Опасная игра, но ее нельзя было останавливать. Слово Прометея могло начинать и заканчивать войны, а чего будет стоить мое, если я заберу его так же легко, как дал?

Нам с Алисой отвели укромное местечко для ночлега на разрушенной вершине одного из зданий, почти в центре лагеря Одержимых. Сами они разбрелись, оставив нас вдвоем. Очень мрачный Ворон сообщил по вокс-каналу, что из Города пришло срочное закодированное послание. Нам приказывали немедленно, вот прямо сейчас возвращаться. Какого черта? Почему я должен все бросать и вылетать в Город, хотя обещал Одержимым ровно обратное? Мне почти удалось невозможное – проложить хрупкий мостик доверия.

Наши «Драконы» с пленниками должны были достичь безопасной территории через десять-одиннадцать часов, не раньше. Как раз к утру. Одержимые явно опасались ловушки, подставы, но пока я в Нео-Арке, ни Город, ни Звезда не начнут военные действия. Кастор не тот Инкарнатор, который поступится своим словом – в нем я был полностью уверен. А вот Звезда…

Я задумался, вернувшись к мыслям, посетившим меня во время разговора с Одержимыми.

Звезда. Загадочный военный орбитал, один из девяти, существовал еще до Импакта. По отрывочным сведениям из Архива, Звезды образовывали некое оборонительное кольцо, хранящее Землю, и именно их объединенный удар остановил Черную Луну. И одновременно орбиталы были ретрансляторами Стеллара, имели собственные терминалы и доступ к системе, предназначенной для Инкарнаторов. Задолго до активации самого протокола «Инкарнация» и рождения первых Инков. Могло ли это означать, что у них были свои администраторы системы Стеллара? Я вдруг вспомнил, что в офицерской иерархии Стеллара двенадцать ступеней и гранд-легат, тринадцатая, наивысшая. Что, если… Да нет, не может быть.

Прометей. Его биография была крайне скудной, следы терялись в огненной мгле первых дней Импакта. Архив явно подчистили, это я заметил еще в Городе, изучая историю своего предшественника. «Говорящее» как у большинства Инков имя вдруг предстало в ином свете. Ведь в древних легендах это был один из небожителей, принесший после всемирного потопа людям огонь и научивший им пользоваться. Мятежник, пошедший против воли богов и поплатившийся за это – его народ сожгли огненными стрелами, а самого подвесили умирать на скале. Персонификация технического прогресса, как объяснила всезнающая Мико. И «мой» Прометей тоже появился после Импакта, обладал невиданными знаниями и могуществом, объединял вокруг себя Инков и людей, учил и строил. Мог ли он быть ренегатом, против запрета покинувшим Звезду, чтобы защищать людей?

Меня вдруг захватила эта идея. Новый поворот калейдоскопа событий сложил осколки прошлого неожиданной мозаикой. Слухи о том, что Прометей пришел со Звезды, ведь тоже появились не на пустом месте. Возможно, он был эмиссаром Звезды среди людей и Инков, присланным с небес хранить Ядро, а вовсе не бунтарем. Это частично объясняло работу Звезды в тандеме с Городом в те времена, когда мой предшественник им действительно правил. Тогда получается, что приказ о его ликвидации был принят, когда Прометей озвучил решение заблокировать Ядро, поверив рассказу Одержимых.

Либо, нельзя исключать этого, Одержимые просто лгут, и их видео – подделка. Черт, я должен увидеть ролик, записанный Немезидой. И сравнить версии, возможно, там сохранились детали, способные указать верный путь.

Из размышлений меня вырвало внезапное изменение мира. А-изменение, которое не почувствовал бы обычный Инкарнатор, даже сильный Заклинатель. Сработала Матрица Эффектора, позволяющая видеть и осязать то, что доступно далеко не всем.

Я увидел, как пространство всколыхнул импульс А-энергии, пронесшийся подобно резкому порыву ветра. Это отнюдь не походило на естественные флуктуации. Насторожившись, я приготовился, одновременно мысленным сигналом давая знать Алисе, что творится что-то подозрительное. Встревоженная девушка медленно поднялась на ноги, озираясь и принюхиваясь – она ничего не понимала, происходящее оставалось за пределами ее восприятия.

Здесь! От стены отделилась тень, на глазах наливаясь объемом и цветом. «Азур-Манипуляции» позволили засечь этот процесс даже раньше, чем в пси-восприятие ворвалось знакомое леденящее присутствие.

Мора. Она вышла из теней, маленькая и очень жуткая, подобная созданию Грани. Лицо Заклинательницы Теней, как всегда, скрывалось во тьме капюшона, вокруг складок мантии бурлили незримые потоки Азур, преобразованные ее Источником в какую-то странную энергетическую ауру, как будто живую и ластящуюся к своей хозяйке.

– Ты почувствовал мое приближение? Как? – холодно осведомилась Мора, глядя на нацеленный в упор ствол гелиотермической пушки, в дуле которой разгоралась искра солнечного пламени.

– Я Заклинатель, Мора! – улыбнулся я, опуская оружие. – Не забывай об этом.

– Ладно, это неважно, – произнесла Мора, протягивая к нам руки так, будто хотела обнять. – Счет идет на минуты. Где Ворон? Впрочем, плевать, времени все равно нет. Грэй, Алиса, подойдите ко мне. Мы должны перенестись…

– Может, сначала объяснишь, что происходит? – осведомился я. – Я не закончил здесь.

Пси-восприятие сообщило, что Мора сдерживалась из последних сил. Она досадовала, злилась, боялась, бесилась, одновременно проклиная нас, себя и еще что-то, чего я не мог понять. Такой я ее еще не видел – даже на скале, где мы спорили с Шепотом, психоэмоциональная матрица Заклинательницы казалась более спокойной. Сейчас она находилась вне себя от иррационального, суеверного страха. Из-за близости Одержимых или была какая-то другая, скрытая от меня причина?

– Меня послал Кастор. Возьмите меня за руки, быстрее! – прошипела она. – Скорее! Нельзя медлить – скоро здесь все взлетит на воздух!

Глава 13

– Что?! – не поверил я, отшатнувшись. – С какой стати?!

– Быстрее! – истерично выкрикнула Мора. – Не время болтать! Возьмите меня за руки, немедленно!

– Объясни, что происходит! – потребовал я. Нехорошее предчувствие разливалось изнутри – только нечто очень важное могло заставить Мору явиться сюда, в гнездо Одержимых. Неужели Кастор все-таки нарушил обещание и начал бомбардировку Нео-Арка, поставив под угрозу жизнь нашей команды и пленных Инков?! Или это поработала Звезда?!

– Грэй. Я пришла вас спасти! – с трудом собравшись, произнесла Заклинательница. – Кастор умолял вытащить вас. Из Города запущены «Абсолюты», подлетное время – несколько минут. Возьмите меня за руки, если хотите жить!

Вокруг нее начала формироваться знакомая «Теневая Нора». Мора сделала еще шаг к нам, протягивая обтянутые черными перчатками руки. Она очень торопилась, прекрасно понимая, что крайне рискует, переместившись в сердце лагеря Одержимых. В любой момент вражеские Заклинатели могли ее обнаружить, и тогда…

Внезапно вспыхнул яркий свет, заставивший на мгновение зажмуриться. Мы находились на плоской вершине одного из разрушенных зданий, вокруг которых раскинулся хаотичный лагерь Одержимых. Я выбрал это место неслучайно: сложно заблокировать, можно быстро улететь на вингере, плюс неугомонный Ворон может при необходимости нас видеть. Но сейчас открытая дислокация сыграла дурную шутку – вся верхушка здания как будто оказалась в слепящем перекрестии мощных прожекторов. Свет проник везде, залил все закоулки, не оставив теням даже малейшей лазейки.

Мир изменился. Я как будто оглох и ослеп, мгновенно потеряв половину привычного восприятия. Знакомое чувство, ошибки быть не могло – одновременно с «включением света» кто-то активировал L-поле. Внутри него нет места Азур, А-способности и А-эффекты перестают работать и Инки становятся обычными генетически улучшенными людьми. Чувствительнее всего это для Заклинателей – когда зрение восстановилось после секундной задержки, я увидел, что Мора корчится, упав наземь, словно льющийся свет причиняет ей боль.

Я не мог разглядеть источник – он будто исходил отовсюду, из множества расплывающихся бликами точек, окруживших здание. Из ослепительной пелены внезапно вынырнули темные силуэты – и я узнал вооруженных, полностью готовых к бою Инков-Одержимых.

Значит, это ловушка! Они знали, что кто-то придет меня спасать, и все это время держали под тщательным наблюдением. Нечто подобное я подозревал, и даже проинструктировал Ворона, но не предусмотрел, что здесь внезапно появится Мора. Она невероятно рисковала – и попала в расставленную западню. Я слышал, что странный Источник Заклинателей Теней черпает силу в сумерках, подобно тому, как моя энергия Ра основана на солнечном свете. Одержимые, видимо, хорошо знали, как противостоять ей.

– Не двигайтесь! – я узнал жесткий голос Ведьмы. – Замрите!

Они действовали очень быстро. Нас окружил целый рой нацеленных стволов. На горле и запястьях Заклинательницы Теней защелкнулись бериллиевые браслеты – «стражи», работа Левши. Она обмякла, на синей мантии расплывались красные пятна. Я вдруг понял, что она корчилась вовсе не от света, а от ударов какого-то невидимого и бесшумного оружия, которое пустили в ход враги.

Лиса пронзительно зашипела, заслоняя меня. «Лед» давно уже сиял в ее руке, готовый перехватить любой удар. Но, несмотря на это, я мгновенно понял, что в драке наши шансы минимальны. Одержимых целая свора, под L-полем преимущество у Воинов, а я даже не успел активировать «Аватар». Все произошло слишком внезапно. Впрочем, Одержимые не напали, хотя наверняка могли расправиться с нами так же мгновенно. И это означало, что мы были не целью, а всего лишь приманкой.

– Не дергайся, Грэй! – еще раз предупредила Ведьма. Она была здесь, как и Каннибал, как другие Одержимые – Эфир, Стрелок, Кайра, еще кто-то незнакомый. Наконец-то стало ясно, что происходит – невероятно яркий свет излучали летающие шарообразные дроны, бесшумно парящие в нескольких десятках ярдов. Наверняка постарались Техноманты Одержимых – как и L-поле, делающее Заклинателей беспомощными котятами, световое излучение было явно «домашней заготовкой», призванной нейтрализовать Мору.

Ожил вокс-канал – Ворон все это время незримо сопровождал нас, искусно маскируясь и скрываясь в руинах Нео-Арка, и наконец-то получил повод. Сдерживать убийцу было бесполезно, он тоже все понял.

Но Одержимые подготовились. Две или три голубых импульса «Звездной Иглы» бессильно угасли, высветив полусферу энергетического щита, накрывшего все здание. Этакий защитный Купол в миниатюре, наверняка проецируемый умелым Техномантом. К верхним ярусам небоскреба, где сверкнули выстрелы, тут же устремились крылатые силуэты, а я увидел напротив жужжащее лезвие громадного техномеча, готового перерубить меня пополам.

– Пусть Ворон теперь пеняет на себя! – зловеще произнесла Ведьма. – Я вас предупреждала!

– Может, объяснишь, что происходит? – холодно спросил я. За безопасность Ворона беспокоиться не стоило, не пришлось бы пенять на себя преследователям-Одержимым. В любом случае они явно сами напрашивались.

– А, по-моему, все ясно! – усмехнулась Ведьма. – Вижу, наше гостеприимство тебе не по душе, верно?

– Неверно. Я не собирался тайком сбежать. Это инициатива Города.

– А, Город! – она дернула плечом. – Ты вроде бы говорил, что Город у тебя под контролем?

– Мора сказала, что сюда летят «Абсолюты», – произнес я, стараясь сохранять спокойствие, хотя это давалось нелегко. – Два. Подлетное время пара минут. Уйти мы не успеем. Если вы отключите L-поле, я могу попробовать их остановить. Десницей. Я уже делал это.

Информация не произвела на Одержимых никакого впечатления. Я вдруг понял, что они уже знают. Предвидели подобное и были к нему готовы.

– Да что ты говоришь! – криво усмехнулась Ведьма, резко оборачиваясь и снова вглядываясь в темное небо. – Два «Абсолюта»? Целых два, Город подстраховался!

Я тоже посмотрел в указанном направлении. Со стороны моря – их не было видно обычным зрением, но мой геномод выручил – приближались две сверкающие точки. Издалека их можно было бы перепутать со звездами, но я четко понял – Мора не обманула. Это «Абсолюты», запущенные из Города, смертельный подарок для Нео-Арка. Одержимые и Ши должны умереть, «Титан» должен быть уничтожен. Я не мог поверить, что Кастор предал и пустил под хвост все наши договоренности. Неужели я ошибся? Моя интуиция подвела, и он не так несгибаем и благороден, как кажется со стороны?

– Город? Не Звезда? – осведомился я.

– Город! – подтвердила Ведьма. – Мы ожидали, что это произойдет – Городу нельзя верить!

Я не понимал, чего они ждут. Неумолимая смерть приближалась. Но горше ее было чувство злого разочарования внутри. Ничего не изменилось, мои слова ничего не значили для нового Совета Архонтов. Как и сам я, как и жизни всей нашей боевой группы, да и пленных Инков тоже. Единственное, на что хватило совести Кастора – послать Мору вытащить нас. Но не сработало, и он погубил и ее тоже. Дерьмо Ангела!

– Хочется верить, что ты сам был обманут, а не пытался заморочить нам голову! – продолжила Ведьма. – В любом случае мы узнаем.

Я молчал.

– Страшно, верно? Так и погибли многие люди и Инки, – усмехнулась Ведьма, даже не глядя в сторону приближающихся «Абсолютов». – Но мы знали, что так и будет. Мы подготовились, а Город клюнул на приманку.

Где-то за нашими спинами раздался оглушительный грохот. За темнеющей монструозной горой замаскированного «Титана» вспыхнули одна за другой две ярких вспышки, небо прямо над нами с гулом пронзили две пламенных точки, распустивших пушистые белые хвосты. Они стартовали вертикально, мгновенно поднявшись выше облачности – и ринулись наперерез приближающимся «Абсолютам».

Я ничего не понимал, а рядом не было Мико, чтобы подсказать. Пуск противоракет? Восстановленное ПВО «Титана» в действии? Но почему его не использовали раньше, и откуда вообще у Одержимых эти древние, давно исчерпанные боеприпасы? Архив Стеллара да и простая логика утверждали, что если они и существовали, должны были быть отстреляны еще в период активных войн, прикрывая крупные поселения от ракетных ударов!

Несколько томительных секунд ожидания. Все замерли, устремив взгляды в сторону горизонта. Точки летели наперерез искоркам. Вдруг заплясали, ломая прежнюю траекторию. Я знал, что «Абсолюты» снабжены собственными когиторами и способны активно маневрировать, избегая подобного противодействия, но сейчас это не сработало. Первая, а затем и вторая искорки настигли звездочки. Очень далеко, но прекрасно видимые отсюда даже невооруженным глазом, расцвели две пламенные сферы. Горизонт на миг окрасился заревом, медленно угасающим в темном небе. Через десять-пятнадцать томительных секунд до нас донеслись отголоски далекого грома.

– Отличная работа, – отрывисто бросила Ведьма. – Отличная работа, Мор.

– Вы восстановили ПКО «Титана»? – спросил я, не особо надеясь на ответ.

Ведьма улыбнулась. Каннибал ощерился. Моргот изобразил скрипучий механический смех.

– Когда мне изложили план, я думала, что клюнут на такое только полные идиоты, – не скрывая торжества, сказала Одержимая. – Но, астра фатида, сработало! Грэй, как ты думаешь, как мы смогли протащить уцелевший «Титан» через весь архипелаг, скрывая его от сенсоров Звезды?

Я понемногу начал догадываться, к чему она ведет. Наличие у Одержимых «Титана» стало спусковым крючком Синей Тревоги. Они не могли не понимать, что Город узнает, и, скорее всего, позволили нам узнать. Намеренно.

– Нет никакого Титана, Грэй. Это – огромный муляж. Его строили почти три месяца с использованием настоящих древних запчастей и маскирующих голограмм. Мастерская работа, еще раз спасибо Мору. Мы знали, что Город заметит и начнет действовать. А мы будем ждать и…

Она сделала резкое движение рукой, будто схватив что-то невидимое в воздухе, и продолжила:

– Так и вышло. Тройная удача. Сначала две Когорты, потом ты, теперь «Абсолюты». Мы и не надеялись на такое везение.

«Абсолюты» – невоспроизводимая технология Утопии. Каждый – на счету, тем более сейчас, когда к Городу приближаются Сциллы. Я не знал точно, сколько их еще есть в арсеналах, но четко понимал – холостой дуплет стоил нескольких месяцев работы. Значит, просто макет, ложная цель для атаки? Или очередная игра?

– Так чем вы уничтожили Абсолюты?

– Энджело. Форт Энджело. Ты же бывал там, верно? – прогудел Моргот. – Айсберг нашел там древнее оружие. Прекрасно сохранившиеся, спасибо Ангелу, противокосмические ракеты и пусковые. Собственно, слухи о том, что оно там есть, давно ходили, иначе Город уже подмял бы ангелов.

– Так далеко? Как же оно оказалось здесь?

– Это уже детали, ничего сложного, – снова усмехнулась Ведьма. – Техноманты способны творить чудеса, если очень нужно.

Тем временем двое Одержимых осторожно подняли бесчувственную Мору.

– Жалеешь ее? А она нас не жалела, – огрызнулась Одержимая. – Ты хоть знаешь, кто она такая? Вот, полюбуйся, если интересно!

Она отбросила капюшон с головы Заклинательницы. Я – да и никто в Городе – не знал, как она выглядит – Мора тщательно скрывала свою внешность и не позволяла к ней приближаться. Ходили разные жутковатые слухи – как о ее неземной красоте, так и противоположные, полагающие, что под синей мантией скрывается монстр.

Я полагал, что уже повидал немало дерьма. Например, Ивил, превратившую себя в анубиса, или Оскала, в носителе которого кибернетика перемешалась со сгнившей плотью. Но Мора, пожалуй, переплюнула их всех.

К горлу подкатил комок тошноты. Это был не результат действия какого-то оружия Одержимых, типа кислоты или яда. Это было ее собственное тело.

Синюшная, сморщенная, как будто подмороженная кожа. Вместо левой половины лица – гниющее пятно. Ни малейшего следа волос, бровей, ресниц. Мора выглядела как мумифицированный труп далеко не первой свежести, да еще и не слишком похожий на человека. Нечто вроде костных утолщений, образующих подобие короны, полное отсутствие ушей, странная форма черепа.

Она использовала геномы третьего-четвертого ранга, полностью меняющие носитель. Те самые, от которых предостерегала меня нейросеть. Возможно, они подарили ей могущество и долголетие, но Мора перестала быть человеком. Я опасался даже предположить, какие фобии могут возникнуть внутри существа, так изменившего свое тело. Да это просто замороженный мертвец, которому давно пора в могилу. Как она может жить в таком носителе, не испытывая отвращения к себе? Ради чего можно сотворить с собой такое?

Я понял, что произнес последнюю мысль вслух.

– Ради силы, конечно! Она не меняла носитель лет двести, наверное! – брезгливо бросила Ведьма. – Редкий Источник, копила Азур, дрожала над каждой эволюцией. Вот, смотри – без голограмм, без азур-маскировки, настоящая Мора. Она прогнила насквозь!

Она подошла ближе, склонилась над ней:

– Слышишь меня, Мора? Ты так ненавидела нас. Боролась с Тьмой всеми возможными способами. Мы долго думали, как отомстить. Смерть – не лучшее наказание. Ты примешь то, что ненавидела больше всего. Узнаешь, чего боялась. Ты сама станешь Одержимой!

В руке Ведьмы появилась ампула с Умброй – одно из тех, полученных в обмен на пленных легионеров.

– Остановись! – потребовал я. – Приказываю именем Первого Легиона – остановись!

– Это не твое дело, Грэй! – огрызнулась Ведьма. – Мы долго за ней охотились, за этой су…

То, что происходило здесь, мне совершенно не нравилось. Да, Мора оказалась совсем не красавицей, но она не заслуживала подобной участи. Все поступки Заклинательницы, свидетелем которых я стал, говорили о фанатичной преданности своему делу. Она спасла меня, когда Шепот устроил ловушку на скале, и перенесла в Ядро. Она не побоялась пойти за мной в лагерь Одержимых. Ситуация напоминала ту, когда Оскал собирался инфицировать меня Тьмой. Кроме того, сам факт того, что Ведьма откровенно рассказала мне о муляже «Титана», ракетах из Энджело и издевалась над Морой на моих глазах, четко указывал, что Одержимые не собираются позволить мне вернуться в Город. Значит, я следующий в очереди на Умбру.

Что ж, я не видел другого выхода, кроме как…

Мико, просыпайся!

Следующие несколько секунд слились в единый долгий момент. Вспыхнула иконка Мико, я отправил нейросети импульс «воспоминаний», давая ей понять, что происходит и в какую задницу мы попали. К счастью, когитор оказалась на высоте, без лишних слов, за несколько миллисекунд произведя расчеты, она сообщила:

Мико: Ситуация критическая. Вижу только один вариант с положительным исходом. Шансы невысоки, но других нет. Немедленно активируй L-поле с помощью Десницы!

Я не совсем понял зачем, да и энергии в Деснице оставались крохи, буквально на несколько секунд работы. И как поможет второе L-поле сейчас?

Мико: Нет времени рассказывать про эффект Больцмана! Будет бум, большой бум! Генератор L-поля Одержимых с высокой вероятностью выйдет из строя!

И мы сможем использовать Азур. Я последовал совету нейросети, прежде чем Ведьма успела инфицировать Мору. Одержимые не хотели слушать, значит, пришло время поговорить с позиции силы.

Это действительно походило на короткое замыкание. Я не знал, как это работает, но одновременное включение двух генераторов L-поля создало энергетическую перегрузку. Где-то внизу громыхнул мощный взрыв, сотрясший здание до основания. Фонтан слепящих искр ударил прямо в лицо, неумолимая сила отбросила в сторону, чувствительно приложив о неровности каменного пола.

«Большой бум», взорвавший L-поле, разбросал нас всех, нанеся повреждения разной степени тяжести. Алиса почти не пострадала, как и Каннибал, но другим Инкам, в том числе и мне, пришлось применить инкарнацию. Неожиданный взрыв выиграл всего несколько секунд. Именно в них заключался шанс, просчитанный Мико.

Криптор. Амплификатор. Батарейка. Теплый октаэдр «Аватара», растекающийся по телу серебром активированной брони. Сила Заклинателя вернулась, и теперь требовалось использовать ее на полную катушку!

Азур. Я видел ее потоки, ореолы, окружающие оружие Одержимых и их самих, видел яркое свечение в местах концентрации – осколках, накопителях, азур-артефактах. Мои собственные призрачные руки, состоящие из потока А-энергии – так в системе «Манипуляций Азур» выглядела «Психокинетика» – вытянулись на несколько ярдов, ломая и отбрасывая бериллиевые оковы, удерживающие дух Моры внутри мертвого тела. Одновременно, вторым потоком вливая в нее Азур из батарейки экстрактора Одержимых, я развернулся и хватил Крыльями Кайру, отправив ее в свободный полет. Каннибал метнулся к встающей Море с другой стороны, но его остановила Алиса.

Ведьма! Она поднималась из горящих обломков, прямая и страшная. Холодная, ледяная мощь Заклинательницы пронзила до костей, пытаясь смять, парализовать, уничтожить. Она уже справлялась со мной и, несомненно, была сильнее. Пожалуй, у меня не имелось бы шансов, если бы не Матрица Эффектора, если бы не возможность откачать Азур из ее собственной батарейки, питающей амплификатор Одержимой. Я опустошил ее, щедро переливая энергию в Мору. Без поддержки усилителя сопротивление вдруг «провалилось» в пустоту, Ведьма пошатнулась, со вскриком рухнула, будто получив нокаутирующий удар из пустоты.

Я завертелся, разбрасывая Крыльями поднявшихся Одержимых.

Мора уже встала. Я надеялся, что у нас появится союзник, но напрасно. Отпущенный ей шанс Заклинательница Теней использовала по-своему – с громким выдохом как будто освободила что-то, выпуская из своего тела.

Мимо с невероятной скоростью пронеслось нечто, напоминающее крылатую тень. Вспышка, импульс – она исчезла так внезапно, что я ощутил движение лишь по флеру А-энергии. Зашелестели, падая, пустые складки окровавленной мантии, будто старое тело рассыпалось прахом быстрее, чем коснулось земли.

Сбежала. Просто-напросто сбежала отсюда.

Одержимых вокруг было полно, а нас всего – двое. Тем не менее я не чувствовал даже подобия страха, скорее – наоборот. Останавливаться на половине пути не имело смысла. С помощью «Азур-Манипуляций» я жадно пил А-энергию сразу из десятка открытых источников – батареек и собственного излучения Одержимых, напитываясь до предела – и мог не экономить энергию.

– Я же приказал – остановитесь!!!

В ответ они открыли огонь, но кинетику я остановил «Психокинезом», а энергетические удары успешно поглощал щит вингера. Ну раз так, тогда – пеняйте на себя!

– Алиса, ложись!

«Солнечный Вихрь»! Энергия Ра, превращенная в смерч, рванулась от меня во все стороны сразу гудящей огненной стеной. За ней, вторым залпом, ударило «Солнечное Оперение», превратившись в тысячу разящих игл. Каждое перо, заряженное «Частицей Света», несло опасность даже для Инков. Но я не собирался сдерживаться, даже если мог случайно кому-то повредить. Тьма чересчур живуча, чтобы убить их сразу, а небольшой урок Одержимым не повредит.

Они заигрались. Слишком много самомнения и спеси. Я ощущал себя отцом, отвешивающим справедливые шлепки драчливым пацанам, не желающим понимать по-другому.

Череда солнечных взрывов разметала окружающих противников. Кому-то повредило носитель, кого-то сбросило вниз, кого-то заставило уйти в глухую защиту. Ведьма не двигаясь замерла в коротком азур-шоке, Каннибал скорчился, превратившись в горящий панцирный бастион, Моргота я вообще не наблюдал. Перья возвращались обратно, со звоном складываясь в Крылья, но активировать их сразу было невозможно. Да и не собирался я никуда уходить, не расставив все по своим местам.

– Хватит? Готовы остановиться?! – выкрикнул я. – Или еще добавить?

– Пожалуй, с них хватит, – донесся незнакомый голос. – Впечатляющая демонстрация.

Из горящих развалин свободно, не скрываясь, вышел совершенно неизвестный мне Инк. Я его никогда не видел – безоружный, в простом рабочем комбинезоне с инструментальным поясом, он напоминал скорее обычного техника, только вышедшего из ангара, где долго ковырялся во внутренностях какого-нибудь винтокрыла.

– Отличный Доспех получился, верно? – без улыбки спросил Левша. – Здравствуй, Грэй.

Глава 14

Он остановился в нескольких шагах, спокойный и безоружный. Я ощутил, что бесстрашная Алиса дрожит, как кролик, загнанный гипнотическим взглядом удава.

Невероятная мощь. Не человек, а дракон. Просто нечто в облике Инка. Он мог смять нас всех, даже не шевельнув мизинцем. Мой разум, мое восприятие пасовали, пытаясь определить суть, образ А-нимба Левши ежесекундно менялся, и форма его казалась чудовищной. Прикоснувшись «Повелителем», я едва успел отдернуть пси-поле от темного водоворота кошмаров, родившихся в пучине нечеловеческого безумия. Что это за ходячий ужас, ангел меня побери?

??? «Левша» ???

??? А-человек. Класс «Инкарнатор». Класс «Лилит» ???

Обнаружены неизвестные генетические и азурические модификации.

Класс опасности – ???

Интерфейс тоже сошел с ума. Глиф «А-человек» непрерывно мигал, сменяясь на «А-сущность», а «Инкарнатор» на «Лилит». Вопросительные знаки отсвечивали «данные принудительно удалены», а цветовой градиент опасности менял окраску от алого до сияюще-золотого. Система Стеллара как будто не решалась определить, кто стоит перед нами, друг или враг.

Мико: Грэй, критическая опасность! «Лилит» – это безусловное объявление Синей Тревоги, но информации для подтверждения директивы не хватает. Я не могу понять. Он… подтвердил контактный запрос. Он принадлежит к системе Стеллара. По крайней мере, частично…

Даже умная помощница-нейросеть растерялась. Вероятно, Левша достиг максимума развития, доступного Инку. И даже вышел за его пределы в поисках могущества. Алиса рассказывала мне об экспериментах «Черной Розы», да и сам я немного изучал Архив Стеллара. Там было немало интересной информации о «Лилит» и инцидентах, связанных с их появлением в мире живых.

Продолжать бой не имело смысла. Одержимые получили урок, а Левша, кажется, был настроен мирно. Я опустил Десницу и сложил Крылья, внимательно его разглядывая.

– Что ты с собой сделал?

– А, ты видишь, – сказал Левша без малейшего удивления. – Не надо бояться меня. Да, это «Ахриман», самый настоящий. Но он под моим контролем.

«Ахриман» – это одна из опаснейших А-сущностей. Нечто вроде эволюционировавшего «Дива», вечно голодный дух-охотник, эоны времени рыщущий в Грани. Пожиратель душ, обладающий извращенным злобным сознанием, получающий память и разум поглощенных жертв. Согласно Архиву Стеллара, опаснее «Ахримана» только «Сфироты», которых можно назвать богами Грани, трансцендентные сплетения душ, воплощения мыслей и желаний целых цивилизаций. Я лишь однажды видел «Ахримана» – во время испытания трибутов в Башне Пустоты. Но там была фальшивка, а здесь настоящая азурическая тварь. Я чувствовал ее злобную ауру. Ощущение немного напоминало Зверя, жившего в Алисе, но там они сменяли друг друга, перехватывая управление телом, а тут как будто сплелись в одном существе. Как это вообще возможно?

– Тварь из Грани?!

– Это не страшнее того, что ты сделал с собой. – Левша чуть язвительно улыбнулся, не удержавшись от подкола, – но значительно эффективнее.

Он повернулся к Одержимым, которые опять молча окружили нас, и укоризненно покачал головой.

– М-да, печально. Вы же уверяли меня, что подготовились?

– Мы не ожидали, что он взорвет поле, – буркнул Моргот. Техномант походил на обгорелый, чадящий и искрящий кибернетический доспех.

– И мы не могли рисковать, действуя в полную силу! – рявкнул Каннибал, единственный, кто устоял под напором пламени Ра. – Он…

– Я знаю. Арахна рассказала мне уже давно, – прервал Левша. – Ладно. Плохо, что мы упустили Мору.

– Она бросила носитель, – недовольно произнесла Ведьма, тоже пришедшая в себя. – Сбежала быстрее ветра!

Она указала на груду голубых лохмотьев, под которыми уже образовалась неприятная лужа. Значит, носитель Моры все-таки распался, а она ушла исключительно анимой, каким-то образом последний раз активировав теневые дороги. Заклинательница Теней позаботилась, чтобы победителям не достались ее Геномы или артефакты. А жаль, заглянуть в ее Фенотип было бы весьма интересно.

– Если так, она больше не представляет угрозы, – сказал Левша. – Забудьте о ней. Доберемся до нее, когда падет Город.

– Если падет Город! – возразил я яростно. – Я слышал, делить добычу до победы – плохая примета.

– Ты ведь за этим меня искал? – спросил Левша, вновь внимательно глядя на меня. – Об этом хотел поговорить?

– Не только. Еще о захваченных тобой пленных Инках. Где они?

– На моей базе. Уверен, Алиса тебе о ней рассказала. Ну что ж, пойдем. Не побоишься посетить логово дракона?

Он приглашал меня на свою подводную базу? О такой удаче я не мог даже мечтать. Опасность отправиться в «логово дракона» перевешивала возможность узнать координаты этого места. Наверняка Левша думал, что выписывает мне билет в один конец, но самоуверенность сыграла злую шутку со многими из тех, кто считал себя сильнее. У всех есть уязвимые места, и, если Левша действительно принадлежит к Инкам Стеллара, у меня получится его немного удивить. Вот только…

– Ты останешься здесь, – я сжал плечо Алисы, – я отправлюсь туда один.

– Нет! – прорычала она. – Это опасно! Я! С тобой!

Ты останешься здесь! Найдешь Ворона. Утихомирь его, это мой приказ. В Город не возвращайтесь, дождитесь Арахну. Расскажи ей все. Если я не вернусь и не дам о себе знать – ты знаешь, что делать.

Она яростно сопротивлялась, но «Повелитель Стаи» сделал свое дело. Через несколько секунд Алиса угрюмо кивнула, подчиняясь приказу. Я перевел взгляд на Одержимых. Они молчали, глядя на нас – кто злобно, кто с яростью, а кто-то с непонятной тоской в глазах.

– К моему возвращению вы должны принять решение, – твердо сказал я, поднимая руку в древнем салюте Первого Легиона. – Айве!

Одержимые не ответили, но я заметил, что некоторые инстинктивно шевельнули рукой, словно пытаясь повторить знакомый жест, объединивший Инкарнаторов. Хороший знак. Я не добился их приязни, но смог посеять надежду и сомнение в душах ренегатов Стеллара. Если Тьма действительно не властна над ними, вскоре они осознают, в чем их единственная надежда.

Внутри муляжа «Титана», вернее, под ним, как оказалось, находилось обширное, вполне обжитое подземелье. «Нижние ярусы Института Аниматургии Нео-Арка», проинформировал Левша по дороге. Он провел меня в охраняемый периметр к устройству, которое выглядело как древний транслокатор, но не идентифицировалось системой Стеллара. Оно казалось переносным, как будто его привезли и запитали извне, причем совсем недавно. Его сторожила целая команда серьезно вооруженных ребят, возглавляемых незнакомым Одержимым. Перед Левшой все они молча расступались, даже не задавая вопросов.

Я помедлил, прежде чем войти на круг перемещения. Поворотная точка, назад из логова дракона я мог уже не вернуться. Но мог и разрубить возникший узел одним ударом, избегнув долгой войны и человеческих жертв. Рассудок призывал остановиться, но интуиция звала вперед.

Вперед.

Как и рассказывала Алиса, свет. Белоснежный, яркий, бьющий в глаза. И Азур. А-излучение определялось как «сильное», индикатор мгновенно начал заполняться. Мы находились в экстрамерной А-Зоне, внутри колоссального Осколка Черной Луны, затерянного на морском дне.

Мико: Грэй, к сожалению, географические координаты определить невозможно! Это место специально защищено. Внешний азур-нимб экранирует все входящие и исходящие сигналы.

Я огляделся. Белоснежный ангар, похожий на огромную оранжерею. Птицы, насекомые, растения и цветы – настоящий тропический рай. Левша поймал на руку яркую многоцветную птичку и задумчиво спросил:

– Почему ты решил стать Заклинателем, Грэй?

Странный вопрос. Прежде чем отвечать, я внезапно понял, что все существа здесь – это духи Грани, заключенные в плоть. Подобные моему погибшему «Диву» или Зверю Алисы, они были прочно прикованы к своим смертным телам. И, судя по всему, полностью подчинялись Левше. Зачем он держит их здесь? Экспериментальный питомник А-сущностей? Если они все разом утратят покорность, выйдет эффект, подобный немаленькому Прорыву…

– Это произошло почти случайно, – я решил ответить честно. – Подходящий Источник, мне нужно было выбраться из А-Зоны… А потом само закрутилось.

– Случайность не в твоем характере, – без улыбки произнес Левша. – Ладно, пойдем. Покажу тебе кое-что.

Гофрированный металлический пол, пустые коридоры, неотличимые от переходов какой-нибудь человеческой базы. Я по-прежнему не встретил никого живого, но не верилось, что Техномант обслуживает все это хозяйство в одиночку. Наверняка имелись слуги, помощники, ученики. Мы остановились у гермостворок, за которыми никогда не бывала Алиса – эта часть владений Левши всегда оставалась запретной.

Внутри оказалась лаборатория с начинкой, явно состоящей из реплик, а то и оригиналов супертехники Утопии. Огромное помещение, разделенное на несколько уровней, заставленное оборудованием и предметами, назначения которых я не понимал. Идеальный порядок, стерильная чистота, разложенные с маниакальной аккуратностью инструменты. Левша считался одним из величайших Техномантов, из-под его рук выходили азур-артефакты класса «альфа плюс», и я вдруг понял, что перешагнул порог его мастерской.

– Это, конечно, не цеха Легиона. Но кое-чего нет даже в Городе. Садись.

Он указал на кресло у стола, оборудованного голографическим проектором. Сам сел напротив, положил подбородок на сложенные кулаки:

– Ну, начнем? О чем ты хотел поговорить?

– О войне, которую ты развязал, – я не стал ходить вокруг да около. – Об армиях бродяг и сциллах, готовящихся напасть на Город. Это ведь ты за всем этим стоишь, верно?

Левша усмехнулся, словно мои слова его позабавили.

– Война… Для начала давай выясним, что ты вообще помнишь, Грэй, – сказал он в ответ. – Какой раз мы разговариваем?

– Что? В каком смысле?

– Понятно. Прометей, как всегда, оставил лишь необходимое, – с досадой произнес Левша. – Тогда понадобится небольшая вводная. Мы с тобой третий раз встречаемся в подобных обстоятельствах. Вот так, лицом к лицу, как враги. Другие имена, другие тела, но не суть. И каждый раз происходило примерно одно и то же.

– И что же?

– Оба предыдущих раза ты пытался меня уничтожить, – сказал Левша. – Впервые это произошло вскоре после Импакта. Мы преследовали одну цель, но выбрали разные пути. Ты пошел войной и разрушил все, что я сделал. Попытался стереть даже память об этом, почистил записи Архива. А меня взял в плен и обнулил, сделал своей покорной собачкой. Ты не помнишь этого, но нас слишком многое связывало. Ты всегда чересчур верил в людей. Наверное, хотел меня «перевоспитать». Но я подстраховался, оставив себе след из хлебных крошек. Ты ведь знаешь, о чем я говорю, верно?

Я вдруг понял, что он говорит о нейропломбах. Мора рассказала мне об Инке-отступнике, а уже потом, после получения легатского доступа, я прочел доступные файлы о «Черной Розе» и ее забытом, но куда более грозном предшественнике, культе «Черной Королевы».

– Черная Королева, – сказал я медленно. – Твои эксперименты, дерьмо Ангела, закончились Красной Тревогой.

«Черной Королевой» звали «Лилит», А-Тварь, вызванную из Грани усилиями группы Инков, которых возглавлял Левша. Он тогда, правда, носил немного другое имя, но почерк прослеживался четко – культ «Черной Королевы» обладал армией генетически модифицированных гигантов и десятками тысяч фанатично преданных последователей. Кровавые жертвоприношения, кошмарные ритуалы, призывы А-сущностей. Сама «Королева», жутчайшая тварь, имела почти божественные способности. В доступных отчетах большинство имен и подробностей, а также информация о способе, которым ее ликвидировали, оказалась удалена во избежание. Дело закончилось Красной Тревогой, масштабным Прорывом и угрозой создания А-Зоны колоссальных размеров. Даже после победы Первый Легион расхлебывал последствия много лет – призванные А-твари успели расползтись на все три африканских субконтинента, терроризируя местное население.

– А ведь мы стояли в одном шаге от открытия, – ответил Левша. – Говорил тогда и повторю сейчас. Не научившись работать с Гранью самостоятельно, получать силу и информацию напрямую, мы останемся заложниками Стеллара и никогда не узнаем истину. И тем более не сможем противостоять тем, кто создал Черную Луну.

– Исследования Грани уничтожили цивилизацию Бина Ши. Они смертельно опасны, поэтому и запрещены.

Левша вздохнул. Как будто мы вернулись к давно прерванному спору, в котором уже были расставлены все точки.

– Так говорит Архив Стеллара, верно? А ты знаешь, кто стоит у его истоков? Кто создавал систему Стеллара, кто запускал «Инкарнацию» и, самое главное, с какой целью? Слышал о Сибирском Инциденте?

– Нет.

– Ну естественно. Архив почищен, а Прометей забыл поделиться информацией. Тебе мало что известно, Грэй, но ты повторяешь выученные мантры системы Стеллара.

– Подтверждений, что контакты с А-сущностями невероятно опасны, множество. В числе доказательств – твоя собственная история.

– Не находишь, что достаточно странно слышать такое от Инка, который умеет поглощать чужие души? – спокойно возразил он. – Двойные стандарты в действии? Получить такие способности ты мог только от А-сущности, причем невероятно могущественной. Других способов нет, я-то знаю наверняка. Прометей воспользовался моими наработками, чтобы изменить свою аниму, а ты, скорее всего, просто прошел по его следам. Интересно, кто это сделал? Супермонада? Один из осколков Сфирот? Скульптор Реальности? Или Червь из Багрового Разлома?

Я вздрогнул. Он говорил о Даре. О Даат, которому я повторил старую клятву Прометея. Он подозрительно много знал о многодушии и его первопричине. Он предвидел нашу встречу и наш разговор, и, возможно, предвидел, что я…

Я отогнал ненужную мысль. Левша слегка улыбнулся.

– Значит, Червь. Ты же побывал в Багровом Разломе. Старый слизняк хорошо себя чувствует?

– Он не передавал тебе приветов, – ответил я.

– А если это был Даат, выходит, что… – мой собеседник улыбнулся еще шире. – Прометей ведь достроил Звездный Выстрел? Ты ведь знаешь, где он находится, Грэй?

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – спокойно ответил я.

– Знаешь, – уверенно сказал Левша. – Хорошо, оставим этот старый спор. Я надеюсь, хотя бы в этот раз сможем удержаться от драки и прийти к соглашению. Я очень надеюсь на это, Грэй. А ты?

– Я тоже хочу решить все миром. Расскажи, чего ты добиваешься.

– Это так скучно, Грэй. Ты ведь знаешь все сам, догадаться нетрудно. Да, мне нужен Город. Нужен Куб, там есть кое-кто, с кем я не откажусь перемолвиться словечком. Нужен Космодром, чтобы наконец-то покончить со Звездой. И, самое главное, Стеллар. Ядро.

Удивительное дело. Он говорил страшные вещи и при этом казался совершенно обычным человеком, сразу располагающим к себе. Собственное обаяние или А-способность вроде моего «Повелителя Стаи»? Мы не без приятности трепались, как два старых приятеля, а демоническая тварь как будто юркнула в норку.

– Это совершенно неприемлемо, – твердо ответил я.

Левша опять вздохнул. На этот раз тихо, печально.

– Я не хочу загонять тебя в угол. Но вы проиграли, ты наверняка знаешь расклад сил. Ты можешь минимизировать ущерб. Кто-то погибнет, конечно, мир не изменится безболезненно, но, если мы придем к согласию, сможем избежать массовых жертв.

– Ты предлагаешь мне, Городу, Инкам Стеллара просто капитулировать? – усмехнулся я. – Поверь, у Легиона еще достаточно сил, чтобы надрать немало задниц.

– Более чем уверен, – кивнул Левша. – Чтобы сохранить задницы, и наши, и ваши, я расскажу и покажу тебе кое-что, Грэй. Может, это перевернет твой мир. Может, нет. Но в любом случае ты должен знать. Договорились?

– Я готов тебя выслушать.

– Это уже прекрасно. Итак, несмотря на прямые запреты таких, как ты, такие, как я, сумели раскопать кое-что интересное. Это касается того, как Инки вообще появились на свет. Смотри!

Над столом вспыхнула голограмма…

Глава 15

На трехмерной проекции появился Стеллар. Вернее, Ядро – во всех подробностях, золотая многовыпуклая сфера, покрытая невероятно сложным рисунком. Оно медленно вращалось перед нами, и вновь бросилось в глаза сходство с эффектором из сердца Сциллы. Если его автором действительно был Левша, то он творил по образу и подобию.

– Стеллар. Смертельно опасный ксеноартефакт, – произнес Левша. – Сама история его находки и изучения похожа на научно-фантастический триллер. Ты знаешь, что первая команда исследователей, высадившаяся на борт Синей Птицы, мгновенно погибла. Вторая партия, оснащенная всеми возможными защитными средствами – тоже.

– По какой причине? Автоматическая защита? Антиабордажный модуль?

– Нет. Они просто умерли, и все. Всех, кто входил на борт Синей Птицы, постигала та же участь. Загадочная смерть. Экспертиза нескольких тел, которые удалось вытащить, не выявила никаких объективных причин. Всерьез рассматривался вопрос инопланетной агрессии и полного уничтожения Синей Птицы. Но затем произошло чудо. Один из исследователей, а также техник из команды спасателей внезапно ожили. На борту, после диагностированной датчиками скафандров смерти.

Я вдруг понял, что произошло там. И похолодел от этой мысли.

– Да, – улыбнулся Левша невысказанному вопросу. – Так появились первые Инки. Вернее, не Инки – ведь когиторы и система контроля инкарнации были разработаны много позже, а первые люди, одушевленные Стелларом с помощью онтоприонов. Они стали человеческими посредниками, способными взаимодействовать с Ядром. Частично, конечно. Ведь тогда никто не понимал, что происходит, и не знал, что делать. Тебе интересно, Грэй?

– Да. Я не слышал эту историю, продолжай, – по большому счету я прибыл сюда не слушать непроверенные байки, но любопытство взяло верх. В конце концов, время сейчас работало на меня. Пусть рассказывает.

– Человеческая жажда знаний победила страх. Уникальные системы корабля Ши и само Ядро требовали детального изучения. Было ясно, что предстоит многолетняя работа. Корабль было решено переместить на Землю, тем более «смертельная зона» ограничивалась самой Синей Птицей. И тогда случился так называемый Сибирский инцидент.

Левша сделал паузу, выразительно глядя на меня.

– В Архивах Стеллара нет этих данных. Но в свое время происшествие наделало много шуму. Как только Синяя Птица оказалась на земной поверхности – это был один из специально подготовленных космодромов, Ядро неожиданно увеличило «смертельную зону». В радиусе сотни миль погибли все люди. Встречающая делегация, персонал космодрома, население ближайших городков. Свыше двадцати тысяч жертв. Мужчины, женщины, дети, такая же немотивированная загадочная смерть. И снова чудесное воскрешение, чуть менее трехсот человек. Ты, наверное, уже понял алгоритм?

– Да. Стеллар забирал их души, – медленно произнес я, вспоминая содержимое загадочного Ядра. – Потом выпускал их, но для инкарнации требуется Источник, поэтому оживала лишь малая часть.

– Да, все верно. Смотри, как это работает, – Левша чуть изменил голограмму, и ядро вдруг выпустило сотни, если не тысячи тончайших щупалец. Они протянулись к схематичным человеческим фигуркам вокруг, и от каждого к ядру скользнула яркая синяя искорка. Само Ядро стало прозрачным, и я увидел, как синие точки внутри атакуются желтыми звездочками. Мой собеседник увеличил одну такую «звездочку», и я вдруг увидел, что она в миниатюре напоминает сам Стеллар. Они захватывали искорки, оплетая их цепкими щупальцами, и сливались, постепенно превращаясь в единое целое.

– Онтологический прион, – произнес сосредоточенный Левша, – получил свое название по аналогии с биологическим инфекционным патогеном. Азур-паразит, или симбионт, если хочешь, до конца не изученной природы. Предположительно невоспроизводимая А-технология Бина Ши. Ядро Стеллара содержало сто сорок четыре тысячи таких онтоприонов. Мы не знаем, почему именно столько. Их ключевая функция – удержание А-сущности, в нашем случае – человеческой анимы. Захваченная онтоприоном сущность становится пленником Стеллара и не может вернуться в Грань. Также среди выясненных функций – возможность модификации тел-носителей с помощью А-воздействия и обратная связь с Ядром. Смотри…

Синие искорки, символизирующие аниму, уже сплетенные с желтыми звездочками онтоприонов, на голограмме заскользили по ниткам-щупальцам из Ядра – обратно к лежащим человеческим силуэтам. Фигурки встали, вокруг каждой разлилось неяркое голубое свечение. Но связь – тоненький канал между Стелларом и человеком – никуда не исчезла. Марионетки на веревочке, вот что он хотел мне продемонстрировать.

– Так работает Стеллар, – произнес Левша. – Изменяет анимы. Происходит привязка к Ядру. Появляется преданная гвардия Стеллара. А-Люди. Инкарнаторы. Сейчас, изучив социум Бина Ши, мы понимаем, что Стеллар выполняет роль искусственной квази-матки, создающей бессмертную формацию для нового роя.

Выглядела вся эта картина не очень. Я вспомнил, как стоял перед Ядром и видел своим «азур-зрением» эти нити, уходящие за пределы обиталища Стеллара, как будто он был центром гигантской паутины. В словах Левши имелось зерно истины, но подходить к его рассказу следовало критически – он наверняка излагал все под определенным углом зрения, чтобы подтолкнуть меня к «единственно верным» выводам.

Тем временем на голограмме произошло изменение. Одного человечка окутало алое сияние. Смерть? Он вновь распластался, синяя искорка радостно скользнула прочь, исчезая, а желтая звездочка вернулась в Ядро по связывающему каналу.

– Разорвать связь онтоприона и анимы можно мощным А-воздействием, – прокомментировал Левша. – Так сейчас можно уничтожить Инкарнатора. Анима уходит в край вечной охоты, а онтоприон возвращается в Ядро. Стеллар пожирает свежую душу, заражает ее онтоприоном и выпускает нового бойца. Тот находит тело, и… Потеря восполнена. Круговорот душ и бесконечная фабрика бессмертных защитников.

– Подожди! – прервал его я. – То есть онтоприоны после смерти возвращаются в Ядро? Получается, Инки в принципе бесконечны, их всегда сто сорок четыре тысячи?

– Теоретически да, – улыбнулся Левша. – Так должно было быть. Это обеспечивает устойчивость системы.

– Но Инки умирают. И новых не появляется. И в Ядре, – я поколебался, прежде чем говорить, – нет большого количества свободных онтоприонов.

– Все верно, Грэй. Давай отмотаем время немного назад, к Сибирскому Инциденту, – спокойно ответил Левша. – История Стеллара и того, что происходит сейчас, ведь ведет свои корни оттуда.

Я кивнул.

– Как ты понимаешь, после массовой гибели людей был огромный скандал. Паника. Никто не мог гарантировать, что «зона захвата душ» не увеличится еще больше – запахло глобальной катастрофой. Я не знаю, чего тогда стоило сохранить Стеллар от уничтожения. Но в итоге опять победила жажда знаний. Инцидент строжайшим образом засекретили, Синюю Птицу законсервировали, перенесли в безлюдные районы Гренландии, построили над ней секретный бункер.

– А что с теми, кто ожил?

– О, это тоже интересная история. Их всех отловили, конечно. Большинство стали подопытными кроликами. Многие вошли в состав исследовательской команды. Они же были единственными, кто мог беспрепятственно работать с Ядром. Первые жертвы Стеллара почти не отличались от обычных людей, на Земле тогда не было Азур, поэтому развить способности или модифицировать носитель они не могли. Однако механизм инкарнации был изучен благодаря им. Люди открыли само понятие А-энергии, а следом азур-инженерию, азурологию и аниматургию.

– Это я уже знаю, – пробормотал я. – Переходи к сути!

– Я уже подошел к самому главному. Как ты понимаешь, защитный саркофаг вокруг Ядра Стеллара был создан не для сохранности Стеллара, а для защиты от него. Ядро оказалось смертельно опасно для людей. Поэтому его отгородили от внешнего мира. Изучение длилось свыше двухсот лет. Те, первые Инки, научились управлять функциями Ядра, получили информацию о Ши, их технологиях, о Шарде. Сценарий глобальной гибели человечества приобрел реальные очертания. Информация была воспринята всерьез, началась подготовка. Было создано несколько проектов…

– В том числе «Инкарнация»?

– Да. Самое интересное, что «Инкарнация» была запасным вариантом, – вновь улыбнулся Левша. – Некоторые об этом и слышать не хотели. Это же означало использовать на полную катушку опаснейший ксено-артефакт, сняв ограничения. Огромный риск. «Инкарнация» разрабатывалась исключительно как сценарий, если цивилизация будет полностью уничтожена и не останется никаких других вариантов. Считалось, что это вариант на самый крайний случай. Последний шанс человечества.

– Но его разработали, затратив огромные ресурсы.

– Да. Его разработали, несмотря на проблемы этики, религиозные догмы и множество противников. Хотя были более перспективные «Ной», «Аврора», «Космо». Тут долгая история, Грэй. Я не буду вдаваться в подробности, иначе рассказ займет много времени. Существовала группа, которая лоббировала проект «Стеллар». Она частично состояла из первых Инков, частично из сочувствующих. Именно они разработали адаптивный интерфейс, систему рангов, создали единое хранилище и терминалы Стеллара по всему миру. Они нашли способ модифицировать онтоприоны, снабдив их виртуальным когитором премиального класса. Знаешь, когда я изучал материалы – по обрывкам, по архивам, по датам – сложилось впечатление, что эта группа, прямо или косвенно, готовилась к захвату власти на Земле. Потому что система терминалов во всех крупных городах и система ретрансляторов Звезд в момент запуска «Инкарнации» создавала всеобъемлющую сеть Стеллара. В ее рамках сто сорок четыре тысячи Инков стали бы полностью бессмертными и непобедимыми.

– Система Тревог, наград и директив тоже была разработана ими? Она выглядит крайне странно.

– Игровая составляющая? – понимающе улыбнулся Левша. – Ну, тут все просто. Такой вариант был выбран для лучшей адаптации новых Инков. В конце Утопии огромная часть населения проводила в виртуальных играх больше времени, чем в реальности. Поэтому система была сделана по игровым стандартам, чтобы обеспечивать максимально интуитивную понятность с первых минут пробуждения.

– Хорошо, это понятно. Но почему Прометей создал Куб, не возвращал онтоприоны в Ядро, не запускал новый цикл возрождений?

– Вот ты и приближаешься к пониманию, – усмехнулся Левша. – Немногие Инки знают это, некоторые догадываются, но молчат. Да, Ядро специально заблокировано, помещено в экстрамерность, связь с ним возможна лишь в определенных точках. Там, где есть терминалы. Если ты обратил внимание, эти места тоже тщательно экранированы от внешнего мира. Поэтому Инки в целом способны действовать без присмотра Стеллара. Единая система отсутствует, связи с Ядром нет, онтоприоны не возвращаются в Ядро.

– Потому что при возвращении и накоплении онтоприонов Стеллар опять начнет поглощать души, – медленно произнес я, – для создания новых Инков.

– Абсолютно верно, – кивнул Левша. – Но неизбежные человеческие жертвы – это далеко не единственная проблема. Пойдем, покажу тебе самое главное…

Голограмма погасла. Мы прошли в центральную часть лаборатории. За тройными гермовратами скрывалось большое помещение, потолок которого представлял собой куполообразный свод из знакомого черного камня, пронизанного синими узорами. А-излучение здесь заметно усилилось, шкала накопления Азур уже подползала к финишу.

В центре находилась необычная конструкция. Нечто вроде большого усеченного конуса, испускающего столб прозрачного голубоватого света. Ярко-синий металл, из которого было изготовлено устройство, был мне хорошо знаком – Синяя Сталь, обшивка Синей Птицы. Сколько же тонн ее ушло сюда?

– Осторожно, Грэй, – произнес Левша, не оборачиваясь. – Пожалуйста, ничего не трогай. Это может быть опасно.

– Что это такое?

Он отключил защитное поле. Вокруг усеченного конуса виднелись странные устройства, подключенные к нему витками прозрачных кабелей. Они немного походили на регенерационные капсулы медкомов, но казались более древними и массивными, как будто должны сдерживать то, что содержится внутри. Верхняя часть была выполнена из поляризованного стекла. Левша коснулся одного, убирая непрозрачность – и я увидел человека.

Вернее, Инкарнатора. Система Стеллара мгновенно опознала его – Фокусник, лидер боевой группы «Стеклодувы», захваченной Одержимыми в Нео-Арке. Он казался мирно спящим, но руки, ноги и горло прочно удерживали бериллиевые захваты. Я осторожно попытался прощупать пси-полем – и мгновенно наткнулся на невидимый, но непроницаемый панцирь, защищавший саркофаг. В остальных шести капсулах наверняка находились другие пленные Инки. Что он собирается с ними делать?

– Их судьба целиком и полностью зависит от тебя, Грэй, – ответил Левша. – Если мы договоримся, ты заберешь их. Если нет – использую по своему усмотрению.

Он хищно улыбнулся и я вновь ощутил, насколько Левша опасен. Та сущность, которая сидела в нем, подчиненный «Ахриман», опять окатила волной дьявольской злобы. Его эксперименты над Инками – подобные тому, что проделали над Алисой, явно не сулили пленным легкой судьбы.

– Даже жаль, что ты ничего не помнишь, Прометей бы оценил, – пробормотал Левша, приближаясь к странному конусу. – Мы говорили об онтоприонах. Проблема в том, что создание новых Инков – достаточно сложный процесс, технология которого считается утерянной. Сам Стеллар, грубо говоря, производит лишь сырой полуфабрикат, для полной эффективности требуется встроить в А-сущность Инкарнатора интерфейс и снабдить его когитором. Эта штука называется Котел. Или Жерло. Стоило большого труда найти оригинал и починить его… Творцы «Инкарнации» использовали Котлы, что сплавить воедино аниму, онтоприон, интерфейс и когитора. Для доведения до ума того, что выходило из Ядра. Грубо говоря, в таких штуках и рождались Инки в существующем виде. Да. Ты правильно догадался. Обладая таким Котлом, можно создавать новых Инков.

– Ты подозрительно уверенно говоришь об этом, – сказал я. – Откуда такая достоверная информация? Или ты говорил с теми, первыми, предшественниками Инков?

– Да, говорил, – медленно произнес Левша, – Например, с тобой.

Подсознательно я ожидал чего-то подобного, поэтому не очень-то и удивился. Значит, Прометей, по версии Левши, входил в число основателей-создателей Стеллара. А где же все остальные, куда они делись? Меня вдруг вновь укололо нехорошее предчувствие, потому что собеседник, вновь будто прочитав мои мысли, удовлетворенно улыбнулся:

– Нет, я не буду сейчас говорить с тобой о других создателях Стеллара. Рано раскрывать все карты. Если мы придем к соглашению, ты узнаешь о них.

– Хорошо. Благодарю тебя за информацию, – сказал я. – Мы славно поболтали, но давай перейдем к сути. Чего ты хочешь от меня, Левша? Какого соглашения?

– Мне не нужна твоя смерть. Город и Звезда тебя предали, ты видел сам. Мы все равно уничтожим их, вопрос цены. Я предлагаю союз. Ты можешь возглавить Одержимых, убедить Инков Стеллара прекратить сопротивление, сдать нам Город. Мы вместе войдем в Ядро и узнаем истину.

– Какую?

Он обезоруживающе улыбнулся и взмахнул рукой, создавая новую голограмму.

Точно такое же Ядро Стеллара. Масштаб трехмерного изображения уменьшался – Ядро, окутанное ворохом щупалец, превратилось в точку, и я увидел, что оно связано незримой нитью, с еще одним, более крупным центром, таким же Стелларом, только планетарного масштаба. Перед его размерами наше Ядро казалось просто песчинкой, как прочие Ядра, удерживаемые тысячью нитей. Картина поразила своей грандиозностью – получалось, что наш Стеллар был лишь небольшой частью огромной системы, раскинувшейся сквозь время и пространство. И одновременно стало жутковато – слишком все это напоминало клеточную структуру какого-то исполинского живого организма.

– Шард, – сказал я.

– Да. Главное звено. Мега-Стеллар, создавший Черные Луны и Тьму.

– Не понимаю, какова их роль в этой системе.

– Ну, с Тьмой все просто. Одержимые отдали мне уцелевшие записи и материалы группы Сумрака, там достаточно информации. Онтологический прион несовершенен. Он способен работать только с А-сущностями, у носителя необходим Источник, не блокирует собственную волю… В сущности, это легко объяснимо, он предназначен для Ши, а не существ совершенно иной природы. Тьма же – если можно так выразиться, продвинутая версия, модификация онтоприона, способная одушевлять в том числе и материю. Она более универсальна и, совершенно очевидно, предназначена для активной экспансии. Что насчет функции Черной Луны… На эту тему сломано очень много копий, единого мнения нет.

– А в чем истина? Как считаешь ты сам? – спросил я.

– Истины не знает никто. Вся информация получена от посредников. Есть только один способ узнать правду, Грэй, – медленно сказал Левша, неотрывно глядя на меня.

– Какой?

– По легенде Бина Ши, война началась, когда Шард стал одержим сущностью из Грани. Очень могущественной сущностью, – в его взгляде опять почудилось что-то голодное, жадное, я вновь ощутил ауру безумного дракона, накатывающую с такой силой, что она вызывала дурноту. – Сфирот. Стеллар, помимо прочего, это азур-ретранслятор, способный передавать сигналы через А-пространство. Через Грань. Помимо прочего, он нужен мне, чтобы подтвердить теорию о связи Стеллара и Шарда. Мы сможем узнать правду.

Он не смог сдержать почти животного вожделения, прорвавшегося из-под маски. Вспышкой, озарением, интуицией я осознал, что он лжет. Наконец-то сопоставил пленных Инков в Колыбелях, его рассказ и декларируемую цель.

Я догадался, зачем Левша хочет овладеть Стелларом.

И понял, чем является он сам.

Мико, все это время притаившаяся в уголке интерфейса, встрепенулась и произнесла:

Мико: Состояние Синей Тревоги, Грэй. Формирую директиву на уничтожение…

Глава 16

Дерьмо Ангела! В поле зрения появилась тревожно мигающая инфопанель с кратким описанием директивы:

Синяя Тревога

Внимание: масштаб Тревоги не определен!

Обнаружено существо класса «Лилит», действия которого угрожают системе Стеллара. Любыми способами уничтожьте А-сущность, вселившуюся в Инкарнатора «Левша». Нейтрализуйте или уничтожьте самого «Левшу».

Дополнительное задание: Освободите пленных Инкарнаторов.

Дополнительное задание: Уничтожьте базу Левши и все материалы его исследований.

Награда: внеочередное звание, Синяя Звезда, неизвестно.

Левша более не являлся дружественной целью. Интерфейс исключил его из списка объектов системы Стеллара, оконтурив собеседника тревожной багровой рамочкой. Судя по всему, мой когитор сделал это локально, потому что сам Техномант продолжал приветливо улыбаться, глядя на меня.

Мико: Грэй, теперь есть достаточно информации, чтобы сформировать Тревогу. Пока о ней осведомлен только ты, чтобы не вызвать подозрений раньше времени. Он не человек, перед нами «Лилит», А-сущность неизвестного ранга в облике Инкарнатора.

Значит, «Лилит». Я подозревал нечто подобное – слишком странно вел себя якобы подчиненный «Ахриман», периодически прорываясь из-под маски абсолютной нормальности. Не выбери я путь Заклинателя, не владей я «Повелителем Стаи», не повстречайся раньше со Зверем, возможно, и не ощутил бы ничего необычного. Не верилось – как гениальный Левша, наверняка проводивший сотни опытов, многократно испытавший технологию «подселения» в несчастных вроде Алисы, смог сам попасться в такую очевидную ловушку?

Мико: Грэй, вето на исследования Грани наложено не просто так. Древние существа, обитающие там, невероятно опасны. Ши предупреждали нас. Они, которые знали и умели на порядок больше, не выдержали испытания, что говорить о людях? Искушение велико, но никакой человек не сравнится с разумным духом Грани, ибо это иная ступень…

Это походило на правду. «Ахриман», хищный дух-странник, пожравший сотни, а то и тысячи чужих аним, более мелких «Дивов» и других, неизвестных сущностей, потенциально мог странствовать в Грани миллионы лет. Непредставимый для людей промежуток времени он овладевал разумом и памятью всех своих жертв, становясь все умнее и коварнее. В Архиве имелась подробная информация о «Лилит» и связанных с ними страшных инцидентах. Невероятно изворотливые и хитрые твари, умело адаптирующиеся и практически неотличимые от обычных людей на этапе развития силы. Когда подобные А-Твари проникали на Землю, они всегда пытались основать нечто вроде культа, целью которого было создание устойчивого Прорыва и неконтролируемое распространение энергии Грани. В результате вся Земля превратилась бы в огромную А-Зону, а азурические существа могли бы свободно перемещаться туда-обратно и пользоваться всеми возможностями тварного мира. Никто до конца не понимал их мотивацию, но то, что делали «Лилит», всегда оборачивалось массовыми жертвами. Я видел, что происходит в глубинах А-Зон, и понимал, что это означает ни много ни мало, а ад на Земле и безусловную гибель всего человечества. Неужели Левша взялся за старое, и передо мной стоит новая инкарнация Черной Королевы?!

Мико: Это симбиоз. Тип их слияния с анимой Левши неизвестен, но совершенно очевидно, что контроль отсутствует. Его когитор ведет себя крайне странно, я фиксирую масштабные искажения базовых алгоритмов, это признак внешнего управления, проще говоря, взлома. Перед нами не Инк, он вообще – не человек.

– Разве ты не хочешь узнать правду, Грэй?

– Правду о чем? – спросил я, продолжая разговор и мысленно благодаря нейропсихологические апгрейды, позволяющие полностью контролировать проявление эмоций. Я должен быть холодным и максимально бесстрастным, чтобы Левша не смог считать мои мысли и намерения. Тревога пока была персональной, в поведении моего собеседника ничего не изменилось. Демон вновь спрятался в норку, Левша спокойно ответил:

– О Шарде. Об истинных намерениях создателей Стеллара. О судьбе Ши. В этом знании находится ключ к победе.

Я не верил ему ни на йоту. Единственная цель, для которой подобной А-сущности необходим Стеллар, – это открытие с помощью А-ретранслятора устойчивой связи с Гранью. Помимо приятных мелочей вроде создания армии собственных Инков. Если азурическая тварь, подобная «Сфироту», смогла овладеть супер-Стелларом, превратив его в Шард, чем станет Стеллар, одержимый «Ахриманом»? Такой кошмарный сценарий для Земли я даже не хотел представлять.

Левшу, одержимого духом Грани, нужно уничтожить для блага всех живущих.

Осознав эту необходимость, я внезапно ощутил облегчение, исчезла нравственная дилемма, терзавшая с самого начала нашей беседы. Люди не меняются, и Инки тоже, два урока Прометея ничему не научили моего противника, он снова прошел по той же кривой дорожке. Кажется, придется преподать ему третий…

Мико: Грэй, я начала расчет вероятностей, и наши шансы не очень высоки. Смотри, есть несколько вариантов…

То, что он крайне силен, было ясно сразу. Количество поглощенного Азур скорее всего позволило Левше достигнуть максимума развития, а присутствие «Ахримана» давало неизвестные А-способности. Но непобедимых не существует, у любого монстра есть уязвимость. Нейросеть предложила три сценария:

Первый – схитрить. Согласиться на его условия, прикинуться союзником, выбраться отсюда – и сконцентрировать все возможные ресурсы для уничтожения Левши. Синяя Тревога даст необходимый повод – правда, тогда придется забыть о союзе с Одержимыми и сосредоточиться только на этом.

Второй – драться. Ударить всем, что у меня есть, постаравшись покончить с ним прямо здесь и прямо сейчас. Самоубийственное мероприятие, учитывая баланс наших сил и место встречи.

И третий – следовать моему первоначальному плану. Самый странный и опасный, но наиболее непредсказуемый. Прометей дважды сумел его победить. Мои шансы заключались в использовании возможностей, которые он не смог бы предугадать. Например, Десницы и закладок моего предшественника, о которых Левша не мог знать.

– Для меня больше значения имеют человеческие жизни и Город. Чтобы сохранить их, я готов рассмотреть вопрос нашего союза. И предоставления тебе доступа к Стеллару, с ним действительно все не очень чисто, – медленно произнес я, решив для начала попробовать первый вариант. – Я не хочу крови и человеческих жертв, нам не нужна война. Но ваше вторжение должно быть остановлено, а Город и Инки – получить гарантии безопасности.

– Ну какие гарантии могут быть, Грэй? – пожал плечами Левша. – Ситуация простая – вы обречены, это совершенно ясно. Но есть два сценария захвата Города. Первый – когда вы сражаетесь и погибаете, и второй – когда вы капитулируете и выживаете. Надеюсь, это понятно?

– Для меня это совершенно не очевидно. Что готов уступить ты, если я соглашусь?

– Что ж, хорошо. Ты сможешь уйти. Ты сможешь забрать их, – легко согласился Левша, небрежно показав на саркофаги с Инками. – Ты сохранишь жизни своим друзьям и миллионам людей. Я даже готов пойти навстречу и остановить вторжение.

– Как насчет Одержимых?

– Их я возьму на себя. Но ты тоже должен дать мне гарантии, Грэй.

– Какие?

– Одно-единственное условие. Оставь здесь Десницу. Это будет означать, что мы договорились.

– Что?

– Десницу Прометея. Мне на сохранение. Я верну ее, когда обещания будут выполнены, и мы с тобой будем стоять перед входом в Ядро, – повторил мой собеседник. Я вновь вздрогнул, пронзенный волной нечеловеческой, цепенящей злобы. Возможно, он не осознавал, что «Ахриман», стоявший за его плечом, периодически показывал свою дьявольскую суть. Почему Заклинатели Одержимых, та же Ведьма, не разоблачили Левшу раньше? Я более пси-одарен? Или он искуснее маскировался?

Мико: Грэй, у Одержимых заблокирована нейросеть, я опознала «Лилит» по испорченным алгоритмам когитора. Ты готов действовать? Вот оптимальная последовательность действий…

– Десницу? – ответил я, взглянув на свое правое предплечье, охваченное даром предшественника. – Ты не понимаешь, о чем просишь. Это невозможно.

– Не пытайся обмануть меня, – холодно произнес Левша. – Десница – артефакт гранд-легата, но ты можешь ее снять и оставить. Это, скажем так, будет небольшой гарантией твоей лояльности.

Условие, естественно, было для меня неприемлемым. Левша обладал невероятным мастерством, он, скорее всего, был наиболее знающим из всех уцелевших Техномантов. Отдай я ему Десницу – и кто поручится, что он не разберется в ее устройстве, не снимет генный замок – и сам не сможет стать носителем перчатки Прометея? Заполучив ее мощь, Левша станет просто непобедим.

Нет, это исключено. Значит, придется использовать третий вариант. Я еще раз пробежался по плану, созданному Мико, внес в него кое-какие поправки и взглянул на Левшу.

Пора.

– Твой вариант меня не устраивает. Есть встречное предложение, – сказал я, ощущая, как каменеют желваки на скулах. – Я делал его Оскалу, Ворону, Шепоту – всем, кто пытался навязать мне свою волю. Ты отпускаешь Инков, останавливаешь атаку на Город, прекращаешь свои эксперименты с Гранью. В этом случае я обещаю сохранить тебе жизнь и забыть о твоем существовании. В противном случае ты будешь уничтожен!

– Ого! Знакомый почерк, – прищурился Левша. – Интересно, на что ты рассчитываешь, Грэй? Ведь ты же не самоубийца, верно? Да, Прометей всегда был идеалистом, что нонсенс для Инка, но – отнюдь не идиотом. Он действовал на интуиции, но не совершал необдуманных шагов. Явившись ко мне, ты не мог не понимать, чем рискуешь. Так что у тебя там за козыри в рукаве, выкладывай.

Он говорил с недоброй снисходительностью, как будто все просчитал и предусмотрел заранее. Левша прекрасно понимал, что сейчас я нахожусь на его территории, практически у него в руках, и считал, что может диктовать свою волю. Станет ли для него неожиданностью то, что я приготовил?

Ну что ж, посмотрим.

– Козыри? – ответил я. – Например, вот это.

«Азурические Манипуляции» подарили мне новую грань осязания А-энергии. Котел, который продемонстрировал мне Левша, несомненно, был мощнейшим азур-артефактом, он казался огненной клепсидрой, по жилам которой бежали голубые токи Азур. Обычный Заклинатель, не имеющий подобного геномода, не смог бы взаимодействовать с ней напрямую, но я был приятным исключением из правил. Тысячу раз права была Мико, которая провела по этому пути, заставив имплантировать Матрицу Эффектора.

Видимый даже визуально столб голубоватого света, питающий Жерло, был мощным потоком концентрированной А-энергии. Некая пуповина, связывающая устройство с Осколком и снабжающая его энергией. Мой оппонент недаром предупреждал ничего не трогать – такая концентрация Азур вполне могла стать убийственной опасной. Зачем он привел меня именно сюда? Простое хвастовство, демонстрация своего могущества или какой-то тайный замысел? В любом случае рядом находился мощный источник энергии, и глупо было бы не воспользоваться этой возможностью.

Я вскинул Десницу. Направленный в Жерло поток Азур вдруг изменил свой вектор, подчиняясь «Азур-Манипуляциям». Он пульсировал, струился, обжигал, вливаясь в перчатку Прометея и заряжая ее А-энергией. Ого, вот это мощь! Меня мгновенно бросило в жар, Десницу охватила светящийся синий ореол, а Левша отшатнулся, отступив на шаг назад. На его лицо набежала тень, и я понял, что мои действия стали неожиданностью.

– Значит, третья попытка тоже не удалась, – констатировал Техномант с плохо скрытым сожалением. – Я же просил – ничего не трогать!

Я не понял, что и как он сделал. Просто не успел различить. Мелькнуло нечто вроде стремительного черного крыла, разрубившего созданный мной канал. Азур-импульс внезапного разрыва отшвырнул нас в противоположные стороны. Но игра стоила свеч – миллионный индикатор Десницы оказался заполнен на одну пятую, и мой личный счетчик А-энергии моргал на максимуме.

Все-таки он не всеведущ. Знай он обо всех возможностях Десницы, вряд ли позволил бы мне воспользоваться ей. Не обращая внимания на его слова, я продолжил действовать – активировал встроенный «Терминал Стеллара», создав точку подключения прямо здесь. Мико по моей команде тут же слила Синюю Тревогу с необходимыми подтверждениями в систему и зафиксировала географические координаты подводной базы Левши, полученные с помощью экстраполяции транслокационного сигнала. Теперь все Инки Стеллара знали кто, где и зачем, и обязаны были немедленно оказать поддержку в ликвидации опаснейшего А-существа.

– Грэй, ты просто идиот, – выдохнул Левша. Он все понял, увидел Тревогу и уже не скрывал свою суть. Ахриман развернулся внутри, источая волну леденящего ужаса. – Ты хоть понимаешь, что я сейчас с тобой сделаю?

Он щелкнул пальцами, и я ощутил, как вингер мертвеет, заключая меня в скорлупу холодной брони. Внутренний интерфейс Крыльев погас, выдав череду вопросительных знаков – ошибка с неизвестным кодом. Я застыл, не в силах двинуться – бионика отключилась, Доспех превратился в оковы, не дающие шевельнуть даже пальцем. Значит, Левша все-таки подстраховался.

– Ты что, серьезно собрался со мной сражаться? Может, надеялся на Доспех? Глупо, очень глупо. Вдвоем мы могли бы перевернуть мир. А теперь ты сам вынес себе приговор, Грэй! Ответь на один вопрос, прежде чем я прикончу тебя. Зачем?

Шепот тоже думал, что заманил меня в ловушку. Я искал рискованной встречи с лидером противника неслучайно. Мой план был очень прост и базировался на известном факте, что Левша остается Инкарнатором Стеллара. Он не принял Тьму, он не изменил статус (вероятнее всего, для того, чтобы не терять возможности связи с системой Стеллара). Да, это давало ему определенные козыри (например, он мог пользоваться когитором или отслеживать системные Тревоги), но одновременно было огромной уязвимостью.

Зачем уничтожать все войско врага, если можно отрубить змее голову? Устранение Левши решало сразу множество проблем и разрубало узел накопившихся противоречий. Без него вся вражеская армада превратится в разрозненные орды враждующих дикарей, с которыми не составит труда расправиться по отдельности.

Прометей в последней директиве «Гранд-Легат» одарил меня грозным оружием. Способностью активировать нейростраж, обнуляющий других Инков. Я намеревался проделать с Левшой то же самое, что с Аурелией – лишить его звания и памяти, превратив в нулевого, стертого Инка. Это не уничтожит самого «Ахримана», но лишит духа Грани стержня, на который он опирается. Очень жаль было накопленных знаний Техноманта, его искусства и секретов, которые он постиг – но Грань, Шард и все тайны системы Стеллара не стоили жизней людей и Инков, которых я когда-то поклялся оберегать.

– Зачем? – выдохнул я, и повторил сквозь зубы первые строки клятвы Первого Легиона, одновременно бывшие мысленным кодом-активатором нейростража., – Затем, что я клялся не терпеть зла и всегда защищать людей!

Мико: Запуск! Ой!

Иконка ойкнувшей Мико исчезла. Власть над собственным телом тоже. Я провалился куда-то внутрь, а из глубин раскрылось нечто, вновь полностью овладевшее моим носителем. Я ощутил, как лицевые мыщцы складываются непривычной гримасой, как сами собой шевелятся губы, услышал знакомый хрипловатый голос, каким-то образом модулированный моими собственными связками.

Нейростраж сработал.

Из бездны далекого прошлого с неожиданно побледневшим Левшой заговорил сам Прометей.

Глава 17

– Внимание! Властью действительного гранд-легата Стеллара приказываю…

Те же самые, немного видоизмененные слова, что и в случае с Аурелией. Естественно, Прометей не мог предусмотреть, с кем конкретно придется встретиться в будущем, поэтому распоряжения были универсальными. По сути, он дал мне карающий топор, оружие на самый крайний случай, причем предназначенное именно против Инкарнаторов Стеллара.

Активировать когитор. Перехватить управление носителем. Выполнить приказы текущего когитора гранд-легата. По окончании – произвести полную и необратимую очистку памяти. Голосовая команда Прометея, естественно, была лишь кодовым активатором, Мико моментально сформировала пакет со списком нужных приказов и по вокс-сети передала его нейросети Левши. На мгновение показалось, что все сработало – белый как мел Техномант дернулся и замер, как будто пытаясь вытянуться по стойке «смирно». Его губы шевельнулись, словно беззвучно произнося что-то, а затем он улыбнулся… и захохотал.

Мико: Грэй… его когитор выполнил команды… но… он… я не понимаю, что происходит!

Зато я понимал. Мое пси-поле, клинок «Повелителя Стаи» на мгновение погрузился в темную глубину стоящего передо мной создания. Я пытался отследить ментальные изменения Левши, но больше не чувствовал его – разум Инкарнатора как будто исчез, поглощенный зловещим водоворотом безумия.

Оставался только тот, другой. И за пару секунд нашей мысленной связи я ощутил и понял его – настолько, насколько это доступно рожденному на Земле человеку. Слияние едва не разорвало мое сознание – слишком кошмарной оказалась пси-аура этого существа.

Мы для него были лишь вкусной едой, вроде суетящихся, но глуповатых кроликов. Скорее сообразительных, чем разумных. Ахриман зародился прежде, чем планета, которую ее обитатели правдиво назвали синонимом слова «грязь», еще не сформировалась из космической пыли. То слабенькое, измененное существо, что когда-то призвало его, совершило почти невозможное, опутав Ахримана узами покорности. Презренное насекомое хотело получить знания и силы, накопленные за эоны странствия в Грани.

Он давно овладел душой, разумом и памятью призвавшего его глупца. Тот, кто осмелился думать, что покорит духа Грани, сделает его своим рабом и инструментом, постепенно сам стал орудием, а не господином. Он мог воздействовать, шептать днем и ночью, убеждать и подтачивать волю. Он мог использовать алчность, гнев, жажду знаний, любые эмоции, читая их, как открытую книгу. Манипулировать и обольщать обещаниями невероятных секретов, скармливая крупицы никчемного знания. Он выпил Левшу, как глоток воды, сделал его своей частью, хотя несчастный, скорее всего, до последнего момента верил, что все наоборот. И он прочел, просчитал, создал хитроумную комбинацию, которая привела к нему меня – одного из тех, кто мог снять последние ограничения и сделать его полностью свободным. Левша, как и я, были марионетками, а обнуление пленившего его Инка – желанной целью. Подстраиваться, носить чужую шкуру и казаться покорным инструментом больше не было никакой нужды.

Новый разум слаб. Ахриман полностью сломал Левшу в первую секунду после обнуления и лишился всех сдерживающих уз. Теперь преград вообще не было.

Момент торжества. Момент победы.

Самое же страшное, что я увидел в миг слияния, относилось ко мне. К Прометею. К Грэю. Ахриман воспринимал меня не как человека-Инка, вроде Левши или тех насекомых, что замерли в стеклянных саркофагах вокруг Котла. Он видел во мне подобного себе – ипостась духа Грани, иной природы, но сущность другого порядка, гораздо более опасную, скорее соперника, чем жертву.

Гнев, клокочущая животная ярость. Нечеловеческая жажда чего-то схожего с поглощением Азур и новых Геномов. Отдаленный отголосок, напоминающий страх.

Как ни странно, именно он придал мне немного надежды. Дух Грани боялся, потому что я был Заклинателем. Единственным из Инков, способным почуять, сражаться, убивать азурических тварей вроде него. Нет, не так – тех Инков, кто был создан, чтобы уничтожать подобных ему.

Я все понял. И он понял, что я понял. Слова были не нужны.

Смерть. Смертельный приговор.

Кожа Левши вскипела, затвердевая непроницаемой черной броней. Азур-модификация или нечто вроде сверхтехнологичного хайвера сделала его похожим на безглазое антрацитовое чудовище. В азурическом спектре правая рука удлинилась и выросла, превратившись в призрачную когтистую длань. Настоящая лапа демона, каждый коготь которой отливал зловещим азур-сиянием.

Мико наконец-то удалось дезактивировать «Аватар». Возможно, потому что контроль со стороны настоящего Левши временно исчез. Мертвый Доспех, сложившись серебряно-алым октаэдром, нырнул в черную пасть криптора. А я, прыгнув в другую сторону, кубарем ушел от взмаха призрачной когтистой руки, внезапно удлинившейся в три раза. Ага, значит, ты отнюдь не всемогущая Тварь? Значит, тоже промахиваешься!

Это вселяло надежду. Нейросеть, как всегда, разложила поле боя трехмерной проекцией дополненной реальности, рисуя траектории, векторы и параболы вероятных действий.

Пришла пора использовать все, что у меня было.

И через несколько секунд схватки я отчетливо осознал, что всего этого недостаточно. «Аура Света», выкрученная на максимум, не причиняла противнику никакого вреда. «Солнечные Импульсы» бессильно расплескивались о черную броню. А «Психокинез» на нем работал так, будто я пытался приподнять неподъемную гору. Ответные же удары Левши не убили меня только потому, что я принимал их на Десницу, превращенную с помощью «Трансформации» в подобие легионного щита.

Снопы искр, вихрь А-энергии.

Мико мгновенно отметила, что противник действует так, чтобы не повредить Котлу и столбу энергии, питающему его. Я использовал это, разорвав дистанцию, сделав так, чтобы конструкция находилась между нами. Не было и речи о том, что я смогу победить его в одиночку. А-Твари, на которых объявляется Синяя Тревога – это цели, требующие усилий группы или рейда Инкарнаторов Стеллара. У меня был единственный вариант хоть как-то уравнять шансы, и для этого пришлось вновь использовать Десницу.

Объект: Трансформирующий А-Конвертор

Анализ…

Реликвия Грани

А-измененные изотопы металла – 410 кг (потеря около 40%)

Адаптивные наноматериалы – 6кг (потеря около 40%)

Фрагменты А-реликвий (16 штук) – 1,8 кг (потеря около 40%)

Ксеноартефакты (6 штук) – 6,3 кг (потеря около 40%)

Драгоценные металлы (4 вида) – 3,7 кг (потеря около 40%)

Ферритовые сплавы – 14 кг (потеря около 40%)

Конструктивные элементы (18 видов) – 9,6 кг (потеря около 40%)

Альфа-полимер – 6 кг (потеря около 40%)

Вторсырье – 3 кг (потеря около 40%)

ВНИМАНИЕ: При дезинтеграционном анализе объект будет полностью уничтожен. Часть составляющих материалов будет необратимо утрачена.

Стоимость дезинтеграции (включая свободный Азур объекта) – 45000 Азур. Скорость дезинтеграции – 1,9 секунд

Дезинтегрировать объект?

Конструкция из Синей Стали исчезла, поглощенная перчаткой Прометея. На ее месте чернел провал, Саркофаги оказались обесточены. Луч А-энергии прянул в освобожденное пространство, вызвав новый, еще более мощный Азур-выплеск.

Мне тоже досталось, прервалась Мико, на миг моргнул интерфейс. Но повышенная «Азур-Устойчивость» помогла выдержать урон и подарила еще несколько секунд. Жадно поглощая дармовую энергию, я с помощью «Повелителя Стаи» разбудил спящих «Инков», одновременно «Психокинезом» пробуя раскрыть замки стеклянных гробов. Для тонких операций времени не имелось, и пришлось просто смять их грубой силой, сорвать с пьедесталов, взорвать прочнейшее остекление градом колючего крошева.

Ахриман остановился, глядя на выползающих из искореженных саркофагов Инков. Он заговорил знакомым голосом Левши, его артикуляцией, но нечто глубинное подсказывало, что мы слышим слова самого духа Грани.

– Игрушки Прометея. Любишь их? – спросил он, глядя на Десницу, которой я пытался накрыть его конусом «Дезинтеграции». – Забавно. У меня тоже есть одна игрушечка. Поиграем?

В его левой руке со щелчком раскрылся металлический шест. Мгновенно удлинившись, он превратился в длинное остроконечное копье, окруженное голубоватым А-свечением. Оружие, как и Котел, как и Десница, было целиком выковано из Синей Стали.

Надо отдать должное, пробужденным Инкарнаторам не потребовалось много времени на адаптацию. Мико мгновенно передала известную информацию собратьям-нейросетям. Инки были разоружены и лишены своей экипировки, но без малейших колебаний вступили в схватку.

Я не был знаком, слышал лишь их имена и читал краткую справку из Архива. Команда «Стеклодувы» в лице Фокусника и Ромашки. Первый – мощный Заклинатель, делающий упор на телекинетических способностях и контроле агрегатных состояний вещества. Маргарита «Ромашка» Иванова – рыжеволосая красавица, певица, поп-дива, одна из немногих публичных Инков Города, культовая и обожаемая фигура, ко всем прочим достоинствам имеющая редчайший Источник, управляющей силой, дремлющей в семенах растений. Я уже видел «Стеклодувов» в работе в момент прорыва ракоскорпионов в Город, и их способности поражали.

И группа Вульфа. Его четверка – Панцирь, Мимир и Спица – считалась одной из наиболее устойчивых и дисциплинированных боевых команд Легиона.

Шестеро опытных Инков против Ахримана в теле Левши. Плюс я. Не такой уж гибельный расклад. Бой показал, что в оценках ошибались все – я, Мико, прочие Инки. И спустя несколько мгновений мы все в этом убедились.

Ближе всего к Левше находился Вульф. Опаснейший Воин, стилем боя напоминающий Нагату, но более хладнокровный и сдержанный. Он бросился на Левшу с грацией тигра и скоростью молнии, безоружный, но абсолютно не обеспокоенный этим фактом. Само его тело, многократно улучшенный организм Воина, было лучшим оружием, чем можно представить. С легкостью уклонившись от выпада копья, он успел нанести три или четыре молниеносных удара. Обычного человека или Инка, не усиливающего носитель, подобные удары бы мгновенно убили, но тут показалось, что он сражается с каменной статуей. Черная броня Ахримана с хрустом треснула, вминаясь, сам Левша слегка покачнулся, как будто немного удивленный мощью противника.

Но все это было финтом. Обманом. Невидимая правая – призрачная длань демона, которую Вульф то ли не видел, то ли не принял в расчет – вонзилась внутрь него сияющими азурическими когтями. Клинч был неправильным решением. Схватив противника, Ахриман медленно поднял его в воздух. Со стороны это выглядело как невидимая сила, поднимающая хрипящего и задыхающегося Инка над землей. На его теле не было ран, но это ничего не значило, потому что дух Грани закогтил кое-что более важное.

Его душу.

Я видел это. Трепещущий, дрожащий огонек анимы. Ахриман грубо выдирал его из Источника своей демонической лапой. Это заняло всего лишь мгновение – светящийся клубок тумана показался наружу, Левша вдохнул его, жадно втягивая внутрь себя. Я видел чудовище, алчущую тварь, смакующую редкий деликатес. Волна непередаваемого, сладострастно-злобного удовлетворения окатила нас. Это было настолько кошмарное, нечеловеческое ощущение, что дрожь пробрала до самых костей.

Ахриман на наших глазах сожрал аниму Вульфа. Поглотил ее, слив со своей сутью – и стал чуть-чуть сильнее. Я не ошибся, нет никакого Левши – был злобный дух в его обличье, кошмарная тварь, пожирающая души.

Следующим стал Мимир. Техномант из команды Вульфа. Аугментированный до предела, и потому больше напоминающий осьминога или паука, а не человека. Он пытался спасти своего лидера, обхватив Левшу металлическими трубчатыми щупальцами и пустив в ход гидравлический молот и плазменные резаки. Поздно. Ахриман не уступал ни в чем, он просто-напросто разорвал вражеские щупы и мощным ударом отбросил врага. Удар шеста, неожиданно превратившегося в длинный трезубец, пробил Техноманта насквозь, пригвоздив к полу.

Третьей жертвой, почти без паузы, стала Спица. Ее просто разрубило пополам метательной звездой, в которую превратилась нижняя часть оружия Левши. Он свободно трансформировал его. Мико сообщила, что он владеет всеми видами холодного оружия минимум на уровне Воина первой эволюции и прямой бой не имеет никакого смысла.

Я бил в него «Солнечными Импульсами» – бесполезно, вообще без толку. Снежинки из Синей Стали, наследство Герды, заряженные «Усилением Света», он парировал стремительными взмахами шеста. С помощью «Азур-Манипуляций» я попытался перехватить и ударить его чистой А-энергий, столб которой с нарастающей мощью буравил пол на месте исчезнувшего Котла, но это остановило демона всего на несколько мгновений. Он умел поглощать Азур не хуже нас самих, отдачей стала вереница взрывающихся шаров А-энергии, едва не выбившая дух из всех Инков.

– Сюда! Быстро!

Нас прикрыл Панцирь. Последний из команды Вульфа тоже был Воином, но иной специализации. Защитник. Огромный, сильно кибернизированый Инк создал нечто вроде неподвижного бастиона, прикрыв от удара Ахримана своим телом.

Не было времени совещаться – за нас это сделали когиторы, образовав нечто вроде общей сети с планом действий. Пока Ахриман раскурочивал Панциря, а я пытался отвлечь его своими атаками, Фокусник и Маргарита подготовили и нанесли свой удар.

Инк с помощью продвинутого «Телекинеза» поднял в воздух и перемолол в пыль остатки раскуроченных капсул. Он работал с мастерством и скоростью, недоступными мне, а сосредоточенная Ромашка что-то добавляла в этот дьявольский коктейль. Облако засверкало тысячами раскаленных гранул, сплошной стеной отгораживая нас от Ахримана, заворачиваясь вокруг него пылающим вихрем.

Удар неожиданно оказался гораздо более опасным, чем я думал. Атакующие колючие песчинки плавили броню Левши тысячью раскаленных пчел, и каждая, впившись в цель, вдруг вспухала гроздью серо-зеленых щупалец, мгновенно превративших одержимого Инка в толстое зеленоватое веретено, размер которого только увеличивался. Я понял, что Маргарита использовала нечто вроде споровой атаки, каждая пылинка несла заряд растительной мощи, который сейчас пытался раздавить и сожрать тело Левши. Отдельные лианы, прицепившись к полу и потолку, тут же начали крошить камень, проникая в него множеством отростков.

Вспышка. Чистое азурическое пламя. Внутри сплетения загорелось нечто настолько яркое, что оно жгло во всех диапазонах зрения.

Кокон лиан распался, не в силах удержать огонь внутри. Растения корчились, превращаясь в пепел, словно в ужасе отползая от того, что пытались опутать. Я увидел в ореоле чистого азур-нимба – нет, не Левшу – самого Ахримана, и задохнулся от ужаса. Понял, почему погружение в Грань губительно для человека, для любого живого существа. Понял, что захочу это забыть и забуду, что мой мозг и восприятие плавится в тиглях безумия, пытаясь найти какую-то форму для существа из Грани.

На него было больно смотреть. Физически больно, и это сводило с ума.

– Мы его не остановим! – в ужасе пробормотала Ромашка. – Надо бежать! Быстрее!

Сейчас я был с ней согласен. Ахриман оказался сильнее нас всех вместе взятых, и я не знал, какое оружие может его остановить.

Рыжеволосая дива упала, обмякнув, будто лишившись чувств. Сбежала, отпустила аниму, бросила тело в отчаянной попытке скрыться. Следом ее примеру последовал Фокусник. Я видел, чувствовал светлячки их душ, стремительно пытавшихся вырваться отсюда. И понимал, что для Ахримана не составит труда догнать и сожрать их.

Как только он покончит со мной.

А-Тварь внезапно оказалась совсем близко.

Помощи ждать было больше неоткуда.

Пришел мой черед.

Интерлюдия. Мстящий

Приказ Грэя очень не понравился Алисе. Он отправился к созданию, мысли о котором вызывали у нее животный ужас. К существу, которого стоило бы избегать. Отправился почти безоружным и слишком слабым. Девушка провела на подводной базе Левши некоторое время. Она подозревала, что именно Левша стоит за Черной Королевой и Черной Розой, подсадившей ей Зверя, но тщательно избегала конфликта, инстинктивно понимая, что «Лилит» – это не тот враг, которому можно бросить открытый вызов. Левшу стоило бы избегать, обходить десятой дорогой и стараться держаться подальше от сферы его интересов.

Но Грэй был не таков. Он всегда действовал вопреки логике и удивительным образом побеждал. Оставалось доверять его интуиции и исполнять приказы.

Утихомирь Ворона. Найди Арахну.

Ворон не отвечал. Видимо, заглушил все возможные источники сигналов в целях маскировки. Он играючи скрылся в черном лесу обглоданных руин Нео-Арка от преследователей-Одержимых. Впрочем, судя по тому, как подозрительно быстро Кайра, Эфир и Стрелок вернулись в лагерь, они не горели особым желанием играть в кошки-мышки с легендарным убийцей. Алиса их прекрасно понимала – сейчас, вне контроля Грэя, Ворон вполне мог дать волю своим кровожадным склонностям. Пусть боятся, это даже хорошо…

– Привет, подруга, – прозвучал знакомый женский голос. – Я слышала, вы меня искали?

Перед ней, словно прочитав мысли, стояла белоголовая Одержимая. Черный облегающий хайвер, чуть насмешливая улыбка, холодные как лед голубые глаза. Арахна присутствовала здесь, это означало, что…

– Да. Уже давно, – подтвердила Одержимая. – Мой капитан снова в деле. Или ты думала, мы останемся в стороне от салюта?

Она говорила о «Мстящем», Заке и ударе «Абсолютов». Значит, звездный корабль вернулся в строй и все это время находился вблизи Нео-Арка. Вероятно, для подстраховки или эвакуации, если что-то пойдет не так.

– Тогда. Почему? Не появилась? – недовольно проворчала Алиса. – Грэй. Ждал. Тебя.

– О да, я знаю, – беспечно тряхнула головой Арахна. – Видишь ли, меня просили не вмешиваться. Для чистоты эксперимента. Забавно было наблюдать со стороны, как Грэй почти надрал вам задницы. Впрочем, я предупреждала, дорогие мои…

Последняя фраза была обращена к подошедшим лидерам Одержимых – Ведьме, Каннибалу и Морготу. Арахна, усмехаясь, смотрела на здание, после схватки Грэя и Одержимых напоминающее обугленный запекшийся холм, источающий изо всех щелей жирный черный дым.

– Мы просто не хотели причинить ему вред, – злобно буркнул Каннибал. – Могли сто раз жахнуть чем-нибудь вроде «Аннигиляции» или врубить наши азур-артефакты и отправить тут всех в Грань.

Арахна насмешливо кивнула, издевательски улыбаясь. Проигравшие всегда находят оправдание.

– Мы просто хотели выслушать вас отдельно, – произнесла Ведьма. – Арахна, появилось еще несколько вопросов. Насчет Грэя.

– Я же передала вам результаты своих исследований, Тирея, – сладко улыбнулась Одержимая. – Этого недостаточно? Что, начали воспринимать его всерьез?

– Грэй утверждает, что является реинкарнацией Прометея и одновременно воплощением Инков Первого Легиона, выживших на Черной Луне. Мы видели видео поглощения их душ Прометеем, но оно может быть подделкой. Твои же данные, полученные в ходе эксперимента с виртуальным клоном, полностью подтверждают его слова. Ты первой раскопала эту информацию. Почему ты скрывала ее от нас?

Арахна на мгновение закусила губу. Дерзко усмехнулась. Затем произнесла:

– Сначала не могла поверить. Потом испугалась. Мы ведь… бросили их там. На Черной Луне. Потом не успела, Айсберг напал на мою группу. Вы знаете, что произошло. Ему я рассказала правду.

– Понимаю зачем. Ты знала, что Айсберг не откажется от соблазна взять живьем своего учителя. Умно, умно, моя дорогая, – качнула головой Ведьма. – В результате старый Айс погиб, вынужденный действовать не в полную силу. Ты его просто подставила, понимаешь это?

– Оценка рисков – личное дело каждого Инкарнатора. Ивил убила Хирувима, едва не прикончила меня, а Айс захватил «Мстящий» и развоплотил Зака, – прошипела Арахна, выпрямившись, – и вы даже не приструнили их! С чего бы мне проявлять лояльность, а? Да, я была очень зла.

– Хорошо, понятно. А почему не рассказала нам потом? У тебя же была такая возможность.

– Потому что не хотела мешать планам Прометея. Расскажи я вам правду, он мог бы не добраться до Города. Я хотела найти его и сначала… рассказать ему. А потом действовать по ситуации.

– Понятно! – прокомментировала Тирея Мун почти равнодушно. – Ничего удивительного. Держала хвост по ветру, значит? Вела свою игру? Хотела первой прибежать к нему, открыть глаза и заслужить благодарность?

– Следи за своим хвостом, Тирея, – холодно парировала Арахна. – Да, хотела. И что? Но только не к нему. А к ним всем. Я советовалась с Левшой. Кто знает о духах больше него? Левша сказал, что души можно разделить.

Вокруг Арахны уже собралось с десяток незаметно подошедших Одержимых. Они молча прислушивались к разговору. Алиса поняла, что стала невольной свидетельницей конфликта интересов – ренегаты Стеллара были далеко не едины и сейчас они обсуждали будущее их хрупкого союза против Города, который раскололо появление Грэя.

– Но как такое может быть? – задал Стрелок давно мучивший всех вопрос. – Души всех – в одной?

– По мнению Хирувима, та сущность, которая вернулась с Черной Луны, уже не является обычной анимой А-человека класса «Инкарнатор». Это нечто большее.

– И что же именно?

– Прометей нашел способ слияния А-сущностей, – твердо произнесла Арахна. – Может, на Черной Луне. Может, выведал у Левши раньше. Все вы знаете, что аниматурги Святых вели подобные разработки. Слияние, поглощение, расщепление душ. В любом случае, согласно моим исследованиям, он действительно является неким общим воплощением душ Инков Первого Легиона, первоосновой которого послужила анима самого Прометея.

– Проще говоря, Прометей сожрал их души, – сказал Моргот. – Как это делают А-Твари. Так?

– Нет, не совсем так. Механизм до конца не изучен, хотя имеет общие корни. В большинстве случаев, когда дело касается существ Грани, это нападение. Похищение. Пожирание. Способность не является уникальной, помните азурический геномод, который Сандер выбил с Серого Странника?

– Санта тоже умел извергать души, – проворчал Каннибал. – Я своими глазами это видел, астра фатида!

– Похожие геномоды были и у Санты, и у Ткущей, и у Братьев, – кивнула Ведьма. – Да, они не уникальны. Некоторые Инки получали их после контактов с духами Грани, тем или иным способом. И все они закончили в Кубе. К чему ты ведешь, Арахна? К тому, что Прометей объединил Первый Легион с помощью такой же способности поглощать души?

– Да. Но не совсем такой. Есть и иной путь. Жертва. Самопожертвование. Добровольное. Так возникают «Сфирот», воплощения коллективного бессознательного. Когда мы провели эксперимент и увидели результаты, Хирувим сказал, что это… – Арахна чуть запнулась, но продолжила, – очень похоже на зародыш «Сфирот». В начальной стадии развития. Но это не единое существо, а некий контейнер. У нас нет подходящего понятия. Левша, да и Хирувим раньше, придерживается гипотезы, что души можно разделить, уничтожив «Сфирот». Чего это будет стоить самому Грэю и какие последствия вызовет – вопрос дискуссионный.

– «Сфирот»? – фыркнула Ведьма. – Это невозможно. И ты сама знаешь почему. Это всего лишь легенда.

– Глиф существует и зафиксирован системой Стеллара. Источник данных – да, не совсем обычный, но…

– Не совсем обычный? Даат? – открыто усмехнулась Ведьма. – Давай-ка об этом будут судить Заклинатели, девочка моя. Тварям из Грани нельзя верить.

Арахна чуть вспыхнула – неприязнь между ней и Заклинательницей была очевидна и явно уходила корнями в прошлое. Алиса хрипло заговорила, решив наконец вмешаться:

– Мы с Грэем были в А-Зоне. Багровый Разлом. Даат. Зов. Не убил. Разговаривал. С ним.

– Даат? Червь из Багрового Разлома?! Отпустил на свободу?! – откровенно изумилась Ведьма. – Немыслимо. О чем они говорили?

– Не знаю. Сон. Не помню. Отпустил.

– Если Даат не причинил ему вреда, это означает только одно…

Они обсуждали вещи, которые Алиса с трудом понимала, да и не особо хотела вникать в хитрые законы аниматургии. Еще со времен Вечной Стаи она ненавидела умников, зная, как легко словесная шелуха, с виду кажущаяся разумной и безобидной, может засорить голову и замусорить душу. Алиса давно верила только своему сердцу. Грэй был единственным, протянувшим ей руку помощи. Информацию, кем он является, оборотень воспринимала только с точки зрения своих и его интересов. Все остальное не имело никакого значения.

Внезапно на связь вышел Ворон. Он был очень встревожен. Ворон уже вернулся на их временную базу и неожиданно получил срочное сообщение из Города.

Синяя Тревога. «Лилит». «Ахриман». Левша. Координаты подводной базы прилагались. Это означало только одно – когитор Грэя сформировал Синюю Тревогу, а сам Грэй, вероятно, вступил в конфронтацию с Левшой. Алису неожиданно пробила нервная дрожь – она не желала даже думать, чем может закончиться такая схватка.

Произошло то, чего она опасалась. Грэю нужна помощь. Его надо выручать. Как?

Выступив вперед, она незаметно дотронулась до плеча Арахны.

– Вход. На базу. Левши. Здесь. Где он?

– Зачем тебе? – подозрительно спросила Одержимая. – Я думаю, они договорятся.

– Нет. Синяя Тревога! – Алиса через вокс-сеть отправила ей данные, и Арахна вдруг замерла, изучая информацию, а затем резко вскинула руку, привлекая всеобщее внимание.

– Только что система Стеллара присвоила Левше статус «Лилит» и сформировала Синюю Тревогу на его уничтожение! – громко выкрикнула она. – Две минуты назад. Видимо, когитор Грэя.

– Астра фатида! – выругался Каннибал. – Дерьмо! Грэю конец.

– Я в этом не уверена, – пробормотала Ведьма, явно изумленная информацией, – но Левша? Почему? Как?!

– Дух класса «Ахриман». Это новый «Лилит». Ты сама все видишь.

– Это невозможно, мы должны разобраться! Вероятно, какая-то подстава Стеллара? Транслокатор на базу Левши работает?

– Заблокирован. Полностью. Изнутри, – со вздохом через несколько мгновений сообщил Моргот. – Левша его отключил. Все каналы связи с ним тоже… закрыты.

Алиса злобно зарычала.

– Как. Туда. Попасть! Немедленно!

– Спокойнее, подруга, – произнесла Арахна. – Известия неприятные, но… А, дерьмо!

– Что?

– Зак передает с «Мстящего». Звезда полторы минуты назад изменила траекторию движения. Предполагаемый вектор пролегает в полусферу орбитального удара по координатам, указанным в директиве Стеллара.

– Астра фатида! Они собираются накрыть там все. Сколько у нас есть времени? – спросил Каннибал.

– Очень мало. Почти нет! – быстро произнесла Арахна. – Есть расчет. Расстояние – тысяча двести миль, у «Мстящего» есть шансы опередить Звезду. Алиса, ты с нами? Что остальные? Решайте быстро, времени нет!

– В чем смысл? Не порите горячку! У Левши там есть транслокатор, он успеет уйти из-под удара, – возразил Моргот.

– Это при хорошем раскладе. Синяя Тревога, Мор! Когитор мог перехватить контроль над Грэем, и тогда… – Арахна закусила губу. – Если они сражаются, все может закончиться… очень плохо!

– Если они дерутся, Грэю конец, – ответил Моргот. – Никаких шансов у него нет.

– У него есть Десница Прометея, Доспех Ангела… И с ним Первый Легион, – тихо, но непреклонно возразила Арахна. – Мы летим туда. Вы – как хотите.

Она посмотрела наверх. Алиса, проследив за ее взглядом, увидела наползающую черную громаду «Мстящего», неожиданно сбросившего «гост»-режим и оказавшегося совсем близко. В угольно-черной броне звездного корабля открывался десантный шлюз, вспыхнули зеленые звезды генераторов транспортных лучей.

– Если мы пойдем против Левши, пути назад уже не будет, – произнесла бледная Ведьма. Глаза ее горели, а волосы развевались, – он нам этого не простит!

– Мы с моим капитаном на стороне Прометея, – сказала Арахна, незаметно коснувшись плечом Алисы – будто в поисках поддержки. – С ним есть надежда. Мы свободные Инки, не ты ли повторяла это так часто, Тирея Мун?

Она чуть издевательски улыбнулась и продолжила:

– Зак… тоже хочет сказать.

Рядом, спроецированная устройством Одержимой, неожиданно возникла полупрозрачная голограмма Зака Каррахейна. Светлобородый капитан, скользнув по всем взглядом, произнес:

– Инки! Однажды мы сбежали с Черной Луны, а наши друзья там остались. Приказ или преступление, но так случилось. Они вырвались, но сейчас Грэю – а значит, и им всем – угрожает опасность. И мы опять останемся в стороне? Позволим второй раз назвать себя предателями? Позволим им умереть второй раз? Я – не хочу! Кто считает так же – поднимайтесь на борт.

– Мы выбрали. Теперь решайте и вы. Каждый. Сам, – добавила Арахна.

Двое Одержимых – молчаливый Эфир и уродливый Гремлин – неожиданно встали рядом с Арахной. Спустя мгновение шаг вперед сделал и Каннибал.

– Астра Фатида! – сказал он. – Там, среди прочих, Талия. Если есть хоть один шанс спасти ее… я с вами.

– Грэй не позволил Ворону меня убить, – сказал Стрелок, выходя следом. – Я… с вами. Долги надо возвращать.

– Первый Легион! – зло бросила Тирея Мун. – Прометей! Прошлое! Их больше нет! Идите к дьяволам вместе со своим Прометеем!

– Я не собираюсь подтирать задницу городскому дерьму! – выкрикнула непримиримая Кайра. – Вали нахрен вместе со своим летающим металлоломом, чертова ама!

– Вы действуете нерационально, – предупредил Моргот. – Ваши действия ставят под угрозу всю нашу…

Договорить он не успел – тень «Мстящего» накрыла их, зеленые транспортные лучи подхватили и начали стремительно поднимать в воздух всех, кто дал свое согласие подняться на борт. Спустя несколько мгновений группа Одержимых и Алиса стояли в ребристом тоннеле шлюза, и перед ними открывался вход в знакомые шестиугольные коридоры звездного корабля.

– Они. Остались. Злоба! – проворчала Алиса, идя рядом с Одержимой. – Месть?

– Плевать на них, – удивленно взглянула на нее Арахна. – Со времен гибели Феникса мы действуем сами по себе, ничего не изменилось. Они выбрали сторону – это их проблемы.

На капитанском мостике было пусто, только призрачный Зак Каррахейн повернулся и отдал честь, когда группа Одержимых появилась внутри. Арахна и Эфир заняли места за командными консолями, остальные столпились возле обзорного экрана, в котором затопленные руины Нео-Арка сменились облачным покровом, изредка разрываемым серо-зеленой кляксой океанской поверхности.

База Левши, судя по маршруту, нанесенному на глобус-карту, находилась примерно в тысяче миль. Достаточно близко, чтобы успеть добраться. И слишком далеко, чтобы успеть помочь.

«Мстящий» летел, стремительно разрезая воздух.

– Звезда! – тревожно привстала Арахна. – Зак, Звезда!

– Вижу, – бросил капитан, – Идем на пределе, астра фатида, может, еще успеем…

Звезда. Она сияла в небе так ярко, что перебивала даже блеск солнца. А потом она начала быстро-быстро пульсировать. Они не успели. Это стало ясно, когда до цели осталось всего двести миль. Здесь творилось нечто невообразимое.

Облачный покров исчез, разодранный когтистой лапой, в нем зияла огромная прореха. Небеса закипали жуткой неправдоподобной круговертью стремительно разбегающихся облаков. С неба падали огненные стрелы. Врезаясь в океан, они вздымали яростные исполинские волны, поднимающиеся на тысячи футов. Водная поверхность напоминала бурлящий котел, в центре которого образовался водоворот, уходящий в глубину чуть ли не до самого дна и обнажающий нечто, вспухающее пузырем огня, дыма и пара вперемешку с невыносимым А-сиянием.

Буйство стихий приняло просто невероятные масштабы. Алиса тихо зашипела, делая шаг назад. Водные громады, олицетворенные Азур, на мгновения принимали очертания и форму чудовищных исполинов, то ли великанов, то ли уродливых кракенов, поднимающих титанические щупальца торнадо. Это очень напоминало Бурю Перемен и ожившие здания, которые она видела в А-Зоне, только в еще более грандиозном масштабе.

– Опасная концентрация Азур. И она усиливается. Похоже на Прорыв. Вывожу L-поле на максимум!

– Нам туда не пробиться! Отворачивай корабль, Зак! – отрывисто бросила Арахна.

– Звезда? – пересохшими губами спросила Алиса, хотя и так было понятно, что огненные столпы, падающие с небес, не могли быть ничем иным, кроме как смертельными посланниками космо.

– Копья. Стрелы. Тектоническое абсолют-оружие! – ответил Каннибал. – Астра фатида! Я такое видел только на Черной Луне!

Исполинские водяные горы вздымались все выше, чуть ли не доставая пенными гребнями облака, кружащие над местом действия в бешеном хороводе. Скорость и напор ветра чувствовались даже по вибрации «Мстящего», приспособленного для эксплуатации в космическом пространстве. Невероятная мощь стихии действительно пугала. Азур-сияние в жерле водоворота стало нестерпимо ярким, его голубой отсвет озарил небеса и океан вспыхивающим потусторонним ореолом. На корабле включилось аварийное освещение, Зак тревожно сообщил:

– Опасный экстремум L-Поля. Начинают перегружаться генераторы!

– Система маскировки отключилась! – предупредила Арахна. – Зак! Звезда нас сейчас обнаружит, мы в районе действия сенсоров!

– Зак, поворачивай! Мы все погибнем!

Голограмма капитана коротко, но ясно выругалась. Всем было понятно, что продолжение движения сулит «Мстящему» только смерть. Да и куда прорываться – на месте базы Левши бесновалась чудовищных размеров Буря Перемен, не уступающая той, что они с Грэем видели в Багровом Разломе.

«Мстящий» изменил траекторию, резко разворачиваясь. Теперь он летел прочь, огибая район орбитальной бомбардировки. Индикаторы L-поля и А-излучения мгновенно будто облегченно выдохнули, перестало пульсировать аварийное освещение. Сидеть на мушке у Звезды было гибельной затеей, не говоря уже о невероятно опасной близости к месту катастрофы.

– Нет! Мы должны! Туда! – яростно выкрикнула Алиса, повернувшись к Арахне. Одержимая была бледной, как мел, ее спокойствие куда-то улетучилось, губы мелко дрожали, а в глазах застыл страх.

– Куда? – не менее яростно крикнула Арахна. – Ты видела, что там творится? Что? Кто мог там уцелеть, кто?

Сквозь клокочущую ярость и брызнувшие слезы, сквозь гнев, разочарование и желание идти до конца Алиса понимала, что Одержимая права. В том аде, что разверзся на месте подводной базы Левши, не могло уцелеть ничего живого. Ни человек, ни Инк, ни Ахриман – подобными орбитальными ударами Звезда начисто выжигала целые А-Зоны, где назревал опасный Прорыв.

Грэй, если он находился там, только что погиб окончательно.

Глава 18

Темнота. Глухая, непроницаемая, без малейшего проблеска света.

Я осознал себя в темной пустоте. Вокруг не было ничего. Ни цвета, ни звука, ни ощущения – вообще ничего. Тела тоже не имелось – я ощущал себя бесплотным сознанием, зависшим посреди бесконечности. Усилием воли можно было перемещаться, но пространство вокруг казалось абсолютно одинаковым и бескрайним. Знакомое состояние… однако я не мог вспомнить откуда. Попытка подумать об этом отозвалась мучительной болью, но не телесной, а образом обжигающего кошмара, в бездну которого я падал, точно зная – сейчас он пожрет все то, что составляет мое «я».

Через несколько секунд накатил ужас. Что происходит?

Стоило подумать об этом, как передо мной будто развернулся невидимый экран. Появились алые строки. Несколько секунд я вглядывался в символы, беззвучно радуясь, что не ослеп, и только потом они сложились в надпись, абсолютно лишенную смысла:

Активация №78

Инкарнация невозможна.

Носитель не обнаружен.

Что это значит? Где я?

И самое главное – кто я? В сознании, как хлопья падающего пепла, роились разрозненные обрывки воспоминаний, но любая попытка обратиться к ним вызывала почти физическую боль, будто я касался оголенного нерва.

Надпись исчезла. В условном поле зрения появилась иконка с портретом темноволосой миловидной девушки, которая улыбнулась и, облегченно вздохнув, сообщила:

– Есть ментальный контакт. Мы живы, это главное. Сработало. Привет, Инкарнатор!

Голос звучал у меня внутри. Надпись, иконка и девушка тоже были лишь виртуальной проекцией. Я вдруг вспомнил – «мнемоуправляемый субвокал», «визуальный оверлей дополненной реальности». Я знал, что это такое. Но не понимал, о чем она говорит. Инкарнатор? Смутные безликие обрывки воспоминаний. Кто я? Как меня зовут? Кто она такая?

– Твое имя – Грэй. Меня зовут Мико. Я твой когитор. – терпеливо, как будто больному, проговорила девушка. – Я постараюсь тебе все объяснить.

Почему я ничего не помню? Где мы находимся?

Мико: Мы находимся в экстрамерности. Внутри криптора Десницы. Начался Прорыв, нам угрожало полное уничтожение, и мы приняли решение спрятаться здесь. Это позволило спастись от дыхания Грани.

Грань. При этом слове опять накатил ужас. Я вновь ощутил себя песчинкой, ничтожной пылинкой в ослепительно-синем пространстве, бесконечном и кошмарном настолько, что один лишь взгляд туда повергал в пучину безумия.

Это было? Или нет? Попытка понять, вспомнить, сама мысль об этом причиняла почти нестерпимую душевную боль.

Мико: Нас с тобой задело. Ты пострадал. Для человека, даже для Инкарнатора, это смертельно опасно. К счастью, ты больше, чем просто Инкарнатор. Ты выжил. Мы выжили, Грэй.

Человек? Инкарнатор? Криптор? Десница? Я по-прежнему ничего не понимал. О чем она говорит? В сознании царил полный хаос. Как будто почувствовав мое состояние, девушка попыталась успокоить:

Мико: Спокойно, Инкарнатор. Без паники. Ты сейчас мало что помнишь и ничего не понимаешь. Это… нормально. Я сохранила часть воспоминаний, но для полного восстановления психоэмоциональной матрицы необходим точный нейронный слепок носителя, а с ним у нас… проблемы.

Она начала рассказывать. Медленно, объясняя каждую деталь. Ее слова, как плотью, понемногу обрастали обрывками моих воспоминаний, понемногу складывающихся в единую картину. Я постепенно осознавал, кто я, мельком вспоминая фрагменты пройденного пути. Всплывали лица, места, обстоятельства.

А-Зона. Тара Джессика Ли. Форт Энджело. Алиса. Оскал. Кай. Город. Шепот. Одержимые. Инкарнаторы. Люди.

Тяжело. Сложно. Больно. Я – Грэй? Я – Прометей? Я – Первый Легион? Я будто был разбит на тысячу осколков. Дело осложнялось кошмарной болью, которая возникала при попытках склеить все воедино. И еще одно – я воспринимал все как будто сухую хронику, со стороны, испытывая лишь оттенок чувств. Суррогат, а не настоящие эмоции. Это казалось странным, но когитор успокоила – в состоянии «бесплотности» эмоциональная окраска блекла, ибо во многом зависела от гормональной реакции носителя. Восприятие призрака и восприятие живого – очень разные. Нет полноценности, нет настоящих, ярких, будоражащих ощущений.

Я вспомнил – «всегда оставайся человеком». Не то же ли говорил мой предшественник? Управляющая анима, дух Инка – это все-таки не сам Инк-человек, сейчас это ощущалось особенно ясно.

У нас было время. Мы, подобно джинну, заключенному в кувшине, находились в крипторе артефакта, который, скорее всего, сейчас покоился на морском дне. База Левши, где я принял последний бой, была подводной. Ахриман покончил с Инками и собирался поглотить мою душу. Что произошло дальше? При попытке вспомнить меня поглощал кошмар. Нейросеть объясняла это защитной реакцией от воздействия Грани, врата в которую открылись в последние секунды моей прошлой жизни. Потеряв носитель, мы сбежали в Десницу, причем Мико в это время уже «выключилась» из-за мощного выплеска Азур, разрывающего энергоинформационный обмен.

Раз это произошло и теперь я здесь, дух, овладевший Левшой, не сумел пожрать мою душу. Это главное, и даже не важно, кто победил в этой схватке. Там произошло что-то, разорвавшее ткань реальности, как ветхую тряпку, и вряд ли сам Ахриман выдержал энергетический напор Грани. Если действительно начался мощный Прорыв, я не мог даже предположить, чем это могло кончиться. Все подобные ситуации приравнивались к чрезвычайным и требовали немедленной реакции всех Инкарнаторов Стеллара. Синяя, а то и Оранжевая Тревога.

Гадать не имело смысла. Теперь мы были заключены внутри артефакта Прометея. Когда-то в подобной ситуации оказался Кай, а потом – Зак и Кот, и вот сейчас судьба поставила меня на их место. Муж Герды провел в анимариуме много лет, сколько придется ждать мне?

Мико: К счастью, нам не придется ждать тысячу лет, пока Десницу кто-нибудь выловит и найдет способ вскрыть. По твоему приказанию я внесла изменения в настройки криптора. Это позволит нам освободиться и найти новый носитель. Или восстановить старый, если от него хоть что-то осталось…

Связи с системой Стеллара здесь не было. Интерфейс работал лишь фрагментарно. Моя шкала Азур застыла в странном положении ??????/?????. По предположению Мико это могло означать два возможных варианта. Первый: что Источник физически уничтожен и накопленный запас Азур развеялся. Второй: что носитель успел впитать неизвестное количество А-энергии, данные о которой не дошли из-за «обрыва связи». Точный «лог» с информацией по поглощенной Азур и сформированным Нейросферам был доступен только при восстановлении организма. Связь с ним не разорвалась, и это косвенным образом подтверждало, что тело Свена Грэйхольма все еще существует. И находится достаточно близко.

Криптор открывался каждые сутки на десять секунд.

Первый выход наружу получился крайне неудачным. Визуальный оверлей сразу замигал алым, нейросеть, прежде чем ее иконка погасла, испуганно закричала, что мы в зоне мощнейшего А-излучения. Настоящий сметающий шквал. Тысяча игл вонзилась в сознание, я едва успел нырнуть обратно, даже не успев понять, что творится снаружи. Мое тонкое тело едва не сожгло в бушующем Азур-выбросе, который нес сейчас Десницу в неизвестном направлении.

Мико «включилась», когда я уже полностью успел изучить экстрамерность встроенного криптора Десницы. Она все-таки оказалась отнюдь не бесконечна, хотя и очень велика, и по форме представляла собой нечто вроде огромного колодца с невидимыми гладким стенами. Существовала некая верхняя грань, в которой возникало светящееся отверстие, когда криптор открывался, и низ, при приближении к которому интерфейс скупо сообщал, что:

Транслокационная связь с центральным терминалом невозможна.

Когда ты вообще ничего не можешь, кроме как мысленно летать в темном коридоре и думать, время тянется очень долго. Даже жалкие сутки. Мико пыталась скрасить ожидание следующей попытки, но мышление и эмоции бестелесного Инка больше похожи на функцию, чем на живую мысль. Даже воспоминания и планирование давались с большим трудом. Все-таки люди не приспособлены для призрачного существования. Поэтому, когда нейросеть сообщила, что подходит время второй попытки, я был готов на все что угодно, лишь бы выбраться из этого состояния.

Второй заход был более информативен.

Снаружи нас ждала субстанция, похожая на слабо разбавленные чернила. Она почти не просматривалась, все тонуло в непроглядной колышущейся мгле. Мгновением позже я сообразил, что нахожусь под водой, на большой глубине, а еще секунду спустя Мико подсветила совсем близко очертания предмета, напоминающего пятипалую перчатку. Она лежала, наполовину зарывшись между какими-то бугристыми наростами, хранящими отпечатки окаменевших моллюсков и раковин.

Мико: Грэй, есть две новости! Первая просто прекрасная! Часть нашего старого носителя – скорее всего, остатки кисти руки – защищенная Десницей, фрагментарно уцелела. С помощью Генома Гидры тело начало регенерировать. У нас есть запас Азур. Скоро, приблизительно через пять часов, мы сможем провести инкарнацию. Однако вторая новость не такая хорошая…

Пока она говорила, я обратил внимание, что ранее замершая в крипторе шкала А-энергии ожила и льдисто мерцала, заполненная почти на треть. Однако цифры гласили 27500/90200, а это означало, что за неизвестный промежуток времени носитель поглотил почти миллион Азур! Десять новых Нейросфер! Это обнадеживало, в отличие от слов погрустневшего когитора:

Мико: Я не могу засечь никаких сигналов и не могу определить наши координаты. Предположительно, мы находимся в подводной, абиссальной А-Зоне. Учитывая освещенность, до поверхности воды не менее одной мили, но скорее всего – больше. Выбраться отсюда будет крайне сложно. Человеческий организм не приспособлен для подобных условий, а у нас нет подходящих усилений. Мы, конечно, можем провести инкарнацию. Но затем давление и сопутствующие факторы мгновенно убьют носителя.

Она, конечно, была права. Слабое А-излучение, огромная глубина. Такие места считались смертельно опасными, ведь глубинные А-зоны никто не чистил, подводные морфы размножались и мутировали абсолютно бесконтрольно и опасностью зачастую превосходили земных Тварей. К тому же я даже не смогу всплыть или воспользоваться А-способностями, и дело не в отсутствии воздуха. Громадное давление при воскрешении мгновенно вскипятит кровь и раздавит тело.

Короче, мы в полной заднице, мысленно резюмировал я.

Мико: Что-то вроде того, Грэй. Но безвыходных ситуаций не бывает. Нужно провести тщательную разведку. Поэтому рекомендую пока не возвращаться в Десницу.

Сюрприз первый – двигаться в придонном слое выходило очень медленно. Несмотря на нематериальность анимы. Давление здесь в десятки, а возможно, и сотни раз, превышало атмосферное, и я в буквальном смысле ощущал себя улиткой, ползущей неохотно сквозь плотный вязкий чернильный кисель.

Сюрприз второй – ни черта не видно. Не более чем на пару футов перед собой. Мои зрительные улучшения остались привязаны к носителю, а призрачная сущность не обладала ни азурическим, ни каким-либо иным дополнительным восприятием. Наверху тоже все тонуло во мраке, намекая, что находимся мы на абиссальной глубине, придонном слое, куда дневной свет просто не проникает.

Сделав несколько расширяющихся кругов, я осознал, что Десницу Прометея занесло в расщелину, которая, в свою очередь, располагается на крутом каменистом склоне. Бугристые камни, покрытые характерным серым налетом, имели причудливые формы, между ними шевелились длинные усы странных бесцветных водорослей. Мертвенная пустота – я не видел никого живого, в этих каменных отложениях отсутствовал бентосный слой, необходимый для жизнедеятельности. Это внушало надежду, что падальщики не доберутся до моего несчастного тела.

Однако – слегка фонило Азур. 2-3 единицы в минуту. Это означало, что мы находимся в слабенькой А-зоне, а такие места, как правило, все равно населяли опасные хищники. Пустота, скорее всего, обманчива, нельзя терять бдительность.

Я не мог назвать разведку удачной или давшей хоть какую-то важную информацию. За несколько часов удалось проверить лишь ближайшую область. Из достопримечательностей – нашел нечто, похожее на огромного окаменевшего ежа размером с «Микадо», и с десяток необычных мертвых моллюсков, уже почти вросших в отложения. Более – ничего интересного. Бесконечный мертвый каменный склон, возможно, тянущийся на десятки миль.

Мико: Итак, вывод. Связи нет. Координаты не определены. Выбраться самостоятельно мы не можем. Шанс внешнего спасения – ничтожен. Как я понимаю, вариант бросить носителя и Десницу мы не рассматриваем. Поэтому предлагаю попробовать…

Она тяжело вздохнула, понимая, что обрекает меня на череду мучительных перерождений, но твердо закончила:

Мико: Попробовать инкарнацию. За несколько миллисекунд, пока мозг будет функционировать, использовать псионический сигнал «Повелителя Стаи», чтобы найти кого-нибудь, способного вытащить нас отсюда.

Я понял, о чем она. Риск, конечно, но других вариантов спасения носителя не имелось. Ну что ж, лучше так, чем бросать Грэя, Десницу и возвращаться в Город бесплотным духом.

Для инкарнации нужно было восстановить не более 30% биомассы. Нечто, почти на глазах регенировавшее из Десницы, очень слабо напоминало руку Грэя, хотя нейросеть утверждала, что Геном Гидры, дай ему время, полностью восстановит носителя в первозданном виде, причем на основе реально существующего у морфов механизма регенерации. Вскоре необходимый объем был набран, и я начал действовать.

Активация № 79!

Инкарнация успешно выполнена.

Носитель мертв.

Восстановить тело? Текущий запас Азур: 23220/90200

Как мы и подозревали, смерть была мгновенной. На экране «Трансформации» мигали алые ореолы множества травм, полученных из-за огромного давления. Возникшее из ниоткуда обнаженное тело Грэя взмыло надо дном, приподнявшись на несколько метров, замерло, как будто паря в разбавленных чернилах – и начало медленно оседать, окруженное клубящимся кровавым облачком. Мозг, внутренние органы и нервная система не могли функционировать в таких условиях. Возможно, здесь смог бы выжить сильный Воин или Инк с нужными Геномами, но увы, я к ним не принадлежал.

За миллисекунду между смертью и жизнью я с помощью Мико успел активировать «Повелителя Стаи» и развернуть пси-поле с максимальным всплеском, стараясь обнаружить поблизости хоть кого-то, способного помочь.

И лучше бы я этого не делал.

Я задел кого-то неподалеку. Краешком сознания, но он среагировал мгновенно, как бросившаяся из засады змея. Буквально через пару минут из тьмы показались длинные, почти прозрачные ходули, усеянные множеством тончайших шипов и крючков. Их обладатель скрывался в донной тьме, и я разглядел его, только лишь когда отвратительная, будто вышедшая из кошмаров треугольная пасть вытянулась хоботком, чтобы втянуть тело Грэя в пушечное жерло своей глотки.

А-Тварь! Ближайшая ассоциация – тонконогий паук. Огромный, как грузовой винтокрыл, и все равно непропорционально маленький относительно ломаных длинных ног, возносивших его над поверхностью на несколько десятков метров. Я не выходил из тела Грэя, и с ужасом ощутил, как мой носитель, раскусив почти пополам, протаскивают через длинный шипастый тоннель в какую-то внутреннюю камеру, чьи стенки тут же сжали мертвеца, выделяя разъедающий сок. Степень целостности носителя мгновенно начала падать, и я четко понял, что, если процесс переваривания не остановить в ближайшее время, носитель будет потерян окончательно, а Десница может очень долго странствовать внутри гигантского падальщика.

Мико: Грэй, используй «Солнечный импульс»!

Да, это было единственным и самым действенным решением. На этот раз перед смертью я ощутил обжигающую боль, но и подводный паук, испытав внутренний взрыв солнечной энергии, пробившей ему брюхо, получил смертельную рану. Он уже успел сделать несколько шагов, и теперь, испуская вихрь пузырьков, на подломившихся ходулях медленно проваливался куда-то в бездну.

Я немедленно воскрес вновь – это было единственным способом пополнить дефицит Азур, снова умер, но был вознагражден:

Вы получаете 43000 Азур. Текущее количество 55200/90200 Азур.

Вы получаете Геном Пентанифона!

Степень целостности носителя все равно уменьшалась, но уже не так быстро. Я посмотрел свойства Генома – потенциально интересно, но ничего полезного в моей ситуации. И следующие несколько минут продолжал борьбу за жизнь, пытаясь вырваться из брюха медленно умирающей твари.

Еще две инкарнации – в минус. Я использовал «Повелителя Стаи» одновременно с «Солнечным Импульсом», и спустя некоторое время это принесло результат. Внутренности паука заполнила вода, целостность перестала уменьшаться, а моя деятельность привлекла внимание кого-то еще более крупного.

Сверху приближалось сияние. Свет! Настоящий, только странного красновато-оранжевого оттенка. На мгновение выскользнув из тела, чтобы оценить угрозу, я тут же юркнул обратно – сверху к нам приближалось существо, более всего похожее на помесь медузы и кальмара. Огромное, в несколько раз больше паука – морфы под действием Азур, как правило, превращались в гигантов – полностью прозрачное, будто состоящее из оранжевой светящейся протоплазмы, сквозь которую просвечивало внутреннее устройство создания. В другое время я посчитал бы этакий гриб с бахромой щупалец, грациозно парящий в плотных слоях воды и окруженный трепещущей аурой, даже красивым и естественным созданием, но сейчас мне, откровенно говоря, было не до восхищения.

Хищная медуза с потоком воды втянула останки паука внутрь себя, увлекая туда же мое несчастное тельце. И взмыла вверх вместе со мной, заключенным в полупрозрачную колонну плоти.

К счастью, поглощение медузой вышло более удачным. То ли ее пищеварительные ферменты оказались не столь токсичными, то ли внешняя оболочка частично экранировала водяное давление, но умирал внутри нее я гораздо медленнее. В запасе была минута до смерти мозга – почти что вечность по недавним меркам. Я мог в любой момент уничтожить ее с помощью «Дезинтеграции», но по совету Мико не стал торопиться. Гигантская тварь класса «Тиферет» несла меня туда, куда я и стремился – наверх. Судя по агрессивной световой ауре, она тоже была обитателем придонных слоев, но не совсем глубоких, и вырваться с ее помощью из подводного царства представлялось более реальным.

Сущий кошмар. Медленно, один процент целостности в несколько минут, растворяясь в медузе, я пытался осознанно управлять ею с помощью «Повелителя», заставляя подниматься все выше и выше. В Источнике сейчас имелся запас в десять Нейросфер, сформированных Грэем в момент Прорыва. И не только. Я обнаружил новый, неопознанный генетический фрагмент, который система выделяла лазурной подсветкой, говорящей об азурической природе Генома. Разбираться, что это и откуда, было абсолютно не к месту – настойчивая Мико на ходу предлагала новые решения, и я сосредоточился на них.

Минус пять Нейросфер. Я довел до пятого ранга усиление кожного покрова, сделав его максимально плотным и непроницаемым для человека. Теперь разрезать, проткнуть или другим способом повредить кожу носителя было сложно, а терморегуляция и обменные процессы достигли совершенства и могли контролироваться мною. Метаболические и рецепторные функции тоже улучшились, при желании я мог даже частично отключить некие ноцирецепторы, отвечающие за первичные болевые и тактильные ощущения. Это все, конечно, в срочном порядке подсказала Мико, потому что апгрейд был ситуативным, нацеленным на непосредственное выживание носителя.

Полученные улучшения позволили продержаться полуживым внутри медузы больше пятнадцати минут! Кошмарных минут, полных дикой боли! Организм стремительно умирал в разъедающих ферментах чудовища. Я абстрагировался в коконе дополненной реальности, созданном Мико, настолько, насколько это возможно, отключив все ощущения. Теперь я понял, почему принято считать, что пытать Инков бесполезно. Потому что прошедших через такие смерти, случайно или от безысходности, обычной болью уже не напугать. Им плевать – когда деваться некуда, ты выдержишь все что угодно.

«Повелитель Стаи». Медуза обладала сознанием, но совершенно чуждым человеческому. Даже не разумом, а набором определенных поведенческих шаблонов. Захватить и управлять ею оказалось гораздо проще, чем птаром, несмотря на инстинктивное нежелание подниматься из придонных слоев. Свет, который мерцал далеко-далеко наверху, причинял ей почти физическую боль. За время, пока я жил, можно было заставить ее подниматься все выше, но как только контроль кончался – чудовище вновь начинало медленно опускаться в знакомую черную бездну.

Качели. Вверх-вниз.

На пожирающей тебя гигантской медузе.

Так прошли мои вторые сутки.

Я почти потерял надежду. Потратил более двухсот тысяч Азур и ровно сорок семь раз умер. Максимальное время жизни – двадцать шестнадцать минут, минимальное – четыре с половиной. К счастью, искусство «Азур-Манипуляций» позволяло перекачивать нужное количество А-энергии прямо из Десницы, которая оказалась полностью заряжена.

Какие еще варианты? Связи с системой Стеллара не имелось. Достать что-то из криптора тоже было абсолютно нереально. Я мог в любую секунду уничтожить мою «лошадку», но всплыть самостоятельно все равно бы не смог. На подобных глубинах вода не выталкивает тебя обратно, а заставляет медленно падать в бездну, мне необходимо было подняться хотя бы до верхних, просвечиваемых солнцем слоев.

Удача пришла ночью. В виде померкшего наверху света и хищных длинных теней, шнырявших в глубине. Они не рисковали напасть – возможно, моя носительница была ядовита и могла постоять за себя, но инстинкт опасности подстегнул медузу, и она случайно проделала отрезок пути в нужном мне направлении. Или неслучайно. Наверху стояла глубокая ночь, и, возможно, мягкое голубое мерцание Черной Луны, стоявшей над океаном, привлекало морских существ. А может, она делала это каждую ночь.

Я не знал.

Она поднималась, сама. Без ментальной указывающей упряжи «Повелителя Стаи». А рядом – по бокам, внизу, везде – вдруг появились голубые, оранжевые и зеленоватые призрачные ореолы, в которых я узнал похожих созданий, гигантских медуз, медленно поднимающихся из глубины. Десятки. Сотни. Они величественно парили в толще воды, как летающие острова, расправив ворох шевелящихся щупалец.

Магия. Несмотря на всю абсурдность моего положения, это было красиво. Похоже на какой-то завораживающий морской ритуал.

Мы всплыли. Почти к самой поверхности. Сквозь кромку я разглядел смутные очертания Черной Луны в зените, завихрения ее азур-узоров. Медузы двигались в загадочном ночном танце, светящиеся и грациозные. А я, мертвый и пораженный, наблюдал за этим, медленно растворяясь в одной из них.

А потом наступил рассвет.

И они опять начали уходить на глубину.

Убивать мою носительницу было даже как-то жалко. Но у меня не оставалось выбора. Я активировал единственное, что мог – «Дезинтеграцию», и подводное создание превратилось в молекулы, атомы и Азур, поглощенные Десницей.

А я барахтался в морской воде. Живой. На глубине всего в несколько десятков метров. Смертельно опасная дистанция для ныряльщика без специального оборудования. Но я все-таки больше, чем человек. Я всплыл и даже не разу не умер в процессе. Наверху, в тусклом мареве нарождающегося рассвета, с грохотом перекатывались ошеломляюще громадные водяные горы. Над белоснежными кипящими гребнями ревел ветер. Но мне было плевать, для меня это небо, этот океан и этот воздух казались настоящими райскими кущами.

Я вырвался. Теперь я знал, что выживу и вернусь.

И первый мой вдох был подобен вдоху только что родившегося на свет.

Глава 19

Эйфория, испытанная от долгожданного всплытия, быстро закончилась. Я опять едва не пошел ко дну, кувыркаясь в неумолимом вихре пены и брызг. Стоило некоторых усилий подстроиться под движение гигантских волн так, чтобы не захлебнуться в первые же секунды. Плыть в подобном штормовом волнении, в водопаде ледяной бурлящей, захлестывающей со всех сторон воды, оказалось сложным испытанием. Когда очередной огромный вал медленно вознес меня на головокружительную высоту, стало видно, что до самого горизонта – только океан и ничего больше.

Я находился неизвестно где, песчинка в открытом бушующем пространстве. Водяные горы, медленно перекатываясь, образовывали исполинские утесы, брызгающие накипью пены, и рокочущие каньоны, где с ревом сталкивались тысячетонные потоки.

Это не прежний океан Земли. Под приливным влиянием Черной Луны шторма и ветры превратили его в смертельно опасный котел, выживание в котором для одинокого человека – невозможно.

Мико сделала тревожный прогноз. При всех моих апгрейдах низкая температура воды не оставляла никаких шансов. Очень, очень холодно, тело, вновь ощутившее жизнь, уже сводила судорога. Тяжелая Десница тянула вниз, я с трудом держался на поверхности воды. В лучшем случае – полчаса-час, потом смерть и очередная инкарнация, число которых уже превышало сотню.

По предложению нейросети я активировал «Ауру Света», используя «Исцеление» на свое леденеющее тело. Сработало – мягкое сияние, ускоряющее процессы регенерации тканей, восстановления организма и подхлестывающее обмен веществ, не согрело, но остановило замерзание, позволив справиться с пагубным воздействием стихии. Теперь, несмотря на небольшой расход Азур, я мог жить.

Что же делать?

Я быстро перебрал варианты спасения. Выплыть самому, естественно, невозможно. Вингер, дезактивированный Левшой, не работал. Я едва не утопил его, пытаясь управляться с криптором в не очень подходящих условиях. Другие предметы из пространственного хранилища тоже не годились. Теоретически я мог с помощью терминала Стеллара постараться связаться с другими Инками, но на практике это никак не облегчило бы мою участь. Нейросеть наконец-то определила координаты: мы оказались в южных широтах бывшего Тихого Океана, очень далеко от обитаемых земель. База Левши находилась гораздо севернее. Выходило, что какая-то невероятная сила, похожая на Бурю Перемен, отнесла Десницу почти на тысячу миль.

Амплификатор. Единственная надежда. Я защелкнул обруч на лбу, вдохнул побольше воздуха и сосредоточился, не обращая внимания на пронизывающий холод. На визуальном оверлее Мико вывела карту и отметила области, где можно было получить помощь.

Пси-поле, широкий веер, затем – узкий луч, пронзающий пространство. Ментальное поле при надлежащей концентрации позволяло пронзить сотни, а то и тысячи миль. Об Азур думать не стоило – я мог свободно расходовать запас Десницы, с помощью Матрицы Эффектора напрямую подключившись к «аккумулятору» артефакта. Да и вообще, «Азур-Манипуляции» в целом позволяли мне находить и поглощать А-энергию где угодно, и это наверняка здорово подстегнет развитие.

Если я, конечно, выберусь.

В океане обитало множество разнообразных тварей. Я чувствовал гибкие змеиные тени их холодных сознаний, скользя лучом пси-поля над поверхностью воды. Подчинить еще одно существо своей воле и заставить отвезти на сушу сперва казалось заманчивым решением, но я оказался от него почти сразу. Во-первых, просто не находил достаточно крупных существ в поверхностном слое, а глубинные твари исключались по понятным причинам. Во-вторых, это потребовало бы постоянного контроля «Повелителем Стаи». Возможно, и справился бы, но Мико предлагала другой вариант – и я упорно тянулся ментальным щупом к большому голубому ореолу, окружавшему на карте мерцающий зеленый кружочек.

Водный Город. Ближайшее союзное Городу поселение. Они живут в океане. У них есть необходимая техника, спасатели и связь.

Получилось не с первой и даже не со второй попытки. Создавалось впечатление, что я шарю в пустоте. Протянув луч, я расширил зону восприятия, одновременно чувствуя, как на противоположном конце канала, несмотря на все усилия, медленно замерзает мой носитель.

Я потерял счет времени. Уже не обращал внимания на дикий перерасход Азур. Важно было найти и дотянуться. И я сделал это. В зоне восприятия с двадцатой, наверное, попытки, появился знакомый ментальный сигнал. Человеческий мозг. Я вцепился в него, как утопающий в соломинку, боясь лишь одного – чересчур подавить своей мощью.

Человек, попавшийся мне, не был одаренным. Я на мгновение увидел его глазами тесный тоннель кабины со множеством сенсорных панелей, бурлящую за виртуальными экраном сине-зеленую воду, услышал в субвокальном канале неразборчивые команды.

Пилот. Судя по скорости передвижения – на подводном корабле-поисковике, патрулирующем обширное пространство вокруг Водных Городов. Я слышал о таких. Повезло. Не отпуская, я медленно вошел в его сознание, внушая одну простую мысль – он должен сменить курс и двигаться в указанном направлении. Лететь ко мне, как мотылек на пламя свечи.

Было сложно не переборщить. Но, кажется, сработало. Ждать пришлось долго. Я терпеливо вел разум пилота, которому предстояло на несколько сотен миль углубиться в области, которые они вряд ли постоянно посещали. Вся техника Утопии была электрической, поэтому не стоило опасаться, что он не долетит, единственное – неизвестные факторы подводной А-Зоны. Но сюда, на поверхность, А-излучение уже не доходило, из чего можно было сделать вывод, что основные опасности остались на глубине.

Вскоре он появился на горизонте. Сначала точка, потом черный сплюснутый блин, прыгающий по волнам, как брошенный плоский камень. Я узнал аппарат – точно такой же мы видели на побережье Города в компании трибутов, выскакивающий из морских глубин. Интерфейс мгновенно опознал технику:

«Скат»

Подводный винтокрыл. Неизвестная модификация. Реплика. Альфа-техника.

???

Блин тащил за собой длинный полумесяц трала, вздувшимся пузатым сетчатом мешком. Он промчался мимо меня, сделав крутой вираж, развернулся и, нырнув прямо во вздымавшуюся водяную гору, безошибочно прошел так, чтобы поймать меня своей ловчей снастью. Пилот меня видел и с удивительной ловкостью управлял сетью-тралом, закрепленной на подвижных внешних манипуляторах.

Я оказался в скользкой компании целой горы серебристой рыбы, огромных толстых водорослей и чего-то, похожего на пузырящихся кальмаров. Горловина сети стянулась – я удерживался, вцепившись в тонкие, но удивительно прочные пластиковые нити, «Скат» вобрал трассы, подтянув ловчий мешок под самое брюхо, с небольшим усилием набрал высоту – и полетел в сторону затканного рваными тучами горизонта.

Мико: Грэй, мы спасены!

Другого способа передвижения, увы, не было – в этих уникальных винтокрылах, сочетающих свойства подводного и воздушного корабля, не имелось пассажирских мест, а единственный пилот был практически замурован в недра «Ската». Зато такая машина, помимо функции полета, судя по характеристикам, могла погружаться на приличную глубину, развивать достаточно хорошую скорость и при этом была защищена от агрессивного воздействия. Модификацию «Скат» разработали специально для проекта «Ной», чей символ виднелся на черном брюхе винтокрыла.

Я кое-что слышал о нем. Помимо «Стеллара» разрабатывались еще несколько вариантов спасения человечества. О «Космо» остались только обрывочные сведения под грифом «секретно», бункеры проекта «Аврора» до сих искала и вскрывала особая Когорта Легиона, а вот сущность «Ноя» стала известна давным-давно. Его создатели верно предположили, что планетарной катастрофы не избежать, и пытались подготовить нечто вроде базиса для будущего возрождения человечества. Они создали огромные капсулы-базы, спрятав их глубоко на морском дне, подготовив внутри все необходимые ресурсы – строительные материалы, уникальную технику, Репликаторы, Схемы, запас ДНК животных и растений и лаборатории для их воссоздания – словом, все, чтобы с нуля построить и развить автономный очаг цивилизации. Самое главное – тысячи добровольцев нужных специальностей ложились в криокамеры, чтобы переждать грядущий апокалипсис, а потом ожить и встать у руля в новом, разрушенном мире. Вероятно, творцы «Ноя» ожидали планетарной атаки и рассчитывали, что многомильная линза воды послужит лучшим щитом, а земная поверхность то ли исчезнет полностью, то ли станет непригодна для обитания.

Что-то они предугадали, в чем-то ошиблись, но так появились Водные Города. Первоначально их было то ли четыре, то ли пять, но история, катаклизмы и гражданские войны сократили это количество до двух, причем один, по слухам, сейчас был почти заброшен и использовался исключительно как добывающая и производственная платформа.

«Ной» нельзя было назвать конкурирующим со «Стелларом» проектом. Они добивались одной цели, хоть и разными способами. Город и Водные Города не враждовали. В целом, хотя в Архиве имелось несколько противоречивых записей, они развивались параллельно. На Водных Городах появилась своя, независимая группировка Инков, известнейшим из которых считались Улисс, Змей и Цирцея. Существовал некий паритет, похожий на раздел сфер влияния, а позднее – нечто вроде союза. Но время шло, поколения менялись, а техника ветшала. Город под руководством Прометея рос, а Водные Города застаивались. В конце концов они присоединились к Первому Легиону и в его составе отправились на Черную Луну.

Улисс погиб в Башне – я сам видел это. Инки его группы частично пропали на Черной Луне, а частично вернулись Одержимыми. Поэтому в гражданской войне Водные Города поддержали Одержимых. Перипетии тех сражений я не знал, но из них проистекал один факт – в результате поражения и Клятвы Водные Города утратили последнее технологическое преимущество. Они сохранили кое-какие уникальные производственные цепочки, но точно так же, как остальные Семь Кланов, отдавали в Город большую часть своих Схем, материалов, редких ресурсов и, конечно же, живую дань в виде трибутов.

Подводная альфа-техника развила удивительную скорость, почти не уступающую рейдовой скорости легионных винтокрылов. Через пару часов мы вошли в более спокойную океанскую зону, а затем на горизонте появилась сияющая жемчужина. Она увеличивалась в размере, пока я не понял, что вижу громадный Купол, точно такой же, как включался над Городом. Мощнейшее защитное поле, наследство Утопии, нижняя половина которого уходила в водяную толщу, а верхняя полусфера накрывала Водный Город непроницаемым куполом. Его, подобно широкому ожерелью, окружала цепь сооружений, похожих на механические плотины-шлюзы, уходящие на большую глубину. Мико мгновенно классифицировала их как «приливные генераторы», «волновые преобразователи», «реверсные турбины» и «штормовые башни». Те самые знаменитые устройства проекта «Ной», позволяющие гасить и поглощать энергию океана, его бурь и штормов, перерабатывая ее в электричество и пополняя собственные аккумуляторы, тем самым обеспечивая энергетическую автономность Водных Городов.

Мы приближались. Под полупрозрачным щитом стали различимы кольца огромных металлических платформ, соединенных гибкими дугами переходов. Каждая платформа – размером с городской район, и все вместе они образовывали гигантскую плавучую мозаику. Водный Город действительно напоминал древний, супертехнологичный город конца Утопии – я увидел огромную кляксу криогенного центра, служившего ядром поселения, окружающие его зеркальные шпили зданий, очень похожих на небоскребы Города, и застройку, отдаленно напоминающую частные виллы со своими каналами. Крыши большинства зданий состояли из солнечных батарей. Разглядел подковы причалов со стрелами грузовых манипуляторов, высокие башни-посты атмосферной разведки, голубые цилиндры огромных опреснителей и прозрачные стеклянно-зеленые шары эко-теплиц. Некоторые платформы были целиком заняты комплексами, очень похожими на городские фабрики, а некоторые – совершенно загадочными сооружениями. С высоты были видны маленькие фигурки людей, идущих по странным решетчатым переходам-улицам, парящие воздушные шары, проецирующие какие-то голографические экраны, и пузатые древние винтокрылы, снующие между платформами с грузом.

Это разительно отличалось от форта Энджело, но, конечно, уступало пышному технологическому совершенству Города. Жители Водных Городов, несомненно, не были дикарями. А кем они были – мне предстояло вот-вот узнать.

Альфа-винтокрыл сначала на несколько минут завис перед Куполом, ведя переговоры с невидимым диспетчером. Затем один из дефлекторов поля отключился, и мы влетели в открытый лепесток прорехи. И очень скоро оказались над платформой в одном из центральных «колец», целиком занятой множеством посадочных площадок, куда подобные «Скаты» приносили свою добычу.

Сеть почти аккуратно шлепнулась в открытую диафрагму люка, и я оказался в огромном освещенном ангаре, где большие манипуляторы сортировали на движущихся лентах конвейеров органику, пластик, металл, ценные предметы и прочий улов, которым кормились Репликаторы Водных Городов. Здесь работали и люди в облегающих серых комбинезонах, но я их почти не разглядел – потому что меня сразу окружила группа хорошо вооруженных бойцов.

Пси-поле отлично транслировало их намерения.

Встреча выходила совсем не такой, как я ожидал…

Глава 20

Двое бойцов быстро помогли выбраться из сети. Третий, с нашивкой медкома, быстро прижал к моему плечу полевой диагност и удовлетворенно кивнул остальным – все в норме, живой, медицинская помощь не требуется.

Я ожидал увидеть легионеров – здесь была миссия Города, включающая небольшой гарнизон, но ошибся. На меня смотрели знакомые «Суворовы» и «Копья» в руках людей, экипированных в легионные «Киперы» и «Гардианы», но без символики Стеллара на нагрудниках. Согласно Клятве Семи Кланам запрещалось создавать собственные вооруженные силы помимо необходимого для охраны правопорядка минимума – считалось, что их защитит Легион. Однако выправка, ухватки, то, как они держали оружие, четко давали понять – боевой опыт у ребят в наличии. Стража? Самооборона? Отставники? Очень похоже…

– Понимаешь на гло? – хрипло каркнул один из бойцов.

Пси-поле выдавало их настороженность и намерения. Они подозревали, что я Инк – и почему-то видели во мне врага. Страх. Недоверие. Злоба. Пульсирующие голубые огоньки на браслетах азур-индикаторов, напряженные пальцы на спусковых крючках. Я понял, что они готовы стрелять по первой команде и распространил свое пси-поле, стремясь мягко погасить враждебность. Мир. Спокойствие. Умиротворение. Я – не враг.

– Понимаю, – сказал я, показывая открытые руки. – Опустите оружие. Я не враг.

– Кто ты такой?! – ствол «Суворова» неуверенно дернулся. Я усилил давление, стремясь предстать максимально дружелюбным и открытым. Мне нужна помощь и информация, а не конфликт.

– Я Инкарнатор Стеллара. Повторяю, я вам не враг. Проводите меня в комендатуру Легиона. Она ведь здесь есть?

– Отвечай на вопросы! Ты из Города? Имя, звание? Как оказался тут? С какой целью?

Говоривший явно нервничал. Я ощутил незримый обмен вокс-сообщениями. Однако моя аура действовала – бойцы утратили большую часть своей враждебности. Оружие уже смотрело в пол, а настороженные взгляды потеплели. Они и сами не понимали, что происходит, но «Повелитель Стаи» работал именно так, влияя на подсознание, которое уже само подкидывало разуму рациональные объяснения.

– Сообщу вашим командирам. Отведите к ним.

– Инк, говоришь? – из-под маски одного из бойцов донесся приглушенный женский смешок. – Прикройся!

В мою сторону полетел какой-то сверток. Это оказался потрепанный серый комбинезон из эластичной непромокаемой материи с уплотнениями на груди, коленях и локтях. К нему прилагалась полупрозрачная дыхательная маска. Мико опознала комплект как «Протей-2», рабочий комбинезон для среды повышенной влажности и загрязненности, снабженный собственными кислородными фильтрами.

Я только сейчас осознал, что абсолютно обнажен и выгляжу достаточно эпатажно после общества слизистых и чешуйчатых в ловчей сети. Быстро переоделся – и стал практически неотличим от людей-рабочих, глазевших на нас с почтительного расстояния. Разве что покрупнее и повыше – самый высокий боец уступал мне полголовы. Народец здесь явно не отличался крепким телосложением. Генная деградация замкнутого социума? Возможно… Вестибулярный аппарат мгновенно приспособился к легкому, почти незаметному покачиванию. Приливные генераторы и штормовые башни гасили большую часть волнения, но огромные дрейфующие платформы все равно поневоле передавали эхо океанской ряби.

Постоянный легкий скрип, неуловимая качка, пронизывающая сырость. Я вдохнул пахнущий йодом воздух Водного Города и еще раз улыбнулся его недоверчивым обитателям.

Спасен. Дальше – будет проще.

Мико: Я бы на это не рассчитывала, Грэй. Здесь происходит что-то странное! Откуда у этих людей легионная экипировка?

– Иди за нами! И без всяких штучек!

Пока меня конвоировали по металлическим переходам и решетчатым лестницам, я успел заметить две интересные детали. Первое – почти все конструкции при ближайшем рассмотрении оказались изношены и нуждались в немедленной замене. Судя по виду, многое латалось не один десяток раз. Дыры, пятна коррозии, кустарная сварка, неисправные, давным-давно заклинившие гермостворки, многочисленные следы демонтажа и примитивной переделки виднелись повсюду. Технологичность ушла в прошлое, дрейфующие платформы медленно разъедало время.

А второе – при этом я не видел по дороге ни одного человека, не занятого делом. Жители, одетые в одинаковые серые, зеленые и голубые комбинезоны, трудились каждый на своем участке, как работники единого громадного завода. Ни бродяг, ни праздных, ни детей, свободно играющих на улицах, или стариков – все, кого я видел, дисциплинированно выполняли какую-либо предписанную функцию.

Интересный уклад жизни, явно въевшийся с опытом поколений. В Архиве имелась информация о политическом устройстве Водных Городов, модель которого разительно отличалась ото всех прочих. Огромная, автономная колония-коммуна жила принципами общественной собственности, всеобщей трудовой повинности, социальной градации по принципу личного вклада. Возможно, иначе они просто не смогли бы выжить, а может, таковы были заповеди основателей проекта «Ной». Здесь не существовало денег, частной собственности и торговли, каждый обязан был трудиться, но при этом имел гарантированный набор жизненных благ. Никакой анархии, строгие правила.

В любом случае сейчас поселение явно переживало не лучшие времена – древние механизмы выходили из строя, а заменить их оказалось нечем. То, что я наблюдал – подводные винтокрылы, волновые электростанции, Купол – было объедками с роскошного стола прошлого, не более того.

Водный Город оказался очень большим. Пересечь даже одну платформу пешком долго, а их было не менее полусотни, образующих четыре замкнутых кольца. «Пятьдесят шесть дрейфующих комплексов», – уточнила дотошная нейросеть. К счастью, долго пешком идти не пришлось – имелись работающие транслокаторы. Вскоре меня привели к большому многоэтажному зданию, располагавшемуся на одном из центральных колец.

«Координационный Центр».

Как я понял, здесь находилось нечто вроде местной администрации. Внутри – почище, открытое рабочее пространство, действующие голографические консоли, отлаженная суета людей в голубых и серебряных комбинезонах. Судя по всему, отсюда управляли всеми рабочими процессами в поселении. Наше появление вызвало молчаливые любопытные взгляды, но не более того.

Верхний этаж. Большой светлый кабинет. Стол-консоль, строгие кресла. Спартанский порядок Утопии, символ проекта «Ной» на стене. Мико мгновенно отсканировала помещение, обнаружив камеры и скрытые ячейки огневых турелей. В углу застыл обшарпанный «Секутор», похожий на вставшую на дыбы механическую гусеницу. С первого взгляда он показался музейным экспонатом, для красоты выставленным владельцем кабинета, но нейросеть, подсветив объект, тревожно сообщила, что боевой бот в рабочем состоянии и в любой момент может быть активирован.

Серьезная поддержка. Я встречался с этими альфа-механизмами в лабораториях Орфея. При желании такой бот мог за пару секунд превратить в груду фарша целую группу врагов. Такая подготовка говорила только об одном – меня принимают всерьез и опасаются. Не знают, чего от меня ждать – и это крайне странно, потому что Водные Города – союзная Городу колония, подписавшая Клятву.

На человеке, сидящем за столом, был золотой комбинезон «эксперта». Высший ранг, управляющая элита.

Женщина. Весьма немолодая. Немало повидавшая на своем веку. Короткие седые волосы, скорбно поджатые тонкие губы, тусклые желтые светлячки глазных аугментаций. Белесые шрамы и морщины сделали ее лицо похожим на пожухлое яблоко, но не смогли стереть с него целеустремленность и волю. Она чем-то неуловимо напомнила Ведьму – тоже была жестким и сильным лидером.

Одаренная – понял я, видя внутри ее тела знакомое азур-плетение, состоящее из нескольких зеленоватых звездочек, большая из которых располагалась в районе переносицы. Судя по форме Источника – Техномант.

– Я Оливия Стоун, – коротко представилась она, – эксперт-координатор Водных Городов.

Я уже считал данные о ней – в полустертом следе Метки на лбу. Восемьдесят один год. Из них тридцать – в Городе, Тимус и полный срок службы в Легионе. Шестая Когорта, «Змееносцы». Трибун Легиона в отставке. Одна из тех клановых ветеранов, которые, пройдя огонь и воду, не остались доживать свой век на городской льготе, а вернулись домой. И за последующие тридцать лет она сделала для коммуны столько, что получила золотой комбинезон эксперта, став одной из избранных координаторов Водных Городов.

– Меня зовут Грэй, – сказал я после секундной паузы. – Я Инкарнатор Стеллара.

– Да, я уже знаю, – она развернулась в кресле и включила проекционный экран. На нем я с удивлением увидел себя: Грэй в Тимусе держал пламенную речь перед толпой трибутов. То самое послание, которое я записал после боя для отправки в клановые поселения вместе с самими трибутами. Значит, оно все-таки дошло.

– Одну минуту. Небольшая проверка.

Она прикоснулась к виску, активируя вокс. Спустя полминуты в кабинет вошел еще один человек.

Я с трудом сдержал удивление. Ян! Ян Хартман. Мой сосед по комнате в Тимусе, «червяк» Ян, постоянная цель насмешек трибутов второго круга. Худой, темноволосый, в неизменных древних очках. Со смуглого лица уже сошли синяки, но сломанную руку он еще держал на перевязи.

Последний раз я видел его в Городе, при освобождении пленников Шепота. Тогда Ян пребывал в бессознательном состоянии – архонт пытал моих друзей, физически и морально. Потом все завертелось так быстро, что я даже не успел узнать, что с ним. Да, все верно, ведь умник Хартман был трибутом Водных Городов…

– Ян, ты! – я шагнул к нему, осторожно обнял, стараясь не причинить боль. – Живой… Как ты?

– Нормально, Грэй. Почти поправился, – смущенно ответил Ян. Его пси-поле выдавало целый спектр эмоций. Удивление, радость, некоторое стеснение при виде и осознании того, кем я стал. Но Ян был в моей стае, «Повелитель» зацепил его, и бывший трибут действительно испытывал теплые чувства.

– Давно здесь?

– Четыре дня. Нас всех отправили по домам: Эда, Аса, Тинки…

– Он? – требовательно перебила Оливия.

– Он, – подтвердил Хартман, широко улыбаясь. – Точно он! Это Грэй.

– Спасибо, Ян, – сухо сказала координатор. – Теперь, пожалуйста, выйди.

– Ты немного изменился, но опознаешься без проблем, – продолжила Оливия. – Грэй. Новая реинкарнация Прометея, хм. Мы слышали и видели, да.

– Отлично, обойдемся без долгих рассказов, – кивнул я. – Оливия, я…

– Подожди! – она прервала меня. – Сначала несколько вопросов, Инкарнатор.

– Давай, – согласился я.

– Пилот «Ската», который тебя подобрал, отклонился от курса почти на семьсот миль. Он игнорировал приказы диспетчера. Аргументированно объяснить свое поведение не может. Несет какую-то чушь… Твоя работа? Дистанционный пси-импритинг?

– Да, моя, – ответил я. Отрицать было бы глупо – Оливия служила в Легионе, явно кое-что смыслила в возможностях Инков и могла сложить дважды два.

– Ментальное влияние, – сказала она. – Оно запрещено согласно Клятве. Или ты считаешь, что Инки выше правил?

Ее правая бровь чуть дернулась. Малозаметный нервный тик. Оливия закрывалась от меня и хорошо контролировала эмоции, но этот разговор явно доставлял ей дискомфорт. Я отметил про себя эту деталь и болезненную тему «Инки выше правил». И спокойно ответил:

– Нет, не считаю. Все мы в первую очередь – люди, – произнес я. – Но оправдываться тоже не собираюсь. Речь шла о выживании. Гарантирую, что не использовал свои способности во вред вашим людям.

– Хорошо, принято. Следующий вопрос. Твое появление в океане как-то связано с орбитальным ударом Звезды тысячей миль севернее? – она спроецировала виртуальную карту и отметила алым маркером место, совпадающее с координатами базы Левши.

– Я там был. Секретная спецоперация. Значит, был орбитальный удар?

Кажется, мне удалось ее удивить. Возле алой точки на карте появились концентрические круги, расширяющиеся на десятки тысяч миль. Видимо, последствия событий на базе Левши докатились до побережья большинства континентов. Святое дерьмо, что же там такое произошло? Почему при попытке вспомнить меня сразу накрывает мучительная, кошмарная тень Грани?

– Да. Ты не в курсе? Ваши игры нам дорого стоят! Мы, Змей свидетель, едва удержали Купол! Вы спровоцировали грандиозный азур-шторм, похлеще Белой Волны! Такого не помнят даже старожилы, все индикаторы зашкалило! Половину глубинных анкеров вырвало, приливные генераторы до сих пор собираем по частям! Слава Змею, мы успели вернуть поисковиков и обошлось почти без жертв.

– Дерьмо. Я не знал. Значит, Звезда, – я скрипнул зубами. Сначала Нео-Арк, потом это… Новости об ударе Звезды действительно были шокирующими и многое меняли. – Оливия, мне немедленно нужна связь с Городом.

– Боюсь, это сейчас невозможно. Еще один вопрос, Грэй. То, что ты говорил в Тимусе, – она кивнула на экран, где карта вновь сменилась моим застывшим изображением, – об реинкарнации Прометея, отмене Клятвы, возрождении старых порядков – это все правда? Или пустая болтовня, красивые слова, чтобы заморочить нашим ребятишкам голову?

Она казалась непроницаемой, но я понял, что мой ответ невероятно важен. Таких, как Оливия, не пробьешь словами, они давно утратили иллюзии и видели жизнь, но где-то в суровой глубине все равно таится надежда. Прометей умел зажигать ее огонь, а значит – я тоже должен справиться!

– Да, – тихо, но твердо сказал я. – Я в это верю. И действительно хочу все изменить. Клятва будет отозвана, первый шаг уже сделан. Я приказал освободить трибутов.

– Это правда, Грэй, – согласилась Оливия, – Хотела бы тебе поверить, но… Но те, кто остался в Городе, выходит, считают иначе. Да?

– Что случилось?

– Кастор потребовал выполнения Клятвы. Параграф тринадцатый, «о военных обязательствах».

Мико мгновенно подсветила и вывела нужный раздел древнего соглашения. Он обязывал союзные кланы провести полную мобилизацию всего боеспособного население и немедленно выступить на стороне Легиона. За всю историю Клятвы данный пункт никогда не использовался. Если Кастор решил призвать на помощь Семь Кланов, это означало только одно – опасность настолько велика, что Город не надеется обойтись собственными силами.

– Давно? Это произошло после орбитального удара?

– Да. Приказ пришел сутки назад, сразу после шторма. Как я понимаю, Город атакован, – сказала Оливия.

Я на мгновение прикрыл веки. Значит, разрушение базы Левши и переговоры с Одержимыми не предотвратили вражеское наступление. Подводные сверхгиганты, армии дикарей, Инки-ренегаты, азур-твари, Ши – они все-таки напали на Город. И, скорее всего, там сейчас разворачивается филиал ада на земле.

– Так. А что ответили вы?

– Не буду тянуть Змея за хвост, ты все равно узнаешь, – процедила Оливия, не сводя с меня глаз. – Мы временно заблокировали связь. К сожалению, это вызвало возмущение городского консула, и нам пришлось… ликвидировать миссию Легиона и распустить гарнизон. Большинство легионеров – местные ветераны, они перешли на нашу сторону, а остальных мы разоружили и посадили под замок.

– Вот как, – сказал я после недолгой паузы, осмысливая услышанное. – Это что, бунт? Восстание?

Забавные слова в устах недавнего мятежника. Координатор, впрочем, не сочла это смешным и ответила:

– Это вопрос нашего выживания.

– Значит, вы не собираетесь исполнять Клятву.

Тик Оливии усилился. Она положила руку на стол, ее правая кисть тоже представляла собой кибернетический имплант. Непростой, с аурой азур-артефакта, излучаемой скрытым оружием. Она нервничала и была готова в любой момент активировать «Секутора» и все защитные системы.

– Ты только что сам подтвердил, что хочешь ее отменить. Выполнение Клятвы уничтожит Семь Кланов. Мы не хотим быть пушечным мясом Легиона.

– Вряд ли вы решились на такое в одиночку. Так поступили все кланы, как я понимаю? Вы хотите разорвать Клятву?

– Да. Завтра на Авалоне будет большой сбор. После него мы дадим Городу единый и окончательный ответ!

Теперь я понял расклад.

Сложная ситуация. Город потребовал военной помощи. Но кланы совершенно не хотели сражаться и погибать на чужой войне. Слишком много зла накопилось за время владычества Шепота. Из Семи Кланов, гордых потомков Инков, безжалостно высасывали ресурсы и свежую кровь. Ежегодная живая дань в Легион. Назад возвращался лишь каждый десятый, поселения пустели и деградировали. Конечно, кланы мечтали вырваться из-под тяжелой руки Клятвы. В реальности фронды, глубоко пустившей корни в Городе и Легионе, я убедился сам.

А теперь им предоставился шанс. Почти все трибуты, согласно моему же приказу, вернулись домой. У Города больше не имелось заложников и рычагов давления. Легион был ослаблен гражданской войной. Теперь последнему оплоту человечества угрожала гибель.

И многие из кланов предпочли бы посмотреть на нее издали. Не без злорадного удовольствия – ведь когда-то они были проигравшей и покоренной стороной, а такое не забывается. Политика Шепота и безжалостная эксплуатация древней Клятвы дали свои ядовитые плоды. Город предпочитал диктовать условия с позиции силы, и в итоге вышло, что у него нет друзей, только вассалы, только и думающие, как сбросить ярмо. А если учесть, что вся офицерская иерархия Легиона минимум наполовину состояла из клановых выходцев, то ситуация выглядела совсем печальной.

Оливия недаром опасалась моей реакции. Ведь то, что она делала, было скоординированным предательством, заговором, намеренным нарушением Клятвы. Но осуждать ее я тоже не мог – она действовала из соображений блага своего народа.

Я вдруг осознал, что нахожусь на развилке, откуда события могут пойти двумя разными путями. Очень многое зависит от моей реакции на предательство кланов.

И, скорее всего, судьба Города – тоже.

Глава 21

Облачный слой под крылом пестрел множеством прорех. Помимо серых океанских волн в них мелькали зеленые пятна многочисленных участков суши. Это означало, что мы уже приближались.

Я еще раз открыл карту. Изрядная часть Старой Европы ушла под воду, сейчас на ее месте находился кольцеобразный архипелаг. Несмотря на близость океана и приливное безумие, на островах располагалось четырнадцать больших и малых человеческих поселений.

Хотя безжизненных руин и помеченных красным штрихом потенциальной угрозы мест хватало, почти все опасные А-Зоны были давным-давно зачищены. Имелось два Монолита, построенных Первым Легионом. Первый аванпост, обозначенный как Европа-1, был разрушен еще во время войн Одержимых. А вот второй значился в Архиве как «законсервированный».

В справочной информации, выданной Мико, подчеркивалось, что двести лет назад осколки европейского континента были густонаселенным районом. Здесь жили несколько крупных сообществ, включая печально известную «Вечную Стаю», полностью уничтоженную Первым Легионом. Сначала его операции, а затем война Одержимых изменили расклад сил – часть островов обезлюдела, некоторые районы стали вообще непригодны для обитания. В данный момент почти весь регион контролировал крупнейший из Семи Кланов – клан Ястреба, обитающий на Авалоне.

Этот большой остров находился на северо-западе, чуть в стороне – гористый массив, окруженный целым роем островков помельче. Он выдавался из моря, как будто приподнятый на скальном щите подводного великана – могучая цитадель, штурмуемая прибоем. Величественная картина. Я увидел черные отвесные обрывы, изглоданные океаном, извилистые фьорды, желтые вересковые пустоши над ними, хвойные леса и неприступные заснеженные вершины. До Импакта здесь находилась страна с древним названием Шотландия, от жителей которой с гордостью вели свой род люди Ястреба.

Гнездовье, центральная цитадель Авалона, оказалась монументальным четырехугольным замком, вросшим в обрывистый скальный утес. Вершина, открытая всем ветрам, рукой подать до облаков. Как и все прочие сохранившиеся человеческие поселения, Гнездовье находилось в великолепно защищенном месте – попасть сюда можно было только воздушным путем. Дорога снизу, ведущая по горным карнизам, тоже существовала, но была в разы сложнее и без труда перекрывалась.

Судя по некоторым архитектурным деталям, здание считалось древним даже во времена Утопии – огромный толстостенный бастион с четырьмя круглыми башнями и прорезями узких бойниц. Многоэтажная цитадель выглядела единым монолитом. То, что замок остался невредим после катаклизмов Импакта и последующих темных времен, казалось чудом либо говорило о мастерстве древних строителей. Настоящий раритет, культурное наследие прошедших тысячелетий.

Потомки, конечно, приложили свою руку. На крыше блестели стволы орудийных установок и дефлекторы силовых щитов. ПВО-прикрытие впечатляло, Мико насчитала более двухсот огневых точек. Башни опоясывали кольца насестов, а их плоские вершины были превращены в посадочные площадки. Вокруг Гнездовья, над ним, среди скальных утесов с пронзительными криками вились стаи огромных птиц.

Птары. Символ, гордость и слава Авалона.

Люди клана Ястреба недаром так звались. Их Заклинатели издревле научились приручать, а потом и разводить диких птаров, когда-то заселивших ущелья Авалона. Они поставляли обученных птиц Легиону, Когорте «Небесных Дьяволов», а все их трибуты традиционно были связаны с военно-воздушными силами Города. За это Ястребам предоставлялось множество поблажек, благодаря которым клан смог распространить свое влияние почти на весь европейский архипелаг.

Наш флаинг начал заходить на посадку. Оливия Стоун с изящной небрежностью профессионала сделала разворот, резко снижаясь. На площадке внизу я заметил два «Грифона» без опознавательных знаков и несколько незнакомых воздушных аппаратов. За нашим приземлением следили зенитные гаусс-турели, очень похожие на те, что обороняли городские Стены, а сверху сопровождало звено оседланных орноптаров. Мое «Бинокулярное Зрение» позволило разглядеть наездников – экипировкой очень похожи на легионеров, но, как и в Водном Городе, без символа Стеллара на нагрудниках и знаков различия. Судя по словам Оливии, вся гарнизонная центурия Авалона перешла на сторону родного клана. Город был крайне непредусмотрителен, формируя местные подразделения большей частью из клановых ветеранов, готовящихся к отставке. Это считалось поощрением, некой синекурой, отличившихся легионеров переводили дослуживать домой, но в итоге привело к тому, что войска в провинциях оказались более лояльны родному клану, чем Легиону.

– Приготовься, мы садимся, – произнесла Оливия Стоун, – не передумал?

Я взглянул на эксперт-координатора Водных Городов, управляющую флаингом. Вопрос стоило переадресовать ей самой. Стоило больших трудов убедить Оливию в чистоте моих намерений. Не знаю, удалось ли бы это без «Повелителя Стаи», исподволь подточившего человеческую волю. Дети кланов умели закрываться от ментального контроля, но на моем уровне пси-поле действовало своеобразным усилителем эмпатии, заставляя проникаться и верить, просто слушая то, что я говорю. Впрочем, мне не пришлось прикладывать запредельных усилий, чтобы убедить эксперт-координатора помочь. Водные Города исторически и технологически были близки к Городу, клан Змея колебался, выбирая между гибелью и предательством. Выбор был плохим, они прекрасно понимали это сами. Когда я предложил соломинку – Оливия вцепилась в нее с отчаянием утопающего. Осталось немногое – проделать то же самое с остальными.

– Я готов. Действуем как договорились, – сказал я, надевая шлем и поляризуя забрало. На мне снова был легионный «Гардиан» – потому что я играл роль спутника-телохранителя Оливии Стоун. Другого способа мы не придумали. Речь шла о расторжении Клятвы, представители кланов враждебно настроены к городским Инкам, и вряд ли я смог бы попасть на их тайное совещание под собственным именем. К тому же после обстрела Нео-Арка «Абсолютами» и орбитального удара по базе Левши стало кристально ясно, что мне лучше оставаться инкогнито. Кое-кому на небесах очень не нравится мое существование, и этот кто-то приложит все усилия, чтобы уничтожить наследника Прометея. Возможно, мой предшественник это предвидел, поэтому и принял решение взять новое имя и пройти весь путь заново.

Нас встречали. Несколько людей в одежде, явно изготовленной не в Репликаторе. Она выглядела не синтетической стилизацией неоготики, модной в Городе, а настоящей, всамделишной ручной работой. Мех, шнуровка, кожаные пояса, круглые металлические застежки, синий и зеленый клетчатый орнамент на плащах, вышитая золотой нитью пикирующая птица на войлочных коттах. Хотя тут больше подошли бы мечи и арбалеты, легионное вооружение и элементы технологической экипировки встречающих неожиданно хорошо вписались в этот средневековый микс. Как и в Водном Городе, по повадкам авалонцев читалась давняя привычка к оружию.

– Вас ожидают. Следуйте за нами.

Холодные полутемные коридоры. Открытые бойницы, ветер, бесконечные лестницы. На стенах виднелся орнамент, кое-где попадались настоящие, не голографические статуи. Гнездовье было электрифицировано, но по самому минимуму, в нишах виднелись горящие факелы и чаши-жаровни. Вместо автодверей стояли массивные деревянные створки с примитивными механическими запорами. Создалось впечатление, что технологии Утопии и древняя техника здесь вообще стали редкостью и применялись по минимуму. Не хватало только рыцарских щитов и вышитых гербами гобеленов. Я ощутил, что проваливаюсь куда-то в далекое прошлое – здесь, среди холодных камней Авалона, явственно ощущалось, насколько далеко откатилась человеческая цивилизация.

Сопровождающие привели нас в отдельное помещение с открытой галереей-балконом. В камине, потрескивая, горел живой огонь. Возле него в медицинском парящем кресле – такие применялись для передвижения инвалидов – сидел очень старый человек. Укрытый клетчатым пледом, с просвечивающим венчиком седины, глубокими морщинами на лице и аккуратной, полностью белой бородкой. Увидев нас, девушка, стоявшая за спиной кресла, развернула его к нам.

Я узнал ее мгновенно. Темно-каштановые с рыжинкой длинные волосы, уложенные красивой волной, капризный носик и россыпь едва заметных веснушек вокруг него. Последний раз я видел их в Городе, когда она, до крови закусив губу, поймала мой взгляд, медленно опустила роскошные ресницы, словно в знак согласия – и резко ударила Пером под подбородок удерживающего ее легионера «Змееносцев», начав ту кровавую схватку на плаце Тимуса.

Ева. Та самая, которую прочили в невесты Свену Грейхольму. Третья дочь Эрика, лэрда клана Ястреба. Надо сказать, зеленое платье ручной работы с тугим шнурованным вырезом и витым золотистым пояском шло ей гораздо больше, чем обмундирование трибута Тимуса. Значит, она все-таки выжила, хотя легионеры на моих глазах всадили в нее целую очередь.

Будто почувствовав любопытство, девушка с интересом взглянула на меня. Я сжал пси-поле до минимума, замкнулся, закуклился, стараясь выглядеть абсолютно посторонним человеком. Весьма несвоевременная встреча. Хорошо, что из-за непроницаемого шлема Ева не может узнать меня.

– Оливия, здравствуй, – с усилием произнес старик, протягивая навстречу руки.

– Здравствуй, лэрд.

Глава клана Ястреба был очень стар. Опасно близок к грани смерти. Я отчетливо видел это – он уже перешагнул рубеж, доступный человеку, и его жизнедеятельность поддерживали только умные имплантаты в сердце и голове, а также неугасимый дух.

– Хорошо выглядишь, Оливия.

– А ты что-то не очень, – бесцеремонно заметила эксперт-координатор. Но это не помешало ей склониться и дружески обнять его, прижавшись щекой к щеке. Их руки сошлись в крепком солдатском пожатии, Эрик Ястреб когда-то тоже был легендой Легиона. – Совсем расклеился, старый змей?

– Есть такое дело, Оливия. Слишком долго копчу небо, да? – слабо улыбнулся старик. Он явно не потерял с немощью тела ясность мыслей. – Но меня есть кому поддержать. Познакомься, это Ева, моя третья дочь.

Девушка, везущая кресло, коротко поклонилась. Я заметил ореолы А-энергии вокруг фамильных артефактов – кольца с печаткой Ястребов и футляра на поясе, в котором пряталось Перо. То самое, как и нож Грейхольма, содержащее прикованную А-Тварь. За милой внешностью принцессы Ястребов скрывалась железная воля и целеустремленность. Проницательные зеленые глаза продолжали изучать меня, молча стоящего за правым плечом Оливии Стоун.

– Третья? Выходит, это она? – с интересом спросила Оливия.

– Да, после того, что случилось с Аурелией, Ева – наследница Ястребов. Она вернулась из Тимуса совсем недавно. И назад я ее уже не отдам.

Я зафиксировал ранее неизвестные факты – выходило, Аурелия-Немезида, служившая в Легионе, тоже была дочерью Эрика и приходилась Еве сестрой. Скорее всего, сводной – их разделяло минимум два десятка лет. Да и генотип, если проанализировать внешность обеих, выдавал разных матерей.

– А кто это с тобой? – тоже обратил внимание старик.

– Мой пилот и телохранитель. Он подождет снаружи, если хочешь.

– Нет нужды, если ты ему доверяешь… Тебе здесь не угрожает опасность, Оливия. Ты же среди старых друзей.

– Да, знаю, Эрик. Однако, Змей свидетель, опасность может исходить… извне.

Намек был ясен. Несколько секунд старик молчал, как будто обдумывая ответ, затем произнес:

– Да, понимаю. Все остальные тоже боятся, прихватили с собой охрану. Не беспокойся, все под контролем. Цирцея прикрывает замок. У Города сейчас хватает забот. Они вряд ли вообще знают о нашем сборе, наши в Легионе предупредили бы об этом.

– Цирцея здесь? – медленно спросила Оливия.

– Да, она тут. Я за нее ручаюсь.

Цирцея. Имя прозвучало таким тоном, что сразу стало ясно – Эрик говорит об Инкарнаторе. Мико мгновенно вывела справку из Архива Стеллара. Данные были устаревшими, последняя информация обновлялась больше пятидесяти лет назад.

Инк. Заклинательница. Одна из основателей Зейланда, полностью уничтоженного в ходе войн Одержимых. Интересное био с огромным послужным списком, где в числе прочих фракций фигурировал и Первый Легион. Она никогда не бывала на Черной Луне, а после возвращения Одержимых поддержала свой клан в войне с Городом, но сама не приняла Тьму. После карательной операции в Зейланде была объявлена врагом Города и Легиона. Потом ее следы затерялись.

Любопытно. Значит, Цирцея, Инк-ренегат, будет прикрывать совет кланов. Это осложняло дело, но не сильно – я ожидал чего-то подобного. Моя «Непроницаемость» обеспечивала иммунитет от обнаружения другим Инком, все главы кланов прибывают со своей свитой и охраной, значит, если не привлекать внимания, шанс затеряться есть.

– Хорошо. Нельзя недооценивать разведку Города! – согласилась Оливия.

– Прекрасно понимаю тебя. Однако настал момент, когда мы все должны принять решение, – сказал лэрд Ястребов. – Тяжелое решение, Оливия. Что ты думаешь?

– Решил проверить почву, старый змей? – усмехнулась Оливия. – Скажи сперва, что ты сам? Ястребы и Легион связаны с Городом сильнее остальных.

– Мне нелегко об этом даже думать… – кашлянул Эрик. – В Легионе полно наших. Мы кровью связаны с Городом, да. Клятва тяжела, но мы терпели. Однако… Аурелия стала последней каплей. Все рассчитывали, что она станет следующим лэрдом Ястребов. Инки Города перешли границу дозволенного. Они первые нарушили Клятву.

– Но это сделал прежний Совет Архонтов. А они мертвы. В Городе сейчас правят другие Инки. Они обещали освободить нас от Клятвы.

– Обещать – не значит выполнить, – сказал Эрик, ласково погладив руку дочери. – Клятва в силе. В Городе сейчас распоряжается Кастор. Мы все получили его послание.

– Да, на милосердие Кастора рассчитывать глупо, – согласилась Оливия. – Он один из тех, кто вынудил кланы подписать Клятву. Он много лет отсутствовал. Он не осознал, что времена изменились.

– Для нас его послание тоже стало дерьмом с небес. Особенно после обещаний этого… нового Прометея, – глухо кашлянул старик. – Жаль, что он пропал. Говорят, погиб.

– У меня, честно говоря, дрожь от этих новостей, – медленно произнесла Оливия. – Что, если этот Грэй вернется? Что, если он не погиб?

– Слишком много «если», Оливия, – нахмурился Эрик. – Мы не можем рассчитывать на случайность. Нет смысла думать об этом. Город призвал, и мы должны дать ответ…

– Ладно. Послушаем, что скажут остальные. Они прибыли?

– Почти все. Ждем Быков и Пчел…

Затем они попрощались и вышли. Оливия со вздохом опустилась в кресло, чтобы отдохнуть перед советом, а я прошел на балкон, прислонился к балюстраде, будто любуясь заснеженными горами, и сосредоточился, открыв интерфейс «Трансформации».

Несколько часов утомительного перелета с Водных Городов на Авалон я потратил с пользой, пройдя вторую Эволюцию Духа. На ней настаивала Мико, да и сам я прекрасно понимал, что все мои основные преимущества как Заклинателя – мощь «Повелителя», сила «Психокинеза» и тонкость «Азур-Манипуляций» – завязаны исключительно на аномальном Источнике. Нужно было двигаться дальше, не останавливаясь – в памяти сохранилось, как мои боевые А-способности оказались абсолютно бессильны перед лицом Ахримана.

Ахриман. Левша. Как ни старался, я не мог вспомнить, чем кончился наш поединок. Сознание будто установило защиту. Ясно было одно – я выжил, моя анима спаслась, укрывшись в Деснице. А затем орбитальный удар уничтожил подводную базу Левши и все, что там находилось. Мико выкатила несколько вариантов:

Первое – я просто сбежал в Десницу, чтобы не стать добычей Ахримана. Решение выглядело странным, потому что в тот момент я ничего не знал о готовящемся орбитальном ударе и, по сути, просто без боя отдавал отродью Грани свое тело и артефакт Прометея.

Второе – в процессе битвы нас накрыла Звезда, и я спрятался в Десницу, чтобы выжить под ударами «Копий» и «Стрел» с орбиты. Судьба Ахримана при этом оказывалась неизвестной, он мог как погибнуть в эпицентре бушующей А-энергии, так и выжить.

Но только третий вариант частично объяснял мою странную амнезию и жуткие видения, наплывающие при попытках вспомнить. Еще до бомбардировки с орбиты там открылись врата в Грань и начался Прорыв, сопровождающийся мощным азурическим штормом, Бурей Перемен, которую нельзя было объяснить ударом Звезды.

Я вновь открыл загадочную строку в интерфейсе своих А-способностей.

«Дар Даат»

???

Требует Источник (20). Требует 64000 Азур.

Пояснительная иконка системы Стеллара выдавала дежурное «неизвестная азурическая способность. Эффект и последствия не изучены», а Мико пожимала плечами. Теоретически я мог применить дар А-Твари из Багрового Разлома, нужные показатели развития были достигнуты. Я не делал этого, потому что помнил о словах Прометея в его последнем послании. С помощью Дара он открыл врата в Грань, очистил Первый Легион от Тьмы и поглотил их души. И это стоило ему самому то ли жизни, то ли души, то ли памяти, а может – всего вместе взятого.

Значит, таковы свойства Дара Даат? Поглощение душ, сопровождаемое открытием чудовищной пасти А-Пространства? Действительно смертоносный подарочек. Выходило, что я проделал тоже самое на подводной базе Левши? А потом Мико кропотливо собирала мои осколки памяти, склеивая их заново, пока мы находились в крипторе Десницы на морском дне? Но почему я ничего не помню?!

Мико: Грэй, я уже объясняла, что ты не можешь вспомнить, потому что Грань непредставима. Это защитная реакция, у сознания нет координатных систем для ее восприятия. Это за пределами человеческого восприятия, твое сознание и так пришлось восстанавливать из нейронного слепка предыдущей инкарнации.

Это вообще выходило за пределы моего понимания. Если фактически мое сознание было обожжено прикосновением Грани, но когитор ухитрилась восстановить его из некоего сохраненного слепка, почему так не сделал Прометей?

Мико: Исходя из известной информации, Прометей принял осознанное решение обнулить себя и меня после установки необходимых нейропломб. Очевидно, он защищал информацию о душах Первого Легиона и не сомневался, что ты проделаешь нужный путь сам. Ведь ты – это он, Грэй. Пожалуйста, прекрати бессмысленную рефлексию. Нам нужно жить дальше.

Нейросеть говорила тоном усталой учительницы. Возможно, она была права. Что бы ни произошло на подводной базе Левши, сейчас передо мной стояли иные задачи. Зацепкой оставался неопознанный азурический Геном, косвенно свидетельствующий, что я уничтожил некое А-существо. Но он не определялся – в системе Стеллара не имелось аналогов, требовался специалист-азуролог, чтобы расшифровать его код. В Городе такие точно были, но туда нужно еще добраться…

Против этой теории говорило то, что Синяя Тревога «Лилит» исчезла из списка доступных директив. И ее выполнение зачли не мне. А кому? Система Стеллара не предоставляла таких данных. Логично предположить, что награду получил тот, кто уничтожил Левшу и его базу. Значит, те, кто нанес орбитальный удар, сидел ли у пульта Кастор или неизвестные мне Инки со Звезды, и забрали все награды.

Ладно. Итак, вторая Эволюция Духа. Она оказалась не менее интересной, чем первая. Сияние Источника усилилось, став нестерпимым, по разветвлению теперь струился солнечный огонь, и его расширили пять мощных каналов, протянувшихся в ладони, ступни, голову и область таза. Я открыл лог эволюции и вновь изучил:

Вы прошли Эволюцию (2).

Сформированы Меридианы (1)

Внимание, возможно усиление до Источника (30). Возможно развитие всех А-способностей до девятого (9) ранга.

Внимание: количество ДНК-слотов для имплантации увеличено до (24)

Внимание: в связи с усложнением строения носителя стоимость инкарнации теперь составляет 25000 Азур.

Девятый уровень А-способностей – это прекрасно. Я вложил четыре оставшиеся Нейросферы в «Солнечный Импульс», одновременно доведя Источник до ранга (26). Световая вспышка, которая выручала меня с самого начала пути, трансформировалась в «Копья Ра» (9). Изучив описание, я понял, что это мощнейший энергетический импульс, способный превратить «Микадо» в лужу расплава или прожечь насквозь прочнейшую скалу. Всего за тридцать тысяч Азур я мог метнуть три таких «Копья», причем зона действия, видимо, ограничивалась лишь полем зрения.

Кроме того, вторая Эволюция и сформированные Меридианы предоставляли возможность управлять мощностью А-способностей. Грубо говоря, я мог выкручивать ползунок, по своей воле используя более слабые версии тех же «заклинаний». То есть вместо «Копий Ра» пользоваться обычной «Вспышкой Света» или ее продвинутой версией. Это позволяло варьировать тактику и действовать более гибко. Однако для того, чтобы получить весь спектр, нужно было полностью развить Меридианы, пока я мог сдвигать мощность лишь на пару рангов.

Сейчас мой статус выглядел так:

Имя: Грэй

Звание: старший центурион

Боевая группа: «Амнезия» (поощрений – 15, знаков отличия «Синяя Звезда» – 3)

Азур: 65800/90200

Источник: тип энергии – Ра

Особые способности:

«Частица Света» (3)

«Усиление Светом» (3)

«Копья Ра» (9)

«Исцеление Светом» (3)

«Аура Света» (3)

«Световое Оружие» (5)

Модификации организма:

Эволюция Духа (2)

Усиление Источника (26)

Разветвление Источника (5)

Меридианы (1)

Усиления костной ткани (5), мышечной системы (5), эндокринной системы (2), нервной системы (5), неокортекса (5), таламуса (5), системы кровообращения (2), кожного покрова (5)

Случайные А-мутации:

«Азур-устойчивость» (5)

Генетические модификации:

«Бинокулярное Зрение» (Геном Птара),

«Непроницаемость» (Геном Донного Краба),

«Повелитель Стаи» (Геном Крысиного Короля),

«Молекулярная Регенерация» (Геном Гидры),

«Азурическое Зрение» (Геном Дива),

«Психокинез» (Геном Туманника),

«Драконья Кость» (Геном Псевдодракона),

«Азурические Манипуляции» (Матрица Эффектора)

Свободные Нейросферы: 0

Свободные Геномы:

Печать Низшего

Геном Минора Бина Ши

Геном Пентанифона

??? (неизвестный азурический Геном)

Помимо всего прочего, моя «Азур-Устойчивость», случайная мутация, приобретенная в А-Зоне, теперь повысилась и достигла пятого ранга. Мой носитель становился менее восприимчив к азурическому урону, это не могло не радовать. Ведь только А-поражающий фактор способен разорвать связь между анимой и онтоприоном, что будет означать окончательную смерть Инкарнатора. Мико объясняла такой спонтанный апгрейд долгим пребыванием Десницы с фрагментами носителя в Буре Перемен.

– Ты готов? Собрание начинается, нам лучше прийти пораньше, – из раздумий выдернул голос Оливии Стоун. Эксперт-координатор последнего Водного Города вышла на балкон и стояла рядом, опершись на каменные перила.

– Я выполнила твою просьбу, – сказала она, не глядя на меня. – Никто не знает, что ты здесь. Надеюсь, ты тоже сдержишь свое слово.

Глава 22

На входе в большой зал, где проводился совет, группа вооруженных людей тщательно проверяла всех входящих. Они досматривались, оставляли на хранение оружие и проходили через специальную рамочку, которую бдительная Мико выделила алым контуром. Нечто вроде поста со сканером и азур-детектором, подключенным к переносной консоли. Оливия прошла без проблем, а вот меня внезапно остановили – прибор издал тревожный гудок и загорелся ярко-голубым индикатором. Что такое? По спине пробежал неприятный холодок, когда из-за виртуального экрана поднялась темноволосая особа.

Мико: Внимание, Грэй. Это она.

Цирцея. Красивая женщина, даже сложный визор, прячущий верхнюю половина лица, не скрывал этого. Ее причудливый разветвленный Источник сиял пронзительной лазурью, а несколько артефактов, замаскированных под обычные бытовые предметы, излучали ореолы А-энергии. Практически все представители кланов, пришедшие сюда, имели Источник, но на фоне остальных одаренных она выделялась, как горящая звезда.

Значит, Заклинательница. Серебряный обруч в волосах – амплификатор, серьги инкрустированы крошечными осколками Черной Луны, необычное ожерелье – вроде бы дезактивированный хайвер, на обоих запястьях – мощные азур-артефакты, скорее всего – боевого назначения. Взгляд Цирцеи быстро просканировал меня, раскрасив паутиной цифрового рисунка. Что-то вызвало ее подозрения.

– В чем дело? – резко спросила Оливия Стоун.

– Мощный азур-нимб, – пояснила Заклинательница низким волнующим голосом. – Артефакт на руке. Пусть покажет.

Значит, Десница. Я так и думал – все остальные фонящие А-энергией предметы в крипторе, а из-за «Непроницаемости» увидеть мой Источник и опознать во мне Инка – невозможно.

– Это мой человек! Я за него ручаюсь. И мы не обязаны предъявлять наши клановые…

– Я должна знать, что это не угрожает безопасности совета.

Я остановил возмущенную Оливию движением руки. Встал так, чтобы мое предплечье могла видеть только Цирцея. И отщелкнул наручную пластину «Гардиана», открыв запястье.

– Что это? – произнесла Заклинательница с ноткой удивления. – Я не могу классифицировать этот артефакт.

Неудивительно. Десница могла принимать несколько конфигураций, я выбрал наиболее миниатюрную – узкий пластинчатый браслет из Синей Стали. Вряд ли ее можно было опознать без тщательного изучения – по крайней мере, Мико утверждала, что в каталогах Архива Стеллара такой информации нет.

– Эта вещь явно сделана для Инка, – продолжала сомневаться Цирцея. – Откуда она? Сними шлем, я хочу идентифицировать тебя!

– Это работа Прометея. Но сейчас она моя по праву, – негромко произнес я.

Услышав мой голос, Цирцея вдруг вздрогнула и замолчала, как будто что-то поняла. Инки обычно владели собой гораздо лучше, чем люди, но сейчас даже невооруженным взглядом можно было заметить, что Заклинательница изумлена. Даже больше – поражена. И не знает, как реагировать.

Мико: Грэй, я получаю идентификационный запрос ее когитора!

Отвечай, – приказал я. Притворяться больше не имело смысла, она меня опознала, скорее всего, нейросеть сравнила голосовые данные с имеющимися в базе. Мико молча повиновалась и спустя секунду я почувствовал обволакивающее прикосновение чужого пси-поля.

– Ты, – Цирцея не спрашивала. Мне почудилось в этом утверждении одновременно облегчение и тревога, как будто она не знала, чего от меня ожидать. Мы были незнакомы, но в прошлом Цирцея служила в Первом Легионе и не могла не знать Прометея. Сейчас я мог надеяться только, что мой предшественник оставил о себе хорошие воспоминания.

– Я.

– В Городе тебя считают мертвым.

– Знаю. Так надо.

– Зачем ты здесь? Эти люди под моей защитой.

– Даю слово, что не причиню им вреда. Я просто хочу поговорить.

– Дьявольщина. Это действительно ты.

– Цирцея, что-то не так? – наш беззвучный разговор длился всего пару мгновений, но бойцы Авалона вокруг зашевелились, почуяв неладное. Заклинательница подняла руку… и опустила ее. Затем она резко отдернула пси-поле, еще раз взглянула на меня и коротко приказала, как будто удовлетворившись объяснениями:

– Все нормально. Пропустите его.

Сработало. Волнение отлегло, я изо всех сил старался сохранять полное хладнокровие. Цирцея не подняла тревоги, не выдала меня. Харизма и репутация Прометея сработали или она просто… испугалась? И решила подыграть? А может, захотела выиграть время и дождаться помощи, резонно опасаясь меня? Неизвестно.

Следуя за Оливией, я оказался внутри. Мико подсказала, что это прямоугольное, светлое и роскошно отделанное помещение называется «рыцарский зал». Конструкция потолочных балок напоминала корпус перевернутого древнего судна, блестя темным полированным деревом. Ярко пылающий камин, украшенный лепниной, бросал отсветы огня на круглый стол и стулья с мягкой обивкой. Голографический проектор на нем, приборы по углам и провода, разбежавшиеся по залу, казались совершенно чужеродными. Но они были абсолютно необходимы – я видел в прямоугольных бойницах и окне-розе над входными дверями голубоватую пленку защитного поля.

Мико: В любом случае продолжаем. Я взломала местную вокс-сеть. Ключи шифрования очень примитивные, система безопасности на один зубок. Смотри, Грэй, вот план здания. Вот схема расстановки постов…

Нейросеть вывела трехмерную проекцию, где отметила расположение всех охранных систем, генераторов, камер, скрытых турелей и солдат Авалона, стороживших подступы к рыцарскому залу. Пожалуй, будь я диверсантом, с этими данными проникнуть на совет кланов было бы вполне реально. Собрание было спонтанным, да и обход систем безопасности Гнездовья не представлял большой сложности для Инков. Деградация проявилась и здесь. Вероятнее всего, Город плотно контролировал сателлитов, забирая наиболее продвинутые технологии, «мозги», Схемы и устройства в виде ежегодных сборов.

Зато мой «Гардиан» со сплошным шлемом не вызывал никаких подозрений. Такие же, или модифицированные «Киперы», были у половины бывших легионеров, охраняющих рыцарский зал. Шлем, напичканный электронными системами координации и связи – необходимое звено экипировки, и его постоянное наличие никого не удивляло. Легионеров еще в Тимусе обучали носить их чуть ли не круглыми сутками – я хорошо помнил, как Паук с помощью вонючих дымовых гранат проверял, не сбросил ли кто тайком забрало на тренировках.

Я, следуя за Оливией, остановился в футе за спинкой стула, на который села эксперт-координатор Водных Городов. Цирцея даже не глядела в мою сторону, продолжая осматривать входящих.

Мико: Грэй, с точки зрения организации безопасности эта встреча, конечно, просто нонсенс. Страшно представить, как тут может порезвиться нормальный Техномант.

Прибывшие занимали свои места. Появился уже знакомый мне старый лэрд Ястребов и сосредоточенная Ева, тоже вставшая за спинкой его стула. Она явно прихорошилась для этой встречи и с любопытством разглядывала остальных, с достоинством участвуя в обмене приветствиями. У девочки явно имелся потенциал и манеры потомственной леди Ястребов. Неужели после смерти Эрика она действительно сможет возглавить огромный клан?

Место справа от лэрда заняла Ханато Ито, глава далекого Джайпура. Тонкая, маленькая и далеко не молодая азиатка казалась удивительно гармоничной, как нефритовая статуэтка. Ее черные волосы, убранные в сложную прическу, пронзали множество заколок в виде ос, а за спиной застыл синтетик, в котором Мико опознала боевого андроида класса «Шиноби» – продвинутую узкоспециализированную модификацию «Майлза». Но если «Майлз» – массовая военная модель, то «Шиноби» предназначался для спецопераций. Шпионы, диверсанты, телохранители. Такие даже в Городе были настоящей редкостью.

Рядом устроился глава клана Фенрира. Незнакомый мужчина с проседью, жилистый и по-волчьи поджарый. Он неуловимо напоминал отца Грейхольма – наверное потому, что приходился ему близким родичем? Его спутник, очень высокий и худощавый, в потрепанном «Гардиане» с наплечником центуриона, остановился в каком-то шаге – я мог при желании дотронуться до него рукой. Они обменялись парой ничего не значащих фраз, и Мико, ведущая непрерывную запись, тут же опознала «соседа».

Надо же, мир, оказывается, очень тесен. Мастер Кей, мой преподаватель из Тимуса. Вот это встреча! Он же еще на действительной службе в Легионе, каким образом оказался здесь?

От Медведей из Сайберии, второго по силе и численности клана, приехал Ивен Морозов, суровый бородатый здоровяк, даже здесь не расставшийся с модифицированной артефактной броней, явно сделанной под Инка. Страшноватый тип, о котором ходили недобрые слухи. Рассеченное глубоким шрамом лицо, глазной имплант, мерцающий алым диодом. Его сопровождала женщина, скорее всего, супруга – зрелая золотоволосая красавица. Сильная одаренная с ярко выраженным отпечатком Заклинателя.

Нео-Мемфис представлял бронзовый горбоносый старик с умным и тонким лицом философа. Синяя с белым просторная куфия напомнила одеяния Оскала и Ивил. Я не знал тонкостей клановой иерархии «Быков», но он, в отличие от остальных, вообще не был одаренным. А вот его свита оказалась наиболее многочисленной и, судя по экипировке и некоторым деталям, состояла из элитных бойцов, прошедших Легион.

От Мумбаи, родины Тинки и Рико, присутствовал здоровенный, матерый как старый дуб и такой же непрошибаемый афро. Он легко сошел бы за своего в лагере Бродяг или шайке шив – десяток аугментаций, обезображенное множеством шрамов лицо, львиная грива жестких дредов, где переплетались полуседые волосы, голубые камни и сверкающие металлические нити.

После дежурных приветствий слово взял лэрд Ястребов. Он с помощью Евы активировал голопроектор, вызвав огромную трехмерную карту Города. На ней вспыхнули алые точки, возле которых появились иконки с донесениями и видеозаписями. Это была подготовленная сводка, явно полученная из секретных источников в Легионе. Удивляться утечке не стоило, учитывая масштаб клановой фронды и происхождение большей части офицеров Легиона.

Я превратился во внимание.

И с каждым кадром, с каждым пунктом донесений, скрупулезно разнесенных по часам и минутам, с каждой новостью понимал, что дело плохо. Все наши попытки предотвратить войну потерпели крах – вторжение в Город началось.

После уничтожения базы Левши и последовавшего азурического шторма в непосредственной близости от акватории Города системы раннего обнаружения засекли приближение Сцилл.

Тех самых подводных сверхгигантов, один из которых устроил переполох парой месяцев ранее, пробив первое кольцо городских Стен. Точное количество чудовищ установить не удалось, потому что подводные сверхгиганты появлялись с разных сторон и в разное время с интервалом в часы и даже сутки. Их нападение не казалось скоординированным. Это дало Легиону фору для отражения угрозы и Город нанес двадцать массированных ударов, уничтожив шестнадцать таких тварей на безопасном расстоянии, не позволив выбраться из прибрежной зоны. В ход пошли бережно хранимые «Абсолюты» и запасы древнего ядерного оружия. Однако этого оказалось недостаточно, больше десятка Сцилл все равно вылезло на побережье, где развернулась настоящая мясорубка.

Я с содроганием смотрел присланные видеозаписи. Хтонические чудовища, медленно и неотвратимо ползущие из громадных волн, рев атакующих винтокрылов, дымовые шлейфы бомбовых и ракетных ударов, отступающие «Микадо» и «Тарантулы», захлестываемые морем ракоскорпионов.

Легион сделал выводы из предыдущей атаки и действовал, в общем, очень грамотно. Чувствовалась опытная рука Кастора. Большего, наверное, не смог бы сделать никто. Но количество врагов превысило все прогнозы. Несмотря на яростные попытки сдержать их на побережье, шесть Тварей прорвалось за первое кольцо Стен, где все-таки были уничтожены командами Инков и «Титаном». Но это оказалась только первая волна. Пока Легион возился с ними, из океана вылезли еще одиннадцать чудовищ.

Сухие факты донесений не могли передать тот ад, что происходил там. Первый периметр Стен прорвали в дюжине мест, можно было констатировать, что «Белая Звезда» как фортификационное сооружение прекратила свое существование. Несколько подразделений Легиона оказались отрезаны, окруженную цитадель «Солнцеруких» у Врат Элейны пришлось эвакуировать воздушным путем.

Легион, понеся крупные потери в живой силе и технике, отступил на рубеж второй Стены. Битва за нее шла прямо сейчас, гражданское население из всех областей спешно эвакуировалось в сам Город, под Купол. Территория внутри первого кольца оказалась наводнена тысячами ракоскорпионов. «Титан» уничтожил четыре Твари в зоне досягаемости и отползал назад, медленно прорываясь сквозь море врагов. Судя по всему, его так и не удалось полностью восстановить.

– Это еще не все, – сказал глава Волков. – Кей очень рисковал, чтобы принести вот это.

Мастер Кей шагнул к столу, передав тонкую графеновую пластинку хранилища информации.

– Секретные донесения разведки Легиона, – кашлянув, произнес он. – От внедренных лиц. Шестичасовой давности.

Над столом вспыхнули новые кадры. Судя по всему, съемка велась с дронов или записывающих устройств тех, кто находился в самом центре событий, поэтому сначала было сложно понять, что происходит.

Открытый зев гигантской субмарины, куда грузится нескончаемый поток людей и размалеванной техники. По внешнему виду – очень похоже на тех, что я видел в Конвое Бродяг.

Ревущие оркусы на цепях, огромные платформы с клетками, влекомые грузовыми тварями, группы вооруженных людей, закутанных в просторные куфии, охраняющие какой-то пылающий азур-свечением круг, в который тянется бесконечный караван оседланных чудовищ, превращенных в живые танки…

И знакомые голубовато-серебристые крылатые силуэты Ши. Я узнал разрушенные мегабашни Нео-Арка – целый рой этих существ, больших и малых, летел над ними. И каждый нес одного или нескольких людей, а некоторые создания, похожие на гигантских стрекоз, удерживали в цепких лапах боевую технику.

На карте Города вспыхнули три алых точки. На западе высадилась армия под командованием Одержимых. Разномастная орда шив с американского архипелага, ядром которой служили военизированные отряды потомков Кратоса и Иерихона. Ведьма все-таки не послушала меня и решила довести дело до конца. Они пересекли океан удивительным способом, с помощью роя Бина Ши, создавших для этой цели специальный крылатый стаз. Ши работали в связке с Одержимыми, каким-то образом поддерживая контакт, и, скорее всего, тоже собирались принять участие в штурме Города.

На востоке из чрева громадной субмарины выходил десант Бродяг. Легкие моторизованные банды. Очевидно, только первые ласточки. Три или четыре огромных Конвоя технокочевников ждали своей очереди в лагерях на противоположной стороне континента, готовясь к броску в сытые и богатые городские угодья.

А на южном побережье неожиданно появился целый сонм врагов, включающий несколько караванов Святых, наемные отряды «Тинкеров» и неизвестное количество А-Тварей, прирученных Заклинателями этих фанатиков. Способ их перемещения, к сожалению, остался неизвестным, но он чертовски напоминал какой-то азурический ритуал.

Полновесное вторжение. Я не знал, как эти разномастные группировки собираются делить городской пирог, но их общая численность в несколько раз превышала номинальный состав и так поредевшего Легиона. Да, уровень подготовки и вооружения был несравним и в любое другое время такое нападение оказалось бы обречено на провал, но именно сейчас, в хаосе, который оставляли за собой живые тараны Сцилл, легионеры не могли использовать все свои преимущества.

Стал окончательно ясен план Левши.

Сциллы должны сокрушить Стены, максимально повредить инфраструктуру, отвлечь на себя внимание Инков и истощить запасы невоспроизводимого древнего оружия. Ракоскорпионы – зачистить внутренние территории, устроить хаос, затруднить логистику и маневры Легиона.

Но конкретно Сциллы не могли уничтожить Город. Чудовищных тварей все равно рано или поздно бы перебили, пусть и ценой колоссального напряжения сил. Однако теперь с тыла, по зачищенным территориям, просачиваясь сквозь разрушенные Стены, с трех сторон шли орды вполне сообразительных людей, которых вели вожди, прекрасно знающие уязвимые места Города. Я не сомневался, что у Одержимых имеется план уничтожения Купола и остатков Легиона под ним. Стало понятно, почему Кастор запросил помощь у кланов – ситуация действительно угрожала самому существованию Города.

– Они пошли ва-банк. Начали вторжение, – в тишине проговорила Оливия Стоун. – За несколько дней переправят всех.

– Да. Нам передали сообщение от Одержимых, – сказал лэрд Ястребов. – Они знают, что мы собираемся здесь… Вот оно. Смотрите.

Над столом появилась проекция Тиреи Мун. Ведьма, глядя перед собой желтыми совиными глазами, жестко заговорила:

– Семь Кланов! Мы все долго ждали этого дня. Хочу верить, что и вы ждали. Сегодня мы идем на Город, чтобы уничтожить его. Если хотите избавиться от Клятвы и вновь стать свободными – я призываю вас присоединиться ко всем свободным людям. Все вместе мы уничтожим гнездо врагов, отравляющих Землю, отомстим и вернем свое. Другого шанса не будет.

Она замолчала и хрипло продолжила:

– Если же вы не хотите – просто не мешайте! Оставайтесь дома и отзовите своих людей. Те из ваших, кто сейчас служат в Легионе, могут сдаться или перейти на нашу сторону, мы гарантируем им жизнь и возвращение домой. Мы не враги, это не ваша война. Надеюсь, вы услышите меня и примете правильное решение. Учтите, что от него зависит судьба ваших кланов. Я предупреждаю, если вы поддержите Город – мы навсегда станем врагами. Мы, астра фатида, отомстим и уничтожим ваши кланы, всех, до последнего человека. Я, Тирея Лунная Ведьма, говорю это!

– Сладко поет! – с сомнением покачал головой глава «Волков». – И обещает, и угрожает, кнут и пряник. Мы для нее как кость в горле!

– Все свободные люди – это, надо полагать, шивы, Бродяги и Святоши, – с сарказмом произнесла Оливия Стоун. – Хорошая подобралась компания.

– Джайпур не выступит на стороне Одержимых, – холодно сказала Ханако Ито. – Это исключено.

– Водные Города тоже. Мы знаем, кто они и какие силы их поддерживают.

– Да, это верно… – кашлянул Эрик Ястреб. – Все вы опытные люди и не питаете иллюзий… Нас всех многое связывает с Городом… Думаю, вопрос стоит, будем ли мы исполнять Клятву. Или же останемся в стороне…

– Очень важно, чтобы мы, Семь Кланов, дали единый ответ, – добавила Оливия. – Вместе мы сильны и можем защитить друг друга.

– Мы уже приняли ряд мер. Разоружили гарнизоны Легиона! – усмехнулся Ивен Морозов. – Отключили ретрансляторы и не реагируем на приказы Города. Разве это не ответ? Мы уже начали, надо продолжать. К черту Клятву! К дьяволу Город и Одержимых! Оливия права, вместе мы можем жить сами по себе. Как в старые времена!

– Нужно только придумать, как вытащить наших из Легиона, – добавила его супруга.

– Мы еще можем изменить свое решение, – не согласился «Волк». – Я же знаю, что вы все равно начали мобилизацию. Если считать гарнизоны Легиона, сколько бойцов сейчас мы можем выставить? Где-то десять-двенадцать полновесных когорт, если всех мобилизовать? Так?

– Где-то так, плюс-минус, – кивнул Морозов. – Хорошего оружия маловато, конечно. А тяжелого так почти нет. Но можем распечатать кое-чего и позвать кое-кого. Вы все в курсе.

– Десять когорт! Ха! В Городе в десять раз больше народу, чем в кланах вместе взятых! – насмешливо вмешался афро из Мумбаи. – Они могут мобилизовать сто когорт хоть завтра! А в Арсенале полно оружия. Если дать каждому городскому ша-би ствол…

– То он первым выстрелом отстрелит себе яйца, – парировал Морозов. – О чем ты? Там не знают, с какого конца брать автомат. Их не готовят как нас. Драться в Городе умеет только Легион!

Он, к сожалению, был прав. Люди кланов рождались и жили в диком мире. Они являлись закаленными бойцами в нескольких поколениях, профессиональными воинами, которым с детства прививали навыки выживания и владения оружием. Я вновь вспомнил Тару, смелую, хладнокровную и стрелявшую на уровне хорошего снайпера. Те из них, кто прошел Легион, вообще были матерыми натасканными псами, прошедшими огонь и воду. Город же за безопасность, технологическое преимущество, разделение труда и «последний рай на Земле» заплатил потерей боевой подготовки у большей части населения. Предыдущие семьдесят лет их защищала профессиональная армия и Инки, ношение оружия в Городе было запрещено, регулярная боевое обучение вообще не проводилось. Теоретически, конечно, из бывших управленцев, фермеров, рабочих, клерков и торговцев можно было сформировать вооруженное ополчение, но его боевые качества, как верно заметил глава Медведей, находились на околонулевой отметке.

– В городском Арсенале полно оружия и техники, но стрелять из него некому, да, – усмехнулся Волк. – Легиону нужны наши руки.

– Именно, – кивнула Оливия Стоун. – Одержимые прекрасно понимают, что мы можем стать той третьей силой, что поможет отстоять Город. Вопрос – чего это будет стоить нам самим.

– Дайте мне сказать, лэрды, – подняла руку Ханако Ито. Когда остальные замолчали, она продолжила:

– Давайте подумаем о нашем будущем. Город требует полной мобилизации. Выполнив условия Клятвы, мы оставим беззащитными наши кланы. Можно брать голыми руками. Кто защитит детей и женщин, когда к нам в гости придут всякие шивы? Или полезут Твари? А они полезут, как только узнают, что мы далеко, не сомневайтесь. Это первое, над чем я предлагаю подумать. А второе – вы сами видели, что сейчас творится в Городе. Это настоящая война, мясорубка! Думаете, Легион станет нас беречь? Все здесь люди опытные, сами знаете, как будет. Нами будут затыкать самые опасные дыры. Сколько наших вернется домой? Если вернется вообще… И третье, самое дурное. Если мы поможем Городу и проиграем, то Семь Кланов уничтожат. Я не верю Одержимым. Но я их знаю. Они будут мстить.

– Верные слова, Ханако, – после непродолжительной паузы произнес Эрик Ястреб. – Так что ты предлагаешь? Остаться в стороне?

– Да. Сохраним наши кланы. Ради нашего будущего я считаю, что мы должны отвергнуть Клятву. Не помогать ни Городу, ни Одержимым. Пусть нас назовут клятвопреступниками, но мы спасем жизни наших детей. Я, Ханако Ито из клана Осы, готова заплатить эту цену.

– Ястребы тоже готовы. Мы… кровью связаны с Городом. Больше других… – заговорил лэрд Авалона. – Раньше мы бы поддержали Легион. Но после смерти Аурелии… нет. Инки первыми нарушили Клятву. Мы не обязаны отдавать своих детей… чтобы они становились их новыми телами.

– Аурелия не единственный случай, – кивнула Ханако. – Волки тоже пострадали. А сколько еще может быть случаев, о которых мы ничего не знаем?

Конечно, все они склонялись к этому решению. Самое очевидное и самое комфортное для кланов. Но далеко не самое мудрое даже в ближайшей перспективе. Лидеры Семи Городов прекрасно понимали, что вешают на себя пожизненное клеймо предателей, нарушивших Клятву в критический момент. Самым болезненным было то, что они бросали множество своих же кровных родственников. Судя по данным Архива, сейчас в Городе служило около двух тысяч выпускников Тимуса, больше половины которых занимали офицерские должности в структуре Легиона.

– У нас есть формальный повод для разрыва Клятвы. Но давайте о другом. Там полно наших. Твой родной брат, Ханако. Твоя племянница, Ивен! – бросил Волк, мельком взглянув на мастера Кея.

– Должен быть способ их вытащить!

Вперед опять выступил мастер Кей.

– К сожалению, это невозможно, – отчеканил он. – Идут боевые действия! Большинство не захотят дезертировать из Легиона. А те, кто захотят, физически не смогут выбраться. Кто будет их вывозить?

– Одержимые обещали, что…

– Обещания Одержимых – пыль! Им нельзя верить!

– А какой у нас выбор?! Ханако права. Если мы ввяжемся, погибнут и они, и еще тысячи наших!

– Что ты скажешь, Эй-хо?

Шрамированный афро надменно скрестил могучие руки на груди. Мумбайцы считались наиболее многочисленным, но наименее защищенным народом из всех Семи Кланов. Руины Нео-Мумбаи и прилегающие земли, бывшие их владениями, постоянно подвергались разрушительными набегам племен диких «шив» и Тварей, мигрирующих из влажных джунглей африканского субконтинента. Периодически на помощь Нео-Мумбаи приходили рейды Легиона.

– Одержимые – тха! Мы им не верим. Я против Клятвы, как и все здесь. Но если погибнет Город, кто будет защищать нас от Тварей? Вы? – он недоверчиво фыркнул. – А если Город не падет, а мы не придем на помощь, Инки нас вырежут как предателей.

– Так ты за то, чтобы помочь Городу? – уточнила Оливия и, дождавшись неторопливого кивка, перевела взгляд на единственного, кто пока не высказался – представителя Нео-Мемфиса.

Клан, чьим символом была бычья голова, был сильным, гордым и славился своим упрямством. В Тимусе бронзовокожие трибуты Мемфиса держались кучками, поддерживая друг друга, мало кто рисковал бросать вызов этому своенравному племени.

– Вы говорил про Одержимых. Я им тоже не верю, как не верю и Инкам Города, – заговорил он. – Знаете, даже если Город падет, кто-нибудь из них обязательно выживет. И захочет отомстить. Поэтому нам понадобится оружие против Инков.

– Какое?

– Другие Инки. Свои Инки. Раньше у кланов были покровители, друзья. Нам стоит приобрести их снова. Я, например, это уже сделал…

Кажется, они определились. Приближался мой выход. Шагнув вперед, я положил руку на спинку стула Оливии Стоун. Это был условный знак. Она обернулась, мельком взглянула на меня. А потом подняла руку, прося слова. Когда главы кланов замолчали, она произнесла:

– Есть другое предложение. Наилучший выход для всех нас.

– Какое, Стоун?

– Об этом лучше расскажет… кхе-кхе-кхе!

Оливия внезапно поперхнулась и закашлялась. Подняв кубок со стола, она жадным глотком опустошила его.

– Что-то в горле запершило, – пояснила эксперт координатор. Я вдруг обратил внимание, что Ева тоже тихо кашлянула в кулачок.

– Итак, Оливия… – лэрд Ястребов тоже прервался из-за резкого приступа кашля. Мой когитор внезапно встрепенулась и сообщила:

Мико: Грэй, кто-то еще проник в систему безопасности замка. Внешние датчики и системы газоанализаторов в вентиляции принудительно отключены. Я фиксирую изменения состава воздуха! Повышенная концентрация неопознанных микроскопических частиц, имеющих азурическое содержание!

Внутри меня мгновенно что-то переключилось, переводя тело в боевой режим. Атака. Диверсия. Покушение. Всех, кто находился здесь, прямо сейчас хотели убить.

Глава 23

Я мгновенно изменил основной спектр восприятия. Сначала на «Азур-Зрение», но оно не показало ничего, а вот «Азурические Манипуляции» выдали, что помещение наполнено редкими голубоватыми светящимися пылинками, парящими в воздухе. Их скопление было особенно заметно возле продухов вентиляционных каналов. Я не знал, что именно это означает, но Мико тут же вывела беспощадную закономерность – микроскопическая азурическая пыльца с неизвестными свойствами недавно применялась при захвате лагеря Легиона в Нео-Арке. Это сделал Инк-предатель по имени Алекс Вессон, благодаря которому в плен Левши попали команды Вульфа и Фокусника. Это означало, что…

Не теряя ни мгновения, я распространил на весь зал свое пси-поле и одновременно попытался использовать искусство управления А-энергией, чтобы нейтрализовать заразу. Да, меня могли почувствовать и засечь, но это не имело значения – важнее было обнаружить затаившегося невидимого убийцу.

Потому что счет, скорее всего, пошел на секунды.

Вытянуть А-компонент ядовитых пылинок не составило труда. Голубые светлячки вихрем закружились возле меня, притягиваемые «Азур-Манипуляцией». Плюс семьсот единиц А-энергии, без заряда которой пыльца становилась не опаснее обычной пыли. Сложнее было одновременно просканировать зал и всех присутствующих. Я ощутил сознания лидеров кланов и солдат, мощную пульсирующую пси-активность Цирцеи и тревожное изумление людей-Заклинателей, которые почувствовали мое прикосновение. Подобно тому, как я отслеживал исчезнувшего Ворона в Башне Пустоты, сейчас мой ментальный локатор искал сигнал чужого сознания, чтобы по нему определить, где находится противник.

Есть! Мико оконтурила небольшой размытый силуэт, замерший на продольных балках деревянного свода. Инк применял маскирующий Геном, делающий его полностью невидимым. Пространство вокруг него как будто искажалось, образуя непроницаемый кокон. Кажется, противник тоже ощутил меня – и мягко, бесшумно спрыгнул, оказавшись в трех шагах от стола, где заседали лидеры кланов.

Он двигался так быстро, что казался смазанной линией. Раз – и уже на другом месте. Видимо, увидев нейтрализацию пыльцы, мгновенно принял решение действовать. Призрачное пятно полыхнуло слитными вспышками выстрелов, на миг высветив силуэт худощавого Инка в легкой облегающей экипировке. Его лицо было скрыто сплошной маской, но большой серебряный револьвер с вязью золотой гравировки в вытянутой руке позволил мгновенно опознать киллера.

Мико не ошиблась. Алекс «Вессон», его узнаваемый почерк и его легендарный пистолет. В Архивах он значился как Воин, разведчик, охотник-ликвидатор и непревзойденный стрелок. Сверхскорость, сверхреакция, как у Алисы или Корвина, но, в отличие от них, этот Инкарнатор предпочитал огнестрельное оружие и недаром получил свой позывной.

Настоящий Воин способен расправиться с группой обычных людей очень быстро. С необычными – слабыми подобиями Инков, прошедшими Тимус, несколько тяжелее, но тоже – ничего сложного. Особенно если застать их врасплох и перестрелять практически в упор.

Вессон выстрелил ровно восемь раз, опустошив барабан оружия, и встряхнул его, слитным отработанным движением перезарядив револьвер. Мико расчертила алые векторы траекторий, которые упирались в головы глав Семи Городов. Восьмая пуля предназначалась изумленной Цирцее, которая начала подниматься со своего поста у закрытых дверей зала.

Он не принял в расчет меня – охранник, цель второй очереди, не в приоритете. Решение соблюдать инкогнито оказалось верным, именно оно спасло всех присутствующих. Выруби Вессон меня первым – и запланированной бойне ничто бы не помешало.

Но он ошибся. И проиграл уже в тот момент, когда решил пойти ва-банк, не зная точного расклада.

Время как будто застыло. Пули были непростыми – остроконечные золотистые конусы, меченные кольцом рун. Они жадно рвали воздух, окутанные аурой Азур – наверняка представляя опасность даже для Инкарнаторов. Я среагировал скорее инстинктивно, чем осознанно. И остановил их в полете, поймав, как мух, с размаху влетевших в незримую паутину. Источник, поднятый до ранга (26), соответствовал Заклинателю пятой эволюции, завязанная на его мощь «Психокинетика» позволила легко проделать такой фокус.

Ключевым было – успеть! Остановленные пули со стуком посыпались на стол, прямо перед ошарашенными главами кланов. Я же попытался схватить самого Вессона, сжать его клещами психокинеза, но промахнулся – Инк оказался чересчур быстр, он передвигался так стремительно, что сфокусироваться на нем было просто невозможно.

Он не ожидал противодействия. И опять не понял, откуда оно исходило. Неудивительно – Воины обычно не обладают повышенной азур-чувствительностью, плюс «Непроницаемость» маскировала во мне Заклинателя. Продолжая стрелять на ходу – на этот раз все пули были направлены в Цирцею, Вессон молнией ринулся к ней. Видимо, посчитал главной помехой. Одновременно в сторону лидеров кланов прянула светящаяся точка, оставляя за собой инверсионный след. Мини-ракета или что-то вроде того, разбираться было некогда.

Пошла жара! Его план провалился и сейчас начиналась опаснейшая, непредсказуемая импровизация. Наши когиторы – киллера, мой и Цирцеи молниеносно просчитывали все вероятности, превратив зал совета в трехмерную реальность, расчерченную разноцветными стрелками векторов атаки, линиями уклонений и яркими пятнами-полосами зон применения возможных А-способностей. В этой пляске у противника имелось огромное преимущество – он был гораздо быстрее. И не менее большой изъян – Вессон не принял в расчет меня.

С момента начала стрельбы прошло всего несколько секунд. «Шиноби» Ханако в невероятном, тигрином прыжке перехватил ракету, рухнул на пол в паре шагов от стола, подгребая ее под себя, накрывая собственным телом. Взрыв подбросил синтетика, окутав огненным облаком, во все стороны полетели осколки и обломки, но глав кланов заслонил силовым дефлектором Ивен Морозов, первым додумавшийся активировать свое снаряжение.

Мико: Грэй, он слишком быстрый!

Она просчитала расклады вероятностей и вывела прогноз. Не имело смысла использовать что-то вроде «Копий Ра» – применение ультимативных способностей скорее ослепило и убило бы всех в замкнутом пространстве. Как и с Вороном, я не имел шансов попасть в него из своего оружия или одолеть в рукопашной. Приходилось полагаться только на свой аномальный Источник, но даже это было сложно – я не мог зафиксировать цель, он двигался чересчур быстро!

Терять было нечего, вражеский фрейм пылал алой рамкой преступника. Прометей оставил мне кое-что как раз для подобных случаев. Да, свидетелями станут многие люди, но не того ли я хотел? Лучшего варианта доказать свою «подлинность» не существует! Сбросив шлем, я активировал криптор и защелкнул на лбу обруч амплификатора. Сила приятной волной наполнила тело, Мико начала обратный отсчет активации, которому вторил мой беззвучный речитатив, активирующий нейростраж Прометея.

В каждом теле и любом обличье…

Заклинатель в прямой схватке гораздо уязвимее Воина. Нет никакого баланса – у этих путей развития разные цели и разные функции. Цирцея, несомненно, была очень опытной и сильной Заклинательницей. Она создала преграду из мозаичного, голубого льда, от которого с визгом рикошетили вражеские пули. Она успела активировать хайвер, покрывшись змеиной чешуей брони, и встряхнула запястьями, выпуская из боевых браслетов алые кинжальные лучи азур-клинков. Больше не успела сделать ничего.

К убийце ринулась пылающая желтым пламенем А-Тварь, похожая на громадную птицу. Ее выпустила из Пера Ева, успевшая среагировать первой. Однако Вессон оказался очень крут. Он перемещался подобно вспышке, используя как опоры стены, колонны и даже потолок. Невероятная скорость! Азур-птица осыпалась вихрем пепла, получив мимолетное касание янтарного зазубренного клинка, ледяная защита Цирцеи брызнула осколками – Вессон с ходу проломил ее, молниеносно уклонился от алых лучевых кинжалов и врезался в Заклинательницу, с размаху ударив ее своим клинковым оружием.

Живым или мертвым…

Цирцея с криком-вздохом сложилась пополам, отлетая в сторону. Видимо, одного удара не хватило, потому что Вессон бросился добивать – и вынужден был оказаться в безошибочно отмеченной Мико точке. Всего на пару мгновений, но мне их хватило, чтобы сфокусироваться на его сознании и врезать ментальным тараном «Повелителя Стаи». Прием, подсмотренный у Немезиды, ошеломил даже Ворона, а под амплификатором он вышел по-настоящему сокрушительным!

Я клянусь не терпеть зла…

Его мозг взорвался, ментальная защита лопнула, как хрупкое яйцо под ударом пневматического молота. Нельзя недооценивать Заклинателя-псионика, способного выжечь мозги на расстоянии. Алекс рухнул, как подкошенный, содрогаясь в конвульсиях. Он не умер, но получил ментальный удар, на несколько секунд отправивший его в нокаут.

Тело противника вдруг обмякло. Верное решение – быстрее инкарнировать, чем разгребать последствия моей атаки – шок, путаницу в мыслях, головокружение и тремор. Нельзя было позволить ему начать эту пляску заново. Резкое движение кистью – револьвер и янтарный изогнутый клинок со звоном отлетели в стороны, вырванные невидимой силой из мертвых пальцев. Вытянув вперед руку, я сжал Вессона психокинетическими тисками, вздергивая тело в воздух.

Быть бесстрашным…

Он возродился, но было уже поздно – я держал его крепко. Толчок открытой ладонью – и тело Инка, извивающееся в попытках вырваться из невидимой хватки, оказалось прижато к стене зала.

Я не смог бы удерживать его долго – Азур стремительно утекал, сжираемый амплификатором и моими А-манипуляциями. Максимум – пару минут, но, к счастью, большего и не требовалось. Мико, сосредоточенная и серьезная, коротко кивнула, считав мои последние мысли – нужно было выяснить, кто приказал Вессону устроить это покушение.

И всегда защищать людей…

Последние слова уже звучали вслух, наполняя зал ошеломляющей мощью. Я не видел изумленных лиц людей, наблюдавших это со стороны, и завороженных глаз Цирцеи, так и не поднявшейся с пола. Потому что активировал этим речитативом нейростраж, вновь запуская Прометея в свое тело.

– Внимание! Властью действительного гранд-легата Стеллара приказываю!

Неприятное, но уже испытанное ощущение. Чужая голосовая модуляция. Лицевые мышцы сложились иным рисунком, придавая лицу новое выражение. Изменились поза, осанка, поворот головы и привычное положение губ. Те, кто смотрел на меня – видели сейчас легендарного Инка, вдруг шагнувшего в будущее из-за грани небытия.

– Активировать когитор! Перехватить управление носителем! Выполнить приказы моего текущего когитора! По окончании – произвести полную и необратимую очистку памяти!

Все произошло очень быстро. Мико нашла и считала необходимую информацию с нейросети Вессона, а затем я медленно опустил руку – и его тело сползло вниз по стене. Внезапная слитная дрожь, пронзившая Вессона, со стороны выглядела жутковато. Нечеловеческая, страшная внутренняя метаморфоза. Сознание Инка, обнуляемое приказом Прометея, угасало, сжималось, проваливалось в черную пропасть – пока он не замер, «выключенный» перезагрузкой разума. Власть над телом вернулась ко мне, послышался знакомый успокаивающий субвокал нейросети:

Мико: Я все сделала, Грэй. Информация найдена и сохранена, противник обезврежен. Он нейронейтрален, полностью обнулен. Придет в себя через несколько часов.

В зале повисло молчание. Люди, наблюдавшие со стороны наш поединок и активацию нейростража, были потрясены. Все, до глубины души. Я видел их лица, расширенные глаза и воспринимал эмоциональные эманации. Непонимание. Изумление. Восхищение. Суеверный страх. И странное чувство, что им позволили прикоснуться к чему-то высшему, тому, о чем слагают легенды, поют барды и рассказывают у горящего камина завороженным внукам.

Рядом вдруг оказалась Цирцея. Растрепанная, в пробитом хайвере, со следами крови на руках и лице. Она завороженно смотрела на меня, как будто увидела призрака, и снова тихо сказала:

– Ты.

– Я.

Она положила подрагивающую руку мне на плечо и склонила голову, пытаясь скрыть мерцающие в уголках глаз слезы. Я ощутил переполняющие Заклинательницу эмоции, которые были очень похожи на чувства Гелиос, впервые узнавшей о возвращении Прометея – облегчение, радость, расцветающая надежда. Будто кончилась долгая ночь и из-за горизонта показался краешек солнца.

– Что, дьявол побери, здесь происходит! – выругался Ивен Морозов, не торопясь выключать силовой щит.

– Нас только что пытались убить, если ты не заметил, – холодно произнесла Оливия, вставая из-за стола. Стража Авалона наконец-то включилась в работу, окружила бессознательного Вессона частоколом стволов. Он уже не представлял угрозы – но они об этом не знали.

– Стойте! Не нужно его убивать! – сказал я. – Я его разжаловал: он лишен памяти, звания и полностью стерт как личность. Он придет в себя через несколько часов – но это будет взрослый младенец.

– Мы… это видели… – кашлянул Эрик Ястреб. – Жуть. Но… как… это? Кто ты?

– Прометей, – отчетливо сказала Цирцея, убирая руку и поворачиваясь к совету. – Перед вами Прометей, лэрды. Вернее, его полноправный наследник.

– Это же Свен… Грэй! – выпалила Ева, не в силах сдержаться. – Наш, тот самый!

– Свен Грэйхольм?! – прищурившись, переспросил глава клана Волка. Его прозрачные льдисто-голубые глаза помертвели. – Кей, это действительно он?

– Это точно он, подтверждаю, – кивнул мастер Кей, подходя ближе. – Бывший Грэйхольм. Наследник Прометея, новая реинкарнация. Тот самый, лэрд.

– Святое дерьмо! – опять выругался Морозов, больше от непонимания, чем злобы. – Да тут Инков, оказывается, больше, чем блох на бродячей собаке! Больше никого нет? Точно?

Он демонстративно осмотрелся, будто подозревая, что в темных углах зала затаилось еще несколько невидимых Инков.

– Подожди, – прервала его Оливия. – Что с убийцей? Кто он? Кто его подослал?

– Я его знаю, – ответила Цирцея, – это Вессон, Инк Стеллара. Он из Легиона, Четвертая Когорта, команда «Стеклодувы».

– Значит, Город! – бросил Морозов, врезав кулаком по столу. – Сраный Город решил нас всех прикончить!

– Не спешите с выводами, – сказал я спокойно. – Этот Инк – предатель. Совсем недавно в Нео-Арке он сдал свою команду Одержимым.

– Мне это неизвестно, – нахмурилась Цирцея. – В Архиве нет таких данных.

То, что Инки не спешили выносить сор из избы, сейчас играло против нас. Обстоятельства предательства в Нео-Арке еще не стали достоянием широкой общественности. Алекс Вессон по-прежнему считался Инком Стеллара, офицером Легиона. Инки из команды «Стеклодувов», которые могли подтвердить мои слова, приняли бой с Левшой и, скорее всего, погибли во время орбитального удара.

– Потому что расследование не завершено. Это произошло совсем недавно.

– Жаль. Если ты обнулил его, мы никогда не узнаем, кто отдал приказ о нападении! – облизнула губы Цирцея.

– Узнаем. Мой когитор перед обнулением нашел информацию, – уверенно ответил я, отправляя на проектор, отмеченный Мико файл.

Вессон, очевидно, был очень осторожен. Он заблокировал нейросеть и использовал какие-то препараты, вызывающие временную амнезию. Видимо, опасался, что когитор раньше времени накажет его, сбросит звания и сделает изгоем. Но нельзя затереть все следы, всегда останутся улики, особенно когда к твоей душе привязан супер-когитор класса «альфа-плюс».

Мико нашла послание с инструкцией, полученное по вокс-сети. Удаленное, превращенное в цифровой мусор, но когитор по доступным только ей следам нашла и восстановила его. Видимо, собеседники обменивались сообщениями, находясь на расстоянии. Мико визуализировала всплывающие строчки, хотя содержание разговора было ясным и так.

У кланов большой сбор на Авалоне. Отправляйся туда и узнай, чем они дышат. Мы передали им послание. Если не захотят поддержать нас, сделай все красиво. Чем больше шума, тем лучше, пусть все узнают, как Город наказывает предателей.

Когда все сделаешь, получишь то, что обещал наш общий друг.

Содержимое письма, конечно, можно было интерпретировать двояко. Но отправитель заверил послание уникальным сигнификатором Инкарнатора – желтой луной на ущербе. Цифровой подписью Ведьмы, ранее известной как Тирея Мун. Все совпадало – ее собственное видеописьмо кланам, упомянутое выше, и действия Вессона, который, очевидно, давно работал на Левшу и Одержимых.

– Одержимые, – губы Оливии превратились в тонкую линию.

– Да. Отродье Змея! Они хотели прикончить нас всех.

– Эта запись… не может быть подделкой?

– Изготовленной за одну минуту? – я кивнул на тело Алекса. – Или покушение на вас – недостаточное доказательство?

– Но зачем это Одержимым? Зачем им писать нам письмо-предупреждение и одновременно подсылать убийцу? Как-то не сходится… – покачал головой глава Мемфиса.

– Нет, все сходится, – холодно ответило Ханако. – Послание нам – для отвлечения внимания, чтобы отвести от себя подозрения. А потом нас убивает здесь Инк Стеллара. Что сделают наши кланы? Поверят Городу, что убийца – предатель? Что действует в интересах Одержимых? Нет, не поверят! Они будут ослеплены горем. А затем наши дети захотят отомстить. Они вступят в войну на стороне Одержимых! А те наши, что сейчас в Легионе, будут деморализованы. Хитрая тварь все рассчитала. Наша смерть, бойня на совете именно сейчас – выгодна только Одержимым!

– Согласен. Очень похоже на правду, – задумчиво сказал глава Арктиды. – Ты права, как всегда, Ханако. Это покушение, стань оно удачным, навсегда бы разрушило нашу связь с Городом. Мне трудно это говорить, вспоминая судьбу моего племянника Свена, но… спасибо тебе. За спасение наших жизней. От всех нас.

Он прямо смотрел на меня. Смелый и гордый человек. Ивен Морозов решительно кивнул, и остальные лэрды тоже склонили головы в знак согласия.

– Не стоит благодарности. Мы здесь, чтобы защищать людей, и это не пустые слова. Твой племянник был мертв, когда я нашел его тело, – произнес я. – Так вышло, этого не изменить. Прости, если мой вид доставляет тебе горе.

– Что толку в сожалениях? Что случилось, того не изменить. Как я вижу, от Свена уже мало что осталось, – ответил Волк. – Пока закроем эту тему. Я хотел бы уточнить другое! Оливия, ты все знала? Это ведь ты привела его сюда.

– Ты сам все видел. К чему вопросы? Да, знала! – отрывисто бросила Оливия Стоун.

– Зачем?

– Я могу сказать за себя сам, лэрды, – ответил я, вставая на видное место возле стола совета. – Я прибыл, чтобы освободить вас от Клятвы.

Глава 24

– С тех времен, как Первый Легион отправился на Черную Луну, все изменилось. Одержимые, война, Клятва. Вы, потомки Инкарнаторов, из друзей и союзников превратились в бесправных вассалов. Между вами и Городом – немало дерьма. С этим уже ничего не поделаешь, но кое-что я могу исправить. И сделаю это прямо сейчас.

Я выдохнул, обводя их требовательным взглядом.

– Как наследник Прометея, как Инкарнатор, представляющий Город, я аннулирую все параграфы Клятвы и объявляю ее недействительной. Всем Инкам Стеллара придется признать это решение. Отныне вы свободны!

Лидеры кланов молчали. Они не могли поверить. Я поймал взгляд Евы – девушка смотрела такими восхищенными глазами, будто хотела прожечь во мне дыру.

– Полномочия… – кашлянул Эрик Ястреб, дрожащими руками сжимая подлокотники стула. – У тебя… есть для этого полномочия?

– Кастор! Он не согласится! – рявкнул Ивен Морозов.

– Кастору придется смириться! – Цирцея неожиданно встала рядом со мной. – Вы сами видели и слышали гранд-легата Первого Легиона, лэрды. Грэй – настоящая реинкарнация Прометея! Любому Инкарнатору Стеллара придется подчиниться ему. Все вы знаете, что я – не друг Города и не признаю власть Совет Архонтов. Но я признаю его! Айве!

Она – перед всеми – медленно опустилась на одно колено, глядя мне в глаза и подняла руку в салюте Первого Легиона. По залу пополз сдержанный пораженный шепот. Цирцею здесь знали, ей верили, и подобный жест говорил лучше любых слов.

Мгновением спустя ее знак повторила Ева, вытянувшаяся во фрунт, как на плаце Тимуса. И, чуть помедлив, еще несколько людей, собравшихся вокруг стола, включая мастера Кея.

– Айве! – отчеканила Оливия Стоун, выпрямляясь и тоже отдавая честь. – Клятвы больше нет!

– Это воистину историческое событие, лэрды… – кашлянул Эрик Ястреб.

– Не могу поверить! – глава Арктиды тоже встал, на его груди сверкнула серебряная голова волка, скрепляющая строгий черный хаори. – Мы благодарны, конечно, но это выглядит, как… Почему ты это делаешь?

– Это не подачка и не попытка купить лояльность кланов. Это давнее и осознанное решение. Я обещал это вашим детям в Тимусе, распуская их по домам. И жалею, что не сделал раньше. Почему? Потому что сам побывал в шкуре кланового трибута и новобранца Легиона. Потому что видел, как живут и что думают люди вне Города. Потому что так – не должно быть.

– Получается, теперь мы свободны от Клятвы? – недоверчиво произнесла Ханако, – И можем, не опасаясь обвинений, не выполнять приказ Кастора?

– Да, никто не назовет вас клятвопреступниками. Однако, прежде чем вы примите окончательное решение, я прошу выслушать мои слова. Не как посланника Города – как равного, как друга и союзника. Именно за этим я пришел сюда.

Я больше не скрывал свою сущность. Наоборот, максимально открылся. Пси-аура с нарастающей мощью затопила весь зал, охватывая и пронизывая множество человеческих разумов. Я не собирался влиять на их решение – я просто хотел донести свои эмоции и свою искренность. Хотел, чтобы все они поняли – я верю в то, что говорю. Эту речь, эти слова я обдумывал долгими ночами, вместе с Мико, представляя этот момент – и он наконец-то настал.

– Город находится в величайшей опасности, вы знаете это. Да, вы видели оттуда много зла. Да, политика прежнего Совета Архонтов загнала Город в тупик. Зло, боль и потери невозможно искупить словами, их излечит только время. Я не буду искать виноватых, это бессмысленно, прежний совет архонтов уже получил по заслугам. Сейчас вы ненавидите Город из-за их политики и Клятвы, и я прекрасно понимаю ваши чувства. Это горькая правда, и от лица всех Инкарнаторов Стеллара я прошу у вас прощения.

Но вспомните прошлое. Город строился как новый оплот человечества, надежная крепость, крепкий тыл, откуда должно было начаться возрождение цивилизации. Кланы были друзьями и союзниками. Инки, давшие начало вашим родам, сами, по своей воле, вступали в Первый Легион, защищающий Землю. Мне горько и больно видеть, что сейчас происходит с Городом. Годы, жизни и кровь тысяч Инков и сотен тысяч людей вложены в него. И ваш вклад – один из наибольших! В Городе собраны все ресурсы предков, уцелевшие предметы культуры, невоспроизводимые технологии Утопии. Как и с какой целью ими распоряжаются – это другой вопрос, но не стоит спорить, Город сейчас – это настоящая сокровищница человечества.

Я сделал небольшую паузу. Они внимательно слушали. Запись этой речи должна облететь все клановые и независимые поселения и вернуться в Город – и если я не смогу убедить собравшихся здесь, то что говорить о тех, кто далеко?

– Именно поэтому Город стал целью вражеских армий. Одержимые говорят о мести, о Стелларе, но их горстка, а десятки тысяч союзников, которых они привели, ведь хотят совсем другого. Шивы, Бродяги, Святые. Вы знаете их всех. Понимаете, что произойдет, если Легион не устоит и они ворвутся в Город.

– Да плевать на Город! Мне жаль только наших ребят там, – неожиданно высказался Морозов. – Вот их надо вытащить, а шивы и городские пусть хоть сожрут друг друга. Мир станет только чище!

– О ваших родичах в Легионе скажу позже. Давайте лучше подумаем, что произойдет дальше. Пройдем хотя бы на пару шагов вперед. Представим, что Одержимые и их союзники взяли, разрушили и разграбили Город. Каковы будут последствия? Кроме рек крови и колоссальных человеческих жертв, помимо мучений выживших, уничтожения системы Стеллара и разгрома Легиона. Вы думаете, они уйдут оттуда, насытившись кровью, страданием и местью? И все останется по-прежнему?

Нет. Во власти Одержимых и дикарей окажется огромное количество оружия, технологии Утопии и тысячи тысяч пленников. Пройдет год, три, десять. Что возникнет на месте Города? У новой диктатуры, возглавляемой Одержимыми и главарями дикарей, будет в распоряжении древняя военная техника и возможность ее массового производства. И, что самое главное, огромный человеческий ресурс. Миллион рабов, которых можно превратить в пушечное мясо.

И куда посмотрят новые владыки Города, когда немного окрепнут? Ответьте на этот вопрос себе сами. Резюмируя – спустя несколько лет, максимум через поколение – вы увидите новый Город, нового тирана, только управляемого уже не Инками Стеллара, а гораздо более страшным, жестоким и зубастым врагом. Война с ним будет неизбежна, потому что Семь Кланов – это потомки Инков, единственная угроза и следующая мишень. Вы не сможете выиграть новую войну – вас просто разорвут. И лучше будет тем, кто погибнет в бою – они не увидят, что сделают с их женами и детьми. И некому будет помочь, не к кому обратиться – большинство Инков Стеллара сгинет, а выжившие вряд ли захотят рисковать своими жизнями ради вас. Ведь вы – не друзья и не союзники, вы будете сами по себе, гордые и независимые Семь Кланов. Подумайте об этом – это ближайшая перспектива, если Город падет.

Теперь второй момент. Ваша собственная безопасность. А-Зоны и выходящие из них Твари. Азур-мутации. Тревоги. Если система Стеллара будет уничтожена, уцелевшие Инки больше не смогут координировать свои действия. Вы готовы справляться с этими угрозами сами? Самостоятельно? Без помощи Инкарнаторов? Тревоги ведь никуда не исчезнут, будут только нарастать, пока над нами висит эта штука!

Я ткнул пальцем в бойницу, где как раз виднелась Черная Луна. Вопрос повис в воздухе. Они молчали. Морозов гневно фыркнул, сжав кулаки, его жена успокаивающе положила ему руки на плечи и что-то тихо шептала на ухо.

– Но ведь Город не обязательно проиграет войну, – проронил лидер клана Быка. – Возможно, они сами справятся. И дикари не факт, что не передерутся между собой на руинах. Они все могут истощить свои силы, это нам на руку.

– Да? Ну давайте представим, что Город дал отпор. Выстоял. Большой кровью, по-другому тут не выйдет. Но что дальше? Посмотрите опять на пару шагов вперед, лэрды. На свободные и независимые Семь Кланов спустя несколько лет. Формально никто не обвинит вас в предательстве и нарушении Клятвы. Кроме ваших же родичей, сражавшихся в рядах Легиона – вы сами прекрасно представляете их судьбу. Нельзя вытащить мясо из пасти зверя! Большая часть погибнет. Тем, кто выживет и сможет вернуться, вам предстоит объяснить решение остаться в стороне! Бросить своих же родных, братьев, сестер и детей без поддержки кланов. Кровь за кровь – так, кажется, у вас говорят?

Но это не самое страшное. Подумайте о другом. Вы все, также как ваши отцы, как ваши дети – обучались в Тимусе. Ваше оружие и доспехи – сделаны в Городе. Почти все древние знания и технологии сейчас вы получаете оттуда, и этого уже не изменить. Вы не хотите это признавать, но вы – часть городской культуры. Вам придется этим пожертвовать. Я могу освободить от Клятвы, но не смогу изменить отношения людей и Инков к тем, кто решил остаться в стороне. Свобода и независимость – обоюдоострое оружие. Его второе острие – это неизбежное отчуждение и разрыв взаимных связей.

Подумайте о своем будущем, о будущем своих кланов. Через поколение, через два, через три. Кем будут ваши внуки? Правнуки? Без защиты Города, без обучения, без новых знаний и натасканных в Легионе бойцов. Без городских технологий, Схем и Репликаторов? Вы многое можете производить сами? Через сколько поколений иссякнет кровь Инков, придет в негодность древнее оружие и вы снова возьметесь за мечи и арбалеты? Вы слабеете сейчас, а став отрезанным ломтем, будете слабеть еще быстрее, пока очередная волна А-Тварей, шив и дикарей не поглотит вас – и не заметит, потому что вы сами уже не будете отличаться от них. Как те люди из Иерихона и Кратоса, что сейчас идут под знаменами Одержимых.

В чем же выход? Я вижу будущее для вас только в союзе с Городом. Только вместе с ним, только усиливая друг друга вы сможете выжить. Иного пути нет, без Города и его технологий, без защиты Инков Стеллара кланы обречены. В любом случае, разрушат Город Одержимые или нет.

Я освободил от Клятвы, чтобы она не давила на ваше решение. Скажу за себя. Я отправляюсь в Город со всеми, кто решит присоединиться. Мое место там. Вам же, Семь Кланов, от себя лично, от лица Инков Стеллара, от лица Первого Легиона, который будет возрожден, я предлагаю новый союз. Такой же, как во времена до Клятвы и Войн Одержимых, во времена Первого Легиона. Кровь за кровь, Инки снова будут защищать людей!

Но чтобы это случилось, сейчас вы должны всеми силами прийти Городу на помощь. Это не просто разумное – это неизбежное решение. Оставшись в стороне, вы всего лишь отсрочите войну и собственную гибель. Да, сейчас придется рисковать самим существованием Семи Кланов. Оставить беззащитными ваши поселения. Да, многие погибнут в сражениях. Но эта кровь будет пролита не за чужой вам Город. Она будет пролита за вас же, за ваши кланы. За ваших родичей и детей, за ваши земли. За то, чтобы Семь Кланов выжили – и могли в будущем с гордостью носить свое имя!

Я закончил и перевел дух. Возможно, мой эмоциональный посыл, неосознанно транслируемый «Повелителем Стаи», оказался слишком ярким. Эрик Ястреб, склонив голову, утирал глаза трясущейся рукой. Ханако смотрела перед собой невидящим взглядом, упрямо закусив губу, глава Волков уронил голову на кулаки и крепко задумался. Лидер «Быков» нервно пощипывал седеющую бородку. Оливия, расслабленно откинувшись на спинку, украдкой показала большой палец. Глава Мумбаи тоже кивнул мне, кривя в усмешке изуродованные шрамами губы.

– Я все сказал. Решайте, раз собрались, – бросил я, с помощью «Психокинеза» открыл двери и вышел из рыцарского зала Авалона сквозь толпу поспешно расступившихся людей.

Прошел длинным пустым коридором, остановился на ближайшей открытой террасе-балконе, опершись на выщербленные крепостные зубцы. Судя по ним, стены Гнездовья были толщиной в несколько ярдов. Время не прошло бесследно для древней кладки – по ней карабкались ползучие растения, в щелях устроили свои гнезда мелкие черные птицы, с криками носившиеся внизу.

Вдали клубился густой туман, скрывая предгорья и хвойные леса Авалона. Прохладный свежий ветер охладил разгоряченное лицо. Вечерело – быстро же пролетел этот день…

– Ты хорошо сказал.

Сзади стояла Цирцея. Ее голос, низкий и грудной, трудно было не узнать.

– Посмотрим, что они решат, – ответил я. – Тогда и будет видно, хорошо ли.

– Если главы кланов не поддержат тебя, то они глупые птицы из земель Мумбаи, которые суют голову в песок, чтобы спрятаться, – улыбнулась она, становясь рядом. – Я даже вспомнила старые добрые времена. Умеешь же ты зажигать огонь в сердцах.

Я не успел толком рассмотреть ее в рыцарском зале – только сейчас увидел, как она хороша, чуточку смуглая, темноволосая и сероглазая. Облегающий чешуйчатый хайвер подчеркивал фигуру Заклинательницы. В каждой черте, каждом плавном движении и выверенном жесте Цирцеи чувствовалась королевское достоинство.

– Я не прежний Прометей, Цирцея. Его больше нет, я – другой.

– Я все понимаю, – она успокаивающе коснулась моей руки. – Я смотрела все твои видео из Города. Знаешь, слежу за тобой.

– Спасибо тебе за поддержку. Там.

Она не убирала руку, ласково сжала мои пальцы. Прикосновение Заклинательницы оказалось волнующим и приятным. Я вспомнил обволакивающую теплоту ее пси-поля, безмолвный вопрос и вспыхнувшую радость. Было там и что-то иное, недаром она мгновенно узнала и не выдала наследника Прометея. Я посмотрел в глубину ее серых глаз – откровенных, жадных, требовательных – и вдруг осознал ответ.

– Мы в прошлом были знакомы? Близки?

– О, даже хорошо, что ты ничего не помнишь, – усмехнулась она, не отводя глаз. – Долгая история, из тех, что нужно рассказывать с бокалом вина возле горящего камина. Может быть, когда-нибудь… Скажи лучше, что нам делать с Вессоном? Он без сознания, пока его заперли в камере, я забрала его оружие и экипировку.

– Он полностью обнулен. Звание, статус, имя – вообще все. Когда очнется, не будет ничего помнить. Мстить и наказывать его бессмысленно – это новый Инк, который начнет жизнь с чистого листа. Я поговорю с ним чуть позже.

– Знаю, кому отдать его на воспитание, – усмехнулась Цирцея. – Первому Легиону ведь нужны новые рекруты? А у него хороший носитель, осталось только заново научить им владеть.

– Решим позже. Я сам вряд ли смогу, горячее время.

– Ты, наверное, хочешь отдохнуть? Они будут совещаться еще долго, ты знатно поворошил в головах.

– Было бы неплохо немного поспать, – признался я. – Вот еще что, здесь есть кто-нибудь из Кошек?

– Торговцев? Наверное, они обычно везде есть, – пожала плечами Цирцея. – Я спрошу, если хочешь.

– Еще раз спасибо, Цирцея.

– Еще одно, Грэй.

– Что?

– Насчет возрождения Первого Легиона… ты говорил серьезно?

– Да, – ответил я. – Ты даже не представляешь насколько.

– Тогда я готова стать первой, кто в него вступит, – медленно произнесла она.

***

Лэрды совещались весь оставшийся вечер. Решение должны были огласить только утром – а пока отвели меня в отдельную комнату, которая, судя по деталям обстановки – большому камину, коврам ручной работы и мягким звериным шкурам, а также работающему очистителю, камину и электрическому освещению, – была чем-то вроде гостевых апартаментов Гнездовья.

Когда постоянно обитаешь где-то в пустошах, начинаешь воспринимать горячую воду и нормальную мягкую постель чем-то вроде невероятной роскоши. Последние дни вышли у меня крайне напряженными, организм требовал небольшого отдыха – поэтому я заснул почти мгновенно, коснувшись головой меховой подушки на низком ложе.

Я редко видел сны. Эндокринная система и контроль гормонов позволяли крепко засыпать в любое время суток – преимущество телесных усилений Инкарнаторов. Но сегодня, хотя прямо сейчас Легион сражался не на жизнь, а на смерть, и мои мысли должны были быть там, мне приснилась Цирцея. Ее слова, взгляд, легкие прикосновения невольно взбудоражили так, что она пришла в ночной фантазии, которая неожиданно превратилась в реальность, когда нейросеть внезапно разбудила меня.

Мико: Внимание, Грэй, просыпайся! У нас гости.

Чуть слышно скрипнула старинная дверь. У входившего был свой ключ или отмычка.

Мико: Оу, это не то, что я думала…

Она подмигнула и отключилась. Судя по таймеру, сейчас стояла глубокая ночь.

Я увидел в полутьме женскую фигуру. Ощутил теплое ласковое прикосновение ее пси поля и расслабился. Она знала, что я думал о ней. Услышала мои мысли. И пришла, превратившись в явь.

Она как будто нерешительно остановилась на пороге, а потом почти бесшумно подошла к моему ложу. Легкий шелест снимаемой одежды. Я ощутил, как под меховое покрывало ко мне скользнуло обнаженное женское тело.

Цирцея. Она слегка дрожала – то ли от ночного холода, то ли от волнения. Я ощутил теплое, ласковое, ищущее прикосновение ее пси-поля, почувствовал, как ее руки скользят по моей груди, волосы щекочут лицо, увидел совсем близко нежные полураскрытые губы.

– Я думала о тебе.

– Я тоже.

– Знаю. Я пришла. Молчи.

Заклинательница закрыла мне рот поцелуем. Она предпочитала общаться телепатически. В таком состоянии невозможно лгать. Я понял – по ее мыслям, по ее уверенным ласкающим прикосновениям, что она знает, чего хочет, и все решила для себя. У нее и Прометея в прошлом явно что-то было. Сейчас Цирцея пришла на зов моих и своих мыслей, тоже ощутив незримую искру, проскочившую между нами.

Говорить действительно не имело смысла – наши сознания слились, угадывая желания друг друга. Цирцея, податливая и нежная, чувственная и в то же время страстно-требовательная, поглотила меня, как обволакивающая пучина. Мы растворились друг в друге без остатка, как будто занимались любовью в первый и последний раз. Я вдруг осознал, что никогда не достигал такой вершины всепоглощающего эроса, никогда больше не достигну – просто потому, что с другой женщиной, не имеющей пси-способностей Заклинательницы, подобное невозможно.

Мы успокоились, только когда за окном начало светлеть, а покрывала ненужной кучей валялись рядом с ложем. Цирцея лежала у меня на груди, наполовину завернувшись в простыни и крепко обхватив рукой. Она чутко слушала мои мысли, улыбаясь, и вдруг возмущенно встрепенулась:

– Эй! Все было не так! Сама не знаю, что на меня нашло. Услышала твои мысли и… пришла. Спасибо тебе, Грэй. Я вновь ощутила себя молодой. Впервые… за много лет.

– Это тебе спасибо. Хорошая была ночь.

– Ночь перед боем, – хрипло произнесла она. – Потом наступает утро – и ты уходишь. Так уже было, Грэй.

– Значит, такова наша судьба.

– Ты думаешь о войне, – вздохнула она. – Все повторяется.

– Я не могу не думать о войне.

– Кланы пойдут за тобой. Я знаю это, слышала их мысли, видела их сны. Ястребы, Волки, Медведи, Змеи и Осы – точно. Быки колеблются, но недолго. Им помогут определиться.

Она замолчала, задумчиво сплетая свои пальцы с моими. Внутри Заклинательницы поселилась легкая, светлая грусть, которая смешивалась со странной щемящей тоской. Я уже чувствовал подобные нотки – у Кая, Корвина, Алисы, Гелиос. Тяжелая печать бессмертия, все превращается в тлен, в угли, в золу, и лишь немногое может снова вернуть вкус к жизни. Мне удавалось зажечь, зарядить их души своим юным огнем – возможно, потому что человеческая природа не приспособлена к бессмертию и всем Инкам необходима некая «перезагрузка»?

Потом снаружи донесся шум, который мог издавать только заходящий на посадку воздушный аппарат. За ночь он раздавался несколько раз, поэтому я не обращал внимания. Но сейчас он сопровождался чем-то другим – громким клекотом и хлопаньем крыльев, которые перекрывали даже гул рокочущих импеллеров тяжелого винтокрыла.

– Слышишь? – она встала, нисколько не стесняясь своей наготы, подошла к окну-бойнице, отдернула плотную портьеру. В бледном свете зари Цирцея казалась настоящим воплощением женственности. Не юная девушка, а настоящая женщина во всей ее царственной красоте. На смуглой коже, обвивая все тело Заклинательницы, виднелась искусная татуировка змеи, хвост которой начинался на левой лодыжке, а треугольная голова ощеривалась на правом плече.

– Грэй, иди сюда.

Я встал, подошел к распахнутой портьере. Молча обняв Цирцею сзади, взглянул в узкую щель бойницы.

На цитадель Гнездовья садились рухи. Я не поверил своим глазам, но это было так – три гигантских птицы оседлали посадочную площадку замка, как орлы – вершину скалы. Сложив крылья, они мирно сидели, лишь изредка поворачивая огромные головы с крючковатым клювом и светящимися янтарными глазами.

Пожалуй, эти особи были помельче, чем гигант, чье гнездо мы разорили, но все равно в несколько раз превосходили размером самый крупный винтокрыл. На пернатых, серо-коричневых А-морфах было нечто вроде сложной упряжи, удерживающей конструкцию между крыльев руха, напоминающие длинные, узкие грузовые контейнеры. Спустя несколько секунд я сообразил, что это средство перевозки – изнутри цилиндров появились фигурки людей, слезающих вниз по отставленному крылу.

Я слышал, что клановые Заклинатели приручают рухов и используют вместо летающего транспорта, но видел – впервые. Вот, значит, как быстро они сюда добрались – стремительность этих птиц была знакома мне не понаслышке. Эх, как там поживает птенец, вылупившийся на моих глазах? Наверное, вымахал уже…

Неподалеку от рухов стояло не меньше десятка разнотипных винтокрылов. «Клюваны», «Грифоны» и даже громадный грузовой «Дракон». Возле них, несмотря на ранний час, суетились вооруженные люди, по-братски перемешавшись с легионерами Авалона, помогавшими разгружать какие-то длинные ящики.

– Это… из кланов?

– Да. Первые ласточки. Арктида не пожелала ждать, они ближе всех, – сказала Цирцея. – Вести долетают быстро, особенно если им немного помочь. Остальные тоже готовятся. Принимай свое войско, гранд-легат.

Она вздохнула и, прижавшись ко мне, серьезно добавила:

– И, пожалуйста, постарайся выжить в этой буре.

КОНЕЦ ПЯТОЙ КНИГИ

16 сентября 2020 – 31 декабря 2020

От автора

Пятая книга «Стеллара» подошла к концу.

Если не оправдал чьих-то ожиданий, прошу прощения. Изначально я задумывал закончить ее немного на иной ноте, но все вышло именно так, и, мне кажется, что получилось неплохо. Очередная веха в жизни героя закрыта и его ждут новые испытания.

В любом случае спасибо всем, кто покупал, читал, награждал и комментировал. Вы классные, и я рад, что у Стеллара есть такое потрясающее комьюнити. Без вас эта книга никогда не была бы написана, или, как минимум, была бы совсем другой.

Увидимся!

Content

Роман Прокофьев
Архонт
(Стеллар #5)

***

Интерлюдия. Прометей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия. Кастор

Глава 11

Интерлюдия. Айсберг

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Интерлюдия. Мстящий

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

От автора