Алекс Найт

Истинная для Грифона

© Найт А., 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Часть первая

Истинная для грифона

Глава 1

Анастасия Свободина

Я рухнула на твердую, как камень, землю, больно ударившись коленями. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Что происходит? Спешно стирая выступившие на глаза слезы, я огляделась. Дыхание сбилось, сердце громко стучало в груди, стало очень страшно. Только секунду назад я находилась в парке, а сейчас… Где я?

Испуганно озираясь, я сидела прямо на дороге, мощенной камнем. Справа шла линия леса. Странно, никогда не видела таких высоких деревьев. Слева от меня лежала долина, в центре которой стоял город, окруженный высокими крепостными стенами. Не современный, а будто сошедший со страниц книг про Средневековье.

Меня охватила паника. Я задыхалась. Казалось, сердце сейчас выскочит из груди. Как это возможно? Что происходит? В ушах еще шумела кровь, но постепенно начали пробиваться и другие звуки. Шелест листвы, голоса, лошадиное ржание, скрип проезжающих по дороге телег. Только тогда поняла, что не одна на дороге. Множество людей обходили меня, прохожие бросали что-то недовольное и даже оскорбительное.

Меня окликнули. Обернувшись, я увидела двух мужчин верхом на лошадях.

– Чья ты? – раздраженно бросил один из них, рослый, рыжеволосый с густой бородой и светло-голубыми глазами.

Кажется, он не впервые задавал мне этот вопрос. Но я была так ошеломлена, что не сразу услышала.

– Что? – выдавила я наконец, с трудом фокусируя взгляд на незнакомце.

Тот легко выпрыгнул из седла и подошел ко мне. Я подняла руки, защищаясь, но он просто подхватил меня под мышки и легко, будто я ничего не весила, поставил на ноги. Зачем?

– Я не могу стоять без костылей!

Взмахнула руками, приготовившись падать, но не упала. Я стояла на ногах. Сама! Как такое возможно? Незнакомец не дал мне возможности осмыслить это открытие. Он дернул ворот моего пиджака, а следом и платья, разорвав его и обнажая плечо.

– Что вы делаете?! – Я отступила от него, прикрывая плечо. Ноги дрожали, но слушались и не подкашивались.

– На ней нет печати, – сообщил он своему спутнику, блондину с жидкими усиками, который остался в седле.

– Вольная возле Золотого рога? – задумчиво проговорил тот в ответ. – Как она подошла так близко к городу? И вещей при ней нет.

– Одета странно, – заметил первый, заставив меня невольно оглядеть себя. Красное платье-футляр с черным хлопковым пиджаком, балетки. Обычная одежда.

«Но ситуация необычная», – сразу напомнила я себе.

– Красивая. – Мужчина небрежным жестом отбросил прядь волос от моего лица.

Невольно отступила еще на шаг, испугавшись похотливого блеска в его глазах.

– Откуда ты? Как здесь оказалась? – сурово спросил он.

Надо сказать, что мужчина был широкоплечим и высоким. Его требование прозвучало столь внушительно, что я сразу готова была признаться во всех своих пусть и немногочисленных грехах. Упрямая и гордая, даже слишком, при моих жизненных обстоятельствах. Не крала, никого не убивала. Даже на букашек руки не поднимала. Так что же ему ответить? Мозг лихорадочно заработал. Как же я здесь оказалась?

День начался как обычно. Каждый мой день – борьба. Борьба с собой, со своим слабеющим телом, с обществом, даже с упрямой дверью, которая постоянно заедает. Проснулась я как по часам, в 8 утра, хотя никуда и не надо было спешить. Сразу же нахлынуло неприятное чувство онемения в теле. С глубоким вздохом я дернула руками, а следом выдохнула с облегчением. Мой самый большой страх – проснуться однажды полностью обездвиженной, не способной пошевелить даже пальцем, не способной больше бороться. Даже без возможности прекратить свои мучения.

Следом я начала разминать затекшие за ночь мышцы. Сначала руки, плечи. Потом подтянулась на специальных поручнях, чтобы принять сидячее положение. Дальше помассировала ноги. Медленно, привычно, болезненно. Кровь постепенно приливала к почти атрофированным мышцам, возвращая подвижность. Словно тысячи иголок покалывали меня.

И вот, спустя полчаса после пробуждения, я смогла спустить ноги с кровати и опереться на костыли. Без них я уже не могла передвигаться. Дальше шли обычные ванные процедуры. Уже довольно бодро я привела себя в порядок.

– Здравствуйте, дорогие подписчики, с вами снова Настя Свободина. Сегодняшний день начнем с комплекса упражнений, а завершим лечебным массажем. В вечернем включении я расскажу вам о своем новом хобби. Помните, движение – жизнь. Давайте не будем калеками, которыми нас все считают.

Улыбнувшись в камеру, я направила объектив в сторону оборудованного уголка, где в течение следующего получаса провела сеанс лечебной физкультуры. Заканчивалась запись массажем. Могу с гордостью называться специалистом по лечебной гимнастике и массажу, ведь занимаюсь этим с пяти лет.

Родилась я обычным ребенком, жизнерадостным, активным. Потом во мне что-то сломалось. Сначала начали неметь пальцы ног, потом онемение постепенно начало подниматься выше. Ноги становились слабее, пока не дошло до того, что я больше не могла передвигаться без костылей или коляски. Родители делали что могли. Возили меня по различным специалистам, санаториям. Врачи разводили руками, не в состоянии поставить диагноз. Мама даже однажды втайне от папы повезла меня к известной знахарке. Та повздыхала надо мной, деньги не взяла. Сказала, что помочь не сможет. Уже выпроваживая нас, бросила странную фразу: «Не ее это мир. Высушивает он ее». Тогда я окончательно уверилась, что все экстрасенсы и гадалки – шарлатаны.

Лечение помогало лишь замедлить процесс, но не излечиться. Мне бы сдаться еще тогда, но я видела, как стараются родители, как они берут сверхурочную работу, чтобы заработать на новые обследования. И я дала себе слово держаться, не сдаваться и, даже когда больно, улыбаться им. Пятнадцать лет борьбы закалили характер, жаль, что тело ему не соответствует. Если бы я сдалась, то вряд ли бы дожила даже до своего теперешнего возраста. Но борьба стала моим кредо или, скорее, привычкой.

Родителей уже год нет со мной. Погибли те, ради кого я старалась все эти годы. На какой-то миг пропали все ориентиры. Я не знала, куда себя деть, что мне дальше делать. Мама и папа были не только родителями, они были моими единственными настоящими друзьями. Закралась даже предательская мысль прекратить все. Но я не могла. Родители бы не одобрили. Больше всего на свете они желали мне счастья.

Поэтому я взяла себя в руки. Поступление в вуз я пропустила. Нужны были деньги, и я решила попробовать себя в качестве видеоблогера. И у меня получилось. Более 200 000 подписчиков. В своем блоге я учила людей правильному исполнению упражнений лечебной физкультуры, показывала приемы массажа и обезболивания, рассказывала о своих многочисленных хобби, помогающих скоротать время, а иногда и заработать денег. Но, главное, что такие же люди, как я, посещали мой канал, делились своими проблемами, и вместе мы находили силы бороться, двигаться вперед.

Денег с рекламы в видеоблоге было более чем достаточно. Потому много средств я направляла как раз на помощь людям с ограниченными возможностями, а также в приюты и питомники. Часто через блог организовывала сбор средств на оборудование для тяжелобольных.

Кто-то меня хвалил, кто-то, наоборот, ругал, считая, что я лицемерю. Вовсе нет. Я не мать Тереза, да и похвалы не тешили мое самолюбие. Все это я делала потому, что могла. Потому что у меня была такая возможность. И просто потому, что знала, как тяжело приходится людям с ограниченными возможностями. Что я сама получала? Движение. Мне нужно что-то делать. Иначе я загнусь от тоски и одиночества. Движение – жизнь. И я, как никто другой, знала истинность этих слов.

Видео было записано. В вечернем включении я планировала рассказать о своем новом хобби – метании предметов. Я часто себя развлекала, придумывая новые цели. Например, я могу забросить ключи на крючок от входной двери. Очень помогает экономить движения! К тому же это весело. Хобби у меня много – сидеть без дела я не привыкла. Среди них сбор гербария, фантиков, игрушек, статуэток. Я занималась вышиванием, вязанием, макраме, плетением фенечек, шитьем игрушек, сбором макетов из спичек и еще многими интересными вещами.

После записи стоило бы заняться видео, но мне хотелось подышать свежим воздухом. Роковое желание! Наш город был небольшой, и про мои скромные успехи в качестве видеоблогера знали многие. Я не была известной, но, к сожалению, людскую зависть никто не отменял. Как же – сидит калека дома, а деньги всегда есть, еще и на благотворительность хватает. Потому на выход я старалась одеваться красиво, но не вызывающе.

Посмотрела в последний раз в зеркало и поморщилась. Как в насмешку, природа наградила меня приятной внешностью. На что ни взгляни, все довольно гармонично, только само тело слабое и медленно умирает. Парни смотрели на меня с интересом и досадой, девушки с неприязнью. Потому я так и не завела друзей.

Единственный намек на отношения закончился горечью и сожалением. Андрей оказывал мне знаки внимания и был мне интересен. Когда же он предложил мне встречаться, я была просто счастлива – целых десять минут, пока он не сообщил, что отношения мы будем скрывать, а встречаться ради секса. Мое возмущение его удивило. Он искренне считал, что делает мне одолжение. Мол, я так и умру девственницей, если он не поможет. Неприятно. Так можно сказать про многое в моей жизни, но это не значит, что она плоха. Это означает, что я особо сильно ценю счастливые моменты, выпадающие на мою долю.

День выдался теплым и солнечным. Волосы ерошил легкий ветерок. Очарованная красотой дня, я почти не опиралась на костыли. Настроение немного испортила соседка Вика: проходя мимо, она толкнула меня в плечо. Толкнула сильно, с явной надеждой на мое эпичное падение. Я ей такого удовольствия не доставила. Прогулка проходила после усиленной зарядки, так что я сумела поймать равновесие, опершись на костыль. Рука жалобно заныла из-за того, что неудачно ее вывернула, но зато я успела зарядить Вике по щиколотке вторым костылем. Она разоралась, но была вынуждена замолчать, когда проходящие мимо женщины сделали ей замечание. К сожалению, это не первая наша стычка и не последняя. У нее проблемы с мужем, так что злость она предпочитает срывать на окружающих. В частности, на мне.

Я не позволила себе расстроиться из-за поступка Вики. Улыбнулась, поднимая лицо к небу и щурясь от яркого солнечного света. К тому моменту, как я достигла парка, неприятная ситуация почти отпустила. А запах хвои и птичий гомон совсем прогнали неприятные мысли.

Я медленно брела, привычно переставляя костыли, по своему обычному маршруту вдалеке от шумных детских площадок. Мне нравилось в лесу, здесь я ощущала себя как дома. И меня приводила в ужас мысль о том, что скоро я потеряю возможность здесь гулять. Сколько времени пройдет, прежде чем ноги мне откажут? Год? Меньше? Зарядка и массаж помогали, но отсрочить неминуемое не могли. Но что мне остается, с другой стороны? Покончить с собой? Но я не хочу умирать. Я хочу жить и готова бороться за жизнь, пусть и неполноценную, но наполненную своими моментами радости.

Мои размышления прервало жалобное мяуканье. Осмотревшись по сторонам, я нашла источник звука. Возле дороги сгрузили стволы поваленных деревьев. На самой вершине внушительной горы маленького белого котенка прижало стволом дерева. Он мяукал, хватаясь коготками за кору дерева, пытаясь выбраться. Бедняжка. Он не выберется при всем желании. Я огляделась в поисках помощи, но дорожка была пуста. Неудивительно – в это время дня все на работе или в более оживленной части парка. Наверное, логичнее было бы уйти. Но как бросить живое существо, нуждающееся в помощи? Котенок смотрел в мои глаза с такой мольбой и надеждой, что защемило сердце.

Подумаешь, не так уж и высоко, да и деревья расположены надежно. С такими мыслями я отложила костыли и полезла наверх. В подтягивании я была довольно сильна, а вот ноги почти не слушались. Но все равно я довольно быстро достигла мохнатого страдальца. Ствол приподняла не без труда, но малыш оказался у меня в руках. Я прижала его к груди, чтобы успокоить. Задние лапки не шевелились, похоже, он повредил позвоночник. Вот и он неполноценный.

– Ничего, я тебя вылечу. Будем вместе по квартире ползать, – приговаривала я, поглаживая мягкую шерсть котенка. Я же хотела поступать на ветеринара, будет мне практика.

Котенок внезапно поднял голову. Взгляд зеленых с золотыми прожилками глаз впился в меня. Слишком пристальный и осмысленный. Не думала, что взгляд котенка может привести в ужас, но я была на грани истерики. Руки задрожали. Котенок до крови вцепился когтями в мою руку. Его тельце вдруг засияло ослепительным зеленым светом, превращаясь в яркий пульсирующий сгусток, который просто впитывался в кожу через раны.

Я не удержала равновесия, повалилась назад, рискуя упасть с почти двухметровой высоты. Но упала здесь, на дороге, в неизвестном месте, в неизвестном мире. Может, я просто ударилась головой?

Мужчины тем временем ожидали от меня ответа. Но что я могла им сказать? Рухнула с деревьев в парке, а попала в другой мир? Даже я сама сомневалась в собственном здравомыслии. Что уж говорить о них. Решат, что я сумасшедшая. И даже если нет, если этот мир реален и не плод моего воображения, я все равно не знаю, как здесь относятся к иномирцам. Может, стоит мне признаться, как меня поведут на костер?

Глава 2

Анастасия Свободина

– Я не помню, – пискнула она, решив сыграть амнезию. – Абсолютно ничего не помню.

– Опоили и стерли печать? – предположил тот, что сидел верхом.

– Возможно, она из благородных. Вон какая чистенькая, – продолжал гадать рыжеволосый. – Хотя нет, волосы явно крашеные. Сбежала из борделя?

Я глубоко вздохнула от возмущения. Это мой натуральный цвет! Я обычная светлая шатенка, так что не понимаю, при чем здесь бордель.

– Либо любовник лишил покровительства и бросил, – хохотнул блондин. – Вольная, значит? – Он оглядел меня сальным взглядом.

Я невольно отступила еще на пару шагов назад.

– Красавица и без печати. – Он с намеком взглянул на своего напарника. Тот задумался.

Не знаю, для чего ставится эта печать, но ее отсутствие делало меня беззащитной. Взгляд метнулся к деревьям. Каким-то шестым чувством я ощущала, что там безопасно и я смогу укрыться. Есть там что-то родное.

Толком не пытаясь осмыслить эти ощущения, рванула к лесу. Да только куда мне, не бегавшей с пятилетнего возраста? Я успела достигнуть леса и пробежать пару десятков метров, прежде чем меня перехватили за талию.

– Куда? Ты и часа не выживешь в Великом лесу. – Мужчина грубо прижал меня к стволу дерева. Его ладони зашарили по моему телу, одновременно пытаясь задрать подол платья и проникнуть в вырез.

– Что вы делаете? – воскликнула я в отчаянной попытке оттолкнуть от себя мужчину. Даже хотела укусить, но лишь ткнулась лицом в кожаный доспех. – Не трогайте меня!

Я дергалась, пытаясь освободиться, хоть и сама понимала, что мои потуги бессмысленны. Да только сдаваться я не собиралась, точнее, не умела.

– Подожди. – Рыжеволосый оттащил от меня своего друга.

Развернулась, пытаясь опустить на себе платье. Сердце колотилось в груди словно испуганная птица. Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Блондин пусть и смотрел на меня с нескрываемым вожделением, но не подходил, отдавая право решать рыжеволосому. Рыжий улыбнулся сквозь бороду.

– Ты ничего не знаешь. Поэтому я объясню тебе здешние порядки, – густым басом продолжил он.

Он поднял короткий рукав рубашки, поверх которой была надета кираса, чтобы продемонстрировать на своем плече татуировку в виде грифона на фоне щита.

– Это печать сюзерена. Мы приняли покровительство над нами вита Дрейсона. То есть работаем на его землях, платим налоги. Вит Дрейсон в ответ предоставляет защиту, следит за соблюдением законов. У тебя печати нет, потому ты вне закона. Мы обязаны арестовать тебя. – Рыжий недобро усмехнулся. – В тюрьме такая красотка долго не проживет.

Он с довольно красноречивым намеком оглядел мою фигуру.

– Но ведь я тоже могу попросить о покровительстве.

– Без печати живут только дети и преступники.

– Я не преступница!

Я обхватила себя руками, ощущая неловкость под раздевающими взглядами мужчин.

– Можно получить не только печать сюзерена. Просто надо знать нужных людей.

– Вы поможете мне встретиться с этими людьми? – осторожно спросила я, понимая, что мой вопрос должен подвести меня к чему-то. Скорее всего, к вопросу оплаты услуги.

– Поможем, – добродушно согласился мужчина, приблизившись. Шершавая ладонь огладила мою щеку. – Тебе просто нужно быть послушной и благодарной. Мы зла не желаем.

– Просто хотите изнасиловать, – прошипела я. Глаза защипало от подступающих слез. Я не плачу уже очень давно. С похорон родителей. Но кажется, я давно не сталкивалась с настоящими трудностями.

Мужчина улыбнулся, взглянув на меня со снисхождением.

– У всего есть своя цена. Чем еще ты можешь оплатить нашу помощь? – Сделав один широкий шаг, мужчина приблизился ко мне. Испугавшись, я отступила от него, но лишь наткнулась спиной на ствол дерева.

– Просто отпустите меня. – Голос охрип и не слушался меня.

Я еще до конца не оправилась от шока после появления в этом странном месте. А тут новые злоключения.

– Нет, красавица, либо наша помощь, либо тюрьма.

Дыхание перехватило, когда ладони мужчины легли на мои бедра и начали задирать подол платья. Нет, это не может происходить со мной! Я схватила его руки, оттолкнула их и попыталась рвануть в сторону. Но он легко удержал меня, уже грубо прижал к дереву, отчего я больно ударила плечо, ободрав кожу о шершавую кору. Он легко преодолел мое сопротивление. Пиджак и платье были отброшены.

По телу прошла неприятная дрожь. Не знаю, из-за взгляда мужчин или просто стало холодно без одежды. Прикрыла себя руками, инстинктивно пытаясь защититься. Мое сопротивление было бесполезным. Я не воспринимала происходящее «ценой за услугу», как преподнес это рыжеволосый. Я понимала свое уязвимое положение – они могут воспользоваться мной и бросить или вообще убить.

Тем временем мужчина с тяжелым вздохом провел ладонями по моему телу от талии к груди, вызывая дрожь омерзения. Что уж говорить, меня тошнило, голова кружилось. До сих пор не могла поверить в происходящее!

– Я – девственница, – прошептала я, зажмурившись. – Пожалуйста, не трогайте меня.

Впервые в жизни молила о снисхождении, о помощи, о понимании.

– Девственница? Ты же вроде ничего не помнишь.

– В этом я уверена!

Услышав, что я невинна, они, кажется, засомневались. Хоть что-то.

Рыжий вдруг приблизился вплотную, я спиной вжалась в ствол дерева. Была бы моя воля, вообще бы слилась с ним. Потом забилась в руках мучителя.

– Не рыпайся!

Злой оклик заставил меня замереть и зажмуриться от страха. От его тела исходил невероятный жар. В нос ударил запах пота, кожи доспеха и вина. Они, кажется, еще и пьяны. Мужчина под мой вскрик с треском сорвал с меня трусики. Я сжала колени, когда его рука грубо проникла между моих ног. И заплакала, до боли сжав ладони в кулаки, когда его губы впились в мои. Болезненно, неприятно до тошноты. Лицо колола борода, пока я все еще пыталась его оттолкнуть.

Глава 3

Анастасия Свободина

– Похоже, что вправду девственница, – сообщил он через мучительно долгие минуты поцелуя и бесцеремонного проникновения. Он отпустил меня и обернулся к своему напарнику.

– Алисия хорошо заплатит за целку.

Тот усмехнулся. Вожделение в его взгляде сменилось алчностью и предвкушением наживы. – Только Алисия не любит порченых, – с сожалением пробормотал он.

– Одевайся, – коротко бросил мне рыжий.

Услышав его слова, я кинулась собирать одежду. Моментально натянула на себя платье, отчасти почувствовав себя увереннее. Меня не будут насиловать. Но кто сказал, что меня ждет судьба получше?

Они потащили меня к дороге, а я пыталась расспросить, что же меня ждет.

– Мы обещали помочь с получением печати. Значит, поможем, – с усмешкой заявил рыжий. Больше он ничего не сказал.

Рыжий посадил меня на лошадь перед собой. Я впервые сидела верхом, хотя в прошлом мечтала о верховой езде. Только сейчас исполнение давней мечты не радовало. Я не знала, где нахожусь, не знала законов и особенностей этого мира. Да и перспективы открывались весьма скверные.

Меня собирались продать как вещь некой Алисии. А вот что произойдет потом? Продадут потом мою невинность кому-то еще? Может, меня принесут в жертву? Я не знала. Но не хотела мириться с обстоятельствами и собиралась сбежать при первой же возможности. Уверена, есть другие способы получить печать сюзерена. Просто мне ничего не рассказывают, пользуются моим положением.

Обычно я довольно спокойна. Привыкла не обращать внимания на реакцию людей на меня, на беспричинную ненависть и снисхождение, на напускную жалость. Со временем научилась закрывать свое сердце от боли и грязи окружающего мира. Но то, что произошло, выбило меня из колеи. В душе поднимались злость и ненависть. Такие сильные, жгучие, что перехватывало дыхание, а перед глазами мелькали мушки. Я ненавидела этих стражников. Ненавидела за то, что они пытались меня изнасиловать, за то, что пользовались моим уязвимым положением, за то, что они планировали продать меня, словно вещь. Впервые я желала кому-то зла. Всякое случалось в моей жизни, но еще никогда, до сегодняшнего дня, я не желала кому-то смерти.

Поглощенная собственными мыслями, я почти не обращала внимания на дорогу. Но его я заметила сразу.

Увидев приближающегося к нам всадника, стражники остановили лошадей. В богатой одежде, вооруженный мечом, он величественно восседал на спине огромного жеребца. А потом я посмотрела в его глаза и забыла обо всем на свете.

Серые, грозные, в них будто сверкали молнии. Сердце мое стучало невероятно громко, готовое в любой момент выпрыгнуть из груди. Меня бросало то в жар, то в холод, я не знала, как освободиться, и не хотела свободы…

Мужчина заговорил, даже не обращая внимания на меня, грозно оглядывая притихших стражников. Только тогда я опомнилась, опустила взгляд и больше не смела смотреть на незнакомца. От него не укрылось, что стражники пьяны. Надеюсь, их накажут.

Он отчитывал стражником бархатным, хорошо поставленным голосом. Из разговора я поняла, что это и есть вит Дрейсон, сюзерен провинции, в которой мы находимся. Тогда я вновь взглянула на него, собираясь просить о помощи.

Язык прилип к нёбу, дыхание перехватило. И я забыла, что собиралась сказать. Мужчина тоже резко замолчал, потому что наши взгляды встретились. Долго, очень долго он глядел в мои глаза. Потом вдруг, словно одернув себя, отвернулся и рванул коня прочь, больше не проронив и слова. Стражники переглянулись, удивленные поведением своего сюзерена. А я ругала себя последними словами, потому что упустила возможность попросить о помощи.

Вскоре мы миновали крепостные стены и въехали в город. Я начала оглядываться с бóльшим интересом. Дома были в основном каменные, мостовые тоже вымощены камнем, улицы довольно чистые. Народу было много, люди шумели, кричали. Женщины в основном одевались в простые платья, волосы прикрывали косынками и шляпами. На мужчинах были костюмы или рубахи с брюками. Стало понятно, почему стражники так удивились моему цвету волос. За все время пути я не увидела ни одного брюнета. Многие были светловолосые или темно-русые, иногда встречались рыжие.

Мы миновали центральную улицу с торговыми палатками. Открылся интересный факт: я читала на местном языке! Кузни, ювелирные магазины, ателье, продуктовые. И самое удивительное – в этом мире была магия, судя по надписи на одном из магазинов. Может, это лавка развлекательных товаров?

Мы свернули на улицу, где стояли дома разных оттенков красного цвета. На вывесках красовались изображения цветов. Двери каждого дома были открыты словно в ожидании гостей. В глубине души я начинала понимать, куда меня везут, но все еще глупо надеялась на лучший исход.

Стражники остановили лошадей возле красного особняка, стоящего в самом начале улицы. Здание выглядело богаче остальных, из открытых дверей слышались музыка, голоса, смех. Стражники спешились, лошадей увел подошедший к нам слуга. Мы поднялись по широким мраморным ступеням и вошли. В нос ударил пряный аромат благовоний. Мимо пронеслась стайка полуодетых девушек в сопровождении подвыпивших мужчин. Мои опасения подтверждались.

– Бордель? Это ваша помощь? – В бессильной злости я дернула руку, вырываясь от рыжего стражника.

Недолго я радовалась тому, что избежала насилия! Здесь мне обеспечат целое разнообразие сексуальных партнеров. Не знаю даже, что лучше. Быть изнасилованной и брошенной в лесу или проданной в бордель, где моя девственность достанется самому состоятельному покупателю.

Рыжий вновь перехватил меня за локоть и потащил по коридору. Я упиралась, рычала, будучи не в состоянии справиться со злостью и отчаянием.

– Мейтрис Алисия обеспечит тебе защиту и печать, – заявил он, отвесив мне звонкую пощечину.

Я рухнула на пол, ощущая, как рот наполняется кровью. Но хоть истерика прекратилась. Я вдруг замолкла, приходя в себя. Что бы я ни делала, как бы ни упиралась или дралась, они сильнее. Так что правильнее смириться, точнее, сделать вид, что смирилась.

Глава 4

Виттор Дрейсон

Это был обычный, ничем не примечательный день из множества других. Утром – прием просителей. После обеда просмотр уже письменных прошений. Согласование трат, бюджета. Рутина и скука, которую лишь немного разбавил визит Маргарет – нынешней любовницы Виттора. Но она явно метила в жены, учитывая, что ей благоволила его матушка.

Виттор гнал лошадь по дороге от Золотого рога, направляясь к загородному поместью матери, где праздновали ее день рождения. Было приятно выбраться из душного кабинета и просто скакать, ощущая дуновение ветра. Тогда-то он заметил выбравшихся из леса патрульных в компании девушки. Подъезжая к ним, он ощутил исходящий от них кислый запах дешевого вина, в который вплетался еще один аромат, еле различимый, но такой приятный. Мало того, что выпили во время дежурства, так еще с девушкой развлекались! Стоит ли говорить, что он сильно разозлился! В стражу города не так легко попасть, а эти позволяют себе пренебрегать своими обязанностями. Одним словом, люди. Что с них взять?

– Почему вы сошли с маршрута патруля?

Не стоило бы ему вообще делать замечание простым стражникам. Но уж больно взбесило их поведение. И в то же время краем сознания он хотел понять, откуда исходит этот приятный аромат. Оба мужчины мгновенно побледнели, предчувствуя неприятности. Девушка сидела на одной лошади с рыжим всадником, перед ним, сжавшись и крепко держась за луку седла. Виттор продолжал отчитывать стражников, а взгляд то и дело косил на девушку.

Ничего особенного, обычная человечка. Но этот аромат исходил именно от нее. Лесные ягоды и перечная мята – именно такая ассоциация родилась в мыслях грифона. Волосы цвета темного меда разметались по ее плечам, лицо миловидное. И губы яркие, даже на взгляд нежные, но припухшие после поцелуев. И он окончательно убедился в том, чем именно занимались стражники вместо патрулирования территории – развлекались со шлюхой.

А потом девушка подняла на Виттора глаза. Яркие, зеленые с золотистыми крапинками. Из него будто вышибло дух. Виттор замолк, просто забыв, что хотел сказать. Зелень ее глаз затягивала, влекла, кружила голову. Неизвестно, сколько они так смотрели друг на друга. Виттор опомнился первым, отвел взгляд и пришпорил коня, уносясь прочь от стражников и этой странной девушки. Наваждение все не отпускало, взгляд зеленых глаз преследовал его. Виттор даже не сразу вспомнил, что не назначил никакого наказания стражникам. Просто уехал. Сбежал, пораженный необычной реакцией на обычную на вид человечку.

Прием в особняке матери проходил по высшему разряду. Вышколенная прислуга разносила изысканные закуски и вина из ее личных погребов. Сегодня собралась вся местная знать. Стервятники! Но его матери нравилось находиться в центре внимания.

– Дорогой! – Матушка двинулась к нему, как только заметила в дверях.

Ее бордовое платье сверкало драгоценными камнями. Пепельные волосы были уложены в сложную прическу, украшенную рубинами. Она деликатно обняла его за плечи.

– Маргарет здесь. Надеюсь, ты оценил перспективы, – прошипела она уже шепотом. На что он только закатил глаза.

Недавняя смерть дяди замкнула на Витторе линию рода. И как оказалось, мальчик, которого дядя считал своим сыном, был не от него. Шлюха, обманывавшая его все эти годы, погибла в мучениях, но вред уже нанесен.

– Со всех ракурсов, – заверил Виттор матушку, целуя в щеку. На что настала ее очередь закатывать глаза.

Наверное, любая мать стремится найти своему чаду пару. Вот и она не была исключением. После убийства отца ему было не до женитьбы и детей. Теперь же, в свете того, что дядя ушел из жизни, не оставив наследников, вопрос продолжения рода встал остро. Осложнялось все тем фактом, что чем сильнее двуликий, тем сложнее зачать ребенка. По крайней мере, до сегодняшнего дня ни одна из любовниц Виттора не понесла.

Узы брака его не прельщали, он к ним не стремился. Всегда можно получить ребенка и вне брака. Принять бастарда в род, и все проблемы решены. Именно так он и собирался поступить. Матушка это понимала и всячески противилась его решению. Знакомила его с разными девушками в надежде, что он таки влюбится. Но этого не случалось. Какая жалость!

– Подарок. – Виттор извлек из нагрудного кармана сюртука бархатный мешочек, откуда под восхищенные вздохи матушка вытянула бриллиантовую подвеску.

Каждая провинция могла похвастаться своими природными ископаемыми, но именно в его провинции добывались эти прекрасные камушки. Они стоили больших денег. Сегодня он вручил матери самый большой камень из добытых на его приисках.

– Зачаровано у Источника.

В комнате раздались восхищенные и завистливые вздохи. Получить доступ к Источнику может не каждый, а уж получить разрешение на зачарование артефакта у Источника – единицы. В число которых входил и Виттор. Хотя, на его взгляд, Антей, Хранитель Источника и Король, хотел порадовать его матушку не меньше.

– Король благоволит вам, – к ним подошла Маргарет, почтительно склонив голову.

Золотистые волосы были уложены короной. В голубых глазах – томная поволока. Платье идеально подчеркивало стройную фигуру, демонстрируя полную грудь.

– Маргарет. – Он кивнул одобрительно, приветствуя и оценивая ее внешний вид.

Маргарет принадлежала к сильному роду, умела одеваться со вкусом и правильно преподносить себя. Может, матушка права? Маргарет идеально подходила на роль супруги сюзерена.

В остальном прием проходил как и всегда. Помпезно, скучно, за неспешными разговорами ни о чем и попытками окружения получить от него больше благ для семьи. При первой же возможности Виттор покинул прием и направился в свои покои. Прошел в кабинет. Почти следом за ним вошла Маргарет. В руках она держала фужер с вином. Девушка подошла к окну и приняла позу, наиболее выгодно подчеркивающую прелести фигуры. Ее театральность довольно сильно бесила.

За время их отношений он пресытился Маргарет, но сегодня что-то цепляло в ней особенно сильно. Виттор довольно долго рассматривал ее, пока не понял, в чем дело. Изумрудные шторы оттеняли цвет ее глаз, делая их почти зелеными, как у той девушки. Нет, глаза незнакомки много ярче. Необычный оттенок для жителей их страны, да и цвет волос у нее слишком темный. Красится или ему показалось? Чем больше он пытался вспомнить ее черты, тем больше бесился. Хорошо запомнились только глаза.

Но все равно стоит проверить незнакомку. Вдруг она иностранка. Шпионка? После того, как двадцать лет назад Зеленый Источник покинул его Хранитель, соседние страны только и ждут подтверждения того, что страна ослабела. Хотя, наверное, он просто ищет причину вновь увидеть ее. Заглянуть в ее необычные глаза, попробовать на вкус эти нежные губы. Что за глупости пришли в голову? Необычный цвет глаз мог ему показаться, а волосы она, скорее всего, красит, как и многие шлюхи в борделе.

Желая отвлечься, он направился к Маргарет, только и ожидающей его дальнейших действий. Обнял ее, сразу впился в пухлые губы, отгоняя навязчивый образ незнакомки из мыслей. Задрал подол ее платья, чтобы узнать, что под ним нет белья. Интересно, какое белье было на той девушке? И было ли оно? Собственные мысли взбесили. Чтобы он мечтал о человеческой шлюхе? Да никогда в жизни!

Маргарет придушенно всхлипнула, обвила его шею руками, когда он прижал ее к стене. Только вопреки злости, вопреки здравому смыслу, перед глазами стоял образ той незнакомки. Ее стоны он представлял.

Глава 5

Анастасия Свободина

– Не сметь бить девочку!

Передо мной вдруг выросла женская фигура. А стражники при ее появлении отступили, кажется, даже уменьшились в росте, настолько грозно выглядела внезапная заступница. Вот она, Алисия, о которой они упоминали.

Так же стремительно, как и появилась, женщина развернулась ко мне, отчего длинный подол ярко-красного платья взметнулся, на мгновение обнажив стройные ноги во фривольных чулках на подвязках. Черные, явно крашеные волосы плотными спиралями спадали на ее плечи. На чересчур бледном из-за белил лице ярко выделялись выкрашенные красной помадой полные губы, пикантная черная родинка у правого краешка нижней губы и буквально нарисованные тенями глаза с длинными ресницами. Просто ожившая карикатура на порнозвезду!

Алисия склонилась ко мне, чтобы помочь подняться.

– Не плачь, цветочек, больше тебя никто не обидит. – Женщина похлопала меня по ладошке, поцарапав чересчур длинным красными ногтями-когтями.

Терпеть не могу подобный маникюр а-ля «Я – женщина-кошка». Внутренне меня передернуло от ее обращения. Вот и новый экземпляр в ее цветник.

– Доброго вечера, мейтрис Алисия, вольная ищет защиты в вашем доме. – Блондин с неприятной улыбочкой на лице указал на меня. В глазах женщины возник огонек интереса. – Невинная, – добавил он, и огонек вспыхнул еще ярче.

– Поговорим у меня в кабинете. – Томные нотки исчезли, теперь она говорила по-деловому, не скрывая алчного интереса.

Мы прошли чередой коридоров с разными комнатами, за которыми слышались смех, стоны, звуки веселья. Миновали зал, уставленный столами, с круглой сценой в центре, пустовавшей в данный момент. Потом Алисия провела нас в подсобные помещения, довольно простые по сравнению с помпезным убранством парадных помещений. А вот кабинет Алисии просто кричал роскошью. Было столько пурпура, золота и драгоценных камней, что у меня заболели глаза. Но хозяйка в своем образе порнодивы смотрелась здесь гармонично. Меня посадили за небольшой столик с мягкими стульями в углу кабинета. Сами переговорщики расположились у рабочего стола Алисии.

К сожалению, услышать, о чем они говорили, мне не удалось, несмотря на то, что они сидели в трех метрах от меня. Магия? Скорее всего. Вряд ли я вдруг оглохла. И опять меня обуревала невероятная злость. Они обсуждали мою судьбу без меня, словно меня не существует, словно у меня нет воли, нет своего мнения. Словно я просто вещь. Ага, многофункциональная резиновая кукла сексуального назначения.

Договорились они довольно быстро. Алисия отсчитала целый мешок золотых монет и передала его стражникам. Те были настолько рады удачной сделке, что, уходя, даже не взглянули на меня. Вещь продана и больше не интересна. Как же я ненавидела их в этот момент!

– Как тебя зовут? – Алисия, не менее довольная сделкой, поднялась из-за стола. – Или о девственности помнишь, а имя забыла? – насмешливо продолжила она, вызвав в моей душе новый прилив ярости и негодования.

– Анастасия.

– Длинное имя. Страннное, – произнесла Алисия, подойдя ко мне. Она подцепила когтями прядь моих волос. Я дернулась назад, чуть не упав со стула, и сразу поморщилась от боли, потому что волосы она не выпустила. – И цвет волос натуральный. Откуда ты? Из Сарфана?

Но я молчала. Что я могла сказать? Женщина понимающе хмыкнула, лукаво улыбнулась.

– Будешь хорошо себя вести – власти не узнают о твоем иностранном происхождении.

Угроза в ее голосе заставила меня насторожиться. Теперь я убедилась, что иноземцам здесь не рады, а уж иномирцам могут быть не рады вдвойне. Улыбка на лице женщины стала шире, когда та поняла, что я не собираюсь спорить, и она добавила:

– Твое имя слишком длинное. Тебя будут звать Сия.

Теперь меня лишили даже имени.

Алисия прошла обратно к своему рабочему столу, развернулась, присев на столешницу, и поднесла к лицу какой-то медальон с большим камнем в основании.

– Найди Назара, – коротко приказала она, после чего отложила в сторону местный аналог телефона. – Ты зря так хмуришься и злишься. Умело воспользуешься своей необычной внешностью – будешь купаться в лучах внимания поклонников. Тебя будут одаривать драгоценностями. И поверь, близость с мужчиной приносит удовольствие. От тебя требуется лишь научиться доставлять не меньшее удовольствие клиенту.

Я скривилась. Это что, пропаганда? Она расписывает плюсы работы в борделе? И я должна проникнуться?

– Но ведь тебя интересует иное? Ты получишь печать и будешь свободна… – Она замолкла, выдерживая театральную паузу, за что мне еще больше захотела ее придушить. – Как только выплатишь свой долг передо мной.

– Долг? Тот, что вы заплатили стражникам?

В уме я уже подсчитывала, сколько золотых монет она вложила в мешочек. И сколько здесь платят за одну ночь со шлюхой? Но стоило представить, что придется доставлять удовольствие, как выразилась Алисия, незнакомым мужчинам, меня перекосило от омерзения. А улыбка Алисии развеяла надежду на то, что долг равен той сумме, за которую она приобрела меня.

– Ты привыкнешь, все привыкают.

Алисия направилась ко мне, снимая с мизинца перстень. Привыкну, как же.

– Я поставлю тебе печать.

Внутри все скрутило от страха и неприятия. Я вскочила со стула, метнулась к двери, но она оказалась заперта. Что это за печать? Какие последствия будет иметь этот знак? Я не хотела ставить печать, но без нее мне не выжить!

Пока шли мои внутренние метания, Алисия подступила ко мне. И просто приложила перстень к моей ладони. Предплечье обожгло краткой вспышкой боли. Ахнув скорее от неожиданности, я опустила рукав, чтобы узреть печать в виде черного цветка, заключенного в круг. И вправду, новый цветок в цветнике.

Глава 6

Анастасия Свободина

После краткого стука дверь распахнулась передо мной. Но я же пыталась ее открыть, и было закрыто! Видимо, только для меня. Я отскочила назад, испугавшись появившегося в дверях мужчины. Казалось, с тех пор, как я попала в этот мир, только и трясусь от страха. Слишком много событий для по сути домашней девушки!

– Вы хотели меня видеть? – Мужчина вошел в кабинет, прикрыв за собой дверь.

Лет тридцать шесть на вид, степенный, довольно тщедушный. На меня, стоящую перед ним, он даже не взглянул, а вот с Алисией говорил даже не на равных, а надменно, словно занимал более высокое положение.

– Да, Назар, спасибо, что пришел. Мне нужно проверить девушку. – Алисия небрежным взмахом руки указала на меня. Только тогда мужчина обратил на меня внимание.

Он подошел ко мне. Стоило ему протянуть руку, как я отпрянула от него. Вот еще! Меня сегодня уже полапали все кому не лень. Но тут я рухнула на колени, ощутив боль, прошедшую огненной волной от печати по всему телу. Я жадно хватала ртом воздух, растирая предплечье дрожащими пальцами, уже начиная догадываться, что произошло.

– Стой смирно, – приказала Алисия, демонстративно указав на перстень, с помощью которого и установила печать.

Назар тем временем положил ладонь на мою макушку. Я ощутила теплую волну, прошедшую по моему телу. Странно, но боль сразу отступила. Это он сделал? Пожалел?

– Девственница, – заключил он, убирая ладонь. Теперь он смотрел на меня с интересом. – С искрой. Сколько ты хочешь за нее? – Назар обращался к Алисии, но смотрел на меня.

Его ладонь коснулась моей щеки, отчего я внутренне содрогнулась.

– Цена на нее определится на аукционе. Приходи, я придержу для тебя место.

Назар сразу отдернул от меня ладонь и возмущенно воззрился на Алисию.

– Аукцион? – переспросила я, надеясь, что мне послышалось.

– Аукцион, – подтвердила Алисия, улыбаясь победно, чуть ли не хлопая в ладоши от радости.

Мои глаза застлала красная пелена гнева, я подскочила на ноги, до боли сжимая перед собой кулаки. Впервые мне захотелось ударить кого-то, сделать больно.

– Ах ты гадина! Я не вещь, я… – С хрипом я вновь осела на пол, почти теряя сознание от боли. – Я человек, не вещь, – сквозь судорожные вздохи шептала я.

– Здесь ты лишь выгодное вложение, Сия. И чем быстрее ты это поймешь, тем меньше боли перенесешь.

Я прикрыла глаза, смаргивая выступившие слезы. Просто больше не могла смотреть в ненавистное лицо Алисии, не могла вынести всего, что свалилось на меня.

Кажется, и Алисии надоело со мной возиться. К тому же она выяснила главное. В кабинет вошел мужчина, что-то вроде секьюрити по-нашему. Он буквально вытащил меня из кабинета за локоть. Я уже не ожидала ничего хорошего от этого дня. Но меня просто отвели в комнату и оставили одну. Правда, дверь закрыли на замок.

Несколько долгих мгновений я стояла возле двери, за которой скрылся мой конвоир. Просто не могла поверить, что меня оставили в покое. Шальным взглядом оглядела комнату. Две кровати, тумбочки, комоды с зеркалами, шкафы. Все из темного дерева, отделанного бордовой тканью, без лишних украшений.

Дверь-то они закрыли, но ведь есть еще и окна. Я подбежала к окну, распахнула его створки. Мне открылся вид на задний двор и конюшню. Всего лишь второй этаж, и так удобно расположен стог сена! Но стоило попытаться вылезти в окно, как меня от него просто отшвырнуло. А печать одарила новой порцией болевой волны. Только после еще двух попыток я заставила себя прекратить. Тем более и силы уже были на исходе.

Уже чуть ли не ползком я добралась до кровати, растянулась на мягкой перине и разрыдалась. Я плакала как младенец, громко, навзрыд, как не плакала с тех тяжелых времен, когда похоронила родителей. Это потом я возьму себя в руки, сотру слезы и придумаю, как сбежать, как спастись. Потом, а сейчас я позволила себе минуты слабости.

Прошло не меньше часа, прежде чем я встала с кровати. Соседняя комната оказалась ванной – довольно современной, с душевой и канализацией. Правда, принцип работы был другим. Холодная и горячая вода сразу смешивались в кране, но рычаг каким-то образом регулировал температуру. Похоже, тоже магия. Здесь было окно, через которое я тоже безрезультатно попыталась выбраться. Эти попытки убедили меня окончательно в том, что печать ограничивала мои передвижения.

Я приняла душ, смывая с себя усталость, боль, чужие прикосновения. И долго… ходила. Просто ходила, наслаждаясь подвижностью и податливостью мышц. До сих пор не могла поверить в то, что силы вернулись в мое слабое тело. Не могла поверить, что вновь передвигаюсь без костылей. Сбросив напряжение через слезы, я смогла взять себя в руки и была намерена добиться свободы любой ценой. Главное, что я больше не калека, не умираю, а пути спасения найдутся. Движение – жизнь. И я не собираюсь сидеть, смирно сложив лапки.

Кажется, я переоценила свои силы, потому что ноги гудели, когда я легла в кровать. Но это ощущение не сравнить с болью, которую я испытывала ежедневно. Несмотря на ситуацию, заснула я почти мгновенно. А когда проснулась, поняла, что в комнате не одна. На соседней кровати спала девушка. Миловидная, со смазанным макияжем и в полупрозрачной одежде. Было ощущение, что она рухнула в кровать и заснула, как только пришла. Обнимала себя во сне, ворочалась, но не просыпалась. Я поднялась, подошла и укрыла ее, после чего девушка успокоилась. Неужели и меня ждала такая жизнь: валиться от усталости после череды клиентов? Не верю. Не хочу верить.

Нас не беспокоили. Ближе к обеду моя соседка проснулась, сладко потянулась в кровати, отбросив одеяло и ничуть не смущаясь довольно откровенного наряда.

– Привет, ты новенькая? – спросила она, зевая.

– Да, – приглушенно отозвалась я, оглядывая соседку.

Сероглазая, крашенная в брюнетку (судя по пробивающейся полоске натурального цвета у корней), довольно красивая, но худощавая. И я не без дрожи рассматривала опухшие следы засосов и укусов на ее коже.

– Сейчас умоемся и на завтрак. – Девушку не смутило то, что я ее разглядываю. – Не бойся, мазь все поправит. Сложный клиент. – Она провела кончиками пальцев по коже шеи к груди. А потом резво поднялась с кровати и устремилась в ванную. Но от меня не укрылись мелькнувшие в ее глазах слезы и затравленный взгляд.

Глава 7

Анастасия Свободина

Завтрак проходил в общей зале на этом же этаже. Здесь собралось довольно много девушек. Лоли, как представилась моя соседка, оказалась довольно смешливой и словоохотливой. Как только она узнала, что у я потеряла память, сразу начала вводить в курс дел.

Мир, в который я попала, назывался Кирин. А находились мы на территории Вудрии – крупнейшей страны мира. Правил страной король Антей, он же Хранитель Золотого магического Источника. Страна была разделена на провинции между сюзеренами, которые и следили за соблюдением законов и выплатой налогов. Почти половину территорий страны составлял Великий лес, подпитываемый зеленым магическим Источником. Именно лес защищал территорию страны от иноземных вторжений. В Вудрии не было богов, население страны поклонялось Источникам, искренне веря, что те имеют свою волю, которую передают миру Хранители.

После наступления совершеннолетия в шестнадцать лет каждый гражданин присягал на верность Королю и сюзерену. Перемещения между провинциями запрещены не были. Потому сюзерены старались обеспечивать максимально комфортные условия в своих владениях. Ведь отток населения чреват потерей финансов и рабочей силы.

По сути, в стране был установлен обычный государственный строй, просто с элементами магии. Печать являлась своего рода паспортом. Людей без печати называли вольными. Они либо лишились печати за преступления, либо сами избавились от нее. Вольные фактически были вне закона, ведь не платили налоги и не присягали на верность сюзерену. А значит, стражники вполне могли меня изнасиловать, и это бы не являлось преступлением.

Были еще и другие виды печатей, но Лоли не знала всех. Как оказалось, образования она не получила. На нас же сейчас были печати покровительства борделя, что по сути означало наш долг перед домом утех.

– Все попадают сюда по-разному. Вон Терри пришла сама – по глупости приняла наследство бабки, а там долгов оказалось больше, чем выгоды, – Лоли указала на худенькую девушку в дальней части зала. – А вот Сапфир привела мачеха до получения печати сюзерена. Но она не растерялась. Сейчас самая популярная, долг ее уплачен, а она все равно не уходит. – Лоли не скрывала неприязни, пока рассказывала про статную рыжеволосую красавицу, восседавшую за отдельным столиком с еще несколькими девушками.

Про себя я поражалась тому, что кто-то остается здесь по собственной воле. А вот Лоли завидовала девушке по имени Сапфир. Но я не поняла, было ли это из-за того, что та популярна, или из-за того, что она выплатила свой долг.

– А как ты сюда попала?

– Отчим сдал за долги. Он меня тоже девственницей продал, и аукцион был. За счет него я покрыла половину своего долга, – гордо заявила она, приосанившись. Она присмотрелась ко мне и почему-то поморщилась.

– У тебя необычная внешность, наверняка и твою девственность дорого купят, – заявила она, отчего я внутренне поежилась.

– Не понимаю, зачем устраивать такие аукционы ради девственницы? Это же просто физиология.

– Физи… что?

– Все девушки рождаются девственницами.

– Но и не на всех устраивают аукционы, – с хитрой улыбкой сообщила Лоли.

Вот тогда я узнала, что за искру рассмотрел во мне Назар. Искра магии. Оказалось, что магов в мире не так уж и много. В мальчиках магия просыпается с рождения, а вот девочки, которые несут в себе искру магического дара, могут обрести силу только после потери невинности. До наступления этого момента девочки, как сосуд, копят в себе магию, которую могут передать своему первому мужчине, если он маг, увеличив его магический резерв. Я пыталась расспросить Лоли об обретении магического дара после потери невинности, но она ничего не знала. Ведь сама она силу так и не обрела. Лишь стала сосудом, пополнившим силу ее первого клиента. Но ее слова возрождали во мне надежду на освобождение. Если магия проснется во мне, тогда я обрету свободу, которую имеют все маги страны, независимо от того, в какой семье родились.

Завтрак прошел вполне сносно. Кто-то подошел познакомиться, кто-то, наоборот, демонстративно не замечал, откровенно кривясь при виде меня. А вот после завтрака меня увели снимать мерки для будущих нарядов. У меня появились первые вещи в борделе, в частности гребешки, ленты для волос, средства гигиены и одежда.

– А ты чего не собираешься? – Лоли сидела перед зеркалом и наносила вечерний макияж, собираясь на «работу».

– Куда? – осторожно спросила я, откладывая в сторону женский роман, который одолжила у одной из девушек. К сожалению, более умных книжек в борделе не водилось.

– На работу. – Лоли смотрела на меня как на дурочку. Я ответила ей таким же взглядом.

– Так я же девственница, – растягивая последнее слово, сообщила я, ощущая, как в глубине души поднимается плохое предчувствие. Лоли рассмеялась.

– Ты же была сегодня на обучении и знаешь, что есть другие способы доставить мужчине удовольствие.

Да, было обучение, где степенная женщина лет пятидесяти по картинкам объясняла мне мужскую физиологию. Я откровенно потешалась над ее потугами объяснить классические способы альтернативного секса. Все же я дитя двадцать первого века, дитя интернета, так что прекрасно просвещена в этом вопросе. Правда, раньше я искренне верила, что практика мне не грозит, лучше бы я была права. Но про то, что знания мне предстоит применить сегодня же, никто не упоминал. Забыли? Стоило представить, что к работе в борделе предстоит приступить этим же вечером, как мне почти мгновенно стало плохо. Ладони вспотели, сердце застучало как бешеное, а тело покрыла испарина.

Несколько глубоких вдохов, и я справилась с паникой, тем более она никому не поможет. Особенно мне. Если бы нужно было работать сегодня, мне бы сообщили.

«Вспомни, Настя, тебе даже одежду не подготовили. Лишь выдали домашнее платье и ночную сорочку. Да и косметики у тебя нет», – успокаивала я себя. И это даже помогало. Хотя в сознании все равно свербело противное «А вдруг?..»

В итоге Лоли ушла одна, недовольно фыркая и выговаривая что-то себе под нос. Я почти час металась по комнате, думала, за мной придут, еще и накажут за непослушание. Но никто не приходил, и я постепенно успокаивалась. Значит, я права. Но что будет завтра?

Выждав еще немного времени, я выскользнула из комнаты. Почти вся охрана сейчас была в зале для приема гостей. Это был мой шанс осмотреться. Но я не смогла убежать ни через одну из дверей – меня каждый раз отбрасывало. Так что вернулась в комнату расстроенная, уставшая и с ломотой в теле после бесчисленных попыток.

Глава 8

Анастасия Свободина

Следующий день был совсем непримечательным. Меня снова обучали премудростям плотской любви, учили делать массаж. Начались занятия танцами. Снова никто не упомянул о том, что мне стоит начать исполнять свои обязанности. На третий день Лоли перестала со мной разговаривать, разозлившись на то, что меня не заставляют работать. Я и сама не понимала, почему меня не трогают. Просто тихо радовалась, смирившись с тем, что только начавшееся общение оборвалось.

Так прошло две недели. Меня лишь обучали. Большинство девушек в борделе перестали общаться со мной, считая, что меня чересчур выделяют. Занятия танцами стали для меня единственной отдушиной, потому что с детства я с трудом передвигалась на костылях и сейчас наслаждалась свободой движений.

Одиночество давило. Раньше, даже сидя в квартире, в четырех стенах, я общалась с людьми в социальных сетях. Я могла гулять. А тут ходила как неприкаянная и радовалась лишь тому, что никто не устраивает мне гадости, считая, что я на особом счету у Алисии.

За день до аукциона Алисия вызвала меня к себе. Сегодня она оделась в синее платье. И я поражалась, как ее внушительная грудь до сих пор не выпала из глубокого выреза на столешницу. Сама Алисия была занята подсчетом золотых монет и даже не взглянула на меня, когда я вошла. Лишь жестом указала на стул напротив.

– Как освоилась? – поинтересовалась она, стоило мне сесть.

Я пожала плечами, не зная, как ответить. Как деликатно сообщить ей, что ненавижу это место и ее в том числе?

– Все еще кривишься? И пытаешься сбежать. А я ведь тебя не трогала, давала время привыкнуть. – Она все же перевела взгляд на меня, в глубине ее глаз клубилось раздражение.

Я сцепила руки в замок, с трудом сдерживаясь, чтобы не высказать пару ласковых. Получу очередной заряд от печати, и все. Хотя за две недели, неоднократно пытаясь выбраться из особняка, я к этим болевым ударам привыкла. А что, вдруг эта печать однажды не сработает?

– Завтра пройдут торги. Тебя купит маг. В твоих интересах сделать все так, чтобы он остался доволен тобой.

– А…

– Если, – ударом руки по столешнице Алисия прервала готовые было сорваться с моих губ ядовитые слова, – хоть словом, хоть действием ты опозоришь меня, вылетишь отсюда… в другой мой дом. Там тебя будут иметь во всех позах и так часто, что с трудом ноги будешь сводить после смены, поняла?! – Новый удар ладонью по столешнице заставил меня вздрогнуть, хотя после таких слов я окаменела.

– Поняла, – на выдохе произнесла я, так как Алисия ожидала от меня ответа.

Вот и все, Настя, закончились твои спокойные деньки.

– На следующий день после торгов мы подпишем договор, где я определю сумму твоего долга. А теперь свободна. – Алисия вновь сосредоточилась на подсчете прибыли, давая понять, что не намерена больше уделять мне внимание.

На ватных ногах я покинула кабинет. Глаза вновь щипало от слез, но я зло растерла их. Не буду плакать, не буду себя жалеть. Этот мир вернул мне надежду на полноценную жизнь, вернул мне ноги. Но кто сказал, что не придется чем-то жертвовать? Жизнь приучила меня к тому, что ничего не дается без борьбы. И завтра начинается моя борьба за свободу и новую жизнь.

В ночь перед аукционом я плохо спала. Решить я могла что угодно, но переживания не так легко отбросить. Для любой девушки потеря невинности – особый момент. А мою невинность завтра продадут какому-то магу, которого я еще и подпитаю магически. Чтоб он подавился! Но ведь во мне тоже может проснуться магия. Пусть я давно перестала верить в чудеса. Надежда все же теплилась в моем сердце.

Забыться сном удалось после полуночи, потому на следующий день я проспала завтрак. Обед бы тоже проспала, но по мою душу явилась присланная Алисией служанка, которая увела меня на косметические процедуры. Мне провели курс депиляции, постригли и уложили легкими волнами волосы, выщипали брови и обмазали какими-то кремами. Я не противилась и позволяла специалистам по красоте приводить меня в порядок. Разве что огрызнулась, когда с меня попытались снять медальон. Серебряный, без особых украшений, он не представлял денежной ценности. Но внутри хранилась фотография родителей – единственное оставшееся о них напоминание в этом мире. Спорить со мной не стали.

Мне сделали естественный макияж – приподняли ресницы тушью и нанесли блеск на губы. А из одежды мне выдали только легкое хлопковое белоснежное платье на тонких бретелях. Полупрозрачная ткань просвечивала, и я ощущала себя в этом платье скорее голой, чем одетой, потому что у меня не было ни белья, ни обуви.

Аукцион проходил в том зале, через который меня провели в первый день. За столиками сидело человек двадцать мужчин. Они смеялись, общались, пили алкоголь. Но при моем появлении все стихло. Алисия провела меня к той самой сцене в центре зала. Внутренне я дрожала от напряжения, но заставляла себя выглядеть спокойной. Одна ступенька, вторая. Механически переставляя ноги, я поднялась на сцену. Свет в зале притушили, мою фигуру выхватил яркий свет, падающий сверху.

Так начались торги. Стоя под прицелом алчущих мужских взглядов, я и сама оглядывала мужчин, гадая про себя, кто же станет моим первым любовником. Может, вот этот, статный и молодой, который почти сразу поднял цену в два раза? Или вот тот старикашка, который легко перебил предыдущую цену? Нет-нет, только не он. Правда, следующий был не лучше. Да все они мне противны, если быть честной. Не потому, что они плохие люди – нет, каждый из них может оказаться не таким ужасным. А просто потому, что я стою перед ними беззащитная, обязанная ублажить того, кто заплатит наибольшую цену.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу поняла, что голоса вдруг стихли.

– Право сюзерена! – прогремело по залу. Я обернулась на голос.

У меня замерло дыхание, когда я встретилась взглядом с грозным витом Дрейсоном. Его глаза обжигали меня лютой ненавистью.

Виттор Дрейсон

Две недели Виттор не знал, куда себя деть, и не находил успокоения в привычном. Рутина навевала уныние. А все потому, что глаза той чертовки не покидали его мыслей. За эти недели в его постели побывало много женщин, но ни одна из них не смогла помочь ему выбросить из головы образ зеленоглазой незнакомки. Раса двуликих и людей живет в мире, смешанные связи не редкость. Но Виттор никогда не питал слабости к человеческим женщинам, скорее наоборот, он ненавидел людей за их мелочность и двуличие. Потому собственная тяга к простой человеческой шлюхе выбивала из колеи.

Он бы не стал искать ее, но словно сам Источник пожелал вновь напомнить Виттору о ней. Проезжая верхом своим обычным маршрутом к крепостным воротам, он увидел впереди тех самых стражников, что развлекались в лесу с зеленоглазой незнакомкой. Он бы ни за что не подошел, но чуткий слух грифона уловил брошенную рыжим фразу:

– Продешевили мы. Куча магов сегодня собирается, – причитал он.

– Да уж, у малышки сегодня дебют, – отозвался второй.

– Зачем собираются маги? – Виттор даже не сразу заметил, что остановил коня, преградив всадникам дорогу. Те что-то залепетали, приветствуя его. – Что с девушкой?!

– Так она с искрой оказалась. Алисия сегодня аукцион проводит.

Больше ничего не спросив, Виттор развернул коня и помчался к центру города, откуда недавно уехал. Миновав торговые ряды, он свернул в так называемый «Цветочный квартал», где располагались все бордели города. Самым богатым из них был дом, принадлежащий мейтрис Алисии. Туда он и направил своего коня.

Спрыгнув с коня и бросив поводья подоспевшему слуге, он ворвался внутрь. Никогда прежде ему не приходилось бывать в борделе, ведь шлюхами работают люди. Да и зачем ему бордель, когда любая девушка желает привлечь его внимание? Он шел по незнакомым помещениям, ориентируясь на громкие мужские голоса.

Виттору стоило бы задуматься о том, что о его визите в дом утех пойдут слухи. Но все здравые мысли развеялись, как только он увидел ее. Девушка стояла на сцене в центре зала, обреченно глядя на торгующихся за нее мужчин. Виттор замер, скользя жадным взглядом по лицу и телу девушки, чей образ не давал ему покоя последние две недели. Волосы цвета темного меда волнами спадали на ее хрупкие плечи. Лицо миловидное, с большими зелеными глазами и алыми пухлыми губами, нежными, манящими. Образ завершало белоснежное платье, в котором девушка выглядела невинной, юной и такой порочной, потому что тонкая ткань позволяла оценить все изгибы стройного тела. В паху стало тесно, до рези больно, настолько он хотел девушку. Простую человеческую шлюху. Он и хотел ее, и ненавидел за те желания, которые она будила в нем.

Даже не задумываясь, он назвал цену в три раза выше той, которую назвал престарелый маг, видимо решивший продлить свою жизнь за счет увеличения резерва. Голоса замолкли отчасти из-за того, что цена оказалась слишком высока, отчасти из-за того, что народ понял, кто посетил аукцион.

– Право сюзерена! – прорычал он, с предупреждением взглянув на мага, который попытался перебить установленную грифоном цену.

Только тогда девушка перевела взгляд на него. Удивилась, кажется, испугалась, и только. Никаких особых чувств его появление в ней не вызвало. Ничего, это пока.

Глава 9

Виттор Дрейсон

– Выделите нам комнату сейчас же! – приказал он распорядителю.

Тот рванул к сцене, что-то зашептал Алисии. После чего девушку сняли со сцены, а Алисия потащила ее в противоположном направлении. Глубоким вздохом Виттор подавил волну раздражения и направился следом за мейтрис, нутром ощущая, что Алисия что-то задумала.

– Откуда ты знаешь вита? – шипела женщина, толкая девушку.

– Я не знаю его, – донесся девичий голос. Мелодичный, ласковый.

– Конечно, – зло фыркнула Алисия. – Он пришел за тобой. Сейчас мы подпишем договор, а потом отправишься к виту.

– Но вы сказали, что мы подпишем договор завтра.

– Обстоятельства изменились.

Виттор хмыкнул про себя. Кажется, Алисия поняла, что девушка может упорхнуть у нее из-под носа. Потому и решила подписать договор, чтобы получить за девушку максимум выгоды. Обойдется.

– Я недостаточно хорошо выразился, когда потребовал выделить нам с девушкой комнату?

Алисия с девушкой резко обернулись на его голос.

– Я просто давала последние наставления, – медовым голосом пропела Алисия, подставляя под взгляд сюзерена свою необъятную грудь, которую Виттор благополучно проигнорировал.

А вот скрыть свой страх Алисии не удалось. Была бы его воля, Дрейсон бы избавился от борделей, но уж лучше так, на виду, под контролем, чем если девушками начнут торговать тайно.

– Долго мне еще ждать? – Виттор буквально зверел просто от необходимости общения с этой женщиной, но внешне оставался спокойным.

Тем более все его внимание занимала девушка, с обреченностью жертвы следящая за развитием событий.

«Кажется, мне не рады», – не без удивления заключил Виттор.

Алисия тем временем, рассыпаясь в хвалебных речах об умениях девушки, вела их на пятый этаж особняка. Из всего словесного потока он уловил лишь то, что девушка хорошо обучена, но недавно потеряла память. Виттор раз за разом оглядывал идущую рядом с ним девушку, ставшую наваждением последних дней. Что в ней особенного? Красивая, но он встречал женщин намного прекраснее. Разве что внешность необычная. Но многие шлюхи в борделе красят волосы. Запах? Да, пахло от нее невероятно притягательно. Но это ли повод?

Девушка тоже украдкой поглядывала на него, но казалась напряженной, на грани истерики. Кажется, речи хозяйки борделя ей были не по душе. Может, расхвалили не все ее навыки?

Алисия подвела их к резной деревянной двери, раскрыла створки, пропуская их внутрь. Виттор мельком оглядел покои, поморщившись. Несколько громоздких кресел возле горящего камина, украшенного лепниной. Столик у барного шкафчика с огромным выбором спиртного. Взгляд выхватил главное – кровать. Пусть и помпезная на вид, с огромным балдахином не в тон шторам. Главное, что она есть. Несмотря на обилие дорогих вещей, комната выглядела безвкусно, но чего еще ожидать от борделя? А еще здесь была дверь с замком, за которую он благополучно выставил Алисию.

– Точно ничего не понадобится?

– Точно! – Виттор захлопнул дверь перед носом чересчур навязчивой женщины и вздохнул с облегчением.

Без Алисии стало спокойнее, но непривычно тихо, он даже решил на мгновение, что девушки нет в комнате, и обернулся. Она стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу, и выжидающе смотрела на него своими бездонными зелеными глазами. Босая, лишь в тонком платье. Чистое искушение. А он впервые растерялся, не знал, что дальше делать. Отчасти из-за того, что он впервые приобрел шлюху. Но если бы дело было только в этом… Он точно знал, чего хочет, чего желает больше всего. Только стоило ли подчиняться своим желаниям?

Но от нее так пахло, ее образ манил. Как зачарованный, Виттор сделал шаг, другой, пока не остановился в полуметре от нее. Он не позволил себе подойти еще ближе, силой воли остановил себя. Лишь протянул руку, чтобы кончиком пальца коснуться нежной щеки. И одно лишь это прикосновение вызвало бурю в его душе. Девушка вздрогнула, прикрыла глаза, приоткрыла губы, часто задышав. Могла ли она испытывать то же самое, что и он?

До этого он действовал не задумываясь. Но сейчас объект его желаний перед ним, и потому у него даже получалось мыслить здраво. Он так хотел ее, что готов был взять прямо на полу. И она тянулась к нему. Так в чем проблема, ведь на эту ночь она принадлежит ему? Только Виттор медлил, потому что подобная тяга могла объясняться единственной причиной. Но ведь это невозможно! Испугавшись мелькнувшей догадки, он отдернул руку, слишком стремительно развернулся, отчего девушка испуганно отпрянула от Виттора.

Решив дать себе передышку, он, не проронив и слова, подошел к стеклянному шкафу с напитками, следя за девушкой краем глаза. Она еще немного потопталась на месте, но, не дождавшись от него никаких действий, двинулась к камину. Села на кресло, вытянув босые ноги к огню. Да, наверное, она мерзнет в тонком платье, надетом прямо на голое тело. Виттор выругался про себя, поправив казавшиеся в этот момент чересчур тесными брюки, и вновь сосредоточился на выборе напитков.

– Тебе что-нибудь налить? – Виттор поймал себя на мысли, что впервые обращается к ней.

– Водки, – отозвалась она с какой-то обреченностью.

– Мне неизвестен этот напиток, – ответил он ровно. Наверное, девушка иностранка.

Виттор налил в стакан янтарный грапф. Отпил немного, оценивая вкус напитка, ожидая, пока девушка сделает выбор.

– Я буду то же, что и вы, многоуважаемый вит Дрейсон. – Виттор чуть не поперхнулся. В ее устах слово «многоуважаемый» звучало как ругательство. – В вашем вкусе я не сомневаюсь, ведь вы выбрали меня.

Это что, сарказм? «А девушка с характером», – хмыкнул про себя Виттор.

Но это хорошо, в женщине должна быть страсть. Плеснув и ей грапф, он направился к девушке. Она безропотно приняла напиток, стараясь не касаться пальцев Виттора. Мелкими глотками выпила грапф, даже не поморщившись и словно подражая ему. Странно, в девушке не ощущалось страха, скорее настороженность. Обычно люди опасаются двуликих. И только тогда Виттор припомнил, что, по словам Алисии, девушка потеряла память. Наверное, поэтому и страха нет.

Находиться в такой близости от нее, вдыхать ее аромат, рассматривать ее лицо, фигуру и не прикасаться оказалось невыносимо. Виттор протянул девушке руку, чтобы помочь ей подняться с кресла. Поставив пустой стакан на тумбочку, она неуверенно вложила пальчики в его ладонь. Такие хрупкие, маленькие, стоит сжать сильнее и можно сломать. Виттор дернул девушку к себе. Она ахнула от неожиданности, уперла ладонь в его грудь, подняв изумленный взгляд. Но стоило ей оказаться в его объятиях, как последние капельки здравого смысла истаяли.

Виттор подхватил ее на руки и рванул к кровати, намного превышая обычную человеческую скорость. Девушка, если и заметила, вида не подала. Лишь вновь ахнула, когда он чересчур резко положил ее на кровать и распахнул на ней платье. Грифон внутри него ревел, и это был еще один тревожный звоночек, который Виттор благополучно проигнорировал. Ведь его зеленоглазое наваждение лежало перед ним. Полностью обнаженная, намного более прекрасная, чем даже в его мечтах. А губы слаще самых смелых ожиданий. Мелькнула мысль о том, что он сейчас целовал человека, шлюху. Но и она была отброшена как несущественная. Потому что его одолевало единственное желание – овладеть своей женщиной.

Почти в беспамятстве он расстегнул брюки, со стоном наваливаясь на девушку и не отрываясь от сладкого поцелуя. Девушка вскрикнула, вся сжавшись вокруг него от боли. Новый стон сорвался с уст мужчины, настолько узкой она была, настолько горячей.

– Моя, – прошептал он, заставляя себя не двигаться, чтобы дать ей возможность привыкнуть к нему. Привыкнуть к мысли, что отныне она принадлежит ему.

Затишье продлилось недолго, впервые самообладание подводило его. Дальше были лишь яростные движения, сбившееся дыхание обоих, невероятное удовольствие и пьянящий аромат желания его женщины. И когда Виттор достиг пика в последнем толчке, девушка под ним с громким стоном содрогнулась в оргазме.

Только чуть отдышавшись, Виттор понял, что даже не раздел их. Просто накинулся на девушку, спустив штаны. Как несдержанный мальчишка. Он скатился к лежащей под ним девушки, лег на спину, раскинув руки в стороны. Прислушавшись к себе, он осознал, что то, чего он опасался, случилось. Рисунки аур менялись, его и так немалый резерв увеличился в два раза. Виттор вновь взглянул на девушку. Она так и лежала, почти не шевелясь, тяжело дышала, прикрыв глаза. Она стала его истинной парой. Великим благословением Источника. Подарком судьбы. Но что это за подарок? Безродная человеческая шлюха. Пусть и с даром.

Виттор видел, как сила распускается в ней, словно цветок, вплетаясь в рисунок меняющейся ауры. Пусть даже она маг, равной ему она не станет никогда. Он не сможет жениться на ней. И не захотел бы, даже если бы мог. А захочет ли она оставаться при нем в качестве любовницы и матери его детей?

Под действием просыпающейся магии печать покровительства исчезла с ее плеча. Она вольная? Точнее, была вольной. Ведь теперь она маг, Алисия не сможет удержать девушку в борделе. Да и он не сможет удержать ее возле себя. Он бы мог взять ее под покровительство, если бы она не была магом. Если бы не была… Виттор коснулся руки девушки, накладывая блоки. Магический фон истаял, она снова казалась обычной человечкой.

Девушка будет принадлежать ему. А ее Дар лишь помеха.

Глава 10

Анастасия Свободина

Мысли текли вяло и бессвязно. В теле царила расслабленность, таяли последние искорки удовольствия после первого в моей жизни оргазма. И главное – с кем я его испытала! С незнакомцем, который только пару раз поцеловал меня. Он просто набросился на меня без всяких прелюдий и наверняка наставил кучу синяков на теле. Да что уж говорить, он даже не разделся. Но, наверное, я никогда не забуду эти моменты первой в моей жизни близости. Как он отнес меня на кровать, как смотрел, даже не с желанием, а с неистовым голодом. Несмотря на поспешность, казалось, он силой воли сдерживает свои истинные порывы, настолько напряжено было его тело.

После домогательств стражников я боялась близости. Но когда Дрейсон отнес меня на кровать и распахнул на мне платье, внутри поднимался не страх, а томление. Которое только усилилось, когда он поцеловал меня, проникая языком в мой рот. И несмотря на то, что мне о нем ничего не известно, я все равно получила удовольствие, почти не ощутив боли. Может, мне что-то в еду подсыпали? Или в этом мире я еще и умом тронулась?

Невольно задержала дыхание, когда повернула голову к своему первому мужчине и первому клиенту. Он лежал на боку, подперев голову рукой. Я бы не назвала его красавцем. Правда, это скорее из-за его возраста, ведь я никогда не интересовалась «старичками». Я бы дала ему лет тридцать пять, если не больше. Резкие, даже хищные, черты лица заострились, а серые глаза смотрели холодно, с непонятной мне неприязнью. Чем я ему не угодила, интересно? Твердые губы сжались в плотную линию. Светлые волосы растрепались и спадали на его лоб. Было что-то опасное, дикое в его облике, я почувствовала себя добычей под взором хищника.

Дрейсон приблизился ко мне. С трудом удержалась от того, чтобы не отпрянуть от него.

– Как тебя зовут? – В его голосе слышалась легкая хрипотца.

Хотелось ответить что-нибудь язвительное. Очень своевременный вопрос. Или здесь так принято: сначала занимаются сексом, а потом спрашивают имя?

– Ан… – я осеклась, вспомнив, что Алисия дала мне кличку. К тому же не хотелось сообщать ему свое настоящее имя. – Сия.

– Сия, – повторил он, растягивая гласные, словно пробуя имя на вкус.

Похоже, мне и вправду что-то подсыпали в еду, если я получила удовольствие с ним! Его пальцы тем временем скользнули к моей груди.

– Ты знаешь, кто я? – вкрадчиво спросил он.

Я вздрогнула не то от прикосновения, не то от неожиданного вопроса. Сверкнувшие белым светом глаза мужчины развеяли мой скепсис. Сердце начало учащенно биться.

– Мне… – Горло сдавило спазмом, и пришлось кашлянуть, дав себе мысленно несколько оплеух, чтобы продолжить более уверенно. – Мне мало о вас известно.

Я тихо вздохнула, когда его ладонь накрыла грудь. Вопреки страху и настороженности во мне вновь просыпалось желание.

– Я знаю, что вы сюзерен этой провинции.

– И? – Его пальцы, едва касаясь кожи, пробежали по животику, от чего по телу поползли мурашки, а внизу живота стянулся тугой узел в предвкушении нового прикосновения.

– Больше ничего, – на выдохе произнесла я, когда его пальцы достигли самого сокровенного.

Прикрыв глаза, я тихо простонала, вбирая в себя ощущения ласки и дрожа в ожидании.

– Ничего?

Даже не сразу удалось вспомнить, о чем мы говорим. Я вновь сосредоточила внимание на мужчине. А вот Дрейсон не отрывал взгляда от моего тела. Серая радужка расширилась, на мгновение лицо приобрело животные черты.

– Вы не человек? – Голос дрожал.

Да у меня волосы на затылке зашевелились от страха. Как-то Лоли забыла рассказать, какие существа, кроме людей, живут в этой стране. Хотелось бежать, но я так и лежала, завороженно глядя в нечеловеческие глаза Дрейсона.

– Таких, как я, называют двуликими. Мы имеем два облика. – Дрейсон одним движением поднялся с кровати.

Пока я пыталась переварить его слова, он рывком поднял меня. Мы стояли так близко! Дрейсон был на голову выше меня. Не решаясь посмотреть в его пугающие глаза, я уткнулась взглядом в его грудь, рассматривая явно золотые пуговицы синего сюртука. Ладони Дрейсона погладили мои плечи, отодвигая бретели, платье сползло к моим ногам, оставив меня полностью обнаженной.

В своем мире я даже не позволяла себе мечтать о любви, уж тем более плотской. А сегодня я стою на своих ногах перед мужчиной, с которым только недавно занималась сексом. Мне было не по себе, меня одолевали сомнения о неправильности происходящего. Но неприятия я не ощущала, несмотря на то, что ничего не знала о вите Дрейсоне. Даже его имени.

– У нас есть много особенностей. – Пальцы Дрейсона теперь скользили к моим запястьям. Они чуть сильнее сжали мои ладони, а потом притянули их к своей груди. – Раздень меня.

Я вздрогнула от приказного тона. Возмущение во мне боролось с предвкушением. Подчиняться не хотелось, хотя я понимала, что должна. Ведь он заплатил за меня столько денег! Уверен, что имеет право приказывать. Решающим стало собственное желание подчиниться, раздеть этого мужчину. Мои пальцы пробежались по сюртуку, расстегивая пуговицы. Хм, в них что, бриллианты? Может, оторвать пуговичку и оплатить свой долг?

Дрейсон подался чуть вперед, чтобы мимолетно коснуться носом моей макушки и громко вдохнуть мой запах. Отодвинув полы сюртука, я принялась за пуговицы рубашки. Пальцы подрагивали, когда я раздвинула ткань и коснулась кожи на груди Дрейсона, такой гладкой, обжигающей. Кажется, я горю от желания, от смущения. Черт, я же только-только лишилась невинности, а тут уже и мужчину раздень. А дальше? Я должна бояться его, ведь он не человек, должна опасаться его желаний. Тогда почему я изнываю от возбуждения?

Продолжая движение, я провела ладонями по груди к его плечам, отодвинула рубашку с сюртуком, пока те не соскользнули с широких плеч Дрейсона. От верхней части одежды мы избавились, но я все равно, под судорожный вздох Дрейсона, вновь провела ладонями по его груди. Обнаглев, спустилась и к животу, ощущая под ладонями жесткие мышцы пресса.

– Ты когда-нибудь слышала об истинной паре? – хрипло спросил он, нарушая воцарившуюся тишину.

Интересно, брюки снимать? Конечно снимать, глупая. И нижнее белье тоже.

– Читала, – отозвалась я рассеянно, когда мои пальцы переместились к поясу брюк Дрейсона. Правда, с застежками он справился уже до меня.

Меня попытались обнять, но я ловко извернулась, обошла мужчину, любуясь фигурой. Красивый. Подчиняясь секундному порыву, прижалась к его мускулистой спине, ощущая, как вспыхивает кожа в местах соприкосновения. Обхватила руками его талию и потянула брюки вниз. Хотела и попу его потрогать, но не решилась. Мужчина переступил с ноги на ногу, помогая мне избавить его от брюк и обуви. Вот и все!

Подойти ближе я не решилась. Желание бурлило, пульсировало внизу живота и пугало. Я просто обошла Дрейсона, любуясь на расстоянии. Потерлась об него, словно мартовская кошка. Раньше я за собой такой тяги к мужским телам не наблюдала. Дрейсон не предпринимал попыток сократить расстояние, лишь следил за моим передвижением.

– Ты – моя истинная пара.

Новость ошеломила. Я застыла как вкопанная, некрасиво приоткрыв рот.

– Истинная пара? Но вы ведь сказали, что не человек. Наши расы вообще совместимы? – Мой взгляд вновь невольно скользнул по голому мужскому телу. Судя по его возбуждению, мы были очень даже совместимы. И совместимся еще.

Дрейсон же в ответ на мой вопрос поморщился, словно я потопталась на его любимой мозоли. Может, в этом причина его неприязни?

– Ты – моя пара. Я хочу, чтобы ты ушла со мной. – Дрейсон резко приблизился, притянул к груди, завладев губами в глубоком поцелуе, отчего я окончательно перестала соображать. – Я заберу тебя из этого места. Ты получишь защиту, крышу над головой, столько драгоценностей и нарядов, сколько пожелаешь, – горячо зашептал он в перерывах между поцелуями.

Какие, к черту, драгоценности?! Свободу мне!

– Я получу печать?

Дрейсон чуть опешил, а потом вновь поцеловал. Да так, что у меня подогнулись колени.

– Ты должна дать согласие на печать. Ты принимаешь мое наставничество и покровительство, вверяешь свою жизнь мне?

Глава 11

Анастасия Свободина

– Странная формулировка. – Я с трудом соображала.

Неужели я так хочу его, потому что мы истинная пара? Лучше бы оказалось, что мне что-то подсыпали. Вот так внезапно испытывать половое влечение к незнакомцу как-то странно.

– Просто формальность, – заверил Дрейсон, покрывая мою шею поцелуями и пробуждая в моей душе еще больше сомнений.

Хотя поцелуи, конечно, действовали, соображать совсем не хотелось. С другой стороны, разве у меня есть выбор? Конечно! Всегда можно остаться в борделе!

– Принимаю. – В этот момент казалось, что я заключила сделку с дьяволом – слишком торжествующим был взгляд мужчины.

– Молодец. – Его ладонь сжалась на моем плече.

Мне показалось, что печать борделя отсутствовала, но рассмотреть я не успела. Следом кожу обожгло уже знакомой болью. Когда Дрейсон убрал ладонь, на моем плече красовалась печать сюзерена. Только у стражников она выглядела иначе. Моя же напоминала черную кляксу в квадрате с маленьким изображением грифона.

На этом Дрейсон решил прекратить разговоры. Вновь поцеловал, подхватив на руки, чтобы положить на кровать. Он был неутомим в своей страсти. Казалось, все не может насытиться, налюбоваться. Но и я отзывалась с не меньшим желанием. Реагировала на каждое прикосновение, каждый поцелуй, кажется, усталость была чужда моему любовнику.

Забыться сном удалось только под утро, да и то ненадолго. Кто-то коснулся моего плеча, немного потормошил. В первые мгновения после пробуждения я испугалась, резко села, подтянув к себе покрывало, чтобы спрятаться от горящего взгляда мужчины. Легкая ломота в теле и дискомфорт в промежности напомнили, чем мы с этим мужчиной всю ночь занимались. Дрейсон разбудил меня довольно рано, судя по пробивающимся сквозь прозрачные занавески лучам рассветного солнца.

– Собирайся. Мы уходим.

Я неуверенно кивнула. Уходим так уходим, да я бежать отсюда готова, благо ноги позволяют.

Я все же надеялась, что мне что-то подмешали, но Дрейсон по-прежнему казался мне привлекательным. А без дорогой одежды, растрепанный, с примятым после сна лицом он даже был похож на человека. Дрейсон тоже рассматривал меня. Потом вдруг подался ко мне, поцеловал и в итоге вообще повалил на кровать. Я затрепыхалась под ним. Он хочет еще?

– В чем дело? – спросил он, приподнявшись надо мной.

– У меня болит… там… – Щеки горели от смущения.

Пусть мы провели вместе ночь и вроде как истинная пара, что бы это ни значило, но сообщать столь личные вещи было неловко.

– Да, точно! – Вит наморщился, присел рядом и положил ладонь на мой живот. От его руки прошла волна тепла, боль притупилась, почти исчезла. – Я не лекарь, могу только обезболить. В моем поместье тебя осмотрит знахарка. К тому же ты можешь быть беременна.

– Мне дали противозачаточную настойку.

– Понятно, – пробормотал он, отворачиваясь.

Мне показалось или он расстроился из-за настойки? Так, обдумаю это потом, на свежую голову. К тому же у нас еще будет время поговорить, он же забирает меня с собой! Потому я решила сосредоточиться на насущном и отправилась в ванную, прихватив свою одежду, если это безобразие так можно назвать. Там я быстро приводила себя в порядок: ополоснулась, чтобы смыть кровь с бедер, кое-как собрала взъерошенные волосы в косу. Оказалось, я зря волновалась, синяков удалось избежать. Следом в ванной уединился Дрейсон, но и у него ванные процедуры не заняли много времени. Мне кажется, он брезговал. Все же мы в борделе.

Я прождала его, сидя на краю кровати и мучительно обдумывая будущее, которое становилось все более расплывчатым и непонятным. Находясь в борделе, я хоть примерно представляла, что меня ждет. А сейчас передо мной вновь простиралась неизвестность. Дрейсон пообещал мне защиту, подарил свободу. Для него «истинная пара» – не просто словосочетание, как для меня. Нет, я ощущала тягу к нему и даже благодарность. Но и только. Он по-прежнему оставался для меня незнакомцем.

Стоило Дрейсону выйти из ванной, как я поднялась с кровати, ожидая дальнейших инструкций. Недовольно поджав губы, он осмотрел мой скромный наряд. После чего снял с себя сюртук и протянул его мне. Приняла его с благодарностью. И все никак не могла избавиться от смущения, пусть мы и провели ночь вместе. Стоило надеть нагретый телом Дрейсона пиджак, как по телу разбежались мурашки, а исходящий от него аромат пробуждал чувственные воспоминания прошедшей ночи. От Дрейсона пахло хищником, резко, пряно, волнующе. И я украдкой вдыхала этот аромат, пока мы спускались по ступеням на первый этаж.

В борделе в это время дня царила тишина. Нам встретилась лишь пара охранников, но никто не рискнул преграждать путь сюзерену. Уже на выходе нас нагнала мейтрис Алисия.

– Но как же… – растерянно пробормотала она, привлекая наше внимание.

– Я забираю ее! – пророкотал вит Дрейсон, бросив лишь короткий уничижительный взгляд на женщину. Я же позволила себе победную улыбку в ответ на негодование женщины, которая обращалась со мной как с вещью и угрожала.

Так я покинула бордель. Но что меня ожидает впереди? Я ничего не знала о мужчине, которому доверилась, не знала, чего он ждет от меня в ответ за спасение. Надеялась, что не только секса. По крайней мере, у меня будет передышка, возможность осмотреться, освоиться в новом мире. А там посмотрим. В крайнем случае, просто уйду от Дрейсона, я же теперь свободна.

Перед входом нас ожидала карета, в которую Дрейсон помог мне забраться. Я открыла было рот, чтобы спросить, куда мы поедем. Но Дрейсон закрыл дверь за мной, после чего карета сразу тронулась в путь. Немного обидно, я думала, он поедет со мной. Но, видимо, у сюзерена есть дела важнее его истинной пары. Так, Настя, не будь обиженной бабой. Ну и хорошо, что не едет. При нем бы я не развалилась в карете, вытянув ноги.

Под мирное покачивание кареты я клевала носом и смотрела в окно. Довольно быстро мы покинули пределы города и направилась по уже знакомой мне дороге. Я даже узнала место, где меня нашли. Линия леса по-прежнему манила. И даже возникла мысль выпрыгнуть из кареты и помчаться туда. Но с моей стороны это было бы неблагоразумно. Пусть я не знала, что меня ждет с Дрейсоном, но в лесу меня вряд ли ждало что-то хорошее без одежды, еды и денег.

Отношения были последней вещью, о которой я думала раньше, но в свете последних событий мне нужно постараться наладить общение с Дрейсоном. Теперь-то я понимала, что физическое влечение к нему и есть следствие того, что я его пара. Правда, кроме влечения иных чувств я не испытывала. Дрейсон производил впечатление сдержанного, требовательного человека, точнее, он даже не человек. Но ведь я его еще совсем не знаю. Не знаю даже его имени. Может, он не так уж и плох? Может, как в фантастических книгах, меня перенесло сюда, чтобы воссоединить с ним? В предначертания я вообще никогда не верила. Главное, что важна для него. Хотя его и злит тот факт, что я человек. Но ведь я не замуж за него собираюсь.

Мне бы просто понять, куда я попала, узнать об этом мире. Возвращаться в свой я совсем не желала. Там у меня не осталось ни одного человека, ради которого стоило бы переживать. Там я умирала, здесь же снова хожу, снова полна сил. Мне нужно строить свое будущее здесь, но для этого я должна как можно скорее влиться в этот мир, найти свое место.

Глава 12

Анастасия Свободина

Вскоре впереди показалось роскошное поместье. Карета проехала через кованые ворота. Вдоль мощенной камнем дороги росли фигурные кусты и цветы. Перед нами возник трехэтажный особняк с колоннами. На мраморных ступенях, ведущих к резным дверям с разноцветным витражом, ожидала женщина лет пятидесяти на вид. Карета остановилась перед лестницей, я сама открыла дверь и вышла.

Блеклые синие глаза женщины цепко изучили меня. Судя по морщинкам на ее лбу, выглядела я не важно. Сама женщина была в аккуратном строгом коричневом платье под горло и с идеальным пучком на голове.

– Добрый день, терра…

– Сия, – подсказала я, ничуть не обидевшись на обращение (так обращались к простолюдинам).

– Терра Сия, меня зовут мейтрис Валери, я экономка этого дома. – Женщина чуть кивнула мне. Не знаю, хотела ли она уязвить меня разницей в положении. Ведь мейтрис – общее обращение к уважаемой женщине, иногда к представительнице аристократии или землевладелице. – Мне поручили помочь вам разместиться и распорядиться о покупке вещей для вас.

– Спасибо, мейтрис Валери, очень приятно. – Улыбка вышла неуверенной, но женщина не вызывала неприязни, даже несмотря на то, что ко мне она явно отнеслась высокомерно. Но как еще относиться к девушке, пришедшей в дом босиком и практически в сорочке?

– Пройдемте в дом, вам холодно. – Она жестом указала мне на двери.

Я немедленно пошла к дверям. Валери была права – ноги мерзли на еще влажной после утренней росы каменной дороге. Валери довольно быстрым шагом провела меня через дом на третий этаж. Я лишь успевала про себя восхищаться роскошью помещений. Стены украшали картины, местами гобелены. Полы были застелены ворсистыми коврами. Даже светильники в особняке напоминали произведения искусства. В целом цветовая гамма была пастельной. А вот в покоях, куда меня провели, преобладали бирюзовые, зеленые, черные и серебряные цвета.

Мы миновали просторную гостиную с камином и резной деревянной мебелью. Прошли в спальню, даже более просторную, с тремя окнами и выходом на широкий балкон. Валери сразу повела меня умыться. Правда, огромная чаша из белоснежного камня походила, скорее, на небольшой бассейн, чем на ванну. Вода хлынула сильным потоком.

– В ванне вы согреетесь. Халат. – Она махнула рукой на скамью у бассейна, где лежали полотенца и шелковый белый халат. – Временная одежда будет ожидать вас в спальне. Скоро придет портниха, чтобы снять мерки. Будут пожелания?

– Нет. Спасибо вам. – Я взглянула на нее с искренней благодарностью. На глаза выступили слезы радости.

Пусть она и была слугой в доме, но все же заботилась обо мне. Валери чуть растерялась.

– Я распоряжусь о завтраке, потом обсудим покупку необходимых вещей.

– Да, конечно.

Валери ушла, оставив меня в приподнятом настроении. Неужели мои злоключения окончились? Опустившись в теплую воду, я почувствовала, что благодарность к виту только растет. Надо бы выяснить его имя.

Выходила из ванной разомлевшая, счастливая. Давно мне не выпадали такие минуты спокойствия. В борделе я тоже часто оставалась одна, также принимала ванну, но никогда не могла морально расслабиться. И вот теперь тяжелый груз спал с плеч, и я смогла вдохнуть полной грудью.

На кровати лежало платье. Простого покроя с овальным вырезом и чуть великоватое в талии. Но ткань дорогая и очень приятная к телу. Главное, что платье не просвечивает, и есть белье – простая сорочка на бретелях и трусики-шорты. Волосы я просушила полотенцем и оставила распущенными.

Валери ожидала меня в гостиной, сидя в одном из кресел у камина. Здесь же стояла софа, на которой я тут же представила себя, сидящую с книгой у горящего в камине огня. На круглом столике был накрыт для меня завтрак. Желудок жалобно заурчал.

– Вы не будете завтракать со мной? – спросила я Валери, заметив только один прибор. Ее удивил мой вопрос.

– Я уже завтракала, терра, спасибо. Лучше продиктуйте мне список необходимых вам вещей, чтобы их привезли как можно скорее.

– Сколько выделил вит Дрейсон? – осторожно спросила я.

– Вит не ограничивал вас в средствах, – сказала Валери, чуть поморщившись. Это радовало, хотя я и не собиралась шиковать.

– Мне нужно самое необходимое: расческа, заколка для волос, шампунь, мыло, мочалка, зубная щетка и зубной порошок.

Чувствуя невероятный голод, я придвинула к себе ароматный суп и взяла первую ложку бульона для пробы. Наваристый, вкусный! А в борделе кормили маленькими порциями, чтобы девушки не толстели.

– Это все? – удивленно воскликнула женщина.

– Разве что можно еще крем для тела, – пожала я плечами.

– А как же косметика? Средства ухода? Духи? Каких мастеров вы предпочитаете?

– Понимаете, – я вздохнула, с неохотой отрываясь от завтрака, – я потеряла память и не знаю, что предпочитаю. Могу сказать, что желания краситься или душиться у меня нет. А по поводу средств ухода… Вы очень хорошо выглядите, уверена, вам лучше знать, что стоит купить. Я буду очень вам благодарна, если вы сделаете выбор за меня.

Женщина чуть смутилась, ее щек коснулся легкий румянец, она невольно провела ладонью по волосам. Но я не пыталась подлизываться, не кривила душой. По Валери видно, что она ухаживает за собой.

– Конечно, я подберу, терра. – Ее губы дрогнули в улыбке. – Через полчаса прибудет портниха, чтобы снять мерки.

Портниха оказалась приятной женщиной, немного в теле, но это только делало ее еще более привлекательной. Она ловко сняла мерки, уточнила пожелания, но обсуждать фасоны одежды не стала. Оказалось, по этому поводу уже распорядился вит Дрейсон. Внутренне я негодовала, но я не стала этого демонстрировать. Дрейсон покупал мне одежду, я не могу ему диктовать. Нужно радоваться, что у меня вообще появятся вещи и Дрейсон не скупится на них.

Как только ушла портниха, меня посетила знахарка, представившаяся Вильей. Сухощавая, сгорбившаяся под весом прожитых лет, женщина будто излучала силу. Седые пряди были собраны в толстую косу, ее лицо испещряло множество морщин, но ярко-голубые глаза смотрели ясно. Одним прикосновением она убрала боль. Сообщила, что настойка из борделя вредна для женского здоровья, поэтому намешала мне смесь для очищения организма.

Утомленная страстной ночью с Дрейсоном и насыщенным днем, я заснула в невероятно удобной кровати, стоило только прилечь. Ведь впервые с тех пор, как попала в этот мир, я почувствовала себя в безопасности и смогла расслабиться.

Разбудили меня настойчивые поцелуи Дрейсона. Судя по темноте, сон мой продлился до позднего вечера. Думала, мы обсудим наши дальнейшие отношения, но мужчина пришел с иными намерениями. Попытки поговорить с ним были пресечены поцелуями и ласками. Проснулась я уже в одиночестве, ранним утром, и с досадой поняла, что не узнала даже имени своего любовника.

Глава 13

Виттор Дрейсон

План, хоть и спонтанный, сработал. Сия дала согласие на покровительство и теперь жила в его доме. Потеря памяти сыграла с ней злую шутку. Она даже не поняла, какая печать теперь красовалась на ее плече. Кто-то ее очень не любил, раз оставил без печати и очистил память. Хотя, возможно, она иностранка. Виттор такого не исключал, но все же склонялся к первому варианту. Возможно, Сия отпрыск какого-то человеческого аристократического рода, взять ее внешность, речь, манеры, пусть и не безупречные. Но даже если так, теперь никто не мог заявить права на Сию, она принадлежала только ему.

Про свой дар Сия не знает, равно как и о положении магов в стране. Виттору нужно лишь раз в месяц обновлять блок. А через три месяца созвездия будут расположены нужным образом для проведения ритуала полной блокировки Дара. Как объяснить ритуал, он придумает. Лишь бы Дар не пробил блоки раньше времени. Магия ей не нужна. Человеческие маги слабы, способны лишь на создание артефактов. Даже с Даром ей не стать равной ему, ведь она просто человеческая шлюха, по злой иронии судьбы ставшая его парой. Раньше бы Виттор решил, что лучше не встретить свою пару, чем обрести ее в человеке. Но сейчас, познав близость с Сией, он бы не смог отказаться от нее за все блага мира.

Виттор обеспечит ее всем необходимым, она не будет ни в чем нуждаться. Да и много ли ей надо? Деньги, драгоценности, наряды и мужика, который будет удовлетворять ее ежедневно. Сия уже второй день безропотно раздвигает ноги и только рада происходящему. Нет, она, конечно, пыталась поговорить, когда Виттор вчера посетил ее, но он совсем не желал этих разговоров. После тяжелого дня ему было нужно лишь тепло тела его пары.

В последнее время в провинции неспокойно – на дорогах орудуют разбойники, власти по какой-то причине не могут справиться, да и в других провинциях и на границе свои беды. Скорее всего, Виттору придется покинуть Сию и ехать самому разбираться. Надо бы уточнить у Валери, не интересуется ли Сия другими мужчинами особняка и не донимает ли прислугу. Да и стоит все же поговорить с Сией, объяснить, чего он от нее ожидает.

С такими мыслями он вошел в покои своей пары. И на мгновение застыл: Сия ожидала его. Свет в гостиной был притушен, пламя камина играло на стенах причудливыми тенями. Сия сидела на софе перед накрытым столиком. Закуски, бутылка вина. Кажется, девушка решила взять ситуацию в свои руки и поговорить. Виттор вновь залюбовался ею. Сия собрала волосы в высокий хвост, обнажая лебединую шею. Изумрудного цвета платье обтягивало тонкую фигуру как вторая кожа.

– Добрый вечер, вит Дрейсон, – сдержанно поздоровалась она, чуть поджав пухлые губы.

Она в очередной раз не нанесла и грамма косметики, но ей это очень шло. Ему нравилось целовать ее губы, ощущать их первозданный вкус без примеси помады и кремов.

– Добрый, – поздоровался он, подавив волну раздражения в ответ на пренебрежение Сии к его положению. Она даже не встала.

Виттор напомнил себе, что она потеряла память. Она могла не знать правил этикета или считать себя равной, раз он делил с ней постель. Во всяком случае, нужно развеять ее иллюзии. Виттор подошел к софе, присел рядом с Сией и вновь залюбовался ею. Изумрудный цвет платья делал ее глаза ярче. Такой необычный оттенок! У Видящих тоже есть немного зеленого в радужке глаз, но основной оттенок другой.

Сия смутилась от пристального разглядывания и отвернулась к столу, чтобы налить им вина. Точнее, ему, сама она, судя по запаху, пила ягодный настой. Виттор сосредоточился на вине, чтобы отвлечься от девушки. Отпил пару глотков, откинулся на спинку софы, глядя на яркое пламя камина.

– Может, для начала познакомимся?

– Что? – От неожиданности он чуть не выронил бокал.

– А то! – Девушка резко втянула воздух через нос, задержала дыхание и уже медленно выдохнула, словно пытаясь взять себя в руки. В глубине ее зеленых глаз кипело негодование. – Я даже не знаю вашего имени. Или вам нравится быть «тем мужиком, который имеет меня по ночам»?

– Виттор, – отозвался Дрейсон, обескураженный интерпретацией их отношений.

Даже не разозлился, настолько удивили его слова Сии, лишь залпом допил вино. Неужели она совсем ничего не знает о нем? Не понимает, как стоит себя вести с ним?

– Мне можно обращаться к вам на «ты» или мы недостаточно близко знакомы? – В ее голосе появлялись язвительные нотки.

Виттор заскрежетал зубами от ярости. Как смеет эта человечка так с ним разговаривать? Даже его мать не позволяет себе проявлять непочтительность перед сюзереном.

Вместо ответа Виттор потянулся к Сие, подцепил тонкую бретель платья, которую легко разрезал удлинившийся коготь. Ткань опала, девушка хотела прикрыть оголившуюся грудь. Но застыла, поймав предупреждающий взгляд Виттора, и медленно опустила руку. Вторую бретель ждала та же участь. Груди Сии приподнимались от ее участившегося дыхания. Злость уступала место возбуждению. Виттор придвинулся к Сие, нагнулся, чтобы попробовать на вкус нежную кожу. Вкусная.

– Сия, – прошептал он, вновь целуя сладкую кожу груди под судорожный вздох девушки. – Ты потеряла память, и на первый раз я спущу тебе неуважение. Но впредь запомни: я твой сюзерен, твой покровитель. Ты должна проявлять почтение. Поняла? – Виттор заглянул в испуганные глаза девушки.

– Да, – придушенно ответила она и зажмурилась, когда Виттор провел когтем по коже ее щеки.

– Двуликих вообще лучше не злить, – с усмешкой проговорил Виттор, целуя сухие губы девушки.

– Я поняла. – Глаза Сии распахнулись, кажется, она вновь взяла себя в руки. – Но это вы не удосужились сообщить мне свое имя. И даже не объяснили, какие у нас будут отношения.

Виттор отдернул руку от ее лица, боясь ей навредить. Потому что слова девушки вновь пробуждали в нем ярость. Почему его парой стала она? Не двуликая, человек, без рода, шлюха, еще и дерзкая. И он все равно невероятно хотел ее.

– Алисия хвалила твои навыки. – Виттор вновь откинулся на спинку софы, пропуская между пальцами волосы Сии, чтобы в один рывок намотать их на ладонь и потянуть девушку к себе. Сия невольно прижалась грудью к нему, чуть зашипев от боли. – Мы ведь действительно не очень близко знакомы. – Он провел подушечкой большого пальца по губам девушки, приоткрывая их. Удлинившиеся когти уменьшились до обычных человеческих ногтей.

– Отпустите, – попросила она, пытаясь отвернуться.

Виттор надавил на ее нижнюю губу сильнее, запустил палец в ее горячий рот.

– Так ты обслуживала клиентов? – Виттор почти рычал.

Запланированная страстная ночь превратилась в обычное выяснение отношений. Сия смотрела на него так, будто он ее оскорбил. Только сейчас он осознал, насколько его выводило из себя то, что у его женщины были другие мужчины. Настолько, что он готов был отыскать каждого и убить за то, что прикасались к ней.

Виттор с шипением отдернул руку. Сия вскочила с софы и через секунду скрылась за дверью своей спальни. Он с удивлением взглянул на свой кровоточащий палец. Она укусила его! Виттор подлетел к двери, ногой выбил ее. Сия испуганно пятилась от него, сжимая в руках металлическую лампу. Глаза блестели от слез, кажется, она уже и сама жалела о своем поступке.

– Не подходите, – дрожащим голосом проговорила она.

Но Виттор уже надвигался на нее. И самой большой ошибкой за этот вечер стала ее попытка сбежать, когда он и так еле сдерживал свою злость. Грифон в нем взревел, когда Виттор мгновенно настиг Сию и бросил на кровать. Лампа ударилась об стену. Сия затрепыхалась, закричала, когда Виттор с треском разорвал на ней платье, а потом и белье.

– Ты принадлежишь мне, – зашипел он, впиваясь в ее губы своими и прерывая ее гневную речь.

Руки беспорядочно гладили извивающееся под ним тело. Такое соблазнительное, красивое. Тишина воцарилась в комнате на долгие мгновения этого яростного поцелуя.

– Нет, – возразила Сия, тяжело дыша, когда губы Виттора вновь сосредоточились на ее груди.

– Нет? – переспросил он, прикусывая чувствительную кожу.

Сия с тихим вздохом выгнулась, когда ее руки все еще пытались оттолкнуть его.

– Хотим мы того или нет, – прошептал он, припав губами к ушку Сии и одним движением врываясь в ее тело, – но мы пара. – Новый глубокий толчок сорвал стон удовольствия с уст девушки.

Сегодня все было иначе. Они оба злились, может потому близость происходила столь ярко, остро. Почти болезненные поцелуи сменялись бессвязным шепотом, пока они двигались навстречу друг другу быстро и рвано. Сия достигла пика первой, с громким криком изогнулась, запрокинув голову и впившись ногтями в его плечи, царапая кожу. Виттор уткнулся лицом в покрывало над ее плечом, утробно зарычал, содрогаясь всем телом в оглушительной разрядке.

Глава 14

Анастасия Свободина

Несмотря на то, что заснула я в кольце рук Дрейсона, проснулась в одиночестве. Может, это и к лучшему. Почему-то на душе было муторно, даже дышать было тяжело, словно что-то незримое давило на грудь. Вчера… Я даже не знаю, что произошло.

Дрейсон вновь явился только ночью. Его отношение злило, выводило из себя. Выяснилось, что мне запрещено покидать особняк, гулять разрешалось только в закрытой части сада и надлежало избегать парадной части особняка при гостях. А присланный мне гардероб окончательно взбесил: все платья были чересчур фривольными. Откровеннее было только сшитое для меня белье.

Так что я решила дождаться его и поговорить. Искренне пыталась разговаривать спокойно, но, кажется, не получилось. Я вывела его из себя! Хотя до этого он просто взбесил меня, намекнув на работу в борделе. Я так разозлилась, что укусила его. В тот миг, когда он ворвался в комнату, я мысленно попрощалась с жизнью. Его лицо менялось, теряло человеческие черты. Одежда на мне в доли секунды превратилась в рваные лоскуты. И до сих пор удивляло, что он не задел меня когтями.

А потом была близость, не секс, а что-то иное, будто мы оба пытались выплеснуть кипящие внутри эмоции. Безысходность, она ощущалась в каждом движении, в каждом прикосновении и каждом вздохе. Мы не могли остаться равнодушными друг к другу, но не хотели быть вместе. Я боялась его, мне и так было сложно свыкнуться с тем, что Дрейсон не человек. А вчера я в полной мере осознала, насколько мы различны. Благодарность к нему соперничала с обидой за вчерашнюю грубость. Я сомневалась, что у нас что-то выйдет.

У меня начались месячные. На этот раз раньше срока. Видимо, эффект очищающего сбора Вильи. По крайней мере, я точно не беременна от Дрейсона. Вновь оглядев хмурым взглядом присланный мне гардероб, я схватила одно из временных платьев, которыми меня снабдила Валери. Бежевое, с широкими бретелями и вырезом лодочкой, оно было велико и абсолютно мне не шло. Но не в шелках же, демонстрируя грудь, разгуливать. Стоило одеться и позавтракать, как зашла Валери, чтобы сообщить, что вит желает меня видеть. К слову, вчера Валери объяснила мне, что вит или витесса означает принадлежность к высокородной аристократии. Так что мой нелюдь не только сюзерен, но еще и высокородный.

Вит ожидал меня в своем кабинете, сидя за массивным столом из темного дерева, который был завален бумагами. После кратких раздумий я подошла. Если честно, ожидала извинений, объяснений. Но зря.

– У меня для тебя подарок. – Дрейсон придвинул по ко мне синий бархатный футляр для драгоценностей. Вот, значит, как?

Взяв футляр, я раскрыла его. Внутри оказалось ожерелье с изумрудами и бриллиантами. В драгоценностях я абсолютно не разбиралась, но понимала, что держала в руках очень дорогую вещь. Любую девушку восхитит блеск драгоценных камней, и я не была исключением. Вот только все драгоценности мира не сравнятся с моим медальоном, в котором хранится фотография родителей. А ожерелье? Ну что я с ним буду делать? Наряжусь в подаренные шелка и буду дефилировать перед зеркалом? Меня же никуда не пускают. И даже если будут пускать, чего он ожидает от меня?

– Красиво, – сдержанно похвалила я, закрывая футляр. Но выражать восторги было выше моих сил.

– Вчера я был несколько груб, не привык, что мне дерзят. Впредь советую тебе проявлять больше уважения.

Его слова развеяли последние иллюзии.

– Вчера вы просто были собой, уважаемый вит Дрейсон. – Я положила футляр на стол. Вит недовольно нахмурился. – Я надеялась, что вы поясните, чего ждете от наших отношений. Но, по-моему, и так ясно: я должна стать послушной любовницей.

– Ты рассчитывала на что-то иное? – Дрейсон откинулся на широкую, обитую тканью спинку своего кресла, сложив перед собой ладони в замке. Серые глаза смотрели холодно.

– Да, по наивности. – Я прочистила пересохшее горло, чувствуя исходящие от Дрейсона волны раздражения. – Мне кажется, у нас ничего не выйдет.

Лицо Дрейсона закаменело, губы напряженно сжались. Вздернув подбородок, я твердо смотрела в его глаза, не собираясь уступать. Пусть не думает, что я буду терпеть его пренебрежение в благодарность за спасение. Вчера он намекнул на оральный секс, а дальше что? Удовлетворять его по первому требованию? Тогда я недалеко ушла от работы шлюхой в борделе, разве что клиент только один.

Дрейсон ничего не успел возразить, нас прервало появление незнакомки. Девушка впорхнула в кабинет как к себе домой. Она, можно сказать, была моей полной противоположностью. Высокая, рослая, с тонкой талией и большой грудью. Но, кажется, все двуликие крупнее людей. Светлые волосы были собраны в сложную прическу, в которой блестели драгоценные камни. Теперь я уже иначе взглянула на подарок Дрейсона и на свой гардероб. По крайней мере, голубое платье-бюстье девушки выглядело куда откровеннее моих нарядов, а от изобилия драгоценностей рябило в глазах. Видимо, здесь так модно. Или нет? Как же тяжело не знать элементарных вещей о той среде, в которой приходится жить!

– Виттор. – Девушка театрально надула губки, притопнув ножкой. Голубые глаза лукаво посмотрели на моего нелюдя. Моего?! – Ты совсем не посещаешь меня! Я соскучилась!

Девушка прошла к столу, абсолютно игнорируя мое присутствие.

– Это из-за меня, – заявила я, сразу обругав себя. И что я вклинилась?

– Сия! – От угрозы в голосе вита по моей спине пробежали мурашки страха.

– Кто это, Виттор? – Девушка оглядела меня чуть ли не с презрением. Без макияжа, в дурацком платье я смотрелась бледно. Девушка сразу обратила внимание на мою печать. – Ты взял под покровительство преступницу? Человека? – взвизгнула она, отступив от меня и прижав в груди сумочку, будто испугавшись, что я ее сейчас ограблю.

– Преступницу? – возмутилась я, ощущая, как сжимается сердце.

– Сия, выйди! – приказал Дрейсон.

Проигнорировав вита, я бросилась к девушке.

– Объясните, пожалуйста, почему вы решили, что я преступница?

– На тебе печать греха, – пояснила обескураженная моим поведением и вопросом девушка. – Ее наносят преступникам, отбывающим наказание под покровительством. – Она с непониманием взглянула на Дрейсона, который стремительно обогнул стол, направляясь ко мне.

– Но вы сказали, что я ваша… – договорить я не смогла.

От печати прошла волна боли. Я рухнула на пол, тяжело дыша, почти теряя сознание.

– Выйди, я сказал! – Дрейсон подхватил меня под мышки и рывком поднял на ноги.

– Нет! – Не знаю, откуда взялись силы, но я как-то умудрилась оттолкнуть Дрейсона. – Вы объясните, что… – Новая волна боли вырвала меня из реальности. Краем уплывающего сознания я лишь увидела подхватившего меня на руки Дрейсона.

Пришла в себя я, уже лежа в кровати в своих покоях. За окном полыхал закат. Возле меня сидела Вилья, мягко поглаживая мою ладонь.

– А, очнулась, – просипела она.

– Что случилось? – Я приподнялась и села в кровати. Тело отозвалось тупой болью на каждое движение.

Вилья взяла с прикроватной тумбочки кувшин и подала мне. Я начала пить терпкую жидкость мелкими глотками, ощущая, как начинают возвращаться силы и проясняются мысли.

– Все нормально, не переживай. Ты ослушалась вита, и он наказал тебя. Разве тебе не говорили, что ты должна беспрекословно слушаться покровителя? – Женщина неодобрительно покачала головой, цокнув языком. – Ты должна радоваться тому, что попала не в тюрьму, а в услужение к самому сюзерену.

– В услужение? – на выдохе переспросила я, выронив опустевший кувшин из рук. Вилья подхватила его и вновь поставила на тумбочку.

– Что же это делается! – запричитала она. – Красивая ты, необычная, вот мужик и не выдержал. Или ты сама соблазнила?

– Никого я не соблазняла, – зло выплюнула я. – Он обманул меня, сказал, что поставит печать сюзерена.

Вилья недоверчиво подняла брови. В этот момент в комнату вошел вит Дрейсон. Глаза его метали молнии.

– Выйди.

Вилья, чуть склонив голову, кивнула и молча покинула комнату.

– Что ты себе позволяешь? – пророкотал вит, приблизившись к кровати. Солнце играло на его хищном лице.

– Я позволяю? Вы обманули меня. Только для чего, не понимаю. Вокруг вас полно женщин…

– Ты – моя пара. Истинная пара способна дать сильнейшего наследника двуликому.

– Вы хотите, чтобы я родила вам ребенка? – Я просто задохнулась от изумления. Сердце колотилось как бешеное.

– В том числе.

– Вы собираетесь жениться на мне?

– Так не терпится замуж за сюзерена? – с холодной усмешкой спросил он.

– Нет. Я бы хотела оказаться от вас как можно дальше.

Произнеся это, я сразу пожалела о своих словах.

Лицо Дрейсона потемнело от гнева и потеряло схожесть с человеческим.

– Не волнуйся, замужество тебе не грозит, – приглушенно ответил он. Казалось, даже человеческая речь уже давалась ему тяжело. – Ты родишь мне наследника.

– Потом вы меня отпустите?

– Ты – моя пара. Зачем мне тебя отпускать?

Хотя бы честно. Расслабилась ты Настя, глядя на роскошь вокруг. Богатые покои оказались золотой клеткой, а все подарки лишь красивым облачением для редкой птицы. Дрейсон выжидающе смотрел в мои глаза. Ждал слез и истерик. Но я молчала, лишь отвела взгляд от мужчины. Знала, чем чреваты вспышки его гнева. Пусть думает, что я смирилась. Но я сбегу, обрету свободу, чего бы мне это ни стоило!

– Если будешь слушаться, твоя жизнь станет сказкой.

Да я уже в сказке! Магия, двуликие и рабство у одного из них. Чем не сказка?

– То есть нужно слушаться вас и исполнять любую прихоть? – отозвалась я, почти рыча, сразу мысленно дав себе по губам.

– Именно, – хмыкнул Дрейсон, но предпочел не обращать внимания на мой тон.

Зашуршала одежда.

– Я сегодня не могу. У меня месячные. – Я умоляюще взглянула на Дрейсона.

Просто не представляла, как сейчас, после состоявшегося разговора, позволю к себе прикоснуться.

– О чем мы только что говорили? – Дрейсон сбросил с себя сюртук и рубашку.

Громкие удары сердца отсчитывали мгновения, пока он приближался ко мне. Нечеловеческие глаза двуликого смотрели на меня хищно, как на добычу.

– Когда я говорю, что хочу тебя, ты спрашиваешь: «В какой позе?»

– Но я не могу, – дрожащим от страха голосом прошептала и зажмурилась, боясь, что он ударит меня.

– Напомнить, где я тебя подобрал? – вкрадчиво спросил Дрейсон, отбрасывая с моих ног одеяло. Вопреки угрозе его руки почти нежно легли на мои плечи, одна ладонь скользнула к горлу, чуть сжала. – Как же тогда ты удовлетворяла клиентов, пока хранила девственность?

– Это неправда! – горячо возразила я.

Дрейсон надавил сильнее на горло, вынуждая меня лечь, нависнул сверху.

– Неправда, – уже хрипло прошептала я, прежде чем его губы накрыли мои.

Впервые его поцелуй и прикосновения не вызывали ничего, кроме ужаса и отвращения. Клянусь, никакая магия больше не заставит меня желать этого мужчину.

Глава 15

Анастасия Свободина

На следующий день я проснулась разбитой, с опухшими глазами. Все-таки не выдержала нервного напряжения и плакала ночью. Но мне тяжело далась новость о том, что мне предстоит родить ребенка нелюдю и быть его постоянной постельной игрушкой. Еще и живот болел из-за противных месячных, а в этом мире даже не изобрели тампоны и обезболивающие. Из хорошего было лишь то, что Дрейсон не стал меня вчера трогать, поняв, до какого состояния довел.

Ладно, хватить лежать и ныть, нужно решать проблемы. Первым делом я решила отправиться к Вилье, чтобы та сварила мне противозачаточную настойку. Вряд ли Дрейсон посвятил ее в свои планы по поводу наследника. Которым, впрочем, я не собиралась следовать. Пусть планирует что хочет, пусть думает, что я смирилась и не смею ему перечить, а я все равно найду способ сбежать и обрести свободу.

С таким воинственным настроем я и поднялась, быстро привела себя в порядок, выбрав самое скромное на вид платье. И отправилась к Вилье. По дороге мне встретилась Валери. Она сообщила, что вит Дрейсон отбыл по срочным делам в соседний город решать какие-то проблемы с разбойниками. Настроение поднялось. Хотя было такое чувство, будто Дрейсон просто давал мне время свыкнуться.

Вилья жила в поместье Дрейсона, но в отдельном домике, ближе к лесу. Домик был хоть и небольшим, но добротным, каменным. После краткого стука я вошла внутрь. В нос сразу ударили терпкие запахи трав, которые пучками свисали с потолка. В следующей комнате вдоль стен стояли шкафы и стеллажи со множеством колб, коробочек, скляночек, кувшинов и прочих емкостей. В центре возвышался стол с каменной столешницей, за которым работала Вилья.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, чтобы привлечь внимание женщины.

– Здравствуй, Сия. – Вилья так и не взглянула на меня. Она что-то сосредоточенно разминала пестиком в большой каменной ступке, постепенно подсыпая разные ингредиенты из стоящих на столе банок и мешочков.

Я подошла ближе, с интересом наблюдая за ее работой.

– Я делаю тебе отвар. Принимать будешь после каждой близости с витом, чтобы не понести.

– А нет такого, как в борделе, чтобы раз и на весь месяц?

– В борделе не думают о девушках, такие отвары опасны, – пояснила она, недовольно поджав губы.

– Тогда ладно, спасибо, – искренне поблагодарила я, радуясь, что и просить не придется.

Вилья не выгоняла меня, я так и осталась наблюдать за работой настоящей знахарки. А осмелев, начала задавать вопросы. Вилья спокойно отвечала, иногда улыбаясь, когда я спрашивала что-то совсем уж глупое, на ее взгляд.

Просидев у нее несколько часов, я вернулась в особняк и отыскала настоящую сокровищницу – библиотеку. Вот только Валери не пустила меня туда, сообщив, что сначала нужно получить разрешение вита, которое она обещала испросить сегодня же. Видя мое расстройство, Валери дала мне одну из своих книг. Очередной женский роман, но выбирать не приходилось. Даже в романах давалось хоть небольшое представление о жизни Вудрии.

В целом, в особняке было бы неплохо, если бы не его хозяин. У меня начал формироваться свой распорядок дня. Завтракала я теперь на кухне, в веселой компании прислуги и конюхов. Все они были людьми, потому отнеслись ко мне тепло и с сочувствием. А узнав о моей потере памяти, старались опекать и рассказывать о мире как можно больше.

Так я не без облегчения узнала, что страна процветает, в ней царят мир и покой. Это мне повезло познакомиться с неприглядной стороной жизни. Сюзерены не обременяют население чрезмерными налогами, страна и так богата полезными ископаемыми. Но больше меня поразило отношение населения к лесу. Точнее – к Великому лесу. Люди верили, что он живой и имеет свою волю. Страна была закрытой именно из-за леса, где находилось множество магических мест. Население страны, в свою очередь, всячески защищало лес и его обитателей. Потому в стране негативно относились к чужестранцам, которые могли пожелать больше власти за счет богатств, хранящихся в глубинах Великого леса.

Первое время я скептически относилась к вере населения и в то же время поддерживала. Вот бы на Земле так охраняли леса. Но все же громады деревьев будили в глубине моей души почтение, желание защищать. Лес по-прежнему манил меня, но теперь я была заперта в особняке.

После шумного завтрака я отправлялась в домик Вильи, чтобы помочь ей либо с формированием отваров, либо с работой в саду, где у нее росло множество редких растений. Вилья относилась ко мне тепло, много рассказывала о травах, отварах. Там, на Земле, у меня не было бабушки, и я обретала эту связь в Вилье. По крайней мере, именно так должна вести себя бабушка, в моем представлении. Делиться мудростью, давать советы, обучать, отогревать душевным теплом. Мне кажется, Вилья начинала относиться ко мне как к внучке.

После обеда я заседала в библиотеке за книгами, пытаясь впитать в себя как можно больше знаний о мире. В частности, я выяснила всю правду о печатях. Как я уже знала, печати – это своего рода паспорт, который получает каждый гражданин по достижении шестнадцати лет. Магически в нее вносятся данные о человеке, вплоть до правонарушений. Если шестнадцатилетний гражданин отказывался наносить печать, то его ссылали в соседнюю страну, где было легче получить гражданство. Лица старше, лишенные печати или самовольно избавившиеся от нее, были вне закона и подлежали суду. Как правило, это были разбойники, сбежавшие из тюрем, или незаконные эмигранты.

Печатей было несколько видов. Самая распространенная – печать сюзерена с гербом сюзерена, дающая гражданство. Сам сюзерен получал печать рода при инициации магической силы. Король имел печать Источника. Также были печати эмигрантов. Печати греха (как у меня) ставились преступникам, которых взяли под опекунство. Они применялись, как правило, к аристократам, когда суду подвергался весь род, чтобы не судить фактически невиновных членов рода. Преступник, взятый под опекунство, потом мог войти в род опекуна либо получить печать сюзерена и обрести свободу. Таким образом опекун обогащал свой род новой кровью с возможной примесью магического Дара. Сам опекаемый избегал позора и лишения титула.

Отдельно шли печати магов. Маги являлись привилегированными членами общества. После того как у них проявлялись силы, печать сюзерена сменялась печатью силы мага. Маги были свободны от большинства законов и обязанностей перед родом.

Главное, что я узнала, – печати ставятся добровольно. Дрейсон пошел против закона, поставив мне вместо печати сюзерена печать греха. Кроме того, моя печать не содержала всей необходимой информации, кроме моего имени и имен родителей. Оставался вопрос: зачем Дрейсон выбрал именно печать греха? Я бы ушла с ним из борделя в любом случае, на любых условиях. Но он предпочел поставить печать. Чтобы привязать меня к себе? Печать сюзерена сделала бы меня свободной. А с печатью греха, даже если удастся сбежать, меня снова вернут Дрейсону как опекуну.

Иногда я ходила в конюшни или псарни, чтобы побыть с животными. Тогда я и узнала о Видящих. Точнее, попыталась познакомиться с одним из них. Тимох был невысоким коренастым мужчиной лет тридцати пяти. Всегда угрюмый, в широкополой шляпе, скрывающей рыжеватые волосы.

– Здравствуйте, мне кажется, лошадь беспокоится. – Я подошла к Тимоху, зная, что он следит за здоровьем животных.

Пегая кобылица выглядела уставшей, отказывалась даже от яблок, которые очень любила. Тимох словно нехотя перевел свой взгляд на меня и смотрел в мои глаза пронзительно и очень долго. Меня и саму удивил его взгляд. В светло-серой радужке проявлялись зеленые прожилки. Впервые такое видела. Мои зеленые глаза тоже здесь всех поражали. Меня даже разок спросили, не Видящая ли я. И теперь я поняла почему.

Так ничего и не сказав, Тимох отвернулся и отправился в конюшню. Позже оказалось, что у кобылицы воспалилась десна. Вот только об этом я узнала от конюхов – Тимох со мной так и не заговорил.

Некоторое время я обижалась, думала, он брезгует разговаривать с любовницей вита. А потом мне пояснили, что все Видящие такие – не от мира сего. В них проявляется искра силы Зеленого Источника. Самые сильные из Видящих способны даже слышать волю Источника. Поэтому Видящие все же ближе к лесу, чем к людям, и такие нелюдимые.

Некоторое время я безрезультатно пыталась его разговорить. Мне было очень интересно узнать о животных, об уходе за ними. Но Тимох чаще всего меня игнорировал. Но потом случилось нечто странное.

Мы с Вильей возились в ее саду. Солнце еще не успело достигнуть зенита и скрывалось за облаками. Я рыхлила землю вокруг серебряных колоколец, редкого и довольно вредного растения, которое тем не менее обладало чудодейственными свойствами и использовалось в лечебных отварах. Внезапно меня буквально пронзило болью, но не моей, чужой. Я почувствовала мольбу. Кто-то звал меня и просил о помощи.

– Вилья. – Я бросилась к женщине, чуть ли не плакала. – Там… там кто-то зовет… Помощь… нужна помощь… – Мои пальцы судорожно сжали платье Вильи. Я тянула ее к ограде, каким-то шестым чувством зная, что там находится тот, кому нужно помочь.

Вилья поверила мне без раздумий, последовала за мной так быстро, насколько это возможно в ее возрасте. Из поместья было два выхода – главные ворота и калитка, выводящая к лесу. Именно к калитке я ее и тянула. Вилья отворила дверь, я помчалась вперед и даже не обратила внимание на то, что мне удалось наконец выйти за пределы поместья. Кто-то был в беде, и я должна ему помочь. Кусты передо мной зашевелились. Подскочив к ним, я раздвинула листву и увидела перед собой дикую кошку. Она напоминала рысь – кисточки на ушах, большие лапы, только шерсть серая с белым. Кошка лежала на боку, тяжело дыша, ее второй бок кровоточил. Она была беременна.

Кошка была размером с большую собаку. Как можно аккуратнее я подхватила ее на руки и понесла к калитке. Шла быстро, стараясь не тревожить раненое животной.

– Тимох! Тимох! – прокричала я почти в панике, по щекам катились слезы. Казалось, я каждой клеточкой тела ощущаю боль кошки.

Тимох выскочил из конюшни на мой крик и, не задумываясь, рванул ко мне.

– Помоги ей, – задыхаясь попросила я. Тимох положил руку, засветившуюся мягким зеленым светом, на голову кошки. Прикрыл глаза, словно прислушиваясь.

– Она отдает силы котятам, не спасти.

– Тогда нужно спасти котят, – твердо произнесла я, словно озвучивая волю кошки.

Тимох кивнул, соглашаясь со мной. Мы понесли кошку в конюшню. Там я носилась по поручениям Тимоха, пока он принимал срочные роды. Вскоре подтянулась и Вилья с отварами и примочками. Кошка родила троих слабых, но живых котят. Взглянув на них и, кажется, улыбнувшись в душе, она умерла. Вечером мы похоронили кошку за оградой. На нашем попечении осталось три котенка, которых нам предстояло выходить.

Глава 16

Анастасия Свободина

На следующий день мне посчастливилось познакомиться с местным магом. Я как раз выходила из конюшен, когда заметила его. До этого я видела Аластора лишь раз и все надеялась поговорить с ним по поводу магии. Во мне так и не проявились никакие способности, и о магии я абсолютно ничего не знала. Поговорить с ним мне бы не помешало. Но сейчас меня тянуло к нему желание помочь котятам. Они ели с рожка, но мне казалось, они мерзли. А Тимох еще не пришел, и я не могла проверить свою догадку.

– Добрый день, – поздоровалась я, подходя к Аластору. Он был статным седовласым мужчиной с ясным взглядом синих глаз. – Меня зовут Анастасия.

– Аластор к вашим услугам, юная леди. – Мужчина кивнул мне, чуть улыбнувшись.

– Вот и отлично, – обрадовалась я. – Мне нужна помощь. Точнее – котятам.

– Котятам? – удивился Аластор, но продолжал улыбаться.

– Я покажу. – Теперь и я улыбнулась, видя, что мужчина довольно добродушно отнесся ко мне.

Я повела Аластора в конюшню, попутно рассказывая историю спасения котят. Еще слепые, они копошились в корзине, тихо мяукая. Двое были покрепче, а вот третий совсем слаб, и я за него очень беспокоилась.

– Не простые котята, – отметил Аластор, присаживаясь на стог сена. Он провел кончиком пальца по макушке самого мелкого котенка. – Чем я могу помочь?

– Мне кажется, они мерзнут.

– Вам нужен обогревающий артефакт. – Мужчина нахмурил седые брови, оглядывая конюшню. Заметив небольшую деревянную коробку, он отправился к ней. Минуло уже почти три недели с тех пор, как я попала в этот необычный мир, но открытое проявление магии видела впервые.

Аластор достал из своей большой сумки медальон с чем-то наподобие циферблата, который прикрепил к внешней стенке коробки. Он вскинул руки в стороны. Пальцы, удивительно быстрые и подвижные, словно подхватили красные нити из воздуха. Подчиняясь пассам мага, нити складывались в замысловатую структуру, которую Аластор под мой восторженный вздох направил в циферблат. Маг резко перевел взгляд на меня, посмотрел с прищуром в пространство над моей головой. Не знаю, что он там увидел, но его брови удивленно приподнялись, а потом его лицо опять приняло невозмутимое выражение.

– Вот и все, – заключил он, вновь улыбнувшись мягко и добродушно. – Давайте я покажу, как регулировать температуру.

Мы как раз переносили котят в новое место обитания, когда в конюшню вошел Тимох. Он с одобрением взглянул на артефакт, поздоровался с нами. Присел возле котят, просканировав каждого.

– Спасибо вам за помощь, Аластор, – поблагодарила я. – Я попрошу мейтрис Валери выделить…

– Вы что, Анастасия? – возмутился он. – Даже не говорите о вознаграждении. Я помог от чистого сердца. Можно сказать, размялся. Сила уйдет из артефакта через несколько недель.

Он взглянул на магические часы на своем запястье, сообщил, что опаздывает, и отправился по делам. По словам Валери, он обновлял охранную систему особняка.

В этот день я продолжила свои поиски в библиотеке, намеренная найти хотя бы одну книгу по магии. Но, судя по всему, все наиболее важные магические труды хранились в другом месте. Мне удалось отыскать лишь книгу, где давались общие понятия о магах и их особенностях, и то несколько глав. Большей частью книга была посвящена устройству страны. Но даже эти несколько глав многое дали мне.

Например, я узнала, что маги живут дольше обычных людей. Продолжительность жизни зависит от силы мага. В мире рождалось не так много магов, часто Дар передавался по наследству. В Вудрии находилось сразу два взаимосвязанных Источника, потому на ее территории маги рождались чаще. Также Источники влияли на население, чем и объяснялась особенность внешности здешних жителей. Как я уже знала, в мальчиках магия проявлялась сразу, а вот в девочках хранилась искра магии, которая могла раскрыться после инициации, то есть лишения девственности. Почти в восьмидесяти случаях искра просто иссякала. Но считалось, что многое зависит от того, кто проводит инициацию.

В родовитых семьях магов проводили целый ритуал инициации. Девочек после достижения совершеннолетия лишал невинности сильнейший маг рода, после чего она на ночь оставалась у места силы рода. Дикость, но, похоже, в стране очень плохо с магами, раз идут на такое. Меня инициировал вит Дрейсон, из разговоров с кухарками я уже знала, что сюзерены сильнейшие маги своей стихии. А вот как потом проявляется магия, в книге написано не было. Книга породила много вопросов, но я все же склонялась к тому, что магия во мне не проявилась, иначе Дрейсон не смог бы меня забрать в личные рабыни. Однако через день состоялся примечательный разговор с Аластором.

Я как раз направлялась в библиотеку, когда из гостиной раздался его голос:

– Анастасия, не присоединитесь ко мне?

Я как раз думала о том, что сегодня вечером прибывает Дрейсон и вряд ли его сиятельная персона проигнорирует свою пару.

– Здравствуйте, – немного растерянно поздоровалась я с Аластором. Весь день я была сама не своя. В книге, которую я прочитала, говорилось, что печать греха – своего рода маячок, по которому опекун найдет меня везде. Но как от нее можно избавиться, об этом ничего не было сказано.

– Да, конечно, спасибо.

Аластор расположился в гостиной за круглым столом, на котором стоял поднос с едой. Маг любезно отодвинул мне стул, помогая сесть напротив него. Желая отвлечься, я решила расспросить Аластора об артефактах. Пожив в особняке, я отметила, что здесь их великое множество. Артефакты обеспечивают обогрев воды, освещение, охрану, помощь на кухне. Дома я привыкла, что во всем хоть немного смыслю. Ну редкая одинокая девушка не может разобраться с потекшим краном. А уж запертая в квартире калека, изнывающая от скуки, все подробно изучит.

Аластор с пониманием отнесся к моему любопытству, даже немного объяснил мне принципы магии. Оказалось, магические потоки, которые использует маг, исходят из его личного резерва и связаны с одной из четырех стихий – землей, воздухом, водой или огнем. Даже у редких универсалов есть доминирующая стихия, на работе с которой маг и сосредотачивается, чтобы не распыляться на все остальные. По словам Аластора, магия – сложная наука, которую изучаешь всю жизнь, даже столь долгую, как у магов.

Аластор развеял мой ужас от прочитанного об инициации. По его словам, в ритуал не вкладывают сексуального подтекста, а действуют в интересах девушки. Саму девушку перед ритуалом одевают в закрытое одеяние, роль мужчины же сводится к тому, чтобы наполнить резерв девушки, не забирая себе уже накопленную ею магию. То есть если в борделе, можно сказать, продавали девушек, как сосуд, то ритуал инициации не приносил мужчине никакой пользы и был направлен именно на обретение девушкой магии.

– Простите мне мое любопытство, Настя, – довольно быстро я попросила Аластора обращаться ко мне по моему настоящему имени, как к другу, – но за какое преступление заблокировали вашу магию?

– Заблокировали вашу магию, – повторила я за ним полушепотом, пытаясь осмыслить его слова.

– Поймите меня правильно, блокировка Дара уже серьезное наказание, но вы еще и попали под опекунство.

– Мою магию? Вы хотите сказать, что я маг? Но почему вы так решили?

– Да, вашу магию, – немного смутился Аластор, вновь с прищуром оглядывая пространство надо мной. – На вашей ауре стоит блок. Знаете, я даже не вижу направленность вашего Дара, ему будто не дали раскрыться.

Маг глубоко задумался, явно не понимая, что происходит.

– Блок? – переспросила я. Получается, инициация прошла успешно, во мне проснулась магия. Но почему Дар не раскрылся? Из-за того, что я из другого мира? – А что такое блок? Как он появляется?

Мои вопросы лишь ввели мужчину в большую задумчивость, он хмурился, поджав губы.

– Блок не появляется. Его ставит другой маг. Продолжительность блока зависит от силы мага. Например, если блок поставлю я, то он продержится до недели. Ваш блок устанавливал сильный маг, он продержится еще несколько недель. Если же магу нужно заблокировать Дар на долгий период, то принудительно проводят ритуал полной блокировки. Но его проводят, только когда созвездия занимают определенное положение, чтобы сократить магические потери магов, проводящих его.

– Блок ставит сильный маг, – выловила я главное.

Я встречала лишь четверых магов. Тот лекарь, Вилья, Аластор и Виттор. Картина быстро прояснилась. Виттор сильный маг, он видел, что во мне проявляется магия, и знал, что, став магом, я обрету свободу. Тогда он наложил блок? Да, так и есть. Больше некому. Наложил блок, обманом вынудил согласиться на его покровительство. И теперь я вынуждена ему подчиняться. А что дальше?

– Когда созвездия встанут в нужное положение?

– Через два с небольшим месяца, – после кратких раздумий ответил Аластор.

Два месяца, у меня два месяца, чтобы найти способ сбежать от ненавистного двуликого.

Глава 17

Виттор Дрейсон

Виттор направлялся в покои Сии, подбрасывая в руке бархатный мешочек с кольцом. Работа мастера Виласа, лучшего ювелира провинции. Виттор лишь надеялся, что подарок придется по душе его паре. После произошедшей ссоры он уехал, давая Сие возможность свыкнуться со своим положением. Возможность осознать, как легка и беззаботна ее жизнь под его покровительством. Хотя в глубине беспокоился за нее. Все же он слишком давил на девушку, лишившуюся памяти. Если, конечно, она не врет…

Сия сидела в спальне. Свет был притушен, она сидела в кровати, подложив подушки под спину, и читала книгу. Точно, он помнил, что Валери просила разрешение для Сии на посещение библиотеки. Виттор дал его, хотя и сомневался, что в его коллекции книг найдется что-то подходящее для скучающей девушки. Надо уточнить, возможно, стоит закупить для нее побольше женских романов. С другой стороны, Сия не ограничена в тратах и сама может выбрать, на что использовать его деньги.

– Добрый вечер, вит Дрейсон, – поздоровалась она, отрывая взгляд от книги.

– Добрый. – Виттор медленно подошел к кровати, прерывисто дыша.

Прошла почти неделя с их последней близости. Эту неделю у него не было женщин, ведь все они меркли на фоне Сии. И сейчас он боялся сорваться, наброситься на нее. Не нужно пугать ее больше необходимого.

– Подарок. – Виттор протянул мешочек Сие.

Она отбросила одеяло, поднялась с кровати, откладывая книгу на прикроватную тумбочку. И подошла к нему, стараясь не поднимать взгляд к его глазам. В такой близости ее аромат пьянил. Белоснежная шелковая сорочка очерчивала тонкую фигуру. Он сделал шаг к ней, уткнулся носом в ее макушку, вбирая в себя ее неповторимый запах, ощущая, как в нем поднимается почти нестерпимое желание.

– Спасибо, – дрогнувшим голосом прошептала Сия, забирая мешочек и отстраняясь.

Она прошла к будуарному столику и положила мешочек поверх футляров с другими его подарками. Виттор проследовал за ней, обнял Сию со спины, чувствуя, как напрягается ее тело.

– Твои месячные закончились?

– Да, – почти неслышно ответила она, а по ее телу пробежала дрожь.

И на этом выдержка его покинула. Виттор развернул Сию к себе, поцеловал, врываясь языком в ее сладкий рот. Простонал, потому что этот поцелуй в разы увеличил градус его возбуждения. Он подхватил Сию на руки и стремительно отнес на кровать. Недельное воздержание сказывалось – реальность воспринималась урывками. Он спешил. Положив Сию на кровать, он накрыл тело самой желанной на свете женщины своим. Задвигался резко, быстро. Чем-то это напоминало их первый раз, также остро, на грани потери контроля над второй сущностью. И разрядка была столь же оглушительной. Сия лежала под ним. Раскинув руки в стороны, отведя голову. Дыхание ее было ровным.

Уходил Виттор из покоев Сии в задумчивости. Она была податлива, даже скорее безучастна. За весь вечер он не услышал от нее даже стона. Может, она до сих пор обижается? Вот только ничего не изменилось и в последующие дни. Сия была холодной, абсолютно равнодушной к нему и к его ласкам. Большую часть времени старалась отвернуться, не смотреть на него. Его подарки множились на ее полках, но к ним она больше не прикасалась.

Через неделю подобного поведения Виттор вызвал к себе Валери.

– Вы хотели меня видеть? – Валери степенно кивнула, остановившись в метре от его стола. Она по-прежнему носила траур, несмотря на то, что ее муж умер больше двух лет назад.

– Да, я хотел поговорить о Сие. Из-за дел я уделяю ей мало внимания. Хотел узнать, как она прижилась.

– Точнее узнать, что с ней происходит днем? – Валери иронично подняла бровь, намекая на его ночные посещения Сии.

Виттор даже не разозлился. Валери служила в его доме больше тридцати лет и иногда позволяла себе вольности. Но это не значило, что он полностью доверял ей. Их семья когда-то безоговорочно верила одному человеку. Его няня, та, что воспитывала его, пользуясь своим положением, подсыпала яд его отцу. Тогда Виттору с трудом удалось удержать главенство в провинции.

– Именно, – согласился он. – Она не создает вам неприятностей? Не устраивает скандалы? Может, наоборот, ни с кем не общается?

– Нет, что вы! Настя замечательная девушка. Умная, заботливая, старательная.

– Настя?

– Ее так зовут. – Валери смерила его неодобрительным взглядом, что заставило Виттора задуматься.

Получается, Сия ненастоящее имя его пары. Она обвиняла его в том, что он не представился, а сама назвала фальшивое имя.

– И что? Никаких претензий к ней?

Мейтрис ненадолго задумалась, и Виттор напрягся.

– Ну, в ней столько энергии. Я не всегда поспеваю за ней.

– Что вы имеете в виду? – мрачно спросил Виттор.

Если она спит с кем-то за его спиной… Сложно сказать, как он поступит.

– Она просто не может усидеть на месте. Всегда чем-то занята. То готовит, то помогает Вилье или Тимоху, то читает, – начала перечислять Валери.

– Подробнее, пожалуйста, – потребовал он.

Оказалось, Сия, точнее Настя, не сидит без дела. Встает рано, иногда помогает по кухне и даже делится рецептами. Потом завтракает с остальной прислугой и уходит к Вилье. С возрастом знахарке становится тяжело выполнять обязанности. Потому Настя помогает ей в саду со сбором трав. Иначе как «внучкой» Вилья уже Настю не называет. Иногда Сия помогает Тимоху с уходом за животными. Что уже удивительно, ведь Видящие довольно самобытный народ. А уж Тимох особенно нелюдимый. Обед Насти проходит в библиотеке за книгами либо за беседой с Аластором. Вот эта новость ошеломила Виттора. Аластор мог заметить блок и поведать о нем Насте. После обеда она много времени проводила в казармах, занималась физическими упражнениями.

– С солдатами? – возмутился Виттор, даже приподнявшись в кресле.

На что Валери закатила глаза, сообщив, что стражники относятся к Насте по-отечески, а сама она поводов на иные отношения не дает. Но про себя Виттор решил ввести запрет для Насти на посещение гарнизона. Мало ли…

Вечером он уже почти по привычке направлялся к Сие и застал ее за чтением. На этот раз Виттор присмотрелся к обложке. «Свод законов». Неужели ей интересна и понятна эта книга?

– Добрый вечер, вит Дрейсон, – поздоровалась она, как и в предыдущие вечера, поднимаясь с кровати.

Все в той же сорочке, длинной, чуть свободной, когда у нее полный шкаф красивого белья. Она явно даже не пытается восхитить его, соблазнить, удержать внимание, как это делали прошлые его любовницы. Но ведь она не просто любовница, она его пара. Настя протянула руку к футляру с браслетом, который он принес для нее. Судя по равнодушию на ее лице, пора бы уже понять, что драгоценности ее не интересуют. Хмыкнув, он бросил футляр к остальным. Наверное, если бы слуги не убирали комнату, эти футляры уже покрылись бы слоем пыли.

– Значит, Настя? – спросил он, заглянув в глаза девушки. Впервые за последнее время в них мелькнул проблеск эмоций.

– Так меня называют друзья. Вы можете называть меня так, как вам удобно, вит Дрейсон, – равнодушно отозвалась она.

– Ты на самом деле такая скромная, милая? Или прикидываешься? Ты ведь не теряла память?

– Я…

– Не пытайся врать, это очевидно, – отрезал он, обрывая ее речь взмахом руки. И тяжело вздохнул, смиряя ярость. Кровь отхлынула от щек девушки, и она отступила от него. – Строишь из себя жертву, хотя живешь в роскоши и комфорте. Бедная несчастная девочка Настя. Носишься по дому и настраиваешь моих людей против меня же. Уже две служанки подали прошение об увольнении.

– Эти обвинения беспочвенны, – возразила она, в порыве чувств даже притопнув ногой. – Я избегаю разговоров о вас. Они мне неприятны.

– Неприятны? – Пелена гнева застлала глаза Виттора.

Его пара говорит, что он ей неприятен, когда он думает о ней каждую минуту. Виттор не сразу осознал, что его пальцы сомкнулись на горле Насти. Она вскрикнула от испуга, захрипела. Он сразу отдернул руку. Настя рухнула перед ним на пол, всхлипнула, дрожащими пальцами растирая возникшие синяки. Он стремительно присел возле нее, притянул к себе испуганно отпрянувшую девушку. Коснулся основания ее шеи, направляя импульс магии, чтобы обезболить ушиб.

– Прости, – прошептал он, прежде чем подумал. Когда он перед кем-то извинялся? А когда поднимал руку на женщину? – Не зли меня больше. При тебе я плохо себя контролирую, – прошептал он, поглаживая подрагивающие плечи девушки.

Он поднял ее с пола и отнес к кровати. Осторожно уложил, провел ладонью по мягким волосам, стер слезы с глаз, игнорируя ее изумленный взгляд. Покинул покои, не проронив и слова.

Настя выводила его из равновесия. Он испытывал к ней странную смесь чувств, которые были чужды ему до встречи с ней. От злости на нее и на себя до желания защищать, оберегать, запереть от всего мира и, о Источник, чувства вины, чего с ним никогда не бывало.

Глава 18

Виттор Дрейсон

Разговор с Валери заставил Виттора по-иному взглянуть на свою пару. Она не соответствовала тому образу, который он построил в своих мыслях. Смешно, вместо того, чтобы отправиться в город и заниматься проблемами своих земель, он остался в особняке, чтобы получить подтверждение слов Валери либо их опровергнуть. Впервые он пренебрегал своими обязанностями. Сюзерен процветающих земель, глава рода Грифонов следил за обычной человеческой девушкой! Хотя что кривить душой? Обычной она перестала быть, еще когда он только почувствовал ее запах. А теперь эта девушка постоянно владела его мыслями. Обычная необычная девушка, так правильней?

Виттор наблюдал за ней под пологом невидимости. Вообще все слова Валери подтвердились в первый же день. Настя встала рано и покинула свою комнату, облачившись в бесформенное бежевое платье. Его подарки, как он и думал, она игнорировала. Готовя еду вместе с прислугой, она расспрашивала о, казалось бы, элементарных вещах, будто абсолютно все забыла о мире. Теперь Виттор усомнился в том, что Настя врет о потере памяти. Все же быт их страны мало отличается от других, пусть Вудрия и закрыта. Сегодня Настя поделилась новым рецептом блюда под названием «пицца». Не справившись с любопытством и аппетитными запахами, он даже сам зашел на кухню якобы в поисках Валери. Пицца ему понравилась.

За спиной прислуга жалела «бедную девочку», хотя некоторые горничные и фыркали, считая, что Настя сидит на тепленьком месте. И даже злорадствовали, напоминая, что срок опекунства не вечный. Только вот Виттор не определил срок при установке печати.

После завтрака Настя помогала Вилье в саду и ухаживала за дикими котятами, которые с некоторых пор проживали в его псарне. Но более примечательным стал разговор Насти с Аластором.

– Настюша, я запатентовал! – воскликнул маг, врываясь в библиотеку, где за все тем же «сводом законов» заседала Настя.

– Правда?! – обрадовалась она, вскакивая с места. – Поздравляю!

Аластор припал к ее ладоням губами.

– И светлую головушку! – Он чмокнул ее возле макушки. На что Настя со звонким смехом отмахнулась от него.

Виттор на мгновение выпал из реальности, потому что ее смех прозвучал как музыка для его слуха. А следом накатила волна негодования. Он понимал, что Аластор не прикоснулся к ней губами, соблюдал приличия, осознавал, что годится Насте в отцы. Но от этого не легче, ведь она лучезарно улыбалась другому мужчине, а Виттору не подарила и тени улыбки. А следом пришло новое осознание. Он ревновал. Безосновательно, вопреки логике. Но он ревновал ее!

Продолжая мило переговариваться, Аластор и Настя засели в библиотеке за чаем и начали обсуждать новые разработки Аластора. Виттор не без удивления слушал идеи Насти, которые Аластор уже пытался наложить на плетения, попутно объясняя ей магическую теорию, что весьма напрягло Виттора.

Пребывая в ярости, он вернулся в свой кабинет. Заметался из стороны в сторону, злясь на Настю, но в первую очередь на себя. Весь день он потратил на слежку, весь день он наблюдал за своей парой. Настя действительно не такая, какой он себе ее представлял с первой встречи. Доброжелательная, вежливая, старательная. И сколько улыбок она дарила окружающим. Ни разу за день она не казалась столь же равнодушной, как с ним в постели. Ничего, вечером она не останется безучастна. Уж он что-нибудь придумает, пусть и не знает пока что. Стоп, а почему он должен ждать вечера?

Настя появилась в его кабинете через пятнадцать минут, после того как он отправил за ней горничную. Виттор ожидал ее, прислонившись к рабочему столу. Впервые неразобранная корреспонденция волновала его намного меньше женщины. С неудовольствием он оглядел Настино платье. Он заказал для нее наряды по последней моде у лучшей модистки столицы, а Настя носит это старье. Еще и свои роскошные волосы собрала в тугую косу.

– Подойди.

Настя насторожилась, услышав нотки раздражения в его голосе, но подчинилась. Медленно подошла, остановившись в полуметре. Виттор потянулся к ней, подхватил под талию и притянул ближе.

– Я люблю, когда твои волосы распущены, – прошептал он, припав губами к ее ушку и выдергивая заколку.

С наслаждением он пропускал шелковые пряди между пальцами, распуская косу и почти сходя с ума от умопомрачительного запаха его женщины. Почему раньше он пренебрегал дневным временем для общения с ней? Стоило представить, что они могут вытворять в его кабинете, как он тихо простонал и провел кончиком языка по ее ушку. Это дурацкое платье явно было лишним. Настя громко вздохнула, когда он с треском разорвал на ней платье.

«Ну, хоть белье она носит от той модистки», – подумал Виттор, оглядывая шелковый белоснежный комплект, состоящий из корсетного лифа и коротких панталон.

– Хочу тебя. – Виттор подхватил Настю под бедра и посадил на стол.

Да, именно здесь. Он хотел рассмотреть все грани удовольствия в чертах ее лица при свете дня.

– В какой позе? – почти равнодушно отозвалась Настя, вызвав в душе Виттора новую волну негодования, которую он почти мгновенно подавил.

Его слова? Его. Сам виноват.

– А как хочешь ты, Настя? – спросил он, ощущая, как каменеет под его ладонями тело девушки.

Он провел кончиками пальцев по коже ее живота, между твердой шнуровкой. Сжал упругие полушария, мягко лаская через тонкую ткань. И никакого отклика, у нее даже дыхание не сбилось. Настя лишь отвела голову в сторону, схватившись ладонями за край стола. С неверием подняв взгляд к ее лицу, он краем глаза выхватил ее отражение. Она морщилась, словно от омерзения.

– Это твои истинные чувства? – Виттор резко отстранился от Насти. Снова неконтролируемый поворот событий, снова она выводит его из себя! – Настя правильно оценила его состояние, спрыгнула со стола и отбежала к двери. – У тебя есть все, о чем другие могут только мечтать. Я не ограничиваю тебя в средствах или в общении. Если бы не я, тебя бы сейчас имели с десяток раз на дню в борделе.

– У меня нет свободы. – Настя упрямо вздернула подбородок. Огрызалась, пусть и боялась его.

– Считаешь? – уже вкрадчиво переспросил он, поправив полы сюртука. Настя насторожилась, заметив, как его настроение изменилось. – Строишь из себя пленницу, так соответствуй. Может, в сравнении поймешь, в каких хороших условиях жила.

– Что вы имеете в виду? – приглушенно отозвалась она.

– Я запрещаю тебе покидать свои покои. Когда поймешь, как была не права… – На что Настя, уже не скрываясь, скривилась от омерзения. – Вон! – прорычал он.

Настя покинула кабинет в доли секунды. Порванное платье так и лежало на полу, напоминая о несостоявшейся близости. Он в очередной раз перегнул палку?

Глава 19

Анастасия Свободина

С бешено колотящимся сердцем я ворвалась в свои покои, бросилась в ванную и заперлась на замок. В страхе заметалась на месте и только тогда заставила себя опомниться. За мной же никто не гонится! Но Дрейсон такой страшный! Глаза изменились, сияли зловещим золотым светом. Даже одежда затрещала от силы увеличивающихся мышц. Думала, снова душить начнет, только на этот раз когтями. Тогда он сильно напугал меня, а еще больше изумил, когда извинился и начал успокаивать. Мне кажется, он и сам был удивлен своим поведением.

Правильно Вилья говорит, нет во мне женской хитрости. Ведь сама вывела его из себя. И тогда, и сегодня. Даже сам Дрейсон сказал, что плохо себя контролирует при мне, просил не злить его. Но я не знаю, как себя с ним вести. Злость и обида кипят в душе. Мне самой сложно себя контролировать рядом с ним. Меня не учили пресмыкаться, притворяться. Но, похоже, нужно в срочном порядке приобретать эти навыки. По крайней мере, пока не найдется способ сбежать. Хотя я уже начинала отчаиваться. В книгах мне не удалось найти способ снять печать греха, правда, не скажу, что я перерыла всю огромную библиотеку особняка.

С Аластором мы довольно много общаемся. Я рассказываю ему о полезных вещах из своего мира, он реализует их, а заодно объясняет мне магическую теорию. Пока что все надежды на спасение я связываю со своим Даром. Но как его пробудить и как сорвать блок? Однажды я попробовала заикнуться о снятии печати, но Аластор пресек этот разговор, ясно дав понять, что с побегом не поможет.

Недавно я решилась рассказать Вилье о том, как Дрейсон обманом поставил мне печать, заблокировав магию. Надеялась, что она поможет. Но и здесь потерпела неудачу. Вилью связывала с Дрейсоном магическая клятва верности. Она сочувствовала мне, переживала, но пойти против своего сюзерена не могла. Лишь советовала наладить отношения с витом.

Вот только виту не нужны никакие отношения. Ему достаточно моего тела. Правда, сегодня он впервые спросил, чего хочу я, и я растерялась. Какая ему разница? Раньше этот вопрос его не интересовал, а больше волновало удовлетворение собственных желаний. Но что я должна была ответить?

Я совершенно не знала, как себя с ним вести. Была покладистой, даже ответила, как он хотел. Но показалось, он только сильнее разозлился. А потом вообще что-то про мои чувства начал кричать. Слушаюсь его – не нравится, не слушаюсь – не нравится. Невозможный мужчина!

Итогом всего стал домашний арест. Как найти способ сбежать, если я теперь даже своей комнаты не могу покинуть? Хотя его и так нет. Разве позволил бы мне Дрейсон спокойно разгуливать по поместью, если бы от этой печати было так легко избавиться?

– Гад! – Я со злости пнула дверь.

– Настя? – донесся голос Валери из спальни.

Потянувшись было к ручке двери, я вспомнила, что забыла платье в кабинете Дрейсона. Точнее, то, что от него осталось. Я настолько испугалась, что сбежала в одном белье. Хоть убейте, но не вспомню, видела ли кого-то по дороге. Благо бежать было недолго. Так странно, я редко чего-то боялась. Животные меня никогда не трогали, темнота не пугала, а фильмы ужасов я не смотрела, мне проблем и в жизни хватало. Я даже не боялась приближающейся смерти. А Дрейсон пугал меня до трясущихся коленок.

Накинув на себя халат, я вышла в спальню.

– Прости, Настя. – Валери смотрела на меня с сочувствием. – Вит Дрейсон приказал не выпускать тебя из покоев.

– Валери, за что вы извиняетесь?

Пройдя к кровати, я устало присела на ее край. Отвела от лица разметавшиеся волосы. Виту нравится так. Знал бы он, как мешают распущенные волосы. Я уже много раз порывалась состричь их, но отцу нравились длинные. «Волнушка», – называл он меня, дергая за длинные пряди.

– Я пыталась его убедить, что тебе будет тяжело.

– Спасибо, Валери, – искренне поблагодарила я, улыбнувшись доброй женщине.

Она прошла ко мне, присела на край кровати, приобняла за плечи.

– Что случилось, Настя? – спросила она, мягко поглаживая мои плечи, как мама, когда я грустила.

– Я не могу так. Он мне противен. И… я боюсь его до чертиков. Боюсь сказать лишнее слово, кажется, что он в любое мгновение начнет меняться. Он не человек… – Я тяжело вздохнула, пытаясь справиться с подступающими слезами.

Вышло сумбурно, но в моих мыслях тоже не было порядка, только страхи, сомнения и обреченность.

– Даже не знаю, что тебе посоветовать, милая. Потерпи, опекунство не вечно.

Горько усмехнувшись, я растерла глаза. Не вечно, как же. Думаю, я привязана к Дрейсону на всю жизнь, если не найду способ сбежать. Но поддержка Валери помогла. Она напомнила мне о маме, ее оптимизме, силе духа. Нельзя отчаиваться, варианты всегда есть.

Чуть успокоившись, я хотела поговорить с Дрейсоном. Все равно в нашем противостоянии он выйдет победителем, а на свободе у меня больше шансов. Но снова неудача. Умер глава какого-то города провинции, и вит срочно уехал разбираться. По словам Валери, в последнее время часто возникали подобные неприятности, и не только в провинции Дрейсона.

Так странно, большую часть жизни я провела в четырех стенах, а сейчас, заново обретя способность ходить, опять оказалась заперта. Чтобы не изводить себя бессмысленными размышлениями, решила вспомнить свои многочисленные хобби. Меня по-прежнему не ограничивали в тратах. Так что вскоре в моем распоряжении появился швейный артефакт, отрезы тканей и кожи, бисер. И за пять дней отсутствия Дрейсона я сшила себе рубашку, брюки, ночнушку и сарафан. Сплела несколько кожаных браслетов, решив раздарить свои поделки домочадцам, ведь они были так добры ко мне.

На пятый день моего заточения ко мне пришла гостья. Единственная, кого ко мне пустили. В этот момент я сидела на кровати, завершая кожаный браслет в подарок сыну Вильи. Так как посещения были запрещены, а слуги приходили ко мне в определенное время, я испугалась, решив, что вернулся Дрейсон. Да, я понимала, что время идет, дата ритуала приближается, а я так и не придумала, как спастись. Необходимо было выпросить у ненавистного двуликого свободу. Но видеть его все равно не хотелось. Я боялась – его, того, что он попросит за освобождение. Но пришел не Дрейсон.

– Я без стука, – в комнату стремительно ворвалась его мать. В особняке было развешано несколько портретов Николетты, потому я узнала ее.

Высокая, статная, с идеальной осанкой. Она очень молодо выглядела. Картины явно не преувеличивали ее красоту.

Она чуть удивилась, увидев мой наряд. Потом внимательно присмотрелась ко мне, критично оглядела мой сарафан. Бирюзовый, свободного покроя, зато какой удобный.

– У вас это семейное, – пожала я плечами, возвращаясь к работе.

Еще пара узелков, и готово. Женщина даже опешила от моей наглости. Но я была не намерена стелиться перед ней.

– Как вы узнали обо мне? Вит Дрейсон рассказал?

– Нет. Маргарет упомянула, что Виттор спит с человеческой преступницей.

– Как вы сказали, я преступница и ничего не решаю. Вам стоит поговорить с сыном, – ответила я, откладывая готовый браслет в шкатулку, где хранилось все необходимое для рукоделия.

– Что ты задумала? Он никогда не женится на тебе, не позволит забеременеть. – Ее взгляд остановился на футлярах с драгоценностями. – Ради денег и драгоценностей? – скривилась она, взглянув на меня с презрением. Я лишь рассмеялась.

– Вы серьезно? Зачем мне деньги и драгоценности, когда я заперта в покоях? Ваш сын удерживает меня против воли. Более того, я не преступница, а просто потеряла память и по незнанию позволила поставить себе печать греха.

– Зачем ему это?

Она обошла кровать, чтобы лучше рассмотреть меня. Когда солнечные лучи из окна коснулись ее светлых волос, бриллианты в них ослепительно блеснули.

– У него и спросите. Не нравлюсь? Выгоните меня. Хоть в лес. Только печать снимите. Сгину так сгину. Нет – значит, сбегу как можно дальше от провинции.

– Ты преступница, – уже не так уверенно возразила она. Но в ее взгляде блуждали сомнения.

– Вам же не нравится, что ваш сын спит с человечкой.

Николетта фыркнула, присела на край кровати, вынув из шкатулки несколько браслетов.

– Почему тебя заперли?

– В наказание. Вит считает, что если я живу на его деньги, должна проявлять к нему больше любви.

– Не понимаю… – уже растерянно проговорила она, откладывая браслеты и переведя взгляд на меня. – Ты необычная. И волосы. Натуральный цвет. Но это не повод… – нахмурилась она.

– Не повод, – согласилась я. – Вы поможете мне сбежать?

– Пока ты заперта, ничего нельзя предпринять. – Женщина мучительно размышляла.

Это я и сама знала: Аластор как раз занимался установкой защиты особняка, так что я даже не пыталась выбраться через окно, зная, что оно меня все равно не пропустит.

– Я могу раздобыть тебе артефакт, который снимет печать, и ключ от дальней калитки. Сможешь сбежать?

– Конечно, – с бешено колотящимся сердцем подтвердила я. Неужели вот он, выход? Не думала, что мать Дрейсона станет внезапной союзницей.

– Но нужен повод посетить тебя вновь. Она резко поднялась с кровати, сорвала с шеи ожерелье из жемчуга. – Сделай мне браслет. Я заберу его послезавтра.

Николетта ушла. Чувствуя воодушевление, я наматывала круги вокруг кровати. Вот он, мой шанс на спасение! Не знаю, как выживу в лесу, но шанс на побег лучше, чем его отсутствие. Дело оставалось за малым. Нужно убедить Дрейсона отменить мое вынужденное заточение. И ради этого крохотного шанса я готова была даже призвать на помощь почти отсутствующую у меня женскую хитрость.

Глава 20

Виттор Дрейсон

Запланированная на пару дней поездка растянулась на все две недели. Внезапная смерть главы города Арнас оказалась убийством. Виттор не зря провел это время. Ему удалось выяснить, что это целая преступная сеть, которую он безжалостно нейтрализовал. Несмотря на то, что она была уничтожена, его не покидало ощущение, что это лишь повод отвлечь его внимание. Назревало что-то опасное и гораздо более серьезное. Тем более из донесений он знал, что в других провинциях тоже неспокойно.

Виттор доверял своему чутью, поэтому отдал приказ проверить боеготовность стражи города, назначил в столице учения. Пусть считают, что это обычная проверка. Если предчувствия подтвердятся, его провинция будет готова к обороне. Зеленый Источник слабеет без Хранителя, а следом за ним и Золотой Источник теряет силу. И Сардания, и Сарфан, их ближайшие соседи, только и ждут ослабления силы Великого леса, защищающего границы страны.

В стране назревал кризис, скорее всего, будет война, а все его мысли так или иначе возвращались к Насте. Он привык контролировать свою жизнь, привык, что все его время посвящено делам провинции. Поэтому с женщинами все сводились лишь к сексу. Товарно-денежные отношения: он обеспечивает любовницу, она удовлетворяет его мужские нужды. Не было бы этих нужд, не было бы рядом и женщины. Его больше интересовали проблемы земель. Единственное, что могло изменить текущее положение, это беременность любовницы. Но пока ничего подобного не происходило.

После смерти отца он принял все дела, хотя был далеко не готов к бремени власти. Работал, искал поддержку, развивал свои силы, чтобы хоть немного догнать сюзеренов других провинций, которые были старше его, а потому сильнее.

Потом появилась Настя. Его истинная пара и человек, что раньше считалось невозможным. Раньше он даже не мог представить, что ляжет в постель с человеком, а сейчас не интересовался никем, кроме нее. Он не мог насытиться девушкой, даже терял контроль над второй сущностью, чего с ним никогда не бывало. А она, казалось, делала все, чтобы окончательно пошатнуть его самообладание.

Эти дни вдали от нее он часто приглядывался к женщинам из рода людей, пытаясь понять Настю. Раньше он не замечал, насколько они отличаются от женщин двуликих. Не только внешне. Хотя теперь начинал понимать, почему многие двуликие предпочитали брать в любовницы людей. Эти женщины более хрупкие, даже миниатюрные, а еще открытые, эмоциональные, искренние. Двуликие же часто вели себя высокомерно, холодно, даже чванливо. Может, потому, что срок жизни людей короче, они и отдавались чувствам с такой горячностью?

Стоило это вспомнить, как Виттора обуревал страх. Когда он чего-то боялся? А теперь он пребывал в ужасе от мысли, что Настя умрет раньше него. Еще раньше состарится. Если бы он мог провести ритуал единения, тогда бы она прожила столько же, сколько и он. Но ритуал с человеком… Он потеряет поддержку. Род Грифонов столетиями возглавлял провинцию. Его отец ставил положение превыше всего, и потерять пост сюзерена означало бы подвести отца. Но Настя… одни «но». Разве что он мог провести ритуал тайно, а жениться на двуликой для поддержания положения. Пусть жена живет в одном из его особняков, пользуется его деньгами. Кто от такого откажется? Только Настя.

Он ни на минуту не может забыть о ней. Как она? Он много раз порывался отменить домашний арест, но одергивал себя, не желая давать слабину. Просто он злился. Когда он мечтает о ней, сгорает в пламени своего желания, Настя остается безучастной. Будто ее не касается магия истинной пары. Может, она притворяется? В таких думах проходили его одинокие ночи.

В свое поместье у Золотого рога Виттор возвращался с твердым намерением наладить отношения с Настей. Она просто боится его, и что уж говорить, он сделал все, чтобы напугать ее. Виттору предстояло убедить ее в том, что с ним ей нечего бояться, что он защитит ее от всего. Даст ей все блага, которые вообще возможно обрести. У нее уже есть все, о чем может мечтать любая женщина. Нужно лишь узнать, чего еще не хватает Насте. Она равнодушна к деньгам, украшениям и нарядам, но любит читать. Может, подарить ей книгу? Но не с обновленным же сводом законов идти на свидание после разлуки.

Сегодня он вошел в ее комнату с букетом. В последний раз он дарил цветы матери в детстве, поэтому чувствовал себя даже глупо. Но женщинам нравилось, когда им дарят цветы, и Виттор надеялся, что его пара не станет исключением. Настя сидела на кровати спиной к нему. День выдался ясным, солнечные лучи подсвечивали ее тонкую фигуру мягким светом. Виттору показалось, что она похудела, и это обеспокоило. Она должна лучше питаться, ведь даже сейчас может быть беременна.

Настя была так занята, что не заметила его появления. Он неслышно подошел к ней, заглянул через плечо. Настя увлеченно плела браслет из кожаных лоскутов разного цвета. В каждом движении чувствовались сноровка и опыт. Он был уверен, что она аристократка, но Настя в очередной раз заставила его усомниться. Виттор внимательней присмотрелся к браслету. Красивая работа. Быть может, она готовит подарок на его день рождения, которое будет через неделю? Он был бы рад такому подарку, особенно от нее.

– Настя, – тихо позвал он, чтобы не напугать.

Она все равно резко вскочила с кровати, выронив браслет на пол. Отступила к окну. На ней был совсем простой сарафан бирюзового цвета. И зачем она состригла волосы? Сейчас они доходили до ее плеч. Но ей шло. Необычно. И даже это простое одеяние смотрелось на ней гармонично. Ей не нужны косметика, духи, шелка, чтобы выглядеть привлекательно. Сейчас она казалась такой домашней, родной.

– Вит Дрейсон, я не услышала, как вы вошли. – Настя словно одернула себя, стараясь успокоиться, посмотрела на браслет, лежащий на полу.

Виттор поднял его, протянул Насте:

– Красивый. У тебя талант.

– Ничего особенного, – отмахнулась она, забирая у него браслет и стараясь не коснуться его руки. – Он из остатков. Не хотелось выкидывать кожу.

Отвернувшись, Настя бросила браслет в шкатулку, лежащую на столе. Виттор успел заметить в шкатулке еще несколько браслетов, нитки и бутылочки с бусинами, прежде чем Настя ее захлопнула. Значит, она плела не для него. А для кого же столько браслетов? Это уязвляло. Настя, тонко чувствовавшая его состояние, невольно насторожилась, уловив его раздражение.

– Это тебе. – Виттор протянул Насте букет.

Кажется, ему удалось ее удивить.

– Спасибо.

Не обрадовалась, даже не улыбнулась. Воспользовалась случаем, чтобы отойти от него и поставить букет в вазу.

– Тебе не нравится?

– Очень красивый букет, вит Дрейсон. У вас отличный вкус.

Настя скрылась в ванной, захватив вазу. Вернулась она быстро, поставила цветы на стол, и Виттор заметил швейный артефакт. Она еще себе и одежду шьет? Будто он не обеспечивает ее всем!

– Чем тебе не понравился букет? – резко спросил он. – Объясни, чтобы я больше не делал подобных ошибок.

Настя смотрела на него с опаской, словно не решаясь озвучить свои мысли.

– Я не люблю срезанные цветы. Предпочитаю видеть их в лесу или саду. В букете вы обрекаете цветы на медленное увядание. Лучше подарить саженец, редкое растение. Я бы посадила его в саду Вильи, следила за его ростом.

Ответ Насти обескуражил Виттора. У него никогда не просили в подарок саженец. Виттор не смог сдержать смеха. Какая же она необычная! Настя расслабилась, услышав его смех. С удивлением наблюдала за тем, как он смеется. Не выдержав, Виттор привлек Настю к себе за талию, мягко обнял.

– Я скучал, – прошептал он, касаясь губами ее ушка и почти сходя с ума от ее умопомрачительного запаха. – А ты скучала? – Он чуть отстранился, чтобы заглянуть в ее зеленые глаза.

– Скучала, – прошептала она, отведя взгляд. Врать она совершенно не умела.

Он рвался к ней каждую минуту. Настя не покидала его мыслей. А она не ощущала и толики его агонии в разлуке. Даже домашний арест не сильно ее расстроил. Она нашла чем себя занять. Решив сделать вид, что он не заметил лжи, Виттор подхватил Настю на руки, положил на кровать. Чуть приподнялся, любуясь нежным румянцем на щеках, разметавшимися волосами цвета темного меда, стройной фигурой.

– Ты такая красивая, Настя. – Виттор нагнулся, мягко коснулся приоткрытых губ девушки своими губами. Очертил кончиком языка их линию.

Спустился поцелуями к шее, прикусил кожу над пульсирующей жилкой под ее судорожный вздох, в котором, однако, не было желания, только страх.

– Расслабься, – попросил он, вновь приподнимаясь над ней. – Я просто хочу сделать тебе приятно.

– Зачем вам делать мне приятно? – нахмурилась Настя, чем сбила его с толку. – Вы ясно дали понять, что важно только ваше желание, – с горечью в голосе добавила она.

Да, так и есть, раньше он не заботился о ее удовольствии. Притяжение пары было слишком сильно, он не мог себя контролировать. Но сейчас грифон упокоился, поняв, что его пара никуда не исчезнет. Просто обычно влечение обоюдное. Все было бы нормально, если бы по какой-то причине магия пары не обходила Настю стороной. Быть может, дело в том, что она боится его.

– Я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. Хочу слушать твои стоны удовольствия. – Он вновь поцеловал ее, уже напористей, проводя языком по ее губам, мягко лаская ее бедра.

– Я постараюсь расслабиться, – прошептала она, когда он вновь спустился поцелуями к ее шее, продолжая путешествие по ее коже к груди, медленно приподнимая длинный подол платья.

Желание кружило голову, пьянило не хуже грапфа. Ее аромат сводил с ума, а прикосновения к ее коже почти лишали разума. Такая теплая, нежная, податливая. И все равно безучастная. Настя так и лежала под ним, не мешая ему ласкать ее, но и не поощряя, и даже попыталась простонать, но так фальшиво, что сама покраснела от стыда. Да уж, стоило признать, что актриса из Насти никакая, но это даже хорошо. Виттору не нужно притворство, ему нужен отклик.

– Там на столике масло. Ну, чтобы… гмм, – пробормотала она, отчаянно покраснев.

И чего смущается, они ведь столько раз были близки? Виттор оторопело поднял глаза к пылающему лицу девушки, потом приподнялся и сел. Настя так и лежала, раскинув руки в стороны, с задранной до бедер юбкой.

– Простите. – Она тоже села, приподнимая опущенные бретели, и выглядела не менее раздосадованной, чем он себя ощущал.

– Может, поужинаем? Свидание, – предложил он растерянно, отчего и Настя, кажется, растерялась.

Она с недоумением посмотрела в сторону окна. До вечера было еще далеко.

– Да, давайте поужинаем, – кивнула, улыбнувшись.

Кажется, впервые она улыбалась ему. Виттор улыбнулся в ответ, подскочив с кровати. Его охватило невероятное воодушевление. Он даже немного волновался.

– Я приведу себя в порядок с дороги. Через полчаса у меня?

Он мог бы прийти и к ней, но, наверное, Настя желала скорее покинуть свои покои. Судя по загоревшимся глазам, он отгадал. Это шанс на улучшение отношений, и упускать его он не намерен.

Глава 21

Анастасия Свободина

Мне предстояло свидание. Странный мир, странный двуликий, или это я странная, раз свидание со мной проходит после секса? Сегодня Дрейсон меня удивил – пришел с цветами, сказал, что соскучился. Я думала, все пройдет, как раньше. Потерплю немного, и мужчина, довольный моей покладистостью, отменит домашний арест. Но нынче запросы выросли. Стоны удовольствия ему подавай! Мне кажется, Дрейсон был сегодня растерян не меньше меня. А уж предложение поужинать вместе, устроить свидание прозвучало совсем неожиданно, учитывая время суток.

Главное, сегодня он не запугивал меня, был спокоен, что давало надежду на благополучный исход. Хочет свидание – будет ему свидание. Вот стоны не обещаю, как оказалось, я совершенно не умею притворяться. Хорошо, что я мечтала стать ветеринаром, а не актрисой – в театральном у меня бы точно ничего не получилось.

Дневной ужин с Дрейсоном сильно волновал меня. Мне предстояло соблазнить его, чтобы получить свободу. Взгляд то и дело невольно косил в сторону шкафа, где под одной из досок хранилась связка артефактов, переданная Николеттой. Один из них снимет с меня печать греха, а остальные должны помочь выжить в лесу. Похоже, смерти она мне не желала.

Кстати, шкаф. Стоит вновь перебрать купленный для меня гардероб. Думаю, Дрейсон будет доволен. Мой выбор остановился на самом откровенном комплекте белья и алом платье с длинными рукавами и глубоким вырезом. Я дополнила его золотым гарнитуром с огромными бриллиантами. Браслеты, ожерелье, серьги… Заколки были непривычно тяжелыми. А ведь на той девушке и на матери Дрейсона украшений было больше.

Через полчаса я входила в покои Дрейсона с пылающим лицом и бьющимся сердцем. Кажется, я погорячилась с бельем. Многочисленные лямки и банты врезались в кожу, тянули все что можно и натирали, где не стоило бы, а корсет не давал дышать полной грудью. Дрейсон ждал меня в гостиной. Он мерил комнату шагами, сложив руки за спиной. При моем появлении он порывисто развернулся. Лицо его оживилось, губ коснулась улыбка, а во взгляде читалось восхищение. Я и сама невольно оглядывала его. Волосы, еще влажные, были откинуты назад. Костюмом он пренебрег, надел лишь белую рубашку и черные брюки. А улыбка невероятно преобразила резкие черты лица, сделала его мягче.

– Знаешь, ужин еще не готов, но на кухне нам собрали небольшой перекус, – Дрейсон широким жестом руки указал на накрытый у камина закусками стол.

Подошел ко мне и осторожно, словно боясь спугнуть, взял за руку, чтобы провести ко столу. Посадил меня на софу, сам сел напротив в кресло. И наступила неловкая пауза. Мы не знали, о чем разговаривать.

– Я заметил, ты много читаешь, – начал Дрейсон, взявшись за бутылку вина.

Пожалуй, с таким мужчиной пора пристраститься к алкоголю.

– Да, – натянуто улыбнулась я, принимая бокал с вином.

Ну же, Настя, пробуждай уже свою внутреннюю женщину!

– Может, стоит пополнить для тебя библиотеку? О чем ты любишь читать? – Вопрос звучал по-деловому, будто Дрейсон проводил опрос населения, честное слово.

– О растениях и животных. – Я сделала маленький глоток и не смогла сдержать восторг. Терпкая жидкость растеклась по небу, я почувствовала вкус и аромат лесных ягод.

– Я привез это вино для тебя. Заметил, ты предпочитаешь ягодные отвары.

– Спасибо.

Моя внутренняя женщина заурчала от удовольствия. Вряд ли на Земле есть нечто подобное. Виттор начал больше расспрашивать меня о том, что я узнала из книг. Казалось, ему интересны мои ответы. Набравшись смелости, я подвинулась на софе, откинувшись на спинку с фужером в руках. Дрейсон немного удивился, но намек понял и пересел ко мне, прихватив свой бокал.

– А что пьете вы?

– Грапф. Ты пробовала его, помнишь?

– Да.

И зачем я спросила? Только вроде отвлеклась и сама же напомнила, где произошла наша первая близость. Протянула Дрейсону опустевший фужер. Он с улыбкой налил мне еще.

– Настя, пей медленней, это алкоголь.

– А чем вы занимаетесь в свободное время? – спросила я, проигнорировав его слова.

Вкусное вино и совсем не крепкое. Главное, что смелости прибавляет.

– Читаю. Книги по магии, – продолжил он, угадывая мой следующий вопрос.

– Магии? Я думала, вы и так самый сильный маг. – Попытка бессмысленной лести провалилась. Дрейсон слегка поморщился, ставя опустевший бокал на стол.

– В магической науке сила не имеет значения, если ты не умеешь ею управлять. Провинции возглавляют сильнейшие среди двуликих, готовые в любой момент броситься на защиту Источника и Великого леса. И пока что остальные сюзерены сильнее меня.

– Серьезно?

– Они старше меня, дольше развивали силы. Мой отец ушел из жизни раньше срока, мне повезло сохранить власть. Только и всего. Потому мне так необходим наследник. Он укрепит мое положение и однажды займет мое место. – Как-то вдруг стало грустно. Может, поговори он сразу со мной, все объясни, обида во мне была бы не так сильна. Нет, я не согласилась бы с ним, но хотя бы не чувствовала себя бесправной игрушкой. Заметив, что тема детей расстроила меня, Виттор решил перевести разговор в иное русло: – Я слышал твой разговор с Аластором. И твои идеи интересны.

Да уж, много ли ума надо, чтобы озвучить то, что уже изобретено в моем мире? Но мне нравилось, что мои рассказы помогают Аластору, как и его лекции по магии помогают мне.

– Над чем еще вы работаете?

Вот здесь я увлеклась и взахлеб заговорила о том, что мы придумали с Аластором, и о самой работе, невольно переходя и на магическую теорию и забыв обо всем на свете. Но, кажется, Виттору нравилось меня слушать. Он даже начинал спорить, а потом с улыбкой слушал, как я яростно отстаиваю свою точку зрения.

Внезапно я резко замолчала, поняв, насколько мне на самом деле нравится этот разговор. Так, нужно срочно добиться отмены домашнего ареста и бежать-бежать от этого мужчины подальше. Потому что он снова кажется мне привлекательным. Или все дело в вине? По крайней мере, комната немного кружилась перед глазами. Хорошо, что третий фужер мне пить уже не разрешили.

– А когда мы переместимся в спальню? – Хотела, чтобы фраза прозвучала игриво, но получилось как-то жалко. Я покраснела, а Виттор удивленно поднял брови.

– Ты хочешь в спальню? – спросил он, с трудом подавив смех. Он еще и смеется!

– Да, – решилась я.

– А я хочу здесь. – Улыбка двуликого стала шире, он откинулся на спинку софы, вытянув руки в стороны, мол, приступай.

В смысле? А сам он ничего делать не собирается?! Вдруг я осознала, что, несмотря на то, что мы провели с ним немало ночей вместе, я никогда не вела себя активно.

Так, ладно, у меня за плечами кучи просмотренных фильмов, прочитанных книг и даже лекции о половом воспитании самого элитного борделя Золотого рога. Решительно стиснув челюсть, я приподнялась на софе и приблизилась к Дрейсону.

– Настя, ты будто меня не поцеловать собралась, а придушить, – рассмеялся он.

Да, думаю, второй вариант лучше всего решил бы мои проблемы. По крайней мере, я бы перестала себя так глупо чувствовать.

– Вит Дрейсон! – возмутилась я. – Не мешайте.

– Зови меня Виттор, – попросил он, продолжая посмеиваться.

– Виттор, – прошептала я.

Его смех резко смолк. Казалось, это слово было подобно для него электрическому разряду.

– Да, – хрипло отозвался он, загоревшимся взглядом наблюдая за мной.

Придвинувшись к нему еще ближе, я потянулась к его губам. Твердые, только сухие. Желая это исправить, я провела по ним языком даже раньше, чем подумала. Зажмурившись, прижалась к ним своими губами, замерла, захваченная водоворотом ощущений, которые бурлили во мне. Дыхание Виттора участилось, но он даже не предпринял попытки коснуться меня. Смущение отпускало, уже смелее я перебросила ногу через бедро Виттора, оседлав его и устраиваясь на его коленях.

Вновь просыпа́лись страхи. Но я боялась не Виттора. Боялась тех чувств, что сейчас испытывала. Воодушевление, волнение и возбуждение. Только не к нему!

Заметил ли Виттор изменения во мне или почувствовал, какая война происходит в моих мыслях, только он сказал:

– Настя, мы можем продолжить ужин и не перебираться в спальню.

Он улыбнулся, касаясь кончиками пальцев моей щеки, а потом медленно запустил их в волосы и начать массировать голову.

Вопреки словам взгляд его пылал желанием. Впервые я чувствовала в нем что-то необычное, скрытое от глаз, что-то, что пыталось вырваться, заявить о себе.

– Я хочу, чтобы вы…

– Ты… – сразу исправил он.

– …ты отменил свой запрет.

Его пальцы замерли, перестали массировать, потом он вообще убрал руку. Желание в его взгляде сменилось разочарованием.

– Он уже отменен. Ты можешь выходить из покоев, как и раньше, – холодно произнес он.

Потом мотнул головой, будто одергивая себя. Его ладони вдруг переместились на мои бедра и под мой вздох удивления притянули к его телу. Секунда, и я уже прижата к нему так тесно, что между нами нет ни миллиметра свободного пространства. А я ощущаю, как напряжены его мышцы под моими пальцами, чувствую силу его возбуждения.

– Поцелуешь? – хрипло прошептал он прямо в мои приоткрытые губы.

Мне кажется, если бы я отказалась, он бы отпустил. Но проверять эту догадку я не стала, пораженная его порывистостью и совсем нелогичным вопросом. Наши губы сплелись в каком-то отчаянном поцелуе, наполненном страстью, сомнениями и горечью моего поражения. Потому что мне нравился этот поцелуй, нравились его объятий.

Руки Виттора пробежались от моих коленей вверх, задирая длинный подол платья. Я задрожала, когда его ладони достигли бедер, прикрытых лишь тонким кружевом. Хотя это белье больше открывало, чем прикрывало. Мир резко качнулся, когда Виттор положил меня на софу. Раздвинул мои ноги, отодвигая платье. Вспомнив, какое на мне белье, я жутко смутилась, а ему, кажется, понравилось. Он со стоном припал губами к моему колену, обжег легким укусом чувствительную кожу. А потом, не совладав с собой, снял с меня кружевные панталончики.

Раньше Виттор ограничивался лишь поцелуями в губы и никогда не переходил к столь откровенным ласкам, но и меня не склонял. Упоминал только, когда хотел уколоть. Поэтому градус моего возбуждения подскочил до невообразимых высот, когда поцелуи спустились к самому сокровенному. Он творил нечто невероятное и прекрасное. Ласкал, гладил, покусывал, что-то шептал, заставляя меня кричать и стонать в голос, запрокидывая голову. Даже не заметив, я запустила пальцы в волосы Виттора, поощряя его действия. Что-то отвечала, умоляла, раз за разом повторяла его имя. Я подобралась к своему пику быстро, соскользнула за этот край легко и свободно, словно воспарив над телом, забыв, кто я и с кем.

Глава 22

Анастасия Свободина

Открыв глаза, я улыбнулась. Почему-то было так спокойно на душе, как никогда за последнее время, точнее, с тех пор, как я попала в этот мир. Мужская рука сильнее обвила мою талию, притягивая ближе к горячему телу, словно Виттор ощутил сумбур моих мыслей.

Нет, вечер привел к тому, на что я и рассчитывала. Домашний арест отменили. Я понимала, что Виттор захочет получить от меня порцию благодарности. Думала, вытерплю очередную близость и сбегу на следующий же день. Но все прошло иначе. Слишком ярко, слишком эмоционально.

Виттор (черт, я даже в мыслях уже называю его по имени!), он вчера был другим. Внимательным, осторожным, нежным. Я еще и вина выпила. Для смелости, а оказалось, для отключения тормозов. Так радовалась, что не растекаюсь перед ним как желе, что преодолела влечение. А в итоге мои бастионы пали после пары бокалов алкоголя, всего за один вечер, в который Виттор просто был другим. Притворялся или нет? Какая разница, все равно горько и больно.

Если бы он изначально так ко мне отнесся, я бы уже влюбленной дурочкой носилась по особняку, еще и с пузом. Но я хотя бы узнала его обратную сторону, каким он может быть пренебрежительным и высокомерным. Вчера я была уверена, что спокойно сбегу от него, подпрыгивая от радости, а сегодня в душе просыпались сомнения. Это вечное «а вдруг…», «подумай еще…» и «ты уверена?..» Даже из объятий Виттора я выскользнула с сожалением и как-то моментально озябла без его тепла.

Нет, нет и нет, Настя, выбрось из головы всю эту ванильную чушь! Виттор может быть сколько угодно нежен и ласков, но он держит тебя при себе бесправной преступницей с заблокированным Даром!

Подобрав с пола платье, я начала торопливо его надевать, проигнорировав кружевное белье. Надо сказать, соблазнительница из меня не вышла. Сама же и соблазнилась.

– Настя? – раздался хриплый со сна голос Виттора. – Ты куда?

Обернувшись, я встретилась с его настороженным взглядом.

– К себе, – хмуро отозвалась я.

На что он улыбнулся как-то понимающе, словно видел меня насквозь.

– Зачем? – Он поднялся с кровати, отбросив одеяло в сторону.

Невольно я залюбовалась его обнаженным телом, покраснев до кончиков ушей, когда заметила на его плечах царапины от моих ногтей.

– Ночь закончилась, я случайно заснула, – пробормотала я, отведя взгляд и спеша натянуть платье.

– Да. Ты рано встала, мы можем поспать еще. – Ладони Виттора легли на мои плечи.

– А это нормально, что сюзерен спит в одной постели с человеческой шлюхой? – произнесла я, с вызовом посмотрев в его глаза.

Ну, давай же, покажи, какой ты на самом деле! Накричи, снова накажи. Но Виттор лишь прищурился с улыбкой. Ощущение, что он видит меня насквозь, только усилилось.

– Шлюха? Ты не слишком умелая, чтобы так громко себя называть, не находишь?

Я вспыхнула так ярко, что платье на мне рисковало воспламениться. Как оказалось, теория это одно, практика – другое, и давалась она мне тяжело.

– Виттор, – возмутилась я, прижав ладони к пылающим щекам.

И смутилась еще больше, когда поняла, что обратилась к нему по имени. Но я так много раз звала его ночью и даже кричала его имя, что как-то привыкла.

– Ты переживаешь по этому поводу? Да, навыков не хватает, но это же не так страшно. – Теперь он откровенно потешался надо мной.

– Хватит! – Я взмахнула рукой, чтобы хлопнуть его ладошкой по плечу.

Виттор перехватил мою ладонь, прижал к своим губам.

– Пойдем в кровать, Настя. Ночь была длинная, и я хочу хоть немного поспать. С тобой. – Серые глаза посветлели, в них искрились тепло и нежность.

Наверное, поэтому я позволила вновь снять с меня платье и отвести к кровати. Виттор крепко обнял меня, укрыв нас одеялом, еще и ногу закинул, видимо, чтоб не сбежала. И действительно заснул, буквально мгновенно. Потом заснула и я, согретая теплом его тела.

– Наверное, мне нужно нанять еще помощника. Иначе с тобой жизнь в провинции пойдет под откос, – пробормотал Виттор с улыбкой, покидая постель.

Мы проспали в обнимку еще часа два. Солнце уже заглядывало в спальню сквозь просвет штор. Я тоже начала подниматься. Он недовольно взглянул на часы.

– Мне нужно поработать. Может, вечером снова поужинаем?

– Д-да, хорошо.

Виттор мельком улыбнулся и отправился в ванную. Если он хотел породить в моей душе еще больше сомнений, ему удалось.

К себе я возвращалась растерянной и задумчивой. Гораздо легче было, когда он казался мне просто злодеем и обманщиком. А сейчас как к нему относиться? После разговора с ним я знала, что наследник ему необходим. Нет, меня по-прежнему не устраивало то, что мое мнение по этому поводу для него не важно. Но внутренне я уже пыталась его оправдать, а это плохо, это очень-очень плохо.

Потому я решила, что сомнения сомнениями, а подготовиться к побегу не помешает. Тем более одежда и артефакты уже собраны. Уже на подходе к ванной я вспомнила, что не приняла настой.

Но следом все здравые мысли просто вылетели из головы. Виттор стремительно ворвался в мою спальню. Глаза сияли белым светом, когда он отыскал меня взглядом. Сердце пропустило удар от страха. Черты его лица менялись, одежда трещала по швам.

– Где? – пророкотал он, надвигаясь на меня и, кажется, силой воли подавляя то, что рвалось наружу. – Где он? – уже более внятно произнес он, хватая меня за запястье. Мысли заметались в испуге. Он знает! Выяснил, что его мать была у меня в гостях? Может, она сама выдала себя? Не знаю, но ничем хорошим это не закончится. – Не испытывай мое терпение, Настя! Где настой?! – Он встряхнул меня за руку и, кажется, даже сам не заметил, как когти медленно впиваются в кожу.

Я и сама настолько испугалась, что не чувствовала боли, лишь тепло появившейся из ран крови.

– На комоде, – сглатывая слезы и с трудом выговаривая слова, произнесла я.

Виттор потащил меня к комоду, подтолкнул вперед, и я чуть не упала. Руки тряслись настолько сильно, что я еле сумела подхватить бутыль из-под масла, в которой хранила настой против беременности, приготовленный Вильей.

Он выхватил бутылку из моих рук, после чего я рухнула на пол, даже не понимая, что произошло. Так и лежала, захлебываясь слезами, ощущая, как по щеке течет что-то горячее, слушая, как удаляются шаги двуликого, как громко хлопает дверь моих покоев. Лежала и боялась даже пошевелиться. Казалось, он вернется в любую секунду, чтобы убить за то, что обманывала его.

А следом почувствовала такую невыносимую боль, что закричала в голос, обняв себя руками. Снова зов о помощи, снова чужая воля врывалась в мое сознание. Подчиняясь порыву, я вскочила на ноги, рванула прочь из спальни, из покоев, из особняка. Небо, которое еще недавно было ясным, заволокли черные тучи, полил мощный ливень.

Никогда я так не бежала, спотыкаясь, падая, на пределе сил. Мои ладони судорожно сжались на прутьях калитки. Потоки воды обрушивались с неба, стекали по телу, смешиваясь с кровью из ран и слезами. Зов прекратился так же резко, как и пришел. Его сменили пустота и вселенская скорбь. Произошло что-то страшное, что-то непоправимое. Обессилев, я сползла по прутьям вниз, продолжая в слезах выплескивать свою боль и скорбь потери.

Не знаю, сколько я так просидела. Кто-то резко поднял меня, силком поставил на ноги и потащил к домику Вильи. Перед глазами стояла пелена слез и дождя. Но каким-то шестым чувством я ощущала друга.

– Что происходит? – захрипела я и растерла глаза, чтобы хоть что-то видеть.

– Великий лес горит. Погиб один из Хранителей, – пояснил Тимох помертвевшим голосом, помогая мне войти в прихожую.

Казалось, он постарел на пару лет за то время, что мы не виделись. Но скорее за время зова.

– Пожар? Но как?

– Нападение, Настя. Сюзерены пытаются остановить пламя.

– Что же это происходит, внученька? – в прихожую выбежала Вилья.

Тимох оставил нас. Вилья, причитая и успокаивая, отвела меня в комнату, где помогла снять влажную одежду. А потом занялась царапинами от когтей Дрейсона.

– Вит приходил сегодня, справлялся о твоем женском здоровье. – Она замотала головой, когда на глаза навернулись слезы.

Значит, Вилья невольно выдала меня. Хотя я прекрасно понимала, что мой секрет невозможно было хранить вечно.

– Не вини себя, Вилья. Ты же не знала.

– Но для чего ему твоя беременность?

– Я его истинная пара.

Наверное, давно стоило рассказать Вилье о том, как я попала в этот мир и что произошло потом. Но я боялась, что тогда она примет не мою сторону, ведь один из родителей Вильи двуликий. Последние события опустошили меня морально, я даже не плакала. Почти механически описала Вилье все, что произошло со мной.

– Это невозможно, Настя, – заключила Вилья, закрепляя бинт на моем запястье.

– Конечно, я просто сошла с ума.

– Пойми, мы с рождения привязаны к своим мирам. Перенеси тебя в иное место, твой мир вернет тебя обратно. – Ее глаза вдруг расширились от мелькнувшей догадки. – Если не привязать тебя к этому миру…

– Сделав истинной парой? Не понимаю… Зачем? Почему я? И почему он?! – В этом крике слились все мои отчаяние, горечь и боль.

– Если бы я знала. – Вилья нежно погладила меня по все еще влажным волосам. – Наберись терпения.

– Терпения? А что мне остается? – Горькая усмешка коснулась моих губ. – Дождь закончился, я вернусь в свои комнаты.

– Может, побудешь у меня? Ты еще не отогрелась.

– Нет, спасибо. Мне нужно вернуться.

Обняв Вилью, я покинула ее гостеприимный домик. Нужно перепрятать артефакты, вдруг Дрейсон решит обыскать покои. Вернувшись к себе, я обнаружила в комнате порядок. К счастью, артефакты не трогали. Это успокаивало.

Я не узнала себя в зеркале. Бледная, осунувшаяся, с повязкой на щеке и растрепанными волосами. Влажное, испачканное кровью платье облепило тщедушную фигуру. Подойдя к зеркалу вплотную, я коснулась его гладкой поверхности, словно удостоверяясь, что девушка там действительно я. Отклеив повязку, я провела кончиками пальцев по опухшей коже, очерчивая линии двух ровных ран на щеке и у кончика губ.

– Теперь я не такая красивая. – Губы дернулись в нервной улыбке.

Потом спешно прошла к столу, схватила ножницы и вернулась к зеркалу. Вздрогнула, когда лезвия щелкнули, срезая первую прядь волос. А потом я заработала со сноровкой, быстро укорачивая прическу до мальчишечьей. «Да, так лучше. Намного лучше», – заключила я, стирая целебную мазь с ран.

На следующий день я проснулась обессиленной, в лихорадке. Пробежка под дождем? Или зов настолько опустошил меня? Не знаю, но я даже не смогла подняться с кровати. И провалялась в лихорадке три дня. Дрейсон не появлялся в поместье с тех пор, как уехал тушить пожар в лесу. Распоряжений насчет меня не поступало. Мои перемещения не ограничивали, но и сбежать в таком состоянии я не могла.

В особняке тем временем начали подготовку к грядущему приему в честь дня рождения Дрейсона. Он мог вернуться из поездки в любой момент, а я так неудачно пропускала возможность побега из-за своего недуга. Стараясь скорее встать на ноги, я исправно пила все лекарства, которые давала мне Вилья, и соблюдала постельный режим.

– Мне уже намного лучше, – заявила я в одно из посещений Вильи, выпивая очередной настой.

За окном царило пасмурное утро. Со дня гибели Хранителя леса еще ни разу не выглянуло солнце, словно природа скорбела. Слабость отступила, вчера уже не поднималась температура. В идеале мне стоит бежать сегодня, потому что праздник назначен на завтрашний день.

– Я вижу. – Вилья улыбнулась мне, но как-то грустно. Забрала у меня чашку, отложила ее на прикроватную тумбочку. – Я не говорила тебе. Не знала, как болезнь скажется на ребенке. – Она тяжело вздохнула, положив ладонь на мой живот.

– Нет. Этого не может быть, – дрожащим голосом прошептала я, отказываясь верить. Сердце ухнуло вниз.

– Крепись, внученька. – Вилья придвинулась ко мне, крепко обняла, пытаясь поддержать в этот сложный момент. Что же теперь делать?

Глава 23

Виттор Дрейсон

Ему казалось, что после этой ночи все изменится. По крайней мере, он готов был приложить все силы, чтобы Настя прекратила попытки сбежать. Он видел, как она специально пытается разозлить его, чувствовал, что она боится того, что происходило между ними. Отступать он был не намерен. Настя укоренилась в его сердце. Нужно было добиваться ее доверия. Она так воодушевленно говорила о магии! Может, стоило снять блок, дать ее магии распуститься? Тогда она уже не будет считать себя пленницей. А уж он сделает все, чтобы она захотела остаться с ним.

Собираясь в город, Виттор решил сначала заглянуть к Вилье. Настя в последнее время похудела, ее здоровье беспокоило. Вдруг она уже беременна? Вилья в своем саду собирала травы.

– Добрый день, вит Дрейсон. – Женщина развернулась к нему, уперев руки в бока, и потребовала: – Выпустите Настеньку.

– Она уже не заперта, – спокойно сообщил Виттор, ничуть не удивленный ее воинственностью. – Я как раз хотел поговорить о ней.

– Да? И что вас интересует? – Вилья скрестила руки на груди, давая понять, что милости Виттор не заслужил.

Он тяжело вздохнул, покачав головой. Виттор был обязан Вилье жизнью. Его мать отравили, когда он еще находился в утробе. Лишь вмешательство знахарки спасло их с матерью.

– Настя похудела. Я хочу, чтобы ты проверила ее. Если она беременна…

– Не беременна. Она стабильно пьет настой.

– Что? – прищурился Виттор. – Какой?

– Против беременности, – нахмурилась Вилья, заметив, что его настроение изменилось.

Развернувшись на носках, он понесся к Насте. Она даже не успела переодеться. И не стала отрицать, отдала настой без слов. Так же стремительно он вылетел из ее спальни. Все это время она обманывала его! Пила настой за его спиной. Чего она добивалась? Собиралась сбежать? Неужели не понимала, что он найдет ее по печати? Иногда казалось, что он сможет найти ее даже по запаху. Ее сладкий, ни на что не похожий аромат преследовал его везде. А он ведь пытался изменить их отношения. Как дурак, собирался снять блок, вернуть ей свободу. Для чего? Чтобы она и дальше продолжала обманывать, пользуясь его зависимостью от нее? Или она планировала побег? Виттору так и не удалось ничего выяснить о прошлом Насти. Кто она на самом деле?

Флакон треснул, настолько сильно он сжал ладонь. Виттор раздраженно отбросил осколки. Заметив кровь, он осмотрел ладонь, но ран не обнаружил. Он порывисто развернулся. Он ранил ее? Ударил? Снова не проконтролировал превращение в грифона? Нужно срочно проверить ее!

– Вит Дрейсон! – оклик заставил Виттора остановиться. К нему по лестнице бежал маг короля Антея, сопровождаемый стражей особняка. Длинные полы синей мантии с гербом короля развевались, бледное лицо было перепачкано сажей. – Великий лес горит, – тяжело дыша, сообщил маг, вынимая из кармана мантии артефакт телепорта.

Такие артефакты создавались самими сюзеренами, потому что требовали соединения всех стихий. Они использовались только в крайних случаях.

– Проверьте Настю, – приказал он страже и, не раздумывая, взялся за артефакт.

Маг активировал телепорт сразу же. Пространство вокруг них подернулось рябью, потеряло четкость. Через доли секунд коридор особняка исчез, сменившись размытыми очертаниями деревьев. В нос ударил запах гари, слышался треск пламени. Виттор поддержал покачнувшегося мага и опустил его на землю. Сколько таких артефактов он уже активировал, нещадно выплескивая резерв?

Виттор огляделся, щурясь от едкого дыма. Огонь уже подобрался к месту, куда их перенес маг. Виттор забросил его на плечо и побежал в сторону леса, куда еще не добрался пожар. Там он заметил фигуру василиска.

– Опаздываешь, Виттор, – раздался по ментальной связи ровный голос Кталхара, сюзерена Северной провинции.

Он пытался не допустить распространения пожара, силой своей магии сдвигая землю и вырывая горящие деревья, чтобы создать заслон.

Виттор пробежал мимо василиска и опустил на землю мага. Отступил на шаг, принимая вторую ипостась, и, отталкиваясь лапами, взлетел. Воздушные потоки, подчиняясь его воле, подхватили его, вознося над верхушками деревьев. Только с высоты птичьего полета он смог оценить истинные масштабы катастрофы. Магическое пламя охватывало километры леса от самой границы. Дым поднимался к небу, готовому излиться сильнейшим ливнем.

Грозный рев огненно-красного дракона на мгновение заглушил все звуки. Арангорн, сюзерен Южной провинции, пытался подавить подвластную ему стихию. Бессмысленно, пламя хоть и слегка утихло, но не подчинилось. Какова же сила насланного заклятия, что даже дракону не справиться?

С неба хлынули потоки воды по воле водной виверны, Аривании, сюзерена Восточной провинции. Ее старания были напрасны. Магическое пламя не теряло силы, только немного замедлило свой ход в глубь леса. Даже созданный Кталхаром заслон не помогал. Мелькнул радужным светом барьер, отгораживая часть леса от пламени. Сюзерены на мгновение отвлеклись. Единороги, десять Хранителей леса, выстроились вдоль огороженной их барьером границы. Мало кому удается увидеть за жизнь хоть одного из Хранителей, но почти всех сразу… Невероятно! И в то же время их появление означало, что дела обстоят плохо.

Виттор взмыл выше, призывая родную стихию. Ветряные потоки подчинились, сплетаясь в послушные жгуты. Виттор нещадно изливал резерв, создавая воздушный вал. Когда он понял, что работает с магическими потоками на грани, рванул вперед, ведя созданный вал в сторону горящего леса. Вал ударил беспощадной волной, отбрасывая вырванные с корнем деревья, разметал пламя, прижимая его к самой земле и забирая последние крохи резерва, которые Виттор бросил в этот удар.

– Держись, – раздался голос Аривании.

В Виттора полилась ее магия, наполняя резерв, возвращая ему силы. Передача прошла легко, ведь у них с Ариванией близкие стихии.

Снова раздался рев дракона. Пользуясь тем, что пламя утихло, Арангорн усилил натиск, разрушая связи в магическом пламени. Тот, кто создал этот огонь, был сильным магом.

Дождь резко стих. Аривания камнем полетела вниз, приняв человеческий облик. Истратила весь резерв? Виттор рванул было на помощь, но раздался громоподобный рык Кталхара:

– Я сам!

Василиск рванул к падающей Аривании, оттолкнулся от земли, в прыжке подхватив хрупкую фигуру женщины, обвивая ее своим телом, и они с грохотом рухнули.

– Подхватываем ее стихию, – напряженно проговорил Арангорн, уже начиная вплетать силу в нити стихии Аривании. – Я разрушил плетение.

– Легко сказать, – отозвался Виттор, тоже перехватывая магические нити, ощущая их сопротивление – управлять неродной стихией практически невозможно. Они способны лишь усилить и поддержать созданное плетение. Но Арангорн прав: сейчас только вода потушит остатки пламени, напитает исстрадавшуюся землю.

Еле шевеля крыльями, Виттор с Арангорном спустились. Огромный дракон, сделав несколько неловких шагов, обратился человеком и тяжело оперся на ствол дерева. Василиск, выйдя из-за кустов, осторожно, насколько возможно действовать когтистыми лапами, положил Ариванию на истлевшую траву, припал на колени возле нее. Виттор, приземлившись, сделал шаг, после чего рухнул, опершись на руки. Потоки воды все еще лились с неба, неслись по земле, смешанные с сажей. Виттор откинулся назад, отведя влажные пряди от лица. Голова кружилась, в теле ощущалась невероятная слабость. Почти не ощущая ног, он поднялся, чтобы пройти к Аривании. Она наполнила его резерв, понимая, что его сила нужнее, но не подумала о себе.

Аривания лежала, не шевелясь, бледная, с посиневшими губами. Казалось, она уже не дышит.

– Скорее всего, выгорела. – Голос Кталхара звучал ровно, без эмоций.

Виттор одарил сюзерена Северных земель недовольным взглядом. Василиски сами как камни. Бесчувственные и безэмоциональные. С Ариванией у Виттора были ровные отношения. Он с теплом и уважением относился к сюзерену Восточных земель. И сейчас было горько наблюдать ее последние мгновения.

Они обернулись, услышав топот множества копыт. Между полусгоревшими деревьями показались фигуры единорогов. Белоснежной шерсти не коснулись гарь и копоть. Волнистые гривы лоснились блеском. Длинные витые рога на лбу каждого переливались всеми цветами радуги. Один из единорогов выступил вперед, прошел так близко, что Виттор мог коснуться его гривы, если бы протянул руку. Единорог нагнулся к Аривании, тронул ее рогом. Фигуру Аривании объял радужный купол, засияв сотнями блесток. Аривания шевельнулась, открыла глаза.

– Спасибо, – прошептала она.

Вокруг остальных сюзеренов вспыхнули радужные купола, пополняя резерв. На этом единороги посчитали свой долг выполненным и рванули прочь, исчезая среди деревьев.

– Ну вот, – притворно вздохнул Арангорн, отлипая от дерева, с которым, казалось, уже сроднился. – На похоронах не погуляем. – Эта фраза немного развеяла их напряжение.

– Мы раньше погуляем на твоих, старый пень. – Аривания, не без помощи Кталхара, поднялась на ноги. Единороги и сами были истощены защитой леса от огня, потому пополнили их резервы не столь значительно.

Аривания никогда не упускала шанса указать Арангорну на его возраст. Он был на десять лет старше ее, а ей самой – полтора столетия. Кталхар практически ее ровесник. Виттор же самый младший. Лишь увеличившийся после встречи истинной пары резерв помог ему сегодня продержаться наравне с остальными сюзеренами. Он столько сил приложил, чтобы однажды сравниться с ними, а в итоге, к собственному разочарованию, смог достигнуть желаемого, не прилагая усилий.

Арангорн перевел взгляд к задумчивому Виттору. Тот невольно улыбнулся, оглядев сюзерена Южных земель, на котором был только халат, надетый прямо на голое тело. Арангорн с важным видом оправил халат, сузив почти желтые глаза, провел ладонью по растрепанным русым волосам, размазывая осевшую на них сажу. Похоже, Арангорна вытащили прямо из ванной или из постели.

Высокая и статная Аривания предстала в легком, некогда белоснежном, домашнем платье. Золотистые волосы были уложены косами, но их цвет потемнел под слоем облепившей их сажи. А вот Кталхар был при параде. Судя по богатому костюму, украшенному драгоценными камнями, его выдернули с какого-то важного приема. Правда, одежду он порвал и испачкался в саже больше всех присутствующих.

Виттор обернулся, услышав шелест листвы и тихие шаги. Но расслабился, когда увидел вышедшего к ним мага, который перенес их. Тот выглядел откровенно плохо. Лицо посерело, под носом была размазана кровь. Не выжег ли он свой дар? Хотя он еще и Видящий, это могло уберечь его.

– Великий лес благодарен вам за помощь, – проговорил маг, тускло улыбнувшись.

– Что произошло? – Кталхар задал вопрос, который интересовал всех. Что за маг создал заклинание, которое с трудом подавили четыре сильнейших мага страны?

– Неизвестно. Я услышал боль единорога. Но спасти его не успел.

– Хранителя убили? – переспросила Аривания, подаваясь вперед, озвучивая мысли всех присутствующих. Хранители неприкосновенны, священны. Казалось невозможным, что кто-то покусился на жизнь единорога.

– Кто-то убил Хранителя и построил ритуал на его смерти, зарядив магический огонь.

Виттор переглянулся с сюзеренами, изумленными и напуганными не меньше его. Кто-то проник в Великий лес, сумел обмануть и убить единорога, а следом устроить пожар. Кто на такое способен? И главное, для чего было совершено убийство?

– Отведи нас к месту ритуала. – Арангорн первый взял себя в руки. Он двинулся к магу, Виттор последовал за ним. Следом устремились Аривания с Кталхаром, который поддерживал ее за руку.

Глава 24

Виттор Дрейсон

Идти пришлось почти час, путь давался тяжело, но все были слишком истощены, чтобы превратиться в свою вторую сущность и быстрее преодолеть расстояние. Дождь к тому моменту прекратился, наступила мертвая тишина. Природа замерла. Казалось, на лес опустилась великая скорбь. В небе не летали птицы, даже ветер стих. И лишь звуки их шагов разбавляли безмолвие выжженного леса. Виттор с ужасом оглядывался. Магическое пламя оставило лишь редкие камни и пни, казалось, оно выжгло землю.

Единорог лежал на берегу небольшой речушки, которая после мощного ливня вышла из берегов. Животное лежало в магическом круге, начерченном его серебристой кровью. Остекленевшие глаза Хранителя смотрели сквозь них. Рог был вырван. Вместо него зияла рваная рана. Они почти одновременно припали на колени. Смерть Хранителя – великое горе. Виттор ощущал щемящую боль в груди. Впервые он видел на лице всегда невозмутимого Кталхара хоть какие-то эмоции. Сегодня на их страну опустился траур.

Отдав дань уважения Хранителю, они не без труда поднялись на ноги. Арангорн, как самый опытный из них, первый принялся изучать место убийства, пытаясь уловить магические потоки прошедшего здесь ритуала. Виттор направился к единорогу, чтобы изучить магический круг. В своем стремлении нагнать других сюзеренов он почти все свободное время тратил на изучение теории магии. В управлении потоками он по праву считался мастером. Он даже изучал запрещенную в Вудрии некромантию. Ритуал именно из этого раздела магии применили на единороге.

– Магический огонь уничтожил все следы, – заключил Арангорн, не скрывая разочарования.

– Маг действовал под пологом, – донесся голос Аривании. Она сидела на берегу реки, опустив ладони в воду и устремив невидящий взгляд вперед. – Лица не различить. Черная одежда без опознавательных знаков. Хранитель сам к нему пришел.

– Сам пришел? – переспросил изумленный маг. – Но зачем?

– Я не вижу, – надломленным голосом произнесла Аривания.

– Что скажешь, Виттор? – обратился к нему Арангорн.

– Этот ритуал запрещен даже среди некромантов. Считается, что он опасен для заклинателя.

– Перевал больше не защищает Великий лес.

Виттор резко обернулся на слова Кталхара. Тот сидел на корточках, прикрыв глаза и положив ладони на землю. Сарфан от Вудрии отделяла гряда непроходимых гор. Единственный торговый путь лежал через перевал, защищаемый линией Великого леса. Лес – первая линия обороны страны. Но теперь он не спасет от вторжения, ведь без Хранителя Источника лес на границе будет восстанавливаться в обычном темпе.

Кталхар резко поднялся, обратив свой взгляд в сторону видневшихся вдали гор. Виттор проследил за взглядом Кталхара. К ним неслось два десятка вооруженных всадников. На секунду он решил, что это люди короля наконец добрались до них. Но те должны были прийти со стороны леса. Нападение?

– Кто-то способен на оборот? – спросил Арангорн.

– Пусто, – отозвался Виттор, быстро оценивая свой резерв и снимая с себя два кольца-артефакта. Одно он бросил Арангорну. Тот кивнул в благодарность, сжав артефакт в руке, чтобы поглотить вложенную в кольцо магию.

Аривания погрузила руки в воду по локоть. В контакте с родной стихией резерв восстанавливался быстрее. К сожалению, с воздухом такие фокусы не проходят. Виттор мог подпитаться только от сильных ветряных потоков. Кталхар сорвал с шеи несколько артефактов, бросив один магу.

Вода перед Арвианией забурлила, поднимаясь водяными жгутами. Единорог восстановил ее резерв, а вода подпитала. Жгуты заледенели, копьями устремляясь к приближающимся всадникам. Но разбились о магический барьер. Нападающие оказались обычными людьми, но были увешаны всевозможными артефактами. Сюзерены были истощены, потому не могли применить магию. Единственным оружием оставались собственные клыки и когти.

Кталхар первым обратился и ринулся встречать нападение.

– Я прикрою вас щитами, – услышал Виттор голос мага, прежде чем обратился грифоном.

Нападающие вскинули арбалеты, крыло Виттора прострелило болью. Еще несколько дротиков ударило в щит, созданный магом перед Виттором. Василиск взревел, даже земля под ногами задрожала от его яростного рыка. Дротики оказались с магической начинкой, раз легко пробивали даже каменную шкуру василиска. Кони встали на дыбы, когда земля под их копытами пришла в движение. Василиск снес первых двух всадников вместе с конями. Нюх грифона уловил сладковатый запах крови убитых врагов. Остальные всадники спешились.

Воины оказались хорошо подготовлены. Копьями и мечами они удерживали двуликих на расстоянии, отстреливаясь арбалетами. Виттор метался из стороны в сторону, пытаясь избежать ударов и достать хотя бы одного противника. Из нескольких ран сочилась кровь, крыло почти не слушалось. Крик боли дракона заставил на мгновение отвлечься. В плечо Арангорна вонзили копье. Дракона начали обступать, поняв, что тот стал легкой мишенью. Виттор резко рванул вверх, взмахнув крыльями. Рана давала о себе знать, он буквально рухнул на воина, который все еще удерживал вонзенное в дракона копье. Клювом распорол глотку мужчине, легко сминая металлический доспех.

С другой стороны на помощь подоспела Аривания. Она оттолкнула еще одного осмелевшего воина и с шипением припала вперед от вонзенного в ее лапу дротика. Виттор отступил назад, избегая удара копья, и натолкнулся на Кталхара. Они с василиском мрачно переглянулись, понимая, что этот бой почти проигран. Их просто забьют как диких зверей.

Раньше Виттор не задумывался о смерти. Он молод, полон сил, был уверен, что его шаг за грань произойдет через многие десятилетия. Но смерть не спрашивает позволения. В эти мгновения, отчаянно отбиваясь от атак воинов, он думал о Насте, воспроизводил в памяти ее облик. Зеленые глаза с золотистыми лучиками, свет улыбки, мелодичность голоса, мягкость прикосновения. Казалось, он даже ощутил ее яркий аромат. Сейчас он жалел, что не успел не то что попрощаться, а просто наладить с ней отношения, что-то изменить.

Виттор почти простился с жизнью, но вдруг что-то изменилось. В него, словно в пустой сосуд, полилась сила, наполняя резерв. Виттор вплел магию в самое простое плетение, отбрасывая от себя воинов воздушной волной. Он был растерян внезапной помощью, но разбираться будет потом. Сейчас им нужно выстоять бой. Подпитанные магией, они справились с нападавшими за каких-то десять минут.

– Что произошло? – спросил Виттор, обращаясь человеком.

Он сразу наложил на себя кровоостанавливающие заклинания. Аривания припала на колени, не совладав с болью от ран. Кталхар остался невозмутим, как всегда, хотя был ранен довольно сильно.

– Магия крови, – раздался голос Арангорна по ментальной связи. Дракон был ранен серьезнее всех, поэтому не рискнул оборачиваться человеком.

Виттор, Кталхар и Аривания развернулись к реке, на берегу которой, рядом с трупом единорога, лежал маг с торчащей из груди рукоятью кинжала. Маги обычно не славятся альтруизмом. Но сегодня маг спас их жизни ценой своей. Человек спас двуликих, бывает и такое. В молчании они прошли к реке и припали на колени перед магом, спасшим их жизни, отдавая дань уважения. Сюзерены стояли на коленях перед человеком, благодаря за его жертву и скорбя об утрате.

Через час подоспели люди короля. Раненым двуликим оказали помощь, накормили. Заночевали они на пепелище, где похоронили мага и Хранителя леса. На следующий день по приказу короля они отбыли в Эйрис, столицу Вудрии.

В подконтрольную ему провинцию Виттор вернулся только через неделю после отбытия в Великий лес для тушения пожара. Все это время он провел в столице, где обсуждались последние события и решались наиболее важные вопросы. Граница теперь была открыта для вторжения, стране предстояло подготовиться к возможной войне. Но в первую очередь нужно было выяснить, кто и как убил единорога, а следом устроил пожар и покушение на сюзеренов.

Виттора не покидало беспокойство за Настю. Валери сообщала, что она заболела и слегла с лихорадкой. Как только король позволил, Виттор рванул обратно. Но как они ни гнали отряд, вернулся только к своему дню рождения. Предстояло присутствовать на приеме, а перед этим раздать распоряжения о подготовке к войне. Единственным желанием было обнять Настю, закрыться с ней на весь день, неделю, месяц. Он невероятно соскучился по ней. А еще больше он жалел о своей вспышке ярости. Сейчас, успокоившись, он понимал, что Настя имела право на обман, ведь он сам изначально обманул ее.

Ворота его поместья были уже открыты, чтобы впустить прибывающих гостей. Первым делом после возвращения Виттор направился в покои Насти, но ее там не было. После расспросов прислуги выяснилось, что Настя ушла на псарни.

Виттор заходил в псарню с бешено колотящимся сердцем. Он даже не мог припомнить, когда так волновался. Как она его встретит? Вряд ли обрадуется, скорее наоборот. Внутри царил полумрак, собаки встретили его с тревогой и настороженностью, чувствуя в нем вторую ипостась. Первое, что он услышал, был смех Насти. Виттор даже приостановился на мгновение, наслаждаясь этим прекрасным звуком. А потом стремительно прошел между вольерами, стремясь скорее увидеть ее, обнять, вдохнуть ее аромат. Настя сидела в одном из вольеров с несколькими собаками и наблюдала, как дикие котята играют со щенками. Сегодня на ней были простые брюки и рубашка. Волосы коротко пострижены, как у мальчишки. Он бы даже не узнал ее со спины, если бы не слышал ее смех.

– Настя, – тихо позвал он.

Она встрепенулась, резко подскочила с колен, порывисто развернулась к нему. Зеленые глаза смотрели испуганно. На щеке – полузажившие царапины, следы его когтей.

– Вит Дрейсон, – проговорила она, тяжело сглотнув, дрожащей рукой закрывая от его взгляда раны. – Вы уже вернулись.

– Это я сделал? – Виттор, осторожно ступая, направился к Насте. Казалось, она готова в любую секунду сорваться с места, чтобы убежать, скрыться от него.

В глубине души Виттора царил сумбур. Он был в бешенстве, когда узнал о настое. Но ударить ее… Как он мог настолько потерять контроль? Настя же хрупкая, нежная. Он мог убить ее.

Настя вздрогнула, когда он коснулся ее руки кончиками пальцев, мягко убрал ее дрожащую ладонь от щеки. Она боялась его. Ее страх тяжелым грузом ложился на сердце.

– Тебе не оказали помощь? У тебя останутся шрамы.

– И пусть. – Настя нервно передернула плечами, отводя взгляд. – Вам-то какая разница? Или не нравится, что личная игрушка потеряла товарный вид? – Настя дерзко посмотрела на него, хотя в глубине зеленых глаз затаился страх.

– Ты не игрушка, Настя, – с горечью в голосе возразил Виттор, еще ближе наклоняясь к девушке. Кончиками пальцев он очертил раны на щеке, не прикасаясь к ним, чтобы не причинить ей еще больше боли. – Ничего не изменилось. Для меня ты всегда красивая и желанная, – прошептал он, наблюдая за тем, как расширяются глаза Насти, а в уголках глаз появляются слезы.

Виттор присел перед ней на колени, притянул изумленную девушку к себе, прижавшись щекой к ее животу. Раньше бы он посчитал унизительным встать перед человеком на колени, а сейчас считал это правильным, учитывая, сколько зла он ей причинил. Глубоко вдохнул ее аромат. Казалось, за эту неделю ее запах изменился. Стал мягче… роднее.

– Мне очень жаль, Настя. Я жалею о том, как обходился с тобой, о каждом резком слове. – Виттор чуть отстранился, чтобы посмотреть в изумленные глаза Насти. С ее ресниц сорвалась слеза и упала на его щеку.

– Я не верю, – дрожащим голосом прошептала она.

Груз на сердце Виттора, казалось, стал еще тяжелее. Она имела право не доверять ему.

– В лесу на нас напали, чуть не убили. – Настя тихо ахнула, прикрыв рот ладонью. – Я был уверен, что погибну. И знаешь, думал только о тебе. – Виттор улыбнулся, грустно, с горечью во взгляде. Если бы он сразу отнесся к ней как к паре, как к равной… Но когда он общался с людьми на равных? Он вел себя с ней так, как привык. Злился на нее за то, что изменить невозможно. Думал о своем долге перед родом, перед провинцией, не спрашивая желания Насти. – Я хочу все изменить, – уже твердо заявил он. – Хочу добиться твоего прощения.

Она замотала головой, смаргивая слезы с глаз и тихо всхлипывая, тяжело дышала, бессмысленно пытаясь унять поток слез.

– Я не хочу, – прошептала наконец она. А сердце Виттора, казалось, остановилось. – Я не хочу оставаться здесь, не хочу быть с тобой, не хочу ребенка от тебя.

На последних словах силы будто покинули ее. Виттор поддержал девушку, не давая упасть, прижал к себе. Он шептал ей слова успокоения, гладил волосы, пока Настя тихо плакала в его объятиях, прижималась к нему, словно в поисках тепла, забыв о словах, которые говорила.

– Я все исправлю, – шептал он, мягко касаясь ее волос губами.

Но почему-то сердце было неспокойно, словно в ожидании беды.

Глава 25

Виттор Дрейсон

– Вит Дрейсон, – донесся до него голос.

Виттор поднялся, нехотя выпустив встрепенувшуюся Настю из объятий. Она отвернулась от него, вытирая щеки, словно стыдясь своих слез.

– Да? – Виттор в раздражении обернулся. У выхода из вольера стоял один из его слуг.

– Посланник короля просит вас. – Слуга стушевался, отведя взгляд, чувствуя, что появился не вовремя.

– Я сейчас подойду, – коротко ответил Виттор, вновь поворачиваясь к Насте. – Пойдем в дом.

– Не хочу.

Виттор молча подавил волну раздражения. Он не привык, что ему перечат. Но пора признать, что Насте он готов спустить многое. Если не хочет уходить с ним, пусть остается на псарне. Тем более ей нравится играть с котятами.

– Ты уверена? – все же спросил он. – Может, проведешь время в библиотеке? Я постараюсь освободиться как можно раньше. Мы поговорим.

– Да, я хочу остаться, – ответила она, так и не повернувшись к Виттору.

– Хорошо. – Виттор подступил к ней ближе.

Положив ладони на плечи, коснулся губами ее макушки и отправился следом за слугой. Посланник короля передал Виттору конверт, который тот распечатал в своих покоях. Внутри лежали артефакт телепорта и краткое письмо от Антея, где тот сообщал о своем беспокойстве по поводу покушения на сюзеренов. Король направил всем им артефакты, чтобы в случае крайней необходимости была возможность сбежать. Виттор отнесся к письму очень серьезно, ведь сам недавно едва не погиб.

Больше всего на свете хотелось уединиться с Настей, поговорить, добиться от нее хотя бы скупой улыбки. Его беспокоило ее состояние. Казалось, она сильнее похудела, да и выглядела бледнее обычного. Еще и шрамы оставила. Он подумал, назло ему. Но здесь скорее что-то другое. Виттор утвердился в своих намерениях снять печать греха, чтобы Настя чувствовала себя свободнее. Но как сообщить ей о том, что он еще наложил на нее блок? А вдруг она уже знает? Он ведь не ограничивал ее ни в чтении, ни в общении. Вдруг она уйдет от него, как только он снимет печать? Он уже не может без нее, зависим, как от сильнейшего дурмана. И, кажется, он ее любит. Как еще объяснить желание узнать ее лучше, слушать ее голос, смех?

Пришлось вспомнить, что в первую очередь он – сюзерен, глава рода. Ему нужно сосредоточиться на приеме. Быстро приняв душ, он переоделся в парадный костюм. На этот раз к небольшому арсеналу артефактов прибавился артефакт телепорта, присланный Антеем. Предстоял прием, а Виттору казалось, что он уже смертельно устал.

Выйдя в гостиную, он увидел Кристона. Друг сидел в кресле, закинув ноги на подлокотники.

– Где тебя носит? – спросил Кристон, отпивая из бокала что-то явно очень крепкое.

Кристон раздраженно смахнул с лица прядь длинных пепельных волос. Он уже второй год поддерживал спор о том, что продержится без стрижки дольше кого-то. С кем и почему заключен спор, Виттор не знал. Но ждал, когда же Кристон сорвется, потому что по условиям спора волосы разрешалось закалывать только при ванных процедурах.

Виттор подошел к Кристону, развалился в соседнем кресле и подхватил наполненный бокал.

– Ужасно выглядишь, – констатировал Кристон, не дождавшись ответа Виттора.

На что Виттор только хмыкнул, задумчиво оценивая запах и цвет грапфа, пока по давней привычке с помощью артефакта-кольца проверял напиток на наличие ядов. Они молча осушили бокалы, только потом Кристон заговорил:

– Хранителя правда убили?

– Правда. Провели запрещенный ритуал, наслав магический огонь на Великий лес. Следом было совершено нападение на нас. Мы бы погибли, если бы Видящий не пожертвовал жизнью, чтобы спасти нас.

– Ужасные новости, Виттор. – Кристон не скрывал своего потрясения. – Я надеялся, что это все слухи.

– Не слухи. И выяснить, кто организовал нападение, не удалось из-за печати безмолвия. – Виттор поставил пустой бокал на столик. – Лес на границе выгорел.

– Нас ждет война? – Кристон даже приподнялся в кресле от нахлынувших эмоций.

– Возможно.

– Будь что будет, – заключил после кратких раздумий Кристон. – Сарфан еще пожалеет о своей наглости. А там, глядишь, и Хранитель появится.

– Быстрее бы.

– Что говорят Видящие? – поинтересовался Кристон, поднимаясь из кресла, чтобы разлить по бокалам напиток.

– Ничего. Без Хранителя Источник теряет силу, а вместе с ним и Видящие.

– Кстати, видел у тебя Видящую. Девушки-Видящие такая редкость.

– Видящая? – нахмурился Виттор.

– Да, моего коня понесло, так она его легким движением руки остановила.

– Как она выглядит?

– Я ее сначала за мальчишку принял.

– Темноволосая с зелеными глазами?

– Волосы под косынкой были. – Кристон вновь развалился в кресле с бокалом.

– Настя не Видящая, – покачал головой Виттор.

Он вообще ничего не знал о Насте, кроме ее имени. Попытки собрать о ней информацию провалились, а сама Настя упорно утверждала, что потеряла память.

Они с Кристоном встрепенулись, услышав громкий лай собак.

– Настя! – Виттор рванул к окну даже раньше, чем подумал.

И минуты не прошло, как он ворвался на псарню. В нос сразу ударил сладковатый запах крови и человеческого страха. Собачий лай оглушал, животные носились в своих вольерах, кидались на двери, пытаясь вырваться на волю. Но громче были человеческие крики.

– Помогите! – раздался отчаянный возглас Маргарет.

Виттор в секунду достиг вольера, где недавно разговаривал с Настей. Собаки яростно рвали двоих мужчин на полу. Те кричали, отчаянно отбивались. Настя удерживала огромного пса за ошейник над лежащей перед ней Маргарет. Глаза Насти и псов сияли зловещим зеленым светом.

– Виттор! – вскричала Маргарет, заметив его в дверях. В этот момент пес рванул на Маргарет, вцепившись в ее руку. – Спаси! – Ее отчаянный визг ударил по барабанным перепонкам.

Виттор взмахнул рукой, активируя печать Насти. Настя со вскриком осела на пол. Ей вторил собачий скулеж. Псы заметались, потеряв интерес и к мужчинам, и к Маргарет. Собака, которую удерживала Настя, подползла к ней и, поскуливая, начала слизывать темные пятна с ее ладоней. Что здесь происходит? Зачем Настя напала на Маргарет? Ее магия проснулась?

– Она напала на меня! – истерично прокричала Маргарет. – Я требую смыть оскорбление кровью!

Только тогда Виттор понял, какую ошибку совершил. Он стремительно подошел к Насте, приподнял ее, прижал к себе, ощущая, как по его ладоням растекается теплая кровь. Ужас сковал его сердце и тело. Но это были краткие мгновения слабости. Уже на автомате он создал кровоостанавливающее плетение, бросив его в Настю. А следом рванул прочь из псарни, прижимая ее к груди.

– Вилья! Помоги! – громко воскликнул он, врываясь к ней в дом.

Знахарка сразу же выбежала на его крик и в испуге прижала ладони к сердцу. Растрепанная, в домашнем платье, похоже, она прилегла отдохнуть днем.

– Неси в спальню. – Она быстро взяла себя в руки.

Виттор ринулся в спальню Вильи, бережно положил Настю. Кожа ее побледнела. Одежда пропиталась кровью. Под руководством Вильи он снял с Насти одежду, а потом его выставили за дверь, чтобы не мешал работе знахарки. Все это время он метался по комнате, раздираемый страхом потери и чувством вины. Он так привык действовать быстро и решительно! Самым логичным в момент нападения было остановить Настю. Но сейчас он понимал, что Настя вряд ли бы напала сама. Да и что собака может сделать двуликой?

Вилья вышла к нему только через полчаса. Лицо знахарки посерело, на нем четче обозначились морщины. Сердце Виттора замерло, будто остановилось, предчувствуя беду.

– Мне жаль. Она потеряла дитя.

Виттор пошатнулся, едва удержавшись на ногах. В ушах звенело, в голове раз за разом звучали слова знахарки. Потеряла дитя! Он потерял ребенка до того, как узнал о нем!

– Настя была беременна? – помертвевшим голосом спросил он, чувствуя резь в глазах.

– Она не сказала, – с тяжелым вздохом констатировала Вилья.

– Вилья? – раздался еле слышный голос Насти.

Они встрепенулись. Виттор первый кинулся к двери, но Вилья жестом остановила его:

– Я с ней поговорю. Если она захочет вас видеть, войдете.

Виттор отступил, больше не пытаясь войти. Вилья права, вряд ли Настя захочет его видеть после произошедшего. Вилья скользнула в спальню, а Виттор замер у двери.

– Как я здесь оказалась? – спросила слабым голосом Настя.

– Вит Дрейсон принес тебя. Он очень волнуется.

– Мне все равно, – отозвалась она равнодушно. – Я… Вилья, что-то не так… – Ее голос сорвался на последних словах.

Не выдержав, Виттор все же заглянул в комнату. Настя сидела, положив ладони на свой живот.

– Ты потеряла ребенка.

Настя вздрогнула, подалась вперед, обхватив себя руками.

– Наверное, так будет лучше, – прошептала она через минуты тягостной тишины. – Я не хочу детей от этого ублюдка.

Ладони Виттора сжались в кулаки. Внутри все перевернулось. Так лучше? Вот как она считает? Настя вздрогнула, словно почувствовав его. Или знала, что он стоит у двери, поэтому так и сказала?

– Так ты обо мне думаешь?

– Я тебя ненавижу, – ровно произнесла она, словно констатировала факт.

– Мы оба расстроены из-за потери ребенка. – Виттор с трудом выдавливал из себя слова. Спокойный тон почти не давался. – Я отнесу тебя в дом. Тебе нужно отдохнуть.

– Делай что хочешь, – бросила она, отвернувшись.

Виттор подошел к кровати, поднял Настю. Казалось, она ничего не весит, такая легкая, хрупкая. Она сжалась в его объятиях, опустив взгляд к плотно сжатым кулачкам.

– Настя, я не разобрался. Все выглядело так, будто ты напала.

– Какая теперь разница?

– Никакой, – согласился он. Самое страшное уже случилось. – Я все исправлю. Я сниму печать и…

– Отпустишь? – Она с надеждой заглянула в его глаза.

«Сбежит, стоит только снять печать», – понял он страшное.

– Не могу… не могу без тебя, Настя.

– А я не могу быть с тобой. – Ее взгляд потускнел, она вновь отвернулась.

Больше никто не проронил и слова. Виттор отнес Настю в комнату, велел принести ей еды. А сам отправился к гостям, чтобы отменить прием. Мысли же его были лишь о Насте и о том, как удержать ее подле себя после того, что случилось.

Глава 26

Анастасия Свободина

Я отсчитывала минуты до того момента, когда наконец останусь одна. Виттор заглядывал в мои глаза, пытался поймать взгляд. Я видела, что ему тоже тяжело, видела боль в его глазах. Возможно, даже могла бы успокоить его, сказать, что страшное случилось до его прихода. Но собственное горе слишком сильно давило. Стоило Дрейсону выйти из комнаты, как я разрыдалась, выплескивая из себя горечь потери и злость.

Почему мешкала с побегом? Потому что боялась. Боялась оказаться одна в лесу, с ребенком под сердцем, еще и ослабленная болезнью. Думала поговорить с Дрейсоном, выяснить его планы. Но когда он пришел, я поняла, что разговора не получится. Потому что я боялась его, боялась до такой степени, что готова была сорваться с места от любого его резкого движения. Он говорил о том, что хочет все изменить. Но я уже не верила.

Сумка с вещами находилась здесь же, в псарне. У меня было полно времени, чтобы скрыться в лесу. Прием должен был затянуться. Дрейсон бы не скоро хватился меня. Но я не успела даже выйти из вольера. Пришла бывшая любовница Дрейсона в сопровождении двух мужчин.

– Ты оскорбила меня, – заявила она, злорадно улыбаясь. – Я имею право наказать тебя.

– Чем оскорбила? – спросила я скорее на автомате, понимая, что это просто повод.

– Тем, что обратила на себя внимание моего мужчины, – прошипела она, жестом приказывая мужчинам действовать.

Я попыталась рвануть, но меня загнали в угол. Мужчины схватили меня за руки, удерживая перед девушкой. Она подошла ко мне, аккуратные коготки превратились в длинные изогнутые когти. Она подняла руку, целясь мне в лицо. Я сумела ударить одного из мужчин по лодыжке, высвободить руку, чтобы защититься от первого удара. Острые когти двуликой распороли кожу на запястье. А потом я рухнула на пол, получив удар по животу. Меня ударил мужчина, которого я стукнула по лодыжке.

Одежда пропиталась кровью, низ живота тянуло от резкой боли. В этот момент во мне что-то переменилось. Будто слетел невидимый предохранитель. Собаки начали громко лаять. Несколько псов из вольера напротив, который, видимо, забыли закрыть, бросились на мужчин. Мне с трудом удалось удержать вставшего на мою защиту пса, чтобы он не напал на девушку, потому что она убила бы его. А потом девушка вдруг рухнула на пол, закричала, зовя на помощь. Даже позволила псу себя укусить. Я успела заметить Дрейсона в дверях. Следом пришла пустота.

Сегодня я потеряла ребенка. Я даже не успела осознать, что скоро стану матерью. Но, может, это и к лучшему, я не успела привязаться к нему, привыкнуть к мысли о том, что внутри меня растет жизнь. Надеюсь, та девушка поплатится за то, что сделала. Надеюсь, Дрейсона накажет ее.

Попытавшись подняться с кровати, я вновь рухнула от прострелившей низ живота боли. Вскрикнув, я перевернулась на бок, обняв подушку. Теперь уж точно не сбежать. А Дрейсон вряд ли надолго оставит меня одну.

Видимо, настои, которые дала мне Вилья, действовали, потому что я быстро заснула, несмотря на грустные мысли. Проснулась от того, что почувствовала чужой взгляд. Открыв глаза, я увидела стоящего перед кроватью Дрейсона. В комнате было темно и тихо. Мрачная решимость двуликого заставила меня внутренне похолодеть. По взмаху его руки тонкие бело-желтые нити пришли в движение, собираясь в сложный магический узор.

– Что ты делаешь? – Я вновь попыталась приподняться, напуганная появлением Дрейсона.

– Я не могу тебя отпустить, – проговорил он, словно извиняясь. Новый взмах руки отправил плетение в меня. Нахлынула слабость, веки потяжелели, и я провалилась в сон.

Не ощущая тела, я парила, почти свободная без этих серых глаз. Я смотрела внутрь себя, туда, где распускалось мое маленькое солнышко, окунулась в его лучи с радостным смехом и трепетом. В глубине души я понимала, что это просыпается моя магия.

Что-то резко поменялось. Тело сковало болью. Меня тянуло прочь от моего солнышка. Открыв глаза, обнаружила себя в полутемном зале. Вокруг меня на пьедесталах сияли разными цветами четыре кристалла. Синий, желтый, зеленый, красный. Каким-то шестым чувством я ощущала отклик каждого из них. Боль снова прошлась по телу. Чтобы сбежать, я вновь мысленно окунулась в свое солнышко, с ужасом осознавая, что его свет меркнет, что его пытаются сковать путы, исходящие от кристаллов.

В желании спасти свою магию я рванула вперед, пытаясь сорвать путы, развеять их. Я билась раз за разом, бессмысленно и болезненно.

– Прекрати, – донесся до меня голос Дрейсона. – Не сопротивляйся!

Но я все равно билась и билась, пока в какой-то момент солнышко вдруг резко не погасло. Тепло и свет сменили пустота, тьма и холод. Под сводчатым потолком раздался мой болезненный крик потери.

Возвращалась обратно я нехотя, с трудом. Очнувшись на кровати в своей спальне, я решила, что мне приснился сон на фоне произошедшего горя. Помня, как отыскала внутри себя резерв, вновь потянулась к нему. Пустота и холод. Резко приподнявшись на кровати, я прижала ладони к ноющему сердцу. Не сон?

Только тогда я заметила спящую в кресле Вилью. Казалось, у нее прибавилось морщин, на лицо легла тень тоски и беспокойства. Ее глаза открылись, словно она ощутила мой взгляд.

– Внученька, – на выдохе произнесла она, а по щекам потекли слезы.

– Вилья, зачем ты здесь спала? У тебя же суставы больные.

Но она даже не услышала моих слов. Кряхтя, поднялась с кресла, села на край кровати и обняла меня с силой, которая, казалось, так не соответствует ее хрупкой фигуре. Человеческое тепло отогревало заледеневшее сердце. И в то же время усилились тоска и чувство одиночества. У меня нет родных ни в этом мире, ни в том. Я совсем одна.

– Дрейсон провел ритуал раньше срока? – спросила я, когда Вилья отстранилась от меня. В ее глазах зажглось сочувствие.

– Да. Ты выжгла свой Дар.

– Выжгла? – переспросила я. Странно, но в душе было пусто, будто с Даром я испепелила эмоции.

Вилья рассказала, что Дрейсон провел ритуал, но я сама попыталась прервать его, начав сопротивляться. Ритуал должен был пройти безболезненно и незаметно. Оказалось, все дело в том, что я заснула, обратившись к резерву, чего делать нельзя. Но откуда я могла знать? По ее словам, маги после выжигания умирают либо сразу, либо постепенно, но мой Дар был слишком слаб, потому, скорее всего, я и выжила.

– Я покидаю дом вита Дрейсона, – как сквозь вату услышала я слова Вильи.

– Уходишь? Куда? Зачем?

– Стара я стала, внученька. Да и сердце не спокойно оттого, что я не могу помочь тебе.

– Клятва не позволяет тебе пойти против Дрейсона, – возразила я.

Она нежно погладила меня по щеке, тепло улыбнувшись.

– У меня для тебя подарок. – Вилья протянула мне книжку в бежевом кожаном переплете. – Здесь все знания, собранные мной и моей семьей. Научить тебя я не смогу, да ты и сама справишься.

– Я не могу, Вилья. – Я мигом отдернула протянутую было к книжке руку.

– Бери, бери. Это только копия. Аластор помог с артефактом. А книга уже запечатана твоей кровью, так что воспользоваться ею можешь только ты. – Она вложила книгу в мои ладони. Потом приблизилась, чтобы поцеловать в лоб.

Новость о том, что даже Вилья покидает меня, окончательно добила. Я не злилась на нее, не упрекала. Она планировала уход еще до моего появления в особняке. Мне кажется, не уходила только из-за меня.

– Ты не можешь уйти! – услышала я за приоткрытой дверью яростный возглас Дрейсона. – Ты нужна Насте.

– Ей нужны только покой и время. Мои вещи собраны, утром я уеду, прошу освободить меня от клятвы.

– Освобождаю от данного обета, – после краткого молчания отозвался Дрейсон. В эти мгновения я почти явственно видела его лицо, казалось, даже ощутила его тяжкий вздох. – Не думай, что я позволю тебе путешествовать одной. Я благодарен тебе за все, что ты делала для моей семьи эти годы. Я выделю тебе сопровождение.

– Береги себя, Виттор. Отпусти ее, не удерживай силой. Если вам суждено быть вместе, так и будет.

– Я не могу без нее, Вилья. – Отчаяние в его голосе заставило сжаться израненное сердце.

Дрейсон не может без меня, без своей истинной пары. И в страхе потерять лишил меня свободы и Дара.

Апатия поглотила меня. Я не вставала с кровати. Просто лежала, смотрела перед собой, почти не думая ни о чем. Желание что-то делать, предпринимать, бежать пропало. Нечто подобное я испытывала только после смерти родителей. Прошлое потеряло значение, окружающий мир будто лишился красок. Наверное, я сломалась, наверное, слишком многое обрушилось на меня.

Дрейсон постоянно был при мне. Уговаривал меня поесть, встать с кровати, поговорить с ним. Временами я ощущала мимолетные поцелуи, но оставалась безучастна к его просьбам и попыткам расшевелить.

В одну из ночей я проснулась от шума крыльев за окном. Приподнялась на кровати, ощущая слабость в теле. В распахнувшиеся створки окна влетел грифон. Настоящий! Я была так потрясена, что даже не могла вскрикнуть. Грифон, заметив меня, повернул голову. Большие серебряные глаза с узким зрачком смотрели с интересом. Взмахнув белоснежными, с черными вкраплениями, крыльями, он двинулся ко мне, цокая изогнутыми когтями по полу. Под белоснежной шкурой перекатывались тугие мышцы. В животном ощущались мощь и сила.

Страха я не испытывала. В грифоне я чувствовала разум и что-то родное, настолько близкое, что на миг защемило сердце. Грифон подошел к самой кровати. Без страха протянув руку, я коснулась чуть шершавого клюва. Приподнявшись на колени, я провела ладонью по его пушистым перьям. В следующее мгновение моя ладонь уже лежала поверх щеки Дрейсона.

Он прижал мою ладонь к своей щеке, прикрыв глаза, словно пытался впитать в себя мое прикосновение. Впервые за последние дни я присмотрелась к нему столь внимательно. Он будто похудел, кожа посерела, под глазами пролегли темные круги.

– Настя, пожалуйста, поешь хоть немного, – попросил он, открыв глаза.

В его взгляде невероятным образом слились отчаяние и надежда.

– Не хочу. – Я отдернула руку, легла в кровати, поворачиваясь к нему спиной. Я и правда не хотела есть, не хотела абсолютно ничего.

– Ты вынуждаешь меня принимать меры, – уже жестко проговорил он.

Я не ответила, просто проигнорировала его, как и в прошлые разы, когда он уговаривал меня. Была уверена, что он уже ничего мне не сделает. А зря…

Глава 27

Анастасия Свободина

Меня тормошили минут десять, не меньше. Не выдержав тряски, я все же открыла глаза. Виттор резко посадил меня, подложив под спину подушку.

– Настя, ты должна поесть. – Он грозно нахмурился, в серых глазах блистали молнии.

За его спиной сквозь раскрытые окна сияло солнце, подсвечивая его фигуру. Сейчас он мне показался почти красивым.

– Не хочу. – Я перевела безразличный взгляд к тарелке с кашей, стоящей на прикроватной тумбочке.

До меня донеслись аппетитные ароматы каши с ягодами земляники и ежевики. Желудок сжался от голода. Наверное, впервые за… Сколько времени уже прошло?

В руках Дрейсона появился золотой медальон с изумрудом в основании.

– Что это? – насторожилась я, когда он надел на меня медальон.

С опаской коснулась кончиками пальцев камня. Внутри него ощущалась сила. Мне кажется, я даже различила нити плетения.

– Ешь, – приказал Дрейсон, поставив передо мной столик.

Мои руки пришли в движение по его команде. Схватили ложку, чуть помешали кашу.

– Такие артефакты запрещены. – По щекам струились слезы, пока я поглощала кашу.

Вот он и получил, что хотел: бесправную и послушную игрушку, которая принесет ему сильных наследников.

– Кроме случаев опекунства, – пояснил он. – Не отвлекайся, ешь.

Артефакты, подавляющие волю, были запрещены не только в Вудрии, но и на территории всего материка. Изготавливать их могли только королевские артефакторы по специальному разрешению. К счастью, такие артефакты мог создать только довольно сильный и искусный артефактор. Например, Аластор, если бы решил пойти против закона. Дрейсон был приближен к короне. Наверняка достать такой артефакт не составило труда.

В молчании я поглотила кашу, выпила бодрящий отвар, глотая злые слезы. Виттор ненадолго вышел в купальню, потом вернулся и просто стоял над душой, наблюдая за тем, как я выполняю его приказ. После того как с трапезой было покончено, он отложил столик, сдернул с меня одеяло и довольно быстро стянул с меня ночную сорочку. Я даже не помнила, чтобы надевала ее. Он сам меня переодевал или кто-то из прислуги? Сжавшись под его горящим взглядом, я ожидала продолжения.

Дрейсон аккуратно поднял меня на руки и понес в купальню. Только тогда я поняла, что он отлучался, чтобы включить воду. Ванна уже почти наполнилась. По помещению разливался приятный аромат масел. Ну да, наверное, я плохо пахну. Дрейсон решил перенести место действия в купальню? Я читала, что мужчины хотят разнообразия. Видимо, и у него возникло это желание.

Дрейсон осторожно опустил меня в ванну. Теплая вода окутала тело. Перебравшись к центру огромной ванны, я с замиранием сердца слушала, как звякают застежки, шуршит одежда, пока Дрейсон торопливо раздевается. Сейчас я не представляла, как приму его после всего, что произошло. И в то же время шквал чувств оглушал после долгих дней апатии. По поверхности воды пошли круги, когда Дрейсон опустился в ванну позади меня. Он притянул меня ближе за талию, посадил между разведенных ног.

– Опусти голову, – попросил он. И я послушалась. Он смочил мои волосы водой, потом намылил их шампунем, мягко массируя кожу головы.

Мне было приятно. Мужские пальцы действовали уверенно и осторожно, словно Дрейсон боялся причинить мне боль. Эта трепетность прикосновений расслабляла. Прикрыв глаза, я сидела в теплой воде, наслаждаясь неторопливыми прикосновениями. Вскоре Виттор смыл шампунь с моих волос и мягко подсадил меня на бортик ванны.

Теперь я уже наблюдала за ним. Лениво оглядывала его сосредоточенное лицо, пока он намыливал мочалку, рассматривала его фигуру, его перекатывающиеся при движении мышцы. Он сильный, мощный. Наверное, при желании он мог бы убить меня одним не самым сильным ударом.

Намылив мочалку, Виттор приблизился ко мне, всколыхнув воду. Подхватил мою ногу за лодыжку. Все эти дни я провела в апатичной полудреме. Может, поэтому его прикосновения так будоражили? Мочалкой он неторопливо массировал кожу, поднимаясь по лодыжке к коленке и все выше, ненавязчиво пройдясь между ног, вызывая дрожь в теле и сердечное волнение, от которого я, отвыкшая от ярких эмоций, почти задохнулась. Мочалка переместилась дальше, к колену, помассировала стопу, вызвав легкую щекотку.

Уперев стопы в грудь Виттора, я посмотрела в его глаза. Он хотел меня. Очень сильно. Я видела это в его взгляде, в его напряженном теле, в подрагивании его пальцев. Виттор чуть подался вперед, раздвинув мои ноги, чтобы начать намыливать торс. Неторопливыми круговыми движениями он провел мочалкой от талии к груди. Потом резко приблизился, но просто для того, чтобы намылить мою спину. Глядя глаза в глаза, разжигая волнение в сердце и жар внизу живота.

Его пальцы пробежали по позвоночнику, заставляя невольно выгибаться, прижиматься грудью к его груди. Мой тихий стон разнесся по купальне. Встрепенувшись, я прикрыла лицо ладонями. Виттор притянул меня к себе, убрал мои ладони, заглянул горящим взглядом в мои глаза и поцеловал.

Поцелуй все длился и длился. Томительно долго, сладко и пугающе.

– Настя, – еле слышно прошептал он сквозь плотно стиснутые зубы, перехватил мою ладошку и потянул ее к своему паху.

Сердце в этот момент екнуло и громко застучало. Несколько резких движений в тишине, и утробный стон мужчины огласил помещение. Виттор опустился со мной в воду. Наверное, минут пять мы просто так сидели в молчании, слушая дыхание друг друга и приходя в себя после внезапной близости.

– Прости, я не сдержался.

Его извинение, произнесенное с такой легкостью, ввергло меня в шок. За что он извинялся? За то, что поцеловал, за то, что сбросил свое напряжение? Он вновь обнял меня. Его ладонь прошла по внутренней стороне бедра.

– Хочешь, я тебя поласкаю? – спросил он, прижавшись губами к моему ушку.

– Нет, – отозвалась я, отворачиваясь.

Да, я возбудилась, но не готова была к интимной близости с ним.

– Как скажешь. – Виттор убрал руку. Просто обнял меня.

Мы просидели вот так, обнявшись, с полчаса. Действие бодрящего отвара заканчивалось, я начинала клевать носом. Виттор, заметив мою усталость, вылез из ванны, вытерся и оделся. Следом вытащил и меня, закутав в большое полотенце. Уже в спальне он немного просушил мои волосы, уложил в кровать, переодев в ночную сорочку. Засыпала я в растерянности и недоумении, ведь совершенно не ожидала ничего подобного от Дрейсона.

Так прошло шесть дней. Дрейсон появлялся каждый раз, как мне приносили еду, приказывал есть, мыл меня, но уже без сексуального подтекста, переодевал, поил лечебными отварами. На шестую ночь он пришел ко мне в обличье грифона. Мне кажется, я почувствовала его раньше, чем он влетел в открывшиеся окна. Поднявшись с кровати, я направилась к нему, чувствуя любопытство и воодушевление.

– Не превращайся обратно, – попросила я, протягивая ладонь к грифону. Он ткнулся клювом в мою ладонь, довольно зажмурив серые глаза.

Обрадованная его согласием, я начала гладить его перья и шкуру. Приподняла лапу, чтобы оценить остроту когтей и провести пальчиками по шершавым подушечкам лап. Проведя ладонью по крупу, я перебралась к длинному львиному хвосту. Вот заглянуть под хвост грифон мне не дал. Резво прыгнул вперед.

– Да ладно тебе, что я там не видела?

Грифон фыркнул на мои слова, обращаясь человеком. Сегодня Дрейсон был облачен в строгий черный костюм и белую рубашку. Отросшие за последнее время волосы были аккуратно уложены набок.

– Ты часто заглядываешь под хвост грифонам? – густая бровь Дрейсона иронично изогнулась. Губы подрагивали в улыбке.

– Я часто осматриваю животных, – буркнула я обиженно.

На что Дрейсон рассмеялся. Громко и заливисто. Отчего я залюбовалась им. Но сразу одернула себя. Нельзя любоваться тем, кто лишил тебя всего. В своем любопытстве я забыла, что грифон и Дрейсон одно лицо.

Виттор стремительно приблизился, обнял. Поцеловал крепко, жарко. Подхватил на руки и отнес на кровать. Его поцелуи и прикосновения становились настойчивее.

– Даже сопротивляться не будешь? – спросил он, оторвавшись от моих губ. – Или уже не ненавидишь?

– Какая разница? Ты можешь приказать что угодно. – В раздражении я дернула цепочку артефакта, которую невозможно порвать или снять. По крайней мере, за сотни попыток у меня не вышло.

– Могу, – согласился Дрейсон. – Что мне приказать? – протянул он, изучая мое тело задумчивым взглядом.

Глава 28

Анастасия Свободина

– Просто оставь меня в покое. Не трогай, – попросила я, мысленно уговаривая свое сердце успокоиться.

Слишком много эмоций во мне будило присутствие Дрейсона. Страх, ненависть, волнение и надежду… Надежду даже сама не знаю на что. Может, на то, чтобы он хоть раз выполнил мою просьбу? Гремучий коктейль. Куда легче было лежать и ни о чем не думать, забыться в собственном горе. Легче и малодушнее.

– Не трогать? – На его губах мелькнула предвкушающая усмешка. – Может, тогда ты сама?

Несколько секунд я с непониманием смотрела в его смеющиеся глаза.

– Что сама? – стоило спросить, как до меня дошел смысл его слов. Щеки вспыхнули ярким румянцем, я задохнулась от возмущения. – Убью, – пригрозила я, прежде чем подумала. Что я могу против него?

– Каждый день ты убиваешь меня своим состоянием, Настя.

Взгляд сквозил такой обреченностью и отчаянием, что, не выдержав, я отвернулась.

– Не отворачивайся. Хватит закрываться.

Сжав пальцами мой подбородок, он развернул мое лицо к себе. Потом провел ладонью по плечу. Только сейчас я заметила, что печати греха больше нет. Когда он ее снял? Я свободна? Точнее, теперь я вольная. Вне закона в Вудрии, зато без печати он не сможет меня найти. И сразу вспомнилось, что на мне теперь артефакт. Может, в книге Вильи есть записи, как снять артефакт без Дрейсона?

– Так что мне приказать, Настя? – напомнил о себе Дрейсон.

Он так и полулежал, нависнув надо мной. Не прикасался, не удерживал, а ждал. Моего разрешения? Не верю. Он все равно сделает по-своему.

– Делай что хочешь. – Я говорила ровно, спокойно, стараясь скрыть свои страхи. На мгновение его лицо потемнело, взгляд потускнел.

– Настя. – С тяжелым вздохом Дрейсон нагнулся к моему лицу, чтобы наши лбы соприкоснулись. – Хватит мучиться из-за моих ошибок. Приди в себя наконец.

– Мне тяжело, – отозвалась я, с трудом проглотив ком в горле. Глаза жгли невыплаканные слезы.

– Тогда давай разговаривать иначе. Хочешь, чтобы я снял артефакт? – Он приподнялся надо мной, глядя уже твердо, уверенно. Губы дернулись в усмешке. Он словно бросал мне вызов. – Тогда сделай так, чтобы в нем отпала необходимость.

– Стать послушной? – От злости слезы сразу высохли.

– Начать есть, вставать с кровати. Жить, Настя.

– Всего лишь? – удивилась я.

– Всего лишь, – согласился он, блеснув белозубой улыбкой. Серые глаза сияли. Мне кажется, он радовался этому короткому диалогу. – Справишься? Или нужна встряска? – Он поддел длинными пальцами кулон артефакта.

– Не смей, – дернулась я от возмущения, вырывая артефакт, и мы ожидаемо стукнулись лбами.

– Все зависит от тебя. – Виттор, потерев лоб, мимолетно поцеловал меня в кончик носа, а потом резко поднялся с кровати. Кажется, разговор воодушевил его. И не только его.

Виттор ушел, оставив меня в задумчивости. Я злилась на его слова. Встряска. Пусть только попробует приказать что-то неприличное, я ему хвост-то пообщипаю. Не знаю как, но придумаю.

На следующий день я проснулась рано. Носилась по комнате, сжимая кулаки, воодушевленная возможностью снять артефакт, обрести свободу. Когда дверь открылась, я порывисто повернулась.

– Настя! – Валери широко улыбнулась, потом подбежала ко мне и обняла. – Как я рада, что ты наконец встала с кровати.

– Я тоже. – Я прижалась к доброй женщине, греясь ее теплом, поддержкой.

Валери провела меня в гостиную, где уже был накрыт завтрак. Шторы были широко распахнуты, солнечный свет лился с улицы, в открытое окно задувал свежий ветерок.

– Где Дрейсон? – робко поинтересовалась я, присаживаясь за резной деревянный столик. За последние дни я привыкла, что именно он меня кормит. Кажется, сегодня впервые с тех пор, как выжгла свою магию, ела сама, без принуждения.

Валери присела напротив меня. От нее я и узнала новости. Хранителя убили, лес на границе с Сарфаном выгорел. Пока Хранитель Источника не появится, граница так и будет открыта. Вудрия тем временем готовится к возможной войне. Маргарет погибла, пытаясь скрыться в лесу. Мужчин, напавших на меня, Дрейсон казнил лично. Оказалось, пролежала я в таком состоянии полторы недели. Дрейсон все это время мотался ко мне из Золотого рога, чтобы просто покормить. Все эти дни он ухаживал за мной. Даже спал вместе со мной. А я этого не помнила. Настолько глубоко закопалась в свое горе, что ничего вокруг не замечала. Слабачка и идиотка! Что бы сказали родители? Хорошо, что они не видели, как я расклеилась.

Своего Дрейсон добился. Ему удалось расшевелить меня, отогнать апатию. Сегодня я впервые за долгое время сама привела себя в порядок и покинула покои, прихватив книгу Вильи. Первым делом я заглянула на псарню, чтобы проведать котят. Они бросились ко мне, едва завидев, и запрыгнули на колени. Нутром ощущала их радость, осознав, что то, что я раньше чувствовала лишь на краю сознания, сейчас вышло на первый план. Моя связь с животными не ушла, а только усилилась. Немного поиграв с котятами, я отправилась в домик Вильи.

В домике с отъездом Вильи стало как-то пусто, даже несмотря на то, что она забрала только личные вещи. В прихожей с потолка по-прежнему свисали травы, их запах пропитал весь дом. В лаборатории царили порядок и чистота. Ингредиенты и инструменты остались на своих местах. Хотя, возможно, Вилья оставила их для меня, чтобы я училась по ее записям. Положив на стол книгу, подарок Вильи, я развернула прикрепленную к обложке записку с инструкцией к ней. Все довольно просто. Открывая книгу впервые, нужно было произнести мысленно свое настоящее имя и капнуть немного своей крови на обложку.

Уколов палец шилом, я все сделала по инструкции. Книга увеличилась в размерах в два раза, ремешок расстегнулся, позволяя мне открыть ее. К первой же странице был прикреплен сложенный бумажный лист. Короткая записка от Вильи:

«Пятая половица от окна в моей спальне тоже запечатана твоей кровью. Если решишься бежать, я оставлю там все необходимое и инструкции».

Мой взгляд устремился к двери в спальню. Сделав несколько неуверенных шагов, я остановилась. Ладонь сжала артефакт подчинения на шее. Найдет ли Дрейсон меня по нему? Я решительно прошла в спальню. Нужно просто убедить Дрейсона снять артефакт.

Палец еще кровоточил, и я капнула кровью на указанную половицу. Внутри тайника оказался дорожный рюкзак с лежащим поверх него письмом:

«Настенька, внученька, прости меня за то, что покинула тебя в такое сложное время. Но мне нужно было избавиться от клятвы, чтобы помочь тебе. Теперь, когда клятва меня не сдерживает, я могу подготовить вещи, которые помогут тебе, если ты решишься на побег.

Только не торопись. Подумай. Вит любит тебя, пусть и не понимает этого. Любит и боится потерять. Источник связал вас. Вы – истинная пара.

Но если все же захочешь сбежать, то советую тебе покинуть страну. Ты выжгла Дар и уже не обретешь свободу как маг. В Сарфане легче с гражданством, там нет печатей. Ты сможешь затеряться.

В рюкзаке теплая одежда, необходимые вещи, спальник и еда. В книге я зарисовала съедобные грибы и коренья. Ешь только их. Я приготовила тебе несколько артефактов. Как только покинешь калитку, надень медный артефакт, он оградит тебя от большинства хищников и скроет твой запах. Серебряный артефакт уберет печать греха. Используй его как можно позже. Но учитывай, что по печати тебя можно отследить. Золотой амулет создаст тебе печать иммигранта на сутки. С ней ты спокойно покинешь Вудрию через границу. В Сарфане ты сможешь осесть в любом городе. Советую сначала выбрать небольшую деревню, чтобы освоиться с их обычаями.

Еще я положила тебе обогревающий и защитный артефакты. С рубином – опасный. Он атакующий. Буду надеяться, что тебе он не понадобится.

Помни, дитя, что даже без Дара в тебе частица силы Источника. Животные будут тебя понимать. Защищай лес, пока будешь его гостьей. И главное, помни, что ты не одна. Ты стала мне как родная, Настенька. Если не решишься покидать Вудрию, мой дом всегда открыт для тебя».

Смаргивая слезы, я еще несколько раз перечитала письмо. «Я не одна». Эти слова наполняли сердце теплом и нежностью. Было стыдно перед Вильей. Она провела такую подготовку, прежде чем покинула дом вита. А я все эти дни лежала и жалела себя. Теперь у меня появилась надежда на освобождение. С Даром или нет, какая разница? Раньше без него жила и сейчас справлюсь.

Остаток дня прошел в тяжелых думах и подготовке к побегу. Я перетащила из псарни вещи, подготовленные мной для побега. Перебрав рюкзак Вильи, оставила только самое необходимое. Дело оставалось за малым. Нужно было придумать, как избавиться от артефакта.

Дрейсон за весь день так и не появился. Уже глубокой ночью я почувствовала, как прогнулась кровать. Потом сильные руки обвились вокруг моей талии. Дрейсон глубоко вдохнул аромат моих волос.

– Расслабься. Я просто хочу отдохнуть. Как оказалось, я не могу заснуть без тебя.

Развернувшись к нему лицом, я вложила в его ладонь артефакт. В темноте я различала лишь очертания его лица.

– Сними, – попросила я.

Его тело окаменело, он сильнее сжал в ладони медальон. Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди.

«Пожалуйста, сними, не усложняй все еще больше, не вынуждай идти на крайние меры», – молила я его про себя.

– Если я сниму его, ты уйдешь? – Голос выдавал его внутреннее напряжение.

– Нет, – приглушенно отозвалась я, надеясь, что он не распознает моей лжи.

Глава 29

Виттор Дрейсон

Солнце только показалось из-за деревьев Великого леса, когда Виттор въехал в ворота Золотого рога. Ветер, уже по-осеннему прохладный, трепал волосы. Затянувшееся на восемь долгих месяцев лето подходило к концу, и приближались холода. К работе по мобилизации военных сил прибавилась организация сбора урожая, подготовка провинции к затяжной зиме.

Но эти проблемы были обыденными и даже не очень трудными по сравнению с предстоящим разговором с Настей. Вчера Настя попросила снять артефакт, и они договорились перенести разговор на сегодняшний вечер. Виттор не был готов к этому вчера, вымотанный тяжелым днем. Как уговорить ее остаться и дать ему шанс, если он сделал все, чтобы она возненавидела его?

Сейчас он казнил себя за слабость. Новость о том, что он собственными руками убил своего ребенка, раздавила его. А Настя даже не скрывала, что уйдет от него при первой же возможности. Он понимал, что она имеет право на ненависть. И в то же время мысль о том, что она покинет его, приводила в ужас.

У него был шанс удержать ее возле себя только как вольную. Он бы снял печать греха, со временем нанес бы печать сюзерена. Он бы сделал все, чтобы уговорить ее остаться. Но, поддавшись страху потерять свою женщину, он провел ритуал и чуть не убил. Лишь то, что в ней проявился скрытый до этого дар Видящей, спасло ее после магического выгорания.

Удерживать Видящую он не имел права. И даже надевать артефакт подчинения. Но какой у него был выбор? Смотреть, как любимая тает на глазах?

Эту неделю он мотался между своим поместьем и Золотым рогом. Организовывал подготовку провинции к возможной войне и делал все, чтобы вернуть Настю к жизни. С артефактом она начала питаться, а стоило ее специально разозлить намеком на сексуальное подчинение, как она очнулась, ожила. И сразу же попросила снять артефакт. Просьба прозвучала с такой надеждой, что Виттор понял: Настя сбежит от него в тот же день.

Какие у него варианты? Снять артефакт и снова запереть Настю? Оставить артефакт на ней? Так себе варианты. Ими можно лишь укрепить ее ненависть к нему. Он сам загнал себя в тупик своими поступками и ошибками. Он видел единственный вариант – поговорить с ней, убедить дать ему шанс и снять артефакт. А лучше уничтожить при ней же, чтобы она не боялась, что он вновь будет принуждать ее. Вот только этот вариант не давал никаких гарантий. Настя может соврать ему, как уже соврала вчера.

Конь резко повернул в сторону, когда к нему чуть ли не под копыта бросилась девушка.

– Помогите, пожалуйста, помогите! – взмолилась она, оглядываясь через плечо. В этот момент в проулке появилось трое крепких мужчин. Один из них даже показался Виттору знакомым.

Девушка с криком осела, теряя сознание, когда в нее попало заклинание одного из мужчин, пущенное из атакующего артефакта в виде дубины.

– Что здесь происходит? – Виттор спрыгнул с коня, приподнял девушку с земли, присев возле нее на одно колено.

– На вольную наткнулись, – сообщил один из мужчин, глядя исподлобья и не скрывая страха перед Виттором. – Мы сдадим ее властям, вам не о чем волноваться. – Мужчина протянул руки с явным намерением забрать девушку.

Виттор вновь пригляделся к девушке. Отвел от лица черные как смоль волосы. Явно крашеные. Неужели девушка из борделя? На ней были лишь тонкое белоснежное платье и накинутый сверху сюртук. Красивая, совсем молодая. Ее образ вторил образу Насти, представленной на сцене для продажи ее невинности. Виттор сдвинул рукав платья девушки, чтобы убедиться в том, что она вольная. На плече начинала проявляться печать ее стихи. В девушке просыпалась магия воздуха. Мужчины отступили от Виттора, нервно поглядывая на проулок.

– Не советую бежать, – пророкотал Виттор, поднимаясь с девушкой на руках.

Он отправился в свой городской особняк, где принимал просителей, оставив мужчин на попечение подоспевшего патруля. Виттор внес девушку в комнату отдыха и приказал одному из своих помощников раздобыть для нее еду, бодрящий отвар и лекаря. Комната выходила окнами на восток, и сейчас ее освещали лучи восходящего солнца. Виттор положил девушку на софу, пододвинул к ней низкий столик, чтобы было куда поставить еду и отвар.

Лекарь появился в течение часа. После осмотра стало ясно, что магия в девушке открылась сегодня, потому что этой ночью она лишилась невинности. Повреждений лекарь не обнаружил и привел ее в чувства.

Девушка сидела на софе, обняв колени руками, когда в дверях комнаты показался Виттор. Она была до шеи закутана в плед и закопалась в него еще глубже, когда увидела Виттора.

– Спасибо, – прошептала она. – Вы меня спасли.

– Расскажи, что случилось. – Виттор сел на стул рядом с девушкой. Она замялась, не зная, с чего начать. – Как тебя зовут? – спросил Виттор, чтобы начать разговор.

– Кэйтирин. – Ее губы задрожали, она стерла с щек набежавшие слезы. – Меня продали в бордель.

– В бордель не продают…

– А меня продали, – перебила она, гневно сверкнув синими глазками. – У меня не спросили разрешения на печать. Отчим отдал меня за долги, которые я должна была отработать.

– Тебе поставили незаконную печать? – Виттор подался вперед, ему нужна была информация.

Как оказалось, Алисия ставила печать покровительства без согласия девушек, предварительно убирая печать сюзерена. Боясь попасть в тюрьму без печати сюзерена, девушки работали, отрабатывая долги тех, кто их продал в бордель. Невинность Кэйтирин, как и Насти, продали на аукционе. А наутро в ней проснулась магия, всплеск которой помог ей сбежать, когда к ней для осмотра пришел маг. Алисия отправила погоню, и девушку спасло лишь то, что Виттор прибыл в город так рано.

– Ты молодец, – похвалил он плачущую девушку, протягивая ее носовой платок.

– Спасибо, – прошептала она, закрывая лицо ладошками.

Виттор оставил Кэйтирин одну, велев помощникам предоставить ей нормальную одежду и накормить. А сам отправился в бордель Алисии. Он буквально кипел от злости и негодования. Бордели узаконили для того, чтобы контролировать их деятельность, а здесь развели беззаконие и сексуальное рабство. Вызвав стражу, он отправился лично разбираться с мейтрис.

Он не бывал в Цветочном квартале с тех пор, как забрал из борделя Настю. Тогда его жизнь вышла из привычной колеи.

– Служащих арестовать, девушек собрать в зале на первом этаже, – приказал он капитану стражников, первым входя в двери борделя мейтрис Алисии.

Он прошел по пустующему в это время дня залу. На столиках громоздились стаканы. Сцену все еще украшали цветы и шелковые блестящие ткани после прошедшего здесь вчера аукциона. Он вошел в служебный коридор и довольно быстро отыскал кабинет мейтрис.

– Есть новости? – услышал он нервный голос Алисии, подойдя к дверям. Она явно была не одна.

– Есть, – ответил он, входя в кабинет широким шагом.

Алисия, пошатнувшись, оперлась на усыпанный бумагами и деньгами стол. Но быстро взяла себя в руки, приосанилась, поправила большую грудь, обтянутую кружевом вульгарного красного платья.

– Сядь, – приказал Виттор, с предупреждением взглянув на сидящего у дальнего столика мужчину – очень слабого мага воды, судя по ауре. Алисия буквально рухнула в кресло. – А теперь я задаю вопросы, ты отвечаешь.

Алисия подтвердила все. И то, что незаконно снимала печати с девушек, чтобы наносить печать своего покровительства, которая ограничивала передвижение девушек за пределы борделя. И то, что потом заставляла их выплачивать долги своих родственников и прочих опекунов, продавших их в бордель. А что оставалось девушкам, запертым в борделе? Только работать, чтобы не попасть в бордель похуже или не быть проданными кому-то из клиентов в личные рабыни. Оказалось, что у девушек, в которых открывалась магия, ее блокировали и продолжали удерживать в борделе уже для «специальных» клиентов, которые ничего и никому не скажут про блок.

Виттору стоило огромных сил, чтобы сдержаться и не убить мейтрис на месте после всего, что она рассказала. Почти два года, с тех пор, как она возглавила бордель, у него в городе творился подобный беспредел. Ведь и Настю могла ждать судьба сексуальной игрушки!

Алисию и ее подельников отправили в тюрьмы. Девушек – пока к начальнику городской стражи для дачи показаний и нанесения печати сюзерена. А вот мэра города ожидала казнь, ведь это с его легкой руки процветала Алисия, да и он сам был не внакладе.

Виттор вернулся в свой кабинет только в третьем часу дня. Массивный стол из темного дерева, как всегда, тонул в кипах корреспонденции и донесений. Окна были приоткрыты, впуская свежий воздух с улицы. Устало потерев глаза, Виттор прошел к стеклянному шкафу с напитками, налил себе бодрящего отвара, привычно проверив его артефактом-кольцом, и только потом сделал глоток. Какая это по счету кружка отвара за день? Он даже не помнил.

– Вит Дрейсон, – в резную дверь его кабинета просунулась голова Кэйтирин. – Простите, что отвлекаю.

– Ты что-то хотела? – Он обернулся к ней, убирая стакан на полку.

– Да, хотела.

Она уже смело вошла в кабинет, прикрыв за собой дверь. За то время, пока он разбирался с Алисией и ее борделем, Кэйтирин обзавелась голубым легким платьем, в котором казалась совсем тонкой и невинной. Темные волосы она собрала в тугую косу и уложила под шляпку. Наверное, стыдилась их цвета.

– Не выгоняйте меня. Я хочу остаться и служить вам. Вы спасли меня. – Ее щеки разрумянились, она смело смотрела в глаза Виттору, подняв подбородок.

– Кэйтирин, ты теперь маг и не должна никому служить.

Виттор подошел к столу. Предстояло разобрать корреспонденцию и донесения, чтобы скорее отправиться домой, к Насте.

– Я хочу отблагодарить вас за спасение, – упрямо продолжила Кэйтирин.

Виттор вновь перевел взгляд на нее. Кэйтирин смотрела твердо, уверенно, хотя в глубине глаз стояли слезы.

– У меня ничего нет. Только я. – Она как-то потеряно взглянула на свое тело.

– У тебя теперь есть Дар, сильный. Я знаю хороший человеческий род, который с радостью примет тебя.

– Меня уже предал отчим, – отозвалась она приглушенно, вновь подняв на него полные слез глаза. – Вы сделали для меня больше, чем кто-либо другой. – Ее щеки вспыхнули ярким румянцем. Сейчас она напоминала ему Настю, такую же хрупкую, ранимую. Наверное, поэтому он ответил:

– Я помогу тебе освоиться с Даром. Но у меня сейчас мало времени.

Может, Настя поможет Кэйтирин пережить все, что произошло с ней в борделе? Кэйтирин, судя по всему, нет и восемнадцати, а Насте двадцать. Что, если они станут подругами?

Глава 30

Виттор Дрейсон

Виттор отодвинул от себя стопку донесений и поднялся из кресла, разминая затекшую шею. Последняя подпись в постановлении на казнь. Аресты прошли достаточно быстро и почти без шума, причастные к нарушениям в борделе не смогли скрыться. Алисия выдала всех, понимая, что палачи и менталисты вытянут из нее информацию. Более того, вслед за собой она с радостью утянула причастных.

Когда он в последний раз оглядывал кабинет, солнце только скрывалось за горизонт, а сейчас царил поздний вечер. Он велел подготовить Кэйтирин гостевые покои и снабдить ее необходимыми вещами. Прежде чем вести ее в особняк, он хотел поговорить с Настей. Вдруг она не захочет помогать Кэйтирин? Но сначала нужно разобраться в их отношениях.

– Вит Дрейсон, можно? – в кабинет заглянул Дариль, глава рода Миран, к которому принадлежала Маргарет. Он был растрепанным и нервным.

Осознав, какую ошибку совершила, Маргарет попыталась скрыться в лесу. Виттор отправил за ней погоню и казнил ее помощников. Дариль в день нападения отлучил Маргарет от рода. Виттор надеялся арестовать ее, чтобы она понесла наказание. Но на следующий день Маргарет нашли мертвой в лесу – загрызли дикие звери. Дариль последние дни пытался добиться встречи с Настей, обивая порог приемной Виттора, что уже начинало раздражать. Похоже, помощник Дрейсона отвлекся, и Дарилю удалось прошмыгнуть в кабинет.

– У меня нет времени, – сразу сообщил Виттор, не скрывая своего отношения.

– Это важно, – твердо произнес Дариль и с тяжелым вздохом продолжил: – Наш род лишился поддержки Великого леса. Никто из рода даже к границе леса подойти не может. Позвольте мне поговорить с Видящей.

– Видящая лишилась Дара, – отрезал Виттор, с трудом подавив изумление.

Лес дарует благословение и не всех пускает на свою территорию. Но чтобы целый род впал в немилость – такого еще не бывало! Кристон объявил о нападении на Видящую, пока Виттор был занят Настей. Дрейсон решил поддержать легенду, хотя не ощущал в Насте силы Источника. Раньше не ощущал. После потери Дара в ней расцвела искра силы Великого леса.

– Мы только поговорим.

– Она пока слаба.

Дариль в очередной раз ушел ни с чем. Виттор потер глаза, казалось, в них насыпали стекло.

Он заранее распорядился о том, чтобы накрыли ужин для них с Настей в его покоях. Поэтому был неприятно удивлен, когда к его возвращению ничего не было готово. Он потребовал ответа у прислуги и удивился еще больше. Оказалось, что Настя попросила накрыть ужин у нее.

Им овладело сильное волнение. Про себя он уже не раз обдумывал предстоящий разговор, но казалось, в нужный момент все слова просто вылетят из головы. Взгляд то и дело косил на «Справочник травника последнего издания», которую он приготовил Насте в подарок, надеясь, что книга придется ей по душе.

Пройдя в спальню девушки, она замер в дверях. Настя стояла у зеркала, поставив ногу на пуфик, и пристегивала застежку чулка к поясу. Выпрямившись, она покрутилась перед зеркалом, задумчиво изучая свое отражение и чуть прикусив нижнюю губу. Провела ладонями по волосам, взъерошив их. Заметно отросшие, они рваными прядями обрамляли ее лицо. Настя поправила кружевной лиф золотистого цвета, спустилась ладонями по тонкой талии к бедрам, чтобы расправить шелк панталон и одернуть застежки чулок. Виттор тяжело сглотнул, поправил брюки, в которых стало тесно. Эти дни он не трогал Настю, и, само собой, у него не было женщины все это время. Желание в нем было почти нестерпимым.

– Ой. – Заметив его в дверях, Настя подхватила халат, чтобы прикрыться.

И чего смущается? Он все эти полторы недели мыл ее и переодевал.

– Стой.

Настя замерла с халатом в руках. Он даже не сразу понял, что это сработал артефакт. Виттор уже решительно двинулся к ней. Настя, судя по взгляду, испугалась. А потом приоткрыла рот от удивления, когда он расстегнул застежку артефакта, прекращая его воздействие. Отбросив цепочку в сторону, он забрал у Насти халат, накинул ей на плечи, не без облегчения ощущая, как расслабляется ее тело. Она улыбнулась. Давно он не видел ее улыбки.

Опустив от смущения взгляд, она повела плечами, позволяя халату скользнуть на пол. Виттор судорожно вздохнул, силой воли заставляя себя смотреть только в лицо Насти, не оглядывать соблазнительные изгибы в не менее соблазнительном белье. Что это? Шаг навстречу ему?

– Настя, давай просто поужинаем и поговорим. – Она чуть подалась к нему. Но уперлась ладонью в книгу, которую он держал в руках. – Это тебе. Ты говорила, что любишь читать о травах. – Виттор протянул ей книгу.

– Спасибо, это замечательный подарок. – Она вновь улыбнулась, но уже чуть грустно.

Ее ладонь легла на его грудь, скользнула к шее, а потом к щеке. Прикрыв глаза, Виттор подался ей навстречу. Когда она целовала его сама? Вот так порывисто, чуть неуверенно и так волшебно. Стараясь быть осторожным, Виттор обнял Настю, с тихим стоном провел ладонями по ее обнаженной спине. Она, продолжая мягко целовать его губы, потянула Виттора к кровати.

Начавшийся легко и ненавязчиво, поцелуй становился обжигающе жарким. Виттор раздраженно отбросил сюртук, пока Настя торопливо расстегивала его рубашку. А уж чтобы избавить ее от скромного белья, не понадобилось много времени. Настя несмело прикасалась к нему, отзывалась на его поцелуи. Ее отклик будил в сердце Виттора воодушевление и нежность. Пальцы подрагивали в нетерпении – его всего трясло от желания овладеть своей женщиной.

Ее громкий стон оповестил момент, когда они слились воедино. Затихли, наслаждаясь первыми мгновениями близости. А потом сорвались на бешеный темп, вновь и вновь сливаясь в поцелуе, шепча нежности в перерывах. Виттор оттягивал разрядку до последнего, желая увидеть момент блаженства его женщины. Настя впилась ногтями в его плечи, с громким криком выгнулась в его руках, содрогаясь в судорогах удовольствия, сжав его так сильно, что сил больше сдерживаться не осталось.

Они так и лежали уставшие, вспотевшие, счастливые, с бешено колотящимися сердцами. Виттор откинулся на спину, прикрыл глаза.

– Ты пройдешь со мной ритуал единения? – спросил он, притянув расслабленную девушку ближе. Настя подтянула ноги к себе, положив голову на его плечо.

– Ты собираешься жениться на мне?

– Я не смогу. Ты должна понять – общество не одобрит. От моего рода отвернутся.

Он приподнялся, чтобы заглянуть в глаза Насти. Казалось, она спокойно восприняла его слова. Но она должна понять, что проведение ритуала и так слишком много. Двуликие и люди не вступают в брак.

– И что дальше? Я буду сидеть дома, рожать тебе наследников?

– Мы уедем в более уединенное поместье. Тебе там понравится. Оно ближе к лесу, рядом озеро. Если бы не проблемы в провинции, мы бы уже давно уехали.

Виттор испытующе смотрел в ее глаза. Других вариантов для них не было.

– Я понимаю, – ровно отозвалась Настя, приподнявшись на кровати.

– Настя, – он сжал ее ладошку, заглядывая в глаза, – я совершил много ошибок, даже слишком много. Но я хочу меняться, хочу изменить твое отношение. Ведь… – Виттор нервно провел ладонью по волосам. Он никогда не признавался в любви, даже матери. Но в своих чувствах к Насте он был уверен, как и в том, что их нужно озвучить. – Я люблю тебя. – Настя вздрогнула, отдернула руку, отвела взгляд. – Я понимаю, что ты не можешь испытывать того же. Просто дай мне шанс все изменить.

– Я… – Она покачала головой, приоткрыв рот. – Хочу пить.

И вскочила с кровати, явно воспользовавшись этим предлогом, чтобы не отвечать. Но хотя бы не заявила сразу, что не сможет изменить своего отношения. И сегодня они были близки впервые за долгое время. Значит ли это, что еще не все потеряно?

Она направилась к накрытому столу. Виттор залюбовался ладной фигурой. Она смешно качала бедрами, пока наполняла бокалы. Настя забавная. Стоило только вспомнить, как она пыталась заглянуть ему под хвост, как Виттора вновь разбирал смех. Хотя неудивительно. Для Видящей грифон довольно любопытное существо. А сейчас в грифонов могут обращаться только двое двуликих.

Настя обернулась, отпивая из своего бокала, потом подала бокал и ему.

– Бодрящий отвар, – пояснила она. Да, отвар бы не помешал. Его уже клонило в сон от усталости. А ведь он хотел поговорить с ней, обсудить последние события, просто пообщаться. – Понимаешь, я не могу так, – заговорила Настя, ставя пустой бокал на кровать возле себя. Села, обняв колени руками, и больше не смотрела на него. – Мне претит, что кто-то диктует, как мне жить, решает за меня. Я собиралась самостоятельно строить свою жизнь. Надеюсь, ты меня поймешь. Мне нужно уйти.

Виттор приподнялся на локте, но рухнул обратно, почувствовав головокружение и слабость. Быстро взглянул на бокал, который он так беспечно опустошил, даже не проверив артефактом. Просто потому, что Настя, передавая ему напиток, легла рядом. Просто потому, что он забылся и доверился ей.

– Что ты мне подмешала? – Слова давались с трудом, язык еле ворочался.

– Немножко всего, – отозвалась она, крепче обхватив колени руками и сжавшись. – Большая доза горькорня.

Виттор ахнул, не сдержав эмоций. Она подсыпала ему яд? Так она отомстила? Он почти жалел о том, что грифоны имеют природную сопротивляемость ко многим ядам, в том числе к горькорню. Знает ли об этом Настя?

– Не пытайся колдовать, я не жалела лепестков траммы, – продолжала Настя. – Я добавила семена пустынника. Все пройдет безболезненно.

Безболезненно? Это вряд ли. Сердце ныло, все плыло перед глазами, он почти не различал лицо Насти. Приподнявшись на руках, она нависла над ним. Несколько слезинок упало на его щеки.

– Прощай.

Он ощутил прикосновение нежных губ, прежде чем погрузиться во тьму.

Глава 31

Анастасия Свободина

Дрейсон заснул. Оторвавшись от его губ, я несколько долгих мгновений рассматривала его расслабленное лицо, запоминая черты. Думаю, после того, что я сделала, мы больше не увидимся. Надеюсь, он поверит, что я хотела убить его, и не станет пытаться вернуть. Или вернет и на этот раз посадит на короткий поводок, четко обозначив мои обязанности. Но, надеюсь, побег мне все же удастся. Уж лучше попробовать, чем потом, сидя беременной в его дальнем поместье, кусать локти.

Решиться на такой шаг все равно оказалось непросто, даже после того зла, что он мне причинил. Никогда в жизни не думала, что мне придется кому-то подсыпать яд. Если честно, до последнего сомневалась, что мне удастся напоить его своим зельем. Плана как такового не было. Я надеялась постепенно уговорить его снять артефакт. Но даже уговаривать не пришлось.

В своих записях Вилья отметила именно горькорень, быстродействующий яд, вызывающий бессилие. Выбор пал на него, потому что он не опасен для грифонов и требует минимальных концентраций. Дозы, который выпил Дрейсон, должно хватить на сутки. Трамма заблокирует его резерв примерно на это же время. Значит, у меня сутки, чтобы скрыться.

Я принялась за сборы. Умылась, выпила спрятанный и собственноручно приготовленный отвар от беременности. Потом переоделась в дорожный костюм, приготовленный мне Вильей, – серые брюки, рубашку и куртку. Собрала немного еды. Прихватила и артефакт подчинения воли. Мало ли, вдруг пригодится. Я читала, что он контролируется тем, кто защелкнул замок. Может, однажды проверю, кто знает?

Сборы были завершены за каких-то пятнадцать минут. Напоследок я огляделась, чтобы ничего не забыть. Взгляд остановился на спящем Дрейсоне, прикрытом одеялом. Я боролась за свою свободу, но все равно было тяжело уходить. Магия ли это истинной пары или я успела привязаться к нему? Хотя, наверное, я никогда не смогу его забыть. Ведь он стал для меня первым во многом. Наверное, что бы я ни говорила, я просто не способна ненавидеть, вредить. И даже сейчас, уходя, надеялась, что Виттор найдет свое счастье, но уже без меня.

На душе было муторно из-за того, что я так подло поступила с ним. Можно было сбежать завтра, когда он будет на работе. Но я боялась, что после бурной ночи он вновь наденет на меня артефакт или придумает что-то другое, чтобы я не покидала особняк. У меня не было причин ему доверять, а так я хоть обеспечивала себе сутки форы.

В доме в это позднее время царила тишина. Я легко покинула особняк, пробежала самыми темными дорожками в саду, минуя конюшни и псарни. Еще днем я поговорила с животными, попросив их противиться моим поискам, попрощалась с котятами. На Земле я бы посчитала это глупым. Даже скорее близким к сумасшествию. Но здесь, разговаривая с животными, я чувствовала в умных глазах их отклик и обещание помощи. Остановилась лишь в домике Вильи, чтобы достать из тайника рюкзак с вещами.

Ключ тихо скрипнул при повороте в скважине, калитка отворилась, выпуская меня на волю. Ночь стояла теплая, небо заволокла дымка облаков. Вдали слышался крик ночной птицы, раздавались шорохи грызунов в траве и стрекот цикад. Свежий, влажный воздух бодрил. У меня голова закружилась. Запахи, звуки казались ярче. Впервые за долгое время я дышала полной грудью. Выйдя за калитку, я активировала артефакт, который должен был скрыть мой запах, и бегом припустила к лесу.

Довольно быстро глаза привыкли к темноте. Отойдя подальше от поместья, я активировала местный аналог фонаря, вновь поблагодарив про себя Вилью. Бежала всю ночь, почти не останавливаясь, на ходу съев немного того, что прихватила от нашего несостоявшегося с Дрейсоном ужина.

Привал я позволила себе только ближе к обеду, когда вышла на небольшую поляну с поваленным деревом, обросшим вьющимися растениями. Присев на шероховатый ствол, я вытянула гудящие ноги. Ладно хоть сапожки удобные и почти не натирают. Стоило извлечь из рюкзака остатки еды со вчерашнего ужина, как послышался шелест травы. Раскидистый куст слева от меня зашевелился. На поляну вышло странное животное размером с лисицу. Серое, покрытое жесткой блестящей чешуей, оно оскалилось, демонстрируя частые игольчатые зубки.

Тимох говорил, что дар Видящего это скорее интуитивная связь с Великим лесом, его обитателями и Источником. Сейчас в этом странном звере я не ощущала опасности, несмотря на его клыки.

– Добрый день, мясо будешь? – поинтересовалась я.

Оскал сразу исчез, животное неопределенно рыкнуло, словно подзывая кого-то. Из-за кустов выбежали две его уменьшенные копии. Я разложила перед ними свою нехитрую трапезу. Как ни странно, мама выложила малышам овощи и кусочек курочки. Наблюдая за ними, я съела куриную ножку вприкуску с пирожками. Косточку я бросила мамаше, и она ее довольно быстро разгрызла. Переглянувшись на прощание, мы продолжили свой путь. Удивительный мир!

Вечером я вышла к необычной тропе. Она стелилась под моими ногами, словно возникая из ниоткуда. Ветки деревьев низко свисали, вынуждая меня пригибаться. Сумерки сгущались над лесом. Тропа закончилась так же внезапно, как появилась. Раздвинув кусты, я вышла к лесному пруду с прозрачной водой, окруженной сочной зеленью. Место окутывала аура умиротворения и безопасности. Так что я решила завершить свой сегодняшний путь и устроиться на ночлег здесь.

Разложив спальник и подготовив место для костра, я собрала сухие сучья. Было еще довольно светло, и я стала изучать шкатулку, которую нашла в рюкзаке Вильи. Когда готовилась к побегу, времени не было, потому что училась готовить зелья. Наука давалась нелегко, пришлось вылить множество испорченных отваров.

Шкатулка была прямоугольной, из отшкуренного дерева. Покрутив коробочку и не отыскав замочка, я решила попробовать открыть ее с помощью крови. Расковыряв прошлую ранку, я приложила палец к светлому дереву шкатулки. На дереве, только секунду назад казавшемся цельным, проступил зазор крышки. Внутри было около двух десятков баночек с полезными зельями. К крышке были прикреплены баночки поменьше, и, судя по зловещим названиям, там находились яды.

Приглушенные шаги заставили меня отвлечься от изучения содержимого шкатулки. Подняв голову, я пискнула. Ко мне подошел медведь. Точнее, животное очень походило на медведя. Только шерсть была золотистой, передние лапы длиннее, а морда скорее напоминала волчью.

– Здрасте, – выдала я, когда первый испуг прошел. Медведь кивнул мне и взмахнул лапой, словно побуждая следовать за ним.

Прислушавшись к себе, я не почувствовала опасности, поэтому отправилась за странным животным. К берегу из-за деревьев и кустов потянулись еще животные. Они были не менее странными, чем этот медведь, и весьма необычных расцветок. Среди них я даже заметила знакомую мамочку с детишками, которые разделили со мной завтрак. Признаться, я немного загляделась на животное, напоминающее лемура, но размера с человека и синей окраски, и даже не заметила, когда медведь подтащил к берегу две туши оленей.

Медведь указал мне на оленей. После еще нескольких манипуляций когтистых лап я все же догадалась, чего от меня хотят. Раньше я разделывала только кур, так что просьбу было не легко исполнить. Но я старалась. Медведь тем временем раздавал подступающим к нам зверям части тушек и внутренности, пока я отрезала указанное. Весь процесс занял часа полтора, не меньше. На берегу остались только сердце оленя и его нога.

Животные смотрели на меня выжидающе, не притрагиваясь к своей пище. Пока я раздумывала, медведь подтащил к себе ногу, так что выбора не осталось. Я попыталась разжечь огонь, но медведь толкнул меня, отчего я плюхнулась на попу. Он подхватил сердце и вручил его мне. Наверное, глаза у меня были с пять копеек, если не больше. Они хотят, чтобы я съела сырое сердце? Еще раз оглядев странных животных, я поняла, что да, именно этого они от меня и ждут.

Глубоко вдохнув и задержав дыхание, я поднесла сердце к лицу и вцепилась в него зубами. Кровь засочилась по подбородку, обожгла горло огнем и осела теплом в желудке. Мир в этот момент взорвался шквалом ощущений. Шелест листвы, журчание воды, дуновения ветра, стрекот насекомых и крики диких животных. Звуки леса сливались в один только мне понятный гул.

Невидимые нити силы окутывали животных и растения, создавая непрерывные связи, пронизывая все вокруг, объединяя в единый организм. Окружающий мир излучал энергию. Маленький росток, только пробившийся к свету, вековой исполин, врастающий в землю мощными корнями, волк, притаившийся перед броском, и кролик, проживающий последние мгновения до этого броска. Все обитатели леса, от мала до велика, были связаны незримыми нитями, берущими свое начало от Источника.

Я ощутила скорбь леса как свою. Один из Хранителей был убит. Лес скорбел, требовал наказать виновных, опасался сильного врага.

Проглотив жилистое мясо, я вдруг резко вернулась из этого странного состояния, напоминающего транс.

– Молодец, – донесся до меня раскатистый голос. Обернувшись, я с удивлением поняла, что это говорил медведь.

– Сама ты медведь, – проворчал он. – А я Тай. Страж Кристального пруда.

– Меня зовут Анастасия. Для друзей Настя, – представилась я, все еще пребывая в шоке.

– Мы рады, Видящая, что ты разделила с нами трапезу. – Тай рассмеялся, заметив, как я покосилась на надкушенное сердце. – Да не давись ты, мы знаем, что двуногие не любят сырое мясо.

Его смех поддержали и остальные Стражи. После чего я все же приготовила сердце на костре. Большинство Стражей, закончив с поздним ужином, покинули берег Кристального пруда. Я надеялась, что кто-нибудь объяснит мне, что происходит, но все молчали.

– Лес приветствует тебя, Видящая, – наконец заговорил Тай, когда закончил обгладывать оленью ногу.

– Неужели все Видящие трапезничают со Стражами? – спросила я, представив, как Тимох с невозмутимым лицом посыпает сердце пряностями.

– Лишь сильнейшие. – Тай почти по-человечески пожал плечами.

– Но я выжгла свой Дар.

– Сила Источника всегда с тобой, Видящая.

На этой фразе Тай поднялся и двинулся к пруду. Мне бы много о чем хотелось еще спросить, но его фигура просто растворилась в воздухе. Я подбежала к берегу пруда, огляделась, но все Стражи уже ушли. Умывшись и напившись из пруда, я легла спать, раз за разом прокручивая произошедшие за день события.

После этой странной ночи путь мой проходил без приключений. Вставала я рано, завтракала, умывалась, если была такая возможность, собирала вещи и быстрым шагом брела по лесу. Уже поздно вечером устраивалась на ночлег и ложилась спать, наскоро перекусив. Питаться старалась собранными по дороге кореньями, ягодами, клубнями и грибами.

На третий день пути удача мне изменила. Проходя между деревьями у склона скалы, я заметила пещеру. Естественно, я не собиралась лезть внутрь и проверять. Просто взглянула с интересом и двинулась было дальше. Странный звук, похожий на перестук множества лапок, заставил остановиться. Из пещеры показалась туша белоснежного паука. Крик застрял в горле, а следом в меня из пасти паука выстрелила белесая субстанция, обхватив ноги. Меня опрокинуло на землю. Я до крови разодрала локоть о камень при падении. Потом меня резко потащило к пауку. Крик все же сорвался с моих губ, отражаясь от сводов пещеры, в глубину которой меня затаскивали.

Виттор Дрейсон

Грифон замер, припав на передние лапы, принюхиваясь к необычному для леса запаху: остатки куриных костей. Настя была здесь. Резкий толчок лапами, и грифон взмыл в небо, зорко оглядывая лес с высоты птичьего полета. Настя как-то смогла скрыть свой запах, но незаметно перемещаться по лесу не умела. Следы ее передвижения были видны на всем протяжении пути.

Заметив сломанные ветки и отпечаток человеческой ноги, он спикировал вниз. Замер, принюхиваясь. Запах Насти был еле ощутим и сохранился лишь потому, что она, кажется, споткнулась, упав в кусты. Похоже, поранилась.

Виттор припал на передние лапы, вновь глубоко вдыхая воздух, пытаясь уловить ягодные нотки неповторимого аромата Насти. Прошло уже трое суток с тех пор, как он проснулся в одиночестве в кровати Насти. Она сбежала, углубившись в лес. Ничего не взяла из вещей. Даже заклинания ее не нашли, похоже, кто-то снабдил ее артефактами. Он рванул за ней в лес, как только прекратилось действие траммы. И с тех пор почти не сомкнул глаз.

Он не знал, что скажет ей, когда найдет. Не знал, как исправить все, что случилось между ними. Лишь надеялся уговорить ее вернуться. Даже не к нему, хотя бы в город. Он бы приобрел ей жилье, оберегал бы, попытался бы пересилить ее ненависть. Все лучше, чем лес и его опасности. Что, если она снова поранится? Что, если она замерзнет и заболеет? Или сорвется в овраг? Эти мысли приводили в ужас.

Наверное, легче было бы возненавидеть ее за то, что она пыталась его убить. Отравила, как когда-то няня отца. Но Настя не заслуживала ненависти. В отличие от него… Ведь это он запер ее, обманул. Из-за него они потеряли ребенка, а потом Настя лишилась магии. Из-за его страхов. И что теперь делать, он не представлял. Лишь надеялся, что найдет ее невредимой.

Примерно через два часа полета нюх грифона уловил сладковатый запах крови его женщины. Он сразу спикировал вниз, а приземлившись, заметался на месте, пытаясь понять, откуда доносится запах. И он узнал место. Пещера Рахнаша зияла своей пустотой, скрывая в своих недрах магический ключ с живительной водой. Не прошло и секунды, как показался и сам Страж. Когда-то Виттор просил Стража позволить взять хотя бы несколько капель целебной воды, чтобы спасти отца. Но Страж не пропустил. Лес считал, что время отца Виттора пришло.

Грифон подступил к Стражу ближе, с опаской и надеждой. Белоснежный паук протянул к нему одну из своих лап. Коснулся лба грифона. И тогда Виттор услышал слова.

– Рахнаш приветствует тебя, сюзерен запада.

– И я приветствую тебя, Страж. Я ищу девушку.

– Источник призвал силу Видящей. Я исполнил волю Источника.

– Источник потребовал ее силу назад? – потерянно отозвался Виттор.

– Именно так. Лесу сейчас нужны все силы, чтобы продержаться до появления Хранителя. – Паук убрал лапу со лба пошатнувшегося грифона.

Виттор даже не заметил, как страж, неуклюже развернувшись, скрылся в своей пещере. Его затопило собственное горе.

Он опоздал. Опоздал! Ее больше нет?

Полный боли и отчаяния рев грифона разнесся по лесу.

Глава 32

Анастасия Свободина

Вздрогнув, я прислушалась. В раздавшемся реве я слышала что-то знакомое, отчего сердце защемило в груди, а глаза защипало от слез. Паук уполз, так ничего и не объяснив, лишь напугал до чертиков. И теперь, судя по звукам, возвращался обратно. Щурясь в темноте пещеры, я на ощупь извлекла из рюкзака артефакт. Мягкий свет осветил высокие своды пещеры, покрытые белесой паутиной.

Я прикрыла рот ладошкой, когда заметила на полу пещеры явно человеческие кости. Из-за широких сталагмитов показались уменьшенные копии паука, который утащил меня в пещеру. Смешно перебирая лапками, они направились ко мне. Пушистые, неуклюжие, размером с мопсов. Неуверенно протянув руки, я погладила их мохнатые бока.

– Вы мне не поможете? – Я указала на связанные вязкой субстанцией ноги.

– Поможем, – раздался шелестящий голос паука. – Меня зовут Рахнаш, Видящая. Я Страж Ключа Жизни.

– Настя. Спасибо за приглашение. Надеюсь, не на ужин, – последние слова я произнесла шепотом, но Рахнаш услышал и приглушенно рассмеялся.

Маленькие паучки копошились возле моих ног, слюной растворяя путы. А я про себя гадала, выдержит ли моя обувь подобное обращение.

– Ты просила о помощи, я ее оказываю.

– Я просила?

– Ты скрылась в лесу. Погоня отставала лишь на несколько часов, – пояснил он.

– Это Дрейсон был там? Его рев… – Мое дыхание сбилось. Он так быстро и легко нашел меня. Что же теперь делать?

– Да, я сообщил ему, что лес потребовал свою силу обратно.

– Что это значит?

– Частица Источника в Видящих ослабляет сам лес. Как Видящая ты позволила забрать твою силу и была рада объединиться с Источником.

– Ты хочешь сказать, что Дрейсон считает, что я добровольно пошла на смерть?

– Если бы лес попросил вернуть ему силу, разве ты бы отказала? – усмехнулся паук.

Задумавшись, я поняла, что не захотела бы отказывать лесу. Он бы не попросил просто так.

– То есть Дрейсон думает, что я погибла?

– Ты все правильно поняла, Видящая. Но все же дадим ему время, чтобы увериться окончательно и смириться.

Маленькие паучки засуетились вокруг меня, когда путы были растворены. Они потянули меня в другую часть пещеры. Обогнув несколько сталагмитов, мы подошли к переходу в пещеру поменьше.

От кристаллов внутри нее исходило призрачное сияние. Звук капели наполнял своды приятной мелодией. В центре пещеры находился пруд, откуда вода стекала по желобу в глубокий колодец, соединяясь с бурными водами подземной реки.

Восторженно глядя на это чудо природы, я подошла к пруду. Вода оказалась ледяной до такой степени, что сводило зубы. И в то же время она давала силы и бодрость уставшему телу. Ощутив покалывание в пальцах, я взглянула на свои ладони. Утром я, споткнувшись, упала в колючие кусты и поцарапала их. А теперь ссадины заживали прямо на глазах. Наверное, пора бы перестать удивляться. Но я все равно наблюдала за этим чудом с приоткрытым ртом.

Рахнаш не выпускал меня из пещеры целую неделю, которая прошла за чтением принесенных книг, в том числе справочника, который мне подарил Дрейсон перед тем, как я его отравила. По утрам я, как и раньше, занималась физкультурой.

Благодаря книгам стала понятна роль набора игл без ушка, которые я чуть по глупости не выложила из рюкзака. Следуя инструкции Вильи, я обмакнула несколько игл в яды и припрятала в одежде на случай нападения. В лесу Видящей не опасны хищники, но от разбойников никто не защищен. Рано или поздно мне понадобится выйти в город, чтобы приобрести еды на оставленные мне Вильей деньги.

Рахнаш большую часть времени проводил в своей пещере, но все же мне разок удалось с ним поговорить. Стражи леса охраняли магические места. Родник Жизни был связан с Источником, потому обладал целебными свойствами. Пруд, который охранял Тай, тоже обладал магическими свойствами, он усиливал магов, увеличивал резерв. Оказалось, что к местам, которые охраняют Стражи, пускают только тех, кого считают достойными. То есть почти никого. На протяжении моего пути Стражи оберегали меня, поэтому дорога проходила довольно легко. Но дальше рассчитывать на их помощь не стоит.

Через неделю Рахнаш выпроводил меня из пещеры. Дальше идти было значительно сложнее. Запасы еды подходили к концу, раздобыть ее в лесу не всегда удавалось. Ноги ныли от усталости, обувь стала натирать.

На шестой день пути я умудрилась наступить на змею. За что та меня укусила. Само собой, мы извинились друг перед другом. Но что уж теперь? Я выпила универсальное противоядие из шкатулки Вильи, да только его воздействие все равно забирало силы. Вообще в тот день все было против меня! В обед погода резко испортилась, зарядил холодный дождь, перешедший в ливень. Порывы ветра ударяли в лицо, проникали под плащ. В небе гремел гром, сверкали молнии. Укус болел, тело ныло от усталости. Найти убежище не удавалось. Апогеем моих неприятностей стало мое падение в лужу. Ногу прострелило болью, и я заплакала.

Вытирая горючие слезы вперемешку с водой и грязью, я поднялась на ноги. Если не найду убежище, просто замерзну. И никакие способности Видящей не помогут. Вдруг при свете молнии впереди показалось лесное озеро. На его берегу я увидела дом. В окнах горел свет. Упрямо стиснув зубы, я двинулась в путь, хромая из-за поврежденной ноги.

Путь до домика занял почти час. К тому моменту я двигалась на чистом упрямстве и желании выжить. Одежда насквозь промокла, тело продрогло, от холода я уже не чувствовала кончиков пальцев. Домик стоял на возвышении у берега реки. Он был из светлого дерева, с небольшой крытой верандой.

Поднявшись по деревянным ступеням, я занесла руку, чтобы постучать. Дверь распахнулась передо мной. Вспышка молнии осветила фигуру мужчины, стоящего в дверях. На этот раз я икнула не от холода. Он был на две головы выше меня, широкоплеч, его фигура заслонила весь дверной проем, лицо было суровым. Я припомнила, где находятся все мои ядовитые иголки. Мысль о том, что могу попасть к разбойнику или еще какому-нибудь злодею, была отброшена. Сейчас мне просто нужно выжить.

Мужчина посторонился, пропуская меня. Я с трудом держалась на ногах. Чуть не упав, схватилась за дверной косяк. Мужчина подхватил меня под мышки и втянул в узкую прихожую. С моей одежды ручьями стекали ледяные струйки воды, заливая пол прихожей и тряпичный коврик под ногами. Мне стало стыдно перед хозяином дома. Но он сейчас думал о другом.

Мужчина быстро стянул с меня рюкзак, потом плащ. Я пыталась ему помочь, но замерзшие пальцы почти не слушались. Затем он торопливо раздел меня, легко подхватил на руки, будто я ничего не весила, и понес в тепло. Он посадил меня в кресло у большой белой печки, увешанной пучками трав. Стащив с печки одеяло, укутал меня. Я задрожала, тело неприятно покалывало.

Незнакомец тем временем ринулся к дальней стене, вдоль которой стояли стеллажи с посудой, склянками и продуктами. Дрожа всем телом и стуча зубами, я наблюдала, как он вливает в какой-то отвар кипяток.

– Пей, – мужчина сунул мне в руки кружку с отваром.

Зубы клацнули о край кружки, я обожгла язык и подбородок, но начала пить мелкими глотками горькую жидкость, которая теплом разливалась по телу.

Шок проходил, я отогревалась и уже внимательнее присматривалась к мужчине. Он был в простой рубахе и линялых брюках. Длинные пшеничного цвета волосы были собраны в неаккуратный хвост. Квадратная челюсть, густая светлая борода. Голубые с зелеными крапинками глаза на обветренном суровом лице внимательно глядели на меня.

– Здравствуй, Видящий, – прохрипела я, откашлявшись. – Спасибо, что спас.

– Ну здравствуй, Видящая, – отозвался он густым басом. Полные губы расплылись в улыбке, отчего его лицо преобразилось, став мягче. – Ты позволишь осмотреть тебя?

– Спасибо. – Я развернулась в кресле, чтобы оголить ноги. Только теперь я в полной мере поняла, что он раздел меня догола.

– Меня зовут Карнатансон, но для друзей Натан. – Он присел возле меня, аккуратно подхватил ногу под ноющую лодыжку.

К моей наготе он не проявлял никакого интереса, и я отбросила лишние мысли. С другой стороны, ему около 35 лет на вид, может, больше, наверняка голых женщин он повидал достаточно.

– Анастасия, для друзей Настя.

Мои губы дрогнули в улыбке. Я поморщилась, когда Натан сильнее надавил на какую-то точку на ноге.

– Похоже на растяжение, – заключил он. – А укус воспалился. Что за змея укусила Видящую?

– Змея, на которую эта самая Видящая наступила.

Натан хрипловато рассмеялся, мотнув головой. Он отлучился в соседнюю комнату. Со своего места я увидела лишь несколько стеллажей со склянками и коробками. Похоже на лабораторию. Натан вернулся с заживляющей мазью. Обработал укус и наложил фиксирующую шину на лодыжку.

– Ты голодная? – Натан вопросительно заглянул в мои глаза.

– Очень, – призналась я.

Раньше я никогда не ходила в походы. Родители иногда вывозили меня к лесному озеру, но не так часто, как хотелось бы, потому что озеро находилось довольно далеко от города. Других водоемов рядом не было.

– Сейчас накормим, – заверил он меня, поднимаясь с колен.

Натан до краев наполнил миску кашей, которую я проглотила вприкуску с ароматным хлебом. Оглядевшись вновь, я не обнаружила женских вещей. Похоже, он сам ведет хозяйство. Натан напоил меня несколькими отварами, чтобы я не заболела после экстремальной прогулки под дождем. И положил спать на печке. Я отпиралась, потому что это было место хозяина дома. Но Натан явно не привык к спорам.

– Иди спать, Настя, – отрезал он, нахмурив густые брови. – И не спорь.

Я как-то резко замолчала. Он посмотрел на меня совсем как мой отец, когда я плохо себя вела. Кутаясь в одеяло, я послушно заковыляла к печке.

Глава 33

Анастасия Свободина

Я не спала так крепко и сладко с момента побега. Даже не хотела просыпаться. Во сне я шла под руку с отцом и матерью. Может быть, вчерашнее сравнение навеяло воспоминания о родителях. Но проснулась я умиротворенной, отдохнувшей. Наверное, Натан подмешал что-то сонное в отвары.

Прижав одеяло к груди, я выглянула из-за печки, с непривычки чуть не полетев вниз. На самом деле печка была достаточно широка, мы бы могли поместиться здесь с Натаном. Но не предлагать же незнакомому мужчине лечь рядом. Учитывая мою наготу, предложение может выглядеть двусмысленно.

В комнате было пусто. За домом раздавались глухие удары топора. На краю моего топчана лежали белая рубашка и пояс к ней. Рубашка явно с плеча Натана была мне как платье, длиной до колен, и немного провисала в плечах. Рукава пришлось закатать, но после того, как я подвязала рубашку поясом, получилось вполне сносно. Скоро подсохнет и моя одежда.

Я выглянула в окно. Натан в этот момент разрубил большое полено. Тугие мышцы на его руках бугрились. Мускулистый торс блестел капельками пота. Он действительно мощный. Сомневаюсь, что он нарастил такую массу колкой дров. Кто же мой спаситель?

Решив, что со временем все станет известно, я сосредоточилась на насущном. За неприметной дверцей нашлась умывальная комната. Приведя себя в порядок, я проглотила оставленный для меня завтрак – вчерашнюю кашу и стакан козьего молока. А потом вышла на улицу. Дул порывистый ветер. Приближается осень. Неудачное я выбрала время для побега. Успею ли я покинуть Вудрию до зимы?

За домом оказался большой огород, засаженный овощами. А еще здесь росли травы, многие из которых я знала благодаря Вилье. Недалеко от дома стоял сарай. Наверное, там и жили козы. Моя одежда сушилась, развешанная на натянутой между стволами деревьев веревке. Натан уже надел рубашку и теперь собирал наколотые дрова.

– Здравствуй, Настя. – Натан приветливо улыбнулся.

– Привет. – Я все еще не знала, как вести себя с Натаном. Встретив так мало хорошего в этом мире, я не спешила кому-либо доверять. Но в то же время я чувствовала к нему расположение. Может, дело в том, что он тоже Видящий?

Продолжить разговор мы не смогли, потому что с неба упали первые тяжелые капли дождя.

– Собери свою одежду, – бросил Натан, а сам пошел подбирать дрова. Я поспешила последовать его совету. Мы успели забежать в дом к началу ливня. Крупные капли барабанили в узкие окна, стучали о крышу. Я принесла к печке охапку одежды.

– Плохое время ты выбрала для путешествия, – заметил Натан, складывая дрова у печки.

– Я уж поняла.

В Вудрии не было четко определенных сроков времен года. Затяжное лето заканчивалось, но я рассчитывала на длинную и теплую осень. Только когда мне везло?

– Давай поговорим. – Натан жестом предложил сесть за стол. – Далеко собралась?

Несколько долгих мгновений я раздумывала, нервно покусывая губу. И все же решилась сообщить:

– Я собиралась покинуть Вудрию.

– Не успеешь, – возразил Натан. Похоже, придется отправляться к Вилье и просить ее о помощи. – Ты останешься у меня. Я помогу тебе освоиться с силами.

Его слова поразили меня. Вот так просто он пригласил меня пожить у него? Точнее – даже не пригласил, а поставил перед фактом. Было сложно поверить, что он просто хочет помочь и тем более безвозмездно. Я так прямо и сказала ему, на что Натан рассмеялся.

– Настя, как ты думаешь, сколько мне лет?

– Тридцать… эмм… три? – сказала я, немного занизив предполагаемый возраст.

– Помножь на десять. – Полные губы Натана расплылись в улыбке.

Он смотрел на меня как на лопочущего глупости ребенка. Смутившись от того, что плохо о нем думала, я покраснела, даже уши горели.

– Не бесплатно, конечно, пущу. Поможешь мне собрать урожай, слишком быстро пришла осень. – Его задумчивый взгляд устремился к окну. Дождь прошел так же быстро, как начался. – Давно ты получила Дар леса?

Кажется, Натан понял, насколько я еще неопытна в управлении своим Даром.

– Не уверена. В полную силу – недели три назад. А связь с животными чувствую месяца два. Слышала зов раненой лесной кошки и Хранителя, – полушепотом закончила я.

Натан помрачнел на последних словах, но быстро с собой справился.

– Лес хочет, чтобы я помог тебе, – сообщил он.

После его слов я прислушалась к себе. Лес хотел, чтобы я осталась. Скрепя сердце я согласилась. Даже несмотря на ощущаемую мной волю леса, я не могла отпустить свои страхи, боялась вновь попасть в зависимое положение. И даже возраст Натана меня не успокоил. Он выглядел намного моложе.

Так начались мои дни в доме Натана. Почти не сговариваясь, мы разделили между собой обязанности по дому. Поочередно ухаживали за козами, лошадкой и курами, которых содержал Натан. Большую часть времени мы проводили в огороде или в лесу, собирали урожай, спускали его в погреб под домом, ходили в лес за лекарственными травами. Натан был хорошим учителем. Он много рассказывал мне о травах, их свойствах, учил ориентироваться в лесу.

Моя настороженность быстро исчезла благодаря деликатности и доброму нраву Натана. Нет, он был довольно жестким человеком, даже бескомпромиссным, это угадывалось и в чертах лица, и в поведении. Но со мной он был мягок, я же и не стремилась с ним спорить. Просто впитывала в себя новые знания, навыки и наслаждалась приятным обществом. Давно я не чувствовала себя так свободно, легко. Наверное, с тех пор, как умерли родители. Только в их обществе я забывала о своей ущербности, набиралась сил для борьбы.

Урожай в две руки был собран быстро, огород и постройки подготовлены к зиме за каких-то две недели. После окончания сельских работ я планировала подольше поспать, поваляться в кровати, которую мне смастерил Натан. Но, видимо, я слишком привыкла за последние дни просыпаться рано, да и валяться особо не хотелось. Опустив ноги на пол, я осмотрела пустую комнату. В печке трещали дрова, значит, Натан уже встал. Я переоделась, умылась, даже успела позавтракать, но Натан все не появлялся.

Взгляд невольно косил в сторону лаборатории. Натан не разрешал мне заходить туда без него, считал, что я обязательно что-нибудь взорву. Но руки так и чесались потрогать все эти многочисленные скляночки, мешочки, мензурки, котлы. Так что я не удержалась. Ничего, если Натан будет ворчать, откуплюсь внеочередной дойкой козочек.

Неуверенно толкнув дверь, я заглянула внутрь. Ничего не взорвалось, гром с неба не грянул, вот и отлично. В помещении царил полумрак, единственное окошко было зашторено. Вдоль стен стояли стеллажи, полные самых интересных вещей. Я медленно проходила мимо них, ведя пальчиками по полкам. На каменном столе в центре комнаты громоздилась целая перегонная установка. Из любопытства я покрутила рычажки, покружила вокруг нее.

Краем глаза я заметила какое-то мельтешение за занавесками. Приблизилась и осторожно выглянула в щель между ними. Натан кружил с мечом в руках недалеко от дома. Двуручник в его руках рассекал воздух так легко и стремительно, что я невольно задержала дыхание, любуясь безупречными движениями и приемами. Нет, я видела много фильмов с очень хорошо поставленными боевыми сценами, но всегда знала, что это отрепетированный спектакль. Потому эта тренировка так заворожила. Лезвие рассекло воздух, Натан ловко развернулся вокруг своей оси, словно принимая удар невидимого противника. Вдруг он замер, наши взгляд встретились. После секундного замешательства я отступила от окна. Ну вот, попалась, доить мне коз.

Когда Натан зашел после тренировки домой, я сидела за изучением травника. Волосы его растрепались, щеки разрумянились, рубашка прилипла к влажной груди. Он вложил меч в ножны, но я успела рассмотреть оружие. Металл необычный, черный, матовый, без украшений, да и крестовина без излишеств. Лишь в навершии полупрозрачный граненый камень.

– Ты голоден?

– От еды бы не отказался. – Натан в свойственной ему манере улыбнулся в бороду, прошел к столу.

Я принялась накрывать на стол. Положила кашу, нарезала хлеб, налила в кружку молоко, которое он выпил в пару глотков.

– Мне казалось, ты маг. Не ожидала, что ты владеешь мечом.

Натан взглянул на меня, чуть прищурив глаза, но губы дрожали в улыбке. Кажется, он не собирался ругать меня за проникновение в его горячо оберегаемую лабораторию.

– Не такой уж я сильный маг, а когда резерв на исходе, меч лишним не бывает, как считаешь? – Натан поднял со стола ложку, принялся за еду.

– Да, наверное. А ты можешь меня потренировать?

Надо было дождаться, пока Натан проглотит еду, чтобы он не подавился от неожиданности. Я налила в чашку еще молока, Натан отпил несколько глотков, откашливаясь.

– Потренировать? – переспросил он, уверенный, что ослышался. Я кивнула. – Думаю, ты не поднимешь мой меч.

Демонстративно закатив глаза, я не менее демонстративно нахмурилась. Само собой, я надеялась научиться владеть мечом хотя бы вполовину так же хорошо, как Натан. Хотя прекрасно понимала, что не вышла комплекцией для мечницы и что понадобится много времени, пока я сумею отвести хотя бы один удар мечом. Меня интересовало совсем другое.

– Я имею в виду не меч. Ты ведь наверняка знаешь много хороших приемов, болевые точки. Что-нибудь, что поможет, если меня зажмут. Конечно, я не смогу драться на равных с мужчиной, но мне бы научиться правильно ударить, вывернуться, чтобы сбежать. – Последние слова я произнесла, опустив голову. Сейчас я вспоминала первый день в Вудрии и то, как меня зажали в лесу стражники, намереваясь изнасиловать. – Я не буду отнимать много времени, – пообещала я, заглянув в глаза Натана.

Лицо Натана потемнело, на щеках заходили желваки, а ложку он сжал с такой силой, что я думала, он ее сейчас сломает.

– Я никогда не тренировал девушек, – заключил он, отчего я почти мгновенно расстроилась. – Посмотрим, что можно сделать. – Его губ коснулась улыбка, и я улыбнулась в ответ.

Глава 34

Анастасия Свободина

Натан отнесся к моей просьбе даже слишком серьезно. На следующий день после состоявшегося разговора он поднял меня рано утром и отправил бегать. Потом шли довольно изнурительные физические упражнения. Но совместные занятия позволили нам сблизиться даже сильнее, чем работа на огороде и проживание под одной крышей.

Мы много разговаривали, Натан раскрывался с неожиданной стороны. Оказалось, он не из Вудрии. Родился на соседнем материке в закрытой стране, где властвовала Безликая богиня, а магию в людях считали скверной. Натан был вынужден с детства скрывать свой Дар. По воле судьбы он сам попал в храм Безликой и стал тем, кто изгоняет скверну из мира, был вынужден убивать других магов. У него даже остался выжженный шрам на ладони – знак служителя Богини. В один из рейдов Натан исчез, покинув жестокую к магам страну. Он долгое время путешествовал, но понял, что развить свой дар сможет лишь на соседнем материке, столь богатом Источниками магии.

Натан путешествовал морем, побывал в уйме морских передряг. Лес пустил его в свои владения, позже Натана заметил Тайбер, ныне покойный сюзерен северной провинции, он включил Видящего в близкий круг лиц. Натан женился, у него родилось двое сыновей и дочь. Все дети стали магами, уважаемыми в сфере артефакторики.

Я обожала истории из жизни Натана, некоторые просила пересказывать мне по несколько раз. На Земле я прочитала много фантастических книг, но даже самые яркие из них не могли сравниться с реальной жизнью. Натан лишь не рассказал о том, почему столь прославленный воин и маг подался в отшельники. Мне кажется, для него это была тяжелая тема. И мы не были настолько близки, чтобы выспрашивать у него ответы.

Тем временем лето уступило место осени. Великий лес окрашивался в красный и золотой, зачастили дожди, заметно похолодало. Натан собирался ехать в город, чтобы продать часть собранных трав и закупить необходимые на зиму продукты и вещи.

Я предложила приготовить какое-нибудь зелье из книги Вильи. Натан сначала отказывался, ссылаясь на то, что знания из книги принадлежат роду Вильи, но потом все же согласился мне помочь. Мы остановили свой выбор на зелье, снимающем негативные воздействия чар и проклятий, так как у нас имелись нужные ингредиенты, и магическое плетение было не столь сложным для Натана.

Отвар готовился два дня, большую часть времени ингредиенты выстаивались. Натан почти не вмешивался, позволяя мне продемонстрировать то, чему я научилась. Пару раз я чуть не угробила наш глобальный проект, но обошлось. И теперь перед нами дымился буро-зеленый отвар из почти пятидесяти ингредиентов. Дело оставалось за магией.

Я отступила от котелка и присела на высокий стул. Натан подошел к дымящемуся котелку, прикрыл глаза, сосредотачиваясь. И началась настоящая магия! Наверное, пройдет много лет, прежде чем я перестану столь изумленно смотреть на творящееся волшебство. Зеленовато-коричневые нити силы потянулись от пальцев Натана, создавая шестиугольную основу сложного плетения. С приоткрытым ртом я наблюдала, как нити закручиваются причудливыми узлами, формируя над котелком светящийся рисунок. Узор мигнул, заставив меня с тревогой взглянуть на Натана. Казалось, каждая мышца его тела напряжена, на лице выступил пот. Он сразу отвел от меня внимательный взгляд, возвращая все внимание плетению.

Магические нити силы вскоре слились в единый сложный рисунок. Приглядевшись к нему, я попыталась запомнить узлы, чтобы применить их в вязании, если Натан по моей просьбе привезет пряжу. Плетение опустилось в готовое зелье, сверкнуло мягким светом и исчезло. Зелье потеряло цвет, став прозрачным.

– Получилось! – Я радостно захлопала в ладоши и даже в порыве сжала запястье Натана. Он устало улыбнулся, отступил и присел на стоящий рядом стул.

– Настя, что ты рассматривала на потолке?

– Спасибо, что сделал плетение видимым для меня.

Я немного смутилась, потому что читала, будто обычные люди не видят магии.

– Это невозможно. Я не могу сделать нити силы видимыми.

– Но… как?

Кажется, сложившаяся ситуация озадачила не только меня.

– Может, это остаточный эффект после потери Дара?

Я опустила глаза. Натан много рассказывал мне о себе, я же боялась раскрыться. Наверное, зря. Кому, как не Натану, рассказать всю правду о себе? Он предложил свою помощь, даже не дожидаясь просьбы с моей стороны. И сейчас обучает меня, всячески оберегает.

– Ты можешь доверять мне. – Натан словно прочитал мои мысли. Да, могу.

– Я должна была стать магом, но выжгла свой Дар, когда его пытались заблокировать.

– Это как-то связано с тем, что ты вольная?

– Я не преступница, – встрепенулась я, заглянув Натану в глаза. Я не хотела, чтобы он думал обо мне плохо. – Дрейсон провел ритуал, чтобы удержать меня. Я его истинная пара.

– Но…

– Да, я в курсе, что так не бывает. Надеюсь, ты поверишь мне. Я не из Вудрии, даже не из этого мира.

Вкратце я рассказала, как, пытаясь спасти котенка, попала на дорогу к Золотому рогу уже в Вудрии. Как стражники продали меня в бордель, а Дрейсон выкупил. Не рассказала лишь историю наших сложных с Дрейсоном отношений. Заметив, что рассказ дается мне нелегко, Натан решил перевести разговор на другую тему:

– Скажи, ты чувствуешь свой резерв?

Я давно не заглядывала в ту пустоту, где когда-то расцветало мое солнышко, слишком было тяжело и грустно. И даже сейчас, видя нетерпение во взгляде Натана и ощущая надежду, я не решалась проверить резерв.

«Так, Настя, не будь трусихой», – одернула я себя, чуть прикрыв глаза.

Я боялась, что снова окунусь в непроглядную темноту, но этого не случилось. Было тепло. Я пересказала свои ощущения Натану, не открывая глаз, в которых стояли слезы.

– Чаще всего маг умирает после выжигания.

– Вилья предполагала, что дело в моем Даре, он не успел раскрыться и был слаб. Но я думаю, что все дело в силе леса.

– Ты не думаешь, ты знаешь. Научись видеть волю Источника, отличать ее от своих собственных мыслей.

Я нахмурилась, пытаясь прислушаться к своим мыслям, как ни странно это звучит. Натан часто рассказывал мне об особенностях видения мира. Но ничего конкретно я не чувствовала. Натан вдруг заговорил:

– Понимаешь, маги не умирают от старости. Наступает момент увядания, резерв постепенно опустошается. Бывает такое, что маг не умирает сразу после выжигания Дара, резерв даже восстанавливается, но начинает постепенно истлевать, как при увядании.

– То есть, возможно, у меня именно такой случай?

Натан пожал плечами, но отвернулся, тяжко вздохнув. Неужели я выжила после выжигания, чтобы потом медленно умереть? Потому и резерв восстанавливается?

– Подожди. Я вспомнила. Я же пила из пруда Тая, возможно, поэтому резерв восстановился?

– Пруд Тая? – Натан задумался на секунду. – Возможно. Самого меня Тай так и не пропустил к пруду.

Я хотела подробнее расспросить Натана о его встрече с Таем, но Натан поднялся и засуетился вокруг приготовленного зелья. Решив отложить разговоры на потом, я тоже принялась за работу, но про себя все обдумывала наш разговор. Я читала про магическое выгорание, но нигде никогда не упоминалось про выживших после этого магов. Мне казалось, что дело в искре силы Великого леса. Она не позволила мне умереть, а уж как дальше сложится моя жизнь, я пока не думала. Мне нравилось в доме Натана, нравилось жить в центре леса у озера, и я наслаждалась спокойными днями.

На следующий день Натан уехал в город, загрузив бедную Моль, серую кобылицу. Кажется, он очень переживал, оставляя меня одну. Только я не поняла, переживал он за меня или все же за дом, считая, что мои эксперименты в зельеварении оставят нас без крыши над головой.

Мой распорядок дня не изменился. Утром я совершала пробежку по протоптанной лесной тропинке, потом возвращалась домой и занималась с книгами, иногда варила зелья и отвары, заготавливала салаты на зиму.

Был десятый день отсутствия Натана. Я уже возвращалась с пробежки, когда почувствовала чужой зов о помощи. От неожиданности я споткнулась и чуть не упала. Потом заметалась на месте, пытаясь понять, кто меня зовет. Выбежав из леса и посмотрев на озеро, я увидела, как по нему плывет какой-то зверь. Голова животного периодически уходила по воду.

Вновь отчаянный призыв о помощи, и я сорвалась с места. Бежала, спотыкаясь и задыхаясь. Уже подбежав к озеру, сбросила обувь, тяжелую куртку и нож, висевший на поясе. Холод буквально обжег меня, дыхание перехватило, когда я зашла в воду по горло. Никогда прежде я так быстро не плавала. Животное, заметив меня, тоже поплыло быстрее, отчаянно барахтаясь, но борясь за жизнь.

Казалось, прошла вечность, прежде чем мы встретились. Малыш, а теперь я поняла, что это детеныш какого-то странного животного, вцепился когтями в мою одежду, положив морду мне на плечи. Он дрожал всем телом и тихо поскуливал. Стиснув зубы и не обращая внимания на болезненное напряжение в уставших мышцах, я поплыла к берегу. Силы подводили, я уже сама дрожала от холода, но гребла, понимая, что останавливаться нельзя. И была права: судорога свела ногу, когда до берега оставались считаные метры. Вскрикнув от боли и даже хлебнув холодной воды, я погребла быстрее, отталкиваясь лишь одной ногой.

– Теперь все будет хорошо, маленький, мы выбрались, – дрожащим голосом проговорила я, хромая к дому.

Глава 35

Кталхар Ранши

Антей мерил кабинет широкими шагами, периодически бросая хмурые взгляды на стопки донесений, громоздящиеся на широком письменном столе. Густой бордовый ковер приглушал тяжелые шаги короля. Кталхар сидел в кресле возле стола, закинув ногу на подлокотник и взбалтывая вино в хрустальном кубке, краем глаза следил за метаниями Хранителя. Богато обставленный кабинет тонул во мраке, неровный свет полыхающего в камине огня очерчивал морщины на лице короля. Кталхар сделал глоток вина из кубка, но почти не ощутил вкуса, пребывая в глубокой задумчивости.

В последнее время вечно добродушный Антей все чаще нервничает, не скрывает плохого настроения. Похоже, он врет об истинном состоянии Источника. Не зря же он отказывает магам в доступе к нему. Отказывает даже сюзеренам. А это значит, что дела совсем плохи. Зеленый Источник постепенно впадает в стазис до появления Хранителя, так что неудивительно, что связанный с ним Золотой Источник слабеет.

В каждой провинции свои беды. Аривания борется с засухой, Арангорн – с внезапной эпидемией, у Виттора проблемы с разбойниками на границе, а Кталхару утром пришло донесение о признаках мора среди скота. В принципе, он для того и зашел к Антею, чтобы сообщить о срочном отъезде. До этого Кталхар по личной просьбе Антея задержался в столице, чтобы помочь восстановить прорванную после проливных дождей плотину.

Не покидало ощущение нависшей над страной угрозы. И даже не со стороны ближайших соседей. Казалось, все эти беды, которые периодически возникали в провинциях, происходили не случайно, словно за ними кто-то стоял, отвлекая Короля и сюзеренов от главного. Но что главное?

– Рикон был сильнейшим Видящим, – произнес Антей. – Без Видящего нам неизвестна воля Источника.

– Дрейсон держал при себе Видящую. – Кталхар наконец осушил кубок и поставил его на подлокотник. Дрейсон тщательно охранял свою личную жизнь, однако Кталхар знал, что в поместье Дрейсона некоторое время гостила Видящая, потерявшая свой магический Дар из-за нападения на нее.

– Что ты имеешь в виду? – Антей резко развернулся, прищурившись.

– Резерв Дрейсона, судя по всему, вырос в два раза. И он изучал запрещенную в стране некромантию.

– Думаешь, убийство организовал он?

Кталхар неопределенно пожал плечами. Внезапно возросший резерв Дрейсона волновал не только его, но и остальных сюзеренов. Но он сильно сомневался, что Дрейсон способен на измену родине. Слишком много сил Дрейсон вложил, чтобы удержать позицию рода грифонов у власти.

Антей ухватился за эту ниточку, словно почуявшая след гончая. Но потом наморщился, отчего на широком лбу ярче обозначились морщины. Он растер переносицу, поджал тонкие губы.

– Тогда бы Дрейсон не стал демонстрировать свою силу.

Кталхар вновь пожал плечами. Им обоим не дано узнать, что творится в голове у Дрейсона. Если Дрейсон и узнал способ расширения резерва, вряд ли станет делиться столь необычными знаниями. Скорее оставит их в роду.

– Прекрати, Кталхар, не хватало еще, чтобы мы начали собачиться между собой.

Антей прошел к столу, тяжело оперся ладонями на столешницу, опустив голову.

– Но это наш шанс, возможно, ее Дара хватит, чтобы узнать новости из леса.

– Видящая покинула дом Дрейсона.

Антей выругался сквозь стиснутые зубы, легким взмахом руки смахнул со стола бумаги. Кталхар ленивым движением подхватил одно из донесений. Все они сообщали о том, что тот или иной Видящий пропал, исчез, ушел в лес.

– Еще один тупик. – Антей тяжело вздохнул, обернулся к Кталхару, уже приняв более степенный вид. – Лес сообщит свою волю, нам остается только ждать.

Кталхар покинул дворец ранним утром. Гнал отряд как можно быстрее. На страну обрушились осенние дожди и ледяные ветры, предвещая скорое наступление зимы. Не успел он войти в свой кабинет и вызвать помощника, как в двери заглянула Минария, его единоутробная сестра-знахарка, вызванная предотвратить мор.

– Здравствуй, Минария. Садись, – Кталхар кивком головы указал на стул. Сам же удобно расположился в кожаном кресле с высокой спинкой.

Он плохо знал сестер. Вилья, его мать, отдала его на обучение отцу, когда ему было три года. Тогда и проявилась вторая ипостась. Тайбер, отец Кталхара, отнесся к сыну-полукровке с неприязнью и отдал того в услужение Карнатансону, легендарному воину, владельцу Карателя, меча, способного перерубать заклинания. Кталхар хоть и пребывал в благоговейном трепете перед первым воином провинции, но старался этого не показывать. Тогда, будучи еще ребенком, он не стремился к власти, не мечтал стать сюзереном. Он мечтал впечатлить отца, получить его одобрение, раз мать отказалась от него.

Жестокому и честолюбивому Тайберу не было дела до сына, пока успехи Кталхара не заставили обратить на него внимание. Карнатансон, зная характер Тайбера, как можно дольше скрывал истинный потенциал Кталхара. Именно в нем Кталхар нашел отца, лишенный материнского тепла и отеческой любви. Поняв, насколько на самом деле силен сын-полукровка, Тайбер начал действовать. Сначала лестью и добрым словом, но Кталхар к тому моменту уже не искал одобрения отца. Потом пошли угрозы тем немногим, кто был близок Кталхару.

Последней каплей стала попытка отравить его. Яд подсыпала возлюбленная Кталхара. Тот случай стал хорошим уроком. Лежа на полу собственной спальни, обездвиженный после дозы яда, подсыпанной девушкой, с которой он собирался связать жизнь, мучимый болезненными судорогами, он окончательно разочаровался в привязанностях и любви. Только своевременное появление учителя спасло его.

Стоило оправиться от отравления, как Кталхар начал действовать уже против отца. Собирал сторонников, подкупал нужных людей, чтобы дискредитировать Тайбера перед народом. Он добился того, чтобы в сюзерене начали сомневаться. Никто не стал возражать, когда Кталхар вызвал отца на бой и убил его. Так Кталхар стал сюзереном. С уходом учителя со службы рядом с ним ни осталось никого достаточно близкого. И это его вполне устраивало.

– Здравствуй, Кталхар. – Мина улыбалась ему тепло, как брату. – Рада тебя видеть.

У них были разные отцы. Кталхару неизвестны подробности, но он предполагал, что Вилья стала любовницей сюзерена не по своей воле. Вроде даже сбежала, но будучи уже беременной. Долго скрывалась, сослав к Тайберу своего сына. Через несколько десятилетий отец Дрейсона предоставил Вилье свою защиту в благодарность за спасение своей жены и нерожденного сына. До недавних пор она служила роду грифонов. Минария же просто путешествовала по городам, набиралась опыта.

– Хорошо, что ты быстро прибыла, дело серьезное.

Минария стушевалась, нервно провела ладонью по стянутым в пучок волосам, поняв, что он намерен вести лишь деловой разговор. Кталхар кратко ввел ее в курс дел. Выделил ей охрану и следователя. Ему было важно не просто избавить провинцию от мора, но и выяснить, откуда и по чьей воле пришла напасть.

Вопреки простоватому виду и довольно молодому возрасту Минария справилась довольно быстро, подтвердив принадлежность к великому роду знахарей и целителей. Ей даже удалось выяснить, что болезнь пришла из леса на границе провинции. Правда, на этом след оборвался.

Они встретились вновь перед отъездом Минарии.

– Я очень благодарен тебе за помощь, Минария.

– Не стоит. Я была рада помочь. – Женщина смущенно улыбнулась, Кталхар по лицу видел, что ее мучают другие вопросы. – Ты до сих пор не общаешься с мамой?

– Она просто женщина, которая меня родила, – жестко отрезал Кталхар, наблюдая, как Минария упрямо поджала губы.

– Она – твоя мать! Ты зря винишь ее. Маму вынудили от тебя отказаться. Она запрещала мне говорить, считает себя виноватой, что не уберегла тебя. Но я не собираюсь молчать. – В глазах Минарии заблестели слезы. – Мама уже стара, кто знает, сколько ей осталось. Поговори с ней, выслушай. Облегчи душу матери.

– Хватит! – Кталхар резко взмахнул рукой, пресекая речь сестры. Он злился на панибратский тон Минарии, на ее слова и на себя за то, что позволил прислушаться к ее речам. – Я благодарен за помощь, поэтому спущу тебе неуважение.

– Просто поговори с ней! – взмолилась сестра, быстро смаргивая слезы с ресниц. Она запустила руку в карман и извлекла кожаный браслет. – Мама отправила тебе. Его сплела ученица мамы. Нам с Леей и тебе. – Она мельком коснулась браслета на своем запястье. – Магии в них нет, но все же что-то присутствует. Я не такой сильный маг, не разобралась.

Она протянула браслет Кталхару. Тот не спешил забирать внезапный подарок. Минария все правильно поняла. Сначала надела браслет на свою руку, потом сняла и положила браслет перед ним поверх стопки бумаг.

– Береги себя, – пожелание прозвучало искренне, оставив привкус горечи и раздражения.

Вопреки опасениям он взял браслет, покрутил в руке. Кожаные ленты разных цветов создавали сложное плетение, в основании был черный драгоценный камень, на который при желании можно наложить зачарование. Но Кталхар видел главное – то, что не смогла разглядеть Минария. Это был оберег, созданный Видящим. Редко они вплетают свою силу в обереги, но такие изделия ценятся дорого. Как сказала Минария? Браслеты сплела ученица Вильи? Но ведь Вилья до недавнего времени находилась на службе у Дрейсона. Неужели браслет сплела Видящая, которая гостила в поместье грифона?

Кталхар мгновенно сорвался с места и кинулся за Минарией. Набросился на нее с расспросами, но Минария ничего не знала о Видящей. По ее словам, браслеты прислала Вилья магической почтой. Раздосадованный, он вернулся в кабинет. Еще одна ниточка оборвалась.

Кталхар не сдавался и объехал всю провинцию в поисках Видящих, но потерпел неудачу. Все они будто разом исчезли. Тогда он решил отправиться к последнему, кто общался с Видящей.

В Золотом роге его приняли с почетом, выделили ему и его свите покои. Но Кталхар сразу направился в кабинет Дрейсона. Дверь была приоткрыта, и он услышал интересный диалог.

– Кэйтирин, если ты не будешь выполнять задания, ничего не достигнешь. – Кажется, Дрейсон кого-то отчитывал. – Почему ты не прочитала главы, которые я отметил по «Теории стихий»? Сколько можно отлынивать от учебы? Скажи по существу, что не получается.

– Я не умею читать… – произнес тонкий женский голосок и взмолился: – Не выгоняйте меня.

– За что мне тебя выгонять? За то, что твой отчим не озаботился… – Дрейсон резко замолк, и Кталхар понял, что его, скорее всего, почувствовали.

Глава 36

Кталхар Ранши

Кталхар постучал и тут же вошел в кабинет. Перед столом в центре комнаты стояла совсем молоденькая девушка. Довольно симпатичная, в скромном свободном платье и с подобранными под шляпку волосами. Виттор восседал в кресле перед столом. Кталхар поразился тому, насколько изменился сюзерен запада. Осунулся, похудел, взгляд казался безжизненным.

– А получить разрешение? – Девушка развернулась к Кталхару, прижимая к груди две книги. – Я всегда жду, когда мне разрешат войти.

Кталхар несколько опешил от такой наглости.

– Кэйтирин, это вит Ранши, сюзерен северной провинции. Он мог и не стучать.

– Ой, – пискнула девчонка, сначала побледнев, а потом покраснев до кончиков ушей.

– Кталхар, это Кэйтирин, моя ученица.

– Хороша ученица, ни такта, ни умений, ни красоты. Из достоинств только Дар.

Кэйтирин дернулась, опустила глаза, стиснула сильнее книги.

– И такт, и умения, и красота – дело наживное, – процедил Дрейсон, явно недовольный словами Кталхара. – Кэйтирин, сходи в библиотеку, пусть тебе подберут нужные книги.

– Да. – Девчонка мгновенно сорвалась с места, чуть не задев Кталхара плечом.

– Пытаешься вывести меня из себя, оскорбляя девушку, которая находится под моей защитой?

– Я просто констатировал факт. – Кталхар подошел к шкафу с напитками.

Дорога была длинной, и алкоголь помог бы немного снять усталость.

– Отбрось условности. Просто скажи, для чего ты прибыл. Сэкономим друг другу время.

Дрейсон не сводил с гостя тяжелого взгляда. Похоже, действительно разозлился.

Кталхар налил себе немного вина, краем глаза глядя на Дрейсона. На запястье грифона был кожаный браслет, похожий на оберег Кталхара, только без камня. Жаль, с такого расстояния он не мог точно сказать, обычный это браслет или нет. Но все-таки, похоже, браслеты сплела Видящая, которая гостила у Дрейсона в поместье.

– Я объехал всю провинцию, но не нашел ни одного Видящего. Ты последний, кто контактировал с одной из них. Тебе что-нибудь известно про их исчезновение?

– Мог бы эти вопросы отправить письмом, – отозвался Дрейсон. Он откинулся в кресле, подняв хмурый взгляд к потолку. – Видящая гостила в моем доме. Она была очень молода и еще не освоилась с Даром. Она никогда не говорила, слышит ли волю леса.

– А другой Видящий?

– Он исчез через некоторое время после ее исчезновения.

– Ты разыскивал их?

– Да. Рахнаш сказал, что лес потребовал свою силу обратно.

– Рахнаш? Ты встречался со Стражем? – Кталхар в один глоток осушил бокал.

– Встречался. Он, скорее всего, и убил ее.

Столько горечи и боли вдруг наполнило голос Дрейсона, что Кталхар обернулся к нему. Что с ним произошло? И не спросишь, они в плохих отношениях.

– Та Видящая была тебе дорога? – предположил Кталхар.

– Тебя это не касается, – отрезал Дрейсон, гневно сверкнув глазами.

– Ты разыскивал других Видящих?

– Нет.

– Послушай, сейчас не время раскисать. Нужно действовать.

– И чем тебе помогли бесплодные попытки найти Видящих? – с усмешкой спросил Дрейсон.

Кталхар остался спокоен, хотя внутри вскипел от негодования. Неудачи злили его. Видимо, Дрейсон только выглядит отрешенным. За тем, что творится в стране, он внимательно следит.

– Тебе и твоему отряду обеспечат все условия. Отдыхайте. – Дрейсон всем своим видом продемонстрировал, что разговор окончен. – Ветра несут мороз и снег. Учитывай, что снег ляжет дней через пять.

Кталхар покидал Дрейсона, кипя от негодования. Ничего выяснить не удалось, к тому же зима придет раньше, чем он рассчитывал. Сомневаться в словах мага воздуха было глупо.

Он направлялся в свои покои, когда в голову пришла интересная мысль, заставившая его свернуть к библиотеке. Девчонка молода, неопытна и совершенно не умеет следить за языком. Возможно, она выдаст важную информацию.

– Нашла! – услышал он звонкий голос Кэйтирин, входя в библиотеку.

Он мельком оглядел просторное светлое помещение с ровными рядами стеллажей, заставленных книгами. Прямо у входа за письменным столом, на котором царил идеальный порядок, восседал старец. Аккуратно одетый в застегнутый на все пуговицы сюртук, с зализанными седыми волосами. Кталхар не сомневался, что на брюках старика идеальные стрелки.

– Вит Ранши. – Старик поднялся из-за стола и почтительно поклонился Кталхару.

– Выйди, – приказал он. – И дверь прикрой.

Старик с беспокойством взглянул на выглянувшую из-за стеллажей Кэйтирин.

– Ну?

– Простите, уже ухожу. – Старик опустил взгляд и спешно покинул библиотеку.

Кталхар не сомневался, что тот сразу побежит к Дрейсону. Но ведь ничего особенного не происходит, обычная беседа.

– Что случилось? – Кэйтирин прижала к груди Азбуку, словно пытаясь защититься. Попятилась, когда он двинулся к ней, но, покачав головой, заставила себя остановиться. – Что вам нужно? – Синие глаза смотрели на него дерзко, с вызовом. Это даже больше злило, чем ее неосторожные слова в кабинете.

Кталхар подступил к ней почти вплотную, демонстративно втянул воздух носом, хотя и так ощущал аромат девушки, пряный, без примеси духов или запаха кремов. Кэйтирин дернулась, когда он подцепил пальцем лямки ее шляпки.

– Неужели в борделе тебя не обучали простым правилам подбора гардероба? – поинтересовался он, срывая шляпку.

Она поморщилась, на пол с тихим звоном упала заколка. Темные волосы рассыпались по хрупким плечам. А в синих глазах появилась злость.

– Что вам нужно? – процедила она, проигнорировав его вопрос.

Кталхар позволил себе смешок. А девчонка забавная. Чуть подрастет и обещает стать красавицей. Он нагнулся к ней, чтобы, почти касаясь губами ее волос, спросить:

– Сколько стоили твои услуги?

Девчонка отшатнулась от него и посмотрела затравленно. Уже лучше, он вывел ее из равновесия.

– Я – свободный маг, – сообщила она, словно стараясь придать себе смелости.

Хотя теперь уже пятилась от него, мельком поглядывая на дверь.

– Вот именно. – Она уперлась спиной в книжный стеллаж. Он нависал над ней, положив ладони на лакированную поверхность стеллажа. – Ты теперь свободный маг и можешь назначать высокую цену. – Он опустил ладонь на ее талию.

Внутри поднималось легкое воодушевление. Кталхар сам не ожидал, что легкая игра может вызвать столько эмоций. Хотя скорее все дело в девчонке, слишком дерзкая, ершистая, наивная.

– Я не шлюха!

Она сбросила его ладонь с талии. Ей удалось удивить его, он ожидал другого поведения, игривости, вопросов, заинтересованности, но не прямого отказа. Значит, стоит зайти с другой стороны.

– Сама подумай, что тебя ждет в провинции Дрейсона? Невооруженным глазом видно, что ты влюблена в него. Но хочу тебя разочаровать: Дрейсон ни за что не допустит человека в свою постель.

Кэйтирин смущенно покраснела, подтвердив его выводы о своих чувствах.

– У тебя больше перспектив в моей провинции. Мне не помешает сильный маг. Я обеспечу твое обучение, ты будешь получать деньги все годы, которые потребуются. И не придется опасаться впасть в немилость из-за неумения читать, например. Кроме того, – Кталхар положил уже обе ладони на талию Кэйтирин, – я лоялен к людям.

Кажется, она даже не обратила внимания на его прикосновения. Ее глаза изумленно расширились, рот приоткрылся.

– Вы пытаетесь меня купить?! – на выдохе произнесла она.

– Я предлагаю долгое взаимовыгодное сотрудничество.

Совершенно неожиданно она толкнула его в грудь, используя свою силу. Прозрачный магический щит, созданный артефактом-кольцом, зарябил перед Кталхаром, приняв на себя весь удар. Несколько книг упало со стола библиотекаря, подхваченные порывами ветра.

– Отойдите! Я не предам вита Дрейсона!

Она развернулась и побежала к двери. Но Кталхар перехватил ее за талию, прижал к себе спиной, сжал горло ладонью.

– Ты только что напала на сюзерена. Вряд ли ты читала законы, но за подобную провинность одно наказание – смерть. – Кэйтирин обмякла в его руках, всхлипнула. Ее тело задрожало. – Но мы можем договориться.

– Что вы хотите? – срывающимся голосом спросила она.

Кталхар отпустил ее талию, чтобы начертить перед ней знак магической клятвы.

– Ты сейчас поклянешься, что перейдешь в мою провинцию, примешь все озвученные условия и расскажешь все, что я пожелаю узнать…

«О Дрейсоне», – добавил он про себя.

Еще в кабинете он заметил, что Виттор не связал Кэйтирин обетом молчания. Хотя вряд ли девчонка многое узнала за несколько недель пребывания в его доме. Другое дело, что сильный маг никогда не будет лишним, особенно связанный клятвой.

– Нет! – Кэйтирин отчаянно замотала головой, но затихла, когда ощутила прикосновение острых когтей.

Кталхар блефовал. Он бы не рискнул убивать личную ученицу Дрейсона и тем более сильного мага, которых и так немного в стране. Скорее он мог добиться суда, а вот покровительства над ней вряд ли.

– Считаю до трех, Кэйтирин.

– Ну и убивайте! – воскликнула она. – Я не опущусь до предательства.

Тоже блефует? Нет, это скорее юношеский максимализм вкупе с первой влюбленностью. Дрейсону даже можно позавидовать. Верная и смелая. Жаль, что он не оценит.

– Отпусти ее! – раздался громовой голос Виттора.

Всхлипы Кэйтирин резко прекратились, тело расслабилось, а, наоборот, Кталхар окаменел. Кажется, он потратил слишком много времени на игру с этой смелой малышкой. Кэйтирин рванула вперед и спряталась за широкой спиной Дрейсона.

– Иди к себе, – бросил он, не сводя грозного взгляда с невозмутимого Кталхара.

Кэйтирин мгновенно послушалась и через секунду уже выбежала из кабинета. Кажется, она была рада очутиться как можно дальше отсюда.

– Твоей ученице еще учиться и учиться. Ударила меня сырой силой, хотя и разрядила наполовину один из артефактов.

Дрейсон промолчал, даже намека на обвинение ему было более чем достаточно. Оба понимали, что Кталхар спровоцировал Кэйтирин, но девчонка сама виновата. Ей стоило сдержаться.

Кталхар потер черный камень кольца на руке. Девчонка сильна, жаль, что он не сумел добиться от нее клятвы. Дрейсон вдруг изменился в лице, казалось, все слои эмоциональной брони слетели с него, открыв истинные чувства – надежду, неверие и сокрушительную боль.

– Откуда это у тебя? – он дрожащей рукой указал на оберег Видящей на запястье Кталхара.

Кталхар усмехнулся, собирался ответить что-то нейтральное. Но, кажется, не до конца понял состояние Дрейсона. Виттор мгновенно подлетел к нему, схватил за грудки, встряхнул, вспарывая ткань сюртука Кталхара удлиняющимися когтями.

– Хватит юлить! Отвечай! – В горящих белым светом глазах двуликого сияла отчаянная надежда на чудо.

– Мне передали его через Вилью.

Взгляд Дрейсона потух, плечи опустились. Он отступил от Кталхара, принимая человеческий облик. Казалось, то, что ожило в нем секунду назад, погибло после слов Кталхара.

– Кэйтирин сейчас же уедет в мое поместье. Не смей к ней больше приближаться, – отчеканил Дрейсон ровным голосом.

Кталхар пожал плечами, оставаясь внешне невозмутимым. Почему-то он чувствовал себя мерзко, будто потоптался на святом и неприкосновенном. Ведь когда-то давно и он любил. Но его возлюбленная предала. А Дрейсону пришлось пережить гибель любимой.

– Я пришлю тебе швею, – с этими словами Дрейсон покинул библиотеку. Кталхар критично осмотрел дырки на сюртуке. Похоже, Дрейсон издевается.

На следующий день Кталхар покинул Золотой рог с пустыми руками. Снова. Неудачи начинали утомлять. А в свете приближающейся зимы вряд ли удастся еще что-то выяснить, ведь лес и магические животные впадут в спячку и границы на подступах к лесу будут закрыты. Останется только ждать весны.

Глава 37

Карнатансон Дисант

Натан тянул Моль за узду, уговаривая поторопиться. Сердце было неспокойно, он чувствовал тревогу. Своей интуиции он привык доверять. К счастью, миновав кусты, он увидел озеро. Оставшийся путь он все торопил уставшую кобылку, а добравшись до дома, рванул внутрь, заметив влажные следы на сухих ступенях.

Натан влетел, готовый в любую секунду бросить атакующее заклинание. На полу лежали влажные тряпки. Одежда Насти.

– Натан, как хорошо, что ты вернулся!

Настя сидела с ногами в кресле, укутанная в одеяло. С волос капала вода. Она дрожала всем телом, держа в руках пустой бокал, сама бледная, а губы синие.

– Что случилось?! – требовательно спросил он, подбегая к Насте. И остановился, услышав предупреждающее рычание.

Из-под одеяла на груди Насти выглянула голова мантикоры. Ярко-голубые глаза с вертикальным зрачком на кошачьей мордочке смотрели настороженно, хвост с острым шипом угрожающе навис.

– Свои.

Натан подступил к Насте, схватил мантикорыша, закутал в шаль и забросил на печку.

– Чем ты думала, когда лезла в озеро осенью? – Натан подхватил дрожащую Настю на руки и обнял, посадив к себе на колени.

Настя подтянула к себе ноги, спрятала лицо под одеялом. Натан прекрасно понимал, что неопытная Настя не могла проигнорировать зов магического существа. Сейчас он больше злился на себя, потому что его не было рядом, когда ей угрожала опасность. Он пустил ее в свой дом, обещал обучить, взял на себя ответственность за ее благополучие. Но все равно пропустил тяжелый для нее момент.

– Не злись. – Настя робко заглянула в его глаза. Он не уставал любоваться ею. – Я не могла бросить малыша в беде.

– Знаю, – проворчал Натан, растирая спину Насти через одеяло.

– Все закончилось хорошо. – Настя расслабилась, когда поняла, что он не будет ругать ее, положила голову на его плечо, прикрыв глаза.

Натан снова мысленно отругал себя. Вот она, его слабость, сидит, сжавшись на его коленях. И он ведь готов все ей спустить! Он даже на Ламию, свою дочь, мог и прикрикнуть, а на Настю не мог. И, кажется, она это понимала и пользовалась, по крайней мере, постоянно хулиганила, а потом с хитрой улыбкой ожидала вспышки злости. Хотя Ламия тоже любила выводить его из себя. Наверное, это женское…

Настя быстро отогрелась в его объятиях и затихла. Заснула. Наверняка заплыв по озеру дался ей нелегко, да и магический зов истощил (Видящие тратят свои силы, чтобы отыскать просящего о помощи). Она уже рассказывала, как лежала в лихорадке после зова погибшего единорога, но зов мантикоры не должен на ней сильно сказаться. Правда, скорее всего, завтрашний день она проведет в кровати.

Натан осторожно поднялся с Настей на руках. Какая же она легкая, совсем ничего не весит. Он опустил ее на кровать. Одеяло чуть сползло, обнажая плечи. Натан отвел взгляд, вновь закутав Настю. И сразу горько усмехнулся: когда в последний раз он смущался при виде девушки?

Настя появилась в его доме на исходе лета в грозу. Она хромала, была без сил, но уже тогда продемонстрировала сильную волю. Натан усыпил ее, проверил вещи. Интерес вызвал только магический дневник-артефакт и шкатулка отравительницы. Заглянуть внутрь он не смог, но вскоре Настя сама показала спрятанные в глубине шкатулки яды.

Он не ожидал от Насти посильной помощи по хозяйству. Она выглядела ухоженной, утонченной, говорила правильно, умела читать. Но она удивила, взяв на себя типично женскую часть хозяйства. В огороде работала с полной самоотдачей, быстро научилась доить коз и ухаживать за немногочисленным зверинцем Натана. А потом она попросила потренировать ее, научить приемам самообороны. В Вудрии девушки не поступают на военную службу, не обучаются воинскому делу, потому просьба прозвучала странно.

Сначала Натан решил, что это прихоть или способ стать ближе. Устроил ей довольно сложную тренировку, и она выдержала. Нет, Настя вряд ли станет сильной мечницей, но теперь он намерен обучить ее приемам самообороны, а в идеале и основам боя на мечах. Пусть она и не сможет выстоять против настоящего воина, зато у нее будет больше шансов защитить себя в случае необходимости.

Минул месяц с тех пор, как они живут под одной крышей, хотя иногда кажется, что намного больше. Не без труда ему удалось преодолеть настороженность и недоверие Насти. После ее рассказа он понял, почему она так боялась говорить о себе и почему опасалась внимания со стороны Натана. Хотя стоит признать, Настей сложно не восхищаться, ее нельзя не любить.

От греха подальше Натан натянул на Настю ночную сорочку, стараясь не смотреть на девушку.

«Эх, был бы я лет на сто пятьдесят моложе… – пошутил он про себя. – Или хотя бы на два года…»

Сердце обреченно сжалось, было трудно дышать.

Убедившись, что с Настей все в порядке, Натан пошел разгружать бедную Моль. Поблагодарил лошадку за терпение, накормил, налил воды. Потом внес вещи в дом и, раскладывая их, старался не шуметь, чтобы не потревожить сон своей подопечной.

На следующий день Настя проснулась далеко за полдень. Волосы торчали в разные стороны, на щеке отпечатался след от подушки. Поднявшись с кровати, она хотела заняться приготовлением завтрака, но Натан все уже сделал сам.

– Как прошла поездка? – поинтересовалась она, присаживаясь за стол.

Натан дал ей полную миску похлебки и стакан с бодрящим отваром. Мантикора сразу перебралась к Насте на колени, подставляя мордочку под ладонь Насти. Девушка нежно провела пальчиками по серой шерсти, подергала усики, позволяя мантикоре в шутливой игре вцепиться зубами в ее палец. Еще совсем худая, с тонкими коготками и без яда в жале, мантикора вскоре обещала стать опасным зверем.

– Отлично, – отозвался он, с улыбкой наблюдая за тем, как Настя безуспешно пытается пригладить растрепанные волосы. – Благодаря твоему зелью почти весь товар удалось реализовать в одной лавке.

– Замечательная новость. – Настя широко улыбнулась, не пытаясь больше уложить волосы.

– Да, я привез для тебя подарки. Натан указал на свертки, лежавшие на кресле у печки.

– Правда?

Настя бросилась к сверткам. Нетерпеливо развернула первый, где лежали два блока метательных кинжалов для нее. Иглы – это, конечно, хорошо, но кинжал надежнее. Настя стрельнула в него изумленным взглядом и развернула другие свертки. Отрезы тканей, пряжа, набор для рукоделия, гребень с заколками.

– Натан, спасибо! – Настя со счастливым смехом подбежала к нему и обняла за шею.

Натан мягко приобнял ее. Давно он не ощущал тепла в груди и такого воодушевления. А еще волнения – он не был силен в подборе подарков для молодых девушек.

– Садись завтракать, – с усмешкой проговорил он. – Не хватало еще, чтобы ты слегла с лихорадкой. Кто тогда будет совершать за тебя пробежку и доить коз? Да и Моль по тебе соскучилась.

– Надеюсь, ты ее не сильно загрузил. – Настя грозно насупила брови, и Натан уже знал, что она скажет дальше. – Моль старенькая, ей отдых и покой нужны. Ты чего? – возмутилась она, услышав смех Натана.

– Соскучился я по тебе.

– И я скучала. – Щеки Насти покрылись милым румянцем. – Хорошо, что ты быстро вернулся. – Она заправила за ухо прядь волос, смущенно улыбнувшись.

К счастью, на их долю больше не выпадало передряг. Только однажды они услышали зов Источника, но он быстро прекратился и больше не повторялся. Пока Натан с Настей размышляли о том, что делать, ударили морозы, любые походы пришлось отменить.

Жизнь вошла в привычное русло. Они бегали по утрам, занимались вместе. Натан показал Насте приемы самообороны, основы боя на мечах, заставлял метать кинжалы. Настя хорошо владела своим телом, обучалась легко. Мечницей ей, конечно, не стать, но постоять за себя сможет. Ведь не всегда он будет рядом, чтобы защитить.

Осень прошла незаметно и длилась всего каких-то полтора месяца, а вот зима обещала быть затяжной. Два зимних месяца пролетели незаметно. Самым ярким событием за эти дни стало то, что у Насти чуть не взорвалось экспериментальное зелье. Ладно хоть магический меч Каратель был под рукой, и Натан успел перерубить нити силы.

Рождение новой луны отмечалось в Вудрии независимо от времени года. Они решили не изменять традициям страны и отметить этот праздник. Настя с утра занималась готовкой, Натан лишь озадаченно смотрел на необычные блюда. Настя тоже временами сомневалась, все ли съедобно, потому что ей пришлось заменить недостающие ингредиенты аналогами этого мира. Малыш – так назвала Настя мантикору, хоть та уже была размером с большую собаку, – носился вокруг хозяйки, пытаясь стянуть себе кусочек еды. Но пока что только схлопотал от строгой Насти щелчки по носу.

Натан полез в погреб за настойкой и долго перебирал там склянки и бутыли.

– Натан, ты уверен? – раздался сверху голос Насти. – Что-то я сомневаюсь в качестве.

– Хорошая настойка, – не согласился Натан.

– Ага, настоялась она хорошо, учитывая, что ты не пьешь.

– Язва, – проворчал Натан. Он наконец увидел то, что искал. На лесных ягодах. Уже года два ждет своего часа. Так почему бы не сегодня?

– Какая-то она мутная. – Настя с прищуром оглядела малинового цвета жидкость в большой стеклянной банке, которую передал ей Натан.

– Так и должно быть, – заверил ее тот, выбираясь из погреба. Настя с улыбкой взглянула на него, стараясь не рассмеяться – к его волосам пристала паутина.

– А я подарок подготовила. – Девушка хлопнула в ладоши и побежала в лабораторию. Вернулась со свертком.

Натан взял у нее сверток. На обычной серой бумаге были нанесены рисунки мечей и щитов. Кажется, Настя решила творчески подойти к подарку. Натан аккуратно раскрыл подарок. Внутри оказались темно-синяя рубашка и брюки, сшитые Настей и украшенные вышивкой.

– Переодевайся, – поторопила она, подталкивая его в лабораторию.

– Зачем? – удивился он.

– Праздник же, – страдальчески проныла она.

Праздник можно было встретить и в обычной одежде, но, видимо, Настя хотела, чтобы этот уютный вечер был настоящим событием. И само собой, он не мог отказать ей в такой малости. Кажется, он вообще не сможет ей отказать, что бы она ни попросила. Натан послушно облачился в подаренную одежду. Обновки сели по фигуре, и он в очередной раз похвалил про себя мастерство Насти. Это не первая рубашка, которую она для него сшила, но точно самая нарядная.

Выходя из лаборатории, он замер в дверях, залюбовавшись Настей. На ней было платье темно-зеленого цвета, довольно простое по фасону, но оно ей невероятно шло, подчеркивало изящную фигуру и цвет глаз. Несмотря на тренировки, Настя поправилась, избавившись от болезненной худобы. Волосы за последние месяца отросли и волнами спускались на плечи. Она неуверенно коснулась шрамов на щеке. Натан знал, что теперь Настя жалела о том, что оставила их. Она каждый день наносила заживляющую примочку, и шрамы сейчас были не очень заметны. Да, по правде говоря, он не обращал на них внимания.

– А как обычно отмечают этот день? – спросила Настя, накладывая ему салат под странным названием «винегрет».

– Обычно проходят народные гулянья, танцы до самого рассвета.

– Танцы устроим. – Настя звонко рассмеялась, глядя, как Натан разливает свою наливку по чашкам. Красивых бокалов в доме не было.

Они действительно устроили танцы под музыкальную шкатулку, которую пришлось искать еще дольше, чем наливку. Он заговорил о танцах своей страны, чопорных, медленных. Настя рассказала ему про дискотеки своего мира и даже показала, как на них танцуют, хотя танцем эти дерганья и виляния задом сложно назвать. Давно он так не смеялся.

Громко хохоча, они буквально рухнули на кровать Насти, и та натужно затрещала.

– Спасибо, Натан, – вдруг проговорила Настя.

– За что?

– За то, что пустил к себе. Мне так хорошо здесь в лесу возле озера. Всю жизнь бы так жила!

Настя улыбалась тепло, искренне. Сердце защемило.

– Это тебе спасибо.

Его голос звучал глухо от нахлынувших чувств. Она оживила его, напомнила ему о том, кем он был. Он должен гордиться своими достижениями, своими детьми. А вместо этого подался в отшельники. Просто испугался приближающегося конца, сбежал, не желая видеть жалость во взглядах других.

Еще бы, прославленный воин Карнатансон, правая рука сюзерена северных земель, медленно увядает после выжигания Дара. Он бы мог прожить еще много столетий, но судьба распорядилась иначе. Спасая Стража северного перевала, он выжег свой Дар. В благодарность Страж сделал Натана Видящим, но так Натан лишь избежал мгновенной смерти.

Он надеялся, что Тай пропустит его к пруду, чтобы восстановить поврежденный резерв. Но Страж не появился. Он не пропустил даже Кталхара, просящего за Натана. Потому что лес дал Натану свою силу временно. В иных обстоятельствах Натан не стал бы Видящим.

Но появление Насти, то, с каким восхищением она слушала рассказы о его жизни, позволило смириться с неизбежным. Он больше не боялся и был рад, что Настя избежала его судьбы. Ее резерв медленно восстанавливался после того, как она выпила воду из Кристального пруда. Пара лет – и она сможет колдовать в полную силу. Поэтому он так тщательно тренировал ее, чтобы она могла постоять за себя и без магии, когда его не станет.

Только он не решился рассказать ей о том, что час его близок.

– За что спасибо? – удивилась Настя.

– За то, что наполнила красками мою жизнь. – Натан легонько щелкнул ее по носу, провел кончиком пальца по пылающей щеке. – Больше не пей, крепкая настойка.

– Не буду, – легко согласилась она. Почти полная бутылка настойки вновь отправилась в погреб.

То, что он скрывал от Насти правду, мучило его. Но он не хотел портить праздник, поэтому важный разговор состоялся через день. Натан отвел Настю в лабораторию, усадил на стул и заговорил:

– Помнишь, я рассказывал тебе про увядание мага после выжигания Дара?

– Помню, ты еще говорил, что у меня такой случай.

– Но оказалось, что нет. – Натан кивнул, радуясь искрам счастья в глазах Насти. – Я тогда говорил о себе.

Настя изменилась в лице, кровь отхлынула от ее щек, она поджала побледневшие губы.

– Поэтому ты живешь в лесу? – Настя опустила взгляд, сжала кулаки так, что костяшки побелели. А потом резко вскочила. – Нельзя сдаваться! Надо что-то делать, а не сидеть сложа руки. Все, что возможно, мы уже перепробовали. Тал не раз пытался попасть к озеру Тая. Значит, пойду я! И в книге Вильи было зелье. Надо его посмотреть!

Настя порывисто развернулась, ища взглядом свою книгу. Натан поднялся, притянул Настю к себе и обнял. Она обмякла в его руках и тихо заплакала.

– Я обязательно что-нибудь придумаю. Обещаю.

Зима нехотя отступала, но весна оказалась настойчивее. В лесу постепенно растаял снег, появились трава и первые цветы. Природа оживала.

Натан в привычных хлопотах вышел из дома, вдохнул теплый воздух полной грудью. И чуть нагнулся вперед, ощутив резь в желудке. Вчера он выпил очередное Настино экспериментальное зелье. Резерв стабилизировался, что уже было большим достижением и давало надежду. А то, что кишечник очистился, так у всего бывают побочные эффекты, особенно у зелий Насти. Прошлый побочный эффект – копоть на потолке – она оттирала все прошлые выходные.

Натан собирал яйца в сарае, когда услышал конское ржание. Он сразу выбежал во двор, забыв корзину с собранными яйцами. Перед домом собралось с десяток всадников. Их герб в виде скалящегося василиска немного успокоил. Но он не заметил среди всадников Кталхара, а дверь в дом была распахнута. Когда он выходил, она все еще спала. Как отреагирует она на внезапного гостя? И как отреагирует Кталхар, увидев в доме красивую девушку?

Предчувствуя катастрофу, Натан бросился к дому. Уже у входа услышал рычание, грохот и крик Насти. Перед ним предстало интереснейшее зрелище. Настя в одной ночнушке топталась прямо на кровати, угрожающе взмахивая кочергой. Ругалась то ли на Малыша, то ли на Кталхара, которые валялись, сцепившись на полу. Натану на секунду даже поплохело, или это снова побочный эффект зелья? Настя натравила мантикору на сюзерена северной провинции!

– Что здесь происходит? – строго вопросил Натан.

И все резко затихли. Даже Малыш прекратил попытки добраться до горла Кталхара.

– Малыш решил, что мне угрожают, и напал. – Настя развела руками, взмахнув кочергой.

Глаза ее были столь невинными, что Натан сразу понял: Настя врет.

– Малыш, слезь.

Мантикора взглянула на Настю, спрашивая, стоит ли слушать Натана, ведь считала ее своей мамой. Настя кивнула, ловко спрыгивая с кровати, одернула на себе ночнушку. С длинными рукавами и до колен, та скорее походила на платье старой девы, над чем постоянно подтрунивал Натан.

Кталхар ловко вскочил на ноги, оправил одежду. Натан сразу заметил, что она без знаков отличия, почти такая же, как и воинов его свиты. Простая черная рубаха, куртка из плотной ткани и брюки, заправленные в высокие сапоги из жесткой черной кожи.

– Кто он такой?!

– Кто она такая?!

Настя с Кталхаром задали вопросы почти одновременно, после чего неприязненно переглянулись. Но Натан знал Кталхара, обучал его с трехлетнего возраста, потому видел, что Настя заинтересовала его ученика.

– Настя, знакомься, это Тал, мой хороший друг и ученик.

Натан подошел к Насте, взял за руку, заглянул в глаза, в которых читалось упрямство. Он не стал сообщать, кто посетил их. Кталхар путешествует инкогнито, значит, будет злиться, если Натан выдаст его личность посторонней. Да и Насте меньше переживаний.

– А это Настя, моя спутница и хозяйка в этом доме.

Глава 38

Анастасия Свободина

Просыпаясь, я первым делом шевелю ногами – проверяю, вдруг снова стала калекой. Страхи не ушли, я все еще боюсь, что тело перестанет меня слушаться.

В этот раз, проснувшись и пошевелив ногами, я сладко потянулась в кровати и оглядела ставшую родной комнату. Солнце пробивалось сквозь тонкие занавески, его мягкий свет наполнял сердце радостью. Не терпелось скорее выйти во двор, подставить лицо под лучи весеннего солнца. Так хорошо и тепло на душе, ведь вчера мы добились первых успехов. Мое зелье стабилизировало резерв Натана!

У меня ушло много времени на то, чтобы усилить одно зелье из книги Вильи. Правда, без побочки не обошлось. Бедняга Натан весь вечер бегал в туалет.

Он говорит, что я каким-то образом вложила в зелье силу Видящей, потому оно стало столь эффективным. От него я и узнала об оберегах, которые иногда создают Видящие, вкладывая добрые помыслы, вплетая энергию Источника.

Эффективное зелье – большое достижение для самоучки, как я. Но этого мало. Останавливаться на достигнутом я не намерена. И даже не в плане своего обучения, но и в отношении Натана. Снег сошел, а значит, скоро я отправлюсь к Таю. Костьми лягу, но уговорю пустить меня к Кристальному пруду. Я не позволю Натану умереть, не позволю ему сдаться!

Как обычно по утрам, я попыталась перестроиться на магическое зрение, чтобы увидеть свою ауру. Тренировки давались нелегко, получалось через раз или два. Вот и сегодня у меня разболелась голова. После очередных двух попыток все же удалось увидеть окружающую меня белую субстанцию, в которой пробивались цвета стихий.

На самом деле я искренне верила, что по ауре можно чуть ли не читать человека, но оказалось, что это не самая информативная штука. Даже то, что я Видящая, было не разглядеть из-за всполохов пробуждающейся во мне магии. Правда, Дар леса можно увидеть только у человека, у мага все перекрывает магическое свечение собственного Дара. Чем оно ярче, тем сильнее маг. По словам Натана, рисунок ауры у каждого индивидуален, но различия сложно разглядеть.

Когда стихийная направленность определится, тогда мою белую ауру окружит цвет моей стихии. А пока оттенки менялись. Хорошо позволяют видеть ауру печати, блоки, обеты.

Натан даже для примера заключил со мной магическую клятву, чтобы я увидела ее эффект в ауре. И теперь она смотрелась как сероватое пятно. На что клятва? На дойку коз по расписанию.

Со стороны печки послышалось довольное урчание. Похоже, Малыш снова развалился на печке, а значит, Натан уже не дома. Скорее всего, отправился собирать яйца и доить коз. И мне пора вставать и заниматься завтраком.

С такими мыслями я поднялась, поправила подол ночнушки. Хорошая ночнушка, не знаю, почему Натан к ней придирается. Зато теплая и не задирается. Я успела отойти от кровати на пару шагов, когда в комнату вошел незнакомец. Прямо как к себе домой ввалился!

Я замерла, настороженно оглядывая мужчину. Высокий, хорошо сложен. Еще и меч на поясе. Неужели разбойник? Вдруг он не один? Что с Натаном? На доли секунды меня затопили паника и страх за Натана. Но я одернула себя. Он опытный и сильный воин, не то что я.

Незнакомец тем временем огляделся вокруг и уставился на меня. Он был в черной дорожной одежде, довольно опрятный. Даже светлые волосы чистые. Так что я отмела мысли о разбойниках.

– Невежливо входить без стука и приглашения. – Я чуть отступила назад, заметив кочергу. Малыш затих на печке, кажется, был готов защитить меня в случае опасности. – Хотя чего еще ждать от двуликого?

После упражнений перестроиться на магическое зрение получилось легко. Я увидела характерный для двуликих радужный цвет ауры, а по яркому зеленовато-коричневому свечению поняла, что передо мной сильный маг земли.

– Кто ты? – прищурился мужчина, подобравшись, словно нутром почувствовал опасность. При этом пристально ощупал меня взглядом. Мне стало, мягко говоря, некомфортно оттого, что я предстала перед незнакомцем в ночнушке.

– Сначала ответь, кто ты. – Я подхватила кочергу. С ней как-то спокойнее.

Двуликий остался невозмутим, хотя мне показалось, что в глазах мелькнула насмешка. Он еще и потешается надо мной!

– Решила затопить печь? Я бы не отказался от завтрака, хозяюшка.

Незнакомец двинулся ко мне. Стало совсем страшно, и с губ само собой сорвалось немного злорадное:

– Малыш, фас.

– Малыш? – успел удивиться незнакомец. Да, неудачное я имя придумала этому крепышу.

Мужчина на секунду замер. Но стоит отдать ему должное – когда из-за печки на него прыгнула мантикора, он не испугался и быстро удержал животное за загривок. Клыки клацнули у самого его горла. Противники повалились на пол, сплетясь в тесный комок, перекатились в сторону, свалив и меня с ног, потом в другую. Потирая ушибленную попу, я вскочила на ноги, а потом и на кровать. Думала ударить незнакомца кочергой, да только боялась задеть Малыша.

– Что здесь происходит? – в комнату вбежал Натан, и мы все затихли.

Малышу пришлось отпустить добычу, я спустилась с кровати. Натан развеял мои страхи.

– Настя, знакомься, это Тал, мой хороший друг и ученик.

Натан подошел ко мне, смерив сердитым взглядом. Откуда же я знала, что это друг?

– А это Настя, моя спутница и хозяйка в этом доме.

Что?! Мне не послышалось? Я опустила взгляд к кочерге в руках, пытаясь справиться с удивлением. Зачем Натан соврал? Справившись с эмоциями, я взглянула на Тала. Вот уж само спокойствие. Мистер Покерфейс.

– Выйдем на улицу, не будем смущать девушку.

Натан увел Тала из дома. Выглянув в окно, я увидела, как они обнялись. Натан искренне улыбался, даже этот Тал улыбнулся, что-то возбужденно говоря учителю. Я решила заняться тем, чем и собиралась до вторжения Тала. Умылась, переоделась в брюки и рубашку. Приготовила омлет из десяти яиц на козьем молоке.

Когда я вышла во двор, увидела, что у кромки леса с десяток воинов разбивают лагерь. Здесь же паслись их лошади. Я даже растерялась. Как прокормить такую ораву? Но потом заметила, что они уже сами готовят на костре похлебку. Похоже, в доме с нами будет завтракать только Тал. А может, и он к своему отряду уйдет, тогда я расспрошу Натана, почему вдруг он назвал меня своей девушкой.

Натан с Талом резко замолчали, когда я подошла. Что это за секреты у них?

– Завтрак готов, – сообщила я, пытаясь взглядом транслировать Натану, что его ждет серьезный разговор.

– Сразу бы так, – бросил Кталхар, внимательно оглядев меня. Я задохнулась от возмущения, но он решил меня окончательно добить: – Можешь не извиняться за нападение, Натан уже извинился за тебя.

– Настя, – одернул меня Натан.

Вместо готового сорваться с губ ругательства я натянула улыбку и повела «дорогого» гостя в дом. Гад! Похоже, зря я рассчитывала на извинения. С такой же натянутой улыбкой я усадила мужчин за стол. Зачем я выловила упавшую в омлет скорлупу? Лучше бы оставила Талу на завтрак.

Но в целом завтрак прошел довольно интересно. После того как Натан сообщил, что полностью доверяет мне, пошли серьезные разговоры. Война так и не началась, но в лес проникло несколько диверсионных отрядов из Сарфана, которые не удалось задержать. Мне стало известно, что в стране больше не осталось Видящих. Тал с отрядом отправился в лес, чтобы поговорить с Натаном, единственным оставшимся Видящим.

Мы с Натаном слышали зов в конце осени, но пока решали, что делать, он резко прекратился. Странно. А еще Натан не просто соврал про наши отношения, но и не рассказал Талу, что я тоже Видящая.

– И как вы познакомились? – спросил Тал, когда с завтраком было покончено, а я принялась собирать посуду.

– Я намокла, Натан меня высушил.

Натан поперхнулся молоком и закашлялся. Даже на каменном лице Тала появилось нечто похожее на удивление. Посмеиваясь, я отвернулась к печке. А вот нечего темнить. Если он так верит Талу, почему не рассказал о том, кто я?

– Настя попала под ливень, подвернула ногу и набрела на мой дом в начале прошлой осени, – пояснил Натан, продолжая откашливаться.

– Романтичная встреча, – отозвался Мистер Покерфейс. Мне кажется, я спиной ощущала его взгляд.

Решив помыть посуду позже, я вышла из дома. Даже солнышко уже не радовало. Отвыкла я от людей. А тут в один день и сразу столько!

– Пойдем гулять, Малыш. – Я провела ладонью по голове мантикоры, которая сопровождала меня везде.

Кажется, это хитрый план Натана, чтобы не готовить ужин, решила я вечером. Потому что Натан весь день болтал с Талом, сидел с его воинами. А я возилась на кухне и старалась приготовить что-нибудь вкусное. Гости все-таки. Все интересные новости закончились, и мужчины начали обсуждать политику. Да еще и Малыш ушел в лес охотиться. Нет, я понимаю, что однажды придет день, когда ему нужно будет вернуться в лес. И ему скучно слушать эти политические разговоры. Но и мне тоже скучно!

К счастью, нудный ужин закончился. Я пошла закрывать на ночь животных в сарае. Проверила воду у Моли. И уже собиралась уходить, когда в дверях показалась фигура Тала.

– Натана здесь нет. – Я пошла к нему навстречу в узком проходе между стойлами Моли и коз.

– Я искал тебя. – Тал небрежно пожал плечами. Снова этот оценивающий взгляд и до ужаса спокойное лицо.

– Зачем? – напряглась я.

– Натан сказал, что ты вольная.

– Да, я вольная. – В горле пересохло.

Не могла понять, для чего Натан выдал меня. А потом испугалась. Вдруг Натан ничего и не говорил, а я подтвердила догадку Тала?

– Тогда тебе повезло. – Кажется, он впервые улыбнулся с начала нашего знакомства. Точнее ухмыльнулся левым краешком губ. – Я имею право устанавливать печать сюзерена.

Глава 39

Анастасия Свободина

– Натан попросил поставить мне печать? – догадалась я.

Тал кивнул, сделав шаг по направлению ко мне. Не желая сближаться с ним, я отзеркалила его движение. Наткнулась на дверь стойла и споткнулась о ведро. Тал удержал меня за локоть и резко дернул к себе. Я даже невольно положила ладонь на его грудь, чтобы не ткнуться в нее носом, и отстранилась. Подняла непонимающий взгляд к поблескивающим в полутьме глазам Тала.

В такой близости с ним особенно сильно ощущалась разница в росте и комплекции. Он буквально нависал надо мной. Я ощущала себя маленькой, даже беззащитной, пусть и злилась на себя за эти чувства.

– Оголи плечо, чтобы я мог поставить печать, – приказал Тал.

– Может, при Натане? Откуда я знаю, какую печать ты поставишь.

Тал демонстративно закатил глаза, протянул ко мне руку, вынуждая отступить назад, чтобы вновь наткнуться на дверь стойла. Черт, он же специально загнал меня сюда, чтобы отступать было некуда. Его ладонь засветилась магическим светом его стихии.

– Ты даешь согласие на получение гражданства Северной провинции и клянешься соблюдать законы Вудрии, обязуешься служить своему королю и сюзерену?

– Да.

Пальцы дрожали, пока я расстегивала пуговицы рубашки. Под ней на мне был топ на бретелях, который я использовала вместо лифа, но довольно закрытый, из плотной ткани. Поэтому я не смущалась, скорее боялась. Понимала, что Тал не будет предавать Натана, знала, что это стандартная клятва, пусть и укороченная. Но все равно на краткий миг мне показалось, что передо мной снова Дрейсон, готовый поставить печать покровительства.

Я расстегнула рубашку, опустила рукав и оголила плечо. Вздрогнула, когда горячая ладонь Тала сжала мою руку. По телу прошла еле ощутимая боль, после чего Тал провел ладонью по коже.

На плече возник рисунок: скалящийся ящер на фоне скрещенных мечей и каплевидного щита. Печать сюзерена, я зря волновалась. Натан говорил, что как только Дар окрепнет, сформируется печать моей стихии, тогда исчезнет печать сюзерена. Но сейчас Тал оказал мне большую услугу, узаконив мое пребывание в стране. Похоже, он действительно занимает очень высокое положение в Северной провинции.

Я слишком увлеклась своими мыслями и опомнилась, только когда последние две пуговицы были ловко расстегнуты, а рукав рубашки сполз и со второго плеча. Тал приподнял мое лицо за подбородок. Выражение лица у него было равнодушное, а вот в глазах появилось предвкушение.

– Тебе говорили, что ты очень красива?

– Говорили, – мрачно отозвалась я. – И что? Ты тоже не урод. Много хорошего тебе принесла твоя красота?

Сердце гулко билось в груди. Я не боялась – знала, что где-то рядом Натан, что Тал вряд ли попытается меня принудить, вряд ли даже поцелует. Просто его действия будили давно забытые воспоминания о единственном мужчине, с которым я была близка.

Я невольно вспомнила Виттора, пусть и дала зарок не бередить старые раны. В мыслях я сравнивала их. Виттор был не таким мощным, но выше ростом. Черты лица не такие плавные, как у Тала. А губы полнее, тверже. Я сжала ладони в кулаки, боясь прикоснуться к губам Тала, чтобы сравнить ощущения. Наверное, и поцелуй, и прикосновения будут иными. Все будет иным, незнакомым, пугающим.

Мне было больно. Больно оттого, что Виттор изначально не отнесся ко мне как к личности. Но, наверное, как бы он себя ни вел, я бы все равно ушла, сбежала в лес, потому что здесь мое место.

– Ты считаешь меня привлекательным? – выделил Тал самое важное для него в моих словах.

Он даже не догадывался, что творилось в моих мыслях.

– Тал, – я недовольно поморщилась, дав себе мысленного пинка, – ты же вроде богат, мог бы прикупить себе пару зеркал, если сомневаешься. – Попытка смахнуть его руку с плеча провалилась.

– Жаль, что такая красота пропадает в лесу. Тебе бы блистать на балах, званых ужинах. Ты ведь в курсе, что Натан приближен к сюзерену?

Только сейчас я заметила, насколько внимательный у него взгляд. Он буквально считывал мою мимику. Он намекает на то, что Натан может вернуться под крыло сюзерена и я заодно?

– Тал, выпусти меня, – попросила я.

– Рядом нет мантикоры, и уже не такая смелая?

– Говори начистоту, что ты хочешь?

– Начистоту? Хорошо. – Его взгляд похолодел. – Что тебе нужно от Натана? Печать ты уже получила, что дальше? Деньги? Он все оставил детям. Добьешься его возвращения ко двору сюзерена?

– Знаешь что? – прошипела я, отталкивая его. – Пошел ты со своими допросами.

Тал отступил от меня, выдернув иглу из груди.

– Что это?

Его тело напряглось, он силился пошевелиться. В моей шкатулке было много ядов, в том числе смертельных, но все с магической начинкой, потому действовали почти мгновенно. Наверное, я слишком добрая, потому что использую только парализатор и пару слабых ядов. Всегда, когда покидаю дом, беру с собой пару игл по настоянию Натана. Но сегодня, видя, что воины Тала выпивают, я решила носить иглы даже в доме. Хотя здесь все опасаются и уважают Натана, но на пьяную голову многие соображают задним числом.

– Спрашиваешь, что это? – Я выхватила меч из ножен Тала.

Кажется, впервые он давал волю чувствам. Голубые глаза угрожали испепелить меня. Сам виноват, нечего тут мечом махать.

– Самооборона, – выдала я, с силой толкнув Тала в грудь. Ну и скала.

Он с грохотом упал, ударившись об ограждение стойла за своей спиной.

– Собирай свой отряд, и уходите завтра же. Иначе я разболтаю всем, что смогла тебя разоружить.

На этих словах я рванула прочь из сарая. Очищение крови от парализующего яда у двуликих проходит быстро, а на фоне злости Тал оклемается еще раньше. Надо как можно скорее спрятаться за широкую спину Натана.

Он как раз выходил из дома, когда я налетела на него на полном ходу.

– Настя, что случилось? Я отправил Тала за тобой. Он поставит печать… Это что, его меч?!

– Он начал меня допрашивать, и я его ткнула парализатором.

– Настя. – Натан страдальчески прикрыл лицо рукой. – Где он?

Грохот со стороны сарая ответил за меня. Ну и страшны же двуликие! Кожа Тала потемнела, появилась чешуя, а на пальцах – острые изогнутые когти.

– Тал, стой! – Натан смело шагнул вперед, толкнув меня за спину.

– Учитель! – прорычал двуликий. – Она на меня напала.

– И разоружила?

Тал цветисто выругался, развернувшись, сделал круг, принимая обличье человека. Потом налетел на Натана.

– Не понимаю, как ты можешь доверять ей. Она без зазрения совести воткнула в меня иглу с ядом.

– С парализатором, – поправил Натан.

– Посмотри на нее, она же явно не из Вудрии.

– Пусть. Ты сам спровоцировал ее на нападение.

Натан обернулся ко мне, отобрал меч и прогнал в дом. Не знаю, о чем они говорили, но Натан потом долго меня отчитывал, когда мы вместе лежали на печке, изображая пару.

На следующий день отряд Тала действительно начал подготовку к отъезду. Сейчас мне было стыдно за вчерашнее. Тал просто пытался вывести меня из себя, и я поддалась. Его интересовало только мое отношение к Натану. Наверное, он считает, что я преследую какие-то корыстные мотивы.

Вместо того чтобы объясниться, я воткнула в него иглу с парализатором! Кажется, в лесу я совсем одичала.

Может, поговорить с Талом и сказать, что я никого не гоню? Натан рад ему, а я начала диктовать свои условия. С такими мыслями я собирала в сарае яйца. Сегодня Тал ворвался в сарай стремительно, сразу отыскав меня взглядом. Я так и замерла, прижав к себе корзину.

– Ты вооружена? – спросил он вместо приветствия.

Это что, шутка? По его спокойному лицу и не поймешь.

– Нет, но накостылять смогу, если снова начнешь допрашивать.

На самом деле одна игла у меня была припрятана. Как бы там ни было, Тал – ученик Натана, сильнее меня, тяжелее. Думаю, при желании он скрутит меня за пару секунд. И все же чувство вины сразу прошло, стоило увидеть его красивое, холодное лицо. У него же даже прическа идеальная, волосок к волоску. Ему самому с собой не скучно?

– Очень страшно.

Тал подошел и остановился, сохраняя между нами некоторое расстояние. Даже позволил себе скупую улыбку. Я плохо его знала, но мне казалось, он в хорошем настроении.

– Я хотел поблагодарить тебя за помощь Натану. Он рассказал мне про зелье. Не знаю, как у тебя получилось, я нанимал самых сильных знахарей и целителей. Но главное результат! Тал впервые мне искренне улыбнулся, а взгляд стал мягким, искренним. – У меня нет никого ближе Натана. Не представляешь, как я рад, что у него появилась надежда.

– Знаешь, у меня тоже нет никого ближе, – призналась я, сразу покраснев.

Тал был для меня почти незнакомцем, и рассказывать что-то столь личное было странно и непривычно.

– Я не умею извиняться, но умею быть благодарным. – Он запустил пятерню в идеально уложенные волосы, растрепал их. В эти секунды он будто помолодел, исчезло его высокомерие. – Если тебе что-то нужно… – Я отрицательно мотнула головой. У меня уже все есть. Дом, Натан, ставший мне семьей, лес, надежда на пробуждение Дара. – Или понадобится в будущем, – продолжил Тал, – обращайся. В Северной провинции тебе всегда будут рады и окажут помощь.

Тал сделал шаг ко мне, протянул руку к плечу. На этот раз я не отшатнулась, настороженность ушла. Стоило ему коснуться плеча, как от печати прошло тепло. Опустив рукав, я увидела, что печать немного изменилась. К ней прибавились золотые и зеленые цвета. Насколько я знала, это означало привилегии приближенного к власти человека. Надо же.

– Так оголять плечо не обязательно?!

А я, наивная, была уверена, что так и надо. В книгах об этом ни слова.

– Обязательно, – пожал он плечами. – Должен же был я получить хоть какой-то бонус за помощь. Пусть это и будет просто вид красивого тела. – Я задохнулась от возмущения. Он, получается, полюбоваться решил? Гад! – Не понимаю твоего возмущения. Я не скрываю своей заинтересованности. Если бы ты не была спутницей Натана, я бы забрал тебя с собой, – спокойно пояснил Тал.

Вот теперь я отскочила от него как ошпаренная. Забрал с собой? Себе, он хотел сказать! Похоже, все двуликие одинаковы, не считаются с чужим мнением, не спрашивают разрешения. Мне не льстило его внимание. Да, Тал привлекательный мужчина, при деньгах. Но в душе не екало. Может, конечно, дело в том, что я, пусть и не по своей воле, предназначена другому мужчине? Не знаю. Теперь я поняла, почему Натан соврал о наших отношениях. Чтобы обезопасить от лишнего внимания.

Если Тала и разозлило мое поведение, он этого не показал.

– Мы планируем отправиться к Источнику. Отбываем сегодня. Надеюсь, на обратном пути снова сможем зайти в гости.

– Будем рады.

Тут я почти не кривила душой. Как бы я ни ворчала, а появление Тала и его отряда перевернуло привычный уклад жизни, дало новые эмоции. И в то же время сердце почему-то заныло, когда он сообщил о своих планах.

– Тал… Может… Я… У меня плохое предчувствие, – произнесла я, облекая в слова свое беспокойство.

– У меня тоже, – признался Тал, становясь предельно серьезным. – Но мы не можем позволить себе сидеть сложа руки.

Глава 40

Анастасия Свободина

С отъездом Тала и его отряда в доме будто поселилось ожидание беды. Жизнь вроде вернулась в норму, мы жили по устоявшемуся расписанию. Но душа была неспокойна. Сначала я пыталась не показывать Натану своих страхов. Думала, что дело во внезапных гостях, перевернувших привычный уклад.

Я действительно волновалась. Даже попросила Натана отговорить Тала от похода к Источнику. Но двуликий был непреклонен. Наверное, у него приказ. Ему нужно проверить Источник, в идеале выяснить, почему пропадают Видящие. Мы с Натаном не смогли помочь. Лес молчал в ответ на наши вопросы, будто кто-то нарушил нашу связь.

Натан признался, что тоже предчувствует беду.

– Я бы хотел, чтобы меня похоронили у дерева за домом, – заговорил он однажды за ужином, имея в виду ветвистый дуб, под тенью которого он любил сидеть с книгой.

– К чему ты? Зелье действует. И я планирую выпросить у Тая воду из пруда.

– Меч мой возьми себе. Он уже перестраивается под тебя, скоро удобно ляжет в твою ладонь. Я не хочу, чтобы он покоился со мной в земле.

– Натан, это же Каратель…

– Возьмешь с собой, – уже с нажимом повторил он.

Я поджала губы, часто заморгав от подступающих слез.

– На дом наложено консервирующее заклятие. Оно активируется артефактом у двери. Просто нужно перевести циферблат на артефакте.

– Хватит, – попросила я. Натан придвинул ключ. Я знала, что он закрывает верхний ящик стола в лаборатории, где Натан хранит дорогие ему вещи. – Натан, прекрати! – Я в сердцах ударила ладонями по столу и вскочила. – Твой резерв стабилен!

– Я знаю. Стабилен благодаря тебе.

Натан поднялся, подошел ко мне и крепко обнял. Я плакала, как маленькая, выплескивая из себя страхи последних дней. Я привыкла бороться за себя, за свою жизнь, привыкла не пасовать перед трудностями, но сейчас совершенно не знала, с чем предстоит столкнуться, а неизвестность пугала.

Утро, казалось, началось как обычно. Мы проснулись, я занялась дойкой коз, Натан завтраком. Мы планировали отправиться на обычную пробежку. Только сегодня Натан надел пояс с мечом, а я прихватила блок метательных кинжалов.

– Настя. – Натан сжал мою ладонь в своей, заглядывая с мягкой, но грустной улыбкой в мои глаза. – Ты стала светом моей жизни.

– А ты стал для меня семьей. – Я прижалась к его груди, вдыхая ставший родным запах его кожи. – Мы справимся, что бы ни случилось.

– Справимся, – согласился Натан, потянув меня к выходу.

Пробежка проходила как обычно, в лесу царили мир и покой. Я уже начала было думать, что тревога последних дней плод моих фантазий…

Зов вспыхнул в сознании такой болью и страхом, что я задохнулась от ощущений, споткнулась и упала бы, если бы Натан меня не удержал.

– Хранитель, – прошептала я, с открытым ртом хватая воздух.

Я уже слышала подобный зов и знала, что он означает. Хранителю угрожает опасность.

– Прости меня, – прошептал Натан, припав губами к моему лбу.

– За что?

На кончике пальца Натана расцвело плетение сонного заклинания. Мир погрузился во тьму.

Карнатансон Дисант

Засыпая, Настя обмякла в его руках. Малыш ткнулся в его колено, не понимая, зачем Натан усыпил хозяйку. Опустив девушку на траву, он провел кончиком пальца по ее щеке и отстранился.

– Охраняй, – приказал он мантикоре.

Зов вновь ослепил сознание. Натан сорвался с места, побежал так быстро, насколько вообще был способен. Страха не было, наоборот, в нем царило воодушевление. Давно он не бежал в бой.

Лес испуганно затих, не слышались пение птиц, крики животных, они попрятались по своим норам. В небе разливалась давящая сила магии смерти. Некромант вновь напал на Хранителя, и Натан должен сделать все возможное, чтобы спасти его.

Бежать пришлось недолго. Единорог находился совсем недалеко от их привычного бегового маршрута. Проскочив сквозь кусты, Натан увидел пугающее зрелище. Единорог лежал на земле, сдерживаемый черными магическими путами. Над ним искрился сероватый барьер, не позволявший Хранителю колдовать.

Над распятым единорогом возвышался некромант. Высокую фигуру скрывал плотный черный плащ. Его образ рябил, лица было не разглядеть из-за надетой на мага иллюзии. Некромант занес над единорогом кинжал из черного матового сплава.

Чтобы отвлечь врага от единорога, Натан бросил в барьер простенькое боевое заклинание. Тот зарябил, рассеяв магическую атаку. Некромант резко обернулся, отступил, разглядев меч Натана. Этот клинок не просто так называли «Убийца магов». Особенный сплав не подвергался воздействию магии и способен был рассеять любое волшебство, буквально разрубить плетения заклинаний.

Натану хватило заминки, чтобы подобраться поближе. Некромант отступил от единорога, что дало возможность Натану прорвать барьер. А следом он отправил в мага удар магических пик. Некромант даже не защищался. Вокруг него моментально появился барьер, явно созданный каким-то артефактом.

Натан видел подавляющую черную ауру мага. Видел и множество артефактов. В отличие от некроманта на Натане не было магической защиты. Зато его долгие годы обучали убивать магов. Однако рукоять Карателя непривычно лежала в руке, меч начал подстраиваться под ауру Насти, даже весил намного меньше. Но это не помешает Натану выложиться в этом противостоянии. Сейчас он собирался направить в этот бой все свои силы. Он должен убить мага не только ради Источника и Великого леса, но и ради Насти. Ради того, чтобы вернуться к ней, ради того, чтобы ей не пришлось столкнуться с этим врагом.

Быстрым круговым движением он разрубил путы единорога, второй рукой возводя вокруг себя магический щит. Хранитель вскочил с земли, припадая на раненую переднюю ногу. Некромант уже пустил кровь животному, собираясь начать вычерчивать магический круг для ритуала.

Вновь атакуя магическим заклятием, Натан ринулся к некроманту, чтобы сократить расстояние. Маг в один удар сырой силой сжег щит вокруг Натана. Но этого времени было достаточно для того, чтобы подобраться к врагу совсем близко, чтобы ударить мечом.

Каратель был направлен к горлу некроманта. В глубине души Натан уже праздновал победу, когда маг вдруг отступил, выхватывая из-за пояса короткий меч. С громким звоном лезвия столкнулись. Рука некроманта сжалась на плече Натана. Проклятие мгновенно впиталось в кожу, огненной струйкой пронеслось по венам, обожгло болью сердце.

Натан припал на колено, меч выскользнул из ослабевших рук.

«Смерть в бою не так уж и плоха», – подумалось ему.

– Не так быстро, Карнатансон, – прошипел слишком знакомый голос.

Рука некроманта сильнее сжала плечо Натана, замедляя действие проклятия.

– Ты?!

Кталхар Ранши

Кталхар покидал дом учителя с тяжелым сердцем. Он нутром чуял опасность. Кталхар привык доверять своим ощущениям, но у него был четкий приказ Антея проверить Источник. Будто в Северной провинции нет проблем.

Он тепло обнялся с Натаном, пожал руку Насте, с которой у них, кажется, наступило перемирие. По крайней мере, она уже не кривилась так откровенно при виде его. Он думал, что Настя опасается его влияния на Натана, но, судя по всему, здесь что-то личное. Подобное отношение уязвляло, приходилось напоминать себе, что Настя является спутницей Натана и не обязана радоваться другим мужчинам.

Неделя пути проходила довольно легко, в лесу царил покой, ничего не говорило о приближении беды, только сердце было неспокойно. Эти дни он много размышлял о Натане и Насте. Они буквально лучились счастьем. Он подозревал Настю в меркантильности, думал, она просто желает получить свою выгоду или скрыться от правосудия. Только оказалось, ей ничего не нужно. Особенно он, Тал.

Кталхар почему-то злился. Долго не мог понять, в чем причина, пока не осознал, что завидует их счастью. Он возглавлял богатую провинцию, жил в роскоши, любви подданных, его окружали женщины намного более красивые, чем Настя. Но хоть одна из них смотрела на него, как Настя на Натана? Если он погибнет, будет ли кто-то искренне оплакивать его? Разве что любовницы расстроятся из-за потери богатого покровителя. Раньше он считал, что, ограждая себя от привязанностей, он защищает себя от опасностей и потерь. А сейчас сомневался, что это было правильно.

Он не был Видящим, но стихия Земли была в нем сильна и близка к Источнику. На восьмой день пути он почти явственно ощутил далекий крик о помощи. Природа будто замерла в испуге. Даже ветер не гнул кроны деревьев.

Кталхара обуревало беспокойство за учителя. Решив отложить выполнение приказа, он развернул отряд и погнал без отдыха. Может, поэтому магическую ловушку они заметили в последний момент.

Вокруг отряда поднялись мерцающие грани капкана, возводя непроницаемый барьер. У Кталхара была пара секунд, чтобы оценить опасность, обернуться василиском и закрыть отряд магическим щитом. Пламя взвилось вокруг них, нещадно ударяя в созданную Кталхаром защиту, сжигая ее слой один за другим. Даже за щитами было невыносимо жарко, одежда прилипла к покрывшейся испариной коже. Голова кружилась. Маги его отряда пытались разбить плетение ловушки, но их старания были тщетны.

В один момент пламя поднялось, закрывая собой даже небо над их головами, разрушая щиты. До слуха донеслись предсмертные крики воинов. Пламя объяло Кталхара, даже каменная шкура не спасла. Резерв таял, артефакты истощились. Он даже не поверил, когда огонь рассеялся.

Кталхар рухнул на дымящуюся землю уже в человеческом обличье с болью от ожогов и осознанием собственного бессилия. Резерв опустел, и Кталхар не был уверен, что не выжег себя. Краем уходящего сознания он видел приближающуюся к нему фигуру, облаченную в черный плащ.

Глава 41

Анастасия Свободина

Зов вновь ворвался в сознание, рассеяв дрему. Я обнаружила себя лежащей на траве, недалеко от тропинки, по которой мы с Натаном обычно бегали. Что произошло? Натан усыпил меня? Малыш сразу повернулся ко мне, было видно, что он тревожится.

– Где Натан?

Я вскочила на ноги, пытаясь понять, откуда доносился зов. Малыш рванул вперед, указывая мне путь. Я побежала следом, вооружившись кинжалами. Глаза застилали слезы. Лишь бы успеть.

Рванув сквозь кусты следом за Малышом, я увидела страшное. Натан стоял, припав на колено. Над ним возвышался некто в черном плаще. Его фигура рябила, невозможно было увидеть ни единой детали.

– Настя, беги! – Натан повернулся ко мне. Его лоб покрывала испарина, лицо посерело, на нем обозначились почерневшие вены.

Малыш с рычанием бросился на врага, но наткнулся на магический щит.

Только сейчас я начала осознавать, насколько опрометчиво и глупо поступила. Что я смогу против мага? Я все еще не способна пользоваться магией, а если бы и получила доступ к резерву, не смогла бы смастерить даже магический светлячок. Меча у меня не было, только кинжалы. Но и оставить Натана я не могла.

Маг вдруг оглянулся и что-то выхватил из-за пояса. В его руках появился кристалл, засиявший темным светом. Мгновение, и фигуры мага и Натана испарились в белесой дымке. Артефакт телепорта?

Я со всех ног рванула вперед. Нет, этого не может быть. Пожалуйста, нет! Паника затопила сознание, я заметалась на месте, не зная, что предпринять. Малыш тоже метался, пытаясь уловить запах мага. Но они с Натаном могли быть уже в другой части страны.

Из-за деревьев выскочили единороги. Так вот чего испугался маг! Я замерла, завороженная явлением Хранителей леса. Белоснежная шерсть лоснилась, гривы волнами спадали к самой земле. Витые рога излучали радужный свет. Один из них, хромая на переднюю ногу, подошел ко мне.

Особо не раздумывая, я сорвала с себя рубашку. Орудуя кинжалом, начала рвать ее на бинты. Единорог подступил ближе, ударил копытом. Две капли серебряной крови, обернувшись прозрачными камнями, упали передо мной на траву. Единорог присел передо мной и рогом указал на камни. Я их подобрала. Прозрачные, неправильной формы, похожие на бриллианты.

– Мне не камни нужны. Вы можете отследить мага и Натана? – взмолилась я.

Единорог вновь указал рогом на кристаллы. Кажется, они чего-то от меня хотели. Тяжело вздохнув, я прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Помнится, я разделила со Стражами трапезу. После кратких раздумий я положила один камушек в рот. Он растворился на языке. Необычный вкус, которому я при всем желании не смогла бы дать определение. Следом в голове раздались голоса:

«Наконец-то».

«Догадалась».

«Хилая она какая-то».

«Она из рода людей, их девушки все такие!»

«Перестаньте, она нас слышит!»

Голоса были мужскими, лишь последняя реплика была произнесена женским голосом.

Я взглянула на второй камень в руке и тоже было потянула его в рот.

«Нет!»

«Брось!»

«Фу!»

«Да что же такое?!»

– Вот именно, так и оглохнуть можно! – возмутилась я.

Раненый единорог присел передо мной. Его фигура замерцала слепящими серебристыми блестками, постепенно уменьшаясь. Блестки рассеялись, а я даже рот приоткрыла от удивления, потому что передо мной сидел уже не единорог, а настоящий живой парень.

Белоснежные с синеватым отливом волосы стелились по его широким плечам. Кожа излучала мягкое сияние, а радужка глаз была белой, с мерцающими в глубине разноцветными всполохами. Такими же, которые искрились в глубине витого рога на лбу парня. Не знала, что они так умеют.

– Мы редко принимаем человеческий вид, – пояснил он, протягивая мне раненую руку. – Думаю, тебе так привычнее.

Рана протянулась от его запястья к изгибу локтя, из нее все еще сочилась серебристая кровь. Я сразу вспомнила, для чего порвала свою рубашку, и начала спешно стягивать рану самодельным бинтом.

– Вы не ответили. Возможно отследить перемещение? Натан… он ведь не?..

Мир расплылся за пеленой слез. Он не мог умереть, не мог. Не хочу в это верить. Ведь маг забрал его, мог убить сразу, но зачем-то забрал. Значит, не убьет? Значит, для чего-то ему нужен Натан?

– Мы попробуем, – раздался женский голос.

Я безошибочно нашла его обладательницу. Белоснежная кобылица отличалась хрупкостью и бирюзовым отливом гривы. Несколько единорогов подошли к ней.

– Отследить пути удается редко, – предупредил меня сидящий передо мной парень-единорог.

К тому моменту я почти закончила перевязку.

– Прости, Видящая, – раздался печальный женский голос, а мое сердце, кажется, ухнуло вниз. Что бы мне ни говорили, но я так надеялась. Верила.

Закрыв лицо ладонями, я судорожно вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Я поплачу, но потом, когда никто не увидит. А сейчас нужно подавить чувства, нужно думать о том, что делать дальше, как спасти Натана и как остановить убийцу. Ведь если бы не Натан, сегодня лес лишился бы еще одного Хранителя.

– Спасибо.

Убрав ладони от лица, я взглянула на парня-единорога. Он пошевелил рукой, проверяя подвижность.

– Натан – Видящий. Ведь можно как-то определить, где он, жив ли?

– Можно, у Источника, – согласился он, поднимаясь.

– Но…

– Мы помочь не сможем. После пожара нас отрезало от Источника. – Прекрасное лицо помрачнело.

– Что? – Я моментально вскочила на ноги, недоверчиво глядя в глаза единорога. – Вы ведь Хранители.

– Еще год, быть может, больше, и мы погибнем без силы Источника.

К нему подступил один из единорогов, парень провел ладонью по бархатному боку. На лице его отражалась глубокая задумчивость.

– Пожар нужен был, чтобы отвлечь наше внимание. Пока мы сдерживали огонь, нити нашей связи с Источником оборвали. С тех пор мы не можем приблизиться к нему.

– Источник начал призывать Видящих. Мы с Натаном даже слышали зов.

– Но потом он прекратился? – На его прекрасных губах обозначилась горькая улыбка. – Потому что мы закрыли вас от зова Источника.

– Зачем?

– Оттуда не вернулся ни один Видящий. Ты и Натан были последними и единственными, кого мы догадались защитить. Теперь осталась только ты.

– Из всех Видящих только я?

На краткий миг я даже задохнулась, а голова пошла кругом. Шутка ли – остаться последней Видящей на всю страну?

– Мы лишены почти всех сил без связи с Источником и слишком поздно спохватились, – словно оправдываясь, пояснил он. Стоящий возле парня единорог потерся носом о его раненую руку. – Даже рану залечить не могу.

– Но почему вы появились только сейчас? Почему не объяснили?

– Зима, – пожал он плечами. – Мы только недавно очнулись ото сна. Да и не должны мы вмешиваться в дела смертных.

Усталым жестом он вытер испарину со лба.

– Нам тяжело находиться в материальной форме.

После его слов единороги начали расходиться. Сделав шаг, парень вновь обратился единорогом и начал буквально растворяться в воздухе.

– Вы так и не сказали, что мне делать! Не уходите!

– Мы поддержим тебя на твоем пути, Видящая, как и положено Хранителям. Но не нам диктовать тебе, как поступать.

Как только последний единорог исчез, сознание будто прояснилось. Кажется, единороги перестали блокировать зов. Но зов и сам исчез, я больше не ощущала Источника, лишь связь с лесом. Что же происходит?

Похоже, что бы ни говорили Хранители, от меня ждут похода к Источнику. С другой стороны, что нам остается? Хранители медленно погибают от истощения. Единственная Видящая – недомаг из другого мира. Только пока…

Тихое грустное урчание Малыша отвлекло от мыслей. Обернувшись к нему, я увидела, что он лежит возле меча Натана. Подняла меч с опаской, все же он подчинялся только хозяину. Но меч удобно лег в ладонь, как будто даже стал легче. Натан упоминал, что меч начнет подстраиваться под мою ауру, но я и не предполагала, что он подстроится и под мою комплекцию.

– Мы найдем его. – Я провела ладонью между опущенных ушей Малыша, находя в этом жесте успокоение.

Я не одна. Малыш рядом. И я не беззащитна. Несколько месяцев Натан обучал меня самообороне. Осталось только вернуть себе магию.

Без Натана в доме стало пусто, будто без хозяина дом лишился души. Я прошла в комнату. Сейчас мы бы вернулись с пробежки и сделали обычную разминку. Скорее всего, Натан провел бы со мной спарринг и я бы осталась с кучей синяков. Сколько я ни ругалась, напоминая, что мечница из меня не выйдет и через пять лет, он не сдавался. Стерев пробежавшие по щекам слезы, я заставила себя встряхнуться. Нужно спешить.

Старалась собираться осмысленно, по несколько раз повторяла про себя список. Когда отыскала свой рюкзак, чуть снова не расплакалась. В нем уже было все необходимое для дальней дороги. Оставалось только переодеться в дорожную одежду и положить личные вещи.

Напоследок я отправилась в лабораторию, чтобы заглянуть в ящик стола, от которого Натан дал мне ключ. Поверх вещей лежало письмо.

«Дорогая Настя, если ты читаешь это письмо, значит…»

Я сразу сложила письмо и оставила его на столешнице. Не буду читать прощальное послание Натана, потому что он жив! И я найду способ вызволить его!

Осторожно отложив письмо, я вновь заглянула в ящик. Здесь лежала большая связка артефактов с инструкцией для меня. Один золоченый кинжал, принадлежавший Натану. Мешочек с деньгами. Шкатулка с милыми сердцу Натана безделушками из разных уголков мира. Серьга-клык какого-то хищника, которую раньше носил Натан. Браслет, блокирующий магию. Кольцо, предупреждающее о наличии ядов. Связка писем родным и близким Натана. Замотав письма и шкатулку в пропитанную водонепроницаемым составом холщовку, я сложила вещи в рюкзак.

В последний раз оглядев ставшую столь родной обстановку дома, я двинулась к выходу. Уже не оборачиваясь, перевела циферблат артефакта на нужное деление, активируя консервирующее заклинание.

Кур пришлось просто выпустить из сарая. Я не могла их взять с собой. А вот коз я привязала к седлу Моли. Им предстояло стать платой за проход к Кристальному пруду. Бесплатно Стражи пускают лишь раз.

Моли было тяжело, потому что я ее сильно торопила. В моих планах было добиться прохода к Кристальному пруду Тая, а после я собиралась нагнать отряд Тала. Лес в эти дни затих, словно его обитатели еще не пришли в себя после нападения на Хранителя.

Дорога была легкой. Стояли ясные теплые дни. Временами я слышала призрачный топот копыт, тропинки словно стелились перед нами, указывая удобный путь. К пруду я вышла на пару дней раньше, чем планировала.

Думала, что придется упрашивать Тая, чтобы он меня пропустил, но в какой-то момент мы оказались на уже знакомой мне тропинке. Я выпрыгнула из седла, потому что ветки деревьев слишком низко нависли над тропинкой. Вскоре сквозь кусты мы вышли к пруду. При свете дня он казался почти обычным. Вот только вокруг витала сила, теперь я это чувствовала, явственно видела ее нити, берущие начало у Источника. Вода просто лучилась магической энергией.

– Здравствуй, Настя. – Тай буквально материализовался передо мной из воздуха.

– Здравствуй, Тай. Я прошу разрешения посетить твой пруд.

– Плата? – строго спросил Страж.

Я отступила и подозвала к себе коз. Попросила только не мучить их. Было грустно расставаться с ними, но и тащить их через лес было бы глупо, они замедляли меня.

– Плата принята, – пробасил довольный Страж.

– Сколько мне нужно выпить?

– Много. Лучше погрузиться в воду полностью.

Тай забрал коз и ушел, оставив меня одну. Точнее, в компании Моли и Малыша. Я решила последовать совету Стража. Поэтому прежде всего разбила лагерь и разожгла костер. Потом разделась и пошла к берегу. Вода в пруду не прогревалась. Кожа покрылась мурашками, пока я, стиснув зубы, входила в воду. Дома я закалялась, обливалась холодной водой и теперь ругала себя за то, что в этом мире пренебрегала столь полезной процедурой. Решившись, я прыгнула вперед, окунувшись с головой.

Глубоко вдыхая воздух, вынырнула. И начала пить, мысленно обратившись к своему резерву. Он рос на глазах! Его свет слепил. Пораженная, я даже на секунду ушла под воду и решила выбираться, пока ноги не свела судорога. Я сразу пробежала к разложенному спальнику, укуталась в подготовленную холстину. Почувствовав покалывания на коже, опустила ткань на плече. Печать сюзерена меркла, пока совсем не исчезла. Вместо нее постепенно возникала печать моей стихии.

– Кажется, я перепила!

Глава 42

Анастасия Свободина

Несмотря на усталость после изнурительных дней перехода, я проснулась рано. По привычке осторожно пошевелила ногами и открыла глаза. Как бы я хотела вновь проснуться в кровати возле печки, стараясь понять, спит ли Натан. Но я в лесу, на жестком спальнике, прохладный весенний воздух пробирается под одеяло. А где сейчас Натан – неизвестно.

Заметив, что я проснулась, Малыш вытянулся, перевернувшись на спину, чтобы я почесала его пузико. Вспомнив о событиях вчерашнего дня, я опустила рукав плотной рубашки. Детская надежда на то, что за ночь все рассосется, не оправдалась. На плече красовалась печать силы в виде ромба. Этот знак обозначал все четыре стихии, значит, я стала магом-универсалом.

Ныряя вчера в воду, я мечтала, что смогу управлять водой или землей, но уж точно не хотела заполучить силу всех четырех стихий. Почему? Да потому что универсал только звучит гордо. А на самом деле владеть всеми стихиями невозможно. Могут уйти годы на то, чтобы определить, какая стихия подчиняется лучше всего, а потом начать развивать ее. Ведь неспроста в магах просыпается лишь одна стихия.

Но валяться не было времени. Мне нужно скорее собираться и нагонять отряд Тала. Если я еще питала слабенькую надежду на помощь своего Дара, то вчера она испарилась. Пытаться, конечно, буду, когда я сдавалась? Но сомнения не отпускали.

Быстро собрав вещи, я набрала несколько бутылей воды для Натана. Когда-нибудь она поможет ему стабилизировать резерв.

– Нам пора, – сообщила я Малышу.

К слову, он тоже успел напиться из пруда. Интересно, как это повлияет на него? Разве что выглядел он активнее обычного, а вот Моли вода не помогла. Бедная лошадка устала. Сколько раз я просила Натана не мучить ее, а теперь сама же загоняю.

– Нам нужно спешить, – сказала я ей, хлопая по шее.

И опять пошли ничем не примечательные дни. Где-то на второй день мне удалось вытянуть из резерва нити силы и даже попытаться что-то сплести. Правда, весомых результатов я не добилась.

Шел третий день моего пути, когда я увидела поднявшийся над деревьями столб огня. Пламя поднималось к самым облакам. Я пришпорила Моль, уговаривая ее поспешить. Огонь резко потух. Я продолжала гнать лошадь вперед, но не ожидала, что достигну цели так быстро.

Лошадь резко встала на дыбы, когда мы, миновав густые кусты, выбрались к пепелищу. Моль резко дернулась и начала заваливаться в сторону, я же еще раньше выпала из седла. Удар о землю выбил воздух из легких. Но останься я в седле, упавшая лошадь придавила бы мне ногу.

Приподнявшись, я ахнула. Моль больше не шевелилась, из ее горла торчала рукоять кинжала. Ко мне приближался маг, его фигура рябила, на кончиках его пальцев искрилось черное магическое плетение, которое понеслось в меня. Я испугалась, очень. Магия всколыхнулась во мне и выплеснулась сырой силой. Заклинание, брошенное магом, просто разметало. Лежащую рядом Моль и стоящего в атакующей позе Малыша отбросило в сторону. Мага спас щит, кажется, созданный артефактом. Тот, впрочем, быстро истаял, потому что всплеск моей магии был слишком силен.

Зато эта заминка позволила мне опомниться. Я вскочила на ноги, выхватила из-за пояса кинжалы и бросила их один за другим в мага. От первого он как-то отклонился, а вот второй кинжал воткнулся в его бедро. С шипением он подался вперед, сразу выдергивая оружие из бедра. Его затрясло от прошедшей по телу судороги. Опомнился и Малыш, бросившись с рычанием к отравленному магу. Но еще раньше в руках мага появился уже знакомый мне артефакт телепорта.

– Нет! – Я бросилась вперед, но фигура мага просто растворилась перед глазами.

Снова сбежал. Я упустила такой шанс! В сердцах притопнула ногой, провыла, в бессильной ярости сжимая кулаки. Только теперь я оглядела пепелище. В воздухе стоял запах гари. Всплеск моей силы отбросил тела в сторону и разметал золу. Я невольно обняла себя руками, теперь в полной мере осознавая, насколько мне сегодня повезло. К горлу подступала тошнота, глаза слезились от запахов и дыма. Стиснув зубы, я обошла членов отряда Тала и убедилась в том, что никто не выжил.

Тала я обнаружила в отдалении. Одежда на нем почти полностью сгорела, кожу покрывали ожоги. Присев возле него, я дрожащей рукой потянулась к его горлу. Кожа была полностью обожжена, но как еще узнать, жив ли он? Тал тихо простонал. Жив. Но надолго ли с таким количеством ожогов? Человек бы уже умер.

Я не испытывала к Талу особого расположения, но и неприязни не было. Чем я могу помочь? Лошадь я потеряла, в магии, тем более лечебной, еще не разбираюсь. Даже не могу обезболить раны, чтобы уменьшить его агонию. Взгляд вдруг выхватил на запястье Тала что-то знакомое. Браслет, который я плела для сына Вильи. Надо же, но только он и уцелел. Приглядевшись, я поняла, что при плетении вплела в браслет свою силу. Возможно, именно оберег спас Тала. Вилья мало рассказывала о сыне, не упоминала даже его имени. Неужели Тал ее сын?

Сомневалась я недолго. Я бы все равно не смогла оставить умирающего. А уж чтобы спасти ученика Натана и сына Вильи, буду стараться вдвойне. Пробежав к Моли, я присела возле нее, провела ладонью по ее боку, прося прощение за то, что не уберегла. Теперь ее душа сольется с Источником, круговорот жизни продолжится.

Стащив сумки с седла, я нашла свою коробку отравительницы. Там сохранилась вода из родника Рахнаша. Наверное, только она поможет Талу. Но только если он, как и я, окунется в воду с головой.

Целебную воду я влила в рот Тала, потом занялась ожогами. А дальше побежала сооружать носилки. Сегодня уже я просила лес о помощи. Сначала царила тишина. Потом показались несколько лисиц, но ездовые животные из них не выйдут.

Пока я возилась с ветками, из-за деревьев показался странный зверь. Он был похож на оленя, с короткими прямыми рогами, только вместо копыт были когтистые лапы, а из-за верхней губы животного виднелись длинные острые клыки. Шерсть короткая, черная, а глаза ярко-голубые. Я не чувствовала с ним связи, словно странный зверь был отрезан от леса. Мне даже стало страшно, но и опасности в животном я не ощущала. Странный олень не проявлял ко мне интереса, оглядев меня, он отвернулся, намереваясь продолжить свой путь. Кажется, он прибыл не на зов. Возможно, его привлек запах гари или пожар?

– Привет, – прошептала я, вновь привлекая к себе внимание. Олень резко повернул ко мне голову. – Мне нужна помощь. Очень нужна. – Странно, но олень почти по-человечески расширил глаза, словно был удивлен, и обернулся назад, как будто сомневался, что я разговариваю с ним. – Да, я разговариваю с тобой. Там человек ранен, а я потеряла лошадь. Поможешь отнести его?

Олень буквально подскочил ко мне, остановился почти вплотную, заглядывая в мои глаза. Я провела ладонью по его морде над носом. Шкура оказалась удивительно твердой, наверное, такую и ножом не проткнешь. Странное животное. Опасное, но разумное. Только почему он отрезан от леса? Размышлять об этом не было времени.

Последующие дни я почти не спала. Целебная вода быстро ушла, как и все заживляющие зелья. Мы с моими спутниками выбились из сил, пока продвигались к пещере Рахнаша. Талу тем временем становилось только хуже. Я почти отчаялась добраться до места и даже не поверила, когда мы вышли к знакомой пещере.

Рахнаш появился сразу же, перекрыв вход своей огромной белоснежной тушей.

– Мне нечем тебе заплатить. – В отчаянии я смотрела на Стража. – Если он не попадет в пещеру – умрет. Я обещаю, что принесу плату потом.

Страж молчал, размышляя. Минуты, казалось, тянулись целую вечность. И я абсолютно не знала, что делать, если он откажет. Придется копать могилу, и от этих мыслей отчаяние охватило меня.

– Я пропущу вас, – недовольно проворчал Рахнаш. – И тебя тоже, – бросил паук оленю. – Но ты обещала плату.

– Я сдержу слово.

Паук неуклюже развернулся в проходе, вскоре его фигура исчезла в темноте пещеры. Я пошла следом, торопя своих спутников и освещая путь артефактом. Сегодня я не обращала внимания на красоту магического места. И даже радостно встретивших меня паучков попросила подождать. Последние дни Тал бился в лихорадке, пульс его ослабел. У нас оставались считаные часы, а может быть, счет вообще шел на минуты.

Быстро сбросив с себя одежду, я подвела оленя к воде. Умное животное присело на передние лапы, помогая мне опустить Тала в пруд. Вода была такой ледяной, что сводило ноги. Осторожно поддерживая голову Тала, я опустила его тело в воду. Меня трясло, зуб на зуб не попадал. Наверное, Талу было не легче. Хотя после нескольких дней лихорадки холод должен был принести ему облегчение.

На моих глазах происходило настоящее чудо. Раны затягивались, ужасные кровоточащие ожоги заживали. На поверхность воды всплывали лоскуты ткани, которые я не рискнула срывать с ожогов. Полив голову и отерев лицо Тала, я влила в его рот несколько капель целебной воды. Ног я уже не чувствовала от холода, поэтому потянула Тала к берегу. В воде он казался мне довольно легким, но чтобы вытянуть эту тушу на берег, потребовалась масса сил. Укутав Тала в холстину, я перетянула его на спальник. Взмокла, невероятно устала. Натянув на себя сухую рубашку, я набросила на нас сверху одеяло, другого у меня все равно не было. Так и вырубилась, стоило только принять горизонтальное положение.

Разбудило меня легкое прикосновение к плечу. Щеку защекотало, когда кто-то убрал волосы с моего лица. С трудом удалось разлепить веки, казалось, я не проспала и получаса. Но стоило повернуться, как я быстро опомнилась. Тал сидел, возвышаясь надо мной, укутанный в холстину. Ожоги зажили, затянулись белой кожей.

– Настя, поясни, что происходит, – произнес он спокойно, приставив к моему горлу мой собственный кинжал. – Не подходи, или я убью ее, – бросил он, мельком взглянув на оленя.

Животное топталось, роя каменистую почву острыми когтями, рычало, но не приближалось. У его ног мельтешил Малыш, тоже готовый броситься на моего обидчика.

– Я спасла тебя!

– Вот и поясни, для чего. – Тал внимательно следил за моими клыкастыми друзьями, но я сомневалась, что он упустит из вида хотя бы одно мое движение. Я даже не знала, что ответить. Спасая его, я не преследовала никаких целей, просто знала, что должна попытаться помочь. – Каковы твои цели? Ты действуешь заодно с некромантом?

– С чего ты взял?! – возмущенно воскликнула я.

Вот так вот спасай двуликих – сразу обвинят тебя во всех бедах.

– С чего? А что я еще должен подумать, когда просыпаюсь в компании перитона?

– Перитона? Ты про оленя?

Тал пристально посмотрел мне в глаза.

– Не пойму, то ли ты такая хорошая актриса, то ли и вправду не знаешь, кто твой спутник.

Глава 43

Анастасия Свободина

– А кто мой спутник? – осторожно спросила я, кося взглядом на клыкастого оленя.

Олень тоже перестал рычать, скорбно опустил ушки. Мне почему-то стало его жаль.

– Он спас тебя! Без него я бы твою тушу не дотащила!

Тал, как всегда, остался невозмутим.

– Я пытаюсь разобраться, – пояснил он, мельком оглядев мой скромный наряд.

Рубашка на мне была из плотной ткани, довольно длинная, но я все равно нервничала из-за отсутствия брюк, учитывая прошлый наш разговор с Талом и приставленный к горлу кинжал.

– Хорошо. Я все расскажу. Только прикройся сам и дай мне одеться.

Тал неопределенно хмыкнул. Его нагота, судя по всему, не смущала. Меня, в принципе, одежда на нем тоже не волновала, пока он был в отключке. Знала бы, что он так быстро придет в себя, положила бы спать этого неблагодарного двуликого без спальника и одеяла. Гад!

– Хорошо, если я тебя так смущаю. Тал подтянул повыше холстину, лучше прикрыв стратегически важные места. – Рассказывай.

– А я?

– Думаешь, я не помню, как ловко ты прячешь в одежде яды? Рассказывай, потом оденешься, – уже более жестко потребовал он.

Пришлось подчиниться. Рассказ я начала с нападения на Хранителя, а там постепенно поведала обо всем, что со мной случилось. Под конец Тал убрал кинжал от моего горла. Я могла сесть, замотавшись в одеяло. Отворачиваться, чтобы я переоделась, он не собирался.

– Ты и вправду не знаешь, кто он такой? – Тал качал головой, глядя на меня то ли с неодобрением, то ли вообще как на наивную дуру.

– Не знаю.

– Поясню. Это вит Морок из рода Перитонов. Из-за него ввели запрет на некромантию в стране.

– Он двуликий?! А почему молчишь? И обратно не превращаешься? – спросила я, глядя на перитона.

Он грустно понурил голову, тяжело вздохнул.

– Он не может. – В глазах Тала появилось презрение. – Морок провел ритуал массового жертвоприношения, чтобы получить возможность иметь больше обличий, чем одно. Но в итоге потерял свое истинное. Рода Перитонов с тех пор не существует, а использование некромантии карается смертью. Сам Морок, как видишь, обречен на скитания по лесу, лишенный истинного облика, чужой для всех.

– Понятно, – только и смогла выдавить я из себя.

Действительно, становилась понятна реакция Тала. Из-за Морока в стране запретили некромантию, а ведь именно некромант напал на Тала, погубил его отряд, устроил пожар в лесу. И, скорее всего, он заблокировал связь Хранителей с Источником.

– Ты должна его прогнать.

– Что? Прогнать?! Он спас тебя!

– Он проклят.

– Я не забываю добра, слишком мало его встречается в моей жизни. Лес не испытывает к перитону неприязни.

– Откуда тебе знать?

– Иначе он был бы уже мертв. Лес не принимает чужаков.

Кутаясь в одеяло, я поднялась и подошла к Мороку. Он подставил морду под мою ладонь, позволяя погладить его. И все заглядывал в глаза с какими-то отчаянием и мольбой.

– Я не откажусь от тебя, просто будь мне другом, – прошептала я на ухо перитону.

Тот совсем по-человечески кивнул головой, мне кажется, в его глазах зажглась надежда.

– Не могу в это поверить, – возмутился Тал. – Ты вообще меня слышала?

– Не надо диктовать мне, что делать. Я из сил выбилась, пока тащила твою задницу в эту пещеру. И пока что не услышала и слова благодарности. Только требования и угрозы! – Со злости я притопнула ногой. Глаза щипало от подступающих слез. Это не были слезы обиды, просто я действительно очень устала за эти дни, толком не спала и, что уж говорить, переживала за Тала, боялась, что он умрет на моих руках. Это страшно – биться за человека, наблюдать, как он угасает, ощущая свое бессилие. – Я устала, от тебя в первую очередь! – Тал, кажется, растерялся от моего крика. Мне удалось пробить его броню невозмутимости! – Отвернись! – И он послушал. Отвернулся, позволяя мне надеть наконец штаны. – В сумке еда, поешь и попей побольше воды, завтра мы покинем пещеру. Я обещала Рахнашу плату.

Кталхар Ранши

Настя разлеглась на спальнике и сразу заснула. Похоже, она действительно очень устала. Довольно долго Тал просто сидел, пытаясь осмыслить ворох новостей, который обрушился на него после пробуждения в пещере Рахнаша. Некромант вновь напал на единорога. Если бы не вмешательство Натана, мог погибнуть еще один Хранитель леса. Но тот бой остался не за Натаном.

По словам Насти, некромант забрал Натана с собой. Она не разбиралась в артефактах, но описанное явно было артефактом телепортации, довольно сложным в изготовлении, что давало еще больше поводов для размышлений. Отряд Кталхара погиб, сам он выжил благодаря Насте. Но долго ли протянет? Тал не ощущал своего резерва, тот просто опустел. Похоже, он выжег его, защищая себя и отряд. А значит, его ждало медленное увядание, участь, которая однажды выпала Натану.

Желая отвлечься, он придвинул к себе дорожный рюкзак девушки. Внутри не было ничего подозрительного, кроме шкатулки отравительницы. Он нашел рубашку Натана. Странно, для чего она Насте? Случайно положила? А еще в рюкзаке лежали письма Натана. Его детям, жене, самому Кталхару и Насте.

Кталхар не сразу решился открыть письмо. Для него Натан был самым важным человеком в жизни, он почти заменил Кталхару отца. Когда Натан сообщил, что зелье Насти стабилизировало его резерв, Тал радовался как ребенок, впервые за долгое время искренне улыбался, смеялся. А в итоге опасность пришла с другой стороны. Кталхар не был склонен к оптимизму, как Настя, привык готовиться к самому худшему. Но сейчас он пытался верить в лучший исход, не хотел допускать даже мысли о том, что Натана нет в живых.

В своем письме Натан прощался, вспоминал их приключения и долгие разговоры в походах. Рассказывал, что смирился со своей судьбой и жалел лишь о том, что позволил себе расклеиться. А еще просил Кталхара помочь Насте, если она когда-нибудь обратится к нему за помощью, потому что к ней он относился как к еще одной дочери. Дочери… Кталхар несколько раз перечитал письмо и потом все же решился заглянуть в письмо Натана Насте. Хотелось убедиться, что между Натаном и Настей не было любовной связи. Кталхар невольно перевел взгляд на спящую девушку. Моральные терзания из-за того, что он испытывал влечение к спутнице учителя, отпустили.

Виной тому лечебные свойства воды, или он достаточно проспал эти дни, но сна не было. Уложив обратно вещи Насти, он приготовил похлебку. Девушка явно осунулась. Скорее всего, последние дни она не только плохо спала, но и не успевала нормально питаться.

Кталхар грустно улыбнулся, наливая себе в миску похлебку. Готовить походную еду его научил Натан. На самом деле учитель научил его почти всему, что он знал. Из детства Тал помнил уроки матери о травах, ее рассказы об отце. Но мать рассказывала об отце только хорошее, а потом отказалась от Кталхара.

Ему под руку подлезла мантикора, выпрашивая похлебку. Он не стал отказывать питомцу Насти и даже налил похлебку перитону. Наверное, Настя права: что бы ни натворил перитон в прошлом, но Кталхар обязан ему жизнью.

После плотного ужина было нечем заняться. Он видел в рюкзаке Насти книги, но все они были либо по травологии, либо по теории магии. При пробуждении его насторожил не только перитон, но и изменившийся цвет ауры Насти. Сейчас она ярко сияла цветами всех четырех стихий. Когда они виделись в последний раз, Дар в ней только просыпался. И даже невозможно было предположить, что она станет универсалом. В своем рассказе она не упомянула о том, как пробудился ее Дар. Но в следующий раз он подробнее расспросит ее.

Он оттягивал этот момент как можно дольше, но все же вскоре осторожно лег возле девушки, стараясь не тревожить ее сон. Сначала он удивлялся, почему она спит с ним, думал, что согревает после купания в ледяном пруду. Все оказалось намного прозаичнее. У Насти с собой были лишь один спальник и одно одеяло.

Настя лежала на спине, закинув руки за голову. Она даже не пошевелилась, когда он лег рядом. Мантикора и перитон до этого вели себя тихо, но сейчас почти синхронно недовольно проворчали, внимательно наблюдая за его действиями. Будто он делает что-то непозволительное. Укрывшись одеялом, он лег ближе к Насте, осторожно положил ладонь на ее талию, вдохнул аромат ее кожи. Внутри ожидаемо поднималось желание. Потому он так долго оттягивал этот момент. Все же у него почти четыре недели не было женщины. А тут рядом лежит девушка, которая нравится ему не только внешне.

Кталхар прикрыл глаза, стараясь расслабиться. Настя юна, она так сильно смущалась его наготы! Это говорило либо о ее невинности, либо об отсутствии долгих отношений. И уж точно он не должен как-то посягать на нее. Если резерв и восстановится, стабильным он не будет, начнет медленно таять. Кталхар лишится своего положения. У него останутся деньги, но нужны ли они Насте? Да и зачем ей связываться с тем, кто медленно умирает? С другой стороны, лишившись своего положения, он может жениться на ней. Он полукровка, такой брак будут осуждать, но не так, как если бы чистокровный двуликий избрал спутницей человека.

С тяжелым вздохом Кталхар тоже лег на спину, хотя в таком положении уже не помещался на спальнике. Он просто заранее искал оправдания своему желанию, если оно победит.

Первое, что он увидел, когда открыл глаза, было перекошенное от злости лицо Насти. Ему было так хорошо и спокойно, что он даже не сразу понял возмущение девушки. Пока она не оттолкнула его руку со своей груди. Она подскочила со спальника, спешно поправляя одежду.

– Настя, что ты там себе придумала? Даже если бы я вздумал тебя изнасиловать, меня бы десять раз загрызли твои защитники, пока я тебя раздевал.

– Т-т-ты голый!

– Если бы у меня была одежда, я бы оделся. – Кталхар невозмутимо пожал плечами.

Он не ощущал неловкости из-за наготы, тем более вынужденной.

– Ты шить умеешь? – вдруг выдала она.

– Ну, прореху заштопать могу.

– У меня с собой немного ткани, я скрою тебе штаны, сошьем на пару. Рубашка есть.

Ее взгляд потускнел при упоминании вещи Натана.

– Сначала нормально поешь, иначе не сможешь удержать иголку.

– Да, хорошо. – Она повернулась было к рюкзаку, но заметила котелок с похлебкой. – Ты и готовить умеешь? – Она рассмеялась, тихо, коротко, но так приятно.

– Пришлось научиться.

После завтрака они действительно в две руки сшили ему штаны. Рубашка Натана оказалась ему почти впору, хотя Кталхар и удивился, какая она нарядная.

– Рубашку ты шила, – догадался Тал.

– Да. – Она грустно улыбнулась. – Рубашку и штаны. Но штаны подрал Малыш. А рубашка… она еще пахнет Натаном.

Настя отвернулась, смущаясь своих слов. Кталхар подошел к ней, взял за руку. Он не привык говорить слова утешения, но надеялся, что этот жест поддержит ее.

– Мы найдем его.

– Найдем. – Голос Насти звучал твердо, уверенно, пусть и приглушенно.

Собрав вещи, они отправились в соседнюю пещеру, где Кталхар наблюдал интереснейшее зрелище. К Насте сразу бросились белоснежные паучки, требуя ласки. Настя не обделила никого, всех погладила, потрепала, кого-то даже шутливо пощекотала. А потом подошел и Рахнаш. На благодарность Тала паук просто кивнул огромной головой, усеянной черными немигающими глазами. Рахнаш молчал, но между ним и Настей явно завязался диалог.

– Какую плату? – в притворном изумлении воскликнула Настя.

Паук в ответ возмущенно затопал ногами. Тал во все глаза наблюдал за ними. Настя не касалась Стража, но слышала его. Как это возможно? Она звонко рассмеялась, а потом подошла к пауку и обняла одну из его пушистых ног.

– Спасибо за то, что пустил авансом. Так что ты хочешь?

– Что?! Людей я к тебе водить не буду, – безапелляционно заявила она. – Обойдешься без человечины.

Паук что-то отвечал. Судя по вздыбившейся шерсти и нервным движениям, возмущался. Тал тоже удивился: Настя ставила Стражу условия! Наглость или безрассудство?

– Давай мы тебе что-нибудь лесное, – предложила Настя. – Тал поохотится. – Она с сомнением взглянула на Тала. – Ты охотиться умеешь?

– Конечно умею!

Она еще сомневается?!

– Вот, подстрелит тебе кого-нибудь.

Настя внимательно слушала возмущенного Стража, все больше хмурясь.

– С каких пор лесное мясо не котируется? Для чего тебе корова, ты ее доить не сможешь! Нет, вкус молока не передастся в мясо. И я не буду тащить к тебе корову.

Настя как-то обреченно взглянула на Тала.

– А может, его съешь? – проговорила Настя, указав на Тала. Раньше Тала возмутился Страж. – Тощий?! – Настя расхохоталась.

Тал заскрежетал зубами от раздражения, они там на пару смеются над ним.

– Что Страж попросил? – поинтересовался Тал, когда они покинули пещеру.

– Целый список запросил. Дай-ка запишу, пока не забыла.

Настя присела на большой серый камень у выхода из пещеры. Достала свою книгу-артефакт. Тал встал за ее спиной. Десять гребешков, колокольчики, клубки пряжи, три барана. Неудивительно, что Настя спорила. Им действительно было легче поохотиться в лесу, даже с учетом того, что у Насти нет с собой лука.

– Тракт в двух днях пути, если напрямик, либо можно через лес пройти к Золотому рогу.

– Нет, только не Золотой рог, – поспешно возразила Настя. – Выйдем к тракту, а там закупимся в ближайшем городе. Только…

Она закопалась в рюкзак, взглянула на него с недовольством. Возможно, он сложил вещи не так, как они изначально лежали?

– Если копаешься в моих вещах, делай это хотя бы незаметно. – Настя фыркнула, вытаскивая из глубины сумки кожаный кошелек. – Нам хватит? – Она передала кошелек ему.

Тал задумчиво подсчитал деньги в кошельке. Неужели она не знает цен или не разбирается в валюте? В кошельке лежали сплошь золотые монеты. Им хватит на стадо баранов, еще и останется. Похоже, ей оставил эти деньги Натан.

– Хватит, здесь даже много.

Кажется, его слова принесли Насте облегчение.

– Заодно тебе одежду купим. И спальник.

Всякое бывало в его жизни, но девушка ему еще одежду не покупала. Обычно все наоборот.

Они двинулись в путь, и Кталхар задал интересующий его вопрос:

– Как ты общаешься со Стражем без прикосновения?

– Однажды я разделила со Стражами трапезу. С тех пор мне не нужны прикосновения, чтобы их слышать.

Кталхар, схватив Настю за локоть, развернул к себе. Даже нагнулся, чтобы лучше рассмотреть ее глаза. Зеленые, столь необычные для Вудрии. В сочетании с темными волосами она была похожа на жителей соседних стран. Он был уверен, что она иностранка. Теперь же он не понимал, почему сразу не догадался, что она Видящая. Выжженный Дар, мантикора, общение со Стражем. А если учитывать близость провинции Дрейсона… Похоже, вот она, загадочная Видящая, по которой тоскует сюзерен запада. Зная Настю, Тал даже не удивился. Слишком она необычная, чтобы оставить равнодушным.

– Ты чего? – В ответ Тал поднял руку, демонстрируя кожаный браслет. В глазах Насти мелькнуло узнавание. – Я сплела этот браслет для сына Вильи.

Глава 44

Кталхар Ранши

– Вилья – моя мать. – Раз Настя не стала врать, изворачиваться, он тоже будет честен.

– Вилья многое для меня сделала. Я рада, что смогла хоть как-то отплатить ей за доброту.

Не без труда Кталхар подавил волну раздражения. Он слышал о матери только хорошее, вот только ее доброты не хватило на собственного сына.

– Ты была любовницей Дрейсона? – спросил он.

Взгляд Насти ожесточился, ей явно не нравился этот вопрос.

– Мы были близки. – Настя дернула руку, пытаясь высвободиться из его хватки.

– Ты в курсе, что он считает тебя погибшей?

– Тал, отпусти. – Она посмотрела в его глаза взглядом, не терпящим возражений.

С тяжелым вздохом он разжал пальцы. Настя сразу же отвернулась от него. Потрепала по голове напряженно наблюдавшего за их разговором перитона и двинулась дальше, не желая продолжать разговор.

Почти час они шли в напряженном молчании. Кталхар пытался переварить новость о том, что Настя – «та самая Видящая», бывшая любовница Дрейсона, из-за которой Виттор забыл о своей неприязни к людям. Кталхар злился, беспочвенно, но злился, хоть до конца и не понимал, что именно выводит его из себя.

– Ты виделся с Витто… Дрейсоном? – осторожно спросила она, специально не глядя на него и нервно покусывая нижнюю губу. Злость Тала только усилилась.

– Что же ты ушла, раз до сих пор любишь его?

Настя дернулась, услышав его слова, обхватила плечи руками.

– Зря я спросила, – пробормотала она еле слышно.

Кталхар выругался про себя, глубоко вздохнул, смиряя бессмысленную злость.

– Да, я виделся с Дрейсоном прошлой осенью. Он тяжело переживал твою «смерть».

Кажется, Настю расстроили его слова. Он мог соврать, сказать, что Дрейсон уже давно утешился в объятиях любовниц. Но Кталхар не любил врать и уж тем более не видел смысла делать это сейчас. Дрейсон для нее в прошлом.

Наступил вечер, и они впервые осознанно легли спать вместе.

– Руки не распускай, – прошипела Настя.

Он не спорил. Настя и сама понимала, что спальник узкий, одеяло одно. Им придется спать очень близко. Она просто не хотела давать ему повода прикоснуться к себе.

Его разбудил тихий всхлип. Он приподнялся, оглядываясь и прислушиваясь. Царила ночь. Перитон с мантикорой лежали чуть в отдалении, по обе стороны от их спальника. Настя украдкой стирала слезы со щек.

– Что случилось? У тебя что-то болит?

Настя замотала головой, пряча лицо в ладонях.

– Все в порядке. Спи, – пробормотала она.

– Настя, что случилось?

Оказалось, что ей приснился плохой сон про Натана. Кталхар обнял Настю за талию. Утешать он не умел, поэтому решил отвлечь ее рассказом об их с Натаном приключениях. За ночным разговором исчез неприятный осадок, оставшийся после дневной ссоры.

К вечеру следующего дня они подошли к тракту. Заночевали в лесу, а наутро, оставив там мантикору и перитона, двинулись к дороге. Им повезло: проезжающая мимо повозка доставила их прямо на ярмарку. Кталхар, понимая, что Настя не разбирается в местных ценах, не отпускал ее от себя. Они вместе прошлись по торговым рядам, закупили необходимые вещи. В том числе походную одежду для Тала.

– Я верну тебе деньги, когда мы прибудем в мою провинцию, – пообещал он Насте.

В иной ситуации Кталхар обратился бы за помощью в ближайшую провинцию. Но присутствие Насти все меняло – он не хотел ее встречи с Дрейсоном. Кталхар планировал добраться до крупного города – там сюзерену севера окажут поддержку. А уже в своей провинции он соберет большой отряд, чтобы вновь отправиться к Источнику. Если, конечно, за ним пойдут, ведь его магический резерв выжжен. Но сообщить тревожные новости нужно как можно скорее. А еще обезопасить Видящую.

К сожалению, вернуться в лес они смогли только к вечеру. К Насте сразу же бросились соскучившиеся перитон и мантикора. Настя обняла каждого, последнюю даже поцеловала в нос. За время пути Кталхар привык к мантикоре, уже довольно мощной и опасной на вид. Но то, как Настя возилась с ним, упорно называя Малышом, изумляло и умиляло. Ведь с ней мантикора действительно становилась послушным котенком.

– Тал, ты можешь рассказать об универсалах? – попросила Настя на следующий день. Раньше она упорно избегала этой темы, и Тал был рад поговорить о ее Даре:

– Универсалы – большая редкость. Особенно среди людей. Я слышал только про одного. Он искупался в Кристальном пруду.

Кталхар рассмеялся. На самом деле это была байка. Тот маг действительно посещал Кристальный пруд, но про купание достоверно известно не было. Настя же густо покраснела и разозлилась.

– Тай меня подставил! – заявила она, притопнув ногой.

– Подожди-ка, ты была у Кристального пруда, поэтому твой Дар проснулся? И ты купалась в пруду?

– Тай сказал нырять, – с детской обидой в голосе призналась она.

Несколько секунд Кталхар смотрел в надутое лицо Насти, а потом расхохотался. Байка оказалась правдой.

– А вот мне не до смеха! Как мне определить направленность Дара?

Тал постарался успокоиться, ведь Настя действительно попала в затруднительное положение. Универсалы обычно избирали одну стихию, которую и развивали. Но для начала нужно определить сильнейшую.

– Вообще, это дело предрасположенности. Вот тебе чисто эмоционально какая стихия ближе?

– Наверное, земля. Или вода. Не знаю. После выжигания я даже не мечтала, что смогу пользоваться магией. Радовалась бы любой стихии, а тут сразу четыре!

– А к какой стихии легче всего обращаться?

– Это как?

– Нужно окружить себя стихиями, попытаться сосредоточиться, чтобы понять, какая стихия лучше всего откликается.

– Требуется подготовка. – Настя задумчиво покусала губу, почесав кончик носа. – Можешь показать принцип плетения? А то у меня даже начать не получается.

– Настя, ты разве не видишь? Я выжег Дар. Даже не могу перевоплотиться.

– Что? – Настя с недоумением посмотрела на него. Взглянула, чуть прищурив зеленые глаза, явно переходя на магическое зрение. Совсем неопытная, даже такой переход требует от нее усилий. – Все нормально с твоим Даром. – Она задумчиво нахмурила лоб. – Слушай, может я второпях переборщила с листьями траммы?

– Ты давала мне трамму? – Голос Кталхара охрип. В душе затеплилась надежда.

– Да, конечно.

Все двуликие имели магический резерв, чтобы перевоплощаться, но не каждый был магом и умел обращаться к своему внутреннему источнику. При серьезных травмах и болезнях двуликим блокируют резерв, чтобы организм не растрачивал зря силы. Но Кталхар даже не предполагал, что Настя знает об особенностях лечения двуликих.

– И что ты молчал? – ворчала она, открывая рюкзак. – Надумал себе глупостей.

Она извлекла свою шкатулку, открыла ее. Внутри оказалось не так много ядов, зато большое количество разных зелий. Настя протянула ему один из флаконов.

– Это зелье я приготовила для Натана. Оно стабилизирует резерв.

Кталхар не спешил принимать флакон. Его артефакты выгорели в магическом огне ловушки. Он так отвык доверять кому-то. Старые привычки боролись со здравым смыслом. Настя спасла его, везет Стражу обещанную плату, она не может желать зла. Правильно поняв его колебания, Настя отхлебнула из флакона и вновь протянула его Кталхару. Решившись, он выпил зелье. Кому он еще может доверять, если не ей?

Тал отступил от Насти, ощущая, как под действием зелья стремительно наполняется его резерв. Слишком быстро. Кталхар подался вперед, тяжело дыша. Василиск в нем ревел, очнувшись ото сна, и рвался наружу. Над ним не получалось взять контроль, прямо как в свое первое в жизни перевоплощение.

– Что случилось? – испугалась Настя. – Живот крутит?

Она осторожно провела ладонью по его лбу, проверяя температуру. Его окутывал ее аромат, ягодный, нежный, к которому примешивались горечь настоек и почти неощутимый запах Натана, запах другого мужчины. Зверь в нем взревел, он бы хотел овладеть Настей, уничтожить посторонние запахи, истребить соперника. Кталхар притянул Настю к себе, с упоением впился в ее губы. Нежные, сладкие, такие податливые! Он разорвал на ней рубашку, крепко обнял, не сразу поняв, что она пытается вырваться.

– Прекрати!

Только сейчас он осознал, что закрыл их с Настей щитами от мантикоры и перитона, чтобы они не помешали. Воспользовавшись его замешательством, Настя с силой толкнула его в грудь, вырываясь из хватки. Рванула прочь, но он нагнал ее, повалил на землю, нависнув над ней. На руках уже появились острые когти, он боялся поранить Настю. Она и сама затихла, осознав, в какой опасности находится.

– Не беги. – Слова давались нелегко, он тяжело дышал. Кталхар прикрыл глаза, чтобы не смотреть на лежащую под ним полуобнаженную девушку. – Это пробуждает инстинкты. Магия просыпается. Я себя не контролирую. И твое сердце. Оно так громко бьется!

Настя вздрогнула от его крика.

– Тогда обратись, – прошептала она.

– Я убью тебя.

– Не убьешь.

И тогда Кталхар решился. Он резко поднялся, отскочил в сторону, отталкиваясь уже мощными лапами. Развернулся, принюхиваясь к царящим в лесу запахам.

– Тал, – донесся до него знакомый голос.

С тихим рычанием он развернулся, присев на передние лапы, готовый в любой момент атаковать. Василиск наблюдал, как к нему приближается девушка, протягивая руку к его морде.

– Тал, – вновь повторила она.

И животная сущность успокоилась, когда пальцы Насти коснулись его морды. Кталхар уже легко обернулся обратно, прижал ладонь Насти к губам, вдохнул аромат ее кожи. Рассмеявшись, он притянул ее к себе, крепко обнял. С его резервом все в порядке, он не умирает, и уж точно не потеряет свое положение. Теперь он может дать Насте больше.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной. – Он вновь потянулся к ее губам и готов был взвыть от досады, когда она отвернулась.

Настя чуть отстранилась, уперев ладони в его грудь.

– Тал, прекрати, – попросила она. Он был вынужден ослабить объятия и отпустить ее. – Не делай так больше. – Она уже не просила, а требовала, твердо глядя в его глаза. – Я не давала поводов считать, что как-то заинтересована в тебе. Мы только друзья.

Кталхар молча проглотил вставший поперек горла ком злости и раздражения. Ему еще никогда не отказывали, хотя он и не ожидал от Насти быстрого согласия. Она и вправду не давала поводов, скорее наоборот, держала дистанцию, видя его заинтересованность. Он и не пытался сократить эту дистанцию, думая, что его резерв выжжен. Вот только сейчас все изменилось, Кталхар не был намерен упускать Настю. Особенно в свете того, что она единственная оставшаяся Видящая.

– Я не оставлю тебя в лесу. Я смогу тебя защитить, обеспечить. Куплю дом, все что хочешь. Я очень богат.

– И чем же я должна платить за эти блага? – ядовито спросила она, нервно теребя пальцами ткань рубашки у горла.

– Я дам тебе время привыкнуть ко мне.

– Очень щедро, – фыркнула она. – И кем я буду? Очередной любовницей? Или решишься на мне жениться?

– Я не могу. – Если он женится на человеке, то потеряет поддержку. Больших ему трудов стоило пробиться наверх, будучи полукровкой. Двуликие не сочетаются браком с людьми. – У меня не будет других женщин.

– Спасибо за одолжение.

Настя отвернулась от него и направилась к перитону, чтобы взять из рюкзака другую рубашку. Прижав ее к груди, она смерила его злым взглядом.

– Я объясню свою позицию, надеюсь ты поймешь. Меня не интересуют отношения. А если кто-то мне и понравится, я не буду просто любовницей, стану только законной супругой. Мои дети родятся в браке, понял?

– Да, – через силу выдавил Кталхар.

Он мог дать ей все возможные блага, деньги, но ей ничего не надо.

– Хорошо, что понял. – Настя отвернулась от него и направилась к кустам, чтобы переодеться.

К тому моменту, когда она вернулась, он уже успокоился, взял себя в руки и даже привел сбежавших баранов. Настя отказала ему, потому что не испытывает к нему ничего, кроме дружеских чувств и расположения. Им предстоит долгая дорога вдвоем, и он постарается изменить ее отношение. Потому что такую девушку, как Настя, нельзя отпускать. Она стоит того, чтобы ее добиваться.

Они отправились дальше. Настя молчала, о чем-то размышляя.

– А сколько времени займет путь до твоей провинции? После того, как мы выплатим Стражу долг?

– Туда и обратно около месяца, – пояснил Кталхар, взглянув на Настю. Судя по помрачневшему лицу, ответ ее не устроил. Казалось, ее что-то беспокоит. – Настя, что-то случилось?

– А отсюда до Источника далеко?

– Пара недель пути. Настя, ты не ответила. Ой!

Живот прострелил резкий спазм. Разговор продолжить не удалось, потому что пришлось срочно искать уединенное место.

– У зелья есть побочный эффект! – прокричала ему вдогонку Настя. – Прости!

В итоге пришлось задержаться.

– Считай, что сегодня разгрузочный день, – извинялась Настя, намешивая ему новый отвар, уже против побочных действий прошлого.

– Я и до этого дня хорошо жил. – Кталхар прижал ладонь к животу, ощущая новый приступ рези.

– Зато резерв восстановился. – Настя протянула ему кружку. – Кстати, у меня все нормально, я же тоже зелье пила правда, один глоток.

Кталхар с опаской выпил отвар. Живот сразу отпустило.

На следующий день они добрались до пещеры Рахнаша. На этот раз Страж не вышел их встречать. Они вместе спустились в пещеры. Настя сразу бросилась обнимать малышей-паучков и раздавать им заказанные подарки. Рахнаш топтался вокруг них и по-паучьи умилялся, судя по ответам Насти. Кталхар по просьбе Насти отправился к роднику, чтобы пополнить запасы воды.

Когда он вернулся, Настя уже покидала пещеру. Она остановилась у входа, обернулась, махнула ему рукой. А потом ее фигуру закрыл Рахнаш.

– Настя! – воскликнул Кталхар, пытаясь обогнуть Стража. Но паук не пустил его, потом коснулся его лба. Тал услышал слова:

– Видящая просила задержать тебя. Сказала, у нее нет даже недели.

Глава 45

Анастасия Свободина

Мне было грустно и стыдно оставлять Тала вот так, но и причин доверять ему не было. Мы провели бок о бок почти неделю, много общались, я прониклась к нему теплыми чувствами. Но интерес Тала иного порядка. Он хочет, чтобы я стала его любовницей. Грустно, но честно. Вчера он меня сильно напугал. Хотя сама виновата – заблокировала его резерв слишком большой дозой траммы, в итоге Тал подвергся неконтролируемому перевоплощению. А потом еще и кишечник прочистил.

С другой стороны, вчерашний случай показал его намерения. Я сомневалась, что он отпустит меня, когда мы достигнем его провинции, или позволит рисковать жизнью, ведь стране нужна Видящая. Возможно, я бы еще колебалась, но появился один из единорогов. Раненый Хранитель погибал, клинок некроманта оказался не простым оружием. Хранителям нужно скорее достигнуть Источника. Они обещали использовать свои силы, чтобы ускорить мой путь, но только мой. Надеюсь, Тал простит меня за то, что оставила его.

Перитон перегородил мне дорогу, кивком головы указав на пещеру.

– Тал остается. Нам нужно спешить.

Перитон возмущенно ударил передними лапами по земле. Раньше он держался в стороне, не пытался общаться, потому меня немного удивляла его реакция.

– Послушай, один из Хранителей умирает. Нужно как можно скорее попасть к Источнику, выяснить, что с ним случилось.

Перитон вновь нетерпеливо притопнул.

– Слушай, почему я тебя не понимаю? Это можно как-то исправить?

Морок кивнул, потом нагнулся, ткнувшись носом в рукоять одного из метательных кинжалов на моем поясе. Догадавшись, что делать, я слегка кольнула кинжалом его кожу, чтобы появилась капелька крови. Она тут же стала бордовым камушком, который я, наученная опытом, сразу положила на язык.

– Ты… ты меня слышишь? – раздался в моей голове робкий мужской голос.

– Слышу, – улыбнулась я.

Перитон плясал. Он скакал вокруг, подпрыгивал то на передних, то на задних конечностях. А в моей голове звучали его радостные крики. К счастью, он быстро опомнился.

– Спасибо-спасибо, Настя! Я так давно ни с кем не разговаривал! – Морок совсем по-человечески вздохнул, прижался ко мне мордой, блаженно зажмурившись. А потом к нему вернулось упрямство. – Ты с ума сошла идти к Источнику одна? Тал хоть двуликий, защитит.

– Я не уверена, что он позволит мне идти. Единороги обещали помочь. Один из них погибает, мы должны торопиться.

– Да, скорее всего, не позволит, – нехотя пробормотал Морок. – А может, дать ему чем-то тяжелым по головушке, а в чувства приведем уже у Источника?

– Надеюсь, это была шутка.

Погладив Малыша по голове, я двинулась к тропинке.

– Настя, а единороги точно помогут? – поинтересовался Морок, нагнав меня. – Они же обычно ни во что не вмешиваются.

– Точно.

– И все равно я считаю, ты поступаешь глупо.

– Знаешь, молчаливым ты мне больше нравился.

– Ты меня теперь не заткнешь! – Перитон гордо выпятил грудь. – Я семь столетий ни с кем не разговаривал!

– Сколько?!

– Семь. Может, больше. – Морока погрустнел. – Ты первая не отвернулась от меня, не бросила, как только узнала мою историю. Я буду верен тебе до конца. Тебе и лесу, раз ты Видящая, пусть я и не связан с ним. Когда я услышал твой голос, даже не сразу разобрал слова. Казалось, я давно забыл речь, забыл, кем был, отдавшись животной сущности. Но ты пробудила мой разум. Я благодарен тебе.

– Это правда, что ты провел ритуал с жертвоприношениями?

– Да, я обрел тысячи обличий, но потерял свой истинный облик.

Из-за деревьев выступили единороги. Парень, с которым я разговаривала в прошлый раз, буквально лежал на спине одного из них. На лице парня проступили темные сетки вен. Кожу покрывала испарина.

– Давно он в таком состоянии? – Я подбежала к нему, коснулась пылающей кожи лба.

– Последние два дня, – раздался грустный женский голос. – Мы поим его водой из родника.

– И не помогает?

– Мы все теряем силы, – отозвался другой единорог. – Видящая, мы поможем тебе достигнуть Источника. Но на это уйдут все наши силы. Было бы хорошо, если бы ты отправилась одна.

– Со мной только перитон и мантикора.

Жеребец фыркнул, но не стал спорить.

– Мы будем рядом, – бросил он, отворачиваясь.

Единороги вновь исчезли из вида, но я все же ощущала их молчаливое присутствие.

– Ты осилишь нести меня на спине? – спросила я у Морока.

– Конечно, давненько на мне юные девы не скакали. – Перитон ехидненько захихикал. Я, конечно, не невинная дева, но все же покраснела, кажется, только сейчас начав осознавать, что он когда-то был двуликим, а не животным. – Не красней. Я уже и не помню, каково это быть в человеческом обличье, – уже тоскливо проговорил он. – Я могу принять обличье лошади.

– Серьезно? – Мой энтузиазм поутих, я уже не горела желанием ехать верхом. Но ведь нужно спешить!

– Да, я могу принять обличье живого существа, с которым контактировал. – Перитон выпятил грудь, даже верхнюю губу приподнял, демонстрируя клыки в некоем подобии улыбки.

Морок действительно принял облик серой кобылы. Взобраться на нее без седла было не так легко, еще и Морок подшучивал. Но ехать верхом было значительно быстрее, чем идти. Не прошло и часа, как я подстроилась под быстрый шаг Морока. Малыш трусил рядом. Пейзажи вокруг нас резко менялись. По словам Морока, это происходило потому, что единороги создавали пространственный тоннель, который сокращал километры пути.

Вообще Морок воплотил свою угрозу. Его было не заткнуть. За три дня пути я узнала почти всю его биографию. Он был слабым ребенком, а во второй ипостаси неполноценным, не имел крыльев, в отличие от других представителей рода. Зато у него был большой резерв, и его отдушиной стали занятия магией. Однажды Морок решил обрести крылья и возможность перевоплощаться в разных животных с помощью некромантии. Ритуал вышел из-под контроля, Морок чуть не погиб, смог принимать новые обличья, но потерял свое истинное.

Оказалось, ему все равно о чем болтать, так что я попросила его прочитать лекцию по магической науке. И сама же пожалела об этом, потому что в своем рассказе он перепрыгивал с темы на тему. В общем, к концу дня у меня голова пухла от его болтовни.

Но появились и первые успехи в магии. Благодаря объяснениям Морока я смогла вытянуть из резерва магические нити, из которых сплела свое первое заклинание. И пусть магический огонек в итоге обжег мне палец, но ведь получилось! Поняв принцип, я начала довольно легко призывать свою силу. Огоньки я зажигала раз за разом, пока не вырубилась после длинной дороги по лесу.

Единороги следовали возле нас. Они истощали себя, но осознанно тратили силы на этот рывок к Источнику. Я же постепенно учила новые плетения. Сначала ничего не получалось. Морок пытался мне объяснить, но, само собой, на пальцах показать не мог. Удивительно, но решение нашлось случайно.

На третьи сутки нашего пути, уставшая после не самых удачных упражнений, я пролистывала перед сном книгу по магической науке и вдруг увидела что-то знакомое. Остановившись, я присмотрелась к плетению, которое привлекло мое внимание. Оно повторяло схему, с которой началось мое обучение искусству макраме. Помню, отец сам нарисовал мне ее, а потом научил плести узлы, когда мне было шесть лет. Удивительно, что я встретила такой же рисунок в учебнике магии.

Уже внимательнее я стала просматривать схемы плетения и не без удивления находила все больше знакомых мне схем, созданных по известным техникам плетения. Помню, я шутила над отцом, что он увлекается «девчачьими узелками». Он смеялся и продолжал со мной заниматься. Позже, когда мои ноги окончательно перестали слушаться, макраме и другие хобби спасали меня от безделья, меланхолии, помогали отвлечься.

Решив попробовать привычную мне технику вязания макраме, я призвала свою внутреннюю магию. К слову, нити моей силы приобрели зеленовато-коричневый цвет, я склонялась к тому, что земля станет моей основной стихией. Я даже ахнула, когда плетение, которое мне не давалось уже второй день, сформировалось за пять минут, стоило сплести его по знакомому принципу.

– Ты что творишь?! – воскликнул Морок.

Испугавшись, я выпустила плетение. Прогремевший взрыв перебудил половину леса, поджег мой спальник и едва меня не покалечил, если бы Морок не прикрыл меня щитом. Оказалось, что он может быть нудным и язвительным, когда отчитывает.

После этого случая мое обучение ускорилось, я теперь довольно легко сплетала простые конструкции. Сложные плетения требовали не только концентрации, но и использования более тонких нитей силы. Вот я и училась утончать нити, сплетать их в легкие узлы. А заодно потихоньку запоминала плетения наиболее важных заклинаний. Например, теперь я без труда создавала магический огонек, чтобы освещать себе путь, и мы могли идти почти до полуночи, пока не выдохнемся. Кроме того, я освоила несколько простых щитов и, как показала практика, довольно мощное атакующее заклинание.

Я очень сомневалась, что моих скудных знаний хватит, чтобы противостоять некроманту, которого не смог одолеть даже Натан. Но нужно было хотя бы попасть к Источнику, понять, что происходит, провести туда хотя бы раненого Хранителя. У меня была поддержка Малыша и Морока. Малыш уже был грозным хищником, а Морок мог колдовать. Единороги почти истощили себя за время перехода. Я вряд ли смогу на них рассчитывать. На четвертый день пути пространственный тоннель начал прерываться. К счастью, к тому моменту мы подобрались к Источнику. Тогда и произошло нападение.

Мы ожидали магической атаки или ловушки, но не думали, что на нас набросятся разбойники. Лишь благодаря Малышу, с рычанием припавшему на передние лапы, мы среагировали довольно быстро. Точнее, среагировал Морок, вовремя окружив нас щитом, в который сразу ударило с десяток стрел. Из-за деревьев выступили вооруженные мужчины в грязной одежде.

Значит, вот что случилось с другими Видящими? Меня охватила такая злость и ярость, что на мгновение потемнело в глазах. Земля затряслась, разверзлась под ногами разбойников. В эти мгновения определилась моя основная стихия.

– Успокойся! – кричал Морок. – Ты выжжешь себя!

Его крик заставил опомниться. На меня нахлынуло невероятное бессилие. Я обмякла на широкой спине Морока. Он присел, подаваясь в сторону, не в состоянии удержаться; я начала заваливаться. Не знаю, сколько я лежала на земле возле Морока, пытаясь совладать со слабостью. Морок тормошил меня, подтянул ко мне сумку, из которой вытянул шкатулку и передал ее мне. Дрожащими пальцами я сдвинула крышку, отыскала склянку с водой из Кристального пруда и сделала из нее несколько глотков. Только тогда шум в ушах прошел, а голова перестала кружиться от бессилия.

Приподнявшись, я огляделась; разбойники ушли в землю по горло. Они дергали головами, ругались. Возле них бегал Малыш и постукивал лапой по их головам.

– Ты как?

Ко мне подбежала довольно крупная собака, похожая на овчарку. С густой черной шерстью, белыми галстуком и хвостом. Я даже не сразу поняла, что это Морок. Он говорил, что ему доступны многие облики, но при мне превращался только в лошадь.

– Нормально.

– Ты точно на голову больная. Нельзя воздействовать на стихии сырой силой. Это прямой путь к выжиганию!

– Я уж поняла. – Поднявшись с земли, я растерянно посмотрела на разбойников, абсолютно не зная, что с ними делать.

– Нужно выяснить личность некроманта, – подсказал Морок. – Ты говорила, у тебя есть артефакт подчинения.

– Есть, но я не уверена, что сработает.

– Попытка не пытка.

Я расспросила разбойников, и они не стали скрывать главаря. К тому моменту нас нагнали и отставшие единороги. Они беспокоились, извинялись, что не успели. Выглядели Хранители неважно, даже радужный свет пропал, шерсть потемнела.

Присев на колени перед главарем, я надела на него шею артефакт. Выглядел он довольно пугающе. Грязные длинные волосы, шрам на щеке, загорелая и обветренная кожа. Он клацнул зубами, чуть не укусив меня, и расхохотался. Я снова жутко разозлилась. На краткий миг даже захотелось его ударить, но я сразу устыдилась своих мыслей. Это низко – бить беззащитного. Я не собиралась марать об него руки.

– Зря смеешься, – мой голос звенел от ненависти и отвращения, – это артефакт подчинения!

Смех сразу смолк. Главарь одарил меня злым взглядом, выругался.

– Зачем вы напали? – Я вдруг осознала, что совершенно не знаю, что спрашивать. Мне никогда не приходилось вести допросы.

– Нам приказано убивать всех, кто приблизится, – после мгновений борьбы выдал он.

– Кто отдал такой приказ?

На этот раз началось что-то страшное. Мужчину затрясло, из его носа потекла кровь.

– Отменяй! – прокричал Морок.

– Отменяю приказ! – воскликнула я почти на панике.

– Что происходит? – Я обернулась к Мороку и единорогам.

– На нем обет молчания, – проворчал пес.

– Его можно снять?

– Нужен менталист. – Пес недовольно фыркнул, нервно подергивая хвостом.

В итоге, так ничего и не выяснив, мы двинулись дальше. До Источника было рукой подать. Единороги остались возле пленных. Один из Хранителей превратился в статного мужчину и продолжил допрос главаря.

Путь, который можно было пройти за полчаса, мы преодолевали часа два, просто потому что перестраховывались, проверяя чуть ли не каждый сантиметр дороги на наличие ловушек. Но нападений так и не произошло.

Узкая тропинка вывела нас к поляне. Сочная зелень, легкий ветерок, теплые солнечные лучи. Просто идиллия! Только здесь было тихо, будто живность вымерла. Первое, что бросилось в глаза, – скромный бревенчатый дом. А чуть в отдалении виднелся пруд.

– Посмотри магическим зрением, – прозвучал потрясенный голос Морока.

Я послушалась и тоже ахнула. Над прудом возвышался магический купол из черных, склизких на вид нитей.

В молчании мы подошли ближе к пруду.

– Что это?

– Не знаю, но попытаюсь выяснить.

Морок, вернув себе привычный облик перитона, обходил купол час, не меньше, внимательно изучая плетение. Я не мешала ему, понимая, что вряд ли помогу. Но тоже прошла вдоль купола, пытаясь найти его слабые стороны. Я отметила, что купол не уходит под землю. По моим наблюдениям, он, как пиявка, высасывал силу из Источника. Морок подтвердил мои выводы:

– Структура впитывает магию Источника, даже блокирует, но пока не полностью. Я бы мог попытаться взломать, но, думаю, не осилю. Резерва не хватит, а ты не сможешь оперировать таким сложным плетением.

Морок как-то растерянно плюхнулся на попу, раскинув ноги.

– Я не знаю что и думать, Настя. Это плетение изобрел я.

– Что?!

– Я его изобрел. Правда, его усложнили, но это точно моя работа. Похоже, мои наработки попали в руки некроманта.

– Это же не так плохо – ты знаешь слабые стороны плетения.

– Знаю, но не могу ничего сделать.

Я тоже присела на траву возле Морока. Он казался таким потерянным, что я погладила его по голове, пытаясь поддержать.

– А если не взламывать, а просто сломать?

– Не пробить. Силенок не хватит.

– Если сделать это изнутри? – Я прикусила губу. Идея показалась глупой и бредовой.

– Настя! – Перитон подскочил на ноги и взволнованно заметался, обдумывая мои слова. – Ты – гений! Купол же не уходит под землю, можно пробиться к воде и ударить изнутри. Только… – Перитон приостановился. – Купол уже впитал много магии. Нужно как-то сдержать взрыв.

– Хранители не могут пройти к Источнику.

– Источник нужно освободить, даже если придется пожертвовать лесом вокруг него, – заключил Морок.

– Ты прав.

Я решительно подошла к пруду, присела, приложив руку к земле. Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем я смогла сосредоточиться. Земля начала продавливаться под моей ладонью, создавая подземный тоннель. Вода у берега забурлила. Сбросив с себя куртку, я поднялась на ноги, стараясь подавить страх.

– У тебя получится, – подбодрил меня Морок.

С тяжелым вздохом я начала спуск. Страшно было, когда ноги достигли воды. Дальше нужно было ползти под водой. Обращаться к водной стихии оказалось в разы сложнее. Но вскоре водные потоки мягко обхватили мои ноги, и я опустилась ниже, ныряя с головой и магией выталкивая свое тело из тоннеля.

Я находилась под водой. Поверхность воды надо мной подсвечивали приглушенные куполом лучи солнца. Нужно было скорее выплывать наружу, но что-то тянуло меня вниз, глубже. Я не стала игнорировать свои чувства. Развернулась в воде и погребла ко дну. По мере приближения дно начинало сиять. Поначалу совсем слабый зеленоватый свет вскоре уже слепил глаза, и я закрыла их.

Моя ладонь коснулась дна пруда, и мир изменился. Он взорвался энергией, чистым восторгом и невероятной силой. Я менялась. Казалось, в эти мгновения я обрела недостающую часть себя и стала цельной. То, что однажды я ощутила мельком, когда разделила трапезу со Стражами, воспринималось сейчас четко, ясно. Я была связана с лесом, каждым его обитателем, начиная от пробивающегося к солнцу ростка и заканчивая доживающей свой век старой черепахой. Все мы в этом лесу были едины, связаны, и я стала средоточием этой связи. Я стала Хранительницей.

Вода бурлила вокруг меня, взрывалась пузырьками. Я ощутила опору под ногами – меня поднимало к поверхности пруда. Наконец я смогла вдохнуть полной грудью и осознала, что стою у поднявшегося из-под воды простого каменного алтаря, исписанного знаками стихий. Купол некроманта все еще окружал меня. Он так долго забирал силу Источника! Следуя интуиции, я коснулась ладонью круга, выбитого в центре алтаря, а потом подняла руку, пытаясь забрать то, что принадлежит Источнику.

Не знаю, сколько я так стояла у алтаря. В какой-то момент купол померк и исчез, отдав свою энергию Источнику. Опершись на алтарь обеими руками, я устало огляделась. Жизнь возвращалась на поляну, сверху спикировала стайка птиц, мимо меня пронеслась бабочка. Я по-прежнему видела связывающие нас нити силы. Одна из них, плотная, ярко-зеленая, тянулась от моей груди к алтарю. А вот вторая нить моего сердца уходила куда-то далеко. К моей истинной паре.

Дрожащей рукой я натянула эту нить. Я не хотела этой обреченной тяги, не хотела больше боли. Но когда нить оборвалась, сердце так болезненно сжалось, что я подалась вперед, чуть не упав. Казалось, я лишилась чего-то очень важного. Но когда попыталась перехватить нить, она истаяла. Наверное, так лучше. Возможно, нам суждено вновь встретиться с Виттором, но эта связь больше не будет довлеть над нами.

Топот копыт заставил опомниться. Единороги спешили к Источнику. По каменной дорожке, протянувшейся от берега к алтарю, проскакал единорог, на спине которого лежал, не подавая признаков жизни, Хранитель в человеческом обличье. Я бросилась к нему навстречу, помогла осторожно опустить Хранителя у алтаря и на мгновение растерялась. Стоило отойти от алтаря, как казавшиеся безграничными силы оставили меня. Снова стали невидимыми нити Источника.

Положив одну ладонь на алтарь, второй рукой я коснулась груди парня, восстанавливая его связь с Источником. Кожа Хранителя засияла, ресницы затрепетали, губы улыбнулись. Я убрала руку от алтаря, чтобы помочь Хранителю подняться. К тому моменту все Хранители подступили к алтарю.

Возле алтаря я была, казалось, всесильна, мне подчинялись все стихии, магия жизни и смерти. Теперь я знала, что именно Источник привел меня в этот мир, чтобы я стала Хранительницей. Но стоило убрать от него ладонь, как возвращались сомнения. На мои плечи легла огромная ответственность перед лесом и его обитателями. Некромант силен, и я сомневалась, что он откажется от своих целей. Но зачем он пленил Натана?

– Приветствуем тебя, Хранительница Источника.

Единороги все как один склонились передо мной, выражая почтение.

– И я приветствую вас.

Моих губ коснулась улыбка, я подставила лицо солнечным лучам, наслаждаясь теплом и первой нашей победой. Сколько бы еще ни встретилось испытаний на моем пути, я была уверена, что преодолею каждое из них.

Часть вторая

Хранительница

Глава 1

Анастасия Свободина

Не знаю, всегда так или все дело в отсутствии у меня опыта, но пребывание у алтаря так вымотало меня, что минут тридцать я просто сидела на берегу пруда, пытаясь прийти в себя. А главное, осмыслить свою роль в жизни леса и страны, которая стала моим новым домом. Мне и так было не по себе оттого, что я осталась единственной Видящей. А теперь я Хранительница Источника. Интересно, чем занимаются Хранители? Может, где-то завалялись инструкции? Мне бы они точно не помешали. Надо спросить у единорогов, когда они перестанут носиться по поляне с радостными криками.

– Ты как? – Перитон плюхнулся на траву, вытянув перед собой передние лапы.

– Я в ужасе и шоке, а еще невероятно счастлива.

– Это нормально, – со знанием дела закивал клыкастой мордой перитон. – Домик будем смотреть?

– Какой домик?

Вот тогда я и вспомнила, что рядом с Источником находится дом. Любопытство поднялось и во мне. Я вскочила на ноги и уже довольно резво направилась к нему. Снаружи он выглядел весьма скромно, но добротно. Сруб светлый, ажурные рамы окон выкрашены белой краской. Миновав небольшое крыльцо с двумя ступеньками, вторая из которых тихо скрипнула под моей ногой, я дернула ручку, так, на всякий случай, потому что дом, скорее всего, заперт. Но дверь, к моему удивлению, легко поддалась.

Войдя внутрь, я приоткрыла рот от удивления. Маленький снаружи, дом оказался огромным внутри. Да и окна были расположены иначе.

– Какая качественная пространственная магия, – вынес свой вердикт Морок, входя в прихожую следом за мной в облике собаки.

Обстановка была довольно лаконичной, преобладали предметы мебели из покрытого лаком дерева. В центре комнаты находилась лестница. Подойдя к ней, я поняла, что этажей, судя по всему, три. Действительно магия, учитывая, что снаружи дом одноэтажный. Заглянув в приоткрытую дверь на первом этаже, я обнаружила светлую кухню, отделенную перегородкой от столовой с большим овальным столом.

Я медленно прошла вдоль кухонного стола, проведя по столешнице кончиком пальца, подмечая мелкие щербинки. Но грязи или пыли не было. Похоже, на доме лежало консервирующее заклинание.

Как-то я прочитала, что король, и по совместительству Хранитель Золотого Источника, живет во дворце, в столице Вудрии. Хранители Зеленого Источника, похоже, предпочитают жилье скромнее и более уединенно. Но здесь так уютно, разве сравнятся дворцы с этим домом?

– Настя?! – позвал меня Морок.

– Мог бы так не орать, мы же мысленно общаемся.

– Прости, забыл. Иди сюда, я лабораторию нашел.

Действительно, коридор под лестницей вел в лабораторию. Большая комната была заставлена стеллажами с инструментами, магическими ингредиентами, оборудованием и книгами. В центре находились два стола с каменными столешницами. На одном была целая перегонная система, а вот второй пустовал, лишь в центре лежала книга. Морок возбужденно носился от стеллажа к стеллажу, приподнимался на лапах, заглядывая сквозь стеклянные дверцы. Я и сама забегала между шкафами. О Источник, это же рай для такого экспериментатора, как я!

Мой взгляд зацепился за книгу, лежащую на столе отдельно от остальных. Немного потертая обложка, ничего особенного. Но открыв книгу, я замерла. Сердце сжалось. Это почерк папы. Только он вставлял в текст такие странные закорючки, которые смешно смотрелись в русских буквах, но в буквах Вудрии выглядели органично. Пролистав книгу я убедилась в своих догадках. Мэйтр Никос Астер. Опять-таки для России странное имя. Что же происходит?

Это был дневник отца, который он начал вести, когда стал Хранителем Зеленого Источника. Отец спас медведя в лесу, будучи еще подростком. Тогда он и стал Видящим, а потом Источник призвал его Хранителем. Открыв последнюю запись, я узнала, что отцу стал интересен соседний мир, созвучный нашему, но лишенный магии. Отец знал, что однажды этот мир вернет его обратно, но записей больше не велось, отец не вернулся с Земли. Неужели из-за мамы и женитьбы на ней? А потом родилась я, окончательно связав отца с Землей.

Получается, он действительно показывал мне магические плетения. Он был из Вудрии. Был Хранителем. Могло ли искра Великого леса перейти мне от отца при рождении? Прислушавшись к себе, я поняла, что моя догадка верна. Но за какие заслуги Источник выбрал меня Хранительницей? Ведь именно он привел меня в этот мир, отправив проводника, связал с Виттором, чтобы меня не утянуло обратно в тот мир, где я родилась. Видимо, он посчитал меня достойной. Надеюсь, смогу оправдать возложенные на меня ожидания.

– Здесь еще и библиотека, – сообщил Морок. Подняв глаза от дневника отца, я не увидела своего спутника. Кажется, он продолжал обследовать дом.

– Хранительница. – В лабораторию заглянула девушка. Невероятно красивая, с длинными пепельными волосами. Благодаря ее рогу на лбу я поняла, кто меня посетил. – Мы хотим поговорить с тобой.

Обсудить нам предстояло многое, в первую очередь наши дальнейшие действия. Единороги признались, что редко вмешиваются в дела смертных. Но ситуация беспрецедентная, погиб один из них, некромант блокировал Источник. Единороги не собирались оставаться в стороне и были намерены приложить все силы, чтобы защитить Источник и Великий лес.

Для меня началась другая жизнь, в которой я обрела дом, призвание и единомышленников. Постепенно я начала осваиваться в своем жилище. Выбрала комнату, вела хозяйство, экспериментировала в лаборатории. Первым делом мы выловили в лесу всех злоумышленников, в том числе шпионов Сарфана. На большинстве стояли мощные магические обеты, сломать которые мне было не под силу даже с поддержкой Источника. По словам Морока, здесь нужен был сильный менталист, в лесу такой вряд ли есть.

Не прошло и пары недель, как произошло нападение на еще одного единорога. К сожалению, на этот раз мы не успели прийти на помощь Хранителю. На лес опустился траур; только одержав пару побед, мы вновь несли потери.

Меня терзали сомнения, я не привыкла к военным противостояниям, к постоянной опасности. Тогда я решила менять тактику. Велела единорогам принять человеческое обличье. Так они теряли единение с лесом, но находились в безопасности. Мы закрыли границы леса, решив просто никого не пропускать на свою территорию.

Жидкость в пробирке вспыхнула, я еле успела отпрянуть и не обжечься. Зелье забурлило и приняло изумрудный оттенок. Не на такой эффект я рассчитывала. А на какой? Последние недели я пыталась снять обет молчания с пленных. Они, к слову, ютились в подвале, где единороги с помощью пространственной магии создали камеры.

– Настя, обед на столе. – В лабораторию заглянула Лария. Она выглядела, как всегда, ослепительно. Мы с ней очень сблизились, как настоящие подруги.

– Иду. – Я закрыла пробирку пробкой и отложила ее, написав номер сорок семь.

Из столовой доносились голоса и смех. Почти все единороги уже были в сборе. Я уже знала, что единороги – порождения Источника. Можно сказать, его дети, созданные, чтобы защищать лес. Все они были уникальны, каждый со своим характером.

– Мы почти закончили, – сообщил мне Морок.

Он сидел в форме собаки возле Райана. Высокий, худощавый и вечно хмурый, мне кажется, он недолюбливал человеческую ипостась. Райан, как и Лария, был создан одним из первых. Он много времени проводил в библиотеке на пару с Мороком. Морок даже обменялся с ним кровью, чтобы иметь возможность общаться. Вот уж два сумасшедших ученых нашли друг друга! По сути, только их отмашки я и ждала. Райан с Мороком создавали защитный артефакт для меня с кучей различных функций, поэтому до сих пор не было сделано окончательное плетение.

– Отлично, после обеда займемся, – отозвалась я, не скрывая своей счастливой улыбки. Которая померкла, когда я увидела свой обед – кусок мяса с гарниром из чего-то зеленого. Даже знать не хочу, что это.

У нас были проблемы не только государственные, но и локальные. В первую очередь не хватало продовольствия. Рен, конечно, старался, каждый день отправлялся в лес с луком наперевес. Но питаться только мясом чревато последствиями.

– Сегодня олень. – Я кисло улыбнулась Рену, сидящему напротив меня.

Он был высок и широкоплеч, в свободное время предпочитал проводить тренировки с оружием.

– Я слышал взрыв в лаборатории. – Кир с деловым видом поправил очки на переносице. Он невероятно любил умничать и поучать. А когда я в шутку отметила, что ученые мужи носят очки, взял это на вооружение и теперь не снимал очков в круглой оправе.

– Да, не рассчитала, – проворчала я.

– Наверняка снова работала без защитных очков, – продолжал он.

– И без каски, – хохотнул Стен, подтолкнув сидящего рядом Марти, своего брата-близнеца. Эти двое не упускали возможности посмеяться, чаще всего надо мной.

Смерив близнецов раздраженным взглядом, я взялась за еду. Потолок у меня ни разу не обрушался – в лаборатории сформированы мощные защитные заклинания.

– Зря вы так. Настя создала прекрасное зелье, – встал на мою защиту Корн. Уточненный, с соблазнительным взглядом, он считал меня своей спасительницей и теперь старался оберегать и защищать, кажется, возомнив себя моим принцем. – Ей просто нужно вдохновение, – выдал он, томно вздохнув, отчего я поперхнулась.

– А как нужно вдохновлять? – спросил Лекс, самый молодой из единорогов. Он выглядел как пятнадцатилетний подросток.

– Радовать нашу Хранительницу, – со знанием дела сообщил Ральф, подмигнув мне, на что я показала ему язык.

Ральф часто помогал мне в лаборатории, рассказывал о травах и приносил необходимые для зелий ингредиенты. Рядом фыркнул Ланс – он часто ворчал, ругался и большую часть времени проводил за книгами.

На самом деле имена единорогов были иными, но слишком сложными для запоминания, потому я называла их вот такими короткими прозвищами. Хранители леса стали для меня своеобразной семьей, друзьями, немного странными и необычными, но я искренне полюбила каждого из них. Все мы тяжело пережили смерть Нейта, старшего брата Лекса, сплотились и больше никого не намерены были терять.

После обеда мы с Райаном и Мороком поднялись в библиотеку на третьем этаже, где мне показали схему плетения, которую мне предстояло наложить на артефакт. Потому что единороги по факту владели чистой магией Источника, без стихийной направленности, они не создавали плетений. А Морок, в отличие от меня, не владел всеми стихиями. Кроме того, учитывая силу артефакта, мне предстояло проводить зачарование, установив связь с Источником.

– А прерываться можно будет? – обреченно спросила я.

Более сложного плетения мне еще не встречалось. Смешно, у Источника мои силы практически беспредельны, но я слишком неопытная, чтобы правильно ими пользоваться. Морок умудрялся мысленно транслировать мне схемы плетений, но только не очень сложные. Только и всего. Мне предстояли годы обучения, прежде чем я смогу называться настоящим магом. Десятилетия, которых у нас нет. Потому мне и нужна была мощная защита.

– Можно будет прерываться, – успокоил меня Райан.

Следующую неделю я билась над артефактом и сильно выматывалась – ведь работать приходилось с тончайшими нитями силы разных стихий. Накладывали плетение на черный полупрозрачный камень. Как оказалось, этот редкий минерал взяли из пещеры Стража Мерилла, одного из магических мест Вудрии, потому что иной камень не удержал бы в себе столь сильное плетение. В свободное время Райан и Морок пытались вложить в меня максимум знаний о магии. А Рен по утрам начал тренировать меня с Карателем. В это время остальные Хранители собирали редкие травы и ингредиенты, высушивали их.

Наш план был прост. Я собиралась отправиться в Эйрис, столицу страны, находящуюся в пяти днях пути через лес. Там мне предстояло продать собранные ингредиенты, а на вырученные деньги приобрести провизию. Но в первую очередь мне нужно было разузнать, как обстоят дела в стране.

Я понимала, что в одиночку мне не справиться с угрозой Источнику. Но и как поступать дальше, не знала. Как примут меня во дворце, как ко мне отнесутся? Не попробуют ли обмануть, пользуясь моей неопытностью? Кроме того, я знала наверняка, что доступ к Источнику мог получить не каждый. Враг мог затаиться в самом сердце страны.

Потому я решила действовать осторожно, не торопясь. И в первую очередь сосредоточиться на насущном. На пропитании. Вряд ли вынужденная голодовка поможет пленным избавиться от обетов молчания. В идеале же я бы хотела справиться самостоятельно, не привлекая короля и сюзеренов. А для этого мне нужно было найти сильного менталиста.

Зачарование артефакта заняло у меня почти две недели, но эти магические манипуляции помогли лучше ощутить связь с Источником и приобрести точность в формировании плетений. Когда я связывалась с Источником, то видела и замечала многое. В частности, нити связи населяющих лес существ с миром. Их было сотни, тогда как меня с этим миром связывала одна-единственная – нить связи с Источником.

Вещи уже были собраны. Нагрузив ими телегу и ворчащего Морока, я отправилась в путь. Было так волнительно и тревожно покидать свое жилище, своих друзей! Со мной следовали только Морок и Малыш. Я абсолютно не знала, что ждет меня впереди. Но была намерена бороться за свой новый дом.

Глава 2

Анастасия Свободина

Путь через лес прошел довольно спокойно. Времени было достаточно, чтобы поразмышлять о прошлом и будущем. Я вспоминала родителей. Никогда бы я не подумала, что папа из другого мира. Зато теперь приобретали иное значение сказки, которые рассказывал мне отец, и то, чему он меня учил. Он привил мне любовь к животным и растениям. Он же научил плетениям, которые оказались магическими.

По словам единорогов, отец был Хранителем почти сто лет, редко покидал лес, предпочитая заниматься своими исследованиями. Любознательность однажды привела его даже в соседний мир, и из этого путешествия он уже не вернулся на родину. Если подумать, то связи с миром составляют именно люди, родственные и брачные связи, которых мне так не хватало в обоих мирах. Возможно, со временем мне удастся отыскать дальних родственников, познакомиться с ними, может, даже обрести в них семью. Но мечту о семье придется отложить до лучших времен. Сейчас я собиралась сосредоточиться на защите леса и поисках некроманта. Найду его, найду и Натана. К сожалению, Источник не может отыскать его, связь блокируется.

К тракту мы вышли только на седьмой день пути. Эйрис окружали крепостные стены из белого камня. В центре города возвышался белокаменный дворец, на золотистых шпилях которого развевались флаги с гербами сюзеренов и короля. К городу стекались люди, лошади, телеги. И мы влились в этот людской поток.

Морок принял облик лошади. Внешность Малыша изменила иллюзия, превратившая его в грозного пса. Мой артефакт был оснащен более сильной иллюзией, скрывающей даже свет ауры. Правда, распознать иллюзию внешности мог довольно сильный маг, которых, к счастью, в стране было немного.

Город мне понравился. Он был светлый, улицы просторные, мощенные камнем. В центре города били фонтаны, на главной площади выступали артисты. Но нам были нужны торговые ряды.

Я решила сначала узнать цены на ингредиенты. Прощупать почву, так сказать. Волновалась, конечно, ведь мне впервые предстояло договариваться о крупной торговой сделке. Выбор мой пал на довольно презентабельную магическую лавку. Войдя внутрь, я сразу усомнилась в своем выборе. Ковры под ногами, дорогой тюль на окнах, круглые диваны с креслами и невысоким столиком между ними.

Я подошла к стеклянным витринам, рассматривая товары. Цены впечатляли. Интересно, это именно здесь так дорого или цены соответствуют среднерыночным?

– Приветствую! Я могу вам помочь, терра?

В зал вышел представительный седовласый мужчина в темно-синей мантии, надетой поверх черного костюма. Он довольно скептично осмотрел мой потрепанный дорожный костюм и сразу сделал выводы о моем происхождении. Мужчина оказался довольно слабым магом воды, поэтому не мог видеть сквозь созданную иллюзию.

– Здравствуйте. Возможно. Хотела уточнить по поводу продажи ингредиентов. – Я немного волновалась, поэтому речь звучала не очень убедительно.

– Я покупаю ингредиенты только у проверенных поставщиков, – отрезал мужчина, нахмурив седые брови. Внутренне дав себе пару оплеух, я отвернулась к витрине. И зачем спросила так в лоб? Да, торговец из меня так себе.

– Я не вижу листья траммы, – отметила я. – Какова их цена?

– Идут по золотому за пять грамм.

– Дорого.

– Лес закрыт, терра, – со снисхождением в голосе пояснил он. – Прошлогодние запасы иссякли еще зимой. А собрать новые так и не удалось, ведь трамма произрастает в болотистых местах, до которых сейчас не добраться. У меня есть некоторый запас, но продать я его не могу. – Мужчина приосанился, улыбнувшись кончиками губ. – Я – королевский травник, должен сохранить наиболее важные ингредиенты для нужд короля.

Надо же, неудивительно, что это дорогая лавка. Зато маг подтвердил то, что я и предполагала. Травники не успели собрать растущие в глубине леса травы. Потому и цены выросли.

– А волчья сумка?

– Нет в наличии.

Спросив еще некоторые травы, я решила, что узнала достаточно. Мои ингредиенты должны оторвать с руками. Оставалось только найти покупателя.

– Не подскажете, где я могу найти торговца, готового сотрудничать со мной?

Я, конечно, наглела. Но как показала практика, теряться не стоит. Если бы изначально была увереннее, может, этот торговец не смотрел бы на меня столь высокомерно?

Мужчина задумчиво пожевал губы. Начал понимать, что не зря я интересуюсь ценами.

– Ваш интерес к ценам ведь не случаен?

Я снова оглядела мужчину. Меня злило его пренебрежение, и сотрудничать с ним не хотелось. С другой стороны, у королевского травника найдется достаточно денег, чтобы выкупить весь мой товар.

Придя к решению, я извлекла из кармана мешочек с когтями мантикоры. Малыш не любил стричь когти, но у него они отрастали быстро. Зато толченый коготь мантикоры был сильнейшим катализатором для зелий. Глаза мага расширились от изумления, когда он заглянул в мешочек.

– Я выкуплю у вас все когти, если вы позволите провести проверку ингредиентов.

– Конечно, – согласилась я.

– Марта, – позвал маг. Дверь за прилавком открылась, впуская миловидную женщину в дорогом платье. – Угости, пожалуйста, гостью чаем, пока я провожу проверку.

– Подождите, – остановила я мага, который уже намеревался выйти. – Вот это тоже проверьте.

Я передала ему мешочки, где были шипы из хвоста мантикоры, сцеженный яд и клык, который Малыш обломал, когда играл с камнем.

– Откуда? – изумился травник.

– Секрет фирмы, – улыбнулась я. Маг фыркнул, но расспрашивать не стал.

Проверка заняла около получаса. Это время я провела, беседуя с Мартой за чашкой чая с мини-бутербродами и потрясающими воздушными печеньями. Оказалось, что их приготовила сама Марта, жена Пендрагора, владельца лавки. Я даже успела записать рецепт, когда вернулся Пендрагор, улыбаясь довольной улыбкой.

– Я покупаю у вас все.

Пендрагор отправил своих работников разгружать мои сумки с ингредиентами для зелий. Уединившись в его кабинете, мы обсудили условия продажи. Договорились, что Пендрагор приобретет и мои зелья. Маг дал согласие, отдал мне чуть ли не все золото, которое было в лавке, и тепло распрощался со мной, пообещав стать моим постоянным и щедрым покупателем.

Уже покидая лавку, я подумала, что продешевила. Он выглядел слишком радостным. Но ничего, в следующий раз я запрошу более высокую цену.

Разузнать удалось не так уж и много. В стране были обеспокоены тем, что Источник призвал всех Видящих и закрыл границы леса. Зато исчезла угроза войны, потому что лес на границе стран вновь восстановился. Среди народа высказывали надежду на появление Хранителя. А вот о смертях единорогов и некроманте ничего не говорили. Похоже, власти скрывали от народа правду. Менталист в городе был всего один, но попасть к нему не удалось, я лишь записалась на прием через две недели. В целом, ничего особо важного я не выяснила. Зато закупила необходимые вещи, в том числе новую одежду для себя, а главное, приобрела провизию.

Эйрис мы покидали поздно вечером, нагруженные покупками. Заночевать решили в пределах леса, там я чувствовала себя безопаснее.

У леса нас нагнал патруль. Похоже, стражники просто проводили проверку. Они считали информацию с моей печати. К слову, тоже фальшивки, созданной артефактом.

– Терра Ната Сво, двадцать девять лет, из провинции Арангорна, – прочитал стражник. – Нарушений закона не было.

Он задумчиво оглядел меня, телегу, потом Малыша. Причин задерживать нас не было, и они были вынуждены меня отпустить. Само собой, как только стражники скрылись из вида, мы углубились в лес, где и заночевали.

Дома меня встретили как героиню. Стен с Марти начали шутливо подбрасывать меня, смеялись и подтрунивали. Сегодня ужин порадовал разнообразием. Проблема пропитания была временно решена, во время следующей вылазки в город я планировала встретиться с менталистом.

На этот раз Пендрагор обрадовался мне как родной. Про себя я отметила, что прилавки уже вновь почти пусты, он умудрился за две недели распродать все ингредиенты и ждал новую партию.

– Ната, как я вам рад. – Пендрагор улыбался мне во все зубы.

Марта сразу принесла нам чай с закусками в кабинет Пендрагора, где мы вновь обсудили условия продажи. На этот раз я стребовала большую плату за свои зелья, увидев, что их уже раскупили. Кабинет я покидала уже с увесистым мешком золота. Подходило время приема у менталиста. Я надеялась, вырученной суммы хватит для выездной консультации.

– Ната, где же вы добываете столь редкие в эти времена ингредиенты? – спросил Пендрагор, провожая меня к дверям своей лавки.

– Знаю места, – расплывчато отозвалась я. Сейчас Пендрагор почему-то казался хмурым и расстроенным.

– Настя, у нас проблемы! – раздался в моей голове голос Морока.

У входа в лавку меня ожидало с десяток стражников. Все в легких доспехах и с отличительными знаками короля. Морока удерживали за узду, а вот Малыш пропал, похоже, скрылся.

– Добрый день, терра Сво, – обратился ко мне один из стражников.

Лет тридцати пяти на вид, но я не обольщалась, он может быть намного старше. Яркое сияние ауры выдавало в нем двуликого, сильного мага воздуха, судя по белесым всполохам, и менталиста, которого я так искала. Хотя можно было и не рассматривать ауру, потому что я почти сразу ощутила, как ментальные блоки, созданные моим артефактом, мягко продавливаются под напором мужчины. Серые глаза недовольно сузились, когда мужчина понял, что мои блоки не пробить. Я же на секунду растерялась, слишком он напомнил мне Виттора. Резкими чертами лица и серыми глазами. Но все же…

– Добрый день, – поздоровалась я, стараясь скрыть свое замешательство.

– Прошу проследовать со мной для разговора.

Глава 3

Шейран Ферт

Шейран хмуро рассматривал стоящую перед ним женщину. Обычную на первый взгляд. Она предстала перед ним в добротном брючном костюме темно-зеленого цвета. Светлые волосы были собраны на затылке в тугой пучок. Глаза смотрели на него настороженно. Ее внешность рябила, черты лица расплывались, но Шейрану не удавалось пробиться сквозь иллюзию. Он сумел разглядеть только скрытый более слабой иллюзией меч на ее поясе.

Две недели назад Шейрану сообщили об исчезнувшей в лесу девушке-маге с грузом провизии. Конечно, магу ничего не стоило скрыться от стражников. Одновременно получил донесение о большой партии дефицитных трав, доставшейся Пендрагору. Король требовал от своего порученца результатов, и пришлось рассказать о появлении странной девушки-мага, хотя в иной ситуации Шейран предпочел бы сначала провести расследование. Услышав о девушке, Антей потребовал скорейшего разбирательства и ареста.

– Прошу пройти со мной для краткой беседы. – Шейран вновь попытался поддеть ментальные блоки терры Сво, но потерпел неудачу.

Аура терры показывала в ней слабого мага огня, который никак не мог создать столь мощную защиту.

– Для чего вам понадобилась скромная травница? – хриплым от волнения голосом спросила она. И все равно голос звучал молодо. Шейран пришел к выводу, что девушка скрывает за иллюзией и свой возраст.

– Обычная проверка, терра. Мы поговорим, и вас отпустят. – Шейран сделал несколько шагов к девушке, протянул ей руку для рукопожатия. – Шейран Ферт, тайная служба короля.

После краткого замешательства она вложила ладошку в его ладонь. Шейран незамедлительно защелкнул на ее запястье блокирующий магию браслет. Терра пошатнулась, из ее носа хлынула кровь. Шейран еле успел подхватить ее на руки, прежде чем она упала. Он растерялся. Так не должно было случиться. Лишь очень сильные маги настолько остро реагировали на блокировку магии. Неужели иллюзия касается и ее ауры?

– Терра? – Он похлопал девушку по щекам, пытаясь привести в чувства. Она была легкая и хрупкая. Иллюзия делала ее крупнее.

Пендрагор побежал в лавку за бодрящим настоем. К его возвращению терра Сво уже открыла глаза, но выглядела бледной. Она подхватила дрожащей рукой склянку, переданную ей Пендрагором, сделала проверку артефактом-кольцом и только потом осушила сосуд. Настой придал ей сил. Она выпрямилась, оттолкнув руки Шейрана, взглянула на него зло и возмущенно. Шейран остался невозмутим, он действовал по стандартной инструкции.

– Ну и подставили вы меня, – зло выплюнула она, взглянув на поникшего Пендрагора.

– Терра Сво, это же просто проверка, ничего особенного, – залебезил он.

– Только проверка? – Она злорадно улыбнулась. – Тогда буду продавать травы вашим конкурентам! – припечатала она, и Пендрагор окончательно скис.

А на что он рассчитывал? Женщины вообще мстительный народ.

– Куда идти? – спросила она, уже довольно спокойно взглянув на Шейрана.

Он показал на подготовленную специально для нее лошадь. Но приостановил терру Сво, когда она двинулась вперед.

– Сдайте оружие, терра, – попросил он.

– Забирайте. – Она отвела руки в стороны, предоставляя ему разоружить ее. Смотрела с выжиданием.

Шейран чувствовал подлянку, но все же решился действовать. Защитные артефакты не спасли его. Стоило коснуться рукояти меча, как ладонь обожгло огнем. Шейран с шипением отдернул руку.

– Он не любит чужаков. Забыла предупредить.

Под волной злости Шейран смог на мгновение пробиться сквозь иллюзию и увидеть насмешливый блеск в ярких глазах девушки.

– Я проеду с вами и побеседую. Не более. Я – свободный маг.

Шейран лишь коротко кивнул, соглашаясь с ней. Но и он мог немного нарушить закон ради блага страны.

Терра Сво подошла к лошади и легко запрыгнула в седло, проигнорировав предложение о помощи.

– Как вам город? – спросил Шейран, когда они двинулись в путь.

– До знакомства с вами нравился, – отозвалась она, нервно проведя кончиками пальцев по блокирующему браслету. На попытки разговорить ее она больше не реагировала и сосредоточенно молчала всю дорогу.

Полицейский участок находился в самом центре города. Красивое пятиэтажное здание выходило фасадом на южную часть дворца. Шейран сразу повел девушку в кабинет, указал ей на стул напротив заваленного бумагами стола.

Сдвинув бумаги в сторону, он сел за стол, подался вперед, сложив руки перед собой, активируя артефакт-кольцо, реагирующий на ложь. Терра Сво с удобством расположилась, мельком оглядев лаконичную обстановку кабинета.

– Что вам нужно? – спросила она, глядя прямо в его глаза.

– Во-первых, меня интересует, откуда вы достаете ингредиенты.

– Из леса. – Она пожала плечами, будто это само собой разумеется.

– Лес закрыт.

– Не полностью. На километр, а иногда больше, можно пройти, – ответила она. Он знал, что она говорит правду. Только если бы все было так легко, в городе не возник бы дефицит трав и ингредиентов для зелий.

– Хотите сказать, лес не пропускает сюзеренов и короля, но пропускает травницу?

– Откуда мне знать, кого лес пропускает? Я просто знаю места и довольно осторожна. Естественно, у меня хорошее сопровождение и сильная защита. – Терра Сво дернула цепь артефакта на шее. Стоило ей убрать руку, как артефакт вновь стал невидимым.

– Кто вас сопровождает?

– Моя собака.

– Собака? – усмехнулся он. – И сильно она помогает против хищников?

– Он способный.

– Допустим. Тогда объясните, откуда у травницы такой сильный артефакт?

– Я очень долго над ним работала.

– Его создали вы?

– Да. – Она улыбнулась чуть насмешливо с вызовом во взгляде. – Если снимите браслет, даже воссоздам структуру в качестве доказательства.

– Вы можете просто нарисовать схему. – Он придвинул к ней лист бумаги.

– Действительно думаете, что артефактор начертит вам свои схемы? – Она заливисто рассмеялась.

Смех у нее был звонкий, нежный. Сейчас Шейран окончательно уверился в том, что иллюзия специально старит терру Нату Сво.

– Могу пообещать…

– Не надо. Я все равно вам не поверю, – отрезала она, указав на браслет на своей руке. – Хотя чего еще ожидать от двуликого? – Она откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу.

– Снимите иллюзию. У меня в глазах рябит из-за нее, – раздраженно бросил он.

Разговор шел не так, как он планировал. Она еще ни разу не соврала, по крайней мере, его артефакт молчал. Да и женщины обычно ведут себя иначе. Заискивают, призывно улыбаются, либо наоборот, строят из себя невинных жертв. Ната же вела себя нагло, раскованно, абсолютно его не боялась.

– Не хочу. Она скрывает шрамы на лице. – Девушка грустно улыбнулась.

– Как хотите.

Шейран поднялся со стула, обошел стол, остановившись напротив девушки. Она напряглась, вжалась в спинку стула, когда он протянул к ней руку, вздрогнула, когда кончики пальцев коснулись ее лица.

– Уберите руки, – процедила она зло, но на этот раз ее голос все же дрогнул.

– Вы снимите иллюзию?

– Нет.

Шейран тихо хмыкнул, провел кончиками пальцев по ее щеке. Ощущения так разнились с тем, что он видел! Кожа нежная, гладкая. Он быстро понял, о чем говорила девушка. На одной щеке ощущались почти незаметные шрамы. Опустив ладонь на ее плечо, он продолжил проверку. Терра Сво сверлила Шейрана злым взглядом, напряженно молчала, но явно опасалась его.

Характерные мозоли на руках выдавали в ней мечницу. Фигура хрупкая, но тело крепкое и тренированное. Обойдя стороной грудь, он спустился к бедрам, на поясе не нашлось ничего интересного, кроме нескольких метательных кинжалов. Еще парочка кинжалов оказалась в голенищах сапог.

Вернувшись ладонями к ее шее, он без особой надежды на успех попытался подхватить цепь артефакта. Артефакт не поддался, зато Шейран под громкий вздох терры Сво нащупал другую цепочку. Поддел ее, найдя пальцами медальон. Терра Сво дернулась, оттолкнула его руки. Пришлось пристегнуть ее руки наручниками к стулу, просто так она медальон не отдавала.

Растирая щеку, Шейран отступил от девушки. Удар у нее сильный, хорошо поставленный.

– Отдайте! – кричала девушка, злобно дергая руками, отчего цепь наручника громко звенела о металлический стул, прикрепленный к полу заклинанием.

Шейран открыл медальон. Внутри оказался портрет мужчины и женщины. Мужчина светловолосый и голубоглазый, явно из Вудрии. А вот женщина, наоборот, темноволосая, с зелеными глазами. Явная иностранка. Возможно, Ната проникла в страну с лазутчиками. Она даже может оказаться сообщницей некроманта. Пока не доказано обратного, возможны любые варианты.

– Кто они? – спросил Шейран, указав на портрет в медальоне.

– Это мои родители. Верните, пожалуйста, это единственная память о них! – В ее голосе послышалось отчаяние, она неотрывно смотрела на медальон.

Он ни на секунду не усомнился в ее словах. Поэтому извлек из кармана сферу иллюзий, запечатлел портрет, потом защелкнул медальон на шее девушки. После чего ее тело расслабилось, она устало опустила голову, тяжело вздохнула, словно смиряя свои эмоции.

– Откуда вы?

– Что?

– Из какой вы страны?

– Я из Вудрии. На этот раз артефакт сигнализировал о том, что ее слова – ложь. – Я требую, чтобы меня отпустили, – уже твердым голосом сообщила она.

– Это произойдет не скоро. Терра Сво, вам вынесено обвинение в шпионаже.

– Шпионаже? – вмиг охрипшим голосом переспросила она.

– Именно. До выяснения всех обстоятельств вы будете заключены под стражу. В ваших интересах сотрудничать со следствием.

Глава 4

Шейран Ферт

Шейран приказал выделить терре Сво камеру для государственных преступников со всеми удобствами. Он надеялся, что терра Сво успокоится и согласится сотрудничать, потому что пока она единственная ниточка, чтобы найти некроманта и выяснить причины закрытия границ леса. Сам он планировал сообщить королю об аресте загадочной девушки. Пусть король либо кого-то из сюзеренов поможет снять с терры Сво артефакты. Сама она снимать их отказалась.

Шейран допоздна задержался в участке. Он лично снял защиту с сумок терры Сво. Но там не оказалось ничего запрещенного, лишь большая сумма денег золотом. Новостей о сбежавшем псе терры тоже не поступало. Шейран опасался, что огромная зверюга может напасть на кого-нибудь.

Он перебирал вещи девушки, надеясь, что упустил что-то при первом обыске, когда дверь его кабинета тихо отворилась.

– Все мое белье осмотрел, извращенец? – поинтересовалась терра Сво, входя в его кабинет и сразу прикрывая за собой дверь.

Шейран отбросил на стол рубашку девушки, отошел в сторону, настороженно оглядываясь. Терра Сво производила впечатление умной девушки, она бы не явилась к нему в одиночку. Кто помог ей сбежать из камеры? Терра Ната подошла к столу и начала спешно собирать свои вещи в сумку.

– Что происходит?

Стремительно обойдя стол, он схватил ее за локоть, развернул к себе. И ощутил легкий укол в ладонь. Его тело оцепенело, он просто замер, не в состоянии пошевелить даже пальцем. Пальчики терры Сво ловко порхали по его карманам, пока не отыскали ключ от блокирующего браслета.

– Шейран, ты сильный менталист? – спросила она деловым тоном, отстегивая браслет. – Сможешь снять обет молчания?

Язык с трудом ворочался, в голове плыл туман. Шейран пытался обратиться к магии, но дурман не позволял сосредоточиться.

– Не особо, – соврал он. – Обет сложно снять.

– Я в курсе! – Она внимательно посмотрела ему в глаза. – В городе есть менталисты сильнее тебя?

– Только один. Это редкий дар. Его личность я не выдам, даже не надейся.

– Я могу забрать тебя с собой. Пара капель некоторых зелий, и расскажешь мне все как миленький.

– Смерть королевского порученца тебе не сойдет с рук! – прорычал он.

– Королевский порученец? – заинтересовалась она. – Тогда точно возьму с собой.

Ната защелкнула блокирующий магию браслет на его запястье. Голова взорвалась болью. Шейран простонал сквозь стиснутые зубы, упал на колени, ощущая под носом что-то теплое. Следом ощутил новый укол уже в области шеи, и мир подернулся темной пеленой.

Очнулся он в кровати, укрытый легким одеялом, чувствуя себя слабым и разбитым, в голове был туман. Приподнявшись, он заметил на прикроватной тумбочке чашку, кувшин и корзину с фруктами. Нереально хотелось пить. С опаской принюхавшись к содержимому стакана, запах которого напоминал бодрящий настой, он все же сделала глоток, когда артефакт на пальце не среагировал на яды. Уже то, что ему оставили все артефакты, удивляло. Шейран полежал некоторое время, прислушиваясь к ощущениям. Туман отступал, шум в ушах поутих. Допив отвар, он поднялся с кровати. На нем были брюки и рубашка, кто-то его переодел.

Оглядевшись, он убедился, что находится не в камере. Ковер на полу, обогревающие артефакты, мебель. Подойдя к двери, он с удивлением обнаружил, что та не заперта. Что происходит? Его же вроде похитили? Он вышел в длинный коридор с каменными стенами, поднялся на этаж выше.

Выйдя из дома, он удивился еще больше: дом снаружи казался меньше, чем был на самом деле. К тому же он стоял посреди леса возле пруда. Сердце его громко стучало, никогда он еще так не волновался. Ведь он находился у Источника! В месте, доступном только избранным.

Он решил не покидать дом и вернулся. В кухне он обнаружил невероятной красоты девушку, которая нарезала салат. Она озадаченно взглянула на него. Шейран же не мог отвести взгляд от радужного рога на ее лбу. Наверное, неприлично столь пристально смотреть на чужой рог, но он не мог справиться с изумлением.

– Настю ищешь? Она в лаборатории. Снова варит свои зелья. По запаху найдешь. – Девушка сморщила прекрасный носик и вернулась к готовке.

Дверь за спиной Шейрана приоткрылась. Вошел мужчина, высокий, рослый, тоже с рогом на лбу.

– Настя в лаборатории, – сообщил незнакомец, почти сразу потеряв к Шейрану интерес.

Шейран в прострации вышел обратно в коридор, где нос к носу столкнулся с двумя молодыми людьми. Они были похожи как две капли воды, и у каждого из них имелся рог на лбу.

– Настя в лаборатории, – почти в унисон сообщили они.

– Спасибо. – К Шейрану вернулся дар речи.

Пришлось заставить себя собраться. Раз все посылают его к Насте, нужно с ней познакомиться. Что-то подсказывало, что это и есть его знакомая Ната Сво. Лабораторию он нашел по пряному запаху трав. Там, склонившись над котелком, стояла девушка. Стройная, красивая, с небрежным хвостом на голове. Лоб ее был перепачкан краской. Она по капле вливала в котелок жидкость из мензурки.

– Здравствуй, – тихо поздоровался Шейран, чтобы привлечь к себе внимание. Девушка дернулась, отчего мензурка выпала из ее ладони в котел.

– Ложись! – Девушка бросилась к нему. Под громкий взрыв они вывалились в коридор.

– Идиот! – прокричала девушка, приподнявшись над ним. Над ее головой клубился черный едкий дым.

– Ой, Настя, а что это вы тут лежите? – раздался женский голос. Их окружили рогатые обитатели этого дома.

Настя, густо покраснев, наконец слезла с него.

– У меня реактив взорвался!

Она бросилась в дымящуюся лабораторию.

– Мы же говорили! Давно Настя ничего не взрывала.

Близнецы поспешили за ней.

Шейран поднялся на ноги, тоже заглянул в лабораторию, где Настя потоками воздуха выгоняла из помещения дым, а близнецы тушили дымящийся котелок.

– Я была уверена, что на этот раз получится, – чуть ли не плача, проныла Настя.

– Взрыв вышел что надо, Настюш!

Близнецы с обеих сторон опустили ладони на плечи Насти, отчего она даже присела. После этого разъяренная девушка выдворила всех из лаборатории воздушной волной.

– Библиотека на третьем этаже, – сообщил незнакомый мужчина, поправив на носу очки в круглой оправе.

Шейран постучался к Насте, но та не открыла. Ему ничего не оставалось, как подняться на третий этаж в библиотеку. Шок после пробуждения проходил. Шейран понял главное: он у Источника, среди единорогов. А Настя, судя по всему, либо Видящая, либо… Хранительница?

Решив набраться терпения, Шейран прошел вдоль многочисленных деревянных стеллажей. Коллекция книг поражала разнообразием, хотя многие издания давно устарели. Он даже нашел книги по некромантии, с которой почти не был знаком. После запрета на этот вид магии все книги о ней были либо сожжены, либо заперты в королевских библиотеках, куда мало кто имел доступ.

Он зачитался до позднего вечера. Настолько увлекся изучением, что не сразу понял, что уже не один в библиотеке.

– Поужинаем вместе, – донесся до него голос Насти. Подняв глаза, он обнаружил, что она стоит с подносом в руках.

Настя подошла к круглому деревянному столу у высокого окна.

– Конечно, – обрадовался Шейран. Наконец ему станут известны ответы на его вопросы.

Они в молчании заняли стулья напротив друг друга, переглянулись.

– Простите за то, что похитила вас. И… за то, что несколько раз уронила вас. И головой ударила. – Настя отчаянно покраснела. Шейран впал в ступор. Повреждений он не ощущал. – Мы уже все вылечили. Я раньше не похищала людей… в смысле… двуликих. Просто я так разозлилась на вас за то, что вы лапали меня и заперли в камере. Еще и эти стражники… – Она махнула рукой, опустив смущенный взгляд к тарелке с ароматной похлебкой.

– Думаю, теперь мы в расчете, – отозвался он, на что Настя тихо прыснула и кивнула. – Так я не пленник?

– И в перемещениях не ограничены, – подтвердила она. – Но я бы все же не рекомендовала без меня покидать дом. Лес закрыт, на вас могут напасть звери.

– Ты – Видящая, – произнес Шейран. Девушка подняла на него зеленые глаза и кивнула. Редкий для Вудрии цвет глаз, редкий даже для Видящих. – Ты говорила, тебе нужен менталист. Я хочу помочь.

Настя облегченно выдохнула, кончики ее губ дернулись в улыбке.

– Спасибо. В подвале содержатся пленники. Они убивали Видящих.

– Немыслимо! – отозвался изумленный Шейран.

– Однако это так. На них обеты молчания, потому нам до сих пор неизвестно имя некроманта.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы снять обеты, – пообещал Шейран, пытаясь подавить волну ярости против тех, кто убивал Видящих.

– Только ты должен будешь произнести клятву верности Райану.

– Я готов, – без колебаний согласился Шейран. Настя окончательно расслабилась. – Они единороги? – произнес он почти робко, как мальчишка, выпрашивающий о чуде.

– Все вопросы после клятвы. – Настя мягко ему улыбнулась, взглядом прося потерпеть.

– Конечно. – На самом деле в глубине души он сгорал от нетерпения.

Он желал скорее раскрыть все тайны. Азарт подстегивал его, но пришлось сосредоточиться на еде.

После ужина они спустились на один этаж. В гостиной, куда они вошли, было светло и просторно. Мужчина-единорог общался с собакой, склонившись над магическими чертежами. Шейран даже споткнулся, пораженный необычной картиной.

– Райан, Шейран хочет произнести клятву верности.

Райан перевел взгляд к Шейрану. Он выглядел старше других единорогов. В необычных светлых глазах сияли радужные всполохи. Он будто заглядывал в душу, оценивал и взвешивал.

– Я готов произнести клятву, Хранитель. – Шейран встал на одно колено перед Райаном. И вздрогнул, когда ладонь единорога легла на его лоб. Шейран клялся в своей верности лесу, обещал блюсти его законы и охранять границы. Он был намерен во что бы то ни стало отыскать убийцу единорогов.

Стоило произнести слова клятвы, как к Шейрану подошла Настя и сняла с него блокирующий браслет. Мир вокруг Шейрана взорвался красками, он вновь почувствовал свой внутренний резерв и на мгновение ощутил связь с каждым живым существом в огромном лесу. Все они были соединены невидимыми нитями. Он четко ощутил, как одна из нитей связала его с Источником.

– Приветствую нового Видящего. – Настя широко улыбнулась ему, помогая подняться с колен.

– Хранительница Источника. – Шейран вцепился в ее руку с детским желанием прикоснуться к чуду. Для него ее аура сияла теплом и светом. В стране свято чтят Хранителей. Но для Видящих Хранитель олицетворяет сам Источник, ту силу, что питает их дом. – Как долго мы тебя ждали.

Глава 5

Виттор Дрейсон

Виттор следовал за горничной, которая указывала ему дорогу. Роскошная обстановка особняка Венделя, мага-менталиста, мало волновала его. Все мысли занимали последние новости, пришедшие из леса.

– Прошу. – Девушка открыла перед ним двустворчатые двери из темного дерева, впуская в просторную гостиную.

Все обратили взгляды на вошедшего Виттора. Оказалось, он прибыл последним, хотя отправился раньше, намереваясь поговорить с Шейраном. Обида на дальнего родственника за отречение от рода давно прошла. Виттор вполне спокойно общался с ним во время редких встреч во дворце.

– Добрый вечер, – поздоровался он.

Шейран приостановился, подал руку Виттору. Он выглядел нервным, серая рубашка была небрежно заправлена в брюки.

– Виттор, рада встрече. – Аривания поднялась с дивана и обняла подошедшего Дрейсона.

Сегодня она облачилась в нежно-голубое атласное платье, в сложной прическе сияли бриллианты.

– Ты как всегда прекрасна. – Виттор слегка улыбнулся женщине.

Аривания усмехнулась, благосклонно принимая комплимент, и вновь присела, беря чашку с чаем.

Арангорн восседал в кресле, сложив руки в замок на коленях. Сюзерен юга казался очень раздраженным. Он поднялся и пожал руку подошедшего Виттора. С Кталхаром Виттор обменялся лишь короткими кивками. Сюзерен севера, как обычно, облачился во все черное и не расставался с мечом. После неприятной истории, произошедшей между Кэйтирин и Кталхаром, отношения между сюзеренами запада и севера окончательно испортились.

– Будешь чай? – спросила Аривания, демонстративно отодвигаясь в сторону, чтобы он мог присесть на диван возле нее. Она всегда была любезна и консервативна.

– Не откажусь. – Виттор присел, молча наблюдая за тем, как Аривания наливает ему чашку чая.

Больше трех недель назад ему стало известно, что Шейран, королевский порученец, исчез из своего кабинета в участке. Вещей он с собой не взял, поэтому есть подозрение, что его похитили. Примечателен тот факт, что маг занимался делом некроманта. Однако через неделю после похищения Шейран объявился сам, объяснив свое исчезновение служебной необходимостью. Ему должны были выдать главаря разбойников, которые убивали Видящих. На главаря был наложен обет молчания, потому был необходим сильный маг-менталист.

Виттор особо не рассчитывал на успех предприятия. Шейран был довольно сильным магом, и если ему не удалось преодолеть ментальный обет, то вряд ли это удастся Венделю, в доме которого они находились.

Связное лицо Шейрана просило об анонимности, но король решил все по-своему. Он сообщил сюзеренам о том, что им необходимо присутствовать при допросе и задержании таинственного информатора Шейрана.

– Он опаздывает уже на десять минут, – отметил разозленный необходимостью ожидания Арангорн. Обычно сюзерен юга вел себя более сдержанно.

Виттор взглянул на Шейрана, тот явно нервничал. Возможно, он не желал подставлять своего человека. Но если это так, то Шейрана могут обвинить в измене. И Виттор не уверен, что сможет вытащить дальнего родственника из передряги.

– Возможно, что-то случилось, – отозвался Шейран, на мгновение встретившись мрачным взглядом с Виттором.

В этот момент раздался звонок входной двери. Шейран двинулся было к двери, но его остановил злой окрик Арангорна:

– Стоять! Не хватало еще, чтобы после твоего предупреждения он сбежал.

Двери гостиной распахнулись, но фигура Шейрана скрывала визитера. Виттор забыл, как дышать, когда обоняния коснулся до боли знакомый аромат лесных ягод. Ее аромат. Его тело окаменело, в груди пробудилась робкая надежда на чудо.

– А вот и я.

Ее голос! Не чувствуя тела, Виттор поднялся с дивана.

– Почему ты опоздала? Я волновался, – тихо отчитывал Шейран, отступая в сторону.

Виттор наконец увидел ее. Настю.

– В булочную заш… – Настя резко замолкла, когда увидела его.

Иллюзия не мешала ему видеть знакомые черты. Это была она. Его Настя. Все та же и уже не та. Он помнил ее облик, каждую черточку, мог воспроизвести его, стоило закрыть глаза. А сейчас он будто заново узнавал ее, рассматривал, любовался.

Волосы цвета темного меда значительно отросли и были собраны в двойную косу. Виттор помнил их мягкость, помнил, как они завивались в барашки после ванной. Настя поправилась, дорожный темно-зеленый костюм мужского кроя подчеркивал ладную фигуру, изгибы которой он в подробностях изучил. И эти зеленые глаза, что запали в его душу после первой же встречи. Как он скучал по ним и давно потерял надежду увидеть вновь.

Столько времени прошло, и вот они снова вместе, стоят друг напротив друга. И будто не было тех бесконечных бессонных ночей без нее, не было боли и отчаяния, в которые ввергла Виттора ее потеря.

Настя тяжело вздохнула, пытаясь сдержать эмоции. Ее ладони сжались в кулаки.

– Настя? – Кталхар, обойдя диван, подступил к ней.

– Тал? – удивилась она, нахмурив брови. – Что ты тут делаешь?

– Ты мне будто не рада. – В голосе сурового василиска послышалсь улыбка.

– Конечно рада.

Виттору оставалось только наблюдать, как Кталхар подходит к его паре и обнимает ее. Все внутри него перевернулось, с трудом удавалось просто стоять и смотреть, удерживать разъяренного грифона.

– Похоже, ты на меня не злишься? – отозвалась Настя, когда Кталхар отпустил ее.

– Еще как злюсь. Ты натравила на меня огромного паука.

– Да ладно, побыл нянькой пару дней, – отмахнулась она, смеясь и вновь краем глаза поглядывая на Виттора.

– Может, поворкуете потом? – Арангорн встал с кресла, поправил дорогой черный сюртук, сверля Настю злым взглядом. – Ты осознаешь, девчонка, что заставляешь ждать сюзеренов?

– Сюзеренов, – пробормотала Настя, ничуть не испугавшись повелительного тона Арангорна. Она посмотрела на Виттора и спешно перевела взгляд на Ариванию, чуть поморщилась при взгляде на Арангорна, потом же вновь посмотрела на Кталхара. – Тал, Тал, Тал, – задумчиво произнесла она. – Ты Кталхар? Сюзерен северной провинции?

– Да.

Виттор вздохнул с облегчением, когда Настя резко отстранилась от обескураженного ее реакцией Кталхара.

– Я привезла пленника. Куда его? – Настя обращалась только к Аривании, остальных старалась игнорировать.

– Я укажу тебе дорогу. – Аривания легко вспорхнула со своего места. Через пару секунд она, Настя и Шейран скрылись в дверях.

Кталхар обернулся. Мужчины смерили друг друга взглядами. Значит, вот как обстоят дела. Кталхар знал о том, что Настя жива, знал, что не все Видящие исчезли. И промолчал.

– Вот ведь самоуверенный индюк. – Настя стремительно ворвалась в гостиную, буквально пылая от негодования. – Ритуал требует уединения, – проговорила она противным гнусавым голосом, явно пародируя Венделя.

Похоже, и ей досталась порция снобизма хозяина дома. Виттор залюбовался ею, она казалась такой смешной и милой в своей ярости.

– Вендель в своем праве. – Аривания вошла в гостиную вслед за Настей.

– Кто спорит? Я не претендую на его секреты. Я должна быть рядом на случай, если пленнику станет плохо.

– Ты права. – Виттор поднялся с дивана, подошел к резко притихшей Насте. – Выйдем?

– Да, – приглушенно отозвалась она, спешно отворачиваясь и устремляясь к двери.

– Я уже пыталась уговорить его. – Аривания с досадой взглянула вслед Насте. Похоже, хотела больше узнать о необычной девушке.

Виттор сразу закрыл двери гостиной, прошел по коридору и заглянул в соседнюю комнату, которая, к счастью, пустовала. Это оказалась гостиная поменьше, с расположенным в углу роялем.

– Проходи, – Виттор жестом пригласил Настю.

Она смотрела на него настороженно, но все же вошла. Виттор медленно сходил с ума, рассматривая ее, ощущая ее запах. Больше всего на свете хотелось коснуться ее, чтобы убедиться, что это не сон, что она жива. Хотелось обнять ее, закопаться лицом в ее волосы и больше никогда не отпускать. Но он вызвал Настю на разговор с другой целью.

– О чем вы хотели поговорить?

Виттор несколько долгих секунд вновь рассматривал ее. И только сейчас отметил, что ее аура изменилась – в ней раскрылся ее Дар. Она вернула себе магию. Это очень хорошая новость.

Виттор взмахнул рукой, возводя полог тишины. Мельком осмотрев плетение, Настя вновь пристально взглянула на Дрейсона. Он много чего хотел сказать, расспросить ее, узнать, как сложилась жизнь. Но вместо этого произнес по-деловому и предельно строго:

– Я хотел тебя предупредить. Мы должны задержать информатора Шейрана. Это приказ короля.

– Шейран предупредил меня, – призналась она после мимолетного замешательства.

Было видно, что она волнуется. Ее слова принесли облегчение. Она не сбежала, значит, планирует сотрудничать.

– Сними иллюзию, – попросил Виттор. – Здесь все равно видят сквозь нее, но в глазах рябит. Настя коротко кивнула, поднеся ладонь к груди. Иллюзия с нее спала, глазам сразу стало легче. – Ты зря боишься. Поверь, каждый из нас отдаст жизнь, чтобы защитить Источник и Великий лес. Мы нуждаемся в Видящей.

– Будто у меня есть выбор. В одиночку я ничего не добьюсь.

– Рад, что ты это понимаешь. Ты можешь рассчитывать на мою поддержку, любую.

– Вашу? – Ее губы искривились в усмешке.

– Лес в опасности. Наше прошлое не должно мешать общим целям.

Он верил в свои слова. Их отношения не должны мешать общему делу. Ситуация опасная: погибло двое Хранителей леса, сам лес закрыт, Золотой Источник слабеет.

– Я думала, вы хотите поговорить о нас, – призналась она, не скрывая облегчения.

– Отчасти, – соврал он. – У меня есть вопрос.

Настя вновь напряглась, к ней вернулась настороженность.

– Не так давно я почувствовал…

Виттор запнулся, не зная, как облечь в слова боль потери, которая обрушилась на него в, казалось бы, обычный день. Тогда он почувствовал, что его пара потеряна навсегда. Осознал, что упустил свой шанс найти ее, спасти. В жизни он не испытывал большего отчаяния. В тот день его сердце окончательно было разбито и ожило только сегодня, когда он увидел Настю.

– Я была у Источника и оборвала нашу связь.

Она сразу поняла, о чем он хотел спросить. Виттор смотрел на Настю и надеялся, что она сейчас опровергнет свои слова. Но Настя молчала.

– Это к лучшему, – наконец произнес он.

Врал, но и сам желал поверить в эту ложь. Если ей лучше без связи, то так тому и быть. А он уже привык к пустоте в душе.

– К лучшему, – глухо подтвердила она, отводя взгляд.

Глава 6

Анастасия Свободина

Отправляясь на эту встречу, я понимала, что рано или поздно увижу Виттора, что нам придется поговорить. Но не думала, что это случится сегодня. Он совсем не изменился, разве что похудел и лицо осунулось, будто он плохо спит. Одет, как всегда, безупречно, волосы уложены идеально. В своей дорожной одежде ощущала себя замарашкой.

Казалось, я была готова ко всему: и к требованиям, и к угрозам, и к уговорам, и к обвинениям, но не к равнодушию. Его слова обескуражили меня, хотя должны были принести облегчение. С другой стороны, он ненавидел меня за то, что судьба связала его с человеком. Наверное, ему действительно стало легче, когда он избавился от этой зависимости.

Мне стоит радоваться, что он согласен забыть прошлое и сосредоточиться на общем деле. Только почему-то горько на душе, будто оборванная нить связи все еще со мной, кровоточит и тянется обратно к Виттору.

– Как я сказал, ты можешь рассчитывать на мою поддержку, – глухо произнес Виттор, кажется, чтобы нарушить установившееся между нами молчание.

Я просто кивнула. Сейчас меня радует любая поддержка.

– Что будет после допроса?

– Поедем во дворец. – Виттор пожал плечами.

В принципе, Шейран предполагал нечто подобное, и морально я была готова к переменам в моей жизни.

Серые глаза напряженно смотрели на меня. Наверное, Виттор думал, что я снова попытаюсь сбежать. Но я не вижу в этом смысла. Своими силами снять обет молчания не удалось. Пора объединить усилия, начать работать сообща. Я все еще не собиралась сообщать о том, кем являюсь, хотела осмотреться и действовать по ситуации. Да и Шейран опасался за мою жизнь. Некромант может проигнорировать последнюю Видящую, но Хранительницу точно попытается убить.

– Я встречусь с королем? – Наверное, доверять я могла только другому Хранителю, поэтому желала увидеть его как можно скорее.

– Точно не завтра.

– Из-за парада планет? – предположила я.

Морок рассказывал мне историю рождения мира. Здесь свои легенды, в Вудрии считают, что мир сформировался за пять дней, в первый из которых, напитавшись энергией ночных светил, возникли Источники. Раз в пятьсот лет происходит парад планет, так что, возможно, в легенде есть доля правды. Ведь магический фон планеты возрастает настолько, что боги соседних стран являются своим подданным. Празднества длятся все пять дней, и на последний отмечают Рождение мира.

В эти дни оба Хранителя постоянно находятся у Источников, как и при создании мира, питаясь энергией выстроившихся в ряд планет. Король наверняка сейчас пребывает в единении с Источником. Мне бы тоже стоило находиться сейчас там. Но время не ждет, нужно найти некроманта, избавиться от опасности. А праздники подождут.

– Да, думаю, ты сможешь поговорить с Антеем послезавтра на балу.

– Вы еще и бал устраиваете?

– Это ежегодная традиция. Как бы тяжело ни обстояли дела в стране, мы не должны допускать паники среди населения.

Да, наверное, он прав. Жители страны не знают о смерти единорогов и некроманте. Может, и правильно поддерживать в них иллюзию защищенности.

– Вернемся обратно? – спросил Виттор.

Наверняка видел, что при нем я чувствую себя неловко. Правда, возвращаться к сюзеренам тоже не хотелось. Арангорн вообще не скрывал своей враждебности. Но куда деваться, с ними мне предстоит сотрудничать.

– Да, нужно вернуться.

Разговор прошел вполне спокойно, нужно радоваться. У двери я остановилась перед сетью магических линий полога тишины. По привычке протянула ладонь к плетению, собираясь распустить его, дернув за нить-связку. Меня опередил Виттор. Его ладонь легла поверх моей, чуть сжала пальцы. Я замерла, даже дыхание задержала, настолько остро ощущала его близость, тепло, дыхание, ерошившее волосы на макушке. Так близко, слишком близко.

Виттор опустил ладонь на ручку двери и толкнул ее. Я сразу шагнула в коридор, мысленно уговаривая сердце успокоиться. Наверное, пройдет немало времени, прежде чем я привыкну к тому, что его можно не бояться, что мы стали чужими друг другу, и связывает нас только необходимость сотрудничества.

С противоположной стороны коридора показался Вендель. Я было обрадовалась, но осеклась. Под носом Венделя виднелись темные кровавые разводы. Продолговатое сухощавое лицо было печальным.

– Пленник погиб. – Он произнес эту фразу почти шепотом, с дрожью в голосе.

Точно индюк. Отчитал меня как маленькую, мол, он опытный маг и помощь ему не нужна, пленнику ничего не угрожает, обет слетит с того за пару минут. А что в итоге? Я не люблю ругань, крики, ссоры. Но сейчас хотела накричать на этого мага, стукнуть его, твердолобого, кулаком. Потому что в своей гордыне Вендель потерял самого важного свидетеля.

– Вы хоть успели рассмотреть структуру обета? – вмешался Виттор.

Голос его звучал спокойно, но я все же различала в нем злость.

– Д-да. – Вендель закивал головой так, что, казалось, она вот-вот слетит с тощей шеи.

Мы вернулись в гостиную. Вендель влил свои воспоминания в сферу иллюзий, представляющую собой обычный прозрачный кристалл размером с яйцо. После чего сферу разместили на журнальном столике между диванами.

– Вы свободны. – Аривания улыбнулась бледному Венделю.

Тот поклонился и спешно вышел из комнаты. Виттор сразу возвел полог тишины. Разговоры, которые будут здесь вестись, только для посвященных, в число которых вошла и я. Сфера иллюзий начала воспроизводить воспоминание.

Оно начиналось с того места, когда маг коснулся плетения обета молчания. Довольно ловко распутал его, после чего плетение сверкнуло черным светом, а аура разбойника потухла. Мы в молчании рассматривали схему плетения. Не потому что она была сложной, нет. Наоборот, это было хоть и сильное, но стандартное плетение. В своих изысканиях я изучила достаточно литературы, чтобы это понимать. Вопрос был в другом – почему опытному магу-менталисту не удалось снять стандартный обет молчания?

– Можно?

Я протянула руку к сфере, вопросительно взглянув на Ариванию и Виттора. Они не возражали, пребывая в глубокой задумчивости. Приблизив к себе сферу, я максимально увеличила картину схемы плетения. И только тогда заметила, что нити кажутся толще, чем должны быть, словно они двойные.

– Это зеркальное преображение.

Райан только недавно рассказывал мне об усилении магических структур. Зеркальное преображение – это копия магического плетения, наложенная на основное.

Арангорн неопределенно хмыкнул, а потом все же заговорил менторским тоном:

– Возможно, ты не знала, зеркальное преображение требует больших затрат магических сил. Вкупе с довольно сильным обетом вложения энергии будут слишком затратными для мага.

– Это вовсе не означает, что такое невозможно.

– Возможно только в теории.

– Настя права, структура напоминает зеркальное преображение, – вмешался Виттор, тоже внимательно рассматривая изображение. – Это и объясняет, почему у Венделя не получилось снять обет.

– Тогда нам противостоит до невозможности сильный маг, – отозвался Арангорн, не скрывая скепсиса.

– Или тот, кто долгое время выкачивал магию из Источника.

– Что? – Аривания даже приподнялась на своем месте. Все присутствующие ждали моих пояснений.

– Когда я добралась до Источника, его блокировало плетение некроманта. Оно высасывало из него силы.

– До Источника? – переспросил Арангорн, резко поднявшись с кресла. Он стремительно приблизился к дивану, на котором я сидела, остановился, сверля меня испытующим взглядом. – Ты была у Источника? Отвечай.

– Отойди от нее. – Виттор резко поднялся с дивана. Шейран подлетел ко мне с другой стороны. – Настя – Видящая.

– Видящая? – Арангорн хмуро взглянул на Виттора, но все же отступил от меня. Я отодвинулась ближе к Шейрану. – Та самая Видящая, с которой…

– Настя долгое время гостила в моем поместье, – перебил Арангорна Виттор. Его глаза угрожающе вспыхнули белым светом. – Пока ее не призвал лес.

– Какой ты иногда противный, – заметила Аривания, взглянув на Арангорна и наморщив носик.

Ее реплика разрядила атмосферу. Я буквально почувствовала, как градус напряжения спал.

– Что с плетением над Источником? – спросил Кталхар. Он все так же стоял у камина, положив ладонь на рукоять меча. Похоже, как и Натан, находил успокоение в оружии. – Его удалось снять?

– Удалось, – бросила я, мельком взглянув на него.

До сих пор не могла поверить, что Тал оказался сюзереном. Нет, он, конечно, вел себя высокомерно, не скрывал, что приближен к власти. Но сюзерен… Я была немного обижена на него, хоть и понимала, что он не обязан был мне это сообщать.

– Сможешь влить воспоминания в сферу? – Арангорн сбавил тон, говорил уже спокойно. Он подхватил сферу и передал ее мне, присев на диван. Лучше бы в кресло вернулся.

Спорить я не стала, сжала кристалл в руках, сосредоточилась, направляя воспоминания. Довольно проблематично влить только нужное и не показать что-то лишнее или даже личное.

– Ты разве не в курсе, что нельзя подсоединяться к сфере напрямую? – спросил Арангорн, подвигаясь ко мне.

– Почему нельзя? – как можно более невинно спросила я.

Конечно, я знала, что любой маг в таком случае может подхватить нить воспоминания, попытаться влезть в мои мысли.

– Я покажу.

Арангорн предсказуемо попытался прочитать мои мысли, перехватив нить силы, протянувшуюся от меня к кристаллу. Вот только эта связь обоюдно опасна, можно открыть свои мысли тому, кого пытаешься прочитать. Ментальная защита моего артефакта оказалась сильнее. Поток мыслей и воспоминаний Арангорна ввел меня в легкий ступор. На поверхности витало раздражение. Надо же, его жена должна была родить, и он злился, что сейчас не с ней, а торчит здесь с нами. А вот злого умысла я не рассмотрела. Он был верен Источнику.

Арангорн с шипением вскочил на ноги, резким взмахом руки разрушая нить установившейся связи.

– Как ты посмела?! – зарычал он, сжимая в ярости кулаки.

А я даже не испугалась. Он был так мил со своими волнениями о жене и еще не рожденной дочери! Видимо, мои чувства сейчас были написаны на моем лице. Арангорн задохнулся от возмущения и отвернулся, кажется, чуть покраснев.

– Это воспоминание нужно отложить и пересматривать. Он умеет краснеть. – Аривания пихнула локтем пребывающего в шоке Виттора.

– Теперь я уверена, что вы верны лесу.

Я хотела сгладить ситуацию. Как бы ни вел себя сейчас этот двуликий сюзерен, но в вопросах защиты леса на него можно было положиться. Он не меньше меня желал отыскать убийцу Хранителей. А иное меня не интересовало, главное – дело. Как он относится лично ко мне, меня мало волнует.

– Продолжим. – Арангорн вновь прошел к своему креслу, сел и, похоже, решил молчать, чтобы не привлекать внимания. Пожалуй, только ради этого стоило провести мою маленькую разведоперацию.

Меня обрадовала возможность прекратить наконец разборки и сосредоточиться на деле. Я показала плетение над Источником, потом обе моих стычки с некромантом. К сожалению, большей информацией мы не обладали. Некромант хорошо подготовился, а его цели были пока непонятны. Но в ходе обсуждений стало понятно главное – мое появление вселило надежду, принесло облегчение. Меня расспрашивали об Источнике, о единорогах и причинах закрытия леса. Я старалась отвечать правдиво, но не раскрывая при этом всю информацию.

– Думаю, на этом закончим, – заключила Аривания, хлопнув в ладоши и тепло мне улыбнувшись. Наверное, она первая из двуликих, кто вел себя корректно и вежливо со мной. – Хорошо, что ты появилась, Настя.

Я тоже ей улыбнулась. Конечно, рано или поздно пришлось бы сотрудничать с сюзеренами и королем, но я все равно волновалась. Я буду представлена Хранителю Источника! И сама сообщу ему о том, кем стала. Возможно, Антей расскажет мне об управлении силой Источника, поможет освоиться. Если первое единение с Источником далось мне легко, то потом приходилось долго сосредотачиваться. Но, наверное, ничего не дается без труда, особенно сила и ответственность.

Глава 7

Анастасия Свободина

Стоило покинуть дом Венделя, как произошло довольно досадное недоразумение. Малыш рванул меня встречать, улыбаясь своей клыкастой пастью. А в следующую секунду сюзерены закрыли меня собой, чтобы защитить от опасной мантикоры. Я совсем забыла, что мои спутники весьма сильные маги и видят сквозь иллюзию.

– Это свои! – прокричала я, испугавшись за жизнь друга, а то Арангорн уже собирался кидать в него огненные шары.

Малыш тоже готовился защищаться своим ядовитым хвостом. Мой окрик не возымел действия, но перед Арангорном выступил Кталхар и пояснил, что мантикора – мой питомец.

Прислуга вывела наших лошадей.

– Как прошло? – мысленно спросил Морок, когда я подошла к нему, приняв у слуги узду.

– Плохо. Свидетель погиб.

– Ну, мы особо не верили в успех. Шейрану же не удалось снять обеты.

– Но все равно обидно. – Поправив узду, я запрыгнула в седло. Провела ладонью по бархатному боку Морока, пытаясь скорее успокоиться.

Меня очень расстраивала новая неудача. Казалось, некромант на десять шагов впереди, тогда как мы просто топчемся на месте. Иногда мне казалось, что Источник ошибся, пожалел девочку с частицей его силы, запертую в немагическом мире. Может, более опытный и сильный маг лучше бы справился с нависшей бедой? Но сомнения не помешают мне бросить все силы на поиски убийцы и Натана.

По дороге я кратко рассказала Мороку о состоявшемся разговоре и наложенной на обет молчания зеркальной проекции. Мы решили проверить все обеты, а для этого нужно было привести пленников в город. Планировалось, что к Источнику отправится Шейран, а оттуда уже откроет портал для переноса пленных. Аривания отдала ему свой артефакт телепортации, переданный королем.

Вблизи дворец оказался еще прекраснее. Его окружал роскошный сад с редкими растениями. Множество арок и витражей создавали ощущение воздушности. Серые вкрапления в камне поблескивали в лучах заходящего солнца. Кованые золотые ворота сразу закрылись за нашими спинами, активировались магические защитные плетения.

– Как только меня устроят в конюшне, я отправлюсь к тебе. Правда, надо бы скопировать другой облик. Собака для дворца не подходит.

– Хорошо, – отозвалась я на слова Морока.

В особенностях дворцового этикета он разбирался лучше меня. Жаль, что он не может принимать любой воображаемый облик, а только того существа, с кем когда-то соприкасался. Уникальным для него являлся только облик перитона.

Но оказалось, я зря переживала. Нас встретила прислуга, чтобы помочь заселиться в выделенные нам покои, которые находились в восточной части дворца.

– Вит Дрейсон, – услышала я женский голос.

Обернувшись, я увидела молодую девушку, подошедшую к Виттору. Ей было около восемнадцати. Строгое платье под горло нежно-алого цвета подчеркивало тонкую фигуру, золотистые волосы ложились на плечи, кудри обрамляли симпатичное лицо с большими синими глазами и полными розовыми губами.

– Простите, вам срочная корреспонденция. – Она протянула Виттору кипу конвертов.

– Мои помощники считают любую корреспонденцию срочной, – отозвался Виттор, мельком просматривая письма. – Ты уже устроилась?

Ответа девушки я не услышала, потому что в этот момент слуга отвлек меня. Интересно, кто она? Вряд ли секретарь. Она сильный маг воздуха и очень красивая. В лесу меня особо не волновал мой облик, но здесь, во дворце, мои простые платья и костюмы будут смотреться блекло. Похоже, нужно что-то решать с гардеробом. Как же мне не нравится мода Вудрии! Та девушка, кстати, одета довольно строго. Может, мода поменялась? И все же, кто она?

Я чуть было не задала этот вопрос горничной, но вовремя прикусила язык. Мне должно быть все равно. Потому я сосредоточилась на осмотре комнаты. Чересчур много бордового цвета в оформлении, но в целом она выглядела довольно уютной. А огромная кровать с мягкой периной так и манила. Скорее бы лечь в нее и отдохнуть с дороги! Но, конечно, по уюту она с моим домиком не сравнится. Здесь я ощущала себя неудобно в своей простой одежде. В этих покоях нужны дорогие халаты, тапочки на каблуках, драгоценности, идеальная прическа.

Горничная хотела разобрать мои сумки, но я отказалась. Привыкла заниматься этим сама.

Малыш уже разлегся в моей постели. Я же начала распаковывать немногочисленные вещи. Вскоре мне принесли ужин, сытный и невероятно вкусный.

Дорога была тяжелой, поэтому, приняв душ и облачившись в ночнушку, я уже собиралась лечь спать. Но тут прозвенел дверной колокольчик. Я приоткрыла дверь, выглядывая в коридор.

– Можно с тобой поговорить? – довольно официальным тоном спросил Виттор. Я еще раз оглядела его безупречный костюм, невольно пригладила ладонью ткань своей любимой, но уже довольно поношенной ночнушки. Хотя, конечно, смущала не одежда, а перспектива остаться с Виттором наедине, в отдельных покоях. Мало ли… – Это по делу, – объяснил Дрейсон, заметив мое замешательство.

– Я надену халат.

Пока я переодевалась, Виттор терпеливо ожидал меня в гостиной. Кутаясь в халат, я прошла к нему по мягкому ковру и присела на стул напротив, всем своим видом транслируя готовность слушать и пытаясь скрыть волнение и тревогу. Смогу ли я когда-нибудь спокойно с ним общаться?

– Я долго думал о том, что ты сказала про разорванную связь и плетение над Источником, – начал он и замолчал, скользя потемневшим взглядом по моему бесхитростному облачению.

– И? – поторопила я, когда пауза затянулась.

– Ты ведь – Хранительница Источника. Я прав?

Серый взгляд стал предельно серьезным, цепким. Сердце совершило невероятный кульбит и понеслось вскачь. Похоже, ответ был написан на моем лице, потому что Виттор утвердительно кивнул. Он поддел цепочку на шее, а потом снял один из медальонов и протянул его мне.

– Зачем?

Я взяла в руки артефакт телепортации, не совсем понимая, для чего Виттор отдает его мне.

– На тебе мощная защита, но лучше ее не проверять, особенно клинком некроманта.

В библиотеке дома Хранителей было несколько книг по истории и теории некромантии. В них не упоминались странный клинок некроманта и его свойства. Но мы предполагали, что некромант является обладателем аутэма. Морок немного рассказывал мне об аутэме, не просто ритуальном клинке, а мощном артефакте, требующем постоянной подпитки.

– По нашим предположениям некромант пользуется…

– …аутэмом. – Виттор утвердительно кивнул, даже чуть улыбнулся. – Я тоже пришел к этому выводу. Аутэм – опасный артефакт, он вечно голоден и требует жертв. Видимо, потому некромант и убивал единорогов. В свете того, что ты закрыла границы леса, аутэм сейчас невероятно голоден и тянет силы из некроманта. Клинок разорвет твою защиту за один удар.

И убьет. Виттор не озвучил своих опасений, но и так было понятно, что произойдет. Он был предельно серьезен, смотрел мне прямо в глаза, и словами, и тоном, и взглядом пытаясь донести до меня всю серьезность ситуации.

– Ты правильно сделала, что скрыла, кем являешься. Мы предполагаем, что некромант приближен к власти, поэтому пока будет лучше хранить твою тайну.

– Хорошо. – Я сжала кристалл медальона в ладони.

Необходимость бежать не особенно радовала. Но догадки Виттора полностью совпадали с нашими. Лучше бы мы ошибались.

– А как же ты?

– Я? – удивился он, чуть нахмурив густые брови. Кажется, не понял.

– Без артефакта.

– Я бы вряд ли его применил. – Он пожал плечами.

Впервые за разговор его взгляд потеплел, словно он на мгновение позволил себе расслабиться и показал настоящие чувства, скрывающиеся за маской официальной отстраненности.

– В закромах Антея должно находиться еще около трех таких артефактов, а в ночь Рождения мира мы сможем создать еще, энергии должно хватить.

Я молча кивнула. Если бы эти артефакты так легко было создать, я бы себе тоже наклепала парочку. Вообще, магия была довольно сложной наукой, неудивительно, что ее изучают десятилетиями. Каждый ритуал требовал соблюдения многочисленных правил, выбора благоприятного дня.

– К тебе будет приставлена охрана. – Виттор поднялся со стула, намереваясь уйти. – Не покидай, пожалуйста, дворец без сопровождения.

– Я и не планировала. Не по магазинам же гулять, – пошутила я, хотя некоторыми вещами все же стоило обзавестись. Не в дорожном костюме же идти на встречу с королем.

Виттор вновь взглянул на мою одежду.

– Завтра тебя посетит модистка, чтобы сшить платье на бал.

– Я сама разберусь с одеждой.

Не хватало еще, чтобы он занимался моим гардеробом.

– На твое усмотрение, конечно. Но модистка не от меня. Так распорядился советник короля, когда узнал, что во дворец прибыла Видящая.

– Я не знала.

Виттор как-то неопределенно дернул головой, то ли принимая к сведению, то ли прощаясь. Но потом вдруг остановился, развернулся, шагнул ко мне, присел на колено. Едва успокоившись, сердце забилось еще сильнее. Я не знала, как себя вести, то ли пугаться и трубить тревогу, то ли спокойно ожидать продолжения.

Он перестал казаться отстраненным, наоборот, его будто переполняли эмоции. Он лишь осторожно сжал мои пальцы, продолжая заглядывать в глаза.

– Я собирался оставить личное позади, но все же… Все же… – Он тяжело вздохнул.

Каждое слово давалось ему с трудом. Нежность во взгляде, мягком прикосновений к ладони. Именно таким он был в самом конце наших странных взаимоотношений. Он так же смотрел в мои глаза, когда признался в своих чувствах. И лучше бы я больше не видела его таким.

– Я хочу попросить у тебя прощение, Настя. Нет, не так… – Он встряхнул головой, горько улыбнулся. – Я причинил тебе слишком много зла, моим поступкам нет оправдания. Я хочу сказать, что сожалею о том, что совершил. И постараюсь искупить свою вину перед тобой. Поверь мне, я желаю тебе только добра. Поэтому ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. Всегда, – повторил он, отпуская мои пальцы. Он протянул мне нить силы, чтобы я могла прочитать его мысли. – Ты можешь убедиться в моих словах.

– Нет. – Я мотнула головой.

Глаза почему-то щипало, а в груди появилась тяжесть. Меньше всего на свете я желала нырять в его мысли, мне хватало и груза собственных воспоминаний.

– Я тебе верю.

Сцепив ладони в замок, я улыбнулась, еще не зная, как реагировать на откровения Виттора, на слова извинения, на его признание вины. В искренности его помыслов я не сомневалась.

– Доброй ночи, Настя. – Пожелание звучало сухо, как будто мы были просто коллегами или союзниками. Наверное, сегодня произошел последний личный разговор между нами.

В закрывающуюся за Виттором дверь шмыгнул серый кот, огляделся, потом посмотрел на меня. На его морде появилось что-то вроде улыбки.

– Еле нашел тебя. Что двуликий заходил? На ночь напрашивался?

– Нет, передал мне артефакт.

– Хороший подарок, – похвалил кот, потягиваясь и широко зевая. – Пошли, что ли, спать?

– Пошли, – согласилась я, накидывая цепочку артефакта на шею.

Правда, сомневаюсь, что удастся быстро заснуть после состоявшегося разговора.

Глава 8

Кталхар Ранши

Кталхар стремительно вышел из своих покоев, оглядел пустой в столь ранний час коридор и недовольно скривился, когда не увидел возле двери Насти охрану. Вчера после возвращения из дома Венделя и недолгого совещания было решено охранять Настю как зеницу ока, ведь она была единственной ниточкой, связывающей их с лесом. Он надеялся поговорить с ней наедине, но похоже, она уже покинула свои комнаты.

Тал очень волновался за нее все это время, с тех пор, как она оставила его в пещере Рахнаша. Когда король приказал задержать человека, который должен передать в их руки главаря разбойников, Кталхар сразу подумал о Насте.

Он ведь искал ее. Рахнаш продержал Тала в пещере два дня. Стоило получить свободу, как он рванул в лес, носился несколько дней, пытаясь уловить ее след, но тщетно. Настя просто исчезла, испарилась, словно ее и не было. Тогда он помчался в свою провинцию, провел множество поисковых ритуалов, но и они не помогли отыскать ни Натана, ни Настю.

Кталхар корил себя за то, что давил на нее, напугал и девушка отправилась к Источнику одна. А ведь она могла погибнуть в лапах разбойников или нарваться на некроманта. Но Видящая выжила, достигла Источника. Странно, но несмотря на все страхи и опасения, он верил в нее, не сомневался, что она справится.

Запах Насти четко прослеживался на ее пути. Ягодный, свежий, такой притягательный. По ее следу Кталхар быстро миновал жилые коридоры дворца и вышел в сад. В этот день погода выдалась теплая, солнечная, с легким ветерком. Настя в саду спорила с охраной. Она просила, чтобы дистанция между нею и стражниками была хотя бы десять метров, а не пять, как положено по инструкции.

Кталхар замер в тени фруктовых деревьев, у начала садовой тропинки, вдоль которой тянулись ряды ровно подстриженных кустов. Он привык видеть Настю в дорожных костюмах, с туго собранными волосами. А сегодня она надела хлопковое платье темно-зеленого цвета, распустила волосы. Это полностью преобразило ее облик. Нет, он знал, что она красива, что у нее хорошая фигура. Но в платье, без оружия, она казалась такой юной и невинной.

– Это издевательство, – страдальчески протянула она, глядя в глаза сурового стражника.

Тот не дрогнул, хотя это и давалось ему с трудом. Насте сложно отказать, особенно когда она так заглядывает в глаза.

Кталхар решил спасти девушку от опеки и вышел из-за деревьев. Стражники уже давно заметили его, а вот для Насти его появление стало неожиданностью.

– Вы пока свободны, – сообщил он охране.

Стражники исчезли из поля зрения, хотя все равно оставались где-то поблизости и могли наблюдать за их передвижением.

– Привет. – Улыбка ее была напряженной.

– Здравствуй. Ты прекрасна.

Настя прыснула, в зеленых глазах зажглись смешинки, щеки ярко вспыхнули.

– Спасибо. Это – мое самое приличное платье. – Настя легким движением оправила длинную юбку. – А вообще я вышла, чтобы собрать венец хранителя.

– Цветы?

– Да, они растут только возле Золотого Источника и обладают сильными целебными свойствами.

Настя принялась рассказывать ему про золотые цветы с белой сердцевиной, которые Кталхар раньше считал сорняками, потому что они пробивались везде, даже в подвалах дворца.

– Надеюсь, ты не держишь на меня зла за то, что я не сказал, кем являюсь. Я путешествовал инкогнито.

– Не рассказал, и ладно. Ты и не обязан был.

Она присела, ловко срезая золотистые цветы с небольшого куста.

– Я должен был рассказать, – не согласился Тал. – Просто большую часть дороги думал, что лишился магии. Считал, что мне недолго осталось быть в роли сюзерена.

– Да ладно, все это в прошлом. – Настя забросила срезанные цветы в тряпичную сумку, поднялась, оправила платье. Подол слегка запылился, и она отряхнула его.

– Наши разногласия в прошлом, – продолжил Тал, любуясь ею. – Я хотел сопровождать тебя на балу.

Настя взглянула на Тала растерянно и напряженно.

– Я уже говорила, что отношения меня не интересуют, а роль любовницы не прельщает.

Кталхар мягко ей улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка не выглядела чересчур натянутой. Да, он прекрасно помнил ее слова и не сомневался, что ее убеждения не изменились. Но и его отношение было прежним. Его тянуло к ней. И очередной отказ даже без единого намека с его стороны оскорблял и расстраивал.

– Я просто пригласил тебя на бал, а не предложил провести ночь вместе. – Его слова смутили Настю, но взгляда она не отвела, смотрела твердо. – Тебя уже пригласили? Дрейсон?

При упоминании сюзерена запада Настя вздрогнула, нахмурила лоб, отрицательно покачала головой. В темных волосах заиграли солнечные зайчики.

– Знаешь, я вообще не хочу идти на бал.

– Почему? Обычно девушки, наоборот, мечтают попасть во дворец.

– Мне не особо интересен весь этот официоз. К тому же я не знакома с этикетом, танцами. Еще и каблуки придется носить. – Настя наморщила носик, недовольно скривив губы. – Я иду, только чтобы скорее встретиться с Хранителем.

– Я подскажу, если возникнут осложнения. Танцор из меня не очень хороший, но, думаю, вместе мы справимся.

Продолжить разговор им не дали. К ним подошел Шейран, который уже облачился в дорожную одежду и был готов отправиться в лес за пленниками. Чтобы не тратить много времени на дорогу, Шейран должен был лететь во второй ипостаси.

– Вит Ранши. – Шейран уважительно поклонился Кталхару, потом его внимание сосредоточилось на Насте. – Я везде тебя ищу. Хотел поговорить.

– Конечно, пойдем. – Она мельком, почти официально, улыбнулась Кталхару, взяла Шейрана за руку и повела дальше по дорожке.

– Так не хочу оставлять тебя одну! – услышал он слова Шейрана, прежде чем Настя набросила на них полог тишины. И что за секреты у этих двоих?

Кталхару оставалось только наблюдать. Настя крепко обняла Шейрана, улыбаясь ему тепло. Он отступил от нее, чтобы обратиться грифоном. Грифон что-то прострекотал, взъерошил перья на загривке. Настя со смехом отмахнулась от огромного клюва, которым он пытался схватить ее за волосы. А потом огромный грифон взмыл в небо, а Настя с грустной улыбкой провожала его взглядом.

Настя устремилась к Талу. Теперь она казалась не на шутку обеспокоенной. Что за новости сообщил ей Шейран?

– Скажи, где я смогу найти Виттора?

– Не имею ни малейшего понятия, – проскрежетал он, стараясь подавить всколыхнувшееся в груди раздражение. – Что-то случилось?

– Да, случилось. – Настя замолкла, глядя на него виновато.

Было видно, что она встревожена новостью, которую сообщил ей Шейран.

– Ты мне не доверяешь, – догадался Кталхар.

– Прости. – Она взмахнула рукой, возводя вокруг них полог тишины. – Круг лиц, который мог проникнуть к Источнику, ограничен. Сейчас я уверена только в Арангорне и Витторе.

– Мысли Арангорна ты прочитала при нас. Но почему Виттор?

– Он сам предлагал прочесть его, чтобы я убедилась.

Мало кто хотел бы, чтобы в его мыслях и воспоминаниях копались. Удивительно, что Дрейсон решился добровольно сделать это. Но в чем-то он прав – наступили сложные времена, когда они уже не могут доверять даже друг другу.

С тяжелым вздохом он протянул нить силы, передавая ее Насте. Напряжение отступило, она благодарно улыбнулась ему, подхватила нить, погружаясь в его мысли. Ее вторжение было легким, почти незаметным. Он бы даже мог решить, что Настя маг-менталист, но скорее всего, дело в ее довольно сильной ментальной защите. Связь продлилась недолго, меньше минуты. Настя сама разорвала нить.

– Прости, что сомневалась.

– Не извиняйся, ты правильно поступаешь, что проверяешь всех. – Кталхар нервно сжал рукоять меча. Он всегда находил успокоение в оружии, наверное, эта привычка передалась ему от Натана. – Так что случилось?

– Венделя нашли мертвым. Два дня назад. Опознали только сегодня утром.

– Но мы общались с ним вчера.

Тал возразил на автомате, мысли же понеслись вскачь. Получается, вчера они общались с самозванцем. С самим некромантом или его подельником. Насколько же была сильна наложенная иллюзия, что никто не почувствовал подвоха! И была ли на самом деле зеркальная проекция или враг вложил ложное воспоминание? Но как некромант подобрался к королевскому менталисту и сумел скрыть его смерть?

– Вчера мы общались с тем, кого разыскиваем. Враг совсем близко.

Кталхар обещал передать тревожные новости Виттору и Арангорну. Настю уже разыскивала модистка. Не скрывая своего негодования, она отправилась в свои покои, чтобы снять мерки.

Прислуга посоветовала поискать Дрейсона в библиотеке дворца, которая занимала отдельное крыло, где было несколько этажей, в том числе закрытых – с разными уровнями доступа. Виттор вместе со своей ученицей находился на одном из этажей с ограниченным доступом. Солнечный свет освещал огромное помещение с высокими деревянными стеллажами. В центре зала стояли длинные столы со стульями. Кейтирин сидела на одном из них, Дрейсон склонился над ней. Он был, как всегда, в строгом костюме, застегнутом на все пуговицы, с идеально уложенной прической. Он с серьезным выражением лица перебирал кипу книг.

– Пока мы находимся во дворце, тебе стоит пройтись в первую очередь по выдержкам о магии воздуха из книги Шиллера. Только осторожнее, это рукопись. – Виттор положил рукопись перед своей ученицей.

Кожаная обложка даже издалека выглядела хрупкой, а пожелтевшие страницы угрожали развалиться, хотя Кталхар не сомневался, что на столь ценную книгу наложены консервирующие заклинания.

До этого Кталхар видел Кейтирин только мельком и сейчас задержался у дверей библиотеки, чтобы разглядеть ее. Дрейсон оказался прав: худенькая маленькая девочка в нелепой шляпке исчезла. Сейчас он смотрел на красивую молодую девушку с милыми светлыми кудрями. Внимательную, серьезную, казавшуюся невинной в бежевом платье. И не скажешь по ней, что инициацию она прошла в борделе под одним из клиентов.

– А можно сначала эту? – Кэйтирин потянула из стопки одну из книг.

– Как она сюда попала? – нахмурился Дрейсон, перехватив заинтересовавший Кейтирин томик. – Тебе еще рано.

Кейтирин безропотно согласилась, но все же проводила рукопись тоскливым взглядом. Кталхар прошел через зал к столу, мельком взглянул на обложку. «Продвинутый курс стихийной магии». Да, Дрейсон прав, сложная книга.

– Кталхар, чем обязан? – Виттор даже не пытался скрыть того, насколько не рад его появлению.

Впрочем, Кталхар тоже не испытывал особого восторга от необходимости общения. Особенно после разговора с Настей.

– Дело есть.

Кейтирин при его появлении затихла, даже глаза опустила.

– Здравствуй, Кэйтирин. Ты похорошела.

Девушка еще сильнее напряглась и все же посмотрела на него. В синих глазах кипела и злость и раздражение.

– Добрый день, вит Ранши, – поздоровалась она ровным голосом.

– Займись пока Шиллером, – посоветовал Кэйтирин Дрейсон, выступая перед ней и таким образом закрывая ее от Кталхара. – Выйдем.

Сюзерены в молчании покинули библиотечный зал, оставив Кэйтирин одну, и прошли в читальную комнату. Кталхар сразу же создал полог тишины. Брови Дрейсона вопросительно приподнялись. Кталхар не стал ходить вокруг да около, сразу выложил тревожные новости.

– Эти данные проверены? – Дрейсон изменился в лице, стал предельно серьезным, сосредоточенным.

– Да, Шейран сообщил Насте. Хотя я удивлен, что он не поделился новостями с советником и сюзеренами.

– Значит, доверяет только ей. – Холодная усмешка коснулась губ Виттора. – Где сейчас Настя? Нужно усилить охрану.

– Хорошая мысль, я распоряжусь. А ты возвращайся к своей ученице. Я же вам помешал.

– Кэйтирин уже получила задание, – отмахнулся Дрейсон, не придав значения словам Кталхара.

– Тебе не много будет?

– Что? – Дрейсон обернулся, не понимая смысла фразы.

– Ты уже затащил в постель свою ученицу. Хочешь и Настю вернуть?

Лицо Виттора потемнело, черты заострились, глаза сверкнули белым светом.

– Моя личная жизнь тебя не касается! – отрезал он.

– Завтра я сопровождаю Настю на балу и планирую за ней ухаживать. Так что если ты имеешь на нее виды, это меня касается.

Дрейсон сделал шаг к нему, в нем всколыхнулась магия, ладони сжались в кулаки. Он был готов перевоплотиться. Потом резко взмахнул рукой, словно одергивая себя.

– Настя не примет твои ухаживания. Она достойна большего, чем роль любовницы.

Дрейсон стремительно развернулся на носках и в доли секунды покинул комнату, просто разметав полог тишины в клочья.

Кталхар в мрачном настроении отправился следом, но замер в дверях, когда увидел, как из крыла библиотеки выглянула кудрявая голова Кэйтирин. Она дождалась, пока Дрейсон скроется за поворотом, потом выскочила в коридор. Но тут же заметила Кталхара, прижала к груди книги и побледнела.

«Продвинутый курс стихийной магии», – прочитал Кталхар название книги, которую Дрейсон запретил ей изучать.

– Непослушная девчонка. – Покачал он головой.

Кэйтирин мигом покраснела и со всех ног припустила по коридору, видимо, боясь, что он отберет у нее вожделенную книгу.

Шейран Ферт

С попутным ветром Шейран несся вперед. Яркое солнце неприятно слепило глаза, иногда почти ослепляя. Но других препятствий в небе не предвиделось. Шейран сейчас больше волновался не за себя, а за Настю, которую оставил одну во дворце. Нет, конечно, она не одна, с ней Морок и Малыш, да и охрану ей выделили приличную. Но чутье подсказывало, что опасность рядом. Сидеть в ожидании беды было бы глупо. Случай с Венделем показал: некромант опасается снятия печатей. Пусть Шейрану самому не удалось разбить печать, но есть довольно сложный ритуал, пусть и довольно сложный, в котором потребуется участие всех сюзеренов и обоих Хранителей. Зато результат того стоит.

Первый день пути прошел быстро и без проблем. К ночи он преодолел большую часть расстояния, правда, все тело ныло, и он рухнул без сил в сырую траву. Кое-как отвязав от пояса бурдюк, он сделал несколько больших глотков бодрящего настоя. Зелье подействовало, и Шейран поднялся на ноги, оглядел поляну, на которой приземлился. В темноте он видел довольно хорошо, так что быстро собрал хворост для костра, намереваясь с первыми лучами солнца вновь отправиться в путь.

За ужином он долго размышлял о том, что произошло. Ведь он сам лично проверял Венделя, его печать. Какая иллюзия могла создать настолько искусную подделку? Внезапная догадка осенила его. Если только… Но ведь это невозможно.

Хруст веток отвлек его. Шейран вскочил на ноги, сразу активируя щит и создавая атакующее плетение. Кусты раздвинулись, в свете костра выступил перитон. Он пошатывался, еле волочил лапы.

– Морок, что случилось?!

Шейран подлетел к перитону, поддержал его за бок. Вихрь мыслей роился в голове. Что он здесь делает? Неужели Настя отправила его вдогонку? Или случилось что-то серьезное? И чуть запоздало понял, что запах животного ему незнаком. Фигура перитона подернулась рябью. Шейран еле успел подхватить совершившего превращение двуликого. Точнее – двуликую. В его руках оказалась потерявшая сознание черноволосая девушка. Из раны на ее бедре сочилась кровь, впитываясь в одежду Шейрана.

Глава 9

Шейран Ферт

Шейран сидел у почти догоревшего костра. Первые лучи солнца освещали поляну, поблескивали в каплях росы. За ночь он так и не сомкнул глаз, обрабатывая раны девушки, давая ей настои. Заживление началось, но она все не приходила в себя. Девушка была сильно истощена, судя по всему, на нее напал довольно опасный обитатель леса, раз даже шкура перитона не выдержала удара.

Длинные черные волосы свалялись колтунами. Кожа бледная, будто прозрачная. Шейран даже приблизился, чтобы коснуться ее лба и убедиться в том, что она не мерзнет. Наоборот, она горела в лихорадке.

Ее веки задрожали, карие глаза сузились. Шейран физически ощутил, как напряглось ее тело словно перед прыжком. Девушка простонала, зажмурившись от боли и приложив ладонь ко лбу, потом затравленно взглянула на блокирующий магию браслет на своем запястье и вновь посмотрела на него. Ее взгляд обжигал злостью и отчаянием.

– Меня зовут Шейран Ферт. Я королевский менталист. Мне нужно задать тебе ряд вопросов.

– Задавай, – прокаркала она и сразу закашлялась, перевернувшись на бок и обняв себя руками, пока ее тело содрогалось от кашля.

Он положил ладонь на ее плечо, уменьшая боль, и дал ей кувшин с настоем. Девушка недоверчиво покосилась на кувшин, но все же выпила его содержимое, чуть скривившись от горького вкуса.

– Лес закрыт, как ты оказалась здесь?

– Просто заблудилась. – Бледные губы искривились в улыбке. Храбрилась, хотя ей не удавалось скрыть страха перед ним.

– Как тебя зовут?

– Майя Виллоу.

– Откуда ты, Майя Виллоу? – Он подцепил прядь темных волос, отводя их от бледного лица девушки.

Цвет волос и глаз были столь не типичны для Вудрии, что Шейран невольно любовался девушкой.

На этот раз она молчала, и Шейран позволил себе прочитать мысли на поверхности ее сознания. Она должна была почувствовать, с кем имеет дело.

«Он менталист!» – была первая мысль, а потом последовала длинная тирада нецензурных выражений.

Шейран с трудом подавил смех. Такая юная на вид, а вон уже каких слов нахваталась.

– Итак, ты из Сарфана, – начал он.

Девушка натянула на груди одеяло, так крепко сжав его, что костяшки пальцев побелели. Впервые отвела от него взгляд, чтобы скрыть мелькнувшие слезы.

– Да, я из Сарфана. – Сейчас ее голос звучал затравленно.

– Мне не придется копаться в твоих мыслях, если ты будешь сотрудничать, Майя.

– Я буду сотрудничать. – Она вновь взглянула на него, на ресницах блестели слезы, но смотрела она твердо и решительно. – Именно для этого я и прибыла в Вудрию. Но я не уверена, что ты близок к королю.

Хмыкнув, Шейран расстегнул сначала куртку, потом верхние пуговицы рубашки.

– Т-т-ты з-з-зачем раздеваешься?! – Майя даже начала заикаться и, кажется, еще больше побледнела.

Шейран несколько растерялся, осознав, как это выглядит со стороны.

– На моем плече печать обета, данного королю.

Потом опустил рубашку на плече, провел ладонью над ним, делая печать видимой. Похоже, герб короля Майя узнала и расслабилась.

– Теперь ты готова к диалогу?

– Да. – кивнула Майя, немного помедлила и добавила: – Я очень голодная.

Шейран придвинул девушке миску с похлебкой, приготовленной специально для нее. Майя неловко села, придерживая на груди одеяло.

– Что с моей одеждой?

– Была порвана и пропиталась кровью.

Майя вновь кивнула, уткнувшись взглядом в тарелку. Впервые ее щек коснулся румянец. Шейрану пришлось разрезать на ней одежду, чтобы обработать раны, но он надел на нее одну из своих рубашек. Конечно, для хрупкой фигуры Майи его одежда великовата.

– Я не смотрел.

Майя вновь кивнула, теперь заалели кончики ее ушей.

– Я служила при дворе Императора Ксэркса магом. Вдали от крупных магических источников наш род после изгнания был лишен возможности обращаться ко второй сущности, я стала первым магом в семье за последние почти семьсот лет. Думала, что смогу что-то изменить для рода. И… я передала Императору записи Морока.

Шейран подобрался, только теперь поняв, какой важный свидетель встретился ему на пути. Морок упоминал, что плетение над Источником было создано по его схемам, но даже не мог предположить, к кому могли попасть его записи. Оказалось, записи остались в роду, но попали в другую страну и были переданы Императору Сарфана.

– А потом прибыл некромант. Очень сильный. Он называл себя Мессала, но сомневаюсь, что это его настоящее имя.

– Почему же ты отправилась в Вудрию?

С трудом проглотив первую ложку похлебки, Майя отставила миску, взглянула на него полными слез глазами.

– Они провели ритуал жертвоприношения. Из-за меня погибло столько людей. – Ее голос сорвался, губы задрожали, а по щекам побежали дорожки слез. – Я следила за ним, хотела попытаться исправить свою ошибку. Оказалось, ему плевать на разногласия стран, на Сарфан и Вудрию. Он – жрец Безликой. Тот, кто считает магию скверной. – Карие глаза расширились от ужаса. Шейран и сам задержал дыхание, услышав слова девушки. – Мне не поверили, посадили в тюрьму. Родители помогли мне сбежать, и я сразу отправилась в Вудрию, чтобы попытаться предупредить, но я застряла в лесу. Если бы ко мне не вернулась способность перевоплощаться, давно бы погибла.

– Какой они провели ритуал?

– Тот самый, из-за которого прокляли наш род. – На лицо Майи легла тень, а в глубине глаз поселилась тоска. – Только им удалось то, что не получилось у Морока. Они довели ритуал до конца.

Анастасия Свободина

Платье лежало передо мной на кровати, а я все никак не могла решиться его надеть. Целых два часа я обсуждала с этой мейтрис Шалли его фасон и просила сшить его без глубокого декольте и с длинными рукавами. А что мне принесли? Бордовое платье в стиле вамп, невероятно облегающее, с вырезом до пупка и открытой спиной. Держаться оно, похоже, будет на силе моего возмущения, потому что грудью меня природа обделила.

Да и вообще, сейчас не по балам нужно бегать, а некроманта искать. Только он не оставил никаких зацепок, и нам оставалось только ждать его следующего шага. Я думала, что как только выйду из тени, расследование ускорится, что, объединив усилия, нам удастся быстро выйти на убийцу. Я ошибалась. Во дворце я лишь попала под надзор. Нет, меня не запирали, но охрана следовала за мной всюду. Самое страшное, что некромант может оказаться кем угодно, может находиться где угодно. Нам стало известно, что его иллюзии слишком сильны для любого из нас. И пока что было непонятно, как действовать дальше.

Все-таки я решила идти на бал в своем зеленом платье. Правда, оно запылилось и немного испачкано травяным соком. Может, и ладно? После официальной части я уйду.

Вчера Виттор просил не задерживаться на балу, потому что там охрана не сможет следовать за мной по пятам. Вообще вчера он был раздраженным и строго-настрого приказал охране ни с кем не оставлять меня наедине, даже по просьбе короля или кого-то из сюзеренов. Еще раз попросил меня не убегать от охраны, дал аналог тревожной кнопки и скрылся в неизвестном направлении.

Позже от охраны я узнала, что перед балом почти все входы во дворец перекрыли и с помощью артефактов проверили абсолютно каждого на наличие иллюзии. Такие же артефакты были переданы охране, чтобы проверять любого, кто приблизится ко мне, даже сюзеренов и короля.

Звонок в дверь отвлек меня от размышлений. Я пошла открывать, но Морок с Малышом выбежали вперед меня. Морок залез чуть ли не под юбки горничным, проверяя каждую. Те лишь посмеивались над котом и гладили его.

– Вит Дрейсон просил передать вам. – Две горничные держали в руках довольно большую коробку, перевязанную зеленым бантом.

Вездесущий Морок запрыгнул на коробку, просканировал ее сотней только ему известных способов и только тогда разрешил открыть. Горничные дружно ахнули, когда с коробки сорвали крышку. Внутри было платье. Изумрудного цвета, с вышивкой и драгоценными камнями. Длинные рукава, овальный вырез под горло и пышная юбка в пол. Дрейсон прислал и бриллиантовый гарнитур к платью.

Горничные достали платье, защебетали, расхваливая искусную вышивку. Я не знала, как относиться к такому дорогому подарку. Точнее, я бы не хотела принимать подарки от Виттора. Из коробки выпал конверт, одна из горничных подняла его и передала мне.

«Это не подарок. Можешь вернуть после бала или выбросить. Главное, не надевай кусок ткани, который Шалли по недоразумению называет платьем».

Коротко и ясно. Виттор не хочет, чтобы я надевала откровенное платье, сшитое для меня мейтрис Шалли. Я покрутила в руках записку, даже заглянула еще раз в конверт. Ничего. Он и вправду не хотел, чтобы я ходила полуголой перед другими мужчинами? Это ревность? И что мне делать?

Еще раз взглянув на платье, я поняла, что очень хочу надеть его. Наверное, любая девушка мечтает почувствовать себя красивой, попасть на настоящий королевский бал. Правда, я на бал не очень стремилась, но все же не хотелось ударить в грязь лицом. За платье я заплачу, деньги у меня есть, а драгоценности верну, мне они ни к чему.

Придя к этому решению, я позволила горничным привести себя в порядок. Мне уложили волосы короной, вплели в них бриллиантовые заколки, присланные Виттором. Запястья украсили браслеты, а на шею мне надели ожерелье изящной работы. Присмотревшись к нему, я обнаружила довольно мощные защитные плетения.

Из зеркала на меня смотрела настоящая красавица. Я даже не сразу узнала себя. Платье село по фигуре и внезапно преобразило мой облик.

Девушки с восхищенными вздохами все еще порхали вокруг меня, поправляя складки платья и огрехи прически, но в целом мы успели все сделать к приходу Кталхара. Он предстал во всем черном, лишь золотая брошь нагрудного платка, запонки и пуговицы выделялись на общем фоне. Волосы были уложены волосок к волоску. Бросалось в глаза то, что он не взял с собой меч. Это было непривычно. Но как оказалось, это мера предосторожности, на бал нельзя проносить оружие.

– Настя! – Восхищение в его взгляде стало самым лучшим комплиментом. – Ты невероятна! – Она сжал мою ладошку в своих ладонях, а потом, развернув, коснулся губами изгиба кисти, там, где неровно бился пульс. Я волновалась перед встречей с Хранителем. Быстрее бы!

Во дворце ввели дополнительные меры безопасности, и теперь в бальный зал пускали только после сканирования, которого не избежали даже мы с Кталхаром. Моя охрана осталась здесь, и я даже вздохнула с облегчением.

Бал проходил в обширном зале. Белоснежные стены, казалось, излучают мягкое сияние. Потолки украшала иллюзия, имитирующая ночное звездное небо, где медленно выстраивались в ряд планеты. Играла живая музыка, в центре зала танцевали несколько пар. Среди разряженной толпы двуликих и людей сновали слуги в серебристой форме, разнося на подносах напитки и закуски.

– Ты будешь вино? – спросил Кталхар, ведя меня через зал.

– Я не пью.

Кталхар остановил одного из слуг и взял для меня фруктовый шипучий напиток в хрустальном бокале. Я с благодарностью взяла напиток. Оглядевшись, я поняла, что в своем закрытом платье весьма выделяюсь. Да, я не светилась блеском драгоценностей, как многие дамы на балу. Но неловкости не чувствовала, главное, мне самой нравилось, как я выгляжу.

Кталхар даже вытащил меня на один танец. Оказалось, все не так страшно, мне даже немного понравилось. Вот тогда я и заметила еще одну «скромницу». Голубое с серебром платье на девушке было еще более закрытым, чем мое, хотя вовсе не скрывало ее хорошей фигуры. Да и драгоценностей на ней почти не было.

– Кто эта девушка? – спросила я у Тала, кружась с ним в танце.

– Кэйтирин. Личная ученица Дрейсона. – Тал резко помрачнел, когда понял, о ком я спрашиваю, и сильнее обхватил мою талию.

К Кэйтирин подошел мужчина с явным намерением пригласить на танец, но быстро ретировался, когда возле нее появился Виттор.

– Они вместе, да? – Я спросила раньше, чем подумала.

Глупая, видно же, что Тал до сих пор не остыл и упоминание Виттора его бесит. Я-то пошла с ним на бал, чтобы не обидеть да и просто чтобы не быть одной.

– Возможно, – отозвался Тал, неопределенно дернув плечами, и специально увел в сторону. На мгновение я встретилась взглядом с Виттором. Он словно выискивал меня в зале. Но я сразу отвернулась.

На душе стало грустно и тоскливо, все очарование бала ушло. Внутренне я ругала себя за такую реакцию. Когда я сбегала, думала, что мои чувства навеяны связью, была уверена, что они пройдут, как только связь оборвется. Но ничего не изменилось. Нет, я не могу сказать, что люблю Виттора, но он стал моим первым мужчиной, с ним я многое пережила, правда, больше плохого. Но стоило признать, что я не могу оставаться к нему равнодушной. По крайней мере, для этого должно пройти больше времени.

Я больше не танцевала. Началась торжественная часть. Гости расступились, освобождая центр зала. Известная певица исполнила песню, под которую выступили профессиональные танцоры. А потом появился король.

Его появление вызвало в душе досаду. Антей выглядел величественно в дорогой одежде и мантии. Длинные пепельные волосы были распущены, голубые глаза смотрели прямо, уверенно. Голову венчала корона. Сияние ауры выдавало в нем сильного мага огня. Но я считала, что аура Хранителя будет чем-то выделяться, а тут такое разочарование. Наверное, в этом нет ничего особенного, Видящих тоже сложно определить по ауре, да и во мне Хранителя узнают только Видящие, но все же… Не бал, а сплошное разочарование. Хорошо, что после речи Антея я смогу покинуть бальный зал и переговорить с ним.

Речь короля встретили бурными овациями. Гости потянулись к Антею, чтобы поздравить с великим праздником. Снова заиграла тихая мелодия, начали разносить напитки, говорили тосты. К тому моменту я окончательно устала от бала, от пусть и красивого, но тяжелого платья, непривычных украшений и высоких каблуков, от шума и людей. Поэтому с трудом дождалась, пока король покинет зал.

Тал собирался меня проводить в кабинет Антея, где должна была пройти встреча. Я не возражала, ведь все равно не знала, куда идти. Король хотел поговорить со мной без посторонних глаз и лишнего официоза. У дверей бального зала нас перехватил Виттор.

– Я провожу тебя. Мне нужно срочно с тобой поговорить.

Серые глаза смотрели холодно и отчужденно. Он выждал, пока я попрощаюсь с Талом.

– Спасибо за вечер. – Я сжала ладонь Тала.

Но улыбка получилась искусственной. Я жутко волновалась перед встречей. Еще предстоял разговор с Виттором.

– И тебе. – Тал снова поцеловал меня в изгиб кисти.

Я двинулась за Виттором. В душе нарастала тревога. Виттор прошел в пустую гостиную. Все гости сейчас находились в бальном зале. Официальная часть закончилась, танцы стали зажигательнее, можно было выпить крепкий алкоголь.

Виттор развернулся ко мне. Я вдруг четко поняла, что мужчина, стоящий передо мной, мне незнаком, он чужой.

– Натан, он жив?

– Жив. – Знакомые губы искривились в злорадной улыбке, столь чуждо смотревшейся на лице Виттора. – Пока жив, – добавил он, метнувшись ко мне.

В его ладони появился клинок. Черный металл лезвия словно поглощал свет, давил своей силой. Я отскочила назад, срывая с шеи сигнальный амулет, чтобы оповестить об опасности. Со второй ладони сорвалось атакующее заклинание. Не самое сильное, но я еще мало практиковалась в магии. Опасное плетение было просто рассечено легким взмахом кинжала. Лезвие устремилось к моему сердцу, без труда рассеивая защитные щиты, потому что это оружие было создано, чтобы убивать магов, таких, как я. Именно из такого металла был выкован Каратель Натана.

Меня спасли не сложные магические плетения, не сила собственной магии, а рефлексы, выработанные многочисленными тренировками Натана. Я перехватила руку некроманта, отводя ее в сторону и, насколько возможно, отклоняясь от удара лезвия. Клинок по касательной ударил по ребрам. Меня обожгло чудовищной болью, словно аутэм уже начал впитывать в себя мою силу.

Послышался топот ног. Лже-Виттор легко высвободил руку из моего слабого захвата, вновь замахнулся, намереваясь завершить начатое. Я же, почти ничего не осознавая от боли, сжала артефакт телепортации.

Глава 10

Кталхар Ранши

Кталхар проводил Настю хмурым взглядом, гадая про себя, что за разговор ждет ее с Дрейсоном. Похоже, он только раззадорил грифона, вынудив действовать. Да и Настя явно не так равнодушна к Виттору, как хочет показать. Вон как расстроилась, когда узнала, что Дрейсон, скорее всего, спит с Кэйтирин. Странно, что Виттор оставил свою ученицу. Оглядев зал, Кталхар не обнаружил девушку. Похоже, она тоже покинула бал, который, впрочем, наскучил и Талу с уходом Насти. А ведь он надеялся провести с ней больше времени, встретиться уже после ее разговора с Антеем.

Внезапно сработал один из его артефактов. Настя сигнализировала об опасности. Он бросился было к дверям, когда за спиной раздались испуганные вскрики. В центре бального зала в свете портала появилась Настя и без чувств рухнула на пол.

Кталхар подлетел к ней первым. На ткани изумрудного платья расползалось кровавое пятно. Кталхар сразу наложил кровоостанавливающее плетение, поднял Настю на руки и понес прочь из зала.

– Лекаря! – скомандовал он подбежавшим стражникам.

Королевский лекарь прибыл сразу же. Осмотрел Настю. Рана оказалась пустяшной, просто глубокий порез, но Настя по какой-то причине не приходила в себя. Казалось, ранение вытягивает из нее силы. Кожа побледнела, сквозь нее показались потемневшие вены. Прибыл и Пендрагор, королевский травник, предположили, что клинок был отравлен, хотя лекарь ничего и не выявил.

Убедившись, что охрана установлена, а Настей занимаются, Кталхар отправился в свои покои, чтобы переодеть испачканную кровью одежду перед встречей с королем. Беспокойство не отпускало, он корил себя за то, что отпустил Настю с Дрейсоном. И в то же время недоумевал, почему грифон решился на нападение. И если это был не он, то как некромант смог пробраться на бал? Каждого гостя тщательно проверяли. По приказу Антея сюзерена запада заключили под стражу и, скорее всего, сейчас допрашивали.

Возле двери в свои покои Кталхар приостановился. Защита оказалась грубо сломана. Приготовившись атаковать, Кталхар вошел в гостиную, где его ждал сюрприз. Заплаканная и весьма несчастная, Кэйтирин сидела с ногами в кресле, обхватив колени руками.

– Что ты здесь делаешь? – Кталхар мельком оглядел погруженную в полутьму комнату, но опасности не обнаружил.

– Вит Дрейсон не нападал на Настю. Я была весь вечер при нем, но мне никто не верит. Наоборот, тоже пытались арестовать.

– Ты его личная ученица, естественно, тебе не поверят.

Закрыв дверь на замок, Кталхар зажег свет в комнате, уже внимательнее присмотревшись к девушке. Она была все в том же платье, в котором пришла на бал. Закрытом вопреки моде.

– Но это так несправедливо! Он не мог навредить Насте.

– Почему же? Может, Настя ему отказала.

– Его даже не было на балу! – В сердцах Кэйтирин вскочила на ноги, взмахнув руками. От нее прошла воздушная волна, сбросив со стола бумаги и чайный сервиз. – Простите. Вы должны мне поверить! – взмолилась она.

– Почему ты пришла ко мне?

Кталхар прошел к девушке, заглянул в ее полные решимости глаза.

– Я не знала, к кому обратиться. Вит Дрейсон говорил, что Настя доверяет вам.

– Да? И что он еще говорил?

– Что вы тот еще засранец. Ой! – Отчаянно покраснев, Кэйтирин закрыла лицо ладонями.

Наверное, Кталхар посмеялся бы, но не в этой ситуации. Кэйтирин просто была напугана и расстроена последними событиями.

– Ладно. Залей свои воспоминания в сферу иллюзий. Мне нужно встретиться с Антеем и остальными сюзеренами. Я тоже сомневаюсь, что нападение совершил Дрейсон.

– Правда? – Кэйтирин убрала ладони от лица, на ее губах мелькнула улыбка облегчения.

– Правда.

Кталхар передал ей сферу иллюзий и терпеливо дождался, пока она вольет свои воспоминания. Девушка делала это напрямую, явно пытаясь продемонстрировать свою искренность. Он вполне мог перехватить нить силы, влезть в ее мысли, если бы захотел. Но он не стал этого делать.

– Все. – Кэйтирин протянула ему сферу.

Наверное, впервые она улыбалась ему тепло, даже благодарно. Да, умеет Дрейсон отыскать необычных женщин.

Кталхар отправился в спальню, чтобы переодеться и просмотреть воспоминания, которые ему передала Кэйтирин. На балу к ней приставал какой-то аристократ, и Дрейсон отправился провожать ее в жилое крыло. Всю дорогу девушка расспрашивала Дрейсона о теории стихийной магии. Кэйтирин, похоже, помешана на магии и своем обучении. Он распрощался с ней у ее покоев, но тут прибыли стражники во главе с Ариванией и сообщили Виттору о нападении на Настю и необходимости его ареста.

Кэйтирин осталась в его покоях дожидаться новостей. В кабинет Антея Кталхар прибыл последним. Утреннее солнце освещало роскошный кабинет мягким светом. За круглым столом, на поверхности которого была выгравирована карта Вудрии, уже восседали Аривания, Антей и Закар, королевский советник. Никто еще не переоделся после бала, разве что Антей избавился от своей мантии.

– Ты пропустил главные новости, – сообщил Антей. – В комнате Видящей пойман Морок из рода перитонов. Он пытался влить девушке яд.

– Его убили? – Кталхар так и замер.

Морок пытался отравить Настю? Она зря ему доверяла или он, наоборот, пытался помочь? И ведь не уточнишь, иначе откроется, что он знает о связи Видящей с представителем проклятого рода.

– Нет, заключили под стражу. Его и мантикору, иначе она мешала лекарю.

На лице Кталхара не дрогнул ни единый мускул. Он присел за стул, оглядев членов собрания. Все казались усталыми и встревоженными. Либо некромант сумел неизвестным образом преодолеть защиту дворца, либо Виттор является предателем.

– Я зря не прислушался к тебе, когда ты обратил внимание на возросший резерв Дрейсона, – обратился к нему Антей.

Король сурово хмурил брови, глядя на сцепленные в замок ладони.

– Вина Дрейсона не доказана, – возразил Кталхар, запуская руку в карман, где лежала сфера иллюзии.

Но раньше без стука в кабинет ворвался Арангорн. Он нес перед собой деревянную шкатулку, отчаянно прикрываясь щитами. Все присутствующие вскочили со своих мест, ощутив исходящую от шкатулки магию смерти. Они отступили от стола, когда Арангорн осторожно опустил на него шкатулку.

– Это… – Голос Аривании выдавал ее волнение и даже страх. Впервые сюзерена востока видели такой напуганной.

– Аутэм. – Арангорн перешел на шепот.

На его лбу выступила испарина, он казался уставшим, на лице ярче обозначились морщины и синяки под глазами. Он будто постарел на десяток лет.

– Нашли запечатанным в покоях Дрейсона.

– Не могу в это поверить, – потерянно прошептала Аривания, отступая от опасного артефакта.

«Потому что это явный подлог», – мрачно подумал про себя Кталхар. Но кто ему сейчас поверит?

– Действительно не верится. Но ведь Виттор единственный обладал нужными для ритуалов знаниями, – заключил Закар.

В отличие от присутствующих он был довольно слабым магом, поэтому воздействие артефакта ощущал острее. Суровое лицо двуликого побледнело, мышцы напрягались в тщетной попытке защититься от исходящей от аутэма магии.

– Рано делать выводы, – включился Антей. – Нужно дождаться возвращения Шейрана, провести проверку и только тогда выдвигать обвинения. Аутэм могли и подкинуть, чтобы подставить Виттора.

– Надеюсь, так оно и есть. – Арангорн буквально рухнул на стул.

– Аутэм я заблокирую у Источника щитами и подготовлю ритуал для его уничтожения, – продолжал Антей. – У нас назрели другие проблемы. К границе приблизилась делегация Сарфана.

– Что им надо? – Кталхару с трудом удалось сдержать раздражение в голосе.

В стране и так неспокойно. Настя ранена, Морок задержан, Дрейсон под подозрением в измене, а тот, кто может снять эти подозрения, находится в чаще закрытого леса.

– Требуют выдачи Майи Виллоу из рода перитонов.

– Вы уверены, что в комнате Насти был именно Морок? – задала резонный вопрос Аривания.

– Да, блокировка магии не вернула ему человеческий облик.

– И почему они считают, что эта Виллоу у нас? Зачем она им?

– Виллоу обвиняют в попытке убийства Императора.

Антей с тяжелым вздохом растер виски, поморщившись словно от боли.

– Видящую изолируют, никого не будут пускать на период лечения. В наших интересах скорее вернуть ее в сознание, чтобы она раскрыла детали нападения. Арангорн, полетишь на границу, будешь вести переговоры с Сарфаном от лица Вудрии. Аривания, займешься обеспечением безопасности Видящей. Кталхар, нужно отыскать ученицу Виттора, она может быть посвящена в его планы.

Стиснув зубы, Антей подступил к шкатулке, взял ее в руки, закрываясь щитами от черной магии.

– Я займусь подготовкой ритуала, – напряженно пробормотал он, направляясь к выходу.

Закар ринулся вперед него, чтобы открыть двери Хранителю.

– Интересно, какой смысл в нашей встрече, если Антей все решил за нас? – спросил Арангорн, не скрывая негодования и досады.

Он поднялся на ноги, дрожащими пальцами оправил на себе сюртук, а потом снял с шеи свой артефакт телепортации, последний из переданных сюзеренам.

– Держи, старушка. На всякий случай, – с кривой улыбкой на тонких губах он протянул артефакт Аривании.

– Надеюсь, не понадобится. – В отличие от Арангорна Аривания не была настроена на шутки и не скрывала тревоги.

В его покоях царила тишина, слух василиска улавливал тихое дыхание девушки. Кэйтирин заснула прямо в кресле, обняв колени руками. Во сне черты ее лица расслабились, волосы разметались. Он невольно покачал головой, подступая к спящей девушке. Неужели не могла лечь в кровать? Согнулась тут в три погибели! Она даже не проснулась, когда он взял ее на руки и понес в спальню. Дрейсон не кормит ее, что ли? Совсем ничего не весит.

От Кэйтирин веял почти забытый аромат. Кталхар остановился, приблизив нос к растрепанным волосам девушки. Точно. Запах алого меддериса. Нежный, почти не ощутимый издалека, но терпкий вблизи. Мать любила использовать концентрат этого цветка вместо духов. Удивительно, он почти не запомнил лица матери, но помнил аромат и тепло ее рук.

Кэйтирин открыла глаза, когда он положил ее на кровать. Она вздрогнула, испуганно заозиралась. Кталхар удержал ее за плечи, нависая над ней.

– Что случилось? Я заснула?

– Заснула. – Кталхар улыбнулся краешком губ. Растрепанная, растерянная, она выглядела невероятно мило. – Ты забралась в постель к сюзерену, что дальше?

Кейтирин ожидаемо вспыхнула, задохнувшись от возмущения.

– Вы… вы!

– Тот еще засранец? – подсказал он, улыбнувшись шире.

Казалось, это невозможно, но Кэйтирин покраснела еще сильнее. Она резко приподнялась, оправила юбку.

– Простите, я не хотела вас так называть.

– То есть ты так не считаешь?

– Вы надо мной издеваетесь! – воскликнула она, грозно нахмурив брови. И спросила с надеждой: – Вита Дрейсона освободили?

Короткая перепалка с Кейтирин позволила немного расслабиться, забыться, но проблемы напомнили о себе.

– Нет, ему подкинули аутэм. – Кэйтирин громко ахнула, прижав ладони к губам. – Да, он под подозрением. К Насте никого не пускают.

– И что нам делать?

– Я знаю, кто может помочь Насте. Нужно вывезти ее из дворца.

Глава 11

Кталхар Ранши

Темницы находились в подвалах дворца. Дрейсона поместили на среднем уровне. Дождавшись, когда ему откроют дверь, Кталхар вошел. В нос ударил затхлый запах сырости. Дрейсон сидел на скамье, скрестив руки на груди и глядя перед собой. Из-под манжеты сюртука виднелся блокирующий магию браслет. Судя по темным разводам крови на лице и бледной коже, блокировка магии далась сюзерену запада нелегко.

Словно нехотя, Дрейсон перевел взгляд к Кталхару.

– Отдыхаешь?

Дрейсон лишь неопределенно хмыкнул, вопросительно приподняв брови. Но Тал не собирался тратить время на бессмысленную перепалку и злорадство. Решительным шагом он подошел к грифону, присел рядом с ним и быстро вложил в ладонь ключ от артефакта. Серые глаза изумленно расширились.

Кталхар кивком головы указал на браслет, а сам положил на скамейку между ними артефакт иллюзии. Он принялся пересказывать Дрейсону последние события.

– В твоей спальне нашли аутэм, обвинения серьезные. – Кталхар наблюдал за тем, как Дрейсон снимает с запястья браслет, и его аура расцветает прежними цветами.

– Но ты им не веришь?

– Решение вынесет Шейран, когда вернется.

– Понятно. – Дрейсон взмахнул руками, в доли секунд создавая сложное плетение полога невидимости. Он поднялся со скамейки. Кталхар активировал артефакт. На скамейке возле него материализовалась иллюзия – точная копия Дрейсона.

Подмена была установлена, и Кталхар отправился к выходу. Стражник открыл дверь. Кталхар специально задержался в дверном проеме, чтобы Дрейсон сумел выйти.

– Что происходит? – спросил Дрейсон, когда они миновали коридоры темниц.

– Если бы я знал. К Насте никого не пускают, я даже не уверен, что ей оказывают помощь. Ее нужно увозить из дворца. Ты единственный среди нас можешь летать.

На самом деле была еще Аривания. Но оставлять Дрейсона беззащитным в тюрьме было бы опрометчиво.

– Ее бы к Источнику, но лес нас не пропустит.

– Значит, отвезем к Вилье. Она сумеет помочь.

Дрейсон кивнул, выглядел он предельно серьезным, в глубине глаз залегли усталость и тревога. Кталхар и сам ощущал растерянность. Неудача на балу показала, что они избрали неверную тактику. Некромант не пользовался артефактом иллюзии. Но что могло скрыть настоящую внешность? Появление перитона наводило на определенные мысли, но пробуждало еще больше сомнений. Они попали в ситуацию, когда никому нельзя доверять, а враг может в любой момент ударить в спину. И как искать того, кто так легко может затеряться среди знакомых лиц? Но обдумать ситуацию он еще успеет. Нужно сосредоточиться на важном – спасении Насти.

Остальной путь они преодолели в молчании, то и дело натыкаясь на усиленные патрули стражи и прислугу. Кталхар открыл свои покои и вошел следом за Дрейсоном.

– Получилось? – в гостиную выбежала Кэйтирин. На ней все еще было помятое бальное платье, но волосы она собрала в тугие косы.

– Получилось. – Дрейсон рассеял полог невидимости.

Кталхар почти физически ощутил, как расслабилось тело девушки. На ее губах расплылась улыбка облегчения, а в глазах заблестели слезы.

– Это была самая легкая часть плана, – заметил Кталхар.

Вывести Дрейсона из тюрьмы действительно было довольно легко, учитывая, что единственный ключ, который мог открыть блокирующий браслет, находился у Аривании. И она сама передала его Кталхару. Но пробраться в охраняемую комнату не так легко. По крайней мере, пройти, не привлекая внимания, не получится.

– Что дальше? – Дрейсон обернулся к Кталхару, ожидая дальнейших инструкций.

– Придется пробиваться силой. На стражниках и комнате мощная защита.

– Похоже, ты прав, – усмехнулся Дрейсон.

Он прошел к стеклянному шкафу в углу комнаты. Широко распахнул створки шкафа, налил себе из графина фруктовый морс, мгновенно распечатав консервирующее заклинание сосуда.

– Кталхар, ты не мог бы просканировать? У меня забрали все артефакты.

– Мы подготовили тебе замену, и тебе стоит переодеться. – Кталхар взял в руки бокал, проверил морс на наличие ядов и вновь вернул его Дрейсону.

Пока Дрейсон переодевался и готовился, Кталхар покинул дворец через парадный вход, чтобы его не связали с готовящейся диверсией. Если все сложится благополучно, то подмену Дрейсона не заметят как минимум до следующего дня. Аривания ждала его у потайного входа. Так он вернулся в свои покои.

– Удачи. – Кэйтирин вручила Дрейсону черный плащ с капюшоном.

Девушке предстояло остаться во дворце. Помочь она ничем не могла, а нагружать грифона лишней тяжестью было бы глупо. Идеальным был вариант, если бы и Кталхар остался во дворце, но грифон не мог целый день лететь с Настей в когтях. Кталхар будет поддерживать Настю своей магией по пути к Вилье. Если все пройдет хорошо, то они вернутся до того, как их хватятся.

– Спасибо. – Кталхар принял из рук Кэйтирин плащ. Переодеться в неприметную одежду он уже успел.

– Не высовывайся, поняла? – строго велел Дрейсон.

– Да. – Девушка закивала.

Под пологом невидимости они приблизились к охране, но артефакты сразу предупредили стражников о приближении незримого врага. Виттор напал первым. В мгновение ока создал вокруг воинов воздушный вихрь. Стражники потеряли оружие, они задыхались в центре воздушной воронки, пока не потеряли сознание. Кталхар попытался взломать дверь. Но система оказалась намного сложнее, чем им представлялось.

– Антей, – шепнул Виттор, вынуждая Кталхара оторваться от сложных магических манипуляций.

В созданный Виттором щит ударил огненный шар Хранителя, а потом еще один. Позади короля показались стражники, спешащие на тревожный вызов магической сигнализации.

– Дай я. – Дрейсон оттолкнул Кталхара, легко перехватывая нити силы от защитного плетения покоев Насти. Стоило признать, что в управлении магическими потоками Виттор был намного сильнее.

Щит Кталхара мигнул, отразив весьма мощную атаку Антея. Кталхар прекрасно понимал, что против Хранителя в замкнутом помещении им не выстоять, особенно в свете того, что король являлся сильным магом огня.

В их противостояние вмешалась третья сторона. Между Антеем и Кталхаром возникла ветряная стена.

– Идиотка! – вскрикнул Кталхар, сразу поняв, что это Кэйтирин решила вмешаться.

– Готово! – Виттор в один рывок распахнул двустворчатые двери.

В него сразу полетело атакующее плетение, пущенное королевским лекарем. Грифон играючи отразил атаку, легко вырубив мага, далекого от боевых техник. Виттор обернулся. Ветряное заклинание рассеялось. Кэйтирин сумела выиграть им время, не более. Кталхар сжал плечо Виттора, втолкнул в комнату и захлопнул дверь, мимоходом набросив на нее защитное плетение, которое должно задержать преследование.

– Мы нужны Насте. – Эти слова предназначались скорее ему самому, чтобы успокоить совесть и злость на себя.

Он не меньше Виттора не хотел бросать Кэйтирин. Ее вмешательство сильно помогло, но теперь ей грозили серьезные обвинения, если она вообще еще жива.

Они стремительно преодолели гостиную, влетели в спальню. Настя лежала в кровати, укрытая теплым одеялом. Бледная, с выступившими сквозь кожу черными венами и посиневшими губами.

– Нужно унести ее подальше от аутэма. Бери ее. – Виттор метнулся к окну, чтобы взломать защиту. Кталхар тем временем аккуратно укутал Настю в одеяло и поднял на руки.

Защиту на двери взломали, когда они уже улетали прочь. Кталхар сидел на спине грифона, надежно удерживая в руках Настю и закрывая их пологом невидимости.

Грифон летел на пределе своих сил. Города, поля и деревни серой лентой проносились далеко внизу. Кталхар весь путь вливал в Настю свою магию. То, что они унесли Настю подальше от артефакта некроманта, относительно помогло. Из нее больше не тянуло силы. Но и улучшений не было.

Кталхар знал, где находится дом Леи, его сестры. Пусть он и не общался с матерью и сестрами, но за жизнью их следил на тот случай, если родственникам понадобится помощь. Вилья словно ожидала их. Она сидела на скамье в саду добротного деревянного дома. Виттор приземлился перед ней. Грифон тяжело осел на лапы. Стоило Кталхару с Настей на руках слезть, как Дрейсон принял человеческий облик, и на этом силы окончательно покинули его. Он просто рухнул в траву, кажется, потеряв сознание.

– Внученька, милая. – Вилья коснулась Настиного лба, проводя быстрое сканирование. – Плохая рана, сложная. – Она покачала головой, в голубых глазах зажглась решимость. Почему-то Кталхар не сомневался в том, что у Вильи получится залечить рану Насти.

Вилья повела его в дом, громко позвав Лею. Та сразу же выбежала. Вилья велела ей помочь Дрейсону, а сама повела Тала в дом. Внутри оказалось уютно и чисто, полы украшали ковры ручной работы. Пахло травами и зельями. Он оставил Вилью с Настей в спальне, а сам отправился на улицу. Вилье сейчас нужна помощница, а Дрейсона он сам приведет в чувства.

Вилья с Леей бились над Настей, готовили какие-то настои. Перетащив бессознательного Дрейсона в другую спальню, Кталхар расположился здесь же в кресле, пытаясь передохнуть. Он почти опустошил свой немалый резерв, наполняя силами Настю, наверное, любое достаточно сильное заклинание выжжет его. Необходимо было приготовиться к обратной дороге. Им нужно вызволить Кэйтирин, если она, конечно, жива. Вроде совершенно чужой человек, но он сильно переживал за нее. Смелая и смешная, она вышла против Хранителя. Не побоялась же. Но лучше бы она испугалась. Мысли о том, что эта смелая малышка погибла за них, пугала. Нет, она жива, он вытащит ее из неприятностей, в которые сам же втянул.

– Тал, – услышал он тихий голос матери.

Он вскочил на ноги, только сейчас сообразив, что задремал. Вилья стояла в дверях спальни. В простом домашнем платье, с собранными в широкую косу седыми волосами. Дрейсона уже не было в кровати.

– Настя – что с ней?

– Все хорошо. – Женщина устало улыбнулась.

Морщины ярче обозначились на ее лице, кожа казалась бледнее. Похоже, помощь Насте далась ей нелегко.

– Присядь, ты плохо выглядишь. – Кталхар взял ее за руку.

Сердце вздрогнуло, заныло в давно забытой тоске по настоящему дому и объятиях матери. Надо же, ее ладони были такими же теплыми и нежными, как он помнил. Он помог Вилье сесть в кресло.

– Спасибо, что спасла ее.

– Вы вовремя принесли Настеньку. – Она улыбнулась, протянула к нему руку. Кталхар осторожно сжал ее ладонь в своей. – С ней Виттор. Не мешай им. Они истинные.

– Что? – на выдохе переспросил Кталхар. – Это невозможно!

– Источнику подвластно многое. Сядь, побудь со мной, позволь рассказать.

Кталхар стиснул зубы, тяжело вздохнув. Новость о том, что Настя с Виттором предназначены друг другу, все перевернула в его душе. Он даже не знал, как к этому относиться. Получалось, что Настя потеряна для него. Глупо идти против связи истинных. А предстоящий разговор с матерью пугал. Он так привык сдерживать чувства, не пускать никого в сердце, давно смирился с тем, что лишен родителей. И сейчас не хотел бередить старые раны. Но, наверное, Минария права: мать стара, он должен дать ей возможность выговориться и найти в себе силы простить. Вилья говорила размеренно, смотрела в его глаза, словно не могла налюбоваться, с каждым словом сильнее сжимая его запястье.

– Давно это было, и лишь ты наполняешь те времена светом. Я бежала от Тайбера, но позже узнала, что беременна. Почти четыре года мне удавалось скрываться. – Вилья мотнула головой, по морщинистым щекам побежали слезы. – Когда он нашел нас… Я думала, он убьет тебя и меня. Похоже, ты не помнишь. Но ты впервые принял облик грифона, пытаясь защитить меня. Еще малыш, но такой сильный и смелый. Тайбер изменил свои намерения, забрал тебя, меня серьезно ранил. Сказал, что убьет тебя, если я посмею приблизиться. Прости меня за то, что не смогла защитить.

В ее глазах клубились тоска и боль.

– Нет, это ты прости меня. За то, что даже не попытался поговорить.

Каким же он был глупцом, закрывшись от нее! Ведь так легче, так не больно. И малодушно. Опустившись на колени, он прижал плачущую мать к груди, ощущая, как в душе затягивается застарелая рана. Он наконец обрел давно потерянный дом.

Анастасия Свободина

Сон, долгий и выматывающий, прошел. Я не узнала обстановку, когда открыла глаза. Деревянные стены, увешенные вышивками. Узкая кровать. И еще тяжесть в ногах, потому что Виттор спал, обняв их и положив голову на мои бедра.

Что произошло? Некроманту удалось меня ранить. Скорее всего, рана вытягивала из меня магию в аутэм. Чуть опустив одеяло на груди, я прощупала бок. Ощущалась тонкая бинтовая повязка. Похоже, дело шло на поправку.

Виттор встрепенулся, стоило мне коснуться его макушки. Глаза зажглись невероятной радостью.

– Настя, – с облегчением прошептал он, улыбнувшись.

Связи нет, но я по-прежнему считала его красивым. Даже не подумав, я протянула руку, коснулась его щеки, отчего Виттор вздрогнул. Кончики пальцев кольнуло легкой щетиной. Он казался вымотанным, усталым. Волосы в беспорядке, под глазами темные круги. Лицо осунулось. Он будто долго не спал и не ел.

– Настя. – Он накрыл мою ладонь своей, прижав к щеке, коснулся губами изгиба кисти, где неровно бился пульс. – Любимая.

Сердце екнуло и забилось. Он любит меня? Виттор резко подался вперед, и, прежде чем я успела осознать происходящее, его губы накрыли мои в отчаянном поцелуе.

Глава 12

Анастасия Свободина

Виттор отстранился раньше, чем я опомнилась. Я даже не успела понять, что произошло. Не успела ощутить этого поцелуя.

– Прости, – прошептал он, тряхнув головой. – Я переволновался. Больше не пугай меня так, – попросил он, взяв меня за руку.

– Не буду. – Ответ прозвучал неуверенно.

Я бы и сама не хотела рисковать. Легче всего было бы малодушно сидеть в лесу и ждать, пока все неприятности сами собой рассосутся. Но вряд ли некромант просто испарится.

– Ты, наверное, голодна.

– Пока не поняла. Можно мне стакан воды?

– Конечно.

Виттор поднялся, налил мне воды из кувшина, стоящего на прикроватной тумбочке. Потом отправился за едой для меня. После стакана воды организм словно пробудился и потребовал богатырской порции завтрака. Да и я отошла от шока после пробуждения и начала соображать.

Я так и не вылезла из кровати. Виттор поставил поднос с едой на мои колени, сам сел рядом. По моей просьбе он рассказал мне последние новости. Дела обстояли хуже некуда. Морока и Малыша заперли, судьба Кэйтирин была неизвестна, да еще представители Сарфана разыскивали некую Майю Виллоу.

– Ты заметила что-нибудь необычное во время нападения?

– Я поняла, что это не ты, правда, не так быстро. На нем была не иллюзия. Я видела нечто подобное. Когда Морок в шутку обратился единорогом.

– Морок? Ты с ним знакома?

– Скорее всего, Морок пытался влить мне воду из ключа Рахнаша, когда его остановили. Я ему полностью доверяю, его приняли единороги. Так вот, он смог точно скопировать облик Райана, вплоть до ауры. Я с трудом их отличила. И то потому, что они стояли передо мной.

– Думаешь, кто-то завершил ритуал Морока?

– Вполне возможно.

– Мы бы узнали о проведении такого мощного ритуала. Возможно, его провели в Сарфане. Не зря же сарфанцы проявляют такую активность.

– Но если мы правы… – охрипшим голосом пробормотала я.

– …некромантом может оказаться кто угодно, – закончил за меня страшную мысль Виттор.

Мы надолго замолчали, погрузившись в свои невеселые мысли. Нужно отправляться во дворец вызволять Морока. Он может дать подсказку, как выявить некроманта. Хотя даже я понимала, что круг лиц ограничен.

Механически доев остатки завтрака, я запила его бодрящим настоем. Виттор на автомате забрал у меня поднос и отложил его на прикроватную тумбочку. Но мы продолжали молчать еще минут десять.

– Я хочу, чтобы ты отправилась в лес. Там безопасно, – заявил Виттор.

– Что?!

– Пожалуйста, Настя. – В глубине серых глаз таилось отчаяние.

– Нет. Сейчас безопасно только вместе. Неизвестно, сколько у некроманта осталось артефактов телепортации.

– Я не хочу, чтобы ты снова рисковала.

– А я не могу оставить друзей.

– Настя, – он тяжело вздохнул, словно собираясь с мыслями, – ты разорвала связь, но для меня ничего не изменилось. Я люблю тебя.

Он пристально смотрел в мои глаза. Впервые я видела Виттора таким ранимым, уязвимым. Сердце громко стучало в груди, я боялась вздохнуть, не зная, что последует за этим признанием.

– Когда ты… Когда я думал, что ты умерла, моя жизнь потеряла смысл. Я работал, выполнял свой долг перед страной и родом, а внутри умер. – Виттор сглотнул, казалось, откровение дается ему тяжело. – Я совершил много ошибок в прошлом. Из-за меня погиб наш ребенок.

Я замотала головой, сморгнув с ресниц слезы. Этот разговор пробуждал воспоминания, воскрешал чувства, которые я предпочитала задвинуть в дальний уголок подсознания. Виттор ведь до сих пор считает, что выкидыш случился из-за него.

– Ребенок погиб до твоего прихода.

Он вздрогнул, изменившись в лице. Сначала на его лице отразилось неверие, а следом облегчение.

– На тебя напали в моем доме. Я не смог тебя защитить. И сейчас, как бы мы ни старались, все равно не смогли обезопасить тебя от некроманта. – Он прикрыл глаза, растер переносицу, морщась словно от боли. Наверняка он еще не восстановился после тяжелого полета. – Я люблю тебя, – уже решительней произнес он, словно второй раз признание далось легче. – И сделаю все, чтобы уберечь. Останься с Вильей, никто не знает, где тебя искать. Мы выявим некроманта, разберемся с проблемами. Пожалуйста, Настя.

– Не могу, – прошептала я, опустив глаза, руки сжались в кулаки. – Не могу остаться в стороне, когда Источнику угрожают. – Взмахнув рукой, я с мольбой заглянула в глаза Виттора: – Не уговаривай меня. Я уже давно все решила.

– Как с тобой сложно. – Губ коснулась грустная улыбка. Он протянул руку к моему лицу, осторожно стер слезы с моих щек.

– Уж какая есть.

– Другой мне и не надо. – Серые глаза повеселели, в них вернулась решимость. – Когда все закончится, я собираюсь ухаживать за тобой. Я добьюсь твоей взаимности. И надеюсь, однажды ты согласишься стать моей женой.

– Женой, не любовницей? А как же твое положение и… – растерянно отозвалась я, но Виттор меня перебил:

– Женой, матерью наших детей. У меня было достаточно времени, чтобы понять, что на самом деле важно в моей жизни.

– Я не знаю, что сказать.

Я почти убедила себя в том, что он равнодушен ко мне, но сама не могла относиться к нему равнодушно. Нет, я не врала Талу, личная жизнь не была в списке моих приоритетов. Поэтому признание Виттора выбивало почву из-под ног. Хотела ли я возврата к прошлому? Нет, не так. От меня не укрылось, как изменился Виттор, к прошлому мы уже не вернемся. Но сможем ли построить прочные отношения? Страшно. И я была благодарна, что он не торопит меня с ответом. Хотя в случае спешки мой ответ был бы резко отрицательным.

– Ничего не говори. Я понимаю, что ты не можешь относиться ко мне так же. Но я сделаю все, чтобы пересилить твою ненависть.

Его слова на мгновение ввергли меня в шок. Неужели он думает, что я ненавижу его, и все равно готов добиваться моего расположения?

– Я не ненавижу тебя, Виттор. Когда я подсыпала тебе горькорень… – Виттор поморщился, вспомнив о моем поступке, – то знала, что он не опасен для тебя.

– Приятно слышать, что ты все-таки не пыталась меня убить.

Я нервно рассмеялась сквозь слезы. Не думала, что признание принесет такое облегчение. А ведь меня все время мучило чувство вины из-за того, что я отравила его, воспользовалась доверием и его чувствами. Оставался единственный секрет от него – мое происхождение. Но, думаю, этот разговор стоит отложить. Не так уж и важно, откуда я пришла.

– Здравствуй, внученька. – В дверях появилась Вилья. Кхалтар поддерживал ее за руку. На губах моей дорогой названной бабушки играла теплая улыбка.

– Вилья! Тал! – На сердце потеплело. Я была невероятно рада вновь увидеть Вилью. А еще, судя по всему, они с Талом помирились.

– Поговорю с Кталхаром по поводу обратной дороги. – Виттор поднялся с кровати, взглянув на Тала. Тот кивнул.

– Надеюсь, вам не взбредет в головы улететь без меня. – Я с прищуром посмотрела на улыбающегося Виттора.

– Нет уж, любимая. Теперь я тебя из поля зрения не выпущу.

Мои щеки опалило румянцем. Похоже, его совсем не смутило присутствие Тала и Вильи. Вилья продолжала улыбаться. Да и Тал, кажется, остался спокоен. Хотя по его лицу никогда ничего не поймешь.

Мужчины оставили нас. Я расспросила Вилью о том, как она устроилась, и рассказала об изменениях в своей жизни. Как я и предполагала, они с Талом поговорили и помирились.

– Спасибо тебе, внученька, что вернула мне сына, – прошептала Вилья, крепко обняв меня.

Я не считала, что чем-то помогла. Просто обняла в ответ, искренне радуясь за нее.

Мы пробыли в доме Вильи еще пару часов. За это время я успела познакомиться с Леей, ее дочерью, и обсудить наши дальнейшие действия. Вилья поила нас восстанавливающими настоями. И не зря: мужчины уже не выглядели такими бледными и уставшими. Да и мой резерв начал восстанавливаться.

Обратно Виттор летел быстро, но не на износ. По словам Вильи, он почти иссушил себя, когда нес меня, раненую, к ней. Мы старались поддерживать его своей магией, но полет все равно давался нелегко.

К воротам дворца мы подлетели глубокой ночью. Грифон приземлился, тяжело осев на лапы. Мы сразу спрыгнули с его спины. Тал поддержал Виттора. Тот пошатывался, мотая головой, словно борясь со слабостью. Кажется, о нашем появлении быстро стало известно. Не прошло и пяти минут, как из дворца выбежало два отряда стражи. Как мы и ожидали, защиту дворца усилили, и нас собирались задержать. Ворота распахнулись, мы прошли между шеренгами стражников.

Простые люди. Они побаивались прибывших магов, даже несмотря на то, что один из них с трудом стоял на ногах. Я с беспокойством поглядывала на Виттора. Мы понимали, что он выпадет из игры на некоторое время. Но я не могла позволить арестовать его и Кталхара. Сегодня мы шли ва-банк.

– Вит Виттор Дрейсон и вит Кталхар Ранши, по приказу короля Антея вы арестованы, – объявил капитан стражи.

– По какому обвинению? – с ироничной улыбкой на губах поинтересовалась я, выйдя перед сюзеренами.

Мужчина неуверенно оглядел меня. Я была в простом платье, которое мне выделила Лея из своего гардероба.

– Похищение Видящей и нападение на Хранителя.

– Как видите, никто меня не похищал, сюзерены действовали в моих интересах и с моего одобрения.

– Одобрения? – Мужчина вздрогнул, став еще более суровым.

Я коснулась амулета, снимая защиту со своей ауры, позволяя ее свету раскрыться и показать печать моей силы.

– Именно. Я – Хранительница Зеленого Источника и в своем праве.

Дернув ворот платья, я оголила плечо, чтобы продемонстрировать свою печать. Наверное, это было единственным материальным доказательством моих сил. Знак всех четырех стихий на моем плече окружал зеленоватый полукруг.

– Простите, Хранительница, – пролепетал мужчина, словно вмиг уменьшившийся в размерах.

Он бухнулся передо мной на одно колено, низко опустив голову. После краткого замешательства остальные стражники последовали примеру своего капитана.

– Отведите нас к королю. Срочно, – приказала я, до боли прикусив губу. Повелительный тон плохо давался, но когда мне было тренироваться? С другой стороны, я же не королева, к власти не стремлюсь.

Стражники не посмели со мной спорить. Нас провели по темным коридорам дворца в крыло короля. Где-то на середине пути к нам выбежал заспанный советник короля. Похоже, его вызвали, чтобы он как маг подтвердил, что я не вру.

– Хранительница, приветствую тебя! – Маг был бледен и явно шокирован новостями, но держался с достоинством. – Король Антей ожидает в своем кабинете.

Антей действительно ожидал нас. Он восседал во главе круглого стола, облаченный в дорогой костюм. Без атрибутов власти, но выглядел все равно величественно.

– Я предполагал, что ты и есть Хранительница, – проговорил он вместо приветствия. На его губах растянулась улыбка, та самая, что и на лице самозванца, прежде чем тот бросился на меня с аутэмом.

Тал с Виттором встали по обе стороны от меня. Я ощущала, как в них нарастает магия. Мы почти не сомневались в том, под чьей личиной прячется некромант, но все же в глубине души я надеялась, что мы ошиблись.

Лже-Антей поднялся, не сводя с меня немигающего взгляда. Его фигура рябила, меняясь, уменьшаясь. Пока он не принял мой облик. Я словно смотрела в зеркало. Волосы, тело, лицо – все мое – только улыбка и выражение лица чужие.

Кталхар с Виттором атаковали одновременно. Окна в дальней части кабинета взорвались, рассыпаясь звонкими осколками. Столь мощная атака снесла с некроманта все щиты. Довольно жутко было наблюдать, как меня отбрасывает к стене, как я после удара падаю на пол.

– Артефакт! – воскликнула я, заметив в ладони некроманта что-то знакомое.

Виттор среагировал раньше, бросив пусть и не самое мощное, но опасное плетение, обернувшееся воздушными пиками. Лже-Настя улыбнулась окровавленными губами, ее фигура исчезла во вспышке портала за секунду до удара смертоносных пик.

Шейран Ферт

Майя была плоха. Рассказав все, что знает, она потеряла сознание и больше не приходила в себя. Оказалось, она совершила немыслимое – пробралась в императорские покои и выкрала записи Морока, которые теперь передала Шейрану. Ее обвинили в покушении на жизнь Императора. Удивительно, как она вообще сумела покинуть Сарфан.

Лихорадка держалась почти сутки, мешая нормальному заживлению ран. Шейран истратил на нее почти все запасы зелий. Путь занял вдвое больше, ведь нести девушку в когтях было довольно проблематично, а бросить ее он не мог. Приходилось совершать частые посадки, поить ее остатками зелий и водой.

У него на руках был артефакт телепортации, но, отправляясь в путь, он знал, что не сможет им воспользоваться. После перелета на пределе сил он не смог бы влить в артефакт достаточно магии, чтобы перенестись даже самому, не то что переместить сразу их обоих. Потому приходилось активно работать крыльями.

Он буквально рухнул на поляну перед Источником, теряя сознание от истощения. Придя в себя ранним утром, Шейран обнаружил, что лежит в той самой спальне, которую ему выделила Настя. Он сразу вскочил на ноги и засобирался. Нужно было отправляться во дворец, предупредить о некроманте и передать записи Морока. Словно почувствовав, что он проснулся, в комнату заглянул Райан. Единорог был по обыкновению серьезен и собран.

– Девушка недавно очнулась и рассказала нам, что происходит. Дурные вести.

– Откроешь мне портал? – попросил Шейран, спешно надевая куртку. Майя была в порядке, под защитой. А его ждал долг.

– Настя! – донесся приглушенный крик Ларии откуда-то из коридора.

Шейран выбежал из комнаты впереди Райана, пронесся по лестнице на первый этаж, перепрыгивая сразу через три ступеньки и обгоняя Ларию.

Поляну освещали солнечные лучи, вдали слышались стрекот цикад и шорох волнуемой ветром листвы. Тишина и спокойствие священного места. Взгляд Шейрана выхватил сгорбившуюся фигуру, медленно ковылявшую к Источнику.

Настя тяжело припадала на почти негнущуюся ногу, прижимала к груди окровавленную руку. На ее лице запеклась темная кровь. Сердце громко забилось в страхе за девушку. Шейран со всех ног рванул к ней.

– Это не она! – услышал он позади испуганный голос Ларии.

Единороги, в отличие от него, видели нити связи. А значит, Лария знала, что самозванец не связан с Источником. Шейран бросил вперед атакующее плетение раньше, чем обдумал свои действия. Просто знал, что самозванец не должен достигнуть Источника. Воздушная стрела пронеслась вперед, ударила в спину самозванца, пробив его тело насквозь. Девушка рухнула на колени, хрипя от боли. Ее фигура рябила, менялась.

Уже темноволосый мужчина замахнулся, выхватывая черный кинжал из складок одежды. Стоило ему только бросить кинжал, как Шейран ощутил давящую ауру аутэма. Кинжал, вращаясь, пролетел в воздухе и погрузился в воду, создавая на гладкой поверхности ровные круги.

Некоторое время ничего не происходило. Шейран подбежал к мужчине. На неприметном лице некроманта застыло выражение досады, словно он не верил в то, что его жизнь завершилась.

Давящая сила кинжала некроманта резко возросла. Над Источником поднялся черный купол с аутэмом в основании.

Глава 13

Кталхар Ранши

– Бездна! – в негодовании воскликнул Виттор, когда фигура некроманта в облике Насти исчезла в портале.

Настя выразилась более красочно. Впервые он видел девушку такой злой и расстроенной. Они все понимали, что некромант выбрал этот облик по какой-то причине.

– Он мог отправиться к Источнику, – пробормотал Тал, решительным шагом направляясь к месту открытия портала.

Под ногами скрипели осколки стекла и деревянные щепки некогда прекрасных стенных панелей. В воздухе витал запах гари, кружилась пыль, поднятая взрывами. Он раскинул руки, призывая свою силу, создал плетение. Но вот досада – путь было не отследить.

Некромант мог покинуть дворец или все еще находиться рядом, принять чей угодно облик. Эта возможность настораживала, даже пугала. Он с беспокойством взглянул на Настю, потом перевел взгляд на Виттора. Судя по мрачному взгляду сюзерена запада, его посетили те же мысли.

– Он ранен. Скорее всего, серьезно, – задумчиво проговорила Настя, поправляя рукав платья.

Необходимость доказывать, кем она является, отпала. Кталхар до сих пор не мог поверить, что она Хранительница. Раньше Источники не избирали девушек. Из всех знакомых ему женщин лишь Аривания пробилась к власти, но во многом это было благодаря ее довольно большому резерву. С другой стороны, Настя была необыкновенной девушкой, смелой, решительной, чистой душой. Кто, если не она?

– Мы в этом не уверены. – Виттор отрицательно качнул головой, задумчиво глядя перед собой.

– Как это ни глупо звучит, но нужно ввести пароли. – Настя развела руками, оглядев присутствующих. Закар и стражники все еще пребывали в шоке.

– Не глупо, а необходимо. – Кталхар подхватил с пола несколько листов бумаги и перо. После чего каждый написал несколько строчек на листках бумаги, которыми благополучно обменялись.

– Вит Эйзар, надеюсь, вы понимаете, что находитесь под подозрением? – Виттор кивком велел страже подойти к мрачному советнику короля.

– Понимаю, – кивнул Закар, протягивая руку, чтобы на него надели блокирующий магию браслет.

Советник покачнулся, но блокировка не должна была сильно на нем сказаться.

– Нужно проверить Источник. – Настя взмахнула ладонями, превращая листки с паролями в пепел.

Она взглянула на Виттора в поисках поддержки. Похоже, до конца еще не понимала, что не должна просить разрешения.

– Слышали? – Виттор обвел притихших стражников взглядом.

Те повели их к Источнику, который был надежно заперт. К нему вел подземный коридор, защищенный магической защитой, которую подпитывал сам Источник. Часть дворца, под которой находился Источник, была особой зоной, в которую немногие имели доступ.

Капитан стражи поднес к двери подземного коридора открывающий артефакт, который они забрали из кабинета Антея. Плетение мигнуло черным светом и не реагировало.

– Как еще можно попасть к Источнику? – Настя оглядывала сложное плетение, мрачнея с каждой секундой. – И кто это накрутил?

– Сам Антей года три назад. – Виттор потянулся было к плетению, но одернул себя, отходя назад.

Вряд ли он восстановил резерв после затяжного полета и довольно мощных атакующих плетений. Да и сам Кталхар порядком истощил себя. Среди них только Настя должна была сохранить много сил. Но ей недостает опыта для снятия такой сложной защиты. Она могла бы попытаться поделиться своими силами, но это вряд ли поправит дело.

– Надо снять защиту. – Настя обернулась к Кталхару, потом взглянула на Виттора. – Где Аривания? Арангорн вернулся?

– Аривания арестована за организацию побега, – пояснил Закар. – Арангорн не вернулся.

Кталхар тяжело вздохнул, чтобы смерить ярость. Некромант обнаглел настолько, что посмел занять место Хранителя, Короля, и творил все что ему вздумается. Сейчас они не имели доступа к Источнику, да еще были порядком истощены.

– В темницу! – Настя усталым жестом отбросила волосы с лица. Царила уже глубокая ночь, но, судя по всему, они еще не скоро смогут отдохнуть.

Снова спуск в темницу, но на этот раз освобождение пленников пройдет на законных основаниях. Ариванию поместили на среднем уровне, там же, где сидел и Виттор.

– Наконец-то! – Сюзерен востока поднялась со скамьи и двинулась к выходу.

Кталхар в очередной раз восхитился выдержкой этой женщины. Темно-синее с серебром платье было помято, местами испачкано каплями крови. Аривания чуть шаталась, казалась истощенной из-за блокировки магии, но держалась так, словно покидала официальный прием.

Единственная хорошая новость за последнее время – Кэйтирин жива и не пострадала. Девушку обнаружили в соседней камере. Она сидела на скамье, обняв колени руками, и мелко дрожала, кутаясь в серый тюремный плед. На ней все еще было испачканное бальное платье.

– Вит Дрейсон? – Голос девушки хрипел. Она щурилась от яркого света, глядя на вошедшего.

Кталхар с Настей наблюдали, как Виттор присел возле Кэйтирин на скамью. Снял с ее дрожавшей руки браслет. Девушка громко вздохнула, когда блок спал, подалась вперед, но Виттор поддержал ее под локоть. Выглядела она неважно, да и подняться не смогла. Виттору пришлось взять Кэйтирин на руки. Настя резко развернулась и отошла. Похоже, ее расстроило беспокойство Дрейсона о другой девушке.

– Где содержат перитона и мантикору?

– Не ходи одна, – попросил Виттор, неуверенно взглянув на Кэйтирин. Ее кожа приобрела сероватый оттенок, губы посинели.

– Они на уровень ниже, – пояснил стражник на вопрос Насти.

– Иди с Настей. Я позабочусь о Кэйтирин, – произнес Кталхар.

Виттор нехотя передал ему Кэйтирин. Он разрывался, чувствуя, что должен оказать помощь своей ученице, но и не желая оставлять Настю.

– Я могу дойти сама, – проговорила Кэйтирин слабым голосом.

Кталхар быстрым шагом двинулся по коридору в сопровождении стражи. Кэйтирин как будто сильно похудела за те сутки, что он не видел ее. Она все еще дрожала, прятала лицо в ладонях, стараясь скрыть слезы облегчения.

– Тебя не трогали? – спросил он шепотом, вдыхая ее аромат.

– Нет. Они знали, что я личная ученица вита Дрейсона. И Аривания меня защищала, пока ее тоже не заперли.

– Хорошо. Если бы кто тронул, я бы убил его, – честно признался Кталхар, подавляя ярость и чувство вины.

Кэйтирин вздрогнула, недоверчиво посмотрели на него. В глазах ее стояли слезы.

– Вам не все равно? – Щеки девушки вспыхнули румянцем. Она перестала дрожать, замерла в ожидании ответа.

– Конечно нет. Ты помогла нам, не побоялась некроманта. Я такое не забываю.

– Д-да… точно… – Кэйтирин поспешно опустила глаза, закрывая лицо ладонями.

Кталхар нахмурился, не совсем понимая ее реакции. Он был благодарен Кэйтирин за помощь, искренне волновался за нее и переживал из-за того, что пришлось оставить ее во дворце, а самим сбежать.

Он отнес девушку в спальню, куда немедленно явился лекарь и служанка.

– Кэйтирин осмотреть, накормить, обеспечить все ее нужды! – велел Тал.

– Вы уходите? – Кэйтирин вцепилась в его запястье.

Ее глаза были полны страха. Наверное, ей было тяжело находиться в холодной камере почти сутки с блокирующим магию браслетом и без надежды на освобождение.

– Я узнаю, как обстоят дела во дворце, и вернусь, – пообещал он, мягко сжав дрожащую ладошку Кэйтирин. Она с неохотой отпустила его.

– Не надо. Я… простите… и без меня много проблем. – Девушка низко опустила голову.

– Я вернусь, – уже твердо повторил Кталхар. Ему совершенно не нравилось состояние Кэйтирин. Обычно бойкая, сейчас она готова была в любую секунду разрыдаться.

Виттора и Настю он отыскал перед дверью подземного хода, ведущего к Источнику. Аривания довольно громко ругалась, отказываясь сотрудничать с Мороком. Перитон глядел на сюзерена востока чуть насмешливо, а Настя пыталась убедить Ариванию в его добрых намерениях.

В итоге после недолгого спора Аривания окончательно разругалась со всеми и вместе с перитоном принялась взламывать защиту двери. Это могло занять довольно много времени, поэтому остальные приняли решение разойтись и отдохнуть, чтобы резерв скорее восстановился. Входная дверь в подземный коридор – только первая линия защиты Источника. Предстояло разрушить еще два подобных защитных плетения и, возможно, обезвредить ловушки некроманта.

Поужинав и приведя себя в порядок, Кталхар вернулся к Кэйтирин, чтобы справиться о ее самочувствии.

К его удивлению, Кэйтирин не спала. Она лежала в кровати, сжавшись комочком и обнимая подушку, мелко вздрагивая и периодически всхлипывая. Она даже не услышала, как он вошел.

– Кэйти, – позвал он тихо, чтобы не напугать.

Она встрепенулась, приподнялась. Торопливо стерла слезы и взглянула на него из-за плеча. Ее лицо порозовело от слез.

– Вит Ранши, что…

– Я же обещал вернуться. – Голос его звучал строго.

Он надеялся, что лекарь даст Кэйтирин снотворное, чтобы она могла отдохнуть после пережитого. А в итоге она осталась наедине со своими воспоминаниями.

– Обещали. – Кэйтирин тускло улыбнулась.

Пока Кхалтар отсутствовал, она успела принять ванну и переодеться в белоснежную ночную сорочку. Он прошел к кровати и присел на край, с беспокойством заглядывая в заплаканные глаза девушки.

– Если тебя кто-то обидел, расскажи. Я разберусь.

– Меня не трогали, только допрашивали.

– Тогда почему ты плачешь? Что тебя тревожит? – Кэйтирин низко опустила голову, отрицательно покачала головой, отчего еще влажные светлые волосы закрыли лицо. – Мне уйти?

– Нет! – Она стремительно подняла на него глаза, в которых опять стояли слезы. – Останьтесь, пожалуйста. Мне страшно.

– Некромант ранен и…

Она покачала головой, давая понять, что имела в виду что-то другое.

– Мне страшно остаться одной в темноте. – Она вдруг зажмурилась, словно стыдясь своих слов. – Отчим закрывал меня в чулане. Когда я плохо себя вела. Там было темно.

Кталхар наконец понял, что так тревожило девушку. Темнота камеры пробудила старые воспоминания. Не только ему не повезло с отцом.

– Ты просишь остаться с тобой на ночь?

Кталхар позволил себе легкую усмешку. Кэйтирин среагировала, как он и рассчитывал. Громко вздохнула, посмотрела на него с приоткрытым ртом, насупила брови. И больше не плакала. Ее взгляд вдруг скользнул к его губам, она сразу отвернулась, отчаянно покраснев.

– О чем ты думаешь, Кэйтирин? – приблизившись к девушке, шепнул он ей на ухо. От нее веяло терпким ароматом меддериса.

– Вы опять надо мной издеваетесь!

Кэйтирин стремительно повернулась к нему. Слезы окончательно высохли, синие глаза смотрели со злостью и возмущением. Он ведь просто хотел отвлечь ее от плохих воспоминаний, пробудить другие эмоции. Но сейчас и сам забылся, залюбовавшись дерзким блеском ее глаз. Резко подавшись вперед, он поцеловал ее губы.

Мягкие и нежные, они приоткрылись от удивления. А потом несмело ответили. Ее отклик, терпкий запах кожи и нежность губ вскружили голову, воспламенили кровь. Положив ладонь на ее затылок, он поцеловал Кэйтирин уже жадно и требовательно.

Тревоги и напряжение последних дней вылились в этот сумасшедший поцелуй. Он тянулся к ней, к ее теплу, мягкому свету, который она излучала. Тихо простонав, он обхватил свободной рукой тонкую талию и перетянул Кэйтирин к себе на колени.

Она напряженно замерла, отвернулась.

– В чем дело? – Он поцеловал соленые от слез щеки, перебирая пальцами еще влажные светлые кудри.

– Я не шлюха, – твердо произнесла она.

Кталхар сразу чуть отстранился, даже убрал руки, не совсем понимая, к чему была фраза, но проникнувшись тоном девушки.

– Я так и не думал.

– Не думали? – Она с прищуром посмотрела на него и встала с его колен.

– Я знаю, что ты работала в борделе до инициации…

– Меня продал отчим! – воскликнула она упрямо, перебив его. – У меня был только один мужчина. И не по моей воле. Я не шлюха! – вновь повторила она.

Откровение Кэйтирин привело в замешательство. В провинции Дрейсона действительно накрыли бордель, где нелегально снимали с девушек печати сюзерена. Получается, Кэйтирин попала именно туда? Судя по реакции, для Кэйтирин это больная тема. И похоже, она думает, что он считает ее доступной.

– Я и так понял, что ты не шлюха.

– Да? – озадаченно произнесла Кэйтирин.

– Конечно. Ты постоянно краснеешь и совершенно не умеешь целоваться.

– Уж простите, мне не с кем было тренироваться, – огрызнулась она.

– Теперь есть.

Он коснулся ее пылающей щеки, провел по ней кончиками пальцев. Кэйтирин коротко вздохнула, застыла, явно не зная, как реагировать. И лишь прикрыла глаза, когда он приблизился, чтобы вновь ее поцеловать.

С Кэйтирин было легко, спокойно. Желание уступало нежности, он не позволил себе ничего больше поцелуев, видя, что она не готова к большему, хотя вряд ли бы отказала ему. Потому что не хотела отпускать его, потому что была так же одинока, как и он.

Вдохнув аромат волос Кэйтирин, он крепче обнял девушку. Впервые хотелось наплевать на долг и просто остаться здесь, с ней, еще поспать, греясь ее теплом. И все же…

Кэйтирин встрепенулась, стоило только выпустить ее из объятий.

– Уже утро? – спросила она, смешно растерев глаза кулачками.

– Да, поспи еще.

– Нет, – упрямо возразила она. – Я сейчас соберусь. Может, смогу чем-нибудь помочь.

Кэйтирин поджала губы, готовая отстаивать свою позицию. На сердце было тревожно, куда спокойнее оставить ее здесь, в покоях. Но она права, магов в их распоряжении не так уж и много, а Кэйтирин очень сильный маг, хоть и неопытный.

– Хорошо, собирайся.

Заспанная, с растрепанными волосами, Кэйтирин выглядела столь невинно и одновременно обольстительно, что Кталхар притянул девушку к себе и поцеловал. Но почти сразу заставил себя отстраниться. Будущее их было зыбко, он и не заглядывал так далеко. Но был уверен, что отпускать Кэйтирин не захочет.

– Мы не знаем, что с Источником. Пообещай не рисковать. Если станет опасно, ты уйдешь.

– Но я не могу.

– Можешь. И уйдешь, если я попрошу.

Стоило Кталхару покинуть покои Кэйтирин, как к нему подлетела Настя. Бледная и такая напуганная, что Кталхар невольно взял ее за руку, обеспокоенный ее состоянием.

– Вот ты где, Тал. – Она глубоко вздохнула, словно собираясь с мыслями. – Я…

– Мы, – перебил ее подошедший Виттор.

Он облачился в дорожную одежду, на спине висел рюкзак. Только сейчас Кталхар заметил, что и Настя в своем дорожном темно-зеленом костюме. Выглядел Виттор не менее встревоженным, чем Настя, и Тал уже заранее знал, что услышит плохие новости.

– Связь Насти с Зеленым Источником оборвалась.

Глава 14

Виттор Дрейсон

– Сомневаюсь, что этот козел…

– Перитон, – поправила Настя разошедшуюся Ариванию.

– Козел, – припечатала Аривания и продолжила: – Сомневаюсь, что он поможет. Скорее, натворит еще дел.

– Морока приняли единороги, я ему доверяю, – уже зло возразила Настя, утомленная спором.

Виттор, Кталхар и Морок наблюдали за перепалкой со стороны. Мысли всех наверняка были одни и те же. Они непростительно теряли время. Аривания была единственным среди них магом, сохранившим почти полный резерв. Остальные были значительно истощены. Оставалась еще Настя, но для нее подобное плетение было слишком сложным. Она попыталась влить силы в Виттора или Тала, но по неопытности бессмысленно растратила много энергии.

– И очень зря доверяешь. По его вине погибли десятки людей!

– А сколько может погибнуть из-за вашей твердолобости?! – Настя перешла на злой крик. – Некромант выкачивал силу из Зеленого Источника. Кто знает, что сейчас происходит с Золотым? – Настя смерила притихшую Ариванию свирепым взглядом. – Прошлое сейчас неважно. Под вопросом будущее.

Аривания поспорила для вида, но была вынуждена согласиться с Хранительницей. Она и сама наконец поняла, что их армия довольно малочисленна. По-настоящему сильных магов в стране не так много. Сюзерены были сильнейшими, но сейчас истощены. Привлекать кого-то еще они не решились, зная о способностях некроманта. Все понимали, что он мог действовать не один, что рядом мог находиться враг, обладающий способностью принимать чужие обличья. Даже Морок не мог подсказать, как выявить самозванца.

Они не могли даже попасть к Источнику! Не одно столетие совершенствовали его систему безопасности. Кто мог предположить, что однажды появится необходимость взламывать эту защиту.

Пока Аривания договаривалась с перитоном и занималась взломом первой ступени защиты, было решено всем передохнуть, набраться сил. Аривания скоро истощит свой резерв, и ее придется заменить.

– У меня в комнате должно быть зелье, стабилизирующее резерв, – сообщила Настя. – Оно ускорит восполнение сил.

– Замечательная новость. – Виттор растер глаза. Ему очень хотелось спать.

– Правда, зелье с побочкой. Но у меня есть еще одно и против побочки, – произнесла Настя и добавила: – Может, проверить покои Антея еще раз? Может, там есть подсказка, где искать Натана?

– Настя, обыск проводили при мне. Ничего не нашли. Скорее всего, некромант хранил свои тайны в другом месте.

– Да, скорее всего, – потускневшим голосом пробормотала она.

Она ведь тоже еще толком не восстановилась после ранения. Устала, перенервничала. Хотелось подойти, обнять, успокоить. Но Настя вряд ли позволит, пытается быть сильной, не пасовать перед трудностями.

– Я проведаю Кэйтирин и зайду к тебе за зельем, – произнес Виттор.

– Как хочешь, – буркнула она, резко отвернувшись, и спешно зашагала к себе.

Виттор застал Кэйтирин за поздним ужином. Выглядела она уже лучше, успела принять ванну, переоделась. Правда, в глазах поселилась тоска, а лицо было усталым.

– Вит Дрейсон, здравствуйте. Спасибо, что забрали меня из тюрьмы.

– Кэйтирин. – Виттор демонстративно закатил глаза.

Она вечно норовила поблагодарить за совершенно естественные вещи. Он назначил ей жалованье и заключил с ней договор о том, что она продолжит работу в провинции после завершения обучения. Она благодарила его за каждую выплату зарплаты и за каждый урок. Первое время ему казалось, что девушка влюблена в него, поэтому держался отстраненно, не желая давать надежду. Но Кэйтирин проявляла интерес только к учебе.

– Ты помогла нам, хотя не должна была. Это я должен просить прощение за то, что втянул тебя в такую опасную ситуацию. – Кэйтирин криво улыбнулась, видимо, вспомнив, что сама напросилась во дворец, чтобы попасть в королевскую библиотеку. – Как ты себя чувствуешь? Тебя ничего не нужно?

– Да, вит Ранши позаботился обо мне. – Кэйтирин покраснела, закусив губы.

Наверное, впервые он видел ее настолько смущенной. Обычно она бойкая, но пребывание в тюрьме ее явно подкосило.

– Тебе дали снотворное?

– Да, я выпью после еды. – Кэйтирин отодвинула от себя пустой поднос, вытерев губы салфеткой. – Я рада, что у вас с Настей налаживаются отношения. Наверное, вам не стоит задерживаться у меня, чтобы не волновать ее.

Виттора сначала удивили слова девушки. Он не делился с ней личным, но Кэйтирин смышленая, быстро догадалась, в чем дело. И, кажется, искренне переживала за него, пыталась поддержать. Сейчас он вдруг понял причину странного поведения Насти и то, как выглядело со стороны его желание проведать ученицу. Нужно отдохнуть, голова уже не соображает.

– Идите к ней. – Кэйтирин тускло улыбнулась Виттору. – Обо мне не переживайте, я сейчас лягу спать.

Настя открыла не сразу. Когда она все же вышла, на ней был все тот же потрепанный халат, наброшенный на длинную сорочку. Такая домашняя и милая! На сердце потеплело. Просто потому, что он увидел ее, потому, что вновь разговаривал с ней. Хотелось прикоснуться к ней, обнять, чтобы забыть о проблемах и опасностях. Но он боялся спугнуть изменчивую удачу. Ведь Настя не отказала, у него был шанс исправить прошлые ошибки.

– Заходи. – Настя все еще хмурилась, даже, казалось, злилась. Она махнула рукой, чтобы он вошел. На столе в гостиной лежали два сосуда с зельями. – Выпей сначала зеленое, потом прозрачное.

Ее тон не предполагал продолжения разговора, она даже не смотрела в его глаза.

– Настя, что случилось?

– Ничего. Просто устала и хочу спать. Я думала, ты не зайдешь, если честно.

Слова ее прозвучали зло, раздраженно. Виттор не смог сдержать улыбки.

– Настя, ты ревнуешь?

– Что? – громко возмутилась она. – С чего мне ревновать?

– Ревнуешь, – заключил довольный Виттор.

Он притянул дернувшуюся было девушку к груди, уткнулся носом в макушку, зажмурился, вдыхая ее аромат и пьянея от запаха лесных ягод.

– Отпусти, – проворчала Настя, впрочем, не пытаясь вырваться.

– Сложная просьба. – Он рассмеялся, как мальчишка, ведь она ревнует, она неравнодушна к нему. – Мне нужна только ты, Настя. Только ты.

– Мне страшно верить тебе. Страшно поверить в нас.

– Я тебя не тороплю.

Меньше всего на свете хотелось размыкать объятия. Было ощущение, что стоит ее отпустить, как что-нибудь случится. В груди поселилось чувство тревоги, он не мог объяснить ее, но привык доверять своим предчувствиям. Но не проситься же к ней на ночь! Настя не так поймет, испугается.

Вернувшись к себе, он даже не поужинал, а просто рухнул в кровать и забылся сном без сновидений. Казалось, не прошло и минуты, как он закрыл глаза, когда раздался оглушительный звон.

Виттор вскочил на ноги и бросился вон из спальни. В голове было пусто, тело ломило от усталости. Но стоило распахнуть дверь, и сон как рукой сняло, ведь на пороге стояла Настя. Непривычно бледная, со слезами на нежных щеках, которые она спешно стерла.

– Что случилось? – Его ладони сжали Настины плечи.

– Не знаю, я потеряла связь с Источником. Просто отрезало. Мне нужно срочно отправляться туда. Я возьму у Аривании артефакт телепортации. Поможешь настроить? Не хочу снова с ней ругаться.

– Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя одну? Лес закрыт. Путь портала исказится, и тебя выкинет неизвестно где. Может, не стоит срываться сейчас, а сперва разобраться…

– Нет! Нужно отправляться сейчас. – Ее глаза блестели отчаянием. Было видно, что она что-то недоговаривает.

– Иди за артефактом, я пока соберусь в дорогу, – решил Виттор.

Они собрались в течение двадцати минут. Дрейсон подготовил вещи на случай ночевки в лесу. Аривания и Кталхар не обрадовались тому, что приходится разделиться. От Виттора не укрылось, что Кталхар вышел из покоев Кэйтирин и, судя по всему, провел с ней ночь. Похоже, провинция рисковала лишиться перспективного мага, а он – личной ученицы. Но это сейчас не самые важные проблемы.

– Что нужно делать? – Настя напряженно сжала в руке кристалл артефакта, ожидая инструкций.

– Представь место и влей энергию. – Виттор крепко обнял девушку, готовый помочь в любой момент и в случае опасности защитить.

Он надеялся, что портал Видящей минует защиту леса. Но надежда не оправдалась. Перемещение резко оборвалось. Их будто выдернуло из пространства и бросило вниз. Виттор успел создать воздушную волну и смягчить падение, иначе они бы разбились.

– Ты как? – Настя приподнялась, с беспокойством заглянув в его глаза.

– Все в порядке, – заверил он ее, поморщившись, когда Настя неудачно оперлась коленом на его бедро.

– Прости, – прошептала она.

Их выбросило посреди леса. Откуда-то доносилось журчание воды, похоже, рядом протекал ручей. Настя покрутилась на месте, пытаясь понять, в какой стороне находится Источник. Оставалось радоваться, что искру Источника у нее не забрать.

– Даже половину расстояния не преодолели. – Настя расстроенно притопнула ногой.

– Главное, что мы в лесу. – Он взял ее за руку, разворачивая к себе. – Крылья при мне, справимся.

В этот момент послышалось рычание. Из-за кустов вышли несколько волков. Звери припадали на передние лапы, злобно скалились, оглядывая нарушителей. Заметив Настю, они не стали нападать, хотя Виттор не сомневался, что волки разорвали бы любого, кто посмел бы проникнуть на территорию закрытого леса.

Не желая нервировать волков, Виттор обратился грифоном и взмыл в небо, как только Настя устроилась на его спине. Он летел быстро, на пределе своих сил, нещадно растрачивая резерв. Деревья под ними проносились сплошной серо-зеленой полосой. И все равно этого было недостаточно. Солнце клонилось к закату, а они, казалось, не преодолели и половину пути до Источника.

В один момент он понял, что силы покидают его. Уже с трудом удавалось шевелить крыльями, мышцы начинало сводить судорогой. Зло рыкнув, Виттор пошел на снижение. С трудом спружинил при соприкосновении с землей. А потом все же рухнул, распластавшись на траве, когда Настя спрыгнула с его спины.

Время будто растянулось, он находился между сном и реальностью. В рот полилась горькая жидкость. Виттор закашлялся, дернулся, пытаясь подняться.

– Лежи, – строго приказала Настя.

И он послушно выпил отвар, расслабился, ожидая, пока зелье подействует. Кажется, заснул. Когда открыл глаза, обнаружил, что лежит в спальнике, под одеялом. Настя сидела рядом, медленно попивая отвар из кружки.

– Долго я спал? – хриплым голосом спросил Виттор, приподнимаясь.

– Полчаса, может, чуть больше. – Настя была рассерженна. – Ты мог выжечь себя.

– Я контролировал резерв.

– Плохо контролировал. – Настя поднялась, чтобы налить ему еще настоя. – Как ты сейчас?

– В норме, – соврал Виттор. Резерв не восполнился даже наполовину.

Настя присела возле него. Растрепанная после затяжного полета, осунувшаяся от усталости и недосыпа. Он обнял ее за плечи, притянул ближе. Прикрыл глаза, зарывшись лицом в ее волосы. Как же хорошо просто быть с ней рядом, просто держать ее в объятиях!

– Виттор, я должна тебе кое-что рассказать. – Настя положила свою ладошку поверх его руки. – Я не теряла память. Меня перенесло сюда из другого мира под названием Земля.

– Это…

– Невозможно, я знаю, – горько усмехнулась она. – Мой отец был отсюда. Никос Астер. Он был Хранителем, занимался магией, и его заинтересовали другие миры. Однажды он отправился на Землю. Непонятно, стали ли так сильны узы Земли или были так слабы нити его связи с этим миром, только он остался там. Не знаю, почему Источник выбрал меня, но меня перенесло сюда и связало с тобой.

– Чтобы тебя не забрал твой мир, – предположил Виттор.

Вот что связало их судьбы! Источник. Но она сама оборвала связь с Виттором, а теперь потеряла связь и с Источником. А это означало, что Настя могла просто испариться, перенестись в свой родной мир. Виттор ведь только обрел ее! Невыносимой была сама мысль снова ее потерять.

– Поэтому я так спешу. Я не хочу обратно, здесь мой дом. Там… в том мире я была калекой. И… – Она закрыла лицо ладонями, всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.

Он коснулся ее щеки, приподнял лицо и посмотрел в ее невероятные глаза. Настя должна понять простую истину. Он любит ее и готов пойти против всего мира, чтобы быть с ней.

– Настя, я тебя не отпущу. Ты останешься здесь. И даже если случится беда, я найду тебя. Слышишь, отыщу в любом из миров. Тебе от меня не сбежать.

– Звучит как угроза, – рассмеялась она сквозь слезы.

Он замер, завороженный звуком ее смеха. Внезапно подавшись вперед, она поцеловала его. Неумело, как в первый раз, но так искренне и нежно. Виттор со стоном подался к ней. Крепко обнял, зарываясь пальцами в густые волосы и продолжая целовать. Вот оно, счастье, в его руках, такая хрупкая, его, только его. Он положил Настю на спальник. Она тянулась к нему, отвечала на поцелуи, сжимая ладошки на ткани его рубашки. Огромных усилий стоило оторваться от ее губ, просто обнять крепче и лечь рядом.

– Почему у меня такое ощущение, что ты прощаешься? – спросил он, целуя слезы на ее щеках. Настя не ответила, лишь покачала головой. Повернулась к нему и прижалась сильнее, пряча лицо у него на груди.

Они так и лежали, обнявшись. Виттор перебирал пальцами ее волосы, гладил плечи, спину. И все не мог насытиться ею. Наверное, ему всегда будет ее мало.

Через час они снова двинулись в путь. Настю могло утянуть обратно в ее мир, и Виттор спешил как мог, на пределе своих сил. Солнце опустилось за горизонт, царила спокойная лунная ночь, когда внезапно небо затянули черные тучи. Хлынули потоки воды, ощущалась давящая магия смерти. Вода била в лицо, стекала с перьев. Что-то происходило во дворце. Что-то страшное. Но им оставалось только двигаться к цели.

Наконец они опустились на широкую поляну, промокшие, вымотанные долгим полетом. Виттор, приняв человеческий облик, упал на колени. Он оглядывался, пытаясь найти хоть что-нибудь знакомое. И не находил. Сердце сжалось от страха.

Трава и кроны деревьев некогда цветущей поляны пожухли. В небе парил аутэм, заключенный в сеть сложных плетений черного цвета. Пруд высох, алтарь на его берегу превратился в груду камней.

– Источник? Он… он погиб? – Настя сделала пару шагов вперед, но, обессилев, рухнула на колени.

Глава 15

Кталхар Ранши

– Вит Ранши, через портал прошла девушка, говорит, Зеленый Источник в опасности, и просит встречи с Хранительницей, – доложил капитан стражи.

Уже полдень, а Аривания смогла взломать только первую дверь и сейчас взялась за следующую. Утром Виттор с Настей отправились к Источнику, неизвестно, что там происходит, а теперь явилась неизвестная с тревожными новостями.

– Где она?

– Она в малой гостиной восточного крыла. Девушка не из Вудрии. Но мы не стали ее арестовывать.

– И правильно. Веди.

Девушка ожидала его, сидя в кресле у окна. Поднос с едой, принесенный для нее, так и стоял нетронутым. Ее иноземное происхождение бросалось в глаза. Черные волосы собраны в тугие косы. Карие глаза смотрели настороженно. Девушка была болезненно бледна, под глазами пролегли темные круги.

– Я вит Кталхар Ранши, сюзерен Северной провинции.

– Мне нужна Настя, – раздраженно бросила девушка, поднимаясь. На ней было простое платье, коротковатое и явно с чужого плеча.

– Настя отправилась к Источнику еще утром.

– Через портал?

Кталхар лишь кивнул, наблюдая за тем, как все больше мрачнеет его собеседница.

– Я переместилась от Зеленого Источника меньше часа назад. Настя так и не добралась. Поэтому меня и отправили. Чтобы предупредить.

– О чем предупредить?

– Некромант добрался до Источника. Он бросил в него аутэм. На аутэм было наложено заклинание, в настоящий момент оно перекрывает Источник.

Кталхар в изумлении смотрел в карие глаза собеседницы. Источник перекрывают. Но зачем? И где Настя с Виттором? Похоже, они добираются своими силами. По крайней мере, он бы хотел в это верить.

– Некроманта схватили?

– Нет, Шейран убил его. Но у некроманта был помощник. Прислужник.

– Расскажи мне подробнее все, что знаешь.

Выяснилось, что девушку зовут Майя Виллоу, она принадлежит к роду Перитонов и является дальней родственницей Морока. Именно у нее хранились записи Морока о ритуалах некромантии, которые она передала Императору Сарфана. Тогда и появился жрец Безликой, который при содействии Сарфана создал аутэм и провел ритуал жертвоприношения, чтобы обрести способность принимать любой облик.

Жрец должен был занять место короля Антея и открыть границы, но предал своих покровителей. Некромант устроил пожар, чтобы отвлечь единорогов и перекрыть им дорогу к Источнику. Он действовал в паре с помощником, который, к счастью, не обладал способностями к перевоплощению. По словам Майи, в планы врагов не входило убивать короля. Ведь после смерти Хранителя Источник призвал бы нового.

К сожалению, Майя не смогла пролить свет на истинные цели некроманта. Но было ясно, что готовится что-то серьезное. Что-то, связанное с Золотым Источником. Ведь сила перекрытого Зеленого перейдет в связанный с ним Золотой. Страшно было представить, какой ритуал мог подготовить некромант, если на него нужно столько магии.

В настоящий момент единорогов отрезало от Источника. Шейран остался с ними, Майю отправили предупредить сюзеренов и Настю, а заодно передать записи Морока, которые она выкрала у Императора.

Кталхар стремительно несся по коридорам дворца в сопровождении стражи. Кэйтирин едва поспевала за ним. Рядом шла Майя. Желая доказать добрые намерения, она позволила прочесть ее мысли, и теперь Тал не сомневался, что девушка действительно хочет помочь.

Они находились уже у дверей подземного коридора к Источнику, когда прогремел взрыв. Уши заложило, в лицо ударил жар, из коридора хлынуло пламя. Кталхар закрыл всех щитами от огня. Мощный порыв ветра пронесся по коридору, задувая пламя и унося гарь в противоположном направлении.

Тал одобрительно кивнул, взглянув на Кэйтирин. Сняв щиты, он первым прошел к дверям, заглянул внутрь. В конце длинного коридора возле точно такой же двери на полу лежала Аривания. Над ней суетился перитон. Морок тяжело дышал, шально оглядывался, хлопая большими голубыми глазами. Стены и полы были в копоти, лишь круглый пятачок вокруг двуликих не пострадал. Похоже, перитон закрыл Ариванию от взрыва.

– Еле успел, – раздался в голове Кталхара голос Морока. Вчера Кталхар первым вызвался наладить связь с перитоном, подавая всем пример.

– Что произошло?

– Немного ошиблись, – проворчал Морок. – У нее истощение. Мне пришлось перехватить нити силы.

– Несите Ариванию к лекарю.

Несколько стражников отправились выполнять приказ. Теперь и Аривания выбыла. Остались только они.

– Хоть дверь открыли?

– Конечно. – Морок приосанился, мотнул головой и подтолкнул обугленные двери. Те со скрипом открылись, впереди снова был коридор, уходящий в подвалы замка. Туда, где находился Источник.

– Ты! – Майя подлетела и ударила ладошкой по морде опешившего перитона. – Из-за тебя наш род прокляли и изгнали! Как же я тебя ненавижу! Это все из-за тебя, слышишь?! Из-за тебя погибло столько людей и мы сейчас в опасности! Из-за тебя!

Майя тяжело дышала, в ярости сжимала кулаки, сверля перитона злым взглядом. Тот смотрел на нее во все глаза, приоткрыв пасть. А потом вдруг, зажмурившись, ткнулся мордой в живот девушки. Майа снова ударила его, еще раз и еще, и в какой-то момент, словно обессилев, закрыла лицо ладонями и тихо заплакала.

– Кто она? – тихо спросила Кэйтирин, взяв Тала за руку.

– Родственница нашего перитона. Похоже, у нее накопилось много обид.

Спуск вниз по пустому коридору прошел без приключений. Они остановились перед последней дверью, за которой находился Источник. Белоснежная, с золотым рисунком, в магическом зрении от нее шли сложные защитные плетения, пронизывающие стены и потолок. Взломом защиты занялись Майя и Морок. Было решено приберечь резерв Кталхара на случай новых сюрпризов.

Кталхар все время находился при них, подсказывал при необходимости, ведь он лучше знал Антея и даже присутствовал при формировании новой защитной сети.

Защита дрогнула только ночью. На этот раз тихо, без взрыва. Перитон подставил шею под руку покачнувшейся Майи, ткнулся мордой в ее плечо.

– Я выдохлась, – прошептала она, присаживаясь на пол прямо там, где стояла. Кталхар толкнул двери, закрывшись щитами.

Перед ним был большой круглый зал. Стены, украшенные росписью и барельефами, подсвечивали магические кристаллы. Обычно освещение идет от Источника в центре, но сейчас каменный колодец был перекрыт сетью черных плетений. Нити магии смерти будто поглощали в себя весь свет, давили своей силой.

В дальней части зала он увидел две человеческие фигуры. Антей и Натан парили над полом в полупрозрачных сферах стазиса. Он верил, он до последнего надеялся, и не зря. Они живы. Кталхар на мгновение почувствовал облегчение и радость.

В зале было несколько дверей. Судя по всему, они вели в другие комнаты. Стражники ринулись внутрь. Теперь, когда стало известно, что некромант мертв, можно было не опасаться, что кто-то из них враг, принявший чужую личину.

Настороженно оглядываясь и принюхиваясь, Кталхар двинулся к пленным. Кэйтирин поравнялась с ним.

– Не высовывайся! – рыкнул он на нее. – Иди к Мороку и Майе.

Плетение над Источником сверкнуло ярче, начало распускаться смертоносным кружевом. Воздух будто загустел, стало трудно дышать. Сила давила. Одновременно стало ярче сияние Золотого Источника, к которому примешивались всполохи энергии Зеленого.

Послышался вскрик, мелькнула вспышка, из одной комнаты выбежал неизвестный, по виду слуга, разметав заклинанием стражников. Он размахнулся и бросил в Кталхара кинжал. Кхалтар мгновенно создал перед собой щит, но черный металл рассек магические плетения. Это был кинжал служителей Безликой, способный рассекать любое заклинание.

В последний момент Тала закрыла хрупкая фигурка Кэйтирин. Девушка дернулась и, пошатнувшись, начала оседать на пол. Кталхар подхватил ее, опустил, с ужасом глядя на кинжал в груди девушки, вокруг которого расплывалось темное пятно крови.

– Зачем?! – Он набросил на рану кровоостанавливающее плетение.

– Кталхар! – раздался испуганный голос Морока. Перитон, спотыкаясь, носился вокруг все увеличивающегося плетения. – Нужно срочно действовать. Это ритуал жертвоприношения. Он уничтожит страну, точнее, весь материк.

– Только ты можешь помочь… – Слова давались Кэйтирин с трудом, взгляд тускнел. – Нужно уничтожить плетение… Спасти…

Под последний тихий вздох ее глаза закрылись, голова безвольно повернулась в сторону.

– Кэйти! – Кталхар встряхнул ее за плечи.

Она не могла умереть. Не могла!

– Кталхар! Времени нет! Плетению не хватит сил Источников, оно заберет жизни жителей. Столько, сколько сможет поглотить.

Кталхар бережно опустил бездыханное тело Кэйтирин, стараясь подавить тупую боль в груди, и поднялся. Убийцу уже скрутили, пытаясь вырваться, он кричал проклятия:

– Нечистивых ждет смерть. Безликая избавит мир от скверны! Заклинание уже не остановить!

Стражникам надоело слушать фанатика, и его вырубили сильным ударом в голову.

Кталхар подступил к Мороку, рядом стояла бледная Майя.

– Он прав, – прошептала она, внимательно изучая плетение. – Заклинание уже не остановить.

– Можно изменить настройки, – возразил Морок. Голос его звучал взволнованно и в то же время надломленно, обреченно. – Изменить цель и…

– …жертву… – закончила за него Майя.

Плетение тем временем распустилось под потолком, подрагивая от переполняющей его энергии.

– Скажи, что нужно делать, – попросил Кталхар.

Он был почти спокоен или, скорее, оглушен смертью Кэйтирин. Он ведь только разглядел ее настоящую, только прикоснулся к тому, что может быть. Но уже не сбудется…

– Я поправлю плетение, ты вольешь силу, – решился перитон.

Наверное, последующие минуты стали самыми напряженными в его жизни. Плетение нещадно истощало его, управление нитями давалось ценой нереальных усилий, будто заклинание пыталось воспротивиться вмешательству.

– Готово, – устало проговорил перитон, отстраняясь. – Прощай и… спасибо.

– Прощай. – Горло сдавило спазмом. По лбу стекали капли пота, и, казалось, каждая мышца тела напряжена до предела.

Кхалтар взглянул на Натана. Жаль, что не удастся с ним попрощаться. Перевел свой взгляд к Кэйтирин. Она будто только заснула. Такая молодая, смелая и красивая.

Больше не позволяя себе медлить, он отпустил плетение. Мощь заклинания обрушилась на него. Кталхар присел на колено, сжимая кулаки. Свет был столь ярким, что слепил глаза. В один момент заклинание достигло своего пика, ударило сверху, припечатывая к полу. Кажется, это конец.

Свет померк, воцарилась непривычная тишина. Полумрак начал рассеиваться под действием все увеличивающегося сияния Источника, который постепенно восстанавливал свою силу. Встряхнув головой, Кталхар приподнялся на локтях. Огляделся, не совсем понимая, что произошло. Большинство стражников потеряли сознание.

– Кталхар, – донесся тихий голос Кэйтирин.

Обернувшись, он встретился с ней взглядом. Кэйтирин присела, коснулась пятна крови на груди. Кталхар вскочил на ноги, подлетел к девушке. Крепко обнял ее, все еще не веря, что она жива.

– Что произошло? – спросила она.

– Это Морок.

Майя сидела возле лежавшего мужчины. Немного несуразная фигура, угловатое, но приятное лицо застыло в маске умиротворения.

– Наверное, впервые некромантия использовалась для того, чтобы вернуть жизнь.

– Он пожертвовал собой? – изумилась Кэйтирин.

– Да, нужна была жертва и цель. Он сказал, что хочет искупить свою вину. – Майя осторожно сжала ладонь Морока. – Ему удалось. Он спас нас.

Глава 16

Анастасия Свободина

– Источник? Он… он погиб? – Меня будто разом покинули силы.

Не удержавшись на слабых ногах, я рухнула на колени и все не отводила взгляда от высохшего пруда. Уже по пути сюда я ощущала, как слабеет Источник, как уходят его силы. Слышала отчаяние леса и страх его обитателей. Но все же надеялась, что удастся успеть.

– Нет, не погиб. Аутэм его перекрывает.

Я сразу вскочила на ноги, подлетела к мрачному Виттору.

– Ведь можно что-нибудь сделать? Я могу пробудить Источник?

– Нужно уничтожить аутэм. – Виттор покачал головой, внимательно изучая сложное плетение, в которое был заключен смертоносный артефакт.

– Настя, Виттор! – к нам подбежал растрепанный и обеспокоенный Шейран. – Хорошо, что вы прибыли. Мы ничего не могли сделать.

– Как единороги?

Шейран помрачнел.

– Они приняли свой истинный облик и испарились. Скорее всего, впали в спячку с Источником. Но я не уверен. Я отправил Майю предупредить, а сам пытался хоть что-нибудь сделать. Но…

– Майю?

– Родственницу Морока. Через нее некромант получил записи Морока. Это сейчас неважно, – отмахнулся Шейран. – Ты сможешь что-нибудь сделать? – спросил он у Виттора.

– Если сможешь передать мне магию. Я истощен.

– Смогу.

– Настя, – Виттор обернулся уже ко мне.

Он сбросил с плеча рюкзак. Порывшись в нем, извлек оттуда дневник. Мне поручили нарисовать магический круг, благо ливень закончился. Шейран же начал передавать Виттору магию.

Прежде мне не приходилось рисовать столь сложный магический круг, потому я постаралась сосредоточиться и ни на что не отвлекаться. Создала под плетением каменное основание и начала чертить.

Работа заняла почти час. Когда все было закончено, я обернулась к мужчинам. Они сидели на траве и о чем-то серьезно беседовали. Виттор сжал ладонь на плече Шейрана. Я видела, как приходят в движение магические потоки. Что они делают?

– Ты уже закончила? – Виттор убрал руку с плеча Шейрана и обернулся ко мне, поднимаясь с травы.

– Что ты только что делал?

Я внимательно смотрела в серые глаза Виттора, пыталась понять, что происходит. А сердце все набирало обороты, тревога усиливалась, и глаза щипало от слез. Все казалось зыбким, исчезающим, ускользающим.

– Ты молодец. – Виттор оглядел начерченный мной круг. – Как только аутэм будет уничтожен, Источник сам пробьет себе дорогу.

Закусив губу, я кивнула, схватилась за запястье Виттора. Он мягко мне улыбнулся, провел кончиками пальцев по моей щеке. Потом долго, пристально вглядывался в мое лицо, словно пытался запомнить мои черты.

– Здесь может быть опасно. Лучше отойдите с Шейраном на безопасное расстояние и закройтесь щитами.

– Может быть? Или будет опасно?

– Сложный вопрос. – Его пальцы заскользили вниз, очертили линию подбородка, спустились к шее. – Можно я тебя поцелую?

Я кивнула, смаргивая слезы, закрыла глаза. Его губы осторожно накрыли мои. Прижались, словно отогреваясь. Этот поцелуй был долгим, тягучим, с соленым привкусом моих слез. Я утонула в нем, растворилась, позволяя хоть на эти минуты позабыть тревоги.

– Уходи, – попросил Виттор, выпуская меня из объятий. И резко отвернулся.

Шейран потянул меня прочь с поляны. Я все оборачивалась, глядя на вставшего в центре пентаграммы Виттора. И лишь когда поляна скрылась за стволами деревьев, я перевела взгляд на Шейрана. Мрачный, с решительно насупленными бровями, он продолжал идти вперед, увлекая меня за собой.

– Шейран, что Виттор сделал? Что это было?

– Виттор передал мне печать главы рода.

– Что? – Я попыталась выдернуть руку, но Шейран лишь крепче стиснул мое запястье и ускорился.

В только очистившемся от туч небе грянул гром, сверкнула молния. В небо поднялся черный столб энергии. А потом взорвался, разбрасывая вокруг себя вырванные с корнем деревья, комья земли и траву. Мы закрылись щитами, чтобы нас не снесло с ног.

Все стихло так же внезапно. Убрав щиты, мы огляделись. Взрыв образовал огромный кратер, в глубине которого расцветало сияние Источника. Но, кажется, мое время в это мире вышло. Меня дернуло назад. Перед глазами пронесся серо-черным вихрь. Я рухнула на колени.

Тяжело дыша после стремительного перемещения, я кое-как поднялась на дрожащие ноги. Здесь тоже было темно, но впереди я видела дорожку парка, освещенную фонарями. Оглядевшись, я узнала место, откуда меня и перенесло в Вудрию. Такой длинный путь я прошла и вот снова здесь.

Прикрыв лицо ладонями, я заплакала. Источник был спасен, но что с Виттором? Не хочу верить, что он погиб. И что с Золотым Источником? Не узнать. Я вернулась обратно в свой мир. Сейчас он казался серым и безрадостным. Мой дом был там, возле Источника, но обстоятельства вновь оказались сильнее меня. Опомнившись, я вытянула перед собой руки. Магия отзывалась, пусть и с трудом, я не лишилась ее. А значит, есть шанс на возвращение. Я найду способ.

Прошло столько времени, что я даже не сразу отыскала свой дом. Моя квартира могла перейти государству, потому что меня наверняка считают без вести пропавшей. Но, кажется, время в моем мире течет медленнее, чем в Вудрии. В почтовом ящике нашлись просроченные счета всего за полгода, уведомления с угрозой отключения. Кажется, меня не хватились. Ключей у меня, само собой, не было, но магия творит чудеса. Если не получится вернуться в Вудрию, всегда можно стать неуловимой домушницей или новым Копперфильдом.

Не скажу, что жизнь вошла в привычное русло. Прошла неделя, я разобралась со счетами, шерстила интернет, изучала астрономические карты, занималась формированием нужного плетения. Жила как-то на автомате. Ела, спала и снова работала. Из дома выбиралась только в магазин. Разве что съездила на могилу к родителям.

Но собственные попытки казались мне жалкими, я еще слишком слаба в магическом искусстве. А прошлые увлечения уже были неинтересны. Необходимость вернуться подгоняла. Ноги слушались, я не ощущала слабости. Только я знала, что это временно. Этот мир снова начнет иссушать мое тело, и я могу вновь лишиться возможности ходить. Потому я должна была найти способ вернуться.

Но чуда не произошло. Прибежав на полянку, куда меня выбросило из портала, я не обнаружила даже стволов деревьев. Похоже, их вывезли. Зато в кустах я заметила свои костыли. Надо же, они никому не понадобились.

– Настя, – раздалось за спиной. Я замерла, задержала дыхание, боясь пошевелиться, когда услышала этот голос. – Настя, твой мир ужасен. Как ты здесь ориентируешься?

Спешно стирая пелену слез, вставшую перед глазами, я обернулась. У Виттора был весьма потрепанный вид. Он, конечно, облачился в дорожную одежду, но все равно выглядел аристократом из Средневековья. – Что ты плачешь? – Он подступил ко мне, вытирая слезы с моих щек, а они все продолжали бежать нескончаемым потоком. – Я же говорил, что от меня не сбежать.

– Говорил. – Обвив его руками, я наконец вздохнула с облегчением. – Но там. Был такой взрыв. Я боялась, что ты погиб.

– Я едва не погиб, к счастью, меня защитила высвободившаяся энергия Источника. – Он нежно провел ладонью по моим волосам. – Пойдем домой, любимая?

– Пойдем.

Эпилог

Анастасия Свободина

– Вот ты где!

Крик Кталхара прозвучал столь оглушительно в тишине библиотеки, что, встрепенувшись, я сорвалась с лестницы, на которой только что читала найденную книгу. Стихия воздуха обычно отзывается через раз, но сегодня мне повезло. Подняв порывы ветра, я плавно опустилась на пол, обернулась, смерив застывшего в дверях Тала хмурым взглядом. Выглядел он как всегда идеально – костюм с иголочки, безупречная прическа. На губах сюзерена севера играла теплая улыбка.

– Настя, твоя свадьба через полчаса, а ты пропала. Все решили, что ты сбежала.

– А Виттор?

– Сказал, что скоро объявишься.

– Жених не волнуется, а вы переполох устроили. Кстати, мне нужно к нему. – Тихонько хихикнув, я прижала к груди заветную книгу.

– Жених с невестой не должны видеться до свадьбы.

– Ой, эта свадьба – простая формальность. Для народа. У нас уже было две свадьбы, это третья.

– Это важно.

Для Кталхара сегодняшний день действительно был важен. Он собирался жениться на Кэйтирин. Многое произошло между этими двумя за последние годы. И ссоры, и громкие расставания, и не менее громкие примирения. Но порознь они бывали очень недолго. И вот наконец Кталхар решил узаконить их отношения.

Пожав плечами, я прошмыгнула мимо Тала и поспешила в свои покои. Не скажу, что у нас с Виттором сразу сложилась идеальная семья. Прошло два года, прежде чем я согласилась стать его женой. Церемония проводилась в поместье Виттора, где я встретила старых знакомых и отпустила прошлые неприятные воспоминания. Еще через год я дала согласие на проведение ритуала единения. Теперь при желании я даже могла слышать мысли Виттора, но предпочитала не лезть в эту круговерть.

И вот нам предстояла третья свадьба, показательная, для народа. Король Антей, вновь вернувший связь с Источником, хотел показать, что одобряет такие связи. Правда, я сомневаюсь, что общество быстро примет смешанные браки, но первый кирпичик фундамента будет заложен сегодня.

После раскрытия заговора многое вернулось на круги своя. Сюзерены возвратились в свои провинции. Антей снова занял трон. Единороги опять стали незримыми Хранителями леса. Сарфан до сих пор откупается за свои грехи. Я же оказалась не совсем правильной Хранительницей Источника. Вместо того чтобы безвылазно сидеть в лесу, много путешествовала и включилась в политическую жизнь страны. Антей негодовал, но все же иногда прислушивался ко мне. По крайней мере, с возвращением Хранительницы в стране многое изменилось. Особенно для девушек. Думаю, еще немного, и в Вудрии появятся первые феминистки.

Жизнь Виттора кардинально изменилась. Он не стал возвращаться на пост сюзерена, потихоньку продвинул Шейрана и теперь жил в свое удовольствие, построив для нас дом недалеко от Источника, где занимался своими исследованиями. Но все же довольно много времени он проводил во дворце.

Виттор оказался в кабинете. Он заседал за каким-то очень древним талмудом по пространственной магии.

– И куда ты пропала, невеста? – Серые глаза потеплели при взгляде на меня. Он сразу закрыл книгу и поднялся.

– Смотри, что нашла. Я же говорила, что у Берна указано иное векторное направление. – В подтверждение своих слов я открыла книгу на нужной странице и протянула подошедшему мужу.

– Указано иное, но доказательная база основана на работах…

– Виттор! Мы же спорили по поводу указаний, ты опять пытаешься все вывернуть!

– Ладно, не будем спорить. – Он отбросил книгу на стол, а сам притянул меня к себе, чтобы поцеловать. Мы редко ругались. Но довольно часто спорили. А бытовые ссоры, как правило, сводились к недоразумениям в лабораториях. То кто-то сотрет чью-то запись, то выльет чужой отвар. – И как тебе снова в роли невесты?

– Волнительно.

Брови Виттора удивленно приподнялись. Он успел хорошо изучить меня и мои привычки, поэтому знал, что я скептически отношусь к официальным приемам. Я нередко бывала во дворце, но подобные мероприятия чаще всего пропускала. Однако Тал прав: сегодняшний день важен для многих.

Церемония бракосочетания прошла довольно обыденно. На меня натянули тяжеленное платье, расшитое изумрудами и бриллиантами, сделали мне огромную прическу. Виттор шел рядом и посмеивался. Он, в свойственной ему привычке, был в костюме, пусть и более помпезном.

После церемонии состоялся банкет, где нас ринулись поздравлять с нашей очередной свадьбой. Гостей было много, хотя половина была мне незнакома. Сегодня я успела поговорить с Натаном. После выхода из стазиса он получил свою порцию воды из Кристального пруда. Его резерв стабилизировался. Правда, возвращаться к дворцовой жизни он не спешил – проникся лесной жизнью, но вновь сошелся с женой, стал чаще видеться с детьми.

Большую часть времени в плену у некроманта Натан провел в стазисе. Мы даже смеялись позже, что волновались больше него, хотя Натана оставили в живых именно для того, чтобы отвести на суд богини Безликой. Фанатики этой богини желали очистить мир от магической скверны. Если бы мы не вмешались в ритуал, источники бы высохли, а все жители Вудрии погибли.

Шейран подарил нам огромную коробку с бриллиантами для зачарования. Новый сюзерен запада хорошо освоился в новой роли и сегодня прибыл на прием с Майей Виллоу, своей женой. После самопожертвования Морока род Перитонов восстановили во всех правах. Вскоре многие родственники Майи и Морока переселились обратно в Вудрию.

– Смотри, – шепнул Виттор, отвлекая меня от разговора с Майей.

– Надо же, – рассмеялась я.

Кталхар с притворно мрачным выражением на лице наблюдал, как Кэйтирин обнимает Вилью. На руке девушки сверкал новенький брачный браслет. Кажется, они не стали дожидаться официальных церемоний.

Отдав дань вежливости, я ускользнула из бального зала, а когда миновала оживленные коридоры, даже сняла туфли. С каким облегчением я вошла в наши покои! Уже на цыпочках пробралась в детскую. Няня детей заснула на кресле возле люльки.

– Идите к себе, – попросила я женщину, осторожно коснувшись ее плеча, чтобы разбудить.

Улыбка расплывалась на лице сама собой. Никос и Руслан не спали. Близнецы улюлюкали, смешно сучили ножками. Явно ожидали, когда мама придет и сама их уложит. Вот почему еще я не люблю приемы. Предпочитаю сама ухаживать за своими детьми.

К возвращению Виттора малыши уже сладко сопели. Я все еще сидела, покачивая кроватку, и вспоминала свой приход в этот мир: бордель, Виттора и побег. Столько всего осталось позади, столько горя и лишений, столько невероятных приключений! Даже удивительно, насколько спокойна была моя жизнь сейчас.

– Спят? – Виттор встал за моей спиной.

Его ладони легли на мои плечи, начиная мягко массировать напряженные мышцы.

– С няней не стали засыпать. Меня дождались.

– Их можно понять. Я тоже не люблю засыпать без тебя.

Виттор потянул меня за руку, чтобы я поднялась. Поцеловал, сладко и нежно. А потом резко поднял на руки.

– Ты что? – Взвизгнув, я обхватила его шею руками.

– А ты забыла? Сегодня наша брачная ночь, любимая.

Content

Алекс Найт
Истинная для Грифона

Часть первая Истинная для грифона

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Часть вторая Хранительница

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог