Ричард А. Кнаак

Diablo. Луна Паука

© 2021 by Blizzard Entertainment, Inc. Все права защищены.

Moon of the Spider, World of Warcraft, Diablo, StarCraft, Warcraft и Blizzard Entertainment являются товарными знаками  и/или зарегистрированными товарными знаками компании Blizzard Entertainment в США и/или других странах.

Все прочие товарные знаки являются собственностью соответствующих владельцев.

* * *

Всем читателям, ждущим новых историй о Земле или Гумберте

Глава первая

Плотные серые тучи окутали большую часть северной стороны гор. Холодный ветер пронизывал каждого члена группы до костей, не беспокоя лишь стройного человека в тонком черном дорожном плаще с капюшоном, что шел впереди всех. На этой высоте кое-где уже лежал снег, а все остальное по большей части было в инее. Из-за этого вездесущего инея еловый лес, по которому пробирались люди, приобрел мертвенный оттенок.

В двух шагах позади проводника лорд Алдрик Джитан запахнул поплотнее свой меховой плащ. Из-под капюшона богатого коричневого с белым одеяния, прищуренные глаза рыжеволосого аристократа – один карий, другой – холодно-голубой – пытливо обшаривали местность. Массивные челюсти то и дело скрежетали зубами от нетерпения.

– Далеко еще, волшебник? – проворчал мужчина, сопроводив слова густыми белыми облачками пара.

– Совсем недалеко, милорд, – спокойно ответила фигура в черном. В отличие от аристократа и пяти вооруженных слуг, проводник шагал по неровной тропинке, словно совершая приятную послеобеденную прогулку. Его голос был удивительно низким для столь щуплого и высокообразованного человека, даже ниже, чем у лорда Джитана. Он оглянулся на широкоплечего аристократа, телосложением мало отличавшегося от своих бойцов, ненадолго приоткрыв взору коротко остриженные седые волосы, угловатое лицо и глаза настолько узкие, что на их фоне глаза Алдрика выглядели круглыми. Кожа его имела темный, слегка желтоватый оттенок, словно у проводника была больная печень.

– На самом деле я полагаю, что первые намеки вскоре себя проявят.

– Я ничего не чувствую.

– Ваши навыки не отточены так, как мои, милорд. Но это будет исправлено достаточно скоро, да?

Алдрик хмыкнул.

– Именно ради этого мы здесь, не так ли, волшебник?

Проводник устремил взгляд вперед, и аристократ теперь видел лишь тыльную часть черного капюшона.

– Да, милорд.

Вновь воцарилось молчание. За спиной Алдрика пятеро слуг с трудом тащили тяжелые тюки. В дополнение к съестным припасам и одеялам они несли кирки, огромные молоты и лопаты. Кроме того, у каждого на боку висел меч. Каким бы запустелым не казался лес, здесь таились опасности, в особенности связанные с вендиго. Огромные зверолюди попадались редко (а намеренно охотиться на них дураков не было), но при встрече этих существ приходилось без промедления убивать. Вендиго питались мясом, в том числе и человеческой плотью. Легенда гласила, что они не всегда были столь чудовищными, но кого в Западных Королевствах волновали легенды? Значение имели только пропитанные кровью факты, и они гласили: хороший вендиго – мертвый вендиго.

В конце концов, как считал лорд Алдрик Джитан, из шкур мертвых тварей можно хотя бы сшить теплые плащи, вроде того, что носил он сам.

Прошло еще несколько минут, однако аристократ по-прежнему ничего не чувствовал. Он всмотрелся вперед, но по-прежнему видел только набившую оскомину пустынную горную местность. Даже для юго-востока Вестмарша эта местность была чересчур унылой и нисколько не была похожа на равнины, богатая плодородная почва и мягкие осадки которых прославили эту часть Западных Королевств, превратив ее в предмет зависти для всего остального мира. Даже дремучий еловый лес, по которому брел отряд, ощущался каким-то бесплотным – скорее призрачным, нежели живым.

Лорд Джитан хмыкнул.

«И вот эта округа была когда-то сердцем древнего Вестмарша? А когда-то обширные имения сыновей Раккиса, расположенные здесь, превосходили во всем первые процветающие королевства этих земель?» – подумал он.

Истлевшие пергаменты и крошащиеся каменные плиты, над которыми Алдрик корпел месяцами, рассказывали о теплом климате, о величественных землях, об огромных поместьях размером с город, каждое из которых управлялось одной из пяти династий, ведущих свою линию от легендарного паладина.

Немногие сегодня знали о происхождении короля Раккиса – основателя и первого правителя Вестмарша – и большинство из них, включая Алдрика, понимали только то, что он пришел откуда-то с востока, возможно даже, из земель более далеких, чем джунгли Кеджистана. Веривший в свое происхождение от того самого лорда, Алдрик считал, что именно это объясняло его узкие глаза.

О том, что случилось с последними из рода Раккиса, могли лишь догадываться, да и то немногие, ибо их наследие в настоящее время было почти забыто. Из того немногого, что уцелело, лорд Джитан выяснил, что в далеком прошлом существующие династии вели борьбу за обладание неким источником могущества. На самом деле этот источник упоминался в преданиях не единожды, и именно это в первую очередь сподвигло Алдрика начать поиски. Но все же, до случайной встречи с иноземным волшебником, который сейчас шел впереди, аристократ неизменно заходил в своих изысканиях в тупик.

И тупики эти Алдрика совершенно не устраивали. Сны становились хуже с каждой ночью. Они мучили его и обольщали одновременно. Они намекали на врагов, ищущих его слабости, на смутные фигуры, ставшие для Алдрика такими реальными несмотря на то, что у них никогда не было четких лиц или внятных голосов. С каждой ночью шепчущие привидения приближались, чтобы настигнуть лорда, и с каждой ночью страх в нем нарастал все сильнее. Часто он просыпался весь в поту, уверенный, что его крики слышны по всему поместью.

Но эти сны также дали Алдрику первый ключ к разгадке – тот самый, который привел к истории лордов Раккиса и, в конечном итоге, к путешествию в эту холодную гористую местность. Каждый раз, когда Алдрика чуть было не настигали ужасные безликие враги, что-то его спасало. Сначала это был всего лишь неясный предмет, который волшебным образом появлялся в его сложенных ладонях. В последующих снах, однако, он обрел форму, постепенно превращаясь в сферу – огромную жемчужину со странными, но знакомыми знаками. В то же время появились намеки на связь Раккиса с ним самим: старые гниющие знамена с эмблемой царствующего дома, которой тлен еще не коснулся, сырые подземелья с барельефами в виде рычащего волка и многое другое.

Большинство людей сочли бы себя безумными, но ведь они не были лордом Алдриком Джитаном. Еще до того, как он обнаружил, что в нем течет кровь сынов Раккиса, Алдрик знал, что принадлежит к числу избранных. В конце концов, он был одарен магическим даром. Правда, способности его были невелики, но во снах они усиливались, когда лорд прикасался к гигантской жемчужине. На самом деле, то была единственная причина, по которой его «я» из снов до сих пор выживало.

И если лорду Джитану суждено выжить в настоящем мире, разве не имело смысла найти то, к чему подталкивает подсознание? Разве его сны и исследования не должны завершиться нахождением того, что восточный дьявол называл…

– Луна Паука…

Алдрик остановился, словно вдруг застыл, подобно деревьям вокруг него.

Он с надеждой посмотрел вперед, но увидел лишь еще больше все той же однообразности.

– Волшебник! – рявкнул аристократ. – Во имя лордов, для чего ты это произнес? Здесь же ничего нет!

Его проводник даже не оглянулся.

– Ваши чувства недостаточно обострены, милорд. Вы не можете видеть то, что надлежит увидеть, но уверяю, что оно находится прямо перед нами, – тонкая пожелтевшая рука жестом пригласила Алдрика подойти поближе. – Подойдите, и я дам вам попробовать на вкус то, чем вы желаете обладать.

Лорд Джитан не нуждался в приглашении. Подгоняемый внутренними демонами, он с трудом пробрался наверх, где его ждала худощавая фигура. Пятеро слуг, куда более обремененных поклажей, изо всех сил старались не отставать от хозяина.

– Где? Где, черт возьми? – Перед мужчиной высились лишь курганы из камня и льда и все тот же бесконечный лес.

Желтоватая рука внезапно потянулась и схватила его, сжимая с такой силой, что Алдрик вздрогнул.

– Смотрите…

Аристократ Западных Королевств так и сделал.

Все осталось таким же, как и прежде, однако на этот раз Алдрик увидел нюансы, на которые не обратил внимания при беглом осмотре. Всмотревшись пристальней, он увидел, что курганы из камня и льда имеют четкие очертания. Нюанс, который не смог бы возникнуть в природе сам по себе.

Лорд Джитан оценил длину горного склона и полностью осознал, что означали эти нюансы.

– А сейчас вы чувствуете? – спросил его спутник, отпустив аристократа. Алдрик кивнул. Как бы сейчас он смог это упустить? Более того, как он не воспринял это с самого начала?

Твердыня последних из сынов Раккиса…

Впереди находилось то, что невежда легко принял бы за большую овальную долину между двумя хребтами. Эти хребты казались очень уж похожими друг на друга, и по теперь пробудившимся ощущениям Алдрика они были ничем иным, как боковыми стенами, обрамлявшими вход в куда более громадное сооружение, уходящее в высоту на несколько ярусов. Лорды Раккиса возвели свои огромные имения, используя в качестве основы сами горы, стесывая и дробя скалы там, где нужно, и перемещая туда, куда требовалось. Теперь Алдрик видел построенный предками ступенчатый город, каждый ярус которого когда-то был роскошным и обширным. Там были небольшие виллы с террасами и садовыми дорожками, теперь едва различимые под воздействием столетий непогоды. Еще выше стояла башня, с которой правитель мог осматривать свои владения. Алдрик прищурился и понял: нечто, похожее на выступ у самой вершины, в действительности рука громадной статуи, которая вполне могла изображать самого Раккиса.

Аристократ усмехнулся, упиваясь истиной. Погребенное под снегом, льдом и камнем было монументальнее всего, что он когда-либо видел или о чем слышал, особенно в Вестмарше.

За его спиной вооруженные слуги возбужденно переговаривались между собой. Они, без сомнения, думали о сокровищах. Алдрик не обращал на них внимания. Он знал, что все, что имело хоть какую-либо ценность, давным-давно растащили после смерти лордов. Этому сброду придется довольствоваться тем, что он им так щедро платит.

Но что касается поисков его собственных сокровищ…

Взгляд Алдрика привлекла впадина у подножия огромных руин. Подойдя к ней, лорд Джитан обнаружил завал из спрессованной земли и льда, который, как теперь Алдрик был уверен, отделял его от цели. Он повернулся к слугам и рявкнул:

– Ну? Бросайте снаряжение и начинайте копать!

Слуги немедленно принялись за работу, справедливо опасаясь гнева господина. Когда звон кирок и лопат эхом разнесся по безмолвной округе, Алдрик не мог отделаться от ощущения, что этот шум может каким-то образом расшевелить самих древних правителей. Как ни странно, он ощущал себя скорее очарованным, чем встревоженным. О них было известно так мало, и, как один из их вероятных последних потомков, Алдрик чувствовал, что их история – и его история тоже. Если бы все обернулось иначе, возможно, он сейчас сидел бы в этой высокой башне, как хозяин Вестмарша и прилегающих территорий.

Хозяин всего…

Тогда аристократу пришло в голову, что, возможно, именно его предки вышли из бездны смерти, чтобы вручить потомку ключ к будущему. С этим ключом всех его врагов, известных и неизвестных, ждет забвение. А потом…

Грузный светловолосый мужчина с киркой в руках резко вскрикнул. Его орудие внезапно провалилось сквозь лед и скалу, увлекая за собой хозяина. Разверзшаяся при обвале темнота, словно голодная пасть, проглотила их в одно мгновение. Остальные слуги отскочили назад, не рискуя собой ради тщетной попытки спасти бедолагу.

Лорд Джитан добрался до дыры как раз вовремя, чтобы услышать роковой удар. Он никак не прокомментировал происшествие, а вместо этого жадно всмотрелся в темноту.

– Свет! Мне нужен свет! – приказал он.

Не успел он потребовать, как вдруг рядом с ним появилось бледное как кость свечение. Оно исходило от предмета в руке фигуры, скрытой плащом с капюшоном. Просторный рукав скрывал источник света от глаз Алдрика, но аристократу было все равно, – теперь он мог видеть то, что таилось в глубинах провала.

Потрескавшиеся каменные ступени спиралью уходили вправо на два яруса. Разбившееся тело несчастного слуги лежало слева от нижней ступеньки, а его кирка – у самого края освещенного пространства.

– Не спуститься ли нам, милорд? – спросил закутанный в плащ заклинатель.

Вместо ответа лорд Джитан именно так и поступил. Существо рядом с ним усмехнулось и отправилось следом.

Странное свечение, которым пользовался проводник Алдрика, придавало каменному залу зловещий вид. Казалось, многочисленные каменные изваяния, выполненные в стиле волчьей тематики древних лордов, вот-вот прыгнут со стен… Голова у каждой статуи в три раза превосходила человеческую, а огромные зубастые челюсти были открыты, словно готовясь схватить любого, кто посмеет приблизиться. Полированные головы сидели на массивных плечах, а чуть пониже выступали вперед мощные лапы.

Детализация была столь поразительной, что лорд Джитан даже различал на изваяниях отдельные волоски. Внезапно ему захотелось прикоснуться к какой-нибудь скульптуре, чтобы проверить на ощупь, но когда он подобрался на шаг к ближайшей, его охватило дурное предчувствие. Нахмурившись, аристократ немедленно отступил.

Проводник в капюшоне двинулся вперед, освещая большую часть просторного помещения. Глубокий вдох (первая перемена в неизменно спокойном поведении заклинателя) немедленно привлек внимание Алдрика.

– Что… – он не договорил, ибо потерял дар речи.

Саркофаг.

Длинный и закругленный. По крайней мере, высотой с человека и втрое длиннее, изготовленный из неизвестного Алдрику материала. Ни один камень, из тех, что он когда-либо видел, даже белейший мрамор, не мог сравниться с этой гладкой и блестящей отделкой. Когда путники подошли поближе, саркофаг замерцал в бледном свете, будто ожил.

Жемчужина. Вот что он напоминал Алдрику. Переливающуюся жемчужину. Казалось, что вещь перед ним была создана из одной гигантской жемчужины.

Куда бы мужчина ни смотрел, он не видел никаких строительных швов. Но было кое-что более любопытное. Алдрик Джитан изучил кривизну и странные знаки, которые, чем дольше он их разглядывал, тем больше, казалось, излучали свой собственный свет.

– Это не принадлежит сынам Раккиса… Этой штуки здесь быть не должно!

Проводник отрицательно покачал головой в капюшоне:

– Так и есть, милорд, этот артефакт не принадлежит волчьим лордам. Вы думали, что он будет их наследием? Вы видите работу визджерей… и да, ему здесь самое место.

Аристократ ожидал дальнейших объяснений, но их не последовало. Не в силах больше ждать, Алдрик осмотрел саркофаг тщательнее. Сделав это, он обратил внимание на одну деталь сверху, у самой границы освещения.

– Волшебник…

Фигура в черном плаще подошла, и теперь свет падал точно на символ, который Алдрик хотел рассмотреть.

Один из слуг ахнул при виде открывшегося зрелища и в изумлении отшатнулся назад, оказавшись при этом рядом с одной из огромных волчьих голов.

С оглушительным ревом голова вытянулась вперед, широко раскрыв пасть. Челюсти обхватили голову ошеломленного человека…

И откусили.

Обезглавленное тело упало на пол. Каменный волк тут же отступил на прежнее место… и затих. Его челюсти оставались закрытыми, но теперь пол усеивали темно-красные капли.

Оставшиеся трое слуг принялись отступать к ступеням, но грозный взгляд лорда Джитана заставил их приблизиться обратно. Удовлетворенный своей властью над ними, мужчина еще раз внимательно изучил символ, украшающий верхнюю часть невероятного саркофага. Несмотря на ощущение силы, исходящее изнутри артефакта, Алдрик без колебаний поднял палец и провел им по отчетливому багровому контуру, который так напугал его компаньонов.

Огромный круг… а внутри – стилизованная фигура угрожающего восьминогого существа. Арахнида.

– Знак Луны Паука, – прошептал аристократ.

– Разве я не обещал? – согласился проводник.

Лорд Джитан принялся искать способ открыть саркофаг, но его цепкие пальцы не смогли обнаружить ни щели, ни ручки.

– Мы успеваем вовремя?

– Вполне.

Но все усилия открыть саркофаг оставались тщетными, и тем отчаяннее Алдрик пытался найти способ. Он начал колотить кулаками по верхней части артефакта, лупя по эмблеме паука что есть силы. Потом, окончательно раздосадованный, повернулся к слугам:

– Вскройте его! Давайте быстрее!

С явной неохотой трое с кирками заняли позиции.

– Милорд… – начал было заклинатель в капюшоне, но Джитан отмахнулся и указал пальцем в центр арахнида:

– Сюда! Бейте сюда!

Все трое, как один, взмахнули кирками и нанесли удары с отточенной эффективностью. Один, второй, третий раз, каждый инструмент врезался в верхнюю часть саркофага, почти всегда точно попадая по символу паука.

Но не один из ударов даже не поцарапал поверхность сооружения. Одна кирка отломилась от рукоятки, пролетела по комнате и ударилась в стену. Только тогда Алдрик приказал всем троим отойти от саркофага.

– Волшебник?

– Да, у меня есть средство.

Разъяренный лорд Джитан повернулся к проводнику.

– Тогда почему ты позволил нам терять драгоценное время?

Вместо того чтобы указать на то, что он пытался сказать аристократу ранее, заклинатель предложил:

– Эти трое послужат лучше, если зажгут факелы. Нам вскоре понадобится освещение.

Взмах руки Алдрика заставил слуг взяться за работу. Через несколько секунд двое из них уже держали в руках горящие факелы.

В этот момент чужеземец спрятал предмет, который он сначала использовал для того, чтобы освещать гробницу. Откинув капюшон, он с удовлетворением оглядел саркофаг.

– Я жду! – рявкнул Алдрик.

– Терпение существенно для Равновесия. – Одна рука поднялась вверх. На ладони поблескивал крошечный черный кристалл. – Как и жертва.

Внезапно у кристалла выросли крохотные ноги… числом восемь. К удивлению всех, кроме владельца, камень спрыгнул с ладони и легко приземлился поверх символа на саркофаге.

Там, где кирки не сделали даже малейшего проникновения, восемь конечностей с предельной легкостью вошли в разных местах под крышку, центром которой был багровый символ.

Послышалось короткое шипение… и закругленный верх скользнул в сторону. Лорд Джитан не стал спрашивать, где худощавый спутник раздобыл этот жуткий ключ. Все, что имело значение, – путь открыт. Наклонившись, он осмотрел содержимое.

Внутри саркофага лежало рослое тело в мантии. Алдрик заподозрил неладное.

– Поднесите факелы! – скомандовал он.

В свете пламени все прояснилось. Хотя Алдрик уже ожидал, что это не останки одного из лордов Раккиса, личность погребенного не оставила его равнодушным.

– Это один из них! Визджерей!

Визджереи были волшебниками, также пришедшими откуда-то с востока, но они обладали более мирской природой, чем спутник Алдрика. У них были амбиции и желания, и за свою жизнь лорд Джитан несколько раз платил им за гнусные услуги. Не все из колдунов были столь сомнительны, но для Алдрика разница между хорошим и плохим визджереем казалась незначительной.

Но зачем тратить такие усилия на захоронение одного из своих в этом самом месте? Зачем вообще затевать столь тяжкий поход сюда?

На костях древнего заклинателя сохранилась кожа, клочья длинной седой бороды и волос также уцелели. Знакомые широкие в плечах оранжевые одежды, зовущиеся туриннаш – их стиль почти не изменился за столетия, – были обернуты вокруг усохшего тела. Одеяния покрывали золотые руны, вероятнее всего предназначенные для увеличения силы владельца и защиты от вреда. Золотые же нагрудник и пояс давали некоторый намек на былую славу и богатство усопшего, но такие вещи не представляли интереса для аристократа. Слева от мумии лежал один из испещренных рунами посохов, которыми обычно пользовались члены ордена.

А в скрюченных исхудалых руках, сложенных на груди, находился предмет поисков лорда Джитана.

Он не был таким большим, как в его снах, но, тем не менее, впечатлял. Размером с яблоко, может быть, чуть больше, но это был он. Он напоминал жемчужину с лунным сиянием – идеальную шарообразную луну, – отчего саркофаг сразу показался грубым и тусклым. Ценность этого артефакта могла сравниться с целым городом… даже со всем Вестмаршем.

Не будь во внешности жемчужной сферы ничего такого, возможно, Алдрик действительно решил бы продать ее, ибо в качестве предмета роскоши она была для него бесполезной. Но даже когтистые пальцы мертвого визджерея не могли скрыть восемь черных полос, идеально расчерчивающих жемчужину. Именно они были причиной, из-за которой лорд Джитан искал это сокровище. Они же были причиной того, почему предмет этот называли Луной Паука.

Алдрик потянулся было за сферой, но его неприметный спутник удержал руку аристократа.

– Обирать мертвых вряд ли входит в обязанности человека вашего положения, милорд, – сказал он Алдрику, и его низкий тон намекал на нечто большее, чем просто кастовые приличия.

Приподняв бровь, Алдрик щелкнул пальцами ближайшему слуге:

– Рольф! Принеси мне сферу!

Рольф поморщился, потом склонил голову и, передав факел товарищу, подошел к саркофагу. Хмыкнув, он протянул мускулистые руки к трофею хозяина.

Его пальцы задели руки завернутого в туриннаш трупа.

Рольф взвыл. Огненная аура метнулась от мертвого колдуна к слуге и обратно. Преображение свершилось менее чем в мгновение ока. Сама эссенция жизни была высосана из Рольфа так же, как лорд Джитан мог бы высосать сок из апельсина. Кожа помощника высохла, а глаза провалились в глазницы. Его могучее тело превратилось в иссушенный скелет. До самого конца он пытался вырваться, но не смог.

И как только его высушенный труп обрушился ужасной грудой на пол, мумифицированный визджерей приподнялся. Его кожа все еще была сухой и потрескавшейся, но теперь под ней была какая-то плоть. Омерзительный лик исказился, пожелтевшие зубы внезапно обнажились, а веки приоткрылись, явив не глаза, а болезненно-желтый гной.

Из пустого горла вырвался гортанный звук, и в тот же миг Алдрик ощутил пробуждение мощных магических сил.

Нечто, окруженное бледным свечением, пролетело со стороны проводника-заклинателя. Алдрик ожидал, что оно ударит в то место, где когда-то было сердце упыря, но вместо этого оно ушло выше, вонзившись в лоб разлагающейся фигуры.

Мертвенно-бледный упырь издал резкий вздох… и рухнул обратно в саркофаг, тотчас обратившись в прах.

Не торопясь, сохраняя спокойствие, седовласый проводник подошел к покрытым пылью останкам и легко вытащил то, что метнул в упыря. Как понял лорд Джитан, это был особый кинжал, причем не из металла. Он был белым, но белым, как слоновый бивень… или человеческая кость. Даже рядом с факелами его бледное свечение было по-прежнему различимо.

– Путь к вашим желаниям теперь открыт, милорд, – подытожил владелец кинжала.

Не желая больше ждать, Алдрик Джитан осмелился выхватить Луну Паука из того, что осталось от пальцев визджерея. Ни одно зловещее заклинание не сразило его, ни один упырь не вскочил, чтобы высосать душу.

Сфера была у него. Наконец-то она была у него.

– Первый шаг, – заметил седой спутник. – Теперь мы должны подготовиться к остальным. Вы ведь помните об этом, не так ли, милорд?

– Я очень хорошо помню, Карибдус, – проворчал Алдрик, впервые за много дней назвав спутника по имени. Он погладил артефакт словно возлюбленную, пробежавшись пальцами по линиям, благодаря которым сфера и получила имя.

Карибдус принялся расстегивать застежки дорожного плаща.

– Тогда, мы должны начать прямо сейчас, – произнес он, своим неизменным спокойным и менторским тоном. – Время имеет существенное значение.

Когда плащ скользнул на пол, Алдрик смог рассмотреть, во что одет Карибдус. Совершенно черное облачение, за исключением трех странных полос поперек груди и еще одной вдоль, что тянулась вниз, к животу. На одном плече выпуклый защитный наплечник… всмотревшись, мужчина понял, что это череп рогатого и клыкастого существа, которое вряд ли когда-то бродило по миру смертных. Наплечник и полосы были одного цвета: белые как кость.

Значительная часть облачения сероглазого заклинателя напоминала шкуру какого-нибудь ящера, всю в чешуйках и наростах. Несмотря на это, когда Карибдус двигался, его одеяния струились, как шелк, не издавая не единого звука. Кожаные сапоги поднимались выше колен и идеально сочетались с доспехами.

На поясе у чародея висел кинжал, которым он с такой готовностью прикончил неживого визджерея. Тот все еще светился, пульсируя, словно жил своей собственной жизнью. Лезвие имело змеевидную форму, извиваясь взад и вперед, пока не заканчивалось острым, как булавка, концом, а практически незаметное изображение, выжженное на рукояти, предельно четко говорило о сути Карибдуса. То был крошечный образ змееподобного существа, над которым нависла пара весов. Хотя некоторые охотно признали бы в этом звере дракона, редкий посторонний мог знать, почему весы располагались именно так.

Дракон был известен как Траг’Ул – «Тот, кто является точкой опоры Равновесия».

Траг’Ул был чем-то вроде божества для Карибдуса и ему подобных.

Траг’Ул, что присматривал за последователями Ратмы. Некромантами.

Глава вторая

Таверна «Черный баран» представляла собой каменное здание с плоской крышей и располагалась в нижней части Вестмарша – города, что повидал изрядное количество подозрительных и отталкивающих персон. Парадоксально, но это означало, что заведение также повидало изрядную долю персон влиятельных и богатых, искавших мрачную атмосферу для совершения сомнительных сделок или просто острых ощущений. В этот особенный вечер их было немного. Разномастные типы сидели кто в кабинках, кто за столиками и толковали о своем над кружками ядреного эля и тарелками с плохо прожаренной бараниной.

Но из каких бы соображений они не выбрали таверну «Черный баран» в этот туманный вечер, все без исключения словно по наитию повернулись к скрипучей входной двери в тот самый момент, когда большие городские колокола пробили поздний час.

Новый гость оказался бледен, а его узкое лицо более подходило усердному клирику, нежели таинственному обладателю темных одежд. Самой запоминающейся чертой в чужаке были глаза – серебристо-серые, с необычным разрезом. Из-под капюшона запахнутого плаща на лоб ниспадали несколько прядей прямых черных волос. Странник был худощавого телосложения, какое свойственно акробатам.

Высокие кожаные сапоги чужака бесшумно ступали по старым доскам, когда он двинулся к свободной кабинке. От движения плащ гостя заколыхался, и в мерцающем свете квадратных медных масляных ламп на ткани то и дело поблескивали крошечные серебряные символы. Вышитые узоры то появлялись, то исчезали. Под плащом на поясе странника висело несколько мешочков. В самом вместительном из них лежал какой-то круглый предмет размером с крупный грейпфрут.

Мужчина проскользнул на одну из скамеек в пустой кабинке с той же бесшумной легкостью, которая отмечала его вход в таверну. Другие постояльцы «Черного барана» еще мгновение смотрели на вновь прибывшего, но так как он ничего не делал и просто сидел в тени, большинство вернулись к своим делам и выпивке. Некоторые из наиболее неприятных личностей притворялись, что делают то же самое, но их взгляды то и дело возвращались к крупному мешочку и его загадочному содержимому.

В одном из углов напротив кабинки чужака молодая женщина, чья грациозная красота выделялась в пространстве «Черного барана» как маяк, также пристально наблюдала за гостем. Рядом сидели двое: гигант с ясным взглядом телохранителя и мужчина примерно ее возраста, со схожестью черт достаточной, чтобы легко признать родственные узы. Он хмуро смотрел в направлении незнакомца, явно испытывая к нему отвращение.

Хорошенькая белокурая служанка, которая должна была позаботиться о нуждах странника в капюшоне, отказалась выйти из-за высокого деревянного прилавка, где из бочек разливали эль. Владелец, лысеющий крепкий мужчина средних лет, втянул толстую нижнюю губу, затем вытер руки и вышел сам.

Комкая выцветший фартук, он приблизился к кабинке, а его взгляд, брошенный на гостя из-под тяжелых бровей, отличался куда большим почтением, чем он обычно выказывал всем, за исключением высокорожденных.

– П… приветствую, господин! Я Хайрем! Хозяин «Черного барана»! Редкая честь принимать здесь одного из ваших, редкая, но не неслыханная. Были один или два… за все годы.

Сидящий кивнул. Его голос был спокойным и ровным:

– Да, не думаю, что многие приходили… в Вестмарш.

– Что… что я могу вам подать?

– Думаю, рагу, запах которого я чувствую, вполне подойдет. Я бы попросил воды… но подозреваю, что здесь уместнее пить эль.

Хайрем хмыкнул.

– Хорошо.

– Тогда на этом всё… конечно, если у вас не будет комнаты на ночь.

Хозяин сглотнул:

– Только на ночь?

– Да, – почувствовав нерешительность Хайрема, странник протянул перчатку к одному из мешочков на поясе. Когда тот очутился в руке, раздалось позвякивание полновесных монет.

Большая часть тревоги хозяина таверны тут же исчезла.

– Хорошо, с одной ночью мы можем вам помочь, господин…

– Зейл, просто Зейл. – Серые глаза наконец-то оторвались от тавернщика.

– Я немедленно принесу вам еду и питье, господин Зейл, – заявил тот, проигнорировав последнее замечание постояльца. Для владельца таверны любой, кто имел деньги и мог хорошо заплатить, заслуживал титула, – даже такие, как этот чужак.

Вновь оставшись один, Зейл украдкой оглядел помещение. Он никогда не был так далеко от дома и, несмотря на свою манеру держаться, был обеспокоен. В его намерения не входило покидать джунгли Кеджистана ради Западных Королевств, но его влекли сюда силы большие, чем он сам.

«Если бы я мог быть как они, – подумал он, – беспечно несведущим о бедах, нисходящих на всех нас».

Путешествие привело Зейла в королевство Вестмарш и его одноименную столицу. Осторожные расспросы местных жителей – осторожные, потому что человек его призвания всегда мог привлечь внимание властей – принесли только слухи. Любопытные, интригующие, но их было недостаточно, чтобы дать объяснение тому, почему он чувствовал, будто обязан попасть в эту страну и этот определенный город.

Он заметил, что женщина в другом конце помещения по-прежнему следит за ним, хотя она и считала, что Зейл об этом не подозревает. Судя по беглым взглядам и перешептываниям между ней и менее крупным мужчиной, – родственником, как предположил Зейл, – они знали, кто он такой: последователь Ратмы, преданный поддержанию Равновесия.

Проводник в мир мертвых.

Многие избегали некромантов – иногда не без веской причины, – но такие, как Зейл, посвятившие себя учению Ратмы, не желали зла людям. Род Зейла сражался против Тьмы, против Великих Воплощений Зла, поскольку победа сил Преисподней навсегда отправила бы Равновесие под откос. Возможно, обычные методы жрецов Ратмы и не находили одобрения у непосвященных масс, но результаты стоили того, чтобы с ними считаться. Одно ужасное поражение могло бы ознаменовать конец для всего.

Каждый некромант был обучен самостоятельно придерживаться курса непрекращающейся борьбы, выбирая путь на основе того, что диктуют ему чувства. Для Зейла было большим потрясением, когда он почувствовал себя вынужденным отправиться в путешествие на запад через Моря-Близнецы, но он не мог уклониться от долга. Равновесие находилось в слишком шатком положении, чтобы закрывать глаза на то, что должно быть сделано.

Ведь Камень Мироздания уничтожен…

Его мрачное размышление прервало возвращение Хайрема с едой. Рагу, зеленовато-коричневая масса с кусочками старых овощей и жилистого мяса, имело сносные запах и вкус, да и эль выглядел довольно свежим. Зейл, ожидавший худшего, одобрительно кивнул. Он был достаточно голоден, чтобы проглотить весь стол, хотя явно никогда бы не выказал этой слабости даже самому себе. Служителей Ратмы обучали поститься в течение длительных периодов времени, чтобы очищать свои тела от скверны, но Зейл обычно проделывал это дольше обычного. И даже столь сомнительная пища преуспела бы в восстановлении всех его способностей.

Расплатившись с владельцем таверны, некромант снял левую перчатку, взял железную ложку, лежавшую в миске, и приступил к трапезе. Правая рука осталась в перчатке, несмотря на то, что в помещении становилось все жарче.

Как только Зейл потянулся за питьем, из большого мешочка на его поясе донесся приглушенный звук. Рука в перчатке тут же скользнула вниз и хлопнула по нему разок. Звук оборвался.

Краем глаза некромант посмотрел, не заметил ли кто-нибудь этого. Женщина, казалось, уловила что-то необычное, но вместо того, чтобы проявить беспокойство, заговорила с молодым мужчиной еще оживленнее. Тот, в свою очередь, пожал плечами и сказал о Зейле что-то явно нелицеприятное.

Некромант вернул свое внимание к еде и раздумьям. По правде говоря, он не был наверняка уверен в том, что Камень Мироздания уничтожен, но доказательство, определенно, имелось. Гора Арреат, где, по легенде, он был сокрыт, взорвалась, вся ее вершина была разрушена. О разрушении горы слышали даже здесь, в далеком Вестмарше. Более того, рассказы непосредственных очевидцев служили дополнительным доказательством того, что слухи об ужасном событии – правда. Говорили, что причиной тому стало одно из Великих Воплощений Зла собственной персоной – Баал, Владыка Разрушения, и если это так, то для мира смертных худшее было впереди. Камень Мироздания существовал с незапамятных времен, созданный, как гласило учение Ратмы, для защиты мира смертных. Теперь же силы Тьмы и Света претендовали на человечество, и в своих сражениях друг с другом космогонические противники угрожали погубить желаемое. Каким-то образом все это было связано с побуждением Зейла прийти в Вестмарш. Где-то в этом огромном королевстве скоро будут ощущаться последствия отвратительного деяния Баала.

Единственная проблема заключалась в том, что он понятия не имел, что делать дальше. Прибытие в Вестмарш было настолько скорым, насколько чувство неотложности могло его сюда привести. Теперь же Зейл ощущал себя потерянным и сбитым с толку.

«Если ты не можешь отыскать путь, подожди, и путь отыщет тебя».

Якобы, так говорил сам Ратма, и, исходя из накопленного опыта, Зейл пришел к выводу, что это исключительно точное утверждение. Но все же, несмотря на серьезную подготовку, он уже начинал терять терпение. Если Равновесие (а значит, и все остальное) под угрозой, то следует восстановить его, и быстро.

Мужчину, внезапно появившегося возле его кабинки, он почуял прежде, чем увидел. Усач в шапке выглядел так, словно провел всю жизнь в море, и, судя по шрамам и отсутствующему пальцу, вероятно, большую часть – капером. Моряк навис над столом, заслоняя Зейлу обзор, и пристально оглядел служителя Ратмы сверху донизу.

– Мой друг говорит, что ты некромант…

– Он прав, – быстро ответил Зейл, надеясь, что на этом разговор закончится сейчас и здесь.

Увы, этого не случилось. Склонившись так близко, что его дыхание накатывало на заклинателя удушливыми волнами, уроженец запада продолжил:

– Так значит, эти знаки на твоем плаще… – моряк схватился за полу плаща рядом с рукой Зейла и потащил к себе. При ближайшем рассмотрении, знаки почти танцевали. – Все они касаются смерти.

– Они касаются аспектов смертной жизни и того, что приходит после.

– Смерти.

– Среди прочего.

Некромант не желал привлекать к себе еще больше внимания, но понимал, что беседа добром не кончится. Чего бы ни добивался этот мужик…

– Убери свои грязные пальцы от моего глаза! – проревел слишком знакомый ему голос.

Откуда-то из-за спины Зейла послышался тяжелый вздох и ругань. Вслед за ними последовал глухой стук, и тот же голос, выкрикивающий:

– Проклятье! Я не могу остановиться! Зейл! Зейл! Парень!

Капер, что разговаривал с Зейлом, внезапно схватил некроманта за горло.

Но Зейл двигался быстрее. Левая ладонь врезалась в челюсть злодея, отбросив того назад. Одновременно с этим некромант пробормотал под нос несколько слов.

Покрытый шрамами моряк принялся озираться в дикой панике.

– Клянусь Морями-Близнецами! Что это за тварь? – пробормотал он, указывая на пустой угол. Затем его взгляд переместился влево. – Еще одна! Демоны! Здесь повсюду демоны!

Вскрикнув, он кинулся прочь мимо своего подельника, коренастого, бородатого моряка с кинжалом в руке. Другая рука бородача была по-прежнему наполовину сжата. Зейл быстро взглянул на свой пояс. Когда он отвлекся на капера, его спутник успел незаметно срезать самый большой из мешочков.

Естественно, то была худшая ошибка, которую могли совершить воры.

Обладатель ножа запоздало заметил, что Зейл встает, и приготовился нанести удар, но заклинатель пробормотал еще одно слово.

Клинок полностью прошел мимо Зейла. Нападавший споткнулся, затем судорожно вздохнул и принялся отчаянно размахивать руками:

– Мои глаза! Я ничего не вижу! Мои глаза!

Эффект был временным, как и у заклинания, которое заставило первого разбойника думать, что он окружен демоническими существами. Зейл потянулся к ослепленному злодею…

– Берегись! – раздался женский голос.

Некромант отпрянул как раз вовремя, чтобы избежать удара изогнутого острия меча в живот. Сухопарый тип, который явно был в сговоре с парой моряков, ухмыльнулся и снова замахнулся на Зейла.

Некромант потянулся к поясу и вытащил небольшой кинжал. Его противник рассмеялся. Пусть кинжал заклинателя и выглядел весьма необычным (с лезвием змеевидной формы, видимо, вырезанным из кости), вряд ли он мог тягаться с длинным мечом злодея.

Однако встретившись с длинным клинком головореза, кинжал легко отразил его выпад. Нападавший сделал новую попытку дотянуться до Зейла, потом еще одну, но оба раза безуспешно.

В этот момент некромант перешел в атаку. Он легко обошел защиту противника, и рассек разбойнику руку и грудь. Враг некроманта начал отступать – только для того, чтобы споткнуться о похищенный мешочек.

– Смотри, куда ступаешь! – возмутился голос, который, казалось, исходил изнутри.

Несостоявшийся вор упал на пол. В отчаянии он швырнул меч в Зейла, а затем шарахнулся в сторону, схватил за руку своего по-прежнему слепого товарища, и оба мужчины скрылись за дверью.

Зейл не собирался бросаться в погоню. Он сунул кинжал за пояс и быстро поднял мешок. Из него начала было сыпаться брань, но моментальный шлепок некроманта принес тишину.

Большинство других посетителей сбежало во время стычки, а те немногие, кто остался сидеть, по большей части смотрели на некроманта с тревогой, отвращением и немалым страхом. Зейл с любопытством заметил, что женщина и ее телохранитель стояли так, словно готовы были поспешить ему на помощь. По сути, они были единственными, кто сейчас не воспринимал некроманта, как изгоя. Жрец Ратмы вспомнил предупреждающий крик и понял, что он принадлежал той самой аристократке. Он слегка наклонил голову в ее сторону, заметив, как она оценивающе смотрит на него даже сейчас.

Повернувшись обратно к кабинке, Зейл обнаружил Хайрема, с волнением бредущего к нему. Некромант легко считал выражение лица хозяина таверны, ведь оно было тем, что он наблюдал слишком часто.

– Я ухожу, – проинформировал Зейл хозяина, прежде чем Хайрем мог бы набраться смелости, чтобы самостоятельно попросить об этом. – Комната мне также не понадобится.

Хозяин не мог скрыть своего облегчения:

– Дело не во мне, господин, но другие… они не понимают…

Отмахнувшись от попытки Хайрема объясниться, странник в черном забрал со стола перчатку и, надев ее, бросил хозяину таверны несколько монет.

– Думаю, этого должно хватить.

Дородный тавернщик посмотрел на ладонь.

– Более чем, господин! Я не могу по доброй воле…

– Не утруждайтесь этим. – Зейл не был богат, скорее напротив, но так как это была его первая остановка в столице, он хотел уйти с некоторым подобием уважения со стороны местных, даже после такого хаоса. Безнадежное дело, конечно, но он ощущал, что должен попытаться.

Тем же бесшумным шагом, каким вошел, некромант покинул «Черный баран». Зейл понятия не имел, где он проведет ночь, но, если придется, мог устроиться и на открытом воздухе. Он часто поступал так в джунглях Кеджистана, так что особой разницы не было, если не считать того, что в этих местах климат прохладнее. Тренировки приучили его не обращать внимания на довольно приличные перепады температуры, и, к счастью, ночь здесь была не такой уж и холодной.

С тех пор, как он вошел в таверну, туман сгустился. Зейл сосредоточился, стараясь видеть не только глазами.

– Проклятые разбойники… – проворчал голос из мешка на поясе.

– Успокойся, Гумберт.

– Конечно, не ты же беспомощно катался по полу… и при этом, даже не выпив ни глотка!

Зейл похлопал по мешочку.

– Нет, если забыть про меч, с которым мне пришлось иметь дело.

– И не благодари за мою помощь там, парень! Что бы ты делал без меня?

Бледный некромант позволил себе короткую улыбку, не ответив как-либо еще. Затем Зейл почувствовал, что к нему кто-то приближается.

– Замолчи… – шепотом скомандовал он.

– Ты просто… – но еще один хлопок по мешочку, наконец, заткнул невидимого компаньона некроманта.

Обратившись к своим усиленным чувствам, Зейл обнаружил позади себя чужака. Положив руку на рукоять кинжала, он продолжал идти, словно ничего не замечая.

Тяжелые глухие звуки возвестили о приближении другого человека. Скрытность явно не была сильной стороной того, кто следовал за некромантом.

Почувствовав, что преследователь подобрался достаточно близко, Зейл резко обернулся. Бледный клинок в его руке был уже наготове.

Взгляд некроманта уперся в темный силуэт гиганта. Что-то в нем показалось знакомым Зейлу, и, присмотревшись, он узнал мужчину. То был телохранитель аристократки, предупредившей некроманта в таверне.

Волосы гиганта были коротко острижены, а плоский нос с широкими ноздрями на округлом лице напомнил служителю Ратмы некоторых древесных приматов, обитающих в джунглях. Вот только в темнокожем мужчине, стоявшем перед Зейлом, не было ничего смешного. Он замер в позе хорошо обученного бойца, напоминая некроманту капитана Кентрила Дюмона – наемника, чей путь пересекался с Зейлом и которого он очень уважал.

Телохранитель носил темно-синюю ливрею с малиновой окантовкой на рукавах и штанинах. Эмблема, синяя голова сокола в красном круге, была вышита на одежде как раз напротив сердца, – одна из тех неудачных традиций, какие указывали врагам, куда лучше нацелить выпад клинка. Сапоги с широкими отворотами казались жрецу Ратмы немного броскими, но он никогда не проявил бы такую глупость, чтобы сказать об этом столь громадному человеку.

– Я пришел по велению госпожи, – пророкотал телохранитель, демонстрируя пустые руки. Он говорил с акцентом, который выдавал в нем выходца из Лут Голейна, расположенного на западном краю Морей-Близнецов, и места, через которое Зейл проложил свой путь в Западные Королевства. – Она ищет вашего совета, жрец Ратмы, по вопросу души.

– Разве жрец Закарума не был бы более подходящим, чем я?

Гигант усмехнулся, и даже в туманной мгле Зейл различил его белые зубы… множество белых зубов.

– Закарумиты… они бы не одобрили намерение госпожи.

То, что женщина попросила некроманта прийти, достаточно ясно говорило об этом, но Зейл не был готов так просто согласиться.

– И чего она хочет от такого, как я?

– Ей надо поговорить с мужем. Дело срочное.

Если этой аристократке нужен Зейл, то только потому, что ее муж мертв. Вне сомнений, дело в наследстве. Были те, кто считали, что служители Ратмы не лучше шарлатанов, которые гадают на удачу или устраивают спиритические сеансы на ярмарках или на дорогах. Артисты, выступающие за деньги, пусть даже некоторые из них и обладают даром.

Зейл хотел было отвернуться, но телохранитель не позволил ему это сделать. Мужчина потянулся к руке некроманта, не подозревая об опасности этого шага.

– Ей больше не к кому обратиться. Госпожа сказала, что-то влекло ее в таверну, и когда она увидела вас, то ощутила уверенность в том, что причиной были именно вы.

Некромант колебался. Последнее, скорее всего, было ложью, но предположение о том, что ее влекло туда же, куда и его, заставило Зейла вновь задуматься о словах Ратмы. Не было ли это путем, на который ему сейчас указывали?

Он взвесил все плюсы и минусы соглашения… и нашел минусы слегка перевешивающими. Но все же, когда Зейл открыл рот, чтобы заговорить, то ответил:

– Очень хорошо. Я с ней встречусь.

– Благодарствую… – тон телохранителя намекал на огромное облегчение, чего Зейл не ожидал от наемного бойца по отношению к нанимателю. Большинство из них просто приняли бы ответ. А в этом мужчине Зейл прочел глубокую преданность.

Гигант повел некроманта по окутанным туманом улицам. Несмотря на согласие встретиться с аристократкой, Зейл оставался настороже. Приглашение до сих пор могло быть ловушкой, устроенной ворами или даже закарумитами.

Но если это и ловушка, то тщательно спланированная. В нескольких кварталах от «Черного барана» Зейл и его так и не представившийся спутник подошли к элегантной карете, запряженной четырьмя мускулистыми белыми лошадьми. Суровый кучер в такой же ливрее, что и телохранитель, кивнул гиганту. Зейл отметил, что эмблема дома отнюдь не скрывалась, что шло вразрез с многовековой практикой аристократов, затевающих подобные авантюры. Аристократка была либо весьма открыта в своих делах, либо весьма наивна.

Телохранитель двинулся вперед, чтобы распахнуть дверь кареты. Как только он это сделал, кто-то внутри подался в направлении проема. Зейл слегка оторопел.

Кожа женщины была чуть темнее его собственной, а полные губы имели глубокий насыщенный цвет – как понял Зейл, естественный, а не полученный в результате каких-то ухищрений. Волосы, длиной примерно до груди, каскадом рассыпались по плечам. Зейл не сомневался, что ее лицо и фигура привлекают многих мужчин, но женщина явно была одной из тех, кто ни в коей мере не использует дарованную им внешность для влияния или выгоды. И уж точно – не имеет дел с мерзким некромантом.

Аристократка пристально посмотрела на Зейла, потом перевела взгляд на телохранителя.

– Спасибо, Полт.

Гигант поклонился:

– Госпожа…

Она протянула тонкую руку к служителю Ратмы.

– Пожалуйста. Входите.

– Я бы хотел сначала узнать имя, миледи. Настоящее имя.

Прежде, чем она успела ответить, мужской голос внутри кареты прорычал:

– Клянусь звездами, Сейлин! Я говорил тебе, что это зашло слишком далеко! Ничего ему не рассказывай, давай просто уедем из этой зловонной дыры! Я знавал более подходящие места, чтоб напиться, чем тот рассадник для блох, который мы покинули!

Зейл вспомнил мужчину из «Черного барана», которого он посчитал братом женщины. Пока что в их характерах и поведении было мало общего. То, что он назвал ее по имени, хотя настаивал на том, чтобы она ничего не рассказывала, говорило о многом.

– Умолкни, Сардак, – тихо ответила аристократка, улыбнувшись Зейлу, словно прекрасно понимая, что он думает о ее дерзком спутнике. – То, что просит некромант, справедливо, если он собирается мне помочь.

– Ты не можешь доверять таким, как он! Церковь Закарума говорит, что он – осквернитель могил, вурдалак…

Улыбка Сейлин стала жестче, и взгляд, которым она посмотрела на Сардака, немедленно заткнул того. Женщина вновь обратила внимание на Зейла, но уже с искренним извинением.

– Мой брат оберегает меня, жрец Ратмы. Как и я его, господин…

Без сомнения, она оберегала импульсивного Сардака больше, чем он ее, но Зейл этого не сказал. Он кивнул, а затем подошел поближе.

– Я просто Зейл, миледи.

– И больше ничего?

– Люди моего призвания, как правило, отказываются от других имен, ибо мы всего лишь служители Равновесия, не связанные ни домом, ни кланом.

– Что ж, «Просто Зейл», я леди Сейлин Несардо. И если представлений достаточно, я предпочла бы, чтоб мы уже отправились. То, о чем я хочу поговорить с вами, лучше обсудить в другом месте.

Аристократка отступила в карету, очевидно приглашая сесть рядом с ней. Зейл приподнял бровь; мало кто из женщин согласился бы на такое даже ради призыва духа богатого мужа. Он ожидал, что она попросит его сесть рядом с Сардаком.

Из мешочка вырвалось приглушенное фырканье. Полт нахмурился, но когда шум не повторился, расслабился.

– Господин Зейл? – пригласил он, придерживая дверь.

Слегка склонив голову перед телохранителем, Зейл скользнул в карету со спокойной легкостью тени. Сейлин тихонько ахнула от его скорости и стремительности, а Сардак пробормотал проклятие.

Зрение некромантов лучше приспособлено к ночи, чем у большинства людей, и Зейл увидел кислое выражение на лице брата аристократки. Однако несмотря на угрожающее поведение Сардака, некромант посчитал, что этот человек ему не опасен. Выпивка была единственным оружием Сардака, и использовал он его исключительно против себя самого.

В этот краткий миг, в ходе которого молодой человек завладел вниманием некроманта, к леди Несардо полностью вернулась ее учтивость. Она взглянула на мешок у пояса некроманта.

– Карета маленькая. Если хотите, я могу попросить Полта положить вашу ношу в сундук для хранения сзади. Возможно, так вам будет удобнее?

Рука Зейла рефлекторно дернулась к мешку.

– Он останется со мной, – отчеканил некромант.

Женщина явно заметила движение, но ничего не сказала.

– Да, я видела, как те воры усвоили этот урок, к ужасу для себя.

Леди Несардо больше не обсуждала мешок, как и не проявляла любопытства к его содержимому. Даже несмотря на то, что она, несомненно, слышала голос в таверне. Что ж, она довольно скоро узнает правду, если Зейл согласится на ее просьбу.

Сардак мрачно молчал всю дорогу, глядя на некроманта так, словно Зейл отрастил клыки и парочку рогов. Некромант ожидал, что хозяйка начнет объяснять ему свои нужды, но она ограничилась банальными вопросами, к примеру, как прошло его путешествие через Моря-Близнецы, или на что похож Лут Голейн. Однако Сейлин не стала спрашивать, зачем он проделал такой долгий путь. Аристократка делала все возможное, чтобы относиться к нему с почтением, подобающим особам ее статуса. Как тот, на кого обычно взирали с презрением, подозрением или страхом – всеми чувствами, воплощенными в ее брате, – Зейл находил это ободряющим.

Затем, без предупреждения, черная волна захлестнула его, подавляя все чувства.

Это было слишком даже для его подготовки. С губ Зейла сорвался вздох, и некромант откинулся на спинку сиденья.

Интерьер кареты исчез. Некромант был пойман в бездонную черную воронку. Он ощущал, как костлявые пальцы впиваются в его плоть, и слышал стенания тысяч потерянных душ. Пальцы безжалостно рвали его, воскрешая в памяти еще один ужасный момент, который заставил правую руку служителя Ратмы крепко сжаться.

Внезапно Зейл оказался в ловушке липкой субстанции, которую не мог видеть. Она была повсюду, и даже незначительные потуги освободиться лишь сильнее затягивали его. Стенания становились все более пронзительными. Он слышал звуки битвы и крики смерти. Вокруг него заиграли магические силы.

А затем… приблизилось нечто еще. Оно тянулось из гораздо худшего места, лежавшего за пределами смерти. Даже несмотря на то, что оно было так далеко, Зейл ощущал его ужасную злобу.

Но в этот самый момент еще одно присутствие вторглось в его мечущиеся мысли. Кем или чем оно было, Зейл сказать не мог, но этот гость пытался вытащить его из таинственной ловушки. Зейл ухватился за предложенный спасательный трос и, наконец, сумел собрать волю в кулак и сосредоточиться.

Разум некроманта вырвался от сковывающей его липкости. Впивающиеся руки и скорбные голоса отступили, а вместе с ними и боль. Потерпев неудачу, темное присутствие вновь погрузилось в то зловонное место, из которого вышло.

И мир смертных вновь начал обретать очертания.

Первым, что Зейл увидел во мраке, это лицо леди Сейлин Несардо, нависшее над ним. Оно выражало неподдельное беспокойство. Женщина прижала прохладную руку к его виску.

Тогда Зейл осознал, что именно она источник спасательного троса.

Аристократка и сама обладала каким-то магическим даром.

– Его глаза вновь сфокусировались! – пробормотала леди, после чего ее свободная рука метнулась к брату: – Дай свою фляжку!

– Сейлин…

– Фляжку!

Мгновение спустя Сейлин поднесла небольшую серебряную фляжку к губам Зейла. Уставы служителей Ратмы не запрещали спиртное, но жидкость, что потекла по горлу, обожгла не хуже огня.

Некромант тяжело откашлялся. Сквозь свои мучения он услышал, как усмехнулся Сардак:

– Управляется с мертвецами, но не может справиться с ликером…

Сейлин сердито посмотрела на брата.

– Если вспомнить, какую дрянь ты вливаешь в свой организм, будь благодарен, что мне не приходится просить его призывать твой дух.

– По крайней мере, мой дух был бы преисполнен решимости!

Зейл проигнорировал их спор, как явно затянувшийся и не имеющий никакого отношения к ошеломившей его атаке. Он снова принял правильное сидячее положение, его лицо не выдавало мыслей. Некромант мог казаться спокойным, но внутри по-прежнему ощущал последствия предыдущего напряжения. Оно застало его врасплох, поймав почти беззащитным.

Откуда же оно взялось? По прибытии в Вестмарш он ничего не почувствовал, даже в «Черном баране». Как столь мощная сила могла быть настолько локализованной?

– Вам уже лучше? – спросила Сейлин.

– Со мной все в порядке.

– Что с вами случилось?

Вместо ответа Зейл пристально посмотрел на нее и спросил:

– Вам ведь нужно не просто поговорить с тенью любимого, не так ли?

Карета резко остановилась. Леди Несардо быстро взглянула в окно.

– Мы на месте, – объявила аристократка, совершенно игнорируя вопрос Зейла.

– Дом, милый дом, – прибавил Сардак с некоторой насмешкой.

Полт появился за дверью со стороны госпожи. Он распахнул ее, затем подал руку леди Несардо. Сардак, двигаясь с удивительной грацией для человека в нетрезвом состоянии, выскочил за сестрой, даже не оглянувшись на некроманта.

– Помоги нашему другу, Полт, – приказала Сейлин телохранителю. – Его поездка была не из приятных.

Не моргнув и глазом, чернокожий мужчина протянул жрецу Ратмы огромную руку:

– Господин Зейл?

– Спасибо, но я в принципе уже оправился.

Придерживая крупный мешочек, некромант вылез из кареты. Пока он приходил в себя, карета, по-видимому, не только прибыла к месту назначения, но и въехала через ворота внутрь. Огромная кирпичная стена с зубьями окружала широкую ухоженную лужайку. Зейл увидел, что средство передвижения въехало на каменную дорожку, которая вилась от железных ворот к парадным ступеням.

– Добро пожаловать в наше скромное жилище, – пошутил брат Сейлин, указывая рукой в направлении дома.

Зейл приподнял глаза… а затем поднял еще выше.

Среди множества высоких сводчатых особняков с выступающими башнями и горгульями на зубчатых стенах, особняк Несардо был уникален. Он возвышался над всеми соседями, но если башни остальных заканчивались обветрившимися черепичными шпилями, его башню венчала бледная, похожая на луну сфера. Даже в ночной тьме было видно, что она не подверглась влиянию времени, из-за чего Зейл даже подумал, что эту сферу установили не так давно. Однако бегло осмотрев особняк целиком, он понял, что ошибается: между частями построек не было никаких границ, которые всегда заметны даже при самом тщательном ремонте и реконструкции. Этот дом сохранился в таком виде, каким и задумывался изначально.

Взгляд Зейла переместился дальше. От необычной крыши в виде сферы гладкие стены башни спускались к более традиционному прямоугольному зданию, однако по габаритам дом был вдвое шире, чем следующий по величине особняк в округе. Арка главного крыла смыкалась так резко и узко, что резиденция Сейлин напоминала собор или церковь, если не считать вершины башни.

На каждом этаже было по восемь окон в форме восьмиугольников. Восемь резных колонн стояли на страже у входа, который перекрывали массивные двухстворчатые двери из металла, и каждая створка состояла из восьми квадратных частей на литом каркасе. Чтобы добраться до дверей, посетители должны были подняться по такому же количеству длинных мраморных ступеней – столь широких, что на них могли расположиться десяток-другой человек.

В любое другое время такая одержимость определенным числом вызвала бы у Зейла большой интерес, поскольку учение Ратмы включало в себя понимание влияний всех чисел на Равновесие. Существовали числа, используя которые можно было с легкостью поколебать его в ту или иную сторону, манипулируй ими знающая душа.

Но на данный момент Зейл не обратил на это никакого внимания, поскольку он изумился кое-чему, куда более актуальному в его положении и крайне его тревожащему.

Особняк перед ним служил обителью не только семейству Несардо, но являлся источником того, что чуть было не настигло некроманта в карете.

Глава третья

Зейл ничем не намекнул на свое открытие, когда проследовал за Сейлин Несардо и ее братом в дом. И снова к нему вернулись слова Ратмы. Как же правдиво они звучали… Но что все это значит? Как это связано с уничтожением Камня Мироздания?

Залы дома Несардо поражали высотой потолков и тонули в тенях, созданных множеством масляных ламп с круглым донцем на каждой стене, охраняющих покой на фигурных держателях. Одно их количество означало, что слуг должно быть больше, чем та пара, с которой Зейл уже познакомился. Но другие люди на пути не попадались, и он не слышал никакого движения, кроме звука шагов спутников. Сосредоточившись, Зейл ощутил присутствие нескольких человек вокруг них, все двигались с осторожностью, которую некромант посчитал связанной с ним.

Проходя по длинным и на удивление пустым коридорам, Зейл понял, что все в особняке крупнее, чем необходимо. Вновь он почувствовал себя так, будто попал не в дом, а в огромный храм. Даже без своего обостренного восприятия некромант пришел к выводу, что резиденция Сейлин намного древнее, чем он может предположить. А судя по тому, что Зейл видел в Вестмарше, особняк скорее всего древнее любой другой постройки в столице.

– Дом Несардо один из старейших во всем Вестмарше, – без предупреждения сообщила хозяйка. Неужели она прочла его мысли? Не обращая внимания на короткий подозрительный взгляд Зейла, леди продолжила: – Первоначальное строение, как говорят, было частью крепости, возведенной великим лордом Раккисом.

Имя было знакомо Зейлу, но то, что он знал из легенд об этом человеке, не сходилось с тем, что он ощущал в этом месте. Что бы ни думали нынешние обитатели особняка, в доме присутствовало нечто гораздо древнее крепости Раккиса, и даже древнее всех руин в джунглях Кеджистана.

– Здесь нам будет удобнее всего, – добавила Сейлин через несколько секунд, демонстрируя гостиную, столь просторную, что в ней могло разместиться больше служителей Ратмы, чем Зейл встречал за всю свою жизнь.

Широкий камин, топка которого была оформлена в виде пасти огромного волка, встретил гостей жарким пламенем. Огромный костер, казалось, только что разожгли, хотя вокруг не было ни души.

– Они слышали, что вы идете, – беспечно заметил Сардак, показывая, что он будто тоже может время от времени читать мысли Зейла. – И просто до смерти не хотели встречаться с вами.

– Пожалуйста, простите моего брата, – вмешалась леди Несардо, тепло улыбаясь некроманту. – Он беспокоится о моем благополучии.

– А почему нет? Этот выродок полагает, что с помощью обмана он может взять то, что принадлежит тебе, и что он обладает властью заставить судей издать указ об узаконивании этой лжи.

Улыбка поблекла.

– Да, это вполне возможно.

Зейл решил, что пришла пора брать инициативу в свои руки. У него и так уже накопилось много вопросов относительно особняка, и он знал, что никогда не дождется ответов, если будет только слушать, а не действовать. В конце концов, пусть Ратма и проповедовал, что всегда есть время подождать, он также проповедовал о том, что нерешительность может стать первым шагом к поражению.

– Вы хотели от меня какой-то помощи, – произнес некромант, привлекая к себе внимание брата и сестры, которые многозначительно переглянулись. – Будучи тем, кто я есть, и услышав то, что я слышал, я могу сделать несколько очень точных предположений. Однако прежде, чем я пообещаю свои услуги, я должен услышать чистую правду… и я узнаю, если сказанное ею не будет.

Последнее, в определенной степени было ложью, но репутация его учения заставляла многих верить в то, что жрецы Ратмы обладают такими способностями. Это часто позволяло некромантам лучше определять свой курс действий.

– Да… мы слишком долго откладывали.

Аристократка указала на три роскошных обитых кожей кресла, установленных у камина. Сардак немедленно опустился в ближайшее к огню и потянулся за графином из дымчатого стекла, что стоял на квадратном дубовом столике поверх золотого подноса с гербом. Пусть рядом с графином и стояли три кубка из того же материала, мужчина поднес сосуд к губам и едва не отхлебнул прямо из горлышка.

– Сардак! Опомнись!

Ворча, аристократ поставил графин на место.

– Мои извинения, дорогая сестра.

Сейлин удовлетворенно кивнула. Она двинулась, чтобы сесть, и Полт, вечно молчаливая тень, пододвинул для нее кресло.

– Спасибо, Полт. Теперь можешь идти.

– Госпожа?

– Я глубоко верю в честность господина Зейла, Полт. Ты свободен.

Телохранитель поклонился – ей, Сардаку и даже некроманту. Однако когда он поднял свой взор, Зейл прочел в нем, что если с хозяйкой что-нибудь случится, гостю не поздоровится.

Когда Полт закрыл за собою двери, Сейлин указала на третье кресло.

– Прошу, присаживайтесь, господин Зейл.

– Спасибо, я лучше постою… и называйте меня просто Зейл.

– Может, хотя бы выпьете чего-нибудь?

Зейл покачал головой:

– Меня интересует только ваша история, леди Несардо.

– Тогда я ее расскажу, но если вы настаиваете на том, чтобы быть «Просто Зейлом», то с этого момента обращайтесь ко мне «Сейлин».

– А ко мне, – заявил Сардак, жестикулируя и глумливо ухмыляясь, – можете вообще не обращаться, некромант.

Проигнорировав это, Зейл взглянул в глаза хозяйки. Поразительно зеленого цвета, они напомнили ему пышные растения джунглей. В этих глазах чувствовалась сила, и они были слегка раскосыми, будто в происхождении Сейлин частично прослеживалась родословная, не сильно отдаленная от его собственной.

– Вы что-то говорили, миледи?

Брат Сейлин хихикнул. Она поджала губы, но вновь не упрекнула Сардака.

– Это дом Несардо. Древний дом, как я уже говорила. И, к сожалению, вымирающий. Вы видите перед собой последних представителей кровной линии, Зейл.

Сардак поднял кубок.

– Выпьем за запоздалый конец скверной штуки.

Зейл нахмурился – кое-что внезапно пришло ему в голову.

– Вы леди Несардо, но ваш муж также носил…

– Его звали Риордан. Мой четвероюродный брат, довольно дальний родственник, но, да, он носил эту же фамилию. Вынужденный брак для наших родителей. Мы никогда не встречались, и наш брак объединил то, что осталось от богатств Несардо, укрепив их. – Сейлин покачала головой. – К сожалению, наш союз не мог похвастаться крепкостью. У нас было взаимное уважение, даже некоторая привязанность. И все же этого бы вполне хватило, если бы родился ребенок…

Свадьбу сыграли, как только она достигла совершеннолетия. Риордан, внешне могучий как буйвол, был очень мягким по натуре. Он верил в хорошее в каждом человеке, порой верил очень долго. Не раз был обманут, пусть и ни разу с критическими последствиями.

Они были женаты три с четвертью года, когда его поразила болезнь. Никто не мог хоть как-то ее замедлить. С таким же успехом Риордана могли смертельно ранить мечом. Он скончался через два дня.

С его смертью бремя судьбы Несардо свалилось на молодую вдову… и она оказалась куда более ловкой в управлении делами, чем добродушный муж. В последующие три года она восполнила утраченное, и тогда поняла, что наконец-то может вздохнуть спокойно.

А потом явился лорд Алдрик Джитан.

– Мой муж знал его, вел с ним дела, но после кончины Риордана я ничего не слышала о лорде Джитане… Ничего, пока он не появился у моей двери месяц назад с бумагами в руках. И эти бумаги, как он сказал, являлись доказательством того, что поместье Несардо теперь принадлежит ему.

Бумаги, оказавшиеся настоящими, передавали поместье в качестве компенсации сумм денег, взятых у лорда Джитана для предприятия, которое, по словам аристократа, не оправдало надежд Несардо. Сейлин узнала подпись и печать мужа, но размах того, что он обещал Джитану, ошеломил ее. Она не могла поверить, что Риордан был так наивен.

В ответ на вопрос, почему же он ждал три года, чтобы сообщить ей столь ужасные вести, лорд Джитан прикрылся красивыми словами о том, что решил дать вдове время на оплакивание мужа, однако Сейлин ощущала, что есть другая причина, и куда серьезнее. К сожалению, она не могла читать Джитана так, как других.

На этом месте повествования леди Несардо взяла кубок, который неожиданно предложил ей брат. Ее выражение лица стало более напряженным, с того момента, когда она начала рассказ, но Зейл не заметил в ней лукавства. До сих пор то, что он слышал, казалось правдой.

– Как давно вы знаете о вашем даре? – спросил он, когда она закончила пить.

На этот раз леди не пыталась уклониться от темы разговора. Встретившись с ним ровным взглядом, Сейлин кивнула и ответила:

– Он начал проявляться, когда я стала взрослой. С тех пор я большую часть времени держу его подавленным. Он не считается привлекательной чертой для женщины моего положения.

– Значит, он не развит путем тренировок?

Она кивнула:

– Да, хотя некоторые его аспекты я понимаю лучше, чем другие.

Некромант вспомнил, как она пришла ему на помощь.

– В карете… вы почувствовали, что со мной случилось. Вы знали, что на меня напало… нечто связанное с этим домом.

– Да… Но я никогда не видела, чтобы оно действовало против кого-то, иначе не рискнула бы привезти вас сюда! На самом деле, я бы скорее потребовала, чтобы вы ушли ради собственного блага…

– От чего я сразу же отказался бы. Не люблю оставлять такие тайны без ответа. – Зейл подумал немного. – Вы жили в этом доме еще до мужа. Чужаком здесь был Риордан, а не вы.

– Я родилась здесь.

Зейл взглянул на Сардака.

– А вы?

– Я тоже родился здесь… но прожил недолго. Видите ли, моя мать была служанкой.

– Вообще-то Сардак мой единокровный брат, мастер Зейл. – Сейлин с любовью посмотрела на родственника. – Родился на два года позже меня. Наш отец отослал его с матерью в загородную усадьбу, где он и вырос. После того, как моя мать скончалась, отец приказал вернуть Сардака…

– Вы также разделяете этот дар, мастер Сардак?

– Я очень удачлив в картах, если на то пошло, – ухмыльнулся брат Сейлин, делая еще один большой глоток.

– У него есть след, не больше. Дар намного сильнее во мне. – Леди Несардо встретилась взглядом с серыми глазами служителя Ратмы. – Хотя я никогда не использовала ничего такого ради наживы…

– А жаль, – вмешался Сардак, но Сейлин проигнорировала реплику.

– Я всегда чувствовала намерения тех, кто искал моей благосклонности… то есть до лорда Джитана.

– А его?

– Абсолютная пустота. Вообще ничего.

Что, по мнению Зейла, было достаточным признаком того, что у этого аристократа также есть дар.

– Вы говорите, что судьи встанут на его сторону?

Сейлин поставила кубок.

– Он – мужчина. Я – женщина. Это – Вестмарш.

– Что вы надеетесь получить от разговора с Риорданом? Судьи, безусловно, не примут его показания.

Сардак усмехнулся:

– А у жреца Ратмы есть чувство юмора, даже если он сам об этом не знает!

– У меня нет иного выхода. Я надеялась, что Риордан сможет рассказать мне что-нибудь полезное… вот и всё.

Некромант нахмурился.

– Вы ждали меня в «Черном баране». Именно меня.

– Не вас, – пробормотала Сейлин, глядя в пол. – Я ждала чего-то. Не знаю, чего, но уверенно ощущала, что найду его в той таверне, хотя на это ушло пять тревожных ночей.

«Если не можешь отыскать путь, подожди, и путь отыщет тебя». Оказалось, что слова Ратмы относятся не только к его верным последователям, но также и к другим людям.

Да, тут определенно крылось нечто большее, нежели борьба за ценную собственность, но что именно, Зейл пока не знал. Он видел лишь один план действий, который мог открыть правду.

– Вам больше ничего не нужно говорить. Я сделаю, что смогу, чтобы призвать тень вашего мужа, однако не ручаюсь, что результаты будут такими, как вы надеетесь.

– Ничего другого я не ожидала.

Сейлин была прагматичной персоной, что некромант мог понять. Зейл обдумал все факторы, связанные с тем, что он должен сделать.

– Мы можем начать завтра накануне восхода луны, – подытожил он вслух свои размышления.

– Завтра? – Сардак не выглядел довольным, что не удивило Зейла. – Почему не покончить с этим сегодня ночью?

– Потому что нужно действовать завтра ночью, – ответил служитель Ратмы, впившись серыми глазами в аристократа.

Сардак откинулся на спинку кресла. Сейлин Несардо встала.

– Тогда до тех пор вы будете нашим гостем, господин Зейл. – Когда он хотел было возразить, она улыбнулась и добавила: – Я настаиваю на этом, и не буду называть вас «Просто Зейл», пока вы продолжаете называть меня иначе, чем Сейлин.

– Как угодно… миледи.

Ее улыбка сменилась хмурым взглядом – ответ был явно не таким, как она ожидала.

– Я покажу вам, где вы сможете переночевать. Сардак, пожалуйста, не засыпай у огня.

– Не бойся, дорогая сестра. Однажды обожжешься, второй раз побоишься.

– Не проследуете ли за мной, господин Зейл? – грациозно пройдя через комнату, леди Несардо открыла дверь.

Некромант последовал за ней, молчаливо и внимательно посматривая по сторонам.

В коридоре Сейлин потянулась к одной из масляных ламп. Только тогда Зейл заметил, что каждая из них была съемной. Кроме того, закругленная ручка, спрятанная сзади, позволяла аристократке легко нести лампу.

– Спасибо, что делаете это, – прошептала она. Ее глаза блеснули в свете лампы.

– Я не могу вам ничего обещать, – ответил Зейл, внезапно почувствовав себя немного неловко.

– Это больше, чем у меня было раньше, – ответила женщина, поворачиваясь и направляясь вперед. – Куда больше…

Роскошь не была тем, к чему стремились служители Ратмы, поэтому Зейл не чувствовал себя комфортно в окружающей обстановке. Мягкая пуховая постель, высокие полированные балки, элегантный вышитый ковер, который прибыл сюда из Лут Голейна… все это лишь вызывало у него тоску по джунглям родного дома.

Богатое убранство также воскрешало темные воспоминания.

В последний раз ему предлагали такое изобилие в далеком восточном королевстве под названием Урех. Зейл, Кентрил Дюмон, волшебник-визджерей Квов Цзин и товарищи капитана – все они стали гостями правителя королевства Джариса Хана. Лучшее из того, что могло предложить королевство, было даровано чужакам.

Была лишь одна проблема: Урех оказался королевством про́клятых, местом, однажды ввергнутым в царство Преисподней, чьи обитатели вернулись в царство смертных как высасывающие душу монстры. Из всех, кто там был, выжили только некромант и капитан Дюмон.

Зейл сжал правую руку в перчатке. Едва выжили.

– Судя по затишью, мы одни! – донесся голос из мешка. – А если нет, то пропади все пропадом, парень! Я хочу наружу!

– Наберись терпения, Гумберт.

Некромант отвязал мешочек от пояса и положил на столик рядом с кроватью. Развязав тесемку, он сунул руку внутрь и вытащил содержимое.

Пустые глазницы черепа, казалось, взирали на него с укором.

– Как раз вовремя! – эхом отозвался грубый голос, исходящий откуда-то из лишенной плоти головы. У черепа отсутствовала нижняя челюсть, не хватало нескольких зубов. Тут и там виднелись трещины – результат участи, что выпала на долю человека. – Ну разве не прекрасное место?

Гумберт Вессел был охотником за сокровищами подобно капитану Дюмону и его людям. Он участвовал в более раннем и не менее роковом путешествии по проникновению в затерянный Урех – только в случае с Гумбертом смерть наступила в результате ужасного падения, когда он попытался вернуться в город самостоятельно несколько лет спустя. Молодой Зейл, с упоением изучавший знания, касающиеся Уреха, наткнулся на останки и оживил череп в поисках ответов. По какой-то причине он так и не смог отправить дух наемника обратно в иной мир, хотя Гумберт, похоже, никуда не спешил.

Они много путешествовали вместе и, несмотря на земные пристрастия черепа и его прямолинейность, для Зейла Гумберт служил наглядным доказательством разницы между жизнью и смертью. Особенно в Урехе.

Служитель Ратмы поставил череп на стол, чтобы обеспечить духу наилучший обзор. Несмотря на отсутствие глаз, Гумберт видел. Он также мог слышать, чувствовать запахи и, конечно же, говорить. Временами дух ворчал, что отдал бы все за возможность есть и наслаждаться смертными утехами, но по большей части его устраивало и просто существование.

– Такое прекрасное, прекрасное место, – повторил череп. – Как и занавески. Итак, скажи мне, высокородная леди дома так же элегантна и прекрасна, как и звучание ее голоса?

– Едва ли нам стоит об этом переживать.

Каким-то образом череп сумел фыркнуть.

– Говоришь прямо как один из адептов Ратмы! Как вам удалось пережить века при отсутствии каких-либо романтических представлений?

Как часто бывало, Зейл пропустил насмешку мимо ушей. Вместо этого он прошелся по огромному ковру, затем уселся на него. Скрестив ноги, мужчина откинул капюшон и вперил взгляд в стену.

– Зейл, парень, здесь есть шикарная сладостная постель, которой можно сполна насладиться! Ради меня, воспользуйся ею! Как часто нам выпадает шанс для такого…

– Замолкни, Гумберт. Ты знаешь, что это не для меня.

Череп что-то буркнул, но больше не издал ни звука.

Служители Ратмы обычно не спали долго; они впадали в некую форму транса, которая позволяла телам получать необходимый отдых, в то время как их чувства продолжали исследовать и расширять свои способности. Это было необходимо – некроманты всегда нуждались в том, чтобы оттачивать навыки в их стараниях по защите Равновесия.

Зейл уставился в точку на стене, но его глаза больше ее не видели. Почти сразу же комната на заднем плане исчезла, сменившись сероватой дымкой.

Некромант намеревался побольше разузнать о доме Несардо… в особенности о том, что касалось его ранней истории. Зловещая сила, что едва не сразила Зейла в карете, каким-то образом была связана с этим местом… но почему?

Зейл один за другим снял защитные барьеры, которые возвел, чтобы защитить разум от повторного нападения. Каждый шаг был осторожным, ибо поспешность могла привести к необратимой катастрофе.

Но вместо злой силы, с которой он сражался раньше, некромант обнаружил нечто иное – слабое, но отчетливое присутствие. Оно пронизывало стены, полы, сами балки дома Несардо. Он прощупывал все глубже и глубже, пока не нашел область этого присутствия. Оно было всюду, существовало, как и само здание, как его часть, такая же, как любой гвоздь или обломок камня. Судорожный вздох вырвался из неподвижного тела некроманта, когда он, наконец, узнал, чем оно было.

Собранием душ.

Их насчитывался легион. Зейл никогда не встречал так много в одном месте, даже на самых старых кладбищах или в погребальных камерах Востока. Куда удивительнее было то, что души здесь существовали в полубессознательном состоянии, не подозревая о собственной смерти, но также не подозревая и о мире смертных. Он ощущал, как они вновь и вновь переживают свои жизни, словно актеры в бесконечной пьесе. Они не смешивались, но сосуществовали так тесно, что некромант сделал вывод об их притяжении друг к другу.

Очарованный, Зейл наблюдал за некоторыми из них. Женщина, одетая в пышное бальное платье, усыпанное сверкающими драгоценностями, весело беседовала с пустым воздухом. Возле нее мрачный мечник средних лет отчаянно замахивался клинком на что-то, на вид напоминающее трех или четырех врагов. Двое малышей-близнецов играли друг с другом. Лица были отмечены оспой, очевидной причиной их раннего ухода из царства смертных.

Любопытно, что малыши были единственными, кто его заметил. Пусть Зейл был не в своей материальной форме, для них он выглядел так же, как и в жизни. Малыши прекратили игру с мячом, фигурками из брусков и величаво уставились на некроманта.

– Сыграй… – наконец, сказал ему тот, что с мячом, не раскрывая рта. Ребенок приподнял мяч, чтобы Зейл взял его.

– Я не знаю этой игры, – ответил он, шевеля губами. Признание заставило близнецов потерять к нему интерес. Они вернулись к своей игре, перекидывая мяч между собой или выбивая фигурки из брусков. Мгновение спустя близнецы исчезли на заднем плане, неясные, но по-прежнему видимые.

Только когда он изучил больше теней, Зейл заметил среди них одну общую черту. У всех глаза были похожи, если не идентичны, глазам Сейлин Несардо.

Были ли это души многих поколений ее дома? Если так, то кровная линия Несардо некогда была более плодовитой.

Очарованный, Зейл двинулся дальше, рассматривая одну реконструкцию за другой. Любовники, лжецы, ученые, глупцы, бойцы и трусы. Больные, непрактичные, впечатлительные. Собравшиеся души Несардо демонстрировали весь спектр человеческих достоинств и недостатков.

Потом ему пришло в голову, что среди них должен быть и Риордан Несардо.

Некромант сконцентрировался, беззвучно повторяя имя мужчины; это увеличивало шанс на то, что тень притянет к нему. Тогда Зейл мог бы получить не только ответы, в которых нуждалась Сейлин, но также и некоторые из тех, которые искал он сам.

– Риордан… Риордан, муж Сейлин… придите ко мне, Риордан…

Из всех собравшихся тут душ Риордан был самым последним пополнением и, следовательно, самым простым для вызова. Притяжение к миру смертных было сильно́ в момент смерти и ослабевало с годами. Призывание тени из былых веков требовало гораздо больше усилий, чем призывание того, кто расстался с жизнью на прошлой неделе. Конечно, исходя из того, что Зейл видел здесь, эти правила ничего не значили для теней Несардо. Многие из тех, кого так долго изучал служитель Ратмы, умерли сотни лет назад, но они казались такими же недавно ушедшими, как и самый последний лорд.

Но где же Риордан? Зейл по-прежнему не ощущал этой души. Из всех, кто был здесь, именно он должен был среагировать на присутствие некроманта. Вместо этого несколько других призраков начали замечать чужака среди них. Женщина в экстравагантном платье остановилась, чтобы посмотреть, ее губы задрожали. Мечник пошатнулся, затряс рукой и принялся зажимать внезапно раскрывшиеся раны. Его глаза впились в Зейла со смесью отрицания и ярости. Пара влюбленных, чьи измученные лица выдавали явный признак отравления, испуганно вцепились друг в друга.

А потом мертвецы начали ужасно преображаться.

Их кожа быстро сморщивалась и разлагалась, осыпаясь с тел огромными кусками. Богатые одежды почернели и истрепались. Испуганные глаза тонули в обескровленных черепах.

Зейл проник слишком глубоко. Тени начали осознавать собственную смерть. Они осознали, что их нынешние образы не более чем фасад, что их настоящие тела давно сгнили в склепах, могилах в земле… или того хуже.

Некромант немедленно отступил. Когда он это сделал, то заметил, что ощущения отчаяния, страха и гнева, зародившиеся вокруг него, стали утихать. Как и надеялся Зейл, когда он оставил мертвых в покое, те отреагировали, как и близнецы, – потеряли интерес к вторжению и вернулись к своим занятиям.

Как только туманное царство исчезло, Зейл бросил последний взгляд, чтобы проверить свои подозрения. Некромант на миг поймал женщину в платье. Она вновь была в центре внимания невидимого бала, блистала в своем наряде, болтала с поклонниками-джентльменами. Мертвенно-бледный труп, который Зейл наблюдал мгновения назад, исчез, и не было никаких признаков того, что она вообще помнит о вторжении чужака.

Облегчение охватило Зейла, когда он вплывал обратно в свое тело. Некромант подобрался слишком близко к тому, чтобы потревожить само сердце секретов дома Несардо. Это могло привести к катастрофе в Равновесии. Существовала весомая причина, по которой эти представители кровной линии возвращались сюда после смерти, и он намеревался раскрыть ее. Служитель Ратмы все отчетливее понимал: его встреча с Сейлин неслучайна, и, несомненно, имеет отношение к чему-то большему, чем просто соприкосновение с духом ее мужа.

И если на то пошло, куда делся Риордан Несардо? Почему он не ответил на вызов, который могли проигнорировать лишь немногие души мертвых?

Мириады путей, разложенных перед ним, заинтриговали Зейла. Увлеченный попытками их разгадать, он даже не заметил, как пришло время возвращения в смертную оболочку. Впрочем, эта процедура была для него столь же естественна, как и дыхание.

То есть была естественной, пока он не обнаружил, что не может войти. Что-то еще добралось до тела раньше него.

И это «что-то» явно стремилось присвоить тело себе. Зейл прощупал, но не нашел ничего, что указывало бы на происхождение агрессора. Оно не был одной из тех душ, которые Зейл обнаружил – в этом жрец Ратмы был уверен. Любопытно, что он чувствовал с ним некоторую близость, но от некроманта ускользало, что именно это значит.

Затем всем своим существом Зейл потребовал то, что принадлежало ему по праву.

Какой бы незваный гость не захватил его тело, ему недоставало естественных связей, которыми обладал Зейл. Служитель Ратмы знал, как укрепить подобные узы даже в таких опасных ситуациях, как эта. Для понимания смерти, которым обладали некроманты, они должны были также понимать и жизнь, поэтому Зейл хорошо знал, что удерживает душу привязанной к телу.

Он сосредоточил свою волю на этих узах, укрепляя их и используя до предела. Независимо от того, решится ли незваный гость уйти, Зейл намеревался войти.

То, что ощущалось как плотная стена, на мгновение преградило ему путь, но не смогло отрицать силу того, что связывало жреца Ратмы с его смертной формой. Зейл надавил, медленно, но неотвратимо прокладывая себе дорогу.

Постепенно возвращаясь в свое тело, некромант начал осознавать окружение. Первым, что он заметил, оказался кричащий Гумберт. Громкий голос черепа оглашал комнату и, без сомнения, значительную часть здания:

– Черт побери, брось его, парень! Да что на тебя нашло? Брось его, говорю!

Когда смертные чувства взяли верх, Зейл почувствовал, как тело наполнилось напряжением. Он осознал, что стоит, вытянув перед собою руки.

В левой руке он держал костяной кинжал, направленный себе в грудь. Единственное, что удерживало оружие от удара, это правая рука в перчатке, которая мертвой хваткой сжимала запястье левой руки. Обе конечности боролись с такой силой, что тело некроманта дрожало.

– Слушай меня, Зейл, парень! – продолжал череп. – Очнись! Это не ты!

Кто-то постучал в дверь. Зейл услышал голос Сейлин, но не разобрал, что она говорит.

Некромант сосредоточил всю свою волю на том, чтобы заставить левую руку выронить кинжал. Сначала она противилась, но затем разжался один палец, а за ним другой…

Без предупреждения, Зейл полностью воспользовался своей мятежной рукой. Остальные пальцы разжались, и кинжал упал на ковер. В то же время коварный захватчик внутри исчез.

Тяжело дыша, Зейл опустился на одно колено, его правая рука по-прежнему сжимала запястье левой.

– Зейл! Ты очнулся! Хвала небесам!

Хотя он и не мог ответить, некромант отнюдь не бездействовал. Его разум обшаривал окрестности в поисках любого следа невидимого врага. И все же, несмотря на тщательные поиски, Зейл обнаружил лишь одно несвоевременное вторжение.

Сейлин Несардо стояла возле него.

Зейл прекрасно знал, что запер дверь, чтобы его не потревожили, пока он в трансе. Он также наложил три незаметных заклинания на вход, гарантирующих, что никто не войдет без его разрешения.

Но аристократка сделала именно это, что красноречиво говорило о ее даре.

– Зейл! – ахнула Сейлин, хватая его за плечи. – Что здесь произошло?

Зейл понял, что она не видела, как он боролся. Видимо, все, что известно Сейлин, то что в комнате случился какой-то переполох, и что некромант каким-то образом пострадал.

Служитель Ратмы решил, что ей лучше не знать всей правды, по крайней мере, пока.

– Это моя вина. Я попытался немного исследовать потусторонние силы, коими кишит этот особняк, и переоценил себя. Я был глуп.

– Переоценил себя? – выпалил Гумберт. – Это было…

– Тише, Гумберт.

– Но я только… – запротестовал череп.

– Гумберт!

Сейлин ахнула.

– Кто это сказал? – взгляд аристократки вперился в череп. – Это говорили вы.

Зейл проигнорировал обоих, взял кинжал правой рукой и уставился на него, размышляя.

Что бы ни стремилось завладеть его телом, оно желало ему смерти и выбрало кинжал, неотъемлемую часть призвания жреца Ратмы, в качестве инструмента.

Совпадение? Возможно, но во всем этом инциденте было нечто, что заставляло Зейла подозревать: агрессору многое известно о некроманте… слишком многое. Последователи Ратмы держали свои пути и методы в строжайшем секрете от посторонних.

На что же он наткнулся?

Карибдус рассматривал свой кинжал, слабое свечение придавало ему особенно странный вид. Он нахмурился, не разочарованный, но и не обрадованный.

Он сидел на каменном полу комнаты, совершенно неосвещенной, если не считать света от клинка. Его плащ и облачение лежали на полу таким образом, что казалось, будто их хозяин растворился в камне.

В темноте, окружавшей некроманта, проскользнуло что-то большое.

– Успокойся, любовь моя, – пробормотал он теням. – Этого следовало ожидать… но это будет исправлено.

Карибдус вложил за пояс кинжал цвета кости и легко поднялся на ноги. Его голос звучал лишь слегка отстраненно:

– Равновесие будет вновь восстановлено. Будет… Во что бы то ни стало.

Глава четвертая

Сейлин настаивала на том, чтобы Зейл денек отдохнул, прежде чем он начнет призыв, но некромант не нуждался в такой передышке. По правде говоря, теперь он как никогда жаждал вызвать дух Риордана Несардо. Уже дважды на него нападали таинственные силы, но чем больше Зейл размышлял о том, кто пытался убить его собственной же рукой, тем сильнее ощущал, что второе нападение не связано с первым. Возможно, существовал фактор, который связывал их вместе, но последняя атака казалась более материальной.

Может быть, это лорд Джитан? Если так, то он изучил последователей Ратмы лучше многих. Некроманту было очень интересно встретиться с этим аристократом.

На следующий день небо все еще оставалось темным, что для Зейла было дурным знаком, о котором он не упомянул хозяйке. Некромант молча приступил к мысленным приготовлениям, понимая, что этот призыв не будет похож на другие. Ему нужно было приготовить обереги и другую защиту.

Сардак проспал почти весь день, но Сейлин пришла пораньше, чтобы узнать, не может ли она как-нибудь помочь некроманту. Зейл считал, что она совершенно непохожа на других женщин ее положения, и даже на большинство мужчин. Это было связано не только с ее даром – как раз с одаренными аристократами служителю Ратмы уже приходилось сталкиваться. Сейлин Несардо была сильной личностью, более волевой и храброй, чем многие другие.

Гумберт Вессел был тому прекрасным доказательством. Первоначальный шок Сейлин сменился не отвращением, а скорее очарованностью. Вернувшись утром, она поприветствовала череп так, словно он был таким же гостем, как и Зейл, чем невероятно обрадовала духа. Гумберт, взяв разговор в свои, так сказать, руки, хотел было начать потчевать ее одним рассказом об их приключениях за другим, но взгляд некроманта прервал его. Гумберт также сдержал обещание, которое Зейл вынудил его дать, когда аристократка ушла после нападения – Сейлин не должна была знать о том, что произошло на самом деле.

При обычных обстоятельствах Зейлу не требовалось много времени, чтобы начать, но учитывая все, что он уже испытал, и тот факт, что муж Сейлин не ответил во время путешествия некроманта в потусторонний мир, служитель Ратмы хотел, чтобы все обстоятельства сложились в его пользу.

– Через час после полуночи, – наконец сообщил Зейл Сейлин и ее только что проснувшемуся брату. – Перед местом захоронения.

– Это под домом. В склепе.

Зейл предполагал, что у дома Несардо есть такое место, и подозревал, что именно там сосредоточены души, которые он видел.

– Хорошо, тогда…

Откуда-то снаружи громадный колокол прозвенел раз, второй, третий. В звоне послышались фатальные нотки, которые привлекли внимание некроманта.

– Колокола, – пробормотала Сейлин, печально прищурив глаза. Она взглянула на брата, который в кои-то веки помрачнел. – Король Корнелий наконец скончался.

– Долго же он помирал, – ответил Сардак. – Когда настанет мой час, надеюсь, это случится быстро, а не затянется вот так, на недели.

Зейл вспомнил обрывки разговоров, которые слышал на корабле, что доставил его в Вестмарш. Он знал, что король этой страны болен, но не знал, насколько. Некромант вновь почувствовал тревогу. По его мнению, эта смерть была слишком уж своевременной.

– У короля есть наследник? – спросил он.

– Изначально было трое сыновей, но один умер в юности, – леди Несардо поджала губы. – Его наследник и тезка умер от укуса паука в деревне несколько месяцев назад. Остался только Юстиниан. Четвертый этого имени.

– Юстиниан Большеглазый, как некоторые его называют, – добавил Сардак, совсем не выглядя довольным. – Самый наивный мальчик на свете, и такого же возраста, что и я.

– Он понятия не имел о том, что станет королем, Сардак. Все ожидали, что это будет Корнелий Младший.

– Что в данный момент не поможет Вестмаршу, сестра.

Мудрый старый правитель умер от болезни. Многообещающий наследник случайно отравлен. Неопытный, не готовый преемник…

– Паук? – внезапно пробормотал Зейл. – Ядовитый паук? Они здесь часто встречаются?

– Вообще-то очень редко, но…

Сейлин прервалась, потому что в этот момент появилась седовласая служанка. Заламывая руки и стараясь не смотреть на некроманта, служанка объявила:

– Госпожа, генерал Торион у двери!

– Генерал Торион? – аристократка выглядела озадаченной.

– Возможно, он пришел, чтобы увезти тебя в Энштайг, дорогая сестра. Мне собрать твои вещи?

– Тише, Сардак! Фиона, пожалуйста, передай славному генералу, что у меня совсем нет времени…

– По крайней мере, сегодня, – прогремел голос из-за спины служанки.

Фиона взвизгнула и помчалась прочь. На ее месте очутилось блистательное воплощение образцового солдата, о котором рассказывали байки, но которого Зейл никогда в жизни не встречал. Генерал Торион обладал гривой ниспадающих на плечи каштановых волос и аккуратной бородкой с легкой проседью. Его лицо с орлиным профилем украшал небольшой шрам под левым глазом, а сами глаза были ярко-голубыми. Генерал был на голову выше Зейла и, вероятно, на треть шире в плечах. Он не был таким гигантом, как Полт, но кошачья легкость, с которой двигался ветеран-офицер, заставила Зейла предположить, что телохранитель проиграл бы любую битву меж ними.

Гость поместья Несардо был в красном мундире с золотым нагрудником, на сгибе левой руки он держал шлем без забрала, украшенный плюмажем. Высокие сапоги и меч в ножнах с закругленной гардой завершали образ бравого солдата.

– Торион! – объявила Сейлин, приходя в себя. – Чему мы обязаны такой чести?

Офицер сначала улыбнулся, увидев ее, но затем его лицо помрачнело.

– Вы слышали колокола. На самом деле старик скончался еще прошлой ночью, но мы потратили все это время на подготовку. Юстиниану сразу же понадобится поддержка большинства знати, и все согласились, что ваше слово поможет ему ее получить. Мы не хотим повторения Восстания Картолуса.

– А что тогда случилось? – спросил Зейл.

Торион (как и у некроманта, у него, похоже, не было другого имени) впервые обратил внимание на человека в черном плаще. Генерал схватился за меч.

– Клянусь Церковью! Что здесь делает этот пес? Сейлин, он завладел твоим разумом?

Сардак немедленно отошел в сторону, давая солдату возможность броситься на Зейла. Сейлин, напротив, встала между офицером и его целью.

– Торион! Вы забываетесь, генерал!

Реакция была мгновенной. Он опустил меч и поморщился, словно получил пощечину. Служитель Ратмы без труда понял, почему.

Торион был по уши влюблен в леди Несардо.

– Сейлин… – произнес солдат. – Вам известно, что это за тварь? Вам известно, какие безобразия он совершает на кладбищах и могилах…

– Торион.

Мужчина успокоился, но продолжил метать глазами молнии в сторону некроманта.

– Это Зейл, – представила служителя Ратмы хозяйка дома. – Он здесь по моей воле. Думаю, вы знаете, почему.

– Эта неприятность с лордом Джитаном? Сейлин, если бы вы оказали мне честь, о которой я просил уже не раз…

– Четырнадцать раз, по моим подсчетам, – вставил Сардак.

На краткий миг гнев генерала сосредоточился на брате, а не на Зейле.

– Как я уже говорил, если бы вы просто согласились, вам больше не пришлось бы ни о чем беспокоиться…

– Торион, Несардо – моя семья, мое наследие. – Больше женщина ничего не сказала, очевидно, достаточно часто объясняя свои чувства.

Вновь взглянув на некроманта, генерал прорычал:

– Если с ней случится какое-нибудь зло, и следы приведут к тебе, пес, я оторву тебе голову!

В ответ Зейл лишь кивнул.

Прежде чем они снова начали бы ругаться, аристократка сказала:

– Передайте Совету мое слово в поддержку Юстиниана. Я считаю, что он станет хорошим правителем Вестмарша. Ему не хватает уверенности в себе, Торион, но я думаю, в этом вы сможете ему помочь.

– Хорошо, что вы так говорите, – он крепко сжал шлем и, озабоченный по совершенно иной причине, посмотрел на нее. – Сейлин, обращайтесь ко мне, если вам понадобится любая помощь… и будьте осторожны с этим расхитителем могил.

– Торион…

Опомнившись, генерал щелкнул каблуками, одновременно кланяясь. Затем коротко кивнул Сардаку и, совершенно не обращая внимания на Зейла, удалился.

– Генерал любит эффектно появиться, – весело заключил брат Сейлин. – Клянусь, он специально подгадал время, чтобы прибыть сразу же после удара колокола! Интересно, не пришлось ли ему немного подождать снаружи?

– Торион – хороший человек, Сардак.

– Сомневаюсь, что наш гость подумает то же самое. Я был уверен, что он собирается вырезать ваше сердце, друг Зейл. Скажите, а вы смогли бы потом засунуть его обратно? Мне просто любопытно…

– Сардак!

Брат Сейлин изобразил подобие величественного поклона офицера.

– Кажется, я злоупотребил гостеприимством. Если понадоблюсь вам, дорогая сестра, вы знаете, где меня найти.

Сейлин, похоже, была недовольна.

– Да, в «Петле висельника». С тамошним сбродом. Возвращайся к назначенному Зейлом времени. Даже если ты не пойдешь в склеп, то, по крайней мере, хоть будешь рядом.

– Разве я когда-нибудь подводил тебя?

Аристократка сохраняла невозмутимое выражение лица:

– Я воздержусь от ответа на этот вопрос.

С очередной усмешкой, Сардак подошел ближе и поцеловал сестру в щеку. Насмешливо кивнув Зейлу, он оставил их вдвоем.

– От всей души извиняюсь за них обоих. – Сейлин покачала головой. – Если вы предпочтете забыть о сегодняшней ночи и покинуть Вестмарш, я вас прекрасно пойму.

– Я останусь здесь.

Она просияла.

– Спасибо…

– Это не только из-за вашей просьбы, – отрывисто ответил Зейл. – Есть вещи, которые интересуют меня лично.

– Конечно, мне следовало бы помнить, что людей вашего призвания, как правило, не встретить так далеко на Западе. Вы появляетесь здесь только по какому-либо важному делу.

– Именно так, – Зейл поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы все было по-другому. Было бы хорошо, если бы он нашел еще одного служителя Ратмы. Ему хотелось бы посоветоваться с кем-нибудь, кто разбирается в подобных вещах, чтобы убедиться, что он ничего не упустил.

Но было уже поздно переживать об этом. Час быстро приближался, а дел еще хватало.

– Могу ли я чем-нибудь вам помочь, Зейл?

Она могла, но Зейлу не хотелось ее просить. Услышав подобное, Сейлин вполне могла пожалеть о том, что попросила помощи у некроманта. И все же, другой альтернативы не было.

– Если мне будет позволено проявить такую смелость… Мне понадобится немного вашей крови, миледи.

– Моей крови? – На краткий миг в ее глазах отразилось то, чего Зейл так боялся. Затем Сейлин снова взяла себя в руки. – Конечно.

Она протянула вперед гладкую руку, повернув ее так, чтобы запястье было поднято.

– Возьмите сколько нужно.

– Лишь одну-две капли, – пояснил служитель Ратмы, впечатленный ее готовностью довериться ему даже в этом. – Вы родня Риордану, хотя и дальняя. Ваша кровь поможет его вызвать. Возможно, мне стоило бы попросить вашего брата…

– Хорошо, что вы этого не сделали. Я готова, господин Зейл. Берите.

– Нет нужды стоять. Я предпочел бы, чтобы вы сели, миледи. Пожалуйста.

Подчеркивая свои слова и желая, чтобы Сейлин расслабилась, некромант пододвинул к женщине ближайшее кресло.

– А вы джентльмен, – ответила она с улыбкой, присаживаясь. – Спасибо.

Незнакомое чувство охватило Зейла. Он быстро погрузился в работу, вынув прицепленный к поясу кинжал, а из небольшого мешочка – крошечный стеклянный пузырек из дымчатого стекла. Сняв перчатку с левой руки, служитель Ратмы принялся бормотать что-то под нос и выводить узор перед хозяйкой дома.

Сейлин следила с очарованным выражением лица. Она ничего не сказала, даже не пошевелилась. Когда Зейл поднес острие кинжала к ее ладони, аристократка намеренно задержала дыхание, и ее рука окончательно перестала дрожать.

Зейл уколол ее ладонь.

Кровь хлынула из раны, но лишь на мгновение. Бросая вызов законам природы, она начала подниматься по лезвию, окрашивая его в темно-красный цвет. Когда Зейл увидел, что у него есть то, что нужно, он оторвал кинжал. Затем нарисовал в воздухе еще один узор и запечатал рану.

– Вы исцелили ее… – прошептала Сейлин, ощупывая кожу и не находя следов укола. – А я и не думала…

– Мы – служители Равновесия. Раз мы хотим понять смерть и то, что за ней следует, значит, должны знать кое-что и о жизни, и о процессах исцеления. Но всему есть предел.

Говоря это, Зейл с минуту водил острием клинка над пузырьком. Пробормотав что-то под нос, он принялся переливать кровь в сосуд. Некромант в плаще и капюшоне с удовлетворением наблюдал за тем, как каждая капля падает в пузырек. Когда он закончил, кинжал был чист.

Отложив инструмент в сторону, Зейл закупорил пузырек. Он посмотрел на Сейлин… и замешкался. Обрамленные густыми алыми волосами, безупречные черты ее лица застали его врасплох.

– Почему вы это делаете? – спросила аристократка.

Сначала Зейл подумал, что она имеет в виду его пристальный взгляд. Однако она смотрела не в его глаза… а скорее на его правую руку.

– Почему вы никогда не снимаете перчатку с этой руки? – с нажимом спросила Сейлин. – Всегда только с левой руки, но с правой – никогда. И никогда с обеих.

Она была наблюдательной… слишком наблюдательной.

– Это лишь формальность среди сторонников моего призвания, – соврал Зейл. Он посмотрел на другую перчатку, а затем сунул пузырек в мешочек. – Прошу простить меня, миледи, но оставшуюся часть работы мне нужно проделать в уединении.

Сейлин кивнула, но ее взгляд задержался на правой руке. Некромант отодвинулся, чтобы убрать руку из ее поля зрения, а затем, вежливо поклонившись, оставил женщину одну.

Впрочем, не совсем одну. Полт стоял у входа в комнату. Гигант-телохранитель задумчиво рассматривал Зейла. Он явно все это время находился поблизости, хотя жрец Ратмы его не заметил.

– Она доверяет вам, господин Зейл. Вы должны знать: для нее это много значит.

– Я сделаю все, что смогу, Полт, но ничего не могу обещать.

– За исключением того, что вы не причините ей вреда.

Выражение лица Полта предупредило некроманта об опасности, которой он подвергнется, если потерпит неудачу в этом отношении.

Зейл кивнул, затем прошел мимо телохранителя, но могучая рука Полта преградила ему путь.

– И еще одно, жрец Ратмы. Хорошо бы вам не выходить на улицу. Мои друзья говорят, что закарумиты расспрашивают о незнакомцах в черном, похожих на расхитителей могил. Они произносили слова «еретик» и «осквернитель», а также упоминали огонь в отношении обоих.

Известия не удивили Зейла. Церковь всегда находила любой предлог, чтобы выслеживать служителей Ратмы. И все же он принял предупреждение Полта с благодарностью. Телохранитель мог с таким же успехом держать эту информацию при себе, а затем, как только Зейл закончил бы работу, помочь инквизиторам в поимке некроманта.

– Я запомню, Полт.

– Сегодня вечером я тоже буду с госпожой, – добавил гигант. – Просто чтоб вы понимали.

– Конечно.

Полт, наконец, пропустил его, но когда Зейл направился к своим покоям, он чувствовал, что мужчина не спускал с него глаз, пока он не скрылся из виду.

– Где ты был? – прошипел Алдрик. – Я ничего не добился с этой штукой!

Лорд Джитан сердито помахал Луной Паука, словно это всего лишь безделушка, которую он приобрел на ярмарке. Несмотря на все чудеса, которые он ощущал внутри, она с таким же успехом могла быть раскрашенным камнем. Все, что он сделал, сошло на нет. Аристократ не смог получить даже йоты силы от артефакта.

– Нужно было кое-что сделать, милорд, – торжественно ответил Карибдус. – Кроме того, ночь, о которой шла речь, еще не наступила. Вы должны быть терпеливы.

– Но ты же обещал, что я смогу черпать силы, скрытые в этой штуке, раньше указанного срока! И никаких сил я до сих пор не получил!

– Вы не обучены искусствам, лорд Джитан. И потому, если говорить аналогиями, пытаетесь при помощи молотка заполучить то, что может стать вашим благодаря простому повороту ключа…

– Избавь меня от своих поэтических слов, волшебник! Покажи мне!

Карибдус оглядел комнату. Шесть вооруженных людей стояли на страже в помещении, которое когда-то было библиотекой дома Джитан. Высокие деревянные стеллажи вдоль трех стен свидетельствовали о большой коллекции томов и пергаментов, но сейчас полки были пусты и даже покрыты слоем пыли. Из-за своей одержимости аристократ выбросил все трактаты, которые оказались бесполезными в его поисках, в результате чего были утрачены редкие работы на другие темы. Карибдус всегда скрывал свое недовольство Алдриком из-за этого отвратительного поступка, понимая, что его главные цели будут достигнуты, только если он даст хозяину то, чего тот желает.

Несмотря на всю свою внушительную наружность, лорд Джитан казался карликом за огромным дубовым столом, занимавшим большую часть библиотеки. Полированный прямоугольный предмет мебели стоял на четырех ножках в виде драконьих лап, сжимавших в когтях сферы. По столу были разбросаны пергаменты – бесплодные попытки Алдрика освоить магические заклинания.

Карибдус знал, что высокородный господин потерпит неудачу, но предпочел не упоминать об этом. Все должно происходить так, как запланировал жрец Ратмы, иначе попытка перенастроить Равновесие сорвется, и мир еще больше приблизится к катастрофе.

Однако пришло время лорду Алдрику Джитану попробовать на вкус то, чего он алчет. Карибдус внимательно изучал шестерых мужчин, стоявших на страже. Его восприятие проникало в самую суть, анализируя их психику. Да, они прекрасно подойдут. Они достаточно свирепы. Нужно лишь пробудить в них ярость.

– Все очень просто, милорд. – Карибдус подал знак стражнику у двери, чтобы тот закрыл ее, а затем направился к аристократу. – Положите артефакт точно между своих ладоней.

Некромант обошел стол и остановился прямо за спиной Алдрика. Он подался вперед, чтобы прошептать на ухо лорду Джитану:

– Эти мужчины неплохо служили вам, но они могут послужить вам лучше при помощи Луны Паука…

Карибдус объяснял, а аристократ слушал, что нужно делать. Поначалу Алдрик выглядел встревоженным, но выражение его лица быстро сменилось нетерпеливым ожиданием.

Закончив говорить, служитель Ратмы отступил назад. Алдрик взглянул на своих верных последователей, одним взглядом собрав их вокруг стола. Долго служа лорду Джитану, они молчаливо повиновались. К тому же никто из них не знал о том, что случилось в руинах.

Алдрик сосредоточился на узоре арахнида, мысленно проводя по каждой конечности и очерчивая контуры тела. Под воздействием его взгляда рисунок словно начал двигаться сам по себе. Ноги лениво вытянулись, будто паук внутри зашевелился, просыпаясь. Два ярко-красных глаза-уголька оглядели аристократа, который лишь усмехнулся.

Неожиданно паук покинул свое ложе. Однако после себя призрачная форма оставила копию. Не успел первый паук отойти, как за ним последовал второй. Этот также оставил после себя дубликат… и он тоже двигался. Алдрик с запозданием осознал, что за исключением Карибдуса никто из слуг не видит этой поразительной магии. Он хотел было что-то сказать, но некромант внезапно вновь оказался у его уха.

– Благословление Астроги принадлежит вам, милорд…

Теперь пауки застыли на сфере и на руках лорда Джитана. Любопытно, что Алдрик не чувствовал отвращения от их прикосновения. Он пристально посмотрел на темных арахнидов, а после сосредоточился.

Пауки прыгнули в воздух, по одному на каждого слугу. В самом конце мужчины, похоже, заметили существ, но поделать уже ничего не могли, кроме как закричать, когда арахниды, увеличиваясь в размерах, приземлились на их головы.

С хриплым шипением пауки с кровавыми глазами погрузили ноги в черепа своих жертв.

Шестеро пораженных стражников попятились, кто-то из них тщетно пытался отодрать вцепившихся тварей, другие решили убежать. Однако ни один из них не сделал и нескольких шагов, а затем все они упали на четвереньки.

С их губ срывались звериные вопли. Преображение затронуло всех шестерых слуг Алдрика. Их спины выгнулись и стали утолщаться. Ноги, напротив, истончились, а ступни почти исчезли. Руки вытянулись и сузились, ладони превратились в растопыренные лапы – лапы, все еще способные хватать, увенчанные острыми когтями, весьма подходящими для раздирания плоти. В исступлении стражники принялись рвать на себе одежду, с одинаковой легкостью срывая с себя ткань и доспехи, и с дикой яростью разбрасывая все по комнате. Однако никто из них не приближался ни к лорду Джитану, ни к Карибдусу – некромант предусмотрительно пресекал подобные попытки.

Затем на груди каждого несчастного прорвалось два нижних ребра слева и справа. Изменяющиеся мужчины взвыли снова, когда кровь и ихор пролились на пол. Но раны быстро зажили, и из искривленных ребер, уже покрытых свежей плотью, начали вырастать тонкие бесформенные лапы, на которых можно было ходить и карабкаться. Новые конечности росли и росли, пока не стали такими же длинными, как и остальные, их когти, наконец, сильно ударились о каменный пол.

В то же время на телах и лицах каждого из мужчин проросла грубая черная щетина. Их черты исказились, растягиваясь и меняя форму. Уши и носы сморщились, и пока Алдрик Джитан продолжал зачарованно наблюдать, глаза расщеплялись снова и снова, собираясь вместе, как виноградины, в две жуткие группы. Несмотря на то, что глаза – все глаза – оставались внешне вполне человеческими – если не считать того, что и белки, и зрачки были теперь кроваво-красными, – они смотрели безо всякого сострадания или здравомыслия.

Как один, шесть преображенных фигур зашипели, обнажая острые пожелтевшие клыки, сочащиеся ядом.

А на макушке каждого нового ужаса продолжал сидеть крепко вцепившийся паук. Их красные глаза сосредоточились на Алдрике, и шесть существ, которые когда-то были людьми, внезапно затихли. Как один они повернулись к улыбающемуся аристократу… и опустились на колени.

Они стали пауками, огромными пауками… но в какой-то степени все еще оставались людьми. Пауками, людьми… и чем-то первобытным, что аристократ не мог распознать… Впрочем, его это не особо заботило.

– Невероятно…

– Они стали Детьми Астроги, которые когда-то исчислялись тысячами, – пояснил некромант, словно читая урок истории. – Смертными, благословленными его милостью, его подобием.

Дети Астроги подпрыгивали на четырех задних конечностях. Другие четыре придатка постоянно сжимались и разжимались, словно им не терпелось выполнить приказ Алдрика.

– Ваши враги обречены, милорд, – негромко пробормотал Карибдус. – Дети беспрекословно подчиняются хозяину сферы. Вы должны знать, что обладание немалой силой Луны еще до наступления схождения является верным признаком вашего права на наследие, которое она хранит. Всё, о чем вы мечтаете, всё, на что претендуете, станет вашим, помяните мои слова.

– Всё… – согласился Алдрик, глядя на шестерых, что служили ему, будучи людьми, а теперь будут служить уже в ипостаси пауков.

– Помните об этом, – продолжил Карибдус, – ведь вам предстоит кое-что сделать. Один из ваших врагов раскрыл себя, и он бьет в самое сердце ваших надежд и чаяний…

Алдрик вскочил на ноги, его рот скривился от ярости.

– Что ты имеешь в виду?

Выражение лица некроманта оставалось невозмутимым.

– Он в доме Несардо, с леди Сейлин.

Зловещий взгляд лорда Джитана тут же обратился к чудовищам, что некогда были людьми.

Карибдус кивнул.

– Именно об этом я и подумал, милорд…

Глава пятая

С приближением вечера на город обрушилась сильная буря, и самая свирепая ее часть пришлась на дом Несардо. Там стихия, казалось, остановилась, пуская корни, подобно растению. Она все бушевала и бушевала, не ослабевая.

«Похоже, бури здесь все время, – подумал Зейл, когда гром вновь сотряс здание. – И все же дождь… не большее зло, чем солнце или луна. Однако те, кто замышляют темные дела, предпочитают прикрыть им свои злодеяния».

Он принял это к сведению, готовясь к магической работе. У Зейла был образец крови Сейлин и инструменты, необходимые для составления узора. Хозяйка, в свою очередь, пообещала принести три предмета, особенно дорогих покойному Риордану.

Теперь осталось лишь спуститься в склеп.

С Гумбертом в мешке служитель Ратмы спустился в главный холл. Сейлин уже ждала его там. Полт, готовый ко всему, стоял позади хозяйки, держа в одной руке зажженную лампу.

Леди Несардо оделась в наряд, подходящий для путешествия под землей: костюм для верховой езды с зелеными брюками и кожаными сапогами, блузка из хлопка того же цвета, поверх которой был черный кожаный жилет. Завершал образ пояс с маленьким кинжалом в ножнах.

Аристократка встревоженно улыбнулась, когда высокая, стройная фигура приблизилась к ней.

– Я принесла предметы, о которых вы говорили.

Она приподняла мешочек, и тот звякнул, намекая на то, что по крайней мере две вещи внутри сделаны из металла.

– В таком случае, ведите…

Сняв с ближайшей стены еще одну лампу, Сейлин послушно пошла вперед. Полт отошел от нее и занял позицию в хвосте. Такое поведение телохранителя говорило о том, что, по мнению Полта, в склепе Несардо им мог угрожать только Зейл.

Некромант вовсе не считал странным то, что семья пожелала иметь склеп под домом, поскольку подобная практика была известна в Лут Голейне и в восточной половине мира. Казалось, влиятельные и богатые особы с особой алчностью относились к своим мертвецам, как будто их смертные оболочки были ценнее останков презреннейших уличных бродяг.

И все же в склепе дома Несардо было нечто такое, из-за чего некромант с нетерпением жаждал увидеть его. Пока Сейлин вела их по дому, он вновь ощутил под ногами скопление душ и неопределенные энергии, которые, казалось, плотным облаком собирались вокруг них и, возможно, были главной причиной пребывания здесь душ.

Троица спустилась по каменным ступеням, которые привели их на подземный уровень. Они миновали пустые, запыленные помещения, жестокую историю которых Зейл ощущал по все еще хранившимся здесь отпечаткам острых эмоций.

Сейлин вдруг замедлилась.

– Моя семья не чуралась темных дел, мастер Зейл, – повернувшись к некроманту, произнесла она.

Он кивнул, и этого ответа хозяйке особняка было достаточно. Будучи особой с даром, Сейлин, вероятно, чувствовала исходившие от этих помещений эманации на протяжении всей жизни, а потому подозревала, что теперь некромант тоже ощущает их.

В конце коридора они снова спустились на ярус ниже. Служитель Ратмы насторожился, понимая, что они оказались совсем близко к месту назначения.

Несколько мгновений спустя они оказались перед толстой железной дверью. Сейлин поднесла лампу ближе, открывая взору узор в виде восьмиконечной звезды, размещенный в центре. Полт шагнул вперед, передал лампу Зейлу и сильно потянул за круглую ручку.

Телохранитель распахнул древнюю дверь, и та, открываясь, пронзительно заскрежетала.

Сонм шепчущихся голосов устремился навстречу Зейлу, но голоса эти не обращались ни к нему, ни к его спутникам. То был шепот тех самых мертвецов, с которыми он столкнулся ранее, голоса прошлых обитателей Несардо, вновь и вновь проживающих свои жизни…

Полт взял лампу обратно. Зейл отметил, что Сейлин не сводит с него глаз.

– Иногда, – пробормотала она, – иногда мне кажется, что я слышу предков, когда спускаюсь сюда…

Леди Несардо отвернулась и вошла. Чувствуя, как Полт следует за ним по пятам, некромант сделал то же самое.

Когда Зейл впервые увидел склеп, он понял, что его недавний визит к мертвецам лишь указал ему на место их окончательного упокоения.

Пусть мрак скрывал всю грандиозность постройки, подземелье явно было сопоставимо по площади со всем домом и даже выходило за его пределы. Зейл быстро прикинул в уме и решил, что оно охватывает большую часть угодий семьи. Потолок был таким же высоким, как во многих соборах. Оказалось, что некромант и его спутники стояли наверху еще одной лестницы, что вела вниз, к аккуратно замощенному камнем полу. В рядах усыпальниц по обе стороны от коридора, насчитывающих не менее десяти ярусов, покоились останки родни Сейлин. Белые полированные надгробные плиты с высеченными в камне именами и датами следовали с равными промежутками. Усыпальницы уходили во тьму, и в непосредственной видимости не было ни одного пустующего места.

– Нам придется немного пройти, – прошептала Сейлин, спускаясь. – Усыпальница Риордана находится в середине этого зала.

– Есть еще другие залы?

– Три. В одном покоятся тела верных слуг. Третий, который глубже всех, по правде говоря, не имеет отношения к моей семье. Тот склеп – самый древний. Первые из Несардо возвели свои над ним.

Некромант приподнял бровь.

– А где можно…

Сейлин покачала головой:

– Вы не сможете к нему спуститься. Вход обвалился несколько веков назад во время землетрясения. Я знаю об этом только потому, что Риордан всегда был очарован нашей семейной историей и узнал о древнем склепе, когда все тут исследовал.

Больше, чем когда-либо, Зейлу захотелось пообщаться с тенью покойного лорда Несардо. В разговоре с ним Риордан мог прояснить многое, помимо насущных нужд Сейлин.

Пол покрывал слой серой пыли, на котором виднелись едва заметные следы ног. Пара из них по размеру и форме соответствовала обуви Сейлин. Столь глубоко под землей пыль собиралась, но собиралась медленно. По количеству следов и характеру их движения Зейл понял, что они появились во время похоронной процессии Риордана несколько лет назад. Взглянув на хозяйку дома, некромант увидел, что она неосознанно ступает по своим же следам. Он задумался, не проживает ли она сейчас тот скорбный миг заново.

Хотя они и находились глубоко под поверхностью земли, это не означало, что склеп лишен жизни. Жуки-падальщики, некоторые размером с ладонь Зейла, скрывались из виду, как только лампы освещали путь. Многоножки втискивались в трещины усыпальниц. А самым поразительным было то, что бо́льшую часть склепа покрывала похожая на саван паутина. Некоторые сети были столь велики, что могли скрыть под собой человека, и каждая представляла собой склеп иного рода: внутри виднелись скукожившиеся, сморщенные тела жертв пауков. Чаще всего это были различные насекомые, но кое-где попадались и крысы. Они были такими немощными, что даже превосходя мелких паучков размерами, ухитрились стать их добычей.

– Когда Риордан скончался, я приказала рабочим очистить склеп от этих паразитов, – сказала Сейлин, с отвращением оглядывая паутину. – Не могу поверить, что все вновь пришло в запустение. Откуда они берутся?

Зейл не ответил, он был увлечен все нарастающей интенсивностью психических эманаций. Обитатели каждой из усыпальниц пребывали в одинаковом призрачном состоянии: их духи бодрствовали, хотя должны были либо упокоиться, либо рассеяться. Временами шепот становился настолько невыносимым, что ему хотелось заткнуть уши.

Троица прошла всего несколько шагов, прежде чем аристократка неожиданно остановилась. Глаза Сейлин сообщили некроманту все, что нужно, а взгляд на мраморную плиту над ее головой подтвердил, что они действительно пришли к месту упокоения бренных останков Риордана Несардо.

– Если вы предпочтете побыть минуту наедине, миледи…

– Нет. У меня было достаточно таких минут после его смерти. Я заботилась о муже, господин Зейл, даже по-своему любила, и, вероятно, всегда буду любить. Но сейчас я думаю, что лучше продолжить наше дело, а после оставить его в покое.

Но заклинатель в капюшоне не был уверен в том, что это будет так просто, как полагала Сейлин. Зейл неожиданно осознал, что ничего не чувствует от усыпальницы Риордана. Это была единственная усыпальница, где отсутствовал бодрствующий дух. Но почему, если все прочие не могли упокоиться?

Он надеялся, что скоро найдет ответы на эти вопросы.

– Тогда я приступаю к работе. – Зейл повернулся, сунул руку под плащ и вынул из очередного мешочка белый кусочек мела. – Вы не могли бы чуть отойти, пожалуйста…

Как только Сейлин и Полт отошли, Зейл опустился на колени, поставил лампу рядом с собой и принялся рисовать пятигранный узор. В каждом из его углов он вычертил один из пяти элементов, о которых проповедовал Ратма – землю, воздух, огонь, воду и время, по центру – очертание змеевидной формы, а под ним – нисходящую арку. То была упрощенная версия символа Траг’Ула, обычно применяемого для заклинаний. Как точка опоры Равновесия, дракон был связан со всеми стихиями, а они – с ним. Несмотря на то что символ был упрощен, общая схема выходила куда сложнее той, какие Зейл использовал в прошлом. Сотни символов вскоре украсили каждую из сторон. Некромант подозревал, что все они понадобятся, если он надеется добиться результатов.

Когда узор был, наконец, завершен, Зейл потянулся к большому мешочку и вынул Гумберта.

– Какое унылое место! – пробурчал череп. – Не хотел бы я окончить свой век здесь… то есть, будь у меня выбор.

Со стороны Сейлин донесся небольшой смешок, а со стороны Полта – лишь ворчание. Он ожидал, что тень Риордана Несардо, возможно, появится в определенный момент, а говорящий череп, очевидно, казался телохранителю не столь занимательным.

– Тише, Гумберт, – шикнул некромант.

Он поместил череп в центр, поверх символа Траг’Ула. Бывали случаи, когда требовалось использование подобного артефакта, и то был один из них. Будучи душой, находящейся на полпути между загробным миром и миром смертных, Гумберт Вессел обеспечивал связь, не похожую ни на одну другую. Он был дополнительной мерой, которую Зейл принял, дабы увеличить шансы дотянуться до покойного супруга Сейлин.

– Не знаю, зачем я это делаю, – продолжил бурчать Гумберт. – Их души такие неприкаянные, они полны страданий и потерь. Если бы у меня был желудок, то его бы вывернуло от всех их стенаний… – произнеся это, дух наемника умолк.

Служитель Ратмы достал крошечный флакончик с кровью Сейлин и обмакнул в нее острие кинжала. Затем описал оружием вокруг черепа и символа окружность.

– Предметы, пожалуйста, – подняв глаза на аристократку, произнес Зейл.

Сейлин протянула мешочек. Некромант сунул в него руку и вытащил вещи, по одной за раз. Первым появился церемониальный кинжал с эмблемой Несардо на рукояти… рукояти, которая, похоже, была из чистого золота. Сам клинок был тупым – вещь для статуса, а не для использования.

Вторым предметом был синий шелковый шарф, похожий на те, какие жрец Ратмы видел на шеях двух попавшихся на корабле аристократов. Привезенный из-за Морей-Близнецов, этот аксессуар подчеркивал высокое положение Риордана в Вестмарше.

Положив шарф и кинжал вне круга крови, Зейл вынул из мешка последнюю вещь: медальон с золотой цепочкой. Некромант нахмурился, взглянув на него.

Цепь была свежей ковки, но сам медальон выглядел очень и очень древним. Куда древнее, чем особняк Несардо.

Металлическая вещица была сильно потерта, но Зейл все-таки сумел разглядеть гравировку: голову… с торчащими из нее восемью конечностями. Некромант нахмурился, пытаясь припомнить в наставлениях Ратмы хоть что-нибудь, что соответствовало бы такому образу. Так ничего не вспомнив, он неохотно поместил последний предмет на подходящее место за пределами круга.

– Сейчас я начну призывание, – предупредил он Сейлин. – Будет лучше, если вы встанете рядом со мной, чтобы ваша близость могла усилить наши надежды на успех.

Не мешкая, она повиновалась. Ее внезапная близость на мгновение отвлекла Зейла, привыкшего осуществлять призывы без посторонних. Он ощущал, как сила пульсирует в ней. Дар был такой естественной частью ее натуры, что женщина просто не осознавала собственного потенциала.

Полт неожиданно шевельнулся. Зейл предположил, что как-то спровоцировал телохранителя, но здоровяк, положив руку на оружие, лишь всматривался в темноту перед собой.

– Что-то не так, Полт? – спросила Сейлин.

– Ничего, госпожа. Один из паразитов, полагаю.

Некромант поднес к центру кинжал цвета слоновой кости и начал бормотать. Он ощутил, как энергии закручиваются вокруг него, собираясь для заклинания. Шептания призраков прекратились, как только они почувствовали вторжение на их грань бытия.

– Риордан… – тихо позвал Зейл. – Риордан Несардо, муж Сейлин… Риордан, лорд дома Несардо…

Несколько прежних лордов поместья слегка забеспокоились, но затем вернулись к своим грезам, осознав, что некромант разыскивает не их. Благодаря предыдущему инциденту Зейл сумел сконцентрироваться так, чтобы хаос среди душ не повторился вновь.

Склеп всегда был прохладным, но теперь его наполнил леденящий холод. Сейлин резко вздрогнула, а Полт тихо выругался. Однако для жреца Ратмы внезапное изменение температуры было многообещающим знаком. Оно означало, что заклинание действительно проникло в мир ду́хов.

– Риордан… Риордан Несардо… придите к нам… придите в час нужды жены… – Упрямая душа зачастую охотнее отвечала, если был вовлечен любимый.

Зейл ощутил внезапную активность. Он стал водить кинжалом над узором, произнося слова, переданные Ратмой своим последователям, слова на языке, известном лишь посвященным.

Но больше ничего не случилось. Некромант почувствовал, что нечто хотело прийти, но другие силы его удержали.

– Миледи, вы можете положить руку на рукоять кинжала, – не глядя на Сейлин, произнес Зейл. – Я попросил бы вас тихо позвать мужа по имени.

Она беспрекословно подчинилась, явно доверяя его познаниям и навыкам. Зейл перехватил кинжал таким образом, чтобы Сейлин смогла удобно взяться за рукоять, после чего перенастроил заклинание для совмещения с ее воззваниями.

– Риордан? – прошептала аристократка в безмолвный склеп. – Риордан… ты слышишь меня? Это Сейлин. Прошу, Риордан… Мне нужно поговорить с тобой…

Теперь присутствие зашевелилось вновь, придвигаясь ближе, но что-то по-прежнему удерживало духа покойного. У некроманта возник смутный образ крылатой фигуры.

Он схватил Сейлин.

– Пригнитесь!

– Что-то приближается, парень! – всполошился Гумберт. – Думаю, это должно быть…

Душераздирающий вопль заполнил склеп, отдаваясь эхом вновь и вновь. Крысы, насекомые и арахниды разбежались в первобытном ужасе.

Из паутины и пыли сформировалось чудовищное существо с широкими крыльями, одновременно пылающими, сухими и истлевшими. Его тело было мертвенно-бледным трупом, в котором не доставало плоти даже для покрытия костей. У монстра имелось некое подобие лица (по всей видимости, мужского), с клочьями волос и даже с остатками бороды. Но глаз не было, лишь черные провалы, а воющий костлявый рот разинулся за пределы возможностей человека.

Руки также простирались далеко за пределы чего-либо человеческого, и, подобно конечностям летучей мыши, были частью крыльев. Оставшиеся пальцы представляли собой скрюченные когти, однозначно способные разорвать на части.

Как только жуткий монстр сформировался, он тут же спикировал на людей. Зейл едва успел бросить Сейлин на пол перед тем, как дьявольская тень пронеслась над ними. Если бы они так и остались стоять на коленях, она прошла бы сквозь их тела.

– Что это? – выпалила аристократка. – Это… это Риордан?

– Нет… это призрак! Про́клятая душа!

И то, что она появилась тут, очень заинтересовало Зейла. К несчастью, прежде чем поразмыслить над этим, ему следовало пережить это нападение.

– Полт! Уводите ее! – крикнул некромант.

Слова были не нужны. Телохранитель уже склонился, чтобы подхватить госпожу. Полт поставил Сейлин на ноги, будто она ничего не весила. Прижав ее к себе одной рукой, он принялся размахивать оружием, зажатым в другой.

Но обычный меч был не способен остановить призрака. Перекатившись на ноги, некромант подобрал кинжал. Как и следовало ожидать, безобразный дух сосредоточился на нем. Призраки всегда жаждали того, чего навсегда лишились, а заклинатели представляли собой двойную добычу. И жизненная сила Зейла, и его магия были завидной наживой. Они бы не утолили жажду ужаса – это не удалось бы ни одному из смертных, – но это не помешало бы призраку осушить его, несмотря ни на что.

А после он бросится на Сейлин, у которой тоже был дар.

– Уведите ее выше! – приказал Зейл, не сводя глаз с визжащего упыря. – Он не покинет склеп! Уходите!

– Нет! Я не оставлю вас одного! – леди Несардо изо всех сил пыталась вырваться из хватки Полта.

– Госпожа, вы должны идти! – великан потащил Сейлин к лестнице.

С леденящим душу криком призрак полетел на Зейла. Когда-то дух выглядел как человек, но теперь вместо нижней части тела у него был костистый хвост с жалом, напоминающий скорпионий, который свирепо хлестал туда-сюда по воздуху. Зловещая тень не была телесной, но задень любая ее часть некроманта, и это касание было бы подобно вонзанию сотни клинков в сердце.

Но и эти мучения меркли в сравнении с тем, что произойдет, если призрак примется высасывать его досуха.

Быстро пробормотав что-то, Зейл поднял кинжал. Из ближайших усыпальниц сквозь мрамор хлынул поток костей. Они упали перед некромантом, мгновенно образуя стену, чье яркое свечение соответствовало свечению кинжала. Зейлу не нравилось тревожить кости родни Сейлин, но выбора не было.

Призрак сменил курс прямо перед тем, как коснуться костяного барьера. Он сердито вскрикнул, пытаясь обойти заклинание Зейла.

Заклинание, которое не задержало бы его надолго. По правде говоря, такая защита мало что могла противопоставить чудищу, но некромант искал лишь отсрочки, чтобы подготовить защиту получше. По крайней мере, пока внимание монстра приковано к нему, Сейлин оставалась в безопасности.

Но затем в тенях он уловил другие перемещения.

Рискуя собой, он бросил взгляд на темнеющие ступени.

– Уведи ее отсюда, Полт! Быстрее! Там…

Наконец, убедившись, что кости не представляют для него угрозы, призрак избрал именно этот момент для прорыва. Как только он прошел сквозь барьер, кости дрогнули… и вся конструкция рухнула кучей.

Зейл снова поднял кинжал, но было уже слишком поздно. Он повернул омерзительное создание в сторону, но одно крыло прошло через его тело.

Чувство было такое, словно некто выкрал частицу его души. Вскрикнув, служитель Ратмы упал на одно колено. Только это он и мог сделать, чтобы удержать кинжал в руке.

– Зейл, парень! Среди усыпальниц мерзкий зверь! Большой, волосатый выродок паука с клыками и когтями! Клянусь моей потерянной душой, вон еще один!

Низкое, свистящее шипение, доносившееся со всех сторон, – даже сверху – заполонило склеп.

Несколько чудовищных фигур выпали из толстой паутины вверху.

Сейлин закричала.

Сквозь искаженные болью глаза Зейл увидел темнеющие силуэты ее и Полта, внезапно окруженные, по меньшей мере, четырьмя сгорбленными фигурами, ростом почти с телохранителя, стой они прямо. Они казались какой-то адской помесью людей и гигантских черных арахнидов. Полт удерживал их на расстоянии своим мечом, но существа, передвигаясь на четырех жутких задних конечностях, расхаживали вокруг парочки, явно готовясь к групповой атаке. Один из них широко раскрыл безгубую пасть, шипя и обнажая пару огромных клыков, подобных тем, что некромант наблюдал у самых ядовитых пауков из джунглей.

Но беспокойство за Сейлин и Полта сместилось на задворки его сознания, когда Зейл почувствовал, что призрак вернулся за ним. Он откатился в сторону как раз в тот момент, когда привидение обрушилось на то место, где он встал на колено.

– Лучше подойди и дерись со мной! – рявкнул Гумберт. – Я тебя и без рук уделаю!

Призрак взвыл на череп и свирепым ударом эфирного крыла каким-то образом отправил Гумберта в полет. Череп выругался, столкнувшись со стеной и усыпальницами.

Но его безумство сделало то, что должно было. Получив возможность прийти в себя, Зейл произнес другое заклинание.

Перед служителем Ратмы в воздухе возникло костяное копье. Еще одним словом Зейл послал его в призрака.

Коготь Траг’Ула был оружием одновременно физическим и мистическим. То, что у призрака не было смертного вещества, значения не имело.

Цель Когтя извернулась как раз в тот момент, когда копье достигло ее. Призрак попытался уйти в сторону, но двигался слишком медленно.

Снаряд Зейла пробил его бок.

Привидение испустило вопль, ужаснее, чем любой предшествующий. Крича, оно развернулось и исчезло в глубинах склепа.

Тяжело дыша от напряжения, некромант взглянул на Сейлин и Полта. Их гротескные противники, наконец-то, выработали стратегию. Один из них прыгнул на гробницы, после на потолок, а затем оттуда бросился на телохранителя. Полт инстинктивно двинулся ему навстречу. В тот момент, когда он шагнул вперед, два других существа – одно из них ползло по усыпальницам противоположной стены – прыгнули на Сейлин.

Но она, очевидно, вовсе не была такой уж беспомощной добычей, какой казалась. Аристократка с алыми волосами жестом указала на того, кто спрыгнул на нее с усыпальницы, и ледяная стрела поразила адского арахнида прямо в грудь. Отлетев к стене, он ударился об нее с треском ломающихся костей, после чего грудой рухнул на пол. Иней покрыл все его тело и взвился в воздух над трупом.

Сейлин изумленно уставилась на то, что она проделала.

Второй ужас попытался воспользоваться ее потрясением. С сочащимися ядом клыками и выпущенными когтями он рванул к ее горлу.

Последовала вспышка холодного голубого света, и в ее мимолетном свечении между Сейлин и клыками возникло нечто, похожее на щит.

Взвыв, чудовище отдернуло лапу, замерзшую целиком. И снова Сейлин опешила от того, на что она оказалась способна.

Полт сумел увернуться от нападения первого существа. Мастерски орудуя мечом, он оттеснил тварь назад, после чего, подгадав момент, крутанулся и пронзил арахнида с замерзшей лапой.

Но тут еще одна тварь выскочила из теней и сбила гиганта с ног. Два других демонических арахнида пришли на помощь собрату и тоже атаковали телохранителя.

Не раздумывая, Зейл метнул кинжал. Светящийся клинок безошибочно устремился в цель, погрузившись в спину одного из существ. Злобно зашипев, паукочеловек заметался, отчаянно хватаясь за глубоко вонзившееся оружие.

Тот факт, что кинжал остался в теле твари, весьма удивил служителя Ратмы. Выполнив свою кровавую задачу, оружие должно было вернуться к нему. Кровью и жертвой кинжал был привязан к воле Зейла много лет назад. Если он хотел, чтобы кинжал прилетел к нему, то тот летел… но не в этот раз.

Только тогда Зейл понял, что его провели.

Шестой зверь выпал из мрачных сетей над ним и, громко шипя, приземлился на заклинателя. Всей тяжестью он прижал Зейла к полу, отчего тот едва не потерял сознание. Он почувствовал, как когтистые руки раздирают ему спину, легко разрывая одежды и оставляя глубокие кровавые порезы на теле. Обжигающий яд капал ему на затылок.

Но одолеть Зейла было не так-то легко. Он врезал локтем в живот твари и с удовлетворением услышал болезненный стон. Давление ослабло, и этого хватило, чтобы служитель Ратмы сумел перевернуться на спину и очутиться с врагом лицом к лицу.

Чудовище щелкало на него пожелтевшими клыками, такими же длинными, как и пальцы Зейла. От его дыхания исходил могильный смрад. И все же больше всего Зейла тревожили глаза твари – некромант мог поклясться, что в них есть что-то человеческое.

Затем взгляд жреца Ратмы сместился выше, и он заметил странный нарост на голове у демона. Через мгновение некромант осознал, что это отдельное существо… паук поменьше, но все-таки больше ладони. Он смотрел в его сторону своими зловещими красными глазами, злобно подергивая мелкими клыками.

Открытие чуть не сгубило Зейла, поскольку его изумление предоставило твари шанс усилить хватку. Клыки приблизились к горлу некроманта и…

Внезапно тяжелый кулак ударил монстра по голове. Зверь свалился с некроманта. Перед Зейлом появился Полт, заполнив собой все видимое пространство. Одежда телохранителя была разорвана в клочья, повсюду виднелись шрамы, но, тем не менее, гигант торжествующе ухмылялся.

– Благодарю, господин Зейл, – прогромыхал Полт. – Тварь, от которой вы меня избавили, послужила для других тварей уроком. Две сбежали, когда поняли, что не на тех напали!

Оказалось, что кроме врага служителя Ратмы остались только мертвые существа.

Пока Полт помогал Зейлу встать, последняя тварь растворилась в тени.

Некромант нахмурился. Ему пришлось признать, что он не смог магически ощутить этих существ. Они были полностью невидимы для его способностей. Поэтому неудивительно, что свалившаяся сверху тварь застала его врасплох.

На смену этому пришла другая забота. Зейл попытался заглянуть за внушительную фигуру телохранителя.

– Сейлин! Она…

– Невредима… но в порядке ли… не могу сказать.

Зейл увидел, почему. Сейлин Несардо стояла там, где он в последний раз приметил ее, плотно обхватив себя руками. Она смотрела на зверя, которого убила, и Зейл тут же понял – это первая жизнь, когда-либо отнятая хозяйкой дома. То, что это была какая-то чудовищная тварь, причем пытавшаяся убить ее, значения не имело.

– Нам стоит отнести ее наверх и уложить в кровать, – предложил некромант. – Привычная обстановка поможет ей легче пережить произошедшее. Вы идите к ней. Я вскоре присоединюсь.

– Хорошо.

Череп Гумберта лежал глазницами вверх. Из головы покойного наемника слышалось тихое бормотание, в основном содержавшее в себе пожелания хорошего меча в руке и наличия ног. Понимая, что раз его спутник способен ворчать, значит он цел, Зейл побрел к кинжалу, до сих пор глубоко воткнутому в спину жертвы. Ковыляя, он переступил то, что осталось от заклинательского узора на полу.

– Подождите… пожалуйста… подождите… пожалуйста… подождите… пожалуйста… выслушайте… пожалуйста… выслушайте… пожалуйста!

Безумная сила голоса, внезапно возникшего в его голове, зажала череп Зейла в тиски новой боли. Он сосредоточился, поднимая психические барьеры, которые сделали мольбу терпимее.

– Ему нужна луна… нужна луна… нужна луна… у него есть луна… не та луна… но луна… если поднять луну… под луной… паук вновь придет…

Зейл изо всех сил старался разобраться в бессвязных словах. Он сразу определил их источник. Риордан Несардо, наконец, ответил, хотя и не так, как того ожидали, и не на те вопросы, ради которых искали его тень. Но напряженный тон указывал на то, что это предупреждение было крайне важно передать, и важнее него ничего не было.

«О чем это вы? – подумал некромант. – Что за паук? Что за луна?»

Неясный расплывчатый силуэт сформировался возле усыпальницы, где был похоронен муж Сейлин.

– Паук… луна… паук… луна… паук… луна… луна… паук… луна… паук… луна паука… луна паука… придет время… придет паук… придет Астрога…

– Астрога? – выпалил Зейл. Что-то в этом имени вызывало отклик. – Луна Паука?

– Зейл!

Присутствие Риордана исчезло из его головы, как и тень рядом с усыпальницей. Зейл услышал ругань Полта и понял, что тем, кто назвал имя некроманта, была Сейлин.

– Осторожно, парень! – предупредил Гумберт. – Тварь вернулась!

Сильные руки схватили служителя Ратмы и отбросили в сторону. Зейл приземлился прямиком на труп твари, к которой направлялся. Его лицо замерло напротив рукояти кинжала. Он инстинктивно схватился за мистическое оружие, вытащил его, затем обернулся, чтобы выяснить, в чем дело.

Не успел Зейл осмотреться, как вопль, наполнивший склеп, исчерпывающе ответил ему на вопрос. Призрак вернулся, желая полакомиться отвлекшимся заклинателем.

Но Полт вновь спас Зейла от неминуемого столкновения с нечистью. Телохранитель оттолкнул некроманта и выхватил меч как раз перед тем, как вопящий призрак обрушился на него.

И если у некроманта имелась хоть какая-то защита, то у воина не было никакой.

Призрак пронесся сквозь него без задержки, и когтистые крылья, казалось, вцепились в грудь Полта.

Гигант закричал. Его тело дрогнуло, а кожа сморщилась. Меч выпал из разлагавшихся пальцев. Иссохшая плоть Полта обратилась в прах еще до того, как он рухнул на пол. От телохранителя остался лишь скелет.

Призрак продолжал надвигаться, ведь голод его не уменьшился. Сейлин стояла прямо перед ним – аристократку настолько напугала смерть верного слуги, что она застыла на месте.

Зейл держал кинжал перед собой острием вниз. Он бормотал слова заклинаний так быстро, как только мог. Полт погиб за него; он не позволит, чтобы та же участь постигла Сейлин.

Бледное свечение устремилось из кинжала к призраку, окутывая крылатого изверга подобно паутине. Призрак взвыл, по-прежнему пытаясь дотянуться до Сейлин, стоявшей всего в ярде от его омерзительных лап.

Вставая, некромант воскликнул:

– Ульт ай Ратма син!

Свет потянулся обратно в лезвие… и вместе с тем призрак заметался.

Существо выло и било крыльями так сильно, как только могло, но не могло избежать затягивания. Зейл содрогался от напряжения, поскольку заклинание, которое он использовал, притягивало к его собственной душе. И все же служитель Ратмы прекрасно понимал, что если сейчас он сдастся, то призрак заполучит и его, и аристократку.

Заклинание являлось вариацией кражи жизни, которую некромант мог использовать, чтобы восстановить свои жизненные силы при помощи эссенции врага. Кража жизни всегда была опасным заклинанием, поскольку, вобрав жизнь другого, человек рисковал вобрать и качества жертвы. Ходили легенды о жрецах Ратмы, которые буквально становились их поверженными врагами – некромантами, перешедшими на сторону Преисподней и затравленными собственными собратьями.

Но то, что Зейл предпринял сейчас, было сопряжено с еще большим риском. Он объединил кражу жизни с заклинанием мастерства, обычно применяемом на недавно умерших. При использовании против обычного духа риск был невелик, но сейчас Зейл пытался взять под контроль одного из самых злобных представителей нежити. Хуже всего было то, что, пусть поглощение и ослабило противника, оно также повлияло и на самого некроманта. Зейл забрал у призрака не жизнь, а неживое, то есть призрачную эссенцию. Холод, наполнивший человека, был таким, что даже служитель Равновесия не мог долго выносить его и при этом выжить.

Пролетев над изуродованным трупом Полта, вопящий призрак приблизился к клинку. Зейл стиснул зубы. У него на уме оставалось одно последнее заклинание, но некромант хотел, чтобы привидение подобралось как можно ближе, прежде чем он попытается его использовать, иначе лишь убьет себя и аристократку.

Ближе… ближе… Есть!

Зейл сосредоточился на останках телохранителя. Труп Полта взорвался – испытанная им перед смертью боль была мощной силой. И Зейл направил эту силу на призрака.

Усиленная магией некроманта, энергия смерти охватила привидение, сжигая его. Призрак издал злобный вопль… и бесследно исчез.

Зейл попытался освободиться от эссенции призрака, но усилие не увенчалось успехом. Энергии смерти захлестнули его…

Последним, что он услышал, был плач Сейлин.

Глава шестая

Сейлин Несардо не знала, что и думать о бледном темноволосом человеке, когда она увидела его в «Черном баране» и решилась на то, чтобы подослать к нему Полта. Обратиться к некроманту казалось ей правильным решением, несмотря на то, что в ее детстве важную роль играла Церковь Закарума. Возможно, выбор леди Сейлин был частично обусловлен даром – или проклятием, как она порой думала. Либо тем, что, когда она посмотрела в серые глаза странника, она увидела в нем человека. Молва и легенды выставляли некромантов мерзкими падальщиками, оскверняющими могилы, заклинателями, вступившими в союз со злом, но Сейлин видела в Зейле совсем не это. На самом деле, она видела нечто похожее на то, что замечала в собственном отражении: молчаливую решимость сделать то, что должно быть сделано, независимо от последствий для себя лично.

И теперь Зейл чуть не погиб из-за нее.

Он лежал на кровати, которую она ему выделила с самого начала. Побоявшись оставить его одного в склепе, пока она бегает за помощью, Сейлин тащила Зейла вверх по ступеням, как только могла. Лишь когда они благополучно выбрались из склепа, она позвала Сардака. Уже вместе они отнесли некроманта в комнату.

Руки Сейлин до сих пор дрожали. Она вновь и вновь прокручивала в мыслях смерть Полта. Он преданно служил ей еще до того, как она вышла замуж за Риордана, и не колеблясь защищал некроманта. Последнее ее удивило, но, возможно, Полт считал Зейла лучшим шансом хозяйки на выживание. Она сожалела о том, что от верного слуги ничего не осталось, чтобы похоронить – последнее заклинание жреца Ратмы уничтожило то немногое, что не уничтожил призрак, – но Сейлин знала, что Полт никогда не любил лишних церемоний. Ему бы понравилось, что Зейл использовал его как оружие, уничтожившее его убийцу.

Необычайно притихший Сардак предложил позвать на помощь слуг, но Сейлин знала, что никто из них не приблизится к некроманту. К счастью, она никогда не была неженкой, в отличие от большинства девушек ее сословия, и кое-что знала об оказании помощи раненым, поскольку ей приходилось подлечивать брата после уж очень безбашенных пьянок.

Если же ее способностей окажется мало, она обратится за помощью к Гумберту Весселу – духа стоит лишь попросить.

– Осторожней с ним, осторожней, – увещевал череп, пока Сейлин снимала то, что осталось от плаща и рубахи Зейла. – Надеюсь, вы принесли хорошего крепкого виски для омовения ран.

– Виски прямо возле вас.

Череп наемника, принесенный вместе с Зейлом, стоял на привычном месте, а фляга с виски – слева от него.

– Не забудьте промыть им каждый порез от этих зверей. Надеюсь, он достаточно крепкий, не то, что эта модная бодяга, которую пьет голубая кровь… прошу прощения, миледи.

– Его пьет мой брат. Он должен убить всякую заразу.

Гумберт глухо усмехнулся:

– Жаль, что я не могу попробовать!

Отрезая ножом полоски ткани, Сейлин заметила, что дыхание у Зейла по крайней мере было ровным. Тем не менее его и без того бледная кожа была практически белой, если не считать синеву вокруг губ. Это пугало женщину.

Аристократка взяла влажную ткань из керамической чаши, которую принесла с собой, и принялась промывать раны. Волосы на груди Зейла слиплись от пота, а тело горело адским пламенем, хотя и оставалось белым, как снег.

Когда Сейлин убедилась, что промыла раны как следует, она открыла виски. Она знала, что существуют травы, которые тоже могли помочь, однако у них не было времени на то, чтобы отправить слугу на поиски нужного торговца.

С особой осторожностью аристократка вылила несколько капель на первую рану.

Зейл слегка вздрогнул. Сейлин ждала еще какой-либо реакции, но ее не последовало.

– Не бойся, девочка, – заверил ее Гумберт. – У Зейла сильный болевой порог. Это максимум, чего я ожидал от него. Даже после такой передряги.

Вздохнув свободнее, Сейлин закапала в раны еще виски. Каждый раз некромант реагировал одинаково мягко.

– Этого должно хватить, – пробормотала Сейлин несколько минут спустя. Когда она закупорила флягу, то впервые осознала, что так и не удосужилась снять длинную перчатку с правой руки Зейла; левую он снял еще во время призыва. Желая устроить его поудобнее, леди Несардо решила осторожно снять перчатку с руки.

– Не нужно этого делать! – внезапно вскричал череп тоном, граничащим с безумием. – Ему и в перчатке хорошо! Это некромантская штука, знаете ли! Просто оставьте ее… проклятье!

Короткий крик вырвался у Сейлин.

Она в ужасе отшатнулась от того, что увидела. Конечность дернулась, словно реагируя на крик, еще больше усиливая шок аристократки.

– Сейлин! – брат постучал в дверь кулаком. – Сейлин, что случилось?

Он толкнул дверь, одновременно отталкивая ее в сторону.

– Ничего страшного, девочка! – настаивал Гумберт. – Совсем ничего! Вам…

– Огонь и сера! – выругался Сардак. – Что я тебе говорил о таких, как он?

Сейлин продолжала смотреть, ее ужас теперь смешался с болезненной очарованностью. Она не слышала ни слов Сардака, ни слов черепа. Все, что имело значение – это ужасное зрелище перед ней.

На правой руке Зейла отсутствовала плоть.

Казалось, что лишь несколько филигранно закрепленных жил удерживают кости вместе. В остальном же на жуткой ладони не было ни единого кусочка кожи или мышц. Кисть была такой от кончиков пальцев до запястья. Далее кость окружала плоть, но выглядела она как обуглившийся обрубок, примерно на два-три дюйма предплечья.

Сардак схватил ее за руку.

– Идем со мной, Сейлин! Пусть это чудовище остается само по себе…

– Ну-ка, тихо! Зейл, хороший человек, каких мало! – оборвала его сестра. Аристократка покачала головой, ее мысли постепенно прояснились. – Нет… нет, Сардак. Он спас мою жизнь и пытался спасти жизнь Полта!

– Сейлин…

Она осторожно подвела брата к двери.

– Спасибо за заботу, Сардак, но со мной все в порядке. Возвращайся в свою комнату. Если ты мне понадобишься, я позову.

Брат Сейлин взъерошил волосы. Его похмелье как рукой сняло. Он посмотрел на скелетную руку с нескрываемым отвращением, но, в конце концов, кивнул.

– Ты поступишь так, как считаешь нужным, дорогая сестра. Ты всегда так делаешь, – Сардак встретился с ней взглядом. – Но знай, что я буду прислушиваться. Малейший шум, хоть что-то необычное, и я вернусь… с мечом наголо!

Он закрыл за собой дверь, оставив Сейлин наедине с Зейлом и черепом. Сейлин робко приблизилась к неподвижному телу на кровати.

– Это… это из-за того, что случилось в склепе?

Голос Гумберта был совершенно подавленным:

– Хотел бы я сказать, что так оно и было, просто чтобы вы думали о нем более благосклонно. Но нет, девочка… миледи… не из-за склепа. Это случилось давно.

– Расскажите.

– Его покалечили проклятые – слюнявые, окаянные души из затерянного города под названием Урех. Парень и кучка охотников за сокровищами нашли это место – на самом деле, он и я пытались убедить их не ходить туда. Мы уже знали, что с этим городом что-то неладно, но никак не ожидали того, что обнаружили! Там были сплошные развалины, но они ожили, когда мы очутились внутри. Мы думали, как тут прекрасно и мирно… пока все вдруг не начали исчезать, а правитель города не оказался связан с одним из Великих Воплощений Зла! Зейл был одним из двух выживших, но это стоило ему руки, оторванной этими извергами.

– Тогда как…

Череп фыркнул.

– Большинство людей смирились бы и ничего не сделали, но он умный парень. После того, как ребята вроде Зейла исцелили его и славного капитана Дюмона – еще одного выжившего, – в голове у паренька родилась идея. Он вернулся туда, где потерял руку, и каким-то образом сумел найти то, что от нее осталось. Это заняло у него три дня и три ночи, но будь я проклят, если Зейл не присоединил ее обратно при помощи огня и чар. Черт, в каком-то смысле она лучше новой! Хотя и дорого ему обошлась, очень дорого.

По мере того как она слушала, часть ужаса Сейлин улетучивалась, все больше и больше сменяясь очарованностью. Разве она не поступила бы так же на его месте, если бы обладала его силой? Что ему оставалось делать? Прицепить себе крюк, который Сейлин видела у многих моряков? Оставаться с обрубком? Среди знати были те, кто потеряли конечность и заменили ее металлическим протезом, который они, как и некромант, прикрывали перчаткой. Леди Несардо не сомневалась, что многие из них хорошо заплатили бы за работу, подобную той, что проделал Зейл, и даже, вероятно, выставили бы ее напоказ, несмотря на доктрины Закарума насчет подобной магии.

Она наклонилась вперед и осторожно стянула оставшуюся часть перчатки. Только теперь Сейлин заметила, что изнутри она подбита так, чтобы имитировать руку из плоти и крови. Аристократка вспомнила, как Зейл не раз без видимого труда пользовался этой рукой.

Ее пальцы замерли над скелетной кистью. Закусив губу, Сейлин коснулась тыльной стороны ладони Зейла. К ее удивлению, на ощупь она была теплой и гладкой. Она дотронулась до одного из суставов и тихо ахнула, когда костлявые пальцы дернулись.

Бормоча, Зейл пошевелился. Сейлин отступила назад, не желая мешать его выздоровлению.

– Он поправится, миледи, – вновь заверил ее Гумберт. – Вам бы и самой отдых не помешал. Я не спущу с него глазницы, не волнуйтесь.

– Но я должна остаться. Я не могу оставить все на вас…

Череп фыркнул.

– А чем еще мне заняться, девочка? Я не сплю, по крайней мере, так, как живые. Мне не составит труда бодрствовать всю ночь… – голос духа принял неожиданно мягкий тон. – Я не допущу, чтобы с ним что-нибудь случилось. Обещаю.

Несмотря на неподвижность черепа, Сейлин ему поверила. В каком-то смысле, Гумберту Весселу можно было доверить присматривать за Зейлом так же, как бедный Полт всегда присматривал за ней.

– Немедленно позовите, если что-то изменится, – настояла она.

– Так и сделаю.

– Спасибо вам… Гумберт.

Сейлин почти могла поклясться, что глазницы черепа сдвинулись.

– Нет… вам спасибо, девочка.

Леди Несардо выскользнула из комнаты, беспокойно думая о Зейле. Ей все казалось, что она может сделать что-то еще, чтобы помочь ему выздороветь.

Внезапно Сейлин столкнулась с какой-то фигурой в холле. Она инстинктивно попятилась, но тут же увидела, что это всего лишь ее брат.

– Сардак! Ты меня напугал! Что ты тут делаешь? Я думала, ты уже в постели!

Выражение его лица было не из приятных.

– Я недалеко ушел, сестра. Я просто не мог забыть то, что там увидел.

– В самом деле, Сардак! Ничего страшного…

Сардак схватил ее за плечи так крепко, что Сейлин застонала от боли. Он ослабил хватку, но не отпустил ее.

– Он должен уйти, Сейлин! Ты не можешь держать такое в доме! Он опасен для тебя, для всех нас! Посмотри, что случилось с Полтом, черт возьми… а ведь он был наемным бойцом!

– Полт погиб, пытаясь спасти нас обоих, Зейла и меня, если ты это имеешь в виду. Но только после того, как Зейл практически сделал то же самое! Тебя там не было! Внизу, в склепе, случилось нечто чудовищное, Сардак!

Он поморщился.

– Да, я знаю, я знаю. Но, все же, Сейлин…

– Он остается. Я перед ним в долгу. Мне жаль, если ты считаешь такое положение дел неприятным, но…

– Но ты хозяйка Несардо, а я всего лишь жалкий бастард… – когда она попыталась возразить его словам, Сардак склонил голову. – Вырвалось, я знаю. Ты предоставила мне все возможности и сделала все, чтобы это поместье стало домом и для меня тоже, Сейлин. Прости мне мои слова.

Сейлин коснулась щеки брата.

– Я понимаю твое беспокойство. Давай забудем то, что произошло.

Сардак взглянул на дверь в комнату Зейла.

– Я буду следовать твоей воле, дорогая сестра, но, если я увижу в его действиях хоть малейший намек на угрозу для тебя, он будет отвечать передо мной.

С этими словами Сардак поцеловал сестру в щеку и направился в свою комнату. Наблюдая за ним, Сейлин не сомневалась, что он выполнит обещание. В этом смысле Сардак походил на Полта. Они оба были очень преданны тем, о ком заботились. А еще они становились смертельными врагами для тех, кто вставал у них на пути.

Женщина надеялась, что с Зейлом такого никогда не случится.

Зейлу снились пауки. Множество пауков. Больших. Маленьких. Он запутывался в паутине, превращаясь в куколку. Пауки окружали его…

Сквозь мучительные сны над ним проплыло чье-то лицо. Лицо с седыми, коротко стриженными волосами и некоторыми чертами напоминающее его собственные. Лицо наблюдало за борьбой с бесстрастным интересом и не выказывало никакого намерения помочь некроманту.

И поэтому Зейл продолжал сражаться в одиночку…

Буря неустанно бушевала все утро и весь день, лишь немного стихнув, когда вновь наступила ночь. Сейлин часами бодрствовала у кровати Зейла, наблюдая за неподвижным телом служителя Ратмы. Ее тревожило то, что он до сих пор не пошевелился, и, хотя Гумберт не говорил об этом, Сейлин знала, что череп тоже обеспокоен.

Не приходя в себя, Зейл обливался по́том и хмурил брови, будто глубоко задумался над чем-то. Как ни странно, аристократка чувствовала вокруг некроманта некие магические колебания, словно что-то происходило, но она не понимала, что. Не зная, что еще можно сделать, Сейлин обтерла лицо Зейла чистым влажным полотенцем и постаралась сделать так, чтобы он лежал максимально удобно.

Сардак приносил еду – слуги отказывались ступать за порог. Младший Несардо ничего не говорил, передавая ей поднос, но его глаза всегда настороженно следили за некромантом.

Сейлин ела свой ужин молча. Ни она, ни Гумберт не могли найти слов, чтобы приободрить друг друга. Череп по-прежнему настаивал на том, что с Зейлом все будет в порядке, но его слова были пустым звуком, ведь он не мог ничего поделать в своей нынешней форме существования.

Но не прошло и нескольких минут после того, как Сейлин закончила ужин, как в дверь постучал встревоженный слуга и пробормотал:

– Госпожа, вас ожидают в гостиной.

– В такую плохую погоду? – ответила аристократка, вставая. – Кто?

Ответа из коридора не последовало, и когда Сейлин открыла дверь, то обнаружила, что слуга убежал. Поморщившись, она закрыла за собой дверь и спустилась на первый этаж. В этот момент из гостиной появился еще один слуга с пустым подносом. Увидев ее, он поклонился.

– Ему подали вина, миледи, и теперь он сидит у камина.

– Кто? Кто там, Барнаби?

Слуга с крючковатым носом, казалось, удивился тому, что она не знает.

– Лорд Джитан, конечно же!

Джитан?

– Спасибо, Барнаби. Вы можете идти.

Слуга поклонился и поспешил прочь. Сейлин старалась изо всех сил сохранять спокойствие перед лицом этого неожиданного, неоправданного и, безусловно, нежелательного визита человека, стремящегося отобрать у нее наследие Несардо. Только когда она убедилась, что производит достойное впечатление, аристократка наконец плавным шагом вошла в комнату.

– Милорд Джитан! – позвала Сейлин. – Чем обязана честью вашего визита именно в эту ночь?

Держа в руке кубок с вином, Алдрик Джитан поднялся с кресла, как будто хозяином дома был именно он, а не стоявшая перед ним женщина. Хотя наружность аристократа была приятной, в его двухцветных глазах и губах было нечто такое, что всегда отталкивало Сейлин. Его глазки постоянно бегали, словно Джитан выискивал врагов, скрывавшихся в темных углах комнаты. А рот постоянно кривился, будто бы от сильного голода, напоминая оскал изголодавшегося волка.

– Моя дорогая, дорогая Сейлин, – ответил мужчина, поднимая кубок. – Пью за вашу безупречную красоту.

Даже при самых благоприятных обстоятельствах, она не нашла бы ничего интересного в его льстивых речах. Тем не менее, леди Несардо вежливо присела в реверансе.

Несмотря на плохую погоду, одежда и волосы Алдрика были сухими и безупречными, а это означало, что слуги прикрывали его всю дорогу до двери. Сейлин украдкой поискала глазами его плащ, но не увидела. Как жаль; будь он под рукой, это бы дало ей возможность еще больше сократить эту встречу, обещавшую быть очень неприятной.

– Я пришел посмотреть, смогу ли я заключить между нами мир, дорогая Сейлин, – наконец произнес лорд Джитан. Он сделал еще глоток и подошел ближе. Внезапно его глаза перестали метаться по сторонам, и его проникновенный взгляд замер на ней. Сейлин почувствовала, что ее притягивают эти глаза, несмотря на отвращение к их хозяину. – Мы ссорились без всякой на то причины.

– Вы пытаетесь лишить меня крыши над головой, оставив побираться на улочках.

– Все совсем не так! – Алдрик наклонился ближе, и теперь женщина могла видеть лишь его глаза. – Меня вынуждают! Я веду дела почти со всеми важными семьями Вестмарша! Многие из моих сделок связаны с большими суммами денег или крупной собственностью! Я сохранил свою репутацию лишь по одной-единственной причине: все знают, что я всегда говорю о том, о чем и думаю. Если я обещаю кому-то прибыль за участие в моих предприятиях, они понимают, что точно ее получат. Но в то же время некоторые сделки, которые я заключаю, включают в себя гарантии на случай, если другая сторона разорится. Это необходимая предосторожность, особенно действенная против всяких мошенников, и я просто обязан выполнять эти условия, какими бы ни были обстоятельства.

Несмотря на нежелание, Сейлин обнаружила, что испытывает некоторое сочувствие к позиции Алдрика. Слишком часто случалось так, что аристократы в плачевном финансовом положении заключали неудачные сделки, а затем пытались не платить заимодавцам. А если они могли воспользоваться влиянием других, и те их поддерживали – а такое случалось часто, – то те, кто искренне верил им на слово, в конечном итоге оказывались ни с чем.

– Но Риордан был человеком слова и соглашался только на то, что мог исполнить…

– Таким он был, – двухцветные глаза сверкнули. Лорд Джитан стоял так близко, что мог поцеловать Сейлин, но она почему-то не отстранилась в отвращении, что было ей совсем не свойственно. – Но у него так и не получилось выполнить свою часть сделки… а он наверняка выполнил бы ее, если б не безвременная кончина… и поэтому залог, о котором мы договаривались, по закону переходит ко мне, – он пожал плечами. – Если я не возьму его, моя дорогая, меня обманут все остальные люди, с которыми я веду дела, и я разорюсь в течение года. Тогда я останусь без крыши над головой. Вы ведь этого не хотите, правда?

Сейлин не могла оторвать от него глаз.

– Нет, не хочу. Не хочу…

– Тогда вам следует обдумать мое предложение, Сейлин. Как леди Джитан, вы сохраните наследие вашей семьи, а также получите все, что я могу предложить. Сделка взаимной выгоды, – он коснулся ее подбородка, словно хотел поцеловать. – Взаимной.

Внезапно в мыслях Сейлин материализовалось лицо Зейла. Она отстранилась от Алдрика. Его улыбка на мгновение превратилась в оскал, который затем сменился гораздо менее приятным вариантом первого.

По какой-то причине Сейлин почувствовала неотложную потребность вернуться в покои некроманта.

– Вы нездоровы? Могу ли я чем-нибудь помочь? – поинтересовался лорд Джитан, заметив ее внезапное беспокойство.

– Нет… благодарю вас, нет. Мне жаль, Алдрик, но я снова вынуждена отклонить ваше предложение.

Его улыбка стала еще более натянутой.

– Подумайте о том, что говорите, Сейлин… Я сделаю то, что должен.

Его волнующие глаза больше не удерживали ее. Женщина ощутила в себе дерзость.

– Все еще может измениться. Я не исчерпала всех вариантов действий. Я все еще расследую финансовые дела мужа…

– Но что… – лорд Джитан осекся и внезапно посмотрел в сторону покоев Зейла. Лицо Алдрика стало каменным. Он вдруг поклонился.

– Очень хорошо. Если буря не продлится всю ночь, то желаю хорошего вечера… и молюсь о том, чтобы вы вскоре образумились – ради вашего же собственного блага.

Осушив кубок, лорд Джитан вышел. Сейлин даже не пыталась проводить его до двери, которую он легко мог найти в гостиной. Она напряженно прислушалась и через несколько секунд была вознаграждена громким стуком. Резвое цоканье копыт и грохот колес кареты возвестили о спешном отъезде разгневанного аристократа.

Наконец, убедившись в том, что Алдрик Джитан не вернется, Сейлин помчалась к лестнице. Испуганный слуга увернулся от нее, когда леди Несардо взлетела вверх по ступенькам.

Наверху оказался Сардак с растрепанными волосами и озабоченным выражением лица, которое, как оказалось, не имело никакого отношения к некроманту.

– Я только что узнал от Барнаби, что Джитан был здесь! Какого дьявола ему понадобилось на этот раз?

– То же, что и всегда. Он уговаривал меня выйти за него замуж, чтобы положить конец нашим разногласиям.

– Моя сестра так популярна! Торион будет сильно ревновать! Он ведь первым сделал предложение…

Сейлин не хотела тратить на это время.

– Довольно, Сардак. После встречи с Джитаном я могу обойтись и без твоих легкомысленных замечаний!

Брат схватил ее за руку, когда она проскользнула мимо него.

– Прости! В следующий раз пусть Барнаби немедленно позовет меня. Не хочу, чтобы ты оставалась наедине с этим выродком!

Сейлин едва не сказала ему, что с легкостью справится с Алдриком Джитаном, спасибо большое, но потом вспомнила, как она была близка к тому, чтобы согласиться на его требования. Он даже чуть не поцеловал ее.

– Я запомню, – нежно ответила Сейлин и добавила с улыбкой: – Спасибо, что беспокоишься.

– Это то, что у меня получается лучше всего… кроме пьянства, – Сардак заметил, куда направилась сестра. – Вернешься к нему?

– Да, – что-то продолжало неумолимо тянуть ее туда. – Мне нужно идти.

– Уж лучше компания некроманта, чем Джитана, – неохотно пробормотал Сардак. – Ты ведь позовешь меня, если я вдруг понадоблюсь?

– Да, Сардак, я так и сделаю. Обещаю.

Только тогда он отпустил ее. Сейлин тут же помчалась дальше, надеясь, что еще не опоздала.

Но когда она распахнула дверь, то оказалось, что все по-прежнему. Зейл неподвижно лежал на кровати, все еще обливаясь потом, несмотря на прохладный воздух комнаты.

И все же беспокойство не оставляло Сейлин.

– Что случилось, Гумберт?

– Случилось? – несмотря на отсутствие черт, череп почему-то приобрел недоумевающее выражение. – Совсем ничего. У нас все тихо-мирно, с редкими перерывами на совершенный покой.

– Но я была уверена… – подойдя к кровати, Сейлин коснулась лба Зейла. Ее тревога мгновенно возросла в сотню раз. Она почувствовала угрожающую, сокрушительную силу, сосредоточенную на некроманте. Но откуда она взялась, аристократка понятия не имела.

– Зейл… – прошептала она, не задумываясь. – Зейл…

Он повернул к ней голову и застонал.

– Он пошевелился! – выпалил Гумберт. – Клянусь горой Арреат, он пошевелился! Наконец-то!

Там, где кончики пальцев Сейлин касались кожи Зейла, она ощущала жар, но не очень сильный. Дыхание казалось более ровным, чем прежде, а когда женщина вытерла пот со лба, новой испариной он покрылся не сразу.

В душе Сейлин вспыхнула надежда.

– Я думаю, что он…

Глаза Зейла внезапно широко распахнулись.

– Карибдус! – выдохнул он.

Как только некромант произнес имя, его глаза вновь закрылись, а голова склонилась набок. Сейлин ахнула, испугавшись, что он умер, но, присмотревшись, аристократка увидела, что Зейл просто спал… и спал спокойно.

– Карибдус? – прорычал череп. – Ну и что, черт возьми, это значит?!

Карибдус вложил в ножны кинжал цвета слоновой кости. Его лицо, как всегда, выражало безразличие, несмотря на исход недавних событий.

– Уже трижды, – сказал он. В темноте существо, с которым он говорил, металось, судя по всему, в гневе. – Трижды. Четвертого раза не будет.

Жрец Ратмы перевел взгляд на потолок, и, хотя для этого не было видимой причины, на его лице мелькнуло удовлетворение.

– Успокойся, кроха. Все по-прежнему идет так, как этого требует Равновесие. Мы знаем, что мешает успеху. Теперь мы знаем, что его зовут Зейл. – Карибдус протянул руку, и что-то большое, черное и многоногое прыгнуло на нее. Некромант с любовью почесал его тельце. – Зейл… ну, разумеется, это он.

Глава седьмая

Генерал Торион был человеком действия. Бездействие сводило его с ума, и таким было его настроение этой ночью. Оставалось еще два дня до того, как славный Корнелий будет упокоен. Это совсем не устраивало Ториона. Король умер, и его следовало похоронить, чтобы преемник мог занять законное место на троне, твердо обозначив тем самым свои притязания. Чем дольше откладывалось последнее, тем больше ходило толков о том, что, возможно, кто-то другой должен претендовать на Вестмарш.

Желающих претендовать на Вестмарш хватало. Согласие Сейлин Несардо поддержать Юстиниана помогло бы образумить другие дома, но список возмутителей спокойствия, по мнению командующего, был все еще слишком велик. Торион поймал себя на мысли, что скучает по простым временам, когда те, кто служил трону, могли действовать прямо. Принимать превентивные меры, так сказать.

Сопровождаемый личной охраной из шести человек, он направился ко дворцу – серому каменному строению с остроконечными башнями, выступающими контрфорсами и горгульями на каждой крыше. Дворец был построен как крепость, с высокими крутыми стенами, утыканными шипами, и глубоким рвом с гладкими неприступными склонами. Нижние окна располагались на уровне третьего этажа и были закрыты металлическими решетками.

Сравнение с крепостью первым приходило на ум лишь потому, что дворец действительно начался с нее. Дворец построили до того, как появился город. Он возводился как первый оплот нового государства, фундамент, с которого начал разрастаться Вестмарш. Торион изучал только ту историю, где речь шла о войне. Он знал о сынах Раккиса только благодаря их могущественному наследию и восхищался тем, что они создали. Они же возвели первую из внешних стен города, которую более поздние архитекторы продлили и покрасили. Столица сама по себе была твердыней, продолжением дворца в некотором смысле.

Конечно, любая твердыня, как бы хорошо она ни была построена, могла пасть изнутри. Трон должен иметь надежную защиту.

«Никто не усомнился бы в способности парня править, будь у него стальной стержень, как у отца», – уже не в первый раз подумал генерал.

Горожане, закутанные в меха или толстые суконные пальто, склоняли головы, когда он шел мимо по вымощенной улице. Торион время от времени кивал в ответ. Лавочники и ремесленники выглядывали из своих заведений, чтобы взглянуть на человека, известного как Меч Королевства. Некоторые скорее всего удивлялись, почему Торион сам не решится отобрать трон у слабого наследника. Однако генерал пренебрежительно относился к разговорам такого рода. Долг перед страной – это все, что имело для него значение. Неподъемный и гнетущий груз власти не привлекал Ториона. Пусть уж лучше он достанется Юстиниану.

У окружавшей дворец стены стояли бдительные стражники. Все в красных мундирах, серых стальных нагрудниках и ребристых шлемах. Длинные пики наготове, мечи в ножнах. Над их головами неистово развевались королевские знамена, а вздыбившийся черный медведь в центре каждого из них, казалось, отплясывал безумную джигу.

Стражники быстро расступились. Торион был одним из тех, кто не нуждался в представлении. Он и его отряд въехали через кованые ворота. Выл ветер, но командующий не замечал этого – его мысли были сосредоточены на более важных вещах. Торион не следил ни за дорогой к дворцовым ступеням, ни за подъемом к огромным железным дверям с бросающимися в глаза волчьими головами – символами древних хозяев. Только тогда он остановился, чтобы полюбоваться силой, присущей этим образам. Пусть сыны Раккиса и вымерли как правящая династия, но их наследие было повсюду, в том числе и в крови многих людей Вестмарша.

Высокий серый зал, по которому шел Торион, освещался факелами. Вдоль стен выстроились самые доверенные люди генерала. Волчьи образы не прерывались, одно рычащие животное сменялось другим. Впрочем, предшественник Юстиниана уже пытался продемонстрировать, кто правит здесь теперь – он подвесил к потолку огромные, вычурные и, по мнению генерала, аляповатые гобелены с эмблемой собственного рода. Гигантские медведи висели над головой, но Ториону они казались скорее испуганными, чем пугающими. Казалось, что они держались так высоко, чтобы быть вне досягаемости от челюстей древних волков.

Генерал Торион сделал резкий поворот направо, который увел его в сторону от тронного зала. Юстиниана никогда там не было; новый монарх предпочитал комфорт собственных покоев, где жил с младенчества. А еще он категорически отказывался сидеть на троне, чем только усугублял политическую напряженность.

– Генерал! – внезапно раздалось сзади. – Милорд генерал!

Торион сразу узнал этот гнусавый голос: Эдмунд Фейвезер, новый королевский помощник, юркий и льстивый человек, который завладел слишком большим вниманием Юстиниана.

– В чем дело, Эдмунд? – сказал генерал, оборачиваясь. Худощавый человечек в черном жилете и брюках, доверенный Юстиниана напоминал Ториону птицу. Королевский помощник был совершенно плешив, если не считать полоски коричневатых волос, идущей от уха до уха.

– Его величество… его величества вы там не найдете.

– Да ну? Он внизу, на кухнях? – Новый владыка Ториона считал себя немного шеф-поваром, и когда все еще думали, что он никогда не станет правителем, проводил много времени, играя с рецептами. Это было еще одной чертой, значительно принижавшей его в глазах многих представителей знати.

– Нет, милорд генерал! Его величество ожидает вас в тронном зале!

Генерал удивленно хмыкнул. Такое случилось впервые. Юстиниан всегда обходил тронный зал стороной, словно боялся подхватить там чуму. Торион старался себя не обнадеживать. Одно дело наследнику Корнелия набраться храбрости и посетить тронный зал, и совсем другое – выглядеть в нем так, словно он там на своем месте.

– Тогда ведите.

Эдмунд резко повернулся на каблуках и зашагал к тронному залу. У дверей, вытянувшись в струнку, стояли четверо часовых. Королевский помощник щелкнул ловкими пальцами, и двое открыли двери. Личная охрана генерала замерла при входе. Их присутствие в тронном зале могли расценить как пренебрежение к королю, а в этот момент Юстиниан не мог позволить себе даже малейшего недостатка уважения.

Но, когда Торион прошел внутрь, бровь его выгнулась дугой от увиденного. Не осознавая, что делает, он опустился на одно колено – настолько его поразил сидевший перед ним человек.

Юстиниан Четвертый – Юстиниан Большеглазый, как многие называли его за спиной, – торжественно взирал с трона на командующего войсками Вестмарша. Исчез испуганный, похожий на ребенка тюфяк. Тот, кто сидел перед Торионом, полностью походил на покойного, обожаемого Корнелия. Стройный, рыжеволосый юноша был бы красив, если бы не оспины, оставленные на каждой щеке ранним приступом болезни. У него были орлиные черты лица, унаследованные от отца, но глаза определенно принадлежали давно оплакиваемой королеве Нелли, умершей вскоре после его рождения. Эти глаза обычно казались невыразительными и водянистыми, хотя у матери такого никогда не замечали, но в этот день взгляд Ториона встретил пару насыщенных карих глаз, которые полностью завладели его вниманием.

– Милорд генерал Торион, – приветствовал его Юстиниан. В его обычно неуверенном голосе теперь сквозила та же сила, что и во взгляде. – Отрадно видеть вас. Пожалуйста, встаньте.

«Он говорит точь-в-точь как отец… – Командующий тайком подивился, как он подчинился приказу. – Совсем как славный Корнелий, когда был здоров».

Белая пижама, которую Торион так часто видел на наследнике, вне зависимости от времени суток, исчезла. Вместо нее на новом короле было царственное облачение, над которым портные трудились день и ночь с тех пор, как стало ясно, что отец Юстиниана не поправится. Оно очень напоминало мундир самого Ториона, но с круглыми, богато украшенными золотом и серебром эполетами и замысловатым гербом на золотом нагруднике. Вставший на дыбы медведь выглядел отнюдь не таким испуганным, как те, что висели на гобеленах вдоль стен, и он хорошо отражал природу своего нынешнего носителя. Рукава и штанины окаймляла золотая оторочка, а завершали впечатляющий образ высокие сапоги военного покроя из черной кожи. Торион знал, какое впечатление он сам производит на других, входя в комнату, и теперь испытал это чувство при виде Юстиниана. Генерал не ощущал ничего подобного с тех пор, как король Корнелий посвятил его в рыцари около двух десятилетий назад.

– Ваше величество, – наконец произнес Торион, понимая, что ему впервые за много лет не хватает слов. – Для меня большая радость находиться в присутствии моего повелителя.

Юстиниан хотел что-то ответить, но вдруг замешкался. На короткое мгновение он взглянул в сторону, и на его лице промелькнула свойственная ему неуверенность. Затем, так же внезапно, уверенный в себе молодой монарх вернулся. Плавно поднявшись, Юстиниан сошел вниз и взял своего самого преданного слугу за руку.

– Я знаю, что вы беспокоились обо мне, генерал. И ценю вашу поддержку, несмотря на это беспокойство.

И снова Торион почувствовал себя так, словно он стоит перед своим прежним господином.

– Смена правителя – это всегда время некоторой неопределенности, но мои вера и преданность непоколебимы, ваше величество.

– Хорошо, доблестный Торион, – произнес король с внезапной улыбкой… улыбкой, которая вновь напомнила генералу о Корнелии. Юстиниан еще больше напугал его, хлопнув ветерана-офицера по спине. Только теперь стало ясно, что они одного роста. Обычно у молодого правителя была привычка сутулиться от неуверенности, но сейчас она исчезла. Этот Юстиниан был высок и горд, как любой из его рода.

Генерал подавил улыбку. Если то, что он видел перед собой, было окончательным преображением наследника, то тех, кто мечтал воспользоваться своими кровными притязаниями, чтобы отнять трон у его законного владельца, ожидал неприятный сюрприз.

– Позвольте мне сказать, как хорошо на вас сидит это облачение, ваше величество, – произнес Торион, чувствуя себя так же непринужденно, как во время поездок верхом.

– Не правда ли? Кто бы мог подумать?

Отстранившись, Юстиниан вдруг поднял руки вверх и рассмеялся в потолок.

Брови Ториона снова выгнулись, и он взглянул на Эдмунда, который благоразумно разглядывал что-то на своем рукаве.

Король быстро опустил руки. На его лице снова промелькнуло сомнение.

– Прошу прощения, генерал! Просто небольшая… хм… тревожность. Я еще не успел раздавить всех бабочек в своем животе.

Учитывая то, с какими ожиданиями Торион прибыл во дворец, он с готовностью принял это объяснение. Вместо слабого, неопытного мальчика командующий оказался в присутствии человека более способного, чем любой из претендентов. Можно ожидать некоторых странностей. Они есть у каждого монарха. Они у них в крови.

– Насколько сильна наша поддержка, Торион?

Несмотря на то, что он уже несколько минут был свидетелем чудесного преобразования Юстиниана, прямой вопрос застал командующего врасплох.

– Прошу прощения, ваше величество?

– Кому мы можем доверять? Кто уже твердо стоит на моей стороне?

Хорошо организованный ум Ториона взял верх. Он тут же назвал несколько имен, закончив теми, кому он доверял больше всего.

– И, конечно, леди Несардо.

Юстиниан пытливо посмотрел на генерала.

– Несардо с нами? Вы уверены?

– Она предоставила свою поддержку без колебаний… и, если позволите, стоит вам лишь предстать в таком виде перед теми, кто сомневается, и перевес, несомненно, будет в вашу пользу.

Рыжеволосый монарх снова посмотрел в сторону. На этот раз Торион просто ждал. Если это была единственная странность нового Юстиниана, то Вестмаршу очень повезло.

– Вы правы насчет этого, генерал, – наконец ответил король. С другой улыбкой, совсем как у отца, он добавил: – Эдмунд, при первой же возможности подготовьте аудиенцию! Созовите всех, кого старина Торион считает нужным пригласить!

– Да, ваше величество, – ответил помощник с величественным поклоном.

– Я полагаю, что демонстрация силы тоже не помешает, не так ли, генерал?

Он продолжал приводить Ториона в замешательство.

– Ваше величество?

– Нужно создать видимость того, что военная мощь Вестмарша верна мне без сомнения. Вы можете это устроить?

Торион задумался.

– Большая часть собранных королевством сил принадлежит различным лордам, которые предоставляют их короне в знак своего доверия. Некоторых из них я не хотел бы видеть рядом с вами в это время… если вы понимаете, о чем я.

– Что вы можете мне предложить?

– Помимо тех, в чьей верности я уверен, полагаю, я могу призвать силы с окраины Хандураса.

Хандурас располагался на северо-востоке, и из этого региона в Вестмарш часто проникали разбойники. Эта страна неприкрыто завидовала богатству соседа, и Торион подозревал, что часть неправедных доходов разбойников поступает прямиком в казну Хандураса. К сожалению, последнее так и не было доказано.

– Некоторым это решение может показаться рискованным. Не слишком здравым для короля, – заметил Юстиниан.

– Ваша мудрость поражает меня, ваше величество.

Король нахмурился, потом вновь посмотрел в сторону. Мгновение спустя его взгляд снова стал стальным.

– Конечно! Как глупо с моей стороны! Городская стража – это же часть ваших личных сил, не так ли?

Торион не был уверен в том, что ему нравится, к чему клонит король.

– Да, но…

Сын Корнелия хлопнул в ладоши.

– Это прекрасно, разве вы не видите? Нам ведь определенно не нужно беспокоиться о вторжении сюда, а любой из аристократов, рассматривающих возможность занять мое место, вряд ли пойдет против них! Мы используем их, чтобы показать силу наших притязаний!

Чаяния Ториона о достойном преемнике слегка померкли. Он считал стены города важной частью защиты королевства, независимо от того, как далеко расположены Хандурас и Энштайг. Сильная столица придавала уверенности остальной части страны.

Но Юстиниан уже принял решение. Прежде чем генерал Торион успел предложить что-нибудь еще, король объявил:

– Да будет так! Я думаю, что мы сможем снять большинство людей со стен, обращенных к горам и лесу! Там не о чем беспокоиться, кроме нескольких вендиго, я прав, генерал?

– Очень может быть, – пробормотал командующий. Он сделал быстрый расчет. Да, при необходимости лучше всего освободить именно эти стены. Тем не менее, Ториону также нужно будет сменить расстановку часовых, и это займет некоторое время, как и сбор их вместе для общей демонстрации. – Над этим придется поработать, но все будет сделано.

– Превосходно! – Юстиниан снова похлопал его по плечу, еще раз в совершенстве подражая покойному Корнелию. – Тогда я оставлю вас, чтобы не мешать вам все уладить.

Торион почувствовал, словно все перевернулось с ног на голову. Когда он шел сюда, то совсем не ожидал, что произойдет нечто подобное.

– Да. Как пожелаете, ваше величество. – Тут офицер вспомнил причину, по которой прибыл. – Король Юстиниан, если позволите…

– Да, вы можете идти… с моей признательностью и благословением.

Юстиниан повернулся, чтобы поговорить с Эдмундом. Увидев, что аудиенция окончена, генерал Торион поклонился и вышел из зала. Его ум метался, пока он взвешивал все хорошее и плохое, исходящее от этой перемены в сыне Корнелия. Личная охрана генерала выстроилась вокруг него, но он едва обратил на это внимание.

«Стены должны оставаться хорошо защищенными. Так было всегда», – подумал он. Однако еще оставались разные вопросы вроде налогов, а ради того, что хотел Юстиниан, Ториону пришлось бы собрать немало войск. У него не осталось иного выбора, кроме как временно освободить городские стены.

Но, на время отложив этот вопрос, командующий покинул зал с новообретенными надеждами. Юстиниан продемонстрировал большую твердость духа, чем за все те годы, что Торион его знал. Под умелым руководством генерала эта твердость только умножится. Многие короли начинали неуверенными и неопытными, но лишь для того, чтобы возвыситься над собой и стать легендой.

«Это хорошо, – убеждал себя генерал Торион, когда вновь встретился с непогодой. – Эта твердость духа сохранит королевство. Эта твердость духа сохранит Вестмарш».

В конце концов, это было важнее всего.

Слуга принес королю Юстиниану Четвертому кубок розоватого вина, пока Эдмунд бубнил о предстоящем собрании знати. Молодой монарх сделал один глоток.

– Достаточно.

Эдмунд остановился на полуслове.

– Ваше величество?

– Пожалуйста, оставьте меня, Эдмунд. Остальных возьмите с собой.

Помощник поклонился так низко, что Юстиниану показалось, будто он сейчас поцарапает пол своим невероятным носом.

– Как вам угодно, ваше величество.

Выпрямляясь, фигура в черном щелкнула пальцами стражникам. Владыка Вестмарша наблюдал, как все они медленно выходят шеренгой.

Повернувшись спиной к королю, Эдмунд и остальные не заметили, как его глаза резко округлились от тревоги, а губы скривились в глубоком отчаянии. Рука, держащая кубок, дрожала так сильно, что несколько капель пролилось на его безупречную одежду.

Когда, наконец, двери закрылись, и он остался один, с его напряженных губ сорвался вздох. Юстиниан выпустил кубок из рук, не обращая внимания на грохот и расползающееся пятно на каменном полу. Двигаясь подобно зверю в клетке, он вышел на середину тронного зала и огляделся.

– Ох!

Взгляд юноши вперился в пустое место в дальнем углу. С трепетом король протянул дрожащую руку в сторону теней.

– Отец! – промолвил Юстиниан. – Я все сделал правильно, отец?

Во мраке шторма в небе мерцал одинокий огонек. Те немногие, кто его заметил, могли подумать, что каким-то образом облака разошлись ровно настолько, чтобы пропустить к земле свет единственной звезды.

Но если бы они увидели, как она падает на землю, то назвали бы ее предвестником, знамением.

Эти наблюдатели были бы совершенно неправы… и правы тоже.

Однако поразительный источник света не просто летел по дуге, как это обычно бывает с падающими звездами. Он летел вниз – быстро и целенаправленно.

И остановился прямо над городом.

Стражник на внешней стене случайно посмотрел в его сторону, возможно, каким-то образом ощущая изменение в мире. Его глаза тут же остекленели, затем он отвернулся прочь. Стражник вернулся к своим обязанностям, а неземное видение улетучилось из его памяти.

Свет продолжал нисходить, опускаясь в Вестмарш. Оказавшись там, неестественное сияние померкло, слившись с серым царством внизу.

Прямо над домом Несардо он окончательно скрылся от взоров смертных.

Глава восьмая

Три фигуры в капюшонах стояли в ожидании, пока опустившийся на колени Зейл осторожно рисовал кинжалом узор на мягкой земле. Время от времени раздавались крики ночных обитателей кеджистанских джунглей – жуткие отголоски, подчеркивающие зловещий характер задачи жреца Ратмы.

Зейл начертил две дуги над кругом с косой чертой, пересекавшей его. Каждый символ вспыхивал красным, когда был закончен, а затем тускнел до слабого зеленого. По мере продвижения работы дыхание молодого некроманта учащалось.

– Почти закончен, – оповестил он старейшин.

– Чему нас учит Ратма, когда мы так касаемся Равновесия? – спросила средняя из трех старейшин, худая пепельноволосая женщина, с вытатуированными на щеках двумя одинаковыми черными звездами.

Зейл ответил без колебаний:

– Что малейший дисбаланс может привести к ужасной катастрофе.

Женщина поджала тонкие губы.

– Это заученный ответ. То, что каждому послушнику говорят в самом начале, чтобы они не воспринимали приобретенные навыки как нечто, что могут использовать, как им вздумается. Ты продвинулся гораздо дальше этого момента, Зейл, сын Ичариона.

– Загляни глубже в себя и свою работу, – предложил лысый мужчина. Плоть на его лице усохла и практически отсутствовала, совсем как у костей, с помощью которых некроманты проводили свои таинственные обряды.

– Сосредоточься, – пробормотал третий, чье лицо даже не было видно из-за просторного капюшона. В его голосе слышалось странное эхо, словно он говорил из глубины какой-то пещеры. – Подумай о себе, ведь именно с тебя начинается каждое заклинание и каждое последствие.

– Заверши узор, – прибавил уродливый мужчина.

Зейл добавил к рисунку волнистую линию – символ воды. Он отстранился, изучая каждую деталь, и не находя ничего неправильного. В то же время другая часть его разума проанализировала вопрос. Значит, это как-то связано с тем узором, над которым он работал. Вопросы старейшин всегда были связаны с настоящим моментом, ибо настоящий момент всегда был самым важным аспектом времени. Настоящее определяло будущее, определяло курс, который служители Ратмы должны избрать, чтобы сохранять Равновесие таким, каким оно и должно быть.

Он изучил знаки – расколотое солнце, воду, дуги, символизирующие жизни, зубчатые символы огня. По какой-то причине они задели глубоко внутри Зейла струну, которая пробудила давно похороненные чувства.

Затем он увидел и смысл узора, и ответ, который они желали услышать.

– Нет…

– Чему учит нас Ратма, Зейл? – настаивала женщина.

– Не заставляйте меня это делать…

– Урок должен быть усвоен, чтобы ты занял свое место среди нас, – эхом отозвалась безликая фигура.

– Порази узор, юноша. Высвободи заклинание. – Скелетообразный инструктор поднял костлявую руку в сторону ученика. – Но сначала… ты должен ответить на вопрос.

Рука Зейла дрожала. Он чуть не потянулся свободной рукой, чтобы стереть нарисованную мерзость, но выучка взяла верх. Зейл сосредоточился на узоре, пытаясь взглянуть на него бесстрастно, без эмоций. Они ожидали от него не меньшего.

– Ратма учит нас, что использование Равновесия таким образом, – он непроизвольно сглотнул, – сведет на нет наши усилия и, следовательно, погубит наши души. А если это произойдет, мы станем той самой угрозой, которую стараемся держать в страхе.

– Практически верный ответ, – провозгласила женщина. – Закончи заклинание, Зейл.

Стиснув зубы, ученик вонзил кинжал в середину, погрузив священный клинок по самую рукоять в мягкую землю.

В джунглях воцарилась полная тишина… и тут новые вопли разорвали воздух. Это не были крики животных, скорее, они исходили из другого места, места, открывшегося в мир смертных при помощи узора Зейла.

Эфирные сгустки энергии вырывались из центра, поднимаясь вверх и кружась вокруг заклинателя. Волосы и плащ Зейла встали дыбом, словно наэлектризованные.

Даже одежды скелетообразного мужчины и татуированной женщины отреагировали, хотя их погруженный в тень спутник казался нетронутым ни малейшим образом.

Зейл наблюдал, как сгустки закружились вокруг него. Выражение его лица оставалось бесстрастным, но в глазах читались глубокие, темные эмоции.

Множество сгустков поднялись под полог джунглей, где они заметались туда-сюда. Вопли сменились стонами, от которых по телу Зейла пробежала дрожь.

Затем… два сгустка вернулись к ученику, кружась вокруг него, прежде чем, наконец, проплыть обратно, к узору.

– Посмотри на них, – приказал мужчина в капюшоне.

Зейл предпочел бы держать свой взгляд подальше, но подчинился.

Даже если бы старейшина не приказал, собственная вина заставила бы его посмотреть. Когда он сосредоточился на сгустках, они ненадолго обрели формы. Смутные, едва различимые очертания…

Мужчина. Женщина. Оба имели отчетливое сходство с ним.

Зейл умоляюще протянул к ним руки.

– Я не хотел, чтобы это случилось! Я…

Фигура в капюшоне протянула железный сапог к узору, стирая внешний край рисунка Зейла.

Завывания и стенания прекратились. Сгустки исчезли в одно мгновение… пара перед молодым некромантом сгинула последними.

Падая ничком, Зейл закричал:

– Нет! Вернитесь! Пожалуйста…

– …Пожалуйста!

Он вскочил. Видение все еще горело в его памяти. Дрожа всем телом, Зейл отчаянно огляделся в поисках этих двоих.

Но он не вернулся в джунгли Кеджистана, не вернулся в тот момент, когда дары Ратмы наконец-то полностью стали его достоянием.

Не вернулся в тот момент, когда наставники навсегда сокрушили его тайное желание.

Нет, это была та самая комната, которую предоставила Зейлу Сейлин Несардо. Он был за Морями-Близнецами в Вестмарше. Воспоминания нахлынули снова… таверна, грабители, эманации дома Несардо, борьба против изверга склепа.

Но… потом был пробел. Что-то ускользнуло из его разума. Зейл приложил руки к голове, пытаясь сосредоточиться…

И тут же ощутил холодное прикосновение костей правой кисти.

– Нет… – некромант уставился на руку, ее осуждающие пальцы и жуткий вид. Чтобы ее вернуть, он совершил нечто, шедшее вразрез с учениями Ратмы, но Зейл в тот момент не думал об этом. Для него это было необходимостью.

Но Сейлин все видела, и, осознав это, Зейл почувствовал, как у него внутри все сжимается. Он не испытывал подобного с тех пор… с тех пор, как в юности его собственная глупость сгубила двух самых важных для него людей.

Стиснув зубы, он оглянулся через плечо. Череп Гумберта Вессела сохранял молчание, но Зейла это не обмануло.

– Ты не можешь спать, Гумберт. Притворство ниже твоего достоинства.

– Ниже моего достоинства только этот стол!

Служитель Ратмы соскользнул с кровати. Мышцы ныли, но он не обращал внимания на неудобства.

– Избавь меня от своих острот. Что случилось в склепе?

– Чего только не случилось… – череп быстро поведал детали, добавив штрихи, которые обычно содержались в рассказах наемника-нежити. Зейл больше не перебивал его, пока слушал, анализируя рассказ и вычленяя по кусочкам факты из преувеличений Гумберта.

О смерти Полта он уже знал, и, хотя детям Ратмы следовало быть выше скорби – ибо разве смерть не просто иной вид существования? – Зейл сожалел о жертве телохранителя. У Сейлин стало на одного защитника меньше, чего аристократка не могла себе позволить.

Она была вовлечена в дело, простиравшееся за пределы царства смертных и даже за пределы царства мертвых. В нем таилось некое зло, которое беспокоило некроманта, зло, которое, как он чувствовал, было частично связано с уничтожением Камня Мироздания.

«Темные зашевелятся, – поведал ему дух из джунглей во время призыва, который он сделал перед отплытием. – Даже заблудшие…»

– Она хорошо отнеслась к… делу рук твоих, парень, – добавил Гумберт. – Конечно, сначала у нее был шок. Когда я рассказал ей, как ты ее потерял…

– Что ты сделал?

– Полегче, парень, полегче! Она сильная, эта девочка! Не хуже тебе подобных, по крайней мере, по части воли! Правильно поняла, что ты пытался проделать в Урехе, и почему ты захотел по возможности приделать себе конечность обратно.

Слова ничуть не успокоили Зейла.

– И ты рассказал ей, что я…

Надбровный гребень черепа, казалось, почти сморщился.

– Конечно, нет! Некоторые вещи лучше оставить неизвестными или забытыми!

– Да… – у Зейла вдруг сильно разболелась голова, и он даже откинулся на подушки. Он дышал осторожно, позволяя размеренным вдохам его успокаивать. Боль стихла. – Ничего плохого не случилось, пока я был без сознания?

– У леди был посетитель. Насколько я понял, лорд Джитан.

Это оживило интерес некроманта.

– В самом деле? Жаль, что я не смог с ним встретиться.

Гумберт фыркнул.

– Могу сказать, что он, несомненно, оставил ее в плохом настроении.

Зейл решил поговорить с Сейлин о злобном аристократе, когда представится возможность. Но сейчас ему нужно было собраться с силами и попытаться заполнить пробелы в памяти.

– Итак, – вмешался череп. – Что за персонаж этот Карибдус?

– Карибдус? – служитель Ратмы уставился на неживого компаньона. – Что ты имеешь в виду?

– Ты боролся, даже когда был в отключке, парень. Единственная, кто помог вернуть тебя назад, была леди. Полагаю, у нее такой же дар, как и у тебя, но она не знает, как правильно им пользоваться.

Поначалу Сейлин неплохо справлялась, спустившись в склеп. И все же, у интуиции тоже был предел. Аристократке нужно было пройти надлежащее обучение у волшебника. Не у Зейла, конечно, но у кого-то, чья область знаний была более подходящей.

Он вернулся к теме разговора:

– И вот тогда я упомянул… Карибдуса?

– Вроде того. Итак, кто он?

– Я понятия не имею, – ответил Зейл, нахмурившись.

– У тебя есть привычка произносить незнакомые имена? Не замечал такого с самого начала нашего партнерства, парень.

– У меня ее нет. – Некромант снова задумался над этим именем, перекатывая его на языке и перебирая в мыслях. Карибдус. В нем было что-то знакомое, но ничего не приходило на ум.

Провалы в памяти…

– И больше я ничего не сказал.

– Жаль, что я не могу ответить тебе иначе.

Зейл отложил имя для дальнейшего расследования. Возможно, Карибдус был демоном. Несомненно, это многое бы объяснило.

И все же…

Поднявшись, он направился к двери.

– Куда ты собрался?

– Мне нужно вернуться в склеп Несардо.

– Только не в таком виде, – заметил Гумберт. – Не стоит.

Некромант остановился, чтобы посмотреть на себя. На нем были лишь штаны – единственная вещь, которую оставила ему скромная Сейлин. И они были порваны. Забытые в спешке сапоги стояли у кровати. Это многое говорило о царившем в голове Зейла хаосе. Он стоял босиком, практически голый, но готовый вернуться в предательское царство склепа. Некромант даже не подумал взять с собой кинжал.

– Думаю, тебе стоит еще чуть-чуть полежать, парень.

– У меня нет…

Раздался осторожный стук в дверь.

– Войдите, – не раздумывая, произнес Зейл.

Дверь распахнулась, и вошла Сейлин. Она взглянула на Зейла и ахнула. Некромант инстинктивно поднял руки, запоздало сообразив, что теперь он позволил хозяйке еще раз хорошо рассмотреть правую.

– Простите мне мой внешний вид, миледи, – буркнул он, пряча руку за спину.

Сейлин уже отвернулась.

– Мне показалось, что я слышала ваш голос, но я думала, что вы в постели. Это было неосмотрительно с моей стороны! Я так обрадовалась, узнав, что вы в сознании!

Оглядевшись, служитель Ратмы обнаружил остатки своего плаща. Он накинул его на себя и, несмотря на разорванное состояние, плащ помог прояснить мысли.

– Я был неосмотрителен. Вы можете повернуться.

Когда она обернулась, он заметил румянец на ее щеках. Не привыкший к подобным реакциям у женщин, некромант взглянул на сверток в ее руках.

– Одежда?

– Вы почти одного роста с Сардаком, так что я осмелилась подобрать кое-какие одежды. Простые, но похожие на те, что вы носите. На плаще нет знаков вашего призвания, но…

Зейл взял у нее одежду.

– Но этого вполне достаточно. Я у вас в долгу.

Выражение лица Сейлин стало совершенно серьезным.

– Ничего подобного. Не после… всего, что там было.

– Я сожалею о Полте. Я знаю, что он много значил для вас, как и вы для него. Такая преданность не покупается монетой.

– Отец Полта служил моему отцу, – Сейлин опустила голову. – Как и его отец до него. Проклятие Несардо, по-видимому, лежит и на его семье, поскольку он был последним в своем роду.

Зейл задумался.

– Если хотите, я мог бы…

Ее взгляд не дал закончить фразу.

– Нет. Больше ничего подобного. Пусть Полт покоится с миром. И мой муж тоже. Затеянная авантюра оказалась бесполезной… и дорогого стоила.

– Ну не совсем, учитывая полученную информацию. Скажите, вам что-нибудь говорит имя Карибдус?

– Нет… но, мне показалось, оно что-то значит для вас, мастер Зейл. Вы произносили его так, будто оно вам известно.

Он печально кивнул:

– Да, но это знание, похоже, ускользнуло от меня с пробуждением.

Сейлин взглянула на Зейла с сочувствием.

– Возможно, вы вспомните, когда восстановите силы.

– Возможно…

– Мы можем поговорить об этом через несколько минут, – предложила Сейлин. – Вы, должно быть, голодны.

Неожиданное урчание в желудке заставило Зейла обратить на себя внимание, но он счел эту мирскую необходимость наименьшей из проблем. Тем не менее, это позволило бы ему одеться и дать хозяйке минутную передышку.

– Немного бульона сойдет.

– Вы съедите гораздо больше, уж за этим я прослежу, – женщина отвернулась. – Я незамедлительно этим займусь.

– Леди Сейлин. – Когда аристократка обернулась, Зейл продолжил: – Я так понимаю, вас навещал лорд Джитан.

– Да, – выражение ее лица указывало на глубокое отвращение к этому мужчине.

– Если снова окажетесь в его компании, будет лучше, если вы ни словом не обмолвитесь о Карибдусе.

– Вы думаете, он знает, кто это?

Некромант тихо выругался, осознав, что только что вложил эту мысль в голову Сейлин.

– Пожалуйста, не упоминайте это имя.

Сейлин отвернулась.

– Сомневаюсь, что увижу лорда Джитана в ближайшее время, если это хоть как-то поможет. Я вернусь и принесу вам что-нибудь поесть.

Она закрыла за собою дверь. Гумберт издал мрачный смешок.

Зейл впился в него взглядом.

– Что же тебя так забавляет?

– Похоже, Ратма учил многому, но только не тому, как обращаться с женщинами… Или проблема в тебе?

– Она послушается. Она рассудительная.

Лишенная плоти голова ничего не сказала.

Охваченный незнакомым чувством досады, Зейл начал одеваться. Сейлин нашла одежду, удивительно похожую на его собственную, даже плащ. У него не было множества внутренних карманов, которые имелись у старого плаща, но некромант мог добавить их, когда найдется время. Одна процедура, однако, не могла ждать. Новый плащ требовалось подготовить в магическом плане.

Расстелив одеяние поперек кровати, Зейл подошел к одному из мешочков с пояса и вытащил малиновую свечу. Он осторожно поместил огарок на плащ, затем отыскал трутницу и зажег фитиль.

Как только свеча загорелась, масляные лампы на стенах потускнели. Комната погрузилась в тень. Пламя свечи сильно разгорелось, его цвет был красным, как кровь, придавая заклинанию зловещий оттенок.

Зейл потянулся скелетной рукой и коснулся кончика пламени. Свеча коротко, гневно зашипела. Над кроватью поднялся вьющийся дымок. Облачко несколько секунд клубилось, затем приобрело вид темного рта.

– Зейл… – проскрежетал рот, на миг явив длинные ужасные зубы, также состоящие из дыма.

– У меня к тебе есть требование, Кс’и’Лаг.

Дымчатая пасть ухмыльнулась.

– Запрос. Желание.

– Требование. Ты знаешь, что я удерживаю тебя.

Дух усмехнулся.

– Свеча становится короче. И вскоре не зажжется.

Зейл отмахнулся от напоминания.

– Я позабочусь об этом, когда придет время.

– Тебе всегда следует заботиться об этом, человек…

Казалось бы, из ниоткуда левая рука служителя Ратмы внезапно обнажила бледный кинжал. Зейл поднес его к фитилю.

– А до тех пор помни о том, что я могу с тобой сделать при помощи связи.

Высокомерие исчезло из голоса духа:

– Ты призвал меня. Что тебе нужно?

– Как и в прошлый раз с моим плащом, проделай то же самое с этим, но добавь к нему Весы Траг’Ула… которые ты так удачно забыл в прошлый раз.

Дымчатая пасть проплыла вниз, зависнув в нескольких дюймах над плащом.

– Ты не уточнял. Ты должен уточнять. Таковы правила…

Темноволосый заклинатель не принял отговорку:

– Ты знал, чего я хочу… но, да, мне следовало уточнить. Весы Траг’Ула здесь, – Зейл коснулся полы плаща. – Остальное… все остальное так же, как и на предыдущем плаще. Никаких отклонений, отсутствующих знаков. Точное копирование.

– Ты быстро учишься, человек Зейл. Пусть другие из твоего рода не будут так быстры в понимании, – рот стал шире. – Я очень голоден.

– Делай, как я приказал. Сейчас же. Я больше не буду тратить на тебя фитиль. – Чтобы подчеркнуть свою мысль, Зейл коснулся края пламени острием кинжала.

У сущности вырвалось то, что лучше всего можно было описать, как тяжелый вздох. Рот подплыл ближе к плащу. Какое-то мгновение ничего не происходило, но затем рот резко втянул воздух.

– Никаких ошибок или упущений, – напомнил Зейл.

Кс’и’Лaг не ответил. Вместо этого демонический рот выдохнул. Небольшие символы, состоящие из дыма, вышли наружу и рассеялись по плащу. Опытный глаз Зейла быстро рассматривал каждую руну, отмечая формы и нюансы. На другом уровне он ощущал индивидуальную магию каждой руны.

Но их недоставало.

– Все до одной, Кс’и’Лаг.

– Я просто остановился, чтобы перевести дыхание, – быстро заверил рот. Он снова выдохнул и еще два крошечных символа выпорхнули наружу, чтобы присоединиться к остальным.

Зейл еще раз оглядел их и наконец, кивнул.

Не успел он это сделать, как символы упали на подол и другие указанные места на плаще, даже те, что располагались под ним.

Зейл коснулся одежды, и первая из рун кристаллизовалась. Она вспыхнула ярким серебром, а затем, казалось, исчезла из вида.

Один за другим, остальные символы сделали то же самое. Зейл наблюдал, пока не убедился, что последний из них стал частью плаща, а затем, наконец, убрал кинжал от фитиля.

– Выполнено верно.

– Разве я подводил тебя?

В дверь постучали.

– Сейлин… – каким-то образом прошипел Гумберт.

Рот поднялся, одновременно поворачиваясь к двери.

– Женщина? Пригласи ее войти. Хочу проверить, мягкая ли она и нежная на…

Правая рука некроманта зажала фитиль между двумя пальцами и погасила пламя.

С рычанием дымчатая пасть Кс’и’Лага рассеялась.

– Минуту, пожалуйста, – отозвался Зейл. Он схватил перчатку с подкладкой и натянул на руку. Хоть Сейлин и видела его жуткую конечность, но по необъяснимой причине Зейл решил, что если он будет прятать руку, то аристократка забудет ее ужасный вид. – Войдите.

Однако пришла не хозяйка поместья, а ее брат. Сардак выглядел очень трезвым и очень подозрительным.

– Слуга сказал мне, что вы проснулись. С кем вы только что говорили? – он осмотрелся.

– Со мной! – раздался голос черепа.

Сардак и глазом не моргнул. Как и его сестра, он легко приспосабливался к необычному. В некотором смысле, возможно, брат реагировал на подобное даже спокойнее, чем Сейлин. Выпивка могла породить тревожных и пугающих спутников.

– Нет, этот голос звучал иначе… завистливо, с ненасытным голодом… жаждущий нечто большее, чем просто пищи.

– Вам что-то нужно? – спросил некромант.

Сардак прикрыл дверь.

– Всего лишь короткий дружеский разговор перед тем, как моя дорогая единокровная сестра вернется с едой. Мне не нравитесь ни вы, ни вам подобные, господин Зейл. Вы суете свой нос туда, куда его не стоит совать никому. Прошлое часто лучше оставить в покое.

– Согласен. Члены моего ордена делают только то, что необходимо для поддержания Равновесия.

Сардак одарил его насмешливой улыбкой.

– Понятия не имею, что это значит, и мне, по правде говоря, на это плевать. На что мне не плевать, так это на Сейлин. Вот почему я хотел вас увидеть до того, как она вернется.

– Тогда не лучше ли будет перейти к делу?

– Дело в том, – согласился брат Сейлин, как бы невзначай подходя поближе к Гумберту, – что есть кое-что похуже, чем ваше постоянное присутствие рядом с Сейлин. Моя голова наконец достаточно прояснилась, чтобы связно мыслить… и, когда я снова смог думать, то кое-что вспомнил. Имя, единожды произнесенное товарищем по выпивке. Сейлин скажет вам, что у меня ужасно хорошая память, когда я не погружаюсь в вино, эль и все остальное. На самом деле это одна из причин, почему я пью. У меня чертовски хорошая память. Я ничего не могу забыть.

Зейл уже встречал таких, как Сардак, и понимал, с чем связаны подобные воспоминания. Однако в данный момент это его не касалось. У него возникло подозрение, что он знает, какое имя услышал Сардак.

– Этот ваш товарищ. Он упомянул имя Карибдус?

Родственник Сейлин наклонился, чтобы заглянуть в глазницы Гумберта. К его чести, череп хранил молчание.

– Именно его! Просто мимоходом, но с каким-то печальным тоном. Я особенно хорошо помню это имя, потому что оно такое чертовски необычное и зловещее. Звучит так, словно под ногами разверзается бездна, готовая поглотить всех и вся.

Странно, но его описание вызвало именно такое чувство у служителя Ратмы.

– А что еще он сказал?

Сардак внезапно схватил Гумберта и развернул его лицом к стене. Череп издал невнятный протест, заставивший Сардака усмехнуться.

Но, когда он встретился взглядом с Зейлом, выражение лица мужчины полностью утратило всякую веселость.

– Больше ничего, черт возьми. Это все. Мой товарищ, он выглядел виноватым из-за того, что единожды пробормотал это имя. Больше я его не слышал. И никогда больше с ним не пил, если на то пошло.

И снова Зейл оказался в тупике. Нет, не совсем так. Если спутник Сардака упомянул это имя, то, скорее всего, оно принадлежало человеку, а не демону. Тем не менее, по опыту некроманта, это делало ситуацию не менее угрожающей. Зло людей часто перевешивало зло самых коварных демонов. Это было одной из причин, почему Преисподняя так часто прибегала к их помощи.

– Благодарю вас за то, что рассказали мне об этом.

– Я сделал это не ради вашей шкуры, а ради сестры, и ни по какой иной причине, – Сардак, казалось, возмутился, хотя Зейл не давал ему никакого повода.

– Вы ее очень любите.

– Она моя семья! Вся семья. Сейлин была мне не только сестрой, но и матерью и, да, иногда даже отцом! Я умру за нее и убью любого, кто посмеет поднять на нее руку!

Зейл кивнул:

– Я вам верю.

Сардак вернулся к двери и тяжело вздохнул.

– Как бы там ни было, – буркнул он, – я подумал, что если расскажу вам, что слышал имя, это как-то поможет. Вы мне не нравитесь, но Сейлин вам верит, а она хорошо разбирается в людях.

Он пришел не только для того, чтобы предостеречь Зейла от предательства Сейлин, но и для того, чтобы выпустить пар. Тем не менее, некромант заверил его:

– Она доверяет и вам.

Впервые он застал Сардака врасплох.

– Да… полагаю, что доверяет.

Зейл обдумал все, что ему сказали. На ум пришла одна возможная, хотя и отдаленная надежда.

– Ваш товарищ по выпивке. Возможно, я смогу найти его и выяснить побольше. Вы знаете его имя, или где его можно найти?

– О, я точно знаю, где его можно найти, но вы не сможете туда попасть. Они никогда не впустят одного из ваших. Там бы такая замечательная суматоха поднялась! – младший Несардо усмехнулся. – Это почти того стоит… не то, чтобы это могло когда-нибудь произойти.

Зейл вдруг представил, как он пытается войти в саму Церковь Закарума. Наверняка спутник Сардака какой-нибудь рабочий или младший послушник, раз у Несардо такая реакция.

– Значит, он среди духовенства?

– Страх какой, нет! Хотя тоже было бы забавно! Нет, господин Зейл, Эдмунд в еще более отвратном месте! Он личный помощник нашего нового обожаемого короля.

Глава девятая

В Западных Королевствах существовала традиция: когда король умирал, и наследник готовился занять трон, знать королевства собирались в столице, чтобы воздать должное обоим и выказать поддержку последнему. Собрание столь значительной политической и военной мощи также должно было стать признаком стабильности для населения в целом.

Некоторые путешествовали с кочующими караванами, запряженными тяжело навьюченными лошадьми или мулами. Другие прибывали в личных каретах, и многие ехали в сопровождении хорошо вооруженных и бдительных наемников. Сотни знамен развевались за воротами, что одинаково восхищало и богатых горожан, и крестьян, так как многие родились до или во время правления старого Корнелия и никогда не видели подобного мероприятия.

Но все, кто приехал в город, имели разные намерения. Многие прибыли почтить умершего монарха, но также подумывали похоронить вместе с ним и преемника. Другие прибыли присягнуть на верность Юстиниану Четвертому, но без энтузиазма.

Но, какой бы ни была причина, главное заключалось в том, что они все же прибыли.

По крайней мере, так считал Алдрик Джитан.

Аристократ наблюдал с балкона свой виллы на склоне холма, как гости, трубя и размахивая знаменами, оповещали всех о своем прибытии. Лорд Джитан презрительно хмыкнул.

– Красный, оранжевый и синий, знамя барона Чарлемора, – пробормотал он. – Один из последних, как обычно. Выход, достойный павлина.

Алдрик глянул через плечо в затемненную комнату.

– Еще подъедут семеро или, может быть, восьмеро, но уже почти все в сборе. Есть успехи?

В темноте на короткий миг замерцало бледно-изумрудное сияние. И в этот же миг Карибдус явил себя. Жрец Ратмы со стальными глазами склонился над столом, где лежали карты звездного неба. Прерывистые вспышки света исходили от небольшого острого кристалла, похожего на зуб хищника. Свисая с серебряной цепочки, кристалл раскачивался туда-сюда над картами. Иногда он замирал над каким-нибудь выравниванием астрономических тел, что сопровождалось кратковременным мерцанием.

– Терпение – добродетель, – напомнил Карибдус. – Особенно для будущего правителя.

– Но я чувствую, что все почти у меня в руках, – пробормотал Алдрик, вновь взглянув на прибытие барона. – Ты говорил, что это произойдет, когда все они соберутся здесь.

– Так и будет. Все знаки остаются неизменными. Луна Паука скоро взойдет над нами.

– Проклятое время! А что насчет этого мешающего глупца? Что насчет другого некроманта? Ты говорил, что к этому моменту с ним проблем не будет.

Еще одна мимолетная вспышка показала, как выражение лица Карибдуса моментально сменилось на негодование.

– Он смекалист, но вступил в игру, не зная игроков и правил, не говоря о последствиях.

Лорд Джитан положил властную руку на рукоять меча.

– Если мы не сможем использовать сферу на нем сейчас и твои собственные ловушки потерпят неудачу, тогда, возможно, добрая сталь поможет.

– При необходимости, – камень блеснул в последний раз, а затем скрылся из вида, как и пальцы некроманта, удерживающие его. Мгновение спустя, он возник рядом с аристократом. – Будет иронично, если его постигнет такой конец.

– Что это значит? Ты говоришь так, словно хорошо его знаешь, волшебник.

Карибдус слегка покачал головой.

– Нет, но его репутация… для столь юного… она хорошо мне известна. Если бы не его заблуждения, его подвиги можно было бы посчитать достойными восхищения.

– И он тоже знает о тебе?

– Он знал, но я сумел блокировать это знание в его разуме, – некромант в доспехах выпрямился и с оттенком надменности добавил: – В конце концов, он всего лишь Зейл, в то время как я тот, кто я есть.

Алдрик недовольно хмыкнул.

– Вот только этот Зейл умудряется доставлять нам проблемы, несмотря на то, кто ты есть.

– Больше нет. Мы можем продолжить действовать по плану. – Карибдус отступил в сумрак, но аристократ неожиданно положил руку ему на плечо. Лорд Джитан не мог рассмотреть выражение лица некроманта с такого ракурса, иначе дважды подумал бы о том, чтобы прикасаться к Карибдусу таким образом.

– Напомни-ка мне еще раз, что ты получишь из всего этого, волшебник. Я знаю, что получу я – и оно того стоит, – но также хотел бы услышать об этом снова, просто чтобы себя развлечь.

Когда Карибдус обернулся, выражение его лица вновь стало как у ученого – сосредоточенным и бесстрастным. Его слова лились ровным тоном, как это могло быть при чтении лекций ученикам.

– Мы – те, кто идут за Ратмой и служат Равновесию. Равновесие – это всё. Без него мир погрузится в анархию и хаос. Мы стремимся не допустить этого, привнося порядок. – Он кивнул Алдрику. – Вы – проводник нашей работы. Вестмарш живет в эпоху перемен. Ему необходима железная рука. Вы необходимы для того, чтобы уберечь Западные Королевства от краха.

Высокий аристократ улыбнулся. Как и большинство представителей его сословия, он был падок на лесть, даже если она и была столь очевидной.

– Когда вы станете правителем, от вас потребуется то, что многие сочтут омерзительным или даже жестоким. Они не поймут необходимость того, что вам стоит сделать. Придется пойти на жертвы, жертвы, которые, в конечном итоге, принесут пользу человечеству. Наступит время, когда имя Алдрика будет сопровождаться титулами вроде «Великий», «Провидец», «Поборник Человечества», – Карибдус указал на себя. – Что до меня, то моя награда будет заключаться в том, что я служил Равновесию и ближнему, так хорошо, как мог, и сдерживал прилив хаоса, помогая вам в восхождении на трон… которое не заставит себя долго ждать.

– Нет… не заставит, – согласился Алдрик, глядя в потолок. Он увидел свою коронацию. Ликующие толпы аплодируют. Звучат горны. Он представил, что будет дальше, и увидел себя во главе огромного войска – с высоко поднятой Луной Паука, – атакующим сначала армию Хандураса, потом Энштайга, а после покорения этих стран, поход на варварские северные регионы. А затем он обратит свой взор на легендарный Лут Голейн.

В мире воцарится порядок… его порядок.

Когда он удостоверится, что Карибдус больше не нужен, то перережет некроманту глотку. Алдрик знал, что заклинатель многое недоговаривает. У Карибдуса были свои собственные скрытые мотивы. Аристократ был уверен в этом. В конце концов, он сам поступал так же.

– О, забыл упомянуть. Я сделал еще одно открытие, милорд. Рад сообщить, что это ускорит нашу работу.

Освободившись от грез о собственном величии, Алдрик с интересом уставился на компаньона.

– Какое?

Карибдус положил в карман небольшой зеленый кристалл.

– По большому счету мы можем обойтись и без поместья Несардо.

– Но…

Фигура в темном плаще исчезла во мраке. Раздосадованный, Алдрик Джитан последовал за ней. Несмотря на то, что его двухцветные глаза быстро приспособились к отсутствию света, аристократ не видел ни следа Карибдуса.

– Расщелина под поместьем стала бы отличным местом для нашей работы, но мои изыскания открыли место получше. Оно расположено за городскими стенами, – раздался голос жреца Ратмы далеко впереди.

– Лучше, чем древний храм? – Алдрик попытался сообразить, где еще он смог бы беспрепятственно высвободить силы, которыми стремился завладеть, если не в месте, где жрецы воздвигли монумент их владыке. Однако ему ничего не приходило в голову. – Что это за место?

Бледное свечение цвета слоновой кости вспыхнуло перед ним. Ахнув, лорд Джитан отпрянул.

Лицо Карибдуса проступило над свечением… свечением, исходящим от Луны Паука. Узор арахнида на сфере, казалось, пульсировал в такт учащенному дыханию аристократа.

– Место, где сфера была создана. Последнее место, где стояли Дети Астроги после убийства верующих в храме.

– Но я думал, то были руины, где мы ее обнаружили!

Некромант поднес артефакт поближе. Взгляд Алдрика был прикован к нему, а голос Карибдуса эхом разносился в голове аристократа:

– То, что мы обнаружили, было местом, где визджереи сокрыли Луну, надеясь, что ее никогда не найдут. Они не обладали силой для того, чтобы ее уничтожить или сотворить то, ради чего она была создана. Нет, место, что я обнаружил, более подходящее, чем все прочие. Это проход в нижний мир, царство за пределами этого…

– Нижний мир… – лорд Джитан оторвал свой взгляд от сферы. – Тогда, мы более не нуждаемся в этой с…

– О, нет, она нам очень нужна, – перебил его некромант. – Кровь. Помните. Кровь.

– Да, я забыл об этом. Ради этого она должна умереть, не так ли?

Бледный заклинатель передал Луну Паука Алдрику. Как только аристократ с любовью сжал ее в своих пальцах, Карибдус ответил:

– Вне всяких сомнений, милорд. Вне всяких сомнений.

Алдрик гладил артефакт, проводя пальцами по пауку так, словно ласкал любимого питомца.

– Для меня это не проблема, волшебник. Я не передумаю.

– Отлично. – Карибдус отвернулся от света. – Тогда нам не о чем беспокоиться.

– Кроме еще одного жреца Ратмы.

Из темноты донесся странный звук, словно какое-то большое существо мягко топало по полу… или по стене, Алдрик не мог сказать наверняка. Со стороны Карибдуса донесся необычный звук, как будто некромант ворковал с младенцем.

– Нет, милорд, – наконец произнес некромант. – Зейл больше не будет проблемой. Я решил, что король позаботится о нем вместо нас.

– Этот жалкий… о, ты имеешь в виду Корнелия…

Вновь послышался воркующий звук, за которым последовало долгое шипение. Аристократ уже был хорошо знаком с этим звуком, но он всегда чувствовал себя неуютно, слыша его.

– Да, славный Корнелий разберется с богохульником, посмевшим прийти в Вестмарш.

Зейл уединился в своих покоях, прибегнув к медитации, чтобы восстановить ум и укрепить тело. Часами он сидел неподвижно на полу рядом с кроватью, обращаясь к внутренним силам, переполнявшим дом Несардо, и изучал их.

Когда он понял, что в доме его возможности исчерпаны, некромант решил, что, вопреки предостережениям славного Полта, пришло время выбраться в город.

Сейлин и даже Сардак пытались отговорить его, предупреждая, что закарумиты будут искать малейший повод бросить его за решетку и судить, как еретика. Гумберт тоже пробовал удержать Зейла, скорее всего, потому, что его друг собрался идти туда в одиночку.

– Ты собрался искать одного человека в огромном городе, парень! Одного человека! Как думаешь, сколько тут таверн с дурной репутацией? Одна? Две? Больше сотни, насколько я помню!

Но все уговоры были впустую. Сейлин в итоге, уперев руки в бока, заявила:

– Тогда, если вы планируете поступить так глупо, я отправлюсь с вами. Вам нужен кто-то, кто знает, как вести себя в таких местах!

– Если так, дорогая сестра, – вмешался Сардак, – то идти должен я. Кто лучше меня знает злачные места?

Зейл прервал их обоих.

– Миледи, вы уже стали мишенью для каких-то сил. На улицах, среди толпы, у меня не получится уберечь вас от вреда, а в суматохе я не смогу защитить ни вашего брата, ни даже себя. Вы останетесь здесь, и я наложу на особняк защиту, известную лишь подобным мне. Что до вас, господин Сардак, поскольку самое важное в вашей жизни – это ваша сестра, вам следует остаться трезвым здесь, а не ходить от таверны к таверне, где вы можете пасть жертвой одной или двух кружек эля… ну или трех-четырех.

Сардак не обиделся, и это явно говорило о том, что служитель Ратмы верно о нем подумал. Что до Сейлин, она по-прежнему волновалась, но Зейл внушил ей, что любому, кого увидят рядом с ней, будет грозить опасность. Некромант видел, что она готова рисковать собой, но при этом совсем не желала подвергать опасности других. Ему совсем не нравилось ею манипулировать, но это было для ее же блага.

– Тогда, пожалуйста, будьте осторожны, – сказала аристократка… и, к удивлению Зейла, коснулась пальцами его щеки.

С резким кивком Зейл быстро покинул комнату. Пусть выражение его лица не изменилось, но прикосновение Сейлин владело его мыслями еще несколько минут. Некромант не привык к подобным прикосновениям и был рад, когда ситуация отпустила его. Если он выживет, то вернется к комфорту диких джунглей Кеджистана…

Слуги были только рады побыстрее выпроводить некроманта. Долговязый Барнаби мигом открыл ему дверь. Двое мужчин в ливреях и плащах решились выйти в неутихающую бурю, чтобы распахнуть наружные ворота, а затем стремительно их захлопнуть, как только Зейл вышел со двора.

И вот, осматриваясь по сторонам из-под капюшона, служитель Ратмы получил свое первое хорошее представление о Вестмарше.

«Черный баран» оказался бледной тенью здания в сравнении с рядами построек, простирающихся, насколько хватало глаз. Первыми были, конечно, большие дома и поместья, как у Несардо, но Зейл, двигаясь с терпением и решительностью стремительной кошки джунглей на охоте, очень скоро вошел в один из торговых районов. Там располагались элегантные магазины с каменными фасадами. В них торговали товарами всех сортов, и в том числе служитель Ратмы увидел на прилавках предметы с его родины. Его взгляд упал на несколько вещиц, которые наверняка были украдены мародерами из священных мест.

Таверны пристойного вида также тянулись вдоль вымощенных улиц. В некоторых была охрана, вооруженная мечами или другим оружием, чья работа заключалась в том, чтобы держать сброд подальше. Музыка лилась из таверн, некоторая радовала натренированное ухо некроманта, а другая была столь неблагозвучной, что Зейл порой думал, не играют ли это глухие демоны, пытая жертв Великих Воплощений Зла.

Затем служитель Ратмы наткнулся на церковь Закарума. Башни-близнецы – по одной с каждого краю – возвышались над соседними строениями. Они пронзали небо, словно желая насадить на свои шпили ангелов. Крыши покрывала чешуйчатая черепица, придающая великой церкви, точнее собору, мимолетное сходство с неким съежившимся драконом. Стены обеих башен и главного здания украшали вычурные витражи высотой примерно вдвое выше Зейла. Каждый образ был взят из писаний Церкви, и, по мнению служителя Ратмы, выглядели они ужасно. Там были огненные ангелы со сверкающими мечами, бесформенные существа, спасающиеся бегством от сияющего жреца, и звери размером с планету, пожирающие неверных. Иерархия Закарума, видимо, придерживалась мнения, что верующим всегда нужно напоминать о том, что происходит с теми, кто не придерживается веры в точности, как проповедуется.

Четыре стражника в кроваво-красной броне и накидках Закарума стояли по стойке «смирно» у массивной деревянной двери. Солдаты Веры, так их называли. Ревностные в своих обязанностях и вере. Они, как правило, служили лишь заступниками верховенства Церкви.

Один из стражников посмотрел в его сторону. Глаза и лицо мужчины были полностью скрыты забралом шлема. Проходя мимо, Зейл сохранял невозмутимое выражение лица, сознавая, что стражник отметил его как кого-то весьма необычного и, следовательно, несущего потенциальную угрозу.

Но никто из стражников не окликнул его, и некромант благополучно миновал территорию у церкви. Лишь тогда Зейл оглянулся. Когда он увидел, что вокруг никого, то позволил себе краткий выдох, а затем продолжил путь.

Зейл пропустил первые таверны, как не похожие на те, какие, по словам Сардака, часто посещал Эдмунд. Теперь, однако, на первый план вышли не столь именитые заведения, и вот ими Зейл уже заинтересовался. Он взглянул на ближайшие две, после чего выбрал ту, что слева – самую шумную и самую сомнительную на вид.

Когда он вошел, никто даже не взглянул на него, что явно говорило о том, какие падшие личности посещали таверну до некроманта. Даже те, кто не знал о призвании Зейла, обычно чувствовали, насколько он отличался от многих путников.

Музыка, смех и споры ударили по ушам. Зейл даже не смог определить, что резануло слух сильнее всего. Он прошелся мимо постояльцев, исподтишка поглядывая на них в поисках кого-нибудь похожего на «человека короля». Было бы проще, будь рядом Сардак, но покидая поместье, Зейл предпочел, чтобы брат остался с Сейлин.

Довольно скоро стало ясно, что никто из присутствующих не тянет на личного помощника короля Юстиниана. Служитель Ратмы повернулся и, чудом увернувшись от объятий пьяного торговца с габаритами Траг’Ула, вновь ступил под дождь. Плотнее закутавшись в плащ, Зейл направился к следующей таверне.

Но и в ней он лишь зря потратил время, как и в двух следующих. Зейл понимал всю сложность задачи, но все же еще раз доверился утверждению Ратмы, что решение придет само. Какой-то ключ к поискам неуловимого Эдмунда скоро откроется, в этом фигура в черном была уверена.

Зейл не сказал Сейлин о другой насущной причине, по которой он решил пойти один. Вдали от аристократки его не будут сбивать с толку силы дома Несардо. Возможно тогда он сможет почувствовать своего таинственного противника, Карибдуса, и ему даже не придется искать этого сомнительного Эдмунда. Если это произойдет, Зейл собирался вычислить местонахождение другого некроманта, и это была вторая веская причина, чтобы в этот момент Сейлин находилась в другом месте.

Внезапно он столкнулся с крепким мужчиной в грубой кожаной одежде наемника. Зейла поразило не только то, что он потерял бдительность и допустил столкновение, но и то, что он увидел, когда поднял глаза на скрытое полумраком лицо.

– Капитан Дюмон? – выпалил некромант.

Через миг он понял, что это не его товарищ по несчастью из Уреха. Мужчина был довольно похож на него, но и различий было предостаточно, чтобы отметить этого бойца как кого-то другого.

– Вам следует внимательнее следить, куда идете, – произнес наемник, тоном необычайно вежливым для представителя его профессии.

– Мои нижайшие извинения…

Наемник усмехнулся.

– Будь у меня время, я бы просто заставил вас купить мне кружку горячительного в «Перекрестке Гаррета» за это неудобство. У Гаррета лучшая выпивка в городе. Все идут туда.

Зейл хотел было ответить, но гигант с дружеским кивком уже отправился дальше. Некромант на мгновение задержался, чтобы посмотреть на него, а затем пошел своей дорогой.

Наткнувшись на скопление таверн разного пошиба, Зейл остановился. Он понимал, что его охота за Эдмундом похожа на поиск иглы в стоге сена. К несчастью, другой его поиск, на который он возлагал большие надежды, также оказался бесплодным. Несмотря на непрерывное ментальное зондирование, не было и намека на какого-либо другого заклинателя, визджерея или кого-то еще.

Конечно, он всегда мог просто пойти во дворец и там спросить о неуловимом Эдмунде. Зейл печально улыбнулся при мысли о подобном шаге. Стражники, едва взглянув на него, бросили бы его в темницу, либо заставили бы бежать из Вестмарша.

Снова поднялся ветер. Зейл плотнее запахнул плащ и натянул капюшон пониже. Деревянная вывеска над одной из дверей бешено раскачивалась, каждое движение сопровождалось скрежетом металла. Особенно громкий скрип заставил Зейла на мгновение поднять глаза.

А следом глянуть на вывеску еще раз.

«Перекресток Гаррета».

Зейл резко оглянулся, уверенный в том, что кто-то стоит позади него, но обнаружил только сырой воздух. Он снова посмотрел на вывеску.

С застывшим выражением лица, некромант толкнул дверь и вошел внутрь.

«Перекресток Гаррета» выглядел приличнее, чем «Черный баран», но все-таки не на уровне тех роскошных постоялых дворов, которые Зейл видел ранее. У завсегдатаев явно были деньги, чтобы тратить их, но не так уж щедро. Тем не менее, здесь звучала музыка и добродушный смех. В таверне было людно, поэтому даже такая мрачная фигура, как Зейл, практически не бросалась в глаза, пробираясь между столиками.

Но осмотр зала не выявил никаких признаков неуловимого Эдмунда, и некромант мысленно обругал себя за то, что поверил, будто найдет его здесь. Служитель Ратмы начал поворачиваться к двери.

В этот момент из отдельной комнаты вышел человек, подходящий под описание помощника короля. Он выглядел покрасневшим, явно от выпитого… и кое-чего еще. Мгновение спустя, виновница «кое-чего» проскользнула мимо Эдмунда и отправилась на поиски нового клиента.

Помощник Юстиниана стал оправлять одежды, и Зейл воспользовался случаем, чтобы подойти.

Когда некромант приблизился, человек поднял голову… и испустил вопль ужаса. Он осуждающе ткнул пальцем в Зейла.

Теперь все заведение обратило внимание на жреца Ратмы.

Эдмунд помчался прочь. Зейл последовал за ним.

Но внезапно в таверну со всех сторон ворвались люди в алых доспехах, вооруженные блестящими мечами. Они бесцеремонно расталкивали постояльцев, даже переворачивали столы с выпивкой и азартными играми.

Добыча Зейла пронеслась мимо одной пары, не задев ее. Закарумиты сомкнули ряды и приблизились к некроманту. Позади них Зейл увидел облаченную в мантию фигуру, руководящую их стараниями, с выражением ревностной преданности делу… Делу, которое на данный момент заключалось в поимке служителя Ратмы.

Зейл быстро нарисовал в воздухе символ, напоминающий спящий глаз, сопровождая свой жест несколькими невнятными словами.

Он чувствовал, как в воздухе над атакующими людьми образовались маленькие черные сферы. Сферы немедленно опустились вниз, накрыв головы людей.

Участники облавы пошатнулись. Бронированные воины внезапно сталкивались друг с другом или врезались в столы и испуганных посетителей.

Стройная шеренга раскололась, и теперь святые воины Закарума слепо шатались в дюжине различных направлений. Даже их облаченный в мантию предводитель сердито замахал руками.

Однако слепота была временной. Пригнувшись, Зейл проскользнул мимо неуклюжего стражника и нырнул в плотную толпу зевак. Неудивительно, что последние без колебаний расступились перед ним, не желая прикасаться к некроманту.

Он выбежал под дождь, но не для того, чтобы убежать. Вместо этого Зейл завернул за угол здания и направился к выходу, которым, как он полагал, воспользовался Эдмунд.

И действительно, задняя дверь беспорядочно раскачивалась на ветру. Самого Эдмунда нигде не было, но служитель Ратмы сумел уловить его след. Теперь, когда Зейл нашел свою добычу, он не успокоится, пока не получит возможность допросить слугу короля.

Завернув за угол, некромант увидел, как промокшая фигура выводит лошадь из ближайшего стойла. Зейл сосредоточился, намереваясь повторить заклинание, которое использовал на закарумитах.

Но едва он сделал пассы руками, как между ним и Эдмундом внезапно возник отряд всадников в доспехах. Сначала Зейл подумал, что на него напала еще одна банда закарумитов, но, хотя одеяния людей и были красными, они не были кровавого цвета Церкви.

Некромант попытался направить на них фокус своего заклинания… и только тогда осознал, что сзади к нему подобрались другие.

Тяжелые тела в доспехах повалили жреца Ратмы на землю. Зейл услышал чей-то голос, выкрикивающий приказы, а затем закованный в кольчугу кулак с силой ударил его в висок.

Больше он ничего не чувствовал.

Глава десятая

Чем больше Сейлин размышляла, тем больше сожалела о том, что не отправилась вместе с Зейлом в город на поиски человека Юстиниана. Зейл едва ли знал Вестмарш, и он уже неоднократно подвергался нападениям, из-за чего аристократка сильно переживала. Она не была из тех, кто позволял другим сражаться вместо нее, – даже людям вроде Полта, которым за это платили.

Вот почему Сейлин решила, что отправится в город и найдет некроманта, пока не случилось что-нибудь ужасное.

Проскользнуть мимо Сардака было несложно. При всей заботе о ней, кровный брат слишком доверял Сейлин. Когда она уединилась на вечер, Сардак принял от нее поцелуй в щеку и пожелал всего наилучшего. Затем он отправился в свои покои по соседству и обещал, что явится, стоит ей лишь позвать.

Сейлин подождала, пока дом затихнет, затем облачилась в наряд, подобный тому, что она надевала в склеп, набросила сверху плащ и выскочила из комнаты. Чтобы Сардак ее не услышал, она взяла курс мимо покоев Зейла. Такой путь был длиннее, но, по крайней мере, никто не заметил ее отбытия.

Или она так думала.

– Хорошо же вы закутались для прогулки по дому, – раздался голос из-за двери комнаты некроманта.

Сейлин старалась игнорировать невидимого собеседника, но тогда он начал напевать громко и невпопад. В отчаянии леди Несардо проскользнула в комнату, чтобы утихомирить его.

– Не надо, Гумберт! Сардак вас услышит!

– А почему он не должен? – чуть спокойнее отозвался череп. – Вам нельзя туда идти, и вы это хорошо знаете, девочка!

– Зейл рискует собой ради меня в городе, о котором ничего не знает, ища человека, которого должен опознать по сомнительному описанию моего брата! Не могу понять, как я позволила ему отправиться туда в одиночку!

– Вы удивитесь, насколько изобретательным может быть наш парень. Если этот Эдмунд окажется за воротами дворца, он найдет его. – Затем в голос черепа прокралось сомнение. – Хотя город-то действительно большой…

– И я знаю его намного лучше.

– Но вы также не должны отправляться одна, миледи.

Сейлин оставалась непреклонной:

– Я не стану рисковать Сардаком. Это мое решение.

– А я и не о нем говорил, – каким-то образом череп шевельнулся. – Возьмите меня, и пойдем…

– Вас?

– Девочка, я искал золото и охотился на людей большую часть своей смертной жизни! И я знаю Зейла, как никто другой! Вы хотите найти его и найти поскорее… я вам нужен.

Он говорил разумно… и это беспокоило Сейлин.

– Я даже не знаю…

– Если вы боитесь нести меня в руках у всех на виду, просто возьмите вон тот мешок. Его использует Зейл, когда мы путешествуем. Все что нужно, так это временами вынимать меня, чтобы я мог сориентироваться.

Не зная, что еще можно сделать, Сейлин согласилась.

– Вы уверены, что сможете привести меня к нему? – раскрыв мешок, спросила она.

– Он и я связаны не только магией, миледи… полегче можно! – последнее относилось к ее попытке засунуть череп без нижней челюсти в мешочек слишком резко.

Как только Гумберт очутился внутри и расположился, как ему нужно, Сейлин осторожно затянула мешочек и привязала к поясу. Череп казался удивительно легким.

– C вами там все в порядке?

– Настолько, насколько это возможно…

Сейлин поморщилась. Она говорила с черепом, как будто он был живым, хотя это было не так. Несмотря на то, что Гумберт Вессел вел себя как человек, он более им не являлся.

Сейлин знала все входы и выходы из дома и поэтому без труда проскользнула мимо дежуривших ночью слуг. Вскоре она вместе с Гумбертом очутилась в темной конюшне. С детства приученная к самостоятельности, леди Несардо без проблем оседлала лошадь и тронулась в путь. Она не встретила ни души, пока не достигла внешних ворот, где нес караул одинокий стражник.

– Вы действительно хотите отправиться в город в этом, миледи? – поинтересовался вооруженный мужчина. Он прослужил Сейлин десять лет, так что даже не думал предлагать ей развернуться и возвратиться в дом. Леди Несардо поступала так, как угодно леди Несардо. Это все, что имело значение.

– Да, Дольф. Все так же, как в тот год, когда умерла моя мать.

– Ах, – погрустнев, стражник открыл ей путь. Пока она проезжала, он пробормотал: – Надеюсь, у нынешнего предприятия будет исход получше, миледи. Будьте уверены, никто не узнает, в особенности ваш брат.

Когда они отъехали на некоторое расстояние от поместья Несардо, Гумберт вдруг спросил:

– И что это было, там?

– Дольф помнит, когда моя мать болела, я выезжала каждую ночь, якобы на поиски кого-то, кто мог бы ее исцелить.

– А это было не так?

Сейлин покачала головой, мысленно вернувшись в то мрачное время:

– Нет. Во всяком случае, не под конец. Сначала я искала помощи визджерей, надеясь, что он научит меня, как ее спасти. Но ничего не вышло.

Череп помедлил.

– Если было «сначала», то было и «потом»… Так что случилось потом?

– Потом я впервые отправилась на поиски некроманта, – череп не мог видеть слезы на лице Сейлин, смешивавшиеся с дождем. – Тогда я подумала, что если не смогу оставить ее в живых, то воскрешу из мертвых, чтобы она навсегда осталась со мной.

Гумберт снова помедлил.

– Вы никого не нашли, не так ли, девочка?

– Нет… и ради ее же блага, я рада, что не нашла…

Череп благоразумно не стал высказываться.

Дождь немного уменьшился, когда они покинули окрестности дома Несардо, что Сейлин не могла не заметить. Еще до того, как Зейл указал на это, она знала, что ее дом является средоточием древних сил. Это не особо беспокоило женщину в прошлом, но теперь нечто направляло те самые силы против нее.

Зейл предпочитал передвигаться пешком, чего Сейлин не могла понять, но теперь ей это играло на руку. Каким бы быстрым и ловким не был некромант, благодаря лошади она преодолевала расстояния куда быстрее.

Из-под капюшона дорожного плаща аристократка всмотрелась в возникшие впереди заведения. Она искренне сомневалась, что ей повезет обнаружить служителя Ратмы или узнать его приблизительное местоположение при первой вылазке, но, в то же время, Сейлин не могла пройти мимо.

– Начнем отсюда, – пробормотала она, но как только Сейлин стала спешиваться, из мешочка донесся шепот:

– Парень не задерживался здесь надолго. Поехали.

Она остановилась и спросила тем же тихим голосом:

– Откуда вы это знаете?

– Мы связаны друг с другом, как я и сказал, – последовал резкий ответ. – Не спрашивайте. Просто поверьте мне на слово – я знаю, что его здесь нет. Поехали.

Сейлин вновь забралась в седло. Когда бы она ни подъезжала к трактиру или таверне, она осторожно клала руку на мешочек. И тогда череп отвечал одним словом – к ужасу для нее, всегда «нет».

Это позволяло им действовать быстрее, но в то же время она беспокоилась, понимая, как далеко Зейл забрался в город.

Тревога Сейлин выросла десятикратно, когда они проехали великий собор Закарума. Подозрительных стражников, похоже, совсем не беспокоила непогода, а заботило лишь наблюдение за еретиками, которых они видели повсюду. Некромант наверняка бы привлек их внимание, пусть даже одним лишь обликом.

– Помедленнее… – внезапно пробормотал Гумберт. – Похоже, недавно он проходил здесь.

Ее пульс участился. Так близко от закарумитов… что не сулило ничего хорошего.

– Остановимся тут, – предложил спутник Сейлин тем же низким тоном. – Лучше проверить ближайшие заведения. Его след отчетлив.

Сейлин остановилась перед постоялым двором и таверной под названием «Перекресток Гаррета». Привязав лошадь, она поправила мешочек, в котором покоился череп, и направилась к входу.

Но как только она потянулась к двери, большая фигура чуть не столкнулась с ней. Мужчина – с видом искусного воина – схватил ее за руки как раз вовремя, чтобы Сейлин не упала спиной на мокрую мостовую.

– Вот так, малютка! Вам стоит лучше следить за собой! – Он полностью приподнял ее и поставил рядом с лошадью. – Я не хотел навредить вам!

– Все в порядке, – ответила она, пытаясь пройти мимо него. – Прошу меня извинить, я разыскиваю своего друга.

Каким-то образом гигант все равно остался перед ней. Несмотря на то что его лицо было частично скрыто капюшоном, в нем было нечто, напоминавшее аристократке о славном покойном Полте.

Это смягчило ее отношение к нему, даже когда он вновь не дал ей войти.

– Здесь не место таким, как вы, миледи. Они до сих пор избавляются от проблем.

Проблем?

Сейлин услышала слабый шум из мешочка и быстро похлопала по нему, заметив, как однажды то же проделал Зейл. Гумберт тут же угомонился.

– О чем это вы? Что случилось?

Новый спутник потер подбородок.

– Похоже, что здесь был темный. Один из тех волшебников, что воскрешают мертвых. Говорят, он тоже искал кого-то, но не подозревал о том, что в это время закарумиты искали его.

Аристократка едва сдержалась, чтобы не разинуть рот от изумления. Она молилась о том, чтобы непогода и темнота не выдали выражение ее лица этому болтливому незнакомцу.

– Так Церковь его схватила?

– Некроманта? Напротив, он в буквальном смысле показал им, как слепы бывают закарумиты, а затем выскользнул вслед за человеком, на которого охотился.

Выдох облегчения вырвался у Сейлин раньше, чем она успела его прервать, но, к счастью, мужчина этого не заметил.

– Как же здесь сегодня неспокойно, – наконец сумела произнести она. – Да, вы правы. Я не стану искать своего друга здесь.

– Да. Если можно так выразиться, миледи, любой из ваших друзей скорее станет гостем великого генерала Ториона, чем постояльцем такого отвратительного места, как это, – мужчина в одежде из грубой кожи кивнул. – Прошу меня простить, но я должен идти. Хорошего вам вечера, миледи…

С этими словами он, наконец, сошел с ее пути и ступил на промокшую от непогоды улицу. Сейлин замешкалась у входа, но не потому, что ей больше не хотелось заходить внутрь. Кое-что из того, что сказал мужчина, ее поразило.

Скорее станет гостем великого генерала Ториона…

По какой-то причине, чем больше Сейлин размышляла об этом, тем больше верила в то, что подобный исход вполне вероятен. Торион управлял городскими стражниками, а такой инцидент наверняка привлек бы их. Если Церковь не схватила Зейла – на что ясно указал ее мимолетный спутник, – тогда он либо все еще рыскал по Вестмаршу, либо некроманта, как и всех ему подобных, наверняка доставили прямо к генералу.

Внутренний голос Сейлин твердил, что ее выводы шиты белыми нитками, но она его не послушала. Исполненная внезапной решимости, аристократка отвязала лошадь и оседлала ее. Убежище Ториона, которое служило ему штаб-квартирой и домом, находилось достаточно далеко, но она уже так далеко зашла. Зейл заслуживал любой помощи, которую она могла предоставить. Торион ее послушает…

Пока она пришпоривала лошадь, приглушенный голос пробормотал:

– Мы одни?

– Да, Гумберт.

– Вы в порядке, леди Несардо?

Сейлин уловила в его словах беспокойство, никак не связанное с поисками некроманта.

– Конечно!

Пауза.

– Куда мы поедем теперь?

– К генералу Ториону, естественно.

– А вы не расскажете мне, зачем?

Вопросы Гумберта показались ей странными.

– Потому что, если закарумиты не захватили Зейла, стало быть, скорее всего это сделала городская стража.

Череп снова замолчал, причем надолго, и Сейлин уже успела подумать, что ее ответы удовлетворили дух наемника.

– Что насчет Церкви Закарума?

Озадаченная его непониманием, Сейлин замедлила лошадь. Осмотревшись вокруг, дабы убедиться, нет ли кого поблизости для того, чтоб подслушивать сквозь дождь и ветер, она произнесла:

– Вы ведь слышали все, что он рассказал о случившемся в таверне, не так ли?

– В таверне? – через мгновение Гумберт добавил: – Я ни черта не слышал ни о какой таверне, леди Сейлин. Ни о ней, ни чего-либо вообще о Закаруме или генерале Торионе, если только это не исходило из ваших уст! Я слышал лишь странный, односторонний разговор, и больше ничего!

Сейлин замедлила лошадь до полной остановки. Стряхнув несколько капель дождя, стекавших с ее капюшона, она придвинула мешочек поближе. Пустые глазницы и носовая впадина черепа Гумберта проступили на ткани.

– Мужчина вышел из таверны! Он рассказал о том, что Зейла почти схватила Церковь! Вы должны были все это слышать!

Даже во мраке она почти могла разглядеть глазницы черепа, которые взирали сквозь ткань… взирали, как воображала Сейлин, с тревогой.

– Мне жаль говорить об этом, миледи, но вы больше ни с кем не разговаривали, и я никого не слышал! Все, что я слышал, это как вы разговаривали сама с собой…

Гумберт нес чепуху. Мужчина-здоровяк был и даже предположил, что скорее всего некроманта можно найти в казематах Ториона.

Торион…

Расположив мешок с черепом поудобнее, Сейлин пришпорила лошадь.

– Куда вы собрались, черт возьми?

– Туда же, куда и раньше, – ответила она, отметая любые возражения черепа. – Я собираюсь проверить, нет ли Зейла у Ториона. Все остальное неважно.

В этот момент бурю прорезал долгий и раскатистый звук грома, заглушивший любые возможные возражения Гумберта.

Впрочем, Сейлин и так не собиралась ничего выслушивать.

– Как же мне с тобой поступить, некромант?

Вовсе не такой вопрос хотел услышать Зейл, когда очнулся. И вовсе не этот голос – голос, который он узнал, и которому был совсем не рад.

Его голова все еще гудела. Несмотря на огромное желание спать, пока гудение не прекратится, Зейл открыл глаза.

И действительно, генерал Торион злобно смотрел на него.

Служитель Ратмы начал приподниматься, и только тогда заметил, что прикован к стене.

– Офицер, отвечающий за людей, что тебя доставили, слышал о твоем маленьком представлении в таверне. Тебе чертовски повезло, что он не выпотрошил тебя, пока никто не видел.

Зейлу удалось подняться из сидячего положения. Когда его голова прояснилась, он смог рассмотреть, куда попал… и увидел лишь голые стены. Он очутился в одной из темниц Вестмарша, которая, судя по всему, находилась глубоко под землей. Грязный пол покрывала несвежая солома. Стены были сложены из древнего камня, настолько древнего, что некромант мог ощутить прикосновение магии, о которой Торион, вероятно, и не подозревал. Также здесь присутствовали следы пребывания духов, как и под домом Несардо. Несколько духов до сих пор влачили здесь свое существование или даже были заточены в этом месте.

В камере стояла сырость. Мох покрывал углы. Дверь представляла собой толстый прямоугольный кусок металла, которым закрыли дыру в стене. Небольшая решетка в верхней части двери обеспечивала единственный доступ в мир за пределами камеры. Источником света служил квадратный масляный светильник, который держал в руке его тюремщик.

– Я спрошу тебя снова: как мне с тобой поступить?

– Освободить меня?

Уголки рта генерала слегка приподнялись.

– У некроманта есть чувство юмора. Вот так чудо, – лицо Ториона вновь помрачнело. – Или, возможно, ты действительно полагаешь, что я могу это сделать.

– Я ничего не сделал. Это на меня напали.

– Но не по словам личного советника Его Величества Эдмунда Фейвезера, владеющего ухом Юстиниана. О, и закарумиты тоже тобой недовольны… но это не должно удивлять некроманта, я полагаю.

Зейл встретил пристальный взгляд генерала таким же взглядом.

– И какое же преступление они мне вменяют?

– Естественно, богохульство. Также наложение злых чар на хранителей веры… и нет, самооборона для них ничего не значит. Им не нравятся такие, как ты, некромант, и мне тоже.

– Я заметил.

Лаконичный ответ Зейла, казалось, затронул нечто внутри генерала Ториона.

– Но я считаю, что должен быть справедлив даже с теми, кто мне не нравится. Я не нашел состава преступления, так что сделаю все возможное, чтобы вытащить тебя отсюда. Будь благодарен, что мои люди оказались рядом. Если бы закарумиты тебя схватили, ничто не спасло бы тебя от них. В их стенах они сами творят свои законы, и там тебя бы уже давно поджарили. Церковь верит в очищение всего огнем.

Отвернувшись от заключенного, Торион постучал в дверь. Мгновение спустя, потревоженный стражник открыл ее. Генерал ушел бы без лишних слов, если бы не служитель Ратмы.

– Генерал Торион! Нельзя дать Сейлин попасть в лапы Закарума, иначе…

Зейл осекся, увидев, как перекосилось лицо генерала.

– Не тебе говорить мне о какой-то угрозе для леди Несардо! Ты сам рисковал ее жизнью, просто находясь в ее обществе! Ты хочешь ее уберечь? Не упоминай ее имя снова! А еще лучше, забудь, что ты вообще встречал ее, некромант! – После паузы Торион добавил: – О, и не думай, что мы забыли про твои умения. Эта камера построена для таких, как ты. Твои заклинания здесь не сработают. Можешь проверить, как проверяли и до тебя. У тебя будет чем заняться, пока я пытаюсь спасти твою жалкую шкуру.

С этими словами высокий воин вышел из камеры. Встревоженный стражник заглянул внутрь, посмотрел на Зейла, а после захлопнул дверь. Зейл слышал, как засов встает на место… а затем была лишь безмолвная темнота.

Солдаты забрали его кинжал и мешочки, и если то, что сказал Торион, правда, они также позаботились о возможности использования магии. Несмотря на это, Зейл намеревался сбежать в любом случае и верил, что шансы у него есть. Некроманты оставались редкостью в Западных Королевствах. Если клетки защищены от Визджерей и их последователей, возможно, что он все-таки сможет использовать свои умения.

Безусловно, стоило попробовать. Зависеть от усилий генерала или милости Закарума было равносильно самоубийству. Пусть ему придется оказаться в Вестмарше вне закона, но Зейл считал, что лучшей альтернативы у него нет. Кроме того, он подозревал, что для всех время подходило к концу, и в особенности это касалось Сейлин.

Пробормотав на одном дыхании заклинание, Зейл воззвал к кинжалу. Независимо от того, где он, кинжал сделает все возможное, чтобы явиться к хозяину. Зейл сосредоточился на предмете, ясно представляя каждую грань. Его кровь питала клинок; он был такой же частью тела, как рука или сердце.

Почти сразу же Зейл почувствовал его присутствие. Ритуальный клинок был не так далеко от него, но что-то его удерживало. Возможно, некромант недооценил колдовство, о котором говорил генерал. Служитель Ратмы сконцентрировался сильнее, капли пота выступили у него на лбу, несмотря на холод в камере.

Затем он с удивлением услышал шепот. Поначалу Зейл решил, что тот доносится из коридора за дверью, но затем, прислушавшись, понял, что шепот исходит из теней его камеры.

Нечто находилось в камере вместе с ним.

По мере того как он всматривался в эти тени, Зейл увеличил свои усилия, чтобы призвать кинжал. Роптание возросло. Оно исходило со всех сторон. Слова были неразборчивы, но злоба в их тоне была очевидной. Было ощущение неимоверного возраста…

А еще он с ужасом понял, что этот шепот ему знаком. Служителю Ратмы потребовалось мгновение для того, чтобы осознать, что нарастающее присутствие – та самая древняя сила, с которой он столкнулся в доме Сейлин.

Зейл принялся дергать цепи, прекрасно осознавая тщетность своих усилий. Тени приобрели красноватый оттенок свежей крови. Раздался монотонный напев, какой обычно предшествовал ритуалу жертвоприношения. В мыслях некроманта возникли незваные образы: уродливые мужчины и женщины в странных черных головных уборах и в облегающих мантиях со знаком зловещего арахнида на груди. Они орудовали кинжалами с зазубренными краями, а перед ними корчились целые ряды беспомощных, обезображенных жертв.

Затем Зейл все понял. Головные уборы были вовсе не головными уборами, а пауками, точно такими же, что контролировали тварей в склепе.

Он сильно замотал головой, пытаясь сосредоточиться только на кинжале.

Напев заполнил весь его слух. Сопротивляясь ему и отвратительным видениям, Зейл сделал свой голос громче, вновь и вновь повторяя заклинание призыва.

Дверь клетки без предупреждения отворилась, и на пороге камеры появился стражник, что приходил ранее. Удерживая лампу одной рукой, не снимая другую с рукояти меча в ножнах, мужчина склонился над пленником.

– Хватит! – прорычал он. – Прекращай болтать, или я вырежу твой язык! Замолкни, я сказал!

Зейл замолчал, но лишь потому, что теперь он в ужасе смотрел на то, что подсвечивала лампа на ближайших стенах.

Влага текла по камню… и Зейл почему-то знал, что это кровь тех, кого приносили в жертву в видениях. Она растекалась по полу и быстро распространялась по направлению к пленнику и ничего не подозревающему тюремщику.

– Убирайся отсюда! – призвал служитель Ратмы. – Торопись, пока еще не поздно!

– Да что на тебя нашло? – держа лампу, охранник проследил за его взглядом. – Боишься паутины или крыс?

Стражник смотрел прямо на разрастающуюся лужу крови, но явно ничего не увидел. Он даже шагнул к дальней стене, ненароком ступив на край жуткой лужи.

Убедившись, что в глубине камеры ничего нет, мужчина вновь повернулся лицом к Зейлу.

Как только он это сделал, из стены позади него проступила пара скелетообразных рук, пропитанных ихором. Пусть они не могли добраться до стражника, искривленные пальцы сжимались с нетерпением и жадностью. Еще одна пара рук высунулась с краю от первой. Затем еще одна…

– Ради твоей жизни и твоей души! – крикнул Зейл, не обращая внимания на гневное лицо стражника. – Уходи сейчас же!

Нахмурив брови, стражник оглянулся через плечо, но по-прежнему ничего не замечал.

Но Зейл видел, что теперь из стены торчало более сотни пар цепких жадных лап, к которым прибавились ужасные, разгневанные головы с ободранной плотью. Он слышал, как они верещали, проклиная тех, кто обрек их на вечные муки, принеся в жертву хозяевам извращенных жрецов.

Стражник внезапно ударил Зейла по лицу.

– Твои штучки на мне не сработают, волшебник! Лучше молись любому божеству, которому служишь, потому что, когда Церковь заполучит тебя, они…

И тут чудовищные когтистые руки смогли, наконец, дотянуться до ничего не замечающего солдата. Он разинул рот от удивления и ужаса, когда более дюжины рук схватили его за руки, ноги, горло и туловище…

А потом одним легким усилием разорвали несчастного стражника на части.

Скелетообразные руки разбросали по камере истекающие кровью части тела. Упавшая на бок лампа разбилась об пол, но все еще продолжала гореть.

Но Зейл увидел кое-что похуже этой кровавой расправы – то, что происходило за гранью мира смертных. Душа стражника – нечто дымчатое, смутно напоминающее человека – все еще оставалась в плену у нескольких рук. Они безжалостно потащили тень с широко раскрытыми глазами к стене, а затем бросили ее на кричащие черепа.

Как стая речных плотоядных рыб, на которых Зейл однажды наткнулся в Кеджистане, головы набросились на беспомощную душу, жадно пожирая ее.

И когда от души ничего не осталось, чудовища вновь обратили свое внимание на прикованного некроманта.

Лужа крови достигла Зейла. Вместо того чтобы растекаться дальше, кровь стала подниматься вверх по сапогам и одежде некроманта, обволакивая служителя Ратмы, словно намереваясь пленить его. Зейл почувствовал, как его ноги немеют. Он пнул отвратительную жидкость, но она липла к телу, подобно смоле. Хуже того, она была холоднее льда, и этот холод пробирал некроманта до костей.

Зейл мог бы позвать на помощь, но он понимал, что всякого глупца, что явится сюда, постигнет участь несчастного стражника. Служитель Ратмы беспомощно наблюдал, как чудовищные руки смыкаются на нем, и кровь продолжает течь вверх по телу…

Но когда скелетообразные конечности схватили Зейла, они не разорвали его на части. Вместо этого пара рук оторвала цепи от стены, устраняя последнее, что мешало им волочить человека ко ртам.

Челюсти черепов раскрылись широко и стремительно. Крики древних мертвецов и напев их палачей заполнили его уши…

Зейл бросил всю свою волю на призыв клинка.

Кинжал пролетел через открытую дверь и лег ему в руку. Ни секунды не медля, Зейл крутанул кистью, отрубая лишенные плоти пальцы, сжимающие его руку. Когда они отпали, некромант в плаще рассек отвратительный багрянец, что скрыл под собой нижнюю часть тела.

Громкость напева все нарастала и нарастала, крики превратились в слабый фон. Волна ледяного ветра заставила Зейла вздрогнуть. Он посмотрел на стену.

Появился еще один голодный череп – гигант, простершийся от пола до потолка. Он вытеснил остальных. Когда череп открыл огромный рот, Зейл увидел, что тот заполнен паутиной, в которой покоились иссушенные трупы. Они выглядели так, словно их высосали досуха. Только тогда некромант заметил, что этот череп имеет восемь глазниц.

Зейл пробормотал заклинание, и кинжал замерцал. Некромант коснулся клинком дьявольских рук, которые тут же выпустили его, будто обожженные прикосновением оружия.

Преисполненный надежды, Зейл погрузил кинжал в кровь. Прилив устремился назад, освобождая туловище и ноги.

Глядя на открытую дверь, служитель Ратмы откатился в сторону, и в этот миг из кошмарного рта вылетела густая белая субстанция.

Субстанция окатила Зейла с головы до ног. Она липла к нему так, как не могла даже кровь. Некромант изо всех сил пытался высвободиться, но клинок завяз.

– Зи Ай Одиссиан ментус! – прокричал Зейл в отчаянии.

Огромный череп вдохнул, втягивая паутину… а с ней и некроманта. Мгновение спустя, Зейл исчез в черной пасти.

Глава одиннадцатая

Зейл стремительно несся сквозь вихрь безумных звуков. Вопли, стоны, смех – все они били по его ушам, пока он не взмолился, желая оглохнуть.

Он продолжал крепко сжимать кинжал, отлично понимая, что это единственное, что стояло между ним и участью, намного хуже любой, какую он мог представить. Ритуальный клинок сверкал ярко, но оставался слабым утешением в этом ужасном царстве.

Затем опутывающая его паутина вдруг исчезла. Некромант полетел вниз и ударился о твердую поверхность.

Какое-то время Зейл лежал неподвижно, неспособный сделать хоть что-нибудь, для собственной защиты. Он ожидал, что его вот-вот разорвут на части, но ничего не происходило.

Наконец, с большим трудом служитель Ратмы поднялся на ноги.

Лишь тогда он заметил, что его одежды изменились. На нем было облачение мужчин и женщин из видений – жрецов с эмблемой паука на груди и странными головными уборами.

– Святой, вы должны спешить… – донесся голос мертвого. Сильные руки схватили удивленного некроманта за рукава, увлекая к длинному каменному туннелю. – Луна восходит. Жертва должна быть принесена, и только вам надлежит это сделать.

– Что? – Зейл взглянул в сторону говорящего, и едва сумел сдержать восклицание, когда его увидел.

Лицо мужчины превратилось в разлагающийся ужас, в котором устроили жилища бесчисленные крошечные арахниды. Там, где паутина не покрывала гниющую зеленую плоть, по остаткам мышц и сухожилий ползали пауки, присасываясь к плоти с вампирским азартом. Один глаз закатился и высох, другой был давно съеден тварями.

Длинные пряди волос, кишащие мелкими существами, свисали с затылка черепа. Одеяние было изодранное и грязное, а там, где оно прилегало к торсу, сквозь материал просвечивали костлявые ребра. Рука, сжимающая запястье Зейла, выглядела не лучше, везде по отвратительному жрецу копошились и ползали пауки…

Головной убор, точнее то, что Зейл принял за головной убор, следило за некромантом зловещими нечеловеческими глазами.

Паук-паразит.

Некромант инстинктивно отпрянул и столкнулся с другим жрецом. Этот был не лучше. Нижняя челюсть перекосилась и висела, удерживаемая единственной мышцей с левой стороны лица. У жреца сохранились оба глаза, но они были сухими и желтыми.

– Все жертвы приготовлены для вас, – сказал второй голосом, идентичным первому. – Им не терпится отправиться в объятия Астроги!

Астроги? Тень Риордана Несардо упоминала Астрогу. Упоминала ли она также что-то и о луне? Зейл пытался думать, но напев вернулся, захватив его голову и сметая мысли. Зейл сжал клинок сильнее, надеясь, что это, по крайней мере, удержит голоса внутри от того, чтобы окончательно свести его с ума.

Первый жрец вдруг потянулся к кинжалу.

– Вам это не понадобится, святой. У Токарика есть нужный клинок. Позвольте мне избавить вас от этой ноши.

– Нет! – Зейл неожиданно не смог припомнить, зачем ему кинжал, но не захотел расставаться с ним.

– Как пожелаете, святой, – жуткая фигура старалась изо всех сил приветливо улыбаться.

– Мы почти на месте, святой, – добавил второй, раскачивая челюстью с каждым произносимым словом.

Некромант заставил себя посмотреть вперед… и увидел бесконечное множество каменных алтарей, убегающих в даль. Каждый был восьмиугольной формы, и на каждом были прикованы кричащие дергающиеся фигуры.

Зейл видел, что со всех них была содрана кожа.

– Они кричат в предвкушении… – произнес первый.

– Слава Астроге! – благоговейно произнес второй.

Служитель Ратмы помотал головой.

– Это неправильно. Это вносит дисбаланс во Всё!

Казалось, жрецы не слышали его возражения. С силой, не свойственной их ужасному состоянию, они почти что притащили Зейла к первому из алтарей. Там еще две гниющие фигуры в одеяниях с пауком встретили их низкими поклонами.

– Этой ночью взойдет луна, – произнес тот из двух, что был выше. Существо было дряхлым, и лишь его голос намекал на то, что когда-то этот труп был женщиной.

– Взойдет Астрога, – добавил ее спутник, чей округлый живот колыхался под ветхими одеяниями. Несколько арахнидов различных размеров и свирепой внешности копошились в прорехах его одежды.

Первая из жертв безмолвно кричала.

Труп женщины мягко погладил ободранную голову жертвы.

– Давайте больше не будем заставлять его ждать, святой. Он жаждет стать частью величия Астроги.

– Да… конечно… – Зейл медленно поднял кинжал цвета слоновой кости.

– Не этот клинок! – немедленно вмешалась она, схватив его за запястье.

В своей засохшей руке она держала еще один кинжал. Он был совершенно черным, и на его рукояти был выгравирован злобный восьминогий символ.

В то же время первый жрец снова попытался оторвать пальцы Зейла от клинка цвета слоновой кости, но его усилия оказались напрасными. Мерзкие жрецы наконец успокоились, когда ошеломленный некромант взял черное оружие в свободную руку.

– В сердце, – призвал грузный жрец. – Два быстрых надреза, и орган извлекается еще бьющимся…

– Сердце, – пробормотал Зейл. Его глаза скользнули по изувеченной фигуре. Кожу содрали с большим мастерством, что позволило жертве выжить после этого. Жрец Ратмы подозревал, что мужчину до экзекуции опоили каким-то зельем, чтобы он не умер от болевого шока.

Разлагающиеся жрецы направляли руку с черным кинжалом, и Зейл приготовился вскрыть грудную клетку. Два быстрых надреза. Они должны быть глубокими, если он хочет вырвать сердце быстро и без помех.

Некромант взглянул на оружие в своих руках. От светлого кинжала лучше избавиться. Он не имеет никакого отношения к жертвоприношению Астроги и лишь затруднит извлечение живого сердца.

Но прежде, чем Зейл успел передать клинок помощнику по ритуалу, жрец с висящей челюстью поднял взгляд вверх и провозгласил:

– Луна Паука взошла! Астрога с нами!

Зейл посмотрел наверх.

Луна была полной, круглой и блестящей. Сначала она казалась совершенно бледной, но потом по верхнему краю поползли тени. Они ниспадали вниз потоками, один за другим, пока их не стало восемь. Затем, когда первый из них достиг середины, за ним последовало большое круглое пятно тьмы. И в считаные секунды гигантская фигура арахнида заполнила большую часть луны. Зейл уставился на него, ошеломленный тем, насколько реальной казалась тень.

– Теперь вы должны нанести удар! – настаивала женщина, шепча ему на ухо.

– Бейте! – призвал первый жрец.

– Бейте!

– Бейте!

Фигуры в мантиях, окружавшие другие алтари, принялись за новое напевание.

– Бейте… Бейте…

– Бейте, и благословение Астроги ниспадет на вас! – внезапно объявила ободранная жертва, чьи глаза без век взирали на служителя Ратмы. – Вы станете вестником моего обновления! Вы станете богом среди смертных!

Рука Зейла дрогнула. Он помотал головой, и когда один из разлагающихся жрецов попытался помочь ему, некромант внезапно вырвался.

– Нет! Именем Ратмы, Одиссиана, Терони… я приказываю вам исчезнуть!

Жуткие фигуры двинулись к нему.

– Сейчас, святой, – начала самая первая. – Вы должны исполнить долг. Судьбу. Отдайте мне бледный клинок, и вы все поймете и примете.

– Я дам тебе клинок, непременно. – Зейл изменил хват черного кинжала, после чего метнул его в демонического оратора.

Зловещее оружие вонзилось не в грудь жреца (ибо какое сердце останется после стольких лет?), но прямо в голову, где, как знал некромант, концентрировалась оживляющая труп сила.

Кинжал погрузился в череп. Руки жреца потянулись к повреждению и с трудом схватились за рукоять.

Мертвый обрушился жуткой кучей гниющего мяса, костей и ткани. Женщина ринулась к Зейлу, остальные поспешили за ней.

– Вы должны завершить жертвоприношение!

Зейл удерживал перед собой кинжал, повторяя имена и добавляя новые:

– Именем Ратмы, Одиссиана, Терони, Джалака, Мамрита Крыла, именем Траг’Ула, я изгоняю вас всех! Я покидаю это место, это жуткое царство!

Оставшиеся жрецы-нежить приближались к Зейлу – рой, чья форма становилась все более ужасающей по мере сближения. Они тянули к нему когти и голодные рты. Некроманту казалось, что повторяется кошмар из Уреха… только на этот раз они собирались оторвать не только его руку.

Пробормотав на одном дыхании, Зейл призвал Ден’Траг – «Зубы Траг’Ула». Воздух перед ним наполнился сверкающими снарядами, которые сразу же выстрелили в чудовищную орду. Первый из рядов, включая старых жрецов, пал, пригвожденный мощными шипами. Тела извивались и скрючивались, а после таяли, исчезая и превращаясь в небольшие красные лужи.

Однако легионы других уже стекались к нему. Зейл знал, что его усилия тщетны, но он оглянулся в надежде найти хоть какой-то выход.

Всего в нескольких ярдах от себя он заметил белую воронку.

Сознавая, что она может быть иллюзией, Зейл все-таки устремился к ней. Он не мог остаться и сражаться вечно. Ему повезло, когда у него получилось освободиться от наложенного на него гипнотического заклятия, но против стольких противников он, безусловно, не выстоит.

Когда заклинатель в плаще приблизился к воронке, она внезапно вспыхнула. Зейл прикрыл глаза и стиснул кинжал, уверенный, что угодит в очередную ловушку.

Вместо этого из-за спины послышался оглушительный стон. Осмелившись оглянуться назад, служитель Ратмы увидел, как первые ряды демонических жрецов на полушаге обратились в пыль.

Шепча клятву Траг’Улу, Зейл бросился в воронку. Позади он услышал гневное шипение чего-то гораздо более злобного, чем толпа нежити. Что-то ударило его в спину, и он почувствовал, что движение фактически замедлилось до полной остановки.

В этот момент воронка закрылась…

И в следующее мгновение на изумленного некроманта обрушился ливень.

Зейл упал на землю с глухим стуком, дрожа всем телом.

Гром на краткое время оглушил его. Изможденный, окоченевший и ослабевший, Зейл несколько минут лежал без движения. Атакуй его в этот момент орда нежити, он не смог бы помешать им разорвать его.

Постепенно дыхание выровнялось, терзающая тело мучительная боль ослабла и стала более-менее терпимой. Проморгавшись, некромант, наконец, смог оглядеться.

Его взгляд приветствовал густой, окутанный туманом лес из сосен и дубов. Тяжелые капли проливного дождя падали на него сверху. Несмотря на исключительное зрение, Зейл мало что мог разглядеть. Стояла ночь, и некромант сделал вывод, что он совсем недавно выбрался из своей темницы. Лес же был похож на тот, какие бывают в Вестмарше.

Но где же город? Во всех направлениях служитель Ратмы видел лишь деревья во мраке.

Постепенно он осознал, что все еще удерживает кинжал в левой руке. Вскинув вверх мистический клинок, Зейл пробормотал короткое заклинание.

Клинок на мгновение ярко вспыхнул, затем слегка потускнел.

Зейл принялся поворачиваться по кругу, продолжая бормотать слова заклинаний. Примерно на трети оборота кинжал неожиданно вспыхнул ярче.

Зейл понял, что по крайней мере находится в окрестностях города. Правда, он не мог сказать, как далеко, но подозревал, что ему предстоит долгая прогулка.

Дождь продолжал поливать. Туман сгущался, усиливая мрак леса. Зейл поправил плащ и капюшон, после чего отправился в путь.

Кошмар, который ему только что пришлось пережить, продолжал пылать как в разуме, так и в теле. Зейл был очень близок к тому, чтобы сгинуть в мерзком существе, пробравшемся в камеру. Хуже того, он все больше укреплялся в уверенности, что монстр жаждал не только его души, но и тела.

Но зачем? Кто или что такое этот Астрога? Его символ – паук. Зейл понимал, что должен был узнать и имя, и знак, но это воспоминание, как и личность таинственного Карибдуса, вероятно, было заблокировано в его сознании.

Другой некромант и этот Астрога очевидно связаны. А если Карибдус визджерей, который ищет какое-то наследие древнего правления Астроги? Очевидно, события в видении были извращенной версией чего-то, что произошло давно. Жрецы когда-то были живыми, дышащими мужчинами и женщинами, всецело преданными своему отвратительному хозяину. Это будет не первый случай, когда алчные визджереи промышляли в затерянных и запретных царствах, одержимые жаждой власти.

По мере того как Зейл приближался к Вестмаршу, земля пошла под уклон. Некромант припомнил все, что знал о рельефе, и понял, что сейчас он недалеко от гор, которые видел во время прибытия. Не будь так темно и туманно, он наверняка разглядел бы их вершины над деревьями. И если это так, то измотанному заклинателю действительно придется потрудиться, чтобы вернуться в город.

Но что дальше? Стража обнаружит, что некромант пропал, а охранник жестоко убит. Ни у кого, даже у Сейлин, не будет сомнений, что убийца – это он. И каждый горожанин сделает все возможное, чтобы найти его.

Сейлин. Больше всего остального Зейла волновало, что она поверит в его виновность, и он сомневался, что когда-нибудь сможет заставить ее увидеть правду. Он сам счел бы это невероятным.

Возможно, стоило отказаться от расследования загадок, связанных с Вестмаршем, но Зейл не мог этого сделать. Даже если бы он еще не был столь втянут в эти события, над этой страной явно нависла тень чего-то зловещего. Он не мог так просто махнуть рукой на свои начинания, ведь это было бы равносильно тому, если бы он сам пытался нарушить Равновесие и отправить мир в лапы Старших Воплощений Зла.

Сапоги утопали в мокрой земле. Продвижение Зейла замедлилось, но его решимость возросла. Он дал клятву духам Ратмы и Траг’Ула. Он посвятил жизнь своему призванию, отринув все остальные тропы. Путь Ратмы позволил ему хоть немного искупить вину за свои проступки…

Как же Зейлу хотелось, чтобы рядом оказался кто-то из своих, кто-нибудь из старейшин, что обучали его. Но Фалая, сухопарый Хорус и безликий Нил были по другую сторону Морей-Близнецов… если, конечно, с тех пор, как они встречались в последний раз, вечная борьба еще не унесла их жизни. Скорее всего, по Западным Королевствам бродили какие-нибудь молодые жрецы Ратмы, но, окажись кто-нибудь из них поблизости, Зейл наверняка бы это почувствовал, как и они его.

«Все зависит только от тебя, – упрекнул он себя. – Разве не этого ты всегда хотел? Ты один… без посторонней помощи?»

Резкий животный рев вдруг прорвался через дождь и гром. Нечто громадное пробиралось через туманный лес.

Подняв кинжал, Зейл призвал больше света. Он мельком увидел высокую фигуру с красными глазами и густым бело-коричневым мехом. Она передвигалась одновременно и как человек, и как зверь.

Затем… существо вновь скрылось в лесу. Но некромант не успокоился с его исчезновением. Он развернулся, используя кинжал и свои обостренные чувства, чтобы отыскать существо.

Что это было? Не медведь точно, слишком похоже на человека. Зейл мельком увидел его и смог припомнить некоторые черты. Что-то знакомое, что-то, о чем ему рассказывали наставники…

Листья позади него слегка зашуршали.

Зейл шарахнулся в сторону, и гигантская фигура прыгнула туда, где он стоял.

Некромант попытался достать врага кинжалом, но существо оказалось довольно проворным для своих размеров и, извернувшись, очутилось вне досягаемости.

Зверь без промедления вновь устремился в лес и исчез, будто его и не было.

Тяжело дыша, служитель Ратмы выжидал. Когда прошло несколько секунд, и громадная туша не вернулась, Зейл осторожно поднялся на ноги. Он не верил, что опасность миновала. После двух атак зверь не успокоится. Когда хищник вернется, он сумеет прикончить его.

Нарисовав три символа в воздухе, Зейл указал клинком туда, где в последний раз видел неуловимого противника. К несчастью, свечение кинжала – теперь предположительно сфокусированное на звере – ничего не выявило.

Он выжидал. Ничего не происходило. Наконец, некромант был вынужден идти дальше. Он знал, что из-за дождя и грома будет трудно что-нибудь услышать, пока зверь не окажется прямо у него за спиной, но к тому моменту будет слишком поздно. Каждый шаг занимал целую вечность, так как предчувствие внезапного нападения нарастало.

«Это всего лишь животное, – сказал он себе. – Ты человек. Ты сможешь перехитрить его».

Но Ратма учил, что в природе все стремится к поддержанию Равновесия. Поэтому там, где люди одержали верх благодаря разуму и орудиям, лесные звери стали тише, проворнее.

Смертоноснее.

Существовало несколько заклинаний, которые он мог использовать против зверя, если только зверь не настигнет его раньше. Во многих отношениях Зейл столкнулся с более опасным врагом, чем визджереи или жрецы-нежить.

Треск молнии осветил местность. Некромант воспользовался мгновенной вспышкой, глаза подметили все, что оказалось освещенным. Но никаких намеков на зверя так и не было.

Оставил ли зверь человека ради более легкой добычи? У Зейла имелись сомнения, но если хищник все еще охотился, то почему не напал вновь?

Он задержался еще на несколько минут, опасаясь любого движения и тени. Поверхность земли приняла более крутой уклон, скат стал таким, что вымокшему заклинателю пришлось держаться за подлесок правой рукой, при спуске на ровную местность.

Течение воды привлекло внимание мужчины. Прищурившись, Зейл с трудом разглядел на своем пути ручей. С большой осторожностью он встал одной ногой в воду, затем второй…

Как вдруг огромный кулак из ниоткуда ударил его по лицу.

Некромант шлепнулся в ручей, кинжал вылетел из руки. Зейл услышал леденящий кровь крик и шум брызг. Волна с плеском захлестнула его. Когда Зейл высунул голову из воды, силуэт звероподобного гиганта заслонил собой весь обзор.

Левая рука некроманта инстинктивно дернулась в сторону. Кинжал прилетел оттуда, куда упал, аккуратно ложась рукояткой в ладонь.

Зейл поднял клинок и вложил всю силу воли в его свечение. Пространство озарилось светом, как будто дюжина разрядов с неба обрушилась одновременно. Зверь испустил испуганный рев и инстинктивно прикрыл глаза.

Впервые Зейл увидел вендиго.

Он действительно был похож на непропорционально сложенного человека с двумя толстыми волосатыми стволами вместо ног. Нижняя часть туловища была вдвое шире туловища Зейла. Но все это меркло в сравнении с бочкообразной грудью и широченными плечами футов шесть в поперечнике. Плечи были настолько гигантскими, что растущие из них грубые руки могли заменить любой армии пару таранов. Каждый кулак был достаточно широк, чтобы обхватить голову Зейла полностью, и явно обладал силой, способной без труда размозжить череп человеку.

Служитель Ратмы остался жив лишь чудом, и по большей части это была не его заслуга. Руны, которые Зейл приказал нанести Кс’и’Лагу, очевидно, сработали.

Голова вендиго была приплюснутой, тяжелой и как будто находилась не на своем месте. Она сидела не на шее и не на плечах, как у человека, а торчала откуда-то из груди, из-за чего существо казалось горбатым. У вендиго были толстые надбровные дуги и плоский нос сродни приматам Кеджистана, но все же голова выглядела человеческой, как и глаза, если не считать их огненно-красного безумия.

Гигант вновь взревел, обнажая острые зубы хищника… который, скорее всего, обожал человечье мясо. Судя по легендам, что читал Зейл, это не всегда было так. Народ Дебрей, так именовали вендиго служители Ратмы, когда-то был известен как мирное и скрытное племя, и только за последние несколько поколений это изменилось. Скверна Великих Воплощений Зла коснулась даже их чистых душ, превратив в жестоких убийц. Несмотря на то что они сеяли панику среди людей, настоящая трагедия заключалась в неизбежности того, что вендиго и им подобные станут первыми потерями в борьбе за Равновесие. Люди будут и уже стали на них охотиться, их роскошные меховые шкуры превратились в трофеи для знати.

Зейл сожалел о вырождении рода вендиго, но не настолько, чтобы преподнести свою жизнь в качестве угощения. Когда гигант опомнился, некромант повернул клинок вниз и произнес заклинание.

Бледно-голубое свечение моментально окружило вендиго, приподняв его мех. Зверь заворчал, но, не почувствовав ничего неприятного, устремился к Зейлу.

И в этот момент разряд молнии поразил чудовище.

Удар отшвырнул ревущего вендиго, как маленькую игрушку. Великан врезался в дерево всем своим весом и сломал его. Крона дерева рухнула в нескольких ярдах от Зейла.

Шатаясь, некромант с трудом поднялся на ноги. Он взглянул на обуглившуюся фигуру, лежащую у сломанного дерева. Запах паленого меха коснулся ноздрей Зейла.

Вендиго не двигался.

– Хвала Ратме… – пробормотал Зейл. Его силы были на исходе, концентрация пропадала, и он сомневался в своей способности сделать что-нибудь в случае провала последнего заклинания. Он превратил вендиго в магнит для суровой стихийной магии и для самих стихий, надеясь, что молния мгновенно ответит на его зов. К счастью, так и вышло.

Ухватившись за ближайший ствол, Зейл отвернулся от неподвижной фигуры. Насколько его хватит, он не знал, но нужно было идти. Хоть ползком, но он доберется до Вестмарша. Других вариантов не было.

За спиной послышалось долгое низкое ворчание и треск ветвей. Зейл оглянулся и посмотрел на вендиго, который воскрес, словно обугленный феникс из пепла. Зверь встряхнул головой, когда встал, и пусть Зейл не видел глаз врага, он чувствовал, что они пристально смотрят на него.

Стиснув зубы, некромант прислонился к дереву. Он поднял кинжал, однако в голове все путалось, и колдовать в таком состоянии Зейл не мог.

Мохнатый гигант неуверенно шагнул к служителю Ратмы. Он не только выжил, но мог еще стоять и ходить, чем вверг Зейла в тихий ужас. Если молния не остановила зверя, то какой должна быть сила, способная на это?

Вендиго проковылял несколько ярдов, упал на одно колено и замер. Тяжелое дыхание зверя говорило о том, что он все-таки очень сильно пострадал от молнии. Некромант успокоился. На ум Зейлу уже пришла дюжина заклинаний, которые могли избавить его от чудовищного врага.

В этот момент вендиго сделал то, чего Зейл совершенно не ожидал. Растерявшись, заклинатель опустил кинжал и уставился на зверя.

Лесной житель жалобно смотрел на Зейла, протянув к нему руки в умоляющем жесте.

Вендиго – грозное существо, недавно жаждущее плоти и крови человека, – теперь просило его о помощи.

Глава двенадцатая

– Это плохая идея, – пробормотал Гумберт из мешка.

Сейлин похлопала по ткани:

– Тише! Стражники услышат.

Аристократка подошла к двум мужчинам, стоявшим по стойке «смирно» у дверей кабинета Ториона. Это был уже четвертый пост охраны, который встретился Сейлин после прибытия. Она едва держала себя в руках, из-за траты времени на каждом шагу. Однако женщина была уверена, что пути генерала и Зейла вновь пересеклись, как и предположил безымянный наемник. Посему дорога была каждая секунда, ибо Торион не станет любезничать с некромантом.

– Я – леди Сейлин Несардо, – властно заявила она. – Будьте любезны сообщить генералу Ториону, что я хочу поговорить с ним. Сейчас же, пожалуйста.

Стражники явно ее узнали. Старший охранник склонил голову:

– Я передам вашу просьбу адъютанту генерала.

Через минуту вышел молодой темноволосый офицер с длинным носом и острым подбородком. Он одарил Сейлин любезным поклоном.

– Миледи Несардо! Какая приятная неожиданность!

– Благодарю, Алек. Пожалуйста, отведите меня к Ториону, если можете. Я должна с ним срочно поговорить.

Адъютант поморщился.

– Миледи, сейчас не самое подходящее время. На данный момент генерал занят неотложными делами, которые требуют его полного внимания, и я не могу сказать, когда что-то поменяется. Видите ли…

Сейлин знала, что если она будет терпеливо все выслушивать, то Алек может растянуть объяснения до бесконечности. Проверенный способ, с помощью которого адъютант генерала избавлялся от неудобных посетителей. Люди просто уставали от нескончаемых отговорок и соглашались прийти позже, когда будет удобно генералу. Раньше Сейлин уже видела, как Алек применял свой талант на других, но только не на ней, любимице его командира.

Взяв себя в руки, аристократка оборвала тираду адъютанта:

– Я понимаю, как сильно занят Торион, но думаю, что он захочет меня увидеть, Алек. Могу вас в этом заверить.

– Но, леди Несардо… – начал адъютант, четко осознавая, что перед ним та, кого будет не так-то легко спровадить.

От дальнейших препирательств их спас не кто иной, как генерал Торион собственной персоной. Офицер-ветеран с расстегнутым воротником мундира и растрепанными волосами появился не из личного кабинета, а из холла, по которому всего несколько минут назад прошла Сейлин.

– Простите, миледи! – пробормотал Торион, проносясь мимо Сейлин, не осознавая, кем она была. – Капитан Маттеус! Мне нужно, чтобы вы… – он моргнул, затем взглянул через плечо на женщину. – Миледи Несардо!

Аристократка сумела скрыть свои эмоции.

– Генерал…

– Что ж, одним поручением меньше для вас, капитан. Впрочем, есть и второе – я хочу, чтобы вы отправили весть дежурному командиру стражи. Пусть он направит воинов в дом Несардо. Лучше все же, чтобы вы сами возглавили отряд…

– Торион! – Глаза Сейлин широко раскрылись. – Что вы собираетесь делать? Солдаты в моем доме?

Игнорируя ее возмущение, генерал продолжил:

– Солдаты должны отнестись к дому с максимальным уважением, но также им надлежит обыскать каждую комнату. Я хочу убедиться, что он там не прячется. – Напоследок Торион указал на часовых. – Возьмите этих двоих с собой. Я поговорю с леди Несардо наедине.

Алек Маттеус энергично козырнул:

– Есть, сэр! Идемте, вы двое!

Как только мужчины ушли, давний поклонник Сейлин, наконец, сосредоточил все свое внимание на ней:

– Я также собирался отправить в ваш дом охрану. Специально для вас.

– Для меня? Зачем?

Голос Ториона слегка смягчился:

– Чтобы убедиться, что вас там не будет во время обыска. Я пытаюсь вас защитить! Сейлин, я предупреждал вас об этом осквернителе могил! Теперь он добавил к своим проступкам убийство самого ужасного вида! Я не видел такой резни даже на поле боя! Стражник был ни в чем не повинен!

Опасения Сейлин возросли. Он мог говорить лишь о чем-то относительно Зейла.

– Торион! Что случилось?

– Городская стража доставила вашего друга некроманта ко мне после того, как элита Закарума пыталась схватить его. Утверждалось, что он пытался заколдовать народ в таверне, а затем применил свои проклятия на правоверных Церкви. Правда это или нет, я, честно говоря, не стал вникать…

– Значит, вы арестовали его и бросили в камеру?

Торион выглядел оскорбленным.

– Вы предпочли бы, чтобы Церковь очистила его огнем? Впрочем, оглядываясь назад, я жалею, что закарумиты его не схватили! Ради вас, Сейлин, я сделал для него все, что мог, и из-за этого убили хорошего человека… не говоря о том, что каким-то образом этот проклятый волшебник сбежал оттуда, откуда сбежать невозможно! Сейлин, стражника буквально разорвали на части!

Встревоженная новостями, но втайне обрадованная, что некромант не в плену, Сейлин ткнула пальцем в бронированный нагрудник генерала.

– Зейл не убийца, Торион! Он делал все, что мог, для меня, и чуть не погиб из-за этого! Он неплохой человек, которому я доверяю…

– Он обманул вас! Я предупреждал вас о нем! Вы знаете, закарумиты уже заинтересовались вами. Если я смогу передать им Зейла, тогда, полагаю, они закроют на вас глаза, – Торион покачал головой. – Как раз, когда я подумал, что все меняется к лучшему, а король, наконец, ведет себя как мужчина…

Не обращая внимания на смену темы, женщина с алыми волосами отвернулась. Если Зейл не здесь, тогда, очевидно, он вернется к ней домой… это означало, что ей нужно как-то тоже туда попасть, до того как туда приедут люди Ториона.

Тяжелая рука схватила ее запястье.

– Не советую сейчас возвращаться домой, Сейлин. Я в самом деле настаиваю…

Но командир-ветеран не смог закончить фразу, потому как Сейлин, действуя по наитию, положила свою руку поверх его, и мужчина замер без движения.

– Торион?

Сейлин всмотрелась в глаза генерала. Они безучастно смотрели в пустоту, не двигаясь и не мигая.

Сейлин вздрогнула. Она высвободила запястье из пальцев Ториона и отступила назад на пару шагов. Генерал стоял в прежнем положении, его рука осталась протянутой, хватая пустой воздух.

Аристократка дотронулась до руки мужчины. Рука была теплой. Сейлин приникла к груди Ториона, чтобы понять, дышит ли он, но так и не смогла уловить движение воздуха.

– О, Торион! Что я натворила?

– В чем дело, девочка?

Сначала Сейлин подумала, что генерал каким-то образом ей ответил, но потом вспомнила о Гумберте в мешке.

– Это… Это Торион! Он стоит как статуя!

Спрятанный череп отпустил тихий, но очень резкий эпитет.

– Полагаю, что-то пошло не так! – добавил дух наемника. – Слышал, как он отослал остальных, и я воспользовался шансом поговорить! Он выглядит бледным, больным?

– Нет… он выглядит совсем как Торион… только полностью неподвижен! Я не чувствую его дыхания… я его убила!

– Это не так! Не так! – перебил ее Гумберт. – Я видел такое раньше. Вероятно, просто временно застыл на месте. Он будто спит… очень глубоко.

Такой сон Сейлин видела лишь у мертвых. Она покачала головой:

– Нет! Я его убила!

– Ерунда! У вас есть дар волшебства, мы уже это видели, и вот этот дар проявил себя вновь! Он просто спит! Вероятно, скоро все пройдет!

Сейлин надеялась и молилась, что Гумберт сказал правду.

– Есть что-нибудь… Есть что-нибудь, чем я могу помочь?

Череп хмыкнул.

– Не знаю, что тут можно сделать, миледи, но мне хотелось бы продолжить погоню за Зейлом. Хотелось бы, да. Парнишка – мой друг.

Сейлин не стала мешкать. В последний раз печально взглянув на Ториона, она поспешила прочь. К счастью, единственными стражниками, с которыми она столкнулась, были те, кто уже позволил ей пройти. Не подозревая о том, что случилось, они склонили головы перед благородной дамой и не стали препятствовать ее отъезду.

Отыскав лошадь, Сейлин поскакала к собственному дому. Погода оставалась ненастной, но она едва замечала дождь, преисполненная решимости добраться до особняка Несардо раньше капитана Маттеуса и досмотрщиков. Единственная надежда Сейлин заключалась в том, что адъютанту потребуется время, чтобы подготовить визит в ее дом. Тем не менее, на счету была каждая секунда.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она достигла ворот, и к ее облегчению признаков присутствия солдат не наблюдалось. Ее собственный стражник отдал ей честь, а затем быстро пропустил.

– Скоро прибудет отряд солдат, – сообщила она слуге.

– Миледи? – Хотя его тон намекал на то, что это вопрос, глаза выдавали подозрение относительно того, кого они искали.

– Пожалуйста, задержите их настолько, насколько сможете, без вреда для себя… пожалуйста.

Мужчина немедленно кивнул, и это многое говорило о том, насколько преданными были ее слуги.

– Вы можете рассчитывать на меня, миледи.

Благодарно кивнув, Сейлин проехала к дому. Она оставила лошадь во внутреннем дворе, а затем взбежала по ступеням крыльца. Мешочек с Гумбертом безумно болтался у нее на поясе.

Дверь распахнулась, как только она потянулась к ней. От неожиданности Сейлин отступила назад и в то же время почувствовала, как мешок с черепом заскользил вниз. Она успела подхватить его в последний момент, когда шнурки окончательно развязались. Только после этого женщина взглянула на фигуру в дверном проеме.

– Мне было интересно, куда ты пропала, – заметил угрюмый Сардак.

– Я…

– Да-да, я знаю. Зейл. Ты ускользнула несмотря на то, что я прислушивался к тебе! К тому времени, когда я узнал, что случилось, ты растворилась в ночи! Я почти последовал за тобой, но испугался, что мы разминемся…

Держа мешок в руке, Сейлин проскочила мимо брата.

– Нет времени на объяснения! Солдаты могут приехать в любой момент! Где он? В его комнате?

– Кто? Некромант? Я его не видел и все это время был в гостиной, дожидаясь хоть кого-нибудь из вас.

«Зейла здесь нет?» – Сейлин попыталась поразмышлять. Она была так уверена, что он придет сюда. К ней.

Затем аристократка вспомнила об ужасных событиях из рассказа Ториона. Пусть она уверена, что Зейл невиновен, очевидно, случилось нечто из ряда вон выходящее, и некромант был в этом замешан.

В этот момент брат и сестра услышали крики у ворот. Сардак захлопнул дверь.

– Твои друзья?

– Капитан Маттеус и отряд стражников. Они здесь в поисках Зейла.

– Ну, его здесь нет, но они будут искать в любом случае. Что ты предлагаешь нам делать, сестра? Просто позволим им идти напролом? Кажется разумным.

Она вдруг подумала о Торионе. Если адъютант встретит ее здесь, то удивится, почему она так быстро вернулась… а также, захочет выяснить, как ей удалось ускользнуть от генерала.

– Будет лучше, если меня не найдут здесь, Сардак. Не спрашивай почему…

Его бровь изогнулась.

– Подумать только, а я всегда считал себя безрассудным. Как же ты изменилась, Сейлин… – он нахмурился. – Но ты не сможешь от них спрятаться. У адъютанта Ториона нюх как у собаки. Можешь не сомневаться, он заглянет в каждый уголок и в каждую щель.

Сейлин лихорадочно соображала, что делать. Существовало лишь одно место, куда, как она думала, Алек не рискнет войти.

– Значит, я спрячусь в склепе.

Гумберт приглушенно запротестовал, но взволнованный Сардак перебил его:

– Ты же несерьезно! После того, что ты рассказывала? Лучше встретиться с капитаном! Что ты такое могла сделать, раз подумала о склепе?

– Я не могу тебе рассказать! – Сейлин направилась к дальнему крылу дома, Сардак последовал за ней. – Кроме того, я не собираюсь спускаться вниз. Только до ступеней. Там есть несколько ниш в стене. Подожду там.

– Он может зайти в склеп, Сейлин.

– Нет. Это будет считаться святотатством. Одно дело – обыскивать дом и даже древние подземелья, но другое – нарушать покой предков одного из старейших домов в Вестмарше. Ему придется вернуться к генералу за разрешением… и это даст нам время подумать.

Сардак покачал головой:

– Я просто сгораю от любопытства: что такого ужасного ты натворила?

– Позже, Сардак…

Он безропотно проводил Сейлин ко входу в склеп, но дальше дворянка не позволила ему пройти.

– Оставляю солдат на тебя, разберись с ними, – прошептала она брату. – Пожалуйста, ради меня, не…

– Не оплошай? Не бойся, я не подведу тебя.

– Я не это собирался сказать, – Сейлин коснулась его щеки. – Я знаю, ты справишься. Ты всегда справлялся. Но я не хочу, чтобы ты излишне рисковал собой.

– Но это выходит у меня лучше всего, – ответил Сардак с усмешкой. Затем усмешка исчезла, когда во дворе дома послышался шум. – Лучше тебе идти. Я разберусь с ними. Не волнуйся.

Бросив на него последний, полный благодарности взгляд, Сейлин пошла вперед. Давно и глубоко похороненные мучительные воспоминания пробудились, когда она подошла ближе к пристанищу мертвых, но, как и в детстве, Сейлин заставила себя не обращать на них внимания.

Наконец она достигла двери в склеп и там замерла, внезапно вспомнив о том, что оставила свою лошадь перед домом.

Сейлин прокляла себя за глупость, но ничего сделать было нельзя. «Возвращаться назад уже поздно», – сказала она себе. Кроме того, Алек Маттеус мог даже не узнать лошадь. Или Сардак сможет спасти положение, просто сказав, что лошадь принадлежит ему.

Возможно…

Слишком много допущений. Сейлин знала, что ей следует вернуться в холл и предстать перед капитаном. Ториона вскоре обнаружат, и все вспомнят, кто видел его последним. По крайней мере, если люди генерала возьмут ее под стражу, ей удастся избежать инквизиции Церкви.

Но тогда у Сардака не останется никого, кто бы о нем заботился… и не останется никакой надежды на спасение Зейла.

Если он еще жив.

Дверь в склеп, оказалось, невозможно открыть одной рукой. Сейлин положила мешочек с Гумбертом на пол и принялась сражаться с ручкой. Череп пребывал в молчании, ясно сознавая, что люди в доме могут услышать даже малейший звук.

Стараясь открыть дверь, Сейлин вновь подумала о Зейле. Удалось ли той чудовищной силе, что напала на них внизу, забрать его из камеры? Если все так, то входить в это древнее помещение – чистое безумие. Даже безрассудный по своей природе Сардак пришел к такому выводу.

С другой стороны, нигде больше не скрыться так, чтобы адъютант Ториона не стал искать. Дотошный капитан Маттеус может проверить старые подземелья, но, несмотря на любые подозрения, он не рискнет зайти в склеп. Подобный шаг определенно требовал разрешения.

По крайней мере, Сейлин на это надеялась.

К ее ужасу, внезапно раздались голоса. Не спуская глаз с коридора, Сейлин еще раз резко рванула дверь.

Дверь со скрипом отворилась. Щель получилась достаточной для того, чтобы можно было проскользнуть внутрь.

Голоса становились громче, резче. По всей видимости, солдаты шли к склепу. Взволнованная аристократка юркнула в щель, затем потянула створку. С громким скрежетом дверь захлопнулась.

Когда это случилось, Сейлин овладело тревожное ощущение, что в склепе она не одна. Женщина уставилась вниз на темнеющие ступени, уверенная, что разглядела движение.

Голос, раздавшийся прямо за дверью, заставил ее вздрогнуть. Как солдаты смогли добраться до склепа так быстро? Сейлин отошла от входа, удивленная тем, что ищейки подошли так близко. Они вытрясли правду из Сардака? Капитан наверняка не зашел бы так далеко!

Не зная, что еще можно сделать, Сейлин спустилась на несколько ступеней к одной из ниш, о которых говорила брату. Затаившись в ней, леди Несардо стала ждать, что солдаты либо войдут, несмотря на священный запрет, либо пойдут искать в другом месте.

Ощущение, что она не одна, вновь овладело женщиной. Сейлин вздрогнула – ей не хотелось быть обнаруженной, но при этом ее мучили воспоминания о последнем пребывании здесь.

«Если бы только у меня был свет, – подумала Сейлин, прислонившись к камню. – Совсем немного. Столько, чтобы люди Алека, находясь у двери, не заметили его…»

Перед ней возникло небольшое голубое свечение.

Сейлин ахнула. Боясь, что ее услышали, аристократка ждала, что дверь распахнется, и внутрь войдут солдаты.

Но дверь оставалась закрытой. Пока она выжидала, Сейлин все смотрела на изумительное свечение. По какой-то причине оно скорее утешало ее, а не пугало. Сейлин призадумалась и, наконец, поняла, в чем дело. Она просила свет, и свет появился.

Зачарованная, аристократка потянулась к сиянию. Оно было едва теплым на ощупь, но приятным. Как ни странно, в ту же секунду ее беспокойство, вызываемое склепом, стало исчезать.

Сейлин взглянула на дверь. Голоса стихли. Она выдохнула. Пульс тоже постепенно пришел в норму.

Внезапное движение внизу лестницы завладело вниманием аристократки.

Сейлин пристально посмотрела туда. На самом краю светлого пространства она заметила силуэт громадной фигуры. Громадной фигуры, которую аристократка узнала бы где угодно.

– Полт? – Сейлин шагнула вниз, свечение двинулось вместе с ней.

Силуэт, казалось, покрылся рябью… затем отступил глубже в склеп.

Очарование и страх смешались. На мгновение забыв про ищеек капитана Маттеуса, женщина медленно спустилась по ступеням. Пусть освещение двигалось вместе с ней, темная фигура всегда оставалась на границе света с тьмой. И все же, Сейлин была абсолютно уверена в том, что видит перед собой бывшего телохранителя.

«Но Полт мертв!» – напомнил ей внутренний голос. Однако Сейлин продолжила путь к основанию лестницы.

Свечение следовало за ней шаг за шагом. Теперь она могла увидеть несколько первых усыпальниц, но неуловимой тени и след простыл. Небольшой паук выскочил на свет, и Сейлин внезапно живо припомнила нападение демонических тварей.

Недоброе предчувствие вернулось. Сейлин сделала шаг назад. Ей лучше вернуться в нишу или по возможности вообще покинуть склеп. Она совершила ошибку, придя сюда.

Рука скользнула к поясу, и лишь тогда леди Несардо обнаружила еще одну ужасную ошибку: она оставила мешок с Гумбертом снаружи! Сейлин вспомнила о голосе, который услышала у двери, и, поразмыслив, почти уверилась в том, что ее звал дух наемника. Вероятно, он пытался предостеречь ее от опрометчивых поступков. Дверь заглушила его голос, поэтому она не узнала его.

Отругав себя, Сейлин двинулась вверх по лестнице. Если солдаты вернутся, чтобы обыскать здесь все, и найдут мешок с жутким содержимым, то даже древних обычаев и привилегий не хватит, чтобы удержать капитана Маттеуса от проникновения в склеп.

Сейлин сделала еще один шаг, как вдруг в ее голове раздался голос:

– Госпожа…

Сейлин замешкалась. Кусая губы, она посмотрела через плечо вниз.

– Госпожа…

Аристократка спустилась обратно. Она не видела ничего подозрительного, но голос казался вполне реальным:

– Госпожа…

Она посмотрела налево.

И там, наполовину сокрытый в тенях, мертвый Полт взирал на нее сверху вниз. Несмотря на свою ужасную кончину, теперь он выглядел целым, хотя бледным и каким-то пустым.

Протянув руку к призраку, Сейлин прошептала:

– Дорогой Полт… это ты?

Голова телохранителя склонилась вперед, и, хотя губы сохраняли неподвижность, аристократка снова услышала его голос:

– Я живу… чтобы служить вам, госпожа…

В его тоне не было насмешки, несмотря на всю иронию слов. Он говорил печально, но с вызовом.

– Полт, дорогой Полт… – она устремилась к нему, но свет последовал за ней, и, как только приблизился, фигура телохранителя покрылась рябью и отступила. Полт, казалось, не существовал во тьме или на свету, а лишь на границе обоих. Сейлин немедленно остановилась.

– Что… почему ты здесь?

– Я живу… чтобы служить вам, госпожа… – повторил он. Одна рука поднялась, указывая глубже во тьму. – Правда… там…

– Что? О чем ты говоришь?

– Там… госпожа… правда… о Несардо… и Джитане…

Джитан! Раз призрак ее верного слуги упомянул имя Алдрика Джитана, значит, Полт действительно обнаружил нечто весьма дурное.

Зная, что Сардак и Зейл подумают о ее безрассудстве, Сейлин Несардо последовала за призраком. Свет следовал за ней как привязанный, освещая для нее глубины склепа.

Она ожидала, что Полт исчезнет, но вместо этого фигура непрерывно мелькала, где бы не оказался край света. Не важно, как далеко ушла Сейлин, мертвый телохранитель всегда находился на одинаковом расстоянии слева от нее. Несмотря на то, кем он был сейчас, аристократка находила, что чувствует своеобразное утешение от его присутствия.

К ее удивлению, тела убитых в прошлый раз тварей до сих пор лежали там, где погибли. Крысы, грызущие гниющие туши, поднимали глаза, когда свет попадал на них, но большая их часть не отвлекалась от пиршества. Сейлин смотрела на трупы скорее с любопытством, нежели с отвращением. По какой-то причине она ожидала, что твари исчезнут, как если бы были лишь кошмарами. То, что они не исчезли, подчеркивало опасность, с которой она столкнулась, но, с другой стороны, они были смертными. Эти твари могли умереть так же, как и люди.

Как Полт…

Вспомнив о телохранителе, Сейлин как раз прошла мимо места, где погиб Полт. К счастью, смотреть было не на что. Заклинание жреца Ратмы было основательным.

Обуреваемая чувствами, она посмотрела на силуэт слуги.

– Полт, сможешь ли ты когда-нибудь простить…

Он заставил ее замолчать, мотнув головой, а затем указал вперед. Послание было ясным: Полт хотел, чтобы она продолжала путь, несмотря ни на что. Собственная кончина ничего не значила для него.

Она прошла мимо усыпальницы Риордана и тех, что принадлежали его родителям. Вскоре имена, которые она могла разглядеть, стали едва понятными, а то и вовсе неразличимыми. Гравировка приобрела архаичный стиль, а трещины в камне стали обычным явлением.

Наконец, она дошла до конца громадного склепа… а также до древней лестницы вниз.

– Там? – спросила она, указав путь вниз, к следующему ярусу подземелий.

В ответ Полт указал на ступени. Его способность говорить казалась весьма ограниченной. На глаза Сейлин неожиданно навернулись слезы. Она слышала рассказы о призраках, совершающих великие дела для тех, кто был им дорог, но никогда не думала, что это случится в отношении ее самой.

– Я молюсь, чтобы после этого ты смог уйти на покой, – пробормотала леди Несардо спутнику.

Полт лишь продолжил указывать вниз.

Вместе с освещающим путь вездесущим светом, Сейлин спустилась в древнее подземелье. Затхлый, сырой воздух встретил ее, как только она перешла с одного яруса на другой. Женщина закашлялась, но не остановилась.

На этом ярусе она не бывала. Здесь хоронили слуг, проявивших глубокую верность и преданность дому Несардо. Пусть их усыпальницы оформлялись проще, чем у представителей семьи, для усопших было честью обрести здесь последний покой. Лишь немногие избранные из каждого поколения удостаивались ее, и Сейлин ожидала, что Полт станет одним из них. К несчастью, от него ничего не осталось для помещения в усыпальницу.

Но призрака совершенно не трогали упущенные почести. Когда аристократка вновь посмотрела в его сторону, все, что сделал гигант, это в очередной раз указал вниз в направлении громадного холла.

Многие старые усыпальницы покрывал мох. На некоторых табличках уже было не разобрать имена. Сейлин двигалась по древнему склепу и думала о том, что это место недостойно содержать прах ее телохранителя. Этот ярус явно нуждался в очистке и восстановлении еще задолго до того, как она унаследовала дом Несардо.

Затем свет, плывущий впереди нее, пал на зрелище, которое заставило Сейлин задуматься о целесообразности всего ее путешествия.

Дальнюю часть громадного холла заполняли обломки. Обвал был вековой давности, но от того не менее пугающим. Смешались булыжники и земля, куски резного камня и даже фрагменты костей. Плита, которую она, наконец, распознала как перекрытие верхнего этажа, торчала на самом верху обвала.

Конечно, она знала, как это случилось. Несардо потребовались годы, чтобы восстановить имение и часть склепа после обрушения от подземного толчка. Они больше всего беспокоились о доме наверху и двух ярусах склепа, имевших для них значение. Никто не горел желанием откапывать древний ярус. По слухам, некоторые даже назвали обвал благословением.

Но с какой целью Полт привел ее сюда? Он полагал, что она проплывет через твердый камень?

Сейлин подумала о магии, которой обладала. Стоит ли использовать ее здесь и сейчас? Она взглянула на Полта, но тень просто стояла там, словно в ожидании.

Похоже, не было иного выбора, кроме как применить заклинание, однако новоиспеченная волшебница понятия не имела, как. Все ее предыдущие заклинания пришли неосознанно, как результат реакции на потенциальные или непосредственные угрозы.

Она посмотрела на огромную груду обломков. Возможно, если для начала попробовать что-нибудь несложное… например, переместить несколько небольших камней, и это сработает, то она испробует заклинание на больших по размеру…

Собравшись с силами, Сейлин подошла поближе.

– Нет…

Предупреждение призрака пришло слишком поздно. Обломки под ногами Сейлин провалились… и под ней разверзлась пропасть. Аристократка отчаянно ухватилась за какой-то выступ, но и он рухнул вместе с ней.

Заходясь в крике, Сейлин исчезла во тьме внизу.

Глава тринадцатая

Зейл осторожно сел напротив вендиго, пытаясь разгадать его образ мыслей. Некромант и зверь не двигались с тех пор, как последний неожиданно протянул к человеку руку, но не для того, чтобы разорвать его на части, а чтобы попросить о помощи.

Практическая сторона Зейла – как правило, доминирующая сторона – настаивала на том, чтобы он оставил вендиго на произвол судьбы. В конечном итоге это было проклятое чудище, существо, жаждущее человечьей плоти. Оно стало тварью Великих Воплощений Зла, не иначе. Оно было за гранью искупления.

Но сторона, с которой служитель Ратмы был едва знаком, эмоциональная сторона, лишь недавно пробудившаяся от долгой дремы, указывала на то, что этот зверь не действовал так, как должен был. Он больше напоминал Зейлу существо из древних легенд, когда вендиго и их собратья вели мирное, уединенное существование в лесах и горах.

И вот, после более чем часа пристального изучения бывшего преследователя, некромант поднялся на ноги и шагнул к раненому гиганту.

Когда Зейл оказался в пределах досягаемости, мускулистые руки, что могли разорвать человека на кровавые куски плоти, остались опущенными. Некромант наклонился и дотронулся до одной руки, которую затем осторожно поднял ладонью вверх. Служитель Ратмы забормотал на одном дыхании.

В ответ вендиго несколько раз проурчал. Зейл не мог понять, что зверь говорит, но его тон, казалось, выражал спокойствие и доверие.

Во тьме есть свет, как и в свете тьма. Так проповедовал Ратма. Зейл надеялся, что его древний господин прав в этом предположении.

Он посмотрел на ногу вендиго, причину страданий существа. Без сомнения, она была сломана мощью удара. Лишь грубая сила вендиго позволила ему встать.

Но этого было недостаточно, чтобы объяснить перемену в облике мохнатого гиганта. Каким-то образом силы, что вызвал Зейл, глубоко поразили само сердце и душу вендиго, вырвав из них мерзкую заразу Великих Воплощений Зла. Это было единственным мало-мальски разумным объяснением.

Некромант потянулся к сломанной ноге, затем бросил последний взгляд в глаза зверя. Его бровь изогнулась: даже в темноте он мог видеть в них удивительное преображение. Ушли кровавая краснота и безумная ярость; теперь на Зейла смотрела пара глаз, очень трогательных в их почти человечьем горе.

Эти глаза все решили. Зейл прижал кинжал к перелому и одновременно с этим свободной рукой нарисовал символы чуть выше ноги.

Вендиго проворчал. Его лапа скользнула ближе к ноге. Зейл посмотрел на огромную конечность, но не дрогнул. Все, что имело значение, это заклинание.

Вендиго отвел свою лапу, предоставив некроманта его задаче.

Слабое лунное сияние распространилось по сломанной конечности. При этом нога выпрямилась, а разрывы на коже сами собой затянулись. Шрамы уменьшились, а затем и вовсе исчезли. Даже утраченный мех вернулся на прежнее место.

Когда Зейл закончил, то испустил продолжительный выдох. Лечение не отняло у него много времени, но усилия были колоссальными. И все же результаты удовлетворяли.

В ухе раздалось громкое урчание, а потом некромант внезапно почувствовал, как его подняли в воздух.

Гигант дважды коснулся влажным черным носом Зейла. Сделав это, вендиго проурчал более протяжно и изощренно, прежде чем поставить мелкого спутника на землю.

– Не за что, – сказал Зейл, не зная, как еще ответить.

Гигант проурчал, словно понимал человека намного лучше, чем тот – его.

Зейл ожидал, что вендиго рванет в лес, но вместо этого человекозверь испустил очередную серию рычаний, при этом жестикулируя лапами. Некромант сначала подумал, что, возможно, где-то поблизости таится еще какая-то угроза, но потом понял, что гигант указывал в сторону Вестмарша.

– Да, я должен идти туда.

Дождь стих, по крайней мере, чуть-чуть. Подготовка Зейла не могла целиком компенсировать изнеможение и боль от разбитой губы, но путь следовало продолжить. Однако, когда он сделал шаг, вендиго последовал за ним.

Служитель Ратмы обернулся.

– Не нужно идти за мной.

В ответ вендиго разразился серией рычаний и урчаний. Некоторые из них были даже красивыми, хотя и неразборчивыми. Впрочем, смысл был понятен: существо не хотело оставлять Зейла на произвол судьбы.

– Ты ничего мне не должен. Ты можешь вернуться в лес.

Гигантский спутник казался непоколебимым.

Зейл нахмурился, затем, смирившись с неизбежным, отвернулся от вендиго и продолжил путь. Позади него последовала почти бесшумная поступь толстых ног. По сравнению с шагами вендиго, его собственные отдавались громом.

На это путешествие Зейл истратил свои последние силы, но благодаря вендиго, шедшему за ним по пятам, почувствовал, как к нему возвращается уверенность. Когда он наконец увидел отдаленные стены города, то облегченно выдохнул. В тот миг его не беспокоило даже то, что жители, вероятно, охотились за его головой с не меньшим рвением, чем демоны Уреха.

– Хвала Траг’Улу. – Зейл оглянулся через плечо на мохнатого спутника. – В…

Но вендиго уже исчез.

Некромант осторожно оглядел темный лес. Не осталось никаких намеков, что легендарный зверь был здесь. Зейл подивился хитрости вендиго и его способности двигаться бесшумно. Ему и впрямь повезло, что он избежал его первой атаки.

Со столицей в поле зрения, вендиго верно предположил, что больше ничего не должен человеку. Зейл сделал знак Равновесия и пожелал лесному жителю благополучного возвращения в его логово. Из-за жреца Ратмы это существо стало изгоем среди ему подобных, поскольку они все еще были отмечены силой Великих Воплощений Зла. Помощь Зейла нельзя было назвать благословением, ведь отныне одинокий вендиго всегда будет врагом своим сородичам.

Тем не менее, зверь был благодарен за то, что освободился от зла внутри, и некромант теперь успокаивал себя тем, что при схожих обстоятельствах он чувствовал бы то же самое.

Небольшое осветление небес было единственным признаком перехода от ночи ко дню. Погода придерживалась своего ненастного курса, ведомая, как ощущал некромант, силами, собирающимися в городе и его окрестностях. Силами, которыми, возможно, управлял лорд Джитан и… и…

И когда Зейл смотрел на Вестмарш, имя «Карибдус» внезапно пришло ему на ум.

Но на этот раз Зейл вспомнил. Вспомнил и в ужасе оцепенел от информации, вновь возникшей в его разуме.

Сейлин неуверенно встала на ноги. Она упала на огромную глубину, гораздо глубже, чем третий ярус, куда планировала спуститься. По ее собственным предположениям (которым, на данный момент, доверять в целом не стоило) она упала примерно на три или четыре дополнительных яруса.

Если бы не ее непредсказуемые способности, Сейлин наверняка бы погибла. Глыбы, на которых она лежала, были зазубренными и острыми. То, что женщина отделалась лишь несколькими синяками, само по себе было чудом.

Повсюду, куда бы она ни посмотрела, валялись камни и обломки. Голубое сияние все еще парило рядом с ней, но его радиус видимости был ограничен, и потому, первый раз окинув взглядом окрестности, она мало что смогла рассмотреть.

Оглядевшись вокруг, Сейлин не увидела никаких признаков Полта. Несмотря на то что случилось, она была уверена, что он не нарочно подставил ее. Призрак наверняка полагал, что скрытые способности, благодаря которым хозяйка спаслась от тварей из склепа, уберегут ее и теперь.

Сейлин хотела, чтобы она имела такую же уверенность в себе.

Она подалась вперед, свечение последовало за ней. Впервые Сейлин расстроилась из-за столь скудного освещения. Будь свет ярче, возможно, она бы заметила, что обломки на полу могут провалиться. Конечно, это уберегло бы ее от многих неприятностей.

Остановив глаза на магическом свете, Сейлин сконцентрировалась. Она хотела большего. Она хотела свет, способный осветить все, что находится впереди, чтобы ей не пострадать вновь.

Свечение подчинилось, увеличившись в несколько раз по сравнению с предыдущим размером, и излучая свет, настолько яркий, что леди Несардо пришлось прикрыть глаза, чтобы привыкнуть.

Когда Сейлин снова открыла глаза, то в шоке отпрянула назад, от открывшегося перед ней зрелища.

Небольшой туннель, в котором она стояла, заканчивался в двух ярдах впереди. Еще один шаг, и Сейлин обнаружила бы это без дополнительного освещения. Но тогда бы она не увидела и десятой части того, что находилось впереди. Зал тянулся вниз и вширь, образуя огромную чашу. Более удивительным было то, что чашу заполнял огромный амфитеатр из каменных скамей, в котором сотни людей могли сидеть без малейшей скученности. Несмотря на очевидную старость, сооружение прекрасно сохранилось. Кроме пыли, единственными признаками натиска времени были трещины тут и там на скамьях и в той части, где обрушилась крыша, уничтожив два ряда.

Все же, каким бы поразительным ни было это зрелище, оно меркло рядом с тем, что Сейлин разглядела в дальнем конце древнего сооружения.

C золотой паутины, покрывавшей стену пещеры, свисал паук. Его огромное тело состояло из черного нефрита, зловеще блестевшего на свету. Каждая сегментированная нога была изогнута вниз и оканчивалась рубиновыми когтями.

Голова была по меньшей мере размером с саму Сейлин, и на ней теснилось восемь глаз из восьми огромных бриллиантов. Женщина с трудом оторвала взгляд от кристальных сфер, ибо их грани играли так, что ей казалось, будто паук смотрит на нее голодным взглядом.

Завершала образ парочка золотистых клыков с кровавыми рубинами. Яркие воспоминания о существах из склепа вернулись. Сейлин быстро огляделась, и, невзирая на отсутствие каких-либо следов ужасов, ей страшно захотелось вернуться домой. Лучше столкнуться со славным капитаном Маттеусом, чем оставаться здесь.

Но вместо того чтобы бежать прочь, леди Несардо шагнула вниз к амфитеатру. Она не могла объяснить собственные действия даже самой себе. Ее разум кричал, чтобы она разворачивалась и убегала, но каким-то образом огромный арахнид манил ее к себе, несмотря на отвращение и страх перед ним.

Ее нога коснулась первой ступени.

По амфитеатру пронесся шепот, но Сейлин так и не смогла определить его источник. Аристократка сделала еще шаг… и шепот усилился.

В нем слышался ритм, почти как у песнопений или ритуальных молитв.

Влекомая пауком, словно пойманная на шелковую нить, Сейлин шаг за шагом спускалась к центру амфитеатра. Напев усилился, ей казалось, что он идет отовсюду. Она теперь видела – или ей просто мерещилось? – фигуры мужчин и женщин, сидящих на скамьях впереди нее. Их лица выражали восторг, их глаза, не мигая, смотрели на удивительного арахнида. Призрачная толпа барабанила руками в такт напеву.

На полпути вниз она наконец разобрала, что говорили призраки. То, что подсознание Сейлин поначалу приняло за фразу, оказалось одним словом… именем.

– Астрога… – напевали призраки. – Астрога… Астрога…

– Астрога, – прошептала Сейлин вместе с ними. Это имя было ей знакомо, словно она знала его так же хорошо, как свое собственное, а затем по какой-то необъяснимой причине забыла.

– Астрога… – продолжали призраки, словно подбадривая аристократку. – Астрога…

Сейлин приблизилась ко дну, и теперь гигантский бог пауков парил над ней. Впереди расположился алтарь, от поверхности которого подобно венам разбегались во все стороны выцветшие алые полосы.

Внезапно на алтаре возникла тень юной девушки с расширенными, одурманенными глазами. Позади нее стоял изможденный жрец, на чьей мантии был силуэт бога пауков.

– Астрога… Астрога, – взывал он. – Мы преподносим наш дар, чтобы открыть путь для твоего прихода…

Из своего просторного облачения жрец извлек нечестивый клинок. Песнь толпы достигла наивысшей точки.

А потом амфитеатр заполнил крик.

Наполовину пойманная между прошлым и настоящим, Сейлин Несардо обернулась на звук.

В амфитеатр ворвались люди в доспехах, столь же призрачные, как и фигуры в мантиях, которых они атаковали. Мечи разили, а стрелы сбивали тех, кто вставал, чтобы не дать уйти нечестивцам. Пощады не было.

– Сыны Раккиса среди нас! – раздался безумный крик. – Сыны Раккиса среди нас!

– Закончите церемонию! – донеслось со стороны жреца. Когда Сейлин взглянула туда, она увидела, что теперь там были еще двое, женщина и полноватый мужчина. Последним говорившим был он. – Закончите церемонию до того, как появятся проклятые Визджерей!

Но фигура с ножом мотнула головой.

– Нет! Луна уже ускользает! Момент упущен! – Он передал что-то женщине, которую Сейлин не могла разглядеть. Что-то круглое. – Забери ее! Нужно ее спрятать, пока Его время не придет опять…

– Но куда? – спросила женщина.

– Куда угодно! На дальний край света, если потребуется! – прорычал обладатель кинжала. В амфитеатре воины, умершие много веков назад, вновь предавали смерти тех, чьи кости были также покрыты пылью. – Важно, чтобы те, кто придет после нас, помнили, когда она должна быть возвращена… и куда!

– Но что насчет крови? – настаивал другой мужчина, указывая на юную девушку, прикованную цепями. – Где мы найдем еще одного с ее кровью? Она тоже ключ, как время и луна!

Главный жрец мрачно улыбнулся.

– Раккис в своем стремлении создать династию сам предоставил нам множество потенциальных ключей! – Он тоже указал на одурманенную девушку. – Как и она, найдутся те, в чьих жилах течет правильная кровь! Теперь идите! Скорее! Я уже чую присутствие визджереев!

Женщина кивнула. С ее ношей и пухлой фигурой рядом, она отвернулась… и растворилась в истории.

С чудовищным выражением, исказившим его лицо, владелец кинжала навис над предполагаемой жертвой. Пусть момент жертвоприношения юной девушки в пользу «бога» упущен, но это не остановило жреца от убийства ради своих собственных побуждений.

Впрочем, арбалетный болт, внезапно вонзившийся ему в горло, его все же остановил.

Кинжал выпал. Жрец закряхтел и повалился на девушку, которая, наконец-то, зашевелилась. Она издала стон, после чего ее взгляд впервые сфокусировался… и она посмотрела прямиком на Сейлин.

Глазами леди Несардо.

Амфитеатр замер.

С тяжелым вздохом Сейлин упала на одно колено. Крики умирающих покинули ее уши.

У нее ушло не менее минуты, чтобы прийти в себя. Сейлин медленно поднялась на ноги и огляделась. Сооружение было именно таким, каким она увидела его изначально. Пыль, потрескавшиеся скамьи и все остальное. Тела убитых сектантов не лежали в проходах, не было людей в доспехах, проникающих через проход, который, как Сейлин теперь видела, был завален обломками. Все это осталось в далеком прошлом.

Ее взгляд вернулся к алтарю. Девушки с глазами Сейлин на нем больше не было, как и забытых воспоминаний, и всего прочего. До сих пор потрясенная, Сейлин, тем не менее, набралась смелости прикоснуться к одной из блеклых красных полос. Теперь она знала, что это следы от засохшей крови предыдущих жертвоприношений.

– Какой ужас… – пробормотала Сейлин. – Какой ужас.

– Иногда немного ужаса необходимо для высшего блага.

Сейлин обернулась и столкнулась с фигурой в плаще с капюшоном поверх доспехов. Черные одеяния и бледное худое лицо имели легкое сходство с Зейлом.

– Вы видите мертвых почти так же хорошо, как и мы, – бесстрастно заметил мужчина, скрыв лицо под капюшоном. – Возможно, из-за того, что таится внутри вас. В некотором смысле вы видите их даже лучше.

– Кто… кто вы? Вы выглядите как… как… – Сейлин не решалась зайти дальше.

– Как Зейл? – незнакомец одарил ее намеком на улыбку. – Это потому, что я такой же, как он, последователь благословленного Ратмы… Некромант, если вам угодно. – Фигура в черном слегка поклонилась. – Вы можете звать меня Карибдус.

Сейлин побледнела. Она отвернулась от Карибдуса… и едва не столкнулась с чудовищной тварью, свисавшей с гигантского, покрытого драгоценностями арахнида.

С пауком. Живым пауком размером с младенца. Он плюнул в нее паутиной, его свирепые мандибулы шевелились так, будто тварь испытывала искушение впиться Сейлин в лицо. Грубая черная щетина покрывала мерзкое грушеобразное тело. Восемь злобных зеленых глаз располагались группами чуть выше мандибул, и все они были прикованы к остолбеневшей аристократке.

Сейлин отступила… и наткнулась на некроманта в доспехах. Карибдус схватил ее за запястья, притягивая к себе. Из-за его коротко остриженных седых волос и лица ученого он напоминал некоторых преподавателей, которые давали ей частные уроки в юности. Поэтому каждое его слово, так небрежно произнесенное, казалось женщине еще ужаснее.

– Спокойно, спокойно, леди Несардо. Вы не должны бояться моего малыша. Скаро делает только то, что я от него прошу, и он знает, что вы не должны пострадать… пока нет.

– Отпустите меня!

– Поистине, как говорит Ратма, Равновесие направляет терпеливых. Я пришел сюда, чтобы найти небольшой, но важный для нашего начинания предмет – кинжал, – и вижу вас здесь, словно вы только и ждете того, чтобы оказаться на алтарном камне.

Стиснув зубы, Сейлин призвала всю свою скрытую силу. Сейчас она была необходима ей, как никогда.

Созданное свечение вспыхнуло ослепительным солнечным светом. Ругаясь, Карибдус использовал свободную руку, чтобы прикрыть глаза. Сейлин вырвалась из его ослабевшей хватки и помчалась в единственном доступном направлении. То, что она удалялась от дыры, через которую упала, значения не имело. Она лишь хотела убежать как можно дальше от некроманта.

Позади нее Карибдус что-то пробормотал.

Земля под ее ногами загрохотала. Сейлин вскрикнула, когда трещины раскрылись вокруг нее.

Кости, древние кости, вылетели из трещин. Там были бедра и черепа, ребра и лопатки. Целые куски и фрагменты летали вокруг нее, словно она угодила в торнадо.

Сейлин попыталась вырваться, но кружащаяся масса двигалась вместе с ней. Женщина отбивалась от костей, но они вновь возвращались к ней. Затем несколько кусков опустились на землю. Поверх них упали другие, кости быстро складывались и создавали прямоугольные формации. Вскоре перед аристократкой возникла стена из человеческих останков. Сейлин повернулась, но сбоку произошло то же самое. Она оглянулась назад и увидела, что там тоже все заблокировано.

Костяная клетка теперь простиралась намного выше ее. Последние несколько кусков создали крышку, гарантируя, что Сейлин не сможет выбраться, даже если вскарабкается наверх.

Леди Несардо ударила кулаком по клетке, и, хотя вспышка синей энергии усилила ее удар, ничего не произошло. Разве что рука Сейлин запульсировала от боли.

Спокойные, размеренные шаги предупредили ее о приближении Карибдуса. Аристократка развернулась к нему лицом. Ее пленитель, казалось, меньше всего был раздражен попыткой побега. Во всяком случае, он выглядел весьма довольным.

– Кровь действительно течет в вас. Я почувствовал это сразу же. Она откроет путь.

– О чем вы говорите? Зачем вы это делаете?

Он отмахнулся от Сейлин, как от надоедливого ребенка:

– Пожалуйста, имейте в виду, что я делаю все это во благо Равновесия, а, следовательно, во благо мира.

Из-за его накрытого плащом плеча появился чудовищный арахнид. Омерзительное создание проползло по руке Карибдуса, уютно устроившись на сгибе локтя.

Карибдус посмотрел вниз, на паука, и выражение его лица, наконец, явило эмоции. Он ворковал с этим существом, будто с ребенком, одновременно почесывая ему спину.

Когда некромант вновь сосредоточился на Сейлин, эмоции исчезли.

– Я должен попросить у вас прощения за то, что собираюсь сделать. Это вариация того, что мы называем кражей жизни. Она необходима, чтобы вы больше не пытались делать глупости.

Прежде чем заключенная женщина смогла отреагировать, свободная рука некроманта метнулась сквозь дыру в костяной клетке. Пальцы в перчатке коснулись тела женщины чуть выше груди.

Сейлин охватила невероятная слабость. Леди Несардо чувствовала себя так, словно каждая крупица ее жизненных сил утекает прочь… к некроманту. Она отпрянула, но было уже поздно. Сейлин почувствовала, что ее сознание угасает.

И как только она упала на пол, то услышала, как Карибдус, с ничуть не изменившейся интонацией произнес:

– Мне бесконечно жаль… Правда, жаль.

Глава четырнадцатая

Генерал Торион резко вдохнул.

Он обмяк, и сильные руки подхватили его. Раздался знакомый голос капитана Алека Маттеуса:

– Генерал! Вы в порядке? Вы меня слышите?

– Слышу, так что прекрати кричать мне в ухо! – Торион почувствовал, что силы покинули его ноги. – Кресло! Быстро!

Привыкший действовать адъютант уже приготовил его. И хорошо, поскольку командующий, едва договорив, буквально рухнул на мягкое сиденье.

Когда Торион перевел дыхание, капитан Маттеус склонился рядом с ним с кубком любимого вина начальника. Генерал с благодарностью принял напиток, за один глоток осушив его почти целиком.

Помощник наклонился поближе.

– Генерал… что произошло?

Торион собрался с мыслями.

– Некромант. Он в ответе за это! – произнес он, наконец.

– Он был здесь? Но мне не докладывали, чтобы кто-либо, кроме леди Несардо, приходил или уходил…

– И ты полагаешь, это была она? Хочешь заявить мне это прямо здесь и сейчас?

– Нет, сэр! – капитан Маттеус нахмурился. – Я только что вернулся из ее дома. Обыск продолжается, генерал, но судя по тому, что я уже видел, маловероятно, что этот Зейл там… если только его нет в склепе.

Бровь Ториона изогнулась.

– И ты вернулся за разрешением обыскать его?

– Находясь в доме Несардо и осмотрев все так тщательно, как только можно… да, сэр.

Сделав еще глоток, офицер-ветеран обдумал просьбу.

– Нет, не думаю, что это необходимо, – наконец произнес он, понизив голос. – Как я и сказал, это была работа некроманта. Ясно, что он явился сюда и выкрал леди Несардо, так что в доме его не обнаружат. – Голос Ториона стал тверже, в глазах появился темный блеск. – Вот что ты сделаешь, Алек. Я хочу, чтобы все патрули искали некроманта внутри города. Его особый наряд они явно не пропустят, но в довесок я детально опишу его внешность, и ты распространишь это описание среди людей. Полагаю, что он в компании с леди… А ее брат в поместье?

Капитан Маттеус поморщился.

– Да сэр. Он там. Трудно поверить, что эти двое родня…

– Не бери в голову. Сардак в доме. Значит, некромант вряд ли окажется в его обществе. Отдельно прикажи людям не причинять никакого вреда леди Несардо или кому-либо из спутников негодяя, если их можно будет спасти. Я хочу, чтобы ни один невинный не пострадал. Понятно?

Адъютант кивнул:

– Я прослежу, чтобы она оставалась в безопасности, сэр, даю слово.

– Славный малый. – Торион почувствовал, что его силы возвращаются. – Помоги мне усесться за стол.

После того как капитан выполнил просьбу, командующий взял пергамент и перо. Он быстро записал то, что вспомнил о внешнем виде Зейла. Торион считал, что у него превосходная память, и в доказательство этому он изложил на бумаге все до малейшей мелочи.

– Вот. Это поможет. – Как только молодой солдат прочитал описание, Торион добавил: – Найди его прежде, чем Церковь успеет дотянуться до него своими руками, хорошо?

– Я приведу его к вам, сэр.

Командующий хмыкнул.

– Алек, если он умрет, сопротивляясь нашим попыткам спасти его, я пойму, что по-другому было нельзя.

Выражение лица адъютанта не изменилось. Он еще раз пробежался глазами по описанию.

– Я сейчас же этим займусь.

– Займись.

Торион с мрачным удовлетворением посмотрел вслед молодому воину. Капитан Маттеус разберется с расхитителем могил. Ни одно обвинение или подозрение не падет на Сейлин. Все сложится так, как он задумал. Леди Несардо оценит его усилия и поймет, что он – достойный ее мужчина…

В кабинет генерала ворвался стражник.

– Генерал, сэр! Он здесь!

Сначала Торион подумал, что некромант решил явиться с повинной, но тут же сообразил, что Зейл не настолько глуп.

– Кто? – Генерал вскочил с кресла. – Кто?

– Король Юстиниан! Лично! Без охраны, без предварительного уведомления!

Глаза Ториона полезли на лоб от изумления. Он видел, что его новый повелитель меняется и, похоже, в лучшую сторону, но эта выходка говорила уже не о его мужестве и уверенности. Она граничила с самоубийством. Да, в былые времена король Корнелий часто разъезжал по городу в одиночку и даже заезжал навестить генерала. Но его сыну было пока рано совершать такие прогулки. Пока они не покажут свою силу и не дадут понять, что Юстиниан крепко сидит на троне и удерживает власть твердой рукой, ему всегда угрожало нападение убийц, нанятых теми, кто тоже имел кровные притязания на трон.

Однако беспокоиться об этом теперь не было смысла. Важно было то, что король здесь.

– Где он сейчас? Подготовьте почетный караул! Я хочу…

– Нет нужды во всей этой помпезности, – раздался тихий голос.

Генерал Торион замер по стойке «смирно».

– Ваше величество! Вы заехали так неожиданно и… и…

– И доставил вам массу хлопот. Я знаю, знаю.

Юстиниан поднял руку, чтобы пресечь возражение офицера-ветерана. Молодой король был облачен в костюм для верховой езды, выполненный в том же стиле, что и предыдущий, за исключением штанов, расширенных в бедрах, и золотого дорожного плаща, защищающего от непогоды. По мнению Ториона, Юстиниан был прекрасной мишенью для каждого, кто желал ему зла.

– Пожалуйста, не говорите, что это не так. Я подозреваю, вы на самом деле хотите сказать, что выходить из дворца в одиночку, да еще и в таком виде – безрассудство.

– Ваше величество, я бы никогда не сказал вам такого!

Это замечание заставило нового правителя Вестмарша едва ли не воссиять.

– Во всяком случае, не в последнее время? Успокойтесь, Торион. Вам еще предстоит увидеть и другие радикальные перемены во мне! В конце концов, если я стану королем после официальной коронации… или даже до нее, если вы понимаете, о чем я, тогда мне придется больше походить на отца.

«Если он будет еще больше походить на отца, – подумал Торион, – он станет Корнелием!»

Что, в общем-то, неплохо, если, конечно, мальчик переживет этот год.

Пытаясь восстановить душевное равновесие, генерал спросил:

– Чем я обязан этой великой чести, ваше…

– Прошу, не надо больше «ваших величеств». Зовите меня просто Юстинианом. Насколько я помню, мой отец настаивал на том, чтобы вы называли его по имени.

Ториону потребовалось несколько лет, прежде чем он к этому привык, но говорить об этом вслух он не стал.

– Да, настаивал.

Юстиниан усмехнулся.

– Тогда, я попрошу вас следовать этой традиции и со мной. Я доверяю вам не меньше, чем отец.

Торион склонил голову, выражая благодарность.

Король взглянул на онемевшего стражника.

– Торион, есть кое-что, что я хотел бы с вами обсудить. Мы можем сделать это наедине, как думаете?

«Он даже выражается как Корнелий».

– Да, ваше… да, Юстиниан. – Солдату Торион приказал: – Отошли стражу, стоящую у моих дверей, и возвращайся на свой пост. Никто не должен входить сюда, пока я не вызову. Все понятно?

– Да, сэр!

– Тогда свободен… и закрой за собой двери.

Когда король и генерал остались наедине, Торион с опозданием осознал, что даже не предложил высокому гостю присесть. Выскользнув из-за стола, он предложил свое кресло.

– Пожалуйста, Юстиниан. Я настаиваю.

– Я не отниму у вас много времени, но спасибо, – вновь с той же улыбкой, что напоминала бывалому солдату о старом повелителе, Юстиниан опустился в роскошное кожаное кресло с высокой спинкой, за изготовление которого Торион заплатил лично. – Неплохо… хорошо быть командующим королевских сил, как я погляжу.

– Ваш покойный отец был очень щедр ко мне. Если вы чувствуете, что эта щедрость была излишней, то я…

– Конечно, нет! Я не могу представить человека более достойного этой должности! Я знаю, что ваша преданность, ваше повиновение мне не вызывают вопросов, а в столь неспокойные времена нет ничего важнее…

Торион вновь склонил голову.

– Вы слишком добры.

Юстиниан внезапно бросил взгляд в сторону, совсем как в тронном зале. Уже не особо беспокоясь из-за этого жеста, Торион выжидал. Действительно, мгновение спустя взгляд молодого монарха вернулся к нему.

– Позвольте мне перейти к делу, Торион. До меня дошли слухи о страннике в нашем королевстве. Опасном иноземце из-за Морей-Близнецов… – Генерал приложил максимум усилий, чтобы скрыть удивление осведомленностью короля, но явно потерпел неудачу, потому что Юстиниан широко улыбнулся и добавил: – Вижу, вам известно, о ком я говорю.

– Ходили слухи…

– А еще произошла потасовка… и в ваших камерах, как я слышал, случилось нечто ужасное.

Торион больше не пытался скрывать изумления.

– Ваше величество хорошо информированы.

Глаза Юстиниана – цепкие и больше не водянистые – впились в Ториона.

– Разве не так действовал мой отец? Как бы он вам ни доверял, у него всегда хватало других источников информации.

– Это правда, ваше величество. Да, в городе некромант. Бледный темноволосый негодяй, известный как Зейл. Он был схвачен в потасовке с участием закарумитов…

– Которые, насколько я понимаю, на момент трагического побега уже подали мне прошение, желая взять его под свой надзор. Это прошение застало меня врасплох, Торион.

Генерал поправил воротник.

– Я как раз собирался сообщить вам, когда все пошло к чертям. Честно говоря… Юстиниан… Зейл покинул одну из подавляющих камер, созданных вашим отцом для таких, как он.

– Нет, не совсем, – молодой король бросил взгляд в сторону, затем, поджав губы, объяснил: – Он некромант. Они отличаются от визджереев. На клетку должны были быть наложены другие заклинания. Это был явный просчет. – Он махнул рукой на офицера. – Но это мелочи. Я, безусловно, вас не виню.

– Тем не менее, вина лежит на мне.

– Забудьте об этом. Если вы чувствуете, что подвели меня, вы можете это исправить, поймав его снова. Только, на этот раз, я хочу, чтобы Зейла привели прямиком ко мне.

Генерал Торион разинул рот от удивления. От того здравомыслия, которое, казалось, приобрел Юстиниан, вдруг не осталось ни следа.

– Оправдан ли такой риск? Своими темными силами…

Юстиниан похлопал себя по груди, под рубашкой что-то зазвенело. Только тогда Торион заметил, что молодой правитель Вестмарша носит на шее черную цепочку.

– Не бойтесь. Я защищен.

– Что… – начал было Торион, но Юстиниан вновь перебил его, неожиданно спросив:

– Как прошли приготовления? Все должно быть уже готово, я полагаю. Люди сняты со стен, и все остальное.

– Все готово. Я снял со стражи последний отряд этим утром.

– Они все отдыхают? Они будут на ногах, когда мне понадобятся?

Командир-ветеран кивнул:

– Согласно вашим инструкциям. Они будут в лучшей форме для демонстрации. Готов поклясться жизнью.

– Будем надеяться, что до этого не дойдет, – слегка нахмурившись, Юстиниан поднялся. – Остается только некромант. Проследите, чтобы его схватили, Торион. Это жизненно важно для всего. Абсолютно всего.

– Он, несомненно, доставляет проблемы, но чтоб настолько…

Его взгляд вновь оказался прикован к глазам наследника.

– Просто проследите, чтобы его привели ко мне.

Под этим пронзительным взглядом Торион ничего не мог сделать, кроме как еще раз кивнуть.

Юстиниан вновь повеселел. Обойдя стол, он хлопнул офицера по спине.

– Старый, добрый Торион! Я знаю, что могу на вас положиться! Я всегда могу на вас положиться! Прощайте!

Генерал Торион быстро открыл своему монарху дверь. После того как Юстиниан ушел, он продолжал стоять на месте, пытаясь осмыслить все, что только что произошло.

В конце концов, все сводилось к тому, что Юстиниан теперь его король, и Юстиниан хочет, чтобы Зейла привели к нему. И если у Ториона получится вызволить Сейлин из этой ситуации, его это устраивало. Ну а если капитану Маттеусу придется убить жреца Ратмы во время захвата, генерал принесет монарху свои извинения. Юстиниан наверняка поймет.

А если же Зейл все-таки вернется живым, Торион будет первым, кто выступит в роли палача. Он сжал рукоять меча, представляя, как голова некроманта слетает с плеч и катится прочь.

А Сейлин… Сейлин, со временем, все поймет…

Карибдус.

Зейл вжимался в стену, стараясь не попасться на глаза бдительного стражника наверху. Ему никак не удавалось прийти в себя от вернувшихся к нему поразительных воспоминаний и их значения.

Карибдус. Легендарный даже среди жрецов-затворников некромант. Его деяния использовали в качестве примера самоотверженной преданности Равновесию, неукоснительной приверженности Траг’Улу и учениям самого Ратмы.

И Карибдус чуть не убил Зейла?

В это верилось с трудом, но правда была очевидной. Зейл коснулся мыслей другого некроманта так же, как, несомненно, Карибдус коснулся его собственных. Насколько помнил молодой служитель Ратмы, они никогда не встречались, но он чувствовал, что Карибдус был о нем наслышан. Зейл знал, что его собратья по учению иногда рассказывали о некоторых его подвигах. Подумать только, величайший из их ордена знал, кто он такой…

«Хватит!» – Зейл резко оборвал размышления. Его восхищение всем, что Карибдус совершил в прошлом, едва не заставило забыть об ужасной угрозе, которую представлял противник. Кто лучше знает о работе Зейла, как не другой некромант? Будь Карибдус союзником, это бы принесло Зейлу невероятное облегчение; но в качестве противника… Такой сценарий означал, что шансов выжить у Зейла практически нет.

Некромант прокрался за угол, глядя на улицу, которая открывала вид на особняк Несардо. Несмотря на то что стражники следили за домом, Зейл не думал, что у него возникнут какие-то проблемы с проникновением внутрь. Он должен был выяснить, как обстоят дела у Сейлин. Только убедившись в ее безопасности, он сможет сосредоточиться на стычке с тем, чьи умения и познания тысячекратно превосходили его собственные.

Но что могло заставить Карибдуса ввязаться в то, что так сильно противоречило учениям секты? На протяжении своей жизни старый некромант побеждал тиранов, заклинателей и демонов, пытаясь сохранить Равновесие. То был Карибдус, улучшивший многие заклинания, которым обучали Зейла и остальных. В то время как из-за своего призвания многие жрецы Ратмы часто гибли преждевременно, Карибдусу было уже за тысячу лет. Его стойкость и жизнь подпитывались стремлением увидеть мир в предельном равновесии. Многие, в том числе и Зейл, считали, что Карибдус почти достиг уровня самого Ратмы.

Должно было существовать какое-то ужасное объяснение этой чудовищной перемене, и Зейл мог придумать лишь одно. Карибдус столкнулся с множеством врагов, обладающих ужасной силой. В нескольких рассказах, касающихся тех битв, говорилось о том, что он использовал кражу жизни способами, которые другие некроманты едва ли могли представить.

Но это заклинание было опасно применять так часто. Как и в случае с извергом из склепа, с которым столкнулся Зейл, Карибдус рискнул перенять некоторые аспекты каждого из своих бесчисленных врагов. Возможно, единичный случай не повлиял на него, но, очевидно, зло накапливалось и в итоге взяло свое. Наконец, сам того не подозревая, Карибдус стал той самой угрозой, с которой он сражался.

Это открытие поразило Зейла, когда он смотрел сквозь дождь на поместье Сейлин. Это означало, что каждый служитель Ратмы должен проявлять большую осторожность, чем считалось; немногие имели такую огромную силу воли, какой, по слухам, обладал Карибдус. Сражение с извергом из склепа могло обратить его, впитай он чуть больше эссенции…

Зейл мгновенно отогнал прочь ужасные умозаключения и сосредоточился на наблюдении за солдатом, который патрулировал территорию имения Несардо. Казалось, что закованный в доспехи воин просто сторожит поместье, но его шаги были слишком медленными и размеренными.

Тени были друзьями служителей Ратмы – по крайней мере, большую часть времени. Некроманты знали, как замаскировать себя в тени, даже в столь неглубокой и прозрачной, что, казалось, никакое существо не могло в ней укрыться. Зейл слился с тьмой; даже если бы солдат посмотрел в его сторону, то не заметил бы некроманта.

К тому времени, когда латник был на полпути к исходной точке маршрута, скрытый капюшоном заклинатель уже очутился во внутреннем дворе поместья. Он остановился за деревом, чтобы проследить, как двое стражников Сейлин совершают обход. Несмотря на то что они были верны ей, в планы Зейла не входило, чтобы они увидели его. К примеру, они могли подумать, что для защиты их госпожи будет лучше, если они захватят некроманта в плен или убьют его.

Как только путь оказался свободен, Зейл направился к дому. В некоторых окнах наверху горели огни – там, где располагались личные покои леди Несардо и ее брата. Зейл некоторое время изучал окна, пытаясь выяснить, какие из них принадлежат покоям Сейлин… а затем вновь исчез в тенях.

Сардак налил себе выпивки из личного запаса, и, хотя его рука не дрожала, он был крайне встревожен. У него было предчувствие, что эта ночь, уже наполненная неприятностями, станет только хуже.

– Сардак Несардо…

Его рука дрогнула, и стекло в ней громко треснуло. Он посмотрел на тень… и его удивление сменилось горечью при виде фигуры, возникшей перед ним подобно кошмару.

– О! Некромант! Мог бы догадаться, что вы будете прятаться по углам! Очень хороший трюк! Вы сможете провернуть его на фестивале в следующем месяце? Должно пройти на ура!

– Избавьте меня от дальнейших шуток, Сардак, – парировал Зейл. Несмотря на ровный тон голоса, его лицо слегка омрачилось. – Я был в своих покоях, затем в покоях вашей сестры…

– А вот это уже скандал, – Сардак вынул шелковый платок из кармана и обернул его вокруг порезов на своей ладони. – Хоть осколков в ране не осталось, и на том спасибо. – Он взглянул на некроманта. – Хотите знать, где моя сестра? Моя дорогая сестра? Моя сестра, которая рисковала собой только ради вас?

– Сардак…

Брат Сейлин дико замахнулся на Зейла. Последний легко сместился, чтобы полукровка его не достал.

– Она отправилась в склеп, черт возьми! Она не хотела, чтобы ее обнаружил славный капитан Маттеус, который служит Ториону и у которого нюх, как у гончей! Она спустилась туда по большей части ради вас и еще не вернулась!

– Склеп? – Зейл не скрывал своего испуга. – И после того, как ее не было слишком долго, вы не пошли за ней?

– Думаете, я не хотел? Прямо сейчас у входа на нижние ярусы стоит парочка людей капитана Маттеуса. Он оставил их там, а затем вернулся за разрешением на обыск того, что лежит за ними. Даже закарумиты осуждают подобное осквернение, но я уверен, что для вас все сделают исключение.

Зейл повернулся к двери.

– Идемте со мной, если хотите.

– Идти с вами? Куда?

– В склеп, конечно. К вашей сестре.

Невольно, Сардак последовал за ним.

– Но стражники у входа…

Зейл оглянулся на него. Сардак закрыл рот. Его глаза сузились от решимости.

– Дайте мне время, я прихвачу меч. Это все, о чем я прошу.

Некромант кивнул.

Два солдата, оставленные капитаном Маттеусом, были способными людьми, которым адъютант доверил бы свою жизнь. Они исполняли свой долг с тем же усердием, что и он, и, хотя они об этом не подозревали, обоих ожидало продвижение по службе.

Но для Зейла они были лишь временным препятствием. Заклинание, которое он сотворил, было вариантом слепоты, одолевшей закарумитов. На этот раз, однако, мужчины не осознавали, что их способность видеть была ослаблена – и, если на то пошло, то и слух тоже.

Таким образом, Зейл и Сардак – последний с незажженным факелом – подошли прямиком к дуэту, который мрачно стоял на страже, даже когда некромант и его спутник оказались в шаге от них. Когда Зейл открыл путь, часовые даже не вздрогнули.

Только после того, как они закрыли за собою двери, зажгли факел и пошли по коридору, Сардак наконец-то выпалил:

– Черт, я хочу выучить это заклинание! Мог бы спасти себя от парочки скверных передряг в прошлом! Можете меня научить?

– Да, но сначала вам придется принести клятву Ратме, бросить пить и…

– Не берите в голову! – ответил брат Сейлин, хмыкнув. – Уж выпивку-то я никогда не брошу. Я просто буду страдать, как обычно…

Они держали путь через старые подземелья, где Зейл вновь подвергся нападению мучительных отголосков их прежних обитателей. На этот раз он сразу же их заглушил.

– Черт, ненавижу эти голоса, – пробормотал его спутник.

Это удивило Зейла.

– Не знал, что вы слышите их так отчетливо.

– Я даже Сейлин не все рассказываю, так почему же я должен рассказывать это вам?

Сардак явно ощущал магию сильнее, чем говорил – наверняка в такой же степени, что и Сейлин. Зейл хотел расспросить его подробнее, но в этот момент слабый, едва различимый шум достиг его натренированного слуха. В отличие от предыдущих звуков, то был не ропот и не стенания давно умершего пленника.

Кто-то напевал… и служитель Ратмы узнал мелодию.

– Гумберт? – окликнул он.

Пение прекратилось.

– Зейл! Парень! Ну наконец-то! – донеслось из коридора впереди.

Повернув за угол, Сардак и Зейл оказались перед дверью, ведущей в склеп. Она была плотно закрыта, но перед ней лежал темный мешок, содержащий предмет размером с дыню или голову.

Зейл схватил мешочек с пола и открыл его.

Пустые глазницы черепа, казалось, взирали на него с радостью.

– Решил уже, что останусь здесь навсегда, честное слово, – заявил глухой голос. – Я все ждал прихода стражников, разыскивающих тебя и девочку, но они так и не пришли! Конечно, если бы они пришли и нашли меня, скорее всего, чертовы кретины решили бы, что я из склепа, и унесли бы меня туда! Ха! Эти старые кости вряд ли составили бы мне хорошую компанию, верно?

– Хватит, Гумберт! Что насчет Сейлин? Что случилось?

– Девочка явно на что-то отвлеклась, парень. Она уронила меня и отправилась внутрь одна! Я пытался звать ее, но либо она не слышала меня, либо не обращала на меня внимания! Конечно, после того, как она заморозила Ториона, она, вероятно…

Зейл бросил взгляд на Сардака.

– Что она сделала?

Ее брат не дал ответа. Череп, впрочем, с радостью объяснил. Некромант слушал, одновременно воодушевленный и встревоженный тем, что узнал.

Силы Сейлин действительно стали проявляться, но отсутствие подготовки подвергало ее опасности. Все же, исходя из рассказа Гумберта, Зейл подозревал, что ступор Ториона – явление временное. Когда он сказал об этом остальным, Гумберт согласно хмыкнул, а Сардак облегченно выдохнул.

– Есть кое-что еще, – пробормотал череп. – Мне показалось, я слышал, как она говорила с кем-то. С кем-то, кого она знает.

– В склепе? – прорычал Сардак. – Проклятье!

Зейл не терял больше времени. Он сунул голову давно умершего наемника обратно в мешок, который закрепил на поясе.

– Только не оставляй меня здесь, как она! – раздалось приглушенное требование Гумберта.

Сардак рванул входную дверь с усилием, достойным покойного Полта. Зейл и он стремительно спустились к первому ярусу.

– Я думал, здесь будет вонять сильнее, – брат Сейлин взглянул на ближайшие имена. – Все законнорожденные. Если бы не Сейлин, меня даже не посчитали бы достойным яруса со слугами.

Его губы сжались.

– Если я узнаю, что лорд Джитан до нее добрался, я вырву оба его разноцветных глаза и скормлю вендиго!

Некромант нахмурился, но Сардак не заметил. Лорд Джитан и Карибдус были явно связаны друг с другом, хотя, как именно, он еще не знал. Зейл не удосужился упомянуть о возвращении своих воспоминаний. Он не хотел, чтобы Сардак и Сейлин были рядом, когда он сразится со старым некромантом. Сардак ему нужен был лишь затем, чтобы увести аристократку как можно дальше от опасности. У Сардака не было ни единого шанса против другого некроманта.

Впрочем, у Зейла было ненамного больше шансов в битве с Карибдусом.

Сардак выругался.

– Это те твари, что напали на нее в тот раз? – размахивая факелом, спросил он.

– Да.

Трупы пауколюдей тихо гнили… или не так тихо, пожираемые крысами и другими тварями. Зейл обследовал зал, но ничего не почувствовал.

Нет… здесь было еще одно присутствие. Неясное, но знакомое. Едва он его почувствовал, оно стало намного сильнее, как будто он оживил его…

Тень Полта материализовалась перед ними.

– Жрец Ратмы… – раздался голос в голове у Зейла.

Некромант сначала не ответил, тайком удостоверившись в том, что то, что он видел и чувствовал, действительно было тем, о чем он подумал. Некроманты могли заставить тень сказать или сделать то, что они хотели. Только когда Зейл удостоверился в том, что это Полт, и только Полт, он ответил:

– Почему вы остались здесь, телохранитель? Ваш жизненный долг выполнен. Вы должны двигаться дальше, как и все.

– Подвел… подвел в жизни… и в смерти…

– Что он имеет в виду? – спросил Сардак, чем снова поразил Зейла.

Решив обсудить пределы способностей Сардака, когда будет возможность, Зейл сконцентрировался на духе телохранителя.

– Вы говорите о Сейлин? Ее… больше нет?

К облегчению для него и Сардака, Полт покачал головой. Вместо этого тень указала вниз.

– Отправил ее туда… за правдой… Не знал… Не знал, что он там! Не знал… Я подвел ее…

Призрак почти исчез, настолько он был расстроен тем, что случилось с его госпожой. Зейл размышлял над его словами, пытаясь определить, что же имел в виду Полт.

– Она в склепе для слуг? – Сардак схватил Зейла за рукав. – Пойдем, черт возьми! Вдруг она ранена!

Когда некромант не сдвинулся, брат Сейлин побежал без него. Зейла застиг врасплох Полт, качающий головой. Зейл нахмурился. Если Сейлин не было на следующем ярусе, тогда где? В древнем склепе под этим… или еще глубже?

Он собирался спросить тень, но мертвый телохранитель, спустя какое-то время, исчез. Служитель Ратмы поспешил за Сардаком, надеясь, что брат Сейлин не угодит в беду.

К тому времени, когда Зейл достиг ступенек, ведущих вниз, Сардак уже спустился по ним. Некромант удвоил темп, спеша туда, где мерцал свет факела.

Там он обнаружил своего спутника уставившимся на дыру, которая явно была результатом старого обвала. Зейл наклонился, молясь Траг’Улу, что еще не пришло время Сейлин отойти в мир иной.

– Она не умерла, – прошептал Сардак. – Я чувствую это. Знаю наверняка. Неужели эта дыра ведет на старый ярус?

– Глубже. Гораздо глубже, – Зейл присел, затем спустил ноги в дыру.

– Что вы делаете?

Некромант встретил обеспокоенный взгляд Сардака. Впрочем, он боялся за сестру, а не за Зейла.

– Возвращайтесь. Отсюда я должен идти один. Все намного хуже, чем я себе предполагал.

– Я не собираюсь ее бросать!

– Послушайте меня. Под поместьем Несардо находятся древние силы. Когда-то это место служило другим целям. Здесь совершались кровавые жертвоприношения. Я чувствую это, и, думаю, вы тоже.

Сардак стиснул зубы.

– Что с того? Для меня нет ничего важнее Сейлин. Либо прыгайте, либо убирайтесь к черту с моего пути, чтобы прыгнул я!

– Сардак…

Без предупреждения мужчина ударил Зейла ладонью наотмашь. Удар не мог ранить некроманта или даже оглушить, но на мгновение ошеломить ему удалось.

Что и требовалось Сардаку для того, чтобы успеть спрыгнуть в дыру. Зейл отчаянно потянулся вслед ему рукой, но было слишком поздно. Он слышал, как ворчание и ругательства Сардака становились все тише, а затем пропали вообще.

Служитель Ратмы крепко сжал свой кинжал цвета слоновой кости.

– Готовься, Гумберт.

– Как? – проворчал череп.

Зейл бросился в дыру.

Он безрассудно устремился в пропасть, задевая телом угловатые неровные стены. Несколько раз некромант мог получить синяки и ушибы, если бы не плащ. Чешуя Траг’Ула исправно защищала его. Он дивился тому, как Сардак, не имеющий подобной защиты, уцелел, и проклинал мужчину за безрассудство.

Зейлу казалось, что падение будет длиться вечно, как вдруг он вылетел на открытое пространство. Некромант едва сумел извернуться так, чтобы упасть не на голову. Кс’и’Лаг, возможно, повиновался договору, когда речь шла о защитных рунах, но демон был достаточно умен, чтобы все-таки оставить некую лазейку.

Сильные руки схватили Зейла за плечи. Сардак поставил его на ноги. Кроме синяка на правой щеке и небольшого пореза на руке, брат Сейлин выглядел невредимым.

– Как ваша голова? – быстро спросил Сардак. – Не ушиблись?

– Нет, и вы, кажется, тоже не пострадали…

Сардак прервал его:

– В определенных делах мне всегда везло! Можете метать заклинания?

Зейл нахмурился.

– Могу, но зачем?

Спутник некроманта указал мимо него.

– Затем, что, как мне кажется, против такой толпы одного моего меча будет мало.

Зейл взглянул через плечо… и заметил неясную группу облаченных в ритуальные робы фигур, медленно, но верно приближавшихся к ним. В их движениях было что-то, что заставило служителя Ратмы нахмуриться. Он поднял кинжал и призвал из него больше света.

И в этом свете Зейл увидел лица мертвецов.

– Ну и ну! – выпалил Сардак. – Вот уж мерзкое сборище, не ожидал!

В поле зрения их было несколько десятков, а вдали маячили еще силуэты. То, что на них оставалась плоть, было знаком силы, которой они служили… и другой силы, что теперь воскресила их.

Карибдуса.

Зейл чувствовал, что другой жрец Ратмы успел побывать здесь… это означало, что он, скорее всего, уже поймал Сейлин в свои сети. Он также, по-видимому, ожидал, что Зейл последует за ним, как марионетка за нитями.

– Есть предложения, заклинатель?

В ответ Зейл метнул заклинание «Зубы Траг’Ула». Остроконечные снаряды немедленно сформировались в воздухе, а затем устремились к намеченным целям с ужасающей точностью.

Но прежде, чем пронзить первых из иссохших упырей… они вновь исчезли.

– Во имя проклятых глаз Барабаса!

– Не то, что вы ожидали, да?! – прорычал Сардак, сжимая меч так крепко, что побелели пальцы.

Зейл должен был ожидать, что Карибдус примет меры против его заклинаний. Снова молодой некромант выставил себя дураком.

И как только нежить перешла в наступление, Зейл заметил еще одно мрачное предзнаменование. То, что оставалось от их потрепанных одеяний, выдавало их принадлежность к одной секте. На каждом была надета роба, на которой до сих пор можно было различить символ паука – символ, похожий на гиганта, сверкавшего в свете кинжала некроманта и свисавшего сверху. Несмотря на то что символ этот состоял лишь из драгоценных камней и кристаллов, он казался весьма, и весьма живым.

Чудовищная орда внезапно остановилась. Главная фигура протянула вперед грубую костяную руку.

– Мы ждали вашего возвращения, господин… придите, присоединитесь к нам… присоединитесь к нам…

Это был голос одного из разлагающихся жрецов из видения Зейла… он и другие мертвецы взывали к некроманту.

Глава пятнадцатая

– Вы знаете этих уродцев? – выпалил встревоженный Сардак.

– Видел их в моих кошмарах, – Зейл держал перед собой кинжал. Пока что ему удавалось удерживать мертвых идолопоклонников на расстоянии. – Держитесь позади меня.

– Я и не собирался поступать иначе.

– Что там происходит, парень? – донесся из мешка возглас Гумберта.

Ответил духу наемника Сардак:

– Право, вам лучше не знать.

Череп замолчал.

Жрец одарил Зейла жуткой улыбкой.

– Ну же, господин! Ваши преданные послушники ждут вас!

Чтобы подчеркнуть этот факт, все, кроме него, опустились на одно колено. Когда они это сделали, то начали напевать вновь и вновь одно слово: «Астрога…»

Сардак склонился к некроманту.

– Что они имеют в виду? Что такое «Астрога»?

Зейл указал на громадную статую паука.

– Я полагаю, это он.

– И почему они поют для вас?

Служитель Ратмы покачал головой:

– У меня есть некоторое предположение, но я бы предпочел не рассказывать.

– Да чтоб тебя! Если это касается жизни моей сестры, то…

Мерзкая фигура пред ними полезла в свою изорванную мантию. Из разлагающейся массы внутренностей и костей она извлекла нечестивый кинжал, который некромант уже держал в видении.

– Господин, если бы вы только завершили жертвоприношение, вы бы, наконец, стали цельным…

– Я очень цельный, спасибо. Пора тебе вернуться в могилу, – Зейл выставил кинжал перед собой. – Все вы, возвращайтесь в могилы!

Вновь последовала жуткая улыбка.

– Но мы не можем… не без вас…

– Что-то мне это не нравится, заклинатель.

Его собственное мнение отражало мнение Сардака.

– Прикоснитесь острием своего меча к моему кинжалу, – быстро сказал Зейл.

– А? Зачем?

– Сделайте это и быстро. Ради своей сестры, если не ради собственной жизни!

Сардак повиновался, так нетерпеливо, что чуть не отрубил указательный палец некроманта. В момент, когда два клинка соприкоснулись, свечение вокруг кинжала цвета слоновой кости распространилось на острие меча, а затем окутало остальную часть оружия Сардака.

Брат Сейлин взглянул на свой измененный меч.

– Будь я проклят!

– Если мы не выживем, то это вполне вероятно.

Члены орды мертвецов уже встали на ноги. Жрец нахмурился настолько, насколько позволяло его разлагающееся лицо.

– Господин, вы избранный… Вы не можете отринуть вашу истинную судьбу… мы вам не позволим.

Зейл хотел бы спросить его, что это за судьба такая, но жрец вдруг подался вперед… а с ним и ужасающая толпа.

– Проклятие и дважды проклятие! – прорычал Сардак.

Когтистые лапы упырей потянулись к ним, вновь оживляя воспоминания некроманта о затерянном Урехе. Выражение лица Зейла ожесточилось.

– Не теперь… – пробормотал он себе под нос. – Больше никогда!

Служитель Ратмы сделал выпад.

Карибдус смог защитить существ от множества заклинаний, но ничто из того, что он мог сотворить, не могло защитить их от силы кинжала. Благословленный драконом, он был первой и последней защитой любого некроманта. Поэтому, когда жрец с ним встретился, то обнаружил, что кинжал цвета слоновой кости, прорезав мантию, полоснул по ребрам.

С нечеловеческим вздохом отвратительный клирик схватился за место разреза, а затем отступил в толпу. Другие мертвецы охотно заняли его место, не подозревая о том, что произошло. Зейл был только рад им продемонстрировать, перерезав парочке дряблые шеи и воткнув острие клинка между ребрами еще одного.

От сильной магии оружия мертвецы гибли подобно людям. Они падали, и их топтали те, кто шел за ними.

Зейл ожидал, что ему придется защищать Сардака, но спутник оказался на удивление искусным в обращении с мечом. Сардак атаковал вновь и вновь, отсекая головы и конечности, убивая не меньше, а то и больше ужасных врагов, чем некромант.

Но все же ряды нежити казались неисчерпаемыми. У всех имелись следы насильственной смерти, и Зейл мог только предполагать, что они погибли от рук врагов своего «божества». Карибдус воззвал к жажде мести неупокоенных мертвецов, и они поднялись на его зов. То, что он сумел оживить столь многих, вполне позволяло оценить границы (или же отсутствие границ) способностей старого некроманта.

Но… если Карибдус поднял их, отчего они упорно величали Зейла господином и никак иначе?

Зейл тут же позабыл об этом – нежить взяла его и Сардака в кольцо. Некромант принялся рубить мертвяков направо и налево. Сектанты грудами валились на пол, но конца им так и не было.

– Они всё идут! – выпалил Сардак, обезглавливая очередного полуистлевшего монстра. Когда руки безголового трупа продолжили за него цепляться, он отсек запястья. Затем брат Сейлин пинком отправил раскачивающийся торс неупокоенного обратно к его собратьям.

– Продолжайте сражаться! Не отступайте! – Зейл лихорадочно соображал, как отвлечь внимание орды от собственной персоны и от Сардака.

Его взгляд замер на огромной статуе паука, свисающей с потолка.

– Ратма, направь мою руку…

Зейл махнул кинжалом по широкой дуге, отбрасывая назад адских прислужников Карибдуса.

Снова вперившись взглядом в арахнида, и в особенности в его верхнюю часть, некромант начал творить заклинание.

«Зубы Траг’Ула» сформировались вновь, но на этот раз Зейл направил их не в нежить. Вместо этого град магических снарядов полетел к пауку.

Несколько зарядов с грохотом ударили по бесценной статуе. Зейл не обратил на это внимания, его целью было не тело.

Карибдус защитил нежить от большинства заклинаний собрата-некроманта, но не подумал наложить защиту на весь храм. Древние цепи, напоминавшие паутину, веками противостояли природным стихиям, но против мистических «зубов» защиты у них не было. Заклинание разрушило звенья, и металл не выдержал громадного веса идола.

С пронзительным скрежетом и ужасным треском цепи по правую сторону каменного арахнида лопнули. Гигантский идол качнулся, как огромный маятник…

Реакция мертвецов поразила даже самого Зейла. Сначала они застыли на месте, словно оживившая их магия вдруг рассеялась. Затем, когда паук столкнулся со стеной пещеры, мертвяки взвыли.

– Бежим! Бежим! – заорал некромант, хватая за руку изумленного Сардака.

Земля, камни, обломки, из которых когда-то был воздвигнут тайный храм, обрушились на орду мертвецов. Ряд за рядом скамьи были раздавлены многотонной массой. Десятки мертвецов были похоронены под обвалом, но, к несчастью, многие уцелели.

Тем не менее, все, что они продолжали делать, это оплакивать крах своего идола.

Что касается бесценного паука, удар о стену оказался для него слишком сильным. Одна из самых крупных ног сломалась первой, и гигантский обломок рухнул в центр храма. Каменный алтарь, кровавое прошлое которого некромант мог легко почувствовать, раскололся на множество осколков.

Еще одна нога разлетелась на две части; первый сегмент упал в воющую толпу, второй, пролетев мимо Зейла и Сардака, врезался в стену пещеры. Что, в свою очередь, привело к новому обвалу камней и земли.

Храм содрогнулся.

– Вся эта треклятая богадельня разваливается, заклинатель! – прокричал Сардак.

– Мы должны бежать через храм! Думаю, что там есть выход!

Брат Сейлин фыркнул.

– Думаете?

Внезапно кто-то ударил Сардака по лицу, от чего мужчина полетел на пол. Зейл повернулся на звук удара и оказался лицом к лицу со жрецом.

– Осквернитель! – провозгласил мертвяк. – Богохульник! Ты не можешь быть Его вестником! Ты не достоин такой чести! Я остановлю тебя!

Он вытащил жертвенный нож и попытался ударить им некроманта. Правая рука Зейла перехватила костяное запястье жреца. Лица противников находились в нескольких дюймах друг от друга. Восставший испускал сухой мускусный запах, тот, с которым некромант был давно знаком, и потому не испытывал отвращения.

– Где она? – требовательно спросил Зейл. – Она с Карибдусом? Куда твой хозяин забрал женщину?

– Мой господин – Астрога! У меня нет другого!

Служитель Ратмы попытался снова:

– Я сказал, Карибдус! Где другой некромант?

– У зарождающейся луны… – гордо сообщил жрец. – Обеспечивает возвращение моего повелителя! Пусть он избрал для возвращения моего господина сосуд похуже, но тот послужит Астроге лучше, чем ты!

Мертвец вдохнул, что явно было не нужно разлагающемуся человеку. Зейл отпрянул.

Изо рта жреца вырвались сотни черных пауков. Первые несколько, приземлившиеся на Зейла, немедленно укусили плащ, который его покрывал.

Но все, кто сделал это, быстро побелели и обратились в пепел. И все же это никак не остановило последующих тварей, стремящихся прогрызть себе путь к живому телу. Плащ шипел там, где они кусались, указывая на сильный яд существ.

Омерзительный жрец выдохнул второй раз, а затем неожиданно издал булькающий звук. Несколько мертвых пауков вывалились из его безгубой пасти. Мертвец уставился на свою разлагающуюся грудь и мерцающее острие, торчащее из нее. Чары, наложенные Зейлом на оружие, все еще действовали.

Сардак выдернул меч из трупа.

– Это за Сейлин!.. – прорычал он.

Мертвяк упал на колени. Гнилая голова отвалилась от шеи и скатилась на пол. Руки оторвались и упали, затем останки жреца рухнули следом и образовали на полу кучу из костей, иссохшей плоти и обрывков ткани.

Зейл одарил Сардака благодарным взглядом. Тот стряхнул с себя последнего паука, который погиб в тот же миг, что и жрец.

Двое мужчин помчались вдоль рядов каменных скамей мимо воющих мертвецов. Никто из оставшихся даже и не пытался их остановить. Зейл и Сардак убивали только тех, кто мешал пройти. От кинжала некроманта или от удара меча мертвяки моментально разваливались. Хаос в храме нарастал по мере того, как все больше кусков разрушающегося идола падало на землю.

Но хотя на тот момент мертвецы не представляли угрозу, было кое-что еще. Куда бы они ни посмотрели, ни Сардак, ни Зейл не видели выхода из храма.

– Он должен быть здесь, – настаивал некромант. – По всем законам логики.

Сардак постучал острием клинка по твердой скале.

– Но камень-то настоящий! Быть может поэтому все эти идиоты тут и погибли! У них не было треклятого пути наружу!

Зейл отказывался в это верить. По крайней мере, старшие жрецы должны были знать, где таится выход из храма, пусть даже не смогли им воспользоваться.

Ну конечно!

Он думал о сектантах, но они были всего-навсего мертвецами, поднятыми заклинанием. Эту ловушку подготовил Карибдус, и он же подстраховался на случай, если Зейл сможет выжить в стычке с мертвецами. Он скрыл от него реальность.

Или, точнее, выход. Карибдус сделал с Зейлом то же самое, что Зейл проделал со стражниками у поместья. Зейл мог только дивиться мастерству старого служителя Ратмы. Он наложил какую-то вариацию заклинания слепоты, и оба мужчины даже не заметили, как оно сработало.

– Отойдите, Сардак.

Как только его спутник подчинился, Зейл поднял кинжал. На одном дыхании он пробормотал контрзаклинание к слепоте.

Позади него Сардак внезапно произнес:

– Заклинатель… они перестали выть.

Зейл понял, что мертвецы вновь готовятся атаковать. И, скорее всего, медлить с этим не будут.

Там!

Некромант почувствовал наложенное заклятье.

– Сюда, Сардак! Быстро!

– Вы собираетесь просто пройти сквозь это… Будь я проклят! – Последнее относилось к Зейлу, который на глазах у Сардака исчез в скале. Через миг некромант уже оказался в древнем туннеле. Убедившись, что непосредственной угрозы нет, он оглянулся, ожидая брата Сейлин.

К счастью, Сардак материализовался. Мужчина остановился и похлопал себя по груди и бокам, словно удивляясь, что остался цел.

– Ловкий трюк.

– Работа того, кого мы разыскиваем. Карибдуса.

– Это он схватил Сейлин? Не Джитан?

– Рискну предположить, что они заодно, – Зейл бросил взгляд на стену, через которую они прошли. Мертвяки их пока не преследовали. Некромант понадеялся, что они тоже не видят реальности.

– Мы просто оставим их там? Что если они решат выйти на поверхность?

Раздался громкий рокот, и туннель содрогнулся. Заклинатель в капюшоне почувствовал, что он исходил из храма, который он и Сардак только что покинули.

– Этого можно не опасаться. Пещера рушится. Она навсегда упокоит многих из них. Подозреваю, что мертвецы восстали из-за меня, и теперь, когда я ушел от них, скорее всего, вернутся обратно в могилы.

– Хвала небесам за это.

Странно, но с последними словами Сардака Зейла охватило необычное чувство. Он оглянулся, но туннель по-прежнему оставался пуст.

– Что-то не так?

Зейл не стал спрашивать, заметил ли он что-нибудь. Некромант решил, что просто слишком сильно тревожится за Сейлин. Так много драгоценных минут потрачено впустую…

Но впустую ли? Что он слышал о Луне Паука? Он не мог точно определить ее природу, исходя из видения и других увиденных фрагментов, но, по крайней мере, отчасти здесь играла роль фаза ночного цикла. Точно, жуткие жрецы говорили об этом.

И, насколько припоминал Зейл, до ночи оставалось еще несколько часов.

– Думаю, время еще есть! – немедленно сообщил он Сардаку. – Но мы все равно должны торопиться!

– Торопиться куда?

– Этого я пока не знаю, но догадываюсь, как найти ответ!

Из мешка донесся приглушенный голос. Зейл остановился, чтобы открыть его и достать череп Гумберта Вессела.

– Рад, что все кончено, – пробормотал глухой голос. – И рад, что мне не пришлось быть свидетелем всего этого!

– Ты чего-то хотел, Гумберт? Говори скорее!

– Только то, что у тебя больше шансов найти ее, если ты воспользуешься мной, помнишь?

– Воспользоваться им? – Сардак выглядел озадаченным. – Что вы собираетесь делать? Поставите череп на землю и позволите взять след, как гончей?

Дух наемника усмехнулся:

– Что-то в этом роде, парень.

Зейлу эта мысль не очень понравилась.

– Ты уверен, Гумберт? Когда в последний раз я использовал заклинание, это едва не стоило тебе твоего оживления. Есть и другие способы…

– Они займут слишком много времени или их может быть недостаточно! Теперь слушай! Я не позволю, чтобы прекрасная леди была выпотрошена ради какого-то непонятного бога-паука, если у меня есть возможность помочь! За кого ты меня принимаешь?

– За мертвого? – встрял Сардак.

– Давай, Зейл. Я справлюсь.

Служитель Ратмы больше не спорил:

– Это твое решение, Гумберт.

Зейл опустился на колени и положил череп лицом к туннелю, затем поднял кинжал над магическим артефактом и вывел в воздухе символ глаза… глаза дракона.

– Укажи нам путь, Ратма, – пробормотал некромант, – ибо того требует Равновесие.

С этими словами Зейл опустил клинок.

Сардак ахнул, когда кинжал жреца Ратмы, казалось, без помех глубоко погрузился в череп. Кинжал ярко вспыхнул, когда вошел в кость, и свечение окутало лишенную плоти голову.

Это заклинание Зейл узнал не от наставников, а создал сам из необходимости. Поэтому он надеялся, что его магия преодолеет любую магическую вуаль, созданную некромантом-отступником.

Череп задрожал, словно нечто внутри него пыталось вырваться наружу. Зеленый свет из пустых глазниц осветил туннель на несколько ярдов.

В этом свете замелькали фигуры. Они то появлялись, то исчезали. Две фигуры: мужчина в черном… и леди Несардо.

– Сейлин!

Сардак ухватился за ближайший образ лишь для того, чтобы его пальцы прошли сквозь руку сестры.

Первым делом Зейл изучил аристократку, оценивая ее состояние. Мимолетные изображения показали, что Сейлин находится в трансе. Бледная, безвольно опустившая руки, она шла по дороге и смотрела перед собой немигающим взглядом. Зейл нахмурился при виде такого злоупотребления знанием, дарованным Ратмой и Траг’Улом, и с ненавистью во взгляде взглянул на похитителя.

Он знал, как выглядит легендарный некромант, лишь понаслышке, но вне сомнений рядом с Сейлин шел Карибдус. Короткие седые волосы, умудренный ученый вид, а также доспехи из кости и металла, которые старый жрец Ратмы создал лично, для грандиозной битвы против визджерея с черным сердцем по имени Армин Ра.

Фигуры исчезли, затем в нескольких ярдах чуть дальше им на смену возникли новые. Они выглядели практически так же: Карибдус беззаботно шагает первым, Сейлин послушно следует за ним.

Подняв череп, Зейл достал кинжал. Однако, несмотря на это, Гумберт продолжал светиться, а свет из его глазниц формировал картину с фигурами.

– Идем, – произнес заклинатель.

Сардак уверенно зашагал рядом с Зейлом, который нес перед собой череп. Каждые несколько секунд перед ними возникали фигуры Сейлин и Карибдуса. Какими бы жуткими ни казались мимолетные образы, они все же успокаивали обоих мужчин. Ничто не менялось: аристократка и ее похититель просто шли по туннелю.

– Я-то думал, что вам подобных просто никто не понимает, – проворчал брат Сейлин, глядя на Карибдуса. – Что вы вовсе не злые… Разве не это вы втолковывали моей сестре?

– Действия Карибдуса не следуют учениям Ратмы, насколько я их знаю. Его поведение является отступничеством. Вынужден заключить, что он пал жертвой тьмы, борьбе с которой себя посвятил.

– Он «жертва»?

Зейл утвердительно кивнул.

– Должно быть так.

Ответное ворчание Сардака явно свидетельствовало о том, что приведенные доводы его не удовлетворили.

Они шли по туннелю, и, по подсчетам Зейла, шли уже больше часа. Он и Сардак осознавали, что скорее всего они уже вышли за городские стены, но туннель и не думал кончаться.

Наконец Зейл ощутил легкое дуновение свежего воздуха.

– Мы приближаемся к выходу наружу, – предупредил он спутника.

Сардак приготовил меч.

Туннель закончился дырой, через которую мужчины выбрались в лес. Ветки ежевики и дерн неплохо маскировали выход.

Зейл почувствовал, что помимо естественной маскировки вход в туннель был защищен древними оберегами, которые Карибдус, разумеется, обезвредил.

– У нас есть время, чтобы заручиться помощью? – оглядевшись, спросил Сардак.

– Боюсь, что нет. Видите?

Новое изображение показало, что Карибдус ускорил шаг. Сейлин последовала его примеру.

– Тогда ладно.

Зейл положил руку на плечо Сардака.

– Я даю вам возможность вернуться домой.

– Вам бы пригодилась моя помощь, не так ли?

– Да. Кто-то должен выкрасть Сейлин, пока Карибдус занят.

– Тогда давайте больше не будем тратить время, хорошо? – подытожил Сардак.

Почва была скользкой из-за непрекращающегося дождя, и мужчины несколько раз едва не упали. В какой-то момент Зейл чуть не уронил череп, сумев поймать Гумберта лишь в последний миг.

Затем изображения вдруг просто исчезли. Прямо посреди густого леса.

– Какого черта? – Сардак повернулся к черепу. – Куда теперь? Нам кровь из носу надо видеть, что происходит!

Череп продолжал светиться, но вне зависимости от того, куда его направлял Зейл, изображение Сейлин не формировалось.

Но когда некромант уже отчаялся что-то увидеть, неожиданно возникла фигура Карибдуса.

Сардак увидел ее одновременно с Зейлом, и задал вопрос, мелькнувший в голове служителя Ратмы.

– Он смотрит прямо на нас?

– Бегите! – вот все, что сумел сказать некромант.

Из леса и с верхушек деревьев к мужчинам устремились ужасающие фигуры. Они были похожи на тварей из склепа, но их было намного больше. Зейл насчитал с дюжину, но, услышав шелест веток, понял, что видит далеко не всех.

Подобно кошкам на охоте, твари бросились на измотанных людей. Сардак немедленно внял предупреждению Зейла, и теперь на несколько шагов обгонял замешкавшегося некроманта.

Преследователи сновали среди ветвей, мчались по земле, перебирая четырьмя конечностями, прыгали от ствола к стволу. Их охоту сопровождало яростное шипение, и не раз кустарник или клочок земли возле какого-либо из мужчин обжигало ядовитым плевком.

– Я думал, вы их почти всех прикончили, заклинатель!

– Всегда есть много несчастных, которыми жертвуют ради чьих-то амбиций!

Зейл почти не сомневался, что это были люди лорда Джитана, преданные слуги или же наемники. Он вспомнил зловещих пауков, прилипших к головам предыдущих тварей, и не сомневался, что если присмотрится, то обнаружит то же самое и у этих.

Одна из тварей свалилась на некроманта сверху, пытаясь когтями пробить защиту плаща. Зейл наградил чудовище ударом в безобразную голову, пронзив кинжалом и человека, и паразита. Мерзкая, тошнотворно-зеленая жидкость потекла из раны, но, к счастью, попала лишь на плащ служителя Ратмы.

Как только Зейл избавился от первой твари, на него обрушилась вторая и повалила на землю. Несколько секунд Зейл не мог разглядеть ничего, кроме ужасного слияния человеческих и паучьих черт. Острые клыки непрерывно сочились, капля яда попала на щеку некроманта и обожгла ее.

Сознавая, что магия Карибдуса защищает тварей точно так же, как и мертвецов, Зейл прибегнул к более мирской защите, схватив пальцами правой руки подобие горла паукочеловека.

Многим такое действие не принесло бы успеха, но жрецы Ратмы обучались некоторым стилям боя без оружия. Они также знали живое тело лучше, чем кто-либо еще, изучив его непростое функционирование, препарируя трупы.

Костяные пальцы в перчатке сжались сильнее. Арахнид издал рвотный звук, и только быстрый поворот головы уберег Зейла от пролившегося яда.

Тварь вырвалась из хватки и отпрянула, схватившись двумя придатками за поврежденное горло. Зейл избавил его от дальнейших мук, нанеся удар кинжалом в затылок.

Рядом раздалось несколько колоритных ругательств, когда Сардак прикончил еще одну тварь своим клинком. Арахниды отступили, но лишь на мгновение.

– Готовы вновь бежать, заклинатель?

Но прежде, чем Зейл успел ответить, звериный рев раскатился по лесу. Люди и твари едва среагировали на жуткий звук, как гигантская фигура тут же разорвала первого попавшегося арахнида.

Темный силуэт с легкостью схватил двух напуганных тварей и столкнул их с такой силой, что в ушах Зейла зазвучал треск костей. Не успели мертвые тела обмякнуть, гигант уже швырнул трупы в очередную пару врагов, развернувшись навстречу новым противникам.

Первый враг не смог увернуться от летящей в него туши, и отлетел вместе с ней на некоторое расстояние. Второй уклонился от атаки, а затем прыгнул на пришельца. Еще две твари спрыгнули на него с деревьев.

Но если они полагали, что сразятся с неприятелем на своих условиях, то твари жестоко ошиблись. Могучий кулак прихлопнул первую, словно муху. Две твари, что прыгнули на гиганта с деревьев, оказались для него что пушинки. С почти человеческим насмешливым фырканьем гигант разорвал сначала одну, потом вторую. Другие шипели и плевались – яд опалял густой мех, но не более, – лесной житель просто повернул их головами вниз и раздавил о землю.

Решив, что им не одолеть врага, остальные бросились врассыпную к деревьям. Как только твари сбежали, гигант издал демонстративный рев, а затем обратил свой злобный взгляд на людей.

– Вендиго! – опешил Сардак. – Думаю, с демонами-пауками нам было бы попроще!

Но Зейл считал иначе. Он сделал шаг навстречу запыхавшемуся чудовищу, которое злобно взревело при его приближении.

Некромант протянул левую руку… и вендиго притих. Он повторил жест Зейла, и они соприкоснулись кончиками пальцев.

Каким-то образом, несмотря на обширное пространство дикого леса, вендиго, которого Зейл исцелил, снова нашел его.

Глава шестнадцатая

Алдрик Джитан ни за что бы не принял этот бугристый склон холма перед собой за средоточие силы и колыбель бесценного артефакта, который он нес в руке. Он даже не принял бы его за какое-либо строение, давно скрытое от глаз беспощадным временем. Амбициозный аристократ решил бы, что перед ним заросшая травой куча земли, каких полно в королевстве, которое он рассчитывал вскоре назвать своим.

Но было неважно, что об этом думал Джитан, ведь его спутник в капюшоне сразу распознал в холме их конечный пункт назначения, и этого было достаточно для того, чтобы удовлетворить аристократа. Очень скоро здесь зародится нечто новое, что приведет к его окончательному господству над остальным миром.

Он, Карибдус и девушка были там одни… точнее, единственными людьми. Несколько детей Астроги сидели на корточках в окрестностях, либо высматривая незваных гостей, либо ожидая новых приказаний. Лорд Джитан, превративший почти всех своих слуг в пауколюдей, не испытывал угрызений совести, поскольку в таком виде они служили куда усерднее, чем прежде.

Запахнув сильнее плащ из меха вендиго, Джитан наклонился к Сейлин. Алдрик вынужден был признать, что на леди Несардо было приятно смотреть. Большая часть ненависти к ней исходила от ее неповиновения его прихотям. Теперь, когда женщина более не сопротивлялась, ее красота манила. Он потянулся свободной рукой…

– На данном этапе рекомендую вам не поддаваться подобным желаниям, – заявил Карибдус, появляясь рядом с ним словно по волшебству. – Вы должны целиком сосредоточиться на заклинании, которому я вас обучил. Вы полностью его помните?

– Я помню каждую мелочь, – ответил лорд. – Даже если не знаю, что все это означает.

Бледный некромант склонил голову.

– Чего вы хотите больше – урок языкознания или уверенность в том, что вам больше никогда не будут сниться кошмары?.. Не говоря уже о начале вашего триумфального правления, – Карибдус коснулся затянутой в перчатку рукой виска лорда Джитана. – Подумайте. Вам еще снились кошмары?

Их не было. С тех пор, как Алдрик заполучил артефакт, вместо них его сон наполняли желанные образы будущего правления. Зачем ему леди Несардо, когда Алдрик мог бы заполучить сотню самых желанных девушек мира? Жаль, что ему не довелось сначала приласкать ее, но если такова цена за абсолютную власть, то пусть будет так. Когда-то у Алдрика были планы жениться на Сейлин ради особняка Несардо и склепа под ним, но он никогда особо не задумывался о том, чтобы возлечь с ней. Она была намеченною жертвой с самого начала, не более того.

Нет, все, что ему нужно от Сейлин Несардо, это ее кровь и сердце.

– Итак, – поинтересовался аристократ, чье нетерпение возрастало, – где вход?

– Там, – Карибдус указал на самую неприглядную сторону холма.

Двухцветные глаза Алдрика посмотрели туда. Ему сразу же стало ясно, что проход внутрь скрывали под собой тонны камней и земли.

– Понадобится несколько недель, чтобы раскопать все это! Нам лучше было остаться в храме!

Жрец Ратмы покачал головой:

– Вы забываете о том, что держите в руках, милорд.

– Ты имеешь в виду, что она может расчистить все это?

– Все, что вам нужно сделать, это приказать ей.

– Тогда скажи мне, как! – потребовал нетерпеливый лорд Джитан.

– Поднимите ее над головой, как корону. Сосредоточьте свой взгляд на том месте, куда я указываю. Прикажите, чтобы путь перед вами расчистился, – Карибдус позволил себе намек на улыбку, – и это будет исполнено.

– Это всё?

Стремясь занять оптимальное положение, Алдрик сделал так, как сказано. Он поднял Луну Паука как можно выше и уставился на холм.

– Вы видите этот выступ в форме полумесяца, милорд? Пусть ваш взгляд сфокусируется на нем. Получилось? Хорошо. Приказывайте артефакту. Вы знаете, чего хотите.

Аристократ сосредоточился. Как только он это сделал, то услышал шепот, шепот, который стал напевом, напевом, с которым Джитан уже был знаком:

– Астрога… Астрога…

Мужчине показалось, что напев стал чуть иным. В нем звучало его имя:

– Алдрик…

– Алдрик…

И как только Алдрик представил невидимых певцов, прославляющих его, фигура арахнида на артефакте дрогнула. Его передние придатки пришли в движение и постепенно достигли точки, где кончики пальцев аристократа соприкасались со сферой.

Склон с шумом пришел в движение.

«Расчисти мне путь, – мысленно приказал Алдрик Джитан. – Расчисти мне путь!»

Раздался грохот, похожий на раскат грома… и трещина расколола холм на две части. Многотонные камни покатились вниз. Видоизмененные слуги, что находились ближе всего к холму, бросились врассыпную, чтобы не быть раздавленными обвалом.

Склон холма полностью обрушился. Позади двух мужчин выросли груды обломков.

– Готово, – сообщил Карибдус. – Подождем минуту-другую, пусть осядет пыль.

Алдрик опустил артефакт. Пульс участился. Адреналин пульсировал в его теле.

– Невероятно!

Некромант встал возле его уха.

– Но это лишь малая часть даров Астроги. Представьте, милорд, на что вы станете способны, когда вся поразительная сила бога-паука станет частью вас.

– Как скоро? Черт побери! Я не могу больше ждать!

– Первая фаза начнется чуть больше чем через два часа, – произнес Карибдус, взглянув на небо. – Нам лучше подготовиться.

Пока он говорил, пыль, наконец, рассеялась… и двое увидели место рождения сферы.

В расщелине стояли статуи-близнецы воинов с паучьими головами и восемью человеческими руками, каждая из которых держала оружие. Зловещие часовые были вдвое выше человека и выточены из камня столь искусно, что даже после столетий погребения выглядели готовыми броситься на защиту того, что таилось внутри.

– Войдем, милорд? – учтиво поинтересовался Карибдус.

Но Алдрик уже направлялся к древнему капищу. Луна Паука снова легла ему в руку, а другой он поглаживал гладкую перламутровую поверхность, словно любимого ребенка или питомца. Чудовищные слуги выстроились в почетный караул, и аристократ с некромантом прошли мимо суровых стражей внутрь. Они сразу же поняли, что скрытое под холмом здание, на самом деле, гораздо больше, чем казалось снаружи.

Как и храм под поместьем Несардо, сооружение располагалось глубоко под поверхностью земли. Ступени, по которым Джитан со спутниками спускался вниз, были сделаны из переливающегося материала, очень похожего на тот, из которого был изготовлен артефакт. Каждый раз, когда Алдрик ставил сапог на очередную ступень, вокруг шевелились некие фигуры, восьминогие тени, похожие на те, что была в сфере.

Никто из группы не нес факелы, но путь перед ними оставался таким же освещенным, как если бы они стояли снаружи. Видимых источников света не было, свет просто появлялся по мере необходимости. Алдрик считал это еще одним намеком на огромные силы, которыми он вскоре будет повелевать.

Затем впереди показалось то, что окончательно убедило Алдрика: они нашли то, что искали. Перед ними стоял широкий, овальный алтарь с вырезанным символом арахнида.

Но рядом лежало что-то еще, что заставило Карибдуса нетипично зашипеть от гнева и удивления.

У подножия алтаря лежали три скелета, три мумифицированные фигуры, чьи одеяния показались аристократу смутно знакомыми.

– Эти трупы… они похожи на того покойника в гробнице. – Алдрик прищурился. – Те же проклятые цветастые мантии и все такое. Как ты их называл? Визджереи?

– Визджереи, – сплюнул некромант. – Как я уже говорил вам, самые подлые из заклинателей, развращенные и пропащие люди. – Карибдус вытащил свой кинжал. – И их не должно быть в этом древнем месте. Это единственная точка входа, согласно всем моим изысканиям.

– Ну, когда-то у них была Луна Паука, не так ли? Вероятно, они нашли путь так же, как и мы.

Карибдус сделал паузу, словно что-то прикидывая. Наконец, его выражение лица стало вновь нейтральным, и он кивнул:

– Как скажете. Должно быть, так они и сделали.

На ум лорду Джитану пришло еще кое-что.

– Они точно такие же, как в гробнице?

Объяснять мысль Карибдусу не было нужды. Жрец Ратмы уже рисовал в воздухе узоры своим кинжалом. В то же время он произносил слова, которых Алдрик никогда не слышал.

Раздался шипящий звук, как будто из зала откачали воздух. Сначала один, а затем второй и, наконец, третий мумифицированные трупы стали сжиматься. Сухие кости ломались и спрессовывались в комок. Тела съеживались до тех пор, пока не превратились в бесформенную массу, даже отдаленно не напоминающую человека.

Карибдус сжал ладонь в кулак… и каждый комок обратился в прах.

– Теперь вам не о чем волноваться, милорд.

Вновь совершенно спокойный, Алдрик кивнул и направился к алтарю.

Стальные глаза Карибдуса за его спиной еще раз осмотрели местность, затем некромант последовал за лордом.

Сейлин с по-прежнему непроницаемым лицом плелась за жрецом Ратмы.

– Вы полны чудес, заклинатель, – пробормотал Сардак, широко раскрыв глаза. – Укрощение вендиго, вот это да! Какую байку я смогу рассказывать об этом в тавернах!

– Я не укротил его, – ответил Зейл, все еще касаясь кончиками пальцев легендарного зверя. – Можно сказать, что я освободил его от проклятия.

– Как поэтично! Об этом стоит написать историю.

Из-под руки некроманта раздался глухой голос Гумберта:

– Это не первый раз, когда Зейл совершает такое чудо! Когда ты путешествуешь с этим парнем, то сталкиваешься со всевозможными занимательными вещами.

– Предпочитаю, чтобы мои приключения проходили в тавернах, спасибо. Это уже слишком…

Как бы ни были очарованы компаньоны встречей с вендиго, Зейла куда больше интересовало, каким таким удивительным образом зверь вновь нашел его. Они были далеко от того места, где он в последний раз столкнулся с мохнатым гигантом. Более того, у вендиго не было никаких причин искать его, не говоря о том, чтобы прийти на помощь в столь подходящий момент.

Как последователь Ратмы и служитель Равновесия Зейл не верил в «случайные» совпадения.

Сардак задал вопрос, который, вероятно, занимал всех:

– Итак… что нам теперь делать с этой зверюгой?

– Это самец, непросвещенный ты дурак! Не называй его «этой зверюгой»! Это же грубо!

Череп действительно оказался прав, и Зейл был удивлен тем, что сам не заметил раньше.

Сардак не был впечатлен познаниями Гумберта.

– Ладно, спрошу еще раз: что нам…

Вендиго продолжительным ворчанием оборвал вопрос, при этом указывая куда-то, после чего пошел в том направлении.

– Мы должны последовать за ним, – заявил некромант.

– Чего? А как же Сейлин?

– Полагаю, что мы найдем ее в конце пути вендиго.

Сардак взял меч на изготовку.

– Надеюсь, он ведет нас не в свою берлогу.

Когда они двинулись дальше, мысли Зейла переключились со своевременной помощи вендиго на ловушку Карибдуса. Старый некромант, похоже, просчитывал каждый их шаг. Карибдус не только ожидал, что Зейл отправится за ним, но знал, как и где лучше всего расставить ловушки.

Однако за каждой ловушкой, очевидно, стояли различные мотивы. Злая сила, вызволившая Зейла из тюремной камеры, и легион мертвецов явно хотели, чтобы он примкнул к ним. А действия Карибдуса однозначно указывали на то, что он хочет полностью избавиться от Зейла, причем любыми способами.

– Впереди что-то происходит, – заметил Гумберт с его руки. – Я чувствую это… а ты, парень?

– Да.

Вендиго добавил несколько ворчаний, а затем указал на склон холма. Зейл и Сардак последовали туда.

Со своего места они увидели вход в капище, куда Карибдус забрал Сейлин. Зейл, глядя на каменных стражей с дурным предчувствием, осмотрел расчищенный вход. Вблизи от проема, несколько уродливых пауколюдей сновали по скалам и лесным деревьям, очевидно, высматривая незваных гостей.

– Неужели мы все-таки опоздали? – спросил Сардак. Его рука, сжимающая меч, дрожала.

Зейл посмотрел на небо.

– Думаю, нет. День только начал сменяться ночью. Полагаю, они должны дождаться, пока луна окажется в правильном положении. И все же времени осталось мало.

Брат Сейлин двинулся вперед.

– Тогда, идем!

Вендиго тут же оттащил его назад. Огромные лапы подняли Сардака с удивительной нежностью для существа, прежде столь кровожадного. Он усадил сопротивляющегося мечника рядом с Зейлом, а затем одарил Сардака рычанием, которое можно было истолковать как предостережение.

– Постарайтесь не быть таким безрассудным, – добавил некромант. – Мы должны дождаться удобного момента, когда бдительность тварей ослабнет, и тогда проскочим без лишнего шума.

– Но они должны знать, что мы придем! Те твари, с которыми мы сражались, наверняка вернулись и сообщили о своем фиаско! Зачем выжидать? Лучше войдем с оружием наготове! Они не ждут такой наглости!

Сардак отчаянно рвался спасти сестру, и Зейл не мог его в этом винить.

– Мы найдем другой путь. Это я вам обещаю, Сардак.

– Но какой?

В этот момент вендиго проворчал, указывая в противоположную сторону от места, где удерживали Сейлин.

– Не вполне уверен, – пробормотал Гумберт, – но думаю, что у него есть ответ…

И не только у него. Когда вендиго повел их в том направлении, Зейл тщательно проанализировал методы служителей Ратмы… и придумал, как внушить Карибдусу, что враг здесь, перед ним, в то время как он будет совсем не там.

Карибдус насторожился. Прищурившись, он посмотрел на вход в зал. Лорд Джитан уловил движение.

– В чем дело?

– Ловушка захлопнулась, но добыча сбежала.

– Значит, этот Зейл уже в пути? Как ему удалось ускользнуть от стольких моих слуг? Он привел военные силы из города?

– Нет, он бы так не поступил. Не могу разобраться, что случилось на самом деле. Похоже, в умах уцелевших царит смятение.

– Заклинание некроманта. Ты говорил мне о нем. Конечно, ты можешь его развеять.

Карибдус нахмурился.

– Это не заклинание, просто… всеобщее помешательство, – седовласый жрец Ратмы хмыкнул. – И совершенно не о чем беспокоиться, милорд. Мы дождемся Зейла, и, когда он придет, с ним будет покончено.

– Так же как в Вестмарше? – спросил Алдрик, отрываясь от осмотра алтаря. – При помощи Корнелия? При помощи мертвых культистов?

Карибдус совершенно не смутился, выслушав очередные претензии Алдрика в отношении его некромантских талантов.

– Корнелию еще предстоит сыграть свою роль. Благодаря ему и Эдмунду закарумиты заманили Зейла в ловушку. То, что Церковь не смогла среагировать достаточно быстро, когда узнала, что в городе некромант, является ее просчетом. Их предупредили, что он опасен. Корнелий также позаботился о том, чтобы генерал Торион сосредоточил все свое внимание на Зейле, – Карибдус склонил голову набок. – В целом, я бы сказал, что Корнелий действительно сделал для нас очень много, милорд.

– Наверно, как ты и сказал. У тебя запутанный ум, волшебник. Я бы не хотел играть с тобой в шахматы. С такими, как ты, никогда не ясно, выигрываю я или проигрываю, – аристократ взглянул на Сейлин. – Ну что, теперь-то пора?

В ответ Карибдус щелкнул пальцами. Сейлин немедленно приблизилась к алтарю и, словно устраиваясь на ночлег в кровати, спокойно и охотно легла на каменную конструкцию.

Вложив кинжал в ножны, Карибдус вытащил из-за пояса один из клинков культа. Именно его он искал, когда леди Несардо так вовремя появилась. Карибдус воспринял это как знак того, что его работе на благо Равновесия суждено увенчаться успехом.

Несколько видоизмененных слуг аристократа поспешно заняли места вокруг алтаря и участников ритуала. Они выглядели такими же нетерпеливыми, как и Алдрик.

– Сила скоро станет вашей, милорд, – произнес некромант. – Власть и легион последователей в вашем распоряжении. Все одним махом.

Из-под плаща жреца Ратмы выполз его восьминогий фамильяр. Огромный арахнид взобрался на плечо Карибдуса, и остался там.

Алдрик с надеждой приподнял Луну Паука. Когда он поднял ее над головой, артефакт засветился.

– Вот, милорд. Видите? Это начало первой фазы.

– Тогда выпотроши ее уже!

– Терпение. В первую очередь нужно произнести определенные слова.

Пройдя к противоположной стороне алтаря, Карибдус поднес жертвенный кинжал к распростертому телу Сейлин. Некромант бросил взгляд на артефакт, затем, довольный увиденным, принялся что-то бормотать. Единственным словом, которое разобрал его спутник, было имя – Астрога.

От преобразованных слуг последовало низкое, но устойчивое шипение, напевание детей Астроги. Пауки-паразиты на головах людей, казалось, наблюдали за работой некроманта с нарастающим нетерпением в нечеловеческих глазах.

Карибдус опустил кинжал.

Порез, который он сделал на горле Сейлин, был крошечным, в лучшем случае неглубоким. Из раны вытекло всего несколько капель крови, но жрец Ратмы казался вполне удовлетворенным. Он убедился, что острие клинка омыто достаточно, затем протянул руку к Алдрику.

Аристократ опустил Луну Паука ровно настолько, чтобы окровавленное острие коснулось центра узора арахнида. Ноги изображения дернулись.

– Она чиста, – заявил Карибдус. – Это кровь Астроги.

В свете жуткого сияния артефакта лицо Алдрика Джитана казалось ужасным. Его страсть к тому, что некромант обещал ему, стирала все следы человечности.

– Тогда покончи с этим, – почти прошипел он.

Но вместо этого Карибдус посмотрел в сторону, в тень. Его самообладание было маской, ничего не говорящей о настоящих чувствах.

– Он здесь.

– Кто? Снова этот проклятый Зейл? – Алдрик взглянул на нескольких тварей, которые тут же со злобным шипением кинулись к выходу из подземного зала.

– Он приближается. У него нет выбора, кроме как использовать путь, по которому мы пришли, но он так просто не войдет. Последуют заклинания, которые он применит… – Некромант в доспехах задействовал свои обостренные чувства, чтобы отследить противника. Словно хищная птица, увидевшая свежее мясо, Карибдус всмотрелся в тени справа от входа. – На самом деле, я должен его похвалить. Он уже здесь.

– Я ничего не вижу.

– Но вы увидите. – Карибдус сделал в воздухе жест.

Острое как игла копье из кости – Коготь Траг’Ула – сформировалось пред ним. Оно устремилось в направлении, куда смотрел служитель Ратмы.

Как только Коготь достиг входа, в воздухе появилась рябь. В ней была очерчена фигура в плаще с капюшоном. Фигура в плаще с капюшоном, в чью грудь вонзился Коготь.

– Ха! – лорд Джитан усмехнулся.

Трое оставшихся слуг бросились проверить, жива ли цель. С жертвенным кинжалом в руке Карибдус вышел из-за алтаря.

– Весьма необычно. Он, безусловно, мертв, но я до сих пор ощущаю его живое присутствие…

Аристократ также приблизился к неподвижному телу.

– Он, должно быть, мертв! Никто бы не выжил…

Пронзительный крик наполнил зал с алтарем, эхом отдаваясь повсюду. Алдрик, Карибдус, слуги закрутили головами, разыскивая источник.

Огромный кусок мрамора обрушился на последователей лорда Джитана. Карибдус выругался и поднял свой плащ как раз в тот момент, когда мертвое тело внезапно сморщилось и едкое облако вырвалось из гниющих останков. Облако утроилось в размере в считаные секунды, окутав несколько существ, приблизившихся к трупу.

Ближайший из них зашипел, а затем издал резкий звук. Он сумел отвернуться от того, что оставалось от трупа… но затем безжизненно упал на пол. Еще двое успели заметить смерть первого, прежде чем тоже пасть от ядовитых испарений.

В тот же миг Зейл и Сардак выскочили из темного угла, появившись столь внезапно, что, казалось, они прошли сквозь камень. Свободный от плаща, Зейл протянул руку. Под одеяниями обмякшей фигуры, которую Карибдус принял за молодого некроманта, что-то шевельнулось и взмыло в воздух. Взлетев, кинжал унес с собой плащ, открывая взорам труп одного из пауколюдей Алдрика. Рана от кинжала в спине свидетельствовала о том, что тварь умерла еще до того, как ее пронзил Коготь.

Сардак вонзил свой клинок в еще одно чудовище, а затем метнулся к сестре.

– Сейлин! Сейлин! Очнись!

Лорд Джитан обернулся на крик.

– Ты! Оставь ее, таверная крыса! Она наша!

Выругавшись, Сардак бросился на аристократа. Несмотря на то что в его руках был могущественный артефакт, Алдрик инстинктивно отскочил назад.

Вернувшись к Сейлин, Сардак сильно шлепнул сестру по щеке. Она застонала и повернула голову, но больше никак не отреагировала.

Словно летающий призрак, плащ Зейла, поднятый кинжалом, вернулся к хозяину. Некромант стянул с себя черное одеяние и накинул плащ на плечи. Тот, словно живой, прикрыл хозяина, а кинжал тем временем возвратился в руку.

Чтобы отвлечь врага и попасть в зал, Зейл воспользовался кинжалом, связанным с его жизнью. Он знал, что старый жрец Ратмы почувствует жизненную силу в костяном клинке и, полагая, что другого входа внутрь нет, решит, что перед ним не кто иной, как Зейл.

Ни Карибдус, ни лорд Джитан не знали о секретном туннеле жрецов в дальней части зала, с которым вендиго был, по-видимому, хорошо знаком. Через этот проход спасители Сейлин и смогли подобраться так близко.

У Зейла было много вопросов в отношении вендиго и его столь своевременной помощи, но пока они могли подождать. Не только жизнь Сейлин, но и их собственные по-прежнему были под угрозой.

Действительно, стоило ему об этом подумать, он увидел, как Карибдус (пола плаща до сих пор прикрывала ему нос и рот) очертил круг, а затем добавил две косые черты поперек. Зейл ощутил, как силы покидают его, и тут же ответил таким же символом, добавив третью косую черту перпендикулярно остальным и идеально разделив круг. Силы немедленно вернулись.

Внезапно над врагом Зейла нависла тень. Карибдус поднял глаза, а затем побежал. Куски мрамора ударились об пол, едва не задев старого некроманта.

Как только обломки упали, вендиго набросился на детей Астроги, одним ударом превратив одного из них в желе. Двое других прыгнули на него, кусаясь что есть мочи, но их ужасные клыки не могли проткнуть толстую шкуру, а яд только пачкал мех.

Зейл присоединился к Сардаку.

– Заберите отсюда Сейлин! Быстрее!

– Я не могу ее разбудить! Ее придется нести!

– Дайте взглянуть, – некромант наклонился к леди Несардо. Заклятье на женщине не относилось к тем, каким обучали некромантов-послушников, но за годы Зейл, как и Карибдус, многие вещи изучил самостоятельно. Служители Ратмы перенимали любые заклинания, помогающие поддержанию Равновесия, при условии, что они не приводили к развращению заклинателя.

Зейл положил правую руку в перчатке на лицо Сейлин. Вздох Сардака был мрачным напоминанием о том, что сокрытое перчаткой не скоро будет забыто.

Некромант быстро пробормотал слова заклинания, которое в своем изначальном виде предназначалось для пробуждения тени от бесконечной дремы. Он давно изменил это заклинание так, что теперь оно выполняло более простое пробуждение, приводя в сознание тех, кто пребывал под чарами.

Беда была в том, что оно не всегда работало.

Но на этот раз Траг’Ул его не оставил. Сейлин застонала, затем ее глаза приоткрылись.

Она немедленно закричала.

– Берегись!

Алдрик Джитан, с Луной Паука, пылающей в его руках, глядел на троицу как разгневанное божество.

Сардак бросился на коварного аристократа, прежде чем Джитан смог бы пустить в ход любое ужасное заклинание, которое запланировал. Острие меча глубоко вонзилось в плечо врага, заставив того взвыть и едва не выронить зловещий артефакт.

Но, защищая Зейла и Сейлин, Сардак забыл о собственной защите. Занятый врагом, он не заметил врага сбоку. Прежде чем Зейл успел среагировать, восьминогая тварь схватила брата Сейлин и оторвала от земли.

Клыки впились в горло Сардака.

– Сардак! – вскрикнула Сейлин, протягивая руку к брату. – Ах, Сардак, нет!

Из ее протянутой ладони вырвался сгусток пламени. Он пролетел через зал, поразив дьявольского противника Сардака с такой силой, что оторвал тварь от пола. Самого Сардака заклятье, сотворенное сестрой, не задело.

Когда обгоревшая масса, некогда бывшая слугой Джитана, столкнулась с дальней стеной, Сардак схватился за горло и сделал несколько шагов назад.

Сейлин вырвалась из рук Зейла. На нетвердых ногах она подбежала к брату, подхватив его как раз в тот момент, когда он уже был готов упасть.

Зейл попытался последовать за ней, но внезапно два мертвых паукочеловека восстали и направились к нему. Взглянув мимо них, Зейл увидел Карибдуса, беспристрастно держащего кинжал и управляющего не только этими двумя тварями, но и другими павшими от незваных гостей.

Выругавшись, некромант вонзил кинжал в голову первого трупа. Когда клинок погрузился глубже, тварь вздрогнула и обмякла.

В тот же миг второй труп дернулся… и вдруг взорвался.

Зейл с криком отлетел назад к алтарю, ударившись с такой силой, что хрустнули кости. Голова раскалывалась, зрение поплыло, он ничего не мог сделать, кроме как лежать там, где упал. Сквозь смятение, царившее в его сознании, он медленно понял, что Карибдус вновь оказался хитрее: он поднял мертвых, а потом высвободил энергию насильственной смерти трупа. По правде, искусно проделанная двойная атака была зловещей вариацией заклинания Зейла.

Затуманенными глазами некромант огляделся. Спасение пошло не по плану. Сардак лежал, умирая на руках Сейлин, и она не замечала мрачного приближения Карибдуса. Вендиго увяз в драке со злобными тварями лорда Джитана, и они все-таки смогли заставить зверя упасть на колени. Сам Зейл по-прежнему не мог ни подняться, ни как-либо помочь товарищам.

Джитан направился к Сейлин, но Карибдус указал на вендиго.

– Разберитесь с этим! Я подготовлю женщину!

Аристократ усмехнулся. Сжимая Луну Паука, Алдрик направил ее на мохнатого гиганта.

Но как только он это сделал, внезапно перед ним вспыхнул яркий свет. Лорд Джитан испустил рычание и использовал артефакт, чтобы защитить глаза.

В то же время вендиго каким-то образом нашел силы встать. С оглушительным ревом он расшвырял врагов, будто они были пушинками. Того, что сумел удержаться, он схватил за шею и с силой швырнул на пол. Один удар кулаком, и последняя тварь превратилась в безжизненную груду.

Свирепый взгляд лесного жителя замер на сопернике Зейла, чье внимание было сосредоточено на Сейлин. Подняв раздавленное тело, он швырнул его в седовласую фигуру в доспехах.

Но, словно предупрежденный каким-то шестым чувством, Карибдус повернулся, увидел летящий в него труп и вновь ринулся в безопасное место.

Как только он это сделал, вендиго подбежал к Зейлу. Могучая рука подняла беспомощного некроманта.

– Нет… – выдохнул Зейл. – Не меня… других…

Словно повинуясь, гигант подбежал к Сейлин и ее брату. Однако, с одной уже нагруженной рукой, он мог забрать лишь аристократку.

– Сардак! – прорыдала она. – Я не могу его бросить!

Ее протест остался незамечен спасителем. С двумя людьми в руках вендиго помчался к главному входу.

– За ними! – услышал Зейл крик Карибдуса. – Пошлите слуг за ними, милорд!

Послышалась сердитая ругань Алдрика Джитана, а затем раздалось нетерпеливое шипение, означавшее, что его слуги пошли в атаку. Зейл попытался окликнуть вендиго, но его слова прозвучали не громче хрипа.

Зверь выбежал из капища и бросился в темную сень леса. Позади них Дети Астроги кинулись в погоню. Сознавая, что в нынешнем положении он больше ничего не может сделать, Зейл не стал сопротивляться вендиго. Он слышал, как Сейлин оплакивает брата, и его наполнило сожаление. Сардак оказался мужественным, талантливым человеком, который, не задумываясь, пожертвовал собой ради кровной родственницы, имевшей от рождения привилегии, в которых ему отказали в юности.

Служитель Ратмы внезапно вскинул голову. Кровной родственницы. По крайней мере, отчасти одной крови.

Одной крови…

Алдрик Джитан отпустил море красочных эпитетов, которые произвели впечатление даже на повидавшего всякое Карибдуса. Седой некромант позволил аристократу выплеснуть эмоции, прежде чем, наконец, взять слово.

– Успокойтесь, милорд. Ситуация не так страшна, как вы думаете.

Двухцветные глаза пылали.

– Не страшна? У этого Зейла больше жизней, чем у пресловутой кошки! Как ты можешь быть столь спокоен? Он не раз выставлял тебя дураком.

– Учиться никогда не поздно. Зейл многому меня научил, и за это я его уважаю. Он даже более изобретателен, чем о нем говорят.

– Изобретателен? – грубо рявкнул Алдрик. – Вечно ты преуменьшаешь! Это был вендиго, друг мой! Вендиго! Где, черт возьми, он достал эту тварь?

Карибдус кивнул.

– Как я уже сказал, Зейл изобретателен. Во многом первопроходец, однако, этого недостаточно, – жрец Ратмы позволил себе слегка нахмуриться. – Что касается вендиго, то, если позволите, у вас была прекрасная возможность устранить проблему в лице этого зверя. Что случилось?

– Все этот проклятый свет! Разве ты не видел? Клянусь, он был ярким, как солнце!

– Яркий свет? – Сжав губы, некромант заметил: – Без сомнения, еще один трюк Зейла или даже женщины. В ней заключен огромный запас неиспользованной силы. Было бы интересно ее изучить.

– Было бы интереснее, останься она здесь в качестве жертвы! Точка схождения прошла мимо нас! – Казалось, аристократ почти готов применить Луну Паука на Карибдусе. – Они отняли у меня мой триумф! – выражение его лица стало тревожным. – И ко мне снова вернутся кошмары…

Карибдус поднял руку в перчатке, чтобы успокоить Джитана.

– Еще не все потеряно, милорд. У нас есть все необходимое, чтобы начинать. Все идет по плану.

– Каким образом?

Жрец Ратмы указал на двух оставшихся слуг, затем на обмякшую фигуру неподалеку от алтаря.

На Сардака.

– Я действовал быстро, как только увидел, что его укусили. Кровь в его теле все еще теплая, и мое заклинание не дает ей больше выплескиваться из ран.

Алдрик посмотрел на труп Сардака так, словно увидел в своей тарелке таракана.

– Этот выродок? Какая нам от него польза? Хорошо хоть нам больше не придется иметь дело с этим отбросом. Этот человек – бродяга и пьяница… – лорд Джитан потер рану, полученную от того самого бродяги. – Я бы велел выбросить его останки наружу, но так мы привлечем еще каких-нибудь вендиго…

– Я бы не стал растрачивать на них столь ценный материал, – когда твари подняли Сардака, Карибдус добавил: – Особенно теперь, когда он может позволить нам достичь наших целей. Он – ее кровный брат. Кровь, которая течет в ней, частично течет и в нем.

Теперь лорд Джитан понял. На лице высокомерного аристократа появилось выражение детской радости.

– Он может быть жертвой? Даже мертвый?

– На самом деле он на грани смерти, – жрец Ратмы подождал, пока тело водрузят на алтарь, а затем достал жертвенный кинжал. – И это все, что нам нужно.

Седовласый заклинатель в доспехах взглянул на Алдрика.

– Не желаете занять свое место, милорд?

Широко улыбаясь, лорд Джитан повиновался.

Глава семнадцатая

Зейл по-прежнему был зажат в крепкой хватке вендиго, отчего мелькавшие перед глазами образы окутанного туманом леса казались ему кошмарными и иногда перевернутыми. Позади них среди деревьев сновали и суетились темные силуэты – рычащая стая волков, чьей единственной целью теперь было убийство великана и некроманта… и, возможно, Сейлин.

Аристократка притихла, то ли измученная побегом, то ли просто скорбя по брату. Слышала она его или нет, Зейл не собирался говорить с ней о Сардаке. Ведь так он мог ненароком обмолвиться о своих страхах. Вполне возможно, что Сардак непреднамеренно дал Карибдусу и лорду Джитану именно то, что они хотели. Ради спасения не только души Сардака, но и всех остальных людей, Зейл надеялся, что брат Сейлин умер от яда твари до того, как Карибдус успел что-либо предпринять.

Спустя какое-то время череп Гумберта Вессела, надежно сокрытый в мешочке на боку у Зейла, осмелился высказаться первым:

– Какого черта мы делаем? Землетрясение? Что происходит?

Никто не нарушил молчания, поэтому Гумберт тоже затих. Вендиго, казалось, ничуть не устал нести двух взрослых людей (и череп), но и преследователи не сдавались. Лесной житель со всех ног мчался со своей ношей, твари гнались за ним, но не догоняли. Некоторые стали отставать, и Зейл позволил себе понадеяться…

Затем две твари неожиданно атаковали вендиго спереди. Сейлин закричала, и даже Зейл вскрикнул, когда зверь выпустил их из рук. Некромант упал рядом с деревом, кошачьи рефлексы позволили ему моментально сгруппироваться. Он вскочил на ноги и принялся высматривать Сейлин. В тот же миг Зейл стал свидетелем ужасного зрелища – твари вцепились в руки и грудь вендиго. Сражаясь с ними, зверь повернулся лицом к бегущей стае новых врагов.

Начертав кинжалом в воздухе дугообразный символ, Зейл сфокусировался на двух тварях во главе приближающейся группы. Эти двое внезапно замерли, оглянулись на собратьев… и с тем же рвением, с каким преследовали вендиго, кинулись на своих.

Находясь под воздействием заклинания Зейла, твари набросились на ближайшие цели, разрывая им грудь и вцепляясь в глотки. Затем они напали на других и тем самым только усилили хаос сражения.

Воспользовавшись кратковременной передышкой, Зейл устремился туда, куда по его догадкам могла упасть Сейлин.

Он не увидел ее сразу, потому испугался, что кто-то из слуг Джитана или тварь, не ставшая связываться с вендиго, уже схватили женщину, но шелест веток где-то справа подсказал некроманту, где нужно искать.

К несчастью, тот же шелест сообщил, что Сейлин понеслась назад, к брату. Некромант осторожно побежал за женщиной. Вендиго до сих пор сражался, и его рев смешался со зловещим шипением тварей. Зейл хотел чем-нибудь помочь лесному жителю, но сначала следовало остановить Сейлин от очевидного безумства. Если Сардак погиб до того, как Карибдус успел его использовать, то злодеи по-прежнему нуждались в леди Несардо.

Обезумевшая от горя Сейлин мчалась обратно к капищу, не разбирая дороги. Зейл следовал за ней с таким проворством, будто здешний лес был для него родным. Он легко огибал деревья, ловко уворачиваясь от веток и корней.

Служитель Ратмы вскоре сократил разрыв. Сейлин, похоже, его не слышала. Зейл же, напротив, слышал каждый вздох, учащенное дыхание… и время от времени повторение имени кровного брата. Сейлин стремилась спасти Сардака. В своем отчаянии она не собиралась останавливаться, пока не упадет без сил, или пока Зейл не настигнет ее.

Некромант потянулся, пытаясь схватить аристократку за плащ.

Кошмарная тварь выросла из леса прямо перед ней. Существо схватило испуганную Сейлин четырьмя руками. Клыки потянулись к горлу…

И секунду спустя тварь завизжала. Из спины паукочеловека вырвался огонь.

Дрожа всем телом, он выпустил аристократку и повалился наземь.

Огонь погас вместе со смертью твари. Сейлин, чье сияние в руке уже исчезло, мельком взглянула на рухнувший труп… и побежала дальше.

Но схватка заняла какое-то время, и Зейл успел поравняться с женщиной. Его правая рука сомкнулась на ее запястье.

– Миледи Нес…

Сейлин оглянулась на него. На нее было страшно смотреть. Она инстинктивно положила свою руку – вновь охваченную свечением – поверх его руки, затянутой в перчатку.

Перчатка воспламенилась.

Будь то левая рука, Зейл получил бы серьезную рану. Как бы там ни было, ему пришлось отпустить леди Несардо, а затем быстро стащить с руки полыхающую перчатку.

Вид лишенной плоти конечности заставил Сейлин опомниться. Она взглянула на костяную кисть, на горящую перчатку, затем в глаза Зейла.

– Я не хотела… Я…

– Не нужно извинений, – тихо произнес он. – Теперь идемте со мной! Быстро!

Левой рукой в перчатке Зейл попытался направить Сейлин к Вестмаршу, но она выскользнула из хватки.

– Нет! Я нужна Сардаку! Я нужна ему!

– Сардак мертв, и он отдал свою жизнь, пытаясь спасти вас, миледи! – скрипнув зубами, произнес Зейл. – Не дайте его… – слово «жертве» почти сорвалось с его губ, но в последний момент он его поймал, – …мужеству стать напрасным! Мы должны отправиться в Вестмарш!

– Нам не стоит туда идти! Торион…

– Не причинит вам вреда. Он будет защищать вас, как только может, миледи.

Леди Несардо с вызовом уперла руки в бока.

– А что насчет вас?

– Я справлюсь. Теперь…

Сейлин отвернулась.

– Нет! Должен быть другой способ! – она вновь взглянула назад, отчетливо прослеживая напряженность событий. – Кроме того, я чувствую его! Я нужна ему!

Чувствую его?

Была ли ее связь с Сардаком настолько сильной, что она могла ощущать, жив он или мертв? Сардак намекал на нечто подобное ранее. Это возродило опасение Зейла, что Карибдус сможет использовать умирающего брата вместо его первоначальной жертвы.

Но Зейл не мог рисковать. Ради нее самой и не только, Сейлин следовало вернуться в город.

Вместе с ее взглядом, вновь отвернувшимся от него, Зейл поднял кинжал.

– Простите меня, Сейлин, – прошептал он.

Рукоять кинжала коснулась затылка аристократки. Сейлин вздохнула и повалилась вперед.

Подскочив, некромант успел ее подхватить.

– Что ты сделал? – поинтересовался голос с его бока. Гумберт, понимая, насколько опасно отвлекать его друга, хранил молчание на протяжении всей борьбы, но теперь решил, что говорить безопасно. – Я ничего не вижу, но знаю, что ты что-то сделал с девочкой!

– Тише, Гумберт. У меня не было выбора.

Череп проворчал, но ничего не ответил.

Когда некромант повернул аристократку лицом к себе, ее глаза были открыты. Зейл подождал, чтобы убедиться, что они не будут моргать, а затем прошептал:

– Вы отправитесь со мной, Сейлин Несардо. Вы вернетесь в город. Даже если я пострадаю, вы сделаете все возможное, чтобы вернуться в Вестмарш и предупредить генерала Ториона.

Торион ее послушает. Более того, он, как и упоминал Зейл, защитит Сейлин от опасности. Нет лучшего щита, чем любовь.

Он отпустил ее. Сейлин выпрямилась. Ее глаза по-прежнему смотрели, не мигая, но теперь она повернулась к невидимому городу. Зейл кивнул и устремился в нужном направлении. Сейлин двигалась вместе с ним, ее движения были точными повторениями его собственных. Сознавая, что Карибдус заколдовал ее точно так же, он чувствовал себя виноватым, хотя у него действительно не было выбора.

Внезапно в лесу воцарилась тишина. Заклинатель в капюшоне не мог сказать, хорошо это или плохо. Вендиго стал ему таким же надежным и верным спутником, как и капитан Кентрил Дюмон в Урехе. Лесной житель не раз рисковал своей жизнью ради Зейла, а также, благодаря Зейлу, ради Сейлин и Сардака.

Эти мысли придали служителю Ратмы еще больше решимости добраться до столицы, несмотря ни на что.

Он вовсе не собирался возвращаться тем же путем, который вел в подземелья под домом Несардо. Даже если храм еще цел, существовала опасность того, что нежить-последователи Астроги все еще там. И хотя Зейл верил, что магия, воскресившая их, рассеялась, он не хотел так рисковать Сейлин.

Нет, придется пройти через главные ворота, хотя бы ради нее.

Вой прервал тишину. К нему присоединился другой, еще один и еще…

– Что на этот раз?

– Я сказал тише, Гумберт! Я…

Только тогда Зейл заметил, что, хотя день уже прошел, с небес нисходит свет.

Служитель Ратмы посмотрел вверх и увидел луну… только такую луну он видел впервые. Она была не ко времени круглой и яркой и казалась куда больше, чем должна.

От верхнего края на сияющий диск луны начала расползаться странная зловещая тень.

Тень с восемью конечностями, тянущимися вниз.

– «Призма Оддисиана»! – выпалил некромант. Он ускорил шаг, почти побежал.

Сейлин, околдованная заклятьем, послушно последовала за ним.

– Что бы то ни было, видать, дело плохо, – пожаловался Гумберт. – Хотел бы я одолжить лишнюю пару ног…

Зейл ему не ответил. Волки продолжали выть, и к их вою присоединялись все новые. До Зейла также доносились крики сов и других ночных птиц. Создания леса ощущали неестественную перемену в луне.

Зейл спешил, его взгляд метался по сторонам, даже по верхушкам деревьев, но не замечал никаких признаков преследования. Возможно вендиго дал последний бой и прикончил всех тварей, либо уцелевшие пауколюди потеряли след и пошли по ложному пути. На этот вариант Зейл надеялся больше всего.

А вот боялся он больше всего третьего, последнего варианта. Слуги Джитана могли вернуться к своему хозяину, потому как Зейл и Сейлин перестали иметь какую-либо ценность как для честолюбивого аристократа, так и для Карибдуса. Если кровь Сардака подойдет для их гнусной цели… тогда, сбежав от них, Зейл гарантировал им триумф.

Зейл остановился как вкопанный. Сейлин последовала его примеру. Служитель Ратмы сделал шаг в направлении руин и Карибдуса. Аристократка немедленно последовала за ним.

Так не пойдет.

– Сейлин, услышьте меня! – Зейл возложил на женщину покалеченную руку. – Вы пойдете одна! Чары на вас…

Хрустнула ветка. Некромант обернулся, ожидая либо охотников-демонов, либо чудом уцелевшего вендиго.

Вместо этого он услышал лошадиное фырканье.

Внезапно со всех сторон налетели всадники, закованные в броню, все с оружием наготове, направленным прямо на служителя Ратмы. Они зажали его в тесное кольцо, двигаясь вокруг и все время держа его в поле зрения.

Но один из всадников подобрался слишком близко к Сейлин. Опасаясь, что она может быть поранена или же порезана, Зейл притянул ее к себе.

– Убери от нее свою грязную демоническую руку, некромант! И брось кинжал!

Когда остальные солдаты остановились, офицер в шлеме с плюмажем выехал вперед. Зейл никогда не видел мужчину ранее, но его презрение показалось некроманту почти личным.

– Судьба, безусловно, на моей стороне! – радостно вскричал он. – Неуловимый Зейл, наконец-то! Не зря я пришел к выводу, что в городе тебя уже нет, почему и вызвался возглавить эту охоту лично! Но все же не думал, что мне так повезет! – Офицер выхватил меч и приготовился обезглавить некроманта. – Теперь мы сможем избавиться от твоих злодейств!

– Выслушайте меня! – запротестовал Зейл. – Королевство в опасности! Вы должны…

– Умолкни, пес! – крикнул один из солдат. Он сделал дикий замах на некроманта, который был вынужден отпрыгнуть назад, чтобы не быть зарезанным.

Сейлин прыгнула вместе с ним.

Командир патруля выругался.

– Как ты смеешь играть ею вот так? Сними заклинание, которое ты наложил на нее, волшебник, если надеешься на какое-то снисхождение!

Сильно сомневаясь, что его помилуют при любых обстоятельствах, Зейл все-таки охотно подчинился. Какой бы ни была его участь, он сделает все возможное, чтобы спасти Сейлин.

Потребовался простой жест рукой. Аристократка вздохнула. Моргая, она медленно отметила присутствие не только некроманта, но и вооруженных людей. Ее взгляд сфокусировался на главном из всадников.

– Алек?

– Попрошу, миледи, капитан Маттеус, – он коснулся передних полей шлема в знак уважения к ней. – Могу ли я выказать радость, что этот негодяй не причинил вам вреда?

– Кто… Зейл?

– Миледи, – вмешался накрытый капюшоном заклинатель. – Очень важно, чтобы вы отправились с этими людьми к генералу Ториону и рассказали ему о том, что мы видели…

– Да уймись, ты! – прогремел солдат, который замахнулся на Зейла ранее. На этот раз лезвие его клинка угодило служителю Ратмы в плечо. Охнув, Зейл сделал несколько шагов вперед, прежде чем восстановить равновесие.

Сейлин побледнела.

– Прекратите! – взревела она, отчитывая солдата. Мужчина выглядел озадаченным. Повернувшись к капитану, Сейлин добавила: – Алек… капитан Маттеус… Зейл – мой друг и только что спас мне жизнь!

– Он еретик и представляет опасность для королевства…

– Еретик? А вы теперь, получается, воитель Церкви Закарума? И насколько же он опасен, скажите на милость? Только благодаря нему и Сардаку… – Сейлин запнулась и с трудом взяла себя в руки. – Бедный Сардак… Если вы ищете злодея, капитан Маттеус, то следовало бы обратить внимание на лорда Алдрика Джитана! Он сегодня вечером намеревался принести меня в жертву!

Как и ожидал Зейл, офицер отнесся к ее словам с подозрением.

– Вы утверждаете, что лорд Алдрик Джитан, высокопоставленный член Совета Знати, намеревался принести вас в жертву, миледи? Кому, позвольте спросить?

– Какому-то демону-пауку! Это…

– Очевидно, вы до сих пор пребываете под заклинанием этого мерзавца! – прервал ее офицер. – Либо так, либо ваш ум, обезумевший от испытаний, через которые он прошел, спутал его с лордом Джитаном!

– Он не прислушается к разумным доводам, – сообщил Зейл Сейлин. – Будет лучше, если вы…

– Разумным? – издевательски произнес предводитель солдат. – Я не услышал ничего, даже отдаленно напоминающее разумное!

Неожиданно капитан Маттеус вложил меч в ножны.

– Мне кажется очевидным, что эта ситуация более деликатна, чем я предполагал. Нам придется доставить вас обоих к генералу, где он выбьет всю эту чушь из вашей головы… прошу простить за сказанное, леди Несардо! Что до тебя, некромант, ты обеспечил себе отсрочку… временную, в лучшем случае. Бреннард! Свяжи этому псу руки за спиной! Йорик! Лошадь для леди! Сядь с Сэмюэлем. Его лошадь – большое и сильное животное!

– Есть! – отозвались люди, о которых шла речь. Бреннард, бородатый ветеран со шрамом на носу, подошел к Зейлу, словно тот являлся самим Диабло.

– Держи свои руки за спиной, – хрипло приказал он.

Некромант подчинился. Бреннард выругался, когда поближе взглянул на правую руку Зейла.

– Капитан! Он прогнил до костей! Правая рука у него истлела, остались кости да жилы!

– Ну и что? Ты ждал от таких, как он, чего-то другого? Это все равно рука! Не переживай, если он выкинет какой-нибудь фортель, его помилование тут же аннулируется! Вы все поняли, господин Зейл?

В этот момент в ночи послышался новый вой. Несколько солдат с тревогой огляделись по сторонам.

– Проклятые твари опять за свое, – пробормотал Йорик, спешившись.

– Просто свора гончих, воющих на луну, – вставил их предводитель. – Если в этом есть нечто неестественное, причина перед вами.

Зейл не обращал на вояку внимания, его больше интересовала луна. Это все, что он мог предпринять, чтобы скрыть свое беспокойство. Лапы зловещей тени теперь простирались почти до самого низа.

Итак, Луна Паука была одновременно артефактом и фазой лунного диска. У Джитана уже было первое, а теперь почти наступило второе. Зейл мог лишь догадываться о том, что произойдет, когда настоящая луна станет походить на изображение.

Он знал, что, как минимум, это обернется катастрофой для города.

– Опусти глаза, и без глупостей, – потребовал капитан. Он и остальные солдаты, похоже, не замечали тревожное зрелище наверху.

Похоже, Зейл все-таки не мог отправиться назад в город. Очевидно, времени больше не было. Он должен был вернуться, причем быстро, туда, где Карибдус с аристократом творили свои злодеяния.

Он слегка извернулся, отчего мешочек на его боку задрожал.

Капитан Маттеус мгновенно сосредоточился на мешке.

– Бреннард, взгляни, что там.

Бреннард не выглядел обрадованным, но он подчинился. Однако, как только его пальцы коснулись мешочка, гневный голос выпалил:

– Кем ты себя возомнил, чтобы распускать руки?

Бреннард отскочил назад. Несколько лошадей фыркнули, и нервно зашевелились.

– Я разве пытался тебя облапать? – гаркнул Гумберт. – Пытался? Нет! И неважно, что у меня нет рук…

Лошади заметались. Йорик попытался их удержать.

Зейл бросился на Йорика и столкнулся с растерянным человеком. Несмотря на то что Йорик был гораздо шире и тяжелее стройного служителя Ратмы, он повалился на спину.

Одним плавным движением Зейл вскочил в седло. Он протянул костяную руку и, оторвавшись от земли, кинжал прилетел в нее. Разинув рот, Бреннард застыл как вкопанный, наблюдая за этой сценой.

Единственным, кто сразу опомнился, был капитан Маттеус. Он вытащил из ножен меч и поскакал за Зейлом.

– Сэмюэль! Ты отвечаешь за леди Несардо! Забирай ее и следуй с отрядом в город! Вы шестеро! За мной! Мне нужна голова этого пса!

– Зейл! Возьмите меня с собой! – крикнула Сейлин вслед некроманту.

Зейл помотал головой.

– Вы должны предупредить генерала Ториона! – крикнул он в ответ. – Скажите ему, что сегодня ночью случится нечто ужасное! Он должен зажечь на стенах огонь! Предупредите его, чтобы он следил за пауками!

– Зейл… – если она и сказала что-нибудь еще, он более ее не слышал. Как и подозревал некромант, конь, которого он украл, оказался превосходным скакуном, но те, что гнались за ним, оказались не хуже.

Зейл проклинал ту часть Равновесия, которая, казалось, требовала, чтобы его преследовал один враг за другим. Капитан Маттеус и его люди были особенной занозой в боку, потому что преследовали его по неведению. Он пытался спасти их жизни, но они видели чудовище в нем, а не в элегантно одетом и высокорожденном лорде Джитане.

«Карибдус наверняка смеется над моими потугами, – с горечью подумал Зейл. – Я для него не более чем блоха».

Волки продолжали завывать. Зейл вновь взглянул на луну, тень которой все больше и больше напоминала гигантского паука, пытающегося ее поглотить. Служитель Ратмы испугался, что уже опоздал.

Капитан Маттеус и шестеро солдат молча скакали за ним, держа мечи наготове. Воины рассредоточились среди деревьев, каждый старался придерживаться пути, который позволил бы ему нагнать добычу. Генерал Торион, вне сомнений, наградит человека, который принесет ему голову Зейла.

Некромант скакал все глубже и глубже в лес, но оторваться от преследователей не получалось. Как ни парадоксально, Зейл бежал от солдат не ради собственного спасения. До сих пор существовала опасность, что ужасные слуги лорда Джитана тоже ищут его, и Зейл боялся, что капитан может на них наткнуться. И все же он не мог ничего сказать или сделать, чтобы заставить солдат повернуть назад. Ничего, разве что отдаться им на «милость».

Помня об этом, Зейл пришпорил скакуна, чтобы тот ускорился. Он вновь взглянул на луну, увидел, что тень почти ее поглотила, а затем сосредоточился на ночном пейзаже.

Тревога исказила его черты. Только теперь он обратил внимание на полнейшую тишину вокруг. Волки – да и все животные – перестали тревожно кричать. Не в силах сопротивляться, служитель Ратмы снова поднял глаза на затененную луну.

Но как только он это сделал, нечто впереди вспугнуло его лошадь. Выдрессированное животное внезапно поднялось на дыбы. Все, что Зейл мог сделать, это постараться удержаться на нем. Резвый скакун бешено пнул темноту, после чего резко дернулся.

Некромант упал.

Испуганно заржав, лошадь понеслась в сторону города. Зейл прокатился по инерции несколько ярдов, пока не остановился у густого куста.

С трудом поднявшись на ноги, он услышал стук других копыт и крик капитана Маттеуса. Патруль почти настиг его.

Зейл сориентировался и скользнул за ближайшее дерево. Он прижался к стволу, надеясь, что черные одежды, и особенно плащ, позволят ему скрыться во мраке.

Мимо проехал всадник. Это был не капитан, а один из солдат. Почти такой же огромный, как вендиго, он рыскал взглядом по сторонам. Мужчина остановил лошадь как раз там, где прятался некромант. Он оглянулся через плечо и в упор посмотрел на беглеца.

Но не увидел его. Пока Зейл стоял неподвижно, шансы остаться незамеченным были довольно высоки.

Наконец, солдат отвел взгляд. Обшаривая взглядом тропу впереди, он направил коня медленным ровным шагом. Вскоре всадник исчез среди деревьев. Когда Зейл вышел из-под защиты дерева, сбоку раздался низкий голос Гумберта:

– Что происходит, парень? Проклятье, я ненавижу быть завязанным в этот…

– Умолкни, Гумберт! Мы вновь углубились в лес. Я дам тебе знать, если что-то произойдет. – После паузы Зейл добавил: – И спасибо за своевременное вмешательство.

– Не стоит. Будь осторожен. Здесь что-то не так…

Череп имел в виду не луну, а скорее тревожное ощущение, которое теперь испытывал и Зейл. Нечто находилось поблизости и приближалось к нему. Это не было похоже на слуг лорда Джитана и все же…

– Стой! Стой, где стоишь!

В поле зрения показались капитан Маттеус и еще один человек. Зейл выругался; что бы он ни чувствовал, это отвлекло его от другой проблемы.

Он приготовился к бегству… только чтобы обнаружить нового всадника, идущего с той стороны. Некромант поднял свой кинжал, но прежде, чем он успел произнести заклинание, его сильно ударили по спине.

Зейл ударился лицом о землю, и прежде, чем сумел подняться, бронированный сапог воткнул его обратно в грязь.

Звон металла предупредил о приближении еще одного солдата. Несколько секунд спустя он услышал, как капитан Маттеус прорычал:

– Наконец-то! Давай покончим с ним! Переверни его! Пусть это будет выглядеть так, будто он сопротивлялся и был убит!

– Есть, капитан, – солдат, поваливший Зейла, бросил того на спину. Слева на него злобно взирало лицо капитана Маттеуса.

– Подонок! Генерал будет очень рад узнать о твоей кончине.

Зейл попытался призвать кинжал, но некая сила удержала его от возврата.

Он взглянул в направлении, куда упал костяной клинок, и увидел на нем сапог офицера.

– Мы не допустим этого, – пробормотал подчиненный Ториона. И, обращаясь к солдату, добавил: – Прикончи его! Сейчас же!

Другой мужчина держал острый меч над грудью Зейла. Солдат поднял руки как можно выше, готовясь вонзить острие глубоко в сердце некроманта.

Зейл попытался сотворить заклинание, но и дыхания, и разума оказалось для этого недостаточно. Надежды угасали, он приготовился к путешествию на следующую ступень бытия. Некромант молился, чтобы Ратма и Траг’Ул сочли его усилия достойными.

Затем капитан Маттеус посмотрел поверх пленника.

– Что за?.. – прорычал он.

В следующее мгновение один из солдат пронзительно закричал. Заржала лошадь. Что-то пронеслось мимо головы Зейла. Это нечто было гораздо меньше видоизмененного слуги Джитана, но оно обладало схожим мистическим присутствием.

– Снимите его с меня! – заорал еще один солдат вне поля зрения некроманта.

Кто-то выругался. Послышался топот копыт – как если бы один из всадников попытался ускакать – с последующим лошадиным фырканьем и очередным человечьим воплем.

Солдат, стоявший над Зейлом, замешкался. Он бросил взгляд в том же направлении, что и капитан.

Некромант обхватил ноги солдата своими и повалил того на спину.

Забыв о том, что напало на его отряд, капитан Маттеус бросился на Зейла. Острие его меча глубоко вонзилось в землю там, где недавно было горло бледного заклинателя.

Еще две темные фигуры пронеслись мимо поднимающегося некроманта. Зейл успел лишь мельком взглянуть на них, чтобы осознать угрозу, нависшую над ними. Беглого взгляда на луну – и тень, полностью ее накрывшую, – оказалось достаточно, чтобы подтвердить его худшие опасения.

Человек, о которого он споткнулся, вскрикнул. Когда Зейл повернулся, он стал свидетелем ужасного зрелища: лицо несчастного кавалериста почти полностью закрывала черная, покрытая щетиной тварь с восемью ногами, нечеловеческими глазами и жуткими клыками.

Такого же паука-паразита он видел на видоизмененных слугах. Несмотря на все усилия, солдат не мог отцепить тварь. Капитан Маттеус в отчаянии ударил паука мечом в брюхо. К сожалению, воин тоже попал под удар и умер.

– Проклятье! Проклятье! – разъяренный офицер повернулся к Зейлу. – Отзови их, волшебник! Отзови их, и я сохраню тебе жизнь! Это твой последний шанс!

– Я ими не управляю, капитан! Они служат лорду Джитану… по крайней мере, сейчас.

Но Алек Маттеус ему не поверил. Адъютант Ториона замахнулся мечом на Зейла, в то время как его бойцы тщетно сражались за свои жизни. Солдаты стояли на коленях или даже катались по земле, отчаянно стараясь оторвать чудовищ от собственных голов. Большинство лошадей сбежало, но две лежали без движения, и на их головах также устроились пауки-паразиты.

Затем один из солдат, атаковавший первым, внезапно замер. Он не изменился, что удивило Зейла, который ожидал перемены, подобной той, что претерпели последователи аристократа. Вместо этого человек с паучьими лапами, пугающе вонзенными в череп, медленно поднялся и повернулся туда, где стояли служитель Ратмы и офицер.

– Вам лучше бежать, капитан, – призвал Зейл. – Бегите в Вестмарш изо всех сил, которые у вас есть! Бегите так, как будто за вами гонятся Первородные, ибо это не далеко от истины!

Но капитан Маттеус оказался человеком упрямым.

– Не пытайся напугать меня, волшебник! Клинок в твоем черном сердце остановит заклинание и освободит моих людей!

И вновь некромант увернулся от меча. Капитан приготовился сделать новый выпад… и тут ему на плечо запрыгнул паук. Маттеус попытался стряхнуть его, но с тем же успехом он мог пытаться оторвать себе руку.

Еще один паук запрыгнул ему на спину.

– Прочь, чтоб тебя! – вскричал офицер. Пытаясь справиться с тем, что прицепился сзади, он сбросил шлем.

Зейл осознал роковую ошибку солдата.

– Капитан! Шлем! Наденьте его, прежде чем…

Но капитан Маттеус, не слушая его, попытался ударить некроманта.

И тогда паук на плече мужчины вскочил ему на голову.

Офицер закричал, когда когтистые лапы пронзили плоть и кость. Он сделал слабую попытку оторвать существо, после чего упал на колени.

Прекрасно понимая, что спасать капитана уже поздно, Зейл попытался сбежать. Он стряхнул с себя пару пауков, пытавшихся вцепиться в его плащ, но успел сделать только шаг, как перед ним возникла новая угроза.

Солдаты, направляемые паразитами, преградили ему дорогу. Глаза мужчин безучастно взирали на служителя Ратмы. Каждый солдат держал оружие наготове.

Призвав кинжал, Зейл направил светящееся оружие на одержимых. Как он и надеялся, они отпрянули от свечения.

Но кто-то со спины сильно ударил его по руке, отчего хватка на кинжале ослабла. Свет померк.

Кто-то схватил Зейла сзади. Он услышал над ухом голос капитана Маттеуса:

– Не сопротивляйся, волшебник. Ты лишь отсрочиваешь неизбежное.

Голос капитана.

Но слова – лорда Алдрика Джитана.

Глава восемнадцатая

Сейлин не составило труда увидеться с генералом Торионом. Человек, ответственный за возвращение леди в Вестмарш, доставил ее прямиком к своему командиру, минуя при этом несколько постов охраны.

Да, Сейлин с легкостью встретилась с воителем-ветераном… но убедить его в правдивости ее рассказа оказалось совсем не так просто.

– Лорд Джитан? – пробормотал генерал. Он хотел было взять женщину за плечо, но потом передумал. Вместо этого он сел на край стола и хмуро взглянул на аристократку. – Позвольте мне позвать жреца, Сейлин! Ясно, что темный негодяй до сих пор удерживает вас под заклятием! Единственная угроза безопасности Вестмарша исходит от него!

– Но Джитан…

– Пусть я недолюбливаю этого высокомерного выродка… и по большей части из-за того, что он тоже добивается вашей руки… нет никаких доказательств, подтверждающих ваши слова, а слова одного аристократа недостаточно, чтобы обвинить другого. В ином случае камеры были бы заполнены знатью!

Подойдя к генералу, Сейлин положила изящную ручку ему на грудь и взглянула прямо в глаза.

– Торион… по крайней мере, убедитесь, что стража на внешних стенах удвоена. Зейл говорил что-то о пауках…

И вновь воин оборвал аристократку:

– Во-первых, я не думаю, что нам стоит сильно беспокоиться о пауках, Сейлин. Возможно, если бы это был Лут Голейн или грязный Кеджистан некроманта, рой ядовитых прядильщиков мог бы стать проблемой. Но в наших краях смертоносных пауков немного, так что вряд ли стоит наводить панику…

– Ядовитый паук усадил на трон другого наследника, Торион.

– В таком случае он сделал очень хороший выбор. Хотя речь не об этом. Даже если бы я и хотел успокоить вас, то не смог бы. Дело не только в патрулях, разыскивающих вашего проклятого волшебника. На завтра мы запланировали грандиозную демонстрацию силы, и я уже снял со стен более половины бойцов, которые обычно несли там службу. Король желает, чтобы, когда он выйдет к этой своре дворняг, жаждущих его короны, за его спиной стояли свежие и сильные войска. Если они…

Теперь уже леди Несардо прервала его. С выражением ужаса на лице Сейлин выпалила:

– Стены, наружные стены? Их оставили без охраны?!

– Лишь на время завтрашнего собрания. И в основном те, что обращены к лесу, где не о чем беспокоиться, кроме кучки вендиго и, возможно, шайки разбойников.

– Стены… – она пыталась осмыслить это. – Юстиниан попросил об этом?

– Решение необычное, но вполне рабочее. Он прав – ему действительно нужно показать свою силу, и это единственный способ вовремя собрать достаточно надежных людей, – генерал выдохнул. – Сейлин, в каком-то смысле это похоже на возрождение Корнелия! У Юстиниана есть свои причуды, но парень начинает действовать самостоятельно, правда.

Аристократка по-прежнему не могла поверить своим ушам.

– Юстиниан… – пробормотала она. – Так приказал Юстиниан…

Торион внезапно встал, его взгляд метнулся мимо нее.

– Кстати о Юстиниане, а вот и Эдмунд Фейвезер.

Повернувшись, Сейлин едва не налетела на грудь королевского помощника. Эдмунд Фейвезер отступил на шаг и с вежливой улыбкой поклонился аристократке:

– Прекрасная леди Несардо! Это же просто превосходно! Король только что говорил о вас!

– А мы только что говорили о Юстиниане, – добавил Торион. – Что я могу для вас сделать, Эдмунд?

– Вообще-то, генерал, цель моего визита стоит между нами! Его величество, чтобы продемонстрировать знати, какой поддержкой он обладает, пожелал поговорить с самой выдающейся из их числа, нашей замечательной леди! Я ездил туда-сюда по городу, разыскивая ее!

Данное заявление показалось Сейлин настолько возмутительным, что она уже собиралась объявить об этом, но в последний момент передумала. Кроме того, ей вдруг пришло в голову, что в вопросах укрепления стен Юстиниана убедить проще, чем генерала, особенно если он так желает ее поддержки.

Но ей не хотелось отправляться одной вместе с Эдмундом, чьей порядочности Сейлин не доверяла.

– Для меня будет честью поговорить с королем, – она застенчиво взглянула на Ториона. – Но я настаиваю, чтобы генерал присоединился к нам.

– Я так и сделаю, – ответил Торион, прежде чем Эдмунд успел возразить. Сейлин понимала, почему ветеран-офицер так быстро согласился. Торион полагал, что так он сможет удержать ее от защиты Зейла и распространения страшных сказок о каком-то демоне-пауке. Но, когда придет время, король услышит ее предостережения.

Она лишь надеялась, что вместе с тем Юстиниан прислушается.

До смерти славного Корнелия леди Несардо не была во дворце больше года, и еще больше года она не разговаривала с Юстинианом. Таким образом сложившийся у нее образ молодого монарха – робкого, неуверенного мечтателя – был полностью разрушен реальностью.

Юстиниан, предупрежденный гонцами, встретил их в тронном зале. Основываясь на том, что Сейлин узнала от Ториона, величественный зал, который наследник когда-то ненавидел, теперь, похоже, стал его излюбленным пристанищем, сменив предыдущие – кухню и личные покои. Когда всю троицу объявили, король расслабленно сидел на троне с пергаментом в одной руке и кубком в другой. Сейлин он показался настолько самоуверенным, что она даже подумала, не позирует ли он просто так.

Юстиниан немедленно поставил кубок на небольшой изящный столик возле трона. Держа документ в одной руке, второй он пожал руку генералу.

– Всегда рад вашей компании, Торион! – его глаза едва ли не загорелись при виде очаровательной особы рядом с ветераном. – А, леди Несардо? Я когда-нибудь говорил вам, что был в вас влюблен?

Учитывая, что они были примерно одного возраста, это означало, что Сейлин когда-нибудь вполне могла стать королевой. Будь ее отец жив, сохранение семейного состояния путем женитьбы на Риордане уже не было бы такой хорошей идеей по сравнению с возможностью заполучить трон.

То, что Сейлин не имела желания стать королевой, ничего бы не значило. Несмотря на то что она была не в платье, женщина присела в реверансе, как того требовал этикет.

– Ваше величество, это честь для меня.

– Нет, моя дорогая Сейлин! Это вы оказываете мне честь, – король Юстиниан взглянул на Эдмунда. – Вы можете идти.

Слуга низко поклонился.

– Я явлюсь, как только позовете.

– Естественно.

Как только Эдмунд ушел, правитель Вестмарша передал генералу пергамент.

– Я просмотрел всё, Торион, и да, это хорошо, но все же я хочу чуть большего.

Юстиниан пустился в пространную речь о грядущих событиях, знаменующих его восхождение. Сейлин попыталась сосредоточиться. Ей показалось, что когда король говорит, она слышит чей-то шепот. Сейлин тайком огляделась в поисках Эдмунда или какого-нибудь стражника, притаившегося поблизости, но никого не заметила.

И все же чем больше она сосредотачивалась на шепоте, тем отчетливее он становился. Более того…

Более того, он почти точь-в-точь повторял то, что говорил Юстиниан. Нет… Юстиниан повторял то, что говорил невидимый шептун.

Как только Сейлин осознала это, шепот резко прервался. У леди Несардо возникло неприятное ощущение, что за ней наблюдают, но не Торион и не король.

Однако мгновение спустя Юстиниан уже изучал ее. Он слегка нахмурился.

– Торион, – не сводя с Сейлин глаз, обратился король к генералу, – я тут кое-что вспомнил, и это требует вашего незамедлительного внимания. Лорд Вермилион сообщил, что его сын, видимо, решил наведаться в бордель, а то и в более опасные места. Дело деликатное, и мне нужно, чтобы он вернулся к отцу без происшествий. Вы же знаете, как нам нужна поддержка Вермилиона…

– Несомненно, ваше величество. Я сейчас же этим займусь.

Сейлин не ожидала, что Ториона отошлют, особенно так быстро. Она хотела, чтобы он остался, но не могла найти повод. Генерал поцеловал тыльную сторону ее руки, затем, наклонившись ближе, пробормотал:

– Пожалуйста, думайте, что ему говорите…

Юстиниан воспринял его шепот за уговоры влюбленного.

– Я позабочусь о ней, Торион. Не успеете оглянуться, она уже вернется в ваши объятия.

Прозвучи подобное от кого-то еще, генерал обиделся бы на подобное замечание. Своему королю же ветеран-командир просто поклонился.

– Ничто не обрадует меня сильнее, – ответил он. – Хорошего вечера, ваше величество.

Леди Несардо проследила, как Торион вышел из тронного зала. Затем, осознав, как это выглядит со стороны, быстро посмотрела на короля… и обнаружила его уставившимся в пустоту справа от себя. В ту же секунду он вновь перевел взгляд на гостью. Его улыбка была такой искусственной, что Сейлин стало весьма неловко.

– Надеюсь, вы чувствуете себя в безопасности наедине со мной, миледи? – сказал Юстиниан.

– Вы – наш король.

Он усмехнулся.

– Осторожный ответ.

Вновь послышался шепот, но на этот раз неразборчивый. Сейлин изогнула бровь, пытаясь расслышать, о чем идет речь, и Юстиниан сразу это заметил.

– Вы кажетесь… рассеянной, леди Несардо. Вам нездоровится? Вы чувствуете тяжесть в ногах? Вам слышатся голоса?

Сама того не желая, Сейлин сделала шаг назад.

– Ваше величество, прошу меня извинить…

Выражение лица короля стало ужасающим, превратившись в пародию на жизнерадостность.

– Вы обращались ко мне… или разговаривали с моим отцом?

– Вашим… вашим отцом?

– О, но разве вы его не видите? Он стоит прямо возле меня! Я думал, что раз вы его слышите, то уж точно видите! – Он снова посмотрел в пустоту. – Она не видит тебя, отец!

Сейлин прищурилась. Сосредоточившись, она почти подумала, что может различить неясную фигуру, которая могла сойти за нечто человекоподобное. Могла.

– Это… Это король Корнелий?

Юстиниан Четвертый хлопнул в ладоши.

– Да-да, это так! Он явился ко мне в час нужды, леди Сейлин! Я был так полон тревоги и страха! Я никогда и не думал, что стану правителем! Это было право моего брата! Я просто должен был прожить свою жизнь, ничего не делая и, следовательно, не причиняя вреда!

– А потом ваш брат умер…

– Вы можете быть уверены, что я горевал больше всех, даже больше отца! И все же, даже в то ужасное время, я думал, что отец будет жить вечно! Он всегда был самым крепким из нас… – Юстиниан печально покачал головой. – Но, как оказалось, недостаточно крепким.

Снова донесся шепот. Несмотря на то что Сейлин не могла его разобрать, она подозревала, что он говорил о ней.

– Вы совершенно правы, отец, – сказал новый монарх с мальчишеским кивком. – Она будет. Я думаю, она будет весьма, весьма польщена!

Польщена?

По непонятной причине Сейлин сильно сомневалась, что какое-либо предложение короля ей «польстит». Сейлин знала, что совершила ужасную ошибку, придя сюда, но кто бы мог подумать, что Юстиниана преследует призрак, притворяющийся его отцом? На самом деле, ей бы следовало задуматься еще тогда, когда Торион рассказывал о произошедших в короле изменениях. Но даже учитывая все, что случилось, Сейлин не ожидала такого.

Юстиниан отвесил ей поклон.

– Миледи Несардо, настоящим я предоставляю вам привилегию быть моим гостем сегодня вечером… а также, возможно, завтра, если понадобится.

– Вашим гостем? Ваше величество, я не думаю, что я…

– Сможете отказаться? О, я согласен! – Он посмотрел на темную фигуру. – Все правильно, не так ли, отец? Я так и думал! Я быстро схватываю?

Снова донесся шепот. Сейлин сосредоточилась сильнее, надеясь, что каким-то образом она сможет лучше видеть и слышать тень покойного короля, но безрезультатно. Женщина не сомневалась, что это неслучайно. Что-то здесь было нечисто. Совет, который принял Юстиниан, был совсем не в духе старого короля, каким она его знала.

Хотя и не в силах расслышать его слова, она заметила, что тень стала слегка отчетливее. Сейлин нахмурилась от того, что видела. Во всех отношениях это был Корнелий. Она улавливала очертания его бороды, носа и прочих черт. Достаточно для того, чтобы заставить ее поверить, что призрак действительно был Корнелием.

Но пока Сейлин концентрировалась, она почувствовала что-то еще. Призрака окружала аура, которая ощущалась иначе, как если бы она была размещена вокруг Корнелия против его воли.

Были ли это чары?

Сейлин хотелось бы, чтобы рядом оказался Зейл. Он бы разобрался, что все это значит. Он бы понял, как разгадать эту загадку…

Но Зейл доверил это дело ей, и Сейлин сосредоточилась на самой ауре. В ней было что-то ужасно знакомое. Как такое возможно, леди Несардо не понимала, но чем больше изучала ауру, тем больше убеждалась в том, что знает ее источник…

Образ Карибдуса вспыхнул в ее сознании.

Чары принадлежали ему.

Юстиниана вел дух, вынужденный подчиняться некроманту.

– Юстиниан… – начала она.

– Помолчите, миледи, – приказал молодой король, махнув рукой. – Не сейчас.

Голос Сейлин прервался. Она открыла рот, но ничего не вышло. Одержимый призраком владыка Вестмарша взглянул мимо Сейлин и хлопнул в ладоши. Она тут же оглянулась и увидела, что Эдмунд Фейвезер уже поджидает ее.

– Ваше величество?

– Пора запечатать дворец.

Долговязый помощник низко поклонился, на его лице появилась хищная улыбка.

– Как прикажете, ваше величество.

Когда Эдмунд уходил, Сейлин заметила его смотрящим не на Юстиниана… а скорее, на Корнелия. Она тихонько ахнула, удивляясь, как слуга смог так легко почувствовать призрака.

Юстиниан схватил ее за руку и развернул лицом к себе.

Он улыбнулся.

– Как я и думал, отец настаивает, чтобы вы оставались рядом! Он считает, что вы можете выкинуть какую-нибудь глупость, а мне не хотелось бы причинить вам вред, если вы это сделаете, – увидев, что женщина тщетно пытается что-то ему сказать, он махнул свободной рукой. – Вы снова можете говорить.

– Ваше величество! Это все неправильно! Ваш отец ведет себя не так, как должен! Он под контролем некроманта по имени Карибдус!

Добродушие Юстиниана исчезло.

– Карибдус вернул мне отца! Он явился ко мне в момент моей величайшей нужды! Вы не должны так говорить о добром человеке! – он толкнул ее к подножию трона. – Сидите здесь!

Его слова были не просто пожеланием. То был приказ, которому Сейлин не могла противиться. Тело опустилось у трона против ее воли.

Сейлин никогда не слышала, чтобы в королевском роду передавалась какая-нибудь магия, и предположила, что Карибдус – возможно, благодаря Алдрику Джитану – каким-то образом причастен и к этому. Впрочем, откуда бы ни взялась эта сила, Юстиниан явно ею наслаждался.

Ярость короля исчезла так же быстро, как и появилась. Он проследовал туда, где оставил кубок, и сделал большой глоток. Затем, ведя себя как юноша, которому не терпится поделиться секретом, присел рядом с леди Несардо.

– Сегодня вечером все начнется! Никто и никогда больше не усомнится в моем праве править! Когда все это закончится, все увидят, что я настоящий король! Никто никогда больше не назовет меня «Юстиниан Большеглазый»!

– Что… что вы имеете в виду, ваше величество? – к Сейлин пришла ужасная мысль, что она уже знает.

– Это было настолько хитро! Вся знать собралась в столице! Большинство из стражников сняты с внешних стен – это предложение отца! Когда город атакуют, я дождусь подходящего момента, чтобы прийти на помощь! Я буду командовать силами, которые Торион собрал для меня… но только после того, как станет ясно, что ни один из этих потенциальных захватчиков не может ничего предпринять! – Он широко улыбнулся. – Я стану тем, кто спасет Вестмарш от пауков! Я!

Он знал. Он знал все, и, тем не менее, был доволен тем, что сидит здесь и позволяет всему этому происходить. Он был доволен тем, что сидит и пьет, пока десятки людей гибнут… или сталкиваются с участью похуже.

И, казалось, что Сейлин ничего не могла с этим сделать…

Они опустили Зейла на каменный пол с удивительной осторожностью. Некромант медленно поднял голову… только чтобы увидеть сапоги, которые наверняка принадлежали легендарному Карибдусу.

Но Карибдус пока не смотрел на него. Старый жрец Ратмы обратил свой взор на одержимых солдат. Зейл подумал, что в его взгляде виднеется легкое разочарование. Карибдус протянул руку, и один из солдат передал ему кинжал Зейла и сильно потрепанный мешок с черепом Гумберта Вессела.

Карибдус приподнял мешочек на уровень глаз. Не открывая его, он почувствовал, что лежит внутри.

– Оживленный. Забавно, но бесполезно.

– Это я-то забавный? – раздался глухой голос наемника. – Будь у меня челюсти, я бы откусил тебе нос! Посмотрим, каким забавным стал бы тогда ты!

Глаза их похитителя сузились.

– Молчать.

Проклятие, которое Гумберт только что начал изливать, оборвалось на полуслове. Положив мешочек на пол возле себя, Карибдус осмотрел клинок Зейла.

– Тонко настроенный, – похвалил он. – Весьма недурной образец.

Молодой некромант ничего не сказал.

Удовлетворенный, Карибдус посмотрел на солдат.

– Ваша задача выполнена. Вы свободны. Идите.

Солдаты оставались там, где были.

– Позволь мне, волшебник, – прогремел голос, одновременно знакомый и нет. – Идите! Я позову вас, когда вы понадобитесь.

Подобно марионеткам, пауколюди повернулись и ушли. Приподнявшись, Зейл узрел лорда Алдрика Джитана, но таким, каким прежде никогда не видел. Джитан стоял возле алтаря, рядом с обмякшим бледным трупом Сардака Несардо. Одной рукой он держал Луну Паука, а другой сжимал окровавленный жертвенный кинжал.

Алдрик казался вдвое больше, чем помнил Зейл, его волосы развевались, словно наэлектризованные, глаза полыхали алым, а кожа была цвета желтовато-белой части артефакта. Усиленные чувства Зейла заметили вокруг мужчины черную ауру нечеловеческого происхождения.

Улыбнувшись пленнику, лорд Джитан бесцеремонно всадил кинжал обратно в изуродованную грудь Сардака. Только тогда Зейл увидел, как ужасно выпотрошено тело брата Сейлин. Помимо взятия крови, враги также вырезали сердце. При этом аристократ и его подельник выкинули оставшиеся внутренности Сардака, будто это были отбросы.

Зейла переполнило неожиданное желание повалить аристократа на пол и избить, но он сумел подавить большую часть эмоций. Однако если младший некромант смог чуть ранее заметить разочарование Карибдуса, то и его старший собрат теперь заметил, что происходит с Зейлом.

– Печальное зрелище. Ты позволил привязанности повлиять на твои действия и отступил от правильного курса Равновесия.

– По крайней мере, я не совсем забыл, чему посвятил себя.

Карибдус хмыкнул.

– Как и я. Я более чем когда-либо тверд в том, чтобы сохранить Равновесие. Жертва за жертвой я убеждался в этом.

Зейл осмелился сесть.

– Вот так ты теперь приносишь жертвы, Карибдус? – Он указал на кровавую бойню и зловещих существ, которые когда-то были людьми. – Что с тобою стало? На тебя наверняка повлияла кража жизни…

Его слова рассмешили Карибдуса.

– Вот что ты думаешь, юноша? Что я, который так долго боролся с демонами и темными заклинателями, поглотил жизненные силы слишком многих злодеев и стал одним из них? Возможно, кому-то неопытному такое и грозит, но я – Карибдус, не так ли?

Зейл собирался встать, однако невидимая сила удержала его на коленях. Он взглянул на Алдрика, который был похож на ребенка с новенькой игрушкой. Очень смертоносной и могущественной… и все же игрушкой, влияния которой аристократ, безусловно, не осознавал.

– Если не это, то что? Что же изменилось?

Седовласый некромант наклонился ближе.

– Ничего не изменилось, юный Зейл. Я до сих пор придерживаюсь той же веры, что и в день, когда получил мантию. Нет ничего важнее, чем Равновесие, и я сделаю все необходимое, чтобы сохранить его. Ты конечно в состоянии это оценить, – Карибдус выпрямился. – Впервые почувствовав твое присутствие и поняв, что это ты, я на мгновение подумал о том, чтобы попросить тебя присоединиться ко мне в моей священной миссии. Но почти сразу увидел, что ты слеп, охвачен той же ужасной ошибкой, что и многие из наших братьев и сестер.

– И какой же? – спросил Зейл, ища способа избежать чар и остановить это безумство, пока еще не поздно.

– Что есть две чаши Равновесия. Всегда должны быть, – Карибдус принял облик учителя. – Разве иначе его можно было бы так назвать?

– Да, Добро и Зло. Ты не проповедуешь ничего из того, чтобы я не знал.

– Тогда позволь мне поведать тебе следующее…

В этот момент лорд Джитан выкрикнул:

– Это необходимо? Следующий этап…

Заклинатель в доспехах взглянул на высокородного партнера.

– До следующего этапа остается еще несколько минут, милорд, и я хотел бы, чтобы Зейл, – а он заслуживает этого больше других – понял, почему я делаю то, что должен. В конце концов, ради Равновесия он пожертвовал своими собственными родителями.

Лорд Джитан довольно ахнул:

– Да неужели?

Зейлу казалось, что Карибдус взял жертвенный кинжал и вырезал его сердце. Неистово мотая головой, он выпалил:

– Я не делал ничего такого!

– Ты же понимаешь, что все было иначе. Ты же понимаешь, что все это знают. – Карибдус заставил соперника повернуться к нему лицом. – А ведь я знал их обоих. Сражался рядом с ними еще до твоего рождения. Могу без колебаний сказать, что они очень гордились твоим решением… по крайней мере, когда боль прекратилась, и они перешли на другую грань бытия.

– Прекрати! Хватит лгать!

Но старый служитель Ратмы продолжил:

– Если есть Добро, то должно быть и Зло, чтобы уравновесить его. Твой поступок – тому пример. Ты должен был сделать то, что привело к их смерти, потому что это было необходимо. Однако теперь весь наш род слишком часто сражается с приспешниками Преисподней. Подумай хорошенько, Зейл. Все они стоят на стороне Добра! Дисбаланс стремительно нарастает! Что-то нужно сделать, чтобы вернуть мир в прежнее состояние!

И, наконец, Зейл понял, что Карибдус имел в виду – понял и ужаснулся. Веками служители Ратмы сражались со слугами и силами Высших Воплощений Зла, которые стремились полностью подчинить себе царство смертных. По мнению Зейла, этого никогда не было достаточно. Мир, в котором господствовали Высшие Воплощения Зла, был миром, навсегда утратившим равновесие, и потому потерянным.

Тем не менее, Карибдус, имя победам которого над тьмой было легион, теперь верил, что он и другие сделали слишком много.

Он, очевидно, ощущал, что мир слишком склонился к Свету, который, согласно принципам Ратмы, может привести человечество к застою и потере совести, что было отчасти не менее ужасно, чем если бы мир попал во власть Тьмы.

На протяжении веков среди служителей Ратмы велось много споров касательно пределов их вовлеченности в дела мира. И все же Зейл никогда не мог припомнить, чтобы кто-нибудь предлагал нечто столь безумное, как то, что предложил Карибдус.

– То, что я сделал… – пробормотал он. – Случившееся… никоим образом не сравнится с тем, что творишь ты, Карибдус!

– Твои мать и отец могут не согласиться.

Не осознавая того, что делает, Зейл вскочил на ноги.

– Мои родители погибли из-за моей ошибки! Я тот, кто уничтожил корабль и всех на его борту! Я несу на себе вину за это, как нес всегда!

Его костяная рука схватила пораженного Карибдуса за горло. Старый некромант ахнул и попытался высвободиться из лишенных плоти пальцев.

– Милорд! – проскрежетал зубами он. – Если можно…

Могучая сила оторвала пальцы Зейла от горла врага, а затем впечатала некроманта в пол. Как чародей ни старался, пошевелиться он не мог.

Карибдус потер пересохшее горло.

– Жаль, что ты не видишь здравого смысла, – он держал кинжал Зейла наготове. – Я искренне сожалею о том, что должен сделать. Я очень уважаю твои способности, Зейл, даже если они направлены не туда.

– Твои… направлены… не туда… – выдавил распростертый на полу Зейл.

– Его воля впечатляет, – отметил лорд Джитан.

– Да. Когда он умрет, я не стану призывать его тень. Она была бы такой упрямой… – Карибдус хмыкнул. – Мои собратья обычно становятся ужасными слугами. Его родители были почти такими же после того, как я их поднял. Мне пришлось быстро отослать их обратно. Такая жалость.

Зейл яростно захрипел, услышав это новое откровение, но под безжалостным натиском могущественного аристократа он больше ничего не смог из себя выдавить.

Некромант в доспехах склонился над ним.

– Не бойся. Вскоре ты сможешь обсудить с ними свои грехи и мотивы. Прощай.

Зейл напрягся. Убитый своим кинжалом, он не получит надежды на воскрешение, даже если какой-нибудь достойный некромант найдет его вовремя.

В зале внезапно потемнело, однако на него упала не простая тень – она была не черной, а темно-красной.

Алдрик ошеломленно выругался, Карибдус резко втянул воздух. Зейл почувствовал, как старый жрец Ратмы достает кинжал.

– Ну вот и всё! Не так ли? – отозвался аристократ. – Вторая фаза луны!

– Да, – шаги Карибдуса означали, что он покинул обездвиженного противника. – Цикл Луны Паука находится в своей высшей точке. Настало время для вас получить все дары Астроги!

– Не надо… – выдохнул Зейл, пытаясь предупредить Алдрика. – Не… то… чем кажется!

Но лорд Джитан его не слышал. По-прежнему ухмыляясь, он встал возле алтаря. Стоящий с другой стороны Карибдус сунул оружие Зейла за пояс, затем вытащил жертвенный клинок. Он протянул кинжал, чье острие покрывали холодные, застывшие следы крови Сардака, аристократу.

– Позвольте мне коснуться им центра узора, – объяснил Алдрику некромант. – Затем удерживайте артефакт прямо над головой. Убедитесь, что он почти соприкасается с вашим черепом.

Как ни старался Зейл, больше он не смог произнести ничего. Он беспомощно наблюдал, как Джитан подчинился.

В момент, когда кровь на лезвии коснулась артефакта, рисунок арахнида зашевелился, как живой. В то же время зал наполнил треск, похожий на смесь грома и молнии, а снаружи взвыл ветер.

И все же сквозь крошечную трещину в потолке каким-то образом пробился лунный свет.

Пробился… и поразил артефакт в ту же самую точку, что и кровь. Наэлектризованная аура вокруг Алдрика стократно возросла. Он стоял, подобно дикой банши, с выражением чудовищного упоения на лице. Повсюду видоизмененные слуги низко склоняли ужасные головы к земле. Их шипение звучало почти как слова… вернее, одно слово.

Астрога.

– Невероятно! – радостно воскликнул лорд Джитан. – Я чувствую, как сила проходит через мое тело! Я чувствую, где находится каждый из пауков! Я чувствую, как они выходят из тени и идут на город! Я чувствую…

Внезапно его челюсть отвисла.

Сфера над его головой треснула и раскрылась. И в совершенном подражании изображению снаружи, восемь длинных, мерзких конечностей, заканчивающихся кроваво-красными когтями, потянулись вниз и зажали голову аристократа в тиски.

– Волшебник! Карибдус! Что все это значит? Что-то пошло не так! Помоги мне!

Но Карибдус просто отошел в сторону и наблюдал.

– Все в порядке. Все так, как и должно быть. Мне очень жаль, что это должно быть сделано, но это должно быть сделано.

– Но… – лорд Джитан не смог продолжить: паучьи лапы с силой вонзились в его голову.

Он вопил несколько секунд, пока его крик не стих в жалком всхлипе. Из ран заструилась кровь, и, хотя было ясно, что в конце концов Джитан умер, он не упал, подобно солдатам в лесу.

Зал продолжал сотрясаться от потусторонних энергий. Зейл ощутил, что давление, прижавшее его к земле, уменьшилось, но не настолько, чтобы он сумел подняться.

Карибдус обошел алтарь. По-прежнему сжимая жертвенный кинжал, он приблизился к Алдрику Джитану.

Паук, продолжавший вылезать из сферы, был в несколько раз больше предыдущих. На его приплюснутой голове имелось восемь скоплений из восьми пылающих глаз. Из пасти торчали не клыки, а острые мандибулы, готовые рвать и кромсать.

Из-под плаща Карибдуса на плечо некроманта прокрался его собственный паук. Зейл не мог не отметить сходства, которого его соперник, возможно, и не замечал.

– Заракова илан тора Астрогат! – нараспев произнес седовласый жрец Ратмы. Он нарисовал кинжалом восьмиугольник, а затем добавил: – Истариан дорму Астрогат!

Мириады энергий заиграли вокруг аристократа. Огромный паук приподнялся на месте. Однако, в отличие от более мелких, он не просто восседал сверху, а охватывал добрую часть черепа Алдрика. С искривленных губ лорда сорвался ужасный звук, смех, какого никогда не издавал ни один человек.

– Я вернулся в мир смертных! – прошипел пугающий голос, совсем не похожий на голос аристократа. – Я вырвался из мерзкой тюрьмы!

Карибдус низко поклонился.

– С возвращением, милорд Астрога… с возвращением.

Но тварь в оболочке, некогда бывшей лордом Алдриком Джитаном, даже не взглянула на старого некроманта.

Глаза человека и многочисленные глаза паука с неутолимым голодом смотрели исключительно на Зейла.

Глава девятнадцатая

Несмотря на то что их численность сократилась вдвое, стражники у ворот, обращенных к большому лесу, были не сильно обеспокоены. С этой стороны бояться было нечего, кроме нескольких мародерствующих вендиго и прочих лесных зверей. Конечно, находись они в патруле, как те, кто выехал с капитаном Маттеусом, возможно, воины оказались бы более встревожены. С момента возвращения солдат вместе с леди Несардо о других всадниках, включая самого адъютанта, не было никаких вестей.

Вот почему часовой на стене с некоторым облегчением – и некоторой тревогой – заметил приближение одинокого всадника. Шлем с плюмажем выдал его задолго до того, как лицо стало видимым в свете факела.

– Это капитан Маттеус! – прокричал мужчина наверху. – Открыть ворота! Это капитан!

Остальные поспешно повиновались. Поскольку людей было мало, двоим пришлось спуститься со стены, чтобы помочь отпереть огромные деревянные ворота, которые были первой линией обороны столицы.

Адъютант генерала Ториона молча въехал внутрь. Один из солдат подбежал, чтобы взять поводья его коня.

– Сэр, – выпалил мужчина, уставившись на голову животного. – Что с вашим конем? Неужели он ранен, раз череп так перевязан?

Офицерский плащ покрывал бо́льшую часть затылка и шеи коня. Задавший вопрос солдат дивился тому, как конь вообще хоть что-то видит из-под ткани.

– Тяжело ранен, да, – ответил всадник. По-прежнему удерживая поводья, капитан Маттеус посмотрел назад, на ворота. – Погасите факелы и лампы.

Люди застыли в недоумении. Солдат, который хотел взять поводья, наконец, решился уточнить:

– Простите, сэр, но вы сказали: погасите факелы и лампы?

Забрало офицерского шлема скрывало глаза, когда капитан Маттеус посмотрел на него сверху вниз.

– Погасите факелы и лампы. Гасите все огни.

– Кто там говорит все погасить? – спросил подошедший мужчина. Его доспехи были в лучшем состоянии, чем у других солдат, он носил знаки отличия, которые отмечали его как командира стражи. – Капитан Маттеус, сэр! – новоприбывший тут же козырнул. – Это ваш приказ?

– Погасите факелы и лампы, – повторил всадник. – Все огни.

– Неужели готовится нападение?

Последовала пауза, а затем:

– Да. Нападение. Гасите все огни. Быстрее.

Командир стражи повернулся к остальным:

– Вы его слышали! Стефан! Погаси факелы на стене! Вы, трое! Лампы! Быстрее!

Все это время Алек Маттеус наблюдал из седла. Каждый раз, когда пламя затухало, он кивал.

Когда последние факелы погасли, командир стражи поинтересовался:

– Будут ли еще приказания, капитан?

Адъютант взглянул на покрытую шлемом голову мужчины.

– Снимите шлемы. Отбросьте их в сторону.

– Прошу прощения, сэр? Вы серьезно? Это приказ?

Всадник кивнул:

– Приказ.

Пожав плечами, второй офицер подал солдатам знак выполнять.

Только капитан Маттеус остался в шлеме.

Когда все мужчины оказались с непокрытыми головами, капитан резко пришпорил своего коня. Совершенно растерянные, солдаты поначалу просто смотрели, как он уезжает.

– Еще какие-нибудь распоряжения, сэр? – наконец прокричал командир.

– Оставайтесь на своих местах, – только и произнес Маттеус, прежде чем исчезнуть во тьме.

Когда капитан уехал, старший офицер повернулся к своим людям.

– Закройте эти ворота снова! Вы слышали! Ожидается нападение!

В темноте послышалось негромкое шарканье, и вскоре ворота были закрыты. Командир, который с первых месяцев своей карьеры служил непосредственно под командованием генерала Ториона, мысленно пробежался по отданным приказам. Он знал, что генерал очень уважает Алека Маттеуса – иначе капитан не стал бы адъютантом Ториона, – но, поразмыслив некоторое время, понял, что ни в одном из его повелений нет ни капли здравого смысла. Лишь из уважения к должности Маттеуса командир и другие исполнили его приказания в точности.

Но все же…

– К черту приказы, даже от такого, как он, – проворчал офицер. – Кто-нибудь, найдите мой шлем! Стефан! Зажги эти факелы снова!

– Но капитан Маттеус велел…

– Я беру ответственность на себя! Ты меня слышал! Джерард! Иди туда и… какого дьявола ты так нервничаешь?

Солдат всматривался в тени позади него.

– Мне показалось, я что-то слышал!

– Я не позволю никому бояться теней на стенах, когда грядет нападение! Боромир! Ты займешь его место справа…

Нечто размером с кошку проскользнуло мимо сапога мужчины, с которым разговаривал командир. Прежде чем его очертания успели разглядеть, командир заметил еще одно перемещение в направлении Джерарда.

– Что-то у меня на спине! – внезапно воскликнул Стефан.

Вместе с тем, множество черных силуэтов хлынуло из ночи – черных силуэтов, запоздало примеченных командиром стражи. Очевидно, перебравшись через внешнюю стену, они проникли в город прежде, чем кто-либо успел их заметить.

Раздались крики и от остальных мужчин. Офицер обнажил свой меч, когда к нему метнулись еще три скопления мрака. Он пронзил одно, но два других, приближаясь к нему, разделились. Офицер знал, что к тому моменту, когда разберется с первым, второй уже будет рядом.

Его глаза достаточно привыкли к темноте, чтобы, наконец, понять, что именно на них напало.

Пауки… настоящее море гигантских пауков…

Крики стихли почти так же быстро, как и раздались. Существу, контролировавшему то, что когда-то было Алеком Маттеусом, они казались музыкой. Сидевший на его голове и почти полностью сокрытый шлемом с плюмажем паук заставил уголки губ хозяина на мгновение приподняться в подобии улыбки.

Путь был чист. Другие пробирались в город.

Вскоре они все обретут хозяев. Вскоре Дети Астроги вновь будут процветать…

– Это вас не касается, милорд, – заметил Карибдус. – Молодому выскочке уже давно пора умереть. Я убью его в вашу честь.

– Нет, – теперь в голосе звучал хрип, который будоражил каждый нерв в теле Зейла. Одержимый Алдрик отбросил в сторону скорлупу, бывшую Луной Паука, словно мусор, и легко зашагал к плененному некроманту. В отличие от других пауков, этот полностью контролировал своего носителя. Когда губы лорда Джитана шевелились, это не слишком отличалось от движений живого человека: – Нет. Его нужно оставить в живых.

Карибдус нахмурился.

– Как пожелаете, владыка Астрога, как пожелаете.

– Дети мои отправились в город людей, – обратился Астрога к обоим. – Они будут пить из своих хозяев и станут с ними единым целым. Моя сила вновь будет расти! Я вновь стану богом!

– Богом… ты никогда не был! – наконец сумел произнести Зейл. Он впился взглядом в жуткую фигуру. – Всего лишь низшим демоном! Это максимум, чем ты когда-либо будешь, Астрога! Подставкой под ногами Диабло, истинного Повелителя Ужаса!

Тело паука запульсировало. Праведная ярость исказила лицо Джитана, его рука метнулась вверх, и над ладонью материализовался темный шар пламени.

Но пламя быстро погасло, когда аристократ сжал кулак. Через своего хозяина Астрога вновь улыбнулся.

– У владыки Диабло я никогда бы не отнял подобного титула! Я его вассал, но он не будет возражать, если я стану править от его имени! Это королевство людей будет воссоздано по моему образу и подобию, но послужит конечной цели великого Диабло…

Зейл бросил взгляд на собрата по учению.

– Карибдус! Разве ты до сих пор не видишь, что творишь безумие? Этого ты желаешь?

– Это именно то, чего я желаю. Именно то, что необходимо миру.

– Это склонит Равновесие в сторону Тьмы!

Облаченный в костяные доспехи жрец Ратмы покачал головой:

– Нет. Не склонит. Равновесие будет сохранено.

Зейл уставился на него, удивляясь, как даже в своем безумии Карибдус мог в это верить.

– Довольно разговоров, – прохрипел Астрога. Демон повернулся к алтарю. – Время еще не пришло. Нужно подождать.

– Момент будет подобран идеально, – потупив взор, заверил демона Карибдус, сохраняя спокойствие, но в его глазах Зейл увидел то, чего не видел Астрога. Карибдус действительно намеревался сохранить Равновесие. Он собирался предать демона… но когда именно? Несомненно, не раньше, чем приспешники ложного бога отнимут бесчисленные жизни невинных.

Зейл испытывал искушение сказать об этом Астроге, но сомневался, что демон станет его слушать. Подобно многим из его адского рода, паук был до невозможности высокомерен. Он и помыслить не мог, что кто-нибудь сможет его обмануть.

Впрочем, если кто-то и был способен это сделать, так это Карибдус.

Одержимый аристократ вернулся к изуродованному телу Сардака. Астрога окунул палец в застывшие жизненные флюиды и поднес его ко рту Алдрика, чтобы проверить на вкус.

– Сколь давно я не пробовал подобный нектар! Сколь много времени прошло с тех пор, как я попал в этот проклятый пузырь! – С внезапной злобой аристократ швырнул труп в сторону. – Это было несправедливостью! Преступлением!

– Они не понимали, – пробормотал Карибдус, успокаивая существо.

– Не понимали! – согласился Астрога. – Я дал им великую силу, немало знаний… и попросил взамен всего лишь несколько душ и крови! Сущая малость, по сравнению со смертной жадностью!

Он обернулся и посмотрел на Зейла.

– Но другие позавидовали мне! Обманом они заставили моих слуг предать меня, а после создать вот это, – демон указал на выброшенную скорлупу, – здесь, где грани бытия наиболее близки, где легче всего обуздать мое величие!

Астрога поведал Зейлу, что, когда он появился снова, волшебники уже поджидали его. Ценой своих жизней они смогли заточить демона внутри артефакта.

Но последователи Астроги украли у волшебников артефакт, который впоследствии из-за внешнего вида назвали Луной Паука. После долгих вычислений культисты узнали, что в определенные периоды на протяжении веков мир смертных и Преисподняя сближались именно так, что силы последней могли быть использованы для освобождения их владыки. Однако они также нуждались в чем-то, что частично уже связывало бы демона с миром смертных.

Кровь его детей.

К ужасу смертных, демоны могли вступать с ними в интимную связь, хотя лишь немногие из рождающихся после этого детей доживали до совершеннолетия. Если они не погибали при родах, то обычно их вскорости убивали те, кто знал, кто они есть. Но, несмотря на свою натуру, сыновья Астроги выглядели человечнее прочих и были даже красивее и привлекательнее на вид. Поэтому они выживали, в то время как другие – нет. Для слуг паука это было настоящим подарком… во всяком случае, на протяжении нескольких поколений, пока смешение обычной смертной крови с родом Астроги не уменьшило связь с демоном до такой степени, что она стала практически эфемерной.

Но жрецов это не остановило. Они сделали единственное, что могли. Всякий раз, когда кто-нибудь обнаруживал хотя бы далекого наследника, его тайно вывозили и убивали на алтаре. Благодаря изощренным заклинаниям живая кровь и сердце жертвы сохранялись навечно. Другими заклинаниями кровь очищали в надежде на то, что, когда наступит подходящее время, ее можно будет использовать подобно чистой.

Но такие кровавые расправы не могли остаться незамеченными. Нашлись люди – в первую очередь сыны Раккиса, – обнаружившие, что среди них живут и действуют культисты. В сомнительном союзе с волшебниками, такими как визджереи, сыны Раккиса нашли скрытый храм под зданием, что на тот момент служило церковью. Место выступало средоточием сил, проникавших даже в Преисподнюю, и идеально подходило для целей сектантов. Солдаты и заклинатели положили конец этому бесчинству, освободив жертв и прикончив почти всех последователей Астроги.

Немногие выжившие бежали за море, где стали выжидать подходящее время, дожидаясь судьбоносного момента. С собой они прихватили сохраненные сердца и немного очищенной крови. Когда, наконец, Луна заняла необходимое положение, они произнесли заклинание, но слишком поздно заметили, что учли не всё. Разбавленная кровь не послужила своей цели полностью; да, она освободила Астрогу, но сделала его лишь призраком самого себя, призраком слишком слабым, чтобы сражаться с визджереями, прознавшими о его возвращении.

– Я был вынужден бежать сюда в надежде, что настоящая кровь моих детей свяжет меня с этим миром снова, – прошипел паук. – Я учуял ее даже из-за Морей-Близнецов…

Сынов Раккиса больше не осталось… закат их величия был тайной даже для демона, но королевство Вестмарш процветало. Оставшиеся в живых последователи укрыли ослабевшего демона в развалинах горной крепости старых недругов, а после отыскали тех, в ком текла его кровь.

Но визджереи добрались до них намного быстрее, чем Астрога мог себе представить. Большинство его человеческих марионеток были убиты, и волшебники направили свои последние силы против демона. Им не хватило могущества, чтобы уничтожить его, но они смогли вновь заключить его в сфере. Сделав это, визджереи положили артефакт в саркофаг умершего собрата, а затем пришли в это капище, где теперь лежал плененный Зейл, чтобы уничтожить Луну Паука.

– Капище было построено для максимальной связи между царствами, – любезно объяснил Карибдус молодому некроманту. – Уничтожить его означало бы ослабить связь столь сильно, что даже чистая кровь не смогла бы призвать Астрогу. Но по какой-то причине визджереи потерпели неудачу, – седовласый жрец Ратмы хмыкнул. – Вот откуда здесь взялись трупы, которые я обезвредил.

– Мое возмездие иногда настигает медленно, но все-таки настигает, – усмехнулся Астрога, вновь пробуя на вкус жизненные флюиды. – Они вошли, но сразу же были укушены самыми маленькими и самыми смертоносными из моих детей. Они погибли. Я почувствовал это даже в своей проклятой тюрьме…

Карибдус взглянул на потолок.

– Милорд, время следующей фазы уже близко. Вы должны подготовиться.

– Да, ты прав. – Астрога протянул окровавленную руку к Зейлу. – Приди же, мой избранный…

Оба служителя Ратмы уставились на демона в полном недоумении. Зейл оправился первым. Он вспомнил как свое ужасающее путешествие в Преисподнюю, так и встречу со жрецом-нежитью в подземном храме.

– Это был ты! – выпалил он. – Ты – тот, кто выкрал меня из тюремной камеры, кто управлял фанатиками-нежитью в сокрытом храме…

Карибдус посмотрел на пленника так, словно он и демон сошли с ума.

– О чем это ты говоришь? Это я поднял мертвых слуг Астроги под особняком Несардо… и что еще за тюремная камера?

Плененный некромант встретился взглядом со своим врагом.

– Значит, тебя не посвятили в происходящее? Ну надо же! Да, ты воскресил мертвых, но после их контролировал Астрога. Они склонились предо мной, Карибдус! Звали меня господином! До сих пор я не понимал, почему.

– Какие причудливые сказки ты сочиняешь! Астрога был заключен в сферу! Он не мог из нее повлиять на эту грань бытия!

Зейл усмехнулся:

– Но будучи столь близко к нужной фазе, когда грани бытия так сблизились, он мог кое-что сделать… и ты сам помог ему, даже не осознавая этого!

– За это ты будешь вознагражден, – пообещал демон через лорда Джитана. – Как только этот прекрасный сосуд станет моим и вместит все мое величие целиком…

– Но сосуд, который я предоставил вам, превосходен, милорд, – настаивал седовласый жрец Ратмы. – В нем течет нужная кровь. Он обладает скрытой способностью к колдовству! Он…

– Он не подходит, – Алдрик облизал губы. – Этот намного лучше. Я долго его изучал. Он превосходен.

– Но у него неподходящая кровь.

– Для этого она не нужна, – Астрога поманил Зейла к себе. – Подойди…

Помимо своей воли плененный заклинатель встал. Карибдус делал все возможное, чтобы скрыть эмоции, но Зейл, хорошо разбирающийся в своих собратьях, заметил нарастающий испуг. Каков бы ни был замысел Карибдуса, желающего избавить царство смертных от Астроги, то, что демон выбрал Зейла в качестве своего окончательного вместилища, все осложнило. Вселившись в опытного некроманта и получив все его тайные знания, паук станет намного опаснее. Все знания и умения Зейла окажутся в полном распоряжении мерзкого Астроги. Несмотря на всю свою хваленую репутацию, Карибдус совершил ужасную ошибку.

Впрочем, ошибки противника никак не успокоили Зейла. Беспомощно приближаясь к ужасной фигуре, он отчаянно пытался придумать какую-нибудь защиту от нападения Астроги. Как только паучьи лапы проникнут в его череп, служитель Ратмы перестанет существовать как личность.

Как он ни старался, Зейл не мог ничего придумать. Любопытно, впрочем, что, несмотря на весь свой страх за душу, он больше беспокоился за невинных жителей Вестмарша… и прежде всего, за Сейлин Несардо.

Одержимый лорд Джитан схватил его за плечи, удерживая на месте.

С ужасным чавкающим звуком чудовищный арахнид высвободил лапы из головы аристократа. Кровь и другие жидкости стекали по его ногам и лились из жутких, зияющих ран, покрывавших череп Алдрика.

Паук – Астрога – на мгновение присел, а затем прыгнул на покрытую капюшоном голову Зейла.

Некромант попытался стряхнуть демона, но тот вцепился крепко. Одной ногой он сбросил капюшон – единственную защиту, остававшуюся у его жертвы. В то же время Алдрик Джитан внезапно содрогнулся. Хватка на Зейле ослабла. Двухцветные глаза закатились внутрь… и труп честолюбивого аристократа кровавым мешком обрушился на пол.

Краем глаза Зейл заметил, что Карибдус меняет позу, но пока старый некромант только наблюдал. Если он и намеревался что-то сделать, чтобы помешать демону завладеть телом Зейла, то, похоже, решил подождать, пока собрат не умрет.

Парализованный Астрогой Зейл почувствовал, как кончики паучьих лап поглаживают его череп. В голове раздался голос демона:

«Да, ты превосходен… мы станем единым целым… и все остальные станут наши детьми…»

Боль пронзила голову Зейла…

Пауки стекались отовсюду.

Сначала они валили через незащищенную стену, но потом часовые, – а теперь носители Детей Астроги, – вновь открыли ворота, чтобы впустить рой.

Море арахнидов хлынуло в ближайшие здания, проскальзывая сквозь трещины даже меньшие, чем их тела. В считаные секунды крики из этих зданий заполнили ночь – недолгие крики.

И как только некоторые из Детей Астроги обрели хозяев, другие двинулись дальше. Этот человеческий город был огромен. Его должно было хватить для большей части роя.

Впрочем, те, кто не обретут носителей здесь… просто отправятся к следующему человеческому поселению.

Генерал Торион раздумывал над тем, не вернуться ли ему во дворец и не забрать ли Сейлин из компании короля, но потом передумал. Пока леди пребывала под присмотром Юстиниана, по крайней мере, не оставалось никаких сомнений в ее безопасности. Кроме того, возвращение могло оскорбить молодого короля, чего Торион отнюдь не желал в столь деликатной ситуации.

Закончив с поручениями своего господина, командующий не имел никаких других неотложных дел, но обнаружил, что пока не хочет возвращаться к себе. Дневные заботы слишком его утомили.

Наконец, Торион решил сделать обход. В этом не было никакой необходимости, ведь славные люди вроде капитана Маттеуса и других обыкновенно выполняли их за него, но привычная рутина помогала расслабиться.

Генерал подумал было проехать к западным воротам, но, в итоге, отправился к тем, что находились на северо-восточной границе. Тем, что были обращены к бескрайнему лесу и горам, тем, с которых сняли людей. Сейчас было подходящее время показать оставшимся, что, пускай у них и самый тихий участок, их немногочисленность требует повышенной бдительности.

Часовые, дежурившие вдоль пути, резко отдавали честь, когда генерал проезжал мимо. Подобно им, на Торионе был его шлем. Ему не нравилась эта громоздкая штука, но вновь пошел дождь, а забрало, если быть справедливым, защищало глаза от воды намного лучше любого капюшона.

Однако приближаясь к воротам, о которых шла речь, Торион заметил кое-какие странности. Для начала, местность впереди казалась гораздо темнее, чем должна была быть. Даже в самую плохую погоду обычно горело несколько масляных ламп, а то и больше. Было также и необычное смещение теней, как будто они были живыми.

Затем до него донесся первый крик.

– Во имя Раккиса! – генерал достал меч и подстегнул коня. Однако хорошо обученный скакун, вместо того чтобы повиноваться, заартачился. Как ни старался Торион, он не мог заставить животное пройти больше, чем на несколько шагов вперед… после чего конь пятился обратно.

Донесся новый крик. Что-то пробиралось в тенях – что-то размером с кошку… но с бо́льшим количеством ног.

Что там рассказывала ему Сейлин? Историю о… пауках?

– Невозможно… – пробормотал Торион. – Невозможно…

Но лучше было не рисковать. Случилось нечто ужасное.

Генерал взглянул назад через плечо – туда, где видел последних часовых.

– Тревога! Тревога! Возможно проникновение за ворота! Проникновение за…

Что-то тяжелое свалилось на голову его коня. Когда жеребец тонко заржал, еще один объект приземлился на руку Ториона. Генерал мельком увидел несколько ног и несколько глаз, после чего рассек спину твари острием клинка. Паук зашипел и упал на землю, суча лапами. Но в тот же миг еще две твари приземлились на плечо генерала.

Крича, Торион отбился от одной из них.

– Тревога! Тревога!

С другого конца улицы он услышал крики остальных солдат. Однако первый, кто появился, вышел со стороны ворот. То был знакомый Ториону младший офицер, и он неуклюже брел к сражающемуся всаднику.

Нечто предупредило генерала о том, что не все было тем, чем кажется.

– Эй ты! Там! – вскричал он, убивая очередную тварь. – Что происходит? Что случилось с другими воинами?

Солдат не ответил. Он продолжал приближаться к своему командиру. Позади него из темноты возникли еще двое солдат. Их движения были столь же дергающимися и отрывистыми.

Торион попытался развернуть коня, но теперь животное стояло неподвижно, как статуя. Генерал увидел, что один из пауков устроился на его голове, и сердито рубанул по твари, оторвав ее от коня…

Но восемь ее лап так и остались вонзенными в череп несчастного животного.

У Ториона было лишь мгновение, чтобы осознать этот ужасный образ, прежде чем конь упал. Командующий попытался прыгнуть в сторону, но у него не вышло.

Он ударился о землю с резким глухим стуком. Боль пронзила левую ногу. Ветеран попытался пошевелить ею, но обнаружил, что нога придавлена к мостовой тушей коня.

Очередной паук прыгнул ему на грудь. Торион постарался сбросить его, но клыки твари вцепились в перчатку. К счастью, паук не сумел ее прокусить – Торион не сомневался, что клыки этих существ смертельно ядовиты.

Несколько пауков подползали к нему. Генерал не знал, почему его до сих пор никто не укусил, но подозревал, что ответ ему не понравится.

Неожиданно над ним нависла чья-то фигура. Младший офицер. Свободной рукой мужчина потянулся к голове Ториона. Нет, не к голове… скорее, к шлему.

Генерал увернулся. Когда воин подался вперед для второй попытки, Торион увидел, что шлем мужчины был слегка сдвинут набок.

И под ним что-то шевелилось.

Собрав все силы, командующий сделал отчаянный выпад в сторону офицера. Лезвие угодило мужчине в горло. Шлем слетел с его головы.

Как и в случае с конем, на голове убитого офицера сидел паук. Ториону не нужно было гадать о том, что же он там делает.

Генерал попытался отстраниться от падающего тела, но его нога по-прежнему была придавлена конской тушей. Торион выругался, понимая, что самому ему не выбраться.

Затем его взор заполонил свет. Послышались изумленные, и все же решительные крики. Арахниды, сидевшие на Торионе, разбежались, стоило только факелу приблизился.

– Мы нашли вас, сэр! – произнес солдат, схватив генерала за руки.

– Потуже затяните ремешки шлемов! – предупредил Торион. – Следите за тенями! Не подпускайте этих пауков близко!

Едва он это произнес, как крик оповестил о том, что для одного из солдат предупреждение оказалось запоздалым. Потом послышался звон оружия.

Как только генерала подняли на ноги, он увидел пару солдат, сражающихся у ворот с двумя одержимыми. Причем последние по-прежнему двигались странными рывками, но каким-то образом им удавалось не только парировать каждый удар противников, но и контратаковать.

Торион пересчитал людей, которые были с ним. Семеро до сих пор заслуживали доверия. Быстрый взгляд на тени предостерег его, что вскоре их останется еще меньше.

– Отступаем! Отступаем! Держите факелы и лампы ближе к ним! Быстрее!

Большинство подчинились довольно быстро, но одержимый, сражавшийся с одним из солдат, внезапно потянулся и сбросил шлем последнего. В тот же миг на несчастного воина прыгнул паук и с громким треском вонзил конечности в его череп. На мгновение солдат упал на колени, затем, с тем же остекленевшим взглядом, встал и последовал за былым противником.

– Назад, чтоб вас! – продолжал Торион. Он оценил окружение. – Зачистите эти здания, быстро!

Но крики, донесшиеся изнутри, оповестили генерала о том, что спасать жителей было уже поздно. Ругаясь, он продолжил отступать, а затем остановился и на мгновение уставился в ближайшее окно.

– Ты, там! – окликнул Торион испуганного солдата. – Твоя лампа! Быстрее!

Едва не вырвав лампу из рук воина, генерал Торион швырнул ее в окно. Медный светильник разбил его и разбился сам, выплеснув внутрь дома масло. Там тут же вспыхнул огонь, моментально сожрав занавеску на разбитом окне.

Огонь позволил генералу впервые рассмотреть ближайших пауков как следует. Торион никогда прежде не видел таких, хотя они и имели некоторое сходство с легендарными прядильщиками. Впрочем, генерал понимал, что перед ним некий вид демонов… а раз огонь заставил отродья отступить, значит ему нужно поджечь все, что способно гореть.

Пусть даже ради этого ему придется сжечь весь Вестмарш.

– Еще одну лампу! В это здание! – Он не заботился о тех, кто находился внутри, поскольку они уже были мертвы или того хуже.

Пламя вздымалось по обеим сторонам улицы. Несколько мерзких арахнидов сгорели, другие разбежались.

Торион молился, чтобы непрерывный дождь не погасил огни, а с ними – и его надежды. Похоже, план генерала работал: поток чудовищных пауков прекратился. Они толпились вокруг, будто бы не зная, что делать дальше.

Затем один из воинов крякнул и упал. Позади него находилось то, что сперва показалось просто другим солдатом. Только когда фигура вновь подняла глаза, Торион увидел, что шлем на ней сидит неплотно, как если бы человек пытался что-то под ним спрятать.

Прежде чем кто-нибудь мог бы ему помешать, одержимый солдат сорвал шлем с человека, которого он оглушил. Со спины стоящей фигуры спрыгнул паук. Он приземлился на распростертого часового и сразу же вонзил свои конечности в его голову.

Торион внезапно осознал, что опасность для города была намного серьезнее, чем он себе представлял. Этот солдат не выходил из ворот. Он присоединился к отряду намного раньше.

Генерал набросился на парочку, пронзив горло стоящего прежде, чем тот успел среагировать, а затем вонзил клинок в голову несчастного на земле и паразита на нем. Другой солдат прикончил паука, застрявшего в шлеме первого.

Высвободив клинок, Торион уставился на живой поток, который снова стекался к ним.

– Отступаем! Чтоб их, отступаем! Я хочу, чтобы каждый мужчина прижал шлем к голове! Любой, не сделавший этого, будет казнен! Ясно?

Генерал не стал проверять, насколько воины поняли его приказ. Дождь по-прежнему оставался достаточно легким, чтобы факелы возымели хоть какое-то действие, но здесь битва была проиграна. Торион выругался, понимая: подкрепление, в котором он так нуждался, находилось гораздо глубже в центре столицы. И оно отправлено туда по его собственному приказу, согласно велению короля.

Король!

Торион схватил одного из солдат за плечо.

– Бери лошадь! Скачи во дворец и предупреди его величество! Скажи ему, что весь город в опасности! Скажи, что нам нужны все свободные воины, особенно те, кого он просил для завтрашнего собрания! Мы постараемся продержаться как можно дольше!

Как только он отослал гонца, крики донеслись из других частей города.

– Они повсюду, – пробормотал бывалый ветеран. – Они повсюду…

Но пауки, казалось, наступали именно с той стороны, о которой говорила леди Несардо. Торион почти сожалел о том, что не велел гонцу привезти ее, чтобы разузнать побольше об этом коварном вторжении, но затем представил, как Сейлин становится жертвой паука. Нет, он никогда бы не стал так рисковать. Пусть лучше леди остается во дворце. Там она хотя бы в безопасности.

К тому же, как только Юстиниан получит сообщение, помощь с его стороны не заставит себя ждать…

Глава двадцатая

Первый отдаленный крик заставил Сейлин в ужасе вскочить на ноги. Если уж она смогла услышать его здесь, в замке, это не сулило городу ничего хорошего.

Юстиниан схватил ее за руку, и, хотя женщина попыталась призвать силу, которую применила на Торионе, ничего не вышло. Король потянул ее обратно к трону, заставляя сесть рядом с ним.

– Вам действительно стоит успокоиться! Все, что нам нужно сделать, так это подождать здесь, пока не придет подходящее время! Тогда все будет в порядке. Вот увидите…

– В порядке? Но ваше величество, а как же люди? Все эти люди, которые страдают? Что насчет всех этих смертей невиновных?

На мгновение неуверенный Юстиниан, которого она помнила, внезапно появился вновь. Его рука задрожала. Он быстро взглянул в ту сторону, где парил призрак Корнелия. Корнелия, который вещал не собственную мудрость, а гнусности Карибдуса.

Послышался новый шепот, и снова леди Несардо ничего не разобрала. Зато лицо Юстиниана быстро покинула тревога. Выдохнув, он посмотрел на Сейлин.

– Теперь вы видите? Вы даже меня заставили на мгновение напрячься! Как я и говорил, все будет в порядке! Отец так сказал, а он знает. Он всегда знает.

Сейлин уже пыталась донести ему правду о призраке покойного короля, но Юстиниан не поверил ей. Несмотря на это, женщина попробовала еще раз:

– Ваше величество, я верю вам, когда вы говорите, что это ваш досточтимый отец, верю! Но снова повторяю: он находится под заклятием! Он повторяет лживые слова некроманта Карибдуса! Ваш отец никогда бы не допустил такой бойни! Он любил свой народ! Он защищал его! Сейчас Корнелий вынужден говорить против своей воли…

– Неужели мне опять нужно заставлять вас замолчать, леди Несардо? Вы же знаете, как мне нравитесь, но выступать против моего отца? Вы обвиняете его в том, что он всего лишь марионетка! Еще и славного Карибдуса очерняете!

И тогда Сейлин сдалась. Юстиниан не мог или не хотел верить в то, что кто-то мог командовать его отцом, даже после смерти. Что еще хуже, он видел в некроманте доверенного советника! Как давно Карибдус спланировал эту подлость?

И снова крики пронзили толстые стены дворца. Король сделал еще один глоток вина, затем предложил выпить и ей.

С другого направления, причем неподалеку, раздались разгоряченные голоса. Юстиниан с любопытством склонил голову набок. Пытаясь все расслышать, Сейлин подалась в направлении голосов. В одном из них слышалась такая же досада, какую испытывала она сама. Женщина рискнула предположить, что кто-то пытался предупредить короля, но не смог войти.

Мгновение спустя внутрь проскользнул Эдмунд Фейвезер. Из безобидного слуги он превратился для аристократки в негодяя, столь же злобного, как лорд Джитан или Карибдус. Она подозревала, что он охотно участвовал в ужасе, который творился сейчас снаружи.

– Что там за шум, Эдмунд? – спросил король.

– Как и ожидалось, солдат из стражи. Сказал, что послан генералом Торионом. Я сообщил ему, что в настоящее время вас нельзя прерывать. Он поднял шум. В конечном итоге, я приказал стражникам арестовать его и бросить на ночь в камеру. С дозволения вашего величества, конечно.

Юстиниан задумался.

– Пожалуй, если это необходимо. И все же, Эдмунд, проследи, чтобы ему там было комфортно, и принеси ему еду с нашей кухни. В конце концов, этот человек всего лишь выполнял свой долг. Он не виноват.

– Как скажете, ваше величество…

Леди Несардо не смогла сдержаться:

– Эдмунд Фейвезер, я понимаю, почему король поступает так, но как же вы? Вы должны понимать, что происходит! Вы будете стоять, сложа руки, пока творится весь этот ужас?

Выражение лица советника оставалось вежливым, но глаза опасно блеснули.

– Я живу только для того, чтобы служить моему владыке. Он приказывает, я повинуюсь.

– И вы безупречны в своей преданности, дорогой Эдмунд, – произнес Юстиниан, сияя.

Слуга любезно откланялся, а затем ушел.

Сейлин нахмурилась. По какой-то причине, когда Эдмунд Фейвезер говорил о верности своему владыке, у нее возникло ощущение, что он ссылался не на короля, а на кого-то еще.

Алдрика Джитана? Возможно. Карибдуса? Едва ли. Она не могла представить Эдмунда настолько преданным некроманту.

Сейлин поморщилась. Она ничего не добьется, беспокоясь о таких вещах. Она должна была действовать.

Но как? Когда она хотела уйти, Юстиниан легко ее удержал. Похоже, он был способен использовать магию, тогда как ее собственные силы – унаследованные и зачастую непредсказуемые – сейчас отказывались служить ей. Леди Несардо была уверена, что это дело рук короля… но что же он сделал?

Помня, что призрак Корнелия все слышит, Сейлин произнесла:

– Я уже как-то хотела спросить, ваше величество… Такое мастерство владения магией, это у вас семейное? Я не слышала никаких легенд…

Сейлин не нравилось заигрывать с королем, но она не видела другого выхода.

Расчет оказался точным: Юстиниан был не прочь поговорить о себе. Возможно, он даже подумал, что аристократка начала проявлять к нему интерес.

– Нет-нет. Ничего подобного. Это целиком и полностью моя заслуга! Особый дар, который я получил.

Его рука начала подниматься к горлу, где Сейлин впервые заметила черную цепочку. Что бы ни висело на цепи, оно было спрятано на груди.

– Не могли бы вы?..

Сейлин услышала внезапный шепот, прервавший короля, и не сомневалась, что он имеет отношение к ней. Подтвердив ее подозрения, Юстиниан быстро поднес руку к щеке, сделав вид, что намеревался просто почесать лицо, а затем продолжил:

– Я хотел сказать, что, похоже, я первый, у кого проявился талант. Возможно, он передался по линии матери. Вы знаете, она была королевских кровей и происходила из Лут Голейна. Мне говорили, что там творятся различные мистические вещи. Вот откуда он взялся, да.

Похоже, Юстиниан был вполне доволен своим объяснением, которое показалось Сейлин совсем неубедительным. Тем не менее, она кивнула, словно поверив королю. Цепочка и висящая на ней вещица, полностью захватили мысли леди Несардо. Чем бы та вещица ни была, Сейлин полагала, что в ней кроется загадка появления новых талантов короля, а также причина утраты ее собственного магического дара.

Снова раздались крики. Теперь они были почти непрерывными.

– Ваше величество, – дрогнувшим голосом произнесла Сейлин, – мне все-таки хотелось бы вина.

– Ну конечно! – король протянул руку к столу и взял второй кубок. Он наполнил его и повернулся к ней.

Как только он это сделал, Сейлин потянулась к кубку. Их руки столкнулись, чаша упала, и ее содержимое пролилось на пол. Юстиниан инстинктивно попытался поймать кубок.

Бросившись вперед, леди Несардо схватилась за цепочку и порвала ее.

– Что… – только и успел произнести молодой монарх, прежде чем Сейлин вытащила цепочку из-под его рубашки. Леди Несардо немедленно отвела руку подальше, чтобы король не смог до нее дотянуться.

Предмет, свисавший с ее руки, был треугольным бронзовым медальоном с выгравированным глазом, окруженным чем-то вроде зубов. Медальон излучал те же темные потоки энергии, которые Сейлин чувствовала всякий раз, когда ей приходилось бродить по старым подземельям дома. Очевидно, этот артефакт создавали с недобрыми намерениями.

– Верните его мне! – рявкнул Юстиниан, хватаясь за Сейлин. – Он мне нужен!

Его руки сомкнулись на ней…

И вдруг Сейлин оказалась за его спиной.

Даже она сама не осознавала, как смогла вдруг очутиться там. Юстиниан резко обернулся. Он был крайне взволнован и все больше и больше походил на того сына Корнелия, которого знала Сейлин – испуганного и неуверенного.

– Вы все испортите! Все было так хорошо спланировано!

Юстиниан снова бросился на женщину. И снова она пропала из одного места и возникла в другом, на этот раз возле дверей. Однако теперь Сейлин заметила, что медальон на мгновение вспыхнул, когда она захотела оказаться подальше от Юстиниана.

Более того, она снова ощутила, как сквозь нее течет магия. Судя по всему, медальон был непростым изделием. Юстиниану – у которого на самом деле были лишь ничтожные способности к магии, или же не было их вовсе – его оказалось вполне достаточно, чтобы король счел себя непобедимым. К сожалению, против сил, высвобожденных Карибдусом и Алдриком Джитаном, навыки Юстиниана оказались бы просто смехотворными. А вот для человека со скрытой силой, такого, как леди Несардо, медальон, по-видимому, мог сделать намного больше. Он расширил способности Сейлин до такой степени, что она могла концентрироваться на своих заклинаниях, как никогда раньше.

Это означало, что она наконец-то сможет сделать что-нибудь – но только если сбежит из дворца.

Чьи-то руки схватили ее сзади железной хваткой. Сейлин почувствовала на шее горячее дыхание и услышала паскудный голос Эдмунда Фейвезера:

– И что же вы собираетесь делать, миледи?

Юстиниан хлопнул в ладоши.

– Как славно, что ты здесь, Эдмунд! Она забрала медальон!

– Я заметил, ваше величество… – шепотом, обращаясь только к Сейлин, советник добавил: —…но владыка Астрога этого не допустит!

Прижав леди Несардо к груди одной рукой, другой помощник короля потянулся за спину.

Король вновь запаниковал:

– Эдмунд! В этом нет нужды! Просто заберите вещицу у…

Не дожидаясь прояснения намерения нападавшего, Сейлин попыталась проделать то, что ей случайно пришлось сделать с Зейлом: коснулась руки Эдмунда и сосредоточила на ней всю свою ярость.

Но если аристократка рассчитывала лишь обжечь руку придворного достаточно сильно, чтобы освободиться, то случившееся было куда более поразительным. Вспыхнуло пламя, раздался треск… и следом – крик мужчины, но уже за ее спиной.

Когда Сейлин побежала прочь, ее окатила огромная волна жара. Аристократка споткнулась, сделав пару шагов, после чего обернулась и увидела результаты своей атаки.

Эдмунда Фейвезера охватило адское пламя. Огонь объял мужчину полностью, хотя больше не касался ничего, даже пола под его ногами. Пламя распространилось так быстро, что помощник короля был еще жив… но недолго.

Продолжая кричать, Эдмунд что-то выронил. К ужасу Сейлин, это был кинжал, очень схожий с тем, которым лорд Джитан намеревался принести ее в жертву.

– Владыка Астрога… – прошептал Эдмунд. То, что влияние паука распространилось так далеко, поразило леди Несардо. Как долго Эдмунд прислуживал демону?

Тем не менее, важно было то, что он больше не будет служить никому. Коварный помощник сделал к ней два шага, а затем со слабым стоном упал. Неистовое пламя продолжало пожирать подергивающееся тело, но ковер под ним даже не покрылся копотью.

Сдавленно рыдая, Юстиниан опустился на трон. Он сидел, просто мотая головой из стороны в сторону.

– Отец… Отец… – наконец изрек правитель Вестмарша. – Что мне делать?

Услышав это, Сейлин быстро повернулась к тени. Она не хотела, чтобы гнусные слова Карибдуса сочились изо рта призрака Корнелия.

Однако несмотря на то, что призрак старого короля остался, зараза, напоминавшая ей о некроманте, исчезла.

Корнелий внезапно ощутил себя свободным от влияния Карибдуса. Сейлин могла только предположить, что, какое бы заклинание ни было наложено на старого короля, снятие медальона с сына каким-то образом его развеяло. К тому же, судя по лицу Юстиниана, прислушивавшегося к шепоту, Корнелий вряд ли до сих пор выполнял указания Карибдуса.

– Что я сделал? – сын короля побледнел. Охваченный ужасом, он вновь замотал головой. – Но я никогда не хотел… Я думал, что ты будешь гордиться мной…

– Ваше величество! – прервала его леди Несардо, обращаясь к обоим монархам. – Лорд Торион прислал гонца! Вам нужно поговорить с ним как можно скорее! Город будет захвачен тварями…

Она продолжила говорить, как можно короче объясняя все, что сама знала.

– Да, конечно! – ответил Юстиниан, как только женщина закончила. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику трона. – Люди для демонстрации, они должны помочь! Мы должны зачистить захваченные районы… Стража! Стража!

Потребовалось много криков, чтобы призвать солдат – очевидно, Эдмунд Фейвезер отослал их подальше. Король отдал несколько тревожных приказаний, не раз поглядывая туда, где находился призрак его отца. К счастью, только он и Сейлин могли видеть духа.

Закончив с солдатами, Юстиниан вновь склонил голову в сторону отца:

– Да! Да, он должен!

– В чем дело, ваше величество?

– Торион! Генерал должен знать, что помощь уже в пути! Он должен понимать, что ему необходимо продержаться! Черт! Где носит этого гонца?

Сейлин потрогала медальон. Ей в голову пришла смелая мысль.

– Возможно, есть и другой, более быстрый способ…

К чести Юстиниана, он сразу понял. Понял и справедливо испугался за нее.

– Вы же несерьезно, леди Сейлин! Лучше всего немедленно избавиться от этой гадости! Вы же видели, каким отчаянным дураком я был, нося его…

– У меня нет выхода, ваше величество… У нас нет выхода.

– Я вам запрещаю!

Сейлин проигнорировала его протесты. Закрыв глаза, она крепко прижала к груди медальон, стараясь не обращать внимания на холод, который от него исходил. В своем сознании Сейлин вообразила Ториона. Она понятия не имела, как на самом деле переместиться к нему, и просто надеялась, что какой бы природный инстинкт ни вызывал этот навык, он позволит ей это сделать…

На нее лил дождь.

Крики заполнили ее уши, когда она сосредоточилась на своем окружении.

Вокруг горели костры, многие – кое-как из-за непрекращающегося дождя. Крик пробрал женщину до костей.

А затем она увидела генерала.

Торион стоял у одного из упомянутых костров, выкрикивая приказы лучникам, чьи стрелы были увешаны лоскутами ткани. Сейлин догадалась, что затем лоскуты пропитают маслом.

Внезапно она услышала позади себя тихое шипение.

Не мешкая, аристократка развернулась и выбросила вперед руку. Огненный шар сорвался с пальцев как раз вовремя, перехватив огромную черную тварь, прыгнувшую к голове женщины.

Заверещав, гигантский арахнид рухнул на землю, суча лапами, пока горел.

– Сейлин! – Торион ринулся к ней. – Это вы! Проклятье, женщина! Какого черта вы делаете посреди всего этого? Вы вернетесь…

– Торион, замолчите! Вы должны выслушать!

Когда генерал, наконец, закрыл рот, Сейлин быстро рассказала ему все, что произошло.

– Проклятие! Мне следовало догадаться! Следовало! Слишком уж все хорошо складывалось с этим мальчишкой!

– С этим ничего не поделаешь! – отрезала Сейлин. – Как и с Эдмундом, лордом Джитаном и Карибдусом, которые все это спланировали!

– Ну хоть от мастера Фейвезера избавились. В любом случае…

Их обсуждение было прервано очередными криками. Слева от защитников из тени возник поток пауков. Внезапная атака настигла двоих солдат. Пауки накрыли их целиком. Согласно инструкциям Ториона подбородочные ремни на шлемах воинов были крепко застегнуты. Не найдя способа сорвать защиту, несколько пауков укусили своих жертв.

Действие смертоносного яда было моментальным. Мужчины кричали и царапали места укусов. Резкие судороги сотрясали их тела.

Мгновение спустя, воины уже были мертвы.

Генерал Торион выругался.

– Тащите сюда факелы! Несите еще одну бочку масла! Мы не удержим этот квартал, так что нужно перебираться поближе к дворцу!

У них был выбор – сжечь столицу или пасть жертвой пауков. Сейлин прекрасно осознавала, какие ужасные решения должен был принять Торион.

Затем ее взгляд остановился на бочке с маслом. Она взглянула на мерзкий амулет Карибдуса, потом вновь на масло.

– Торион, велите им отойти подальше от этой бочки… и от той, что рядом!

К чести генерала, он подчинился, едва взглянув на нее. Командующий быстро убрал своих людей от бочек и кивнул.

Не вполне уверенная в том, что она собиралась делать, Сейлин все же сосредоточилась на обеих емкостях, крепко сжав медальон.

Словно запущенные из катапульты, обе бочки взлетели в воздух, а затем безошибочно приземлились в гущу жутких арахнидов.

Как раз перед тем, как бочки упали, Сейлин указала на каждую. Из ее руки вырвались стрелы пламени. Они с ужасающей скоростью устремились к бочкам, и женщина даже не решилась моргнуть, опасаясь не увидеть результатов попадания.

Взрывы прогремели почти одновременно. Огненный дождь пролился над площадью… и над пауками. Твари погибали десятками, сгорая заживо так же быстро, как и та, что прыгнула на Сейлин совсем недавно. Пауки горели и пронзительно шипели, отчего несколько человек даже заткнули уши.

С тяжелым вздохом Сейлин пошатнулась. Она истратила на эту атаку последние остатки сил. Существовали пределы тому, что она могла, даже с медальоном.

Торион увидел, что женщина еле стоит на ногах.

– Сейлин! Вам плохо?

– Я… я в порядке! Мне просто… просто нужно отдохнуть… – Аристократка упала на генерала.

– Не удивительно, после такой феерии! Как вы…

Она покачала головой, показывая, что не будет говорить с ним об этом. Понимающе кивнув, командующий взглянул поверх ее головы на одного из своих людей.

– Эй ты! Воды для леди! Быстрее!

– Торион… – сумела пробормотать женщина. – Я… я остановила их?

Он повернул ее лицом к пламени. Несколько пауков в том направлении еще были живы, но суетились в замешательстве. Остальные представляли собой обугленные кучки плоти.

– Вы выиграли нам время, Сейлин. Это у вас точно получилось.

– Но только на время.

– Если они не перестанут прибывать – да, – признал генерал.

Тогда ей оставалось сделать только одно: то самое, что она должна была сделать в первую очередь.

– Я должна отправиться к нему.

– Хмм? К нему? – генерал Торион поставил Сейлин прямо. Его глаза горели в свете костров. – Вы же не имеете в виду этого дьявольского волшебника…

– Его зовут Зейл, – ее голос смягчился. – Просто Зейл.

– Сейлин, я запрещаю вам!

Аристократка направила на него ладонь. Торион инстинктивно отстранился, затем поморщился.

– Вы ничего не можете мне запретить, Торион. Я должна отправиться к нему. Он – наша последняя надежда!

– Тогда я пойду с вами!

Аристократка сделала шаг назад. Ее тело все еще жаждало отдыха, но она не могла позволить себе такой роскоши.

– Вы нужны здесь. Вестмарш рассчитывает на вас, Торион…

– Сейлин! – генерал потянулся к ней.

Крепко сжимая медальон, леди Несардо представила Зейла. Она вспомнила его мужественное бледное лицо, пытливые глаза и мимолетную улыбку. Она даже представила его правую руку без перчатки, смотря на нее уже не с отвращением, а с пониманием.

Живот Сейлин скрутило ужасным спазмом. Воздух словно выбили из легких – женщина врезалась в твердую влажную землю. Сила удара была такова, что медальон вылетел из руки. Неспособная остановить скольжение, ошеломленная аристократка услышала звук, словно кто-то бросил камень в озеро.

Сейлин еще несколько секунд куда-то катилась по инерции, пока, наконец, не ухватилась за куст, оцарапавший ее лицо. Ноги рвануло вперед, но движение в итоге прекратилось.

Некоторое время все, что Сейлин могла – это пробовать набрать в легкие больше воздуха. Холодная земля, холодный дождь… все это не имело значения. Голова болела так, будто сотни лошадей – со всадниками! – галопировали по ней туда-сюда.

Затем внимание аристократки привлек яркий свет где-то впереди. Сейлин моргнула, пытаясь сосредоточиться. Как только она это сделала, стук в голове утих, дыхание выровнялось.

Придя в себя, и более-менее восстановившись, Сейлин вспомнила о Зейле.

Страх за него придал ей сил, чтобы встать. Мокрые волосы прилипли к голове и плечам. Смахнув пряди с лица, леди Несардо огляделась. Как ни странно, несмотря на дождь и туман, было достаточно светло, чтобы она могла разглядеть ближайшее окружение.

К своему огорчению Сейлин не увидела медальона, но вскоре поняла, где он может быть. Недалеко протекал широкий, вспучившийся от ливня ручей, и женщина припомнила услышанный звук.

Перед ней встал выбор: потратить драгоценное время на поиски в ручье или самой добраться до Зейла. Сейлин даже не знала, где находится, и могла лишь предполагать, что заклинание перенесло ее на максимально возможное расстояние.

В связи с чем возникла очередная и наиболее приоритетная проблема: сможет ли она добраться до некроманта? Если даже используя силу медальона, все, что ей удалось, это оказаться посреди огромного леса, то как можно рассчитывать, что другая попытка окажется более удачной? До того, как стащить артефакт у Юстиниана, аристократка никогда даже не пробовала подобное заклинание.

«Прекрати! – потребовала Сейлин у самой себя. – Сардак погиб, Торион и город в опасности, а Зейл может быть находится на волоске от смерти!»

Как ни странно, Зейл волновал ее больше всего.

– Я только посмотрю, – пробормотала измазанная в грязи аристократка. – Если не найду его сразу, то попробую добраться сама!

Постоянно скользя сапогами по мокрой земле, Сейлин направилась к ручью. Тот выглядел вдвое шире обычного русла, и вода неслась с такой яростью, что женщина даже задумалась, не унесло ли медальон потоком. Маленькая легкая вещица теперь могла находиться куда ниже по течению.

Но попытаться все равно стоило. Осторожно поставив в ручей сначала одну, а затем и вторую ногу, Сейлин посмотрела в воду. По крайней мере, свет, идущий сверху, позволял ей хоть немного видеть…

Внезапно удивившись этому, леди Несардо подняла голову.

Тень паука почти закрывала лунный шар.

– Нет… нет…

Столь заметный вид ужасного арахнида означал, что времени больше не осталось. Карибдус и Алдрик ждали именно этого момента.

В отчаянии она нагнулась к ручью и стала разгребать руками воду. То тут, то там мельком прослеживалось дно, но ничего, кроме камней и мха, видно не было. Сейлин задрожала.

Затем слева от нее среди деревьев показался еще один источник света – более приятный, напомнивший ей о том, который она видела раньше. Едва слышимый, но завораживающий звук – неужели музыка? – похоже, тоже доносился с той стороны. Сейлин посмотрела на свет… и заметила, что в его обрамлении было нечто, с виду напоминавшее блестящий силуэт человека в глубоком, затененным капюшоне и ризе из серебра. На мгновение испуганной аристократке даже показалось, что она увидела огненные крылья… но как только она моргнула, от них не осталось и следа.

– Кто там? – воскликнула Сейлин, опасаясь чужака из леса.

Фигура не ответила, но продолжила приближаться к ней. На первый взгляд то был мужчина, намного превосходивший ростом саму Сейлин и даже Зейла. Аристократка склонила голову набок; звук, доносящийся со стороны незнакомца, затрагивал ее так, как не затрагивала ни одна песня, которую она когда-либо слышала.

– Ни шагу дальше! Сначала назови себя!

Неизвестный по-прежнему не отвечал. Селин заволновалась. Она сомневалась, что сейчас способна зажечь даже свечку, не говоря уже о том, чтобы метнуть в незнакомца огненную стрелу. И все же женщина не собиралась просто стоять перед лицом опасности.

– Последнее предупреждение! – выкрикнула она, поднимая руку и изготавливаясь. Если ей удастся сконцентрировать хотя бы немного сил, чтобы отпугнуть чужака…

Свет за фигурой исчез столь внезапно, что Сейлин зажмурилась, чтобы глаза привыкли к мраку. Когда она вновь их открыла, то увидела, что приближающийся к ней чужак не человек.

То был вендиго.

Более того, по меху, шрамам и особенно по глазам, Сейлин безошибочно узнала в нем того, кто вынес ее из капища.

Глава двадцать первая

Карибдус не прожил бы и столетия, не будь у него стремления и талантов адаптироваться. Он явно недооценил возможности Астроги проникнуть в мир смертных из темницы демона. Неосторожная, но поправимая ошибка. Некромант всегда заранее обдумывал запасные варианты и потому знал, что следует делать.

Если Астрога желает заполучить тело Зейла, Карибдус дарует ему его… на время. По правде говоря, никто не знал сильных и слабых сторон служителей Ратмы лучше одного из них, и это обстоятельство играло Карибдусу на руку. Он уже наложил на покойного Алдрика Джитана несколько искусных заклинаний, которые позволили бы ему изгнать Астрогу после того, как в мире воцарится подлинное Равновесие; их вариации могут быть наложены и на Зейла. А собственные защитные чары младшего некроманта и свойственная им сила замаскируют работу Карибдуса даже лучше, чем те, что сейчас на аристократе-приманке.

Но он должен действовать быстро. Глазу смертного – за исключением такого опытного заклинателя, как он, – была не видна работа, которую осуществлял Астрога, готовясь завладеть Зейлом. Однако демон обнаружил, что собрат по ордену сопротивляется куда сильнее, чем ожидалось. Карибдус в мыслях аплодировал умелой защите молодого некроманта, пусть в итоге она и окажется бесполезной. Эти усилия демонстрировали степень подготовки служителя Ратмы… а также даровали Карибдусу время на создание мощного заклинания.

Так называемых Детей Астроги было легко одурачить, ведь они являлись не более чем слабенькими подобиями демона-хозяина. Карибдус сосредоточился. Ему не понадобится много времени, чтобы завершить подготовку.

Он вытащил из-за пояса кинжал цвета слоновой кости, отнятый у Зейла. Теперь кинжал был ключом к его планам. Еще одна вариация кражи жизни гарантировала, что, когда придет время, демон-паук найдет свое «превосходное» тело более хрупким, чем брошенную оболочку аристократа.

Когда седовласый некромант украдкой занялся подготовкой к заклинанию, он не обратил внимания на лежащий неподалеку черный мешочек. Заметь он его, Карибдус увидел бы, что ткань облегает нечто, похожее на глазницы… глазницы, направленные в его сторону.

Конечности Астроги с невероятной силой давили на череп Зейла, и некромант ожидал, что они вот-вот размозжат ему голову. Однако Зейл знал, в ином случае, все будет намного хуже. Каждая из демонических лап будет врезаться в кость до тех пор, пока не достигнет мозга. И тогда сущность демона сольется с сущностью человека. Как только это произойдет, Зейла больше не будет – останется лишь Астрога.

Но этим дело не ограничится. Астрога воспользуется знаниями некроманта, его способностями, чтобы усилить свои демонические способности. Секреты служителей Ратмы будут добавлены к обширным познаниям Паука… и, конечно, это сулило еще большую опасность для мира смертных.

Как Карибдус мог допустить такое? Зейл больше не верил, что собрат по учению стал жертвой многочисленных схваток с Тьмой. Нет, легендарный некромант просто обезумел… но это никоим образом не утешало Зейла.

Коварный голос Астроги вновь заполнил его сознание:

Покорись моей воле, смертный Зейл, и ты станешь богом…

Я стану ничем! – ответил некромант. – Возьми то, что должен, но я не сдамся!

Он не мог понять, почему демон не завладел им так же, как и лордом Джитаном. Вне всяких сомнений, череп Зейла был не толще, чем у аристократа. Так в чем же дело? Быть может, демон хочет, чтобы Зейл добровольно вручил ему свои знания и умения? Неужели Астрога потеряет желаемое, если сделает Зейла безмозглым носителем, как и Джитана?

Так что, вероятно, у него есть еще один туз в рукаве. Теперь некромант понимал, почему Паук действовал за спиной Карибдуса и пытался привлечь Зейла на свою сторону еще до того, как освободился. После того, как он не раз сражался и проигрывал волшебникам вроде визджереев, Астрога стремился к тому, чтобы больше никогда не потерпеть поражения.

Зейл знал, что скорее станет похожим на Алдрика Джитана, чем исполнит чудовищное желание демона. Он укрепил свою волю и почувствовал гнев Астроги, когда тот понял, что служитель Ратмы не будет охотно ему потворствовать.

Некромант надеялся, что Астрога не успеет осознать, что у человеческой воли есть предел. Зейл хотел, чтобы ужасный враг потерял терпение и убил его прежде, чем воля даст трещину. Если решимость Зейла ослабнет и Астрога заметит это, то демон вне сомнений возьмет верх.

Все, о чем ты мечтаешь, станет твоим, – шептал Паук. – Богатство, рабы, власть… империя…

Скорее, они станут твоими…

Я не сотворю с тобой то же, что сотворил c глупцом! – попытался успокоить Зейла Астрога. – Разве ты не помнишь, как мои последователи называли тебя своим господином? Поделись со мной своими секретами, а я поделюсь моими…

Сами по себе слова, простые и грубые, не были соблазнительными. Однако в каждый слог вплеталась иная форма магии – изощренная, проникающая в ничего не подозревающий разум, словно червь в разлагавшийся труп. Просто слушая Астрогу, человек позволял этой магии просачиваться в свои мысли… если только он, как Зейл, не был искусен в отражении таких трюков.

Хотя даже у него есть свои пределы… и некромант приближался к ним куда быстрее, чем ему хотелось.

Но ничего другого, кроме как продолжить молить о смерти вместо одержимости, Зейл не мог придумать. Не было никого, кто мог бы ему помочь, кроме Гумберта, которому не доставало скелета, а уж тем более – мобильности.

Впрочем, если ему и суждено погибнуть, Зейл находил утешение в одном: он отослал Сейлин обратно в город. Она избежит всего. По крайней мере, если он потерпел неудачу во всем остальном, то не в этом.

Вне сомнений, леди с алыми волосами в безопасности…

За свою карьеру он принимал участие во многих битвах, и сейчас генерал Торион с радостью променял бы эту чудовищную борьбу на самую страшную из них. Во все этой ситуации была лишь одна хорошая сторона: пока что его люди держались. К ним на помощь прибыло небольшое подкрепление, но донесения из других районов столицы говорили о том, что, даже когда прибудут посланные Юстинианом бойцы, их численность не будет велика. Большинство солдат, которых Торион поначалу ждал, теперь были нужны в других местах. Казалось, что пауки сыпались с каждой внешней городской стены.

Но худшим было не это. Также поступали донесения, касающиеся множества защитников и даже мирных жителей, которые теперь шагали по столице, как ожившие мертвецы. Их тела стали марионетками отвратительных арахнидов.

Несколько первоначальных рубежей обороны пали из-за того, что солдаты не знали, какая ужасная участь постигает тех, чьи головы недостаточно защищены. Лишь благодаря Ториону весть об опасности распространилась быстро.

Но пауки все равно продолжали прибывать. На каждого, пронзенного острием меча или обожженного маслом и огнем, приходилось не меньше дюжины… а то и сотни.

«Откуда они берутся?» – дивился старый воин, помогая катить еще одну бочку масла. По меньшей мере пятая часть столицы либо горела, либо уже была сожжена. Они бы спалили и больше, если бы дождь не усиливался. Необходимо было подпитывать пламя маслом или какой-нибудь другой горючей жидкостью, но находить запасы становилось все труднее и труднее. Из многих складов, где хранилось масло и другие горючие вещества, все было вывезено пару-тройку дней назад. Судя по тому, что удалось узнать генералу, приказ был подписан Эдмундом Фейвезером. Торион непрестанно проклинал мертвеца и надеялся, что его агония в огне была долгой и мучительной… и даже такое возмездие, по мнению генерала, было слишком мягким.

Передав бочку ближайшему солдату, Торион остановился, чтобы перевести дух. Юстиниан, теперь пришедший в чувства, передал большую часть координации над сражением своему более умелому и опытному командующему. Торион безо всякого самодовольства понимал, что без него усилия по спасению всех от этого кошмара не были бы настолько организованными. Конечно, ему повезло в том, что нескольким из его старших офицеров до сих пор удавалось выжить. Там, где это было возможно, Торион назначал за главного одного из них. Единственное, о чем он сожалел, это что никто в последнее время не видел Алека Маттеуса. Ранее вечером, когда их единственной заботой была поимка Зейла, пришло сообщение, где говорилось, что капитан взял группу солдат и поехал на поиски некроманта за пределами города.

Торион смирился с тем, что человек, которого он прочил себе в преемники, скорее всего погиб в бою с восьминогими демонами.

Сделав новый глубокий вдох, генерал осмотрелся. Шеренга лучников упорно трудилась, посылая огненные стрелы туда, куда было нужно. Их защищали воины, вооруженные мечами, пиками и, конечно же, факелами. Севернее…

С севера к Ториону двигался человек в шлеме, весьма похожий на пропавшего Алека Маттеуса.

Усталый генерал улыбнулся и пошел навстречу капитану. Открыв забрало, Алек с мрачным выражением лица медленно отсалютовал старому воину. В другой руке адъютант держал свой верный клинок.

– Алек, парень! – забыв об обращениях по уставу, позвал Торион. Он очень обрадовался, увидев своего адъютанта живым. Не имея собственных отпрысков, Торион считал капитана почти сыном. – Где тебя демоны носили? Ты в порядке?

Возникла пауза.

– Да. Я в порядке, – наконец ответил адъютант.

Его голос звучал монотонно, что не удивило Ториона. Все солдаты были измотаны, а Алек выглядел так, словно его волокли по улицам.

– Что ж, рад тебя видеть, парень! – Генерал оглянулся назад, туда, где люди передвигали бочки. – Может, займешься этим, пока я посмотрю, как там остальные…

Краем глаза Торион заметил, как адъютант потянулся к нему, чтобы сорвать шлем.

И у капитана почти получилось. Лишь отточенные на поле боя рефлексы спасли генерала от страшной участи. Торион в ужасе уставился на капитана, отказываясь верить очевидному.

Нужно было лишь пристальнее взглянуть на шлем Алека, и сразу бы стало ясно, что он сидит слишком высоко. Возможно, окажись перед Торионом не капитан Маттеус, он заметил бы это быстрее. Все-таки отрицание – великая сила.

Но через миг уже не было смысла отрицать, что стоящий перед ним доверенный помощник уже не человек.

Как только генерал Торион обнажил меч, капитан сделал выпад. Торион застонал от боли, когда кончик клинка рассек его шею сбоку, едва не задев вену.

Он отразил очередную атаку, с беспокойством отметив, что враг сражается в стиле Алека, и с каждым выпадом все увереннее. Прекрасно помня, насколько искусен был его адъютант, Торион усилил натиск.

Найдя брешь в защите монстра, ветеран ударил. Его прицел был точен: меч пронзил незащищенное горло капитана. Густая, наполовину застывшая масса, которая, по-видимому, была кровью, вытекла из ужасной раны… но противник Ториона даже не замедлился.

Выругавшись, генерал отступил назад – как раз вовремя, чтобы избежать удара по голове. Одна его часть отметила тот факт, что противник до сих пор пытался сорвать его шлем, в то время как другая задалась вопросом, как одолеть то, что уже мертво. Паук на теле Алека Маттеуса явно управлялся лучше, чем другие…

Стиснув зубы, Торион вновь напал, но на этот раз, как и Алек, он атаковал не тело, а шлем.

Даже при жизни капитан Маттеус не был ровней генералу. Торион преуспел там, где не преуспел его одержимый адъютант. Острие клинка подцепило край шлема. За этим последовал рывок, и шлем с грохотом упал на мостовую.

– Клянусь Раккисом! – взревел Торион, уставившись на своего настоящего врага. Паук зашипел, а тело Алека отреагировало серией яростных размашистых ударов с плеча. На мгновение Торион занял оборону. Его силы начали сдавать.

«Нет! Я не позволю этому случиться!»

Он уставился в лицо человека, которого считал преемником и сыном, и, молясь за душу Алека, нанес удар.

Клинок разрубил паука пополам. Из монстра выплеснулась отвратительная зеленоватая жижа.

Лицо капитана исказилось, тело задергалось в ужасных судорогах, после чего Алек Маттеус наконец-то безжизненно распростерся на брусчатке, все еще крепко сжимая меч в руке.

С трудом хватая ртом воздух, генерал Торион глядел на труп. Смерть Алека поразила его больше всех прочих. Он оглянулся через плечо туда, где другие солдаты – и несколько способных мирных жителей – отважно пытались сдерживать натиск зла.

Несмотря на то что он выиграл бой, командующий армией Вестмарша видел, что, если не случится какого-нибудь чуда, защитникам не останется ничего, кроме как держаться. Они были всего лишь смертными, в то время как пауки все прибывали, прибывали и прибывали.

Значит, все зависит от Зейла, понял генерал Торион. Все зависит от человека, с которым он пытался расправиться.

Все зависит от некроманта… и, как внезапно подумал Торион, от Сейлин.

Ты оттягиваешь неизбежное… – мысленно прошипел Астрога. – Мы станем одним целым… одним целым…

Зейл чувствовал, как его воля слабеет. Он знал, что демон тоже ощущает это.

И когда мы станем одним целым, я дарую тебе удовольствие медленно прикончить седого, считающего меня дураком…

Он говорил о Карибдусе. Значит, Астрога не так уж слеп. Он знал, что Карибдус все еще последователь Ратмы и поэтому представляет угрозу.

Но понимал ли демон, насколько хитер Карибдус? Зейл не был в этом уверен. Как бы там ни было, царство смертных в любом случае пострадает.

Затем Паук сделал нечто, что поразило Зейла. Даже несмотря на то, что он по-прежнему боролся в мысленном поединке со служителем Ратмы, демон также начал выплевывать изо рта ужасное липкое вещество… вроде паутины. Настоящие пауки не плели свои сети подобным образом, но форма Астроги имела с ними лишь небольшое сходство. Демон продолжал плеваться, магическая паутина оборачивалась вокруг ступней Зейла, его ног, а затем и остального тела.

Астрога готовился к моменту, когда избранный носитель, наконец, перестанет сопротивляться. Демон желал обрести свою истинную форму и собирался воссоздать ее из тела Зейла.

И плененный некромант никак не сможет помешать этому.

Карибдус отстраненно наблюдал за обертыванием. До полного цикла редкой лунной конвергенции оставалось немного времени, но Астрога явно завершит свою трансформацию до этого. Некромант в доспехах спрятал клинок Зейла за пояс. Все было готово. Астроге будет ненадолго позволено вернуться в царство смертных, выполнить то, что было необходимо Равновесию… а после Карибдус навсегда отправит арахнида обратно в Преисподнюю. Существовала тонкая грань; каждое событие, такое как высвобождение демона в Вестмарше, могло продолжаться только до определенного момента. Нельзя было допустить, чтобы дело вышло из-под контроля… но не то, чтобы он когда-нибудь позволит этому случиться.

После этого наступит время отправляться дальше, чтобы определиться с последующими действиями. Карибдус подозревал, что ему предстоит еще много работы, прежде чем Равновесие действительно будет восстановлено. Слишком много поколений служителей Ратмы просто боролись со Злом. Вероятно, ему потребуются еще сотни лет, чтобы все исправить.

Но он был Карибдусом и потому знал, что добьется своего… и неважно, на какие жертвы – вроде Зейла, лорда Джитана и невинных в Вестмарше – придется пойти во имя высшей цели.

Вендиго нес Сейлин через лес с головокружительной скоростью; мохнатый гигант мог с легкостью избегать оврагов и ветвей деревьев, даже с человеком в руках. Когда же лес уступил место высоким холмам, он также проявил свою ловкость, взбираясь по скалам и избегая чудовищных слуг Алдрика, чье местонахождение вендиго, казалось, знал наперед.

Сейлин все еще не могла понять, что же она увидела прямо перед неожиданным появлением вендиго. В конце концов, аристократка решила, что истощение вкупе с рискованным использованием магии на миг помутили ее разум. К тому же более важной задачей было найти Зейла, пока еще не поздно.

Похоже, именно этого и хотел лесной житель. Не в силах разобраться в его ворчании, Сейлин в итоге предположила, что некромант каким-то образом объяснился с вендиго и показал зверю, как ее найти. Это было единственным объяснением того, что он оказался в нужное время и в нужном месте.

Это дало ей надежду… не большую, но хоть какую-то.

Но теперь, когда они приблизились к тому месту, где ее едва не принесли в жертву, страхи Сейлин возросли. В дополнение к нескольким видоизмененным слугам лорда Джитана там было и около полудюжины человек… если их еще можно было так назвать. Они расхаживали, как лунатики, и каждый носил какой-то странный головной убор. Выражения их лиц, насколько женщина могла разобрать во внутреннем свете, казались вялыми и безжизненными.

Худшим было то, что она распознала в них людей Алека Маттеуса – тех самых, что отправились с капитаном в погоню за некромантом.

Раз они были здесь и явно находились под контролем врагов Зейла, Сейлин предположила, что тот скорее всего попал в плен. Даже она ощущала ужасные силы, исходившие от древних руин. Силы, с которыми служитель Ратмы, будь он свободен, непременно расправился бы.

– Он там, верно? – прошептала она вендиго. – Они его схватили, да?

Низкое ворчание зверя было неразборчивым, но каким-то образом его тон заставил аристократку посчитать, что ее догадка верна.

Раз Зейл – пленник Джитана и другого некроманта, то дела совсем плохи. Сейлин решила во что бы то ни стало спасти его. Если ей удастся освободить Зейла, он наверняка придумает способ одолеть безумцев.

Но единственное, что пришло Сейлин в голову… это броситься напролом. Вендиго показал, где находится потайной туннель, но теперь он кишел пауколюдьми. Похоже, идти этим путем было даже опаснее, чем через главный вход.

Женщине хотелось лучше рассмотреть основной вход в капище, но по неизвестной причине огромный спутник не позволил ей подойти ближе. Как будто он чувствовал нечто, чего не чувствовала она.

Размышляя обо всем, что она проделывала с медальоном и без него, Сейлин выбрала наиболее подходящие варианты. Теперь она знала, что предпримет, когда войдет. Остался вопрос, как пробраться внутрь без лишнего шума.

– Если бы мы только могли их отвлечь…

Но стражников было куда больше, чем в прошлый раз. Сейлин прищурилась и заметила, что даже по склонам холма ползают пауки. Их было так много, что она едва поверила собственным глазам.

Сейлин вдруг вспомнила о том, что сейчас творилось в Вестмарше. Она взглянула на вендиго и удивилась, как же им удалось избежать встречи с огромным роем. Вновь вспомнила видение крылатой фигуры в ризе, но едва ли она была как-то связана со зверем подле нее.

Леди Несардо выбросила из головы все эти вопросы и посмотрела на Луну Паука, висящую высоко в небе. Сейлин чувствовала, что скоро эффект паука исчезнет, и когда это случится, все будет потеряно.

– Кажется, я знаю, как заставить некоторых тварей уйти, но… – глядя на ужасающих стражей, прошептала она.

Только тогда Сейлин неожиданно обнаружила, что говорит в пустоту. Как такой гигант мог сбежать от нее так, чтобы она не заметила? Женщина огляделась, опасаясь, что что-то произошло с лесным жителем…

Но в следующее мгновение раздались мощный рев и шум, а затем – приглушенное шипение, какое мог издавать кто-то из чудовищных часовых, находясь при смерти.

Тут же большая часть слуг Алдрика куда-то ринулись единой стаей. Солдаты и пауки последовали за ними. Некоторые остались на месте, но теперь у Сейлин появилась надежда. Если бы она могла повторить то, что сделала в тронном зале…

– Прошу… – взмолилась она, сама не зная кому. – Пусть сработает!

Сейлин сосредоточилась на участке возле входа, на мгновение лишенном охраны. Внезапно она очутилась на том самом месте.

Одна из оставшихся тварей начала поворачиваться в ее сторону. Сейлин сосредоточилась на внутреннем убранстве капища, насколько сумела его вспомнить, и представила место рядом с секретным входом. Она надеялась, что когда окажется в столь отдаленном углу, ее не сразу заметят.

Аристократка исчезла за миг до того, как часовой прикоснулся к ней.

И через секунду леди Несардо материализовалась посреди кошмара. Казалось, что Зейла вот-вот съедят.

Его воля сдавала. Зейл понимал, что осталось всего несколько секунд до того, как его защита падет и Астрога получит всё. После демону потребуется лишь пара-тройка минут, чтобы полностью проявить себя.

Будь у него кинжал, все могло быть иначе. При такой близости с демоном-пауком, Зейл мог бы воспользоваться кинжалом, чтобы успешнее противостоять силам Астроги.

Но кинжал отсутствовал.

Он был у Карибдуса.

Карибдус услышал вой. Некромант сосредоточился, разыскивая его источник. На самом краю восприятия он почуял вендиго. Жрец Ратмы посчитал любопытным то, что зверь возник именно там, где его едва-едва можно было заметить. Карибдус не верил в совпадения. Что-то было не так.

Мгновение спустя он почувствовал присутствие кого-то еще… кого-то знакомого.

Женщины. Леди Сейлин Несардо.

Скрывая свое удивление, Карибдус с невозмутимым выражением лица повернулся в тот угол, где, как он знал, должна находиться женщина.

И все же, когда он взглянул туда, ее там не оказалось. Вместо этого некромант почувствовал аристократку справа от себя.

Но леди Несардо не оказалось и там.

Карибдус нахмурился, внезапно осознав, что происходит. Только вот понимание пришло слишком поздно.

Стрела огня ударила ему в грудь и впечатала заклинателя в доспехах в стену позади него.

Дрожа, Сейлин уставилась на злодея в черном, молясь, чтобы он больше не встал. Когда Карибдус действительно остался лежать ничком, она вернулась к жуткому зрелищу.

Изуродованное тело Сардака лежало рядом, и от тех ужасов, что с ним сотворили, женщину чуть не вырвало. Сейлин сразу же поняла, что враги воспользовались его кровью – пусть и нечистой – так же, как хотели воспользоваться ее собственной.

Но хуже всего было то, что происходило с Зейлом. Он до сих пор был жив, но теперь лежал почти полностью завернутым в большой кокон, из которого частично проступали его голова и костяная длань.

А у него на голове чудовищный паук, настолько мерзкий, что не мог родиться в мире смертных, продолжал выплевывать изо рта паутину, в то время как его ноги удерживали череп некроманта.

Глаза паука сверкнули, и Сейлин поняла, что он заметил ее присутствие. Тем не менее, демон ничего не предпринял, а продолжил скрупулезно обматывать паутиной свою жертву. Он вел себя так, словно его совсем не волновала нежданная гостья.

Сейлин сразу поняла, почему. Движение наверху предупредило ее об атаке. Она вскинула руку и едва успела перехватить чудовищного слугу Алдрика, когда тот прыгнул на нее.

Когда он пылающей кучей грохнулся на пол, леди Несардо подумала о том, где может быть подлый аристократ. Ответ она получила спустя мгновение, когда взглянула мимо Зейла. Сейлин хватило одного взгляда на останки Алдрика, чтобы понять – действовать нужно без промедления.

Хуже того, все пауколюди ринулись к ней – как те, что находились в зале, так и оставшиеся снаружи капища. Теперь Сейлин поняла, почему демон на голове у Зейла не беспокоится – видимо, тварей позвал он. Они приближались осторожно, очевидно, увидев, как она расправилась с Карибдусом, но их численность вскоре придаст им храбрости, и они нападут. А пока твари выигрывали большому пауку время, необходимое для его коварной работы.

Сейлин взглянула на Зейла. Все ее наиболее успешные заклинания до сих пор были связаны либо с телепортацией, либо с высвобождением огня, и ни одно из них не помогло бы некроманту. Леди Несардо сомневалась, что сможет убить паука, не прикончив при этом Зейла, но если она ничего не сделает…

– Девочка! – позвал приветливый знакомый голос. – Миледи! – выкрикнул откуда-то Гумберт. – Сюда!

Шипя, две твари набросились на нее. Вместо того чтобы поразить их огненными стрелами, Сейлин инстинктивно переместилась. Она оказалась возле разорванного мешка Гумберта, в то время как пауколюди вертелись на месте, сбитые с толку. Оставшиеся колебались, не зная, как совладать с новой трудностью.

– Молодец, девочка! – похвалил ее череп. – Ловкий трюк!

– Забудем! Я могу что-нибудь сделать для Зейла?

– Только одно! Верните ему кинжал! Он поможет! Я обещаю!

Сейлин быстро осмотрелась.

– Но где он?

– У этого проклятого Карибдуса! У него за поясом! Я видел!

Глядя на неподвижную фигуру, Сейлин заколебалась.

– За поясом?

– Это лучший, а то и единственный шанс!

Дальше убеждать Сейлин не потребовалось. Она присмотрелась к Карибдусу, убеждая себя, что если он не умер, то точно без сознания.

Секундное раздумье, и леди Несардо возникла около безжалостного некроманта. Осмотревшись по сторонам, чтобы убедиться, что тварей нет поблизости, она наклонилась к Карибдусу и откинула его плащ.

Вот он!

Сейлин вытащила из-за пояса кинжал цвета слоновой кости…

…и в этот момент Карибдус открыл глаза.

– Нет, – буркнул он. – Я так не думаю.

Его рука в перчатке схватила аристократку за запястье. Сейлин попыталась переместиться… но ничего не вышло. Она постаралась выпустить стрелу огня, но также безрезультатно.

– Я уже видел обе твои способности, – пояснил Карибдус, словно обращаясь к ученику, который проходил проверку. – И подготовился к ним. Ты ничего не сможешь сделать.

Сейлин отчаянно замахнулась на него кинжалом Зейла. Седовласый некромант ловко поймал ее второе запястье.

– Ничего, – повторил он. – Абсолютно ничего.

Глава двадцать вторая

Сейлин попыталась высвободиться, но хватка некроманта казалась несокрушимой. Она избегала его прямого взгляда, понимая, что он может сделать. Даже тогда Сейлин знала, что рано или поздно Карибдус либо вытянет из нее все силы, как уже однажды это делал, либо использует какое-нибудь другое дьявольское заклинание, чтобы покончить с нею.

Она посмотрела на кинжал Зейла. Если бы у нее получилось передать клинок хозяину, ее жертва была бы не напрасной. Гумберт говорил, что с его помощью у Зейла появится шанс побороться.

Если бы она как-то смогла добиться этого…

Невидимая сила вырвала кинжал из ее руки. Вначале Сейлин подумала, что это работа Карибдуса, но сердитое ворчание врага подсказало ей, что это не так.

Кинжал завис под потолком зала, словно выжидая чего-то. Сейлин уставилась на него, желая, чтобы он как-нибудь вернулся к Зейлу.

Не успела она подумать об этом, как клинок цвета слоновой кости метнулся к молодому некроманту.

Это ее воля направляла кинжал, поняла Сейлин. Это она заставила его лететь к Зейлу.

– Нет!

Карибдус попытался сдвинуть ее так, чтобы леди Несардо была вынуждена взглянуть ему в глаза. Сейлин изо всех сил старалась представлять себе место, где лежал Зейл.

Без предупреждения в капище ворвалась огромная фигура. Вендиго, весь в крови и с бессильно повисшей рукой, притащил на себе семерых тварей, вцепившихся в его тело. Каждый шаг явно требовал неимоверных усилий, но лесной житель не останавливался. Когда одна из висящих на нем тварей оказалась слишком близко у здоровой руки, вендиго тут же схватил ее за голову и размозжил череп.

Его приход отвлек оставшихся слуг от Сейлин. Видя в великане непосредственную угрозу для хозяина, они с отчаянной решимостью набросились на вендиго.

Карибдус также на мгновение отвлекся на ошеломляющее появление вендиго, а именно в этом и нуждалась Сейлин. Слегка приподнявшись, она уставилась на вытянутую руку Зейла.

Кинжал скользнул вниз между нитями паутины, идеально ложась в костяную ладонь.

Сейлин почувствовала, как рука Карибдуса отпустила ее запястье. Но прежде, чем аристократка успела отреагировать, пальцы некроманта сжались на ее горле.

– Ты ставишь под угрозу Равновесие, – сказал он ей, и лишь легкая интонация в его словах свидетельствовала о сильном гневе. – Нет большего преступления. Ты поплатишься…

Зейл чувствовал, как все его тело немеет. Разум едва мог сосредоточиться, но воля все еще сражалась, чтобы не позволить Астроге проникнуть внутрь.

Затем чудесное и знакомое тепло коснулось руки, которая меньше всего его ощущала. Костяные пальцы некроманта сжались вокруг чего-то, покоящегося на лишенной плоти ладони.

И тут же надежды Зейла ожили.

Слова пришли инстинктивно – слова на особом языке, которому Траг’Ул обучил Ратму столетия назад.

Слова, заставившие кинжал цвета слоновой кости вспыхнуть ярко и мощно.

Зейл ощутил внезапное отвращение паука. Опутанный паутиной заклинатель как мог повернул кинжал туда, где по его ощущениям находился Астрога.

Одна нога демона оторвалась от черепа, и давление на разум служителя Ратмы тут же уменьшилось. Окрыленный надеждой, Зейл повел клинком туда-сюда. Еще несколько ног отцепились, а нити паутины разрывались, словно воздушные.

Теперь Зейл мог двигать рукой и головой, и он изо всех сил пытался освободиться от отвратительного кокона. Его голову вдруг пронзила боль, и некромант понял, что Астрога отчаянно пытается подчинить его своей воле.

Я отказываю тебе! – мысленно сказал он демону. – Можешь убить меня, но добром ты никогда меня не получишь!

Давление исчезло. Зейл заколебался, подозревая, что это уловка.

Паук покинул его голову.

Молча возрадовавшись его бегству, некромант с тревогой подумал о том, что теперь задумал Астрога. Время, в которое демон мог возродиться, стремительно истекало. Раз Астрога отказался от Зейла, значит, у него на примете есть кто-то еще.

Помня об этом, Зейл отчаянно резал толстую паутину. Он в любой миг ожидал нападения Астроги или кого-то из его слуг, но этого не происходило. И где все это время был Карибдус? Вне всяких сомнений, соперник не позволит ему так просто сбежать.

Срывая с себя паутину, Зейл обратил внимание на шум в зале и занервничал еще больше. Он услышал болезненный рев, который мог исходить лишь от вендиго, которому каким-то образом удалось вернуться. Потом донеслось маниакальное шипение видоизмененных слуг – очевидно, пауколюди пытались одолеть лесного жителя. Некромант даже расслышал яростный голос Гумберта… зовущий его.

– Зейл! Зейл, парень! Она у него, у этого выродка! Карибдуса! И он… мама дорогая! Уходи оттуда скорее, парень! Оно увеличивается!

Последние слова касались чего-то, находившегося рядом с Зейлом – чего-то, что он теперь и сам заметил. Некромант почувствовал, что Астрога использует ослабленные границы между гранями бытия, чтобы привлечь силу, необходимую ему для воссоздания своего истинного облика.

Но кого демон использовал как тело?

Зейлу достаточно было лишь поднять голову, чтобы понять это. Астрога вернулся к останкам лорда Джитана, захватив их прежде, чем они остыли. Паук покрыл большую часть тела паутиной, и ужасное превращение уже началось: труп аристократа внутри стал массивнее, чем у любого смертного человека. Он уже мог сравниться даже с вендиго и продолжал расти.

Зейл пробормотал заклинание и метнул кинжал. Тот безошибочно полетел в огромный белый кокон лишь для того, чтобы отскочить, словно ударившись о сталь.

Как только клинок вернулся, отчаянный крик отвлек внимание Зейла от неуязвимого для чар демона. Окруженный тварями, могучий вендиго, наконец, был повержен. Храброе существо пало на колени. Ему удалось превратить в месиво еще одного врага, после чего зверь с грозным ревом повалился ничком на каменный пол.

Зейл взмахнул рукой. «Зубы Траг’Ула» материализовались перед ним и, движимые его скрытым гневом, вонзились в тварей на вендиго. Дети Астроги сгинули все как один, прожив на один-два вдоха дольше их отважного противника.

Но остались другие твари, и, что хуже всего, Зейл увидел, как Карибдус и Сейлин сражаются у дальней стены зала. Вокруг старого жреца Ратмы концентрировалась энергия, в которой Зейл распознал формирование самого жуткого заклинания… Заклинания, которое Карибдус собирался направить на леди Несардо.

Скрипнув зубами, Зейл бросил взгляд на умершего вендиго и забормотал слова. Он больше не позволит Карибдусу причинить вред Сейлин или кому-то еще.

Произнести слова было просто, но усилие истощило Зейла так, как не истощила даже борьба с Астрогой. И все же, глядя, как туман клубится над трупом лесного великана, он испытал мрачное удовлетворение.

– Карибдус! – взревел Зейл. – Карибдус! Поскольку ты, похоже, больше не нуждаешься в своей душе, не вижу причин, почему ты должен таскать ее с собой!

Как он и рассчитывал, старый некромант не мог не глянуть в его сторону, тем самым прервав собственное заклинание.

Высоко в воздухе над вендиго на крыльях эфира поднялась скелетообразная фигура – костяной дух, смутно напоминавший мохнатого великана. Во многом он был похожа на изверга из склепа, который напал на Зейла, но был гораздо больше него.

С мстительным воем дух полетел к Карибдусу.

Седовласый жрец Ратмы среагировал быстро, но даже Карибдус не успел вовремя уйти в сторону. Вместо этого он прикрылся Сейлин – как раз в тот самый момент, когда костяной дух достиг сражающейся пары.

Но, в отличие от изверга склепа, существо, призванное Зейлом, не нападало беспорядочно. Тем, кого некромант хотел защитить, бояться было нечего. Сейлин оставалась в полной безопасности, даже когда похититель использовал ее таким низким образом.

Карибдус, впрочем, не был защищен. В мгновение ока ревенант обогнул леди Несардо. Некромант в доспехах не успел даже выдохнуть, как костяной дух вонзил свои скелетные когти ему в грудь…

И вытащил их спустя мгновение, унося в лапах серебряное сияние. Вопящий призрак немедленно вернулся к телу вендиго, а затем через него отправился в царство мертвых.

При этом прихватив с собой и душу Карибдуса.

Или не прихватив? Когда Сейлин подбежала к Зейлу, седовласый заклинатель – который, казалось, вот-вот свалится – снова выпрямился. С пепельным, но по-прежнему угрожающим лицом, Карибдус прохрипел:

– Лишиться… части… души… не так обременительно, как ты… мог подумать, юный Зейл. За годы жизни я уже потерял несколько частей, но я… всегда заменял их… – он вскинул руку в сторону убегавшей Сейлин, – используя тех, кто действительно более не нуждался в них…

– Сейлин! – прокричал Зейл. – Осторожно!

Его собственная реакция была слишком медленной. Зейл боялся худшего. И все же, когда Карибдус сделал жест и «Коготь Траг’Ула» сформировался, Сейлин внезапно исчезла. Вместо этого костяное копье ударило в стену за ней с такой силой, что зал содрогнулся, и на пол посыпались куски древней облицовки. Началась цепная реакция, огромные трещины быстро побежали туда, где стоял Карибдус.

Что до Сейлин, то теперь она стояла рядом с ошеломленным Карибдусом, держа в руке оружие, так хорошо знакомое Зейлу.

Жертвенный кинжал, которым убивали Сардака.

– За моего брата! – воскликнула леди Несардо.

Она сделала выпад нечестивым клинком в шею Карибдуса, и вдруг из-под плаща старого некроманта выскочил чудовищный фамильяр. Когда паук попытался укусить Сейлин, она парировала атаку, а затем убила тварь.

И все же, судя по реакции Карибдуса, Сейлин все-таки достала его кинжалом. Враг испустил нехарактерный крик и оттолкнул женщину. Когда тело фамильяра упало ему в руки, раненый некромант опустился на колени. Через мгновение он принялся лихорадочно залечивать зияющую рану.

Потрясенная Сейлин материализовалась возле Зейла. Помогая ему встать на ноги, она уставилась на некроманта покрасневшими глазами.

– Зейл, я…

– Не сейчас! – Когда на них прыгнул паукочеловек, Зейл дернул аристократку в сторону, затем высоко поднял кинжал и ослепил тварь свечением оружия. Паукочеловек грохнулся на каменный алтарь, и некромант тут же проткнул паука-паразита на его голове. Сделав это, Зейл поднес кинжал к губам и забормотал. Вокруг него и Сейлин внезапно образовался большой костяной барьер, который новые враги не могли пробить.

– Мы должны разделаться с Астрогой! – произнес Зейл, глубоко вздохнув. – До того, как время истечет для всех нас!

Сейлин посмотрела на чудовищное превращение и покачала головой, не в силах произнести ни слова. Зейл прекрасно понимал ее чувства, поскольку работа демона была почти закончена. Кокон раздулся, став вдвое выше вендиго и еще больше в ширину. Исходящий изнутри свет очерчивал силуэт твари, которая больше не была Алдриком Джитаном. Это нечто росло и обретало новую форму. В чем-то оно походило на видоизмененных слуг, но куда омерзительнее на вид: восьмилапое, внешне похожее на арахнида, но со слегка человеческими чертами. Сверху находилась огромная выпуклая голова с большими скоплениями глаз, а чуть ниже шевелилась пара жвал. Во многих местах сквозь паутину проступала жесткая черная щетина – шкура демона.

Зейл уставился в потолок. Он чувствовал, что Луна Паука почти достигла своего завершения, и что тень скоро исчезнет. Если это произойдет и не будет предпринято ничего, чтобы остановить Астрогу, то демон завершит превращение и будет разгуливать по миру в своей настоящей форме, на пике сил.

Случись такое, и для Вестмарша – а то и для других Западных Королевств – не останется никакой надежды.

Но что мог сделать Зейл? На каждом шагу он терпел неудачу, пытаясь перехитрить Карибдуса и демона… а спасая Сейлин, лишь принес в жертву Сардака…

«Ну, конечно! – внезапно подумал некромант. – Все дело в крови!»

Он резко повернулся к Сейлин.

– Выслушайте меня и простите за то, о чем я прошу, миледи! Есть лишь одна надежда изгнать Астрогу прежде, чем он станет полноценной частью этой грани бытия! Ваша кровь…

– Моя что?

– Спокойно! Нам нужно немного! Даже меньше, чем мы взяли у вас дома, чтобы призвать Риордана! Нужно лишь столько, чтобы острие кинжала, который вы забрали, стало красным! Вы ведете свой род от Астроги! Ваша кровь – это кровь двух миров…

Сейлин не желала внимать его словам.

– Я происхожу вот от этой твари?

– Лишь по крови! – убеждал Зейл. – Нет никакой другой связи! Ваше происхождение человеческое, этой грани бытия, но в том, что вы имеете связь с демоном, – не только его благословение, но и его погибель! То, что позволяет ему связать себя с царством смертных, может также и оборвать эту связь!

Ужасный, душераздирающий звук наполнил зал. Из кокона, ощупывая воздух, высунулась уродливая, почти человеческая конечность, увенчанная пятью когтями.

Лицо леди Несардо помрачнело.

– Что мне делать?

– Дайте мне кинжал… и ваше запястье.

Она, не колеблясь, предоставила ему и то и другое. Зейл с извиняющимся выражением лица обтер лезвие, после чего кольнул запястье Сейлин.

Вопреки гравитации кровь потекла вверх по острию. Зейл следил терпеливо, несмотря на постоянные атаки чудищ за костяной стеной и появление Астроги.

– Готово! – наконец провозгласил он. Нашептывая на лезвие кинжала, Зейл с удовлетворением наблюдал, как тусклое зеленоватое свечение покрывает и оружие, и кровь. Затем он передал кинжал Сейлин.

– Только вы способны это сделать. Его кровь, ваша кровь, ваша рука. Прошу прощения, что должно быть так…

Орудуя кинжалом подобно амазонке-воительнице, Сейлин ответила:

– Просто скажите, куда бить! Я слишком многое потеряла из-за этого демона!

– Голова. Нужно бить в голову. Между глаз. У нас мало времени.

– Тогда я должна действовать, да?

И как только Сейлин это произнесла, она исчезла.

Зейл едва не бросился за ней, но знал, что ничего уже не сможет изменить. Оба прекрасно понимали, что даже если Сейлин удастся задуманное, она может умереть.

Но некромант был полон решимости сделать все возможное, чтобы предотвратить подобное. Держа наготове собственный клинок, он повернулся к Астроге. Еще две ужасающие конечности высвободились и срывали паутину, покрывающую лицо демона.

– Дааа! – прошипел Астрога. – Я вернулся к своему величию! Мир будет поглощен моими детьми!

В этот миг Сейлин материализовалась у него на спине и воткнула клинок в точности туда, куда сказал Зейл.

Демон взвыл в агонии, когда кинжал с готовностью погрузился в его череп. Монстр задергался так яростно, что Сейлин изо всех сил вцепилась в рукоятку кинжала, и только поэтому не сорвалась вниз и не разбилась.

Вопреки расчетам некроманта, Астрога не умер. Луна Паука взошла слишком высоко, поэтому даже столь мощная магия не смогла убить демона. Безусловно, он ощущал страшные муки, но не более того.

Когтистые руки зацепили Сейлин, разорвав ее одежду в ужасном замахе. Зейл понял: аристократка так растеряна, что не может сконцентрироваться для перемещения себя прочь.

– Ко мне, Сейлин! – крикнул он. – Вместе с кинжалом! Скорее!

Стена костей внезапно содрогнулась, но не от усилий Детей Астроги.

Карибдус, с побледневшим и перекошенным лицом, протянул руку в сторону своего соперника. Барьер вновь затрясся, и на этот раз из него посыпались куски.

– Я не… позволю тебе… свести на нет годы моих усилий! Отравление наследника престола, манипулирование этим аристократом-шутом и воздействие на неокрепший разум нового короля… Я не позволю!

Оставшаяся часть костяной стены все-таки обрушилась… а следом возникла Сейлин и упала в объятия Зейла.

– Это… это не сработало, Зейл!

– Я знаю, но еще есть шанс! Кинжал у вас?

В ответ леди Несардо приподняла оружие. В дополнение к ее собственной крови, на острие теперь был темный ихор, в котором Зейл распознал своеобразные жизненные соки демона. Несмотря на то, с какой силой Сейлин вонзила клинок в Астрогу, на нем осталось всего несколько капель.

И все же этого должно было хватить. Но над ними все еще висела опасность в лице другого некроманта.

– Сейлин! Направьте все свои силы против Карибдуса! Воспользуйтесь ими сейчас же! Скорее!

Пока Зейл говорил, седовласый некромант в доспехах начал произносить заклинание. И тогда Сейлин выпустила в его направлении неистовую вспышку огня.

Подготовившись на этот раз основательнее, Карибдус легко отклонил магию аристократки, не обратив внимания на Детей Астроги, которые сгорели просто потому, что оказались на линии атаки. И все же, ему пришлось готовить заклинание заново, чего и добивался Зейл.

Демон тем временем освободил все свои гротескные конечности, кроме одной. Тут и там свисали клочки одежд лорда Джитана, а в чудовищном лице арахнида Зейл мог различить лишь смутные черты, некогда принадлежавшие аристократу. Может быть паук и не получил способностей и знаний Зейла, но Алдрик определенно приумножил силы Астроги. Арахнид теперь выглядел более устрашающим, чем во времена схватки с визджереями.

Двумя конечностями демон зажал рану на голове. Черный огонь струился из нее, пока Астрога исцелял себя.

Да, очевидно, было слишком поздно, чтобы уничтожить демона, но Зейл более не помышлял об этом.

Прошептав заклинание и начертив овал с тремя крестами, некромант коснулся острием жертвенного кинжала своего собственного и указал обоими клинками… но не на Астрогу, а на покинутые остатки бывшей темницы демона.

«Это место, где грани бытия наиболее близки, где границы почти стерты, – напомнил себе Зейл, сконцентрировавшись. – Вот почему визджереи создали сферу здесь, и вот почему они постарались уничтожить это капище после!»

Он услышал крик Сейлин, но не осмелился прервать концентрацию. Сейчас или никогда…

Скорлупа, бывшая Луной Паука, раскрылась подобно цветку… или, возможно, голодной пасти. Сфера увеличивалась, и Зейл чувствовал, как поднимается сильный ветер. Ветер, устремившийся внутрь артефакта.

– Я снова цел! – прошипел гигантский арахнид, не замечая, что творится за ним. Он посмотрел на некроманта. – Твоей крови я изопью первой!

Четыре конечности метнулись к некроманту, но Зейл лишь продолжил концентрироваться.

Когтистые, цепкие руки оказались в считаных дюймах от его тела… и не могли дотянуться. Они боролись с невидимой, но непреодолимой силой.

– Что это? – вопросил Астрога.

– Я возвращаю тебя в единственный мир, которым ты будешь править, демон! – прокричал некромант. – Единственный, которого ты заслуживаешь!

Гигантский паук обернулся… и впервые Зейл услышал в голосе демона страх:

– Нет! Только не туда! Туда я не вернусь! Больше никогда!

– Нет, вернешься! У тебя нет выбора!

Внутри увеличившейся скорлупы зияла необъятная пустота. Поток воздуха становился все сильнее. Плащ Зейла неистово рвануло к артефакту, но служитель Ратмы сумел устоять на ногах.

Одного из слуг Джитана оторвало от стены, за которую тот цеплялся. Пролетев мимо Зейла с демоном, он скрылся в скорлупе. За ним последовал другой, а потом еще один. Являясь Детьми Астроги, они были прокляты, как и демон, и потому должны были разделить его участь.

Однако затем произошло кое-что, чего некромант не предусмотрел: тело Сардака, лежащее возле алтаря, задрожало, словно внезапно ожило. Оно слегка скользнуло к скорлупе, но тут же застряло между несколькими большими кусками камня, упавшими с потолка.

Несардо тоже имели связь с Астрогой, а это означало, что им так же грозила опасность быть втянутыми в сферу.

Боясь за Сейлин, Зейл осмелился на мгновение отвлечься от заклинания. Лишь тогда, к ужасу для себя, он обнаружил, что женщина неподвижно лежит на полу. Ее тело тоже стремилось скользнуть к сфере, но, как и труп брата, на мгновение застряло.

Некромант попытался дотянуться до леди Несардо, но его внезапно потянуло к сопротивлявшемуся Астроге. Демон ухитрился ухватить его за ногу. Некрупные, но острые когти раздирали одежду и кое-где вонзались в кожу.

Едва не подвернув ногу, Зейл высвободил кинжал из заклинания и полоснул по уцепившимся за него конечностям.

Демон с яростным шипением разжал хватку. Теперь Астрога держался за края гигантской скорлупы, безнадежно ища опору. Он плюнул в Зейла паутиной, которая не долетела до цели, но попала на алтарь. Если демон думал, что тяжелая каменная глыба его спасет, то он жестоко ошибся. Когда тяга возросла, крепление алтаря к полу ослабло. Стараясь подтянуться на паутине, Астрога вырвал жертвенный камень окончательно, и тот полетел в него, словно снаряд из катапульты.

Он ударил паука прямо в туловище. Хватка Астроги ослабла. С неистовым шипением гигантский арахнид по спирали отправился во тьму.

– Нееет! – кричал он. – Неееет…

Астрога исчез, но шар продолжал засасывать все, что было связано с арахнидом. За ним последовали оставшиеся ужасные дети демона, они искали опору, искали и не находили.

Зейл чувствовал, что даже жертвенный кинжал стремится отправиться в скорлупу за Астрогой, но служитель Ратмы все еще нуждался в нем. Он хотел в точности убедиться в том, что сфера запечатается…

Рука в доспехе обвилась вокруг горла Зейла.

– Ты все испортил! – прорычал ему в ухо Карибдус. – Теперь Равновесие может никогда не восстановиться! Слепой дурак!

– Единственный… слепой… – сумел произнести Зейл, поворачиваясь так, что они оказались лицом друг к другу, – это ты, Карибдус! Слепой к своему безумию и злу!

Старший некромант не обратил внимания на его слова.

– Дай мне кинжал! Еще есть время, чтобы все исправить!

Нечасто в жизни Зейл испытывал настоящий гнев. Самую пламенную ярость он ощутил в тот день, когда его заклинание, необходимое для изгнания зла, против которого сражались он и его родители, уничтожило очищающим огнем всех, кроме самого Зейла. То, что некромант уцелел и даже практически не пострадал, разожгло в нем гнев на самого себя – гнев, с которым он боролся на протяжении многих лет. Зейл даже отважился на немыслимое, попытавшись полностью воскресить родителей и вместо них ввергнуть в царство мертвых свою душу. Только работа наставников не дала юному некроманту сотворить еще большую катастрофу и, в итоге, заставила смириться с тем фактом, что он не мог изменить случившегося с единственными, кто когда-либо был ему дорог.

Гнев, который Зейл сейчас испытывал к Карибдусу, приближался по силе к тому, ведь когда-то он восхищался стариком. Карибдус испоганил все, во что верил Зейл. Он стал тем, кого в своем глупом невежестве боялись простые люди, думая о последователях Ратмы. А что еще хуже, у его ног распростерся труп женщины, которая обратилась к Зейлу за помощью, женщины, которая повлияла на него непривычным образом. Мысль о том, что Сейлин погибла, погибла от руки Карибдуса, была последним толчком, необходимым молодому некроманту.

– Кинжал твой, Карибдус! – прокричал он ему в лицо. – Пусть Дракон заберет вас обоих!

Он вонзил клинок Астроги в грудь врага. Там, где ничто другое не пробивало зачарованный доспех, демонический кинжал – подпитываемый каждой последней каплей магии Зейла и, еще сильнее, его волей – пронзил металл, словно сырую глину.

Карибдус разинул рот, когда лезвие вошло в его черное, бездушное сердце.

Действуя кинжалом, как рычагом, Зейл развернул врага так, чтобы седой заклинатель оказался спиной к закрывающейся скорлупе.

– Равновесие будет сохранено, – прошептал он Карибдусу, а потом изо всех сил оттолкнул его, ослабив хватку на кинжале. Карибдус предпринял отчаянную, но слабую попытку вцепиться в плащ Зейла… и потерпел неудачу.

С немым криком седой некромант отправился вслед за демоном-пауком и его мерзкими детьми. Он провалился в дыру как раз перед тем, как она сузилась. Карибдус хватался за края, но, как и Астроге, ему это не помогло. Его затянуло внутрь.

Крик старого некроманта прервался лишь тогда, когда Луна Паука, наконец, запечаталась и закрылась.

Истощенный, Зейл опустился на одно колено. Зал вокруг него, не выдержав игры столь могущественных сил, начал рушиться. Некромант не обратил на это особого внимания, скорбя по Сейлин и глядя на зловещий шар. Когда опасная лунная фаза прошла, сфера внезапно уменьшилась, быстро вернувшись к своему первоначальному состоянию. Но Зейл знал, что должен сделать еще одно, последнее дело.

Даже если капище разваливалось на части, Луна Паука не могла остаться здесь. Она находилась слишком близко к стертой границе между гранями бытия. Нельзя было допустить даже малейшего шанса на то, что Астрога каким-то образом вновь освободится. И потом, там был Карибдус…

Зейл попытался подняться, а когда понял, что это ему не по силам, заставил себя ползти. Сфера, теперь выглядевшая точно так же, как и в то время, когда Алдрик Джитан держал ее в руках, дразнила своей близостью. Но Зейл все больше и больше подозревал, что она так и останется вне его досягаемости. Ползти дальше он был просто не в состоянии.

Затем пара сильных рук схватила его за плечи, поднимая словно ребенка. Зейл мог только предположить, что вендиго каким-то образом выжил и теперь старается ему помочь. Он захотел поблагодарить невидимого лесного жителя, но слова ускользали.

Наконец-то Зейл сумел прикоснуться к Луне. Вцепившись в нее для поддержки, он прижал кинжал к боку и произнес последнее заклинание.

Они явились как призраки, все трое. Он ощущал их отдаленное присутствие с тех пор, как впервые пришел сюда. Немногим больше, чем тени, в которых некромант ясно угадывал визджереев. Карибдус что-то сделал, войдя в это место, чтобы устранить угрозу с их стороны, но даже будучи отголосками людей, духи могли помочь Зейлу.

Сглотнув, он сумел произнести:

– Луна… заберите ее! Я приказываю вам похоронить ее на дне самой глубокой впадины самого темного водоема из всех возможных, чтобы никогда больше ее не нашли ни человек, ни демон и ни ангел!

Средний из троих наклонился и похожими на дым руками заключил в туманные объятия Луну Паука.

– Будет исполнено, – прозвучал шепот в ухе некроманта. – С радостью…

С этими словами призраки и шар пропали.

Перекатившись на спину, Зейл собирался приказать вендиго отнести тело Сейлин обратно к воротам города, чтобы она, по крайней мере, могла быть подобающе похоронена. Однако, к его удивлению, над ним никого не оказалось. Повернув голову в сторону, он обнаружил, что вендиго лежит там, где он в последний раз видел мохнатого великана. Вендиго ничего не сделал, чтобы помочь ему; вообще-то, Зейл наконец-то вспомнил, что даже наслал дух храброго существа на Карибдуса.

Тогда… кто?

Прежде чем он смог бы ответить на этот вопрос, стон сбоку заставил его насторожиться. Женский стон, который мог принадлежать лишь одному человеку.

Перевернувшись на живот, Зейл снова попытался ползти. До его ушей донесся новый стон.

– Сейлин… – шептал он. – Сейлин…

И вдруг служитель Ратмы услышал…

– З… Зейл? Зейл?

Некромант позволил себе коротко улыбнуться… после чего немедленно потерял сознание.

По всему городу, и в особенности там, где сражался генерал Торион, ситуация становилась безнадежной. Казалось, пауков было больше, чем листьев на деревьях в лесу, и они неумолимо наступали, оттесняя даже самых отчаянных защитников.

По мнению генерала, Вестмаршу пришел конец.

Но потом… потом случилось нечто невероятное и чудесное. Как единое целое, море арахнидов резко остановилось. Они просто перестали двигаться. Уверенные, что это какой-то ужасный трюк, люди колебались.

А затем пауки сотнями начали разлагаться прямо на глазах. Они просто обращались в прах, как будто в одно удивительное мгновение нечто высосало из них всю жизнь. Одни рассыпались, стоя на ногах, другие – сидя на своих хозяевах или жертвах. Куда ни посмотри, пауки тут и там гибли без малейшего предупреждения.

Покрытые пеплом и лишенные всякого контроля, их жертвы падали, словно тряпичные куклы. Поваленные тела разметали пыль, оставшуюся от тварей, наводивших ужас на королевство, и дождь, ливший теперь во всю силу, начал быстро смывать кошмар.

Кто-то нервно хихикнул. Смешок оказался заразительным и за считаные секунды передался от одного выжившего к другому. Смех, больше похожий на облегчение, нежели на что-либо другое, вскоре охватил столицу.

А генерал Торион, командующий королевскими войсками, смеялся громче всех, потому что знал лучше, чем кто-либо, какое избавление было даровано не только его народу, но и остальным Западным Королевствам.

Глава двадцать третья

До его ушей донеслись два голоса, и Зейл даже через дверь узнал их. Затянутые в перчатку пальцы замерли на ручке, и он прислушался.

– Юстиниан по-прежнему настаивает на встрече с ним, Сейлин. Я даже думаю, что он хочет вручить ему медаль.

– И что об этом скажет Церковь, Торион? Король Вестмарша чествует некроманта в самом сердце своих владений? Да старейшин Закарума поголовно хватит удар!

Последовал смешок генерала.

– Может, оно того и стоит. Хотя бы чтобы увидеть, что они предпримут!

– Вот, что я вам скажу: Юстиниана ждет разочарование. Зейл никогда не примет подобных почестей.

– И что, по-вашему, он бы принял в награду? Или мне стоит спросить, кого?

Служитель Ратмы решил, что это подходящий момент, чтобы войти, пока разговор не стал слишком неудобным для всех.

Генерал Торион и Сейлин стояли прямо у входа в гостиную. Оба удивленно повернулись к некроманту. Офицер был одет так же, как и тогда, когда они с Зейлом впервые встретились, за исключением того, что на этот раз он носил шлем даже в присутствии леди Несардо. Зейл едва ли мог его за это винить; он подозревал, что после ужаса прошлой недели многие жители столицы держали головы прикрытыми.

Лицо Сейлин расцвело, когда она увидела Зейла, и он почувствовал, как его наполняет незнакомая легкость. Несмотря на свои чувства, он сохранил безразличный вид и склонил перед ней голову. На леди было пышное струящееся платье цвета лесной зелени и серебра, с оборками на плечах и шнурованным корсажем. Ее алые волосы ниспадали на плечи, а шею украшала нить жемчуга. Хотя Зейл трижды отказывался от приглашений Юстиниана Четвертого явиться во дворец, Сейлин в конце концов удовлетворила просьбу короля и встретилась с ним. Таким образом, она смогла объяснить ситуацию к удовольствию молодого правителя Вестмарша.

Она также пообещала королю, что никогда и никому не расскажет о его роли в той полной ужаса ночи.

Вина Юстиниана была велика, но им манипулировали самым жестоким образом, и даже Зейл не видел ничего хорошего в том, чтобы открыть правду. Генерал Торион был прав, когда сказал им, что падение Юстиниана приведет лишь к большему кровопролитию и смуте.

– Волшебник, – приветствовал его Торион.

– Генерал, – ответил Зейл, подражая краткости собеседника. Однако, обращаясь к Сейлин, он сказал: – Я рад, что вы так скоро вернулись, миледи.

– Правда? – ее глаза манили его.

– Мне бы очень не хотелось уехать, не попрощавшись, – собравшись с духом, добавил некромант.

Торион, стоявший позади леди Несардо, позволил себе краткую улыбку. Стерев ее, он кивнул женщине.

– Я должен вернуться в свою штаб-квартиру, Сейлин. Нужно еще многое уладить и восполнить потерю множества хороших воинов…

– Да… В том числе и Алека Маттеуса.

– Несомненно. Теперь, когда все тела погибших обрели последнее упокоение, мы должны приступить к работе по восстановлению города, – он поцеловал ее руку. – Скоро увидимся. Нам нужно многое обсудить.

Напоследок Торион обратился к Зейлу:

– Прощай, волшебник… и спасибо тебе.

Служитель Ратмы слегка наклонил голову. Только услышав, что генерал вышел из дома, он приступил к объяснениям:

– Моя работа завершена. Пора мне двигаться дальше. Есть и другие эманации, которые я ощущаю. Равновесие по-прежнему под угрозой…

Лицо Сейлин омрачилось. Затем мрачность сменилась выражением решимости.

– Тогда я отправлюсь с вами…

– Ваша роль закончена, миледи. Хватит и того, что вы сумели использовать свои способности, чтобы вернуть нас… и Сардака… сюда до того, как капище разрушилось окончательно, а после настояли на том, чтобы позаботиться о моих ранах. Этого достаточно. Пора вам прожить жизнь, которая и полагается большинству людей. Ваш брат похоронен всего лишь три дня назад и…

– И с ним моя жизнь здесь закончилась! У меня ничего не осталось, кроме здания, до которого мне нет дела! Неужели вы думаете, что я смогу снова стать той, кем была прежде, после всего, что случилось с… после всего, что случилось?

Некромант покачал головой:

– Вы должны остаться… Ради блага королевства, если не ради чего-то другого. Юстиниан нуждается в помощи, и не только от такого верного солдата, как генерал. Ему понадобится кто-то вроде вас.

Она открыла рот, чтобы возразить, но не смогла. И все же Сейлин полностью не сдалась.

– Король быстро учится. Он не будет нуждаться в моей помощи вечно… и его отец по-прежнему присматривает за ним… благодаря вам.

Зейл ничего не ответил, лишь кивнул. Тень Корнелия еще какое-то время будет направлять сына, прежде чем вернется на покой. Вестмарш нуждался в такой стабильности, даже если никто, кроме Сейлин и Ториона, не знал правды.

Решив уйти до того, как ситуация осложнится, некромант внезапно зашагал мимо Сейлин, двигаясь так быстро, что леди Несардо пришлось догонять его. Она застала его как раз в тот момент, когда он открыл одну из больших дверей, ведущих наружу.

Как ни странно, Барнаби, обычно стоявший рядом как раз для выполнения такой задачи, исчез, как только скрытый плащом с капюшоном заклинатель спустился по ступеням. Несмотря ни на что, слуги по-прежнему продолжали настороженно относиться к таким, как Зейл.

– Прежде, чем вы уйдете, позвольте кое-что сделать, – сказала аристократка, ловя правую руку некроманта без малейшего признака отвращения к тому, что таилось в перчатке.

Зейл хотел было спросить ее, что именно… и в этот миг Сейлин легонько поцеловала его в губы.

Когда женщина отстранилась, в ее улыбке был намек на озорство.

– Легкий румянец вам к лицу, «Просто Зейл».

Некромант склонил голову, а затем быстро отступил под покров ночи. В последний момент из-под капюшона донеслось:

– Прощай… Сейлин.

У подножия наружной лестницы была привязана полностью нагруженная лошадь, когда-то принадлежавшая Сардаку. Сейлин настояла на том, чтобы Зейл, по крайней мере, принял животное и то, что оно несло. Некромант не стал противиться подарку: там, куда он направлялся, животное и припасы будут нелишними.

Дул сильный ветер, но ночь была ясной – впервые с момента его прибытия в город. Зейл попытался отвязать поводья и обнаружил, что они почему-то завязаны сильнее, чем следовало бы.

– Держу пари на жизнь… и посмертие тоже, что она до сих пор наблюдает за нами из дверного проема, парень, – раздался тихий голос из сумки на боку у Зейла.

– Это не наша забота, Гумберт.

Череп фыркнул:

– О, да, я верю в это так же, как и ты.

Наконец, узел распустился. Отвязав поводья, Зейл вскочил в седло. Сделав это, он невольно бросил взгляд на дверной проем.

Гумберт бы выиграл свое пари.

Сделав вид, что не заметил Сейлин, Зейл направил лошадь к воротам. Его вовсе не удивило, что они уже были открыты, вероятно, по указанию генерала Ториона. Когда служитель Ратмы приблизился, стражник демонстративно смотрел в другую сторону. Некромант слегка подхлестнул скакуна.

Когда он приблизился к воротам, Гумберт пробормотал:

– Оглянись, Зейл. В последний раз.

Он оглянулся… и увидел, что Сейлин по-прежнему стоит и наблюдает за нам. Хотя Зейл и не сказал об этом своему компаньону, череп усмехнулся:

– Я так и думал.

В следующий миг они проехали мимо встревоженного стражника сквозь ворота. Тьма – вечный спутник и противник некроманта – манила Зейла, как и всегда.

С другой стороны особняка Несардо человек – с виду простой наемник, хотя на самом деле кое-кто несравненно более могущественный – наблюдал за некромантом и женщиной, которую тот только что покинул.

Они столкнулись с испытанием и выдержали его. Наблюдатель кивнул. Пара с потенциалом. Правда, он немного помог, направив вендиго туда, где зверь мог оказать наибольшую помощь, но именно благодаря усилиям этих двоих Зло было побеждено.

Было бы интересно посмотреть, как они справятся с ним в следующий раз, когда встретятся вновь.

С этой мыслью неизвестный расправил огненные крылья и, невидимый для всех, взмыл в небо.

Об авторе

Ричард А. Кнаак – писатель, чьи работы входят в списки бестселлеров по версии The New York Times, автор 29 романов в жанре фэнтези и более десятка коротких рассказов[1], в том числе «Легенда о Хуме»[2] и «Империя крови» для межавторского цикла «Сага о Копье», а также «Трилогия Войны Древних» во вселенной World of Warcraft. Помимо этого Кнаак является автором популярной серии «Мир Драконов» и ряда независимых романов. Его произведения были переведены на русский, турецкий, болгарский, китайский, чешский, немецкий, испанский и многие другие языки. Кнаак так же адаптировал для западного рынка популярную корейскую мангу Ragnarök[3], опубликованную в издательстве Tokyopop.

В скором будущем писатель намерен порадовать своих поклонников романом The God in the Moon – первой части цикла Aquilonia Trilogy, действие которого происходит в мире, придуманном Робертом И. Говардом. Поклонники же серии Diablo наверняка будут счастливы узнать, что Ричард заключил контракт на создание эпической «Трилогии Войны Греха», которое объяснит многое в противостоянии Небес и Преисподней. Не забывает Кнаак и о любителях «Саги о Копье»: вскоре он приступит к работе над новой трилогией Ogre Titans, продолжающей «Войны минотавров». Наконец, в настоящее время писатель трудится над «Землями призраков» – заключительной частью комикса «World of Warcraft: Трилогия Солнечного Колодца»[4], и не собирается на этом прекращать сотрудничество с издательством Tokyopop – лидером на рынке манги.

Тем, кто желает узнать больше о проектах Кнаака или получать анонс-рассылку его работ, рекомендуем посетить веб-сайт автора: www.sff.net/people/knaak.

Примечания

1

Библиография автора, изложенная в статье, включает в себя данные, актуальные для 2005 г. – Здесь и далее примеч. ред.

2

На русском языке роман опубликован под названием «Хозяин копья».

3

Названия книг, пока не опубликованных на русском языке, приводятся в оригинальном написании.

4

В российском издании 2007 г. неверно переведена как «Трилогия Солнечного родника».

Content

Ричард А. Кнаак
Diablo. Луна Паука

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Об авторе

Примечания