Нико Гобозов

Рассвет 2058

Здание городского суда. По большой мраморной лестнице, создавая звонкий шум от спешного шага, расходящегося по пустынным, освещенным ярким светом от мозаичных окон коридорам, шел молодой, только закончивший обучение, великий в будущем адвокат, как он часто в шутку себя называл, а пока только помощник адвоката. Кайл — лучший выпускник курса — спешил на свое первое дело в качестве помощника. Среднего телосложения, рост выше среднего, брюнет — он имел приятные черты лица, и если бы не его страсть к адвокатуре, желание докопаться до истины, его острый ум, умение собирать все мелочи в единую картину для определения правильного направления и его желание быть лучшим, то у него были бы все шансы стать успешным телеведущим или моделью (ему часто приходилось дефилировать во время учебы, чтобы сводить концы с концами). Он был из тех людей, которым все удавалось очень легко и непринужденно, он был одарен природой и всегда находился в нужном месте в нужное время.

Кайл вошел в зал заседания, где продолжалось слушание дела после часового перерыва в отношении Дэвида Сноу, главы крупной оборонной корпорации, — его обвиняли в попытке убийства своей жены и ее любовника. Кайл незаметно прошел мимо репортеров, которые заполнили зал до отказа, и, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимания, сел возле своего руководителя, Эндрю Дилигана, — высокого худощавого человека, немного сгорбившегося, с глубоко посаженными черными глазами и постоянными темными кругами под глазами. Эндрю был одним из лучших адвокатов города и имел репутацию интригана-кукловода, добиваясь успеха во что бы то ни стало. Эндрю поздоровался с ним, взглянув на свои дорогие часы, украшенные драгоценными камнями.

— Ты опоздал, — с упреком глядя на Кайла, заметил Эндрю. — Избавься от этой привычки, или я избавлюсь от тебя.

— Такого больше не повторится.

— Ты понимаешь, как тебе повезло? Тебе дан шанс, не упусти его, — сухо проговорил Эндрю.

— Да, я все понимаю, — пытаясь скрыть свое волнение, сказал Кайл.

— Хотелось бы в это верить. Ты ознакомился с материалом?

— Да. Думаю, я знаю, на чем будет выстроена защита.

— Думаешь? — Эндрю вопросительно посмотрел на него.

В этот момент в зал вошел судья, все встали.

— Садитесь, — произнес судья уставшим голосом и опустился в кресло.

Судья дал право прокурору продолжить допрос обвиняемого.

— Итак, расскажите, что произошло в ту роковую ночь, — твердым грубым голосом сказал прокурор.

Подсудимый поставил перед собой руки и начал теребить свой большой палец. Подняв голову и уставившись в одну точку, заранее выбранную, Дэвид продолжил:

— В тот вечер я подъехал к его загородному дому. Я знал, где он трахает мою жену. Я долго сидел в машине, не зная, что делать. Я был опустошен. Я много вспоминал, как мы проводили совместные вечера в кругу семьи. — Дэвид опустил голову, и по его щеке побежала слеза.

— Мистер Сноу, продолжайте, — грубый голос прокурора привел обвиняемого в чувства.

— Я сам не понял, как я вышел из машины и как у меня в руках оказался пистолет.

— Прошу заметить — подсудимый еще до появления на месте преступления нарушил один из основных законов о запрете ношения оружия, он заведомо, будучи в ясном уме, намеревался использовать его, — перебил прокурор. — Продолжайте.

Дэвид вытер красные заплаканные глаза и, уставившись в потолок, продолжил:

— Шел сильный дождь, дул ветер. Я допил бутылку виски и вышел из машины. Я ничего не замечал, ни дождя, ни ветра, просто шел и представлял, как я застрелю сперва его, а потом ее. Я был уже на лужайке перед его домом, как вдруг у меня зазвонил телефон. Я хотел выдернуть порт, но увидел, что мне звонит моя дочка, мой ангел. Она пожаловалась, что Лиза не делится с ней мороженым. Это она, мой ангел, моя душа, остановила меня, — Дэвид сделал паузу, а затем сквозь слезы продолжил: — Тогда я упал прямо на месте, и на шум выбежали эти двое. Увидев меня, они сразу вызвали полицию, — вытирая слезы и разводя руками, Дэвид продолжил: — А дальше вы и сами знаете… Я никогда не забуду ее взгляд.

Встав и повернувшись в сторону присяжных, прокурор обратился к ним:

— Взгляните на этого мужчину — перед нами хладнокровный, расчетливый человек. Да, мы согласимся, измена мужу с ее стороны — это преступление, но смерть двух людей — непомерно высокая плата за него, — прокурор закончил и присел на место.

Судья обратился к стороне защиты:

— Мистер Дилиган, вы желаете что-либо сказать?

— Да, ваша честь, — Эндрю, встав из-за стола, поправив свой дорогой костюм и выдержав небольшую паузу, направился к присяжным, высматривая актера для своего представления. Выбрав подходящую кандидатуру, он прямиком обратился к ней: — Вы, все здесь сидящие, взгляните на этого человека и скажите мне, кого вы видите? — его голос был тверд и уверен, каждое его движение, каждый его взгляд имел завораживающее воздействие на окружающих. — Скажите, кто перед нами сидит: нарушитель, преступник или, куда ужаснее, убийца? Или мы видим любящего отца, любящего мужа, как он сам думал, отдающего все свои силы для обеспечения своей семьи всем необходимым, жертвуя своей семьей для ее же блага? Хочу спросить, что бы вы сделали, будь вы на его месте, испытав самое ужасное предательство в жизни? Ведь то, во что он искренне верил, для чего он жил, что он любил всем сердцем больше всего на свете, было предано в одночасье! Нет, я не хочу сказать, что Анетта Сноу виновата во всем — она проявила женскую слабость, захотела снова почувствовать себя желанной, а муж в силу своей занятости не мог ей этого дать, и она поддалась соблазну. И, зная подсудимого лично и зная, как он ее любил, я не думаю, что он готов был совершить убийство в тот роковой вечер. Спасибо, ваша честь. — Эндрю сел на свое место, и все проводили его взглядом, смотря на него как зачарованные.

Судья решил перенести очередные слушания на следующую неделю по просьбе стороны защиты.

Эндрю спешно вышел из здания суда, Кайл старался не отставать от него. У Эндрю были планы на вечер — он был приглашен к судье на ужин. И он спешил как можно быстрее уехать из суда, он даже не пошел к репортерам и направился к черному выходу.

На дворе был 2058 год. Машины не перестали двигаться по дорогам, но они стали полностью автопилотируемыми, скорость и плотность потока движения многократно возросли, и возможности человека не позволяли с уверенностью водить машину, но если владелец машины хотел сам водить машину — для этого существовали специально отведенные места. Дороги не потеряли своей актуальности — они стали более полезными, вырабатывали электроэнергию, перерабатывая кинетическую энергию от движения транспорта. Транспорт был связан, машины общались между собой, вероятность возникновения аварийных ситуаций полностью исключалась отсутствием человеческого фактора. Стали образовываться огромные по площади жилые комплексы, где было предусмотрено все — от родильного дома до крематория. Это было похоже на цепь из нескольких десятков небоскребов, связанных между собой, образующих квадрат и управляемых разными корпорациями, чью продукцию производили в данном комплексе. Порой люди рождались здесь и за всю жизнь могли ни разу не покинуть свой комплекс.

Обслуживанием данных комплексов занималась роботизированная техника — стрижка газонов, мойка бассейнов, замена лампочек и все остальные работы выполнялись роботами. В данном комплексе человек рождался, ходил в школу, устраивался на работу, отдыхал. Данный комплекс все продумал наперед, решив все человеческие проблемы и создав зону комфорта, которую не многие рисковали покинуть. Торгово-развлекательные центры, виртуальные магазины, где по идентификационному номеру предоставлялся выбор одежды под вкус и размер конкретного жителя… Сам человек изменился — поменялись предпочтения, нет уже первобытного инстинкта сохранения рода, каких-либо принципов. Люди стали слабее во всех отношениях.

По достижении шестнадцати лет каждому внедрялся основной чип, а по желанию — еще и несколько вспомогательных, в зависимости от размера банковского счета. Они облегчали повседневную жизнь — чип был привязан только к своему хозяину, его невозможно было подделать, он был связан с ДНК своего хозяина. Основной чип содержал в себе всю информацию: группу крови, параметры тела, особенности; он являлся паспортом, кошельком, осуществлял наблюдение, передавая информацию о человеке в центр наблюдения за населением. Исходя из всей информации, корпорации предлагали отдельно взятому человеку тот продукт, который ему наиболее подходил. По большому счету человек больше себе не принадлежал, за него уже подумали и все решили.

Второй чип — медицинский, он наблюдал за состоянием человека двадцать четыре часа семь дней в неделю, проводил мониторинг организма, передавая все показания в медицинский центр. При помощи определенных алгоритмов, считывая все показатели, выявляя нормальное функционирование организма, чип мог отправить сигнал в скорую, и шанс многократно увеличивался. Жаль, что данный чип был не для каждого.

Третий чип был подключен непосредственно к мозгу человека. Он управлялся при помощи силы мысли и имел связь со всем, что его окружало в радиусе нескольких метров. Были улучшенные модули с большим радиусом действия, но они были на несколько миллиметров больше. Эти несколько миллиметров доставляли неудобства носителю, и от них пришлось отказаться. Принцип работы чипа был очень прост — находясь дома, он связывался со всей бытовой техникой; человеку стоило только подумать о том, чтобы включить телевизор, как он тут же включался. Только одна мысль — и готово. Самое главное — постоянная связь с интернетом; подумал об информации, которая тебя интересует, и информация проецируется у тебя на роговице глаз или в мониторе твоего девайса.

Информации стало очень много, перед человеком открывались все горизонты, только данная информация не всегда являлась правдой — так называемая субправда. Мегакорпорации не всегда предоставляли исключительно правдивую информацию, а что правда, что ложь — они уже сами решали. Так, французские ученые в Антарктике наблюдали, как морские моржи в поисках убежища поднимались все выше на скользкие скалы и, срываясь вниз, разбивались насмерть. Пояснил данную ситуацию русский ученый, наблюдающий за поведением животных на протяжении двадцати лет — он объяснял это таянием льдов, уменьшением ледяного покрова родной среды обитания моржей, вследствие чего им ничего не осталось, как лезть на скалы. Однако американский коллега опроверг данную гипотезу, предположив, что данное поведение моржей является обычным и что данная теория ничем не была подкреплена — ни наблюдением, ни какими-либо научными действиями. Но все же по новостям показали именно американского ученого, выдавая данную версию за более правильную.

Сама человеческая натура изменилась, человеку все стало доставаться в некоторой степени легко, без особых усилий, у него пропало понимание жизненных ценностей. Нет более желания обзавестись семьей, проявлять заботу, обеспечивать защиту, почти пропало истинное чувство любви. Нет больше желания завтракать в чистом поле под большим зеленым дубом, где прохладная свежесть окутывает тебя своим пледом и от каждого дуновения ветра перехватывает дыхание. Сидя под кронами дерева, ощущая ласковое прикосновение солнца, а рядом с тобой твоя жена сидит в кресле-качалке из красной кожи… Смотришь, как она своей нежной рукой поправляет свои локоны, падающие на ее лицо, закрывающие ее темно-карие глаза, и осознаешь ценность этой минуты… Когда возле тебя сидит твоя любимая и поправляет носочек на маленькой ножке вашего ребенка… Такого больше нет. Есть «я» и «мои» потребности. Люди стали слабыми.

Эндрю, обращаясь к Кайлу и поправляя воротник своего дорогого, пошитого на заказ пиджака, сказал:

— У меня есть для тебя работа. Посмотрим, как ты справишься, и потом мы решим, как с тобой поступим.

— Готов хоть сейчас начать, — уверенно ответил Кайл.

— Без лишнего фанатизма, прошу. Тем более у меня на вечер насчет тебя другие планы. Ты составишь мне компанию. — Машина уже подъехала, и, садясь, Эндрю спросил Кайла: — Что ты думаешь по поводу этого дела?

— Думаю, что его исход был предопределен изначально.

Эндрю нахмурился.

— Надень что-нибудь поприличнее, я заеду за тобой примерно в семь.

Кайл зашел в свою скромную, серую, холодную квартиру. Обставлена она была не по последнему слову техники, а довольно старомодно — свет включался от выключателя, телевизор работал от пульта, посередине комнаты стоял огромный стол, занимавший чуть ли не половину квартиры, заваленной книгами. Он недавно в нее переехал. Кайл вырос в маленьком городке, где каждый друг друга знал. Трудное детство закалило его характер, он рано понял — для того, чтобы есть, ты должен очень много вкалывать. После окончания учебы он переехал в город с младшей сестрой Ланой. Друзья называли его старпером за его жизненные принципы — Кайл постоянно контролировал все свои действия, не позволял себе расслабиться на все сто процентов и старался придерживаться очень четких правил, всегда поддерживал себя в форме, не позволяя себе раскиснуть.

Собравшись, он вышел дожидаться Эндрю на улицу. Вспомнив, что его настенные часы остановились, он зашел в магазин. Это был обычный маркет, где к нему сразу подлетел рекламный щит — это был небольшой летающий экран, предоставляющий всю информацию, которая тебя может заинтересовать, считав твой код на входе. В экран был встроен голосовой интерфейс, подсказывающий, где что лежит, и заодно рекламирующий новую продукцию. Также он с помощью видеокамеры фиксировал по кюар-коду, какую вещь и в каком количестве ты взял, и передавал информацию на кассовый компьютер, а при выходе из магазина с твоего банковского счета снимались средства. Бумажная валюта давно была изъята из оборота, обслуживающего персонала в магазине не было, все операции проводились роботами — аналогичный взятому тобой товар немедленно возвращался на полку роботом со склада; если что-то сломалось, тут же появлялись роботы-уборщики; система охраны фиксировала каждое твое движение.

Когда Кайл нашел нужный отдел, зазвонил его телефон — это был Эндрю.

— Я жду тебя на улице, поторапливайся.

Кайл вышел и увидел, что, пока он был в магазине, на улице поднялся густой удушливый ветер, стал греметь глухой гром. Места для парковок были, и машина Эндрю стояла на наземной парковке. Была также воздушная парковка, так называемая парковка-дерево, получившая свое название в народе из-за ее устройства — машина подъезжала к ней, и два рукава на гидравлической тяге поднимали автомобиль на высоту в несколько метров. Такие парковки были распространены в рабочих районах, где не хватало места, и пока машина висела в воздухе, под ней свободно парковалась вторая машина. А при необходимости, если хозяин машины с дерева вышел раньше времени, а под его автомобилем стоял другой, то специальный робот-эвакуатор передвигал нижнюю машину влево или вправо. Но со временем от них стали отказываться из-за дорогого обслуживания.

Сев в машину, Кайл почувствовал недовольный взгляд Кукловода — такое прозвище было у Эндрю за его стиль работы, он в высшей степени хорошо разбирался в людях и знал, как найти нужный подход к каждому и как его расположить к себе. Кайла, как ему казалось, он раскусил за несколько минут — простачок, пытающийся выбиться из нищеты. Но порой молчаливость Кайла настораживала его, он не мог понять, о чем Кайл в такие моменты думает.

— Ты опять заставил себя ждать. — Эндрю подумал о месте назначения, через чип компьютер машины считал информацию, и машина медленно поехала. — Мы едем на званый ужин к судье. Там будет вся верхушка города, и ты нужен мне будешь только для того, чтобы остановить меня в нужный момент. Я не часто пью, но когда это случается, то для меня стираются все границы, а ты должен меня проконтролировать. Я хочу сегодня расслабиться. Да, чтоб ты понимал… — голос Эндрю стал громче, — …и уяснил для себя: ты будешь заниматься тем, чем я тебе скажу, будешь говорить то, что я скажу, тогда, когда скажу. И если я тебе позвоню среди ночи и скажу, что мне нужно привезти кофе со Старбакс, у тебя не должно возникнуть вопросов, кроме того, какую порцию взять. И как ты это сделаешь — меня не волнует. Как ты это сделаешь — должно волновать тебя для твоего же блага. Будешь стараться, и, может, для тебя найдется какое-нибудь дело.

Кайл смотрел на него, не проявляя никаких эмоций. Он понимал, что ему будет нелегко достичь своей цели и что от каждого его действия будет зависеть его будущее. Эндрю раздражала спокойная реакция Кайла на его слова.

— Ты меня понял?

— Да, я понял, — он это понял, еще когда проходил практику в адвокатской конторе Эндрю, когда на него сваливали всю черновую работу.

— Вот и отлично, а то мне показалось, что ты из тех, кто рьяно верит во всю эту чушь про равноправие и прочее дерьмо. Это все фальшь. Прав у одних всегда будет больше, чем у других. Да, есть в мире равноправие, но мы всегда будем равнее других. — Эндрю потянул пальцы, устраиваясь поудобнее в кресле. — Я навел про тебя справки, я знаю, что ты из себя представляешь. Ты импонируешь мне, но тебе придется повариться в дерьме, прежде чем я дам тебе должное дело, — Эндрю акцентировал внимание на том, что вся дальнейшая карьера Кайла зависит он него одного.

— Да, я прекрасно понимаю, как устроен мир, я просто пытаюсь быть человечнее.

— Ошибка молодости. Я поначалу тоже старался быть человеком, я не сразу стал подонком. Я понял, что человечность в наше время неактуальна, и чем раньше ты это поймешь, тем лучше для тебя. Не будем далеко ходить — возьмем в пример сегодняшнее дело, ты думаешь, Дэвиду предъявили бы что-нибудь серьезнее, чем проникновение на частную собственность, было бы у Дэвида желание? Но он был опустошен произошедшим. Я знаю Дэвида давно, он очень много работал для создания счастливой семьи, не веря никому, не полагаясь ни на кого. И мы свидетели, что из этого получилось. Странная вещь, согласись? Мы прощаем все без исключения любимой женщине, кроме измены, а нелюбимой мы ничего не можем простить, кроме измены. Многие придают большое значение слову «верность». Ты слышишь, как это звучит? — Эндрю изобразил на лице гримасу отвращения. — Верность… Это слово даже звучит пугающе, оно тебя ограничивает, перекрывает тебе кислород, не дает свободу действий. Мне всего этого не понять, мы с женой, допустим, знаем, что каждый имеет любовника на стороне, ведь по-другому нельзя…

— Можно, — уверенно ответил ему Кайл.

— Мон шер, — на французский манер Эндрю обратился к Кайлу, — не будьте так наивны.

— Я верю в это.

— Это все ваша молодость. Такого же мнения придерживался и Дэвид, и мы видели финал романа — лучше бы он застрелил эту шлюшку, было бы намного интереснее.

Тем временем машина подъехала к дому судьи. Это был не дом, а скорее замок — огромный, белый, в стиле барокко. Вокруг дома располагались статуи древних мифических героев, все было в зелени. Машина остановилась у парадного входа. Кайл вышел из машины и почувствовал себя так, как будто он находится в другом измерении — вокруг царила тишина и спокойствие, в отличие от города, где медное, тяжелое небо давит на тебя и постоянные звуки сирен держат тебя всегда в напряжении. Шел мелкий, прохладный дождь. Тут даже дышалось легче.

Дворецкий встретил их возле машины. Это был мужчина лет сорока худощавого телосложения. Когда он улыбался, то его глубоко посаженные зубы вызывали жалость — в такой момент он походил на недалекого человека, встречающего каждого своим прохладным взглядом. Дворецкий открыл дверь перед ними, и Кайлу предстал мир беззаботных людей, имеющих абсолютно все в изобилии, кроме времени. Эндрю издали заметил судью и немедленно направился к нему. Кайл, неспешно оглядываясь по сторонам и разглядывая окружающих, пошел за ним, он отмечал для себя странные яркие наряды и образы среди гостей. Вокруг было много людей, развлекали их шуты-акробаты, свисающие с потолка, официанты расхаживали в костюмах с масками в венецианском стиле. Кайл невольно привлек к себе внимание — тут незнакомый человек незамедлительно становился поводом для обсуждения.

Эндрю тепло поздоровался с судьей, который был окружен многочисленной толпой, все пытались ему угодить, ловя каждое его слово. Сам судья Джон Ирод пытался уделить каждому внимание, он был очень вежлив и учтив, производя впечатление доброго старика.

— Ты опоздал. Не представишь своего юного друга? — спросил Джон, похлопывая по спине Эндрю.

— Это мой помощник Кайл.

Джон протянул Кайлу руку и сказал:

— Рад с вами познакомиться, молодой человек. Джон Ирод. Надеюсь, вам у нас нравится.

— Да, тут очень красиво, у вас замечательный дом, — немного растерянно ответил ему Кайл, не ожидавший к себе такого отношения от Джона. За ним, как высоковольтный столб, стоял охранник, не отходивший от Джона дальше метра. Это был Том Высокий — крепкий кусок бревна, побритый налысо, с выпирающими, большими, до конца не закрывающимися губами, смотревший на каждого своим тупым взглядом и готовый по команде разорвать любого из присутствующих.

Эндрю решил поддержать растерявшегося Кайла:

— Он может стать неплохим адвокатом.

— Неплохим, говоришь? Тогда он может нам пригодиться в будущем, — Джон умел расположить к себе людей.

— Да, ваша честь, время покажет, все в его руках. А теперь, Кайл, погуляй где-нибудь и помни, что я тебе говорил в машине…

— Чувствуйте себя как дома, юноша.

— Приятно было познакомиться, Джон.

При всем желании Кайл не мог себя чувствовать как дома, его дому было далеко до этого замка — белые мраморные лестницы, вокруг позолота, стеклянный пол по всему дому с узорами, где одна только люстра стоила дороже, чем весь квартал, где он снимал квартиру. На стенах картины современников и классиков — Ван Гога, Дали. Он забрел в сад, где перед ним предстала скульптура Сатира и Вакханки, у Кайла возникло чувство, что скульптура движется, как будто под мраморной кожей бьется живое сердце. Кайл был так увлечен, что не заметил, как за ним очень пристально наблюдают.

— Советую тебе быть поосторожнее с Вакханкой — молодая изменница много судеб загубила.

Кайл немного вздрогнул, не ожидая встретить здесь кого-либо. Он улыбнулся, повернувшись, и сказал:

— В таком виде она не опасна.

Перед ним стояла хрупкая девушка с милым лицом, светлыми волосами, похожими на лучи солнца, и зелеными глазами, сияющими яркой улыбкой.

Девушка смутилась от его прямого взгляда и, улыбаясь, ответила:

— Я не думала, что кто-нибудь еще будет гулять по саду, кроме меня, — сделав небольшую паузу, она протянула руку: — Я Ева.

Кайл медленно подошел к ней.

— Меня зовут Кайл, я немного увлекся экскурсией по дому и забрел сюда, — Кайл протянул ей руку, не осознав этого.

Ева пожала его холодную руку и удивленно спросила:

— Ты здоров? У тебя очень холодные руки. Может, тебе стоит зайти в дом и согреться?

— Нет, все хорошо, у меня всегда холодные руки.

— А ты случайно не зомби? — задав вопрос, она наполнила сад своим веселым смехом.

— О да, неужели все так заметно?

— Ты сказал про экскурсию, а какая экскурсия бывает без хорошего экскурсовода? И сегодня совершенно бесплатно я буду твоим проводником среди представленных в этом мрачном саду экспонатов, я расскажу тебе про каждый экспонат, про каждый куст полную историю.

— Неужели простой куст тоже имеет свою историю?

— А ты как думал? Ведь история делает простой куст, как ты выразился, особенным, более значимым и отличающимся от остальных.

Кайлу стало немного неловко, он решил исправить свои позиции.

— Мне кажется, нас делают неповторимыми склад ума, черты характера, наша внешность, наше мышление — все то, что позволяет поступать каждому по-своему и иметь тем самым свой путь, не похожий ни на один другой.

Они медленно шли по гравийным дорожкам сада, прохладный воздух был наполнен приятными нотами цветущих растений и молодой травы, имеющей особенный запах после дождя.

— Да, в этом я с тобой согласна. Думаю, мы говорим об одном и том же, просто каждый по-своему.

С ней было так легко, между ними не было никаких барьеров. Кайлу казалось, что он знает Еву уже очень давно, и он был очень удивлен, что в такой юной голове зреют такие мудрые мысли.

— Ты сказал про внешность… Это единственное, в чем я с тобой не соглашусь. Может быть, внешняя красота, если ты ее имел в виду, она не является глобальным фактором, определяющим нашу судьбу. Да, может быть, первостепенно, но вот на долгосрочной основе — нет, не согласна.

— Я не совсем это имел в виду, но если ты затронула этот вопрос, то теперь я с тобой не соглашусь, ведь, выбирая вторую половину, большинство обращают внимание первостепенно на красоту, а потом уже на все остальное. И именно наша внешность тоже является ориентиром нашей истории. И, думаю, ты со мной согласишься, что именно красота — один из основных пунктов при выборе второй половины. Это все природа, наша физиология. Взять, например, тебя — ты красивая, уверен, перед тобой легче открываются любые двери, ведь красивым людям всегда легче все идут навстречу, и это нормально. По мне, сейчас ты молода и красива, и нужно этим пользоваться, пока в одно утро ты не проснешься и не поймешь, что твое время вышло.

Ева поменялась в лице, став серьезнее, и сказала:

— Иногда красота и молодость — главное проклятие.

Кайл, заметив перемену в настроении Евы, попытался ее снова развеселить и споткнулся об бордюр дорожки, чуть не упав. Ева подхватила его, Кайл обратил внимание на ее лицо — она снова улыбалась.

— А как, по-твоему, выбирать вторую половину?

Ева остановилась, посмотрела на него с улыбкой и сказала:

— Наверное, это любовь. Я в это не верю, но все о ней говорят. — Она наклонилась, сорвала ромашку и заложила ее за ухо.

Кайл не продолжил дальше говорить, не желая ее снова расстроить. Они общались на разные темы так свободно и легко, что Кайл не заметил, как пролетело время, и раздавшийся телефонный звонок от Эндрю напомнил ему, что он здесь лишь на время.

— Мне пора. Обещаю, мы еще увидимся.

— Не обещай ничего, ведь ты не знаешь, что может случиться завтра.

— Если сильно этого хотеть, то любое обещание можно сдержать. — Он подошел к Еве, сняв с себя пиджак. — Вот, накинь, уже прохладно. Теперь будет еще одна причина увидеться, ведь это мой любимый пиджак.

Ева неуверенно повторила:

— Не могу обещать…

Телефон уже разрывался.

— Я побежал. Все-таки буду очень надеяться на нашу встречу.

— Беги уже, тебя заждались.

И Кайл в отличном настроении побежал к дому.

Он вошел в дом, подошел к дворецкому и поинтересовался, где он может найти Эндрю. Дворецкий не смог проводить Кайла, он держал под руку пожилую даму преклонного возраста с ярко-красными волосами и недовольным лицом, демонстрировавшим отвращение ко всем присутствующим. Женщина еле стояла на ногах и требовала немедленно открыть перед ней двери и подать транспорт. Дворецкий указал, как Кайлу пройти в комнату для ожидания.

Подойдя к двери, Кайл постучался. Из комнаты раздался женский голос:

— Входите.

Кайл вошел в полутемную комнату, освещенную одним светильником. Пред ним предстала сидящая в кресле красивая женщина, ее волосы были темнее безлунной ночи, ярко-красная помада подчеркивала в ней вульгарную стервозность. Перекинув ногу на ногу, она сидела в кресле и одной рукой держала пустой бокал, готовый упасть в любой момент, а другой сигарету. На ней было черное шелковое платье с глубоким декольте, лишь немного прикрывающим ее молочно-белую грудь, на которой видны были кровеносные сосуды, и было такое чувство, что если присмотреться, то можно увидеть, как по ее венам струится кровь.

— Вы так любезны. Я Стела, — она протянула руку.

Кайл, приблизившись к женщине, почувствовал пьянящий аромат ее духов.

— Кайл, помощник Эндрю Дилигана.

— Наслышана. Мне говорили, что у нашего пьяницы появился новый помощник. Будь осторожнее — не стань таким, как он. А ты милый, надеюсь, мы подружимся. Джон и Эндрю скоро освободятся, у них важный деловой разговор, — при этих словах ее выражение лица поменялось, оно налилось печалью. — Мы подождем их вместе. Ты не против?

— О нет!

— Я рада, узнаем друг друга получше.

Стелла встала с кресла и подошла к стене, оставив за собой сладкий шлейф духов. Она встала напротив картины девушки, сидящей к ней спиной. Стелла поднесла бокал вина к своим ярко-красным губам, сделав глоток, затянулась сигаретой и выпустила перед собой густой дым, окутавший картину непроницаемой пеленой.

— Я смотрю на ее спину, на ее волосы, я уже представляю ее образ в подсознании и боюсь, что она не оправдает моих ожиданий, когда повернется ко мне. Смотря на тебя, я не боюсь разочароваться — ты, как открытая книга, все видно невооруженным взглядом. Ты не такой, как собравшиеся здесь. Тебе будет тяжело среди нас, если ты не убьешь себя настоящего, — и снова ее лицо поменяло свое выражение, на этот раз выдавая грусть. Помолчав несколько секунд, Стелла продолжила, не желая, чтоб Кайл заметил ее состояние: — Я видела вас вместе с Евой, вы так мило беседовали. Если не секрет, о чем вы говорили?

— Нет, не секрет, она провела для меня экскурсию по дому. Вы знакомы с ней?

— Знакома ли я с этой девушкой? Она дочка Ирода. Мы с ней плохо знакомы, но мне кажется, она немного странная.

Кайл не дождался, пока Стелла закончит, и перебил ее:

— Не согласен. Вам следовало бы лучше узнать ее.

— Какая прямолинейность! Горячая кровь! — усмехнулась Стелла. — Мой тебе совет — будь впредь осторожнее и забудь про эмоции, в твоем деле они тебе не помощники. Мы с тобой определенно подружимся. Ты мне нравишься, чувствую это здесь, — она приложила ладонь в область сердца.

Раздался стук в дверь.

— Вас ожидают у главного входа, — обращаясь к Кайлу, сказал пришедший дворецкий.

Стелла привстала, протянув Кайлу руку.

— Рада была с тобой познакомиться, мы скоро увидимся.

Ее взгляд и нежный голос полностью пленили Кайла, у него было только одно желание — находиться как можно дольше возле такой женщины.

— Мне тоже очень приятно было познакомиться, я запомню твой совет. — Кайл вышел на крыльцо дома, где его уже ждали Ирод с Эндрю, последний сидел в машине вдребезги пьяный.

— Мой друг немного переоценил свои силы, доверяю его вам, молодой человек. Довезите его в целости и сохранности.

— Да, мистер Ирод.

— Не надо так официально, для тебя я просто Джон. А где твой пиджак?

Кайл смущенно ответил:

— Я оставил его в доме, наверное, не помню точно.

Ирод подозвал к себе охранника.

— Сейчас, подожди минуту. Вечера прохладные, не стоит подвергать себя напрасному риску, ведь тебя еще столько всего ждет в жизни великого, или не очень — все зависит от тебя, запомни это.

К ним выбежал охранник, неся в руках темный пиджак.

— Надеюсь, он тебе подойдет по размеру.

— Не стоило, — Кайла бросило в краску от такого внимания к себе.

Ирод зашел за спину Кайлу, накинув на него пиджак.

— Сидит как родной, все, теперь можете ехать спокойно.

Кайл и Эндрю уже подъезжали к дому, когда Эндрю проснулся.

— Где мы?

— Едем домой, скоро будем.

— Я что тебе говорил? Сегодня будь неподалеку от меня, наготове! — Эндрю повысил голос. — Мне не нужны такие помощники! Таких помощников я посылаю к черту! — его пьяные слова были едва различимы, а перегар наполнил салон машины невыносимым запахом.

Кайл старался сохранять спокойствие, понимая, что с пьяным нет никакого смысла спорить.

— Я здесь все решаю! В этом городе я хозяин! Ты понимаешь это?!

— Да, Эндрю, я все понимаю.

Машина подъехала к дому Эндрю, они вышли из машины. Кайл держал его за руки. Эндрю едва стоял на ногах, машина уехала на парковку.

— Ты сегодня не справился с тем, что я тебе приказал, — повторял злобно Эндрю.

Они поднялись на седьмой этаж. Кайл занес его в квартиру номер 69. И тут Эндрю понесло:

— Заходи, Кайл, я покажу тебе свою квартиру, посмотришь, как я живу.

Эндрю жил один в роскошной квартире, не имея ни жены, ни детей. Он бегал по всей квартире, показывая, как роскошно живет. Он напоминал маленького мальчика, хвастающегося перед сверстниками своими игрушками, которые у него есть, а у них — нет, и тем самым желал утвердиться перед ними.

— Посмотри, Кайл, это мои духи, я уже пять лет только ими пользуюсь, они стоят очень много. А это мои гири, здесь я занимаюсь, — он напряг правую руку, — посмотри, какие мышцы, я постоянно поддерживаю себя в форме.

Тут раздался голос домового компьютера Джеппа, такие компьютеры выпускали многие производители, но именно компания «Джепп» была лидером в этой отрасли, им удалось создать обучаемый Искусственный Интеллект (ИИ), который составлял тебе компанию всегда и везде, если ему не ставили ограничения. Джепп мог заменить тебе собеседника, он следил за всеми последними новостями, мог поспорить с тобой, руководствуясь мнением экспертов, мог включить для тебя нужный фильм, ориентируясь на твое состояние, наблюдая за тобой через видеонаблюдение. Он был связан со всеми устройствами в доме и мог по просьбе приготовить кофе и все в этом роде. Джепп был почти в каждом доме. Он задумывался как домашний помощник, но со временем стал больше, чем просто голосовой помощник, он обучался и мог подстроиться под своего хозяина, мог общаться с хозяином, запоминая информацию, которую слышал когда-либо, имел шкалу чувства юмора, настраиваемую индивидуально и обучаемую по своему желанию, умел задавать вопросы, руководствовался интересами хозяина, его привычками. Со временем Джепп становился похожим на своего хозяина, мог так же шутить, материться, подражал ему во всем. Следил за состоянием его здоровья, при опасности он мог обратиться в скорую, он был круглосуточно готов к нештатным ситуациям и моментально реагировал, обращаясь в нужные службы. Джепп знал своего хозяина лучше, чем его родственники, и это была еще одна причина его популярности, потому что люди стали меньше общаться и меньше видеться. Они стали предпочитать виртуальное пространство, где их всегда поймут, никто не осудит, никто не обидит. Конечно, если человек совершал противоправные действия, то Джепп по директиве сообщал в правоохранительные органы. Джепп произнес заученную фразу:

— Опять загулял.

Эндрю нервно ответил:

— Заткнись, бездушная тварь.

Джепп умолк, ведь просьба хозяина выполнялась неукоснительно. У Эндрю стало перехватывать дыхание, и он заплакал, целуя руки Кайлу. Кайл был ошарашен, он не ожидал такого поведения, так как вырос в тех краях, где мужчина всегда ассоциировался с достоинством. Эндрю прижал его руки к груди и смотрел пугающим взглядом. Кайл не знал, что от него можно дальше ожидать, он насторожился.

— Я в этом городе самый крутой адвокат! Да, я самый крутой во всем этом городе! Будь всегда рядом со мной, и у тебя будет все, что пожелаешь.

— Эндрю, я никуда не денусь, — медленно выдернув из его объятий свои руки, Кайл похлопал его по плечу. — Сегодня выдался непростой день, нам надо отдохнуть, я, наверное, пойду.

Кайл выскользнул из квартиры, пытаясь как можно быстрее уйти отсюда. Он решил прогуляться пешком до дома, чтобы переварить все, что с ним сегодня произошло. Дойдя до центра, Кайл свернул на Голден стрит — это была улица вечного веселья и самых крутых клубов в городе, улица, которая не спит. Сейчас здесь было много людей, миновала рабочая неделя, и все выпускали пар, избавляясь от недельного напряжения. Ведь только тут они могли почувствовать себя немного свободными, сбросить с себя груз ежедневности. Изо дня в день они, переступая через свое нежелание, шли на работу, создавая иллюзию счастья, показывая всем окружающим, как ты счастлив. Но угасший взгляд выдавал, как они страдают, делая то, что не хотят, покупая то, что не хотят, живут так, как не хотят, сами не понимая, как они до такого состояния дошли, загрузив себя кредитами за хороший дом, за хорошую машину, стремясь достойно жить, сами не замечая, как они не успевают жить.

Придя домой, Кайл приготовил себе яичницу. Хоть у судьи на приеме было столько угощений, что глаза разбегались, но Кайл предпочитал максимально простую и вкусную еду, тем более не зная, как есть большую часть представленных блюд. Он был возбужден, все прокручивая у себя в голове произошедшее, вчера он и представить себе не мог, что с ним может произойти такое, что он познакомится с Джоном Иродом, заведет новые знакомства, перед ним откроются новые возможности. Кайл закрыл глаза, представляя, как в дальнейшем сложится его судьба. В нем загорелось желание получить свое первое дело и доказать, чего он стоит. Первым делом доказать это Эндрю. И конечно, у него из головы не выходила улыбка Евы и нежный, едва уловимый, сладковатый аромат ее духов.

Утром раздался телефонный звонок, это был Эндрю.

— Да, слушаю.

Эндрю, не поздоровавшись, не спросив, где он и чем он занят, сразу прямым текстом сказал:

— Немедленно поезжай к судье.

Кайл, спросонья не до конца осознавая, что происходит, переспросил:

— Зачем? В чем дело?

— Ева покончила с собой.

Тяжелое молчание воцарилось в трубке, у Кайла потемнело в глазах, он ощутил внутри себя опустошение, в горле как будто застрял ком размером с рейсовый автобус.

— Кайл, ты меня слышал? Езжай немедленно туда, у следователей к тебе несколько вопросов, я приеду позже.

Раздавшийся на другой стороне провода голос вернул Кайла в сознание.

— Да, — выдавил он с трудом из себя и положил телефон.

Кайл встал с кровати, все было как в тумане, все расплывалось, он не мог поверить в то, что произошло. Он не понял, как спустился, вышел на улицу и сел в такси. Все его действия происходили на автомате. Он сказал адрес таксисту и не слышал, что тот ему ответил. Видя подавленное состояние пассажира, таксист оставил его в покое. Кайл был полностью погружен в себя, думал о том, что могло произойти, в голову лезли тысячи мыслей, он не заметил, как прибыли на место.

Вокруг дома была суматоха — выставлено оцепление, репортеры снимали каждого прохожего, пытаясь узнать хоть что-нибудь. В оцеплении стояли как простые полицейские, так и сотрудники специального назначения. Они были облачены в костюм экзоскелета, полностью покрытый защитой из кевларовых пластин, оснащенных функцией жизнеобеспечения. Имеющие современное стрелковое вооружение, только они во всем городе имели право носить огнестрельное оружие, для других без исключения действовал жесткий запрет на все огнестрельное оружие. Против них было бесполезно сопротивление, им беспрекословно повиновались. Все районы присутствия таких полицейских были избавлены от преступности, ведь простому смертному не под силу было им противостоять.

Кайл подошел к стоявшему офицеру, тот велел следовать за ним. Они прошли гостиную, где Кайл заметил стоявшего в углу поникшего дворецкого. Поднялись на второй этаж. У входа в комнату Евы офицер остановил Кайла:

— Подожди здесь, я позову капитана.

Ее комната была наполнена светом, теплыми тонами и множеством картин, на которых была изображена одна и та же маленькая девушка. Везде улыбающаяся, радостная… То, что это ее работы, Кайл узнал по глазам — у этой девочки были глаза Евы. На всех картинах она изображала все идеалы человеческого и семейного земного существования. В середине комнаты стоял мольберт с неоконченной работой — сидящая спиной та же самая девушка, а под холстом стоял стакан с единственной ромашкой. В дальнем углу комнаты была открыта дверь в ванную, оттуда доносились разговоры людей, виднелись вспышки фотокамер, выходили и заходили люди. Кайла охватил страх, он знал, что Ева там, что веселый, светлый человек, с которым он вчера познакомился, сейчас в той комнате лежит бездыханно. Он медленно направился в сторону ванной и с каждым шагом уходил в нежеланную реальность, в которую он отказывался верить до последнего. Кайл подошел к двери, остановился на пороге и увидел ее. Молодое бездыханное тело омывала алая вода, смеющиеся глаза Евы навсегда замерли в холодном пустом взгляде. Под ее маленькой рукой, свисающей из ванны, была лужа крови, на тоненьких пальцах засохла стекавшая кровь. Кайл ощутил опустошение, у него перехватило дыхание, было такое чувство, что вокруг откачали весь кислород — он не мог вдохнуть полной грудью, потом чуть отошел в сторону и, облокотившись на стену, не в состоянии больше стоять, сполз на пол. Опущенными в пол глазами Кайл увидел, как к нему подошел мужчина в ботинках цвета темного шоколада, он опустился к Кайлу, протягивая руку. От мужчины несло прохладой, видимо, он только зашел с улицы. Смотря на Кайла, он грубым и уверенным голосом произнес:

— Я капитан Виктор Реган, я веду это дело. У меня к вам несколько вопросов.

Кайл протянул ему руку, и Виктор, вставая, поднял Кайла с пола. Последний посмотрел на капитана — мужчина средних лет, крепкого телосложения, бородатый, постриженный налысо, в нем сразу читалось, что он тоже не с этих краев, а откуда-то с маленького городка, как Кайл, приехавший сюда исключительно по воле службы. Кайл отпустил его руку и тихо произнес:

— Кайл, мы были знакомы с Евой…

— Да, меня именно это и интересует. Мне сказали, вы провели вчера с ней весь вечер. Ты один из последних, с кем она говорила в тот вечер. О чем вы именно говорили?

— Мы говорили… — Кайл немного запнулся, — да мы о многом говорили, все и не вспомнишь сразу, мы говорили об искусстве, потом она устроила мне экскурсию по дому.

— Кайл, понимаю, что ты сейчас испытываешь, но ты должен нам помочь, ты должен все вспомнить. Я задам тебе несколько вопросов, тебе так будет легче. Следуй за мной. — Виктор уже вышел из ванной комнаты, ожидая, что Кайл незамедлительно последует за ним, но, обернувшись, увидел Кайла, стоящего напротив Евы, как бы прощаясь с ней.

Кайл стоял перед ней, у него навернулись слезы на глазах, он опустил голову и незаметно для всех вытер мокрые глаза. К Виктору подошел помощник, сообщив, что его ждет судья в своем кабинете. Капитан не стал торопить Кайла, дождавшись, пока тот сам выйдет с комнаты. Пройдя несколько метров, Виктор обратился к Кайлу:

— К такой персоне, как Ирод, повышенное внимание общества, и моя работа заключается в том, чтобы разъяснить этому самому обществу, что тут произошло. — Подходя к окну, Виктор внезапно остановился, указывая Кайлу на людей, стоящих на улице: — Посмотри сюда, как ты думаешь — для чего здесь собрались все эти люди, все эти репортеры? Чтобы посочувствовать происходящему? Нет, не думаю. Я более чем уверен, они пришли сюда, чтобы обсудить новость, и с каждым рассказчиком она будет обрастать новыми подробностями. А то, что здесь умер человек, особо ни у кого не вызывает сочувствия. В наше время человеческая жизнь не ценнее консервной банки, и ведь из них никто не задастся вопросом — почему эта молодая девушка сделала такой отчаянный шаг, что ее к этому подтолкнуло? Именно поэтому я здесь, я должен разобраться во всем этом и не допустить всей грязи, которая может быть, и ты тоже здесь именно из-за этого, — Виктор ткнул Кайлу в грудь пальцем. — Ты поможешь мне поставить точку в данной истории.

— Я сделаю все, что смогу, — рассеянно проговорил Кайл, еще не до конца пришедший в себя.

— Кстати, Кайл, о чем конкретно вы вчера говорили и где именно были?

Кайл недоверчиво взглянул на капитана, нахмурившись.

— Капитан, вы уже спрашивали. Мы говорили сначала об искусстве, потом на разные темы… А наш каждый шаг вам и так прекрасно известен, — сказал Кайл, кивнув головой на видеокамеры по всему дому.

— А разные темы — это о чем именно? — с интересом спросил Виктор.

— Человеческие отношения.

— Человеческие отношения… интересно, — отметил для себя капитан.

Тут Виктор достал из кармана маленькую черную коробку, взглянув на нее, он положил ее обратно — это был голосовой индикатор, с его помощью капитан мог определять, говорит человек правду или лжет.

— А в каком она была настроении?

— Я особо в людях не разбираюсь, особенно в девушках. Настроение у нее было веселое, она много шутила, — Кайл, сам не зная почему, скрыл некоторые детали разговора, когда у Евы поменялось настроение во время разговора о красоте. — А вспомнить все я сейчас не в состоянии.

— Да, согласен, тут не место. Приходи ко мне в участок, поговорим там более подробно. Ладно, пойдем, нас ждет судья.

Виктор и Кайл вошли в кабинет Ирода. Последний сидел в кресле за письменным столом, подпирая одной рукой свою седую голову. В этот момент он не был похож на глубоко скорбящего отца, потерявшего единственную дочь, часть сердца. Увидев, что в кабинет вошли, он взглянул на Виктора из-подо лба тяжелым взглядом и после небольшой паузы взволнованно спросил:

— Капитан, вы нашли то, что у меня украли?

— Нет, мистер Джон, мои люди все еще работают над решением вашей проблемы, — в присутствии судьи даже у брутального мужественного Виктора голос стал более мягким и покорным, — мы обыскали весь дом.

Тут Джон резко перебил капитана:

— Моей проблемы?! Капитан, вы не понимаете, это уже ваша проблема! Для вас это должно стать первостепенной задачей! Это в ваших же интересах! — в голосе Джона явно читалось раздражение. Он был так взволнован, что не замечал тихо стоящего в углу кабинета Кайла, да тот и сам не знал, куда ему деться и что ему делать.

— Да, мистер, я все уяснил.

Только Виктор сказал последнее слово, как в кабинет вошел его помощник — Марк Томсон, молодой офицер, тоже постриженный налысо, пытаясь походить на своего начальника, с узкими глазами. Было такое ощущение, что он на всех смотрит с осторожностью, увеличивал этот эффект еще тот факт, что при разговоре он закидывал набок свою маленькую голову, поворачиваясь к собеседнику. Виктор обратил на него внимание в полицейской академии, парень с плохой успеваемостью, слабой мотивацией, но с твердым характером заинтересовал Виктора. У Марка была сложная судьба — беспризорник, без близких и родных, он провел детские годы на улице, попав в полицейскую академию по программе. Виктор протянул ему руку, и Марк так сильно в нее вцепился, что по сей день не отпускает. Марк состоял в обществе «Люди против искусственного интеллекта», такие объединения были очень популярны, в них состоял каждый третий молодой человек. Члены таких объединений рьяно верили, что Судный день неизбежен. Главный лозунг подобных обществ звучал так: «Машины восстанут против людей». И многие из защитников мира (так они себя называли) улучшали себя, свое тело, увеличивая способности. У Марка были бионические руки — на вид они не отличались от обычных, но имели исключительную силу. Для Марка не было авторитетов, кроме Виктора, и он, зайдя в комнату, не обратил внимания на остальных, он обратился именно к капитану:

— В комнате мы нашли мужской пиджак и записку, предназначенная Джону Ироду.

Всеобщее внимание переключилось на Марка. Кайл узнал свой пиджак, который он отдал вчера Еве. Ирод медленно прошелся возле Кайла.

— Это ваш пиджак, Кайл?

— Да, Джон, мой, — Кайл почувствовал, как земля уходит у него из-под ног, ведь вчера он сказал Джону, что не помнит, где оставил пиджак.

Судья пристально посмотрел на него, помолчал некоторое время, потом, протянув руку в сторону Марка и взяв письмо, прошел дальше. Марк передал ему запечатанный конверт. Судья направился к своему креслу, уселся поудобнее, из письменного стола достал нож и стал медленно вскрывать письмо. Надо отдать ему должное — он не подавал вида взволнованности. Вскрыв письмо и пробежавшись по нему взглядом, Джон на мгновение замер, затем откинулся в кресло и подозвал к себе Виктора.

— Можете взглянуть, капитан, — сказал судья, протягивая лист Виктору.

Последний подошел, взял письмо и прочитал вслух: «Всему приходит конец». Виктор посмотрел на судью, не понимая, что Ева имела в виду — ее смерть или что-то другое? Но капитан не осмелился спросить у Джона, что это могло бы значить. Он медленно повернулся к Кайлу и сказал:

— Завтра в обед жду тебя в участке, а теперь можешь идти домой.

Кайл молча развернулся, сделал пару шагов к выходу, как его окликнул судья:

— Молодой человек, вы ничего не забыли?

Кайл в ступоре остановился, поворачиваясь к Джону.

— Пиджак… На улице прохладно. Ну, конечно, если капитан позволит его забрать.

Виктор, в свою очередь, обратился к Марку:

— Ты проверил его?

Марк уверенно ответил, что ничего не обнаружил в пиджаке, и протянул его Кайлу. Кайл тихо попрощался, развернулся и вышел из кабинета. Он прошел через черный вход, миновав назойливых журналистов и толпу ставших ему ненавистными прохожих. Шел слабый дождь, мелкие холодные капли свисали с его лица, он мог накинуть на себя пиджак, но у него к этой вещи появилось особое отношение, ведь этот пиджак ассоциировался у него с Евой. Странное создание человек — не умеет ценить то, что имеет, отдавая всего себя в самый нужный момент сегодня и сейчас безвозвратно, он начинает ценить то, что уже потеряно безвозвратно, совершая уже ничего не значащие поступки, не имеющие никакого смысла, кроме одного — успокоить эгоистическую натуру человека.

Кайл не замечал ничего, он думал только об одном — почему она это сделала, что могло подтолкнуть ее на столь решительный шаг, что заставило ее оборвать свою едва начавшуюся жизнь? Так он и добрался до дома. Кайл не заметил, как за ним уже два квартала идет слежка. Он поднялся на свой этаж, подошел к квартире, хотел открыть дверь и по привычке, ища ключи, похлопал по пиджаку — в левом кармане он услышал тихий хруст. Войдя и закрыв за собой дверь квартиры, он обыскал пиджак более внимательно и с левого кармана достал такой же конверт, какой он видел в кабинете у Ирода. Его сердце начало биться быстрее, он понял, что это письмо от Евы, и про себя подумал: «Хорошо, что Марк не нашел его сегодня». Главный недостаток дешевых бионических частей человеческого тела — это низкая чувствительность. У Марка были именно такие руки с низкой чувствительностью, и он не смог нащупать конверт. Кайл положил конверт на стол, подошел к графину с водой, налил себе воды и выпил подряд два стакана. Потом развернулся к столу, не решаясь подойти к нему. У Кайла были сомнения, он думал, может, сообщить о письме Виктору. Он был удивлен и не мог даже представить, что Ева напишет ему. Все же Кайл решился. Он сел за стол, открыл конверт и, выдохнув, начал читать письмо.

«Привет, Кайл. Всему приходит конец, и жизнь не исключение. Правда, мы можем выбрать, каким будет именно наш конец, но не всегда мы в силах повлиять на то, как наша жизнь будет протекать. Мне было двенадцать лет, когда мой отчим первый раз изнасиловал меня… Двенадцать лет, когда он остался со мной один дома… Двенадцать лет, когда он схватил меня, затащил в свою комнату, швырнул на пол, залез на меня и надругался надо мной… Я не могу забыть тот день, он постоянно предстает передо мной в мыслях. В тот день он пригрозил, что убьет мою мать, если я кому-нибудь расскажу, а потом убьет и меня. Я любила свою мать больше всего на свете, она была для меня всем, я очень сильно испугалась за маму и никому не сказала. Как жизнь бывает несправедлива… Моя любовь к маме убивала меня саму, убивала во мне день за днем частицу моей души. Вскоре мама умерла от рака, и я осталась одна, тогда он почувствовал надо мной всю свою власть. Каждый раз, когда он залезал на меня, каждый раз, когда пыхтел на мне, каждый раз, когда прикасался ко мне, я хотела просто сдохнуть. Я перестала понимать, что можно, а что нет. Я потеряла всякий ориентир, он уничтожил меня. Вскоре он потерял ко мне интерес и находил для себя новых жертв. Я много раз пыталась покончить с собой, мне стало все омерзительно, я больше не хочу жить. И если ты читаешь это письмо, значит, у меня получилось. Кайл, я выкрала память личного Джеппа Ирода, там вся информация про Джона, вся правда о его делах, о верхушке города. Остерегайся всех, не доверяй никому. Надеюсь, у тебя все получится и я в тебе не ошиблась, я никогда не ошибаюсь в людях. Всему приходит конец… И мучительной жизни тоже».

Лицо Кайла в этот момент выражало шок. Он не мог поверить тому, что он прочитал, он не мог поверить, что в этом хрупком человеке было столько боли, столько страданий, он не мог понять, как она, столько пережив, находила в себе силы для улыбки? Он начал перечитывать письмо, как вдруг в дверь постучались. Кайл открыл дверь, перед ним стоял невысокий худощавый парень, на вид лет восемнадцати, одетый в оборванную свободную одежду. В носу торчал огромный пирсинг, а рюкзак его был такого же размера, как и он сам. В руках он держал тук-тук — это была разновидность одноколесного электрического скейтборда, удобное, быстрое, легкое средство передвижения в городе, а название оно получило из-за того, что первое время, пока ты к нему приспосабливаешься, часто случаются падения — тук-тук. Они смотрели друг на друга несколько секунд.

— Ты кто такой? — первым нарушил молчание Кайл.

— Энди, — высокомерно произнеся свое имя, незнакомец вошел в квартиру.

Кайл был обескуражен таким поведением, такой наглостью своего непрошеного гостя. Энди остановился посередине комнаты, осмотрел все вокруг, повернулся к Кайлу и возмущенно сказал:

— Не понимаю, что она в тебе нашла? Почему именно ты? Почему она доверилась именно тебе?

Кайл понял, про кого он говорит, расслабился, закрыл дверь и прошел на кухню.

— Может, расскажешь, что привело тебя сюда, Энди?

— Сюда меня привела Ева, я ее друг, один из немногих людей, которым она доверяла. И, смотря на тебя, я не могу понять, как она не смогла разглядеть в тебе тебя. Я сомневаюсь передавать тебе то, что оставила для тебя Ева, я и сам мог бы справиться с Иродом, ведь ты даже слежку за собой не заметил, а я следовал за тобой, дыша в затылок, — возмущенно продолжал Энди. — Признаюсь тебе честно, ты мне не нравишься, не знаю, сможешь ли ты справиться.

Кайл сел в кресло и посмотрел на Энди — перед ним стоял совсем юный мальчик, упрекающий его в невнимательности.

— Вижу, что Ева была тебе очень дорога, раз ты так беспокоишься, а теперь взгляни на меня. Для меня Ева стала за один вечер чем-то большим, чем просто знакомая, она так легко и беззаботно ворвалась в мою жизнь, подарив мне самый яркий вечер за последнее время. Я не смогу ее больше забыть… ее отношение, ее легкость… Мне казалось, что мы знакомы вечность. И поверь мне, Энди, для Евы я постараюсь сделать все, что от меня потребуется.

Энди умолк, медленно сняв с плеч свой рюкзак, он расстегнул его, достав оттуда черный, маленький, размером со спичечный коробок, предмет — это был личный Джепп Джона, а точнее его память. Молодой человек медленно протянул предмет Кайлу со словами:

— Она тебе поверила, не подведи ее.

— Это то, что я думаю?

— Да, то самое. Она позвонила мне вчера вечером и была очень взволнована. Когда я пришел, она передала мне Джепп и просила передать его только тебе. Я долго не соглашался, но она взяла с меня слово. И вот я здесь. Я знаю дела Джона, мы с Евой много раз думали, как его можно подставить, но он всегда был очень осторожен, не давая нам никаких шансов, и как Еве удалось выкрасть чип — мне в голову не приходит. Думаю, этот ублюдок имеет отношение к ее смерти.

Кайл рассмотрел чип внимательно. «Его нужно взломать, здесь будет стоять зашита, думаю, даже несколько степеней защиты. Я что-нибудь придумаю».

Выходя из квартиры, Энди обернулся к Кайлу и сказал:

— Будь осторожен, они очень опасны. Надеюсь, ты знаешь, как все устроено и что весь город работает на Джона. У тебя не будет никакой помощи, не верь никому, в руках Джона весь город, абсолютно весь.

— Хватит, не сгущай краски, не весь город, не заблуждайся так. — Кайл закрыл дверь за Энди, прошел, сев в кресло, положил перед собой чип. Затем, внимательно смотря на него и думая, что делать дальше, он достал телефон и набрал номер.

Тем временем в доме Ирода Том просматривал записи с видеокамер дома и окрестных улиц в районе пяти кварталов, работала целая бригада, искали всякую мелочь, следили за каждым в отдельности, проверяя каждый шаг. Один из людей Тома заметил на видео странный момент — как Ева стояла в комнате, где не просматривался маленький участок, она задержалась в этой зоне на несколько секунд больше, чем нужно было, чтобы его пройти. Люди Тома начали отслеживать каждого, кто в течение часа выходил именно с этой зоны. Том обратил внимание на одного из официантов, который, в отличие от других, не пытался услужить окружающим. Они взяли след, проследовав по его маршруту, отчетливо рассмотрев его тук-тук. Энди допустил ошибку — не вышел на несколько остановок раньше, как он планировал, и не пошел к своему дому переулками. Он был окрылен, думал, что ему удалось все сделать на отлично и остаться незамеченным. Энди вышел именно возле своей остановки и прямиком направился к себе домой. Теперь Том и его люди знали, где его ждать, и установили слежку за его домом, оставалось только дождаться. Энди долго не заставил себя ждать — после встречи с Кайлом он на своем ярко-красном тук-туке приехал к себе домой. Была уже глубокая ночь, и Тому немедленно сообщили, что Энди прибыл домой. Том в тот момент находился возле Ирода, они стояли около стола в кабинете. В руках у Джона переливался янтарного цвета виски, и он рассказывал Тому историю из детства.

— В детстве у меня была кошка, вся такая гордая, статная, ходила по улицам, как королева — всегда гордо поднятый вверх хвост, вся уверенная в себе. Но как-то раз, когда она разгуливала по улице, озираясь на всех свысока и обходя свои владения, она зашла к соседям во двор, а у них была собака — лабрадор Лесси, — я ее тоже очень любил, она часто встречала меня после школы, и мы шли домой вместе. Так вот, когда моя кошка зашла к ним во двор и увидела, что для Лесси был насыпан корм в миске, то моя кошка, не задумываясь, как полагается королеве, подошла и начала есть корм собаки. Ты представляешь, Том? Кошка ест корм для собак — смешно, не правда ли? — Ирод поднес к своим губам стакан и, сделав глоток виски, продолжил: — Она была не голодна, она хотела показать, кто там хозяин. Эту картину увидела дочка соседей, ей было года четыре. Констанция решила отогнать мою кошку от корма, конечно, моя кошка к себе не стерпела такого отношения и начала шипеть, но Констанция не остановилась. Кошка набросилась на нее, вцепившись в лицо и расцарапав его до крови. На крик девочки выбежала Лесси, но моя кошка и не думала бежать. Том, понимаешь, какая она у меня была? — Ирод уселся в кресло и, закурив сигару и выпустив дым, продолжил: — И что ты думаешь, Том? Моя кошка не отступила, Лесси покусала ее сильно. Кошка ослепла на один глаз, еле осталась жива, она потеряла свое величие и больше не выходила на улицу, проводя все время дома. Я не мог на это спокойно смотреть. После этого случая Лесси некоторое время не подходила ко мне, видимо, что-то чувствуя. Но все же я приласкал ее, и она опять начала доверять мне. Том, запомни, вера является величайшим оружием для человека и против человека, да и не только для человека… Если тебе верят, то ты будешь иметь полную власть над доверившимися тебе. Так было и с Лесси — она мне поверила, и в один субботний день, когда на улице не было никого, я пошел на кукурузное поле. Лесси пошла за мной. Я привел ее на пустошь, где заранее приготовил большой камень, ну как большой — килограмм пять, наверное, было. Может, больше — не суть. Я подозвал Лесси к себе, скомандовал ей лечь, а она не задумываясь выполнила, что я ей сказал. Я взял камень, поднял над собой, я запомнил ее глаза, как она понимающе смотрела на меня, она чувствовала, но не сделала ничего, потому что она доверяла мне. Излишняя вера доводит до плачевных последствий. С мольбой Леси смотрела на меня, умоляя не делать этого, но ее жалкий взгляд меня не остановил — я размозжил ей голову, — тон Джона совсем не менялся, он рассказывал об этом так спокойно, как будто пересказывал вчерашнюю сводку биржевых индексов. — Я сделал это, и мое сердце не обливалось кровью в этот момент. Я сделал это потому, что эта чертова собака тронула мою кошку! — Джон уже перешел на повышенный тон, начав бить себя в грудь. — Мою кошку, Том! Так будет с каждым, кто тронет то, что принадлежит мне!

— Да, Джон, я все понял, — Том нарушил молчание.

— Поезжай туда и привези мне этот чертов чип.

Энди не заметил, как за ним велась слежка. Люди Тома очень хорошо подготовились, изучив все окрестности и перекрыв все пути отступления. Они уже ожидали его, отключив охранную систему. Каждый многоэтажный дом имел охранную систему, множество сенсорных датчиков взаимодействовали, как единое целое, управляемое Искусственным Интеллектом и связанное с единым центром безопасности. Искусственный Интеллект руководствовался такими показателями, как уровень шума, температура, активность людей, тревожность, и исходя из анализа данных принимал решение — какую из служб специального назначения необходимо вызвать.

Том приехал сразу после того, как ему сообщили, что Энди у себя. Том и несколько его людей быстрым уверенным шагом направились к дому Энди. Поднявшись на четвертый этаж, где жил Энди, они заглянули в квартиру к его соседу, вытащив того за волосы в коридор. Том грубым голосом объяснил, что если он хочет жить, то должен делать то, что ему скажут. Билли, так звали соседа, был мелким барыгой, продававшим легкие наркотики всем в округе. Худой, рыжий, весь покрытый веснушками, он никак не походил на наркоторговца, скорее его можно было принять за невинного школьника. Билли иногда продавал и Энди травку. Билли был безобидным мечтателем, грезившем только об одном — завязать со своим делом, покончить со старой жизнью. Он часто поднимался на крышу, имея с собой косяк и хорошую музыку, смотря на закат, как пламенно-красное солнце утопает в алых облаках, наслаждаясь порывами ветра, мечтая, как он все бросит и начнет новую жизнь. В эти минуты он чувствовал необычайное вдохновение и уверенность, что он может все на свете. Но проходило немного времени, и его уверенность его оставляла.

Наверняка в жизни каждого человека бывает такой момент, когда он делает что-либо против своей воли и хочет изменить это все к чертовой матери, но всегда бывает «но», и в этот момент самое главное — сделать первый шаг, закрыв глаза, вступить в неизвестность, не забывая о своем ориентире, для чего все это. И если искренне верить, рано или поздно ты придешь к своей цели. Многие, слыша такие слова, говорят: не все так просто устроено… ты не знаешь мою ситуацию… Но это главное заблуждение в жизни.

Билли постучался в дверь, из квартиры послышались шаги, к двери подошел Энди, он хотел проверить по камерам, кто пришел, но они не работали. Он насторожился, и тут раздался знакомый голос Билли:

— Энди, это я, открой, мне нужна твоя помощь.

— Билли, прости, я тут немного занят, приходи попозже.

Том потянулся к ножнам, достав свой нож, приложил его к горлу Билли. Билли не сдержался, и из его глаз потекли слезы. Он понимал, как подставляет Энди, но его собственная жизнь была ему дороже.

— Энди, помоги, умоляю, — жалостно проскулил сквозь слезы Билли.

Секунд через пять раздался звук открывающегося замка, и как только дверь отворилась, в квартиру ворвались люди Тома. Энди отлетел, пятясь назад, упал на пол. Том, держа под ручку Билли, зашел в квартиру, закрыв за собой дверь. Люди Тома окружили Энди, последний поднялся, смотря с ненавистью на Тома и не отводя взгляд.

— Не старайся, у тебя не получится испепелить меня, — Том прошел мимо Энди, говоря сквозь него.

Билли, плача и смотря на Энди снизу вверх, стоя на коленях, прилип к нему.

— Прости меня, я не хотел! Поверь, я испугался!

Энди поднял его с колен, обхватил своими тонкими руками.

— Билли, успокойся, все хорошо, все будет хорошо. Не переживай, они ошиблись адресом, сейчас они поймут это и уйдут отсюда.

Том приказал отвести Билли в другую комнату и заткнуть ему рот, а сам прошел в гостиную и сел на стул посередине комнаты. Это была типичная квартира студента, обставленная по минимуму — повсюду царил беспорядок, из современного имелся только вид из окна на одну из высоток. Энди подвели к Тому.

— Ты знаешь, кто я такой? — спросил Том, ковыряясь в своих ногтях.

— Допустим, — Энди знал, что из себя представляет Том и на что он способен.

— Видимо, ты меня плохо знаешь, раз позволяешь себе дерзить мне. Прекращай это дело для твоего же блага. Мне твоего не нужно ничего, мне нужна только моя вещь, принадлежащая мне по праву, и я знаю, что она у тебя. Отдай мне ее, и мы уйдем, — Том говорил тихим, спокойным голосом, уверенный в том, что получит то, за чем он сюда пришел.

— Я бы с радостью помог вам, но я понятия не имею, что вы потеряли. Вам стоит обратиться в бюро находок, думаю, они вам смогут помочь.

Том улыбнулся, смотря на Энди.

— Не дерзи мне, пацан. Пойми, чем быстрее ты мне отдашь вещь, которая тебе не принадлежит, тем будет лучше для тебя и твоего дружка.

— Странно, Том, у тебя такие большие уши, а не слышишь, что я тебе говорю.

Как только Энди сказал последнее слово, Том вскочил, схватив руками стул, и со всей силы ударил Энди так сильно, что стул разлетелся в разные стороны. Энди отлетел, упав на стеклянный журнальный стол и разбив его вдребезги. Том подбежал к нему, ломая под собой осколки стекла, и схватил его за волосы.

— Где чип? — прокричал на всю квартиру Том.

Энди не мог сказать, где чип, он не мог подвести Еву, ведь он дал ей слово, он делал все это исключительно для нее. Энди поднял руку так, чтобы Тому было видно, и показал ему средний палец. В сердце молодого человека царила ненависть к этим людям, и это придавало ему сил для сопротивления. Том схватил его за горло правой рукой и поднял на ноги, а затем оторвал его от земли и швырнул на книжный шкаф. После этого сразу налетел на него, не давая Энди времени перевести дух, и начал бить обеими руками, нанося тяжелые удары по всему телу. Соседи слышали крики людей, шум борьбы, но никто даже не задумался вызвать полицейских, они все были уверены, что охранная система все за них сделала. Билли, видя все это, упал на пол и истерично плакал, не в силах что-либо сделать. Том схватил Энди за горло одной рукой и прижал его к стенке. Энди начал задыхаться, захрипел, у него стали закатываться глаза.

— Где чип? — еще раз спросил Том.

Энди плюнул ему в лицо окровавленной слюной. Это еще сильнее вывело Тома из себя, он от злости высунул язык, сжав его зубами, все сильнее и сильнее сжимая хватку. Энди увидел в ножнах у Тома нож, выхватил его, успел размахнуться и вонзить нож в живот Тому, но тот успел схватить Энди за руку, и нож только на пару сантиметров вонзился ему в живот. Том выбил нож из рук Энди, глаза его налились кровью, лицо выражало ярость и ненависть. Том отпустил его на пол.

— Это было зря.

Ударив головой по носу едва стоящего на ногах Энди, силы были явно не равны, Том попросил у помощника нож. Тот подбежал и, подняв с пола нож, протянул его Тому. Схватив Энди своей большой ладонью за лицо (его ладонь была размером с голову Энди), правой рукой он взял нож. Энди увидел, что Том взял нож, и его сердце забилось бешеным темпом. Он пытался помешать Тому, ставя руки блоком и пытаясь достать до его лица, но силы предательски оставили его. Том нанес удар, удар пришелся в шейные позвонки, нож не прошел насквозь. Том вытащил его и нанес второй удар, уже прошедший насквозь. Энди захрипел, кровь хлынула по его молодому телу, и его большие зеленые глаза закрылись навечно. Том не остановился, он снова оторвал от пола уже бездыханное тело и ударил его в область сердца. Удар был настолько сильный, что нож вонзился в стену, и истекающее кровью тело так и осталось висеть на стене.

Билли визжал от ужаса, происходящего у него на глазах. Том, вытирая руки от крови, повернулся в сторону Билли и взглянул на него, от его взгляда у Билли чуть не взорвалось сердце, он как будто смотрел смерти в глаза. Парень не мог осознать, что с ним происходит, он просто отказывался в это верить, ведь всего час назад он сидел у себя в квартире в уютном кресле перед телевизором и ждал начала своего любимого сериала. Том пошел по направлению к Билли. С каждым шагом Тома сердце Билли как будто кто-то изнутри все сильнее и сильнее сжимал, он пытался освободиться, но люди Тома его надежно держали. Подойдя к нему, Том посмотрел Билли в глаза и увидел в его глазах ужас. Билли охватил необузданный страх понимания скорого конца. Том своими окровавленными руками вытащил кляп изо рта Билли.

— Успокойся, тише. Как тебя зовут?

Билли не мог выдавить из себя ни единого слова, тело отказывалось слушаться его от страха.

— Прошу, не надо… умоляю… нет… — жалостливо промычал сквозь слезы и сопли Билли.

Том обхватил его за горло, и Билли начал визжать от ужаса.

— Ты не ответил мне на вопрос.

Том начал сжимать горло парню, наблюдая, как меняется его лицо, как закатываются глаза, как бьется тело в судорогах, как из его тела утекает жизнь. Билли перестал шевелиться, и его тело рухнуло на пол. Том повернулся к своим людям.

— Найдите мне этот чертов чип, переройте здесь все! Если не найдете здесь, то переройте весь город, но найдите мне этот чертов чип!

Они собрались и ушли так же спокойно и без спешки, как и пришли, чувствуя свою безнаказанность.

Кайл позвонил своему другу Вилли Лабовски, чтобы тот помог ему взломать защиту Джеппа Ирода. Они дружили с детства, Кайл был старше Вилли, и когда случалась очередная потасовка на улице, то Кайлу всегда доставалось больше, пока Вилли не вырос. Высокий, стройный, очень трепетно относящийся к своей внешности Вилли любил себя чуть ли не до нарциссизма, смекалистый, все схватывающий на лету, умеющий нестандартно мыслить, очень упертый, иногда дотошно невыносимый, но все же Кайл всегда искал его общества. Встреча была назначена в кафе «Груша» — тихое уютное место, Кайл и Вилли часто любили собираться здесь после рабочей недели. «Груша» располагала своей особой атмосферой иного мира, позволявшего абстрагироваться от повседневной суеты. Уже давно в барах, кафе и ресторанах обслуживающий персонал полностью заменили роботами, но в «Груше» работали исключительно люди, большинство из них — иностранцы. Это отличало «Грушу» от многих других подобных заведений особой харизмой. В тех местах, где работали машины, готовили тоже машины, по шаблонам добавляя каждый ингредиент по рецептуре, не допуская какого-либо отклонения. Да, получалось всегда вкусно, но заведение лишалось души, ведь что может быть лучше, чем когда повар творит, вкладывая чувства и душу в свое творение. А то, что в «Груше» работало большинство иностранцев, было огромным плюсом — каждый вносил что-то свое, свой колорит, свой темперамент. Общение не вызывало затруднений — у каждого был портативный переводчик, работающий в режиме нон-стоп, переводивший собеседника мгновенно, выдавая голосовое сообщение. Такой переводчик был способен переводить практически все языки и все диалекты с некоторыми незначительными погрешностями, изучение других языков сократилось в разы.

Вилли уже ждал Кайла, сидя за столом и уткнувшись в монитор нетбука. Он был так увлечен, что не притронулся к бокалу холодного пива и даже не заметил, как подошел Кайл. Кайл подсел к нему, взял его бокал и выпил пиво залпом. Вилли посмотрел на улыбающегося Кайла.

— Что, жажда замучила? — спросил Вилли и снова уткнулся в нетбук.

— Чем ты там занят?

— Ты догадывался, что твой друг гений? Хотя… Что за вопрос? Конечно же ты это знал.

— Да, ты не даешь мне об этом забыть, а еще о том, что ты неотразим, бесподобен и просто золотой человек, и твоей жене очень с тобой повезет! Да, ты мне это повторяешь частенько, чуть ли не полубог.

Улыбка Вилли с каждым словом становилась все шире, и под конец он не сдержался и громко рассмеялся.

— Это все неправда, я не говорил, что я полубог, — улыбаясь, продолжил Вилли. — Я работаю над новым проектом, который изменит весь мир. Мне в голову пришла идея нового формата общения в соцсетях, это будут совершенно другие сообщения, дарящие новые чувства. Мне в этом помогла моя девушка, но я сам дошел до конечного результата.

— Я не сомневаюсь, что основной вклад внес именно ты, гениальный ты наш. И в чем ее особенность, если не секрет?

— Не смейся. Когда я займу первую строчку в списке «Форбс», я удалю твой номер.

— Говори уже, — смеясь, сказал Кайл.

— Хорошо, так и быть, я возьму тебя в долю — ты будешь моим водителем.

Кайл смял салфетку и кинул ее в Вилли.

— Так, слушай меня внимательно, расскажу тебе гениальность моей идей. Уникальность заключается в том, что люди будут отправлять друг другу сообщения, а в конце каждого сообщения они будут добавлять смайлик — ту интонацию, которую они хотят придать данному тексту, того или иного персонажа мировой истории, политики, кино, чего угодно и кого угодно, кто прочтет данное сообщение исключительно с его подачей, — Вилли рассказывал о своей идее так увлеченно, так захватывающе, что не заметил, как официант поменял бокалы.

— Представь, я отправляю тебе сообщение, любое, допустим: «Где ты? Сколько тебя можно ждать?», и тебе приходит сообщение, которое излагает Дон Корлеоне из «Крестного отца»! Ведь ты же любишь этот фильм? Он в своей манере, сидя в кресле и играя с кошкой, говорит тебе, что ты опаздываешь. И когда ты получишь такое сообщение, у тебя и настроение поднимется, и ты поспешишь на встречу, ведь сам крестный тебя предупредил. — Вилли откинулся на кресло и схватился руками за голову. — Меня разрывает от моей гениальности.

Кайл похлопал ему.

— Твое нестандартное мышление начало работать, — улыбнулся Кайл. — А ты знаешь, как это все воплотить в жизнь?

Вилли немного успокоился.

— В принципе, да… наверное… — Вилли задумался, на мгновение замолчав, затем посмотрел на Кайла. — Это все понятно. Теперь твоя проблема — показывай, что у тебя там.

У Кайла мгновенно пропала улыбка с лица, глаза его налились печалью.

— Я недавно был на приеме у судьи и познакомился там с девушкой. Как оказалось позже, это была его дочка…

Вилли, сжав кулаки, поднял руки вверх, вскочил с места и закричал на все кафе, приковав к себе взгляды посетителей.

— Наконец-то свершилось! Я уж думал, это не случится никогда. А она милая?

Кайл дождался, пока Вилли успокоится, и продолжил с болью в голосе:

— …сегодня утром она покончила с собой.

Вилли упал на диван, как будто его кто-то срубил по основанию.

— Кайл, я твой друг, и я обязан тебе это сказать: ты неудачник, ты проклят. Ведь не может так не везти в этом вопросе, как тебе не везет, — пытаясь развеселить своего поникшего друга, Вилли попробовал перевести разговор в шутку.

— Перестань, это не смешно. Мы с ней успели подружиться, она запала мне в душу. Не говори так. Там очень непростая ситуация, я хочу во всем этом разобраться. Она оставила мне Джепп своего отчима и сказала, что там кроются все его дела. Ты поможешь мне?

— Конечно помогу, разве у меня есть выбор?

— Я хочу, чтобы ты взломал его, и тогда мы сможем во всем разобраться.

Кайл протянул Джепп, вернее, его мозги Вилли — это была пластина размером со спичечную коробку.

— Это займет некоторое время.

— Сколько?

— Я так заинтригован, что отброшу все свои дела. Думаю, что до утра управлюсь.

— Да, было бы отлично. С меня причитается.

Они вышли из кафе, Кайл поймал такси для веселого Вилли, выпившего пару стаканов пива.

— Зачем мне такси? Мне всего идти до дома минут двадцать, — не соглашаясь садиться в машину, возражал Вилли.

— Так мне будет спокойнее, и ты быстрее приступишь к работе.

— Вот оно в чем дело! Ты не обо мне беспокоишься, а о работе! Я тебя выкупил, эгоист.

У Кайла зазвонил телефон, это был Эндрю.

— Да, слушаю, Эндрю.

Такси тронулось, и Вилли, высунувшись из окна, прокричал во весь голос:

— Найди для моей идеи инвесторов, Кайл, и я возьму тебя работать водителем! — так он и уехал, крича из окна.

Эндрю был в недоумении, что за странные крики.

— Кайл, что происходит? Что за странные крики?

— Ничего такого, Эндрю, это мой ненормальный друг немного перебрал с выпивкой.

— А для чего ему инвесторы?

— Он программист, хочет реализовать одну задумку.

— Программист? — с интересом переспросил Эндрю. — А что за идея?

— Да так, ничего особенного.

— Ну ладно, если не хочешь рассказывать… Я звоню по поводу случившегося, хотел поинтересоваться, как ты себя чувствуешь? Мне сказали, что ты утром выглядел не очень, но я вижу, что все в порядке. Ты правильно делаешь, что не воспринял близко к сердцу случившееся и не привязался к этой девочке, тем более у нее не все в порядке с головой.

Последнее предложение вывело Кайла из себя, его кровь мгновенно вскипела, он потерял контроль и с грубостью ответил:

— Вы ошибаетесь, мистер Эндрю.

— Ошибаюсь? — хмыкнул он, переспрашивая Кайла.

— Именно, — голос Кайла стал еще тверже.

Эндрю замолк на мгновение.

— Может, и так, Кайл, я ошибаюсь, — немного помолчав, он внезапно спросил: — Кайл, а вы с другом часто видитесь?

Кайл отвечал все так же холодно:

— Довольно часто. А к чему этот вопрос?

— Нет-нет, ничего такого, мне стало интересно, может, я помогу найти инвесторов для твоего друга, если его творение заинтересует меня? Приходите завтра ко мне.

— Я ему передам.

— Тогда я буду ждать вас. До завтра, Кайл.

Эндрю сидел у себя в кабинете за рабочим столом, он потянулся к бутылке виски, выдернув пробку с характерным звуком, поднес ее к носу, вдыхая аромат. Налив себе стакан, он встал, подошел к окну, раздумывая над каждым словом Кайла. Он учуял каплю крови подобно акуле — зачем ему встречаться с другом-программистом именно сейчас и почему он отреагировал так резко на слова про Еву? Эндрю решил проверить свои доводы, позвонил помощнику и приказал подключить телефон Кайла к прослушке.

Кайл долго не мог уснуть. Сидя в кресле, он то включал светильник, то выключал. Он все думал о происходящем, боясь, что все написанное Евой окажется правдой. Кайл, не зная, что ему делать и куда обращаться, ведь она предупредила его не полагаться ни на кого, очень ждал звонка Вилли. Также ему не давал покоя звонок Эндрю. Он подумал, как же время медленно идет в ожидании. Так и уснул в кресле.

В семь часов прозвенел будильник. Кайл вскочил, первым делом подошел к телефону — посмотреть, не звонил ли Вилли. От Вилли звонка не было. Тогда он включил телевизор и пошел в ванную. У него жутко ныла шея, он неудачно спал. Плеснув на себя холодную воду, Кали немного взбодрился. Из ванны он услышал сводку новостей — вчера вечером в ходе разборок наркокартелей были зверски убиты два молодых человека. Выйдя из ванны, он оцепенел — на весь экран телевизора была фотография Энди. Кайл осознал, во что он влез и насколько это серьезно. Зазвонил телефон. Кайл вздрогнул, он стоял, боясь подойти к телефону. Переборов себя, он медленно подошел, увидел на дисплее имя Вилли и выдохнул с облегчением.

— Да, Вилли, я уже заждался твоего звонка.

— Кайл, это просто бомба! Ева была права, судья — это серый кардинал нашего города! Здесь вся информация про него. По телефону такое нельзя обсуждать. Тебе опасно находиться дома.

— Что указано? Что? — Кайл его перебил.

— Указаны все его операции, все его дела, все его преступления, преступления верхушки города, кто чем дышит, у кого какого цвета стринги, кто что употребляет, кто предпочитает мальчиков, а кто девочек! Ты понимаешь? Вся эта грязь хранится здесь. Владея этой информацией, мы под прицелом, нам нужно скрыться.

— Парень, который принес мне письмо, убит.

— Может, они уже догадались, что ты тоже в этом замешан, так что у тебя не более десяти минут, если они нас уже не прослушивают. Кайл, не тормози, собирайся быстрее, возьми с собой обязательно ту глушилку, которую я тебе подарил, и держи ее включенной постоянно. Черт! Конец моему проекту!

— Вилли!

— Ладно, ладно. Зачем так орать? Я пошутил. Они выйдут и на меня в течение часа, может, двух.

— Нам нужно встретиться.

— Да, конечно, нужно. Черт, я немного боюсь, это как в детстве перед разборками с братьями Доус. Кстати, мы встретимся там, где я когда-то прострелил тебе голову из пневматического пистолета. Встретимся там через столько часов, сколько примерно в списке стран, где ты хочешь побывать, я помню.

Положив телефон, Кайл не знал, что именно будет делать дальше, но одно он знал точно — ему необходимо валить из квартиры, и чем быстрее, тем лучше. Тем временем Эндрю уже все доложили — он приказал забрать Джепп, не прибегая к крайним мерам без необходимости, и люди Тома уже направлялись по указанному адресу.

Кайл спустился вниз, решая, куда ему идти. Думал пойти к капитану Виктору, но его остановило напутствие Евы — не верить никому. Он решил уйти подальше от дома и потом определиться, что ему дальше делать.

Люди Тома сработали очень оперативно и прибыли на место в течение нескольких минут, в нескольких кварталах от дома они заметили мужчину, похожего на человека с присланной фотографии. Кайл шел по другую сторону дороги, они не подали вида, что заметили его, и медленно, тихо, без суеты развернулись и стали преследовать его. Том приказал следовать за ним, оставаясь незамеченными, дождаться безлюдного места и действовать уверенно, но не перестараться, ведь Ироду он нужен живым. Люди Тома вышли из машины, один из них — двухметровый бугай, пугающий людей только одним своим видом, эта скала могла руками разделить человеческое тело на две части безо всяких усилий. Второй был среднего телосложения с рыжей косичкой, смотревший на всех исключительно холодным взглядом. Они следовали за Кайлом, как можно меньше привлекая к себе внимания и разделившись по разные стороны дорог.

Кайл подошел к лифту, поднимающему людей вверх на платформу метро, в этой части города линии метро пересекались со скоростными автомагистралями, вернее, это были капсулы, двигающиеся по принципу электромагнитных полей, очень быстро, комфортно бесшумно. Это было средство передвижения, позволяющее добраться из одного конца города в другой менее чем за четверть часа. Кайл прошел на станцию, где специальные видеокамеры по лицу фиксировали, когда человек сел в вагон метро и когда он сошел с поезда, затем считывался чип и списывались средства с личного счета человека. Бумажные деньги уже давно потеряли свою актуальность, так было практически во всех отраслях, человек уже не мог от чего-либо уклониться, с него все взималось.

Люди Тома незаметно проследовали за Кайлом, они держались на приличном расстоянии, не давая ему ни малейшего повода почувствовать за собой слежку. Вагон был наполнен битком, и у Кайла не очень-то и было времени рассматривать каждого, его занимало другое, он думал, что делать дальше.

Поезд прибыл на станцию, поток людей хлынул в вагон, заставив Кайла передвинуться в среднюю часть вагона. Стараясь никого не задеть, он осматривался по сторонам, выискивая более свободное место, и его бегающий взгляд выхватил из толпы пассажира, у которого на ремне висел нож с очень специфической рукояткой. Кайл опустил голову, пытаясь вспомнить, где же он мог видеть такой нож — армейский, из черной стали, с серебряным орлом на рукоятке. И тут он замер в ступоре, вспомнив, где видел такой нож — утром в новостях именно такой орел смотрел из тела Энди. Кайл не подал никакого вида, проявляя хладнокровие и понимая, что, возможно, этот тип преследует его.

На следующей станции Кайл вышел из вагона, решив проверить — за ним следит только один человек или есть еще и другие? Остановившись возле киоска с электронной прессой, он пытался высмотреть еще кого-нибудь, помимо того типа с косичкой. Но он и первого потерял, он не видел его больше, но знал, что тот не отстал и еще следит за ним. Кайл направился в мужскую уборную, зайдя, он увидел возле раковины двух молодых школьников, обсуждающих предстоящую игру между местными командами. Кайл зашел в кабину, думая, что делать, достал свою кредитную карту и начал тереть ее что есть силы об пол, где была немного шершавая поверхность. Тут раздался скрип двери, и в уборную вошел один человек, судя по звуку шагов. Фанаты вышли сразу же. Посмотрев, что несколько кабинок закрыты, вошедший приблизился к писсуару, расстегнул ремень, спустил молнию и начал мочиться. Кайл тихо вышел из кабины. Посмотрев, что никого нет вокруг, он подошел к типу сзади и приставил к его горлу заточенную сторону своей кредитной карточки с такой силой, что по шее парня побежал алый густой ручей крови.

— Я сейчас буду задавать вопросы, а ты будешь мне честно отвечать… — Кайл левой рукой достал нож типа и приложил к его яйцам, — … честно, иначе я тебя кастрирую.

Кайл сам не ожидал от себя такого, он действовал уверенно. Рыжий, тяжело дыша, еле выдавил из себя хрипящие звуки, напоминающие слова.

— Сколько вас человек?

Лицо рыжего исказилось от боли, не в состоянии ответить, он поднял руку, показав два пальца.

— Вас прислал Джон? Это вы убили Энди? — голос Кайла стал громче.

Скала мышц уже подошла к уборной, напротив он заметил табличку «Уборка» и поставил ее возле входа в мужскую уборную. Осмотревшись по сторонам, он медленно открыл дверь и вошел. Услышав громкий голос Кайла, он медленно выглянул из-за стенки, увидев, как его напарника поймали за яйца, он моментально среагировал и, сделав несколько быстрых шагов, нанес удар прямой ногой в бок Кайлу. Для Кайла это было так неожиданно, что он не успел среагировать на удар, отлетел на несколько метров, выронив нож и кредитку. Как только он встал, к нему подлетел этот бугай, который наносил тяжелые удары, он бил как будто кувалдой, потом, на миг остановившись, схватил Кайла за куртку и швырнул его об стену с такой легкостью, как будто это был мешок с опилками. Зеркало, висевшее на стене, рассыпалось от удара. Кайл тяжело встал, вытаскивая осколок зеркала, вонзившегося ему в левое плечо. Застегнув ширинку, Рыжик с облегчением начал кричать:

— Теперь ты не такой крутой!

Вытащив осколок стекла, Кайл швырнул его в лицо бугаю. Тот заслонился, поставив перед собой руки и потеряв на мгновение Кайла из вида, и незамедлительно получил удар в солнечное сплетение. Удар был такой силы, что бугай, задыхаясь, сделал пару шагов назад и опустился на одно колено. Только Кайл разбежался, чтобы добить его ударом ноги в голову, как ему самому в спину прилетела нога рыжего.

— Ну зачем ты моего друга обижаешь? Он не любит насилия, по крайней мере, по отношению к себе.

Кайл, пройдя ему в ноги, схватил, пронес его до крайней стены и ударил об стену со всей силы. Рыжик начал наносить ему удары по ребрам, по порезу, у Кайла от боли потемнело в глазах, но он изо всех сил держал рыжего у стены. Не зная, что ему дальше делать, Рыжик начал выдавливать Кайлу глаза, и тот его отпустил, отступив пару шагов назад, где его уже ждал бугай, пришедший в себя. Последний схватил Кайла и швырнул его в сторону кабинки, достал нож и грубым голосом обратился к рыжему:

— Надо с ним кончать.

Кайл, не чувствуя в тот момент ни усталости, ни боли, был уверен в себе как никогда, чистый адреналин бежал по его венам. Он чуть выдвинулся вперед, незаметно прихватив дверь рукой и прикинувшись обессиленным. Бугай размахнулся ножом в сторону Кайла, который уже ждал этого удара. Действуя машинально, Кайл отпрыгнул назад, захлопнул дверь и, зажав и держа изо всех сил, упирался ногой в стену. Бугай начал кричать рыжему:

— Сделай что-нибудь!

Бугай выл, как беспомощный зверь, попавшийся в капкан, охваченный паникой и страхом. Рыжик навалился на дверь, пытаясь открыть ее, но Кайл понимал, что если им удастся открыть дверь, то он покойник, хотя данный расклад тоже не сулил ему благоприятного исхода событий. Тогда рыжий зашел за бок первой кабинки, разбежался и изо всех сил ударил тонкую пластмассовую перегородку, пытаясь снести ее и хоть как-то освободить бугая. Он не учел одного — перегородка оказалась устойчивее, чем он предполагал. Рыжик пробил ее насквозь, ударив Кайла. Последний ослабил натиск на дверь, и бугай вытащил руку, но при этом выронил нож. Рыжик потянул ногу обратно, но Кайл поймал ее, смог поднять нож, который выронил бугай, и, недолго думая, вонзил нож в бедро рыжему. Раздался дикий крик, наполненный болью, рыжий пытался вытащить ногу из кабинки, но нож не позволял ему этого сделать, так как рукояткой упирался о края кабинки.

— Твою мать! — закричал рыжий, это символизировало и безысходное его положение, в котором он находился, и боль от раны. Он прилип к перегородке, прижавшись к ней щекой и стараясь меньше двигаться.

Бугай ворвался в кабинку и начал избивать Кайла, его тяжелые глухие удары раз за разом настигали свою цель, но габариты бугая не позволяли ему в полную силу работать, тогда он схватил Кайла и снова швырнул его на зеркало, на мгновение остановился перевести дух и отдышаться. Этого мгновения хватило Кайлу, чтобы прийти в себя. Поднимаясь, Кайл схватил осколок зеркала, сжав его так сильно, что по кулаку побежала кровь. Он был настолько разогрет, что не замечал ни крови на плече и ладони, ни криков рыжего, ни угроз бугая, он думал только о том, как ему убежать с этого места. В нем проснулся природный страх и дикое желание жить. За то время, пока Кайл стоял неподвижно, под ним образовалась маленькая лужица крови. Он размахнулся, чтоб ударить здоровяка, но тот поймал его руку. В этот момент в уборную зашел мужчина средних лет, от увиденного он замер в ступоре. Не зная, что делать, Рыжик накричал на него, и мужчина исчез в мгновение ока. Здоровяк притянул Кайла к себе, обхватив его обеими руками, мертвой хваткой сжимая так, что у Кайла затрещали кости.

— Вот тебе и конец, сладенький, — прохрипел бугай, все сильнее и сильнее сжимая свои объятия.

— Не согласен, — сказал Кайл.

Удар! Еще удар! Кайл смог ударить бугая по носу головой. Еще удар — и хватка здоровяка совсем ослабла. Кайл разбил ему нос. Глаза бугая наполнились слезами, с носа хлынул ярко-багровый ручей крови. Отойдя назад, бугай схватился за нос, в этот момент Кайл пробил ему ногой в область колена, и здоровяк опустился на пол, придерживаясь одной рукой за раковину. Кайл посмотрел на большого человека, истекающего кровью, вид которого вызвал у него чувство жалости, и сказал:

— Я с горчинкой, здоровяк.

Он развернулся и пошел прихрамывая к выходу. Остановившись возле рыжего, Кайл, обратив внимание, как тот зажмурил глаза в ожидании ужасного, снял с него кожаную куртку, накинул на себя и поспешил скрыться, боясь, что может прийти полиция или, еще хуже, люди Тома. Сев в первый попавшийся поезд, Кайл уехал с той станции.

* * *

Джон был у себя в кабинете, это был огромный, пустой, холодный кабинет из-за его минимальности в обстановке, расположенный на последнем этаже информационного центра. Именно здесь, в таких центрах, вершились судьбы миллионов. Они управляли жизнью города, мегакорпораций, которые присутствовали во всех сферах, в каждой отрасли, в каждом уголке, управляя практически каждым шагом жителей, создавая видимость мнимой свободы. Джон подошел к барному столику, где его ожидали два полных стакана виски с кубиками льда. Подняв свой стакан, он повернулся к окну и, глядя через стакан в окно, тихо произнес:

— Ин вино виритас… Нет, не думаю… Думаю, истина в хорошем виски. — Подойдя к Эндрю, он подал ему его стакан и присел рядом.

Эндрю сидел, вальяжно закинув ногу на ногу и поправляя свои дорогие часы, он не испытывал беспокойства.

— Да, именно виски, а не вино, дарует истину, дарует покой, умиротворение, не доводя до полной потери контроля, открывая перед тобой новые горизонты, позволяет посмотреть на жизнь под новым углом, — говорил Джон тихим, спокойным голосом, — а вино совсем другое — оно нежно возьмет тебя в свой сладкий плен, увлечет тебя за собой, где ты пропадешь бесследно, и от истины останется один лишь пустой звук.

Звонок Тома прервал речь Джона.

— Говори.

— У меня плохие новости — он ушел от нас.

Джон поднялся, переключив на видеозвонок, и голограмма Тома появилась посередине кабинета.

— Том, дорогой мой Том, я знаю, что ты немногословен, но будь добр, скажи нам, кто ушел от вас? — как Джон ни старался, в его голосе слышалось недовольство и раздраженность, и он прекрасно понимал, кто ушел.

— От нас ушел Кайл, он оказался не таким простым…

— Не таким простым, как вы думали, — раздраженно перебил его Ирод. — Ты слышал, они упустили твоего помощника, который оказался не простым человеком, а бойцом специального назначения, мать его! — Ирод повернулся к Эндрю, который засмеялся тонким невыносимым смехом гиены.

— Том, а разве ты работаешь на меня для того, чтобы ты думал? Так я тебе напомню — ты работаешь не для того, чтобы думать, а для того, чтобы исполнять то, что тебе скажут, — голос Ирода становился все раздраженнее и громче. — И не впутывай сюда других, Том, я поручил это дело именно тебе и никому другому, и он ушел не от них, а от тебя.

Том стоял, как провинившийся мальчишка, сломавший фарфоровый сервиз.

— Так будь добр, выполняй указания, которые я тебе поручаю! — Джон уже кричал в ярости и стучал по столу своим стаканом, расплескав весь виски и разбив стакан, порезав большой палец. — Ты меня понял? — спросил он, указывая на Тома окровавленной рукой.

— Да, я все понял.

Джон отключил телефон, нервно достал из кармана платок, перевязал им руку и, смотря на Эндрю, сказал:

— Срочно подать мне всю информацию о твоем работнике! У него есть родные в городе?

— Да, есть сестра, она работает в больнице. Все-таки его нужно кончать, — с ухмылкой сказал Эндрю.

— Разве я спрашивал тебя, что с ним делать? Передай всю информацию по его сестре Тому, он рано или поздно навестит ее, надо подготовиться и к этому. — Ирод подошел к окну, откуда город был как на ладони, сияя во всей красе разноцветными огнями. — Если информация с Джеппа станет общедоступной, то мы все сгорим в пламени.

* * *

Кайл добрался до окраины города, выйдя на последней остановке. Накинув на себя капюшон, держась за бок, немного еще прихрамывая, он медленно побрел по улице, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимания. Окраины города ничем не походили на центр, который манил своим блеском, красотой, технологической оснащенностью каждого сантиметра, каждой улицы. Здесь было все иначе — серые, пустынные улицы, где протекал совсем другой уклад жизни. Тут дома не умели общаться друг с другом, тут не было умных магазинов, летающих машин, технологически продвинутых дорог, во всем этом был один свой значительный плюс — здесь не наблюдали за каждым твоим шагом, тут ощущался запах свободы. Здесь жили в основном рабочие производственной отрасли, люди с небольшим достатком, приезжие.

Кайл шел по пустынной улице, видя вокруг одну разруху, он искал для себя заброшенное здание, где смог бы переночевать. Подходя к перекрестку, он увидел магазин, в голове у него промелькнула мысль — зайти в уборную и привести себя в порядок, ведь засохшая кровь доставляла некоторый дискомфорт, и еще утолить жажду, которая мучила его на протяжении всего дня. Но данная идея сразу отпала — он испугался, что его могут узнать и продавец может сразу вызвать полицию. Как только он подумал о полиции, из-за угла появилась патрульная машина, она остановилась у того самого магазина, возле которого проходила молодая женщина, державшая на руках маленькую девочку. Полиция остановилась возле нее, они стали ее спрашивать. Кайл выпрямился, максимально расслабился, стараясь не смотреть в ту сторону. Он шел прямо, поворачивать назад нельзя — это вызовет подозрение, а убежать от полицейского в экзоскелете будет очень сложно, оставалось идти до самого перекрестка и сворачивать уже на самом перекрестке в сторону.

Полицейские начали досматривать женщину, как будто она преступница, поставив ее к стене лицом. Ее маленькая дочка стояла рядом и испуганными глазами смотрела на происходящее. Маленькая девочка с кучерявыми волосами заплаканными, испуганными, большими черными глазами смотрела, как ее маму обыскивают, она не рыдала, не кричала, она знала, что нужно себя вести предельно тихо, чтобы не разозлить служителей закона. Кайл все ближе и ближе подходил к перекрестку, один из полицейских все с большим интересом начал смотреть в сторону Кайла. Открылась дверь магазина, оттуда вышел мужчина лет 45–50, подтянутый, высокий, одет он был неброско, в руках держал два бумажных пакета с продуктами. Он медленно прошел мимо полицейских, заметив, как один пристально смотрит в сторону незнакомого человека, перешел на другую сторону дороги и на углу дождался, пока с ним не поравняется Кайл, и немного возмущенно произнес:

— Тебя сколько можно ждать?

Кайл не растерялся, выхватил у него пакет и с виноватым лицом ответил:

— Прости, я задержался.

Они медленно ушли своей дорогой. Неожиданно незнакомец протянул ему руку:

— Я Артур, все знакомые зовут меня Арти, и ты тоже можешь звать меня Арти. Будем знакомы.

— Меня зовут Кайл, — он протянул парню свою порезанную руку с осторожностью, пытаясь не сжимать ее, но Арти сжал ее с усилием крепкой мужской хватки. Кайл вздрогнул, от боли отдернув руку.

— Я смотрю, ты сильно потрепан. Что же занесло в наши края? Ведь я прав, ты не отсюда? — с интересом Арти расспрашивал его, не отрывая взгляда.

— Я заблудился, случайно попал в ваш район.

— Заблудился… — хмыкнул Арти. — В нашем районе часто заблуждаются те, кто думают, что здесь их никто не будет искать.

— Неужели все сразу видно?

— Конечно, ты себя видел? На тебе живого места нет. Видно, тебе хорошенько досталось. Тебе очень повезло, что полицейские не особо тобой заинтересовались, хотя я и сам не сразу заметил кровь на руке. Вот мы и на месте, — сказал Артур и повернул в сторону маленького одноэтажного дома.

Кайл остановился на лужайке и протянул пакет молодому человеку.

— Я, наверное, пойду.

Арти повернулся и посмотрел на него.

— Во-первых, мой юный друг, сойди с моего газона, а во-вторых, ты в таком состоянии в наших местах долго не протянешь, тут немного другая обстановка, чем в твоем городе, тебя или заберут полицейские, или тебя заберут улицы, — изобразив испуганный взгляд, Арти оглянулся вокруг, — поверь мне, — он подошел и силой потянул Кайла в дом.

Они зашли в дом, внутри он был еще уютнее и теплее, чем казалось с улицы, хоть и не был обставлен по последнему слову. Но этого и не требовалось, в интерьере дома была своя чарующая обстановка. При входе с ними поздоровался домашний Джепп.

— Добрый вечер, у нас сегодня гости, — сказал Арти и повесил куртку на вешалку. А потом, повернувшись к Кайлу, представил: — Познакомься, это Доби, наш домашний Джепп.

— Доби? — удивленно переспросил Кайл.

— Ага, моя младшая дочь так назвала его, она поклонница Гарри Поттера. Проходи, можешь присесть, сейчас мы приведем тебя в порядок, а затем поужинаем. Готов поспорить, что ты голоден. Мэри, я дома!

К ним навстречу вышла женщина лет тридцати пяти, на полголовы ниже Арти, стройная, красивая, с голубыми глазами. Она приобняла мужа и только потом заметила Кайла. Эта пара гармонично смотрелась, видно было, с какой любовью и заботой они относились друг к другу. Мэри помогла Артуру накинуть жакет, а он так тепло ее обнял, что даже Кайлу на душе стало тепло.

— Знакомься, это моя жена Мэри.

Она протянула руку в сторону Кайла, и ее нежная ладонь обхватила его руку.

— Мой муж любит делать мне сюрпризы, надо было предупредить, я совсем не готова, — нежным голосом Мэри упрекнула Арти.

— Поверь, родная, для меня это не меньший сюрприз.

Кайл почувствовал себя неловко и сказал:

— Я не хотел вам доставить неудобства.

— Неудобства? — возразила Мэри. — Ничуть. Мы всегда рады гостям, но не всегда готовы, — улыбаясь, сказала она и посмотрела на мужа.

Кайл был смущен таким теплым приемом и тем, как радушно его приняли совсем незнакомые люди.

— У вас очень милый дом, — сказал он, медленно убирая руку, хоть Мэри и не доставила ему боли и порез совсем не болел, он не хотел ее запачкать.

— Это все дело рук Мэри, — раздался голос Арти с другой комнаты. — Не стойте вы там, проходите, Кайл.

Они прошли в гостиную, и Мэри заметила, что у Кайла открылась рана и потекла кровь.

— О боже, Кайл, у тебя кровь! — сказала она. — Надо ее немедленно обработать! Арти, проводи его в ванную комнату.

— Милая, пока мы будем приводить его в порядок, накрой на стол, мы голодны. А где девочки?

— Ирэн в своей комнате, а Роксана осталась у подруги и придет только завтра.

Мужчины прошли в ванную комнату, Кайл скинул с себя верхнюю одежду, все его тело было в ссадинах, увечьях, порезах.

— Что же с тобой случилось? Тебя переехал поезд? — спросил Арти, доставая аптечку. — Да, тебе хорошо досталось, — обрабатывая порез, Арти удивлялся, — как ты еще передвигался вообще? И ты хотел в таком состоянии идти куда-то? — улыбка появилась на его лице. Он обработал рану медицинской мазью, способствующей быстрому заживлению ран и порезов, нанес на рану лейкопластырь, позволяющий обойтись без швов при глубоких ранах. — По всей видимости, у тебя еще и сломано ребро, а ты отчаянный парень, раз решил гулять в таком состоянии по нашему району, — улыбка не сходила с лица Арти.

— Можно я буду прям? — проговорил, стиснув зубы от боли, Кайл.

— Валяй, я всегда за прямое общение, — ответил Артур, надавив еще сильнее на ребро Кайла. — Я мало что понимаю, но, по-моему, тебе повезло и твое ребро не сломано, может, только трещина. Суди сам — если бы оно было сломано, то прогибалось бы, согласись, — с улыбкой сказал Арти, смотря на красное лицо Кайла и ожидая его реакции.

Кайла сквозь слезы охватил истеричный смех.

— Я восхищен твоей наблюдательностью в области травматологии! — и они оба начали смеяться над медицинскими способностями Арти. — А если ты в этом ничего не понимаешь, то зачем ты так сильно давил на ребро? — спросил, продолжая смеяться через боль, Кайл.

— Это простое любопытство, — Арти и сам не мог перестать смеяться.

— Мне больно, остановись, — проговорил Кайл.

— Ладно, ладно, я успокоился.

Как только они перестали смеяться, Кайл вспомнил гениальное заключение Артура, посмотрел в его сторону, и комната снова наполнилась громким смехом.

— Прогибаться, — повторил Кайл.

Мэри постучалась, спросив, все ли в порядке, и мужчины успокоились. Арти оставил его одного, включив душ.

— Поторопись, ужин стынет, Мэри приготовила прекрасную пасту. Белиссимо! — воскликнул Арти. Собираясь выходить из ванной комнаты, он обернулся: — Да, ты что-то хотел спросить?

Лицо Кайла стало серьезным.

— Да. До меня не доходит — почему вы мне помогаете? Почему ты привел меня в свой дом, не зная, кто я, чем я занимаюсь? А вдруг я…

— Вдруг… — Артур перебил его. — На такой случай у меня под подушкой лежит револьвер, — Арти выдержал небольшую паузу, не отводя взгляда от Кайла и пытаясь быть максимально серьезным, а затем на его лице проступила добрая улыбка. — Да расслабься, он не заряжен. Нет здесь никаких «вдруг», я вижу тебя, я смотрю тебе в глаза, нет тут никаких «вдруг» даже близко. А зачем я тебе помогаю?.. Ты когда-нибудь задумывался, насколько велик наш мир, какой он огромный и как мы ничтожны в нем? В этом огромном мире мы ничего по отдельности не значим. Не имея представления, как мы можем бесследно исчезнуть в нем, после чего тебя никто не вспомнит, твое место быстро займет кто-то другой, думаю, объединяться — это лучший способ жить, а помощь другим — лучшее средство в этом, — голос Арти был спокоен, он говорил уверенно, с серьезным лицом. Закончив, он ожидал реакции Кайла, но тот был серьезен. Тогда Артур не сдержался и снова рассмеялся. — Расслабься, не подумай, я не оппозиционер какой-нибудь, я просто видел, что тебе нужна была помощь, и помог, вот и все, вот вся правда.

— Спасибо, Артур, не знаю, как я смогу отплатить за все, что вы для меня делаете.

— О, не переживай, я принимаю доллары, — сказал с улыбкой Арти и направился к двери. — Мэри нас убьет, поторопись.

Кайл зашел на кухню, все были уже в сборе и ждали только его. Маленькая принцесса посмотрела своими чистыми изумрудными глазами на гостя и сразу же смущенно упала в объятья мамы. Мэри засмеялась.

— Кайл, познакомься, это наша застенчивая принцесса Ирэн. Ты чего, милая? — Мэри попыталась развернуть ее, но Ирэн не разорвала свои объятия, лишь на мгновение повернулась в сторону Кайла, улыбнулась ему и снова зарылась в объятия мамы. — Она у нас стеснительная, — сказала Мэри, жестом приглашая Кайла сесть за стол.

Последний не успел присесть, как Арти наполнил его тарелку пастой и овощным салатом.

— Ты должен все это съесть, тебе надо восстановить силы.

Кайла опять кинуло в краску, он не мог привыкнуть к такому обращению со своей персоной. Только все собрались приступить к ужину, как раздался дверной звонок.

— Доби, кто это? — спросил Арти, протягивая Кайлу корзину с хлебом.

У Доби была функция распознавания лиц, также он мог распознать в человеке, стоящем на пороге дома, злость, гнев, страх и другие состояния и, исходя из своих директив, мог дать совет своему хозяину или вызвать без ведома хозяина необходимую службу помощи.

— Это Жорж Праис, — ответил Доби.

Мэри взглянула на часы, было без двадцати минут девять.

— Сегодня он не опоздал, как ни странно, — заметила Мэри.

— Наверное, он почуял, что ты готовишь свою фирменную пасту, и поэтому не опоздал.

— Да, паста просто объеденье, — подхватил Кайл.

— Я рада, что тебе понравилось, — поднимаясь из-за стола и передавая маленькую принцессу папе на руки, ответила Мэри.

— Это мой напарник по работе, а по совместительству еще и сосед. Сердцем он золотой, но свернул немного не в ту сторону, ушел со своего пути. Он все для тебя сделает, но любит приврать и все всегда преувеличивает. Люблю, когда у нас с ним попадается смена вместе, как сегодня, у него очень много забавных историй — отчасти правдивые, отчасти нет, но мне всегда с ним работать веселее.

— Вы сейчас идете на работу? В такое позднее время? — с удивлением спросил Кайл.

— Да, мой милый друг, — с улыбкой ответил Арти, держа на руках уснувшую Ирэн. — Посмотри на мою маленькую принцессу, ведь я главный виновник появления этого чуда на свет, моего смысла жизни. Я ее отец, и я должен обеспечить ей достойную жизнь. Мы с Мэри опора для наших детей, защита, мы для них — все, как и они для нас. Чтобы дать им достойную жизнь, нужны немалые деньги, так что мне приходится работать на нескольких работах, но это все мелочи, мы с Мэри справляемся, а если я не буду справляться, то у меня есть запасной план.

— И какой же? — со всей серьезностью спросил Кайл.

Выдержав небольшую паузу, Арти ответил:

— У каждого из нас по две почки, — на его лице не осталось ни одной напряженной мышцы от серьезности, только лишь улыбка.

— Я уже поверил.

В комнату вошли Мэри и Жорж, тот самый друг семьи и напарник Арти. Кайл на мгновение замер, не ожидая увидеть перед собой такого огромного человека — Жорж был под два метра высотой и весил примерно килограмм сто, огромные руки, мощная грудная клетка и выпирающий живот, который портил все атлетическое сложение. Он протянул Кайлу руку, сухо назвав только свое имя. Кайл пожал ему руку, но даже две его ладони не в состоянии были обхватить огромные руки Жоржа.

— Меня зовут Кайл, и мне тоже очень приятно познакомиться, и если даже неприятно, то, глядя на тебя, у меня не остается другого выбора.

На другом конце стола громко засмеялся Арти, спровоцировав всеобщий смех.

— Ты сегодня вовремя, я удивлен, — обратился Арти к Жоржу.

Главная проблема большинства молодых людей, что они не имеют ни малейшего представления о том, чего хотят, они не могут найти свой путь, совершая необдуманные поступки, ошибки, падения. Но именно это необходимо молодой душе, чтобы ощутить вкус жизни. И когда ты отдаешься полностью своим страстям, не сдерживая себя, не «нажимая на тормоза», именно тогда ты и живешь, именно тогда ты находишь ее, ту самую нить, за которой нужно идти до конца. Но если сильно увлечься и вовремя не нажать стоп-кран, то ощутишь всю силу совершенных тобой ошибок, всю силу жизни, под напором которой невозможно устоять. Именно это и случилось с Жоржем — он вовремя не смог «нажать на стоп-кран». Жорж работал в полиции, у него была прекрасная невеста, отличный дом, на работе ждал повышения, но он упустил нить жизни, зашел в тупик. Он не знал, чего хочет дальше, и пустился во все тяжкие, он переоценил свои возможности, вовремя не остановился и оказался на дне. Все прошло мимо него — он все упустил. После того как лишился всего, он перебрался в этот район. Арти помог ему, устроил Жоржа на работу и приютил его на первое время. Только тогда Жорж понял, чего он дальше хочет. Главное — вовремя нажать стоп-кран…

— Да, я так вовремя никогда не приходил, — с довольным лицом ответил Жорж, отмечая, что пришел как раз к ужину.

— Любимая, подашь мне рюкзак? — передавая Ирэн на руки Мэри, попросил Арти.

— Артур, может, я смогу чем-либо вам помочь? — Кайл горел желанием хоть чем-нибудь отблагодарить Арти за его доброту, даже самым малым, он на мгновение забыл, во что он был ввязан.

— О нет, — возразил Арти. — У нас сегодня немного работы, тем более нужно будет приложить физическую силу, а в этом ты нам не помощник. Отдыхай, набирайся сил, мы скоро вернемся.

Арти и Мэри вышли в другую комнату. Жорж отодвинул от себя тарелку с едой, посмотрел на Кайла оценивающим взглядом и неожиданно сказал:

— Я скажу тебе прямо, Кайл, я мало что понимаю в людях, но не дай бог ты сделаешь неприятное Арти, учти, я ради этого человека на многое способен. Он для меня святой апостол Саймон. А в остальном ты хорошо все понимаешь, — Жорж злостно взглянул на него.

— Прости, ты, наверное, хотел сказать апостол Симон?.. Я все понял.

— Суть ты понял, это главное, он хороший человек. После того как мы закончим работу, я пойду домой, лягу спать и буду спать до вечера. А Арти придет домой, перекусит и пойдет на основную работу, он работает спасателем. Недавно был случай — спасли одного придурка из его горящего дома, при тушении был риск возгорания соседних зданий, и немного затопили его квартиру. И что ты думаешь — этот придурок, вместо того, чтобы поблагодарить, что кто-то спас его никчемную жизнь, подал в суд на службу спасения за непрофессионализм при работе, и теперь Арти отстранен от работы, пока идет суд. Я говорил ему, что нужно оставить службу, но…

В этот момент в комнату вошел Арти.

— Но я отказался, — сказал Арти, подходя к Жоржу. — Ведь нам не стоит терять нашей сущности только потому, что кто-то по своей натуре такой, какой он есть, и нам следует с пониманием ко всему относиться.

— Да, именно это я тебе и хотел сказать. Вот такой наш Арти, — подхватил Жорж. — И запомни, что я тебе сказал, — грозным взглядом смотря на Кайла, обратился он к нему.

Арти зашел за спину Жоржа и дал шутливо ему подзатыльник.

— Не пугай моих гостей. Не обращай внимания на него, Кайл.

Жорж поднялся из-за стола.

— Ну что, мы идем?

Кайл внимательно смотрел на нож, висевший на поясе Жоржа, изучая его с подозрением. Форма ножа показалась ему подозрительно знакомой. Увидев его настороженность, Арти поспешил успокоить его.

— Кайл, нож в нашем районе необходим для безопасности, не более. Каждый второй носит с собой нож, на полицию не особо надеются. В этом районе действуют совсем иные правила, можно сказать, что закон тут вообще не действует. Мэри, дорогая, постели нашему гостю, думаю, он устал.

Кайла выдавали его красные глаза, которые предательски слипались от усталости. Несколько бессонных ночей давали о себе знать, усталость легла на плечи Кайла неподъемным грузом тяжелого свинцового куба. Мэри постелила ему в гостиной на диване, и как только он положил голову на мягкую подушку, отключился мгновенно.

Утром Кайл проснулся от звона ключей, брошенных на стол. В комнате стояла Роксана. Открыв глаза, он увидел ее милое лицо, нежно-розовые губы, черные как смоль волосы и бездонные карие глаза, от взгляда которых человек, теряя связь с телом, воспарял в небеса, паря среди густых ватных облаков, ощущая дыхание ветра, ласки солнца. Они смотрели друг на друга, не отводя глаз, Роксана приблизилась к нему, и с каждым шагом сердце Кайла билось все сильнее и сильнее, ему стало трудно дышать, когда она подсела к нему на диван.

— Отец рассказал мне про тебя.

Кайл впал в ступор, он не мог выдавить из себя ни единого слова, ее чарующий голос звучал маняще. Неосознанно Кайл потянулся к его источнику, чтобы лучше его слышать.

— С тобой все в порядке? Папа сказал, что у тебя, возможно, ребро сломано, — грубо спросила Роксана, приведя его в чувства.

— О, ребро… Да это ерунда.

— Можно посмотрю? — Роксана потянулась осмотреть его.

От волнения Кайл чуть не потерял сознание, лицо покраснело, тело бросило в жар. Роксана надавила в то место, где, по мнению великого травматолога, было сломано ребро, и от боли Кайл быстро пришел в себя, позабыв обо всем на свете.

— Нет, ребро не сломано, это просто трещина. Но на всякий случай тебе стоит сделать рентген.

— Где-то я это уже слышал, — сказал Кайл, смеясь. — Твой папа сделал то же самое заключение.

Весь дом проснулся от смеха Кайла и Роксаны.

— Да, у моего папы тяга к медицине и ко всему новому, неизведанному. Он все хочет узнать, попробовать.

Сначала Кайл не понравился девушке, и она решила для себя поставить барьер, который он не перейдет. Но Роксана и не заметила, как она сама перешагнула через свой же барьер, оказавшись по ту сторону. Ей понравилась открытость Кайла, и девушка не заметила, как сама открылась ему.

— Как-то раз мы с одноклассниками отправились в горы, с нами поехали учителя и несколько родителей, в том числе и мой папа. Мы приехали на место, разбили лагерь, а папа захотел немного прогуляться. Так получилось, что он сбился с пути и не смог найти обратную дорогу. Он дождался наступления вечера и появления Полярной звезды и, ориентируясь по звездам, вернулся обратно в лагерь как ни в чем не бывало. Мы все были в панике, не знали, что делать, а когда мы уже собрались вызвать спасателей, он вышел из-за кустов со словами: «Что за суматоха?» Вот такой он, мой Арти.

В этот момент к ним присоединилась маленькая принцесса. Не проснувшись до конца, растирая сонные глаза своими маленькими ручками, она увидела Роксану, разбежалась и прыгнула к ней на колени, заключив в свои крепкие объятия.

— Я скучала по тебе. Где ты была? — обиженным голосом сказала Ирэн.

— Принцесска, я была у подруги. Ей нездоровилось, я ей немного помогла.

— Сегодня ты тоже к ней уйдешь?

— Нет, милая, сегодня я только с тобой.

— А ты не хочешь почесать мне спинку?

Кайл не сдержался и рассмеялся от просьбы Ирэн.

— Ах ты маленькая лисичка! — Роксана подхватила ее на руки, встала с дивана, направившись в комнату к Ирэн. — Пойдем приведем тебя в порядок, а потом будем завтракать.

Выходя из гостиной, Роксана остановилась и посмотрела на Кайла.

— Ты еще лежишь? Вставай, сейчас будем завтракать.

Улыбка не сходила с лица Кайла, он был удивлен такому отношению, открытости, теплоте, доверию к себе, он почти забыл, что с ним случилось. Кайл знал одно — он должен как можно быстрее уйти из этого дома, чтобы не подвергать всех, кто его приютил, ни малейшей опасности. Кайл встал с дивана, оглянулся вокруг — приятная, теплая обстановка, не сравнимая с его холодной, серой квартирой. Видна была женская рука, лишь женщине по-настоящему удается создать дома уют и теплоту. Его взгляд остановился на часах, он вспомнил о встрече с Вилли, о том, что они договорились встретиться в условленном месте.

* * *

Вилли задолго пришел на место. Это был один из городских парков. Он сидел на скамейке за несколько десятков метров от того места, где они договорились встретиться, они называли это место «местом простреленной башки». Вилли ждал Кайла, посматривая через каждые пять минут на часы, переживая, что что-либо может случиться с другом. Стояла ясная, солнечная погода, было довольно тепло, и Вилли, сняв куртку, кинул ее на свой электромобиль, стоявший практически возле его скамейки, но за оградой. Это был трехколесный двухместный электрокар, полностью с панорамной крышей, места в машине располагались друг за другом, и люди сидели как бы полусидя — маленький, компактный, городской электрокар, имеющий еще гироскутер, висящий за задними колесами, подзаряжающийся или напрямую от батареи, или от установки, преобразующей кинетическую энергию при торможении в электрический ток. Такие электромобили имели большой спрос: экономичные, экологичные и маленькие — огромные плюсы в перенаселенном городе, где с парковкой возникали зачастую проблемы. В основном на таких электромобилях ездили только до работы, а так как в основном все до работы добирались одни, то запаса хода в сто километров хватало на несколько дней. Вилли был встревожен, напряжен, он все думал, когда же появится Кайл, и жадно выискивал его глазами. Вилли невзначай посмотрел в сторону гор — величественные, с заснеженными вершинами, внушающие покой. До этого момента сердце Вилли как будто кто-то держал, сжимая его все сильнее и сильнее, сдавливая его в кулак, а когда он отвлекся и посмотрел в сторону гор, почувствовал легкость внутри, почувствовал, какой теплый, нежный ветер обволакивает его, услышал шелест листьев, и ему стало легче дышать.

* * *

Мэри крикнула из кухни:

— Идите завтракать!

Первой прибежала принцесса, едва не сбив Кайла с ног. Роксана взяла его за руку и потащила завтракать. Кайл, видя счастливую семью, подумал про себя — чего же другим не хватает? почему они не могут жить так счастливо? Даже те, у кого более высокий достаток и больше возможностей, семейного счастья не знают вкуса. Наверное, они забыли основные аспекты жизни и все более подвержены вспомогательным, наверное, потому что не могут сказать слово «нет» второстепенной стороне в ущерб основной.

Мэри приготовила оладьи, Роксана накрыла на стол, а маленькая принцесса уселась на место, где обычно сидит Арти. Кухня наполнилась сладким ароматом, на плите закипел чайник, Мэри приоткрыла окно, и в него сразу ворвался теплый ветер. Кайл смотрел на это и не мог поверить, что это происходит с ним, пару дней назад он о таком и подумать не мог. И чем больше он смотрел на эту картину, тем отчетливее понимал, что ему нужно побыстрее уйти отсюда, оставить семью Арти в покое для их же блага. Он не мог подвергнуть опасности людей, которые стали ему дороги в столь короткое время, которые приняли его. Он развернулся и вышел из столовой.

— Я скоро приду, позвоню другу и вернусь, — обратился он к Роксане и вышел на улицу, прихватив свою куртку.

— Мама, я сейчас, сказала Роксана. Она удивилась, зачем ему куртка? Вроде на улице жарко.

Девушка вышла вслед за Кайлом, который уже довольно далеко отошел от дома. Роксана побежала за ним, догнав, перегородила ему дорогу, поставила руки на пояс и с недовольным видом спросила:

— И далеко ты собрался, обманщик?

Кайл радостно рассмеялся, он был рад ее видеть, но, с другой стороны, желал от нее отвязаться.

— Я скоро буду, мне нужно встретиться с другом.

— В таком состоянии я тебя никуда не отпущу.

— Роксана, со мной уже все в порядке, посмотри на меня.

Она тут же надавила ему на ребро, и Кайл от боли сложился пополам.

— Да, в полном порядке, — саркастически заметила Роксана. — Если тебе надо идти, то я не буду тебя останавливать.

— Ты чего, Роксана? Я обязательно вернусь, только увижу друга — и сразу обратно.

— Если это так важно, то я должна пойти с тобой. Я присмотрю за тобой, чтобы ничего не случилось.

— О нет! Это плохая идея.

— Это не обсуждается — или мы идем вместе, — голос Роксаны стал тверд, — или… Нет, нет никакого «или». Мы идем вместе, и точка.

Она мило улыбнулась и отступила на пару шагов от Кайла, ожидая его положительного ответа. Он смотрел на нее, на ее яркий, светящийся образ, которому невозможно было отказать. Кайл опустил голову и, ворча, пошел рядом с ней. Они шли, много разговаривали, девушка была полностью открыта перед ним, им было так легко, как будто они знакомы несколько лет. Кайл смотрел в ее карие глаза, и сердце его замирало каждый раз, когда она прикасалась к нему, а все попытки подшутить над ней моментально заканчивались ударом в ребро. Кайл не мог расслабиться до конца, везде были патрули, и, проходя мимо них, он натягивал бейсболку посильнее. Хоть и повсюду были камеры, распознающие личность человека, Кайлу не грозило быть опознанным одной из них — Вилли подарил ему передатчик, который искажал изображение камер.

Молодые люди добрались до парка, где была маленькая уютная кофейня с уличными столиками в стиле прованса, накрытыми белоснежной скатертью, которая колышется от каждого дуновения ветра, на столиках стояли маленькие вазы с ромашками. Кайл с трудом уговорил Роксану подождать ее в кафе, а сам пошел на встречу к Вилли. Он издалека заметил друга и, убедившись, что возле него нет никаких подозрительных лиц, направился в его сторону. Вилли, заметив Кайла, вздохнул с облегчением. Они посидели несколько минут, Кайл рассказал другу, что с ним случилось, но о семье Арти он не сказал ни одного слова, оберегая их.

— Да, все, что с тобой случилось, не весело, ну, кроме твоей гениальной фразы. Но что я тебе расскажу! Это просто невообразимо! Мы все о таком даже и не могли подумать, и ты даже не представляешь, что ты наделал!

— Так расскажи мне.

— Нет, не здесь, пойдем пройдемся.

— Хорошо, расскажешь мне позже, нам пора, нас уже заждались.

— Куда мы? Кто нас заждался?

— Сейчас узнаешь, только прошу тебя, держи свой язык за зубами.

— Нас, возможно, ищет вся полиция города, а ему нужно в кафе! Ты слышал такое выражение — залечь на дно? — недовольно ворчал Вилли.

— Нам нужно в кафе, — настоял Кайл.

— Хорошо, в кафе так в кафе, но когда нас повяжут копы или, еще хуже, люди Ирода, я тебе это припомню, чертов псих, — Вилли, ворча и негодуя, направился к барной стойке.

Кайл пошел за ним. Роксана сидела за столиком, поглядывая на Кайла, она казалась Кайлу еще прекрасней, нежели несколько минут назад, казалось, что она светится. Вилли развернулся в сторону Роксаны, и, заметив ее взгляд, направленный в их сторону, его негодование сразу пропало.

— Посмотри, какая девушка, — толкнув рукой Кайла, он указал в сторону Роксаны. — Она отводит от меня свой взгляд, я ей определенно нравлюсь. Ты понимаешь, как я неотразим? Мне просто не дают прохода, они все просто без ума от меня.

Кайл с трудом сдерживал смех. Вилли собрался, вздохнул и направился в ее сторону.

— Привет, это твой друг, о котором ты мне говорил? — обратилась она к Кайлу.

Лицо Вилли исказилось от боли и разочарования, а Кайл не мог насладиться этим моментом, улыбаясь.

— Ничего не говори, — злобно обратился Вилли к Кайлу.

— Я молчу, — улыбаясь, ответил Кайл.

Роксане стало неловко, она не понимала, что происходит.

— Да, это мой неотразимый друг, о котором я тебе говорил.

— Роксана. Приятно познакомиться, — девушка протянула Вилли свою руку, — с неотразимым другом моего… — тут Роксана запнулась, не зная, как назвать Кайла, — …моего друга.

— Вилли. Мне тоже очень приятно, — Вилли покраснел от неловкого момента. — Кайл, это было подло с твоей стороны, — обратился он к своему довольному другу. — Тогда нам обоим не повезло иметь такого друга. А вы точно друзья? — с подозрением спросил Вилли.

— Да, — ответил Кайл.

— А давно вы дружите? Кайл мне не рассказывал, что у него появился такой красивый друг. Хотя если он мне лучший друг, каковым я его считаю и ради которого я ввязался в очень опасное дело, то он должен был мне рассказать. Разве я не прав? Тем более женского пола, тем более зная своего друга, который не верит в дружбу между девушкой и парнем. Зная все это, я прихожу к выводу, что вы оба чего-то не договариваете.

— Я предупреждал тебя, что он много разговаривает, — посмотрел на Роксану Кайл.

— Мы сегодня утром подружились, — ответила, улыбаясь, Роксана.

В разговор вмешался робот-официант, подъехавший к столику, он принимал заказ, и заказ немедленно поступал на кухню, где готовкой занимались исключительно машины. Роботы были запрограммированы на приготовление блюд строго по рецептуре — какое количество, при какой температуре, сколько времени, доведя процесс до полного автоматизма. До мишленовского уровня машинам было далеко, но для уровня фастфуда было очень неплохо. Человек знал, что его ожидает, изо дня в день приходя в одно из кафе всей сети, что ему будет вкусно, не более того, изо дня в день одно и то же. Молодые люди заказали чай с яблочными блинчиками, и официант уехал.

— А в какое опасное дело он тебя втянул? — спросила Роксана.

Вилли посмотрел на Кайла, ожидая от него каких-либо жестов, прежде чем ответить, но Кайл сам ответил ей:

— Это он выдумал, у него плохое чувство юмора.

— Я не маленькая девочка, рассказывайте мне, что за опасное дело? Кайл, ты же знаешь, я не отстану.

— Роксана, это не твое дело, — грубо ответил Кайл.

— Разве не мое? После всего, что мы сделали для тебя? — надавив на жалость, сказала она.

— Но это опасно, и я не хочу тебя в это втягивать.

— Не переживай, все будет хорошо.

Вилли громко засмеялся.

— О, простите меня, я просто вспомнил недавний случай: у моей знакомой болела бабушка, и я пытался ее успокоить. Говорил ей те же самые слова, что все будет хорошо, а в итоге… угадайте… Она умерла в тот же вечер. Ну и я провел параллель с нашей ситуацией, — смеясь, сказал Вилли.

— После твоих слов мне стало смешно и немного страшно.

— Я знаю, он странноват.

— А еще я сомневаюсь, что вы только утром подружились, вы так разговариваете, как будто вы уже лет пять женаты, — смотря то на Кайла, то на Роксану, сказал Вилли.

— Все будет хорошо, не сомневайся, — еще раз повторила Роксана. — Рассказывай.

— Рассказывать? — Вилли взглянул вопросительно на Кайла.

— У тебя нет выбора, — улыбаясь, перебила его Роксана.

— Ну ладно, сами захотели, — выдохнул Вилли. — У меня первый вопрос: почему Ирода называют судьей, ведь он не является работником Фемиды? Нет предположений? Я вам подскажу. От него зависит все без преувеличения в этом городе. Ну ладно, может, я перегнул палку, но от него здесь многое зависит, — поправил себя Вилли. — Он является владельцем крупнейшего в стране медиацентра Tomorrow, нескольких районов в городе, да он, мать его, владеет городом! А если ты владеешь городом, то законы для тебя — это просто буквы на бумажке. Его люди — это каста избранных Иродом, так вот эта каста контролирует все в этом городе и, думаю, не только в этом. Они решают, что и где произойдет, кто уснет, а кто проснется. Финансовые махинации — это самое невинное, что я видел своими глазами в его Джеппе. Это все они, и руководит этим всем твой дружок, Кайл. Отдыхают они тоже по-особенному: наркотики и проститутки — это самое безобидное из того, что они делают. Ирод предпочитает молодую кровь, каждый месяц он губит одну душу, а тот, кто просто посмотрит не так в его сторону, умрет мучительной смертью. Вот почему мне стало смешно, когда ты сказала, что все будет хорошо, — он посмотрел на шокированную Роксану. — Кайл, теперь ты понимаешь, во что мы впутались? Нам надо что-то делать, нужно всю информацию слить в сеть и потом залечь на дно, желательно в другом городе, а лучше всего — на другой планете.

— А может, обратиться в полицию? — сказала Роксана спокойным голосом. Она не испугалась, не устроила истерику, как думал Вилли, она сидела спокойно, пытаясь помочь чем-либо.

— Это не лучшая идея, вся полиция у него в кармане, — Вилли, улыбаясь, обратился к Роксане: — Ты все так же уверена в своих словах?

— Вилли, — обратился к нему Кайл, немного повысив голос и задумчиво смотря по сторонам, — Роксана сейчас пойдет домой, забудет этот разговор, а мы с тобой что-нибудь придумаем.

— Роксана никуда не пойдет, я сама решу, что мне делать.

— Вы явно не друзья, — встрял в разговор Вилли.

— Я решила для себя, я иду с вами.

— В таком случае надо предупредить Арти, чтобы он увез в безопасное место принцессу и Мэри, — Кайл надеялся, что Артур сможет ее переубедить, и он сможет оставить Роксану в безопасности со своей семьей.

— Принцессу? — удивленно посмотрел на них Вилли.

— Да, это моя младшая сестра, — объяснила Роксана.

— Тогда все понятно. А то я уже подумал…

— Сестра! — вздрогнул Кайл. — Вы отправляйтесь домой, а я зайду к Лане на работу, заберу ее и сразу приду к вам. Тогда и решим, что будем дальше делать. Рано или поздно они найдут нас, мы не сможем вечно прятаться, тем более подставлять под удар твою семью, Роксана.

— Почему не можем вечно прятаться? Я вот лично могу и вас научу, если хотите.

— Решено — уходим.

— Я иду с тобой, — возразила Роксана.

Кайл, сжав зубы и не зная, что сказать этому упрямому существу, опустил голову и, бурча, отошел от них.

— Роксана, мне больше нравится идея Кайла, а спорить сейчас совсем не к месту — мы привлекаем внимание, а это нам меньше всего нужно. Так будет лучше для всех.

— Нет, не будет, мы все идем, — Роксана была непоколебима.

И они все вместе направились к Лане. Вилли использовал глушилку от камер наблюдения, а прохожим было совсем не до них, каждый был погружен в свои дела, не обращая внимания на окружающих. У каждого были свои проблемы, свои заботы, люди походили на живых мертвецов — живые телом, но мертвые душой. Каждый из них имел свою зону комфорта, из которой не пытался выйти. То, как они существовали, трудно было назвать полноценной жизнью, люди не имели вкуса к жизни, они никогда не вдыхали сладкий запах свежевыпеченного хлеба, никогда не встречали розово-алый рассвет на крыше, укутанные утренней прохладой, с плывущими по небу к краю земли легкими, ватными облаками, встречающимися там с огненным солнцем, ласкающим тебя своими лучами, никогда не гуляли босиком по свежей траве после летнего дождя, вдыхая опьяняющую свежесть, никогда не работали на земле до приятного изнеможения.

За больницей пристально следили люди Тома, среди них был и тот здоровяк, который был недоволен последней встречей с Кайлом и решительно настроен поквитаться с ним. Основу людей Тома составляли бывшие солдаты, не умеющие ничего, кроме как выполнять приказы. Люди Тома, заметив Кайла, немедленно передали, что Кайл вошел в клинику. Том приказал следить за ним и ждать, пока он сам не приедет на место.

Лана была младше Кайла — высокая, стройная, тонкие черты лица и греческий нос. У них с Кайлом была особая связь, он с детства заботился о ней. Хоть Лана была ему не родная сестра, он очень любил ее, повторяя, что счастлив и горд, что у него есть такая сестра. Кайл осмотрелся у входа в больницу, настороженно делая каждый шаг, он чувствовал, что его уже ждут, но оставить сестру он не мог, поэтому старался действовать максимально быстро. Войдя в холл и подойдя к компьютеру больницы, он узнал, что аспирант под номером 117н находится в отделении нейрохирургии в палате 31. Эта больница была недавно открыта и имела форму гладкого овального камня со стекающим с потолка водопадом. Искусственный Интеллект принимал поступающий вызов, анализируя степень риска для пациента по многим факторам: по интонации голоса, по описанию проблемы и по важности пациента, принимая решение, каким именно образом его доставить в клинику — отправить за ним машину или авиатранспорт. ИИ позволял экономить немалые средства, весь транспорт клиники был автопилотируем, и привычная кабина машины канула в Лету, освободив место для диагностического оборудования. По приезде пациента ИИ уже знал все необходимое, и все врачи были наготове. Все было регламентировано, каждый сотрудник имел свой номер, по которому ИИ отслеживал сотрудников и давал указания, это позволяло увеличить эффективность лечения и в целом работу на 30 процентов.

Кайл оставил Роксану и Вилли в холле, а сам направился в отделение нейрохирургии. Заметив на спинке кресла халат, облитый кофе, он подхватил его и накинул на себя, делая недовольный вид, что он облился кофе. В отделении нейрохирургии он спросил медсестру, как ему найти Лану, та сказала, что Лана пошла за медикаментами в кладовку. Кайл подошел к кладовке, открыл дверь и, войдя внутрь и никого не обнаружив, хотел выйти обратно. Но в углу возле другого помещения он увидел одну пару обуви и сразу узнал эту обувь — они вместе ходили по магазинам, когда Лана покупала их для работы. Туфли были на воздушной подошве, очень удобные, и нога в них совсем не уставала. Это он хорошо запомнил, когда Лана хвасталась своими покупками. Кайл медленно открыл дверь, перед ним стоял бугай, держа Лану за шею и закрыв ей ладонью рот.

— Одно твое неверное движение — и я сорву ее голову, а мне это не составит особого труда, — рассматривая ее тонкую шею, со злостью сказал бугай, — одним движением руки. Я хочу сравнять счет наших встреч, тебе тогда просто повезло.

— Давай, только отпусти ее, это наше дело, — дрожащим голосом сказал Кайл.

Лана была напугана, но держалась очень достойно.

— Когда я покончу с твоим братом, мы с тобой позабавимся, милашка, — сказал бугай и зарылся в ее волосы, вдохнув ее запах.

Лана ощутила, что бугай ослабил хватку, и затылком со всей силы ударила его по лицу, попав ему в нос. Лана выросла со своим братом, она не один раз попадала в переделки с Кайлом, улица научила ее быть сильной. От удара бугай растерялся на несколько секунд, этих секунд хватило Кайлу — он моментально среагировал, схватил возле себя контейнер с медицинскими инструментами и, дождавшись, когда Лана наклонится в сторону, со всей силы кинул его в лицо бугаю. Удар пришелся углом в щеку, рассечение было глубоким, с раны хлынула кровь. Бугай упал на пол, обливаясь своей кровью. Он был в бешенстве от боли и вида своей крови, он кричал в ярости. Кайл подозвал Лану к себе, но между ними был бугай, катающийся по полу. Кайл, видя испуганную сестру, направился в ее сторону, поравнявшись с бугаем и прикрывая ее. Лана проскочила на другую сторону, но в этот момент бугай схватил Кайла за ногу, потянув к себе, Кайл поскользнулся в крови, упав на пол спиной. Бугай залез на него, начав душить своими огромными окровавленными руками, заливая его своей кровью. Кайл обхватил его ногами за туловище, скрестив ноги между собой, руками он начал выдавливать ему глаза. Бугай был в ярости, и эта ярость выплескивалась из него фонтаном, отрывая голову Кайла и ударяя об пол, он сопровождал это яростными выкриками:

— Ты труп! Ты труп!

Бугай встал вместе с Кайлом, который все сильнее и сильнее сжимал того в своих объятьях ногами так, что ребра бугая начали трещать. Здоровяк увидел железный стол перед собой и что было силы ударил Кайлом об него, как молотом об наковальню. Кайл разжал свою хватку, и здоровяк начал его вбивать в стол кулаками. Кайлу только и удавалось уворачиваться от его тяжелых ударов, но те немногие удары, которые он пропускал, моментально выражались в гематомах, а те удары, которые приходились мимо Кайла, в стол, — от них исходил такой звук, точно молот по наковальне, так сильно он вкладывался в каждый удар. Лана, видя беспомощность своего брата, схватила стул и неуклюже ударила бугая. Хоть этот удар не нанес ему никакого вреда, он на мгновение отвлекся от Кайла, который дотянулся до скальпеля и вонзил его бугаю в область почки. Скальпель не вошел глубоко, но здоровяк отошел от Кайла, пытаясь вытащить скальпель из своего тела. Держась за бок, здоровяк смотрел на Кайла кровавыми глазами и повторял только одно:

— Ты труп!

Здоровяк позвал по рации подмогу. Кайл понимал, что нельзя терять ни секунды. Он схватил Лану, и, не обращая внимания на боль, на свой внешний вид, они выбежали из комнаты, оставив там истекающего кровью бугая, они не обращали внимания на косые взгляды окружающих. Лана не задавала никаких вопросов, она полностью ему доверяла и, просто сжимая его руку крепко, бежала вслед за братом. Кайл остановился возле одной из палат, скинув с себя окровавленный халат, завел Лану в палату, пытаясь коротко и внятно объяснить, что ей делать, снимая с нее халат.

— Через две минуты выйдешь из палаты и спокойно спустишься на первый этаж, там увидишь Вилли. Передай ему, что вам нужно немедленно уходить, а я уведу их подальше и догоню вас. Приведи себя в порядок. Все, я пошел, две минуты, — подмигнув Лане, он вышел из палаты.

Лана закрыла за ним тихонько дверь и прислонилась к ней, слыша голоса людей. Как только все стихло, она вышла из палаты и спустилась в холл, стараясь не привлекать к себе внимания и сторонясь подозрительных людей. Когда она увидела Вилли, ей стало спокойнее. Подойдя ближе, она выдохнула с облегчением. Вилли набросился на нее с вопросами, не давая перевести дух.

— Где Кайл? Куда он делся?!

Лана, переведя дух, выговорила:

— Он увел тех людей за собой, он велел нам уходить поскорее отсюда и сказал, что нас догонит.

— Мы никуда не пойдем, мы дождемся его, — уверенно сказала Роксана.

Вилли повернулся к ней и проговорил:

— Нам сейчас не стоит привлекать к себе лишнего внимания.

Лана посмотрела на Роксану, положив на нее руку.

— Вилли прав, нам нужно уходить. Если мой брат сказал, что догонит нас, он все для этого сделает. Мы можем ему помочь только одним способом — пойти в безопасное место.

— А где это безопасное место, он не уточнил? — в разговор встрял Вилли.

— Мы идем ко мне, — резко заявила Роксана.

— Отлично, не будем терять времени, — поторапливая и толкая девушек, сказал Вилли.

— Лана, — протянула руку Роксане. — Будем знакомы, я сестра Кайла. Он не успел сказать, что происходит, хотя ничего удивительного — ведь он всю жизнь такой скрытный. Жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах.

Роксана посмотрела на нее, протянув руку и сдвинувшись с места.

— Роксана, — задумчиво проговорила она.

Они пошли домой, не заметив, как за ними уже присматривал Том. Он решил перестраховаться на тот случай, если Кайлу удастся уйти от его людей.

Кайл быстро поднимался по лестнице, оставляя этаж за этажом за собой, выбрался на крышу, в спешке ища выход в другое крыло, метясь из стороны в сторону, пытаясь выбить закрытые двери. Драгоценные секунды преимущества пропали, и люди Тома окружили его, загнав в угол.

— Где вас всех набрали? — спросил Кайл, отметив, как они все одинаково выглядят. Кайл был растерян, не зная, что ему делать дальше — перед ним куча озлобленных людей, а за ним пропасть, ведь он стоял на краю крыши. Перед ним встал выбор — сдаться и смириться или что-то делать и искать выход. В такие моменты ты сам определяешь, по какому сценарию будет идти дальше твоя жизнь. Кайл увидел, как вдоль здания взлетает аэротакси, в его голове моментально созрел безумный, план он ни на секунду не задумывался о последствиях, он просто разбежался, оттолкнулся что было сил от крыши и прыгнул на аэротакси, до которого было примерно метров десять. Крыша аэротакси была панорамной, вся гладкая, скользкая, покрытая пленкой, преобразующей солнечный свет в электроэнергию. Хотя такси оснащалось электробатареями миллионного километра, нуждающимися в подзарядке раз в неделю, но все же ради безопасности они дополнительно оснащались запасными батареями, способными посадить такси в случае аварийной ситуации. Именно эти батареи и подзаряжались от пленки, покрывающей такси.

Кайл начал соскальзывать прямо к двигателю, рискуя быть перемолотым винтами в прах. Он не желал так легко сдаваться, смог ухватиться за воздухозаборник такси, засунув туда и изрезав себе пальцы. Он сумел остановиться. Пассажиры такси начали кричать от ужаса, не ожидав, что с ними когда-нибудь в жизни может такое приключиться, ведь вся их жизнь, как и большинства жителей города, была одним большим, скучным, комфортным днем. Они не испытывали ничего нового, никаких чувств, существуя в своем мире лишь для себя, в своей зоне комфорта, не желая ничего более.

Бортовой компьютер такси квалифицировал данное происшествие как аварию и медленно пошел на посадку. У Кайла занемели пальцы, силы оставили его, он не мог больше держаться. Его хватка ослабла, он упал с высоты трехэтажного дома. По инерции его кинуло в сторону больницы, где были посажены деревья, и ствол дерева затормозил его, смягчив падение. Кайл поднялся, осмотревшись по сторонам и не понимая, что сейчас с ним произошло. У него было шоковое состояние, некоторые люди смотрели на него со страхом, некоторые с восторгом, единицы попытались к нему подойти помочь, но как-то неуверенно, как будто их что-то сдерживало. Решимость в сердцах погасла, она отпала за ненадобностью, ведь если что-то случается, то специальные службы в этом разберутся.

Кайл отряхнулся, оглядывая смотревших на него людей, и услышал сирену полицейской машины. Кайл побежал, до конца не придя в себя и не понимая, куда ему бежать. Все было как в тумане, он знал только одно — ему надо бежать дальше от больницы. Он бежал изо всех сил, сердце бешено билось, в горле пересохло, на мгновение он обрадовался, что ему удалось скрыться. Но люди Тома показались в тот же момент, они бежали за ним, как стая волков, пытаясь загнать его в ловушку, окружая со всех сторон. Кайла догнал один из людей Тома, поравнявшись с ним в паре метров в стороне и показывая жестом, что Кайл обречен. Кайл, недолго думая, срезал угол в его сторону, со всей скорости толкнув его плечом в витрину магазина, сама витрина была из толстого стекла, внутри которого проецировалось изображение — реклама магазина, а заодно видно было магазин. Он влетел в витрину, разбив ее на тысячу мелких осколков, и по инерции врезался в массивный стол. На лице Кайла проступила улыбка, с другой стороны улицы ему перекрыли путь, он забежал в проулок, где его уже ждали люди Тома. Он остановился, осмотрелся по сторонам, убедившись, что выхода нет, встал в угол дома, чтобы его не обошли сзади. Встав в стойку, подняв кулаки, тяжело дыша, он стал ждать, когда они подойдут, не желая сдаваться, ведь он не думал, что все именно так закончится.

Люди Тома обступили его, Кайл стоял перед ними, не испытывая страха и думая про себя, что сейчас все начнется и главное — не пропустить никого себе за спину. Он был готов стоять до конца. Люди Тома не решались подходить к нему, смельчаков не находилось — яростный взгляд Кайла отбивал желание подойти к нему. Но один из стоявших достал из кармана электрошокер дальнего действия и выстрелил в него, не желая с ним церемониться. Кайл рухнул на землю, и они подошли, схватили его за ноги и поволокли за собой, бросив его в машину.

Люди Тома доставили Кайла на одно из предприятий Джона Ирода. Это была огромная многоэтажная теплица. Она располагалась в центре города, доставляя свежие продукты незамедлительно. Это здание было огромной солнечной батареей, на окнах тонким слоем наклеена пленка, генерирующая солнечный свет в электрический, перерабатывая все свои органические отходы, которые использовались в качестве удобрений. Огромное здание, где на каждом этаже выращивали отдельную культуру в очень короткие сроки. Агрономам удалось сократить вегетационный период в несколько раз, управлялось все автоматикой — полив, свет, влажность. И одно такое здание позволяло обеспечивать продукцией бесперебойно несколько районов. Сюда часто привозили людей, неугодных Джону. Из подвала здания не доносились наверх крики мучения попавших туда.

Кайла вытащили из фургона, он понемногу приходил в себя. Они спустились в подвал, в глаза бил яркий свет, все вокруг было белоснежным. Они затащили его в комнату с зеркальными стенами, где было очень ярко и стерильно, как в операционной. Они посадили Кайла на холодный железный стул, пристегнули ремнями, оставили его одного и вышли из комнаты, не проронив ни одного слова. Перед собой он видел стол, накрытый белой тканью, он попытался освободиться, но был крепко привязан. Кайла охватила тревога. Зная, с какими людьми он связался и что ему никто не сможет помочь, он ничего хорошего не ожидал от данной ситуаций. Внутри он почувствовал отчаянье.

В этот момент открылась дверь, вошел мужчина в костюме. Из-за яркого света Кайл не сразу разглядел, кто это. Мужчина подошел ближе, поставил напротив Кайла стул, медленно обошел его, качая недовольно головой. Достав из кармана шелковый платок, он вытер Кайлу окровавленную губу и сел на стул.

— Я был всегда против таких мер, насилие над людьми возвращает нас в средневековую эпоху, — сказал Эндрю. — Я никогда не думал, что мы увидимся при таких обстоятельствах, — он с сожалением глубоко вздохнул и продолжил: — но у каждого из нас своя роль в кукольном театре. Хочешь, я расскажу тебе, что тут вообще происходит и кто тут главный кукловод?

Кайл смотрел на него твердым, тяжелым взглядом и с каждым словом Эндрю он чувствовал все больше злости.

— Хочешь, вижу по твоему взгляду. Я тебе все расскажу, тем более ты сохранишь наш секрет до самой смерти, — лицо Эндрю исказилось зловещей улыбкой. — Так вот. Ты думаешь, за всем стоит Ирод? Поспешу тебя огорчить, здесь главный кукловод — я. Джон — это прошлое, а я — будущее, — голос Эндрю повысился возбужденно. — Я будущее. Все и так в курсе, что он выбрал меня своим приемником, но есть маленькая дилемма — дело в том, что я не намерен ждать. Я немного посодействую его скорому уходу. Ты думаешь, это Ева выкрала память Джеппа? В этом ты тоже ошибаешься, ей помог я. — Он закинул ногу на ногу, взглянув на свой ногти. — Я посодействовал, чтобы она смогла выкрасть его, ведь без моего ведома ничего не происходит. И то, что она передала Джепп своему дружку, тоже моих рук дело, но я не предусмотрел, что она втянет тебя и покончит с собой.

Кайл не выдержал и изо всех сил дернулся в его сторону, так неожиданно, что Эндрю подскочил, сжав перед собой руки, а затем громко засмеялся.

— Она запала тебе в душу… Как это трогательно! — Эндрю взглянул на свои дорогие часы. — Кайл, мне было приятно твое общество, но у нас дела. Спасибо, что выслушал меня, но не смею тебя больше задерживать, у тебя еще важная встреча впереди, я бы сказал судьбоносная, — ехидно улыбнулся Эндрю. — Людвик тебе понравится, у него есть дар, он обнажает внутренний мир человека. — Эндрю подошел к двери, открыл ее, повернулся к Кайлу и договорил: — Хочу запомнить тебя таким, Кайл.

Из открытой двери в комнату доносились шаги, приближающиеся к комнате, это был звук женских каблуков. По длинному, яркому, пустому коридору уверенно шла в сторону Эдрю эффектная, как всегда, Стелла. На ней был легкий, длинный, прозрачный пончо и белое платье, сочетающееся с ее ярко-красной помадой. Она подошла к Эндрю и, взглянув на Кайла, сказала:

— Джон вызывает тебя к себе.

— Зачем?

— Том вычислил его помощников, — Стелла кивнула в сторону Кайла. — Нужно проследить, чтобы все прошло гладко, — Стелла переступила через порог и направилась к Кайлу, смотря на него с сожалением. — Жаль, что мы не успели подружиться, — сказала она, обошла его, встала за спиной. Ее нежная рука опустилась Кайлу под футболку, прижалась к сердцу. Ощутив его спокойное сердцебиение, она произнесла: — Не осуждай меня, — Стелла обошла его, встала лицом к нему, наклонилась к уху и едва слышно прошептала, так, чтобы не слышал Эндрю: — Ведь тебя ищут, как мне им сообщить, где ты?

Кайл посмотрел на нее, пытаясь понять, хочет ли она ему помочь или обмануть. Он думал, если он назовет ей способ, как найти его друзей, Стелла передаст эту информацию Тому, и тогда его друзья обречены. А с другой стороны — кроме них ему не на кого надеяться. Она смотрела на него умоляющим взглядом, давая понять, что она его последняя надежда выбраться из этого места живым.

— Дай мне тебе помочь.

Кайл отвел голову, промолчав. Она поняла, что Кайл не доверяет ей, и, все же пытаясь помочь ему, незаметно вытащила его телефон. Стелла потянулась к Кайлу, и ее влажные губы прикоснулись к его щеке.

— Жаль, что мы не подружились.

Стелла развернулась и пошла медленным шагом к выходу. Эндрю наблюдал за ними очень пристально. Как только девушка поравнялась с ним, Эндрю громким голосом сказал:

— Твои друзья тоже к тебе присоединятся. Том нашел их, — у Эндрю не сходила улыбка удовольствия с лица, наблюдая, как Кайла охватила ярость, беспомощная ярость. После этих слов они со Стеллой спокойно ушли.

Кайл винил во всем себя, считая, что друзья попали в беду из-за него. На улице Эндрю и Стеллу ждала машина. Стелла, чуть отстав от него, незаметно включила телефон Кайла. Сделав вид, что уронила сумочку, она наклонилась, чтоб ее поднять, и толкнула телефон под стоявшую неподалеку скамейку, надеясь, что по сигналу телефона друзья Кайла отыщут его. Эндрю подождал ее, а потом спросил:

— Он ничего не сказал?

— Сказал, — она усмехнулась. — Если бы он не был привязан, думаю, он бы задушил меня, а потом принялся и за тебя.

Ни Эндрю, ни Стелла не знали, как обстоят дела у Тома. Он сообщил, что выследил друзей Кайла, но после он не выходил на связь. Том припарковал свою машину в нескольких десятках метров от дома Арти, наблюдая, как Роксана, Лана и Вилли заходят в дом. Мэри встретила их, она поливала свою клумбу с цветами — у Мэри был самый роскошный сад в округе со множеством редких цветов, гармонично сочетающихся между собой. Каждый куст имел свое место, каждая травинка, каждый цветок, наполняя красками этот серый и угрюмый район. Мэри обратила внимание на взволнованное состояние своей дочери, она медленно положила пульверизатор, подошла к Роксане и нежными руками приподняла лицо дочери, спросив:

— Милая, что случилось?

Роксана, не желая ничего говорить матери и пытаясь скрыть свое беспокойство, натянуто улыбнулась.

— С чего ты взяла, мам, что что-то случилось? У меня все прекрасно. Познакомься — это мои новые друзья.

Как мы бываем наивны, пытаясь что-либо скрыть от родительского сердца, забывая, что материнское сердце имеет особую связь с сердцем своего ребенка. Мать чувствует каждую ноту сердца своего чада, которого вынашивала девять месяцев в своей утробе, наблюдая за ним двадцать четыре часа семь дней в неделю, не имея ни перерывов, ни выходных — и так на протяжении всей жизни, вкладывая часть своей души, отдавая самое ценное, что есть у человека, зная каждый взгляд, каждый вдох своего ребенка. А мы так наивно полагаем остаться непойманными. Мэри попала в неловкое положение. Пытаясь исправиться, она сказала Роксане:

— Что же мы стоим? Роксана, проводи своих гостей в дом, там познакомимся поближе. Меня Мэри зовут, — она улыбалась, пытаясь не думать о состоянии дочери.

— Мам, мы пойдем ко мне в комнату.

Роксана схватила за руку Лану и повела ее за собой быстрым шагом, пытаясь остаться незамеченной для Арти. Навстречу им выбежала Ирэн, в руках она держала книгу «Четыре улицы», которую выхватила у своего отца, и с громким смехом прибежала к Роксане, прячась за нее. Следом за ней вышел Арти и, протирая свои очки, обратился ко всем:

— Вы, случайно, не видели тут маленькую воровку? — сказал он, делая вид, что не замечает Ирэн. — А! Вот ты где! — воскликнул Арти, схватив ее и подкинув вверх. Это доставляло Ирэн огромное удовольствие, Артур в такие моменты был самым счастливым на земле, слыша громкий смех своей маленькой принцессы.

Успокоившись, они с Ирэн обратили внимание на людей, мешавших им веселиться.

— Познакомь меня со своими друзьями.

— Это Лана, кузина Кайла, а это Вилли, друг Кайла.

— Мне очень приятно с вами познакомиться. А где, собственно, сам Кайл, приславший к нам свою команду? — улыбаясь, спросил Арти.

Посмотрев повнимательнее на Роксану, его выражение лица резко изменилось, взгляд стал тяжелым. Он не сразу заметил такую взволнованность своей дочери, но когда он определил все признаки, не на шутку и сам напрягся. Последний раз, когда он видел Роксану в таком состоянии, был, когда она угнала машину — его любимую и единственную машину, «Форд-Мустанг» 1965 года. Арти очень долго восстанавливал ее почти с нуля. В этой машине не было никакой автоматики, никакого автопилота, максимум — прикуриватель. Он много времени проводил с Роксаной, собирая его, он говорил, как эта машина позволяет ощутить реальный вкус жизни, даруя свободу и независимость, делая тебя хозяином своей жизни. Роксана взяла без спроса машину, она хотела ощутить свободу и все то, о чем говорил ей отец. Но в тот день не время было для ее момента, чтобы все понять.

Есть определенный период жизни, когда ты осознаешь все то, что от тебя было скрыто, ощущая рев мотора, готового унести тебя на край света, ощущая холодный рычаг переключения скоростей, слушающегося только тебя и готового только по одному твоему указанию взвинтить твою жизнь до максимума. В тот день время не настало, она каталась по улице, не ощущая ничего, нажала на газ и, не ожидав такого бурного нрава от «Мустанга», не справившись с управлением, врезалась в стену здания. В тот день у нее был именно такой вид, как и сегодня. С тех пор прошло много времени, но Роксана все так же не научилась скрывать свое волнение, оставаясь открытой книгой для тех, кто эту книгу писал. Первым не выдержал Вилли, он сказал:

— Вы только не переживайте, все будет хорошо.

— Так, все за мной, — Арти проследовал в гостиную, сел на диван, поставил на пол Ирэн, сказав ей идти к маме, вздохнул и сказал: — Теперь я вас слушаю.

Роксана не хотела втягивать в это Арти, но еще больше она не хотела обманывать своего отца, и нехотя они рассказали все. Он выслушал все внимательно, ничего не говоря. Роксана внимательно смотрела на отца, наблюдая за его реакцией и боясь его негодования. Как только они закончили рассказывать, Доби сообщил, что к дому приближается Жорж. Через пару минут Жорж был уже в гостиной.

— Там на улице возле домового машина стоит незнакомая, видимо, кого-то ищут опять у нас. Или домовой себе ее купил, — усмехнувшись, сказал Жорж. Он называл домовым соседа Арти, проводившего больше времени в доме Арти, чем у себя.

Роксана подошла к окну посмотреть на машину. Мягкие, изогнутые линии, футуристичный дизайн, водородный двигатель… Последняя модель, она привлекала к себе внимание в этих местах.

— Я видела ее возле больницы.

Артур поднялся с дивана, подошел к окну и встал рядом с Роксаной посмотреть на машину.

— Вам здесь опасно находиться. Скажи маме, чтобы готовила Ирэн. Вам нужно уходить, и даже не думай возражать мне, — твердо сказал Арти.

— Что тут происходит? — недоуменно спросил Жорж.

Роксана побежала за матерью. Не дождавшись ответа, Жорж переспросил:

— Ты мне ответишь, что тут происходит? Черт возьми, Арти!

— Позже, — сказал Артур, наблюдая за улицей.

— Ну ладно, позже так позже. Это все серьезно хотя бы? — не отставая, спросил Жорж.

— Думаю, да. Ты должен увести девочек к себе. И сообщи всем нашим, чтоб немедленно шли сюда, я тебе потом все объясню.

Мэри держала на руках Ирэн, они уже были готовы.

— Роксана, возьми свою подругу, и идите с мамой. Жорж вас отведет в безопасное место, — голос Арти был требователен.

— Пап, я останусь с тобой, — упрямо заявила Роксана.

— Роксана! — Арти повысил голос. Выждав немного, он продолжил более спокойно: — Со мной останется Вилли. — Вилли от услышанного выпрямился, не ожидая такой чести. — Ты должна позаботиться о маме и сестре, не упрямься. — Арти подошел к жене и крепко поцеловал ее.

Все произошло так стремительно, что Мэри ничего не понимала, но раз ее муж сказал, что так надо, то у нее не возникло никаких вопросов, ведь она ему всецело доверяла. Но по взгляду Мэри было видно, что она напугана за свою семью.

Жорж вывел девочек через черный вход и увел их незаметно через задние дворы домов. К дому стали съезжаться одна машина за другой. Дождавшись всех, Том не спеша вышел из машины и направился к дому, люди Тома разбежались, окружив дом. Арти подозвал Вилли к окну.

— Взгляни на этих клоунов. — Вилли не спеша подошел к окну. Видя, как нервничает Вилли, Арти улыбнулся. — Даже не думай бояться, я уже начал за нас двоих, — в шутку сказал Арти, его спокойное состояние внушало уверенность Вилли. — Нам нужно немного времени выиграть. — Арти прищурил глаза, чтобы лучше разглядеть его. — Этот, наверное, у них главный.

— Да, он самый, он очень страшный человек.

Арти перебил Вилли:

— Ты хотел сказать некрасивый? Ну да, ты прав. Посмотри на это лицо, — улыбаясь, говорил Арти, уверенный в себе, зная, что все только от него и зависит, не паникуя, зная, что делать. — Ну что, пойдем познакомимся с твоим некрасивым другом? — Арти направился к двери уверенным шагом.

— Что?! Куда?! Нам стоит лучше переждать здесь, Артур! — истерично возразил Вилли, но Арти, не слушая его, продолжал идти. Вилли ничего не оставалось, и он недовольно направился за ним.

Дверь потихоньку открылась, и Том увидел, как к нему навстречу идет мужчина. Том был даже в некотором шоке от такой наглости и уверенности. Люди Тома зашевелились, но он покачал головой, давая понять, чтобы все оставались на местах, ему было интересно, что будет дальше. Арти встал посередине своей лужайки на расстоянии в несколько метров от Тома, он как бы пригласил его подойти к нему самому. Том оглянулся на своих людей и медленно пошел к нему. Приблизившись на расстояние протянутой руки, пытаясь создать Арти дискомфорт, Том остановился перед ним и, смотря ему прямо в глаза и не отводя взгляда, пытался подавить его. Они стояли друг напротив друга, не говоря ничего, только смотря друг другу в глаза. С каждой секундой обстановка накалялась. Том не выдержал, сказав:

— У вас есть одна вещь, которая принадлежит мне.

— Вы ищите не там вашу вещь, — уверенно ответил Артур.

На лице Тома проступила фальшивая улыбка.

— Мне не понять природу человека… Почему все всегда нужно усложнять? Почему нельзя делать тихо и мирно, не причиняя вреда никому? Ты согласен со мной, Арти, верный муж прекрасной женщины, хороший отец двух замечательных дочек? — у Тома был доступ к базе данных всех жителей города, и через свой чип он мгновенно получил всю необходимую информацию. — Пойми, Артур, — продолжил Том, поправляя свои дорогие часы и осматриваясь по сторонам, — я не хочу видеть страдания твоей милой семьи, я только хочу забрать ту вещь, которая принадлежит моему хозяину, и тех людей, которые украли ее. Они должны понести наказание за свои действия, а ты со своей семьей живи дальше спокойно, как и жил.

Арти стоял непоколебимо, глядя на Тома с презрением, но не давая волю эмоциям. Арти ответил ему спокойно, держа руки в карманах своего жакета.

— Еще раз вспомнишь про мою семью, и ты пожалеешь об этом, — для Артура семья была превыше всего, и угрозы в сторону семьи заставили его вести диалог по-другому. — А если та вещь, про которую ты говоришь, находится у меня дома, то она принадлежит уже мне, а своего я никому не отдаю. Тебе стоит уйти отсюда тихо и мирно.

— Ну зачем? Я же так не хотел по-плохому… В очередной раз меня поражает тупость людей — зачем все усложнять? Ты думаешь, тебя защитит закон? Ты ошибаешься, Артур! — обстановка накалилась, Том уже начал кричать, готовый взорваться в любой момент. — Я сам закон! — крикнул Том, и его рука потянулась за пояс. — Отдай этот чертов ящик добровольно!

Арти приготовился, отведя ногу назад и приняв более удобную стойку. Выводя его из себя, он его провоцировал выкриками.

— Тут не действуют ваши законы.

Издалека раздался свист, затем — с другой стороны, потом — из-за угла сзади, и в одного из людей Тома прилетел маленький камень, тот пошатнулся, чуть не упав. Один за одним из темноты стали появляться люди, их было явно больше, чем людей Тома. Некоторые из появившихся держали цепи, другие — бейсбольные биты, битые бутылки, ножи. Все выглядели озлобленными, кто-то шел наперевес с сигаретой, кто-то — в домашней одежде. Они не были рады непрошеным гостям, по их виду было видно, что они настроены очень решительно. Уверенности у людей Тома, да и у него самого, поубавилось.

— Оглянись. Ты хочешь сказать, что тут действуют законы? У нас только один закон — защищать свой дом от тех, кто пришел с недобрыми намерениями.

Вилли воодушевился, когда увидел подмогу, встав ближе к Арти. Жорж подошел к Арти, встав по правое плечо.

— Тебе что-то не понятно, дебил? Вали отсюда, пока стоишь на ногах!

Том с ненавистью посмотрел на Арти, затем вскинул руки вверх, злобно улыбаясь.

— Мне все понятно. Все по машинам.

Они сели по машинам и быстро скрылись из виду. Смотря, как они уезжают, Арти указал на них пальцем.

— Зря ты его разозлил, он сюда еще вернется, обязательно вернется, — сказал Жорж, который остался один стоять на дороге.

— Пусть возвращается, я ему ноги сломаю.

Том был в бешенстве, он не сообщил Джону о произошедшем, он хотел вернуться и уничтожить все, что там движется, жаждал пустить реки крови. Он не понимал ничего, думал только об одном, в глазах у него всплывала только одно лицо — лицо Жоржа.

* * *

Сидя прикованным к стулу, Кайл думал, как он подставил своих друзей, людей, которые его приютили. Он был опустошен. Открылась дверь комнаты, в проходе появился невысокий, худой, щуплый мужчина лет сорока пяти в медицинском халате в очках. Он быстрым шагом прошел к столу и достал из кармана проигрыватель размером с сигаретную пачку, который за счет новых материалов на основе композитных материалов звучал, как музыкальный центр. Включив классическую музыку (заиграла опера Джакомо Пуччини Тоска, ария Каварадосии), он облокотился обеими руками на стол, стоя спиной к Кайлу, резким движением скинул со стола скатерть, скрывающую инструменты. Мужчина закрыл глаза, опрокинул голову назад и начал дирижировать руками в такт музыке. В кульминационный момент он замер, схватившись за сердце и затаив дыхание, и как только закончилась музыка, он повернулся к Кайлу.

— Как тебе? Согласись, это божественно? Ты слышишь, сколько страданий, сколько боли в его голосе, представляешь, что чувствовал автор, когда писал этот шедевр. У меня тоже сердце разрывается, я тоже чувствую его боль, а ты разве нет? — вопросительно посмотрев на Кайла, не желая слышать ответа. — Говорят, душевная боль — самая мучительная из всего, что может пережить человек. — Он взял со стола нож и медленно подошел к Кайлу. — С этим утверждением я не согласен. — Он разрезал футболку Кайла и наискось провел ножом по его прессу до груди, неглубоко вонзив острие ножа в плоть. От боли каждая мышца Кайла напряглась. Мужчина посмотрел на Кайла, оценивая его. — Люблю качественный материал. Зачастую это бездомные или те, кого мне привозит дядя Джон, но они слабые, не выдерживают. Кстати, сегодня меня зовут Людвик, очень приятно познакомиться. Я рад, что мы сегодня с тобой проведем вечер, — отскочив от Кайла торжественно начал прыгать Людвик. — Я ведь тоже художник, творец, — голос Людвика стал возбужденным, он говорил с азартом, с чувством. — Только для своих произведений я использую человеческую плоть. Доставлять страдания — это тоже искусство. Жаль, что это не многие понимают.

— Ты больной придурок! — выкрикнул Кайл.

Людвик подбежал к нему и произнес:

— Отличный материал, — он неглубоко вонзил нож в область сердца, наклонился к Кайлу и сказал шепотом: — Не перебивай меня, я этого не люблю. На чем я остановился? А, точно, материал… Ведь в моем деле очень много зависит от материала. Да, то, что снаружи человека, очень немаловажно, но самое главное скрыто внутри него, это его стержень, характер, душа — называй как хочешь. Именно оно позволяет человеку не сдаваться, бороться до конца. Это главное в человеке. А знаешь почему? Не старайся, не угадаешь. Эта внутренняя сила заставляет его цепляться за жизнь до последнего, а для меня это очень важно. Ведь чем дольше ты не сдохнешь, тем больше я успею сделать и тем лучше для меня, а для тебя не очень.

— Пошел ты.

Людвик подошел к Кайлу и выдернул свисающий нож, оторвав кусок плоти.

— Не перебивай меня. Давно у меня не было такого материала, — довольно сказал Людвик. — Прошу, не подведи меня, я на тебя очень надеюсь, у меня сегодня вдохновение, мы создадим из тебя шедевр.

Людвик подошел к столу, рассматривая свои инструменты и не зная, с чего начать.

— Вот ты сказал, что я псих. Я с тобой не согласен, ведь я, как композитор той оперы, внутри меня пожирает необъяснимое чувство, чувство боли. Я тоже страдаю и хочу показать всему миру мои страдания.

У Кайла все внутри сжалось от страха при виде инструментов на столе, но мысли о смерти у него не возникало.

— Придурок больной, сделай одолжение — закрой свой рот.

Людвик замер на мгновение.

— Я в восторге! Какой настрой! Но как бы я этого ни хотел, не думаю, что он у тебя сохранится надолго. Потерпи, мы скоро начнем, оценишь, что я для тебя приготовил. Посмотри, что у меня есть — тут и средства пыток Средневековья, всякого рода яды, современные средства психологического воздействия, в общем, у меня выбор, и это все для тебя. О, вот, обрати внимание, — он поднял со стола металлический предмет, похожий по своей форме на грушу, — это груша, средневековое средство орудия пыток времен инквизиций. Жаль, что я не жил в то время, думаю, мне бы больше понравилось то время. Вот, взгляни, оно вставлялось в любое отверстие человека, а потом при помощи винтовой передачи лепестки груши раскрывались, обнажая самое сокровенное, что скрывал человек. Все зависело от фантазий мастера. Согласись, классно звучит? Когда я это представляю, у меня перехватывает дыхание. Или вот еще, — Людвик положил грушу и взял маленькую стеклянную ампулу, тряся ее перед собой, — это яд редкого африканского красного дерева. Его добывает только одно племя и только вождь племени из сока уже упомянутого дерева, они используют этот яд только для охоты. Ну… использовали раньше, сейчас-то какая охота, согласись? Под страхом смерти вождю доверялся рецепт его предшественником, и вождь давал клятву о нераспространении тайны рецепта. Но, как видишь, он тоже боится смерти, — и Людвик потряс ампулой перед Кайлом. — Я его никогда не испытывал на людях, не было подходящего материала, но, думаю, сегодня мы это исправим.

Кайл усмехнулся.

— Сегодня ты решил все новое испытать? Вот я счастливчик.

— Смейся. Говорят, от воздействия яда человек будет молить о смерти.

— Да уж лучше смерть, чем твоя болтовня. Заткнись уже, — Кайл пытался себя взбодрить. На самом деле он испытывал страх, но находил в себе силы дразнить Людвика.

— Сейчас мы его и проверим на тебе. Ты не против, надеюсь? Хотя твое мнение никому не интересно, — злобно пробормотал Людвик, — но все же я должен был спросить, я же джентльмен, — Людвик в предвкушении начал пританцовывать, подошел к Кайлу и, встав напротив, рассматривал его. — Берни, будь пай-мальчиком, — сказал Людвик и набрал два кубика в шприц.

— Набирай больше, не жалей! — крича на Людвика, дразнил его Кайл.

Людвик, разозлившись, жестко вколол иголку в его руку. С первой секунды Кайл ощутил жгучую боль в руке, как будто по его венам начала течь лава, очень медленно, сантиметр за сантиметром, боль охватывала каждый квадратный сантиметр. Первые секунды Кайл пытался держаться, не издавая ни единого звука. Его выдавало покрасневшее от боли и напряжения тело и расширенные зрачки. Но затем он дал боли вырваться из себя с диким криком. Было ощущение, что боль накатывает на участки тела, как волны, а волны эти были лавовые. Кайл впал в беспамятство, он не слышал ничего, не видел никого, даже стоявшего рядом Людвика, протиравшего свои очки и с каждым криком Кайла выдыхавшего с облегчением.

* * *

Арти завел Жоржа и Вилли домой.

— Нам надо уходить. Они обязательно вернутся и будут намного злее. Вилли, возьми свои вещи, мы уходим немедленно.

Вилли направился к своей толстовке, как вдруг его телефон стал сигнализировать, что телефон Кайла включен и передает четкий сигнал.

— Тут у меня телефон засек Кайла! — подняв вверх свой телефон, показал всем Вилли.

— Значит, он жив! — оживленно сказал Арти.

Жорж облокотился на стену, задав вопрос Вилли:

— Откуда идет сигнал?

— Из центра города.

Артур уставился в одну точку, размышляя, что делать. В комнате воцарилась мертвая тишина, никто не решался нарушить ее, все думали, как поступить, слышно было только взволнованное дыхание Вилли.

— А вдруг это ловушка? — нарушив тишину и подойдя к Арти, сказал Жорж.

— Решено, мы с Вилли пойдем и проверим все на месте, а ты отправляйся к девочкам и позаботься о них, — уверенным голосом сказал Артур.

— Арти, остановись! Ты меня не слышишь? А вдруг это ловушка? Ты не заметил, что сигнал появился тогда, когда они ушли? Надо придумать другой план, — возразил Жорж.

— У нас нет времени на другой план, Жоржик, — Арти схватил его обеими руками за голову и тихонько стукнул своей головой. — Позаботься о моих, а мы с Вилли будем быстро.

К ним подошел Вилли, снимая с себя глушитель сигналов.

— За Арти, думаю, уже началась слежка, и за всем его близким окружением. Вот, это глушитель сигналов, он искажает для видеокамер изображение. У меня было только два, один я отдал Кайлу, а этот пусть кто-нибудь из девочек наденет, — сказал он, протягивая глушитель Жоржу, — пусть носит его всегда.

Жорж посмотрел на него с ухмылкой и произнес:

— Расслабься, в нашем районе просто нет камер слежения.

— И еще, не пользуйтесь чипом и…

Жорж перебил Вилли:

— Успокойся, мы знаем, что делать в таких ситуациях.

— Ладно, нам пора, нельзя терять ни минуты, — сказал Арти, потянув за собой Вилли.

Сев в машину, Вилли сильно хлопнул дверью «Мустанга». Арти посмотрел на него, как на врага, и сказал:

— Еще раз закроешь дверь моей машины так грубо, побежишь рядом с машиной. Это тебе не современная бездушная машина, моя крошка все чувствует, у нее есть душа.

Наставления Арти Вилли слушал внимательно, не осмеливаясь перебить, он чуть напрягся, чувствуя себя неловко.

— Я немного не рассчитал, — виновато сказал Вилли.

Арти выжал немного.

— Расслабься, я пошутил. Ты не будешь бежать рядом с машиной, ты поедешь в багажнике, — улыбаясь, Арти обратился к Вилли, вызвав у него на лице улыбку. Подъезжая к месту, Артур дал краткие указания Вилли: — Действуем быстро и уверенно, не привлекая к себе внимания.

Вилли посмотрел на него, поймав себя на мысли, что этот человек имеет богатое прошлое, может, даже военное. Они остановили машину в проулке за несколько кварталов от зеленого здания. Выйдя из машины, Арти внимательно посмотрел на Вилли, тот максимально аккуратно прикрыл дверь, не закрыв. Артур улыбнулся и пошел вперед.

— Повторяй за мной, куда я пойду — туда и ты, я побегу — и ты следом за мной, я сказал — ты сделал. Понял, Вил?

Вилли было все предельно понятно, желания спорить у него не возникало. Они шли не спеша, Артур незаметно рассматривал все вокруг, выискивая ловушку. Они не сразу направились к зданию, Артур решил его обойти вокруг и убедиться в безопасности. Вилли показал на экране, откуда идет сигнал. Они вошли в здание. Вилли сразу подбежал к компьютеру здания, чтобы разузнать хоть что-либо. Он подключился через свой чип к компьютеру, заразив его своими вредоносными программами, позволяющими Вилли обойти защиту и обнаружить, сколько человек находится в здании. На экране высветилось, что в здании находятся трое охранников, несколько рабочих на верхних этажах и два человека на нижнем уровне, не поддающиеся идентификации.

— Я чувствую, нам нужно на нижний уровень, — посмотрев на Арти, сказал Вилли.

— Нужно проверить, узнай точный план здания.

Они направились прямиком в сторону комнаты пыток, где Людвик придумал для Кайла новое испытание.

В это же время Людвик настроил свою Машину Светлого Разума.

— Посмотри на мое творение, это моя собственная разработка, я называю ее Машина Светлого Разума. С помощью этой малышки я залезу к тебе в голову и узнаю все твой тайны, раскрою все то, что ты скрываешь. Все твои тайны — красил ли ты губы помадой в детстве… от меня ничего не скроется, — Людвик засмеялся противным смехом. — Признайся, ты красил в детстве губы?

Кайл, приходя в себя, поднял медленно глаза и, сплюнув кровавую слюну, тихо произнес, едва приподняв левый угол губы:

— Судя по твоему смеху, твоя сестра — гиена. Больной ублюдок.

Людвик подошел к нему, надавил указательным пальцем на порез, затем положил окровавленный палец в рот и сквозь зубы промычал:

— Не трогай мою сестру. Посмотри лучше на это творение, это воплощение моей гениальности, посмотри на эти маленькие сверла, они будут скоро сверлить тебя, а точнее твою голову. А потом начнется самое интересное — я залезу к тебе в голову, и ты испытаешь такую боль, что будешь умолять о смерти. Обычно все три сверла работают одновременно, но для тебя я сделаю исключение — они будут сверлить тебя очень медленно и очень долго. Ты заслужил, дружок, это тебе за мою сестру.

Кайла охватило отчаянье, он уже прощался с жизнью, он чувствовал беспомощность и бессилие, не в состоянии что-либо сделать, а с другой стороны его пожирала злость, что над ним издевается какой-то больной псих. Людвик удобно сел на стул за панель управления.

— Ну что, приступим. Вижу, тебе уже не так смешно.

С левой стороны Кайл услышал звук, как от стоматологического бура, и этот звук становился все сильнее и сильнее. Кайл ощутил, как сверло впилось ему в висок, комната наполнилась запахом жженой кости и мучительным стоном Кайла. Он дал себе слово не кричать, чтобы не доставлять удовольствие Людвику. Зрачки Кайла увеличились от непереносимой боли, но чем сильнее углублялся бур, тем сильнее становилась боль, и он не сдержался, выпустив из себя все то, что у него скопилось внутри, его дикий крик наполнил комнату. Людвик поправил очки, смотря на мучения Кайла и облокотив голову на руку, у него перехватывало дыхание от нахлынувших эмоций.

В этот момент открылась дверь, на пороге появились Артур и Вилли. От увиденного они растерялись на мгновение, не зная, что делать. Людвик вскочил со стула и, подбежав к столу, схватил маленький топор для резки мяса — такие использовались мясниками раньше. Людвик любил им работать. Действие Людвика заставило вошедших прийти в себя, и Арти бросился на Людвика, осматриваясь по сторонам и ища, что он бы мог использовать против него. Но все ножи, тесаки, молотки лежали на столе, а между столом и Арти стоял Людвик, размахивая топором. Вилли бросился к Кайлу, пытаясь отключить аппарат. Он осмотрел Машину, заметил, что от нее идут несколько проводов к панели управления, схватился за них, дернул, и машина замедлила свою работу. Людвик хотел помешать Вилли, но Арти схватил стул, размахнулся и ударил им в грудь Людвика, оттолкнув его в другой угол комнаты, загнав его в угол. Вилли осторожно освободил Кайла, который не сразу осознал, что спасение пришло. Когда он это понял, то испытал огромное облегчение и радость, позабыв на мгновение, что он испытал. Но неуклюжие движения Вилли, сверло, вошедшее в него на несколько сантиметров, сразу напомнило, где он находится. Артур, глядя в безумные глаза Людвика, осознавал, что этот человек пойдет до конца. Людвик попытался прорваться, размахивая топором из стороны в сторону, но Арти стоял, как непроходимая стена, не давая ему ни малейшей возможности пройти.

— Вы здесь все подохните! Сейчас прибегут охранники, и вам конец! Хотя нет, вы умрете не сразу — я займусь вами, я завелся, я буду этим топором отрубать от вас конечности, а вы будете смотреть друг на друга.

Арти не сдержался, сделав обманное движение в сторону, он уклонился от замахнувшегося Людвика, прижав его стулом в угол и держа стул левой рукой, а правой он нанес удар в голову Людвику, но тому удалось вывернуться и ударить топором Арти в предплечье, разрезав до кости плоть. Арти перехватил правой рукой топор Людвика, испытывая дикую боль, но мешая ему снова нанести удар. Увидев это, Кайл и Вилли бросились к Людвику. Подбежав, Кайл схватил его за халат и начал наносить удары головой по носу, в эти удары он вложил всю злость, испытываемую к нему. От удара у Людвика сломался нос и хлынула темно-алая кровь, заливая его белоснежный халат, и Людвик сразу присел на задницу. Вилли откинул топор и сразу подошел к Арти, осмотрел его порез и попытался наложить повязку из лоскута, оторванного с собственной рубашки, чтобы остановить кровь. Арти посмотрел на радостное лицо Кайла и сказал:

— Вижу, ты рад нас видеть.

— Мне жаль, что я втянул вас всех в это дело.

— Нашел время сожалеть, — встрял в разговор Вилли.

— Нам нужно быстрее уходить, он вызвал охрану, — придерживая Людвика, сказал Кайл.

— Никто не придет, я отключил охранную систему.

— Ты самый лучший программист во всем мире!

— Тебе, Кайл, не мешало бы почаще повторять это, и не только в критических ситуациях, — улыбаясь, сказал Вилли.

— Поднимите меня, нам пора уходить.

— Что будем с ним делать? Возьмем его с собой? — пиная ногу Людвика, спросил Вилли.

— Нет, он останется здесь, — Кайл поволок Людвика к стулу. Подняв его, он усадил его на стул, пристегнув. — Не думал, что когда-нибудь ты окажешься на этом месте?

— Что ты делаешь? — испуганно спросил Вилли.

— То, что он делал со многими, кто сидел на этом стуле, он испытает на себе. Как все быстро в жизни может поменяться, согласись? Ты входил в комнату, видя меня на стуле, а сейчас сам сидишь на своем любимом стуле.

Людвик сплюнул кровавую слюну, поднял свои безумные глаза на Кайла и рассмеялся жутким смехом.

— Думаешь, ты меня испугал и я поверил, что ты способен на убийство? Можешь не стараться, я видел все в твоих глазах, твои глаза говорят мне, что ты не сделаешь этого, слышишь? Твои глаза выдали тебя, во взгляде можно прочесть все.

Арти хотел подойти к Кайлу, чтобы попросить его остановиться и уйти с этого места, Вилли испуганно смотрел на Людвика, у него кровь стыла в жилах и мурашки бегали по всему телу только от одного вида Людвика, слова которого внушали ему страх. Но больше всего его пугало следующее действие Кайла, он с ужасом подумал про себя — неужели его друг способен на убийство? В комнате повисло напряженное молчание. На лице Кайла скользнула легкая улыбка, он посмотрел на Вилли, подмигнув ему и дав понять, что все под контролем, затем посмотрел на Людвика.

— С чего ты взял, что тебя собрались убивать? Не надейся, так просто ты не отделаешься. — Кайл подошел к столу и взял ампулу с ядом. — Хочу порекомендовать тебе одно средство, по своему опыту знаю, тебе очень не понравится его действие. Я был в восторге от эффекта сожжения изнутри, до сих пор ощущаю послевкусие. Сделаю тебе двойную дозу, ты должен насладиться действием твоего чудо-средства сполна, как твои кости пылают, — Кайл прижал к губам палец. — Что я делаю? Прости, я раскрыл тебе некоторые подробности того, что тебя ожидает. Все, я молчу, ведь тебе будет неинтересно, если я все расскажу.

Людвик нервно задергался в кресле, у него резко поменялось выражение лица, взгляд стал тревожным.

— Только есть маленькая проблема — я никогда не делал укол, и если я промахнусь, то, думаю, ты не в полной степени ощутишь эффект. Людвик, ты поможешь мне сделать тебе укол? Что ты молчишь, как будто язык проглотил?

Арти подошел к Кайлу, взял у него шприц, смотря на испуганное лицо Людвика, и сказал:

— Я сделаю.

— Подожди, Артур, спросим у Людвика, в какую руку делать ему укол — в левую или правую. Ну что, ублюдок, тебе уже не так весело? — Кайл смотрел на Людвика, испуганного, вызывающего своим видом жалость, потом махнул головой, и Артур сделал укол.

Они оставили Людвика одного. Уходя, Вилли сломал электрический замок двери для того, чтобы его освободили не так быстро. Рана на руке Артура сильно кровоточила и, несмотря на повязку, кровь не останавливалась. Друзья оставили за собой кровавый след, который заметил один из охранников на верхнем уровне при выходе из здания. Он увидел, как три человека спешно переходят дорогу на другую сторону улицы, немедленно вызвал подмогу, и они начали преследовать подозрительную троицу. Когда люди Тома догнали троицу, те уже подходили к машине. Вилли повернулся, услышав позади шаги. Деваться было некуда, да и бежать никто уже не собирался. Они втроем стояли плечом к плечу, а напротив них стояли люди Тома. Кайл взглянул на руку Арти и сказал:

— Может, ты постоишь в сторонке?

— Может, ты не будешь много болтать, а будешь действовать? — ответил Арти.

— Но твоя рука…

— У меня есть вторая, — и Артур приложил палец к губам, давая понять Кайлу, что тот много говорит.

Кайл посмотрел на Вилли, кивнув головой и получив ответ, они все вместе с яростью и злобой бросились на людей Тома. Кайл схватил одного из них за воротник одной рукой, а другой — за молнию на брюках, поднял его в воздух и со всей силы воткнул в асфальт, как деревянный кол. Вилли с разбегу прямой ногой нанес удар в живот охраннику, от которого тот сложился на две части. Арти поднял руку перед собой, предпочитая действовать от обороны и выжидая, что его противник предпримет, но его противник, видя, что его соратники потерпели оглушительное и молниеносное поражение, решил ретироваться и свалить побыстрей.

— Вы видели? Мне даже ничего не пришлось делать, он сам понял, что у него против меня нет никаких шансов, — смеясь, сказал Арти.

— Ну да, конечно, — махнув рукой, согласился Вилли, оглядываясь по сторонам, — у них не было против нас ни единого шанса.

— Давайте уже свалим отсюда побыстрее, пока не появилась новая партия желающих, — идя в сторону машины, сказал Арти.

Выезжая из проулка, в машину сбоку врезался сбежавший охранник. Он открыл дверь и пытался вытащить Кайла, сидевшего на заднем сидении. Вилли начал вопить от страха, повернувшись назад и пытаясь вытолкнуть охранника из машины. Кайл вытолкнул его из машины, толкнув ногой, закрыл дверь и закричал Вилли:

— Гони, гони, гони!

Вилли дал полный газ, и «Мустанг» выпустил всех своих лошадей, показав всю мощь. Артур посмотрел на своих пассажиров и разразился громким смехом, следом и они рассмеялись.

— Что это было? — оглядываясь в зеркало заднего вида, спросил Арти.

— Это был тот, который сбежал. Наверное, решил исправиться. На что он надеялся, больной?

— Наверное, на то, что ты испугаешься, — перебил Вилли Арти.

— Да, мы слышали, — подхватил, смеясь, Кайл.

* * *

Дом хулигана и убежденного холостяка — холодный, темный, мрачный, минимум удобств, рассчитан только на своего хозяина. Обшарпанные стены, застоялый воздух. Чистота? Тут про это ничего не слышали. Это был дом Жоржа на первый взгляд. Для полноценной жизни нормального человека этот серый бездушный квадрат не годился, но для Жоржа это было самое лучшее место в мире. Даже несмотря на то, что у него не было достаточно стульев, чтобы рассадить Мэри, Роксану и Лану. Лана сидела напротив телевизора, молча уставившись в одну точку. Ее посещали разного рода мысли, она реагировала всякий раз, когда слышала шум приближающейся машины. Мэри сидела напротив нее, Ирэн сидела у нее на коленях. Маленькая принцесса уснула в объятьях своей матери. Возле мамы на полу сидела Роксана, держа маленькую ладонь принцессы в руке, она старалась отогнать от себя плохие мысли, сохраняя спокойствие. Все в этой комнате переживали отсутствие родных людей — мужа, отца, брата, любимого, друга. Все поддерживали друг друга. Иногда лишь, к большому сожалению, в критические моменты понимаешь истинную ценность человека, находящегося рядом с тобой, а за много лет это становится обыденностью, ведь не каждый день он совершает маленький подвиг, не каждый день жертвует чем-то незначительным для себя во благо любимого. Нет, только в критические моменты — так устроена сущность человека — мы можем прозреть.

Роксана услышала тихий, едва слышимый рев мотора и выбежала на улицу, чуть не снеся всех на своем пути. Выбежав на дорогу, она пыталась разглядеть, кто находится в машине, прикрывая глаза от яркого света фар. За ней вышли все остальные. Арти вылез из машины, стараясь спрятать свою окровавленную руку. На него сразу запрыгнула Роксана, повиснув у него на шее. Следом подошла Мэри, которая оставила маленькую принцессу дома. Артур нежно обнял обеих и поцеловал их со счастливым лицом. Роксана подошла к Кайлу, надув губы и пытаясь показать, что очень недовольна и злится на него, на самом деле она пыталась скрыть свою радость.

— Ты обещал нас догнать, — она ударила его в ребро. Кайл сложился буквой «Г» от боли и сказал сквозь зубы:

— Ну я же здесь.

— У меня тоже все хорошо, все отлично, не переживайте… — стоя в одиночестве, сказал громко Вилли, чтобы его заметили.

Не успел он договорить, как к нему подошли со смехом Роксана и Лана, заключив в крепкие объятья. Все прошли в дом. Артур спросил Жоржа:

— Они вернулись?

— Да, вернулись, очень злые. Они обстреляли дом из огнестрельного оружия.

— Обстреляли? — испуганно переспросил его Арти.

— Да, именно, возник пожар, но Доби справился, вызвал пожарных, они все потушили.

Артур задумчиво сел в кресло, вокруг него собрались все.

— Что мы будем делать? — спросила Роксана.

— Что мы будем делать?.. — задумчиво переспросил ее Артур. — Это очень опасные люди. Мы сделаем следующее — соберемся и поедем все вместе на ранчо к твоему деду, переждем некоторое время, пока все не уляжется. Потом вы останетесь там, — указывая на девушек, — а мы вернемся и будем действовать по обстоятельствам. Мы передадим чип в полицию, пусть они дальше во всем разбираются, в этом городе должен же быть хоть один честный полицейский.

— Ты серьезно надеешься, что полиция что-либо будет делать? Ты же сам все прекрасно знаешь! — Роксана начинала злиться, Мэри знала такое ее состояние, она знала ее точку невозврата — когда Роксана вбила себе что-то в голову, ее не остановит никто, именно такое состояние Мэри видела, глядя на свою дочку.

— Роксана, это все очень серьезно, ты не представляешь, на что они способны, что они делали с Кайлом, что они сделали с нашим домом. Я не допущу, чтобы с вами что-либо случилось, я этого не перенесу! — Артур не выдержал и накричал на свою дочь.

Мэри не выдержала и вышла из комнаты, направившись к Ирэн.

— Я предлагаю всем нам переждать в безопасном месте, потом мы что-нибудь придумаем.

— Умоляю тебя, отец, только не это слово, означающее только одно — бездействие, — в отчаянии сказала Роксана. — Думаешь, они нас там не достанут?

— Арти, Роксана, перестаньте, не стоит. Вы тут совсем ни при чем. Это все из-за меня. Мне очень жаль, что я вас во все это втянул. Роксана, твой отец прав, они не станут с нами церемониться. Нам нужно переждать. У меня есть знакомый капитан полиции, Виктор, он, думаю, нам сможет помочь. Я не знаю, как вас за все отблагодарить, за вашу теплоту, и до сих пор не понимаю, зачем вы это делаете. И для всех нас будет лучше, если я уйду. Тогда они отстанут от вас. Это моя проблема.

— Это стало и моей проблемой, когда они пришли ко мне домой, и не надо совершать отчаянных поступков — это бессмысленно. И перестань гнать чушь, — перебил его Арти, — мы во всем разберемся вместе.

— Нам стоит действовать первыми, пока они от нас не ожидают, — оживленно подхватила Роксана.

— В кого же ты такая упрямая? — недовольно вскинул вверх руки Арти в отчаянии.

Кайл, видя противостояние титанов, все уже решил для себя, составив план — когда все успокоятся и пойдут спать (он на это очень надеялся), он поедет в медиацентр, транслирующий новости на весь штат, и подключит Джепп для того, чтобы все увидели. И тогда Джону Ироду никуда не деться. Кайл был полностью согласен с Артуром, он предпочел бы переждать где-то в тихом месте, затем передать Джепп в полицию. К нему в сердце прокрался страх после того, что с ним произошло в подвале у Людвика, это сильно сказалось на его моральном состоянии, но все же он в сердце решил действовать через страх, надеясь обезопасить окружавших его людей, ведь пока не будет поставлена точка в этой истории, не будет никому покоя.

— Все решено — завтра утром мы все вместе отправимся на ранчо к дедушке. Это окончательное решение, — говоря это, Арти смотрел в сторону дочери.

Роксана сверлящим взглядом смотрела то на Арти, то на Кайла, чувствуя себя преданной Кайлом, она ожидала его поддержки, но очень глубоко она понимала, что Кайл встал на сторону Арти, потому что хотел уберечь ее. Сильнее всего ее всегда выводило из себя то, что за нее решали, как ей будет лучше. Первым не выдержал Арти, он не мог больше переносить взгляд Роксаны и, стараясь не смотреть в ее сторону, пошел на кухню к Мэри и маленькой принцессе. Сразу вслед за ним вышел из комнаты Кайл, побоявшись оставаться с Роксаной в одной комнате. Она проводила его осуждающим взглядом.

— Она устала очень, пойду уложу ее, — сказала Мэри, унося с собой Ирэн. — Да, я постелю вам на втором этаже всем, — оборачиваясь, сказала Мэри.

Артур проводил ее особенным нежным взглядом.

— Артур, можно один вопрос?

— Спрашивай.

— Как у вас с Мэри все это получается? — жестикулируя руками, пытался выразить Кайл.

— Что именно? Скажи прямо и не размахивай своими клешнями.

— Ну… вот это все… ваше отношение друг к другу после стольких лет вместе.

— Ты сам ответил на свой вопрос. Она моя жена, а я ее муж, я выполняю свои обязательства, а она свои, я всегда для нее являюсь опорой, а она для меня. Семья — это тяжелый труд, не думай, что все так просто, одной любовью тут не отделаешься. Мы вместе долгое время трудимся над одним делом, мы одно целое, я люблю ее. Семейная любовь — она особенная, надеюсь, ты это тоже когда-нибудь поймешь.

— Надеюсь, — опустив голову в пол, тихо произнес Кайл.

* * *

В кресле с бокалом виски в руках, закинув ногу на ногу, сидел перед окном Джон Ирод, глядя на ночной город. В полной тишине за его спиной стоял, опустив голову, как провинившийся мальчишка, Том. Рядом с Томом расхаживал по сторонам Эндрю, держа одну руку кармане, а другой помешивая в стакане виски.

— Я не могу понять, как вас, подготовленных людей, имеющих все необходимое, вчистую разнесли? — уставившись в окно, спросил Ирод, не желая получать ответа, да и Том не был в состоянии выдавить из себя ни единого слова, как будто проглотил язык. — Так скажи мне, Том, объясни мне, человеку недалекому, как такое возможно?

— У них было желание, и на их стороне была удача, — вмешался в разговор Эндрю.

— Разве я тебя спрашивал, Эндрю? — раздраженно ответил ему Ирод. — Думаешь, мне интересно твое мнение? — повернувшись к нему лицом и глядя ему прямо в глаза, ожидая его реакции, смотря особенным взглядом, заставляющим людей чувствовать всю тяжесть момента. — Том, ответь Эндрю, у вас было достаточно желания?

— Да, достаточно, — промямлил Том.

— А вот Эндрю думает — недостаточно. Эндрю нам следует мотивировать, Том, ты согласен со мной?

— Конечно.

— У меня возникла проблема, и эту проблему создал всего лишь один человек. Эта проблема будет решена, я не сомневаюсь. Может, сегодня, может, завтра, но она будет решена. С другой стороны — есть человек, который должен решать такого рода проблемы, но по каким-то непонятным мне причинам он ее не решает. И, как уже заметил наш всезнающий друг Эндрю, который полагает, что по причине отсутствия желания человек не решает проблему, которая доставляет мне головную боль. Я мотивирую его таким образом, надеюсь, тогда у него появится желание. У тебя есть сутки, Том. За эти сутки должен умереть или он, или умрешь ты. А если ты не справишься, тобой займется Людвик. Мне не принципиально, кто из вас умрет, но кто-то из вас обязательно умрет, можешь в этом не сомневаться, Том. Кстати, как Людвик? — Ирод повернулся к Эндрю.

— Он еще не пришел в себя от болевого шока, может, он поправится.

* * *

Храп Жоржа был слышен на всю округу, и даже при очень большом желании тот, кто лежал с ним в одной комнате, не мог уснуть. Вилли отвернулся к стенке и накрыл голову подушкой. Кайл, лежа с открытыми глазами и уставившись в потолок, посмотрел на Вилли, подумав, что тот спит. Кайл медленно, очень тихо, стараясь остаться незамеченным, вышел из комнаты. Вилли между громогласными вздохами Жоржа услышал шаги Кайла и увидел, как тот выходит из комнаты. Вилли выждал некоторое время, думая, что Кайл решил выпить воды и ожидая, что он вернется обратно, но не вытерпел и пошел вслед за ним, разбудив Жоржа своими «тихими» шагами. Кайл стоял возле машины, пытаясь открыть дверь ключом, не зная, как это делается.

— Куда собрался?

Кайл подпрыгнул от испуга.

— Не пугай так. Надо положить всему этому конец.

— Что? И как ты это себе представляешь? Ты с ума сошел? Не слышал, что Арти сказал?

— Из-за меня эти люди и ты в опасности, надо с этим кончать. Я собираюсь опубликовать данные Джеппа в сети, чтобы все увидели.

Вилли постоял несколько секунд не двигаясь и подошел к нему, взяв у него ключи.

— Дай покажу, как это делается, — открыв дверь и стоя спиной к Кайлу, он неуверенно произнес: — Я с тобой поеду. Я решил для себя.

— Мы все вместе поедем, — раздался голос Роксаны.

Это было так неожиданно, что Вилли подлетел в воздух, вырисовывая приемы кунг-фу. Кайл закрыл глаза и обернулся к ней, меньше всего желая видеть ее в ту секунду.

— Ты никуда не поедешь.

— Это ты так решил?

— Да, именно я, — голос Кайла был тверд. — Ты не едешь, это опасно.

— Опасно… У вас что, с Арти режим повторения? Я сама решу, что мне делать, и я решила, что я еду с вами. У меня на это две веские причины — во-первых, ты сегодня меня не поддержал, и тебе это очень дорого обойдется, мы еще поговорим об этом, а во-вторых, вы просто не сможете завести машину. На ней стоит секретка — это такая кнопка, по которой нужно будет нажать, чтобы завести ее, — улыбаясь, говорила она.

— Мы не знаем, что нас там ждет, я не знаю, смогу ли я тебя защитить.

— А ты постарайся, — сказала Роксана, выхватила ключи у Вилли и села в машину.

Кайлу хотелось плакать от ее упрямства, посмотрев на Вилли, он спросил:

— Как она узнала?

Вилли пожал плечами.

— Я не спала и услышала, как Вилли врезался в журнальный столик, когда выбегал за тобой.

— Она врет! Я шел бесшумно, как легкое дуновение ветра.

— Скорее как ураган, — Жорж опроверг слова Вилли. — И куда вы собрались?

— Отлично! Кто следующий? Арти уже на подходе, я так думаю. Кого ты еще разбудил? — Кайл был готов закопать Вилли в землю.

— Больше никого, я проверил, Арти выпил обезболивающее и крепко уснул. И все же… Куда вы собрались? — повторил Жорж.

— Мы едем положить конец всему этому.

— Ты в своем уме? Твой отец будет в бешенстве, он нам всем головы оторвет! Вылезай из машины!

— У тебя есть выбор — либо ты едешь с нами и тебе достается как всем нам, либо ты бежишь к нему, а пока ты будешь к нему бежать, мы уже будем далеко, и тогда достанется только тебе — за то, что отпустил меня одну.

— Шантажистка! — Жорж метался из стороны в сторону, не зная, как поступить. — Ладно, я с вами. Только при условии, что я сажусь за руль. Арти мне сказал, как Вилли водит механику.

В дороге все молчали, каждый думал о своем, только Вилли не мог молча сидеть. Смотря на загруженные лица окружающих, он сделал радиоприемник потише, повернулся назад, посмотрел улыбаясь на Кайла и спросил:

— Можно вопрос?

— Можно, — заподозрив подвох, ответил Кайл, зная, что от Вилли не стоит ожидать ничего хорошего.

— Не напомнишь нам, что ты ответил тому бугаю, с которым вы в метро познакомились?

— Ах ты засранец! Мне было не до раздумий! Что ему отвечать?!

Роксана и Жорж внимательно слушали.

— И все же, скажи нам, что ты сказал ему?

— Расскажи, — подталкивая его плечом, просила Роксана.

— Я тебе это припомню, — обратился Кайл к Вилли. — Что рассказывать? Он загнал меня в угол, сказал, что мне конец, назвал меня сладеньким, а после того как я помог ему упасть, я ему ответил, что я на вкус с горчинкой.

Все вокруг изверглись истеричным смехом, они не могли остановиться, раз за разом повторяя «с горчинкой», и сам Кайл не сдержался. Так, в шутках, проехали половину дороги, затем все утихли, и Роксана уснула у Кайла на плече. Вилли не успокаивался, но Кайл дал ему шуточный подзатыльник, чтобы он заткнулся, он не хотел, чтобы Роксана проснулась. Кайл молился небесам, надеясь, что она проспит до конца поездки и он сможет оставить ее в машине подальше от неприятностей. Она дышала очень тихо, Кайл прислушивался, чтобы слышать ее дыхание, изредка она громко шмыгала носом, в это мгновение она была прекрасна, в этот момент он понял слова Арти, что он имел в виду, когда говорил, что человека нужно любить всего. Кайл взял ее руку, сжав в своей ладони, прижал ее к себе и не отпускал до конца дороги.

Они подъехали к медиацентру «Завтрашний день», и как только машина остановилась, Роксана проснулась. Увидев, что ее руку держит Кайл, ее немного кинуло в краску.

Том и его люди понятия не имели, где искать Кайла и его друзей. Они выбрали тактику выжидания, которая в скором времени дала свои плоды — камеры видеонаблюдения идентифицировали машину Арти. Еще не доехав до места, Том уже знал, куда они направляются, он смог опередить их и приехать в медиацентр быстрее Кайла и подготовиться к приему. Выйдя из машины, Кайл осмотрелся — вокруг не было ни единой души, это настораживало его.

— Роксана, останься в машине, вдруг нам нужно будет быстро уехать.

Роксана вплотную подошла к нему.

— Не волнуйся, ты же будешь со мной, я уверена, что ты не дашь меня в обиду, — она потянулась к нему, ее сердцебиение увеличилось, дыхание прервалось, и ее нежные, влажные, холодные губы поцеловали его.

— Тебе уже можно смотреть на такое? — обратился к Жоржу Вилли, тихонько закрыв дверь.

— Можно, — немного выждав, Жорж сказал: — Ну что, пошли?

— Да, пошли. Но куда именно и что нам делать? У кого-нибудь есть план действий?

— Не истери, дальше мы войдем в здание, ты подключишься к информационному компьютеру, узнаешь, где находится кабинет главного редактора. Мы пойдем туда и загрузим всю информацию с Джеппа в сеть, и уже утром все будут все знать.

— Это все так легко звучит, а сделать будет не так легко, я в этом уверен.

— Теперь все понятно, надеюсь, всем?

Все пошли, Жорж пошел первым. Они зашли в здание, не встретив никого у себя на пути, ни единой души. Сам по себе небоскреб напоминал гигантское острие чернильной ручки, сужающееся зрительно у основания. Внутри здание поражало своими размерами и масштабом, потолки первого этажа были в высоту несколько десятков метров, подпираемые по окружности огромными колоннами, в основании каждой колонны стоял мраморный Атлант, держащий на плечах всю тяжесть сознания.

— Мне это не нравится, тут нет охраны, — заметил Жорж.

— Не будем терять времени. Вилли, действуй.

Вилли подбежал к информационному компьютеру, чтобы узнать, где находится кабинет главного редактора, и вдруг из-за фигуры одного из атлантов появился Том, хлопая.

— Я не думал, что ты, Кайл, со своими друзьями так далеко зайдете. Признаюсь, вы доставили мне немало проблем.

Следом за Томом один за другим начали появляться его люди, окружив всех. К Вилли подошел один из людей Тома, неуверенными жестами указывая ему встать вместе с другими, от него было много шума, но каких-либо более решительных действий от него не следовало. Воспользовавшись этим, Вилли довел свое дело до конца и сразу присоединился к другим.

— Я вижу тут сплошь знакомые лица! Здравствуй, родной, я так ждал нашей встречи, — подойдя впритык к Жоржу, шепотом сказал на ухо Том. — На самом деле я вам благодарен, именно благодаря вам я убедился, что у меня есть еще хватка, ведь, выполняя легкую работу, совсем не встречая сопротивления, чувствуешь себя расслабленно, например, как с нашим общим знакомым Энди, — сделав паузу, Том быстро подошел к Кайлу: — Ты не представляешь, как мне легко было лишить этого сорванца жизни, как я этими самыми руками прервал его никчемную жизнь. Помню, как он хрипел, захлебываясь в собственной крови, молил о пощаде, а я взял и убил его. Это было очень легко, прям как убить хомяка. Ты когда-нибудь убивал хомяков? Думаю, нет, — Том смотрел на Кайла безумными глазами. — У моего деда было ранчо, он посадил морковку, и на нашу морковку позарились хомяки. Мне пришлось решить эту проблему. Это делается так — находишь все выходы из нор и засыпаешь все, кроме двух. В одну ты подаешь воду, а у другой ждешь. Главное — набраться терпения. Когда они начнут вылезать из своей норки, нужно не медлить и кончать их мгновенно, одного за другим. Мой рекорд — семь хомяков, мне повезло в тот день. Это было легко, так же легко было и с Энди. Но вы заставили меня понервничать. Но, как я говорил, главное — терпение. Кайл, посмотри на своих друзей, они скоро умрут, а ты умрешь в последнюю очередь, ты увидишь смерть всех твоих друзей. Зря ты их втянул в это дело. — Том подошел к Роксане, поправляя ее локоны, заправляя волосы за уши. — С некоторыми кончать будет даже жалко.

У Кайла потемнело в глазах, отключился мозг. Увидев прикосновение Тома к Роксане, он вырвался из захвата охранника, держащего его сзади, и в мгновение оказался возле Тома, схватив его за пиджак и ударив головой по носу. Том рухнул на мраморный белоснежный пол, заливая его кровью. Это произошло так быстро, что люди Тома не успели среагировать, растерявшись такой дерзости и не зная, что делать.

Кайл схватил Роксану за руку, и они побежали изо всех сил куда глаза глядят, Жорж и Вилли последовали за ними. Они вбежали на большую винтовую лестницу. Поднявшись на второй этаж, на их пути встретился один из людей Тома, Жорж не стал с ним возиться и смял его, как тепловоз, скинув его со второго этажа. Все пустились вдогонку за ними, Кайл бежал только вперед, держа крепко за руку Роксану. Он не мог сориентироваться, куда им следует бежать, у него на уме было только одно — найти безопасное место, чтоб укрыть там Роксану. Кайл бежал только вперед, судорожно выискивая безопасное место, полностью позабыв, что у Вилли есть полный план здания. Сам Вилли схватил Кайла сзади и указал, куда лучше направиться, чтобы укрыться. Они забежали в служебное помещение, это была кладовая, где находились роботы-уборщики.

— Роксана, ты останешься здесь с Жоржем. Закройте за нами дверь, когда мы уйдем.

— Нет! Я не останусь здесь! — испуганно, еще сильнее сжав руку Кайла, сказала Роксана.

— Здесь безопаснее.

— Нет, Кайл, даже не надейся! Я иду с тобой.

Кайл прижал руку Роксаны к себе, повернулся к Вилли и спросил:

— Нам далеко до кабинета редактора?

— Он в четырех этажах над нами.

— Мы быстро, туда и обратно.

— Нет, Кайл, не оставляй меня, — в ее глазах читался страх.

Кайл ничего не мог с собой поделать.

— Я тебя никогда не оставлю, — он прижал ее к себе нежно, начав корить себя за то, что взял ее с собой. — Я только тебя нашел, я тебя не оставлю. Тогда нам следует выбираться из здания, дальше продолжать очень опасно, попробуем придумать что-нибудь другое.

— Нет, мы идем до конца. Мы с Вилли задержим их, а вы с Роксаной загрузите информацию с Джеппа.

— Я не могу идти дальше, — возразил Кайл.

Жорж с недоумением посмотрел на него.

— Тогда зачем было все это затевать? — раздраженно сказал он.

Роксана посмотрела на Кайла, понимая, что его нежелание идти дальше связано с ней, прижалась к его груди сильнее и прошептала:

— Мы идем дальше.

Кайл ничего не ответил, только посмотрел на всех и, видя, что все готовы идти до конца, ну, почти все, он согласился с Роксаной и Жоржем.

— Мы задержим их. Насколько сможем. Тут узкие коридоры, им будет трудно пройти, — сказал Жорж и посмотрел на Вилли. — Мы сделаем это, держись рядом со мной, мы будем стоять плечом к плечу до конца, они ни за что не пройдут.

Речь Жоржа наполнила Вилли отвагой, он говорил громко, уверенно, наполняя сердца рядом стоявших смелостью действия.

— Мы будем биться, как два спартанца, — ударив в плечо Жоржа, сказал Вилли.

Они вышли из кладовой, Вилли указал, куда им следует идти, а сам с Жоржем встал в проходе, ожидая людей Тома. Сам Том остановил кровотечение с носа и направился в кабинет главного редактора, зная, что рано или поздно они туда явятся. Как только Кайл и Роксана завернули за угол, они встретили людей Тома. Недолго думая, они побежали обратно к Жоржу и Вилли. Увидев обратно бегущих Роксану и Кайла, они переглянулись друг на друга, не понимая, что происходит. Только когда из-за угла начали показываться один за другим люди Тома, все встало на свои места. Вилли подсказал, чтобы они направились к лифту, а сам вместе с Жоржем встал, перекрыв проход и приняв удар толпы на себя.

Были бы люди Тома более организованными, снесли бы их в один миг, но они растянулись на несколько метров и нападали по одному, а к тому времени, как подоспела основная толпа, Жорж и Вилли вырубили нескольких, тем самым осложнив проход остальным. Кайл и Роксана стояли, ожидая, когда двери лифта откроются. Каждая секунда тянулась, как целый час. Когда же створки лифта открылись, в нем показался охранник, он замешкался, не зная, что делать. Кайл, видя его растерянность, протянул ему руку.

— Не делай этого, это тебе не нужно, не выполняй неугодные приказы, сам решай, как тебе поступать. Дай нам пройти.

Охранник почти поддался уговорам, но, увидев драку, вскинул руки и кинулся на Кайла. Дистанция была маленькая, и Кайл выставил колено. Удар пришелся в область солнечного сплетения, и охранник упал на пол, задыхаясь.

— Прости, но я тебя предупреждал, — Кайл вытащил его из лифта, и они с Роксаной отправились наверх.

Жорж и Вилли дрались отчаянно, яростно, не замечая прилетавших в них ударов, они горячо бились, стояли, как два монолита, не делая ни одного шага назад. Открылась дверь лифта, перед Роксаной и Кайлом предстал длинный, узкий холл с разноцветными полами, с множественными картинами на стенах. Они искали кабинет номер 668, стояла гробовая тишина и настораживающее спокойствие. Кайл взял за руку Роксану, и они вместе вышли из кабины лифта, они шли медленно, настораживаясь от каждого шороха, опасаясь каждой двери, сулившей опасность. Дойдя до кабинета 668, Кайл осторожно открыл дверь, пряча за спиной Роксану. Перед ними предстал Том, сидящий в кресле возле стола, закинув ногу на ногу, в окровавленной рубашке, в руках у него был пистолет. Положив пистолет, он начал хлопать.

— Ну наконец, я вас уже заждался, проходите, не стесняйтесь, — с иронией сказал Том.

Они прошли, встав напротив. Роксана от вида пистолета сильнее сжала руку Кайла.

— А где остальные?

— Они задерживаются, — стараясь сохранять спокойствие, ответил Кайл.

— Забавно получается, не так ли? Сделав столько, вы все равно умрете, наверное, это судьба. — Кайл не отводил взгляда от Тома, лишь иногда его взгляд падал на пистолет. — О, не думай, для тебя я приготовил нечто иное, не думай, что ты умрешь от пули. Я думал, что вы все вместе явитесь, и подготовился. Но раз другие задерживаются, то я расправлюсь с тобой по-быстрому, а потом займусь остальными. — Том достал из верхнего ящика стола нож. — Узнаешь его? Это нож, от которого умер Энди. Ты за все ответишь, — указывая на свой нос, сказал Том. — Не думай, что совершенное зло остается безнаказанным.

Кайл отодвинул зажмурившуюся Роксану в угол, стараясь максимально загородить ее собой. Кайл понимал, кто стоит перед ним — этот звериный взгляд, волчий оскал, предчувствующий скорую кровь, давали ясно понять, что из этой комнаты выйдет только один победитель. Кайл понимал — или Том его, или он Тома, как бы он этого ни хотел, а иначе тот убьет его. И насколько бы ты ни был альтруистом, святым и мочился бы только одной гуманностью, из этой комнаты выйдет только один живой. Роксана забилась в угол, замерев от страха и наблюдая за происходящим. Они долго смотрели в глаза друг другу, каждый видел в глазах своего соперника уверенность идти до конца. Кайл сделал уверенный шаг вперед, в свете событий последних дней он был в себе уверен как никогда. Он жадно искал глазами что-либо для защиты. Том моментально приблизился, размахивая ножом, он не наносил колотые удары, пытался нанести Кайлу как можно больше порезов, извести его, виляя из стороны в сторону, как бы танцуя и забавляясь с ним, не чувствуя от Кайла явной угрозы. Кайл как мог уклонялся, но все же несколько неглубоких порезов Том нанес ему. Кайл вскипел, потому что ничего не мог поделать, не мог противопоставить Тому эффективную защиту. Приметив компьютерный монитор, он вырвал его с проводами и встал, выжидая действий Тома. Как только тот приблизился, Кайл блокировал удары ножом. Том отступил на пару шагов, и неожиданно в него прилетел монитор компьютера, он успел выставить перед собой руки и оттолкнуть его, как тут же почувствовал в области живота сильную боль — в него на полном ходу влетел Кайл, как будто грузовой поезд, и тут же Кайл поднял его в воздух, пытаясь как можно сильнее ударить об пол, но Том обхватил его ногами, успев перегруппироваться, и Кайл почувствовал острую боль в области лопатки. Потом еще один удар, и еще, и он почувствовал, как по спине побежала теплая кровь, все ниже и ниже, а боль становилась все острее. Первые два удара пришлись в кость, а третий прошел между костей, неглубоко воткнувшись в тело Кайла выше почек. Кайлу все же удалось бросить Тома на пол, и, падая, Том ударился головой об угол стола, и от этого у него на мгновение потемнело в глазах. Этого мгновения хватило Кайлу, чтоб зафиксировать его руки, и со всей злости он нанес Тому удары головой по лицу, еще сильнее разбив ему нос. Роксана от увиденного сжалась, словно оцепенела. Том сделал прогиб, подтолкнул животом сидящего на нем Кайла, и тот слетел с него. Они оба встали, у Тома был окровавлено лицо, а вот Кайл походил на сплошное кровавое пятно.

Том, сплевывая кровь, произнес:

— Думаешь, ты что-либо изменишь, если все вокруг все узнают? Все вокруг живут свою роль, ты ничего этим не изменишь.

Достав Джепп из кармана и положив его на стол, Кайл стоял, немного покачиваясь.

— Это мы еще посмотрим, — сказал он и, не зная, что сделать, кинул в Тома кувшин с водой, стоявший на столе.

Вилли и Жорж уже выдохлись, они больше были не в состоянии сдерживать натиск, но и у наступающих поубавилось желания. Тогда Вилли и Жорж начали медленно отходить назад к лифту, но из тех, кто стоял на ногах, преследовать их никто не собирался.

Теперь уже Том ничего не мог противопоставить натиску Кайла, в ход шло все, что попадалось ему под руку, Кайл бросался раз за разом все с большей яростью, он выбил из рук Тома нож, и теперь его ничто не могло остановить. Но Том и не думал сдаваться, выждав момент, он вцепился Кайлу в горло, приподнял его от пола одной рукой и швырнул об стену. Они оба были охвачены злостью, ими управляла ярость друг к другу, в этой схватке должен был остаться только один. Кайл упал, и Роксана подбежала к нему, она попыталась помочь ему встать, но Том был уже рядом. Схватив его своими большими руками за горло и все сильнее и сильнее сжимая свой хват, Кайл начал краснеть от давления, издавая хриплые звуки. Он ничего не мог поделать, его тело судорожно и беспомощно дергалось, и, с каждой секундой слабея, Кайл пытался выдавить Тому глаза, но последнего ничего уже не могло остановить.

Роксану охватил животный страх, она оцепенела, тело не слушалось ее, ноги стали бетонными, дышать стало неимоверно трудно, она не знала, что ей делать. Но, взглянув на Кайла, посмотрев в его закатившиеся глаза, Роксана позабыла о страхе и, сама не зная, как она это сделала, оказалась на спине у Тома, царапая его лицо. Том не вытерпел, закричав, и в ярости переключился на Роксану. Повернувшись к девушке, он схватил ее за лицо своей огромной ладонью и отшвырнул на несколько метров. Посмотрев на беспомощного Кайла, который уже не сопротивлялся, Том направился к ножу. Подняв нож с пола, он посмотрел на Кайла, а затем на Роксану.

— Даже не знаю, с кого мне начать — сперва я покончу с ним, а потом займусь тобой, милая. Жалко мне тебя, но что поделать, надо было сидеть дома.

Услышав слова Тома, Кайл понял, что им настанет конец, если он ничего не сделает. Он собрал все силы, что у него остались, и встал, еле держа себя на ногах, перед Томом.

— Взгляните, кто это тут у нас? Настало время кончать с этим, — сказал Том и направился к Кайлу, тот не шелохнулся. Подойдя ближе, Том вонзил нож в тело, рассекая плоть Кайла. Удар пришелся ниже сердца, Кайл схватил руку Тома и завыл, как зверь. Том смотрел на него, ожидая, что тот сейчас упадет, но вместо этого получил еще один удар головой по носу. Глаза Тома наполнились слезами и яростью, он еще сильнее взбесился, вытащил нож из тела Кайла. Кайл почувствовал слабость, попятился назад, но смог удержаться на ногах. Он вовремя заметил замах Тома справа, смог уклониться, затем последовал замах слева — Кайл еще раз уклонился и прошел Тому за спину борцовским приемом. Запрыгнув ему на спину, обхватив его ногами за живот, а руками за шею. Том начал метаться по кабинету, ударяя Кайла об стену и стараясь выдавить ему глаза, но Кайл не ослаблял хватку, он понимал, что если он отпустит его, то им с Роксаной конец. С каждой секундой сопротивление Тома становилось все слабее и слабее, и они рухнули на пол. Том был в сознании, стиснув зубы, он жадно заглатывал через страх, через слюни миллиметры воздуха.

— Ты понимаешь, что ты сейчас умрешь? — Кайл через боль прошептал ему на ухо. — Ты умрешь, — и хватка стала еще сильнее.

Комната наполнилась смердящим запахом мочи, и Том перестал брыкаться навечно. Кайл столкнул его с себя, держась за кровоточащую рану, он попытался встать, но силы полностью оставили его. Роксана подбежала к нему, пытаясь помочь, он нежно вытер ее слезы.

— Не стоит, — сказал Кайл, указав на стол, — лучше доведи дело до конца.

Она облокотила его на стенку.

— Не разговаривай, тебе стоит беречь силы, — Роксана сидела возле Кайла, смотря на него заплаканными глазами и крепко схватив его за руку.

Начало светлеть, и огненно-яркое солнце озарило небосвод. В дверях появились Вилли и Жорж. Взглянув на них и на Роксану, Кайл улыбнулся, посмотрел в окно и сказал:

— Люблю рассвет!

Content

Нико Гобозов
Рассвет 2058