Константин Ежов

Третий сын

© Константин Ежов, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

Глава 1

– Прекрасное утро… Кулешов-сан, – последнее говоривший произнёс после заминки, заглянув в мою визитку.

Похоже, только что меня опустили, чужим признали, а вот равным нет. Говорим-то мы на японском, а уважительных оборотов нетушки. Хоть бы так, для проформы, но даже формально не стал проявлять вежливость. Природный нацист он, а не риелтор. Хотя… Как есть, так и говорю! Подумаешь, дом покупаю у чёрта на куличках, хоть здесь хватило денег, и то рад. Такое чувство, судя по цене, будто дворец Клеопатры отхватил.

– Безусловно, Оно-сан.

А денег реально жалко! Нахватался привычек уже здесь. В том смысле, что вроде как попаданец. Читал, помнится, про таких. Одна заковыка, ни как звали, ни родителей не помню. Какая-то обезличенная у меня прошлая жизнь, зато полностью и в мельчайших подробностях. Словно винт форматнули, а потом при-шли люди в костюмах да специальными программками восстановили. Только вот не всё и как-то не по-человечески. А тут семья купеческая, между прочим, напоказ, «эх, размахнись плечо», а в реальности средств порой совсем не было, всё в деле. Так что экономить приходилось даже полушки.

– Кулешов-сан, пройдемте, осмотрим дом.

– Конечно-конечно, заодно и бумаги подпишем.

Денежная система сохранилась здесь старая. Так что есть полкопейки-деньга и полушка-четверть, которая подороже советской копейки будет, а уж американский цент хорошо если вполовину её стоимости, если сравнивать с деньгами из старого мира. И да, здесь нет трёх копеек, а есть один алтын. Ну и на сладкое: самая большая денежная единица не рубль, а гривна, новгородская, и в два раза её большая – владимирская. Куда подевалась московская? Никуда! Не случилось здесь этого города. Нет, городишко такой есть, но совсем не в том смысле, как мы привыкли. А рубли тоже есть, во «владимирке» их десять.

– Обратите внимание на прекрасную планировку дома и всего участка. Видите, как он удачно вписан в склон? Полуподземный гараж создаёт как бы террасу, за счёт этого выровнен двор, – запел риелтор соловьём про преимущества недвижимости.

– Да они все вокруг такие, – буркнул в ответ почти себе под нос, но по тому, как он дёрнулся, было видно – этот гад хорошо всё услышал.

Кстати, мир этот, та же Земля. Только вот история совсем другая, а всему виной сила. Не было тут монгольского ига. До этого шло всё почти одинаково, и даже пресловутая сила мало влияла на исторический процесс. Завоевание русских княжеств поначалу шло примерно так же, несмотря на наличие боевых магов. Ну не любили предки стрелков, рыцари, блин. А вот последователи Чингисхана, напротив, чуть не все ими были. В результате наших мочили издалека, этих богатырей, прости господи. Им тут и огнестрел особо не нужен был, и осадные орудия и артиллерия, это только потом, уже на бездымном порохе, всё получило распространение, а до этого и так крепости брали. Сила, мать его! Так что Киев на раз снесли, в прямом смысле, так он потом и не восстановился толком.

– Только на первый взгляд, Кулешов-сан. К примеру, вода своя есть только в домах по этой улице. В остальных, по склону, на заказ бутилированная или из водоколонки, тоже за деньги, разумеется, – продавец решил отстоять свою позицию.

– И это в Токио?! – возмутился я сим фактом.

Всё изменилось во Владимире. И вовсе не в гениальности и прозорливости Юрия было дело. Просто в Новгороде занимались активно промыслами, и потому стрелков хватало. И тут так сложилось, что княжество незадолго до этого взяло над ним контроль. Но даже это не помогло бы, у тех свои проблемы, и войск реально посылать никто не хотел. Как ни странно, главную роль в победе сыграли олигархи. Потребовали они признания золотых поясов, что князь и сделал, но на условии выставления войск.

– Только по причине того, что сюда недавно протянули ветку метро. А так деревня и есть деревня, – прибил он все мои претензии.

– Ага, до подземки отсюда полчаса пешком топать, но судя по ценам, этого не скажешь, – опять затянул свою песню я, хоть и понимал – торговаться бесполезно, но привычка – вторая натура.

Пока воевали, стороны придерживались того соглашения, а вот потом началась возня, но уже как-то привыкли и отступать было поздно. Однако статус золотых поясов в итоге понизили до уровня княжат и детей боярских. Со временем появились серебряные и медные пояса, соответствующие наследуемому и личному дворянству, но это история четырнадцатого-пятнадцатого веков. Ближе к девятнадцатому появились самоцветные, уравнявшие самых богатых купцов в статусе с князьями и боярами. По деньгам это круть несусветная, а Абрамович на их фоне типичный представитель среднего класса. Но всё равно, таких даже не десятки, сотни. Местная Россеа – название, кстати, без ошибки – первая экономика мира.

– В самом Токио вы за такие деньги и развалюхи не купите, да даже не найдёте ничего. Хотели дешевле, брали бы соседний! – не выдержав моих стенаний, предложил риелтор.

– Да уж, видел я ценники там… И кстати, что – сильно ниже стоимость?! – сделал вид, будто заинтересовался предложением, а в реальности искал способ кипятком заставить того писаться.

Достижение это совсем не новгородских купцов, те ничем кроме перепродажи не занимались, в итоге стали именем нарицательным. Славу государству со временем сделали владимирцы. Многие из них произошли от ремесленников и мастеров. А почему этот город, так всё просто, не важно, кем они были по происхождению, но столица как магнит тянула самых умелых и оборотистых. Именно здесь они поднимались и входили в силу. Пояса – именно то, что дало возможность легально возвыситься, не будучи родовитыми. Дворянское сословие дало военную силу, а купеческое обеспечило ту финансами.

– Весьма значительно, как бы не втрое! – решил мой визави воспользоваться комплексами ПВО.

– Так в чём же дело! Давайте лучше тот куплю, а уж с водой как-нибудь разберусь! – а получи-ка ответку, а то ишь чего удумал, мою птицу на взлёте подстрелить.

Это, кстати, сильно изменило направление экспансии. Интересы финансовой элиты стали не последними и стремились не только к захвату земли, как источнику благосостояния, но и за контроль потока товаров с Востока в Европу. В границы Россеа попали Египет с Ливией и северо-восток всей Африки. Побережье всего Чёрного моря, хотя Греция есть, а вот острова в Эгейском море за нами, да и граница значительно западнее, чем у Турции с ними в нашем мире. Сами понимаете с Ближним Востоком что случилось. В Индии оттяпали весь северо-запад и центр, остальное отхватили бриты, и независимостью там не пахнет, впрочем, и с нашей стороны тоже.

– Надо было бронировать сразу, а сейчас тут всё уже разобрано, так что либо этот дом, либо придётся подыскивать что-то подальше, Кулешов-сан, – ишь раздухарился, типа хватит уже выпендриваться.

– Ну уж нет! И так в школу ездить чуть ли не на другой конец города! – я решил закруглять, ведь хорошего нужно помаленьку, а человек явно подневольный, а я его нервы на кулак.

Самым для меня офигительным вывертом истории стало то, что Россеа владела Потомаком. Северной Америкой, по-нашенски, и севером Южной. Так что тут так и не появился термин индейцы. А всё почему: Орда была на пике могущества, и Сибирь не хотела падать перезревшим плодом в руки русских, а пушнина их упорно интересовала. Вот и устремились взоры новгородцев в противоположную сторону, и почти пятьдесят лет осваивали самый север Потомака. Но слухи о богатствах юга всё же доходили, в итоге жадность довела купцов до серебра и золота. Когда испанцы таки добрались до этих мест, наступил культурный шок. Далёкая Россеа с Востока встретила их и на Западе.

– Тогда разрешите продолжить рассказ. Дом вписан в участок десять на шесть полусаженей и в длину всего на одну меньше участка, ровно с отступом по половине от края, как и положено по закону. Так что формально часть вашего двора принадлежит вашему соседу сверху.

– Я так понимаю, а мне кусочек снизу. Смешно! – не выдержав, всё равно прокомментировал.

Если по северному Атлантическому побережью наши предки понастроили крепостей и портов, что не удивительно, путь домой лежал тут, то дальнейшего движения на юг не было. Так что Колумбия досталась испанцам. Что привело к ещё более забавным последствиям. Пиратства тут так толком и не возникло, золотые и серебряные караваны шли вдоль побережья невдалеке от укреплений и государева флота.

– Безусловно, Кулешов-сан. Гараж, длиной шесть полусаженей, что позволило оставить пространство для машины между ним и воротами. Хозяйственная часть находится над ним. А вот жилая часть сделана значительно больше по площади, девять на четыре, и свисает карнизом во двор и над автомобильной площадкой. Хочу заметить, вход в каждую часть дома отдельный. А вот туалет, к сожалению, на улице, по сути, под вашим двором, и попасть в него можно только спустившись к гаражу. Там дверь в стене. Но отделан он хорошо, не переживайте.

– Ну, не смертельно, у вас тут всё равно морозов нет, да и это специфическое помещение зарыто в землю. Но у меня вопрос, а почему нет забора в задней части участка, как бы общий двор с теми соседями не айс? – мне действительно стала интересна та странность.

Опять же, это сделало невозможным колонизацию иными странами, и взоры Европы устремились на Африку, и главным игроком тут стали французы, англичанам достался только самый юг того континента. Цейлон прибрали португальцы, также сильны их позиции в Индокитае и Океании, им же принадлежала, до Второй мировой, Новая Зеландия. А вот Австралия, как и положено, англичанам. К Россеа отошли и земли нашего северного Китая и Маньчжурии, и до Первой мировой принадлежал даже Хоккайдо. Всего у здешнего царя больше трёх миллиардов подданных, из них русских почти два с половиной.

– Строители забыли возвести, а потом ещё проект так и утвердили. Именно поэтому эти два строения и продаются с такой скидкой. Так что не удивляйтесь, к вам частенько инспекторы из строительного комитета заглядывать будут, чтобы, не дай бог, тут даже шторку не повесили. Знаем мы вас русских, а штрафы за это большие. Если вы богаты, регулярно вам их будут выставлять.

– А что тогда делать? Да и что за дом такой, что это цена со скидкой?! – опять завел я свою шарманку.

Было время, когда восемьдесят архаровцев чуть всю Японию не захватили, правда, в итоге похода выяснилось, что там почти ничего интересного нет, и про неё забыли. А вот на островах про то помнили хорошо, а потому и стали дружить с португальцами против нас, почти всегда в ущерб себе. А тем только таких дурней и надо было. Однако после Первой мировой к власти пришли прагматики. Хоккайдо с Кореей – это, конечно, круто, но цена непомерной оказалась.

– Договариваться с соседями, они, кстати, тоже русские, Кулешов-сан. А дом просто сказка, за такие-то деньги. Давайте заглянем хотя бы в хозяйственный этаж.

– Опупеть! – выдал я шокированно, увидев внутреннее убранство.

Элитами был взят курс на сближение, и Вторую мировую мы вели на одной стороне. А чтобы как-то сгладить неприязнь, и начались обмены учениками старших классов и студентами университетов. Первые русские описывают свою жизнь здесь как ад. Сейчас уже полегче, всё же почти сто лет в союзниках, но на бытовом уровне постоянно прорывается, со стороны японцев. Так что попасть сюда – это и сейчас ссылка, да и я добровольно-принудительно тут оказался. Смягчили, так сказать, наказание!

– А что я говорил! Кулешов-сан, вы его ещё полюбите! – откликнулся риелтор хоть на какой-то позитив с моей стороны.

– Вот это фарш! Подписываем!

Моя купеческая, скупердяйская душонка выла в восторге, а жаба упала в обморок, но очнулась быстро и потребовала продолжения банкета. Да тут одна внутренняя начинка стоила дороже половины дома. Хотя… Может, у них та же мебель из натуральных материалов дешёвая и меня развели как лоха.

– Поверьте, жилой этаж не хуже. Распишитесь, здесь и здесь. Вот ваши документы, – быстренько подсовывались бумажки.

– М-да, их тут положить некуда, пыльно-то как, – проговорил я растерянно на его действия.

Батя мой из крестьян, седьмой, младшой. Так что всё сам, это сейчас он в медных поясах, а начинал с батраков. То-то! Вот что решительность в достижении цели с людьми делает! Только мне от этого мало чего обломится. Наследник нажитых капиталов один – старший брат Ростислав. Я же всего лишь третий сын, и зовут меня Иван Кулешов.

– Сейчас мои помощники занесут ваши коробки во двор, и мы удалимся. Все документы подадим сами, вам только свидетельство забрать, когда придёт уведомление по почте.

– Хорошо! Обалдеть, у меня собственный дом!

Одна проблема, он оказался, несмотря на маленький участок, просто огромным. Но зато какой! Да один хозяйственный этаж это что-то. На полу полированная каменная мозаика, потолок деревянный. Вся мебель из натурального дерева и нержавейки, столешницы из натурального гранита. В углу примостился гибрид многоместного джакузи, прямо бассейн какой-то небольшой, с супернавороченным душем. Стоит сказать, что только инструкция пользователя под две сотни страниц, правда на японском. А встроенная техника, да один холодильник чего стоит, почти во всю стену, короткую, шириной. Язык прямо не поворачивается назвать его бытовым.

– Убираться в такой громадине прямо смерть. Тут же семья немаленькая поместится, а я один, – не выдержав, проговорил вслух.

Однако глаза боятся, а руки делают. Постепенно более-менее привёл это помещение к жилому виду, растолкав содержимое огромного количества коробок по столам. Одежды не так уж и много с собой было. Это один разок сходить в японский ресторан прикольно, а жрать изо дня в день одну сырую рыбу – увольте. Так что о пище насущной позаботился заранее. В основном спецтехника, та же хлебопечь, в этой стране с ней напряжёнка. А продукты, какие не найду, можно и почтой выписать. Тут она не в пример лучше работает, да и быстрее.

Вот и обед проскочил, часа три назад, так что пришлось прерваться с уборкой и перекусить, чем бог послал. А перепало от его щедрот в супермаркете по дороге бенто. С гамбургером и картошкой фри. А вы что думали, там только рыба с рисом?! Понимаю, сам до недавнего времени такой был. Так вот в Японии это любая упакованная еда, хоть в пластиковую коробку, хоть в ларец красного дерева или глиняный горшок.

– Лепота-то какая! – сказал вслух довольный открывшимся зрелищем.

Так и развалился на стуле, уставившись во двор. Не угадали, не в окно. Стена в ту сторону была вся стеклянная, в том числе и раздвижные двери. Только молочно-матовая, и если что увидишь через это, то только тени. Однако проход, если полностью раздвинуть створки, был в полстены и как бы объединял зону столовой с улицей. Там же была ещё беседка, укрытая сверху деревом. Стена дома соседей свыше затянута лианами, и создавалось ощущение нахождения где-то в саду. Лучше не вспоминать, что вся зелень посажена тут уже взрослой, и это цену дома никак не снизило!

– Что это за хлев?! – послышалось со двора.

Суть вопроса как-то не вязалась с мелодичностью девичьего голоса.

– Как пить дать, это она специально! – раздался второй ничуть не хуже.

– Девочки, вы не забыли, что нас наказали? – третий оказался настолько сексуальным, что аж в пот бросило.

У меня что, соседки?! Три-и-и?! Расслабленность как рукой сняло. Даже на мгновение выглянуть в проход хватило для подтверждения.

Так, проверим память. Левая, рыженькая, буфера обалдеть, фигура спортивная. Средняя, златовласка, грудь средняя, максимум второй размер, а вот филейная часть хо-хо, но в пределах разумного. Правая, чёрненькая, смерть мужикам, о-о-о-о!.. Таких не бывает! Так, комплексная классификация. Мисс мира рыженькая. Последняя так вообще вселенной! М-да, блондинка тут не катит, так, супермодель, и это максимум!

Что первое приходит в голову, если вы обнаружите у себя трёх таких соседок? Точно, вы бредите!!!

– …! – невольно вырвалось у меня, когда себя ущипнул.

Вывод: с головой всё в порядке! Ха, лиц-то не запомнил, по-любасу страшненькие.

– Девочки, кто-то в соседнем доме матюгнулся, по-русски.

– И явно мужского пола.

– Точно, пойдемте, познакомимся, забора-то всё равно нет.

Последнее меня добило, и я в панике сдвинул двери.

– Он что, закрылся?

– Похоже.

– Чего это с ним?

– Может, он голый?

– Одетый я! – не выдержав обсуждение за стеклом, выпалил в ответ.

– Точно русский! А мы ваши соседки, вот сейчас вселились. Пришли знакомиться.

Не надо было мне открывать дверь, хотя, думаю, это всё равно ничего бы не изменило.

– Ты!!! – воскликнули мы одновременно со златовлаской.

Хлоп. И я в отключке. Постоянные драки здоровья не прибавили, и сейчас любой стресс… Последние полтора месяца ещё и целители поиздевались, запихивая в меня все эти знания о Японии. Теперь ещё и кровь носом идёт. У меня даже порнухи нигде нет, во избежание!!!

Глава 2

– М-да, вот и закончилась моя учёба.

Не абы где, а в знаменитой Нахимовской избе морских новиков, что в Мумбаи. Последнее добавил для тех, кто вдруг не знает. Если всё равно не догадались, то это аналог Нахимовского училища! Мир другой, слова тоже, а смысл тот же… Так вот, с отличием закончил! Вещей оказалось немного, всё в рюкзак вошло да скатка из пледа. Нищему собраться – только подпоясаться. Дальше надо подать документы в Воспитальный дом имени большого морского воеводы Ушакова, что в Иерусалиме. Прямого аналога в моей памяти он не имел. Но его предназначение понятно и из названия. Поэтому не удивительно, что я в порту. Добираться туда как-то надо. С одной стороны море и корабли, а с другой – винтожабли. Правда, сначала в Крым заскочу, к родителям, они летом там всегда на даче отдыхают. Благо прямой рейс из Мумбаи есть до Севастополя, с промежуточной посадкой в Багдаде.

Если вы пытаетесь понять, каким таким зигзагом корабли ходят, так речь не про них. Говорю же, винтожабли, эти небесные гиганты. Помесь известных мне дирижаблей не знаю с чем. Ближе всего с вертолётами. На самом деле газовый баллон в них не главное, его задача – обнулить собственную массу этих левиафанов. Подъёмную силу создают гигантские турбины. К примеру, на том, на котором полечу, по бокам их установили в количестве двенадцати штук, по шесть с каждого борта, диаметром по сорок пять полусаженей, а в целом монстр длиной более двухсот. В две тысячи ласт грузоподъёмностью, если в тоннах, то немного больше.

– Молодой человек, а где ваши родители? – неожиданно обратился ко мне довольно забавный старикашка с окладистой бородой, весь как лунь седой, но в мундире большого воеводы.

Сам-то одет в «гражданку», но, видать, выправка как клеймо на лбу…

– В Крыму меня ждут, как бы это… сам, – не знаю почему, но я этого дядьки смутился, до того из него уверенность пёрла.

Давненько меня таким пронять не получалось.

– Так посадку на «Ярополка Рюрика» уже объявили. Вон и самобеглы уже загоняют, – проговорил он, смотря на суету у загрузочных сходней.

Ну вы догадались, что так тут авто называют. И да на винтожаблях можно и с ними по стране путешествовать, а не наматывать вёрсты по дорогам. Всего-то купить поклажный билет.

– Пока только для пассажиров первого класса, – пробормотал я расстроенно, наблюдая через стекло, как крепко сложенный мужчина в окружении нескольких женщин и множества детишек важно направляется к парадному входу на «Ярополка».

Наверняка жёны. Многожёнство тут не под запретом, даже у православных, хотя и не сказать, что так уж распространено. Началось всё со внука, того самого Юрия, который Русь отстоял. Женился он много раз, но вот упёрлись отцы и наотрез отказались венчать в восьмой раз. И стал он их примучивать. Надо сказать, тем и прославился, что любил это дело, отчего русская экспансия при нём приняла невиданные масштабы. Русские не очень желали попадать к нему в руки, и потому бояре постоянно организовывали походы на соседей с целью захвата пленников ему на увеселение. Присоединение же земель было скорее сопутствующим доходом.

Так вот, очень скоро добровольно в патриархи, по понятным причинам, перестали идти, и тогда он стал возводить в сан их насильно. Страху тогда нагнал на эту братию – не дай боже, но проклинать его церковные отцы боятся до сих пор… И вот, очередному назначенцу пришла светлая мысль по-своему трактовать некоторые моменты. Видать, так скоро и мучительно помирать не хотел. Желание понятное. И родилась революционная для того времени идея. Нельзя одновременно иметь больше семи жён! Бывает и так, что правильное прочтение некоторых догм очень способствует продлению жизни. Вот так царь обрёл жену, а количество монахинь подсократилось.

Однако жук церковный и тут лазейку придумал, что согласие на новую женитьбу дают все нынешние жёны достойного мужа. Ох, сколько здесь разночтений родилось впоследствии. Однако в то время трактовать всё это во все стороны не додумались. Тогда совсем другая проблема встала в полный рост. Сами понимаете, никакого такого «Домостроя» придумать не успели, и жена могла и дубиной огреть промежду глаз. А вот с ответкой ещё вопросец! Принадлежность к роду – это вам не фигура речи. Отдали в жёны – это вам не с глаз долой из сердца вон. Разок-другой ещё войдут в положение, а там и до кровной мести дойти может. В таких раскладах сами подумайте, чтобы наша русская женщина добровольно согласилась на соперницу под боком? А вот тут ждал церковного ухаря облом, массированные захваты наполнили страну невольницами и перевели многожёнство в практическую и привычную всем плоскость. С тех пор и наши стали куда более покладистыми, хотя это так и не дало никаких гарантий против скалки промежду рог. Еще и пришлых стали подбивать на непотребства и насилие против мужиков. Тем более толпой обиходить всегда сподручнее. Вот и вышло, что широкое распространение многожёнства оказалось не вечным, и сейчас норма скорее одна жена, а подобное – удел родовитых и богатых.

Да чего далеко ходить. Батя мой, как пояс-то надел, тоже решил повыпендриваться. Однако один удар чугунной сковородкой с ручкой справа объяснил ему политику партии и правительства. Больше разговоров на чреватые тяжёлыми травмами темы не велось. Хотя по рассказам Ростислава полюбовница у него всё же есть, но мнится мне, что хрен ей чего обломится, пока мамка жива.

– А вы в каком классе, позвольте полюбопытствовать? – задал следующий вопрос воевода.

Я-то уж губу раскатал, что всё, отделался…

– В третьем, – пришлось признаваться в невеликих финансовых возможностях.

– Ну да, удовольствие там, конечно, не то, – да ещё и с таким сочувствием в голосе, чтоб ему зелёными яблоками объесться.

– Хм, – мой ответ можно было понимать как угодно, а то ненароком чего брякну, а потом неудобно будет при следующей встрече.

– А я смотрю, вам корабль-то нравится, а, юноша? – всё не отставал дедок.

– Ещё бы, он из новейшей серии, там же всё напичкано электроникой и автоматикой. Да там!.. – прорвало меня не к месту.

– О как глаза-то горят, поди представляете себя кормщиком, не иначе? – этот гад даже не скрывал веселья в голосе.

– Да куда мне… Не с моими связями. Там даже потомственным-то не пробиться, – решил подыграть приставучему собеседнику.

– А вы разве не из моряков? – сразу просёк фишку этот тип.

– Нет, из купцов. Медный пояс у бати, – тяжело вздохнув, признался я в обстоятельствах.

Тяжело в этом мире плыть против течения. С одной стороны, сразу проявляют уважение, с другой – не то что преференций не дают, так ещё и палки тут же ставят в колёса. «Как закалялась сталь» дают прочувствовать в реальности. Одно дело читать ту книжку, другое – на своей шкуре всё испытать…

– Наследник? – продолжил он расспрос.

– Не, я третий у бати, – сразу рассказал правду.

– Ну и как собственные успехи? – а вот это был вопрос из рутинных.

– Ммм… Вот у Ростислава – это да, соседу зимой снег продаст, с его же собственного двора, мне до него…

– Что, совсем плохо? – Неужели уловил нотки уклонения в словах, иначе объяснить лёгкую улыбку в вопросе не могу.

Прикол-то стар как мир, и кого-то улыбнуть им нонсенс.

– Ну почему же. В этом году буду продвигать помидоры и огурцы, посоленные по нашему семейному рецепту. Деньжат вот подсобрал, землицы взял в аренду, с правом выкупа, правда. Работники теперь есть. Бог даст, всё получится, – начал раскрывать правду с малого.

– Какие мы, оказывается, скромные. Своё дело завёл, а всё туда же, не знаем, не ведаем и вообще грамоте не обучены. Чего хоть за марка-то, а то сподобится увидеть, может, и прикуплю.

Да. Все наши купеческие увёртки ему знакомы. Эх…

– «КулешоФФ».

– Что, так с двумя «ф» на конце? – опять прорезалась ехидца в его голосе.

– Да, большими, надо же хоть как-то внешне выделиться. В общем, ничего другого не придумалось, – опять стал я прикидываться шлангом.

– А чего же раскрутчиков не наняли? – продолжил муки моей купеческой душонки дедок.

– Денег нету, – последнее я произнёс угрюмо, не отступая от своей линии.

Примета плохая – чужим делами хвалиться.

– Эвон оно как! Постой, а не это ли марка лавки знатной рухляди и украшений, там ещё фарфор продают, по слухам, не хуже, чем у минцев? – похоже, поймал меня за язык воевода.

– Ещё хрусталь, но это всё баловство, да и убыток один. Если бы не светящиеся стразы из искусственных самоцветов, по миру бы пошёл, – а что я, он сам виноват.

– А что так?

И ведь никак не отвертишься, и по возрасту старше, и по званию.

– Так запустение на заводах было, вышли из моды эти товары, а прошлые хозяева всё и забросили, всем подавай попроще да подешевле, – пришлось начать новый раунд словесных кружев.

– Ты, значит, возродить решил? И зачем оно тебе надо, ежели в убыток? – не оставлял он попыток подловить меня на слове.

– Да! Ну, это сейчас, но со временем, думаю, всё наладится. А!.. Не знал я просто! Заработал деньги и чуть в трубу не улетел…

– Бывает. Но ведь как-то ты добываешь достаток, али у родителей на шее?

Да чего он в меня вцепился, аки волк в жертвенного ягнёнка?!

– Ювелир я, вернее, огранщик.

Так ведь всё придётся рассказать. Впрямую врать урон чести будущему морскому воеводе.

– Так ты по делам тут? – наконец сменил он тему расспросов.

– Нет, в этом году Нахимовку окончил, к родителям вот еду, а потом в Ушаковку.

– А говорил, не моряк! Я же смотрю, выправка флотская! В торговый флот, поди, хочешь? – продолжил он разговор, но как-то интерес из его слов пропал.

– Не, в морские воеводы! – с гордостью ответил.

– А как же ты работаешь? – тут же он удивился, явно понимая суть проблемы.

– Ну, когда не учусь… Тяжело это, правда, – пришлось признаться со вздохом.

– Молодец! Ладно, интересный ты юноша, а мне спешить надо, у меня-то первый класс, так что отправимся мы в Севастополь вместе. А ты не горюй, всё у тебя получится. Упорство и труд всё перетрут! – дал он обычное напутствие и, отвернувшись, направился на выход из вокзала.

Вот и ушёл мой неожиданный собеседник, но и мне пора. Только весь разговор промучился. Такое чувство, что где-то я это лицо видел, но так и не вспомнил.

– Прикоснитесь к модему, – заученно и монотонно произнесла кассирша.

Небольшой чип, вживлённый между указательным и средним пальцем, и кожа в качестве проводника. Вот и произошла оплата.

– Ваш билет, – продолжила она.

Хватаем и бегом-бегом, таких, как я, винтожабль ждать не будет. Да и вообще, ещё до отлёта хочу успеть на нижнюю смотровую площадку. И вход у нас не парадный. Попроще. И коридоры без особой отделки, и каюты на четыре места, как купе поезда. Мне ещё повезло, что она с иллюминатором. Хотя какая разница, всё одно там не собираюсь торчать.

– Здрасте, – поздоровался, вбегая туда.

– Здорово, – нестройным хором ответили трое попутчиков.

– Разрешите?

Это я прошу подняться соседа снизу, у него под лавкой поклажные места. Раздельно для него и меня, хоть моё место и сверху. Оба с замками. Преступности днём с огнём не сыщешь. Но то во внутренних областях, а тут по мелочи могут и чего слямзить. Так, заплечник туда, скатку оставляем, а пояс с кошелями, двумя этакими барсетками-переростками, на себя.

– Слышь, парень, ты куда это уже намылился? – неожиданно спросил один из потенциальных попутчиков.

– Вам-то какое дело? – ответил весьма грубо, но постарался смягчить голосом.

– Так может, ты места какие тут знаешь. Интересные. Не торчать же тут всю дорогу, – пояснил причину вопроса тот.

– Так в билете же всё написано, – сказал я довольно банальную истину.

Это целый буклет, вдруг пассажир изъявит желание ещё потратить денег, так что трактиры рады всем.

– Э… нет, ты так спешишь, будто чего знаешь такого, – не отстал он.

– А… я на смотровую палубу, надолго. Может, до Багдада и не вернусь, – пришлось подробней пояснять причину своей спешки.

– Там же пол стеклянный. Подымемся, страсть-то какая будет! – выплеснул он эмоции от моих намерений.

– Да не впервой, и вообще, там здорово! – намекнул я про то, что кому как.

– У меня только от разговоров мороз по коже, так что с тобой мы не пойдём. Правильно я говорю? – это он обратился к другим людям из каюты, явно ему знакомым.

Вместо ответа послышалось: «Ты уж беги, не будем тебя держать».

«Д-д-д-у-у-у-у-у!» – послышался мощный басовитый гудок отправления. И тут же почувствовалось движение.

– Ох ты ж! – вырвалось у меня.

Пока добрался по лабиринтам коридоров до места, вот теперь обратно, через весь корабль. Коридоры, коридоры, хоть разметку понаставили, иначе заблукаешь. Наконец и заветная цель, только спуститься на палубу ниже. Всё, плед на пол, сам на него, красота. Вот и земля уходит вниз.

– …! – невольно вырвалось не столько от боли в боку, сколько от неожиданности.

– А!.. – раздался красивый девичий голос с другого боку.

Бубух. Показалось, даже стекло подо мной задрожало.

– Ты чего тут разлёгся?! Больше места нет, что ли?! – заявила она мне свои претензии.

– Э…

И что должен был ответить? Вокруг пусто, тут всего-то несколько человек. То ли совсем себе под ноги не смотрит? Как она вообще за меня запнулась, я даже ни фига не по центру!

– Блин, я из-за тебя коленку поцарапала. Ну… – продолжила она возмущаться.

– Так чего молчите? Сейчас быстро обработаем, – перебил я её.

– Вот ещё, тут так, ерунда! – девица попыталась отбросить мои аргументы.

– Это там, в Севастополе, а здесь всё серьёзно. Мало ли, может, и обойдётся, но лучше не рисковать! – ответил я, доставая из кошеля свою маленькую аптечку на экстренные случаи.

– Ты куришь?! – тут же прозвучало с её стороны.

– Нет. А с чего вы решили? – я немало так удивился таким её вопросом.

– Так подсигар…

– А-а-а, нет, это не он, хотя задумывался для такого применения. Тут вот, смотрите, всякие мелочи на экстренный случай: немного таблеток, жидкий пластырь, обеззараживающее и пара шприц-тюбиков, – удивление в ответе даже не пытался скрыть, протирая её коленку ваткой, смоченной в перекиси.

Факт, что она знает настоящее предназначение коробочки, довольно интересный. Любители курения тут дикая экзотика, даже в Потомаке их не так и много. Чего не скажешь про европейские страны. Правда, с последними веяниями моды о здоровом образе жизни и там с этой привычкой стали бороться.

– Просто у папиного знакомого был похожий, так он там сигарки хранил. А можно посмотреть?

– Пожалуйста, только осторожно, не рассыпьте, и вообще, пересядьте на плед, нечего на холодном стекле вам делать, – задумчиво проговорил я в ответ, выдавливая на палец немного пластыря.

– Ты прям как моя мама! – удивилась она моим словам.

– Это плохо или хорошо? – дождавшись, когда она, наконец, переместится, нанёс защитную плёнку на царапинки.

– Ну… пока не определилась, – задумчиво проговорила она.

– Вот и чудненько получилось, а то, помню, в первый год, как приехал в Мумбаи, занозу засадил, чуть пальца не лишился, теперь шрам на всю жизнь остался. Вот, смотри, – продемонстрировал изуродованный с внутренней стороны мизинец на правой руке.

На самом деле доктора тут хорошие и даже следов не осталось, а это, когда ещё маленьким был, разворотил, играясь в песочнице. Обманывать нехорошо, но иногда полезно.

– Врёшь ты всё! Не верю, что у нас коновалы, а не врачи! – возмутилась она моим инсинуациям.

– Лишь немного преувеличиваю! Не хочешь же ты, чтобы у тебя на коленке такой же появился? – поинтересовался с коварством в голосе.

– Сплюнь! – выплеснула она свои эмоции в ответ.

– Коль уж вы перешли на ты, то меня Иваном зовут, можно просто Ваня, – при этом почему-то рассматривал её ступни в сандалиях из тонюсеньких ремешков.

Красивые, кстати, можно сказать, изящные. До сорок третьего плюс размера им ох как далеко. И ногти не накрашенные. На ногах они особо никогда красотой не отличаются, а их как будто специально выделяют, чтобы подчеркнуть уродство.

– Ой, извините! Светлана… ну… э… да какая разница, Света! – почему-то в её представлении было столько экспрессии.

И тогда, наконец, взглянул ей в лицо.

«Блин, я что, покраснел?!» – успела проскочить мысль, когда почувствовал, что щёки горят.

Хлоп.

– Что с вами? – спросило обеспокоенное лицо надо мной.

– Опять! Да всё в порядке. Блин! – с последним воплем пришлось срочно зажмуриться.

– Со мной что-то не так? – растерянно прозвучал её голос.

– Нет, нет, что вы, как раз наоборот! – попытался отмести всякие её сомнения.

– Мы же вроде на ты перешли, и почему тогда закрыл глаза? – тут же задала она вопрос.

– Боюсь опять потерять сознание, – признался я как на духу.

– Значит, всё-таки плохо? – опять прозвучала грусть в голосе Светы.

– Просто ты так красива, что кажется, будто сердце от тоски разорвётся и я опять не выдержу, – выдал свою тайну, как на исповеди.

– Скажешь тоже! А что, очень?! И почему не от любви?! – задала она вопросы на засыпку.

– Ну, это птица высокого полёта, а мы всё по земле как-то. Да и вообще, параллельные вселенные не пересекаются, – я начал почему-то философские рассуждения вместо нормального ответа.

– Ты это к чему? – потому-то было неудивительно её недоумение.

– К тому, что таких, как ты, только по смотрельнику показывают. В жизни они не встречаются! – сказал я своё мнение, между прочим, абсолютно правдивое.

– Ой ли, а кто тогда перед тобой? – с ехидцей в голосе поинтересовалась она.

– Тьма! – дал совершенно искренний ответ.

– А ты глаза-то открой, будет свет.

От зараза! Умеет играться словами!

– Хорошо, только если пообещаешь не смеяться, – продолжал я тянуть время.

Не просто так, в конце концов, ведь полно техник контроля сознания. Вот и пытался сейчас настроиться.

– А что мне за это будет? – с подозрительными интонациями в её голосе прозвучал вопрос.

– В каком смысле? – спросил я, не на шутку забеспокоившись.

– Ну, вот я мучаюсь, сдерживаюсь, должна же быть награда? – и такая украдка была в словах этой Светланы, что стало ясно, дёшево не отделаюсь.

– Э… у меня ничего нет! – я попытался слететь с темы и не отсвечивать.

– Вот же! Тогда слушай, в этом случае ты мне рассказываешь, чего сознание потерял, а не эти отговорочки про мою красоту! – зажала она словесно меня в углу.

– Тогда лучше помолчу, – я решил стоять до последнего.

– Ну, ты! – возмутилась она на мой ответ.

– Да, я такой… Света, выходи за меня замуж! – последнее выпалил скороговоркой и чуть ли не шёпотом и приоткрыл один глаз.

Однако она услышала. Для меня же было важнее другое, признаков наступления очередного обморока пока не наблюдалось.

– Ха! – произнесла она как-то неуверенно, а потом неожиданно со всей мочи врезала мне под дых.

Тут уж волей-неволей и второй глаз прозрел.

– Ты чё, сдурела! Нет так нет! А если бы на мне «кольчуги» не было, поминай как звали! – возмутился я её преступными действиями.

Нет, реально, так разве что «подкалибером» получить можно. Нужно же как-то соизмерять свою силу с проступком!

– Какой ещё «кольчуги»?! – удивилась она только этой части моей тирады.

– Силы, конечно, – проговорил, а сам думал про объяснения.

– Чего ты врёшь, я же рядом и ничего не чувствую! – вот и пошли предъявы.

– Э… родовая техника! – «Блин, чего я несу, у меня в семье силой никто не владеет!»

К сожалению, другой отмазки не придумаешь. На близком расстоянии все люди со способностью чувствуют возмущение, а «кольчуга» единственная из техник имеет столь характерный вид, что ни с чем не спутаешь. По идее, она похожа на некую плёнку, защищающую тело от разных воздействий. Продолжительность и эффективность зависят уже от способностей. К вопросу о птичках, у меня их нет совсем. Вот и приходится выдумывать правдоподобные ответы.

Чисто гипотетически, если бы в детстве не сглупил, мог бы её создать, так что почти не соврал. В реальности семья-то купеческая, да и вообще никого со способностями в родне не было, потому-то мне даже основ никто не рассказывал. А поди ж ты, после очередного избиения в младшей школе вылезло. Вот орёл молодой в моём лице вознамерился стать архимагом-универсалом. Блин, даже местной классификации не знал.

Нету тут таких, а есть пять рангов боевых магов, а потом ещё столько же мастеров сил. Если для первых каждый ранг отличается уровнем мощи ровно в три раза, а это если первый принять за единицу, то пятый будет в восемьдесят один раз и более сильнее. Со вторыми вообще жесть. Первый будет в пять раз сильнее пятого предыдущего, второй в двадцать раз первого, третий в сто двадцать пять раз второго и так далее. Это всё к тому, что только гипотетически на свет может появиться талантище, не попадающий под местную классификацию. А также то, что мастера сил в одном ранге могут отличаться весьма, а на верхушке рейтинга толп не наблюдается.

Но самый главный мой пролёт был с универсалом. Таких зверей тут не водится. Если хочешь чего достичь, выбираешь одно направление по местной классификации и пашешь до седьмого пота. Тем более есть из чего выбирать. Четыре основных пути. Огонь – холод, ветер – твердь. И два дополнительных: свет – тьма, по сути, первое выявление скрытого, а второе – наоборот. И все техники последних двух направлений напрямую не боевые, но весьма нужные в любое время. Есть немного родов по миру, кто практикует сразу два направления, и это секретные семейные методики.

И тут я такой красивый. Когда, наконец, рассказал отцу, он впервые грустно выразился: «Никого просто так Иваном не назовут». Закономерный итог, свой первый ранг получил меньше года назад. Хоть и по всем шести путям. И это чуть пупок не развязав, в возрасте, когда другие третий получают, хоть далеко и не все. А чтобы классическую кольчугу накинуть, надо иметь два с половиной плюс. Вот и прикиньте, где я, а где эта техника. Про это точно могу сказать, как, пожалуй, самый прошаренный теоретик сил.

Доступные техники оказались для меня неприступны, ведь мой уровень – это балаганные фокусы. В темноте немного себе подсветить, костёр без спичек разжечь, искрами между пальцев пощёлкать. Но не зря я перелопатил гору специальной литературы, нашёлся-таки обходной путь и чуть ли не под носом и на самом виду – целительские техники. Это даже не полноценная школа, да и не было там того, что мне нужно, но за неимением гербовой… Три года потребовалось, чтобы создать то, что назвал сейчас «кольчугой», на деле это только часть этой техники, позволившей получить возможность на короткое время уравнять шансы. Я вроде спринтера на фоне марафонцев.

– А, понятно. Тогда рассказывай, – предложила она мне объясниться.

– Чего? – естественно, я решил проехаться на образе простачка.

– Ты мне тут глухим не прикидывайся, почему сознание потерял?! – спросила она совершенно не то, что ожидал.

Я тут думал, пытать будут, а её вон оно чё интересует! Женщины…

– Вот ещё! Ты же засмеялась, – решил я провернуть финт ушами.

– Не было этого!

Неисповедимы пути господни и мыслительный процесс Светланы.

– А как же?.. – совершенно искренне попытался я поинтересоваться.

– Не считается! – вот мне и все расклады.

М-да, логика. И что теперь делать, скажите на милость? Сдаваться, вестимо…

– Да какого черта! Я сюда на ковре самолёте летать пришёл, а не оправдываться незнамо за что! И вообще, осторожней, сейчас всё рассыплешь, отдай уже обратно мою аптечку.

Моряки не сдаются! Но, блин, посаран! Она что думала, только она на бульдозере без прав по встречке ездить умеет?!

– Ой, нетушки, я её не рассмотрела! – не пожелала она сразу отдавать мою собственность.

– Так закрой хотя бы, – с грустью обратился я к ней с просьбой.

– Вот! Стой. Ты от вопроса-то не увиливай, – вспомнила она, чего хотела от меня узнать.

Ага, попался! Держи, как говорится, фашист, гранату! Съехать с темы не вышло.

– А чего тут сложного, знаешь ли, поначалу мне ещё как стучали по кумполу, да и потом с переменным успехом, я ведь не из дворян, а из купцов, и учили меня в первую очередь не драться, а деньги считать. Даже, что силой могу управлять, узнал только в шесть лет, и то случайно после черепно-мозговой травмы. И не смотри на меня так! Если бы тогда не влез, одна девочка навсегда осталась бы инвалидом и рассталась с мечтой стать скрипачкой, – стал я рассказывать геройский вариант своей истории.

– А… вот как ты стал терять сознание? Она хоть стоила этого? – быстро сделала она выводы.

– Любой человек стоит того, чтобы над ним не издевались и тем более не ломали пальцы. А отключаться не тогда начал. Была ещё пара таких случаев, в смысле с тяжёлыми последствиями, но вроде все обошлось. Только вот когда стал взрослеть, началось. И кстати, совсем не обманывал, что в этот раз из-за тебя. Надеюсь, всё? – влив в голос всю доступную мне правдоподобность, попытался придать ответу максимальное подобие отповеди.

– Э… – несколько опешила она от такого напора.

– Тогда я полетел, – продолжил я с максимальной серьёзностью в голосе.

– Куда? – удивилась растерянно она.

– Ну… Пока в Багдад, – ответил ей, укладываясь поудобнее на пледе.

– А… – задумчиво произнесла Светлана.

– Ты же куда-то спешила? – недовольно поинтересовался я у неё.

– Теперь уже нет. А что за артефакт – ковер-само-лёт? – неожиданно заинтересованно задала она вопрос.

– Ковёр вот, – проговорил, ткнув в одеяло под собой.

– Остальное, так понимаю, вокруг. Тогда я с тобой. Двигайся давай, – по-хозяйски проговорила она и стала устраиваться на пледе рядом со мной.

– Стоп, этот аппарат одноместный, – возмутился такой беспардонности в вежливой форме.

– Не обманывай, в инструкции четко прописано: для двоих! – лихо отфутболила она все мои возражения.

– В какой?! Вот же! Ложись, конечно, – проговорил, а сам тяжело вздохнул.

А что оставалось делать, тем более так-то без разницы.

– Ну, объясняй, как пользоваться сим устройством, – произнесла она, поудобней разместившись.

– Для начала, протри лобовой обтекатель. Вот, кстати, мокрая салфетка.

– Да, а он у нас есть?!

– А то как же! Иначе бы нас встречным ветром сдуло. Инструкцию читать надо было внимательней, – попытался уесть её в ответ.

– И где? – вполне серьёзно задала она вопрос.

– Ну никакого у тебя воображения. Вот перед тобой напольная стеклянная плита. Уж не думаешь ли ты, что я случайно перед ней постелил. Их периодически меняют, и эта почти не потёртая, – объяснил я логику своих поступков.

– Кабина у нас герметичная? – опять поинтересовалась Светлана.

– Не чуешь ветерка от прохладников, что ли? – удивился в очередной раз её недогадливости.

– Понятно, с открытым верхом, – проговорила она задумчиво.

– Теперь складываешь руки на край пледа, а на них подбородок. Всё, не отвлекай больше, полетели уже, – дал напутствие для неё, а сам просто выполнил свой же наказ.

– Красиво! Слушай, а в полёте молчать надо? – не отставала она.

– Откуда я знаю. До этого только одноместным пользовался. Скажи, а тебя кто-то преследует? – поинтересовался я у неё.

– С чего ты так решил? – почему-то напряглась она.

– Ты от кого-то бежала, раз. Теперь четыре типа во тьме вокруг нас круги нарезают. Как-то такой странной популярностью пока у мужиков не пользовался, а значит, это по твою душу.

– Вань, ты их правда видишь? – с какой-то решимостью спросила Светлана.

– Можно сказать и так, – неопределённо подтвердил я её догадку.

– А где? – опять задала вопрос она.

– Вот один перед нами стоит, метрах в трёх, – и ткнул пальцем в пустоту. – Теперь он зачем-то оглянулся, ведь за ним никого нет. Парень, глаза-то чего так таращить на меня? Ну вот, вся четверка отбежала в коридор, – продолжил я комментировать действия тёмных.

– Их точно здесь нет? – спросила она, почему-то в буквальном смысле сжавшись, как хищник перед прыжком в сторону жертвы.

– Да, – ответил я утвердительно на её вопрос.

– Поверни лицо ко мне, – зачем-то попросила она.

– Ммм!..

Хлоп.

* * *

– Госпожа, тут принцесса с парнем каким-то.

– И что?

– Ну, он ей предложение сделал.

– Надеюсь, ваши люди оказали ему первую помощь?

– Да как бы не надо.

– Неужто ему так повезло, и он отделался лёгкими телесными?

– Не совсем.

– Так что же тогда?

– Она с ним целуется.

– Что!!!

Глава 3

– Ты, ты! Как можно так с безутешным женихом поступать?! Сейчас же только отказала, и сразу целоваться! – я начал театрально страдать, как только более-менее пришёл в себя.

– Ой, не могу, жених! – с этими словами Светлана заливисто засмеялась.

– Между прочим, ничего смешного, – опять же картинно обиделся я.

– Тебе сколько лет, ик? – кое-как отсмеявшись, до того, что стала икать, задала она свой вопрос.

– Шестнадцать, в июле будет, – осторожно проговорил я, не понимая, в какую сторону ветер дует.

– Вот стукнет восемнадцать, тогда и приходи! – неожиданно серьёзно заявила Светлана.

– О… Тогда уже ловить будет нечего, столбить землю надо сейчас, пока никто не занял. А тебе сколько? – тоже перешёл на серьёзный тон в ответ я.

– А мне уже почти месяц как! – типа она уже, а мы всё ещё.

– М-да, наверняка уже пролетел, – вслух усомнился я в перспективах предприятия.

– В каком смысле? – удивлённо поинтересовалась она.

– Так тебя родители уже сосватали, поди, – выдал я азбучную истину.

В купеческой среде красотки в невестах не засиживались, да и все остальные тоже. Порой их будущую свадьбу потенциальные родственники могли обговорить ещё до их рождения. Нет, насилия в этом деле никто всё же не творит. Жизнь она длинная, и очень немногие не желают счастья своему чаду.

– Ничего подобного, они бы об этом сказали, – как-то испуганно ответила Светлана.

Ага! А червячок сомнения-то гложет. Есть такая возможность…

– Держи карман шире, – подлил я маслица в огонь репликой.

Не одному же мне страдать от её поцелуев!

– Точно тебе говорю! Только семерым я руку сломала, двоим ногу, трое трусов успело убежать, а остальные не считаются, так, мелкие повреждения, – уверенно ответила она, вдруг утратив всякие сомнения.

– Это ты про что? – недоумённо поинтересовался я, не поняв контекста ответа.

– Женихов подсчитываю, – без тени улыбки произнесла Светлана.

Она это серьёзно? Да ну. Быть того не может! Столько членовредительства.

– Ну и шутки у тебя… Слушай, а зачем ты про ту четвёрку спрашивала, перед потерей мной сознания? – ушёл я от непонятной темы сим маневром.

– Чтобы никто не видел, чем я тут занимаюсь! – опять серьёзно ответила она.

– Остальные, значит, не считаются, тем более камера? – удивившись ответу, уточнил об окружении.

– Какая ещё?!.. – изумилась она упоминанием мной прибора наблюдения.

– Ты что, её не видела?! – ничуть не меньше удивился я её заявлению.

О чем я спрашиваю?! Она даже меня не заметила и чуть не затоптала. Поняв это, мысленно схватился за голову.

– Да вон же она, – указал я ей назад и под потолок.

– Ой! Ну и пусть! – выпалила она, уставившись на указанный мной объект и став практически пунцовой.

– И зачем тебе это было надо, если так не хотела, чтобы твои, ладно, наши действия увидели? – пришлось совершить словесный маневр, задавая вопрос, увидев, как она опять чуть мне не заехала.

– Проверить, – проговорила она обиженно.

– Вот те раз. Что?!

– Что ты именно из-за меня сознание потерял. Теперь могу точно хвалиться, до этого никто так не делал! – заявила она в ответ на мой недоумённый вопрос.

– Да я ж не специально, да и вообще… – я начал тут же оправдываться.

– Но ведь было?! – прибила она меня словом словно муху к стенке гвоздём.

– Да, – со вздохом пришлось признать некоторую долю правды в её словах.

– Слушай, а ты, получается, светлый, раз мою охра-ну увидел? – сделала она совершенно правильный вывод.

– Да таких дебилов только совсем слепой не вы-явит! – начал я юлить, лишь бы не признаваться в первом ранге.

– Ты на что намекаешь? – возмутилась она сразу же, поняв, на кого тень отбрасываю.

– Да посмотри вокруг. Столько отражающих поверхностей. Ну, ушли они в невидимость, затёрли два-три переотражения, но ведь не все. Не знаю, о чем думали, даже заходя сюда. Тут даже тёмному мастеру скрываться не стоит. Чтобы исчезнуть, здесь надо накладывать полную иллюзию, но она более-менее работает, когда кроме твоего противника нет изменчивых объектов. На отражениях темные вечно и палятся, это же первое правило. Тебя что, не учили этому? Погоди, а ты силой-то владеешь? Хотя чего это я? Ты ж меня чуть не прибила! Где тут без этого, – начал я объяснять прописные истины.

– Мне такого никто не рассказывал, – прибила она меня совершенно диким ответом.

– И, естественно, не учили пользоваться. Твоих наставников прибить надо! А если зеркаление или множение, а тем более тени клепать перед тобой начнут, что делать будешь? – раздухарился я совершенно неожиданно даже для себя.

– Да это же просто, особо и говорить не о чем! – Светлана опять сделала шокирующее заявление.

– Э… – тут уж я глаза на неё и вытаращил.

Реально дичь какая-то, а не подготовка бойца. Слабые и сильные стороны противника нужно знать, а то вечно просыпаться разрисованным чернилами и краской.

– Да чего их бояться, всё же иллюзия, – решила добить она меня окончательно.

– А если двусил? Да даже просто сильный темный знаешь как мозги запудрить может даже множеству людей! Если и ничего страшного, как ты его найдёшь-то тогда? – возмущённо поинтересовался я у этой ветреной особы.

– Для этого светлые есть, – как ни в чём не бывало парировала она.

– Ага, и пока его ждёшь, тебе из тьмы по кумполу обрезком трубы настучат. Слушай, а ты историю с пропавшим этажом гостиницы во Владимире не слышала? – я решил-таки вбить ей хоть какие-то азы осторожности.

Иначе, боюсь, меня инфаркт хватит от такой беспечности.

– Как так, это же не полушка, чтобы потерять? – удивилась она моему вопросу.

– Вот именно! Дело было со знакомцем моего бати. Прибыл к его управляющему дьяк с казны, по владимирской пяте, и заявляет, так, мол, и так, недоимочка. Дескать, с одной гостиницы недоплата. Занижаете площадь, от того убыток, так ведь вашего хозяина и пояса лишить могут. Тот, естественно, в отказ. Не может такого, дескать, быть. Служивый человек-то подкованный в таких делах был, вот и взял справку у градоустроителей, – начал я рассказ той истории.

Между прочим, абсолютно правдивой.

– И прихватили управляющего на горячем? – а в голоске-то азарт проснулся.

– Не тут-то было! Сверились с планами, выходило, что невиновные они вовсе. Всё в порядке. Все шесть этажей на месте, и это всё равно площадь меньше, чем в той справке. Дьяк уж чуть с расстройством не ушёл, да вот незадача, дождь недавно прошёл, и показалось тому, будто отражение гостиницы какое-то не такое. Долго, говорят, вокруг лужи бегал, уже и пальцем у виска вертеть в его адрес стали, а он, поди ж ты, пересчитал этажи, а там их семь. Дело до урядника дошло, но даже поэтажный пересчёт внутри толку не дал, пока с зеркалами не пошли, – продолжил я повествование.

– И вот тут-то горе-купцы погорели? – опять заладила она свою песню.

– Дай доскажу. Между пятым и шестым этажами обнаружился ещё один, и вовсе не гостиничный. А устроил там себе квартирку один ушлый тёмный. Да так дело провернул, что ни при езде на подъёмнике, ни при ходьбе по лестнице никто не замечал ничего странного. Знакомцу компенсацию выплатили, а ухаря того в Тайный приказ загребли. А ты говоришь, иллюзия, – последнее я добавил с важным видом.

– Делов-то… В Орешке, на набережной Невы, дом целый под тьмой второе столетие стоит, и никак то заклятие снять не могут! – решила она меня байками попотчевать.

Плавали, знаем!

– Ха, был я там! У меня же в пригороде фарфоровый завод, и уж мимо такой легенды трудно пройти. Туристам там по ушам ездят, а дом тот стоит по соседней улице, и никакой там тьмы отродясь и не было! На самом деле наложена она только на проход в полусажень. Просто удобно, сразу – и на набережную, а сколько народу на этом зарабатывает, а слухов-то слухов! – привёл я контрдоводы против её истории.

А вот про то, что там нашёл, в жизни никому не расскажу! И даже мысленно перекрестился. Заодно потрогал запястье левой руки, где у меня мизерный, по местным меркам, однолепестковый карман, куда и спрятано то сокровище. Был бы он больше… Всё бы туда скидал, а не в кошелях носил. Но у других и такого нет. Это вообще особенность практикующих ветер. Возможность создавать сопространственные объёмы с привязкой к себе. Величина пространственного кармана и его сложность зависят опять от способностей. Однако потребление силы выдаёт при использовании на максимуме, потому никто большими их не делает. Кому охота светиться? Кто же ради ерунды ими обзаводится? У меня там самоцветы и ещё немного по мелочи, драгоценной. Вообще не слышал о более сложных, чем двухлепестковые, по сути двухобъёмные. Вот! А там бронзовая бляха-амулет с привязанным семилепестковым, если судить по гравировке, и притом никаких возмущений в силе. Тут амулеты редки и стоят запредельно, а такой – страшно представить даже. Одна беда, проникнуть пока туда не могу. – Ирония судьбы. Нашёл там в Орешке, берегу как зеницу ока, а пользоваться никак. Иногда думаю, что это просто подделка, но выбросить жалко. Как-никак тайна…

– А как же адрес? – решила она прояснить ситуацию с «невской» легендой.

– Что с ним такое? – задал вопрос, не сразу уразумев, чего ей надо.

– Так нет одного номера по улице, – восторженно выдала она мне свой аргумент.

– Всё там есть, ничего не пропущено. Проход – тот же участок и имеет адрес, ну а поскольку дом на другой улице, вот и не стали вешать таблички. Говорю же, нагромождение случайностей. Чего спорить, съезди да сама посмотри, не веришь – кого-нибудь из светлых уговори показать, – поняв суть проблемы, объяснил я реальную ситуацию.

Возможно, не надо было. Тайна она штука интересная. У меня вот есть, а у неё, может, теперь и не будет никакой.

– Меня не пустят, – со вздохом грустно выговорила Светлана.

– Тогда не знаю… – разочарованно выдал я в ответ.

– Слушай, а у тебя правда под Орешком завод? – неожиданно сменила она тему разговора.

– По бумагам да, но на самом деле скорее мастерская-переросток. Один убыток… – завёл я обычную волынку, не сразу уловив подвох.

– Чего тогда не избавишься? – тут же прихватила она меня за тёплое место.

– Да как тебе сказать… Сам по себе он не убыточный, в рамках захолустной мастерской. А всего-то меньше века назад был официальным поставщиком царского двора. Сейчас там просто не зарабатывают достаточно средств на расширение и обустройство производства, достойного именоваться заводом. Вот и приходится из своего кармана добавлять. Раз в десять уже потратил больше, чем на покупку. И конца пока не видно. По планам, только лет через десять-пятнадцать он полностью станет прибыльным, – начал я оправдываться, но подкрепляя всё аргументами.

– Ну и зачем тебе это надо? – удивилась она сказанному с моей стороны.

– Я верю в тех мастеров. Может, у них ничего такого и не выйдет, как у стекольщиков, но и того, что они сохранили, тоже немало. Это не тарелки для трактиров и уж тем более не миски для харчевен лепить, – проговорил я с гордостью в голосе.

– Ага! Ты ещё стеклом занимаешься, и вот с него и прибыль берёшь? – тут же прицепилась она к словам.

– С чего ты решила? – я просто вежливо поинтересовался.

– Но ведь откуда-то деньги появляются, чтобы фарфором заниматься и не разориться. А раз завёл речь об этом…

– В принципе, логично, но нет, деньги с одной небольшой россыпи на Урале да якутских рубинов. Даже стразы самоцветные пока ничего особо не приносят, хотя и большой там оборот. Ну, по сравнению со всем остальным, что у меня есть, всё в развитие тратится. Так что в теории у меня ого-го, а на практике на свои нужды огранкой алмазов зарабатываю, – с грустью в голосе прокомментировал я её мысли.

Кстати, в Россеа искусственные драгоценные камни именуются самоцветными стразами, вроде как нечто получше стекляшек, но и не совсем то.

– А, понятно, наследство, – сделала она ещё более неожиданный вывод.

– Откуда. Отец и мать из крестьян. Батя и ушёл на заработки, потому что её за него не отдавали. Кому голь перекатная нужна? Это сейчас он в медные пояса выбился, но всё сам. Опять же, мне ничего не обломится, третий сын всё-таки, да и не на самом лучшем счету у него, и из-за этих заводов тоже, – со вдохом опроверг я эти инсинуации.

– Ха, в любом случае он тебе первые деньги дал! – с железобетонной уверенностью в словах прокомментировала она меня.

– Ничего подобного, да и отсутствовали свободные средства как класс! Да хоть и были бы, только дурак столько даст семилетнему пацану! – категорически отверг я и это её предположение.

– Чего-чего? – изумилась она упоминанию моего возраста.

– Мне восьмой год только шёл, когда тот участок на Урале купил. Просто на конкурсе он никого не заинтересовал, содержание золота там так себе. Это мне скорее интересен сам процесс был, да и кое-какая прибыль предполагалась, просто крупным игрокам она показалась не стоящей затраченных усилий. Уже потом некоторое количество алмазов выявили, тоже не особо. А вот гидрофаны… – на последней фразе я напустил таинственности в голос.

– Те самые?! – естественно, изумилась она.

– Угу. Мелкие, среднего качества и выше, хотя, конечно, до искусственных не дотягивают, так те только у вояк и увидишь.

Да, эта разновидность опала, в зависимости от вида, несмотря на неювелирное качество, ценится здесь дороже любых самоцветов, и алмазов тоже. Они могут накапливать силу! Для стрелков так просто бесценны! Без них, до открытия группы кремниевых полимеров, способных заменить большую часть их разновидностей, невозможно было создание одноразовых самоактивируемых артефактов. Тогда рынок этих камней чуть не рухнул… Но выяснилось, что ёмкость пластика уступает, и зачастую на порядки. Хотя цены и просели в итоге. А вот изготовление искусственных гидрофанов подмяли под себя всего пара родов, если царского не считать.

Обычные одноразовые самоактивируемые артефакты называют свитками, но вовсе не потому, что они так выглядят. Просто со временем их только на бумаге стали выводить, дешёвый и удобный материал основы, а так хоть на бересте, хоть на железе, всё одно, так и скажут, чтобы не путаться. Те формы, что ты освоил, и именно с тем уровнем, ты можешь начертанием рун или попросту рунением перенести на предмет, и активировать его сможет кто угодно, с гораздо меньшим усилием. Но есть условие, такой артефакт должен быть рядом с одарённым.

Отсюда, кстати, первый ранг боевых магов и пошёл. Это минимальная планка на активацию свитка. А вот его убойная мощь зависит от того, как именно нарисована лигатура и как вложился маг в начертание. Поговаривают, не слабо непростое занятие. Сам пока даже не пробовал, ну сами посудите, общедоступные лигатуры дают десять-пятнадцать процентов от твоего ранга. Да плюс кто бы рассказал, как правильно рунить. В итоге мною сбацанный свиток будет меньше чем пшиком! Усилий на активацию потратишь куда больше. Будь у меня ранг пятый или выше, можно было бы чего интересного на продажу сварганить, но бодливой корове бог рога не дал.

А вот если рунение на стрелу нанести или патрон, то тут без источника в виде гидрофана или теперь пластика не обойтись, который силой можно накачать при выстреле. Особенно актуален такой метод для кремнеполимеров, потери во времени весьма существенные. Потому-то под личные накопители их и не используют, а камни – не самое дешёвое удовольствие, если на один раз. Естественно, не только это проблема, но и необходимость предусмотреть активацию без стрелка. Лигатуры, объединения рун в один значок, в этом деле куда как сложней, да и попробуй их ещё правильно нанеси на сложные поверхности, недаром свитки на бумагу перешли.

– Так откуда у тебя деньги-то появились, самые первые?! – вернула Светлана из далёких далей, почти никак не относящихся к теме разговора.

– Взял кредит в банке… Чего ты на меня так уставилась? – последними словами я удивился переменам в выражении её лица.

– Кто сейчас говорил про дураков?! – заявила она.

Не хватало ей ещё руки в боки упереть!

Однако стоит пояснить. Здесь полного аналога нашего совершеннолетия нет. Если есть имущество и деньги, то любой подданный волен ими распоряжаться по своему усмотрению, и возраст тут никого не волнует. Ограничение могут наложить только через суд, но попробуй это ещё провернуть в них историю! Не любят тут вмешиваться в чужие дела… Так что аргументы надо иметь более чем железные. Вот жениться только после восемнадцати, но и это никак не связано с совершеннолетием, просто в девятнадцатом веке решили, раз родину может защищать, значит, и детей тоже делать не след запрещать, но указ тот касался только мужчин, и формально женщин никак не затрагивает. Это скорее общепринятая норма девушек выдавать замуж не моложе, но иное никак не запрещается законом, как и браки между троюродными родственниками, хотя церковь и не приветствует, но и препятствовать не будет.

– Это точно здесь ни при чём. В обеспечение по-шли мои доходы по привлеям. Сразу уточню, денег на их оформление не тратил, всё сделал рисковый фонд «Надежда», – стал объяснять я ситуацию.

– И пришёл туда, а тебе: мальчик, вот ты-то нам и нужен! Брякни чего побыстрее, мы на это сразу бумаги оформим, а вон тот дяденька, банкир, тебе денег сколько надо даст. Это даже не смешно! – вполне естественно возмутилась она.

Учитывая мой возраст, история действительно выглядит дико.

– Забавно, но примерно так и было, – подтвердил я её слова.

– Ты чего, серьёзно?! – весьма и весьма изумилась Светлана такой постановке вопроса.

– Поначалу, конечно, нет. Вообще, всё с курьёза началось. Отец бросил в гостиной газету с объявлением на половину первой страницы. Мне просто интересно стало, чего это расхваливают с таким размахом? Я и прочитал-то с трудом. Оказалось, что этот фонд ищет разные идеи и там много чего сулит за них. Да и находится прямо в соседнем с нашей школой здании. Ну, у меня с фантазией всегда было хорошо. В конце концов, с кувалдой же не кинутся.

– И тут тебе как начало везти! – решила она, что я всё же шучу.

– Нет. Просто вкусными печеньками с чаем накормили, записали, где живу, и вежливо послали со словами: «Мы с вами свяжемся, когда примем решение по вашему вопросу».

– Не поняла, тогда как? – изумилась она новому повороту в моём рассказе.

– А вот через пару месяцев пришёл к нам в гости другой их сотрудник, и началось примерно то, что ты там описывала, – решил я добить её, сославшись на озвученные не мной предположения.

– Чего же ты там такого им понарассказывал? – искренне удивилась она такому развитию.

– Одну идейку описал, по новому принципу организации радиосвязи. А он оказался в тот момент в самое яблочко. Ко всему прочему, ещё и реализуем, хотя и сложнее, чем господствующий вариант в тот момент. Там такое движение началось на уровне приказов, мама не горюй. Англичане никак не хотели лицензию продавать на право производства, а военным приспичило на цифру переходить. Тут ещё и купцы подсуетились, – максимально обтекаемо стал я хвалиться.

– И фамилия у тебя, чисто случайно, Кулешов? – неожиданно поинтересовалась она.

– Да, а ты откуда знаешь?! – я совершенно искренне удивился её вопросу.

– Знаешь, я тебя старше представляла… Солидней, – проговорила Света медленно.

– В каком смысле? – она нагнала туману и пробудила любопытство несколькими словами, спровоцировав на новый недоумённый вопрос.

– Когда мой дядя тебя материт, в жизни не догадаешься, что тебе столько лет! А давай я тебя с ним познакомлю, он ведь тоже летит с нами, – поставила она меня в тупик новым предложением.

– И кто у нас дядя? – осторожно поинтересовался я, а то мало ли.

Вдруг португальский шпион, а я тут соловьём заливаюсь.

– Да какими-то ерунденями для вояк занимается. Точно не скажу, не интересовалась особо, – буквально отмахнулась она.

– Не понял, я-то тогда каким к нему боком? – я решил не форсировать события, а всё же хоть немножко прознать про её родственника.

– Вот и пойдём, сам и спросишь! – поставила она точку в моих робких прощупываниях почвы.

– Куда, собственно? – немного испуганно спросил я в ответ.

– На верхнюю палубу, конечно, – заявила она как нечто само собой разумеющееся.

– Ха, да меня туда и не пустят! Кстати, а чего ты здесь тогда забыла? – совершенно искренне удивился я обществу пассажирки первого класса.

– Да достала меня одна особа! Думала, хоть на несколько часов избавиться от неё и её альбома. Не получилось нахрапом, вот теперь меня измором изводит. А что, есть какой-то запрет для тебя на подъём? – дала она неопределённый ответ и тут же спросила про не очень удобный момент моего путешествия.

– Можно и так сказать, у меня билеты в третий класс. Так те четверо тебя вернуть хотели? – вопросом я быстренько сменил тему разговора.

– Ничего подобного, это моя охрана. Постой, как так, владелец заводов, прииска и чего там ещё, и летит как простолюдин какой-то? – не повелась она на уловку.

– А я он и есть, пояс наследует старший брат. Ну, можно и догадаться, что у меня всё в обороте, а самому пока особо ничего и не надо, в конце концов, учился в Нахимовке, а с осени буду в Ушаковке, и, естественно, всё время на казённом коште. А только чтобы пыль в глаза пускать, мне пока и по возрасту ни к чему. Как ни странно, этот винтожабль меня и в третьем классе до родителей довезёт, знаешь ли, – ответил я ей с некоторой обидой в голосе.

– Мне рассказывали, что вы купчины все поголовно психи и вообще на всю голову ушибленные, но ты меня потряс! – не обратила она совершенно никакого внимания на интонации.

– И чем же это? – теперь уже была моя очередь изумляться.

– Своей скупостью! Это же надо, по самым дешёвым билетам путешествует, будто и впрямь нищий.

А вот это меня уже задело! Потому не удивителен мой последующий ответ.

– Хорошо. Объясни мне убогому, зачем мне билет, к примеру, в первый класс, если я всё равно всю дорогу здесь на нижней смотровой площадке проторчу?

– Зачем? – передала она всё своё изумление интонациями.

– Потому что мне так нравится! Больше нигде на винтожабле не получишь таких ощущений от полёта. А что наверху? Только в бассейне побултыхаться да на солнце таращиться, даже большинство облаков и те под нами, кстати, отсюда на них смотреть тоже интересней, – только что «вот» не добавил для большей убедительности ответа.

– Ну, знаешь! Ты что, один всегда летаешь?

Видать, задел-таки Светлану, правда, не понял чем, но…

– Да! – подтвердил я с максимальной твёрдостью в голосе.

– А почему? – с явным сочувствием в этот раз спросила она.

– Как-то так получается, – почувствовав себя не в своей тарелке, растерянно ответил.

– Но ведь родители?..

– У нас довольно натянутые отношения, они и на выпуск не прилетели, – тяжело вздохнув, признался ей.

– Почему? – продолжила она растерзание.

– Не хочу жить по их указке, чтобы кто-то за меня решал, с кем мне общаться и дружить. Так что уже больше пяти лет как даже полушки у них не брал. Да и в Нахимовку поступал, чтобы от них никак не зависеть, хотя и не только, – я сам не понял, почему стал выкладывать правду.

– Понимаю… – как-то грустно прокомментировала ответ Светлана.

– Что, тоже? – тут же предположил я подобные проблемы в отношениях с родителями.

– Да. Жениха у меня нет, но ты бы знал, как меня уже достали с ними. Даже сваху наняли, от неё я и сбежала! – с экспрессией выдала она.

– Но ведь однажды ты всё равно выйдешь замуж.

Как-то ничего кроме этой банальности в голову не пришло.

– Конечно, но я хочу, чтобы меня любили, а эти… Мечтают породниться с моей семьёй, а меня в довесок. Уроды! Уж как-нибудь сама себе его найду, – неожиданно решительно заявила она.

– Сложно тебе будет, не имея ничего своего за душой. Вот потому у меня и нет сейчас денег, чтобы к восемнадцати накопить поприличней. Может, при удаче и поясом обзавестись, а там и решать самому, как мне быть, – поддержал я её своим примером.

– Постой, похоже, у тебя и невеста есть на примете, а родители, получается, против? – сделала она неожиданный вывод, при этом весьма точный.

– Не то чтобы. Понимаешь, меня в школе «хвостатым» звали, ну а им была та девушка, про которую уже говорил. После того случая от меня ни на шаг стала. Знала бы, как меня порой это бесило! А потом она как-то заболела… – начал я рассказ и завис на воспоминаниях.

– И что?! – растормошила она меня своим вопросом.

– То! Оказалось, уже не могу обходиться без этой плаксы и ходячего сумасшествия. Она же натуральный взрыв мозга, а без неё оказалось очень грустно. Вот тогда-то родители и решили, что мне не след с ней общаться. Отец даже во Владимир нас перевёз с Южнодара… – проговорил я, опять скатываясь в прошлое.

– А она красивая? – прозвучал неожиданный для меня вопрос.

– Не знаю, вроде обычная была, да я её четыре года не видел, только старая фотография осталась. Они с матерью куда-то уехали, а новый адрес никому не оставили. Думал даже сыщиков нанять, как-то…

– Она у тебя с собой? – опять она вырвала меня из грёз.

– Э… А, фотка, да, – растерянно ответил я, не сразу поняв, чего от меня хотят.

– Можешь дать посмотреть? – продолжала она меня теребить.

– Пожалуйста, – с этими словами я достал снимок из кошеля и протянул ей.

Света совершенно неожиданно выхватила его и внимательно уставилась на изображение моего «хвоста».

– Ты чего? – удивлённо спросил я у неё через некоторое время.

– В каком смысле? – теперь уже она измывалась надо мной вопросами на вопрос.

– Так уставилась, – пояснил суть своего интереса.

– Мне любопытно, ты действительно дурак или просто слепой, а может, то и другое вместе? – неожиданно заявила она.

– Да что ты там такое увидела?! – под этот свой возглас я сам стал рассматривать фотографию, но ничего нового там не узрел.

– Так, ничего, – и стала ещё более подозрительно меня разглядывать.

– Да что, в конце концов?! – я уже чуть не начал себя оглядывать.

– Ладно, пошли уже ко мне в гости, – предложила Светлана и улыбнулась чему-то понятному только ей.

– Я же сказал…

– Забудь, со мной пропустят! – и столько было уверенности в её голосе, что сразу подорвался.

И да, даже не заикнулись про билет, ни на входе в спецхолл первого класса, ни перед подъёмниками. Все такие вежливые, кланяются. Чего за ерунда происходит? Та четвёрка проявилась и сзади сопровождает. Уж про богатство убранства упоминать и не стоит, как само собой разумеющееся. Хотя невольно старался незаметно всё разглядеть. На самом деле до этого так путешествовал только с родителями, а воспоминания имеют свойство блёкнуть. Тем более тогда на это и не смотрел, потому впечатлился, но всё равно желания тратить деньги и путешествовать первым классом не возникло.

– Твою м… – начал я стандартное русское ругательство, но был перебит угрозой.

– А ну стоять, не двигаться! – прозвучало от юной представительницы Кавказа.

Кто бы стал, когда тебе в упор в лоб направлен ствол больше сантиметра в диаметре, по любому со спецбоеприпасами, как раз против любителей силы?!

Глава 4

– Ярослава, ты что делаешь?! – воскликнула Светлана.

– У него лепесток под тьмой! Был… – последнее эта представительница Кавказа добавила как-то неуверенно.

Капитан, блин, очевидность. У меня же первый ранг по всем направлениям, в том числе и по тьме! А значит это, что и сокрытие на уровне балаганных фокусов. С первого взгляда не видно, а если присмотреться, даже если дара нет, то финита ля комедия.

– А ну убери пистолет, он со мной, – строго приказала моя спутница.

На удивление та быстро подчинилась, как будто даже немного смутившись, став ещё прелестней. Стоп машинен! Не хватало и здесь уйти в отключку.

– В том-то и дело, что он распался! Что, блин, за аномалия! Мне же его теперь полдня восстанавливать! Да как такое вообще могло произойти?! – решил подать голос и повозмущаться по поводу уничтожения моего «лепестка», заодно и переключить свой мозг на куда как более насущную для меня проблему.

– Мне тоже интересно, свиток дестабилизации должен был только его проявить, – заявила особа теперь уже без пистолета.

Она что, издевается? Сама не знает, чем пользуется?!

– Так это ты! Ну и куда мне самоцветы и ювелирку по твоей милости теперь девать?! – потребовал ответа у виновницы, сообразив, кто меня так подставил.

– Говорю же, не должно было так случиться, – ответила она лишь с лёгкими нотками вины в голосе, похоже, не собираясь ничего предпринимать для компенсации пострадавшей стороне.

– А как?! Ты думаешь, это блажь была с тьмой?! Да над запястьем линза искажения была, будь здоров! Лепесток же и так был на пределе моих возможностей, и тут ты со своим свитком! Знать бы еще, что такая фигня вообще есть на свете! – буквально взорвался я от её слов.

– Такой маленький? – и столько было удивления и ехидства в этом вопросе со стороны Ярославы.

Была б моя воля… Убил бы! Ну да, по местным меркам «лепесток» просто мизерный, потому и не удивителен этот вопрос. Речь шла про него, а не про то, что подумали всякие пошляки! Однако что отвечать? Ведь считается, его не создать с рангом ниже третьего. Ну, а то, что у меня первый, тут ни у кого про это даже вопрос не встанет, после обнаружения привязанного пространственного кармана хоть сто справок запоказывайся. Это же был ещё и элемент дезинформации противников. Мало кто с «тройкой» свяжется, а вот «единичке» только так морду лица отрихтуют. В моём случае, скорее всего, сами огребутся, но драться из-за чьей-то глупости желания никогда не было.

К тому же кто не хотел покрасоваться перед одногодками? Понты в любых мирах наше всё! А тут, когда узнал про такую штуку, целую ночь не спал, а потом два года ломал голову и в итоге сделал невозможное, с одной стороны, а с другой – курам на смех по размерам. Но это для кого-то был недостаток, а мы его для собственного промоушена приспособили! Так-то вот! И тут такие дела… Реально, убить эту Ярославу мало!

Кстати, пространственный карман оказался совсем не таким, как представлялось там, в книжках из прошлой жизни. Оказалось, в разрезе напоминал он лепесток ромашки, потому и такое название. Ничего произвольно из него достать нельзя, но и зависимости от того, в каком порядке сложишь, не было, скорее это напоминало лотерею, никогда не угадаешь, что будет в этот раз в руке. Не хочешь гадать, то клади всё исключительно по одному. Габариты вещи, которую можно туда засунуть, ограничивались размером горловины и длиной кармана. Размеры его самого зависели напрямую от твоих собственных возможностей, но было одно «но». При объёме примерно в десять процентов от предельного в точке привязки образовывалась линза искажения. Именно её и пришлось маскировать тьмой.

Была и ещё одна проблема, нельзя было наделать несколько штук, избежав последствий, ведь твои возможности не делятся, а потому палились все лепестки. Да общеизвестный метод создания пространственных карманов не позволял их создавать без привязки к своему телу. Поддерживать их стабильность даже на небольшом расстоянии проблема. Но и тут некоторые умудрились создать формы с привязкой к любому обладателю ранга. Однако всё равно не удалось избежать общих ограничений, но уже по способностям носителя. Если думаете, что секрет их создания легко узнать, разочарую. Те, кто придумал способы, основали свои роды и не малые средства с этого стригут.

Существовали ещё и артефакты с лепестками. Известно всего немногим более сотни таких. Есть и неизвестные, что подтверждает найденный мной медальон, ни в одном каталоге не учтённый, но сколько таких – неясно. Создавались они, понятно, мастерами сил разных рангов. Причём никто толком не мог объяснить, как тот или иной вышел. Это общая, кстати, проблема для всех видов артефактов. Неясно, как они вообще получаются. О, знали бы вы, сколько усилий прилагается, чтобы это понять, страшно даже представить! Ну и понятно, почему любой артефакт имеет настолько дикую цену.

– Какой есть! – с вызовом выпалил и уставился на неё.

Посмотреть было на что, и этот факт не вызвал удивления, другой мир, сильно отличный от моего, в котором живу. И речь шла про термин не с точки зрения физики, а социальных отношений. Тут, похоже, страхолюдин и не встретишь. Лицо с головой выдавало в ней представительницу Кавказа, что мной уже было отмечено. На вид лет восемнадцать-двадцать, да так, что сомнение возникло, кто краше, она или моя Светлана. Пришлось даже головой потрясти, пытаясь сбросить наваждение, не помогло. Да они что, их штампуют для первого класса, что ли?! Проблема была в том, что не припомню, чтобы встречал хоть раз в жизни такой концентрации красоты на квадратный метр. Может, просто неудачно попал и если продефилировать по верхним палубам, то законы статистики начнут действовать и здесь…

– Да чего ты развопился? – прозвучало голосом Ярославы.

Богом клянусь, что слышал, но вокруг стояла тишина. Видимо, глюки пошли.

– Вовсе нет. Говори лучше нормально. И перестань выпадать в реальность. А то сложно тебя понимать становится, – опять прозвучало в ушах.

Зуб даю, все молчат. У меня реально волосы на загривке зашевелились. И тут в комнату вошла ещё одна. Один в один Ярослава, если на внешность смотреть, но был уверен на все сто – не она.

– Штампуют их, что ли? – и, только произнеся, понял, что сделал это точно так же, как до этого слышал, не размыкая губ и без сотрясения воздуха.

– Слава богу, заговорил. Думала, уж не сподобишься, так и будешь озираться. Нет, нас клонировали, – в этот раз был уверен: сказала Ярослава.

Но не понимал почему!

– Кого?! – задал я вопрос шокированно, воспользовавшись новым навыком.

– Меня и моих сестёр, – опять послышалось тем же голосом.

– Это кто?! – я всё же решил прояснить ситуацию.

– Ярослава, – подтвердила она мои догадки.

Прямо гора спала с плеч. С головой, значит, всё в порядке.

– А! – радостно откликнулся я на хорошие известия.

– Нет, не телепатия, – прозвучало совсем неожиданно на так и не заданный вопрос.

Нет, я собирался, но не успел, ответ прозвучал раньше.

– Тогда как?! – Ей-богу, хоть какой-нибудь бы ясности.

– Понятно, ты впервые общаешься через предвиденье. Привыкнешь, после слияния со светом это дело обычное, – пояснила Ярослава.

Думаю, это так. Не может же её голос быть отдельно. Вон она, стоит передо мной, только руку протяни. Только вот одна проблемка. Несла она чушь. Слияние со стихией бывает только на пятом боевом и фактически ознаменует скорый переход в ранги мастеров.

– У меня первый ранг!.. Боевого мага! Какое, к едрене… – потому я совершенно естественно возмутился её глупым инсинуациям.

– А по-другому не бывает. Это такое преимущество света – предвидеть и общаться между собой на любом расстоянии, как у ветра – летать и создавать лепестки, – её возражение прозвучало так естественно, что мне даже стыдно стало за свою необразованность.

– Летать могут и огневики, – начал я сопротивляться противоестественным предположениям, используя логику.

– Конечно, с разрушительными последствиями прилетевшего на землю болида. Хоть бы хроники Второй мировой посмотрел, в её начале, летом 1952 года они активно барражировали, – используя те же методы, вытравила она мои аргументы.

Да, в этом мире тоже было две мировых войны, но годы начала и окончания, да и зачинщики другие.

– Да уж. Но ведь… – я продолжал упорствовать.

– Возможно, то, что я химера, и спровоцировало слияние. Против светлых предвидение плохо работает, – неожиданно смягчила свою точку зрения Ярослава.

– Постой, что-то совсем теряю нить разговора. Что ты имела в виду?.. – я не успел закончить свой вопрос.

– Нас создал до Первой мировой Олег Дорогобудов. Выходит, нам сейчас примерно по двадцать пять лет, – неожиданно для меня стала она чрезвычайно откровенной.

По-моему, даже чересчур. Да будь я на её месте, под пытками такое не рассказал бы!

– Это тот… – опять прервали на полуслове:

– Да, которым японцы до сих пор детей пугают. Пол-Кореи до сих пор стонет от его посмертных гостинцев. Лучше бы тогда они их выпустили, но накал сражений был такой, что ни пленных, ни коридоров для отхода. На самом деле он был великим целителем, одним из первых, занявшихся ДНК. Людьми мы выглядим только внешне, – последнее она проговорила как-то грустно.

– Зачем ты мне это всё рассказываешь? – я всё-таки не выдержал и спросил это напрямую.

– Ты же светлый и со временем всё и сам узнаешь. Тут даже моя принадлежность к этому пути не сильно помешает. На будущее это ведь не влияет. Тем более нас что-то связывает, раз даже слияние у тебя произошло, – выдала она весьма для меня странное объяснение.

Да и не знаю я таких тонкостей про свет.

– Как всё сложно… Всего-то заскочить к родителям и братьям собирался, а теперь во что-то вляпался, – начал я горевать от странности и непонятности ситуации.

Потом вдруг пришла одна мысль.

– Постой! Разве что-то в математике изменилось, или я чего-то не догоняю. Первая мировая началась в одна тысяча восемьсот девяносто шестом году, а сейчас уже двадцать первый век, и как это сочетается с вашим возрастом?! – тут же постарался я её прояснить.

– Да нет, просто считать нужно по-другому. Нас снабдили способностью впадать в спячку, почти анабиоз. И уснули мы в возрасте одиннадцати лет, в год её начала, и только недавно нас случайно обнаружили в подвале одного из бывших особняков нашего создателя, при реконструкции. Не было для нас этих лет, так что прожили мы только двадцать пять лет, – легко развеяла она моё недоумение.

– Получается, таких сейчас могут делать? – сразу решил я прояснить этот момент.

– Нет, никаких записей по работам этой области он не оставил, вернее, ничего не обнаружили. Так что есть только мы как результат, и всё, – разбили пузыри моих мечтаний.

Эх, а казалось, прогресс должен скакать семимильными шагами, а он, зараза, то топчется на месте, то забредёт туда, где Макар телят не пас…

– Тогда не понимаю, а в чём практическая ценность спячки? Он что, к глобальной катастрофе готовился? – спросил я недоумённо.

Реально ведь непонятно.

– Нет, просто хотел сделать идеальных служанок, – вдруг прозвучал совершенно неожиданный ответ.

– Псих, что ли? Да и вообще, причём здесь это?! – выразил я своё недоумение им, не таясь.

– Всё логично, вот живёшь ты в особняке, много слуг и не надо, а тут какое празднество, что нанимать новых? А так разбудил, и всё, кончился приём – отправил спать, потому нас четырнадцать. Именно поэтому и способности только к свету и тьме. Мы должны предугадывать желания хозяина и быть незаметными. Отсюда и целительство, чтобы могли заботиться и о здоровье господина, – выкатила она железные аргументы в оправдание.

– Постой, но как он это умудрился тогда сделать, ведь и сейчас не так всё просто?! Достижения ныне, конечно, ещё те! И тебе апельсиновые сады под Ярославлем, и ананасовые поля в Сибири, и конопля важнейшим медоносом и источником растительного масла стала и вообще суперкультурой, но всё же? – недоумённо спросил я, как он мог тогда сделать такое, что сегодня повторить не могут, учитывая действительно большие достижения генетиков.

– Он был первым целителем – мастером сил света второго ранга, и этого уже было достаточно для предвидения последствий своих манипуляций, – оказалось, объяснение довольно простое.

– Извращенец какой-то, лучше бы чем полезным занялся! А что, сейчас таких нет? – поинтересовался я нынешним состоянием в изучении разных направлений сил.

– Мало кто свет отдельно изучает. Обычно как вторую силу. А среди них пятого ранга боевого мага никто не достиг. На текущий момент мастера сил у нас добилось только двое, а всего в мире пятеро, и из них ни одного целителя. С последним тоже оказались трудности, сильные выходят, только если изучали это так же, как и обычные, – параллельно. Даже выдвигались предложения их классификацию приравнять, но очень уж специфичное направление. Слишком уж огрубели манипуляции у высокоранговых. Потому точного и виртуозного управления, необходимого для целителей, не выходит, – стала объяснять мне ситуацию Ярослава.

– Получается, что только из-за того, что никто не осознаёт преимуществ такого сочетания, их и нет? – я удивился такому раскладу.

– Выходит, так, – подтвердила этот вывод она.

– Тогда как он попал на фронт, если таким уникумом был? – задал я вопрос вопросов.

В этом мире тоже была «бронь».

– Внешность у нас от его жены, он её дико ненавидел, такая маленькая месть. Она была из черкесских княжон, и с разводом всё было непросто… Но однажды она без всякой видимой причины умерла. Доказать его причастность при его-то талантах было физически невозможно. Может, он и ни при чём, но общественное мнение было не на его стороне. Вот и загремел он в действующую армию, да ещё чуть не в самое пекло.

Объяснение было до банальности простым: зависть к чужим успехам и отсутствие работы до инцидента с общественным мнением с его стороны.

– Да уж… А у вас какой ранг? – раз такое дело, я решил узнать про их личные достижения.

– Это как посмотреть, в теории, третий мастер, а на практике не всё толком можем делать даже из пятого боевого, – прозвучал совершенно непонятный и одновременно неожиданный ответ.

– А чего так?

– Ограничения, наложенные Дорогобудовым. Мы ведь не только физически несовместимы с людьми, но и функционирование всей нервной деятельности отличается. Сильно ограничена эмоциональная составляющая, а потому ценностные ориентиры самостоятельно почти не образуются, и они полностью заданы извне. И всё равно они работают не так, как у людей, – стала она давать пояснения на мой непроизвольно заданный вопрос.

– Снять-то их можно? – спросил я, имея в виду ограничения.

– Да, активационным ключом. Который, как сам понимаешь, взять негде, – последнее она сказала с таким сожалением, что непроизвольно захотелось её прижать и жалеть.

– Зачем такие сложности?! – потому совершенно искренне недоумевал я.

– Он не только разблокирует наши способности, но и производит привязку к хозяину, на которого и возлагается ответственность за наши действия. Защита от дурака. Ведь после его применения мы станем очень опасными, и наш отец считал, что такую силу без контроля оставлять нельзя, – спокойно разъяснила причины такой нелепицы.

– В смысле? Вы можете понаделать всякой гадости, как он сам в Корее? – решил прояснить я, а то мало ли.

– Не только, ведь тьма расширяет сознание и дает возможность внушать. При полных возможностях я могу создать до ста пятидесяти теней, правда, скорее идиотов. Ведь интеллект у меня один на всех. Зато около сорока вполне адекватных. Совмести это со всем остальным, – не стала она ничего скрывать.

Вы только вдумайтесь. Вот их бы я даже на смотровой площадке не обнаружил. Господи, да они бы тот пропавший этаж так сокрыли, никакие лужи бы не помогли! Да что про него, гостиница бы пропала, а никто бы на этот факт не обратил внимания. Им бы только террористами работать, никто бы не поймал!

– Спаси и сохрани! Это ж… Вы же переписать все воспоминания кому угодно сможете. Мать твою… За что мне такое знание?! Четырнадцать! Господи! Слава богу, что у него мозгов хватило на те ограничения! – я совершенно искренне поддержал в таком разрезе решение их создателя.

– Ну… После твоих слов могу с уверенностью сказать спасибо за ключ. Ты будешь хорошим хозяином! – буквально огорошила она меня неожиданными словами.

– К-к-какой?! – начал я заикаться, потому никак не мог нормально спросить, что за ключ.

– Тебе лучше знать, ты же его создал. Блин! Какое же это ощущение держать его в руках, – прозвучали ее слова похлеще, чем у любых известных мне ведущих ночных эротических шоу на радио.

У меня чуть катапульта не сработала от неожиданности. Ладно, когда приходилось слушать всю ту лабуду. Там хоть готов был и понимал, зачем так себя истязаю. Тренировки реально помогали не сразу уходить в аут от любой скабрёзности. Жизнь боль!

– Я же ничего не делал! – тут же пошёл я в несознанку.

– Не, точно говорю. А он и на вкус ничего. О, как же хочется упасть на пол и целовать тебе ноги, – продолжила она измываться надо мной, но в этот раз я был готов к такой пакости.

– Стой! А ну прекрати! Запрещаю! – завопил я, не произнеся вслух ни звука, в панике представив процесс.

У самого уже от ужаса пот по вискам потёк, а как уклониться от таких издевательств, понятия не имел.

– Ладно, – неожиданно легко согласилась Яро-слава.

Что-то было в этом подозрительное, а потому никак расслабляться себе не давал.

– Как-то больно спокойно ответила, случаем, не по ушам мне тут ездила? – я решил прощупать почву насчёт обмана, заодно кое-что проверить.

– Однозначный приказ, потому о других своих желаниях пока помолчу, вдруг тоже запретишь. Как жить тогда? – вроде и объяснила и успокоила, а всё одно страшновато.

– Как до этого! – потребовал я, а сам чуть не перекрестился.

Только бы послушалась!

– Это уж вряд ли. Теперь ты наш хозяин, – заявила она без обиняков.

– Да чего ты ко мне прицепилась, да и ключ всего один, успокойся и живи как жила, – я не хотел принимать такой расклад категорически.

Может, шутки у них такие.

– Он самокопируемый, так что всем нам достанется. Да и не получится, я уже сейчас чувствую изменения, – продолжила она гнуть свою линию.

А если правда?!

– Господи, да как такое вообще получилось! Это ж как метеоритом в меня одного бы попало посреди Владимира! – возмутился я такой судьбинушке вслух, или, как мы тут разговариваем, по предвидению.

– Но почему ты так упорно не хочешь стать нашим господином? – изумилась она в ответ.

– Да меня же из-за вас в тонкий блин раскатают! – возмутился я непониманием с её стороны.

– Маловероятно, скорее, у тебя, прибавится верных слуг, – упорно гнула Ярослава свою линию.

– Угу! Тогда весь мир ополчится! Эх, говорила же мама, меньше знаешь, лучше спишь! – застонал я в ответ на такие идеи.

– Зато мы можем тебя вылечить, – выдала она совершенно неожиданное предложение.

Чувствую, заманивают, но пока не понимаю, как и зачем это надо!

– От чего? – спросил я, не скрывая заинтересованности в словах.

– У тебя множественные микротравмы тканей головного мозга, – выдала она диагноз.

– Знаешь, я сам целитель, и чего-то не заметил ничего такого, – возмутился такой постановке вопроса.

Что ещё за инсинуации?! Совсем, что ли, убогого нашли?!

– Понимание многих вещей приходит только с ростом возможностей, – процитировала один из постулатов изучения магии Ярослава.

Чё совсем-то за дебила держать! Хотя…

– Это намёк на мой ранг? – отреагировал я более адекватно, подумав.

Ведь у меня «боёвка» вся первого ранга. Вряд ли целительство сильно отличается. А она-то, по её словам, с этим ключом в мастерах…

– И на него тоже, – подтвердила она мою правоту и добавила сразу столько вопросов буквально несколькими словами.

– Раз так, в чём проблема, лечите! – выдвинул я встречное предложение.

– В том, что сформировались устойчивые условные рефлексы. Это я про тебя. Их основу убирать хоть и долго, но не сложно. А вот остальное лучше без нашего участия. Эти реакции сильно завязаны на множество воспоминаний, и их стирание может нарушить твою психику, – констатировала она.

И знаете, в этот раз поверил её словам полностью.

– Так, стоп! Это идея! Вы можете удалить все, что связано с этим нашим разговором? – сначала задал я вопрос, обдумывая идейку.

– Вообще без проблем, пока воспоминания так свежи, это проще простого, – подтвердила Ярослава мою догадку.

– Тогда приказываю вам жить, как жили, не светить новые умения, а показывать, что ничего не изменилось. Будьте просто людьми, как уж можете. Если уж вам хочется так мне служить, делайте это незаметно для окружающих, и для меня в особенности! А весь этот разговор сотрите. И ещё, о нем можете напомнить только в самом крайнем случае! И по поводу лечения, делайте, а уж дальше там как-нибудь сам, – раз выпала такая оказия, я решил покомандовать вволю.

– А давай сначала займёмся сексом?! – сделала она совершенно дикое предложение.

– Вот су… – договорить матерок не смог, теряя в очередной раз сознание, но успел сообразить, что она это специально.

Хлоп.

* * *

Чёрт, я что, опять потерял сознание? Палуба какая твёрдая, теперь шишка на затылке будет. О, Ярослава пистолет убирает и чего-то жуёт уже. Дежавю, что ли? Постой, у неё же глаза красные! И где вторая?

– Да что тут происходит? И почему ты упал? – воскликнула Светлана.

– Свет, понимаешь, я, похоже, опять отключился, только вот не пойму от чего. И… – на последнем слове завис.

– Что? – удивлённо спросила она.

– А это точно ты? – спросил, сильно засомневавшись в своём рассудке, от картины, находящейся передо мной.

– В каком смысле? – ещё больше изумилась она.

– Как-то сильно ты изменилась вдруг, – осторожно прокомментировал я предыдущее заявление.

Может, просто глючит меня после потери сознания, второй за такой срок.

– Стала лучше или хуже? – неожиданно спросила она не о моём состоянии.

– Не знаю, но такую тебя точно невозможно забыть! – выдал я как на духу.

– Батюшки, какие люди! И как это тебя занесло к нам в первый класс? – неожиданно прервал наш разговор со Светланой тот воевода из порта.

Вот кого-кого, а того необычного, пугающего уверенностью старикашку встретить тут так сразу не ожидал!

– Дядя, ты знаешь Ваню? – вдруг выяснилось, что моя новая знакомая хорошо его знает, да ещё и его родственница.

На этот вопрос он только удивлённо поднял бровь.

– Свет, мы познакомились в порту, – вмешался я со своими пояснениями.

– Даже так?! Просто по имени?! Ну, племяшка, ты меня удивила… Он первый, кому ты позволила себя так называть! Ну, раз она не считает это для себя зазорным, то и я не стану. Так-то мы Лучезар Агафонович, но ты можешь просто по имени. Надо же, Света… Мы ведь тогда так и не представились в порту, а, КулешоФФ? – проговорил он с чувством собственного достоинства.

Оказывается, он всё запомнил, и это про случайного встречного! Монстр…

– Иван, и если быть точным, Кулешов, – я тоже не стал терять купеческого достоинства и представился вослед.

– Ну и что ты хотел сказать про нашу красавицу? Да ты не красней, аки девица, – последним знакомец, видимо, хотел меня подбодрить, но только смутил ещё больше.

– Это… – больше с первого раза я выдавить из себя не смог.

Ну как рассказать о том, что вижу? Такое чувство, будто в бреду и никак в себя прийти не могу!

– Ну чего как язык проглотил. Неужто влюбился? – с такой ехидцей поинтересовался он.

– Вот ещё! – возмутился я в ответ, но про себя испугался: а вдруг дедок прав?

– Ну, наконец, отмер, – удовлетворённо проговорил Светин дядя.

– Понимаете, у неё волосы не просто золотые, а как будто в них там действительно песчинки золота и сверкают на солнце, а глаза стали фиалковые, и ещё кожа… – на этом я замер, не в силах сразу и точно всё описать.

– И что с ней, молодой человек? – слегка подтолкнул он меня.

– Она слегка красноватая, как у выходцев с Потомака! – я наконец подобрал подходящее сравнение.

– А… Это у неё от матери, а она, к твоему сведению, Иван, из княжеского рода Навахо. А у тебя какой, кстати, ранг? – объяснил все мои затыки дядя и тут же поинтересовался не самой моей сильной стороной.

Светлана же хлопала глазами, смотря на меня, как будто чудо какое увидела.

– Первый, – с тяжёлым вздохом таки признался я.

– В таком возрасте, и уже достигнуть уровня мастера сил света! – с пафосом прокомментировал он мой ответ.

– Да нет, боевой, – поправил я его, сообразив, что он просто ошибся, но не поняв причины.

– Ну, так себя принижать не стоит, – он почему-то не хотел признавать очевидного.

Уж, наверное, сам-то я как-то лучше знаю свой ранг сил!

– Я серьёзно, всего немногим больше полугода, как прошёл квалификацию, – объяснил я реальную ситуацию.

– М-да-с, умеешь ты удивлять. Ещё там, в порту, ты выделялся какой-то необычностью. Будто и не с нами находишься, а так, в гости заскочил. А тут ты вообще отчебучил. Понимаешь, Иван, ты пробил полог тьмы от заколки в её волосах. Между прочим, который вообще-то светлые и с пятым не могут. Вот такие дела…

Да… Жёстко… И просто невозможно…

– Э… – промычал я, не зная, что говорить в ответ.

Даже почесал затылок, да только от боли в шишке скривился, но всё едино никаких умных мыслей в голову не пришло.

– А как же тогда лепесток? С таким-то рангом, – растерянно проговорила Светлана.

– Честно скажу, сложно. Потому он такой маленький, что с силой у меня беда, – ответил я уже ей.

– Но ведь это вообще невозможно! – возразила она на мои объяснения.

– Как сказать… Если нельзя, но очень хочется, то можно. Кольчуга моя тоже мало общего имеет с обычной. Если привычная защищает от повреждений, то в моём случае всего лишь снижается их величина, но всё равно они наносятся, – стал я терпеливо объяснять необычность ситуации.

– Получается, у тебя свет и ветер? – сделала она вывод.

– Я шестисил, – проговорил я грустно в ответ.

– Как же так?! – чуть не расплакавшись, проговорила она.

Да, такой диагноз в этом мире приговор.

– Наставников у меня не было. Где что прочитаю или услышу, вот и вся учеба, – прокомментировал я её вопрос.

– Вот тут ты, Иван, не прав. Ты думаешь, так просто попасть в Нахимовку? – вмешался в наш разговор её дядя.

– Нет, конечно же. Я сам не поверил сообщению о зачислении, – на всякий случай уточнил я для него.

– Видишь ли, таких, как ты, кого некому тренировать, но имеющих потенциал, принято отслеживать и ненавязчиво помогать. Потому у тебя был приоритет при поступлении. Да и учили вас там всё же пользоваться силой, хотя, конечно, индивидуально с тобой никто и не занимался, даже несмотря на твоё отставание. Но ведь и не препятствовали самотренировкам? Дали широчайший доступ к библиотеке, во всяком случае, к открытой её части. Вспомни, ведь были случаи, что тебе подыскивали книги и не из каталога? – терпеливо стал дядя объяснять мне, как неразумному.

– Есть такое, – согласился я в ответ.

– Правильно, потому что их выписывали со всего света, – неожиданно рассказал мне реальную ситуацию он.

– Ну, если так посмотреть… – растерянно ответил я.

В таком разрезе всё начинало играть совсем иными красками.

– Пожалуй, придётся пояснить и про твоё зрение, и тебе, племянница, заодно освежу знания. Иван, свет и тьма – силы-антагонисты во всём. Недаром их ещё «правдой» и «кривдой» зовут, хотя, по мне, всё же первое ближе к их сути, потому что их противостояние только на поверхности, а в глубине очень много общего. Вот взгляни на тот стакан на столике. Для меня он просто стоит. У светлого же это ещё и тысячи связей и взаимодействий. Ага, судя по твоим глазам, видишь, – последними словами он прокомментировал мою реакцию.

– У меня сейчас голова взорвётся! – выпалил я, зажмурив глаза.

– Кое-что проясняется. Судя по твоей реакции, способности у тебя эти совсем недавно, и ты даже на уровне инстинктов не умеешь ими пользоваться. Неужто на тебя так сурово шишка на затылке повлияла? Для тебя там мешанина помещений, людей, каких-то отметин, а самих стаканов миллион, – со смешинкой в голосе проговорил Лучезар Агафонович.

– И это есть, но что это?! – ответил я, продолжая жмуриться.

– Открой глаза и просто старайся ни во что не всматриваться, в крайнем случае рассредоточь взгляд. Ты видел прошлое и будущее этого стакана и все его взаимодействия во времени, но отделить их друг от друга сможешь только сам и для как-то связанного с тобой предмета, – объяснил он суть видимого мной.

– Мне что, его в руку взять надо? – тут же задал я в ответ уточняющий вопрос.

А что, учиться никогда не поздно, и у кого угодно!

– Нет, достаточно захотеть. Хотя, если сделаешь это в реальности, будет легче. Но уточню, прошлое – оно одно, а будущее вероятно. Что было, видится куда дальше и чётче. С грядущим же намного сложнее. Это, скорее, гадание. И точность предсказания зависит только от опыта светлого. Однако всё равно нет гарантий в истинности видимого, даже без вмешательства другого приверженца этого направления. Потому сильно надеяться на подобное никогда не стоит. Только на самое ближайшее и касающееся непосредственно тебя. Именно из-за этого его так часто выбирают второй силой. В бою это колоссальное преимущество, если против тебя действует не такой же двусил. Видел бы ты, как комично выглядят их схватки, особенно примерно равных по силе. Вот и выходят из практикующих свет лучшие специалисты по безопасности и следователи. И это уже говорит, что ты никак не – можешь иметь первый боевой по свету, но, с другой стороны, не бывает разных рангов в направлениях у одного человека, – задумчиво проговорил Светин дядя в конце.

– Но почему, когда смотрел на Светлану, ничего такого не видел? – опять поинтересовался я у него.

– Тут я не специалист, и как в точности всё работает, узнавай лучше у своих коллег. Если, конечно, сможешь кого уговорить поделиться знаниями, – проговорил Лучезар Агафонович.

– Ясно, – грустно констатировал я свои шансы на подобное.

– Я же продолжу. Так вот, сила тьмы в сокрытии всех этих связей и их искажении, создании иллюзий. Полог на моей племяннице и искажал истинный цвет кожи, глаз, волос. А потом ты увидел сквозь него. В таких ситуациях не известны обходные пути, важен только ранг. Чтобы преодолеть тот, что на Светлане, нужно более высокий, чем пятый боевой, – проговорил он, внимательно на меня глядя.

– Но у меня никаких подобных сил до этого же не было! А ранг был, хоть и первый боевой, – я решил прояснить ситуацию, пока разрешают.

– Первый, да ещё и боевой… На нём только ощущение неправильности, незаконченности, озарения. У тёмных же с рангом сильно растут интеллект и способности к обработке информации, потому-то из них выходят лучшие аналитики и всякие финансовые спекулянты, а дар внушения… А теперь скажи, есть ли у тебя что из этого?

– Не сказал бы… Пожалуй, лучше соберу пока всё, что рассыпалось из моего лепестка, – я решил съехать с темы, раз пошли такие подробные расспросы.

– А что у тебя тут в коробочках и свёртках? – тут же живо заинтересовалось Света.

– Я ювелир, начинающий. Сначала же просто огранкой самоцветов занимался, а тут разные материалы, инструменты да заготовки. Ещё то, что ценным для себя посчитал, – с неохотой стал я отвечать, сгребая всё в кучу и думая, куда это всё добро пристроить пока на хранение.

– А это что блестит? – заинтересовавшись, спросила она.

Вот сорока.

– Ожерелье, пока незаконченное, – угрюмо ответил я, заранее подозревая всех и вся в грехах.

Мои слова её не остановили, и она, подняв, стала разглядывать его на вытянутых руках. Чего-то пропустил момент с поднятием.

– Красивое, – высказалась она через некоторое время.

– Ты бы поаккуратней с ним. Оно как бы должно стать подарком моей невесте, – проговорил я, испугавшись.

Знаем мы этих: да я только поглядеть…

– Как её зовут? – тут же поинтересовалась она.

– Да никак, говорил же уже, но ведь когда-нибудь будет, – намекнул я на прежний наш разговор.

– Дядя, мы вообще-то к тебе пришли, – без перехода обратилась она к нему, продолжая разглядывать моё творение.

– Для чего? – отреагировал он удивлённо.

Так это с ним она нас хотела познакомить, сразу дошло до меня!

– Ты же слышал его фамилию, – невинно так поинтересовалась Светлана у своего дяди.

– И что? – выразил удивление он своим вопросом.

– Он тот самый! – как о само собой разумеющемся пояснила она.

– Вот так поворот! – изумился Лучезар Агафонович.

Глава 5

А уж как я удивился! Когда понял, что тот большой морской воевода из порта не только Светин дядя, а именно тот дядя! Особенно учитывая, что, с её слов, он меня постоянно материт. Но получается, даже не поинтересовался, как выгляжу. Безумие какое-то!

– Здрасте, – выдал я, несколько опешив.

– Думаю, ещё раз знакомиться не будем? – спросил меня он.

Так-то обеими руками за, но как тут без вопросов!

– Лучезар Агафонович, а можно узнать? – нерешительно спросил, пока не сформулировав, чего мне от него нужно, да и вообще.

– Молодой человек, пытайте! – дал он добро, улыбнувшись.

– Тогда… Почему вы не знаете, как я выгляжу? – проговорил я и застыл в ожидании.

– Как-то попытался. Знаешь ли, такого пакостника и разрушителя планов ещё поискать… Но даже мне вежливо пояснили, что не стоит. В том смысле, что не принесёт эта информация мне ничего нового. Знал бы ты, как меня такое удивило! Теперь вижу, что не так они были и неправы в Службе внутренней тишины дворца. Меня изумляет другое, почему тобой они занимаются, а не Приказ стражей границ, которому по укладу положено безопасность Россеа блюсти. Хотя с учётом твоего возраста, даже они это слишком.

– За мной что, следят? – спросил я, сообразив, какой вывод из его слов следует.

Надо понимать, Приказ стражей границ – это прямой аналог нашей Федеральной службы безопасности. Служба же внутренней тишины дворца прямых аналогов, известных мне, не имела. Это, скорее, смесь нескольких служб, у нас даже по времени не пересекавшихся. Во-первых, Службы внешней разведки, понятно, чем занимающейся. Опять же не трудно догадаться, что к этой части службы бедный я никак не отношусь. Вторым аналогом была Центральная ревизионная комиссия КПСС. Да-да, именно она, учитывая, какие функции она выполняла. Был бы я хоть в золотых поясах… Тогда ещё можно было бы понять их интерес. Но вообще они занимаются финансами его величества, его собственностью, а также в их поле зрения высшая знать и самоцветные пояса. Третья часть этой службы – аналог Центральной контрольной комиссия КПСС. Опять же, они занимались самой элитой страны. Вернее, их морально-этическим состоянием. Учитывая их связи со вторым блоком, рычагов воздействия хватало. И вот, простите меня за мой французский, каким местом я туда относился?!

– Вообще-то должны. И вряд ли ты заметил бы, у них самые сильные тёмные в штате, – совсем не обрадовал меня таким ответом Светин дядя.

– Последние три года только и занимался, что улучшал умение их выявлять, – с усмешкой выдал в ответ.

Думаю, тут как-то всё сложнее. Хотя чего голову-то ломать, в Нахимовке же учился, а значит, всё время на боевом взводе, если не хочешь каждую ночь просыпаться в зубной пасте. Такой залет, знаете ли, минус в дело! Да и к тому же всё время на виду, особо специально наблюдать, наверное, и не требовалось. Только почему? Не из-за привлей же, в конце концов, ни одной секретной у меня нет. Да и вообще, только последние года четыре, как влез в дела, которые хоть с натяжкой, можно назвать затрагивающими государственные интересы.

– Да нет, молодой человек. Забываетесь! А не ты ли заразными идеями где ни попадя раскидываешься? – решил прояснить Светин дядя все мои сомнения, но как-то странно.

– Это вы сейчас о чём? – спросил я, действительно не поняв сути его высказывания.

– Да хотя бы о новой концепции флота! Ты понимаешь, сколько теперь у неё сторонников? Нам же все планы по его строительству перекраивать пришлось. Вот откуда у тебя эти идеи боевых платформ и ударных арсеналов. До этого винтожабли у вояк были только транспортные! – возмущённо воскликнул он, видимо, вспоминая серьёзно задевшую его тему.

– Как бы там ведь ничего такого и нет, – ещё больше удивился я, что и выразил ответом.

– Однако до тебя никто не додумался, зато теперь всем хочется сразу и много. Мы вот с испытаний авианосного варианта возвращаемся, – как бы само собой разумеющееся проговорил он последнее.

– Я ничего такого не предлагал! Постойте, а в чём смысл такой штуки? По-моему, классический-то сподручней, – первым делом открестился я от счастья изобретателя, тем более не понимал, зачем такие сложности.

– Кто-то забыл, что винтожаблю и приводниться нетрудно. Одна проблема – размеры, но и это уже почти решили за счёт новых полимеров и композитов, правда, только в проектах, – продолжал он сдавать государственные секреты, а у меня от того волосы на загривке вставали.

Что ещё за ловушку он мне подстраивает?!

– Как представил, это же обалденная штука получается! А в воздухе с него взлетать и садиться можно? – я решил вести себя как последний олух.

– А ты новости-то смотришь? – с подозрением во взгляде спросил Лучезар Агафонович.

– Честно говоря, не особо, – ответил я, а заодно такую печаль в голос-то подпустил.

– Тогда и твоя реакция на племянницу понятна, – сделал он совершенно никак не относящийся к теме разговора вывод, ещё больше напустивший туману.

– С ней что-то не так? – совсем выбил он такими странными прыжками в словах меня.

– Всё нормально. А по поводу винтожабля – да, можно, даже самолётам, не говоря уже про воздушники, – ответил и на последний возглас, и на предыдущие Светин дядя.

М-да, в прошлой жизни только о таком мечтали, тут построили. Зато там в космосе осваиваются, а тут даже намёка нет. Реально, это здесь нафиг никому не нужно, как-то высотными дирижаблями обходятся, и связь и системы позиционирования, даже все обсерватории и системы наблюдения за погодой на них переместили. Только последние несколько лет начались разговоры. Даже я поучаствовал, потратился на разработку проекта катапульты и старта с самолёта.

Последние тут похожи на знакомых из прошлой жизни только из-за одинаковых в обоих мирах законов аэродинамики. Скорости у них тут до двенадцати тысяч вёрст, но то на максимальных для них высотах, а это, по мне, так уже почти в космосе. У земли же они вполне привычных величин. Высотность – в осадок выпадаю. Ну, я говорил. ПВО на них нет! На полном серьёзе! Опять же, никто особо не озаботился. Появились-то эти разработки только после Второй мировой, а до этого все достижения авиации тут никто всерьёз не воспринимал. Хотя и сейчас они только у военных, из-за местного законодательства. Ни один псих их в коммерческих целях использовать не будет. Да даже у армейцев это скорее вспомогательные силы. Но то общая проблема для любого оружия, встреча с мастерами сил им остро противопоказана.

Воздушники, если упрощённо, самолёты вертикального взлёта, скрещенные с экранолётами, изначально более близкими к нашим «якам», нежели к итальянским «хорькам». Хотя внешне ничего общего ни с тем, ни с другим особо не было. И появлением, и развитием они обязаны базовой модификации двигателя, что и самолёты, а также военным, знати и другим богатым буратинам. Причём последние его и превратили в работающее изделие.

И переместились вверх из пробок, и вертолёты оказались враз никому не нужны. Они же компакт-ней, так же взлетают с небольшого пятачка земли, но не нужно ждать, пока винт раскрутится, а скорость около девятисот верст добила тех окончательно. Цена, а когда она вояк и знать волновала? Решения же, найденные там, изменили мир до почти полной непохожести с тем, из моей памяти. Двигатели здесь теперь не внутреннего, а внешнего сгорания, и работают вообще на всём, что горит, хотя по большей части заправляют обычной сырой нефтью. Да и вообще, не похожи даже по внешнему виду на привычные мне. Аккумуляторы – только где чего старое завалялось, ионисторы правят бал.

– Здорово! – раздалось восклицание Светланы, отвлёкшее нас от беседы, а меня ещё и от собственных мыслей.

Откуда-то появилось большое переносное зеркало, и она себя в нём разглядывала, примеряя ожерелье, крутясь туда-сюда, и, похоже, довольная видимым результатом. Реально непонятно. Никто не заходил, не выходил, а на тебе!

– Ты чего, оно же ещё не закончено, да и вообще… – начал, решив, что пора его забирать, а то не посмотрят на недостатки.

– Я, конечно, не специалист, но, похоже, у тебя получается. Интересное решение, ожерелье с подвеской шара благородного опала, – прокомментировал Лучезар Агафонович.

– Это опалесцирующий алмаз. И те вставки его же, только чёрного. На данное время уникальные экземпляры, созданные искусственно. К сожалению, пока технология промышленного производства дорабатывается, – возразил я против его вывода.

Да, разработка моя лично, и действительно уникальная, к тому же ещё почти нигде не засветившаяся. Потому его ошибка не удивительна, соответственно, и недоумённый взгляд в ответ.

– Извините, совсем забыл, я же только вашей племяннице рассказывал про стразы из искусственных самоцветов, – добавил я в ответ на его взгляд.

– Так, понимаю, подбираешь ключики к синтетическим гидрофанам с нужными свойствами? – опять был совершенно неожиданный вывод.

– Не совсем. Это побочный продукт, хоть и интересный. Создание самоцветов с иными, чем у природных камней, ювелирными свойствами. Вот вы и перепутали алмаз с благородным опалом. Основные же исследования идут в области оптических волокон, использующих некоторые элементы строения этих камней. Опять же, оптроника и разработка оптических вычислителей. «Водяные», да и вообще все опалы серьёзно изучаются именно из-за этого. Хотя… Для себя, конечно, получим. Выбора нет. Потому как людям вроде меня – без особых связей – такие даже за серьёзные деньги не достать. Их, что ли, едят?! – в конце не сдержал я эмоции и высказался.

Искусственных гидрофанов днём с огнём на свободном рынке не сыщешь! Если вдруг появится… Легче закрытую коллекцию музея купить!

– Просто делается таких камней мало, высок брак, – пояснил Светин дядя, как бы намекая, что владеет темой и очень плотно.

– А вы откуда знаете? – решил я не оставлять такие недоговорённости.

Пусть меня лучше считают хамом, чем упущу такую возможность!

– Да знаком тут с некоторыми их изготовляющими. Вот и выходит, связи у тебя те, какие надо, – проговорил он, улыбнувшись, почему-то глянув на Свету.

Она-то каким боком?! Но никакого продолжения взгляд не имел.

– Кто же знал, что так свезёт. Всё никак нормальный пояс себе собрать не могу, уже думал со своего месторождения использовать, но уж больно они мелки. Это не накопитель выйдет, а насмешка над здравым смыслом, – я решил ковать, пока горячо.

И за чудика сойду, и за психа, но нужные камешки приобрету, раз такая возможность подвернулась!

– На четверть пуда поди? – поинтересовался он величиной моих хотелок, но уж слишком размер меня смутил, что не сразу понял, о чём речь.

– Да куда мне такой с первым боевым! По размерам на замену обычного кожаного ремня. Для меня и такой чёрной дырой покажется. Даже эскиз конструкции с собой есть… – проговорил и шокированно замер.

– Чего случилось? – заинтересовался моей реакцией Лучезар Агафонович.

– Это. Все мои вещи в корзинке! – не было предела моему удивлению.

Блин, в самой натуральной. Откуда она тут и кто собрал?! И этот ещё ухмыляется. Походу в курсе. Да что происходит?!

– Ага, значит, твой уровень в свете ниже, чем у сестёр Дорогобудовых, – произнёс он вслух.

– А кто это? – естественно, я заинтересовался персоналиями тех, кто буквально под носом такое мог провернуть и не засветиться.

А ведь считал, что подготовился к встрече с любым тёмным! И на тебе!

– О, это занимательная история, но на неё наложена секретность, – начал наводить тень на плетень Светин дядя.

Не люблю таких. Сначала скажут, потом напустят тумана, и не подкопаешься.

– Светлана, пойдём в более удобное место, и верни своему гостю уже ожерелье, – неожиданно распорядился он же.

С каким же она нежеланием это сделала, как будто у неё жизнь с душой вынимают особо жестоким способом. Взглядом же из бетонной стены, наверно, жалость выжала бы. Одна беда, на совесть мне бесполезно давить, это подарок моей будущей невесте, и точка! И кстати, чего её дядя так на неё удивлённо смотрел? Неужто такое впервые?! Но, несмотря на разыгравшуюся молчаливую трагедию, ожерелье оказалось в корзинке, после чего мы двинулись дальше.

– Следовало такое предполагать, – проговорил я, оглядывая царские палаты.

Если по-русски, просто каюту первого класса.

– Тебе чем-то не нравится наша скорбная юдоль? – со смешинкой в глазах в ответ на мою реплику спросила Светлана.

– Посочувствовать-то вам можно. Тут такой комфорт, что с непривычки сплошное неудобство и напряжение. У вас, кстати, есть что-нибудь не столь экзотичное, как это кресло, в нём будто всё время падаешь, – медленно выговорил я, вылезая из столь коварного предмета интерьера.

– Хм. Вполне обычное, – выдала она, поудобнее устраиваясь в точно таком же с ногами.

– Кому как, а по мне, так хуже было только при выброске нашего курса разгонными центрифугами на Аль-Сода, – прокомментировал я её ответ грустно.

– А что это? – тут же проявила она живейший интерес к сказанному.

– Один безжизненный островок у Аравийского полуострова, – пояснил я, мне не жалко.

– Я про центрифуги, – уточнила она вопрос.

Как-то неудобно сразу стало. Я-то о своём, а её технические детали…

– Нечто вроде карусели с баллистическим вычислителем, закидывающих шестиместные ДК в заданный квадрат. Весьма точно, кстати. А, извиняюсь! ДК – это десантные капсулы.

– А зачем? – продолжила она расспрос.

На этом я завис. Что зачем? И только пошевелив извилинами, сообразил – речь про выброску.

– Чтобы мы, ученики Нахимовки, как будущие морские воеводы, на себе прочувствовали все прелести высадки морской рати на побережье, оборудованное береговыми укреплениями, – осветил я вопрос, хоть и не сразу.

– Толку-то, вы же все там владеете «силой», – прокомментировала она.

М-да. Всё пресловутые кольчуги. Предполагается, что они защитят от случайностей. И мы все так думали, на этом и погорели. Весь вопрос, как к этому делу отнестись. Нам тепличных условий не делали, а даванули так… Да что там, как потом выяснилось, ДК были на списание, даже тормозные двигатели не заправляли. Моделировали, видите ли, их отказ. Назад только металлолом. Мне тогда три перелома перепало. Взбодрили нас будь здоров! На всю оставшуюся жизнь куча воспоминаний.

* * *

А перед глазами встала каменистая пустыня вперемешку с разбитыми ДК. Матерки, стоны. Благо целительство изучал и собрал себя довольно быстро, но таким был на всём курсе один. А там куда серьёзней были пострадавшие. И куда я со своим рангом, вернее, тогда ещё даже без него. Благо довольно быстро пришла команда поддержки и всё обошлось без необратимых последствий.

Очнулся уже в госпитале, через трое суток. С полным набором ощущений старой разбитой развалины в довесок. Перегрузился, стараясь помочь самым тяжёлым. Кто же знал, что там вся местность сплошной датчик контроля самочувствия. И всё это ещё имело под собой и второе дно, психологического теста на стрессоустойчивость и лидерские качества. Умереть никому бы не дали. Только не узнать бы мне этого никогда, если бы не один из моих гражданских тренеров ещё с Южнодара.

Почти четверть курса по итогам отчислили, а оставшуюся часть перевели учиться на основную базу. Вот так узнал про фактически две Нахимовки, никак между собой не пересекающиеся. Больше ничего подобного с нами не вытворяли и никого не отчисляли. Надо было после очень постараться, чтобы вылететь. Так что все мои проблемы с женским полом никого из преподавателей не заинтересовали. Как говорится, мои трудности…

* * *

– Они что, с ума сошли, вам же по сколько тогда было? – воскликнула Светлана.

– Кому четырнадцать, кому и пятнадцать, но нужно учитывать, нас там не вышиванию учили, и когда поступали, знали, на что шли. Да и вообще, больше девяноста процентов с родословными, хоть книгу по ним пиши. А потому таких, кого с детства к чему-то подобному не готовили, было не так и много, однако одно дело слушать про подобное, и совсем другое – оказаться в такой ситуации.

– Ужас! Но при чём здесь кресло?! – выплеснула эмоции она.

– Дело в свете, который не контролирую почти. Меня уже колотит от вспышек образов, следующих за каждым провалом в невесомость. Вот, даже уже руки начали дрожать немного. Потому лучше постою, – постарался я пояснить ситуацию со своими претензиями.

– Ну, тут скорее моя вина. Не подумал. Присаживайся на стул, вон его уже принесли. Не скоро ты ещё приспособишься к новым своим возможностям. Давай уже свой эскиз, подумаю, что можно будет сделать, – вмешался в наш разговор Лучезар Агафонович.

– Он слегка помят, – решил я уточнить, доставая бумажный свёрток из корзины.

Собственно, он и использовался как обёртка. В него было упаковано ещё несколько шаров, полученных в попытках создания опалесцирующего, из ожерелья. Выглядели они не менее удивительно: огненно-оранжевый, насыщенно-синий, молочно-жемчужный… А один так совсем как из ртути. На ощупь твёрдый, а на вид – будто его поверхность дрожит.

– Это тоже алмазы? – задал вопрос Светланин дядя, а она сама, заинтересовавшись, вылезла из кресла.

– Да, я их как раз в эскиз и завернул.

– Можно взглянуть?

Потом добавил, видя, что я протягиваю листок бумаги: «И на камни тоже».

– И мне, вон тот оранжевенький? – тут же присоседилась Света.

Тот, который она просила, катнул по столу, остальные постарался аккуратно пододвинуть к её дяде. Правда, как-то уж нервно девушка его схватила, будто боялась обжечься. Ещё страннее было то, что шарик в её ладонях слабо засветился, а на её лице расплылось такое довольство, будто у кошки, сожравшей втихаря у хозяев сметану. А вот Лучезар Агафонович, наоборот, взбледнул, даже от краткого касания.

– И вот это будут выпускать в промышленных масштабах? – решил уточнить он после этого с испугом во взгляде.

– Нет, конечно! Главное создание технологии. Пока же только математические модели появились, и то потому, что мне эти шарики самому удалось собирать, для их проверки. По оборудованию пока ещё совсем глухо, говорю же, не основное направление, – ответил я максимально подробно.

– Выходит, создал их ты? – задал он вопрос и внимательно уставился на меня.

В ответ только тяжело вздохнул. Что в лоб, что по лбу. Вот зачем только перед этим пояснял? Дались им эти побрякушки! Хотя за последние слова меня большинство жителей Земли бы удавили. Стоимость даже просто таких крупных алмазов, несмотря на экзотическую огранку, велика. Не говоря про столь редкие расцветки. Но ведь они явно не бедствуют! Тут взгляд упал на его племянницу. Стало ясно, в этот раз она без боя не сдастся! Раз шансов без смертоубийства на возвращение собственности, хоть и стоящей много, но для меня особой ценности не представлявшей, нет, то…

– Свет, в общем, это подарок.

После моих слов она буквально вылетела из кресла. А вот я, разиня, понять её намерения не смог! Да чтоб тебя!

Хлоп.

* * *

– Извини… – проговорила Светлана, всем своим видом демонстрируя раскаяние, однако выходило это плохо, и было видно плещущее через край довольство.

Что мне с твоего извини! Чтоб тебя!

– Да ладно, понимаю. Спасибо, что поддержала и не дала со стула упасть, – сказал я в ответ вовсе не то, что подумал.

– Ну, знаете! Молодой человек, предупреждать надо! – вскликнул её дядя.

– Так не предугадаешь такое! – не менее эмоционально ответил я ему.

Сами посудите, ну откуда мне было знать, что Светлана полезет целоваться ни с того ни с сего. Обычный же подарок. Да и не бедствуют они, чтобы во внимание стоимость принимать. Это мне локти кусать стоит, ведь мог загнать. Но зная свою натуру, в жизни такого делать бы не стал. И без красивого камушка остался бы, и деньги в очередное дело вогнал… А так хоть кого-то порадовал.

– Ты про что? – неожиданно спросил Светин дядя у меня.

– Ну, это… Про поцелуй, – неуверенно пояснил, наконец, понимая, что речь шла о другом.

– Я про ожерелье! Да и какой это поцелуй, так, в щёку… – высказался скептически он о моих страданиях.

При этом чему-то своему рассмеявшись. Светлана же покраснела и стала взглядом убивать своего дядю, что его ещё больше развеселило.

– А что с ним не так? – спросил я у него уже про свою незаконченную поделку.

– Да у меня чуть сердце не остановилось от такого. Вон как в пот бросило! – эмоционально высказался он про свои ощущения, вытирая с лица кружевным платочком следы произошедшего.

На всякий случай взял в руки обсуждаемый предмет, повертел его, но ничего такого не заметил. А вот внимательному взгляду, с каким меня Лучезар Агафонович разглядывал, подивился.

– Да вроде ничего такого. Может, у вас здоровье пошаливает, а ожерелье ни при чём? – решил я на всякий случай уточнить.

– Ты точно ничего не чувствуешь? – прилетел от него встречный вопрос, и они со Светой переглянулись.

– А должен? – удивился в ответ.

– Ты их больше никому не показывал? – почему-то осторожно и с опаской в голосе поинтересовался Лучезар Агафонович.

– Нет, конечно! С какой стати?! Если бы мне лепесток кое-кто не развалил, ещё долго бы никто всего этого не увидел, – и ответил и возмутился я безобразиями, творимыми их слугами.

– Знаешь, возьми-ка вот, и спрячь от греха подальше, – проговорил он, снимая с пальца перстень.

– В каком смысле? – поинтересовался, не понимая его предложения.

– В том, что я дарю тебе этот амулет. Надевай, не стесняйся. Там, правда, штук шесть лепестков занято, но остальные свободны – огорошил он меня заявлением.

Ну, вы помните про амулеты и тем более содержащие лепестки. А тут так походя…

– Постойте, там что, семилепестковый карман? – пробормотал я, совершенно не скрывая изумления.

Вот тебе и эксклюзивный медальон!

– Нет, пятнадцати. Да они и сами-то не сказать чтобы большие. Стандартного эффективного объёма для начального уровня.

– Это что, полтора ведра каждый?! – выпалил я и завис.

Что же тогда в его представлении большой?! Чёй-то на таком фоне собственные достижения совсем тускнеют. Жалкая четверть ведра, и это на максимуме, а если сравнивать с этим, надо в десять раз уменьшить. Что там, стакан всего лишь останется!

– Ты бы себя видел! До чего уморительно! – слова улыбнувшейся Светланы вернули меня на землю.

– Но ведь пятнадцатилепестковый! – в ответ ей с трудом сипло выдавил из себя.

– Ну и что? – опять удивилась она.

Она что, реально не понимает стоимости подарка? Тогда совсем непонятна её реакция на алмаз. Ему далеко до этого!

– Это же сколько он тогда стоит?! До сегодняшнего дня считал, больше семи лепестков не бывает! В общем, не могу такого принять, – заявил я Лучезару Агафоновичу.

– Вань, да брось ты, их моя бабушка сделала. Мне вот подарила браслет с шестьюдесятью тремя лепестками. И они не вёдрами меряются, а бочками каждый! – разъяснила она свою реакцию на моё поведение.

Ну ни фига ж себе! Хорошо иметь мастера сил ветра в семье!

– Тем более не могу! – стал я упорствовать.

Мы, может, и не из благородных, но купцы, между прочим, тоже совесть имеют. Эх. Обычно во всех позах. Но там по работе положено, а тут…

– Иван, отказывать девушке нехорошо. Перстень можно рассматривать как ответный дар за огненный алмаз. А тебе, Светлана, не стоит удивляться такой его реакции. В обращении больше чем двухлепестковые артефакты не ходят. И стоят они действительно очень дорого, а подобные нашим редко выходят за узкий круг родов и в принципе не имеют оценочной стоимости, – остановил наши препирательства её дядя.

– Мой камешек в любом случае столько не стоит, – возразил я ему.

– Как сказать. Я думаю, моя племянница с тобой поспорит, – неожиданно для меня заявил Лучезар Агафонович.

– Да! Это же такое чудо! – выпалила она, подтверждая его правоту.

– Ну, коли так… – замялся я всё же.

Да чего я тут кочевряжусь?! Хватать надо и бежать подальше, пока не передумали! В благородство поиграть вздумал, видите ли! Естественно, сразу постарался примерить. Перстень оказался великоват, пришлось натягивать на средний палец, с остальных сваливался. И только после этого обратил внимание на камень в треугольной оправе, что само по себе необычно. Так вот, он менял свой цвет от угла обзора: то голубой, то синий, то светло-зелёный.

– А что это за камень? – решил я уточнить на всякий случай, вдруг глаз подводит.

– Эвклаз, – так, как за между прочим ответил Светин дядя.

Он что, издевается?! Да он же дороже алмаза такой же величины! Его же фиг так просто огранишь! Крошится нещадно. Потому не сильно-то чаще артефактов попадается. Свихнёшься с этими знакомыми!

– Металл, так понимаю, платина? – спросил я ну чисто уже ради интереса.

– Не угадал. Иридий. Кими почему-то он больше нравится, – спокойно так поправил Лучезар Агафонович.

Чтоб ему! Он, что ли, троллит купеческого сыночка?! Я металлами не занимаюсь, но как ювелиру интересоваться стоимостью приходится…

– А кто это? – но спросил не про это, а про упомянутую неизвестную личность.

– Так зовут Светину бабушку, – пояснил он для тормозов.

Можно было и самому догадаться. Тем более мне же Светлана говорила, кто делал артефакт-кольцо.

– Забавно, одну мою хорошую знакомую так же. А что в тех шести занятых лепестках? – сначала удивился похожести у двух женщин весьма редкого на этом континенте имени, но стал расспрашивать о другом, озаботившись практическим применением подарка.

Дико непривычное ощущение от использования многолепестковости. Даже и сравнить оказалось не с чем.

– Плоды пастилочного дерева, – был мне ответ всё от того же Лучезара Агафоновича.

– Какого-какого?! – переспросил я, решив, будто ослышался.

– Не удивительно, что ты не слышал. До недавнего времени эти деревья считались утерянными. Дорогобудов, зараза, намудрил так, что никак не удавалось их размножать, только вот недавно клонировали из криобанка образцов, – начал пространные рассуждения Светин дядя.

– А мармеладных нет? – я решил съёрничать, подумав, что меня просто разыгрывают.

– Чего нет, того нет… Вот дочурок наклепал, это да… Причём так, что вся родня его прямо в могиле бы теперь удавила! Хотя и без меня в той истории не обошлось. Да руки у них коротки чего-то тут сделать! А вот какао-бобы появились не без его участия, – как-то спокойно отреагировал он на мою выходку.

Неужели создание мармеладного дерева не такая уж и бредовая идея?

– Постойте, он их что – открыл? – очнувшись от грёз, уточнил я про последнее.

Шоколад тоже уважаю.

– Да я не про дерево. Он те самые, обычные бобы так переделал. На этом-то и сделал целое состояние. Теперь уже больше ста лет шоколад из них производят. Хотя у англичан вроде есть извращенцы, доказывающие, что натуральный лучше, но по мне, это от рук шоколатье больше зависит, – стал мне объяснять Лучезар Агафонович.

Вот, блин, жизнь! На ровном месте чудеса! Лакомишься тут и не знаешь, что сплошное ГМО жрёшь!

– Иван, постой, а что это у тебя в руках? – вдруг спросил он.

– А, это медальон, судя по маркировке, всего лишь семилепестковый. До знакомства с вами думал, круче не бывает.

– Не сильно-то и ошибался, кстати. Это медальон Ломоносова, – прокомментировал он мои слова.

Что бы только это значило?

Глава 6

– Он что, имя собственное имеет? – очень сильно удивился, получив такую информацию о своей тайне.

Обидно, знаете ли. Думаешь, секрет какой-то скрывается, а это весьма известная вещица, оказывается, которой ты так и не научился пользоваться. Кстати, а почему бы не прознать этот момент? В такой ситуации становится совсем не смешно иметь предмет, о котором, пожалуй, только ты сам ничего не знаешь.

– Естественно, в своё время он был единственным с такими огромными лепестками и известен был в узких кругах под фамилией владельца. Довольно колоритная фигура, скажу, была. Правда, пропал этот занимательный персонаж во времена ещё Первой мировой. Всё носился тогда с идеей, как сегодня бы выразились, анабиоза. Создать не создал, а вот техники глубокой заморозки продуктов вышли. Опять же, сильно опередили время и до недавнего времени практического применения не находили, – прояснил для незадачливого меня Светин дядя.

– Почему? – я совершенно искренне удивился такой неспешности с внедрением.

В купеческом деле оно как? Кто первый встал, того и тапки. В том смысле, что самый жирный кусок пирога достаётся.

– Вот лучше ты мне скажи, давно ли научились для инициации свитков плазму использовать? – задал он неожиданно вопрос, поскольку вот для меня просто элементарный.

– Семнадцать лет назад, – легко ответил я на него, заподозрив подвох.

– Вот ты и ответил на свой вопрос, – констатировал он факт.

Аж прям завис немного от этого. Действительно элементарно, если до этого нужна была сила, то с появлением такой истории наличие стрелка стало не обязательным. Главное, чтобы боеприпасы с нанесёнными на них рунами были. Конечно, огнестрел, способный использовать столь необычные выстрелы, несколько отличался от обычного, зато позволял людям, ни разу не изучавшим искусство стрелков, пользоваться их преимуществами. Пистолетик Ярославы при горячей встрече меня любимого на входе был из таких. Естественно, и в промышленности активация свитка плазмой нашло своё применение.

– Так почему всё-таки у медальона такое название? – решил я сместить таким макаром акценты в разговоре.

Как известно, запоминается сказанное последним.

– Это была его лаборатория. Ощущаешь – масштаб? В каждый лепесток несколько таких комнат могло – войти. С тех пор появились ещё такие, а тогда ему завидовали по-чёрному. Не раз убить пытались, хотя и не только за это. Сколько он душ извёл со своими опытами, но тогда с этим было проще. Хоть и дорого, но можно было выкупить «чёрных» холопов. Собственно, из-за него и искоренили такую практику. Есть наказание согласно Правде, вот пусть оно и будет! – закончил он на нотации.

Здесь сложилась довольно своеобразная система права. К примеру, не было и нет смертной казни, да и вообще очень мало учреждений наказания, как правило, для этого используют предприятия с очень опасным и вредным производством, и то последнее скорее вынужденная мера. Почти все наказания заключаются в назначении виры. Но это далеко не наши штрафы.

Во-первых, величина их совсем не детская и так просто с кармана не рассчитаешься, а во-вторых, в случае тяжких преступлений это не конечная цифра, а обязательство по содержанию иждивенцев пострадавшего. И они могут доходить до девяноста процентов дохода преступника. И прикинуться шлангом не получится, устроившись на низкооплачиваемую работу. Судом всегда назначается минимальная планка выплат.

Если не можешь, а тем более не хочешь рассчитываться, что же, добро пожаловать в «чёрные» холопы. Местный вариант пожизненного заключения, с одним маленьким «но»: никаких вариантов помилования, да и вообще, у кошек и то больше прав будет. Таких и раньше было не так и много, в смысле очень давно, но с шестнадцатого века в них можно попасть было только за нарушение судебных решений и совсем уж страшные злодеяния.

До конца же девятнадцатого века таковых можно было выкупить, однако только в том же статусе, без права на вольную. Дорого, хлопотно, но если есть желание, пожалуйста, а потом делай с ними, что хочешь. Чем пользовались частенько родственники жертв душегубов, и вовсе не из целей милосердия. На это и напирала церковь, продавливая запрет на такое безобразие. В итоге продавать их запретили, а вот владеть ими – нет, но со временем, по естественным причинам, их у частных лиц почти не осталось.

Есть несколько исключений из правил, когда им продлевали жизнь у целителей. Процедура дорогая, да и вообще малодоступная, потому, сами понимаете, не просто так делалась. Там практически семейные отношения и общие дети, которые по местным законам рождаются свободными и по грехам родителей не отвечают, в том числе и денежным. Есть два случая, как у нас выразились бы, понту для. Вот ни у кого нет, а у нас есть! Тут обычные-то не у каждого рода имеются, а у нас «чёрные»!

Да-да, холопов никто иметь не запрещал, но… Тут очень неохотно отменяют какие-либо законы, потому в них такая неразбериха, что хоть вешайся. Некоторые появились ещё в двенадцатом веке и действуют до сих пор. Чтобы вычислить некоторые виры, требуется сложить порой больше десятка цифр, её изначальной величины и изменений в последующие столетия. Ну а раз в Правде есть целый раздел, посвящённый им, его никто удалять не стал, а взяли в шестнадцатом веке и наложили ограничения, ежели человека захолопили, то выкупной не должен превышать тридцати рублей серебром.

Собственно, тогда почти уравняли их с закупами, но последние за эти века трансформировались в совершенно уникальную форму правовых отношений, где в качестве залога по займу выступают умения человека. Естественно, всё это должно быть тщательно прописано в закупном ряду.

Но помните про денежное ограничение? Вот оно опять и подсуропило. Деньги со временем обесценивались, и ловкачи стали через суд становиться холопами, а потом из кармана отдавали эту сумму, и всё, с точки зрения закона становились чисты, аки агнцы божьи. А занимали-то совсем не те суммы. Безобразие, и как бы поступили у нас, просто переписали бы закон. А тут нет.

Всё осталось по-прежнему, только появился новый указ, быстро образумивший любителей лёгкой наживы. Ввели минимальный срок, в тысячу дней, и только по прошествии его можно было выкупиться. Естественно, всё это только через суд. В течение этого времени новоиспечённые хозяева вольны были делать с ними что пожелают, но чтобы к концу срока те были живы и не сильно покалечены. На этом безобразия закончились, кому охота, по сути, в рабство почитай на три года попадать. Это, кстати, не значит, что их совсем не стало, всякие извращенцы среди людей есть, но то дело добровольное.

– Так там же вроде совсем уж конченые душегубы попадались, – подумав хорошенько, засомневался я в словах Лучезара Агафоновича.

– Не обязательно. Разные бывают ситуации. К примеру, женщинам и сейчас устроиться работать непросто, а тем более на хорошо оплачиваемое место, а тогда совсем невозможно было. Вот и попадали они по сущей ерунде в обстоятельства. А Ломоносов тем и пользовался. Падкий на женский пол был, да вот они от него шарахались. А тут делай что хочешь, никто за неё уже не заступится, – пояснил для меня Лучезар Агафонович.

– Так он маньяку принадлежал, и его за это того? – сделал я естественный вывод из его слов.

Да я б его сам топором да промеж глаз. Это надо же, какой мерзкий тип. Так использовать чью-то беспомощность.

– Вполне возможно, и так было, уже не помню. Хотя если бы знатных холопок скупать не стал, возможно, и сейчас бы жил, – стал рассуждать мой собеседник.

Не скажу, что прям сразу разонравился от этого, но сомнение в его чести поселилось. Ишь, в полутона решил поиграть!

– Как это?! – не смог я скрыть от него своего удивления.

– Ну, даже князья не ангелы, всякое бывает, но уже к концу девятнадцатого века многовато их стало становиться, не говоря уж про княжат, детей боярских и тем более дворян всяких. Как правило, деньги им позволяли откупиться, но к тому времени стали появляться обедневшие. Это позднее их стали лишать титулов, а тогда такое не практиковали. Тут ещё как раз война родов. Ржевских тогда начисто зачистили… – начал он сначала объяснять, но всё как-то дальше и дальше отходил от темы.

– Кого-кого? – решил я уточнить в образовавшейся паузе.

– Не удивительно. Сейчас о них и не знает никто, а тогда были весьма влиятельными. Однако же повздорили с парой купцов, из самоцветных. Те и по-множили их на ноль. Не своими руками, конечно же. Желающих всегда хватало, но тут их всех объединили, да ещё и на финансы надавили. Пожалуй, самая странная война была, никого и не убили, но влияния лишили начисто, да и денег бы могли, но вот незадача, не успели. В большинстве род растворился среди других, отказавшись от наследия. Но некоторые стояли до конца и решили доказать, что они самые умные. Жизнь показала, как они ошибались, – опять выдал он порцию информации.

– Что же они такого необычного сделали? – мне реально стало интересно.

– Можно было и догадаться. Оставшиеся отказались от прав на собственность в пользу наследников и предали её в доверительное управление. Потом подвели дело к «чёрным» холопам, – поведал он совершенно дикую историю.

– Зачем? – естественно, искренне удивился я такому обороту, что и выплеснулось вопросом.

– Чтобы виру не платить. Вот где шок-то был у их противников, потому и не было жертв. Никто такого не ожидал. Настолько массового наплыва князей в преступники свет не видывал. Видимо, надеялись, что в итоге появятся дети, которые и унаследуют всё. Среди них были и весьма привлекательные девушки, так что план был хорош. Ломоносов же им и обломал всю малину и скупил на корню всех княгинь Ржевских, аж двенадцать, – уточнил Светин дядя.

– Понятно, те, кто не участвовал в плане непосредственно, а, так сказать, струсили, и припомнили ему это, – развил тему уже своими предположениями.

– Вполне возможно, а вот теперь всплыл его медальон. Кстати, он теперь официально твой, при необходимости мы со Светланой подтвердим, ведь из-за той истории его наследники написали официальный отказ от этой вещицы, хотя лет пять пытались отыскать, но чуть новая война не разгорелась, – поведал он новую удивительную вещь.

Оказалось, его можно было и не скрывать, а просто официально зарегистрировать на себя, хотя никто не гарантирует проблем из прошлого.

– Из-за чего? – в этот раз я поинтересовался уже без особых эмоций.

– Надеялись тех девушек живыми найти и всё-таки довести план до конца со стороны Ломоносовых, но из-за того, что владелец деньги банкам не доверял, а вкладывался в камни и драгоценные металлы, не судьба. Да и так доходов по привлеям и от поместий хватило, тем более у наследников голова на плечах была.

– Ха-ха, – пробило меня на нервный смех, а во рту пересохло.

– Ты же говорил, будто денег нет. А сам, оказывается, можно сказать, состояние с собой всегда таскал, – улыбнувшись, проговорил Лучезар Агафонович.

– Возможно, и да, а возможно, и нет. Есть одна маленькая проблема. У меня никак в него забраться не получается, – отбил я его ловкий ход обстоятельствами непреодолимой силы.

– Ваш чай, господа, – мягко проговорила Ярослава, появившись словно ниоткуда.

Тем временем ещё три девушки, дико на неё похожих, стали выставлять на стол разные принадлежности для чаепития и всякие вкусняшки к нему. Ведь так заикой стать можно! Вокруг толпы ходят незаметно! Да блин, вот как так происходит, я же, можно сказать, собаку съел на выявлении тёмных, а тут даже свет не помогает!

– А что за марка, если не секрет? – задал я вопрос, пытаясь унять нервный тик.

– Как вы любите, «чёрный мандарин», без сахара, – ответила она, слегка улыбнувшись.

– А что это за чай? Никогда не пробовала, – вмешалась Светлана.

– Весьма распространённый и недорогой сорт южнодарского, – пояснила Ярослава.

– У них и такие есть?! – изумилась полученной информации новая знакомая.

Интересно, на что здесь ориентируются при покупке чая? По мне, так главное – вкус!

– Безусловно! – прозвучал утвердительный ответ.

– Наверняка из каких-то остатков делают, – после этого прокомментировала Светлана.

Во-во! О чём и говорил! Новая знакомая, наверное, только на цену и ориентируется.

– Госпожа, вы совершенно заблуждаетесь. По легенде, создал его маленький мальчик. И именно с этой марки началась популярность вообще южнодарского чая. Это сейчас у них основной доход с элитных сортов, а до этого выращивали его лет двадцать, но ничем особым выделиться не могли. Просто хороший чай, а вот «черный мандарин» ситуацию изменил. Потом подключились раскрутчики, и там такого наворотили… Примешали даже обретение «шестой слезы княгини Ольги», – Ярослава объяснила доброжелательным голосом Светлане её ошибку.

– Слеза надежды, а она-то тут при чём? – в очередной раз изумилась моя новая знакомая.

М-да, а между тем речь шла про артефакт второго рода. Все их представители считаются национальным достоянием, и за любую попытку присвоить помножат на ноль, а если обнаружат причастность иностранных государств, войны не избежать. Всё они в Россеа находятся под эгидой Русской православной церкви. Причем только шестая принадлежит не им, но всё равно под их наблюдением. Название пошло от первой, форма которой походила на прозрачную стеклянную слезинку, и вроде как найденной той самой княгиней.

А так, остальные ничем таким её не напоминали, вторая так вообще из бересты была, но о ней давно не встречалось упоминаний, дай бог памяти, ещё со времён монгольского нашествия. Наверняка утеряна, а возможно, и просто сгнила. Все имеют свойства массового воздействия, как и у святынь. К ним, кстати, их и причисляют, но в отличие от всяких мощей последствия реальны и безусловны, в независимости от веры или неверия подвергшегося воздействию. Собственно, из-за этих свойств артефактов второго рода представители других конфессий настаивают на передаче их под контроль светских властей – для обеспечения равнодоступности.

Известно таковых всего шесть, и потому и гребут всё под одну гребёнку с названиями. В отдельный род их выделяют из-за того, что артефакты первого рода всегда завязаны на способности создателей, вроде подаренного мне перстня с лепестками, а они никакой прямой связи не обнаруживают. Даже не очень понятен механизм воздействия. В итоге появилось много объяснений, по мне, так самой экзотичной можно считать теорию локального перезаконивания.

В соответствии с названием, «шестая слеза» дарит людям надежду. Как бы плохо человеку ни было, после посещения храма в него как бы вдыхаются новые силы. А вот бесноватые, наоборот, успокаиваются. Но не это сделало этот артефакт в короткое время самым популярным. Оказалось, если побывать возле него перед сделкой, сильно возрастает шанс не допустить ошибку и принять правильное решение. Так что наплыв посетителей обеспечивают купцы и другой деловой люд. В последнее время выяснилось, что это справедливо и для разного рода инженеров, да и вообще всех, кому нужно принять трудное решение.

– Как-никак она тоже на Кубани находится, – продолжила Дорогобудова.

Этими словами она не только ответила, но и вернула меня на грешную землю.

– Постойте, а как?.. – начал я свой вопрос, наконец, сообразив, что, по идее, неоткуда было узнать о моих пристрастиях в чае.

– Вань, да просто, Ярослава же светлая, причём очень сильная, – ответила Света.

– Что, получается, вот так запросто может узнать все мои предпочтения? – изумился я, сообразив о сути полученного ответа.

– А то! Она ещё и тёмная, как и все её сёстры, – с гордостью подтвердила новая знакомая.

Подумаешь, нос утёрла. Задавака!

– Кстати, присаживайтесь, чайку попьём. Ты уже некоторым образом познакомился с одной из них, а вот остальные – это Милана, затем Любомила и, наконец, Гелена, – вмешался в разговор Лучезар Агафонович.

Ну ничего себе у них тут демократия! От такой мысли у меня даже лицо вытянулось. Хорошо хоть, челюсть не отпала.

– Иван, не стоит так удивляться. Они вовсе не служанки, а находятся под моей защитой. Пожалуй, это громко сказано. А так, просто развлекаются. Хоть это и диковато, при их-то финансовом положении. К сожалению, у сестёр возник разлад в роду, и родственники в силу определённых обстоятельств не хотят их принимать. Я же по той же причине считаю себя обязанным поучаствовать в их судьбе, – пояснил он.

– Постойте, если они так сильны в свете, то, может, подскажут, что не так с этим амулетом Ломоносова? – решил-таки уточнить я.

Наконец попались люди, которых без зазрения совести можно пытать про правила его использования!

– С ним всё в порядке, – ответила за всех Яро-слава.

– У-у-у-у. Неправильно выразился, – сразу сообразил я, как меня могут отфутболить, и в полёте попытался сменить маршрут.

– Можешь не уточнять. Всё гораздо проще. Ты привык к малообъёмным лепесткам, из которых достают, а в данном случае нужно попасть внутрь. Ничего не происходит как раз из-за того, что амулет имеет «защиту от дурака». Ведь если он сработает, когда его держат в руках, человека просто разорвёт на части, – тут же разъяснила она суть моих затруднений, и даже фигур высшего пилотажа не потребовалось.

– Что же тогда делать? – растерянно спросил я дальше, сразу не сообразив, как эту информацию использовать.

– Защита реализована просто. Переход срабатывает, только когда объект находится полностью выше плоскости его основания. Сам же амулет не должен быть ничем связан, вроде нахождения в кармане. Из-за этого возможны ошибки. В общем, тебе повезло, что ты не упорствовал с проникновением, – продолжила просвещение Ярослава невежественного меня.

– Всё это хорошо, а как-нибудь попроще можно объяснить? – а ещё типа свет освоил, но голова что-то не варила вовсе.

Возможно, как раз из-за обретения нового уровня в одной из сил. Было и другое объяснение. Во всём виновата шишка на затылке!

– Положи его на пол перед собой и коснись вершины левой рукой, а дальше как при работе с обычным «лепестком». Только учти, тебя забросит внутрь.

– Точно, Вань, а можно мне с тобой? – тут же встряла Света.

– Э… – растерялся я от такой её просьбы, поскольку никуда в этот момент не собирался.

– Тебя любопытство не гложет? – продолжала допытываться она у меня.

– Да как-то не очень, но, в принципе, почему бы и нет, – под напором такого энтузиазма я стал прогибаться.

– А вам не кажется, что это отдаёт авантюризмом? – испуганно вмешался Лучезар Агафонович.

– Ну, дядя, что там нам может грозить? – переключилась она на него.

– Всё что угодно! С Ломоносова могло статься и ловушки установить, – возразил ей, как отрезал, он.

– А как тогда быть? – растерялась она, не ожидая такого отпора.

Я бы не удержался, а он, видимо, имеет богатый опыт защиты от её энергичных атак.

– Это нужно доверить специалистам, а не рисковать жизнью понапрасну, особенно тебе, – продолжил он нравоучение.

– Лучезар Агафонович, так никого искать не надо. Давайте мы первые пойдём, уж чего-чего, а непосредственную опасность для наших жизней выявим сразу, а потом уже и они. Действительно интересно, чего он там прятал, – встала на сторону его племянницы Милана.

Судя по выражению его лица, такой подставы он явно не ожидал.

– А если какая зараза? – всё же попытался он трепыхаться.

– Так мы же целители, – тут же отфутболили наиболее естественное возражение.

– Хм… Тогда, пожалуй, я с вами, – поскольку остановить экспедицию у него не получилось, то он явно решил её возглавить.

Не, ну ваще! Артефакт мой, но меня даже не спрашивают… Хотя… Так, наверное, и безопасней будет. Что-то от аргументов Лучезара Агафоновича уверенности в необходимости залезать вовнутрь только поубавилось.

* * *

Забавное ощущение при переходе. Такое чувство, что сила тяжести начинает скакать туда-сюда. Чуть, блин, не вырвало. Одно радует, судя по внешнему виду, не одному мне плохо. Встречала нас Ярослава, остальных сестёр не было.

– Где это мы? – первым делом поинтересовался я у неё.

– Это называется зоной перехода, и отсюда можно попасть в любой из семи лепестков, или, если прикоснуться к этому шару, покинуть амулет, – ответила она на мой вопрос.

– А где остальные? – тут же спросила Светлана.

– Исследуют лепестки на предмет опасности. Два уже проверены. Один – это вроде энергетического центра, с просто чудовищных размеров накопителями силы, вот емкость, думаю, невелика, – дала она и на него ответ.

– А почему вы так решили? – удивился уже я.

– Иван, сам подумай. Не делали тогда ещё искусственных гидрофанов, а те, что были, не отличались дешевизной, а потому использовали для изготовления самые некачественные. Потому размеры были ого-го. Сам же пояс не хотел делать из имевшихся у тебя. Вышло бы явно нечто непереносное, – неожиданно ответил Лучезар Агафонович на мой вопрос.

– Так-то оно так, но вы просто представить не можете, насколько они огромны, лучше своими глазами увидеть, – продолжила свою мысль Ярослава.

– Давайте тогда с них и начнём, – согласился с ней Светин дядя.

* * *

– Ни себе фига! – изумлённо воскликнул я, когда дошла справедливость информации о размерах «лепестков» в амулете.

Честно, просто обалдел от открывшейся картины. Помещение длиной метров в семьдесят и диаметром более десяти всё было заполнено шкафами. Только узкие проходы по краям позволяли оценить масштаб. Всё это сооружение напоминало какой-то муравейник из-за обилия лазов в нём, чем я и не преминул тут же воспользоваться.

– Вань, скоро ты оттуда вылезешь? – раздался вопрос Светланы через некоторое время.

– Да уже. Интересно, а почему пыли нет? – заинтересовал меня такой вопрос.

– Система воздухообмена с внешним миром его фильтрует, а тут ей неоткуда браться, – ответила Ярослава.

– А где она находится? – естественно, спросил я про климатконтроль, если можно так выразиться про местный его аналог.

– Под полом, в зоне перехода, – сразу ответила Дорогобудова.

– Понятно… – задумчиво пробормотал я, глядя на свалившееся «богатство».

– Ну и что там? – задал свой вопрос Светин дядя.

– Вы были правы. Всё стеллажи из дерева, а сами камни кое-как увязаны, ну а качество у них… В подавляющем большинстве просто мусор. Сейчас за них ничего не выручишь, пластики и то намного лучше. Можно дорожки в саду отсыпать. Только ближе ко входу немного приличных попадалось, но и те размерами не отличаются. Ума не приложу, как это всё работает? – отвечал я, размышляя о своём.

– Ну, думаю, у тебя будет время разобраться, – выразил он своё мнение на последнюю мою фразу.

– Не это странно, в него есть входящие каналы из таких же гидрофанов. Откуда только берётся сила? – вот что изумило меня на самом деле.

Вопрос не праздный. Ни животных, ни растений, способных генерировать силу, не обнаружено.

– Получается, в амулете есть источник, а им может быть только человек, причём живой и со способностью, – продолжил я после некоторого раздумья.

– В соседнем лепестке есть шесть «куколок», – услышал я в ответ от Ярославы.

– А что это такое? – естественно, я заинтересовался, поскольку даже не слышал такого термина.

– Хм. Видимо, сказывается отсутствие системности твоего образования, – прокомментировала она мой вопрос.

– При чём здесь это? – самым естественным образом возмутился я в ответ.

– На месте, думаю, проще будет пояснить, – продолжила она.

Естественно, все мы туда и направились. Только ни Светлана, ни её дядя особого энтузиазма не про-явили, явно имея представление о том, что увидят. Всё что угодно ожидал узреть, но никак не место, напоминающее каменоломню.

– Сколько поделочного камня, и что-то никаких куколок не вижу, – высказал я естественное возмущение обманом.

– Они в самом конце, а перед ними склад не только с мрамором, яшмой и малахитом. С необработанными драгоценными камнями, я думаю, тоже. Не уверена, правда. Лучше вам самому взглянуть, как-никак поближе к этому будете, – стала объяснять мне ситуацию Ярослава.

Хорошо, деревянный настил был положен по огромным каменным глыбам, а то и ногу бы тут свернуть было можно. Самое забавное, что за всё то время, что здесь не ступала нога человека, он вовсе не испортился. Наверняка дуб, но точно не скажу. Сфера моих интересов лежит несколько в стороне от столярных дел. Стеллажи с самоцветами стояли на таких же валунах вдоль помоста.

– М-да, это сколько же лет надо, чтобы всё это собрать? – выразил я изумление увиденным, приблизившись и приглядевшись к образцам.

– Думаю, не одно столетие, – произнёс Лучезар Агафонович.

– Тут же миллионы в самоцветах. Да вот на этой полочке камней миллионов на десять, – нервно прокомментировал я ответ.

– Это где? – задала вопрос Светлана и стала заинтересованно разглядывать содержимое нескольких небольших коробочек.

– Да вот. Здесь лежит шесть камешков, если не знать, так и внимания не обратишь. Ведь без обработки они не сильно и от осколков цветного стекла отличаются. Да признаться, сам бы никогда не догадался, если бы за ними не один год охотился, – начал я объяснения для неё.

– Зачем? – продолжили выпытывать они у меня.

– Так говорил же, искусственные самоцветы делаю, а это одни из редчайших камней на планете! На Земле ювелирного качества их всего немногим больше трёхсот известно. А вот один из них красненький, так их всего три штуки. Легче встретить артефакт второго типа, чем такой. Или вот этот. Их чуть больше десятка. Несколько лет назад один подобный продали на аукционе, покрупней, правда. Так цена вплотную к пяти миллионам приблизилась. И вот представь, если смогу стразы такие наделать! – закончил я свою речь восторгом, представив перспективы.

– Да уж, – проговорила Света в ответ на мой монолог и отдёрнула руку от полки.

– Ну что, молодой человек, свезло так свезло! – выговорил Лучезар Агафонович, похлопывая меня по плечу.

– Не уверен. Сами же рассказывали, какое прошлое за амулетом тянется, а тут… Кто его знает. Из-за таких денег всё может произойти, – сразу возразил я ему.

Первое правило купца: никогда не похваляйся ещё не полученной тобой прибылью.

– Вот из-за этого бы даже и переживать не стал. Если и правда тут шесть «куколок»… – продолжил он приводить новые аргументы в поддержку своей позиции.

От этого они понятней не становились, потому я и возразить не мог.

– Да что же они такое, что вы так зловеще про это говорите? – несколько более эмоционально, чем хотел, спросил я у него.

– Вот за этой дверью сами всё увидите, – ответила за него Ярослава.

Глава 7

– Это что ещё за стимпанк? – совершенно искренне изумился я увиденному.

Открывшийся вид за дверью меня лично потряс. Нечто щёлкает, крутятся колёсики, какие-то стеклянные колбочки и бронзовые баки, и всё это занимает больше трети лепестка.

– Хм, удивительно точное сравнение. Именно так выглядела система поддержания жизни в эпоху пара, – ответила Дорогобудова на мой вопрос.

От такого ответа чуть шарики за ролики не заехали. В общем, не удивителен был вопрос после этого. В моём представлении паровозы и высокие медицинские технологии никак не совмещались!

– В каком смысле?

Но нет, никто не улыбнулся и не сказал, что это шутка. Более того, Ярослава с серьёзным видом стала пояснять:

– Судя по клеймам, это чудо инженерной мысли конца восемнадцатого – начала девятнадцатого века была создано где-то в германских землях. Тут и механические вычислители, и всякие дозаторы. А сколько хрупкого стекла, и, прошу заметить, всё это работает по крайней мере столетие без постороннего ухода.

В этот момент она смахивала на директора какого-то исторического музея, гордящегося находившимися в нём экспонатами. Причём совершенно искренне. Но это совершенно не помогало в решении вставшего передо мной вопроса. Дальше были лишь узкий проход по центру и шесть ответвлений от него в стороны. В конце каждого что-то напоминающее кокон из проволоки, стержней и трубок. Сейчас мы стояли на первом перекрестке, и я не знал, куда теперь идти дальше. Проблема…

– Вань, чего ты встал, поворачивай уже! Мне тоже интересно, как места с «куколками» устроены. Столько про них слышала, но пока ещё ни одного не видела, – заявила мне из-за спины Светлана.

– Какие твои годы, племянница. Наступит время, насмотришься, – осадил её Лучезар Агафонович.

– Ладно, иду уже. Не пихайся только. Не хватало ещё оступиться и в какой механизм угодить, – возмущённо ответил я своей новой знакомой.

– Подвинься. Дай гляну, – потребовала она, когда я, наконец, дошёл до очередного «клубка».

– Может, не стоит? – ответил я, потрясённо разглядывая открывшуюся картину.

Но она выглянула из-за моего плеча.

– Да уж… – прокомментировала она открывшийся вид без огонька.

– Да что там?! – удивился её дядя, судя по интонации в голосе, имея представление об ожидаемой картине, но наши возгласы, явно в неё не вписывавшиеся, заметно его смутили.

– Ничего такого уж смертельного, Лучезар Агафонович, – ответила на его вопрос Ярослава с полным пофигизмом в голосе.

– Если не считать практически мумию человека, – я решил на всякий случай уточнить, а то что-то смахивало это с её стороны на описание антикварного комода.

– Просто сильно истощённая «куколка», – это она уже мне.

Причём таким тоном, будто неразумному малолетнему ребёнку.

– Либо я ничего не понимаю… – начал я высказывание.

– Видимо, – подтвердила она тут же, как само собой разумеющееся.

Поумничал, называется…

– В каком смысле? – пришлось срочно задавать вопрос, иначе даже не пойму, где пролетел.

– Неужели никаких ассоциаций? – опять задала она вопрос, продолжая троллить меня, судя по голосу.

Язва!

– Да о чём вы? – не выдержав словесного избиения, потребовал я от неё объяснений.

На последнюю мою реплику Ярослава лишь тяжело вздохнула, но потом всё же снизошла:

– Это «куколки» одержимых, и в естественных условиях в пределах суток способны превратиться в источник второго класса паутинки. Только не говори, что не знаешь о максимальной опасности для одарённых именно их, – продолжила она – после – этого.

И что на это ответить? Я даже не слышал, что такое хоть с кем-то могло произойти.

– Вань, ты серьёзно этого не знал? – это уже Света.

Реально, вот ей-то зачем мне соль на рану сыпать? Ведь понятно же, что, несмотря на все пояснения её дяди насчёт получения мной литературы, всё это никак не затыкало зияющие дыры в системности моего образования именно про силу.

– Честно говоря, нет. Ну, допустим. Но ведь условия неестественные. И вообще у меня куча вопросов. Почему они находятся тут? Как случилось, что люди превратились в «куколок»? И в чем связь между ними и притоком силы? – раз уж подвернулся такой случай наверстать упущенное, то почему бы и не задать так интересующие меня вопросы.

– Разве ты постоянно психотесты не проходил? – задала она вопрос, с первого взгляда никак не относящийся к теме, вместо того чтобы отвечать.

– Почему же… – подтвердил я факт сего действа, притом умудрился не отвечать на её вопрос.

– И никогда не задумывался, для чего? – продолжала она упорствовать и с грацией носорога давить вопросами.

– Да мало ли. Причин может быть много, – пришлось-таки выкручиваться.

Ну не задавался никогда таким вопросом!

– Но не ежемесячно же! – воскликнула Светлана.

А вот это-то к чему?

– Многовато, конечно, но это же постоянно было, – просто констатировал я факт.

Ещё раз можно рассказать, что на улице дует ветер, но ведь это никакого удивления не вызывает. Так почему она пристала к этим психотестам? Ну, делают их, что в этом такого? Я так вон каждый день завтракаю…

– Но почему тогда у тех, у кого отсутствуют способности к управлению силой, их нет? – продолжала она упорствовать с вопросами.

Если, конечно, разобраться, момент интересный! Но в этом мире столько ерунды, насчёт которой пострадать можно, что ничего страшного не случится, если какую одну и пропустишь. Если реально было бы что важное, то не поленились бы, донесли. А так… Пользы, видимо, как от чтения «Преступления и наказания». Ровно никакой! Нет, всегда найдутся те, кто её отыщет и потом шпынять будет. Вот как в моём сейчас случае, хоть это и не относится к литературе. На себя бы сначала посмотрела! Кто-то толком ничего про тёмных ни фига не знает!

– Так скажи, – потребовал я от неё с чувством собственного превосходства.

– Просто для обычных людей паутинка второго класса, в общем-то, неопасна. У одарённых же сначала всегда проявляются изменения в психике. Для проверки абсолютно всех никаких светлых не хватит, потому именно так и выявляют паразитирующую структуру первого класса. Если упустить этот момент, то, напитавшись силой, она перейдёт в стадию агрессивного второго, и всё, тут мало что поможет. Будет буквально несколько часов, пока человек, получив фатальные повреждения С-тела не сойдёт с ума и не превратится в «куколку», – выдала она, чуть ли не задрав нос.

Типа смотри, сколько ты не знаешь, неуч.

– Блин, только ещё сложнее стало, – заявил я ей в ответ, прекрасно всё поняв.

На бульдозере по встречке ездить тоже умею, пусть теперь сама уворачивается!

– Светлана, не с того ты начала. Нужно вкратце и с самых основ. Он ведь из купеческой семьи, и то, что для нас естественно, ему просто некому было рассказать ещё в раннем детстве. Потом, так понимаю, этого не говорят, как само собой разумеющееся, – вмешалась с пояснениями Ярослава.

О, молорик! Так её, зазнайку. Мне эта девушка явно становится симпатичной!

– Ну, если так… Вань, как ты, наверное, знаешь, способности у человека определяются наличием С-тела, – как-то погрустнела моя новая знакомая, начав выдавать явно совершенно не интересную ей информацию, да ещё не своими интонациями, определённо заученными наизусть и настолько нудными, что прямо здесь захотелось прибить такого преподавателя.

– Постой, вот уже в самом начале ты допустила ошибку. Такую структуру можно создать искусственно, привив паутинку, но способностей это не добавит, хотя даже этого достаточно, чтобы запудрить мозги обычным людям и выдать себя за одарённого, – почти сразу перебила её Ярослава.

Богиня! Спасительница! Ещё немного, и в любви начну ей признаваться.

– Как это искусственно? – удивилась Светлана.

Ага… очередной пролёт у зазнайки!

– Да, с этого места поподробней, пожалуйста, – это уже Лучезар Агафонович.

Опачки! А с виду казался таким серьёзным и умудрённым опытом человеком. И он-то элементарного, как тут выражаются, не знает!

– Я понимаю, вы не варитесь в кругу определённых специальностей, но при желании у некоторых кланов минцев можно и так узнать. Они услуги по привитию паутинки предоставляют. Естественно, не бесплатно. Давайте всё же по порядку, а про это расскажу позже, – предложила Ярослава.

Здесь Китай в нашем понимании не возник, а до наших дней существует Великая империя Мин. И получается, сейчас Дорогобудова выдала вовсе не секретную или хоть немного тайную информацию. Более того, скорее всего, ещё и рекламируемую везде, где только можно. Ладно, я смотрельник не гляжу, но новая знакомая и её дядя такого впечатления не производят, но и они пролетели мимо этой информации.

– Ага, я смотрю, интересно становится всем! Умеешь ты, Ярослава, заинтересовать, – хохотнув, выдал Светин дядя.

– Так вот, С-тело довольно сложно по строению. И состоит как бы из нескольких частей, взаимно проникающих друг в друга. Основные центры – это голова, позвоночник, сердце. Последнее не совсем верно, основа смещена к оси симметрии тела и вниз, но так принято называть. Из чего они состоят на самом деле, не скажет никто, но победила теория отрезков. И именно из огромного их количества оно и образуется, по нынешним представлениям, формируя как бы очень густую паутину. Где-то внутри находится источник. То ли это некий генератор, а может, просто проход в другое пространство, где есть Сила, пока непонятно. Так вот, функция С-тела заключается в образовании барьера, препятствующего свободному её истечению. Это некий природный защитный механизм, а вовсе не дар божий, как некоторые по наивности думают, – приступила к просвещению неразумных Ярослава.

Скрепя сердце, пришлось признать это и про себя. Оказался сам не лучше новых знакомых. Теория отрезков, и это нечто похожее на теорию струн из моей памяти, но как бы обрезанных и имеющих определённую длину. Учёные, что с них возьмёшь. Понапридумывают, сказочники удавятся от зависти!

– И от чего? – тут уж сам не утерпел и задал вопрос.

Не, ну реально, кого хоть защищает? На самом деле впервые слышал подобную версию назначения С-тела.

– Всё просто, Иван. Подобные структуры существуют в природе, не привязанные к организму, но в отличие от человека силу они не генерируют, а могут только поглощать. И если её не будет, они деградируют и распадаются. Их принято называть паутинкой, а в простонародье нечистью. Первый класс можно сравнить с растениями. Они существуют, развиваются потихоньку и не представляют непосредственной угрозы никому. Но через несколько столетий могут преобразоваться во «второй». Процесс сильно ускорится, если случайно «прилипнут» к человеческому С-телу, как источнику. Вот про проверки на этот случай и рассказывала тебе Светлана, – не стала отвечать на вопрос Ярослава, а продолжила гнуть свою линию про последовательное изложение.

– Ага, вот уже понятней становится. Но всё же, как насчёт ответа? – я решил-таки добиться своего.

– Всему своё время, – тут же отбрила она меня.

– Всё, молчу, – пришлось брать то, что дают.

– Так вот, усложнившись, паутинка приобретет нечто вроде инстинктов, конкретно голода, и начинает искать источники, а поскольку нет даже зачатков разума, происходит это весьма агрессивно. Поглощать они начинают силу быстро, тем самым разрушая С-тело, а с ним и психику человека, превращая его в «куколку». Есть люди с определёнными способностями, называемые у нас «духовниками», которые в течение нескольких часов могут остановить процесс, но последствия они исправить не в силах, – на этом Ярослава остановилась, акцентируя внимание.

– И что, человеку уже не помочь? – задал я совершенно естественный вопрос, возникший с полученной информацией.

– Дойду и до этого. Где-то на рубеже тысячелетия, с момента отпочкования, как из первого, так и из второго класса, естественно, с куда меньшей вероятностью, а сейчас просто невозможный вариант, по причине уничтожения его представителей, может появиться третий. Они уже получают зачатки разума, и именно от них пошли легенды про духов гор, лесов, озёр, собственно, так и родилось представление о нечисти. Одарённым они становятся уже неопасны, а вот для остальных людей наоборот. Инстинктивно формируя зачастую весьма примитивные техники, они могут причинить им вред, просто не осознавая, что, тратя силу, наносят ущерб себе и в результате опять деградируют до предыдущих состояний. Вначале только из-за этого их и уничтожали, – стала она рассказывать дальше.

– Погоди, ты сказала – могут. А что с теми, кто не преобразовался?

Каюсь, не удержался, перебил.

– Происходит деление, и процесс начинается сначала, – пояснила Ярослава.

Блин! Можно было догадаться и самому. А теперь сам себя выставил в невыгодном свете.

– Понятно, – протянул я сказанное слово, пытаясь выглядеть не таким дундуком, каким был на самом деле.

– Дальше идёт четвёртый класс. Обладающий вполне развитым разумом, и если такую встретит обычный человек, вряд ли догадается, с кем его свела судьба, даже если она начнёт применять техники, скорее примет её за одарённого. Да и вообще, уверенно их могут выявлять только духовники и светлые. Они и раньше встречалась очень редко, а сейчас… Самая интересная, кстати, в смысле использования, – продолжала она свой рассказ.

Вот с этого нужно было начинать, а она про растения, отпочкования…

– Что, с ними вот так запросто можно поболтать? – я не удержался и задал-таки вопрос про интересное лично мне.

– Сейчас нет, – просто убила она меня.

Однако насторожило построение фразы.

– Раньше, значит, можно было?! – сделал я удивлённый вывод.

– Просто сложно в природе их сейчас встретить, если вообще возможно. Охотники на нечисть выше третьего класса ничего последние полтора столетия не ловили. В своё время наделали делов, сейчас жалеют, но прошлого не вернуть, – уточнила Дорогобудова.

– А нелегально? – я попробовал зайти с другой стороны.

Ну не могёт быть, чтобы совсем без вариантов!

– Тоже вряд ли. Четвёртый – это совсем не третий. Сами кого хочешь уконтропопить могут. Обучаемость у них такая, что светлые с тёмными от зависти удавятся. На службе у родов пару раз встречала, и всё, – пояснила она ситуацию, видимую с её стороны.

Вот не верю, и всё тут!

– Жаль… – вслух же сказал иное.

– Поверь, не только тебе. Для Россеа, в связи с особенностями направления использования силы, выходят самые вольготные условия для роста и развития паутинок. В Европе они, считай, и не встречаются, – с сожалением в голосе проговорила Ярослава.

– Постой, а почему так? – последняя фраза меня серьёзно заинтересовала.

– Я, конечно, понимаю, что эти знания не несут практической ценности, но так, хотя бы интереса для, – с укором в мой адрес произнесла она.

Мне оставалось только умоляющую рожицу состроить.

– Ладно, ладно. Есть три типа подхода к формированию техник. Западный, восточный и русский. Последний к нам пришёл из Передней Азии, но поскольку теперь все те территории стали частью Россеа, нигде больше таким подходом не пользуются, потому и стали так называть. В Европе формировать техники принято внутри паутинки, что сильно сказывается на скорости процесса в положительную сторону, – опять начала она рассказ с самого начала, так и не досказав предыдущий.

Но тут уж сам виноват со своими хотелками. Могла бы и послать, но почему-то отнеслась она к ним со всей ответственностью.

– Это поэтому советуют их грохать без предупреждения? – не удержался я и вновь перебил.

И опять она даже бровью не повела. Будто так и надо, всю жизнь только и делала, как терпеливо всё мне поясняла. Даже моих новых знакомых уже стало такое её поведение удивлять. Он как-то посматривать на неё стали. Но ощущение, будто они у неё уже в игноре и окромя меня важных людей в помещении больше нет.

– Да. С большой долей вероятности демонстративный бой будет проигран. У них, кстати, классификация идёт по доступному резерву, а не скорости накачки техник силой, как у нас. И это далеко не весь объём паутинки. То, что пересекается с физическим телом, не используется, во избежание нанесения увечий самому себе. Если уж пришлось столкнуться с представителем этого направления, вначале придётся думать только о защите и уклонении, и бой вести на измор. Ну, или поступить как ты и сказал, а лучше исподтишка. Так даже надёжней. А вот если всё же «пошёл на вы», то придётся выжидать момент, когда представителю европейской школы придётся подбирать совместимые техники, и тут уж если остался цел, то не моргай, – стала подробно объяснять мне все расклады Ярослава.

– А что ещё за… – начал я задавать вопрос, но тут же был перебит её ответом на опережение.

Хм, а мне такой подход нравится. Только подумал, а тебе раз, и уже объяснили. Только так ведь и разговаривать разучиться можно, нашёл и здесь ложку дёгтя.

– К нам это почти не относится. Неспроста ведь пары огонь-холод, ветер-твердь появились. Целых четыре пути. Для нас сила состоит как бы из четырёх составляющих, соответственно, предполагается, что столько же составляющих и в паутинке. Каждая взаимодействует со своей частью силы. Так вот когда мы формируем канал из области сердца, под используемую нами технику, недостача тут же восполняется из источника. Грубо говоря, мы применяем исключительно чистые специализированные энергии. У европейцев же совсем не так. Паутинку можно сознательно развивать, чем они и занимаются, и её плотность у них гораздо выше. Так наращивается доступный резерв. В итоге сила для нас текуча, как вода, а для них она подобна густому киселю. Как следствие, невозможно формировать одинаковые техники в одной области своей структуры. Поэтому их техники предполагают использование сразу нескольких энергий. У нас особняком идут свет – это исключительно голова, и тьма – она же плюс позвоночник. Так вот, их техники используют комбинации энергий, как и у европейцев, но формируются подобно остальным нашими направлениями, за пределами С-тела, – выдала она такую порцию за раз, что можно было и не ухватить суть сразу.

– А… Понятно, просто не успевают восстанавливаться из-за слабой проницаемости их С-тел. Вот и приходится подбирать иную комбинацию из четырёх видов энергий. Получается, у них ограничен не только доступный резерв, но и техники, изученные конкретным одарённым. И чем больше они их знают, тем дольше и эффективней могут вести бой, – выдал я то, как понял её пояснения.

У нас-то главным ограничителем будет способность удерживать канал подачи силы во времени и то, на какой размер потока ты его смог натренировать.

– Но не думай, что мы не используем этот подход, целительство полностью основано на этом, а на Востоке так действуют боевые монахи. Так что разделение довольно условно. Ну и осталось самое вкусное, – продолжила она.

– Это почему? – совершенно искренне удивился я последнему заявлению.

О чем пойдёт речь, догадаться было уже не трудно. Был я там, плавал.

– Потому что именно это течение, пусть и не самое сильное в плане техник, дало миру больше всего. Ладно, теперь вкратце. Они схожи с нами тем, что техники тоже формируют вне паутинки, но силу берут не из основных структур, а второстепенных, и развивая их в полный повтор физического тела. Как правило, в области рук формируют наиболее развитую её часть, соответственно, создают множество каналов в эту зону. В остальном проблемы те же, что и у нас, – стала она пояснять свою мысль.

Но пока ничем необычным удивить не смогла.

– Получается, в принципе, можно переучиться, – решил я вклиниться в образовавшуюся паузу.

– Ты сколько лет добирался до первого ранга? – осадила меня Дорогобудова.

– Много… – ответил я, сразу сообразив, каким будет ответ на мой вопрос.

– А дальше потребуется ещё больше. Неужели ты думаешь, будто на изучение другого течения понадобится меньше? – это решила меня поучить Света.

Говорю же, язва и зазнайка!

– Нет, конечно, но хотелось бы. А почему нечто универсальное не создали? – я решил выяснить и это.

– В разнообразии сила. Ведь все они имеют свои преимущества, – продолжила Ярослава.

– Но и недостатки тоже, – вклинился Лучезар Агафонович.

– Естественно. К главным преимуществам европейского пути относят, конечно, скорость формирования техник, а сейчас ещё и возможность формирования артефактов третьего рода, – не стала она спорить с ним, но продолжила свою лекцию.

– Это что за звери такие? – я реально удивился такой информации.

Что-то много, получается, не знаю про оттенки силы.

– Как же всё-таки сложно, что ты живёшь не в среде одарённых! Понятно, что они не встречаются и вообще не продаются, потому что формируются из паутинки владельца. Собственно, они и являются его неотъемлемой частью. Мало кто захочет продавать себя на части. Однако их появление возможно стало только благодаря развитию восточного течения, – стала опять терпеливо мне всё разъяснять Ярослава.

Светлана попыталась влезть, но была сразу остановлена своим дядей, и потому информация продолжала литься рекой.

– В каком смысле? – естественно, я не остался в стороне от такой занимательной лекции.

– В простом. Когда европейцы добрались до Азии, они много нового для себя узнали.

Она меня что, троллит?

– А что там особенного? – опять пришлось начать выведывать давно уже запрашиваемое.

– Геном… – прилетел совершенно неожиданный для меня ответ.

– Постой. Понятно, что в некоторых случаях эффект усиления от него на определённую технику впечатляющ, но в общем-то бойцы на Востоке далеко не выдающиеся. Единственно, только за счёт эффекта неожиданности это и может им помочь в схватке. Просто в прошлом году был в империи Мин на летней практике и насмотрелся, – стал я терпеливо объяснять свою позицию по этому вопросу.

– И долго ты там пробыл? – поинтересовалась она.

Судя по интонации, здесь крылась какая-то ловушка.

– Честно говоря, не очень, даже месяца не получилось. Потом меня отправили в Дайвьет. Там в Ханое лето и закончилось.

– Случаем, не из-за прошлогодней попытки государственного переворота? – неожиданно задал вопрос Светин дядя.

– Не совсем, скорее, от последствий, – пришлось ответить, хотя тот эпизод не очень хотелось вспоминать.

– Вы что там, на стороне путчистов выступали? – удивлённо задал он же вопрос.

– Нет, конечно! Как раз наоборот! Потому с моим рангом оставаться было опасно, – пояснил я для него.

– Где же так нужно было практику проходить, чтобы на тебя там у кого-то зуб появился, – с удивлением спросила уже Света.

Да что им я-то всем сдался! Мне куда интересней расспрашивать было!

– В Нанкине, – ответил я коротко и лаконично.

– В посольстве при военно-морском дьяке, – неожиданно добавила Ярослава.

– А откуда… – это уже я удивился её информированности.

– Разве сложно сложить два и два? – продолжила она и так хитро на меня посмотрела.

Реально поставила в тупик.

– В каком смысле? – так и не сообразив, что она имела в виду, спросил я напрямую.

– Смотрю, тебя в разведке учили профессионально прикидываться шлангом. Тогда, может, лучше Фенг обращаться, как тебя в империи Мин прозвали? – продолжила Ярослава загадочно.

– Да не хотел никогда там работать, но я же тёмный в том числе… – пришлось отвечать и уж на совсем уж неудобные вопросы, тем более она такие подробности знает.

Больная для меня тема. Тёмных и так-то немного, а в армии и подавно, вот и пытаются всех загрести в разведку, даже таких слабосильных.

– И потому тебя приписали к «Кольским ушкуйникам», – сдала меня Дорогобудова с потрохами.

Но вот это-то она откуда знает?! Вообще, «приписные» есть только в полках правой руки, спецопераций и конвое. Но и там их мало. Редко, когда больше двадцатой части от личного состава. Эдакий резерв кадров и намёк, где бы тебя хотело видеть родное государство. Предложение пришло с извещением о поступлении в Нахимовку из-за одного из моих тренеров. До этого он служил в каких-то спецчастях, вот мне, как его воспитаннику, и выпало счастье.

Сначала подумал – шутка. Оказалось, куда как всё серьёзно. Почётно, престижно, но мне на фиг не нужно. До сих пор не понимаю, какого лешего оно поступило человеку с моим мизерным уровнем в силе. У меня же, блин, ни родословной, да и возраст даже сейчас ещё совсем не тот. Только долги заставили согласиться. Ничего удивительного. За это даже доплачивают десятую часть положенного за звание. Одно утешает, сам этот факт не обязывает меня в итоге там служить. Стану морским воеводой, и поди они лесом!

– Не понял, вы опять в моём считальнике лазили?! Хоть бы вид сделали, что на нём пароли существуют! – возмутился Лучезар Агафонович.

Ага, а вот и источник информации. Но почему он сам ничего тогда толком обо мне не знает, раз так частенько материт? Нет, объяснение он дал, но, получается, мог и сам всё прознать… Видимо, что-то я не учитываю.

– Да просто немного уточнили. Знаете, ещё в прошлом году столь необычный зарезервированный позывной заинтересовал, да ещё и без пометок про ранги. Это же сразу намёк на принадлежность к полкам спецопераций, да не просто, а элите из элит, а там ещё чудней картина оказалась. Его дали приписному, вообще не служившему в части! – ответила ему Яро-слава с таким честным взглядом, что даже я догадался: врёт, как сидорова коза.

– Вань, это что же такое совершить надо, чтобы его вот так получить? – удивлённо спросила, заинтересовавшись, Светлана.

– Как бы удостоиться «чести» их императора, – хмуро ответил я ей, прекрасно осознавая, что за этим последует.

– Как бы или всё-таки да, и почему такой скепсис в слове «чести»? – продолжала она наседать.

Что и требовалось доказать.

– В моём случае подарок в виде его наложницы выглядит как-то сомнительно. Будто ничего лучше не было. Все люди как люди, кому меч там, кому нож или медальку, а мне вон чего присуропили! – реально возмутился я свалившемуся на меня счастью.

– Так тебя по смотрельку показывали?! – совершенно искренне изумилась Светлана.

– Вот как раз этот момент и вырезали, – я припечатал все варианты развития расспроса таким ответом.

– Ага, разведчик, и всё такое, – гнула своё Светлана.

Не получилось. То, что она настырная, не прошло мимо моего внимания.

– Всё проще, сознание потерял от такого счастья, а заминки на таких церемониях недопустимы. Позже мне сам дьяк по ушам ездил, что в их понимании это чуть ли не высшая награда. В общем, промывали мне мозги наши потом ещё долго. Одно не пойму, – почему такой чести до меня не удостаивался вообще никто?! – возмутился я в очередной раз в ответ.

– Потому что их император уж очень от неё хотел избавиться. И они считали, будто именно ты сможешь с ней совладать. Знаешь, сколько за этот подарок мы с них стрясли? У-у-у… – вставил, с довольством в голосе свои пять копеек Лучезар Агафонович.

Вот сволочи! Сволочь! Но вслух не скажу. Они, значит, что-то там поимели, а мне какую-то наложницу. Пусть и императорскую. Империя Мин всё же не Россеа. Да и на кой она мне…

– Вань, а она красивая? – зыркнув сердито на своего дядю, продолжила Света.

Что за вопросы у неё всё время возникают, как только какие-то представительницы женского пола упоминаются в связи со мной?

– Племянница, где ты минок таких видела? – прилетело в ответ от дяди.

– Придётся уточнить. Она по происхождению кореянка, – вмешалась Ярослава.

Нет, а я ей чуть в любви не признался! А она сдаёт с потрохами… Предательница!

– Да какая разница!!! – всё не унимался Лучезар Агафонович.

– Дядя, я тебе сейчас руку сломаю – случайно! – возмутилась на это его племянница и по совместительству моя новая знакомая.

– Всё, всё… – решил он отступить от греха подальше.

Она что, всерьёз сказала про руку? Получается, она и тогда на смотровой площадке не шутила.

– Так что там с ответом на мой вопрос, а, Вань? – приступила Светлана к словесной расчленёнке уже в отношении меня.

И, слава богу, без насилия. А то ударчик-то её помню.

– Не знаю… Вроде ничего, но и видел-то её всего мельком, да и то потом сознание потерял, – попытался я съехать со скользкой темы.

– В каком смысле? Тебе же её подарили, – ан нет, не удалось, и с ней этот номер не прошёл.

– Не совсем. Сказать сказали, даже показали, и на этом всё, – тогда я постарался максимально честно соврать, ну, почти ничего не искажая.

Что-то останавливало меня говорить всю правду.

– Когда стукнет восемнадцать, тогда и отдадут, а пока ему вредно рядом с собой столько неоднозначных личностей иметь, – пояснила вездесущая Яро-слава.

Хм. Интересно, чего такого в этом «подарке-то»?

– Постой, что в ней такого особенного? – обратилась Света уже к ней, почти в резонанс с моими мыслями.

– Много разного… Для начала, она наложница предыдущего императора, но никак не нынешнего, – пояснила Дорогобудова.

А вот это уже интересно. Получается, никакая она не «честь». Сбагрили хлам какой-то! Ну… Очень даже очаровательный и, возможно, и нужный, но…

– А ты-то откуда это знаешь? – с подозрением во взгляде задал вопрос Лучезар Агафонович.

– Ну… – решила она явно уклониться от ответа.

– Понятно. Не сознаешься. Тогда ясным становится, как она оказалась в верхушке заговора. Не простила, значит, нынешнего императора, – сделал он неожиданный вывод из ответа и от этого совсем непонятный.

– Постойте, вы тут сейчас столько наговорили, но почему тогда мне такой подарок всучили, а не, как у них принято, фьють ей голову, и всё? – это уже я попытался внести ясность в получившуюся кашу, вместо картины мира.

– Не тот случай, Иван. Она, знаешь ли, тринадцатый дракон, – огорошила Дорогобудова меня своим ответом.

– Их же всего двенадцать! – ничего удивительного в моём изумлении в таком ответе не было.

Это ж блин! Их у нас обычно к высокоранговым мастерам силы приравнивают. И, подозреваю, таковых не сильно больше, если не сказать наоборот. Но сколько вообще – неизвестно! Секретная информация, совершенно. А сами они как-то не отсвечивают.

– Ошибаешься. Просто о ней не распространяются. Не думаю, что её ещё хоть раз решились бы призвать. Далеко неспроста ей дали черный цвет! Такая сила не разбирает ни своих, ни чужих и вообще не прицельна. В итоге получается натуральный Армагеддон. Можно сказать, вот так они и попали под монголов. Она тогда легко отделалась, став императорской наложницей. Остальные двенадцать ещё столетие после того приходили в себя. Во как от неё досталось и им. Не факт, что даже сейчас они всем скопом смогут её задавить, но трындец наступит в итоге полный, – нагнала Ярослава страху и ужасу.

Но меня такой фигнёй не проймёшь!

– Тогда почему они решили, будто я с ней справлюсь?! – стал я допытываться у Лучезара Агафоновича.

Кто-то же должен мне ответить, а он тут в самых высоких чинах, тем более что-то там тряс.

– Поверь, не знаю. Тут надо у минцев узнавать, и желательно – у императорских приближённых. Может, Ярослава чего скажет? – быстро перевёл он стрелки.

– Кое-какие подозрения есть, но надо уточнить, – ответила та совершенно спокойно.

Чувствую, это всё.

– Спасибо, утешили. Ей хоть сколько лет? – неожиданно заинтересовался я совершенно ненужным мне вопросом.

На вид лет шестнадцать-восемнадцать, но это обычное дело для кореянок – моложавость. Возможно, и больше. Разницы-то никакой.

– Восемьсот с чем-то, – последовал её лаконичный, пусть и не очень точный ответ.

– Опупеть! – выразил я свои эмоции одним словом.

Всё ожидал, но не такой ошибки в возрасте! И вообще, они мне так ни на что и не ответили, а всякую ерунду про меня собрали. Но пусть не надеются, так просто не отстану!

Глава 8

– Теперь ты понимаешь, что ничего толком и не видел на той практике? – задала вопрос наша Яро-слава.

– Из этой политической белиберды, которая крутилась тогда вокруг меня, этого вовсе не следует, – возразил я ей в ответ.

Ну, дракон… Тем более тринадцатый. Сама же признаёт, эту кореянку учить и учить пользоваться своими силами. Иначе только казни египетские и получатся.

– Ещё как! Все проявления генома, более чем уверена, ты видел только в империи Мин, а в том же Дайвьете ничего такого не было. Так? – продолжила она наступление.

– Если подумать… Пожалуй, да, – пришлось всё же пойти на компромисс.

Иначе, подозреваю, мне тут мозг ещё долго будут полоскать этими азиатами.

– Ничего удивительного. У первых почти не культивируются боевые техники, чего не скажешь про ходайвьетцев или кланы Японии. У них там делают упор на развитие «специалистов». Вот и выходит, драконы почти единственная их серьёзная сила. А вот у их соседей их нет совсем, однако именно они куда как агрессивней. Ни на какую мысль не наводит? – не собиралась останавливать моё просвещение Ярослава.

На самом деле очень даже не против, но вот все эти красочные преамбулы… С другой стороны, боевая мощь разных стран культивируется у каждого по-своему. Да даже структуры, которые, с её слов, за это отвечают, принципиально различаются. Японский клан – одно, а Хо Дайвьет – это по факту семья, связанная родственными узами, и попасть туда можно исключительно через брак.

– Ну, не настолько я и тупой! Так что не так-то? – я решил всё же сразу не гнать лошадей и попытаться выжать из неё нужные мне ответы.

– Не принято боевые техники демонстрировать посторонним ни в Дайвьете, ни в Японии. Как ты сам заметил, эффект неожиданности даёт шанс даже самым слабым из них, а уж если и геном оказался подходящим… Как раз это ты и видел в империи. А вот где за развитием способностей следят, да-да, не смотри так, там евгеника культивируется столетиями, совсем другая история, – как малому дитю, стала объяснять Дорогобудова.

– А можно как-то уточнить для сравнения? – продолжил я осаду дальше.

Если этого не сделать, боюсь, запутаюсь в умозрительных величинах. На знакомое бы опереться. А не так – абы да кабы.

– Сильнейшие, ориентировочно, соответствуют нашему четвёртому-пятому боевому, а таким образом получают усиление одной из своих способностей до такой степени, что некоторым образом можно говорить и про третий мастеров. Тем более в последнее время, с развитием генетики, появилась возможность задействовать и рецессивные черты. А ведь таких комбинаций у конкретного человека далеко не одна. Теперь понимаешь, что представители старших Хо и кланов по умолчанию к слабым не относятся, если хоть какие-то способности к силе есть? – продолжила она своё неблагодарное дело.

И да, вслух ей спасибо говорить не стал, а так, чисто про себя. Теперь хоть понять можно, что они там собой представляют, а то связался бы, и если получил по мусалу, считай, легко отделался.

– Слегка неожиданно, а чего же тогда о них не слышно? – удивился я вслух таким соотношениям.

Ладно, с её слов, в Мин нет сильных, так и в Дайвьете я не один день пробыл и что-то ничего такого не заметил. Что они там, всё время в конспирации и никто из себя не выходит? Люди же они или кто?!

– Поройся в истории Первой мировой, в конце концов, не заниматься же нам самим рекламой их успехов в наших учебниках. В данном случае можно привести португальский и испанский королевские роды. Это поближе будет, всё-таки история Второй мировой, – привела совершенно неожиданные примеры, по крайней мере для меня, Ярослава.

– А они разве к восточному пути относятся, или просто по аналогии? – естественно, не сдержал я любопытства.

– Первое, – сразу же получил лаконичный ответ.

Жесть! Португальцы – повелители молний, а испанцы – разрушители, и вот именно они и отметились в боях с Францией. В двадцатом веке доведших эту способность до того, что их теперь с царь-бомбой сравнить самое оно. Они могли инициировать термоядерную реакцию у воды в те времена, когда ещё теории этого процесса не было. Пораньше бы, так, возможно, Испанская империя и не развалилась бы. Но как-то не упоминался нигде источник подобной мощи, а вон оно как.

– У меня только один вопрос, а Хо Чиней к ним относятся? – вспомнив кое-что, задал я вопрос.

Вот чего могло их всех так развеселить?

– Ну ты даёшь! Фамилия у них эта редкая, так что вряд ли ошибусь, если скажу: это один из трёх сильнейших родов Дайвьета, и именно из этой семьи вышли их императоры, – ответила, наконец, успокоившись, Ярослава.

– Слушай, вот как так получилось-то? Это же! Я даже не знаю. Как такое не знать? – добавила Светлана.

Злыдни! Думают, все крутятся в их светских тусовках? А если нет, то уже инвалиды? Угораздило же познакомиться…

– Честно, мне это было без разницы. Тут-то, в Россеа, политикой не интересуюсь, а уж тем более в Дайвьете. Это такая кормушка, которая давно и надёжно поделена, и не с моим простецким лицом влезать в такие разборки. Имел бы самоцветный пояс, тогда да, не знать этого было бы странно, а пока от проблем и без этого голова пухнет, – довёл я до сведения этих высокомерных особ свою позицию.

– Тогда чего спросил? – поинтересовалась Дорогобудова.

– Вспомнил просто кое-кого. Эх, что ж мне так не прёт-то?.. – в итоге несколько более эмоционально ей ответил я.

– Это как сказать… Ты что, реально знаком с кем-то из них? – продолжила Ярослава.

– Похоже, да. Чиней Тхи Май, если полностью, но у них так не принято. Даже официально обращаются просто по имени. Потому и узнал случайно, можно сказать. Да и какая теперь разница? – удивился я её вопросу.

– Такая яркая, высокая, фигуристая? – зачем-то уточнила она.

– С меня эксперт в красоте слабоватый, но не запомнить её сложно, честно признаюсь, – попытался я ответить без конкретики.

Нет, вот реально, о чём только Дорогобудова думала, задавая такой вопрос? Рядом же Светлана! Ответь честно, потом отмазывайся полдня. Это не Май, а ух, ого-го и трындец какой-то мужикам! Я ж там задолбался постоянно контролировать сознание. Иначе смотреть на неё с позиции чистого искусства не получалось, а во всех остальных вариантах либо без сознания валяться, либо с завязанными глазами и поводырём жить.

– Что так? – ввела она меня в замешательство таким вопросом.

Ведь так сразу и не сообразишь, о чём спрашивают. Но мы не пальцем деланные, в нашей купеческой братии порой и не такое заворачивают! Я-то помню, почему упоминал, и ни на какие провокации не поддамся.

– Вокруг неё всегда пустое пространство образуется. Помню, зашли в ресторан, так посетители разбежались, будто за ними сама смерть гонится, а официантов выталкивали к нам как на казнь. Хотя ничего такого не случилось ни с кем, – выдал я политически выверенную версию.

Тут нужно аккуратно. Мне пока свои ноги и руки нужны целыми!

– Ты не чувствителен к «ветру смерти»?! – воскликнула Светлана.

Вот именно её имел в виду. Ну, вы помните, она сама созналась!

– Это ещё что такое? – совершенно искренне удивился я её возгласу.

– Как бы тебе объяснить-то, Иван, если уж ты таким толстокожим оказался. Это нечто похожее на жажду убийства у японцев, но, подозреваю, и это для тебя пустой звук, – вмешалась в процесс Ярослава и стала объяснять, но остановилась, столкнувшись с непредвиденными трудностями.

А я что? Я ничего!

– Эмоции одарённого восточного пути, сила и пространство вокруг весьма взаимосвязаны. В случае агрессивных намерений образуется нечто вроде вибраций, предупреждающих всё живое вокруг об опасности. У человека это порождает беспричинный страх или даже и ужас. Естественно, этим можно управлять и, к примеру, просто разогнать стаю волков, запугав их, с человеком это не всегда проходит. Так уж мы устроены, что можем и бороться, но вот одна проблема, такого не зафиксировано с «ветром смерти», потому что это уже скорее способность к противодействию ближним атакам. Он не гаснет совсем. И даже тот, что вокруг таких, как твоя Май…

Ого, она уже моя! Нет, так-то я бы был совсем не против. Но вот так слышать это с ходу от малознакомого тебе человека… Что с миром творится? Тем более у меня такие проблемы при общении с противоположным полом. Не, ничего не выйдет! В общем, можно смело заказывать губозаверталку… А жаль…

– …совсем небольшой, фоновый, за два-три дня сводит с ума кого угодно. Потому её спутники, отработав лишь одни сутки, уходят в отпуск на месяц минимум, чтобы восстановиться, – стала пояснять Дорогобудова.

– Постой, если уж это такая убойная штука, почему я даже не слышал о ней? – решил я на всякий случай уточнить.

Как-то подозрительно мне стало. Это если культурно выражаться.

– Что ты знаешь про концепцию «героев» Дайвьета? По глазам вижу, ничего, а зря, они если уступают драконам, то не так уж и заметно, зато куда как универсальней. «Ветер смерти» доступен только им, и это очень большая проблема, и тут ты с такой способностью. Думаю, в ближайшее время обострится дружба между нашими государствами, – продолжала она давить на меня своими знаниями.

Было в этом её заявлении нечто пугающее.

– Так, погоди, последнее-то тут при чем? – решил я выяснить, так, на всякий случай, уж больно подозрительно это прозвучало.

Надо было разбираться с ситуацией до конца.

– Да при том, начнётся торговля насчёт такого видного жениха. Мой тебе совет, когда к тебе потянутся из Приказов, посылай лесом их всех. Ибо нечего такому достойному мужу, как ты, к невесте перебираться. Стой на своём, невеста в твой дом, и никаких гвоздей! – заявила Ярослава в ответ.

– Какой ещё невесты?! – воскликнула Светлана.

– Да? – добавил я вдогонку.

– Чиней Тхи Май, – пояснила, как для самого тугодума, Дорогобудова.

– Она, конечно, весьма недурственная, очень даже статная, но с какого перепугу?! – совсем эта заявка выбила меня из колеи, что даже ненамеренно признался в своём реальном к ней отношении.

Поймите меня правильно, ну какая мне сейчас невеста, тем более из Дайвьета!

– Подозреваю, ты сам будешь очень за, а уж как она не против, стать женой человека, который от неё не будет шарахаться, как от ужаса в ночи. Молчи! Поясню. Дело в том, что у неё очень интересное усиление «специалиста» есть. И конкретно от этого просто баснословные доходы, – начала искушать мою купеческую душонку она.

Да я ж пройти мимо таких слов физически не смогу. Чтобы прибыль, и я в стороне?!

– А что же она такое делает-то? – естественно, я начал осторожные прощупывания почвы на будущее.

– Всего-навсего телепорты, – огорошила она меня ответом.

Но с ходу как-то не верилось, что под этим словом имеют в виду то, что я думаю.

– Постой, это как «сдвиг» у тверди? – стал я уточнять.

– Да нет. Тут не подойдёт даже аналогия от этой техники. Это скорее обмен объёмов сопряжённых площадок. Потому их делают парно, а не как «рывок», основной и якорный амулет, – сняла все мои сомнения Ярослава.

Да это ж! А тут ещё зашла речь про ещё одну мою мечту. Такая штука позволяет вернуться из любой задницы мира, особенно если там становится очень жарко. Но… Такие амулеты даже на чёрном рынке не продают! Этакий аналог «смещения» у тверди. Казалось бы, зачем со всеми этими амулетами заморачиваться, если такие техники существуют. Есть-то они есть, да не про нашу честь… Не в смысле меня, а вообще. Не пользуются ими.

Во-первых, активировать их можно только с четвёртого ранга, а во-вторых, так используются постоянно формирующиеся пространственные проколы, но никак не сами их пробивают. И в этом и кроется подляна. Их образуется не просто много, а практически бесконечное количество в каждое мгновение времени и не в каком-то одном направлении, а куда угодно. И этому явлению глубоко наплевать, что мы его не чувствуем. Вот и выходит, в момент активации можно переместиться туда, где Макар телят не пас, и шансов вернуться обратно нет.

Собственно, открыли сначала «смещение», и давай пропадать в никуда одарённые. Из-за этого и наложили запрет на эту технику. И только в двадцатом веке, с открытием «сдвига», выяснилось, что же происходило с ними. Разница между этими манипуляциями видна даже из названия. В первом случае последователь направления твердь смещался сам с некоторым объёмом пространства. Во втором тоже, но от себя, а потому оставался на месте. Вероятно, тела пропавших всё ещё летают в межзвёздном пространстве. Потому что задать ни направление, ни расстояние перемещения техники не позволяют.

Казалось бы, всё, тупик. Но нашёлся один феномен, добравшийся в тверди и свете до четвёртого ранга и в результате доказавший, что возможно-таки их применение! Второй путь позволил выбрать направление и расстояние. Почти. Потребовалось больше двух недель для смещения, и всё равно ошибка была более чем в тысячу вёрст, хорошо хоть, невысоко, над морем и недалеко от берега. Человек явно даже не в рубашке родился, а сразу в бронежилете и бронетрусах. По результатам стало ясно: необходима ещё как минимум и тьма, и уровень не боевой, а мастеров. И всё равно не получится телепортеров из фильмов моей памяти. Потребуется ещё и холод. С точки зрения моих нынешних знаний о силе, вариант невозможный.

– И где их купить можно? – на всякий случай решил уточнить, вдруг с этими телепортами не такая засада, как с «рывком».

– Не уверена, что такое желание можно осуществить. Их делается всего ничего. Четыре-пять штук в год, и это очень много. Каких-то тридцать лет назад и одного порой не выходило. Хотя, если воспользуешься своими знакомствами в Дайвьете, комплект, может, и достанешь вне очереди, – ответила Ярослава.

М-да, как говорится.

– Да толку-то, с такой скоростью производства. Ладно, уговорили, осознаю всю глубину своего невежества, но, может, всё же вернёмся к «куколкам»? – буквально потребовал я, что обещали вначале.

Вот зачем все эти рассказы про чудеса, если их приобрести нормально нельзя, пусть и дорого.

– А мы и не уходили от них никуда. Именно геном позволил создавать артефакты четвёртого рода на основе «окультуренной» паутинки, свойства которой не проистекают из способностей создателей. Самые простые из них, привязанные к разного рада амулетам, продаются повсеместно, – заявила Дорогобудова на это.

Забавно, но тут это вполне работающие изделия, очень даже эффективно отгоняющие комаров или мух, к примеру.

– Подожди, ты хочешь сказать, что они тоже к ним относятся?! – очень удивился я её ответу, потому и задал уточняющий вопрос, имея в виду «куколок».

– Именно. Есть целое направление «специалистов», которое у нас называют «прядильщиками», создающие заготовки. Другой вопрос, что для сложных артефактов нужна будет паутинка, выращенная в империи Мин или Дайвьете. И даже там это всего семь родов на две страны, кто может это сделать. И только их люди могут работать и непосредственно с одарёнными. Так что европейцы сами бы без них ничего не создали, – ответила она так, что я только запутался.

Но по своему профилю тему прочухал!

– А у нас что, никто таким источником дохода не интересуется? – тут же решил прояснить ситуацию.

– Почему же. Были такие, как раз про них уже заходила речь. Это Ржевские. Видишь, как оказалось всё переплетено, – немного подумав, ответила Яро-слава.

Так, делаем зарубочку на память.

– Получается, они и делают «куколок»? – спросил я, имея в виду этих «прядильщиков».

– Нет, конечно, не превращай их тут в извергов. Сначала кто-то упустил паразита или где-то нарвался на второй класс, потом не вышло вовремя получить необходимую помощь, но «духовники» успели остановить преобразование в источник. Дальше либо его уничтожать, либо уже преобразовывать в них. И «прядильщики» всего лишь ещё одна ступенька на этом пути. Прямо скажу, оба варианта, как понимаешь, лучшими не назовёшь, – пояснила она для меня.

– А что, других возможностей не искали? – удивился я таком раскладу.

В жизни не поверю, что не было такого. Человек такая скотина, которая не смиряется никогда, а значит, ищет выход до последнего. А тут люди гибнут, превращаются невесть во что, и дела никому до этого нет.

– Ещё как, но в результате спровоцировали войну родов, – подтвердила она мою правоту.

– Это когда семь из десяти одарённых погибло? – уточнил я, постольку точно этим моментом истории не интересовался, так, лишь название той гражданской войны помнил.

– Могло быть и больше, но это безумие все же смогли остановить. Прямо скажем, весьма жёсткими мерами, когда целые роды вырезали. Под шумок половина вотчин потеряла хозяев и перешла государю. Именно так исчезли «боевые кружевницы». С ними вообще не разговаривали. Были случаи, когда хватало одной информации о нахождении кого-то из них в селе, то его уничтожали со всеми жителями, – подтвердила она, что с памятью у меня пока всё в порядке.

– Но почему? – удивился я упомянутыми ею фактами.

– Потому что в отличие от обычных они могли, используя свою специальность, убить. Но не это было самым страшным. Гораздо сильнее пугали их возможности по искажению дара или вовсе его лишению, – неожиданно рассказала она о возможностях, о которых я даже не слышал.

– Постой! Ты хочешь сказать, что можно лишить силы? – естественно, поинтересовался я, не ослышался ли.

– В принципе, да. Правда, для этого нужно специальное помещение и определённый ритуал. Но даже последние работы в области генетики не позволяют возродить «боевых кружевниц», тех, кто мог это совершить. Настолько тщательно их уничтожали. Попросту не осталось генетического материала, а по остаточным фрагментам у уцелевших родственников пока нереально, – как-то странно она ответила.

Вроде и подтвердила, а вроде и сказала «нет», но при этом так, будто «да».

– Их за это так? – задал я вопрос шокированно.

– Нет, – коротко ответила Ярослава.

– Тогда почему?! – изумлённо продолжил я допытываться.

– Хватило просто того, что они могли создать, после обработки «прядильщиками», из инфицированных – «куколок», – наконец она рассказала, кто их делал.

Но сделала это так, что только больше вопросов добавилось.

– Это так плохо? – как тут не продолжить искать ответы на них, когда информация сама плывёт тебе в руки.

– Сложный вопрос, относящийся скорее к этике. Ведь инфицированный страдает, сильно, и это нарушает стабильность выдачи энергии «куколкой», и, чтобы этого не происходило, при обработке ему отключают любые связи мозга с телом. Заметь, не убивают, из трупов источники силы не выходят, а, по сути, запирают в его собственном теле без возможности на какое-либо общение. Идеальная тюрьма, с одной стороны, а с другой – то это избавление от личного ада, хотя последнее тоже спорно. И заметь, к подобному никакого отношения «боевые кружевницы» не имеют. Однако на их судьбе это не сказалось, – продолжала шокировать она жуткими подробностями таких технологий.

– Чего-то совсем запутался, – пришлось признаться в итоге.

– Не мудрено, просто они стали жертвой обстоятельств. Главы уцелевших к тому времени родов решили, что это самый простой способ остановить волну безобразий, происходивших тогда. Главная проблема была в том, что стали пленников специально заражать, превратив их в заготовку. Ведь каждая «куколка» – это дополнительная мощь в копилку рода, к тому же ухаживать тогда за ними не умели, потому они приходили в негодность достаточно быстро, и, чтобы избежать катастрофы, их уничтожали. А так, просто некому было завершать процесс, перевозка же в другие государства и обратно занимала время, что приводило к бессмысленности усилий. Вот так ценой смерти непричастных, пусть и весьма опасных, остановили вакханалию и убийства, – пояснила она с печалью в голосе.

М-да, таких подробностей в учебниках по истории не пишут.

– Выходит, со временем процесс усовершенствовали, и мы видим то, что видим. А ничего, что они люди? – задал я мучивший меня вопрос.

– Неправильно ставишь вопрос. Для них уже ничего не изменить, и выбор простой: или убить, или превратить в «куколку». Второе куда как рациональней, ведь источник получается очень сильный, эквивалентный дару полного второго ранга мастеров, и воспользоваться им могут многие. К тому же однажды, возможно, мы сможем избавиться от этого, и появится шанс кого-то восстановить, а с того света вряд ли кто сможет вернуться, – стала она разъяснять свою позицию, но опять как-то так, что сложно было уловить скрытый подтекст сказанного.

– Что-то я тут не почувствовал целой реки силы, – удивился я проскочившей в её словах информации.

Поток-то действительно есть, но какие-то крохи.

– Вот и говорю про необходимость обслуживания, иначе отвечать за последствия уже тебе, – ответила она, как бы намекая, что всё требует ухода, иначе нормально работать не будет.

– И кто может помочь с этим? – последовал сразу следующий вопрос от меня.

– У нас никто, только в империи Мин, – заявила она категорично.

А вот и последствия истребления «боевых кружевниц», если я правильно понял.

– Если так, то нашего брата там обдерут как липку, – констатировал я общеизвестный в Россеа факт.

– Не то слово! – проговорила Ярослава, а потом наклонилась и прошептала сумму мне на ушко.

– Да они там белены объелись, что ли? – изумился я вслух названной сумме, превысившей все разумные пределы.

Во всяком случае, для меня.

– Поверь, это ещё скромно, тебе наверняка дороже выйдет, – совсем не щадила она моих купеческих чувств.

– А может, продать? – попытался я нащупать альтернативный вариант.

– Да кто их без обслуживания-то купит? – спросила она так, что стало ясно: это ответ, не допускающий вариантов.

– Просто подарить?

Должен же быть выход без ущерба для моего кармана!

– Тоже не согласятся, в связи с прошлогодними событиями в империи Мин, купить новых дешевле, чем этих восстанавливать. Ещё французы обещают запустить фермы по выращиванию «куколок», что собьёт цены ещё, так что даже насильно не сможешь их никому всучить, без доплаты, – добила она меня окончательно.

– Да сдохнуть! Если всё распродать, что тут на-шли, а это весьма проблематично, учитывая изготовление мной искусственных самоцветов, и то не хватит восстановить даже двоих. Тем более в реальности вый-дет сумма значительно меньше! Самые ценные образцы заберу для исследований, а остальное не так уж и интересно. Выходит, опять где-то денег изыскивать надо. Лучше б я не заходил сюда! – возмутился я такому развитию событий.

Это не медальон, а подстава какая-то!

– Да не расстраивайся ты так, Иван, – проговорил сочувствующе Лучезар Агафонович.

Ему хорошо говорить, не из его кармана деньги будут вытягивать! А у меня долгов выше крыши, а тут ещё эти «куколки»! Век бы их не видеть!

– Пойдёмте тогда уже на выход, не хочу тут дальше лазить, и этих новостей хватило. Да и времени уже порядком, – последнее я пробормотал, посмотрев на экран умфона.

Непруха продолжалась. Сначала чуть не затоптали, потом лепестка лишили, теперь и до самого дорого сердцу любого купца добрались. Не день, а одно расстройство.

– А что это за модель такая? – вдруг оживилась Светлана.

«Опа, спалился!»

– Ну… Вроде инженерного образца, скорее концепция внешнего вида…

Красота её продолжила меркнуть. Чувствую, сейчас будут экспроприировать.

– Дай гляну, а то не поймешь, чего ты там невнятно бурчишь. Ого, какой экран большой! Постой, второй экран картинку в полноцвете может отображать?! О, так у него и основной цветной! – продолжала она восторгается аппаратом, а я – мрачнеть от перспектив остаться без связи.

Парадокс в том, что основной тут у всех телефонов либо чёрно-белый ЖК, либо электронные чернила. Цвет только-только стал появляться на телефонах и умфонах, и как правило – дополнительный. Энергосбережение. Вот и выходит, умфоны все с двумя экранами с разных сторон. Тут же и первый с цветом, пусть и тусклым, и второй, по местным СИП-технологиям (светоизлучающие полимеры), по воспоминаниям вроде OLED назывался, изготовлен и, пожалуй, первый на телефоне в мире, способный более-менее корректно отображать фотографии. Это не значит, что тут с экранами швах. Всё есть, но есть одно «но». Патентное право больше на наше авторское смахивает. В смысле, почти вечного владения. Потому производятся они на фирмах-разработчиках и не получили такого широкого распространения, как в мире из моей памяти. Тут вполне нормально увидеть и электронно-лучевые трубки. Так, что кажется, будто есть некоторое техническое отставание, но зато в области автономных роботизированных комплексов, как раз наоборот. Это, скорее, эффект финансовой системы. Не было тут революций и противостояния систем, а потому не родился средний класс, в привычном понимании этого термина, вот и не происходит такой активной смены поколений в бытовой технике. А противостояние держав как раз идёт, а значит, развивается робототехника в интересах военных.

– У него ещё камера неплохая, а так почти идентичен серийному, – добавил я уже увереннее.

С потерей почти смирился. А и ладно. Пришлют новый, предсерийный. А он получше будет, а пока придётся, конечно, помучиться. Тут мы как раз вы-шли из амулета Ломоносова обратно в их каюту и оказались не одни. Поджидали нас там несколько женщин.

– Он ещё и тоньше, да и в руке лежит лучше. Подари, а! – наконец она дошла до ожидаемого пункта предсказанной программы.

– Э… – я начал пантомиму раздумывания над её просьбой.

– Ну пожалуйста! – произнесла Светлана и опять посмотрела тем самым жалостливым взглядом.

В этот раз противостоять было легче.

– Я ж совсем без связи останусь! – привёл я как бы аргумент.

– А я тебе свой, – и попыталась всучить мне розовый.

– Хоть карточки-то давай сменим, – констатируя неизбежное, произнёс я в ответ.

Готовься к такому, готовься, а всё равно жалко…

– Да! – радостно провизжала она, за что была награждена укоризненным взглядом своего дяди.

– Только одно условие!

Ну должен был я хоть что-то поиметь от собственного ограбления!

– Какое? – с подозрением в голосе спросила она.

– Ты сегодня гуляешь со мной по Багдаду, – заявил я тоном, не допускающим возражений.

– Да без проблем! Ведь так, дядя? – радостно согласилась она, но зачем-то и его спросила.

Неужто и от такой малости решила откосить?!

– Как-то это неожиданно. Надо бы посоветоваться, – неуверенно произнёс он в ответ.

– Лучезар Агафонович, может, представишь меня молодому человеку? – встряла одна дородная тётка с лисьим взглядом.

Та, что из встречающей делегации.

– Конечно же. Василиса Патрикеевна, – ответил он со странной заискивающей улыбкой.

Надо же угадал! Неужто реально её опасается? Интересно, кто она? Вслух, однако, ничего произносить не стал. В результате от дяди так и не дождался ответа.

– Я думаю, мы уладим вопрос с вашей прогулкой, а пока прогуляйтесь к себе, развейтесь, – обратилась эта дама ко мне.

И стала меня так за локоток выпроваживать, семафоря что-то дяде глазами.

* * *

– Мил, ну что всех вытащила?

– Знаешь, Ярось, в следующий раз ты будешь грузчиком. Учти, наши каюты под завязку забиты, надо бы подумать, где жить будем.

– Ой, не прибедняйся, всего несколько часов, в Багдаде всех на чартер перегрузим. Главное не это, получается, пердуну удалось и они все живы! Знаешь, нашего хозяина даже любить мало, обожать надо!

– Да уж, урвать княжон Ржевских – это нечто!

* * *

– Что-то случилось? – задал я вопрос Ярославе, вновь оказавшейся у меня на пути, как из воздуха.

Так-то бы не стал говорить, но она просто не давала мне прохода.

– Мне кое-что необходимо пояснить. Насчёт «куколок», – произнесла тихо она.

– А… – выдал я неопределённо в ответ и показал рукой, откуда пришёл.

– То, что им слышать не стоит, – Дорогобудова прекрасно поняла, что я имел в виду.

Получается, а мне можно. Она же у них вроде работает. Хм. А ведь что-то там Светланин дядя говорил… С другой стороны, не покусает же она меня!

– Хорошо, – согласился я выслушать что-то доступное не всем, но голос выдал неуверенность.

– Не беспокойтесь. Никакого криминала в этом нет. Просто есть вещи, о которых предпочитают не распространяться, – приободрила она меня.

Вот это другой вопрос. Тайна такое интересное слово! Но ничего говорить не стал, а просто изобразил живейший интерес на лице.

– Так вот, уничтожение «боевых кружевниц» продавил человек, которого спасли от участи «куколки»…

– Э… А какой в этом смысл? Получается, есть способ! Но зачем тогда? – выдал я, окончательно запутавшись.

– Да, он существует, но есть очень большое «но». По совместительству это ещё и способ лишения дара. Не как-то там, а вообще и окончательно, – тихо проговорила Ярослава.

– Всё равно не понимаю! – воскликнул в ответ.

– Потому что и тогда, и сейчас превращение в «куколок» было в основном наказанием преступников с даром и политических или военных противников. Очень часто совмещено и то и другое. Историю ведь пишут победители. Но это вовсе не значит, что там реально убийц, маньяков и просто одержимых нет. Так что априори ангелов среди них нет, – печально ответила она.

– Но тогда почему тот человек продвинул то решение?! – решил я добиться внятного ответа, а не тех намёков, которые понимай как хочешь.

– Видишь ли, в результате процесса получался источник силы много слабее, чем из «куколки», к тому же многие считали, что такое наказание, как лишение дара, недостаточное. Пришлось бы убивать, а так и взятки гладки. Он же себя и приводил примером, что его это не остановило и он продолжил бороться. Тем более тогда «куколки» умирали. Причём сами. Получалось, что никто в смерти соперника как бы и не виноват. К тому же у многих была иллюзия, что, пока будет война, будет и материал для новых заготовок. А так слабые лишались доступа к стратегическому ресурсу. Позволить себе обработку у минцев могли немногие. Только реальность оказалась сложнее. Сопротивление возрастало, потери победителей становились такими, что терялся смысл нападения на соседей. Обескровленные такой победой роды ставились лёгкой добычей. Тогда и было объявлено, что именно истребление «боевых кружевниц» стало способом остановить войну. Настоящей причиной был страх. Что именно тебя сотрут в порошок и используют на новых «куколок». Пока ты пытаешься сделать то же самое с другими. Все засели в оборону. Это же было бы, даже если их никто бы и не убивал. Вот так та вой-на закончилась, – закончила Ярослава.

– Всё равно не понимаю, в чём ценность этого знания для меня? – удивился я такой информации.

В принципе, так было во все времена, но чем эта ситуация отличалась, совершенно непонятно.

– Иван, тот способ никуда не исчез, но что делать потом с освобождёнными? А ведь не факт, что многие из них сохранили разум в таком заточении, – огорошила она меня такой информацией.

– Но что во мне такого, что мне можно было узнать, а им нет?! – задал я вопрос ей без обиняков.

– Потому что тебе решать, появятся вновь «боевые кружевницы» или нет, – спокойно произнесла она.

– Это еще с какого перепуга?! – возмутился я её инсинуациями.

Сами подумайте, я каким боком ко всей это генетической лабуде прилип!

– Ты забыл, я светлая. Мне дано многое видеть. Пусть это не гарантия, что так и случится, но у тебя есть чистая линия, хоть ты об этом и не догадываешься. В любом случае тебе решать. И ещё, если твоих «куколок» не восстановить, освободить их не удастся, – огорошила она меня информацией.

Нет, это, конечно, интересно, особенно нужно подумать, какой гешефт можно получить с того, что имею, хоть и не знаю об этом. Даже самому любопытно. А «куколки»… Ну жили же с ними как-то, вот и пусть дальше так будет. А то потом голову ломай, что с этими переселенцами во времени делать. Ведь получилось что-то вроде технологии замораживания. Если разобраться, аналогия просматривается прямая. Но там-то от смерти пытались убежать, а здесь и не ясно, кто и за что туда угодил.

– Хорошо, подумаю над этим, – ответил я ей и тут же направился в сектор магазинчиков.

Розовый умфон со мной никак не сочетался, а пока другой дождёшься, греха с этим аппаратом не оберёшься. Там, поди, что-нибудь придумаю.

– Только ты серьёзно подумай, – проговорила она вдогонку.

Да понимаю я нужность этих «кружевниц». Должны быть люди, когда уже ничто не помогло, то хотя бы жизнь человеку спасти. Светлая, сама разберётся.

Глава 9

– Да что за!

Поймите меня правильно. Откуда тут толпа? Обычно здесь даже мухи не летают. Ну что здесь может понадобиться? Разве что нитки с иголкой, салфетки какие. Мне вот цветной клейкой ленты, вроде изоленты. А тут народу… Да хоть бы один мужик. Ну, или пацан, на крайний случай. Что за экскурсия выпускниц школы благородных девиц, да не абы какой, а для сливок общества. Я, конечно, не шибко специалист в тканях, но добротные, натуральные на глаз отличу. Да к тому же покрой платьев…

То, что продают в ширпотребе, так не шьют, если только в бутиках. А тут явно под заказ сделано. Подбор цветов, покрой буквально сливали эти произведения искусства с девушками четырнадцати-восемнадцати лет, превращая тех в богинь. Так-то бы и пусть! А тут… То там декольте, то здесь полупрозрачная юбка с крайне коротким подъюбником. Разрез сбоку чуть не до пояса, на вроде бы безопасном длинном платье, вообще погибель.

– Соберись, тряпка! Неужто не сможешь пройти до прилавка! – подбодрил я себя под нос, чтобы, не дай бог, никто не услышал.

Невместно морскому воеводе женской красоты бояться, совершенных изгибов молодых девичьих тел, их высоких грудей и длинных стройных ног. Возможно, и не совсем так, но беру степень возможной опасности противника по максимуму!

– Мне клейкой ленты, – выдал я с некоторой дрожью в голосе, дойдя до прилавка.

Кажись, прошёл без происшествий. Сразу видно, культур-мультур… В смысле, расступались, пропуская меня, пока шары забычил, сужая свой обзор. Видок, конечно, в этот момент тот ещё, но техника очень нужная, когда с сильным соперником приходится сражаться. Здесь же было главным развидеть все эти декольте. Хоть в потолок таращись. Но не дай бог кому на ногу наступишь! Не знаю уж, что тут за публика собралась, однако обострять нет никакого желания. Можно сказать, седалищным нервом чую неприятности.

– Какую? – спросил продавец меня.

Пришлось оторваться взгляд от прилавка. Фу-у-у. Не показалось, мужик. Правда, с таким интерфейсом злодеев в кино играть, а не торговать. Сочувствую владельцу лавки. Мало кто к ней и решится подойти. Даже я не стал бы рисковать, если бы не нужда.

– А что есть? – задал я вопрос, совершенно не ожидая ничего необычного.

– Триста цветов обычной клейкой ленты. Металлика только тридцать шесть. Так какую? – огорошил он широтой выбора.

Вот я подзавис-то.

– А металлика тянется? – начал выяснять характеристики товара.

– Не очень. Обычная в этом смысле куда лучше, – последовал лаконичный ответ.

Чёрт, значит, и она мне подходит, хоть и частично. Хуже всего было то, что пока я и сам не знал, сколько и какого цвета ленты мне понадобится. Не продумал, так сказать, дизайн-проект для шкурки на это розовое чудовище, доставшееся от Светы.

– А можно посмотреть? – решил я глянуть на товар в надежде, может, тогда в голову чего придёт.

– Без проблем. Вам какой ширины, в палец или два? – опять задал он коварный вопрос.

– Наверное, лучше один, – дал я растерянно ответ.

Откуда столько счастья-то на меня свалилось в мелкой лавчонке, да ещё и на винтожабле!

– Извините, но с расцветками тогда будет похуже, – проговорил он, всем своим видом показывая расстройство, что не может меня удовлетворить полностью.

Шок – это по-нашему. Первый рейс, что ли, в магазинчике? Обычно ничего, кроме желания мордой и об прилавок, пока зубы не вылетят, не возникает от общения с продавцами таких лавчонок. Знают ведь, гады, что деваться с корабля некуда! С другой стороны, такая шикарная тренировка на сдерживание! Даже от тёмных эмоций можно найти пользу. Главное не поддаваться. Сам потом трижды проклянёшь тот момент, когда не остановился.

– Несите всё что есть, разберусь! – сказал я работнику прилавка, когда таки преодолел шок от его слов.

– Можно вас спросить, а зачем вам цветная клейкая лента? – раздалось из-за спины.

Чуть в штаны не наделал. Голос был как у моего «хвоста». Ну, может, не совсем, но с очень характерным произношением, которое у неё было в начале нашего знакомства. Потом-то пообтёрлась… И тут вдруг вновь это услышать! В общем, ничего удивительного в моём стремительном развороте не было. Однако там ждало разочарование. Это была вовсе не Машка, а две какие-то особы, неуловимо на неё похожие. Однако принадлежали они к подвиду ослепительных красавиц. Возможно, эффект макияжа. Поскольку даже на мой невооружённый глаз его там было много.

– Что, простите? – переспросил я, поскольку суть вопроса в такой ситуации пропустил.

– Лента, – произнесла она, но мне и этого хватило.

– Да! Простите, немного отвлёкся. Просто сегодня махнулся не глядя умфонами, теперь не знаю, что делать. Вернее, очень даже понимаю. Шкурку новую на время сбацаю, пока другой на замену не придёт. Меня, кстати, Иваном зовут, – ответил я довольно подробно и не забыл представиться, тем более это та ещё тайна.

Может, штукатурки на них и много, но это не значит, что с ними не стоит знакомиться. Мало ли, что тут за набег обеспеченных отпрысков женского пола случился. Хоть проясню суть происшествия. Может быть…

– Я Палома, а это Чус, – ответила та, что заговорила со мной.

Её спутница лишь улыбнулась. Ишь, какие улыбки у обеих, хоть в рекламе зубной пасты снимай.

– Очень приятно, – выразил я своё удовольствие от знакомства.

– И нам, – ответила взаимностью самая разговорчивая.

– Вы мастер? – задала сразу и без перехода она совершенно не ожидаемый мной вопрос.

Ну, так-то да. В своём роде. Неплохо езжу по ушам! Поговаривают, дар у меня к писательству. Юмористы. Но кем бы представиться? О, идея!

– Не очень. Всего лишь дизайнер.

Ну а что? В тему. Правда, в этой области у меня, думаю, провал. Зато не стыдно будет за результаты.

– Вы разрабатываете одежду? – как-то неуверенно спросила Палома.

Меня немало удивил такой вывод. Даже её по-дружка посмотрела на неё как на дуру. Ага. Языкастая, но не очень умная, молчаливая, но куда эрудированней. Интересная парочка.

– Нет, конечно. Скорее, промышленным дизайном занимаюсь.

Можно и так сказать. Учитывая нынешние обстоятельства. А так и в создании одежды поучаствовал. Если быть точным, реквизита для фильмов. Но вот про это лучше даже не упоминать. У меня же свидание со Светланой назначено! А узнают про мою причастность к производству фильмов, не факт, что вовремя освобожусь.

– А-а-а, – протянула она со значением.

Ну точно, не блещет умом.

– А можно узнать вашу фамилию? – неожиданно вышла из тени Чус со своим вопросом.

– Вот, – неожиданно произнёс продавец у меня из-за спины, привлекая внимание к выставленному на прилавок богатству.

– Простите, – совсем невежливо извинился я перед девушками, переключив внимание на ленты.

Не во всяком крупном магазине такое найдёшь, а тут в лавочке на винтожабле! Что-то в этом мире перевернулось… А идеи-то действительно зароились.

– Мне вот эту, вон ту, и тех тоже. Ага, те тоже подойдут, – требовал я с продавца всё новые рулоны ленты.

В итоге набрался больше трёх десятков цветов. Проблемка, однако. Как их все унести, да и зачем столько. Умфон ведь размером вовсе не с футбольный стадион. Однако расстаться с покупками не было сил. И тут вспомнил про оставленных девушек! Одного взгляда через плечо хватило, чтобы убедиться: никуда они не делись. Согласитесь, это странно. Неужели всё ещё ждут, когда фамилию назову? С другой стороны, носильщиков сам бог послал.

Правда, с полом несколько ошибся. Ну и с обувью у них непорядок. Босоножки на шпильке для этой профессии не подходят. И вообще, общая хрупкость не располагает к тяжёлой физической работе. Да какого, кстати, нос ворочу? Что уж дали, то и пользовать надо! В таком разрезе и глубокое декольте не повод отказаться от безвозмездной помощи. Интересная деталь, пока специально не посмотрел, то даже и не замечал такого коварного элемента их одеяния или оголения. Тренировки – это сила!

– Кулешов моя фамилия. Девушки, не поможете переусердствовавшему творческому человеку в доставке потенциальных произведений искусств до импровизированной мастерской? – сразу взял я быка за рога.

– С удовольствием, – ответила Чус.

– Может?.. – из-за спины начал продавец.

Пришлось показать ему кулак за спиной. Ещё, чего доброго, какой пакет предложит. Не для того начат эксперимент, чтобы так легко они отделались!

– Девушки, я вас жду вон за тем столиком, – и указал на первый попавшийся мне на глаза.

На доставку лучше будет посмотреть сидя, поэтому быстро устремился туда. Иначе можно было пропустить самые незабываемые моменты. Знаете, оно почему-то всегда так, только отвернёшься от смотрельника, а там самую лучшую шайбу не то что игры забьют, а и всего чемпионата сразу!

– Что за нахал! Он что думает, мы за ним всё носить будем! – донесся, словно бальзам на душу, комментарий из-за спины от Паломы.

Аж притормозить пришлось. Чую, самое интересное будет сейчас!

– Тс! Ну, ты… Неужели про кулешовские бриллианты не слышала?! – спросила у неё Чус.

Угу. То-то мне мой агент про них втирал. Необычная огранка, противоречащая всем знаниям об алмазах. Почти как камни древнего мира, но лучше! Ещё бы, я их не гранил, а обрубал, отрабатывая на них одну технику. А там… В общем-то, без разницы на физические свойства материала. Главное – соблюсти нужную форму. Одним словом, халявничал, совмещая приятное – заработок, с полезным – тренировками. А поди ж ты, уже своё название получили. Только плестись, словно улитка, и греть уши было уже не комильфо. Пришлось ускориться.

– Мог бы и помочь! – не выдержала и высказалась Палома.

– Чем? Нужно было подсказать взять пакет? – выразил я совсем неискреннее недоумение, но с абсолютно невинным и честным лицом.

– Мы спросили, но ни у кого их не было! – возмутилась моими инсинуациями Чус.

О! Вот это я понимаю, мужская солидарность! Видать, быстро прочухали тему. Не каждый день таких носильщиков увидишь! Их бы ещё в таком виде на субботник, да мётлы в руки. И чтобы обязательно в верхонках… Чёрт! Вот лоханулся, хоть бы на имеющееся убожество всё сфоткал. Эх… Теперь поздно.

– Вы чего как не родные? Складывайте добро на стол да присаживайтесь, – обратился я к неожиданно застывшим возле стола девушкам.

Настал тот самый момент, которого хотелось бы избежать, особенно в публичной плоскости. Лента была уже на столе, девушки на стульях, а умфон всё ещё в кармане.

– Розовый? – удивлённо поинтересовалась Палома.

Чус тактично промолчала.

– Ага, – нейтрально согласился я, мучаясь, с чего бы начать.

– А вы точно алмазами занимаетесь? – в лоб спросила самая разговорчивая в этой парочке то, что её интересовало больше всего.

– Нет, конечно же, – ответил я на автомате, погружённый совсем в другие мысли.

Интересная особа. Будто своими глазами не видит, чем занимаюсь.

– Вы же Кулешов? – продолжила докапываться она.

Мягко говоря, удовольствия это не доставляло. Сбивают, понимаешь, всё время с мысли…

– Да, – пришлось ответить.

– А как же тогда…

– Однофамилец, – грубо перебил я эту Палому.

Нет, ну что мешает просто немного посидеть спокойно.

– Чус, пошли от этого хама! Тоже мне, кулешовские бриллианты! – взорвалась она.

Пришлось даже оторваться и посмотреть вслед уходящей парочке. М-да-с, а работать она не любит. Про Чус такого не скажу, просто она была осторожнее, и данных маловато делать какие-либо выводы насчёт неё. В любом случае меньше народу, больше кислороду! Однако долго наслаждаться покоем мне не пришлось.

– Можно узнать, чем вы занимаетесь? – раздалось откуда-то сверху мягким бархатистым и настолько переливчатым голосом, что сразу захотелось предложить руку и сердце.

Слушал бы его и слушал. И ещё бы запер и не выпускал на улицу, чтобы никто больше не услышал! Естественно, поднял взгляд. Ох, грехи мои тяжкие. Да ей же на конкурсах красоты одни первые места собирать! А волосы, сильные и волнистые, цвета спелой пшеницы. И никакого декольте! Вообще. Мадонна! И размер-то явно четвёртый, без всяких сомнений. И что самое главное, ткань блузки тоненькая, и значит, никакого обману! Ух, какая талия. Оп. Аж пришлось срочно зажмуриваться.

Так и знал, где-то здесь подвох! Юбка была короткой, а за ней шли длинные стройные совершенные ножки. Даже сквозь закрытые веки жгли одними воспоминаниями. Нет, игнорировать их убойный эффект уже научился, но не так вот чтобы без подготовки.

– Вы присаживайтесь, – предложил я ей, не открывая глаз и изображая размышления о высоком.

Кое-как успокоился. Ну нельзя же так с нами, бедными мужчинами. Но решил всё же не искушать судьбу и посмотрел сразу на её лицо. Как только поднял веки. Лучше бы разглядывал ноги. Однако она выполнила мою просьбу, и они были недоступны. Я встретился с её взглядом абсолютно голубых, чуть прикрытых, обрамлённых густыми длинными ресницами глаз. И тут вспомнил, наконец, о её просьбе.

– Ой, извините. Занимаюсь улучшайзингом!

А так хотелось сказать, что плюшками балуюсь! Эх… И тут она заморгала, явно не сообразив, про что я. Давно меня совесть не мучила.

– Простите. Просто делаю свой умфон немного лучше, – пришлось добавить, чтобы не ставить девушку в неловкое положение.

Что же делать-то. Сегодня вечер занят уже назначенным свиданием, но и её не хочется упускать. Блин, что за невезуха. Стоянка в Багдаде не такая и длинная, и второй встречи, одну за другой, не провести. Блин, надо хоть познакомиться!

– Он розовый?! – сбила она меня с мысли.

Ну, Светка, припомню тебе этот номер.

– Потому и делаю временную шкурку. А через пару дней мне доставят новый, – я начал отмазываться, как мог.

– А что мешает его просто купить? Вроде бы здесь я видела салон, – заявила она мне.

Вот. Вот этого вопроса и ждал. Иначе интригу и закручивать не стоило.

– Меня Иваном зовут. Можно просто Ваня, – представился я в инициативном порядке.

Но ответа сразу не последовало. У, какая невежливая, а ещё красотка. Ну что же, отмщу и забуду! А пока пришлось посмотреть на неё внимательно, она сделала это в ответ. Поигрались в гляделки. Отвечать я ей так просто не собирался.

– Хорошо. Княжна Кемская, – наконец она сдалась, гордо вздёрнув прелестный носик.

Ух ты! Ещё и задавака. Но и мы не пальцем деланные. Гляделки продолжились.

– Ладно, Видана. Но только и вы скажите свою фамилию, – в этот раз она почему-то посерьёзнела.

– Вида, значит, – быстро сократил я имя.

– Ну, знаете ли! – возмутилась она и уже даже собралась вставать.

– Кулешов, – пошёл я на уступки.

А то такую райскую птичку можно и упустить! А вот её вид сильно удивил. Знаете, не каждый день можно увидеть такое изумление, граничащее с шоком, на чьём-то лице. Потом резкий переход на другое. Лучше всего описываемое состоянием человека, сорвавшего джекпот в лотерею. Ей ещё «Йес» воскликнуть, и мне можно падать от смеха.

– Вида так Вида, – неожиданно покладисто согласилась она.

А на лице сплошное довольство. Что-то мне это перестало нравиться. И тут она нахмурилась.

– А вы же не наследник? – задала она сразу же после этого вопрос.

Странный вопрос. Как бы взрывающий мозг. Частичка «не» смущала.

– Нет. Всего лишь третий сын, – проговорил я растерянно, так и не сообразив, как реагировать.

Но почему-то на её лице разочарования не было. Даже, сказал бы, засветилась она изнутри. Ещё краше от этого став. Да что с ней творится-то?!

– В общем, купить такой невозможно. Пока, естественно. Мне предсерийный образец доставят. Потом уж, когда пойдёт в продажу, заменят, – проговорил я без особой радости в голосе, всё ещё думая, как на неё теперь реагировать.

– А мне такой можно?! – задала она двусмысленный вопрос.

– Эм… Даже не знаю насчёт второго, – промямлил, решив, что речь всё-таки про новенький умфон.

– Да нет, мне можно отделку от вас? Так свезло сегодня. Я уж думала, ничего хорошего в этой экскурсии, перед отправкой в Японию, не будет, – выдала она, загрустив.

Да уж. Жизнь ей предстоит в ближайшее время не сахар.

– А можно узнать, в чём везение? – поинтересовался я подозрительным моментом.

– Вас встретила! – воскликнула она так, что все ближайшие посетительницы этого места оглянулись на нас.

Как уже говорил, парней здесь почему-то не водилось, если одного продавца не считать. Блин, чуть про себя не забыл! Подумаете ещё невесть что! Да, но ответ очень насторожил. Она что, со мной знакома? Что-то не припоминаю. Поди, какая-нибудь брачная аферистка! А у меня и у самого денег нет! Нам такого счастья не надоть! От пошли какие ловкие. И ведь на глаз и не скажешь, будто ей не больше моего лет.

– Легко! Но с условием, – проговорил я как можно загадочней.

– Каким? – заинтересовалась она.

– Вы потом пришлёте мне десять фотографических карточек в стиле ню.

– Нахал! Извращенец! – не на шутку разбушевалась она и, подскочив, быстро покинула моё общество.

В этот раз был готов. Какие всё-таки у неё ножки… Божественно! Жаль. Тест на сообразительность не прошла. Я же не её карточки просил. Можно было вообще любые прислать. Всё равно они мне нигде не стучались. Как их смотреть-то с моими проблемами? Ай, ну и ладно! Всё равно она в Японию уезжает. Значит, в ближайшие годы нам свидеться не светит. Тогда сосредоточимся на Светлане!

* * *

– Нет, эту-то как отшил?! Видно же было, поняла, с кем её судьба свела. Не то что эта парочка испанок. Им такой шанс организовали! А они сто сорок восьмую и сто семьдесят четвёртую в очереди среди неинициированных претенденток на престол прислали, – возмутился мужчина, стоящий очень далеко от событий и старающийся не попасть на глаза Кулешову.

– А что, у них кто-то инициацию прошёл? – задала вопрос женщина, в которой легко можно было узнать Василису Патрикеевну.

– Нет, но мало ли! Я это к тому, какую конкуренцию придётся выдержать вашей подопечной, – ответил он ей.

– Ха! Да мы этих коров дойных сделаем налегке! У нас есть конкурентное преимущество, – заявила та.

– Не знал, что второй размер теперь козырь, – удивился он такому обороту.

– Однако у вас и смелости, так о ней отзываться! – возмутилась женщина.

– Знаете, сколько мне усилий стоило её бабушку с подшефным свести? – поинтересовался мужчина.

– Откуда?

– Ровно никаких! Как и с её внучкой, вашей подшефной. Это особая его способность, находить самых сильных одарённых поблизости и знакомиться с ними. Не поверите, все мастера сил Россеа с ним приятельствуют, а некоторые рассчитывают и на куда большее. Вот и говорю, нет у неё преимуществ. И вообще, она буквально на границе его вкусов. Думаете, просто так в этом году от нас в Японию едут девушки одна краше другой, и все как на подбор способны с ума Кулешова свести? Его и именно его! Не заступничество бы Кими, бабушки Светланы, век бы ей на этот винтожабль не попасть. Думаете, так просто было убедительно организовать поломку аппарата гаража его величества, чтобы Лучезара Агафоновича сюда загнать? Все вот эти девушки – это так, попутно. Главное в сегодняшнем полёте было его обобрать, что успешно наш пострел и сделал. А Светлане дали лишь шанс. А вас наняли, чтобы эту возможность помочь реализовать. Не знаю, что вы там были за сваха, но трудно вам будет! – раздухарился мужчина.

– Ничего, и не таких оженивали! – заявила в ответ, как оказывается, сваха.

* * *

– Это что? – задала вопрос Светлана.

– Карси-хоровац. Еда такая. Вкусная, между прочим. Хотя многое от повара зависит, – ответил я ей.

Хоть мы и в Багдаде, но пока не на его знаменитом базаре, а потому шаурму возле аэрогавани рассматривать в качестве закуски не стал, а решил начать с шашлыка по-карски. Армянское блюдо. И если честно, то по большей части от нашего шашлыка в лаваше не сильно отличается, разве что мясо здесь мелко порезано. Ну и это не свинина, а баранина.

– Положите маринованного лучку, – обратился я к продавцу.

Так-то в это блюда соусов не добавляют, если не попросишь. В итоге выходит суховато и вовсе не так вкусно, как кажется. А такая добавка, сугубо по моему мнению, сильно улучшает вкус. Но это ещё не всё.

– Свет, ты как к острому относишься? Не в смысле ножей, – обратился я к ней.

– Господи, я что, по-твоему, только и думаю, как кого-то прирезать? – возмутилась она моему уточнению.

– Нет, конечно! Это так, на всякий случай. А то всякие юмористы попадаются, – попытался я смягчить впечатление от своего небольшого конфуза.

– Да ладно. Нормально я отношусь к острому, – наконец она ответила на мой вопрос.

Ну, слава тебе господи. Хотя обычно девушки этого не любят.

– И добавьте зелёной абхазской аджики, – закончил я заказ.

Особенность этого соуса в том, что он совсем не красный. Просто неожиданно для себя его здесь увидел и решил немного выпендриться. Понравился мне этот шашлык ещё в Южнодаре. Именно там и в таком сочетании меня торговец и уговорил попробовать. С тех пор и зафанател по нему. Да, давненько было и неправда… Всё же определённый риск есть. Мы далеко от тех мест. Но раз уж встретился здесь карси-хоровац, то появление здесь зелёной аджики уже выглядит не так необычно. Хотя в предыдущие годы ничего подобного в Багдаде не попадалось. Однако город большой, и это ни о чём не говорит, поскольку с честным сердцем могу про себя сказать, что вовсе не его старожил и всего про него знать не могу по определению.

Жаль, этим маршрутом добираюсь до родителей в последний раз и повторить такой перекус больше не удастся. Учёба-то в Мумбаи закончена. Хотя, если сделать зигзаг на пути из Иерусама, то можно традицию и не нарушать! Пришедшая мысль взбодрила и добавила позитива!

– Свет, а ты чего только смотришь на шашлык-то? – недоумённо поинтересовался я у неё, беря в руки тот самый карси-хоровац.

– Его в руки надо брать? – с некоторой долей удивления ответила вопросом на вопрос она.

– А как ещё-то?! – растерянно поинтересовался я.

Заодно попытался представить другие способы его истребления. Не получилось.

– Ну… Обычно же шашлык едят ножом и вилкой, – с некоторой обидой в голосе произнесла Светлана.

– Не знаю… Кое-где, конечно, практикуют к пластиковой тарелке давать такие же приборы. По мне, так это не очень удобно, да и не пойдёшь так гулять. По мне, лучше с шампура его, если что, рубать. А в лаваш завернули, и вуаля, – высказал я своё мнение о такой привычке есть это мясное блюдо.

– Пластиковой? – и такое недоумение было в её взгляде.

– А какими должны быть вилка с ножом? – удивился уже я.

– Серебряными как минимум! – безапелляционно заявила она.

– Хм. Ещё скажи, что тарелка из настоящего фарфора высшего качества! – усмехнувшись, добавил я к её заяве.

– Конечно! – тут же согласилась она.

– Свет, ну ты даёшь. Может, у вас так принято, но здесь уличная торговля, и у них свои правила. Не переживай, мы ещё и не такое за сегодня попробуем. В общем, берёшь вот так и… М-м-м… – а дальше были они нечленораздельные междометия, демонстрирующие ей как всё вкусно.

– Это же негигиенично. Можно же какую заразу подхватить! – продолжила упираться она.

– Да брось ты уже. Всё же в бумажном пакетике, чтобы руки не измарать, да и салфетки возьми. Да и подумаешь, случится внеплановая очистка кишечника. Где наша не пропадала. Бери уже и просто попробуй! – потребовал я от неё.

Иначе мы из этой забегаловки не выйдем до самого отлёта, препираясь, брать или не брать! Ишь чистюля выискалась! Не бегала она весь день без жратвы! Наверное. Да и что-то незаметно было, будто она сильно следит за здоровьем. Так бы и ходила с поцарапанным коленом до сих пор. Господи, да что же это делается?! Да нет в таком варианте шашлыка ничего ядовитого. Да не кузнечики это в шоколаде, чтобы так осторожно надкусывать! Пришлось опять демонстративно побольше откусить и начать смаковать. О! Смотри-ка, проняло! Покраснела аж до корней волос. Вот, так бы сразу и решительно и надо было начинать! А то словно перед заходом в холодную воду мялась!

Так, а куда это мы забрели со всеми этими пахлавами и шаурмами? Чёй-то чувствую, переел, а место какое-то неспокойное. Пятая точка прямо ощущает неприятности.

– О, смотри-ка, непуганые попались! – во всеуслышание и громко заявил один из троицы напротив.

Явно заводила. Двое других радостно заржали, явно неподобострастно, а значит, вовсе не подпевалы. Возможно, друганы. Только на местных они ни одним боком не походят, а тех почему-то не видно. Неужто распугали залётные? Странно. Ага. Чувствуется «кольчуга». А это значит, что передо мной боевые маги минимум второго ранга, с сильно так «плюс». И явно жизнью битые. Раз уж сначала о собственной безопасности заботятся. Тут можно и на третий сразу накинуть. Вот же не свезло мне со своим первым встретить столь странных гопников в местной подворотне.

Хотя… Не похоже. Вполне чистенькая улица. Вон и высоковольтная линия идёт. А здесь так удачно столбик притулился. Если что, шансы есть. Свалить явно не удастся. Придётся срочно стать орлом, защитником отечества и обездоленных. В особенности молодых и симпатичных девушек. Может, на понтах прокатимся… Стоп-стоп! Куда это она вперёд полезла, да ещё и меня пытается за себя задвинуть?! А у этих глаза вон как заблестели. Не, мы так не договаривались! Эти тапки уже мои!

* * *

Пожарные уже добивали остатки пожара. Огонь и не нанёс особого ущерба, однако общие разрушения на небольшой торговой площади Багдада потрясали. Справа из стены здания торчал грузовик, переломленный почти пополам. Силуэт перелома подозрительно напоминал человеческий. У здания напротив частично обрушился фасад, да и вообще оно зияло отверстиями, через которые виднелись стоящие сзади строения, тоже пострадавшие от каких-то снарядов, летевших с этой стороны. Если продолжить осмотр и повернуть голову дальше налево, станут видны оборванные кабели воздушной прокладки, судя по диаметру, явно не бытовые. В рядом стоящий магазинчик образовался дополнительный вход с оплавленными краями. Да местами там даже каменная брусчатка поплыла.

– Да как вы смеете меня игнорировать! Вы знаете, чьего сына… – возмущался представительный мужчина, судя по одежде, явно не местный.

– Успокойтесь. Все надлежащие меры будут приняты! – взяв на себя функции психотерапевта, офицер полиции сбивал волну его гнева.

– Ну что, полковник, кого она опять искалечила? – усталым голосом, с печалью и всемирной тоской на лице спросил Лучезар Агафонович, украдкой поглядывая, как очередного представителя отпрыска знатного рода успокаивают.

– На этот раз никого. Сами посмотрите, отпечатка её стихии, огня, тут не наблюдается, – ответил ему мужчина в штатском, совершенно не проявляя обычного для чиновников рвения перед лицом, занимающим столь высокий пост, да ещё и брата императора.

– Тогда почему всех подняли по тревоге?! И где Светлана?! – изумился её дядя такой постановкой вопроса.

– Служба у нас такая, да и протокол велит. Её же эвакуировала Аврора-семь. В этом деле всё в порядке. Тарелка вас тоже подождёт, так что быстренько до Владимира доберётесь, – опять ответил всё тот же собеседник.

– Что ещё за… – так и не закончил Лучезар Агафонович.

– Вы должны быть в курсе, не все секретные разработки в вашем ведении. Программа «Аврората» в данном случае проходила через нас. Для неё и сделали эти самые «тарелки», правда, внешне они на плоские супницы похожи. Иван и тут поспел. Его термин. Нам какая разница, летает, и ладно. Честно говоря, вначале это больше бред напоминало, вот же фантазия у человека буйная, а поди ж ты, прошло семь лет… – задумчиво ответил полковник.

– Так, стоп! Откуда здесь оказались секретные, как ты говоришь, разработки? – удивился Светланин дядя неожиданной для него информации.

– Осуществляли прикрытие с воздуха. При всём моём уважении к надёжности гражданских воздушников, не все угрозы можно на них локализовать, размеры не позволят, да и персонал совсем не тот, что на забарахлившем вашем личном судне. Тем более вы сами ждать подмены не стали, – тут же откликнулся с пояснениями его собеседник.

– Так почему сразу на них не доставили в Севастополь? – начал возмущаться Лучезар Агафонович.

– Секретные же! – изумился такому вопросу полковник.

– А сейчас стали нет? – Светланин дядя удивился ничуть не меньше подобному ответу.

– Тут деваться было некуда. Если бы вашу племянницу мы не успели выдернуть быстро, боюсь, столь мелкими разрушениями не обошлось бы, – стал сокрушаться его собеседник.

– М-да, слетали на Чёрное море… Бардак с этой секретностью! Вернёмся на землю. Что всё-таки здесь произошло? – по новой завёл шарманку Лучезар Агафонович.

– Хм. Буду говорить без куртуазностей. Один великовозрастный дебил, к сожалению князь, отмечая с друзьями своё совершеннолетие, решил попользоваться статутом и дарованными им правами. Попросту словесно оскорбляли окружающих, провоцируя их на драку. Учитывая, что двое из них имели третий ранг, а сам виновник даже четвёртый боевой, то они явно не рассчитывали на серьёзное сопротивление, тем более здесь. К тому же шансов встретить в этом районе имеющих достаточный статус почти нет. Сами понимаете, при его титуле, не так много кому законно можно ему даже словесно отвечать. В том смысле, что не матерно. Про правку его фасада и говорить не приходится. Но не свезло… – закончил на задумчивой ноте полковник.

– Ты хочешь сказать?!.. – но полностью произнести фразу Лучезару Агафоновичу не дали.

– Вот именно! Начать оскорблять имеющего пятый боевой ранг, ещё и прошедшего слияние со стихией! И это не учитывая её принадлежности сами знаете к чьему роду. Тут уже попахивало изменой! – перебил его собеседник.

– Насколько серьёзные последствия намечаются в отношениях с их родами в связи с арестом? – поинтересовался Светланин дядя.

– Нет надобности в подобных действиях, – ответил как о чём-то легкомысленном полковник.

– Это ещё почему? – изумился Лучезар Агафонович.

– О… Тут такое дело образовалось изумительное, в связи с героическим вмешательством её спутника! – сразу же ожил его собеседник, всем телом показывая, сколь там всё интересно.

– Ты хочешь сказать, первый ранг отметелил тут всех, а вокруг последствия этого?! – сделал вывод дядя о сегодняшнем спутнике своей племянницы.

– Несколько уточню. Не хочу, а прямо-таки пальцем тыкаю в этот момент. И замять столь прискорбный факт родственникам князя и двоих его друзей не удастся! Уж морячки пооттопчут все застарелые мозоли своим сухопутным собратьям! Если сами сделать это не догадаются, мы поможем им выбрать правильную линию поведения. Ну, вы меня понимаете. Учитывая выпускником и слушателями каких учебных заведений были стороны конфликта, кое-кого просто с грязью смешают. Так что, думаю, не стоит даже упоминать о вашей племяннице в данном контексте. Всё получится в лучшем виде, – объяснил полковник.

– Он всего лишь третий сын медного пояса, не наследный, а значит, простолюдин. Сам-то хоть понимаешь последствия для него, учитывая помятый княжеский фасад? Иван ведь даже словом отвечать не мог, а тем более руки распускать, – возмутился Лучезар Агафонович, сложив два плюс два.

– Во-первых, он несовершеннолетний и статут на него не распространяется, по крайней мере, официально, – начал пояснять свою позицию его собеседник.

– Вот именно, а в реальной жизни могут и не посмотреть! – перебил его Светланин дядя.

– Да всё нормально. Его уже на ремонтную базу Индийского флота в Эль-Кувейт везут. Моряки за своего и не таким глаз на жопу натянут. Господи, уродятся же! – коротко рассказал ситуацию полковник.

– Долго его там прятать не удастся, – констатировал факт Лучезар Агафонович.

– Этого и не потребуется. Уже завтра-послезавтра старшие таких пистонов вставят всем причастным и даже тем, кто мимо проходил, из своих, и или действием, или бездействием допустил такое позорище. С Ивана же как с гуся вода, ещё и извиняться будут, с великим почтением к нему, – пояснил расклады его собеседник.

– Это с какой стати?! – удивился Светланин дядя.

– На этот вопрос ответ есть в его личном деле, ну, вы догадываетесь, у кого его приспросить можно, – перекинул стрелки безымянный господин.

– Что-то всё больше вопросов к этому юноше образуется. В таком случае резоны, конечно, есть, но чтобы кто-то поверил, будто некто с первым боевым раскатал троих с третьим и четвёртым рангом силы… Да быть такого не может! Неужто и записи есть?! – всё больше изумлялся Лучезар Агафонович по мере своей речи.

– Как не быть. Потом ведь разбирать компетентность конвоя. Только такое доказательство не понадобится, учитывая прошлогоднюю историю в Нанкине. На неё-то секретность не накладывали, и она всплывёт почти сразу, – его собеседник как бы между делом намекнул на толстые обстоятельства.

– Кстати, что же там-то наш пострел успел такого сделать?! – вновь удивился Светланин дядя.

– Если не вдаваться в нюансы, ничего особенного. Просто спас жизнь одному писарю, – как о ничего не значащем факте сообщил полковник.

– Можно в двух словах и без вот этих виляний? – потребовал Лучезар Агафонович.

Всё же его пост давал такое право, хотя у его собеседника была возможность и не отвечать. Причину всегда сыскать не трудно.

– Всё можно. Мясорубка там была ещё та… Наши никак не успевали, в итоге несколько дьяков и подьячих погибло. Теоретически Иван тоже должен был, вместе с писарем, которому его оставили на попечение, умереть. Никого это бы не удивило, тем более её туда взяли в основном за смазливое личико. В таком возрасте второй ранг – это уже приговор. Но сами понимаете, благолепный облик представительства и всё такое. Вот и оказалась она там в не то время, – не стал уклоняться от рассказа его собеседник.

– Постой, это ты про кого? – не сразу понял объяснений Лучезар Агафонович.

– Да про писаря! Вы же сами просили. В судьбу этой девушки вмешался его величество случай в лице Ивана. Сам он мог и убраться быстро из-под удара, да только вот она бы погибла. Без вариантов. Подтверждённых, убитых лично им, около двухсот…

– Они что там, ему сами головы подставляли? – не поверил Светланин дядя.

– Закажите записи да гляньте по смотрельнику, поймёте, почему его позывной теперь «Фенг», – не стал ничего доказывать полковник, а назвал способ самому убедиться в правдивости его слов.

– Всё равно, юноша в таком возрасте и не из родовой знати так хладнокровно на тот свет отправлял целыми пачками… Сомнительно! Хотя, конечно, гляну! – наконец определился со своей позицией по озвученным фактам Лучезар Агафонович.

– Учитывая, что именно Черный Полковник учил его премудростям обрывать жизнь ближним и не очень, как раз не удивительно! – пояснил его загадочный собеседник.

– Стоп! А дед-то как оказался в учителях какого-то купеческого сынишки? – изумился Светланин дядя.

– Можете в его деле посмотреть, коль в Ивановом не хотите.

Полковник улыбнулся.

– Тьфу на тебя! Не смешно! – при этом Лучезар Агафонович машинально прикоснулся к своему заду.

Чувствовалось, досталось ему в своё время хорошо, что до сих пор наука вспоминается.

– Всё равно не понятно, почему ему подарили тогда тринадцатого дракона? – оправившись, спросил Светланин дядя.

– О… Это всё та же история. Казалось, уже переворот удался, но, наконец, вмешались «драконы». Эти вообще не склонны никого сортировать, вот и жахнули. Конкретно нашей парочке досталось нечто вроде «Гнева Перуна». До сих пор так никто и не понял, как Иван уцелел в месте, где буквально всё утонуло в молниях, – стал рассказывать полковник.

– Всякое в жизни бывает. Везунчики – они такие!

– Лучезар Агафонович, не в этом случае, там древесина плавилась, не то что камни! – начал пояснения его собеседник.

– Древесина не может плавиться! – решив, что ему ездят по ушам, возмутился Светланин дядя.

– Сама нет, но при отсутствии кислорода она превращается в углерод, сохранив при этом всё свою структуру. А вот этот химический элемент очень даже может. И именно этот процесс так называют! Не суть важно. Писарь, в отличие от него, не выкрутилась. Правда, было несколько секунд на её спасение. Клиническая смерть – ещё не совсем та кончина, после которой не возвращают. Чем и не преминул воспользоваться наш практикант, но сначала атаковал дракона, устроившего им Армагеддон. Сами понимаете, убить его не так и просто, уж не за то время, вот он и искалечил его своим мечом так, что тот не смог удержать технику, – пояснил суть сказанного, а потом продолжил рассказ полковник.

– И это всё? – спросил Светланин дядя, почему-то с напряжением в лице.

– Да нет. Писаря он в итоге спас, какой-никакой, он всё же целитель, а вот сам в итоге отрубился от истощения, – уже без энтузиазма договаривал его собеседник.

– Интересная версия… Ну да ладно, правду, так понимаю, узнавать о тех событиях нужно не здесь? – поинтересовался Лучезар Агафонович.

– Безусловно, я ограничен во многих вопросах подпиской.

– Что происходит?! – заволновался Светланин дядя.

Но полковник ничего не ответил, а с улыбкой наблюдал за улетающей вверх фигурой.

* * *

– Милана! Наконец-то. Ещё немного, и я бы точно эту малолетнюю бандитку покусала! – воскликнула златовласая девушка.

– Сама ты не умывалась! – возмутилась её визави.

– Да я тебя! – подложила первая.

– Ещё раз хочешь?! – поинтересовалась вторая.

– Не твой бы накопитель, показала б тебе, «ледышка», «тёплые» объятья, – возмущённо пробурчала златовласка.

– Ладно Аврора, ей двенадцать, но ты-то, Светлана, уже взрослая! – вмешалась в их перепалку та, которую назвали Миланой.

– Аврора-семь, учитель. Я эту цифру в честном споре с сестрой выиграла!

– Да, да, да. И теперь она унылая Аврора-десять.

– Милана, как ты могла стать учителем этой, этой… – златовласка задохнулась от невозможности подобрать эпитет.

* * *

«Ты как?» – спросила Милана через предвиденье у Авроры.

«Плохо! Эта дура огненная высосала из меня треть всех запасов силы, пока не успокоилась!» — ответила та.

«Не стоит о ней вот так говорить, она всё-таки царская дочка», – сказала её учитель.

«Ничего, что я великокняжеская? Она даже в драку полезла, будто только её одну наш прадед учил. А он всегда говорил: “Чем лучше ваш противник владеет силой, тем тяжелее у него будет черепно-мозговая травма!” Ей там, похоже, повреждать нечего. Даром что огненная, отмороженная во всю голову! Уж как-нибудь и без такой двоюродной сестры пережила бы!» — возмутилась в ответ Аврора.

«Так она втюрилась по уши! Вот и переживает за него, а ты её хвать. Вся же в бабушку пошла. Та такая же буйная в молодости была. От княжеского титула Навахо отказалась ради любимого. Сейчас вполне спокойная женщина, почти», – Милана стала пояснять причины неадекватного поведения Светланы.

«Рассказывал мне отец, как они теперь локти кусают. Мастер ветра третьего ранга, а не хухры-мухры. Они бы и рады уладить “недоразумение”, так она их и сейчас посылает выражениями, которые мне знать пока “рано”. Её отец, глава рода, лично уговаривал. Ни в какую не идёт она на примирение. Сам же благословение не дал, а теперь здрасте! Я вот тоже папеньку слушать не стану!» — тут же обернула себе на пользу сказанное Аврора.

«Да уж, вы друг друга стоите!» — прокомментировала это Милана.

* * *

– Светлана, я и мои сёстры все занимались с близняшками, иначе вряд ли их стали бы учить трёхсилами. Не только же вам чай да плюшки к столу подавать. Развлекаться, так по полной! – ответила Дорогобудова на претензии девушки.

– То-то смотрю, меня так аккуратно вытащили с той площади, а не вместе с куском земли и здания. Значит, к ветру добавим холод, только ему присуща точность воздействий. Ну, а третьей силой наверняка тьма, – неожиданно не стала продолжать возмущаться та, а перешла к рациональным рассуждениям.

– Было бы неплохо. Очень облегчило бы манипуляции силой. Но нет, свет. Похуже, однако, иначе наша помощь в их обучении была бы бесполезна. И мало того, они достигли третьего боевого. Это, конечно, не твой пятый, но, учитывая их холод, кровь близняшки уже и сейчас тебе попортят. Особенно из-за неудобства таких противников для огневиков. А вот у них-то руки поболе развязаны. Так что учти на будущее, – уточнила Милана.

– А Ваня только первый, хоть и шестисил… – расстроенно и не к месту проговорила Светлана.

– Ну, он особый случай, и не факт, что в конце концов не станет мастером, – возразила Дорогобудова.

– Не с такими темпами развития. Умрёт раньше. Реконструкция только хуже сделает, хоть и вернёт молодость… Или я чего-то не понимаю? – скептически отнеслась к её словам златовласка.

– Забываешь про его аномально развитый свет, – напомнила ей Милана.

– Да, кстати! Не подскажешь, почему так? Что-то не припомню, чтобы по-разному развивать направления было можно, – удивилась на это Светлана.

– Не только у тебя такие трудности. Но тут уникальный случай. Ивана и сравнивать-то не с кем. Помнишь, как в медальоне мы ему рассказывали про «куколок»? – начала разъяснять ситуацию Дорогобудова.

– Конечно же, не забыла! – подтвердила злато-власка.

– Так вот, он один из очень немногих, кто в такой ситуации выжил без посторонней помощи. И теперь способность, которая его спасла, убивает не хуже дикой паутинки. И вовсе не из-за невежества он так плохо знаком с прописными истинами в обучении силе. Ему просто некому помочь или чему-то научить. Вот и создают впечатление, что он не отличается от других и все трудности из-за его глупости и шестисильности. Даже поддельные книги персонально для него пишут. Вот так и умудряется выдумывать для себя техники-аналоги общеизвестных. Уверенность в своих возможностях великая вещь! – продолжила Милана.

– Постой, как убивает? – с тревогой в голосе спросила Светлана.

– Легко и непринуждённо. Если сравнивать обычную и его паутинку, то у всех она будет статична, а у него гиперактивна. И как в случае с европейцами, та часть, что пересекается с физическим телом, по факту, уничтожает его. Потери сознания – это не что иное, как клиническая смерть. Даже несмотря на просто феноменальные возможности по самовосстановлению, однажды он может не очнуться, как и бывшие до него в подобной ситуации, – печально проговорила Дорогобудова.

– Ты сказала – немногие. Это сколько? – ухватилась за слово Светлана.

– Он шестой, о ком конкретно известно, за последнюю тысячу лет, – ответила ей Милана.

– Постой, получается, когда мы… Я что, его чуть не убила?! – испуганно выговорила её юная собеседница.

– Ну, в данном случае не всё так просто. Скажем так, для него это пошло на пользу, – решила смягчить ситуацию Дорогобудова.

– Это как это так?! – удивилась Светлана.

– Тут больше сравнение подойдёт с паровым котлом. Давление там ого-го, но ты своими поцелуями… Да не красней ты так! А тебе, Аврора… семь… язык оторву, только слово скажи! – начала объяснять, но была вынуждена переключиться на третью присутствующую в помещении Милана.

– Больно надо! – всё-таки высказала последняя.

– Вот! Ладно, продолжим. Это вроде как открыть кран и частично то давление стравить. Да, механизм самосохранения в данном случае отдаёт ущербностью. Но! Но он-таки до сих пор жив. Только тут тоже сложная проблема образовалась, даже интересно, как бы он в естественных условиях из неё выкручивался, чтобы и дальше жить. Жаль, уже не узнаем, – наконец разъяснила полезность поцелуев с Иваном Милана.

– Ты что хочешь сказать?! – начала возмущаться Светлана, не поняв намёка.

– Да не нервничай ты так! Просто лечить его будем, – сказала Дорогобудова.

– Не пойму, ты же говорила, ему никто не в силах помочь? – стала дальше выпытывать из неё информацию златовласка.

– Всё верно, но конкретно в разбалансировке генома я и мои сёстры как раз можем. Да не смотри ты на меня так. Знаешь же, что при слиянии стихий С-тело фиксирует состояние обычного, и всё, целители со своей реконструкцией больше тебе не нужны, ты и так почти бессмертной становишься. Если не пришибут, конечно. Так что выглядеть тебе вечно шестнадцатилетней. И куда только спешила, брала бы пример с бабушки, вполне зрелая женщина на вид, а не как ты, пигалица, – с шуткой в голосе сказала Милана.

– Умеешь ты сыпать соль на раны! – обиделась на неё её юная собеседница.

– Я вовсе не издеваюсь, а стараюсь, чтобы ты прочувствовала ситуацию, в которой оказался Иван. Если у всех геном фиксируется, то, как можно догадаться, при такой гиперактивности его С-тела, у него он постоянно меняется. Пускай и немного, но далеко не весь. В результате тело начинает конфликтовать само с собой, и только его целительство не даёт этому процессу расцвести. Понимаешь теперь, в каких тисках он постоянно находится? Если не одно, так другое пытается его добить. Во всяком случае, совместимость генетики всего тела мы обеспечить можем. А как с остальным бороться, он уже придумал. Хотя, подозреваю, ещё не знает об этом, – пояснила своё видение ситуации Милана.

– Ты про что? – не поняла, о чём речь, Светлана.

– Видимо, тогда в империи Мин случайно вышло. Решал одни проблемы, а там всё оказалось гораздо сложнее. Хочешь подробнее узнать, спроси отца. А так, почитай их легенды про «божественный вздох».

* * *

– Ну, наконец-то! – казалось, не к месту выдала Аврора-семь.

Вместе с этой фразой раскрылась дверь, и в неё вместе с матерками влетело тело, при ближайшем рассмотрении оказавшееся Лучезаром Агафоновичем.

– Где это я? – приведя в порядок некоторую свою растрёпанность, задал вопрос он наконец.

– На борту летающей тарелки, – меланхолично ответила Милана.

– Кхм-кхм… Той самой, на супницу похожей?

– Разве её форма имеет какое-то значение? – ответила она же.

– Да в общем-то, нет. Просто как раз про неё разговор шел, когда меня, так сказать, пригласили на борт. Признаться, не разглядел толком, куда прилетел. Слегка не в том состоянии оказался. Смотрю, тут и племянницы. И что самое удивительное, ещё и не поубивали друг друга, – продолжил он беседу.

– Вооружённый нейтралитет, – пояснила ситуацию на борту Милана.

– Вон оно как… Светлана, ты, случаем, не заболела? – удивился он такому раскладу.

– Да у этой ледышки накопитель – одуреешь какой! – возмущённо выдала златовласка.

– Богомила… – произнёс Лучезар Агафонович, как бы напоминая, как зовут её двоюродную сестру.

– Аврора-семь, пожалуйста, – возмутилась его заявлению та и попросила называть так.

– Ээээ… – растерянно пробормотал он, не понимая ситуации.

– Когда я на задании, зовите меня Аврора-семь, – снизошла до него упрямая девица.

– Кхе-кхе… На задании, значит… Ладно, учту. Так это ты меня, выходит, дожидалась? Понятно. А где твоя сестра-двойняшка, Богуслава? – поинтересовался он у неё в итоге.

– Эта неудачница теперь Аврора-десять, и она на другой тарелке, позади нас плетётся, – вздёрнув носик, высказалась та.

– Ага! Её тоже, получается, по-другому зовут. Да-да, знаю, на задании. А почему она плетётся? – опять задал он вопрос.

– Наверное, потому что отстала, – пояснила ему ситуацию Аврора.

– Постой, мы куда-то летим? – изумился Лучезар Агафонович.

– Конечно! Во Владимир, естественно. Не вечно же над Багдадом болтаться, – выдала она в ответ.

– А не должны бы хоть какие-то ощущения от полёта возникнуть? Мнится мне, что мы никуда не движемся, – попытался он пояснить свой вопрос.

– Ха! Вот в этом и есть преимущество таких трёхсил, как я! – с гордостью заявила Аврора.

– Да не смотрите вы так недоумённо, вон Светлана по воздействию на себя при доставке почти правильно все составляющие указала. Вы же знаете, ветер даёт возможность летать. Ну и таскать чего по воздуху с собой. Но… Всё правильно, чтобы не захватить кусок грунта из-под ног, воздушники подпрыгивают. Ещё хуже, если попытаться лететь внутри чего-либо, как мы сейчас. Но проблема решается, если второй силой выбрать хлад, и вовсе не за основные воздействия, а из-за возможности точного оперирования окружением. Благо эти силы не антагонисты, но всё же взаимопроникновение велико. Так что шансы развить их достаточно за разумное время, прямо скажем, невелики, а потому необходим ещё и свет. И тоже не из-за основных техник, а как раз из-за его возможностей специфического общения. Во всей программе Аврората именно силы двойняшек и есть главное, а тарелка – так, приложение. И как сами видите, результаты впечатляющие, – уточнила Милана.

– Но как?! Понимаю, конечно, в принципе возможно, но не на таком уровне и в таком возрасте! – изумился он её ответу.

– Не без проблем. По сути это техника индивидуальных менторов. Методика оказалась непроста, но результаты позволяют надеяться на получение и четырёхсил. Пожалуй, даже на Иване её можно опробовать, вполне возможно получение неожиданных результатов, – с гордость сказала Милана.

– Правда? – с надеждой спросила златовласка.

– Свет, не стоит так на это надеяться, – ответила ей Дорогобудова.

– Я-то думала… – погрустнев, произнесла та.

– Расстраиваться тоже рано, – обнадёжила её Милана.

– Прилетели, – проговорила Аврора-семь.

– Куда? – последовал вопрос от Лучезара Агафоновича.

– Во Владимир, конечно же! – пояснила она же.

– Так быстро?! – изумился он.

– А чего затягивать. Прошу на выход, – съехидничала она.

– Хорошо, только, Милана, задержись, пожалуйста, ещё кое-что уточнить хочу, – обратился он к Дорогобудовой.

– Не стоит. Тем более вас уже брат ждет, и там, думаю, получите куда более полные ответы, – ответила она.

Глава 10

Владимир. Россеа.

Императорский дворец.

Глубокая ночь

– Проходи. Чего как не родной? – проговорил мужчина, чей медвежий силуэт выделялся на фоне огромного витражного окна, через которое свет от уличного освещения попадал внутрь помещения.

Слово «большое» к нему не подходит, поскольку вся стена была из стекла. И не так чтобы собрана из листов поменьше, а из одного, хоть и не совсем цельного. Строители немного смухлевали и сварили его из нескольких. Поговаривают, и не стекло это вовсе, а прозрачная керамика. Но бог с ним, главное эффект! А он был. Многим захотелось не хуже. В принципе, их можно понять. Это наша страна, и люди, её населяющие, вовсе не варяги непонятные. Так что таких окон-стен появилось во множестве.

Вторым источником света в помещении была лампа, стоящая на огромном дубовом столе. Однако тьма не хотела сдавать своих позиций, и казалось, будто она висит в каком-то безвоздушном пространстве.

– И тебе не хворать, Ярослав. Всенепременно воспользуюсь твоим предложением, только вот смогу тут чего разглядеть. Вот прям так сразу!

Вошедший пытался увидеть хоть что-то под ногами, но, судя по всему, ему этого не удавалось. Кроме парящей в нигде поверхности стола с лампой, видно ничего не было. В итоге он даже чертыхнулся.

– Не обижайся, Лучезар, всё время забываю, каково это попадать сюда, где так намутили тёмные. Сам-то привык, да и наизусть тут всё выучил. Вот и обхожусь даже без света, – ответил хозяин помещения.

После этих слов стали понятны затруднения вошедшего. Тут никакой прожектор не помог бы ничего разглядеть, если не вписан в комнату. Однако человек, названный Ярославом, не стал издеваться над гостем, но, видимо, что-то всё же сделал. Ведь одновременно с его словами на потолке стали разгораться маленькие точки, превратившие тот в подобие звёздного неба. Такое впечатление усугубляла глубокая чернота между ними. Всё же яркости такому освещению не хватало, а потому получился, скорее, полумрак. Оказалось, оба собеседника находятся всего лишь в одном из углов этого огромного помещения, своими размерами способного потягаться с серьёзного размера бальным залом. Убранство и начинка прямо указывали на личный рабочий кабинет. Высокие потолки позволили превратить одну из стен в двухэтажную личную библиотеку. Ближе к окну нашлось место и небольшому фонтанчику. Чувствовалось, что занимались обстановкой вдумчиво и со всей тщательностью, а потому роскошь не выпирала и не мозолила глаза, а скорее была функциональной и обозначавшей статус владельца.

– Ты догадываешься, зачем я к тебе пришёл? – спросил Лучезар Агафонович.

И попытался посмотреть в глаза хозяину кабинета, коим был, как можно догадаться, император Россеа и одновременно его родной брат. Однако тот отвечать на вызов не стал.

– В странствии дальнем встретил ты братца Иванушку, и наполнилось сердце твоё тоской и тревогой, – начал Ярослав свой ответ с весельем в голосе.

– Мы уже не маленькие. Хватит ёрничать! – возмутился его брат.

– Но ведь направление мысли верное? – поинтересовался император у него, вовсе не думая менять тон.

– Тьфу на тебя! – выдал Лучезар, явно смирившись с таким.

– Ага! Крамолу удумал! – продолжил балагурить Ярослав.

– Дал же бог старшего брата, – с тоской в голосе выговорил в ответ великий князь.

– Так ты не кружи с намёками, говори конкретнее, и будет тебе счастье. Ты правильно заметил, давно мы повзрослели и оба учились получать ответы даже не на заданные вопросы, – и невесело так усмехнулся царь всея Россеа, если по-старому, усаживаясь в кресло.

На некоторое время установилась тишина. Хозяину кабинета спешить было некуда, а гость, видимо, пытался правильно сформулировать вопрос. Потому император воспользовался паузой и стал устраиваться за столом.

– Хорошо. Кто такой Иван Кулешов? – наконец продолжил великий князь, усаживаясь напротив.

– Опять ты… Давай выберем, кто же у нас такой князь Иван Вячеславович Кулешов, – тяжело вздохнув, начал рассказ его более именитый брат, поняв, что сегодня большого толку от своего родственника не добьётся.

– Он что, князь?! – перебил его Лучезар.

Чем только подтвердил мысли императора.

– Ага, – развеселившись, ответил Ярослав.

– Так почему же он называет себя купеческим сыном?! – ещё более изумлённо задал вопрос великий князь.

– А разве это не так? – спросил в ответ его брат, продолжая веселиться про себя над глупостью Лучезара, которую тот периодически проявлял.

Сейчас был тот самый случай.

– Э-эм, – завис на некоторое время великий князь, пытаясь совместить в голове высокий титул и третий купеческий сын.

Получалось у него это явно плохо, иначе бы такой гаммы эмоций не отражалось на его лице. Всё умственные силы уходили на обработку полученной информации, а не на поддержание покерфейса.

– Вот именно! Поверь мне. Сам писал указ, вернее подписывал. Можешь даже в книгу родов заглянуть. Там так и записано: князь, основатель рода Кулешовых, – продолжил глумиться над ним император.

– Издеваешься? – не выдержав такого, Лучезар наконец задал вопрос напрямую.

– Не без этого. Но уточню, чтобы больше не было недоразумений. Титул присвоили, когда ему было немногим более шести лет, – согласился с ним Ярослав, при этом добавив головной боли своему брату новой порцией информации.

– Но почему? – изумлённо спросил Лучезар, перестав строить из себя аналитика, поскольку понял, что коснулся информации государственной важности, которую априори стараются изолировать так, чтобы ни с какой стороны к ней было не подступиться.

– Он шестой, – ответил просто и без затей император, однако за этим крылось очень много.

– Постой! Это что же выходит? – По лицу его брата было видно, как закрутились шестерёнки в его голове и насколько тот удивился сделанным выводам.

– То самое! Тогда это выплыло чисто случайно. Просто один маленький мальчик предложил в качестве кредитного залога странный неправильный кусочек спёкшегося песка. В банке сотрудникам по должности смеяться запрещено. Мало ли. Потому решили вежливо отказать. Казалось, что может такого ценного предъявить ребёнок. Нет, для него это, безусловно, будет нечто дорогое, но не для финансовой организации. Однако, на свою беду, они провели первичное обследование. Там сразу как-то не до веселья стало. Вот так всплыла Слеза надежды, а в судьбе южнодарских чаёв произошёл кардинальный перелом, – уже без всякого ёрничанья произнёс император.

– Если правильно понимаю, ты говоришь про то, что было десять лет назад. Тогда ответь, как он жив-то до сих пор?! – задал вопрос великий князь.

– По-разному. Потому и показалось хорошей идеей дать ему титул. Не должно так быть, чтобы абы кто такой артефакт создал. Одно дело, третий сын купеческий, другое – князь. Даже землю ему под это дело выделил. Всю Новую Землю! Да не смотри ты на меня так. Он ведь под моим патронажем находится, а в случае смерти никаких прямых наследников нет. Он единственный представитель рода. А тогда считалось, долго такие, как он, не живут. Вот по такой незатейливой схеме они мне и должны были перейти. Напрямую из государственного владения на себя перевести – дразнить роды всего государства, а здесь такая оказия. Всё прямо как нельзя удачно складывалось. Нет чтобы со светлыми посоветоваться… Где там. Что тут думать-то? – с некоторой ноткой расстройства в голосе выдал Ярослав.

– Всё равно, какому-то купеческому сынку вотчинные земли, пусть и нелюдимые… У меня слов нет! – высказался на это Лучезар.

– Когда стало ясно, во что всё выливается, у меня тоже были одни междометия. Более того, церковь его наградила орденом Андрея Первозванного, а я, соответственно, Владимира Мономаха. В прошлом году от щедрот императора Мин перепал орден Двойного дракона. Мы не могли остаться в стороне, а учитывая, что гражданский он уже имел, практиканту вручили Георгия Победоносца. Вот такой вот получился кавалер всех высших наград двух государств. Единственный в своём роде… Что, впечатлён? – поинтересовался у него император.

– Это как-то слишком! Даже для тебя! – высказался на это великий князь.

– Сам понимаю… Ситуация вышла совсем безумная, учитывая его незнание ни про один из них. И про титул он не в курсе. Ну не озаботился никто сообщением про всё это. Не знаю, почему у него даже мысли не возникло заглянуть в ту же книгу родов. Не имея титула, не мог он в элитную южнодарскую школу попасть. Однако факт остаётся фактом. Он не знает, что является князем! И не познакомился бы он тогда с незаконнорожденной дочерью испанского короля, да к тому же ещё таковой же внучкой португальского. Правда, и про её титулы он тоже не знает. Как так можно жить, ничем не интересоваться, что не кажется ему важным?! – в сердцах выдал император.

– Так, стоп! Он что, и с ней знаком?! – великий князь начал догадываться, куда клонит его братец.

– Не то слово! И поверь, не ради твоих внуков эта девушка так упорно училась играть на скрипке, сгорала на конкурсах, стараясь победить и получить известность, сочиняла музыку и стала звездой в свои шестнадцать, и неплохое состояние даже заработала! Приняла православие тоже не ради них! Мы, конечно, кое-что предприняли. Но рано или поздно они всё равно встретятся, – Ярослав перешёл к конкретике.

– Ты на что намекаешь? – спросил у него напрямую Лучезар, уже догадываясь, чем рассказанное чревато.

– Не спорю, союз с одним из твоих внуков получился бы презнатнейший. Но… Нет у них ни единого шанса, несмотря на родовитость и другие преимущества. У неё свой рыцарь на белом коне, без страха и упрёка, и она его хвост! – император добил последний гвоздь в крышку гроба планов своего брата.

– Нет, не зря я его всё время костерил! – возмутился великий князь, поняв, что уже пролетел, словно фанера над Парижем.

– Кто первый встал, того и тапки! Там ведь школу единоборств создали, чтобы его обучить. Наш дед его лично тренировал. Вот таким заковыристым путём её обеспечили охраной. Признаться, скрипела на своём пыточном инструменте тогда просто чудовищно, как он её только выносил вообще. В итоге получилась престранная ситуация. Хотя это ещё что! Ты ещё больше удивишься, узнав, насколько он связан с нашей семьёй, – продолжил ещё загадочней Ярослав.

– Ты про свою Светку, что ли? – поинтересовался Лучезар.

– Дочь – это последствия. А частности – моя тёща! – закончил император свой ответ на высокой ноте.

– Кими?! – изумился великий князь.

– Она самая. Ты же помнишь, что после смерти мужа она совсем потухла. Ничего-то ей стало не нужно. Чёрт его знает, чем бы всё в итоге закончилось, но судьбе это было не угодно. И вот, в один прекрасный день, когда она попивала свой чай в мелкой забегаловке в Орешке на берегу Невы, к ней пристал какой-то полубезумный юноша. Вот так и стала она тем, кем сейчас является. Тогда же на ушах стояла вся внутренняя стража дворца. Теперь весь мир спорит, кто из этой троицы – она, чешка или итальянка – самая красивая на планете. Вот такие выверты судьбы, – задумчиво выдал император.

– Тогда как так получается, что он ничего про Светку не знает? – удивился ещё больше сегодняшнему поведению обсуждаемого великий князь.

– Только очень немногие в курсе, кем Кими является на самом деле, и это всё близкие родственники да главы родов. Иван, как сам понимаешь, в их число не входит. К тому же не увлекается смотрельником, да и вообще не уважает светскую хронику. Говорю же, он на своей волне, – объяснил ситуацию Ярослав своему брату.

– А он точно нормальный – купеческий сын, да и своё дело имеет, и так к таким вещам безразлично относится? – задал он естественный в такой ситуации вопрос.

– Ты имеешь мечту? – неожиданно спросил у него император.

– А зачем? Что ещё пожелать-то можно? – удивлённо спросил его в ответ великий князь.

– Вот! А у него есть! Пусть и глупая, с нашей точки зрения, но он идёт к ней упорно. Ты правильно сказал, имеет своё дело, и не одно, но фокус в том, что он их создает, но не занимается. Зачем, если можно исполнителя найти. Пускай у них и болит голова обо всём том, о чём ты спросил, – ответил Ярослав, улыбнувшись.

– А если проворуются? Хотя нет, светлые быстро их на чистую воду выведут, да и найдут даже под землёй, мы ж не какая-то бандитская Европа, – начал рассуждать вслух его брат.

– Именно! Тяжко от них укрыться, а если вспомнить и его причастность к этому направлению, то и неудивительно нахождение им вполне адекватных управленцев даже и при таком низком ранге, – подтвердил его догадки император.

– Постой, а как же ситуация в Багдаде? – тут же поинтересовался великий князь.

– А что с ней? – не поняв сути вопроса, задал встречный Ярослав.

– Получается, два князя подрались. Зачем тогда Кулешова отправили на базу флота? – уточнил Лучезар.

– Вон ты о чём… Да чтобы никто пока в книгу родов не заглядывал. Рановато распространять такую информацию, тем более нам бы не хотелось его видеть во флоте. Иначе доброхоты быстро ему всё расскажут, и тогда вроде как наказать его не получится. А под это дело можно в Японию отправить учиться на управленца. Эх, видел бы ты, как писцы изгаляются, чтобы мой указ выглядел порицанием, а на деле придраться к нему с этой стороны было нельзя! – объяснил своё видение ситуации император.

– А почему туда? Что, у нас некуда пристроить? – опять не понял резонов великий князь.

– Есть, конечно, но тут уже межгосударственные договорённости… В прошлом году Иван всю Азию на уши поставил, – добавил его брат, усмехнувшись.

– Да, я тоже хотел узнать, что за пургу мне сегодня втирали про то, что он в империи Мин мечом дракона искалечил? – сориентировавшись, сразу же задал вопрос Лучезар.

– Так ведь так и было! Но нашего молодца не из-за этого хотят увидеть, – отфутболил инсинуации своего брата Ярослав.

– Вот ты-то меня чего лечишь? Нельзя им чистой физикой нанести вред, если только меч не артефактный. Изображение хоть этого чуда-оружия дай увидеть, – аргументированно возразил великий князь.

– В этом и проблема… Очень бы хотелось самому взглянуть, – с озабоченностью на лице ответил император.

– Ты шутишь?! – решив, что брат опять над ним издевается, спросил Лучезар.

– Да какое там! Знал бы ты, какая в Мин паника поднялась! У драконов истерика. Духовное оружие всплыло. И у кого?! У русского! Только и известно, пол женский, на вид лет восемь-десять. Но и это узнали недавно, – на полном серьёзе ответил Ярослав.

– Ты сейчас о чём? – спросил его брат, не совсем поняв сказанное.

– О мече, естественно. Желание Кулешова стало законом, а клинок в руках – чистой силой. До этого что-то подобное существовало в единственном экземпляре, и в Мин его называли божественным вздохом. Там целая книга написана про его создание. Больше пяти тысяч одарённых объединили свою духовную силу по особой методике и создали нечто, способное отправить на перерождение драконов. Тогда ещё Шаолинь основан не был, и, соответственно, их ограничить было нечем, вот и экспериментировали. Но самое интересное произошло в конце. Подчиняясь какой-то своей логике, сила приняла форму возлюбленной острия и уже после этого подогнала под себя паутинку. Аналогия прямо-таки напрашивается. Одна беда, Иван просто бросил созданное. А позднее это взяло человеческую форму и, пользуясь неразберихой, растворилось. В империи после того давнего эксперимента больше ничего подобного не создавали, – пояснил император.

– Если это была такая ядрёная штука, почему не повторяли? – заинтересовался великий князь.

Как-никак вооружение – его стихия.

– Безусловно, против кого ту девушку создавали, получили будь здоров! За время её активной деятельности восемь рептилий остались без головы. Думаешь, так просто там такая паника? – поинтересовался у него император.

– Я ничего не думаю. Просто не в курсе ситуации, – ответил тот.

– Считай, повезло. Теперь и у тебя голова болеть будет. Проблема, однако, была не в её создании. Пока живы создавшие божественный вздох, её практически невозможно уничтожить. Там просто немерено силы, и постоянно копится. В данном случае, казалось бы, без разницы, творец один. Но есть одно «но». Мощь уже собирается год, и пока непонятно, где её искать. Связываться тоже опасно, судя по материалам, присланным из Тибета. Там до недавнего времени хранилась вздох, а теперь руины. Местность наглухо зачищена от обследования светлых. Потому и неизвестно, как клинок, созданный Иваном, точно выглядит и куда направился. Делать что-то с ним самим бесполезно. Минцы ещё в период своих экспериментов выяснили – через образовавшуюся связь духовное оружие восстанавливает создателей. Получается замкнутый круг. Безнаказанность породила беззаконие. Одно радует, бессмертия так не получить, естественное старение не останавливается. В общем, они, бедолаги, кое-как дождались их кончины и наказали потомкам больше так не делать, – рассказал император.

– Выходит, что с Иваном теперь ничего и сделать нельзя? – удивился его брат.

– Во-о-от. Наконец улавливаешь мысль, и даже почему пролетают твои внуки с принцессой, надеюсь, понимаешь. Но давай расскажу дальше. В империи Мин в итоге драконы из бандитов в освободители переквалифицировались. Ну а потом нашлись куда более безопасные противовесы. Теперь взгляни на ситуацию с Кулешовым с их стороны. То ли воевать, то ли караул кричать? Насилу убедили их в отсутствии коварных замыслов с нашей стороны, да и его состояние было тому порукой. Он действительно перегрузился, спасая писаря, да и не помнил ничего такого. Вот это-то и поставило имперцев в тупик. Потому-то они прямо-таки настаивали на своём подарке. На всякий случай. Прихлопнуть теперь его не выйдет. Но бережёного и бог бережёт! Потому его в Дайвьет и эвакуировали. Теперь надеяться на его скорую смерть бесполезно. Ведь таким экзотическим способом Иван от своих проблем с паутинкой защитился, – спокойно завершил рассказ император.

– И ты говоришь, не из-за этого такой интерес к нему в Азии? – ещё больше удивился его брат.

– Естественно. Что тут такого? Может, действительно это духовное оружие и опасно, но судить как-то особо не по чему. Может, там не так всё уж и сурово было, а писатели приукрасили историю для острастки. Тоже, кстати, версия. Иван в ус не дует и, похоже, даже и не заморачивается той ситуацией. Само это нечто неизвестно где. Хоть и развалило хранилище первой, но больше себя никак не проявляет. Как и не было ничего! Первоначальный интерес сошёл на нет, хоть и не забыт. Сам понимаешь, интерес у государств к любым средствам сокращения продолжительности жизни противников остаётся всегда. А вот в Дайвьете же Кулешов создал ханойскую розу. Именно так теперь именуется артефакт, подаренный им Чиней Тхи Май. Последствия этого не могут просчитать до сих пор, – объяснил император причины такого нелогичного, на первый взгляд, поведения партнёров.

– А это что ещё за смертоносная штука, и почему я про неё не слышал? – сразу оживился великий князь.

– Послушай, Лучезар, не всё, что несёт угрозу миру и стабильности в отдельных регионах, является оружием. Внешне это действительно уменьшенная копия цветка алой розы, выполненная из рубина и изумруда, с каплями росы на лепестках из благородной синей шпинели. Всё это замуровано в идеальный шар алмаза, что само по себе необычно. С точки зрения классических ювелирных изделий вещь невозможная! Если посмотреть на сам бутон под увеличительным стеклом, станут видны множество мелких граней на всём изделии, так что игра света там просто потрясающая. И увидеть её можно в журналах для модниц и каталогах драгоценностей, как пример безграничных возможностей русских мастеров, наравне с букетом царицы. Тебе же интересны всякие смертоносные игрушки. Куда тебе до всяких побрякушек, – пояснил ему ситуацию его брат.

– Тогда что в ней такого? – изумился Лучезар.

– Начну издалека. Помнишь, как начиналась наша дружба с Японией после фактического поражения на Востоке? – поинтересовался император.

– Конечно же! Как не вспомнить. Стали усиленно дружить с Дайвьете, особенно военными советниками. Они к тому времени надавали Сиаму по сусалам и окончательно подмяли под себя Малаккский архипелаг, да и спрямили границу вдоль Донгпхраяфая, считай, до тогдашней их столицы Бангкока. Сейчас там только их король остался, а всё правительство переместилось в Рангун, – отреагировал великий князь.

– Вот. Аппетит приходит, как говорят, во время еды. И вспыхнула у них война за Филиппины, и тут мы. Японцы быстро поняли, что наша дружба и герои – это очень больно, а Португалия уже совсем не та и помочь никому и ничем уже не может, но архипелаг-то тю-тю. Память у них хорошая, и вот, вынашивая планы о реванше уже столетие, получают известие о появлении ханойской розы. Ты бы видел, как клятвенно заверял их посол в приверженности всем ранее заключённым договорам. А обещание разобраться с самодеятельностью всяких недостойных лиц относительно поведения по отношению к нашим гражданам, причём от лица лично императора, так просто песня, – стал рассказывать с довольством в голосе император.

– Ничего не понимаю. Произведение искусства и такая реакция на него! – опять высказал удивление великий князь.

– Не только, не только… Но и артефакт одновременно, и при этом совсем не боевой, – продолжил мысль его брат.

– Так что же он делает? – не выдержав, задал вопрос напрямую его брат.

– Просто позволяет гасить ветер смерти. Причём не сам, а добавляет герою новую способность, даруемую, если висит у того на груди, – как бы между делом пояснил император.

– И что тут такого? – не поняв тонкости сказанного, задал вопрос великий князь.

– Э-э-э-э. Да ты просто не в теме! Так слушай. Именно из-за этого ветра смерти их в Дайвьете так мало, геном-то у многих имеется, да вот жить так, словно тебя прокляли, не каждый может. Ко всему и расходы на содержание даже одного те ещё. И вот представь, появляется вещь, способная снять все затыки к наращиванию боевой мощи. Тут даже Великобритания стала проявлять беспокойство устами своего посла. Австралия-то там рядом. Японцы так вообще… За эти годы ведь даже не пытались нормализовать отношения. Реванш их всё! Чего делать, сами теперь не знают. Похоже, не всё у них ладно с программой по доспехам духа, на которую они делали ставку, – подробно разъяснил ситуацию император.

– Видел я документы по ним. Штука вышла удивительная, только, заразы, не делятся технологией! – с досадой в голосе высказал великий князь.

– Мы напрямую и скопировать не смогли бы. Нужен носитель генома структурации ядра. Кто его имеет, тайна за семью печатями. Так вот, я к тому и подходил, обе стороны готовы дать людей с нужными способностями и знаниями, – с серьёзным лицом сказал император.

– С чего такая щедрость? – изумился его брат.

– Первым нужны ещё такие, вторым знания, – пояснил ситуацию Ярослав.

– Ха, да каждый артефакт у нас уникален, откуда им взяться? – опять удивился Лучезар.

– До сегодняшнего дня тоже так заблуждался, – спокойно сказал император.

– Как это? – не понял его слов великий князь.

– Возьми два этих метательных кинжала. Внимательно рассмотри и обрати внимание на их работу в силе, – стал объяснять ситуацию его брат, подав два небольших ножа.

– Да они одинаковые, абсолютно! Но это же невозможно! – искренне изумился Лучезар.

– Ты сегодня рассматривал ожерелье и разноцветные алмазы у одного скрытного типчика, а вот их-то и проглядел. Однако у Кулешова двенадцать штук таких, способных стругать сталь, словно пластилин, и не факт, что кольчуга сможет их остановить. Сёстры меня заверили, сделаны они не случайно, а вполне намеренно и осознанно. Сначала был один, а остальные скопированы. И знаешь, что самое удивительное? Он может размножить любой артефакт, не только созданные собой. Просто пока не осознал это, но рано или поздно догадается, – с блеском в глазах выдал император.

– Так почему он на свободе?! – искренне изумился его брат.

– Как раз сейчас нет, но будет отпущен, – указал на текущее положение дел Ярослав.

– Ты что, с ума сошёл, это же… – Лучезар аж задохнулся от возмущения предстоящим освобождением такого ценного кадра.

– Похоже, ты забыл о том, что я тебе совсем недавно рассказывал о духовном оружии. Это сейчас тишина, а начнись проблемы, думаешь, она не явится на обломщиков её малины? Ты хоть в курсе: Дорогобудовы получили ключ, и Иван теперь их хозяин! Не смотри так удивлённо, официально полчаса назад дал согласие на их вассалитет Кулешовым, как его опекун. А если и вспомнить про его промышленную империю, тут на смену династии можно найти приключений, – пояснил свою позицию император.

– Империя? Ты шутишь? Какой-то прииск на Урале, фарфоровый и стекольный заводики, да ещё помидоры с огурцами. Ах да, искусственные самоцветы! Три раза ха! – сначала хотел засмеяться великий князь, но под взглядом брата передумал.

– Это он тебе рассказал, но ты забыл, он ведь и тёмный тоже! Что так смотришь удивлённо на меня? Дошло наконец! На стекольном заводике, как ты выразился, создали букет царицы. Прямо-таки захолустное предприятие с мировой известностью. Возьми фарфоровую чашку со стеллажа. Догадываешься же, что мы не просто так возле него сели. Видишь рисунок на ней? Если налить кипяток, то там пойдёт снег и заметёт вьюга, и ведь ни капли силы, только технологии. Или вон бокал, в ультрафиолете, даже слабом, начинает светиться. Хотя это мало тебя касается… Тогда подними вон ту железяку. Что она там напоминает? – рассердившись на недогадливость брата, завёлся император.

– Грудную бронепластину пехотного костюма для слабосилков, – ответил великий князь.

– Которые сейчас себе могут позволить только очень обеспеченные роды. Эта, конечно, похуже, чем у лучших мастеров, процентов на тридцать. Хотя зависимость не прямая, по некоторым параметрам получше будет. Но и цена ниже на семьдесят, и это у лабораторного образца. При промышленном освоении обещают удешевление на порядок. Как тебе самоцветы в таком свете? – сердито спросил император.

– Так тот образец от его завода был? – понял наконец ситуацию Лучезар.

– Можно сказать и так. Он собственник компании владельца, но всё заложено им банкам, так что вопрос сложный. Учти, сколько ещё про него не упомянуто. Я ведь так и не сказал, что у него за мечта. Хочет добраться до звёзд, вот и ломится с грацией медведя сквозь чащу, – наконец выговорился Ярослав.

– Что он там забыл? – великий князь опять оказался в тупике.

– Говорю же, нам с тобой его не понять. А молодым, оказывается, интересно. Вечно им охота узнать, что там за горизонтом. Свет его подстёгивает спешить, вот и старается прыгнуть выше головы, боясь не успеть. Потому в долгах как в шелках и на полном серьёзе зарабатывает себе на жизнь огранкой алмазов и даже умудрился сделать себе на этом имя. Ну и как тебе с этой стороны Иван Вячеславович Кулешов? – задал вопрос на полном серьёзе император.

Глава 11

– Приходи в себя. Давай возвращайся. Не спи… – продолжал говорить мужчина, судя по голосу, постукивая меня по щекам.

– Стойте… Всё вроде, – кое-как выговорил я едва ворочающимся языком.

Налицо были все признаки силовой перегрузки. Мало того что с трудом говорил, так почти не мог сосредоточить взгляд. Окружающий мир представлял собой расплывчатые пятна.

– Вот и славно. Заговорил. Обезболивающие мы вкололи, больше, к сожалению, уже нельзя, но ты вроде целитель, так что дальше сам, – сообщил мне всё тот же мужской голос.

То-то, думаю, так хорошо, а не как обычно – кожу своими руками готов с себя содрать.

– Понятно… И спасибо, – выдавил я, через силу выталкивая воздух из лёгких.

– И ещё. Противосудорожных добавили по полной программе, но в рамках правил. Ну, ты не маленький, ватное тело как-нибудь выдержишь – продолжил вещать всё тот же человек.

Естественно, отреагировал на информацию и попытался немного подвигаться. Но тело и так-то слушалось плохо, а после этих лекарств ещё и потеряло немного чувствительность. Да и ориентация в пространстве пострадала. Стала понятна и ватность век, и то, почему так клонило в сон.

– Эй, вы чего тут забыли? – донёсся чей-то голос снаружи.

– Ты кто, собственно? – спросил другой.

– Я-то? – очень сильно удивился первый, судя по интонации.

– Ты ещё кого-то видишь из представителей базы? – недоумённо задал вопрос второй.

– Караульный холодной базы Эль-Кувейт! А вот ты кто и по какому праву тут на воздушнике приземлился? А ну, покажи пропуск! – представился первый голос и сразу потребовал документы.

– Хусейнов, прекратить размахивать оружием! Ослеп, что ли? Это же из службы внутренней стражи дворца, – долетел новый голос, судя по дыханию, только-только прибежавшего сюда.

– Вот ети! Да откуда ж! У них звания на лбу не написаны! Они же не в форме, – последнее караульный произнёс уже как-то вяло, явно осознавая последствия.

Хотя, с другой стороны, он ничего не нарушал и был в своём праве. Но это если по уставу…

– Да я те!.. – начал запыхавшийся.

– Не ругайтесь, здесь, скорее, наша промашка, нужно на посадочную площадку было приземляться, – попросил второй, получается, представлявший мою сторону.

– Хорошо, – как-то быстро согласилось прибежавшее начальство.

– Мы тут вашего привезли. Забирайте! – потребовал некто, кого, видимо, по ошибке я причислил к своей стороне.

– В каком смысле? Сверху сообщили только о вашем прибытии. Ни про кого больше речь не шла, – растерянно заявил запыхавшийся.

– Вот мы и сообщаем. Собственно, из-за него сюда и приземлились. Он в упадке. Пускай в холодной и отдохнёт, – заявил некто из тех, кто меня сюда доставил.

Хм… Не думал, что со мной так плохо. Видать, ниже донышка выдавил из себя всё. Плохо. Когда медикаменты прекратят действие, совсем хреново будет.

– Хотите сказать, силовик? Да вы там сбрендили! Как его тут удержать, если что? – возмутилось прибежавшее начальство.

Что характерно, Хусейнов сейчас не отсвечивал.

– Всё нормально, он первого ранга, – сдал меня с потрохами один из привезших.

– Надеюсь, не мастера? – с опаской спросило испугавшееся начальство.

– Конечно же нет! – постарались развеять его опасения сопровождающие меня лица.

И вот кто их просил? Хоть попонтовался маненько. А теперь… Эх…

– Тогда другой разговор. За что его, кстати? – поинтересовалось начальство, успокоившись.

– Да князю одному фейс начистил. Пускай теперь отлежится, пока пыль не уляжется, – выдали интересную версию прошедших событий.

Так, получается, морду лица правил титулованной особе. Благо несовершеннолетний, а то бы и не отмазаться. А так – шансы есть. Первый боевой их сыночка отметелил… Скорее замять попытаются, чем пыль поднимать. Такое позорище…

– Смеётесь, что ли? Да такое оскорбление ему вовек не простят! Или он сам из родовитых? – опять пристало со своим вопросами начальство.

– Можно сказать и так. Сами взгляните, – произнёс кто-то из доставивших меня сюда.

В дверном проёме появилась новая тень. Некто явно меня разглядывал.

– Пацан?! – выдал он удивлённо.

Будто сам не видит!

– Этот, как вы говорите, пацан князя с четвёртым рангом в отбивную разделал, – поведал неизвестные мне детали представитель внутренней службы дворца.

Кстати, а какого рожна они меня сюда притащили? Или им делать стало нечего, как только ненаследных купеческих сыночков, ажно из медных поясов, развозить по кутузкам?

– Да хрен с ним, чего он там учудил! Не кажется вам, что рановато ему сюда, тем более в холодную? – опять упёрлось начальство, явно не желая брать меня под свою отеческую заботу.

– Это смотря как посмотреть. Он приписной. Ушкуи, – сдал меня всё тот же вражина.

А ведь вначале казался приличным человеком. Эх, что с людьми служба делает.

– Это те, что ли? – спросило неведомое начальство, явно уточнившее вопрос невербально.

– Не-е-е, Кола, – тут же последовало возражение.

Вот заразы. И это сдали!

– Ох, ни хохошеньки! Хусейнов, чего стоишь? Давай гони сюда тех шлангов. Нечего им там на массу давить! Пускай отнесут. Да смотрите мне, чтоб с ним было всё в порядке! – с угрозой в голосе сразу же стало давать распоряжения всё то же начальство, так мною и не узнанное.

* * *

– Саддам, какого… в общем, к нам пацана-то подселили? – наконец уложив меня на полати, проговорил армянин, судя по внешности.

Да, видеть стал куда лучше, хотя говорить пока не пытался. Ну его такие эксперименты к лешему!

– Раз посадили, значит, было за что! И вообще, тебе-то, Мкртчан, чего суетиться. Завра всё равно вый-дешь, это вон Готраву, чёрту чёрному, ещё три дня загорать, – ответил тот самый Саддам.

Оказывается, так звали Хусейнова. Уверенности у меня не было. Но, судя по тому, что он был единственный с оружием, на роль охраны этой богадельни он больше всего подходил.

– Я не негр, а индус, – возмутился Готрав.

– Тоже мне вспомнил! А как вчера две порции говяжьего гуляша стрескать – это нормально? – спросил его Саддам.

– Я ж не возмущаюсь, почему ты, мусульманин, сало каждый день изничтожаешь! – возмутился в ответ Готрав.

– Вот не надо мне тут. Весь наш род до седьмого колена православные! – легко его отфутболил охранник.

– А на морду лица глянешь – не поверишь, – не унимался индус.

– Договоришься, утащу приёмник в каморку, – рассердился Саддам.

– Хусейнов, ты чего, он же в шутку! А ты, Готрав, варежку прихлопни, мы ж тут со скуки одуреем из-за тебя, – вмешался в их диспут Мкртчан.

– Зато отоспимся, – уже куда более вяло продолжил индус.

– Ну, знаешь! Кто-то здесь второй день, а у меня уже бока болят! Чай, не курорт. Правильно говорю, пацан? Как звать-то? – возмутился армянин и без перехода обратился ко мне.

Вот же задница. Поговорить ему захотелось!

– Иван… – думал, сдохну, пока отвечал.

– Эк тебя развезло! За что хоть сюда? – не унимался этот жизнерадостный сокамерник.

– Князю одному профиль отрихтовал, – ответил за меня Хусейнов.

Слава богу, добрый человек нашёлся.

– Слушай, Саддам, а тебе не кажется странным, что охрана вместе с заключёнными в камере сидит, да ещё и с оружием? Ты б хоть в коридор вышел. Можно же и через решётку гутарить, а то, неровён час, начальство вломится, и будет нам суп с котятами, – поинтересовался у него Мкртчан.

– Да. Пойду я, пожалуй, – сразу засобирался Саддам, явно с ним согласившись.

– Красивая хоть? – задал вопрос армянин опять мне.

Не, да он надо мной издевается!

– Это ты про что? – спас положение любопытный охранник.

– Вот что ты за человек, а? Шёл от нас, так и иди. Видишь, не с тобой разговариваю. Тем более если не понимаешь элементарного. Мужчины могут драться только из-за женщины. Парень, я прав или нет? – опять он ко мне обратился.

Ну, Мкртчан! Ну… Если опустить ругательства, рождавшиеся у меня в голове, то мысли в ней в тот момент отсутствовали напрочь.

– Да… – выдавил из себя.

Аж испарина выступила.

– Вот, наш человек! Значит, говоришь, красивая? – продолжил он, и не думая останавливаться.

Скучно им тут, понимаешь!

– Я говорю? – выдал куда лучше.

Видимо, возмущение было так велико, что тут медицина со своими препаратами оказалась бессильна.

– Не словами. Но глаза прямо кричат об этом! И не надо тут усмехаться. Ладно, Иван, спи лучше, а мы тоже приляжем, скоро утро, – неожиданно смилостивился надо мной Мкртчан.

Сон сначала не шёл. Ныло всё тело. Пока воевал с ним, и не заметил, как отключился. Как обухом по затылку грохнули.

* * *

– Вставай давай. Хватит дрыхнуть! – призыв прозвучал голосом Кими и почему-то сопровождался пинками.

– Отстань, дай поспать, я всю ночь работал, – произнёс в ответ и попытался отбрыкиваться.

– Нет, вы только посмотрите на него! Пошли обедать! Ещё куча дел предстоит, а он!.. – не унималась будившая.

Какая, блин, работа, я ж в холодной! Стоп, откуда там женщины? Тем более Кими. Может, бред на почве перегрузки? Пришлось открыть глаза. Глюки были и в них. И явно никуда не собирались уходить! Что за безобразие!

– Ты чего это здесь делаешь? – спросил у неё.

– Как чего? Живу. И вообще, вали давай. Припёрся ночью ко мне сам, а теперь вопросы ещё дурацкие задает. Нет чтобы делом заняться! Ладно, раз такое дело, буду поднимать, – произнесла она, срывая с меня одеяло и явно намереваясь устраиваться у меня между ног.

Она что задумала? Стоп! Живёт в холодной? Чё за бред! Суперзвезда кино на военно-морской базе? То ли крышу сорвало… У меня… Или у неё… Хм. Как-то она помолодела, или со зрением что-то случилось. По-любому последнее! С чего бы ей голой надо мной стоять? Голая-я-я-я-я!.. А-а-а-а-а-а… А почему я сознание не теряю? Не, серьёзно?

– Чего молчишь и таращишься на меня? – продолжала приставать галлюцинация Кими.

Какой же мелодичный голос… Слушал бы и слушал. На самом деле ушёл в панике полностью в свой внутренний мир, как говорится. А вот глаза были на неё направлены. Да… Зато из-за этого она вернула меня к реальности. Судя по тому, где располагалось в этот момент её лицо, больше вопроса о намерениях Кими не возникало. Тут уже даже самый тупой догадается. Ладно, у меня хоть оправдание есть. Не могло ничего со мной такого происходить, пока находился в сознании! Но тут творилось что-то неладное. В общем, вперился в её лицо, как будто до этого тысячи раз его не видел.

Правильный овал лица, небольшой идеальных пропорций нос, среднего размера рот с полными губами цвета коралла. Высокий лоб, обрамлённый прямыми сильными волосами цвета крыла ворона. И самое главное. Глаза! Голубые-голубые, словно бездонное чистое небо в солнечный день. Искрящиеся весельем задуманной проказы, словно маленькими молниями. Причём взгляд был настолько давящим и требовательным, что пропадало всякое желание мешать его хозяйке в осуществлении задуманного. А это, скажу вам, было страшно, поскольку неведомо! Нет, в тех обезличенных воспоминаниях подобное было, но ведь там всё как будто не со мной…

– Иван, срочно успокойся! Нас здесь только двое, можем не удержать, – вмешался новый голос.

Вместе с ним ко мне с боков прижалось два женских тела, и б… совсем неодетых, если меня не обманывают сошедшие с ума органы чувств. Мы ещё и не одни? А у Кими ни тени смущения на лице. Господи, дай силы развидеть такое непотребство! Он молчал… Новые действующие лица стали устраиваться у меня на плечах, причём так, чтобы видеть действия Кими. Да это же групповуха какая-то!

– Да что за хрень! Почему я сознание не теряю? – не выдержав издевательства над всеми моими органами чувств, возмущённо возопил я.

Ситуация для меня была настолько дикой, что просто взрывала мозг.

– Иван, замолкни! Притащил сюда, приставал, не давал спать до утра. Теперь орёшь. Свали, наконец! Кими, забери его уже, а… – сонно проговорила новая участница, усаживаясь на кровати и пытаясь протереть глаза.

Хоть бы одеялом прикрылась! Это же… Она-то как здесь оказалась! Вроде в Прагу на лето улетела… И что она имела в виду под приставал? Неужели?.. Да нет, не может такого быть! Чтобы прямо на виду у Кими и этой парочки с боков… Похоже, я стал конченым извращенцем…

– Ярмила, замолкни, ты только хуже делаешь! – заявила ближайшая из сестёр Дорогобудовых.

Да, да. Это именно они зажали меня с боков. Только вот кто из них? Они, конечно, близнецы, но как-то их различаю. С этими пока точно не встречался. Ещё и с ними?! Предела моей распущенности, похоже, нет…

– Чего расшумелись? – проговорило новое действующее лицо, вошедшее в комнату и вытирающее мокрые волосы.

Было оно тоже женского пола, и из одежды были только тапочки. Её тоже узнал… Охренеть! Её точно здесь не может быть! Как?! Как здесь оказалась ведущая звезда неаполитанских студий?! От этой мысли аж рот от удивления открылся.

– Орнелла, не знаю, что такого особенного в твоей фразе, но состояние Ивана стабилизировалось, говори дальше, – потребовала одна из сестёр Дорогобудовых.

И в этот момент понял, что Кими там уже не думала, а действовала! Может, это кошмарный сон? Ну не может всё это в реальности происходить!

– Стойте! Где это я? – выдал я, уже почти не соображая.

На самом деле вопрос никому не предназначался и был скорее риторическим.

– Странный вопрос. Естественно, у меня в комнате, – ответила Кими, прервавшись.

Стало легче. Хоть столь острых и ярких ощущений поубавилось.

– У-у-у-у. Блин! Ты это уже говорила. Где она находится? – я попытался выяснить местонахождение объекта в пространстве.

– У тебя во дворце, – легкомысленно ответила она и, видимо, приняв мой первоначальный вой за одобрение, продолжила издевательство.

– Что за бред! С каких пор холодная на базе стала им? – решил я вывести свой бред на чистую воду.

Каким образом, правда, непонятно. Ведь сам находился внутри.

– Ты о чем вообще? – поинтересовалась Кими, опять дав мне немного пощады.

– Погодите, сейчас успокоюсь. И ещё, вы бы прикрылись хоть чем, – я решил собрать всю волю в кулак и остановить экзекуцию, обратившись ко всем.

– Для чего? – недоумённо произнесла она.

Вопрос на засыпку! Что сказать? Такое чувство, что они считают это нормальным!

– Тогда, может, хоть вы двое отлипнете? – обратился к сёстрам Дорогобудовым.

– Нельзя, иначе сразу сознание потеряешь, знаешь ведь, – ответила одна из них.

Вот и ответ на самый первый вопрос! Или нет?

– С чего вы так решили и почему мне должно быть известно про ваши странные идеи? – решил я продолжить диалог.

Чего-то неуютно стало мне же после моего собственного вопроса. Взгляды у всей пятёрки какие-то нехорошие, подозрительные.

– Ты кто на самом деле? – после возникшей паузы за всех задала вопрос Кими.

– Иван Кулешов, – абсолютно честно признался я в ответ.

– Не ври! – почему-то не поверила она.

– Я правду говорю! Честно, – и постарался сделать глаза такие правдивые-правдивые, искренние-искренние.

– Тогда почему элементарных вещей не знаешь? – с подозрением во взгляде поинтересовалась Кими и встала.

Господи, как она была хороша. А как мне было приятно её в этот момент разглядывать. И главное, мне за это ничего не было!

– Каких таких элементарных? – перешёл я на еврейскую тактику в беседе.

А сам давай её разглядывать. Какие изгибы тела… Никакой хрупкости, но и типа ломовая лошадь не наблюдалось. Всё гармонично. Да, может, у кого ноги и длиннее, так она и не паук, чтобы в этом соревноваться. Главное, впечатление от них. Век бы не отрывался от рассматривания. Грудь четвёртого размера. Девичья? А была-то женской, хоть размер, на глаз, и не поменялся. Видел её в купальнике, только сильно разглядывать боялся. Там готовься не готовься, а сознание только так слетает.

– Хорошо. Что мы делали вчера? – прервала она меня.

– Откуда я знаю. С тобой виделись больше двух месяцев назад. Ярмила как раз заезжала перед самым экзаменом и говорила, будто на всё лето отбудет в Прагу, – совершенно честно ответил я ей.

Правда, заодно посмотрел на чешку. А там было на что!

– Стоп! В какую такую Прагу? – Кими тут же сбила меня с мысли.

– Обыкновенную. Столицу княжества Чехия, – удивился я её вопросу.

– А ничего, что её ещё четыреста лет назад орбитальной бомбардировкой уничтожили? – огорошила она меня своим заявлением, произнесённым с подозрением во взгляде.

– Остановитесь. Здесь всё гораздо сложнее. Иван, скажи, где ты уснул вчера, вернее, формально уже сегодня? Меня, кстати, Белавой зовут, а это моя сестра Лада, – остановила странный допрос Дорогобудова, но спросила при этом ещё более странную вещь.

– В холодной, на военно-морской базе Индийского флота Эль-Кувейт, – отчеканил я, словно всю жизнь учил это сочетание слов.

– На которую привезли тебя из Багдада? На Земле? Я это к тому, что он последние семьсот лет не помнит, – сначала она задала уточняющие вопросы мне, на которые ответил кивком, а потом выдала очень странный вердикт.

У меня ещё и амнезия. Мало мне было оказаться извращенцем, так ещё и ничего не помнящим.

– Исходя из твоих слов, это даже не Земля? – поинтересовался я у Белавы с дрожью в голосе.

Неужто за это время добрались до звёзд?

– Да. Ты на Венере, – ответила она лаконично, разбив налегке все мои теории, которые успел построить.

– Получается, последнее, что он помнит, как познакомился со Светой, – задумчиво проговорила Кими.

– Неужели у японцев до сих пор сохранилась агентура? – задала вопрос Орнелла.

– Всё может быть. Слишком странная потеря памяти перед запланированным штурмом, – задумчиво проговорила теперь Ярмила.

– Там же столько слоёв сплошного минирования и тотальный контроль от диверсий, – удивлённо произнесла Кими.

– Однако КТ-связи это не помеха, – ответила той Орнелла.

– Это точно! – высказала своё мнение и Ярмила.

– А можно мне хоть что-то пояснить, о чём вы, собственно, здесь говорите? – попытался я узнать, что за тарабарщину они тут несут.

– Белава, ты начала, тебе и карты в руки, – проговорила Лада.

– Видишь ли, уже не первое столетие идёт тотальная война между нами и Японией. На следующую неделю была назначена операция прорыва планетарной обороны, которую они развернули на Земле. Очень важная, учитывая, что примерно двести лет назад мы свернули все действия по вторжению и ввели тотальную блокаду планеты, сосредоточившись на полной зачистке Солнечной системы. Эти паразиты оказались очень упорными и живучими. На всё потребовалось порядка ста пятидесяти лет. И то невозможно дать полную гарантию. И вот, за неделю до операции ты теряешь память. Как-то подозрительно, – стала объяснять одна из сестёр Дорогобудовых.

– Мы же вроде друзьями были? – удивился я такой упорной вражде со Страной восходящего солнца.

– В то время – да. Но произошло много разных событий, приведших к нынешней ситуации, и почти ко всем ты причастен, так или иначе, – огорошила она меня ответом.

– Получается, война из-за меня? – удивлённо спросил я её.

– Толчком послужило убийство дочери ненаследного на тот момент японского принца. Но само по себе событие не сыграло бы такую роль, если бы не твоё решение относиться к Ржевским как к людям, а не ценному имуществу, – совсем запутала она меня.

– Не понял. Разве этот род не угас? – изумился я вслух её объяснениям.

Это ещё про принцессу не спросил. Кто она вообще такая?

– Выяснилось, что нет, и у тебя появилось несколько десятков чёрных холопок, в том числе двенадцать Ржевских. Их особые умения по работе с паутинкой просто бесценны. В контексте разрастания конфликта твоё решение привело к неудовлетворительному обеспечению их сохранности. Говоря конкретно, три были похищены. Ресурсы, затраченные на это, были колоссальны. Так что даже нам не удалось найти концов. Уже после начала боевых действий выяснилось, кому и зачем они понадобились. У японцев были серьёзные проблемы в программе «доспех духа», а конкретно – с заготовками для внедрения ядра, и тут выяснилось, что паутинка, подготовленная ими, идеальна. Так-то она продавалась почти свободно, не учитывая дефицита. Однако им нужна была специфическая конфигурация и в огромных количествах. Если бы они сделали заказ напрямую, то возникли бы вопросы, вот они и пошли окольным путём. В результате им удалось в короткие сроки тайно наделать эти самые доспехи в огромном количестве. Как итог, переворот и приход к власти человека, считавшего тебя виновником гибели дочери, и победа реваншистов в Стране восходящего солнца, – Белава немного разъяснила ситуацию.

– А что это за доспехи такие? – поинтересовался я сразу.

– Формально они ими не являются. Просто у них выявили специалистов, способных создать и инициировать в паутинке ядро. Фактически это внедрение искусственного интеллекта и перевод из первого класса сразу в четвёртый, правда, с одним «но» – внедрённой привязкой к конкретному человеку, – ответ был понятен.

Получается, мне совсем недавно про все эти паутинки и поясняли, а теперь вона какой выплыл результат исследований конкурентов.

– У японцев всегда был бзик на робототехнике. Что тут такого? – немного подумав, решил я уточнить ситуацию.

– Иван, ты порой такой Ваня… Всё дело в бешеной обучаемости полученных изделий. Но они по-шли дальше. В них сразу внедряли печати с боевыми техниками. По одной, для начала. К тому же всё якорилось к разным побрякушкам: кольцам, подвескам, серьгам… Человек, надевший первым такой предмет, запечатлевался в памяти ядра, и так появлялся новый оператор доспеха духа. И вот тут-то и скрывалась самая большая особенность. Им мог становиться и тот, у кого способностей не было совсем. Добавление гидрофанов позволило ещё их и ускоренно заряжать от источников силы, давая естественные преимущества одарённым и позволяя использовать «куколки». Применение ржевских паутинок обеспечило не только беспроблемное их получение, но и дало возможность реализовать самозарядку от фона. Теперь понимаешь, как потеря нами трёх княжон ускорила и усилила их программу? – наконец Белава дала объяснение, в чём тут собака зарыта.

Это что же получается, у японцев вообще каждый мог стать неким эрзац-одарённым с этой их разработкой.

– Э… Что тут сказать, всё равно не помню ничего. Но всё же почему это доспех? – продолжил я расспрос.

– Штука эта получилась крайне универсальной, совместившей в себе мощную защиту своего оператора с огромным наступательным потенциалом. Заодно и средство передвижения. Как по воздуху, так и в открытом космосе. По крайней мере, внутри Солнечной системы. Учитывая почти безграничные возможности по поглощению и хранению силы, превращали доспех совсем в незаурядное средство, уравнивающее мастеров с неодарёнными. Так что основание в таком названии было, – пояснила Белава.

Ага, значит, догадка была верной.

– Ни фига-а-а себе! – выплеснулись у меня эмоции от такой информации.

– Не то слово! А теперь представь удар примерно миллиона доспехов духа. Весь мир не мог противостоять такому. Победа японских реваншистов оказалась практически мгновенной и безусловной. А потом началось наведение порядков. По масштабам зверств переплюнули даже польских евреев, развязавших Вторую мировую, – согласилась со мной Дорогобудова.

Да уж. Помню, когда узнал о таком финте местной истории, вот где шок-то был. А потом разобрался немного, так их идеология с отношением к гоям мало и отличалась от нацистской. Справедливости ради стоит уточнить, это относится, скорее, к польским хасидам. У французских сионистов довольно много отличий. Теории еврейского происхождения Гитлера стали казаться не такими и бредовыми. Кстати, понятно стало, почему он так зверски их уничтожал. Чтоб авторы в плагиат его мордой не ткнули.

Польше тут совсем не повезло, хотя в этом их власть имущие сами виноваты. После выдворения жидов с Россеа они их очень привечали и совершили роковую ошибку. Очень уж хотели нагадить нам, вражда и тут цвела и пахла. Одна беда, у бедных и несчастных нация определяется по матери, а не как у всех их угнетателей – по отцу. Вот и подсуетились страдальцы, делая жёнами знатных особ девушек совсем не титульной нации. Пока те думали, что всё в порядке, власть в Речи Посполитой оказалась у евреев. Хотя сначала это никак и не сказалось на состоянии государства. Только после Первой мировой там стали набирать силу хасиды. Поскольку государство это было тогда закрытым, безобразия и зверства вскрылись уже в ходе Второй мировой войны. Собственно, поэтому так на них и оттянулись, что эти земли практически полностью стали непригодны для жизни, не считая анклавов и прибрежной зоны, подвергшейся рекультивации значительно позднее.

– Не понял! И как тогда с этим соотносятся ваши слова о почти нашей победе? – поинтересовался я вызывавшим у меня диссонанс моментом в этой истории.

– Ну, не всё так грустно. Твоё желание добраться до звёзд с первого приступа не осуществилось, вот и появилась идея преобразования Венеры. Хотя началось всё со станций наработки трития, стронция девяносто и никеля шестьдесят три на орбитах её и Меркурия. Так на момент нападения и образовалось убежище, – выдала Белава такое объяснение.

– Первый-то понятно зачем. Топливо для атомных батареек. А остальные? – спросил я, не совсем поняв, зачем мне эти изотопы.

– То же самое. Обычно их используют для космической техники, орбитальных бастионов и внутрисистемного транспорта. Просто у таких источников энергии срок службы больше, – дала она лаконичный ответ.

– Интересно… Не знал. Но как всё-таки Венера устояла, если, говорите, так много было доспехов духа? – не давал покоя мне это вопрос.

– Ну, мы тоже не пальцем деланные, пусть работа с паутинкой и не была так развита, но благодаря созданному тобой синему алмазу стали получать многоразовые свитки и, более того, сопрягать их управление с электроникой. Так что их столкновение с нашими боевыми автоматами вышло впечатляющим. Не ожидали они таких потерь, а мы атаковать просто не могли, слишком мало нас было. Хорошо, хоть ты уцелел и прилетел тогда сюда. Кого смогли, вытащили, но это были крохи. На первом этапе мы больше укрепляли оборону, хорошо, они куда самонадеянней были. Мы периодически, конечно, предпринимали попытки прорыва, но количество боевых единиц с их стороны сводило на нет наши усилия, – ответила Белава.

Кое-что становилось понятным.

– Вот как… Так как же вы переломили ситуацию? – продолжил я расспрос.

– Во-первых, внедрили принудительную проверку статуса зародыша у всех наших граждан. Теперь у нас нет ни одного гражданина без дара. Дальше начали исследования влияния уровня интеллекта и образа мышления на способности к управлению силой. Сейчас наш средний уровень находится где-то на первом мастеров. Редкий случай, чтобы ниже четвёртого боевого. Третьим было развитие промышленного получения яиц феникса, источника силы в чистом виде, не изъятием у людей, а искусственной инициацией. К сожалению, широкому применению их в технике мешает возможность похищения противником, хотя сейчас это и не так актуально. Но с учетом того, что двести лет назад проведённая серия операций вторжений дала результат в виде живого и невредимого носителя генома ядра, запустили проект получения дивов, – начала она перечислять мероприятия.

А у меня глаз задёргался. Тут первый мастера почти у всех, а я с таким в боёвке. Пипец, короче!

– Постойте! Последнее – это что? – ухватился за это слово как за соломинку, пока не скатился в депрессию.

– Искусственные люди. По сути доспех духа, привязанный к специально выращенному телу и с внедрённым яйцом феникса, – выдала Белава нечто не совсем понятное.

– А чем они от нас отличаются? – задал я естественный в такой ситуации вопрос.

– Прежде всего, они не живые. Если у одарённого отнять источник с паутинкой, продолжить жить ему это не помешает, а вот в случае с дивом будет труп. Часть ресурсов тратится на поддержание жизнеспособности тела, – пояснила она.

Только легче от этого не стало.

– А зачем такие трудности?

Ну реально не понимаю!

– Просто людям так легче их воспринимать, да и труднее относиться как к вещи. У нас все штурмовые части и десантники из них формируются. Разрушение тела их не убивает, и они вполне могут вернуться на базу и получить новое. Да и носимое оборудование для человека способны использовать. Те же МД, – Белава стала расписывать преимущества их использования.

– Ну, ни жужжа ж себе! Натуральная нечисть! – воскликнул я в ответ.

Это же что-то вроде призрака с приданным ему телом. Обалдеть!

– Примерно да. Потому и уязвимы к техникам экзорцизма, которые практикуют некоторые японские кланы и наши духовники. К сожалению, абсолютно неуязвимых бойцов на свете нет, – откликнулась Белава на мои эмоции.

– Получается, я потерял память перед самым окончательным решением конфликта? Да, действительно подозрительно. Ладно, думаю, разберёмся. Но у меня ещё вопрос, а вы-то сами мне кто?

– Вон те трое – твои наложницы. Мы – пост при тебе из сестёр, чтобы стабилизировать твою паутинку. Если бы кто-то не отказался от сияния с божественным вздохом и не выбрал Евгению, нам бы подле тебя находиться не пришлось. Неудачное решение оказалось. Все твои потомки с таким же даром прошли процедуру с доспехом духа и сейчас в ус не дуют, а нам теперь торчать на посту всегда.

– Что за Евгения? – заинтересовался я новым именем, до этого не произнесённым никем.

– Тебе лучше знать. Она не наша знакомая. Но у неё такая же бешеная паутинка оказалась… Что неудивительно, учитывая, кто её создал. Ведь советовали же! Не-ет. Чего она такая стрёмная? Это про твою реакцию на божественный вздох, если что. Будто тебе с ней спать. На крайний случай подкорректировали бы ей внешность. Но ты же упёрся!

– А где она? – заданный вопрос был слишком неопределёнен, но Белава догадалась, о ком это я.

– Ценой разрушения личности божественный вздох тебя спасла в конусе удара в твоём имении близ Владимира. К сожалению, ни жён, ни детей не смогла. С тех пор ты так и не завёл ни одной супруги. Хотя потомков у тебя сейчас и много, но это, скорее, вынужденно. Других способов передать твои особые способности нет.

– Эх, Иван, Иван, будь ты посмелей и решительней, давно бы встречаться начали, может, кого из семьи и спасти удалось. Неужели ты не догадывался, что мы с Ярмилой не из-за делать нечего с тобой возились? – заявила вдруг Кими.

Но почему-то окружающая действительность в этот момент стала меркнуть.

* * *

– Парень, вставай, к тебе родители прилетели, – этими словами Саддам заставил открыть глаза.

– Кто? – не понял я в первый момент смысла его слов.

– Родители. Из Крыма прилетели. На улице ждут, – пояснил он.

Какие, к едрене, родители? Какой Крым? Откуда они здесь, на Венере? Помещение разительно отличалось от дворцовой комнаты.

– Где я? – попытался я сориентироваться вновь.

– Где уснул, там и проснулся. Естественно, в холодной, – недоумённо объяснил мне Саддам.

– Где? – продолжил я тупить и дальше.

– Ох. Ну и тормознутые вы, силовики, после перегруза. Вставай, говорю, обед скоро, гости пришли, – начал он более оптимистично.

– Понял я, понял, – наконец шестерёнки в голове закрутились.

– Не уверен, – выразил он сомнение.

– Всё, всё, – проговорил я, ощупывая толстые доски полатей.

Однозначно не кровать, да и стены, окрашенные эмалью в унылый серый цвет, не намекали на дворец. Хочешь не хочешь, поверишь в реальность. Что за чертовщина со мной происходит? Идти пришлось на улицу, почему-то в помещение их не пустили. Судя по некоторой неустроенности, медный пояс с местной кутузкой не сочетался. Солнце, ярко светившее в зените, на выходе поначалу ослепило. Внутри-то был сумрак.

– Блин! Опять! – воскликнул я, разглядев того, кто приближался.

Глава 12

– Иван Вячеславович, остановитесь! Это не сон и не видение! То, что вы сейчас видите, реальность. Приносим извинения за допущенную оплошность, – проговорила идущая первой девушка.

– Какие гарантии, Белава? – не поверил я ей на слово.

– Никаких, – без особых эмоций ответила она.

– Кстати, чего это ты на вы перешла? – недоумённо поинтересовался я у неё.

– Видимся впервые, но можно и на ты, учитывая рассказанное тобой, – непоколебимо продолжила она.

– Что? – совершенно искренне изумился я её ответу.

Вот сейчас только она мне по ушам ездила, а тут…

– Как всё сложно! Давай всё это обсудим после твоей встречи с родителями, – как-то обречённо она сделала предложение.

Оно оказалось из категории – нельзя отказаться.

– Привет, сынок, – считай, одновременно с ней произнёс мой отец, почему-то покосившись с опаской на Дорогобудову, будто стараясь всеми силами не дать мне продолжить расспросы Белавы.

Честно говоря, вида он был совсем не впечатляющего. Чернявенький, низкого роста, больше смахивающий на какого-то цыгана. Слава богу, ни я, ни братья не пошли в него статью. Правда, старший в остальном вылитый он. Красавец! Девки на нём виснут… Пачками. Мне в этом плане не повезло. В эталоны мужской красоты почти ни одним боком не подходил. Как-то шибко среднестатистический. Ну, хоть не урод и не страшила. На среднем же природа оттянулась. И не скажешь, что без мозгов, просто вымахал тот ещё бугаина. Чем-то смахивает на Валуева лицом. Его улыбкой бандитов в сумерках до усрачки запугивать.

За отцом стояла девушка, кровь с молоком, как говорится. Хотя на лицо вполне средненькая. Сразу и не узнал. Точно! Дочь одного из его деловых партнёров. Помнится, он хвалился большими проектами, проворачиваемыми с ним. Только один вопрос возник. Чего она тут забыла?

А вот позади неё как-то неуверенно мялась моя мама. С возрастом сокрушающего воздействия на всё живое вокруг не поубавилось. М-да… По одному взгляду было понятно, почему батя так жилы рвал ради такой невесты. Хотя меня к таким пышным формам никогда особо не тянуло… В то же время как ценитель прекрасного не могу на это не обратить внимания. Слава богу, никакого декольте! И у девушки тоже. И даже юбки целомудренной длины. Даже по мелочам напрягаться не надо. Всё же родители знают мои проблемы и не усугубляют.

– Пап, а это кто с вами? – с ходу перешёл я в наступление.

Ну, не так чтобы очень, но не хотелось бы начинать с моего мямленья по поводу своего нахождения здесь. Не люблю выглядеть жалким. Тем более и повода нет, не рассказывать же, кому интерфейс начистил.

– Э-э-э. Как бы тебе сказать, сынок. Твоя будущая вторая мама, во! – как-то неуверенно начал он в ответ, а потом, похоже, сам своих слов испугался и даже голову в плечи втянул.

Что-то не припоминаю за ним какой-то робости. Иначе как бы он мамкиной руки добился. Там, по рассказам, такие орлы круги нарезали!

– То есть? – не сразу дошло до меня.

– Твой отец хочет сказать, что наконец решился сделать ей предложение, – добавила мама для особо непонятливых.

– Кхе-кхе. Просто кое-кто был сильно против и ставил отношения наших семей в шаткое положение, – ответил он ей.

– Постойте! Получается, у вас это давно? – удивлённо выдал я вслух, когда стала доходить реальная ситуация.

– Не без этого. Помнишь ту историю с ухом? – продолжил батя на, казалось бы, не связанную с этим тему.

– Ну да… – подтвердил я в ответ, недоумевая, к чему бы это.

– Так вот, не материна сковородка это была, а страстные ноготки теперь уже официально моей невесты, – выдал он как на духу и даже грудь колесом стала.

Вот, узнаю батю!

– Это как? – но вот суть сказанного никак не желала пробиваться к моему сознанию.

– Понимаешь, сынок, в некоторые моменты женщины порой себя не очень контролируют, – опять продолжил плести словесные зигзаги батя.

А я, значит, гадай, что он там имеет в виду? Хорошо, другая память есть!

– Нажрался, скотина похотливая, и пока я отвернулась… И ведь его партнёр меня специально отвлекал, сводник старый! – эмоционально прокомментировала это мама.

До меня наконец дошёл весь смысл отцовых слов. Хлоп…

* * *

– Говорила же, помягче с ним надо! А сама? Видишь, опять сознание потерял, болезный. И в кого такой только? – возмутился отцов голос.

Странно как-то отключился. Не до конца. Сейчас будто в воздухе парил, душном и вязком, отчего начало тошнить. Однако продолжал всё слышать.

– Раз такая ситуация, больше мы вас задерживать не будем. Можете продолжить свой отдых. И счастливо сыграть свадьбу, тем более это так полезно для ваших деловых связей. Единственное, не нужно было тянуть этот фарс так долго и вводить своего сына в заблуждение. Не пришлось бы нам вас тогда посреди ночи из постели вытаскивать и сюда тащить, – произнесено всё это было голосом Белавы.

– Да чего уж там, – ответил батин голос.

– Вот вы бы могли и настоять, а не идти у своей жены на поводу. Честно, зачем вам было нужно воспитывать сына в неприятии многожёнства? Теперь одна морока с ним! – возмущение данным фактом было выдано голосом Белавы.

Получается, мамка воду мутила, а досталось отцу. Так-то правильно. Глава семьи, все дела. Правда, это все меня касалось. Но что плохого в том, что не хочу больше одной жены? Нас таких уже немало, и с каждым годом всё больше. От многожёнства один геморрой. По смотрельнику столько историй про это… В общем, не дай боже!

– А что вы хотите, чтобы несколько женщин мучились с этими его потерями сознания? Так бы подыскали одну попокладистей, и жили бы они счастливо, – вставила свои пять копеек мама.

В целом линия партии правильная, только попрошу без «подыскали». Сами с усами. В конце-то концов, по-любому свой хвост отыщу!

– Не с его состоянием. И не смотрите на меня так. Он, может, на вас характером и не похож. Но уж в чём-чём, а в деловом чутье ему не откажешь. Поверьте, старшенького вашего он давно переплюнул. Ах да… Этим летом он к вам не приедет, будет проходить подготовку к будущей учёбе в Японии. Всего доброго, – судя по всему, Дорогобудова обратилась к отцу.

Эх! Посмотреть бы на его лицо в этот момент! Потом раздались удаляющиеся шаги, зашуршали шины отъезжающего самобегла, а затем наступила тишина.

* * *

– Вставай давай, хватит дрыхнуть… – вновь прозвучал призыв и опять сопровождался пинками.

– Я без сознания, – ответил я хорошо узнаваемой по голосу Белаве.

Что за привычка, чуть что сразу ногами?!

– Ну-ну… Я, по-твоему, просто так рядом с тобой стояла? – поинтересовалась она с хитрецой в голосе.

Ну как тут от любопытства не умереть. А голова у меня варит, так что сложить два и два смог легко!

– Так это из-за тебя! – начал я наступление с возмущения.

– Скорее, для тебя. Поверь, ни твои родители, ни тем более твоя будущая вторая мать не были рады, что их посреди ночи выдернули и заставили лететь чёрт-те куда и всё рассказывать, – мягко ответила Белава.

– Да как бы догадался. Только вот не пойму, тебе-то это зачем? Особенно то, как отношусь к многожёнству. Между прочим, нормально! – возразил я против всех этих инсинуаций.

Реально. Да кому какое дело! Тут этих мечтателей о гареме как конь наделал и без меня! И вовсе ничего против них не имею. Каждый сходит с ума по-своему! Почему я-то должен под них мимикрировать? Не нравится им, видите ли, что ищу свою единственную. Кто они вообще такие, чтобы указывать! Эх… Всё настроение испоганили. Как бы мне своего хвоста-то отыскать?

– Это ты головой так думаешь, а глубоко в душе против, – заявила она, будто мои мысли подсмотрев.

Да не стучалось мне это многожёнство ни в душе и ни в бане! Нет, может, со временем…

– Вам-то что за беда? – сагрился я на такой наезд.

– Хм. Тебе ведь Светлана понравилась? – как-то уж больно издалека начала она.

С ходу и не поймёшь, к чему это.

– Ну-у-у, – промычал я неопределённо.

Так-то да. Есть в ней что-то привлекательное. Причём уже мне знакомое, но вот никак не пойму что.

– Не хочешь отвечать… Тогда что со своим хвостом намерен делать? Да не напрягайся ты. Стоп. Ты страшишься встречи со своей детской любовью! – сделала она неожиданный для меня вывод по моей вовсе и не бурной реакции.

– Ты… Ты! – начал я говорить, но сам в этот момент не понимал, что хотел произнести.

Проблема была в том, что действительно боялся её увидеть. А вдруг она на меня и не посмотрит? И вообще забыла детские глупости…

– Да не лезла я тебе в голову! Пойми, твоя ситуация со светом и порождает проблемы. Просто раньше никогда такого не случалось, чтобы человек достиг мастерского ранга и при этом не умел ничего делать. Получается, совсем не благо перескакивать через все этапы. А ещё придётся тебе и тьму поднимать. Совсем кирдык будет! – начала она мне объяснять ситуацию.

Если честно, именно это я и подумал в первую очередь. Теперь было как-то неловко за такие предположения.

– В смысле? – ответил я вопросом на вопрос, стараясь выиграть для себя время.

– Да всё просто. Вот сегодня тебе приснился сон. Светлым часто приходят видения так. В твоём случае это шутка твоего резко возросшего дара. Но отличить его от реальности ты не в состоянии! Потому что перескочил через все ступеньки. А если бы видение охватило всю человеческую жизнь? Понимаешь, тебе бы пришлось полностью её прожить. Как возвращался бы к реальности? – не повелась она на мою уловку.

Но если разобраться, от её объяснения становится страшно! Ведь у меня в прошлом подобный опыт был! И если она права, тогда вон оно что произошло со мной тогда, в шесть лет.

– Понятно теперь, почему такие, как ты, настолько кардинально меняются, становясь будто другими людьми? – продолжила она наступление.

Так-то ясно. Но, подождите, она же вроде говорила про мою уникальность. Или я не так всё понял?

– Постой, Белава, я не один?! В смысле, что такие скачки в свете уже совершали? – постарался разрешить свои сомнения.

– Я не про ранг. Ты уникален во многих смыслах, в том числе и этом. Просто иногда появляются совсем особые одарённые. Последний был почти триста лет назад. Только обычно умирают очень быстро. Ты в этом смысле феномен. Вот благодаря твоей живучести и смогли о вас узнать так много, – выдала она совершенно не то, что я ожидал.

– Получается, произошедшее со мной в шесть лет тоже было видением? – решил я сразу развеять свои сомнения.

Ведь если правильно понимаю ситуацию, то я вовсе никакой не попаданец, просто никак не обученный светлый.

– Надежду на это в своём голосе-то убавь. Это можешь отличить только ты. Вернее, мог бы. Однако тебя ещё учить и учить. Возможно, как раз тогда было не видение, а, как ты выражаешься, тот самый попаданец нам на голову свалился. Да, я в курсе, как ты себя в уме обзываешь. А насчёт того случая скажу, для нас-то разницы нет, в принципе. Результат в итоге один. А вот проблема тут образовалась очень большая, и с тьмой вопрос стал принципиальным! Не должны эти все твои секреты выйти за пределы этого пятачка. Мало ли как умудрятся против тебя их использовать. Это я удачненько сюда прилетела! Пока закрою тебя сама, но дальше уж сам, – ответила Белава.

– Понял, но как так-то, даже без телепатии, подобное возможно?

Реально никакие мысли про такую её осведомлённость больше в голову не лезли.

– Это для тебя разговор короткий, я на несколько лет за это время уже наболталась. Счастье, что взаимодействий у тебя сейчас немного, а то бы даже тьма не помогла, – выдала она неожиданный ответ.

– В каком смысле? – задал я уточняющий вопрос, но у самого уже зародились мысли насчёт ответа.

– В простом. Сетка вариантов, в данном случае – нашего разговора. Я, как неплохой светлый, могу просмотреть их все и из разных путей развития беседы узнать много информации. Для меня, в принципе, можно было больше ни о чём не говорить, но ты-то хоть и имеешь необходимый дар, но не обучен, а значит, как простому человеку тебе надо сначала эту беседу провести в реальности. Чтобы наши шансы уравнять, нужно, допустим, чтобы здесь оказалась ещё одна моя сестра. И если она не захочет дать пролистать варианты несостоявшейся беседы, то ничего и не выйдет. По силе-то мы равны, а потому я не смогу ничего узнать как бы заранее. То же будет, если ты сам научишься гасить варианты. Есть, правда, ещё один способ. Простой. Если никогда и ни с кем о своих проблемах говорить больше не станешь. Пока нет слова, никто не узнает, что у тебя в голове, – выдала она шокирующие для меня знания.

Так-то и самому можно было об этом догадаться, просто прикинув. Как-то не думал на эту тему, вот и результат.

– Постой, свет тоже может мешать заглядывать в будущее? – сделал я вывод, применив по прямому назначению свою голову наконец.

– Не совсем, просто увеличивает катастрофически количество вариантов или, бывает, замещает сетку. Это может ведь и опосредованно происходить, через воздействие на посторонних людей. Потому и не стоит рассчитывать на видения, – пояснила Белава.

Ошибочка вышла. С моей стороны. Ну да ладно.

– А для чего тогда они вообще?

– Чтобы предупредить о возможных проблемах. Но нужно помнить простое правило: как только ты увидел будущее, оно прекратило своё существование. Потому что ты своим знанием уже вносишь в него изменения. Ведь не просто так говорится, якобы рассчитывать можно только на относящееся непосредственно к тебе и самому ближайшему будущему. К примеру, в бою с противником очень пригождаются его трактриссы, это если по-научному обозвать сетку вероятностей. Однако пользу можно извлечь и из таких видений, – пояснила Белава сразу.

– Значит, если убить того японского принца… – начал я развивать мысль.

– Хм. А за что его убивать? Он ведь не совершил ничего такого. И никто гарантировать, что совершит, не может. Спасти его дочь? Тоже не факт. Может, как раз попытки это сделать и привели к причастности к её смерти. Постараться защитить Ржевских… Это и так будет сделано, особенно в свете таких предсказаний, но опять же не даёт полной гарантии. Или, может, ускорить изготовление той нашей автоматики? Так мы не знаем даже, что такое синий алмаз, молчу уже про всё остальное. Да и на какие шиши их в избыточном количестве наделать? Вообще, есть, пожалуй, только один путь, более-менее реальный. Найти людей с даром внедрения ядра и попросту самим наклепать эти самые доспехи духа, назвав их иначе. Ещё и заработаем на этом, и всё, вариант с неожиданным нападением не выйдет, а значит, то будущее, которое ты видел, не осуществится. Вот и выходит, у тебя просто глюки на почве истощения, – закончила она разъяснения для наивных юношей на весёлой ноте.

– Дела-а-а, – протянул я, погрузившись в размышления.

– А ты думал! Не всё так просто под этой луной. Однако это всё возвращает нас опять к твоему отношению к многожёнству, – резко вернулась она к изначальной теме.

Вот ведь упорная!

– Это каким макаром?

Меня действительно заинтересовал такой кульбит.

– Допустим, женился ты на одной-единственной своей любви, а к тому времени заработал на этом и стал солидным уважаемым купцом. И вот поступает тебе предложение от князя Галицкого. Взять его дочку ещё одной женой. Может, напомнить, у кого ты больше всего долгов понабрал? – задала она вопрос из категории «угадай с одного раза».

– Не, ну чё сразу так-то. Он весьма культурный человек и сразу до шантажа не опустится. Я думаю, – начал я юлить, прекрасно осознавая реальность такого развития событий в этом мире.

Мало ли. Вдруг дочурка оказалась кривая, и пристроить её надо. А тут я такой красивый.

– Ага. Вижу по глазам, не надо. А он тоже не простой человек, владелец одного из четырёх крупнейших, да даже самого крупного инвестбанка. И вот оцени перспективы ситуации. И когда это было, чтобы тебе деньги на проекты были не нужны? А теперь по-другому. У тебя уже все семь жён есть. Совсем ведь другой расклад, – с ехидцей так поинтересовалась она последним.

Так-то всё разумно.

– Не. Тут ты перегибаешь. Кто князья Галицкие – и кто я? Даже с самоцветным поясом с ними бы не подравнялся. А так… Просто досужие размышления, – вставил я свои аргументы.

– Зря ты так думаешь. Скажу тебе интересную вещь. Даже и не такая ситуация невозможная. Дочка у него как раз твоего возраста. Только вот проблемка есть с подбором жениха. Вполне может и тебя дождаться, – начала она делать какие-то странные намёки.

– Да что ж там за проблемища?

Серьёзно, не представлю, что вообще может отпугнуть от такой невесты! Нет, вовсе не претендую на её руку и сердце. Даже и в мыслях не было. Просто всегда найдётся кандидат с пластичной совестью. Или тут папе не нужны кто ни попадя? Тогда да. Проблемы могут быть. Хотя нет. Не стоит себя переоценивать.

– О-о-о-о-о, это как раз не тайна. Просто неудобно о таком трепаться в приличном обществе, – опять Белава выдала нечто странное.

– Спасибо, – поблагодарил я её за столь лестную оценку себя любимого.

– Да не за что! – весело ответила она.

– Так всё-таки?

Чувствую, кружа вокруг да около, ответа не добьюсь.

– Значит, заинтересовало? Ладно-ладно. Она вафлистка. Держу… И не надейся. Сознание не потеряешь, – огорошила она меня такими сведениями о той девушке.

– Это то, что я думаю? – решил я уточнить на всякий случай.

А то ну его на фиг! Поймёшь чего не так, греха ещё не оберёшься.

– То самое. Да-да. Ты к такой информации о своей потенциальной жене, возможно, просто относишься, а для остальных проблемка изрядная. Разве что из-за отчаяния или какой другой нужды согласятся. А дочка-то любимая. Да вот не углядел. Конечно, все, кто хоть как-то был виновен, сурово заплатили, однако слух вырвался… Вот и становится сыночек купеческий вполне хорошим кандидатом. Учти, – предупредила Белава.

– Мне ж ещё шестнадцать. Рано вроде… Пока, во всяком случае.

А уверенности в своих словах маловато…

– Это сейчас. Молодость, знаешь ли, это такой недостаток, который с возрастом быстро проходит. Ну, так что будем решать с хвостом и Светланой? – поставила она вопрос ребром.

– Уж как-нибудь, – неопределённо промямлил я возражение.

– Все твои проблемы с отношением к ним в том твоём прошлом. И твой страх встречи с одной и красоты другой… Не спорь! Была у тебя и там любовь, чем-то похожая на твоё здешнее детство, но что-то пошло не так, – неожиданно заявила она.

Ей, блин, оракулом на полставки работать или дорогущим психоаналитиком.

– Она уехала, – ответил я, тяжело вздохнув.

– Даже до такой степени? Изрядно. Но это же не всё? – продолжала она давить, явно пытаясь заставить выговориться.

– Из-за занятий спортом повредил позвоночник, там это не лечится. Стал жить на таблетках, располнел, а потом опять её встретил, – концовку я выговаривал почти беззвучно.

– Она была безумно красива, а твоя жизнь уже на обочине. Да… Диагноз ясен! Будем поднимать самооценку! Вон, кстати, за нами и тарелка прилетела, – заявила она бодро.

Эта зараза… Короче… Много слов, и все матерные! Больно-то как…

– Странно, вроде больше на супницу похожа. Чего смешного? – быстренько перевёл я тему.

– Да так… – ответила она неопределённо, но так, что почему-то почувствовал виноватым именно себя.

– Слушай, никак не пойму, как она летает? Хватит ржать! – попытался я узнать физические принципы работы данного летательного аппарата.

А ей всё хиханьки да хаханьки. Смотрит на меня, словно на клоуна. У-у-у.

– Ой, не могу… Ты… Сейчас слёзы утру! Ты же сам обосновал требования трёхсила к таким летательным объектам, выдвинул идею индивидуальных менторов и даже название у этой штуки твоё… А в итоге просто забыл ничего не значащий для тебя спор? – ехидно поинтересовалась Белава у меня, отсмеявшись.

– Серьёзно? – спросил я у неё, немало удивившись.

Убей, не помню ничего такого. Может, и был какой пустой базар. Да мало ли где и что я мог брякнуть! Всё разве упомнишь?

– Нет, шучу! – проговорила она.

Ну, слава тебе господи. А то развела тут демагогию!

– Чего уставился? Конечно, серьёзно! Пойдём лучше, – тут же переиграла она ситуацию.

Да она надо мной издевается! Неужели действительно я и здесь отметился? Нужно хоть посмотреть, что напридумывал. А то родоначальник, можно сказать, а сам ни бум-бум.

Цвет агрегата был совсем непонятный. Какой-то серо-голубой. Тут как раз с нашей стороны сдвижные двери раскрылись, и образовался проход, хоть на самобегле заезжай. Честно говоря, думал, внутри один объём, однако было видно, что всё разделено стенками. А вот встречающий товарищ мне совсем не понравился совершенно естественным образом. Вот кому взбучка по душе придётся? Всяких мазохистов в расчёт брать не будем. Ведь к гадалке не ходи, по-любому мой тренер из Южнодара сюда просто так не притащился бы!

– Здравствуйте, полковник. Неужто своего ученика проведать прилетели? – неожиданно поприветствовала его вопросом Белава.

Чувствовалось, они хорошо знакомы, и это прямо-таки наталкивало на мысль. К сожалению, на какую конкретно, додумать не успел. Хотя звание его несколько удивило.

– Можно сказать и так… Кхе-кхе. Ну, рассказывай, Иван, как до жизни докатился до такой. Совсем, значит, на ранги оппонентов не смотрим, роняем авторитет русских князей в грязь, – ответил ей мой тренер, а потом взялся и за виновника торжества, то бишь меня.

– Так это, куртуазной словесности не обучен, матерный в женском обществе применять было неудобно, вот и подумал, вроде не маленькие, догадаются без слов. Тем более так удачно они встали, грех было не воспользоваться, – начал я отмазываться на автомате.

Опыт у меня в этом деле обширный, инструмент для достижения цели богатый.

– Так это они сами, значит, виноваты? – поинтересовался он с ухмылкой.

– Конечно! Смотрю, стоят кучненько, от меня совсем недалеко, там ещё кабель силовой проходил. Минус один, однозначно. Правда, двое ещё в случае чего оставались, вот и пришлось их слегонца протестировать обрезками чугунного столба, – продолжил я развивать тему своей полной невиновности и сплошной провокации от тех деятелей культуры.

Ну, а кто они после произошедшего? Уж назвать их бойцами язык не повернётся.

– Кстати, ты как его так нашинковал? – неожиданно тренер сменил акцент в теме разговора.

А вот это было уже не гут. Подробные разъяснения мелких и незначительных деталей моей победы над этими лабухами несколько смазывало её эпичность.

– Так твердь же! – сослался я на толстые обстоятельства.

Пускай сам гадает, что да как.

– Не улавливаю связи, – не повёлся он на грязную отмазу.

– У меня же первый боевой! – попробовал я с другой стороны.

– И что? – продолжал он допытываться.

– Что за странный вопрос! По всем же шести направлениям! – продолжал стоять на своём и я.

– И как это взаимосвязано: мелко нарубленные металлические столбы, твой первый боевой и забитые до полусмерти две тройки и четвёрка? – спросил тренер, потерев себе переносицу.

Как, как? Настучал по репе, и всех делов. Нет, им во всех подробностях расскажи!

– Сказал же, твердь. Значит, есть щиты! Ну да, с моим первым боевым просто смешного размера выходят. Так и что? Вот ими и накрошил испытательных снарядов. Надо было проверить, как у них там с кольчугой. А то мало ли. Ещё кони бы отбросили.

– Постой. У щитов же размытие краёв?

Тоже мне трагедия. Общеизвестный факт. Но кому такая ерунда мешала? Если очень захотеть… А как известно, хотеть – не вредно, вредно – не хотеть!

– Да обошёл давно это. Просто сложно-модульная свёртка. Размер, безусловно, ещё меньше в итоге. Да и удержание в стабильном состоянии тот ещё геморрой… Но на огранке алмазов наловчился. Гораздо проще всё просто срезать, чем шлифовать, тем более имея такую возможность. Вот это умение и применил, хотя сначала и не получилось. Слишком уж микроскопический сложил. Так для ювелирки и не надо больше. Ну, по привычке… Благо сразу исправился. В итоге стало ясно, что только князь и представляет угрозу. Хотя признаю, с его друзьями несколько переборщил. Кто ж знал, что они такие хлипкие?! Да и он сам… Будто никогда в жизни боли не испытывал и не умеет её хоть сколько-нибудь блокировать! Чуть от шока кони не двинул, если бы не моё целительство, так точно, – всё же пришлось во всех подробностях рассказывать, но тренер меня перебил.

– Угу, так мы ещё и спаситель? Только объясни, ты чем кольчугу князю пробил и плечо ему в фарш превратил? – пристал он опять к неинтересным по-дробностям.

– Эх… Говорю же, свёрткой! В данном случае – в виде многогранного шила. Была у меня такая идея, заодно и испытал. Сыровато вышло. Развернулась она там. С плечом несчастный случай получился. Как-то так, – пришлось опять отмазываться.

Ну, да. Не было у того князя даже шанса защититься. Для начала нужно знать о самой возможности таких манипуляций. Сами понимаете, автор подобных методик в моём лице не шибко-то распространялся об их существовании.

– Олух ты царя небесного! Но не с такой же разницей в рангах вступать в схватку. Не ври только, что примерно не оценил его! – выдал он свой вердикт.

Да и ладно. Дождь всё смоет. А победителей, как известно, не судят!

– Так вы же сами говорили: «Силовики не подготовлены к плотному контактному бою». Вот и воспользовался.

Типа меня так учили. Всё по заветам предков…

– А если бы не так было! Думаешь, у нас мало уникумов? Сам же из них! – начал отчитывать он меня.

Будто сам не знаю. А для чего тогда столбом их тестировал? Вот делать мне нечего, только смотреть, насколько качественно они свою кольчугу формируют.

– Не мог я иначе, – решил я пресечь все эти инсинуации с максимальной твёрдостью в голосе.

– Ага, перед девушкой покрасоваться захотелось! – он тут же попалил контору.

– И что в этом такого? – с вызовом в голосе спросил я у него.

– Вот тут как раз ничего. Просто пафоса убавь, – посоветовал тренер.

– Да понимаю я всё! В чистом поле даже связываться не стал бы. Крыша ещё пока, слава богу, не шуршит. А тут же шанс был, – ответил я ему просто.

– Понимает он. Своими руками… – возмутился он в очередной раз и даже замахнулся, но на рукоприкладство не решился.

А ну как и с его плечом несчастный случай произойдёт. Целители, конечно, и не такое вылечат, но получать травмы на пустом месте ему явно не хотелось. В реальности я бы поостерёгся что-то подобное на нём применять. Опасное это занятие – эксперименты, тем более с такими опытными бойцами. Князь ему не чета. Разве что ботинки чистить.

– Полковник, сейчас уже поздно кулаками махать. Что сделано – то сделано. Лучше бы своего коллегу тогда к Ивану не подпускали с его экспериментами. Теперь, вашей милостью в том числе, переучивать придётся, – вмешалась опять Белава.

Так, не понял, меня не тренировали, что ли, а экспериментами занимались?

– Неужели вы ему монаха нашли? – продолжил он.

Это о чём речь-то? Неужели полумистический Шаолинь?

– Бери выше, мастера-монаха! Не скажу, будто это просто за полдня такое провернуть. Слава богу, на Востоке хорошо помнят об услугах. Вторая тарелка в империю Мин именно по этому вопросу и улетела, – ответила Белава.

Если я правильно понимаю… У меня аж волосы на затылке зашевелились.

– Гоняете вы девочек нещадно, – выдал непонятную фразу мой тренер, по совместительству некий полковник неведомого рода войск.

– Им полезно… Пошлите уже вовнутрь. Аврора, а ты чего вышла? – ответила она и тут же прикрикнула на девушку, вышедшую из внутренних помещений тарелки.

Та была очень даже ничего себе!

– Так я же его ещё не видела! – воскликнула та из дверей.

– Посмотрела? Вперёд, нам ещё в резиденцию лететь, – сказала строго Дорогобудова.

– Уже, – ответила девушка и чуть ли не козырнула.

Двери закрывались за нами на лету, при этом никаких ускорений не чувствовалось. А потом к нам вышло чудо… Даже не знаю, как это описать. Пола однозначно женского. Бедняжка, кто над ней только так подшутил? У меня на ум пришёл, пожалуй, единственный аналог. Помнится, был такой сериал. «Не родись красивой» назывался. И была там героиня, Пушкарёва, кажется. Её и так-то страшненькая актриса играла, и решила она типа накраситься. По-моему, клоуна в цирке и то приятней разукрашивали. Так тут ещё хуже. Господи, спаси и сохрани! Приснится ночью, осиновый кол не спасёт!

– Так, я пошла, посмотрю за Авророй, а вы тут пока знакомьтесь, – буркнула Белава и упорхнула за дверь соседнего помещения.

– Постой, а что это за… м-м-м… – никак приличного слова для описания вошедшего нечто подыскать не мог.

Однако вопрос задать не успел. Дорогобудова смылась! В общем, остались мы с тренером наедине с этим.

– И назвал он её курицей… Так? – решило помочь мне это.

Может, и не решило, но чуйка буквально завопила о какой-то пакости.

– Э-э-э-э. Ну… Ёо-о-о-о!!! Дура, что ли? А… – выходило у меня выдавать только междометия.

Нет, вы только вдумайтесь, ногой и сразу между ног. Так-то бы всё сразу всмятку. Хорошо, моя защита приняла большую часть энергии удара. Но, блин, всё равно ведь больно!

– И снесла она ему сразу два яйца… Одним ударом.

Так оно и хотело самого дорогого лишить? Пусть и не насовсем. Но, думаете, приятно такое потом лечить? Да ещё и самому себе. Вот сволота-то!

Хрясть! И это мягко сказано! Никогда ещё не видел, чтобы от подзатыльника щучкой прямо в стену и точно мордой лица. Характерный такой гул металла пошёл. Чувствовалось, стыковка прошла штатно. Неслабо тяжёлая рука, оказывается, у вернувшейся к нам так вовремя Белавы. Хотя, думаю, этому фейс уже не испортить. Ходячий ужас без крыльев ночи умудрился приблизиться и позволил себя разглядеть. Лучше бы я этого не делал! Дурацким макияжем замаскировали дикую несимметричность и странность лица. Такое чувство, будто ей ногой заехали по нему, переломав и деформировав все кости черепа и нижнюю челюсть. А потом лечить не стали, а постарались, чтоб именно так и зажило. Дикость какая-то. Хотя приходится признать, попугайская раскраска весьма эффективно отвлекает внимание. Думать страшно, что скрывает балахон, накинутый на неё, по глупости называемый одеждой и скрывающий любые проявления человеческой фигуры.

– Ты чё, совсем берега потеряла? А ну, на колени и просить прощения у хозяина! – прокричала вернувшаяся и рассвирепевшая Дорогобудова.

– У кого? – решил я прояснить тему, мягко говоря, удивившись.

– У тебя! Ты видишь тут кого-то ещё, пострадавшего от своей служанки? – спросила у меня Белава.

– Это! Оно?! Ты вообще охренела? Такое притащить, меня не спросив. Это кто вообще? – начал я расплёскивать эмоции от такой информации.

– Любава Ростиславич, – спокойным голосом сказала Дорогобудова.

– Чего? – пропищал я, поняв смысл произнесённого.

Упади небо на землю, и то меньше впечатление на меня бы произвело! Это… Это… Да слов просто нет, одни междометия. Что, блин, с миром творится! Сестра главы рода Ростиславичей получает подзатыльники, бьётся о стенки и даже не возмущается! Так-то оно и по нашей истории, и по здешней – почти одни персонажи. Правда, здесь главный род из Новгорода, но один бес. Просто в этой реальности царским родом стали Юрьевичи, а так и оба этих рода, и князь Галицкий, род Изяславичей, и Даниловичи ведут род от Мономаха.

Потому-то у этой четвёрки вес в этом государстве такой, что затопчут и не заметят. У каждого своя вотчина! А это по местным меркам… Не просто статус, но и право иметь, по сути, собственные армии. Правда, в случае войны они переподчиняются Владимиру, но не так часто такое и случается. А вот как аргумент в рыночной конкуренции… Остальным максимум ЧОП обломится, но с ним войсковую операцию по защите интересов рода не проведёшь.

По идее, и этого бы хватило, но ещё одна особенность превращает такие земли вообще в бесценные. Лучше сядьте. С деятельности на них не уплачиваются налоги! Хотя города из таких земель исключены. Только это совсем не мешает построить завод, а расселить работников в деревеньке городского типа. С банками вышел облом-с, деньги-то они зарабатывают по всей стране, а это всегда больше, чем там. Но и тут нашлась лазейка. Инвестбанки. Четыре рода, столько же и основных игроков на этом рынке. Им действительно выезжать никуда не надо, работают только с крупными клиентами, которые сами эмиссаров засылают. Отсутствие государственных налогов позволяет им давать кредиты под два процента годовых, занимая в казне под ноль. Минимум сотрудников, бешеные обороты. Чего бы царю самому этим не заняться? Больше делать ему нечего! Налоги – чем вам не проценты, и куда значительнее.

Вотчин всего-то семь! Четыре принадлежат известным родам. Пятый, Гавайи, в управлении царского дома. Принадлежат Ржевским… Хм. Интересное кино. Так-то знакомая фамилия! Правда, до последних событий всё равно о них не слышал. Сейчас – стоит узнать, а нельзя ли чего для себя в связи с вновь открывшимися обстоятельствами выкружить. Интересно, что же за мочилово там происходило, если даже таких людей в асфальт вкатали. Шестая, Грумант, собственность рода Дорогобудовых. Стоп. Опять двадцать пять. И этих, выходит, знаю. А не из-за него ли конфликт между сёстрами и другими их родственниками? Подзатыльник, отвешенный Белавой, в таком разрезе смотрится не так экстравагантно, хотя всё же… И последний идёт особняком. Новая Земля. И вроде тоже не простой надел, но там не проживает ни одной души, естественно. Чайки же денег не зарабатывают по определению. Одним словом, единственный из них всех, никаких доходов никому не приносящий. Однако ценности от этого никак не теряющий. Относительно недавно передан кому-то в собственность. Власти предержащие и близкие к ним люди, скорее всего, в курсе персоналии, но нам, простым смертным, пока не докладывали.

– Да не волнуйся ты так! Подправим мы ей внешность, – продолжила фразу Белава.

– Будто без вас не могли этого сделать? – решил-таки уточнить.

– После слияния нет. Мы бы тоже браться не стали, но она нам для экспериментов по тренировке четырёхсила подходит, да и секретаря, хотя скорее помощника тебе подходящего надо. Сначала, конечно, последнее. Но на связи она будет всегда, мало ли что вдруг тебе понадобится, – огорошила она меня таким ответом.

– Да вы рехнулись! Она же! У меня же…

В общем, возмущению предела не было.

– Третья по величине твоя задолженность как раз в их в банке? – Дорогобудова опять указала на толстые обстоятельства.

– Да! И вообще! – эмоционально выдал я вслух, не зная, что бы ещё произнести.

– Хочешь сказать, тебе она не нужна? – поинтересовалась она с хитрецой в голосе.

Чувствую, обманывают, но не могу понять где.

– Господин, не губите! Я буду послушной! – вдруг после последних слов заголосило это.

Хм… Любава действительно бухнулась на коленки, вцепившись мне в ноги.

Шок и трепет! Разрыв всех шаблонов! Какого ж тогда рожна вначале?.. Ничего удивительного, что никак не среагировал на открытие дверей за спиной.

– Вот мы и на месте. Ещё, Иван… Как ты того князя только с его дружками победил? Тебе стоит задуматься, почему никак не среагировал на выпад Любавы и чуть наследников от этого не лишился. Мы не всегда сможем оказаться рядом… – задумчиво проговорил мой тренер.

Глава 13

М-да. Тренер не просто так меня спрашивал. Помню, как двери открылись, как повернулся на выход и даже то, как покинул пресловутую тарелку. Ах да. Успел вдохнуть свежий горный воздух и… Свет выключили. Да, я засыпал дольше после марш-броска. А тут раз! И сразу видение ангела, почему-то сопровождаемое адской болью.

Пока сообразил, что это Белава меня просто откачивает. Руками, блин! Она же целитель! Но почему так больно-то? Кстати, а я кто? Нет, имя своё помню, но почему сам себе не помогаю? И вот только после того, как стал использовать свои силы, чтобы унять боль, дотумкал провести самодиагностику. Блин, словно робот какой. Опять фигня в голову лезет. Значит, стало лучше. Ёкарный бабай! Да на мне же живого места не осталось. Как так-то? Если правильно расшифровываю данные, то был всего один удар под дых. Никаких повторов!

И всё же, почему Белава не лечит? Самому хоть немного себя подремонтировать. Это что за… Я ж, блин, шестисил, а сейчас все каналы словно миксером перемешали. А между прочим, их не один год формировать пришлось. А целительство-то работает? Господи, хоть что-то! Ага… При попытке заняться паутинкой она, словно обладая памятью, почти мгновенно вернулась к нормальному состоянию.

И в этот момент… Белава наконец перестала заниматься фигнёй, а стала лечить. Знание техник целительства – это, конечно, преимущество, но восстанавливать себя не в пример сложнее, чем кого-то другого. С учётом моего уровня, для меня подобное – вечный экстрим. Так что очень благодарен за помощь! Почти счастлив от наконец прекратившейся боли.

– Ты, сухофрукт чёртов, только попробуй сказать, будто удар отрицания жизни получился у тебя случайно! – буквально выплюнула сквозь зубы Дорогобудова обвинение в сторону старого сморщенного китайца.

Кстати, удивительно точное сравнение этого старикашки. Ещё сам так про него подумал, когда скользнул по мелкой фигуре какого-то узкоглазого. Если честно, он не впечатлил от слова «совсем». Собственно, ничего больше, кроме уничижительного сравнения, в голову после этого не пришло. А потом внимание переключилось на какие-то эпические полуруины, вокруг которых развернулась олимпийская стройка. Во всяком случае, признаки аврала были налицо. Ну, и горы, естественно. И только теперь до меня начинает доходить степень моего пролёта.

– Не знаю уж, что за долг у нашего императора перед твоей семьёй, из-за которого он заставил монастырь отправить меня учить какого-то волосатика, но лучше тебе замолчать, женщина! – не согласился старикан с такой постановкой вопроса.

Интересное кино. Император Мин в долгах перед Дорогобудовыми? Да, видать, ещё и очень серьёзными, раз уж монастырю Шаолинь поплохело и они своего мастера предпочли выслать в негостеприимную Россеа. Что-то не слышал ни разу, чтобы они из своей страны делали вылазки. А тут – нате вам, пожалуйста! А он, выходит, не согласен с таким подходом к его судьбе. Учитывая всё мне о них известное, дело вовсе не удивительное. Но меня-то чего тогда бить?

– Значит, говоришь, учить волосатика не будешь? – произнесла Белава с какой-то жутью в голосе.

Даже меня пробрало. Ветер смерти, значит, нет, а тут… Случилось то, чего в природе теоретически не существовало. Читал я работы, обосновывающие возможность этого явления, но, скорее, из области философии. Дорогобудову с китайцем накрыло пространство растяжения. Меня всего лишь краем, но даже этого хватило для понимания, ну его к лешему, связываться с мастерами тьмы.

– …опу вырву! – прозвучало голосом Белавы, а затем она сама и китаец выпали из того, чего не может быть.

Внешне это выглядело как материализация из ниоткуда. Пространство растяжения только вначале выглядело как некое оптическое искажение, а после формирования определялась исключительно способностями тьмы. В моём случае, по ощущениям, как опасная зона в близком пространстве. Обычный человек вообще ничего бы не заметил.

– Да буду я его учить! Зачем по печени-то сразу? – на хорошем русском откликнулся китаец, загибаясь при этом в три погибели и освещая окрестности успевшими налиться синевой фингалами.

Когда только успел ими обзавестись? Нет, если рассуждать здраво, внутри пространства растяжения время течёт иначе. Теоретически. Судя по видимым результатам – и практически.

– И чтобы больше никаких волосатиков! – потребовала Белава.

Точно, обойдёмся без китаёзы. Как бы его обозвать-то, чтобы без оскорбления?

– Хорошо-хорошо, – выказал покладистость представитель монастыря Шаолинь.

А мне точно такой учитель?.. Точно, учитель! Хм. А ведь его мастером обозвали. Как-то фингалы, тем более наставленные хрупкой красивой девушкой, со столь высоким статусом не сочетаются. Странно, если она его так, то почему сама не учит, а этого монаха сюда притащила?

– А вы чего ещё не улетели? Бесплатное кино увидели? – Белава неожиданно переместила свой гнев на людей, всё ещё торчащих возле выхода из тарелки.

Аврора сразу засуетилась, и летательный аппарат стал подниматься в небо. Тренер, кстати, почему-то покраснел.

– Ну, а ты почему на сырой земле валяешься, почки простужаешь? – переместила фокус своего внимания она уже на меня.

– Да я уже! – подорвался я на ноги без дальнейших вопросов.

Ну его на фиг усугублять! Хм. А ведь по всем ощущениям уж полностью здоров, хотя совсем недавно загибался и думал, что коньки отброшу.

– А теперь вернёмся к тебе, – произнесла Белава словно в никуда.

– Не надо ко мне! – сразу засуетился китаец.

– Тогда сам рассказывай, – спокойно обратилась она непосредственно к нему.

Несколько даже растерялся, а чего ей надо-то?

– Нужно было проверить…

М-да. Ответ китайца не изобиловал подробностями и понятностями. Кстати, Белава на это промолчала, но так выразительно посмотрела на возмутителя спокойствия, что даже я захотел признаться во всём. Жизнь – она дороже. А обещание убийства в том взгляде было очень непростым. Прямо-таки долгим и мучительным.

– На самом ли деле он создал духовное оружие? – сразу же выдал он.

Мне понятней не стало. Что я там сбацал и когда?

– Ну и как? – уточнила Белава у учителя.

Эх. Но надо привыкать именно так к этому китайцу обращаться. И м-да. Дорогобудовой, в отличие от меня, похоже, было всё понятно.

– Не получилось, – тяжело вздохнув, ответил представитель монастыря Шаолинь.

Да, здесь этот монастырь живёт и здравствует, да ещё и практикует особые техники убийства драконов. Там у них всё серьёзно. Империя Мин не без оснований опасается их бунта, а монахи эдакий противовес. В мире моей памяти его уничтожили чанкайшисты, а то, что появилось потом, не несло древних традиций, да и боевое искусство утеряно. Поначалу вообще одно ушу демонстрировали. А потом, конечно, придумали новый боевой стиль, как наши в своё время самбо и боевое самбо. Новодел, в общем, но всё согласно традиции, которая, как уже сказал, не сохранилась. За деньги туристов им любую лапшу на уши повесят. Кстати, а что у нового моего тренера не получилось-то?

– Понимаете, удар отрицания жизни может выдержать только один дракон из ныне живущих. Тринадцатый. Уже дважды она это проделывала… И вот теперь… Он, кстати, человек вообще? – продолжил он.

Так. Это ещё что за… Мне же его и подарили. Живучая, оказывается, девица… Или женщина? Ай, ладно. К теологическим вопросам вернёмся позднее.

– А можно вопрос? – я решил встрять в диспут.

Китаец, мягко говоря, удивился, а вот Белава особо не отреагировала и просто сказала: «Да». В этот момент у моего нового учителя глаза чуть из орбит не повылезали от моей дерзости. Слышал краем уха, у них там любопытство учеников не приветствуется. Придётся ограничить свои хотелки, а то не ровён час не доживу до конца учёбы.

– Разве дракона можно убить с одного удара? – решил ограничиться уточнением.

За что сразу был награждён уничижительным взглядом от китайца. Типа ну, тупой…

– Теоретически – да. На практике они умирать вовсе не жаждут и отчаянно сопротивляются. Во-первых, до него ещё добраться нужно, во-вторых, они поголовно владеют боевыми искусствами и нанести удар отрицания жизни не дают, даже если тебе удалось до его бренного тела добраться. Тринадцатый дракон особняком. Он всегда везде и во всём отличается, – спокойно дала ответ Белава.

Китаец на это скривился и что-то пробормотал. Лично подумал, будто он в мою сторону ругается, оказалось, нет. Но понял это, только когда Дорогобудова ответила и ему.

– Он человек, но не обычный. У нас его называют шестым.

– И много у вас таких? – тут же активировался он.

– Один. И это не общее название, а числительное. До него был пятый, несколько столетий назад, – отсекла она любые возможные вопросы.

– Сколько у всех тайн, – ворчливо проговорил новый тренер.

– Вы с нами тоже не особо хотите ими делиться. Вон сколько усилий пришлось приложить, чтобы вас сюда доставить, – ответила Белава на его претензии.

– Хорошо, тогда приступим, – заявил китаец.

– Как вы быстры. Сначала нужно обеспечить безопасность. Развернуть зоны контроля. Или вы не хотите конфиденциальности передаваемым вами знаниям? – поинтересовалась в ответ она.

– Нет, что вы. Эти вопросы на ваше усмотрение, – примирительно заговорил он.

– Тогда устраивайтесь.

– А к кому тут обращаться-то? – поинтересовался новый тренер.

– Вон сзади вас представитель генерального подрядчика кого-то привёл. Думаю, он обеспечит всё.

Ха! Интересное кино. Тут кругом стройка. Не думаю, что возможно нормально разместиться. Хотя… Кто его знает, что за аскеты обитают в этом Шаолине. Может, ему только в радость окружающий грохот.

– Пока тренировок с мастером Шаолиня не будет. Сначала нужно сравнять свет и тьму. Но первым делом нужно и обустроиться. Заодно познакомишься со своими служанками, – обратилась Белава ко мне.

– А у меня они есть? – выразил я крайнюю степень удивления её последней ремаркой.

Что-то не припомню такого.

– Конечно. У каждого уважающего себя посланца нашего государства в теперь почти союзную Японию должны быть. Это девушкам их иметь там запрещено, а парням прямо-таки противопоказано там появляться без них, – спокойно ответила она на моё восклицание.

То, что отношение к прекрасной половине человечества на островах несколько нетолерантное, это мы были в курсе. Только ленивый не ткнул в этот момент в их государстве, но патриархальность взглядов Страны восходящего солнца особо не поменялась. Нет, на больших отрезках времени изменения заметны, но вот так…

– А откуда они взялись? – я решил-таки выяснить столь беспокоящий меня момент.

Не было, понимаешь, и нате вам, нарисовались. В слуги абы кого набирать не стоит. Свистнуть, может, ничего и не свистнут, а вот конфиденциальная информация утечёт как за здрасти!

– Из медальона Ломоносова. Мы взяли на себя ответственность и восстановили девушек, там находившихся. Старый извращенец таки довёл до ума технологию анабиоза. Надо сказать, почти до совершенства. Однако процессы в телах людей не полностью останавливаются. Иначе они, наверное, умерли бы. Ну, или как после криогенной заморозки будет дикий геморрой их восстанавливать. Зато можно реализовать систему автоматического пробуждения. Главное – подобрать безопасный интервал между сном и бодрствованием. Можно сказать, путешествия к звёздам уже реальность, – ответила она совершенно не так, как я ожидал.

– Да какие это полёты к другим звёздам? Так, эрзац! – возмутился я на её последнее утверждение.

– Не спорю, зато у тебя теперь столько чёрных холопок, что, наверное, во всём остальном мире их меньше уцелело. А про технологию рассказываю, чтобы вопросов, откуда они, больше не возникало, – ответила Белава.

Блин! Вот лошара! Два плюс два не смог сложить. Ведь этот Ломоносов как раз их скупкой и прославился. За что в итоге и пострадал.

– Подожди, там же одни уголовницы! – воскликнул я, сообразив, как в чёрные холопы попадали.

– Угу. Весьма такие прехорошенькие. Вкус у их бывшего хозяина был, – дала она неожиданный для меня ответ.

– Подожди. А Ржевские? Он же и их купил! – спохватился я тут же.

– И они тоже, – сразу подтвердила она мою догадку.

– Они же княжны! – выпалил я очередную свою мысль вслух.

– Одна княгиня, а остальные – да, княжны, были когда-то. Это если про Ржевских только говорить. А так нетитулованных в прошлом особ там немного, но все с даром, – продолжила нагонять на меня тоску она.

Так-то она права. По закону они лишились титула. Но это по новому. А он, как известно, обратной силы не имеет. А потому попали они под него, или для них всё по-старому… Вопрос, конечно, интересный. И кстати, вовсе не праздный.

– Точно были или по-прежнему есть? – естественно, тут же попытался я уточнить.

– Они все сохранили титулы.

Сколько было в этом ответе Белавы, и не передать. Просто чёрные холопки Ржевские – это одно. А они же, но с титулом, это совсем-совсем другое. Всё дело в Гавайях. Как уже упоминал, владения эти очень непростые. И если в первом случае они к ним никаким боком, то во втором есть все шансы завладеть. Только жениться у меня желания нет совсем. Да и непросто всё. Этих титулованных особ больше, чем русскому человеку взять жён можно, а значит, и ещё претенденты найдутся. В таких раскладах выцарапать земельку из цепких ручонок императора будет непросто. В общем, думать надо. Такой лакомый кусочек, а с ходу и не подступиться. Я буду не я, если ничего из ситуации не выкружу!

– Тогда пойдём, будем знакомиться! – выдал я наконец своё решение максимально оптимистично.

– Мужчина, вас как зовут? – резко и издалека обратилась Белава к человеку, до этого названному представителем генерального подрядчика.

Сейчас он одиноко стоял невдалеке, явно не зная, как раствориться в дальней дали. Сопровождавшее его лицо похищено китайцем, а сам он явно не планировал проводить экскурсию лично. Но не срослось.

– Сергей Петрович, – проговорил он горестно, чем только подтвердил мои догадки.

– Покажите господину Кулешову его апартаменты, заодно и обзорную экскурсию проведёте по дворцовому комплексу «Медная гора». Как-никак историческая реликвия, – обратилась Белава к нему.

Ага. Не с просьбой, а с прямым приказом. Что-то не улавливаю ситуации. Это сколько же стоит реконструкция, что исполнители готовы на всё, чтобы не спугнуть клиента?

– Конечно-конечно! – как-то нервно он засуетился.

Точно, всё это делать желания нет, но деваться ему некуда.

– Ну-с, с чего тогда начнём? – начал я осваиваться и потому сразу перешёл к своему обычному поведению.

Ну не привык я быть на вторых ролях.

– Можно мне обращаться к вам по имени? – начал было высокопоставленный экскурсовод.

– Естественно, нет!

Увы и ах! Это я с противоположной частью человечества покладистый. Попробуй тут не будь с ними таким, учитывая всесокрушающее их воздействие на мой неокрепший организм. Эх… А тут не тот случай! Раз уж пошла такая пьянка…

– Господин Кулешов, пройдёмте тогда к тому зданию. Центральному во всём ансамбле. В прошлом это была главная резиденция владельцев дворца. Надеюсь, она станет для вас таковой в настоящем. В первую очередь именно на неё брошены все усилия, – начал он таки экскурсию.

Отвечать ничего не стал, а просто направился к упомянутому зданию. Правда, всё же оглянулся на Белаву. Она с непроницаемым лицом пристроилась сзади. Вроде как сопровождающее меня лицо. Зато этот Сергей Петрович с совсем не характерной для своей должности прытью закружил вокруг нас, порою переходя даже на короткие перебежки. Шли мы по старым дорожкам, заросшим плотным ковром травы. Кое-где виднелись пеньки свежесрубленных деревьев. Запустение было в этой резиденции знатное. Интересно, почему её забросили? Никогда не поверю, что денег не хватало. Чуйка кричала, причина была совсем другой…

– Как можно заметить даже отсюда, работы с кровлей здесь уже закончены. Хотя на остальных зданиях хорошо видно, какие материалы и с каким качеством монтируются для подобных целей, – представитель генерального подрядчика стал рассказывать о производимых работах.

– Кстати, это что получается, стропильная система и перекрытия все из металла? – поинтересовался я у него.

Не особо и интересно. И так видно, но что-то спросить хотелось. Ну, чтобы жизнь мёдом не казалась.

– Господин Кулешов, вы абсолютно правы. Здесь применяются облегчённые конструкции из титана! – проговорил он с гордостью.

Так-то есть чем. Ценой, например, такого решения. С другой стороны, стойкость к огню и противопожарная безопасность на высоте. Только сразу встаёт другой вопрос.

– А кровельные материалы тогда какие? – сразу и задал я его.

– Хотели медь, но с учётом стойкости всех конструкций оказалось, она имеет слишком маленький ресурс. Но недавно, как будто специально для вас, специалисты «Четырнадцатого элемента» разработали уникальный материал для кровли. И сразу стали выпускать профлисты из него! – даже с некоторой гордостью ответил он.

А я чуть поперхнулся на названии. Вообще-то, это одна из моих компаний. И помню я тот многослойный композит, который не знали, куда и притулить. Теперь же знаю, куда пустили. И да, его так просто и не продавишь, и сколов в антикоррозийном покрытии не будет, поскольку его самого нет. Нет надобности. Стойкость и так запредельная. И вибрации он гасит, и звук не пропускает. В общем, будет чудо, а не крыша. А цена-то как удивит. Кого-то очень неприятно, а кого-то порадует полученной прибылью.

– Кстати, а почему она золотистая? – поинтересовался я удивительным для меня фактом.

Хорошо же помнил, что хромом блестела.

– Так лазерное напыление ураном, – радостно поведал для меня шокирующий факт Сергей Петрович.

Чувствую, аж глаза на лоб чуть не повылазили.

– Ураном? – с чувством выдал вопрос.

– Не извольте беспокоиться. Использовался очень чистый его изотоп, двести тридцать восемь. Радиоактивность у него мала, а альфа-излучение неспособно пробить и через кожу. Даже в чистом виде он не очень опасен для человека, если не попал в виде соединений внутрь организма. Сверху нанесли мудрёное силикатное покрытие, защищающее этот металл от вымывания и попадания в окружающую среду. Хотя по мне, так лучше бы сусальное золото нанесли, вышло бы дешевле. Но, к сожалению, тогда мы по срокам не проходили, – не стал ничего скрывать он.

– Но зачем такие сложности? – естественно, удивился я в ответ.

– Так его даже специалист от натурального золота не всегда отличит. Вот и у вас крыша будет не хуже, чем в других резиденциях такого уровня! – с гордостью в голосе выдал он.

Сначала родился вопрос – зачем? А потом сразу совсем другой и иному персонажу!

– Когда у меня появилась собственная резиденция уровня дворца, пусть и у чёрта на куличках? – посмотрев ей в глаза, спросил я у Белавы.

– Ты когда-нибудь слышал, чтобы нашу страну представляли в Японии бомжи? – совсем не смутившись моими требованиями, ответила она вопросом на вопрос.

– Не-е-ет, – растянул я своё отрицание, растерявшись.

Честно, как-то подзабыть успел о наказании. А оно само о себе напомнило. Чувствую, всё со мной происходящее в ближайшее время будет завязано на него.

– Ну а чего тогда спрашиваешь? Тут, правда, что было не жалко, то и отдали. Но такой бюджет на ремонт выделили, мама не горюй. Было бы дешевле что поближе к людям и поцелее подарить, – пояснила Белава.

Хм. Мне логика такого подгона понятна. За копейку удавлюсь продавать после такого-то ремонта. А за нормальные деньги никто брать не будет. Вот и буду носиться с этим дворцовым комплексом, как с писаной торбой. И самому вроде не нужно, и отдать жалко. Так что пусть будет, мало ли какая оказия случится.

– А не тяжёлая крыша выйдет? Стены как-то не внушают, – я решил сменить тему и опять обратился к этому Сергею Петровичу.

– О, не обращайте внимания. Внутри все перекрытия с деревянных заменены на монолитный железобетон. Основание у зданий качественное, а усиление внутренним каркасом повысило и сейсмоустойчивость. В вашем корпусе эти работы закончили и перешли к внутренней отделке. Могу гарантировать, что к вечеру ваши покои будут завершены, – опять он сел на своего конька.

Ну а мне в теории дать время для раздумий. В реальности никак не удавалось пропустить его объяснения мимо ушей.

– М… А почему стены тогда на новые не заменены? Тем более вы говорите, всё переделано, – поинтересовался я моментом, не давшим мне заняться собственными думами.

– Так для скорости. Там мы уже занимаемся внутренней отделкой, а так сначала стены поставить нужно было. Вас бы тогда попросту и селить было некуда. А так фасад сделаем немного позже и не в такой спешке, а в итоге получается совсем не хуже, чем полностью новое здание, – важно пояснил он для такого олуха.

– Постойте, а когда вы закончили бетонные работы внутри? – зашёл я с другого бока к беспокоившей меня где-то подспудно проблеме.

– Сегодня утром, – не моргнув глазом ответил он.

– А вечером будет готова отделка моих покоев?

Кстати, да. Почему спальня вдруг стала обозначаться столь внушительно? Или просто слишком низко летаю?

– Безусловно! – радостно подтвердил Сергей Петрович.

– Вы что, круглыми сутками работаете? – изумился я своим выводам вслух.

– Конечно! Двадцать четыре на семь, как говорится. Без перерывов на отдых и обед, – подтвердил и даже переплюнул все мои ожидания он.

– Это как? А как же кушать? Да в тот же туалет? – изумился я такой информации вслух.

– Четырёхчасовыми сменами. Это время человек может выдержать без отвлечения от работы, – успокоил он меня.

Ну, хоть без расстрельных команд. Как-то не сообразил, что такое можно провернуть, обойдясь без бесчеловечных методов. Всё-таки здесь не абы кто работает, а явно профи, и уж они-то научились преодолевать любые трудности, которые создал для них заказчик!

– Тогда получается, вы и всю ночь будете грохотать? Когда спать-то? – сразу возмутился я, приложив новые выводы к себе.

– Не извольте беспокоиться. Ваш покой будет оберегать целая команда княжон Волконских. Мы как раз и идём представить вас им, – поведал он, по его мнению, радостную весть.

А мне пришлось загодя напрячься. Если речь зашла о представительницах женского пола, жди беды. Очень надеюсь, что им всем сильно за шестьдесят и они не мастера сил. А может, их в рабочие спецовки оденут, размеров так на пять больше. Как раз всё потонет в таких объёмах, и мне можно будет расслабиться. На фоне таких новостей говорить совсем расхотелось, а экскурсовод, если не понукать, красноречием тоже не блистал.

Когда наконец выбрался из своих мрачных размышлений и обратил внимание на стайку девушек, стоящих недалеко от входа в здание, к которому мы и шли, сразу ощутил свои безрадостные перспективы. Такие девичьи изгибы, наверное, и слепой заметит. Не скажу, что там что-то прямо запредельное. Как раз такое вообще не переношу. Кардашьян мне всегда казалась какой-то уродкой. Но вот меня как раз такая обычность очень привлекала и при этом очень разрушительно действовала на разум. Спасибо Кими, что натренировала хоть от таких мелочей сознание не терять. Только от этого мне всё равно легче не становилось. Вот и здесь сразу стало плохо. А потом обратил внимание на их одеяние. От падения спасла идущая сзади Белава.

– Не переживай, всё будет хорошо. Это мы поставили такое требование к одежде. Пора тебе тренировать устойчивость и к более грубым атакам противоположного пола, – прошептала она мне на ухо.

Ни себе фига! Да они же без малого почти голые! Ну, может, ткань и не настолько прозрачная, но ведь это же ещё хуже! Воображение у меня ого-го! И дорисовывает то, что не видно, на раз. Да и под платьем, если мне знание анатомии не изменяет, ничего нет. То, что лифчики отсутствуют, так тут и на библии поклясться можно. С таким-то декольте, аж до зоны бикини! Да ещё и голой спиной. Короче, мне никакая такая подготовка помочь в принципе была неспособна. И тут Белава прижалась ко мне всем телом. Мне и так-то было плохо, а теперь стало совсем нехорошо!

– Обрати внимание, они ведь пятерняшки, – опять прошептала она мне на ухо совсем не добавляющую уверенности информацию.

Господи, вот за что ты меня наказал такими помощниками? С ними и врагов не надо!

– Тянуть времени больше нет, так что лечить тебя будем по экспресс-методике. Ты бы знал, как бы другие хотели оказаться на твоём месте и видеть то, на что ты так активно пытаешься не глядеть, – продолжила она нашептывать мне всякие ужасы и страсти.

Да знаю я! Память о другой жизни ещё не отшибло! Но мне здесь и сейчас такого лечения задаром не надо, только меня никто не спросил.

– Это господин Кулешов. Он немного стесняется, так что не удивляйтесь некоторой его косноязычности, – представила она меня этой пятёрке близняшек.

Вот же гадина-то. Но хуже всего – и возразить-то не могу. Все силы бросил на удержание себя в сознании. Стоит только отвлечься, сразу скисну. Только этого мне здесь не хватало, разбираться, чего это перед ними сознание потерял!

– А это княжны Волконские, – это уже представили их мне.

Хорошо хоть, не каждую поимённо. Когда они оказались сзади, будто свежим ветерком подуло. Начало отпускать. Но ненадолго. Если кто забыл, шли мы сюда вовсе не осматривать достопримечательности, коих на данный момент просто не было. Внутри оказалось, что пока это просто серая бетонная коробка. Просто не верилось, будто к вечеру хоть что-то здесь да будет. Хотя всё блестело удивительной чистотой, столь нехарактерной для незавершённого строительства. Они тут что, после каждого этапа такой марафет наводят? Ведь внутренняя отделка тоже уйму грязи создаёт на черновом этапе.

В общем, было на что отвлечься и почувствовать себя человеком. Перед входом в очередную комнату нас встретила Милана. Её я уже видел, и опять проблем с узнаванием не возникло. То, что Дорогобудовы тоже близняшки, меня нимало не смущало, и никаких трудностей с идентификацией не возникало. Так-то бы всё ничё, но эта парочка буквально в меня вжалась, словно в порыве счастья, что само по себе напрягло. Однако и вырваться не получалось. Вцепились они аки клещи. Попробовал. Учитывая прошлый опыт, меня ждало лечение… Чтоб им всю жизнь мои ощущения испытывать! Ну, с процедур…

– Вы это прекращайте! Хватит с меня на сегодня пятерняшек! – попытался я избежать предстоящего.

– Надо. Мы составляли лечение, и нам лучше знать необходимую дозу лекарства, – ответила в этот раз Милана.

– Садистки вы просто! – выдал я свой вердикт в ответ.

– Так. Давай уже начистоту. Понимаешь, что нам тоже не сахар восстанавливать твой геном. Ты хоть представляешь, какой у тебя хаос с ним по всему телу? Вот. А то, что мы сейчас делаем, это провоцирование на сброс энергии. Не спорим, её мы тоже по большей части утилизируем, но в этот момент сопротивление со стороны твоего организма вносимым изменениям тоже снижается. Так что будь добр, потерпи, тем более тебе от этого польза со всех сторон, – высказала мне уже Белава.

– Может, и так, но вы и меня поймите. Знаете, как мне дороги те виды, которые из-за вас приходится наблюдать! – возмутился я в ответ.

Хотя это было, скорее, больше для порядка. Не нужно думать, что не понимал их трудностей. Я хоть и слабый целитель, но давно замечал отличия воздействия на себя и остальных. Просто никогда не думал, будто нужно спровоцировать почти потерю сознания для облегчения воздействия на собственный организм. Правда, у меня бы это, скорее всего, не получилось.

– Так и будешь ныть, какой ты весь несчастный? – спросила она же.

– Просто не мазохист я ни разу! Ну а так… Пойдёмте уж, – нерешительно выдал я в ответ, но, собрав волю в кулак, шагнул в дверной проём, увлекая обеих Дорогобудовых за собой.

Эх, где наша не пропадала! Встреча с такими слугами прошла на удивление легко. Здесь соблюдать протокол и приличия особо было не нужно, а значит, без зазрения совести можно было разглядывать бетонные стены, а не собеседников. Хотя, конечно, в ступор их вид ввёл. Но, как объяснила Белава, это было нужно, чтобы сбить с тех спесь. И с именами байда из той же оперы. Старые отменить, а новые пока не давать. Правда, мне придётся к ним обращаться теперь «эй ты». Дико, конечно, но не думаю, что стоит бузить по этому поводу. Даже если правда только половина того, что про них рассказывали, то и этого хватит для оправдания происходящего с ними сейчас. Тем более, как выразилась Белава, очень важные люди просили, чтобы они страдали.

Морально. Никакого физического ущерба. Слишком уж нужные они персоны. А вот потоптаться по их гордости, в особенности самой княгини, – это очень будет приветствоваться. Списанием моих кредитов. Процентов на пять. Да за такие деньги можно и круг шлифовальный зубами остановить! Особенно если они чужие… Только вот это вовсе не значит, что я стану переступать через свои убеждения. Что бы они ни говорили, но эти девушки… Ладно, пусть не все. Но всё равно они люди, и есть грань, за которую заходить не стоит. Тем более рядом такие мастера тьмы. Если правда хотя бы половина того, что я про это направление в силе знаю, Ржевские станут лучше, хотят они того или нет!

Затем мы перешли к Любаве Ростиславич. Фигурально выражаясь. Выбирали внешность. Оказалась она у Дорогобудовых вовсе не случайно. При таком характере никто не застрахован от попадания в историю. Но в такую, где не помогло даже её происхождение, надо постараться. Особый, можно сказать, талант необходим. Чуть маленькую гражданскую войну не спровоцировала с союзным родом Даниловичей. Её брат в результате официально согласовал и получил добро от царя на внесение во все документы, в том числе и в книгу родов, информации о смерти своей сестры. Изгнание прошло по самому жёсткому сценарию. Так что она теперь официально никто… Нет, документы оформить не так и сложно, только будут они эмигрантскими, без права на гражданство. Вряд ли в этой стране найдётся тот, кто захочет сходить, так сказать, против ветра.

Последнее, что глава рода Ростиславич сделал для неё, позвонил Дорогобудовым. Любава в принципе им не подходила, они-то собирались учить четырёхсила, начиная с основ, а тут надо переучивать имеющего первый мастерский ранг и прошедшего слияние. Пока они думали, пришлось хлебнуть потенциальной подопытной полной ложкой судьбы изгоя. Для них-то главной проблемой оказалось не её нынешнее состояние, а куда её потом пристроить. Вот тут-то я и попался, и всё у всех удачно сложилось. Кроме, пожалуй, меня. Вот спал и видел, как заведу себя мастера четырёхсила. Мало мне подарка от минцев, так ещё и тут счастье привалило!

А с другой стороны, в нынешнем состоянии никому она не нужна, несмотря на свой мастерский ранг. Реальность такова, что после слияния она забила на своё развитие. А всё несчастный случай, в результате которого у неё и закрепилась такая внешность. Это Дорогобудовы заверили, что и такое им под силу исправить, а до встречи с ними я считал, такое в принципе невозможно. Так у меня ещё и закуп появился. Да оно бы без разницы! Всё одно по документам её в аренду передал для экспериментов.

Однако меня же самого и озадачили подобрать для неё внешность. Чего, думаю, сложного? Наивный, как говорится, чукотский парень. Оказалось, здесь вообще нет никаких инструментов построения изображения по словесному портрету. А на пальцах… Да чтоб их самих точно так же и по тому же месту! А я-то губу раскатал… Почему бы чего посногсшибательнее не устроить? Прикольно же из этого чудовища красотку сделать. Тем более на халяву, в довесок дают. Меган Фокс в самый раз, на контрасте! А тут проблемка с объяснениями, как оно должно всё выглядеть. Ведь даже рисовать не умею. А в нашем случае нужно создать словесный портрет человека, про которого особо ничего и не знаешь, кроме того, что фигура ничё так и волосы чёрные. В общем, что получится, то и получится! Пускай сами ее потом напильником дорабатывают! Однако думаю, у них даже лучше оригинала вый-дет. Будет день, будет жизнь.

Дальше пошла совсем неожидаемая часть программы. Представляете, притащили подаренную мне дракону для предварительной оценки переделки её внешности. Кто им её отдал-то? Самки собаки, голой её доставили на осмотр! Хотя что ещё от них ожидать. Лечат они, а я тут мучайся. В общем, злыдни они! По совокупности, так сказать, действий. Тут-то всё рассматривать пришлось, и подробно. Отлынивать не вышло. Ни тебе стены разглядывать, ни сознание потерять. Честно, тогда думал, легче сдохнуть, чем повторять такое.

Но суть не в этом. В жизни не сталкивался с такой ситуацией, когда обычное, особо не выдающееся лицо так разительно менялось от улыбки. Даже лёгкая – плюс сто к очарованию, а уж если открытая и от души, то всё, тушите свет, кидай гранаты! Плюс вся тысяча! А тело-то, тело. Короче, мне бы там пришёл трындец. Думаю, в сознание после созерцания таких видов уже не вернулся бы никогда. Хорошо хоть, цвет кожи оставили естественным, хоть какая-то экзотика. Правда, когда про это заходила речь, дракона начинала кабанеть. Как пояснила позже Белава, они там все с ума сходят по белоснежной, а ей такой облом. Главное-то было моё мнение. А меня никогда не прельщали бледные поганки. А с таким подходом она бы даже и загорать не стала.

А потом резко образовалось свободное время. Естественно, чтобы перестал маяться дурью, показали мне железного истукана, ступнями частично вросшего в землю. Мать его, да это же настоящий Шагоступ! Если бы не огромная куча «но», можно было бы воскликнуть: боевой робот! Подобное сравнение было бы справедливо для современных японских образцов этой техники. Ну, вштыривает эту нацию от таких шелесяк. Во всём остальном мире их эпоха началась в конце девятнадцатого века и тогда же и закончилась. Для этого представителя той техники сходство было чисто внешнее.

Не было тогда ни баллистических вычислителей, ни подшипников на постоянных магнитах, ни гироскопов, и даже сверхпроводники ещё не разработали. Вот и обходились подручными средствами. Всё реализовывалось на силе. В итоге вышла, скорее, этакая кукла-марионетка с дикими требованиями к рангу управлявшего. Я, к примеру, не смог даже вызвать корзину подъёмника на имеющемся экземпляре. Тупо не хватило силы даже на столь простое действие. Подвижность Шагоступа просто швах.

Вся надежда была на броню. Надо сказать, очень непростую. Развитие материаловедения уже к тому времени позволяло создавать сложно-компонентные композитные клинки. Что не удивительно, учитывая, какие требования были у одарённых к ним. Местные мечи делали так, что заморочки японцев из моей памяти на их фоне выглядят незатейливой детской шарадой. Что, естественно, не преминуло сказаться на их стоимости. Уже на этом экземпляре Шагоступа применялся полимер-металлокерамический сотовый композит в качестве элементов защиты первого поколения. Масса – примерно одна треть от цельнометаллического аналога. Только вот ещё учитывать надо, что и толщина у него на порядок меньше, при сохранении защитных свойств, характерных для танковой брони.

БТР, выполненный из таких материалов, и подкалиберами бы не брался, не говоря уже про банальные кумулятивы. Однако даже здесь он себе такого применения не находит. Дорого… И вовсе не цена брони Шагоступов остановила их развитие. Рельсотроны стали их могильщиками. Появились подобные установки аккурат перед Первой мировой. И, как ни странно, были переносными. Несовершенство силопроводов, плюс сумасшедшее рассеяние при разгоне снаряда и бешеный выброс неструктурированной силы системой компенсации отката приводили просто к смешному КПД, в районе двух-трёх процентов. Бедолаги операторы, учитывая их низкие ранги, большую часть времени занимались его зарядкой. Но даже в таком виде установки оказались для столь неповоротливых махин крайне опасными.

Решили проблему просто. Измельчанием Шагоступов. Только предел наступил сразу, вот и вышли в итоге мобильные доспехи, или в просторечии МД. Первые не отличались лёгкостью, хотя и были гораздо надёжней и удобней средневековых лат, да и уворачиваться от поражающих элементов позволяли, однако ни психологического эффекта, ни какого-нибудь ещё особого воздействия на противника не производили. Вот и скатились в нишу защитных костюмов для обладателей средних и нижних боевых рангов. Парадокс ситуации оказался ещё и в том, что как раз они-то и таскались с рельсами. Понятно, такое сочетание могли потянуть далеко не все, а потому буквально с первых дней своего существования стали признаком состоятельности и успешности рода, обеспечившего своих бойцов подобной амуницией.

Казалось бы, сейчас многие недостатки Шагоступов решены японцами, и можно вернуться к их применению, но ведь и рельсы эти годы не стояли на месте и приблизились по скорострельности к автоматическому оружию. Но главный рывок был в переходе на технологическую элементную базу и электричество, сделавшие их ещё доступнее. Для переносных компенсацию отдачи переместили на свитки, нанесённые на боеприпасы. Дорогостоящее решение… Однако превратившее это оружие в бич любого бронированного устройства, в том числе МД. Главной проблемой стало даже не пробитие, а тщательное перемешивание содержимого этого костюма.

Но… Нет предела человеческой мысли. Если можно скомпенсировать отдачу, почему бы не погасить момент инерции снаряда? Так-то да. И звучит вроде просто… Но решается сложно. Теперь бронепластины не гнутся, не мнутся, а осыпаются при попадании снаряда порошком. Если энергии, запасённой в ней, больше необходимого, получим отверстие. Хоть ау сквозь него кричи. А если меньше, то некомпенсированная часть продолжит воздействие. Несовершенное вышло решение, зато цену МД задравшее на неприступную высоту элитарных произведений искусства. Хотя он теперь и лёгкий до безобразия, будто из пенопласта сделанный.

На своих Шагоступах японцы используют броню попроще, без этих свойств, но такую же лёгкую, позволившую значительно нарастить толщину. Естественно, значительно подняв живучесть боевых роботов. Одна проблема, из-за масштаба устройства стоимость каждого оказалась как бы не выше таковой у линкора «Ямато» в нашей истории. Так что в Японии их не сильно-то больше этих самых супердредноутов. Остальные посмотрели на это и решили не связываться.

Подозрение, что этот брошен был не просто так, закрались сразу. Хоть всё и заросло, но если приглядеться, то можно было высмотреть существовавшую тут когда-то дорогу. Явное предупреждение. Ведь даже на металлолом за прошедшее столетие не растащили. Как тут не разгореться любопытству, но уже стемнело, и пора было принимать готовность собственных покоев. А сюда ещё вернусь. Никуда от меня эта тайна не денется.

Глава 14

Утро нового дня началось с обеда… Это раз. Забыл вообще, когда столько дрых! Да ещё и с удовольствием. И вставать всё равно не хотелось. Если бы не тени, мелькающие в окнах… Кстати о них. Деревьев снаружи не было. Своими глазами видел! Только ямы от их прошлого местонахождения. Судя по форме этих воронок от человеческой деятельности, они ещё вернутся сюда. И тут настигла мысль. Не понял? Что, уже?! Непроизвольно подорвался с кровати.

Честно говоря, называть это лежбище непонятно на сколько персон этим словом язык не поворачивался. У меня только одна ассоциация с ним хоть как-то сочеталась, – это ложе. Но всё равно едва уловимые оттенки смысла этого слова тоже не позволяли в полной мере применить его к этому аэродрому. А и ладно! Пусть будет кровать. Чего из-за всякой ерунды заморачиваться!

Окна меня встретили абсолютной тишиной. Как бы тихо ни было, всегда есть какие-то звуки. Да хоть жужжание пролетающей мухи, шелест листвы или травы. На худой конец, хотя бы свист ветра. Ничего этого не было! Только звук моего дыхания и шлёпанье босых ног по паркету. Кто виноват, было и так понятно. Волконские. Но чтобы понять, что они тут такое сотворили, пришлось пощёлкать пальцами на разном расстоянии от ушей. И так было понятно, это никакие не щиты. Рабочие за окном тогда по лесам бегать бы не смогли, и никакие тени там бы не мелькали. Да-да. Деревья к нам пока не вернулись.

А такое сравнительно простое действие подтвердило, накрыли меня куполом тишины, но ой каким непростым. Пятерняшки явно искусницы. Обычный-то гасит звуки по всему объёму. И в зависимости от силы меняется только степень производимой им тишины, если можно так сказать. И используется он для того, чтобы подкрасться к кому-либо или прокрасться куда не просят. Лично по ночам к холодильнику так шастал, когда бывал у родителей. Но то, что было здесь, мне создать не под силу. Внутри действие техники сильно снижено, но очень непростым способом. Чем дальше источник звука, тем сильнее подавляются колебания воздуха. Таким макаром можно производить конфиденциальные переговоры, не только защитившись от постороннего подслушивания, но и не позволить греть уши или использовать микрофоны даже тем, кто находится внутри. Совсем не мой уровень.

А тем временем солнце за окном перевалило за зенит. А у нас оно как? Когда проснулся, тогда и утро, пусть и очень позднее, местами сразу переходящее в вечер. Неожиданно встал насущный вопрос. Где брать одежду. Стул же был! Вчера вечером… Однако сейчас ничего, кроме «аэродрома», не наблюдалось, разве что каменные мозаичные панно на стенах.

– Эх… – тяжело вздохнул я вслух.

Возле кровати таки были небольшие тумбочки. Резные, из камня. Из малахита, что ли? Ну, не пластиковые же, в таком-то месте! Так вот, на них были колокольчики. Как в старину. У моего отца тоже был такой, секретаря вызывать. Селектор тоже был, но это когда посетителей не было, а вот когда кто оказывался в кабинете… Понятное дело, понты дороже денег. И вот тут. К чему они? Под куполом тишины. Если только…

– Если вы хотите вызвать служанок, позвоните в колокольчик, – спокойно сказала одна из Волконских, зашедшая в мои покои, при этом откровенно меня рассматривая.

И я такой весь из себя… В смысле, в одних семейных трусах.

– А-а-а? – произнёс я вопросительно вслух, усиленно делая вид, что так и задумано.

Это когда сам рассматриваю, тогда проблемы, а когда меня, то их трудности.

– Мы заметили возмущения в куполе. Вот я и зашла предупредить. Не все в курсе прикладного применения высоких технологий, – она ещё и ответила на него.

– А в нём что-то необычное? – совершенно искренне удивился я её заявлению.

Даже подошёл, покрутил его в руках. Самый обычный металлический колокольчик.

– Да. Он хороший пример практического применения квантовой телепортации. К сожалению, дальность нахождения резонирующего устройства не должна превышать одной версты. Пока такие устройства купол тишины подавить не может, – выдала она новый пакет информации к размышлению.

– Хорошо, дальше уже сам, – вежливо намекнул я, что пора бы меня и оставить.

Ну реально, неужели не понимает, как мне некомфортно стоять в одних трусах перед девушкой. Не пляж всё-таки!

– До свидания, – попрощалась она, закрывая за собой дверь.

И только после этого я смог вдохнуть свободно и не строить из себя невесть что. Кстати, а ведь она была в том самом платье! Чёрт, только когда сообразил про сей момент, сразу же поплохело.

* * *

Очень поздний завтрак, если в моей системе координат, а так обед проходил в напряжённой обстановке. Когда Милана припёрлась с толпой служанок в покои, просто не выдержал и наорал на них. Реально, должен же быть предел! Я им что, туристическая достопримечательность? Если её подопечные хоть немного пугались моих воплей, то она сама смотрела на меня непрошибаемой стеной. В общем, договорились на установку платяного шкафа, где утром будет висеть чистая одежда. Потом всей экскурсией вывалили в коридор. Не доделанный ещё, естественно. Короче, жизнь посреди стройки не прибавляет настроения. Потом столовая. Достала эта гигантомания и потолки за четыре метра. Единственная отрада – это форма служанок. Никаких декольте. И даже глухой воротничок, закрывающий почти всю шею. И снизу без сюрпризов. Юбка чуть ниже колена. Порадовал и бирюзовый цвет их платья, а не набивший оскомину чёрный.

– Пока нормально заниматься с мастером из Шаолиня у тебя возможности не будет. Сначала нужно подтянуть тьму. И хоть немного освоить свет. Уровень у тебя в нём есть, а знаний нет, – проговорила Белава, сидящая за столом вместе со мной и наблюдающая за работой служанок.

– Э-э-э. Сначала почему? Ну и потом, что всё это значит? – обратился я к ней, не совсем поняв значения высказанных ею сентенций.

– В первую очередь, ты сюда прибыл переучиваться, а именно – боевым искусствам. Тебя, конечно, хорошо учили, но в пределах своей компетенции и с учетом экспериментальности применяемой методики. Несмотря на это, ты показал очень неплохие результаты. Будем откровенны, у нас хотели создать нечто близкое к стилю Шаолиня. Только занимаются этим от силы несколько десятков лет, когда в том монастыре оттачивали это искусство несколько тысячелетий. И не всегда у них получалось, надо сказать. Но к настоящему времени они своё направление довели почти до совершенства. И так получилось, что именно оно подходит тебе как нельзя лучше. Хотя нет ничего хуже, чем переучиваться, но надо. Именно для этого тебе и нужно довести тьму до нынешнего уровня света. Иначе ты не сможешь нормально контролировать своё нахождение в пространстве растяжения, – ответила она очень подробно.

– А для чего мне это? – спросил я про последнее её замечание.

– Я ведь уже упомянула про трудности с переобучением. Если не использовать данную технику, тебе даже просто ознакомиться со стилем монастыря не удастся, не то что хотя бы поверхностно его освоить. Понимаешь, программа твоей подготовки предполагает затраты около двух лет твоего личного времени. И если ты не сможешь контролировать его ток, то окажешься в положении своих служанок, – пояснила Белава.

Два года! Да они не очешуели вконец? Непрерывных тренировок! И это только начало! И всё из-за экспериментов с нынешними моими знаниями и умениями по боёвке. Да чтоб им всем икалось до конца жизни!

– Не… Да вы чего? Никогда! Да меня и так неплохо кормят. На фиг такие печенюшки. Как сюда такси вызвать? – отреагировал я совершенно в естественной для меня манере.

Ну реально, мне что, больше делать нечего? У меня столько занятий, а они из меня бойца монастыря Шаолинь собрались делать! Да лучше кино плотно займусь.

– Может, тебе напомнить, кто накосячил в Багдаде? – начала возвращать она меня с небес на землю.

Опачки… Да, как-то в пылу возмущения подзабыл. Так-то, подумаешь – морду намылил.

– Думаешь, стоит позорить государя? Он и так на что только ни пошёл, чтобы тебе задницу прикрыть, а ему, видите ли, неинтересно боевым искусствам учиться! Разговоры об уклонении от службы прекращаем. И нечего таращиться, будем из тебя готовить воеводу. Нормального, а не для галочки. Понял? – продолжила она утюжить бедного меня.

И ведь особо не поспоришь. Вот попал-то! И угораздило же меня распушить хвост. Не Светлана, так и прошёл бы мимо. А тут понты наше всё! Эх…

– Ладно, аргументы веские. Но что ты имела в виду под словами о служанках? – быстренько перешёл я в конструктивное русло.

– Попадёшь в так называемый режим реинкарнации. Думаешь, только светлые в своих видения могут прожить целую жизнь? Это можно устроить вообще любому, если он не владеет в достаточной мере тьмой. Взгляни на девушек. Не все с первого раза проявили гибкость, но, как видишь, способность мастера творить перерождения с заданными параметрами совершает чудеса. Главная Ржевская оказалась той ещё каргой, но мы вернём её душе и молодость, и веру в чудо, – пояснила она тот момент.

– Но вы сами-то представляете, как мне к тьме подойти? Тут со светом не всё понятно, а вы… – я решил хоть немного потрепыхаться для порядка.

– Не переживай. После завтрака… неважно, в общем, скажем так, приёма пищи, сходим, посмотрим несколько клипов. Ну, а там поглядим. Ты, главное, кушай. Тебе надо. Дела предстоят нервные, а у тебя никаких запасов на чёрный день. Тут сейчас некоторое ассорти кухонь народов мира, но всё хорошо сбалансировано. Почти флотский паёк, только вкуснее, – последнее она проговорила с какими-то весьма специфическими нотками в голосе.

Что-то пугающее кроется за ними, а понять суть не могу.

* * *

Клипы оказались вовсе не попсой. Во-всяком случае, классической. Прямо игра слов получилась. Музыка как раз таковой и была, но в электронной обработке. А в центре была скрипка. Весьма, кстати, сейчас популярная мелодия. С этой скрипачкой и релакс есть. Но в данном случае были весьма динамичные композиции. Да я и сам слушал её. Даже однажды пост попался. Приезжала она как-то в Мумбаи с гастролями. Шикарная… В её возрасте уже мегазвезда. Почти. Город тот – центр кино Россеа. Надеюсь. Как минимум один из. В общем, неважно. Я лицо заинтересованное.

– И что? – это я так выразил недоумение по поводу увиденного.

Как меня эти весьма известные композиции должны простимулировать? Реально, не понимаю! Или это со скрипачкой как-то связано? Нет, не спорю, красива. И даже очень, сказал бы. Карие глаза с идеально чёрными и блестящими волосами в сочетании со смуглой кожей создавали просто убойное сочетание. А хрупкое телосложение с весьма выдающейся грудью меня даже немного смущало. В том самом смысле. Но не в том, что вы подумали, а потери сознания!

– Тебе скрипачка никого не напоминает? – ответила Белава вопросом на вопрос.

Ага, значит, таки в ней дело.

– А должна? – прикинулся я не меньшим евреем, чем она.

– Ты серьёзно её не узнаёшь? – мягко говоря, удивилась она и сама посмотрела в смотрельник.

Тут уже мне пришлось принять эстафету у неё и всё-таки опознать скрипачку. В лоб всё равно не получилось. А вот по ассоциациям… Всё дело в инструменте. У меня была всего одна знакомая, им пользовавшаяся. Господи, как вспомню ту игру, так от одного этого вздрагиваю. Только моё хорошее отношение к Машке и позволяло это вынести. Воспоминание про неё и стало озарением. Едрить меня коромыслом! Чтоб мне потухнуть, но не погаснуть! Это же мой хвост. Господи, где были мои глаза! С другой стороны, как в этой красавице признать подругу детства, из-за которой меня периодически отоваривали? Надо же было так израсти! В положительном смысле слова.

– Где? – прохрипел я от обуревавших эмоций.

И только после этого сообразил, сам могу легко всё узнать. Она же реально звезда, и мне, такому заметному участнику шоу-бизнеса, совсем не проблема навести справки про Марию! Как там? Точно! Меровинг!

– Ты это можешь и сам по телефону узнать. Но разве тебе не хочется с ней встретиться? – спросила эта змея-искусительница.

– Когда? Где? – взвился я тут же в ответ.

– Вот. Теперь мы и подходим к самому главному. Зачем именно тебе нужна тьма. Занятий с мастером Шаолиня никто не отменял, но есть одна техника, а именно создание теней, которая очень поможет справиться с таким мелким препятствием. Но… Изучить её можно только на мастерских рангах, – стала Белава рассказывать про западню, в которую меня тут заманили.

– Гады! Ты понимаешь?

– Даже гораздо больше, чем ты. Так просто тебя к ней не подпустят, а я тебе реальный шанс предлагаю. Да ещё и станешь заодно сильнее. Ну, так как? Рвём жилы и изучаем или сачкуем и спускаем возможность в унитаз?

Думаю, не нужно быть оракулом, чтобы догадаться о моём ответе.

* * *

Теперь сижу на берегу небольшого старого пруда на небольшой речке, в буквальном смысле протекающей рядом с резиденцией «Медная гора». На самом деле он тут не один, а их целый каскад. Но для меня разницы, в котором купаться, всё равно нет. Взял паузу подумать. Ну, и с дури решил поплескаться в водичке. Бассейна тут не было никогда. И даже не планировалось. Теперь срочно проектируется, но его даже к моему отъезду не построят. Зато Белава вспомнила вот про эти живописные водоёмы. Но вот мне бы стоило подумать про подвох. Вот какая может быть река среди гор? Бодрящая, это если выражаться толерантно. Достаточно было опустить руку. Вода, конечно, не талая, но температурой не сильно от неё ушедшая.

Зато очень чистая! Но это единственное её достоинство. Вот и сижу на берегу в одних трусах, не решаясь даже подойти к воде, не то что ступить в неё. В принципе, по ощущениям, не больно-то мне купание и нужно. Хватило и идущей от пруда прохлады. Когда вокруг разобьют сад, место будет просто обалденное. Да даже сейчас нахождение здесь вселяет умиротворение. Эх, хорошо! Самое то, чтобы отбросить произошедший со мной позор. Искал, видите ли, хвост. А сам столько раз мимо прошёл, попросту не узнав свою подругу детства.

И всякие оправдания про то, что Машка просто изросла и теперь никак не узнать её в этой Марии, глубоко в душе мною самим отметаются. Нет, публично буду бить себя в грудь, но не признаюсь в том, что толком её и не помнил. Просто она была. Но у меня никогда и мысли не возникало её запоминать. Голос, запах, как одевалась… А вот лицо оказалось почти смазанным пятном. Так, стоп, а что это там в воде? Даже не поленился, подошёл к самой кромке воды, чтобы получше разглядеть.

– Чёрт! – с этим криком бросился в воду, даже не раздумывая о её температуре.

На дне лежало тело в платье. Но так сразу и не скажешь, то ли низкорослая женщина, то ли девушка. Но с таким же успехом это могла быть просто рослая девочка. Благо здесь было неглубоко. Но всё равно доставать человека со дна оказалось непросто. Вода не самая комфортная среда для человека. Не знаю, как соблюдал рекомендации для спасения утопающего. Хотя в теории должен был. Всё-таки морской воевода, пусть и в будущем.

Реально как-то было не до точного соблюдения рекомендаций, тем более девушка, а по очень даже сформировавшимся вторичным признакам это именно она, не подавала признаков жизни. Только ещё больше нервничал, стараясь сделать всё как можно быстрее. В таких делах важна каждая минута. Пока вытаскивал на берег, как-то не задумывался о личности спасаемой и о том, как она тут оказалась. Ну не из рабочих же она! Резиденция ведь находилась в заказнике, и на десятки вёрст вокруг нет жилья. А реки текут по определению из не самых людных мест, и, судя по размерам реки, исток у неё вполне мог быть недалеко.

– Не может такого быть! – крикнул я вслух от шока, когда увидел наконец её лицо.

* * *

– Ну и что такого вы хотели показать, госпожа Дорогобудова? – проговорил мастер Шаолиня.

Перепутать его с кем-либо в принципе было невозможно, поскольку он был единственным китайцем в резиденции «Медная гора».

– Вы, кажется, хотели посмотреть на божественный вздох, созданный господином? Можете полюбоваться. Он как раз его вытаскивает из воды, – не обратив никакого внимания на скрытый в вопросе сарказм, ответила Белава.

Дело происходило в одном из реконструируемых зданий, из окна которого эта парочка наблюдала происходящее на берегу небольшого пруда, входящего в целый каскад подобных на небольшой речке, протекающей рядом с резиденцией.

– Там же вроде просто утопленница? Или я чего-то не понимаю? – поинтересовался он в ответ на её заявление.

– Вот было бы смешно, если бы, грубо говоря, паутинка четвёртого класса могла утонуть. Не находите? – поинтересовалась Белава.

– Постойте, почему вы называете божественный вздох разумным духом? – произнёс мастер из Поднебесной.

– Видите ли, мы здесь всю ночь не прохлаждались, как некоторые в медитации, а развернули сигнальную сеть. Знаете ли, информацию о том, что вы здесь гостите, удержать в секрете всё равно не удастся, а значит, и ходоки будут с выгодными предложениями. А мы экспромт не уважаем, а значит, готовимся к такому развитию событий заранее, – с улыбкой ответила Белава.

– Выходит, произошло нечто, позволившее сделать такой вывод?

– Ничего сверхъестественного. Просто два объекта зашли на охраняемую территорию. И очень они были необычны для нашей страны. А когда мы сосредоточили на них своё внимание, то очень удивились. Как и предполагалось, его оружие украло ваше и двинулось разыскивать своего господина. Честно говоря, мы пока не очень уверены в том, как оно воспринимает Ивана Вячеславовича, но сделали допущение, – продолжила она его троллить.

– Значит, они не духи? – сделал свой вывод китаец.

– Сложный вопрос. Скорее, наоборот. Они похожи, но и отличны, потому всё, что эффективно против духов, против них бесполезно. Поэтому не советую экспериментировать. И мы не против, если вы своим это передадите и они поделятся информацией с другими заинтересованными лицами. Поверьте, нам инциденты со смертельным исходом среди исследователей и учеников его будущего учебного заведения не нужны, – пояснила Белава.

– Это очень широкий жест с вашей стороны, но он предполагает и обязательства с нашей стороны, – отреагировал на это мастер.

– Только одно, чтобы вы учили своего подопечного на совесть, а не потому что вас принудили, – спокойно ответила она.

– Это приемлемая цена. Но почему вы так рискуете, подпустив божественный вздох так близко к своему господину? – поинтересовался в ответ её собеседник.

– Потому что его душа расколота, и если этого не сделать, то мы никогда не сможем из двух половинок сделать целое, – дала она совершенно неожиданный для него ответ.

– Что вы имеете в виду? – совершенно естественно удивился он.

– Представьте, что кто-то переродился, но не забыл своей прежней жизни…

– Стойте, что вы такое говорите?! – буквально взвился китаец.

– Возможно, вы просто плохо смотрите у себя, но у нас очень редко такие бывают. Каждый приход такого человека сопровождается переломами в судьбе нашего народа и появлением великих реликвий, известных как слёзы. Он принёс в наш мир надежду, – сказав это, Белава остановилась и посмотрела на собеседника.

– Это имеет отношение к тому, что видят прорицатели по всему миру? – подбирая слова, с осторожностью спросил он.

– Самое прямое.

– А оказать хоть какую-то помощь возможно? – тут же поинтересовался он.

– Вы и так в этом учительствуете. Да-да, его тренировки так же важны. Остальное мы сделаем сами, а невест уже со всего мира свозят в Японию, – вздохнув, ответила она и посмотрела в окно.

В это время обсуждаемый как раз уложил тело на траву.

– Постойте, а последнее-то как с будущим связано? – изумился китаец.

– Очень важно, чтобы у него были хорошие жёны, иначе варианты выходят не сильно лучше. А проблема в том, что в прошлой жизни он себе втемяшил в голову мысль про одну-единственную! А его встреча с созданным им самим божественным вздохом даёт шанс исправить ситуацию. Ну, а там – как кривая вывезет! – заявила она в ответ.

– Ох уж эта ваша вера в авось…

В этот момент паренёк отшатнулся от вытащенного из воды тела.

* * *

И тут она открыла глаза. Я даже икать после этого начал. А в теории должен был стать заикой. Чем хочешь могу поклясться, что она не дышала!

– Чего раскричался? И почему это не может быть? Ты же меня сам создал, – заявило спасённое тело.

В смысле, девушка. Которая здесь вот ну никак не могла оказаться! Потому как она из той жизни. Здесь вам не там! И тут мысль зацепилась за последние её слова. Блин! Видение же… Точно, она же была там, вот теперь здесь. Ещё сияние какое-то с ней будет неудачным. Точно!

– А где эта? – спросил я, вспомнив, что должна быть ещё и китаянка.

– Кто? – последовал встречный вопрос.

– Жень, давай без этого. Ну, страшненькая такая, – призвал я её к ответу.

Евгения – это её имя. Там, в прошлой жизни, если можно так сказать. Мне проще так к ней обращаться. Как уж привык. Тем более она идеальная… Хотя… Насколько помню, идеализированная копия той девушки, когда она училась в старших классах. И, соответственно, она помнит то, что помнил я, а вовсе не реальная личность. Естественно, как мне то ли хотелось, то ли мечталось в момент её создания. Почему то убожество, недостойное называться мечом, но подобранное, поскольку всё равно лучше мне никто не дал, наделил личностью той, которую любил в прошлой жизни, убей, не пойму, наверное, никогда. Страшнее всего её знание моего к ней отношения. Тут не сделаешь вид, что соринка в глаз попала. Каюк котёнку… В смысле – мне.

– Спасибо за имя! – обрадованно заявила она.

Затем тряхнула головой, и как прям в рекламе шампуня волосы стали пушистыми, шелковистыми и блестящими. Но длиннее всё равно не получились. Каре было у той, теперь вот и у этой. Зато цвета спелой пшеницы. Улыбнулась ослепительно белой голливудской улыбкой. Что-то такого про оригинал припомнить не могу. Значит, сам уже постарался. Стрельнула взглядом огромных ярко-зелёных глаз и лишь затем вспомнила про мой вопрос.

– А-а-а, божественный вздох… Да где-то на стройке шарится, – уж больно легкомысленно ответила она.

Интересное кино. Себя она таковым не считает.

* * *

– Шпионите? – поинтересовалась незнакомка, буквально материализовавшаяся за спиной мастера из Шаолиня.

Тот вместо атаки неожиданно побледнел и так осторожно стал поворачиваться назад.

– Думала, не дождусь, пока ты закончишь корчить из себя ниндзя, и сама тебе фингал поставлю. Ты будешь его бронёй. Кстати, мастер, можете не осторожничать. Энергии у неё почти не осталось. Как она сама ещё не распалась, и то непонятно, – спокойно проговорила Белава и посмотрела на прибывшую.

Та вздрогнула и повторила маневр своего соотечественника с изменением оттенка своего лица. Надо сказать, с точки зрения русского человека красавицей прибывшая не была. Прямо совсем. Но в империи Мин были специфические ценители изящного, и они бы поспорили с нашими. Тем более деваться им там некуда. Когда вокруг попадаются совсем уж чудовища… А эту, если накрасить… Хорошо так. Умелой рукой. Прямо-таки мастерской. То очень может быть, конфетку и получим. Но рассчитывать на какой-нибудь ля Моделяйн не стоит. Лучше сразу себя ограничить винтажной коллекцией шоколада от Нокка. Дорого, качественно, но банально.

– А почему вы сразу про неё не предупредили? – возмущённо спросил китаец, когда наконец вспомнил, как дышать.

– Не смогла отказать себе в удовольствии посмотреть на вашу реакцию, – улыбнувшись, ответила Белава.

Тот на это только фыркнул.

– Я не буду, – как-то неубедительно произнесла незнакомка.

– А тебя никто и не спрашивал. Внешность тебе подкорректируем, – начала свою речь Дорогобудова, разглядывая духовное оружие, как повар стейк перед готовкой.

– Только не это! – воскликнула её собеседница.

– Надо, дорогуша, надо. Ну-ка покрутись, – потребовала в ответ Дорогобудова.

– Пожалуйста, – добавив в голос жалостливости, взмолилась гостья, но требование выполнила.

– Не ной. Ты свободно разлитую силу поглощать не можешь, а источника нет, так чего тут комедию ломаешь. Да, мы в курсе, что переделка твоей внешности – это и изменение личности одновременно. Так никому сейчас не легко. Будем калечить аккуратно, зато опять получишь энергию, а за это будешь его защищать и стабилизируешь ему паутинку. Со временем. Чуда от тебя никто не ждёт. К тому же он владеет тьмой в ранге мастера. Почти. Пока работаем над этим, но поверь, он уже нашёл правильный мотив. Ну, а когда у нас всё получится, договаривайся с ним насчёт тени. По миру путешествовать или на привязи сидеть, это уже от тебя будет зависеть, – стала говорить Белава успокаивающим тоном.

– Вы что, хотите его вместе с божественным вздохом в Японию отправить? Да вы с ума сошли! – решил помешать заинтересованным сторонам договариваться мастер.

– Теперь вы знаете, зачем и почему именно вы учите господина Кулешова боевым искусствам, – подмигнув одним глазом китайцу, ответила Дорогобудова ему.

* * *

А дальше была беседа уже с Белавой. Божественный вздох Дорогобудовы уже куда-то заныкали. Прямо в лоб и заявила, мол, от греха подальше. Им тяжёлые душевные травмы не нужны. Вот доработают напильником… А пока она решила просветить меня насчёт сияния. Не просто так, оказывается, меня сюда привезли. Даже слухов про такое действо не было. Если бы не видение, так и не узнал бы и сам. Возможно. Но, так или иначе, факт остаётся фактом, сейчас в курсе. Так вот, такую процедуру проводили лишь однажды в истории человечества. Резиденция «Медная гора», кстати, имеет ко всему этому непосредственное отношение.

Железный истукан появился на том месте не просто так. Раз уж оказался бесполезной штукой, ему нашли совсем другое применение. Установили у существовавшей когда-то здесь дороги вместо указателя границы действия второй слезы. Той самой, считающейся потерянной. И стоит он там как предупреждение о крайне опасном предмете для одарённых. Понятно, что живых свидетелей тех дней не осталось. Да об этом попросту и не помнят уже. Однако статус резиденции и заказника вокруг продолжает защищать хранящуюся здесь тайну и без этого знания. А так бы всяких искателей приключений на свою задницу было бы не счесть. Поэтому даже хорошо, что из памяти людской всё стёрлось. Меньше знают – лучше спят.

Особенностью этой слезы было специфическое взаимодействие с ядром именно одарённых. Ни много ни мало, а для них останавливалось само время. Первое счастье, что радиус действия не такой и большой. Правда, с учетом зоны замедления раза в три больше. В этой области воздействие артефакта неполное и с расстоянием уменьшается. Вот на границе этой зоны и поставили столь впечатляющее предупреждение о крайне опасном для одарённых предмете. А вот для тех, кого сила обошла стороной, его как бы и нет. В общем, они могут перемещаться сколь угодно близко от слезы.

Именно там, за истуканом, в конце уже невидимой дороги покоилась запертая в гробу из горного хрусталя и замурованная в глубокой горной пещере прошедшая первое сияние. Только сила второй слезы и могла её удержать. Но если посмотреть с другой стороны, именно она и обеспечивала защиту всего остального мира от получившегося монстра. И это не шутка! Топография этого мира полностью повторяла таковую у того, из памяти, кроме одной маленькой детали. Ниже схождения Волги и Дона, между этих рек, здесь есть массив нескольких потухших вулканов и небольших гор. Угадайте, кто виноват в таких отличиях?

Вот-вот, второй раз рисковать так никто не хотел, и, казалось, методика сияния была утрачена. Так бы считалось и дальше, но Дорогобудовы были какой-то побочной ветвью одного из мастеров, участвовавших в тех ранних событиях, и тут всплыл я со своими проблемами. И как выяснилось, ни одной другой известной методики соединения со сторонней паутинкой с нужным эффектом для меня просто не существовало.

Нет, последнюю армию вторжения монголов Гремислава уконтрапупила. Но побочный эффект! Если кто не понял, так звали замурованную в той пещере, недалеко от «Медной горы». Урождённая княжна Гремислава Александровна Бельзская. Что там пошло не так, что она так разбуянилась, сейчас точно никто не скажет, тогда ещё способов продления жизни целителями не придумали, да и слияния со стихией были событиями, скорее, исключительными. Потом ещё вой-на родов… В итоге ни одного свидетеля тех событий до нас не дожило. Летописи же писали не лучше, чем у нас, хоть их и сохранилось не в пример больше, но понять по ним можно далеко не всё.

А вот последствия аукаются теперь и мне. Конечно, было бы круто с такой силой оказаться, только вот наблюдать после этого за мной будут всю оставшуюся жизнь. К тому же сам процесс хоть и гарантировал получение серьёзных преимуществ перед окружающими, но ни черта не обеспечивал безопасности ни во время, ни после него. Да и сама процедура к бессмертию не приближает. В этом смысле теперь даже к обычным целителям бесполезно обращаться, вся надежда на Дорогобудовых и их запредельные для этого мира возможности…

Сияние – что-то вроде образования симбиотических связей с паутинкой четвёртого класса. Хотя в моём случае – чёрт знает с чем. Где сейчас нужного уровня развития взять, да ещё и убедить пройти ритуал? В процессе выделяется просто огромное количество силы, и расходуется она весьма специфически. В общем, после процедуры над южным Уралом будет полыхать северное сияние. Собственно, из-за этого оно и получило название, а не потому, что потом в темноте светиться стану, как подумал вначале.

А вот с Евгенией дело обстояло сложнее. Мы вроде и разные. Она даже, скорее, паутинка четвёртого класса. Но и в то же время одно целое, и теоретически смысла в нашем сиянии не было никакого. И это огромное счастье – то мелькнувшее несбывшееся будущее, иначе из-за своей реакции на неё наломал бы дров. И это неудивительно, при такой похожести на ту, которую так любил в той жизни. Шок и трепет, а не встреча. Только ведь никто не давал гарантий, что с божественным вздохом будет лучше. Тут ведь бабушка надвое сказала… Даже получив то видение, очень трудно было самого себя переубедить совершить иной выбор.

Так что Евгения останется относительно отдельной личностью. Дорогобудовы нашли, как склонить меня к нужному решению. Пообещали они мне сделать из неё оружие. Если уж паутинка может имитировать даже человека, то ничего не мешает придать ей форму меча. Кроме очень малого количества мастеров, способных это сделать. Их во всём мире всего пять! Японец, три минца и испанец. Только последний шлёпает более-менее в промышленных масштабах клинки, но по отзывам… говно, если коротко и емко. Его технику их получения даже воровать никто не хочет. А вот с остальными…

Каждое творение получает подробнейшее описание и абсолютно индивидуально. Любой меч или нож имеет своё лицо, которое ни с чем не спутаешь. Изготавливаются порой десятилетиями. И самое сложное – найти подходящую форму для конкретной паутинки. Её сейчас тоже достать совсем не просто, потому как лучше всего для этого идёт ржевская, которую уже столетие не изготавливали.

Да-да, в такие моменты понимаешь, почему меня за жабры взяли. Думаете, совсем даун и не понимаю, что моё владение этими чёрными холопками весьма условно? Очень хорошо, и потому и не пытаюсь дёргаться, тем более, когда вокруг них такая движуха, больше напоминающая по масштабам советскую космическую программу времён Королёва. Может, под это дело и не полстраны подрядили, но не сильно-то и меньше. Меня же вогнали в дикое уныние и в совсем уж беспросветные долги.

Сами понимаете, таких клинков возмутительно мало! Владеть им… Никакими деньгами не измерить престиж. Да и как оружие выше всяких похвал, да и безопасно это. По сути они часть самого владельца. Украсть просто невозможно, отнимать и сложно, и крайне опасно, даже после смерти отделить проблематично. Есть, правда, одно ограничение. Поддерживать их могут только одарённые. В таких делах даже денег мало, нужно ещё и мастера убедить, что достоин.

Очень уж у сестёр обширные оказались связи с империей Мин. Всё дело было в Евгении, вернее, её изначальной форме. Меч – просто срань господня, насколько убогий, но отделанный серебряной и золотой чеканкой, а уж самоцветами усыпанный, как рафаэлка кокосовой стружкой. Когда увидел её такой, аж глаз задёргался. Не узнать ту корягу, которой пришлось отбиваться тогда, в империи Мин, было просто невозможно. Да о него порезаться нельзя! Она получилась абсолютно точной его копией, со всей присущей ему убогостью, и ничего удивительного, что наотрез отказался даже брать это в руки. Понимаю, перегнул палку. Вы представляете, каково смотреть было на её слёзы? Но ещё раз прикасаться к этому! Брр!

Спасли ситуацию Дорогобудовы. Пообещали договориться о переделке. Ситуация вырисовывалась особая, и были все шансы выманить мастера сюда. Последнее вообще из-за грани возможного. Ещё никто не создавал ничего подобного из паутинки четвёртого класса, а уж из того, что умудрился тогда сделать я в Нанкине… До Евгении таких заготовок просто не существовало в природе! И, как оказалось, сотворение такого клинка дело ни капли не простое. Для неё изменение формы – это и перекройка всего содержания. Того, что составляет её личность. Именно из-за этого, оказывается, подобные ей никогда не меняют внешность, несмотря ни на что! Это сравнимо для нас разве что с копанием в наших мозгах топором. Вот ни одним боком не полезно!

Но это потом, а пока меня отвели к истукану. Самым странным было то, что вторая слеза действовала на меня так же, как на людей без дара, то есть никак. Открытие сделать оказалось легко. Все чувствовали воздействие, а я нет. Вот как тут не сходить и не посмотреть на чудище? Никак! Вот и попёрся. Благо узилище располагалось недалече. В гробу находилась вполне заурядная девушка, не сказать чтобы высокая или низкая, и не худышка вовсе, но и жирными телесами не потрясавшая, да и на лицо вполне обычная, большеокая и голубоглазая, но это выяснилось после. И честно говоря, зря туда шлындал! Поскольку в тот момент решение о её дальнейшей судьбе легло на мои плечи.

Глава 15

– Что это было? – задала вопрос Белава.

– Ну, это… В общем…

А что вы хотите? Откуда мне знать, как эту тень делать, если её создать можно только после слияния со стихией, в данном случае – с тьмой. А это само по себе толстый намёк, что человек если и не в ранге мастера, то уже где-то поблизости. И вот как этот бессмысленный для меня набор букв сочетается с имеющимся первым боевым? В данном вопросе моё мнение никак не учитывается. Дорогобудовы с какого-то перепуга решили, что правила не для меня. Приходится изображать перенапряжение сил.

– А я думала, у тебя запор, – сразу же прокомментировала она мои потуги.

– Ну а как, по-твоему, нужно шагнуть за грань? – возмутился я в ответ.

– Просто. Посмотри мне в глаза, – потребовала Белава.

– Интересное предложение. До тебя метров пятнадцать. Как? – поинтересовался я в ответ.

– Ты мастер света. Хоть с этим согласен? – спросила она.

– Ну… Возможно. Но ведь неясно, какого ранга? – всё же выразил я сомнение.

Так-то они меня убедили в этом. Даже вся доступная литература подтверждала такой факт. Была одна проблема, не было у меня слияния со стихией. Но и тут у них нашлись аргументы. Де с моей паутинкой, бог его знает, бывает ли оно вообще. М-да. Печалька… Бессмертия, как всем, похоже, не светит.

– Первого, чего гадать. Хватит разглагольствовать. Языком ты потрепаться горазд. В общем, смотри мне в глаза, – опять потребовала она.

Интересное кино. В этот раз почему-то послушался и перестал мандражировать. И сразу удивился. Они оказались серыми. Притом что так и не смог вспомнить их цвет по памяти. Похоже, просто не обращал внимания на это. Но потом началось странное. Когда пригляделся, заметил отчётливый металлический отлив. За ним пришло озарение, да её радужки же стальные! А затем осознание, хоть кто-нибудь знает, какого цвета её глаза? Ведь если моя догадка верна, то именно мой свет позволил всё это узреть.

– Дай мне руку, – прозвучал её требовательный голос откуда-то из-за грани.

Собственно, ничего сложного в этом не было. Мы же были нос к носу. Так что протянул без раздумий.

– А теперь оглянись, – просто сказала Белава без всяких потусторонних обертонов.

Так-то почему бы нет. Сразу захотелось выругаться, но, оказывается, забыл, как дышать. Понимаете, такое дело… Я ведь стоял всё там же, где стоял, и сейчас смотрел на самого себя. А потом осознал, что смотрю на себя, стоящего рядом с Белавой. Потом в глазах стало двоиться. Шок – это по-нашему! Никогда ещё не видел себя со стороны. Вживую, так сказать. Мозг отказывался рационально воспринимать происходящее. А потом у меня подкосились ноги. Я-первый ведь тоже забыл, как дышать. Естественно, от кислородного голодания помутнело в глазах. Очнулся лежащим на земле. И, слава богу, дышащим. Дорогобудова, зараза, улыбаясь, смотрела сверху.

– Что это было? – прохрипел я возмущённо, а потом закашлялся.

– Это и была тень. А говорил, не мастер он! Будешь мне тут сказки рассказывать! – довольно выдала она.

* * *

Думаете, и случилось мне тут счастье? Фигвам – индейское национальное жилище – произошло. Вот. Только-только получилась эта техника, меня сразу стали насиловать на создание пространства растяжения. И это не фигура речи. Иначе занятия с мастером единоборств не получались, и только как довесок уже работа с тенями. Перешагнул, называется, все ранги до мастера тьмы, не умея вообще ничего. Когда нужно так, что, кажется, жизнь прямо тут и оборвётся, и не такое свершишь. Вот и прыгнул выше головы. А вытянул зеро. Получился абсолютно идентичный двойник, точно так же не умеющий ни черта, как и я, даже махать кулаками, как оказывается.

А вот проблем добавилось… Вы пробовали жить двумя жизнями с разной скоростью? Первые дни думал, просто мозг разорвёт. Всё-таки страшное слово – «надо»! Где-то на четвёртый месяц, это по субъективным ощущениям, от тренировок, или в конце седьмых суток в реальном времени наконец научился не оставлять следов, как от обычного тела. А сколько душевных мук перенёс, пока научился делать тень прозрачной хотя бы в видимом спектре, не передать! Полностью незаметным это всё её не сделало, но желание вырваться выжигало душу.

Предстоящая дорога будет совсем непростой. Ведь и летать, и телепортироваться пока не научился. Естественно, всё это в переносном смысле. Тень не физическое тело, и законы движения иные. С планеты так не вырваться. Ведь на её поддержание тоже нужна сила, и именно в месте её нахождения, а источники были только у людей, живущих на этой планете. В общем, вакуум даже для нематериального тела не пользителен.

Следовательно, добираться придётся как всем. Предпочтительно втихаря на попутках и зайцем на общественном транспорте. Как взять с собой денег, пока не придумал, а облегчать мне задачу никто не собирался. А ещё ведь и учиться в это время придётся на бешеной скорости. Только такой же тёмный поймёт, как жить двумя или даже пятью жизнями одновременно. И всё это ради того, чтобы увидеться с Машкой!

* * *

Вот кто бы знал, что живёт мой хвост в предместьях Владимира! В небольшом поместье… Ну, как? Смотря с чем сравнивать. Участок от силы в сорок десятин. Может, чуть больше. И до этого мира добралась стандартизация, и мера площади теперь стала состоять исключительно из двух тысяч четырёхсот квадратных саженей, что примерно на десять процентов больше гектара, если для круглого счёта. По меркам загородной недвижимости и для этого мира совсем не маленький. Понимаю, конечно, что сравнивать с поместьем нашей семьи грешно. Там вообще почти пять тысяч десятин, но ведь это далеко не только под жильё, пруды и парки. На поверку большая часть – это сельхозугодья, а тенистые аллеи по факту – сады. Да и водоёмы для разведения рыбы используются. Купцы мы. Куда ж тут деваться.

Хотя вокруг дома, несмотря на такой практицизм, весьма красиво. Никто ведь не мешал добавить запрудам декоративной отделки, проложить в зелёных насаждениях дорожки, установить беседки и скамейки. Так-то, даже с моей мальчишеской точки зрения, там гулять даже лучше было. Всегда чего вкусненького с ветки сорвать можно. Но самым большим шоком было узнать, что тыльная сторона Машкиного поместья граничила с нашим участком. Там всего-то версты три было от отчего дома. В общем, мог сходить и пешком в гости в любой момент. Тем более там даже заборов никаких не было! А в итоге добирался аж с Южного Урала. Это даже не ирония судьбы, а издевательство!

Сейчас смотрел на домик. Хм. Дворец. Внешний вид которого, по мне, отдавал безвкусицей. Такая мешанина стилей. А наружная отделка? Зачем столько лепнины и ещё и статуй на парапете? Что владелица сего строения пыталась доказать? Бедный архитектор. Надеюсь, прямо-таки очень, это не моя Мария такое учудила?

Во дворце не оказалась никого. Согласитесь, это весьма странно. Кто-то же эту громадину должен убирать, обстирывать, готовить… Возможно, секрет скрывался в домике для прислуги, совмещённом с проходной и с внешней стороны имевшем вид укреплённых врат. Просто стоял он достаточно далеко и никак с основным зданием не соединялся. А ведь кухни внутри замечено не было. Лишь столовая. Значит, ход должен быть. Не по улице же они готовые блюда доставляли, особенно зимой. Вариант был только с подземными галереями.

Но сначала попал в цокольный этаж. Там и нашёл объяснение мощной системе климатического оборудования. Учитывая находившийся здесь целый банный комплекс, это было неудивительно. Избыток влажности и температуры выше совсем не ощущался. Проход не обнаружился, а огромный бассейн сразу. И сразу проблемища. В нём плавала загорелая голая девушка. Чуть сразу не развеялся! То, что был в этот момент тенью, проблем никуда не убрало. Едва ноги успел унести. Вы представляете, каково было мне сюда добраться? Вот! Потому не сразу пошёл искать подземный переход дальше. Пока отдышался, пока сердце успокоил. Где-то там, в горах Урала, мастер Шаолиня мне морду бил в этот момент. Вы не подумайте, я честно сопротивлялся. Учитывая же, на каких скоростях это происходило… В общем, мне потребовалось время, чтобы прийти в себя.

– Ваня-я-я-я-я, – раздался пронзительный крик сзади.

* * *

– Что произошло? – удивлённо спросил китаец у внезапно появившейся Белавы.

Он ещё не осознал, что пространство растяжения исчезло и это напрямую связано с отлетевшим в сторону учеником. И это не Дорогобудова зашла к ним, а они выпали в реальность. Но она не стала ему ничего отвечать, а спешно устремилась к Ивану. И вот вокруг него вспыхнула сфера, в которою устремились её руки и стали манипулировать светящимися искорками.

– А-а-а, – ещё раз он попытался привлечь к себе внимание.

– Мастер, подождите немного, – в этот раз Белава ответила.

В это время в сфере стал вспыхивать целый фейерверк всех цветов радуги. А вот на это китаец нахмурился. Он хорошо знал эти признаки работы целителей. Бывало, и у них в монастыре приходилось некоторых вытаскивать с того света.

– Ну что же, теперь спрашивайте, – обратилась она к нему, закончив свои манипуляции.

– Что произошло? – повторил он свой первый вопрос.

– Незначительные трудности в освоении искусства тьмы, – с весьма легкомысленными интонациями в голосе дала ответ Белава.

– Но получается, что я мог его попросту убить? – конкретизировал мастер область своего беспокойства.

– Есть такое дело. Но ведь не убили! А значит, происшествие перешло в разряд небольших недоразумений. В параллельном изучении нескольких предметов всегда есть определённый риск, но теперь ваш ученик сосредоточится исключительно на ваших занятиях, и больше подобной угрозы не возникнет, – прояснила она для него ситуацию.

– Он вроде приходит в себя, – произнёс китаец.

Белава же даже не обернулась, а просто щёлкнула пальцами, и светящаяся сфера исчезла.

– Учитель, вот вы меня приложили! – с нотками восхищения выдал я в сторону старика, пытая вспомнить, когда это он меня так.

Подлизываться никто ведь не запрещал. Но реально в этот момент был не здесь. Её вопль был подобен клинку в самое сердце. Как же больно… И не за её радость, а за себя. Вот она меня признала сразу, даже со спины, а я нет, даже когда оказался рядом. Столько поисков, переживаний – и не узнал! Да ещё и позорно развеялся…

– Белава? – растерянно произнёс я вслух, неожиданно для себя обнаружив её сидящей на коленях возле меня.

Только после этого осознал, что сам-то лежу пластом, и при этом ничего не болит. Хм. Видать, хорошо меня приложили, если ей меня лечить пришлось. Каким бы косоруким целителем ни был сам, но уж воздействие на себя обнаружить мог! Правда, приходится признать, едва-едва. Ещё минут несколько, и заговорщиков было не поймать. Но тут же вернулся от своих проблем к тем, что так терзали меня сейчас.

– Помнишь ту авантюру? Ну, которую ты предлагала провернуть вокруг Марии? – обратился я к ней, сразу взяв быка за рога.

– Да, – улыбнувшись, ответила она.

Вот ехидна, помнит все мои возражения. Но теперь мне самому было за них стыдно. Виноват я был перед своим хвостом, как ни посмотри.

– В общем, фиг с ними, с этими Гавайями. Делайте! – выдал я своё окончательное решение.

Жалко, конечно, и как купец я ещё из-за этого поплачу крокодиловыми слезами, но тут килограммом-другим бриллиантов не отделаешься, тем более мне они встанут чуть дороже антрацита. Эх. Лучше бы так… Но она мой… Да, именно мой хвост. А значит, дело архипринципиальное!

– Всё будет сделано в кратчайшие сроки, – ответила она твёрдо.

Ведь они могли быть и моими. Такие острова уходят… Хотя подождите. Чёй-то? Она ведь меня узнала. Так значит, не всё потеряно. Что там Белава про многоженство мне втирала? Стоп-стоп-стоп. Нужно же ещё одну проблемку решить. Проблемищу, даже бы сказал! Ведь даже не попытался выяснить, кто там был в бассейне. А всё почему? Потому! Плавающая Машка оказалась в первую очередь для меня голая…

– Ещё это… Ну… Тренировки те… Которые… В общем.

– Да не мнись ты так. Поняла, про что речь. Только давай больше не будем халтурить и всякие бетонные стены рассматривать. Договорились? – перебила она мою невнятную речь.

– Может, переходный период, чтобы не сразу прям вот так? – начал я выцыганивать условия получше.

После моей просьбы мастер Шаолиня рассмеялся.

* * *

Дальше пошли будни, просто сводившие меня с ума непрерывными тренировками. Спору нет, мастер учил на совесть. Хотя, скорее, переучивал, а учитывая недостаток времени на закрепление, мастер из меня пока вышел хреновый. Ну, хоть теории выдал лет на сто самостоятельного освоения.

В целом жизнь наладилась. Правда, во времени потерялся. А так условия проживания райские, приём пищи обеспечили уровня ресторана, правда, с некоторым уклоном в армейский рацион по балансу всяких там белков и витаминов. Скажу честно, вкус от этого не пострадал. Надеюсь… Как-то не довелось так по-дробно изучать кухню народов мира до этого. Просто стыдно признаться, ведь по большей части банально не знал, что именно вкушаю. Не отравился, и ладно.

Размеренный ритм тренировок разнообразили редкие проникновения, как выразилась Белава, на режимный объект. По некоторым намёкам, страждущих осчастливить моего учителя было гораздо больше, но прорывы во время отдыха случались нечасто. Желающих предложить ему наивыгоднейшее предложение было много. Не все понимали всю серьёзность последствий желания заглянуть на огонёк к мастерам тьмы.

У самого глаз чуть не выпал, когда столкнулся с одним таким гостем, печально сидевшим возле входа. Или выхода. С какой стороны посмотреть, как говорится. Как сразу кирпичей не отложит, едва выглянув туда. Поверьте, там была вовсе не улица. Космос там был, и даже Земля виднелась невдалеке. Потом-то сообразил, раз воздух вакуум не высасывает, уж больно легко дверь закрылась, значит, обман и провокация. Но за порогом ногой так ничего нащупать и не удалось. И даже опустившись на колени и использовав руку, обнаружил лишь пустоту.

– Что за?!.. – несколько более эмоционально отреагировал я на сей факт вслух.

– Вот и у меня та же петрушка, – невесело отозвался страдалец.

– Тогда в окно! – сразу переориентировался я на это.

И очень быстро понял свою ошибку. Там тоже был день, но пустыня и явно не наша планета. Как бы голубое солнце намекало. В следующем меня поджидал океан. И хоть и звезда было подходящего цвета, а вот вода малинового цвета подталкивала к размышлениям. В тот момент понял конкретную вещь – ну его на фиг, становиться противником мастерам тьмы! Выйти мне в итоге удалось, но только созвонившись с Белавой. Что было с горемычным, история умалчивает.

Несколько раз были официальные посланцы, испытывавшие в натурных экспериментах защиту от моего шила. Для мастеров сил нашлась модификация кольчуги, а вот с теми, кто послабее, пока ничего не выходило. Единственно, теперь будут учитывать наступательный потенциал у тверди в ближнем бою. До этого практикующие это направление считались исключительно защитниками.

* * *

Утро, солнышко, парк, птички щебечут. Сам не пойму, как оказался на скамейке перед огромным экраном. Нет чтобы прогуляться по дорожке, сижу перед новостным табло. Должно быть хорошо, а состояние, как у наркомана, которому резко организм очистили и отправили жить дальше. То ли радоваться, то ли караул кричать. Умом понимаю, прошло всего ничего времени, и лето всё того же года, что и в момент моего попадания в резиденцию «Медная гора», но чувство времени вопит, будто прошло несколько лет.

Дорогобудовы… Выполнили свою угрозу и растянули субъективное относительно реального. Вот мне крышу и сносит. На панели что-то мелькает. Если бы не динамики, не обратил бы внимания. Звук из них всё же пробивается мне в голову.

– Кризис королевы без головы во Франции подошёл к концу. Напомню. Немногим менее месяца назад у французской королевы украли голову. Тело поддерживали на случай, если похитители решат вернуть отрубленный орган живым… – донеслось оттуда.

– Это как это? – изумлённо пробормотал я вслух.

Да уж, такими международными новостями не захочешь, заинтересуешься. Физически-то всего месяца полтора прошло. Если по календарю. А тут эвона какие фортеля крутятся. Только вот восприятие честно пытается доказать, прошло около четырёх лет. И в таком разрезе чудеса этого мира, в котором так долго отсутствовал, уже не кажутся столь дикими.

– Вчера она объявилась помолодевшая, с новым телом. Из-за чего остатки фельянов набросились с нападками на нашу страну, обвинив Владимир во вмешательстве во внутренние дела Франции и в организации похищения головы, а также террора против лидеров их партии. К вечеру старое королевское тело отключили от систем поддержания жизни. Тогда же посольский приказ выступил с заявлением о том, что целители высокого уровня работают не только на Россеа, но и проводят частную практику. И вообще, нечего валить с больной головы на здоровую, если, находясь у власти почти столетие, так и не смогли совладать с преступностью… – продолжали литься новости из динамиков на полпарка, наверное.

Правда, часть я оттрактовал несколько вольнее, чем рассказывалось. Но суть та же.

– Сегодня королевой из лидеров республиканцев назначен новый премьер-министр и приведён к присяге. После гибели двух третей депутатов от партии фельянов именно они оказалась в большинстве. На осень назначены внеочередные парламентские выборы, к которым впервые допустили «Свободную Францию». Ещё более удивительно, что с её боевого крыла сняли обвинения в терроризме, с условием перемещения подразделений на острова Зелёного Мыса в качестве полицейских сил. Тем более это изумляет, что там декретом от этого же дня объявлена автономия под управлением частной компании R&K, зарегистрированной в Мухосранске… – на последнем названии даже у диктора лицо вытянулось.

А уж как я-то удивился. Это что, для самых недогадливых намёк? Получается, какие-то мои интересы и во Франции присутствуют. Так, главное – не забыть и уточнить. Прямо жизнь в тело от таких новостей вернулась, а с ней и интерес к окружающему миру.

– А сейчас с нами на связи собственный корреспондент во Франции Пьер Коньяк. Здравствуйте, Пьер, расскажите, как страна отреагировала на все эти события? – продолжался всё тот же сюжет на табло.

Да, давай, не томи! Мысленно обратился к французскому журналисту.

– И вам хорошего утра, вернее дня. У нас поголовно все считают, что фельяны совсем мух ловить перестали и совершенно проспали наступление республиканцев. Но их силы всё ещё боеспособны, и потому ожидается затяжной политический кризис. Единственная надежда, что столкновения представителей этих политических партий не перерастут в гражданскую войну. Думается, именно поэтому к политической жизни допустили «Свободную Францию». Чувствуется неуверенность республиканцев в исходе предстоящей избирательной кампании, а потому они нашли себе союзников с богатым террористическим прошлым… – начал он заливаться соловьём.

Оптимистичненько так… Если кто не понял, предстоит массовый отстрел, подрыв и другие легитимные способы устранения политических противников в ходе избирательной кампании в той стране. Давно у них ничего такого не случалось. Там именно из-за такого специфического подхода к выборному процессу мало кто в депутаты рвётся. Тут железных нервов мало, нужны стальные шары, и там, где нужно!

– На таком фоне шансов выжить кандидатам от фельянов остаётся совсем немного. Что же, пусть победит сильнейший! Но парижан больше интересует, что скрывает стильный шейный платок, который теперь носит королева, а также – куда делась пропавшая, по слухам, принцесса, – выдал напоследок француз.

Во дают! Только голову королевы нашли, уже принцессу потеряли. Как так можно умудриться! У них там не дворец, что ли, а проходной двор? По-моему, это уже какой-то сюр!

– Всего доброго, ну а мы продолжим новости. В Германском союзе наконец закончился спор хозяйствующих субъектов, едва не переросший в торговую войну между Россеа и этим объединением. Напомню, начался он с обвинения нескольких русских компаний в рейдерском захвате. Дипломаты наших стран приложили немало усилий для его погашения… – наплевав на моё изумление и желание узнать подробности, табло продолжило вещание ещё более интересных для меня новостей.

Вот не думал, что меня как раз выпустят к этому моменту. Ох, сколько же пришлось готовить эту операцию. А всё из-за умфона, чтоб ему в дышло и через колено. Грёбаное патентное право. Когда оно на твоей стороне, ну прямо не нарадует, а как в этом случае… Оказалось, легче порушить экономику пары стран, довести пол-Европы до финансового апокалипсиса, чем просто купить привилегию! Что, собственно, и произошло. Думаете, просто так там дипломаты отметились?

– Вчера адвокаты компаний «Хенкель», «Крупп», «Сименс», «Бош», а также «Байер» со стороны Германского союза и представитель «Четырнадцатого элемента» подписали документы о пакетном обмене акций… – проговорил диктор.

У-у-у. Садюга. Да говори же, чем там всё закончилось! Если что, «Четырнадцатый элемент» – моя компания. Болеем за наших, и никакой балды!

– Лидеры Германского союза высказали удовлетворение прошедшей процедурой. Биржи отреагировали заметным ростом на окончание кризиса в отношениях… – продолжало размеренно вещать табло.

Садюга? Да я поскромничал. Это не диктор, а монстр, не ведающий ничего человеческого! Да под трибунал этого кровопийцу! В мыслях я его уже добивал обрезком трубы по голове, в реальности же спокойно сидел и смотрел новости.

– В результате «Четырнадцатый элемент» консолидировал более девяноста восьми процентов акций немецкой группы БАСФ. Активная скупка русскими компаниями акций которой и положила начало кризису в отношениях… – наконец донеслось из динамиков.

Дорогой ты мой человечище. Прости за всю ту напраслину, которую тут надумал не самый примерный сын божий. Подгоню тебе самый дорогой подарок на свете. Живи! Радуйся, что так и не узнал обо всем, что хотел тут с тобой сделать. Хотя нет. Адрес редакции у меня есть. Обязательно проинформирую. Но это не точно!

– Биржевая война германских и русских компаний принесла ощутимые потери обеим сторонам, но она и выявила выгодополучателя. «Четырнадцатый элемент» мало того что купил интересующий её актив, но ещё и умудрился в конечном итоге его приобрести на деньги своих противников…

От последних слов аж потеплело на душе. Никаких кредитов. Высший пилотаж! Купец я, в конце-то концов, али погулять вышел!

– Пока аналитики с осторожностью высказываются об этой сделке. Просто сложно себе представить, насколько непрофильный для покупателя приобретённый актив. На сегодня рассуждения о мотивах столь дерзкой операции больше похожи на тыканье пальцем в небо.

Ещё бы они понимали. БАСФ – это в первую очередь химическая промышленность. Всё остальное довесок. И вот, чтобы купить небольшую лабораторию с опытным производством, и пришлось устроить им кузькину мать. Через губу они, понимаешь, не плюнут. Профит их, видите ли, не заинтересовал. А они что думали, за такую кильку миллиарды выручить? Я им… Показал уже, в общем.

Причём БАСФ даже особо это и не нужно было, а мне ужом вейся и прыгай, как блоха на сковородке. Всё дело в экранах умфонов. Если помните, здешний тренд – электронные чернила. Из-за которых мне и пришлось извращаться со вторым экраном по СИП-технологиям. Мир-то, конечно, другой, и в некоторых местах физика иная. Во всяком случае, в своей памяти упоминаний силы не попадалось. Хотя её наличие может быть влиянием существующей здесь паутинки. Гадать можно до бесконечности о причинах, но факт остаётся фактом, проблемы с производством таких экранов те же, что и в мире моей памяти. Выгорают у них пиксели! Может, со временем и будет решение, но сейчас-то что делать? Благо устройств мало, да и использоваться они будут периодически. Но ведь так продолжаться вечно не может!

И вот тут-то всплыл гигант химической промышленности Германского союза компания БАСФ. Если быть точным, одно из их исследовательских подразделений, разработавших технологию на эффекте нарушения полного внутреннего отражения. Если не знать, о чём речь, то никогда и не поймёшь, почему мне пришлось в буквальном смысле бросить все ресурсы в схватку за, в общем-то, не доведённую ещё технологию. Подкуп сотрудников корпораций, безумные взятки и откаты госчиновникам, наём специалистов света и тьмы, шантаж. Несколько династий в курфюрствах в результате пали. А уж сколько правительств пострадало… Вся Европа оказалась на грани войны. Возможно, даже мировой. Потому и забегали дипломаты всех мастей и уровней, как в одно место ужаленные. Удовлетворены они, понимаешь.

Так вот, данная технология позволяла получать экраны со временем работы на отказ больше ста тысяч часов непрерывной работы. Это на уровне возможностей светодиодов подсветки и что-то около одиннадцати с половиной лет непрерывной работы. Я даже не представляю, сколько времени и денег потребуется на доведение СИП-технологии до такого уровня. Для меня и этого бы хватило, но в ней такой потенциал! Теоретический предел контрастности около восьми тысяч к одному. Практически, при использовании нынешних технологий, более трёх тысяч к одному. Если к этому добавить микро-ЛЕД от корейской «Дэу», то уже и сто тысяч к одному не кажется недостижимым даже сейчас. В общем, лучше этим азиатским евреям добром мне продать права на её использование. Цветопередача хоть тридцатишестиразрядная. Рабочий диапазон температур от минус сорока до плюс девяноста. Устойчивость к механическим ударам и вибрации. Этого уже хватит представить широту сфер применения таких экранов. Хоть в промышленности, хоть в оборонке или потребительской технике. Ну и, естественно, в умфонах.

Вам кажется этого мало для учинённого мной безобразия? Да я ещё половины не рассказал! Сами экраны полностью прозрачны и позволяют производить дублирование друг над другом, повышая надёжность для военных или добавляя функцию стереоизображения одновременно с показом плоского видео. Глядишь на экран, всё как обычно. Надел очки, вот тебе и три-дэ. При этом смотреть можно и так, и так одновременно. А ведь можно и голографических возможностей добавить к вышеупомянутому. Или сидишь в кафе, наблюдаешь за происходящим на улице через окно, а там прохожие на стекло пялятся. Футбол глядят, гады! А для тебя оно прозрачное. Ах да, на разных сторонах стекла можно показывать своё изображение. Надеюсь, теперь понимаете, о чём шла речь? Можно сказать, о планетарной гегемонии!

Считай, мировая война прошла, а погибших – так, только пара сотен самоубийц. А никто ещё и не понял и тем более не осознал всех последствий. И, возможно, никогда и не узнают. А если спохватятся, будет поздно.

– А теперь перейдём к другой новости, как оказалось, неразрывно связанной с предыдущей. Наконец нашлись исчезнувшие с территории Германского союза формировавшиеся в течение предыдущего месяца три десантно-штурмовые бригады: «Лейбштандарт», «Тотенкопф» и «Дас Райх»… – решили добить меня известиями, передаваемыми на этом табло.

Волосы зашевелились не спеша.

– Нет, никакого сожаления по поводу их исчезновения никто не испытывал, даже наоборот, высказывали удовлетворение. Особенно радовался прусский король, у которого сманили чуть ли не половину его «Чёрных рейтар». «Лейбштандарт» набран был практически исключительно из них… – продолжали беспощадно жечь оттуда.

Совсем не ожидал, что Дорогобудовы своё слово сдержат и обещание выполнят немедленно. Сам просил провернуть ту авантюру.

– Штурм головной конторы «Долины солнца» в Китеже, основанной одноимённой же компанией близ Красноярска, поставил всё на свои места. В нём непосредственно отметился «Дас Райх». Переброска таких подразделений в условиях полной секретности в самую глубь континента невозможна без открытой поддержки мореманов и, соответственно, стороны Галицких. В течение нескольких часов «Четырнадцатый элемент» восстановил оперативное управление своим активом… – полились с экрана буквально убийственные новости.

А вот это было шоком для меня. Не знал, что там без меня хозяйничают. Кто там такой бессмертный?

– Стороне Даниловичей нанесён не только моральный, но и весьма существенный финансовый урон. Контроль над этой корпорацией позволял их компаниям-прокладкам получать от тридцати до семидесяти процентов от доходов по её заказам. Это, поверьте нам, совсем не шуточные суммы. В прошлом году она вышла на первое место по валовому производству компонентов микроэлектроники и перевалила в контроле пятую часть всего их рынка в Россеа. Однако военный потенциал этих родов почти не пострадал, и потому они постарались перебросить из-под Томска по железной дороге свои силы, поскольку Галицкие закрыли воздушные грузовые перевозки в этот регион… – накачивали меня адреналином и злостью с экрана.

Ну, инвестбанкиры, ну, кровопийцы!

– Ночной бой близ Козульки поставил крест на их планах. Теперь им ещё и выплачивать виры всем пострадавшим, как проигравшей стороне. Стала понятна тактика набора в «Лейбштандарт» бойцов из одного подразделения. Несмотря на их малочисленность, они воспользовались естественным краткосрочным преимуществом в использовании силы. Поэтому частям Даниловичей не удалось воспользоваться своим превосходством в численности и вовремя произведённым развёртыванием. Свою роль сыграло и лучшее оснащение прусаков. Встаёт вопрос, откуда у наёмного подразделения МД вооружение и техника, ещё только планируемая к поставкам в нашу армию?

Откуда, откуда… Из леса, вестимо. Наконец-то позитив пошёл! Надо будет проконтролировать адвокатов. Мстя будет страшной!

– Такое просто невозможно без царского одобрения. Уже давно Юрьевичи открыто не поддерживали одну из сторон конфликта. Похоже, вялотекущий конфликт между сторонниками наследственного и лестничного права выходит на новый виток! По информации из достоверных источников, на какое-то время бой завис в некотором равновесии, однако удар мастера Хлада не ниже третьего ранга поставил в нём точку и крест на надеждах Даниловичей. Такого просто никто не ожидал. Всё как в самые худшие годы войны родов…

Она что творит, коза драная! Какого… Чуть крепкого словца не добавил, пусть и мысленно. Она чем должна заниматься, а?

– Радует, что серьёзность ситуации осознали все стороны, и сегодня главы родов, принимавших участие в столкновениях, выступили с заявлением о прекращении боевых действий. Самым удивительным оказалось то, что германские наёмники защищали интересы Дорогобудовых, казалось бы, сошедших с большой политической арены. Как выяснилось, у них сменился и глава рода, и им стала женщина. Также был опубликован указ об образовании пятого инвестбанка…

Так, получается, они власть в своём роду подмяли под себя. Тогда вообще не понимаю, какого лешего такие люди со мной в «Медной горе» вожжались.

– «Тотенкопф» в столкновениях не участвовал, а был переброшен на Гавайи. Где теперь и будет базироваться, заодно обеспечит охрану вотчины и её новой владелицы, княгини Марии Филиппы Ржевской, всего несколько лет как принявшей подданство Россеа и при крещении наречённой Марией. Также там будет основная база Хохзефлота, тоже принадлежащего Дорогобудовым. Всего две недели назад мы гадали, за кого она выйдет замуж и обретёт покровителя и защитника. Ведь после того достопамятного царского указа, признавшего права на вотчину приёмной дочери всех, как выяснилось, вполне себе живых бывших княгинь Ржевских, она превратилась в завидную невесту. В тот день другим указом введён запрет на удочерение уже удочерённых, чтобы более таких казусов не возникало. А вот теперь такой поворот!

М-да, она ведь и до крещения Машкой была… Ну, и моим хвостом ещё. Ладно, тут уж для неё сделали всё, что могли, по моему, кстати, требованию. И помним, острова ещё не профуканы! Это если так сдрейфлю. Будем давить на собственную жадность! А так, пора бы мне уже свою задницу от скамейки оторвать. Ещё столько успеть надо!

* * *

Первым делом двинул на прокатную станцию воздушников. Можно, конечно, и такси воспользоваться, но неужели зря столько лет терпел военные тренажёры? Это гражданские их за свои кровные покупают или арендуют. Потому им подавай реалистичность. А флоту главное подешевле. Но в итоге и там, и там получишь профиль для шлема. А самому управлять можно только в нём. Ну и как будущий морской воевода получил его досрочно. Остальным смертным только с восемнадцати. Во всех остальных случаях только автопилот. Пробовал. Только зря деньги спустил за аренду спортивного воздушника. Сейчас как раз исправлю допущенную ошибку и опять его возьму, но на этот раз имея допуск к самостоятельному пилотированию.

Сверху данная модель напоминала по профилю пикирующего дракона. Во всяком случае, у меня возникала лишь такая ассоциация. Этот гибрид экраноплана и самолёта вертикального взлёта был двухместным и имел тандемную компоновку. Скорость и только скорость! Всё было подчинено этому. Если думаете, будто там нечто запредельное, то ошибаетесь. Всего-то чуть больше тысячи вёрст в час, зато в режиме огибания рельефа в каких-то саженях над землёй. Жуть как захватывающе и так же опасно.

Шлем пришлось арендовать отдельно. Мало, мало в нашей стране психов, согласных добровольно рисковать своей жизнью. Если уж так приспичит, в любом торговом центре есть аттракцион пять-дэ. Большинству и тех впечатлений в избытке. Но пока компьютерная техника не может даже близко дать ощущения полёта, как воздушник в режиме ручного управления. Даже жалких возможностей военных тренажёров хватило прочувствовать это. А потому не стал мелочиться и арендовал тот, что производства японской фирмы «Шарм». Реалистичность в нём, по заявлениям всех его использовавших, самая высокая.

Вся соль в том, что в шлеме для тебя как бы пропадает материальность летательного аппарата, и ты, словно бестелесное существо, летаешь над землёй. Нет, пощупать руками – пожалуйста, но для зрения и слуха генерируется картинка с внешних камер и микрофонов, а все необходимые показания воздушника выводятся как элементы дополнительной реальности. К этому плюс псевдомысленное управление. Именно для него и нужен профиль. Без него самостоятельно управлять полётом не выйдет. Мало того, в полёте на все триста шестьдесят градусов нет никаких помех для зрения, так и направление движения задаётся лишь твоим желанием. По мне, так самое настоящее технологическое волшебство.

Блин! А ведь с Дорогобудовых станется меня и самого научить летать. Совсем не вовремя вспомнил про свои потенциальные возможности. Тьфу! И вот зачем тогда учился? А затем, когда они ещё сподобятся. А жить лучше сейчас, а не когда-нибудь потом. Короче, полетели! Нефиг попу морщить!

* * *

– Бел, а не рано ты меня на царский пир решила вытащить? – задал я вопрос прибывшей за мной Дорогобудовой.

– Вот те раз! Только что возмущался, чего так поздно, как теперь вовремя попасть на царский пир… – начала прессовать она меня моими же словами в ответ.

Ведь реально начал нервничать. Сегодняшняя вечеринка – это не то место, куда принято опаздывать и уж тем более не являться.

– Ну тогда я не знал, что за мной на тарелке прилетят! Уже надежду потерял всякую. Ты сама-то смотрела, сколько уже времени? – возмущённо отбил я коварный удар на её сторону.

– Да. Везде успеваем, – как ни в чём не бывало ответила она.

– Между прочим, даже воздушник вызвал! – продолжил я наступление, хоть и не так рьяно.

– Отмени заказ.

А то я не знаю, что в таких случаях делать.

– И кстати, заодно решил перекусить по-быстрому. А тут ты. Что мне теперь, кусок сырной ватрушки бросить? Это только название – пир, а там одни эти германские бутерброды, и без воды, чтоб много не сожрали. Вот просто поражаюсь скупердяйству служек царских, – сначала вяло, а к концу монолога всё более бодро продолжил я наезд на Белаву.

Вообще удивляюсь своей борзоте. Ведь прекрасно теперь знаю, кто такая эта Дорогобудова, но просто никак не могу заставить вести себя иначе. Хоть убей, уверен, что это правильно!

Кстати о ватрушках, их здесь два вида: творожные и сырные. И те, и другие имеют множество начинок, только первые сладкие, а вторые появились как реакция на итальянскую пиццу. И очень сильно отличаются от неё количеством начинки, в большую, по моему мнению, лучшую сторону. В данном конкретном случае её готовила моя кормилица, и уж она расстаралась. На тонком, миллиметров пять, слое нежного пирожкового теста слой начинки пальца в два, из мяса запечённого тетерева, обильно пересыпанного теперь уже расплавившимся сыром и покрытого сверху слоем ломтиков томатов. Да мне проще убить Белаву, чем такое бросить!

– Это что ещё за слухи, порочащие честь царской семьи! А? – вдруг пошла обратка в мою сторону.

– Не слухи, а очень достоверная информация, по крайней мере, по последним трём пирам! – заявил я в полной уверенности в достоверности этой информации.

Сам в этот момент лихорадочно перебирал все доступные по памяти источники информации, пытаясь понять, в чём подвох в её словах.

– Опять ты, Иван, ничего не понял. Пир ведь тоже организуется в зависимости от провожаемых персон. А там почти одни неудачники были и нежелательные лица. Ты бы заканчивал уже пренебрегать политической жизнью, не делал бы столь скоропалительных выводов. Поверь, за этим событием будут следить все главы хоть сколько-нибудь влиятельных родов, и не только в нашей стране, но и за рубежом. Потом будут трактовать каждый взгляд или улыбку царя, подаренные каждому участнику программы, как состояние отношений его величества к конкретному роду. И уж поверь мне, ничего его персона просто так делать не будет. А уж как там блюдут негласную табель о рангах… Да брось ты этот кусок ватрушки, если уж не хватит чего на пиру, потом в привокзальном трактирчике наверстаешь, – возмутилась она в конце концов продолжавшимся смачным чавканьем с моей стороны.

– Жи в жисть! – попытался ответить ей с полным ртом.

Даже почти получилось. Но надо было хоть немного пережевать.

– Прожуй сначала, а потом говори, – выдала Белава, направляясь на посадочную площадку на крыше дома.

Если заезжать сюда с дороги, она же будет и стоянкой. Дом вписан в склон и попросту даже не виден со стороны подъезда к нему.

– Ни за что, говорю! – ответил я ей и направился следом, продолжая истреблять взятый с собой кусок.

Знаем мы цену её словам. Учеба в Нахимовке научила: есть возможность перекусить – пользуйся! Неизвестно ещё, когда в следующий раз сподобится такому случиться. То, блин, марш-бросок по джунглям, то еще какая тревога. И хорошо, если чего хотя бы всухомятку потом достанется.

Внутри меня ждало переодевание в костюм, положенный всякому приличному приписному по какой-то странной прихоти военных из моей памяти, называемый там мундиром. Кстати, у меня его не было. Только сейчас дошло, что даже не обзавёлся. И да, вы когда-нибудь переживали волнительный момент смены одежды изящными ручками красивых девушек? Нет-нет, ничего неприличного, всё строго в рамках норм и морали. Но до чего изумительные ощущения, с одной стороны. Только никак не разберусь, то ли приятные, то ли дико смущающие. Аж весь мурашками покрылся и чуть сознание не потерял. Спасибо Белаве, подставила плечо. Даже если такое повторится, то, думаю, этот раз на всю оставшуюся жизнь запомню.

Местная форма у русских не так уж и сильно отличается от таковой из памяти. Разве что отсутствием погон в принципе. Хотя для обозначения званий на полевой, похожей на таковую в РА, и используются те же звёздочки, но, на манер командиров РККА, на воротнике.

Но речь-то в данном случае идёт о парадной, и она куда ближе к подобной у царских стрельцов. И тут наступает ужас в попытках иностранцев опознать, в каком же чине находится их собеседник. Это, между прочим, совсем не шутка, а просто набившая оскомину всем, кроме нас самих, проблема. Нам-то понятно, что, прежде чем выяснять звание, сначала нужно поглядеть на цвет кафтана, потом его подбоя, затем брюк, только потом их покрой, а вот затем приглядеться к тону отворотов на рукавах. Если всё это выполнено, остаётся совсем малость. Глянуть на материал пуговиц, их окрас и плетение петлиц к ним. Прояснилось? Ну вот. Говорю же, всё просто!

Теперь смотрим на основу верха мурмолки – шапки, по-простому, и на мех её оторочки. И вот, соблюдая все эти нехитрые правила – там всего-то около пары тысяч сочетаний – вы поймёте, представитель какого полка перед вами, а значит, опознать цвет, материал и форму вышивки на воротнике для вас уже не составит никакого труда.

Что там сложного-то? Чего иностранцы так мучаются? Вот и дают им простой совет: «Если мурмолка оторочена мутоном, это солдат, а если соболем – воевода!» Естественно, я применил свои знания на практике.

– Бел, а у вас тут на борту уложение о форме и знаках отличия армии и флота не завалялось? – растерянно поинтересовался я у неё, вовсе не уверенный в своих выводах.

– А зачем тебе, неужто плохо учили? – с интересом спросила она.

– Да вроде нет, но если всё правильно, на мне сейчас форма темника кольских ушкуев, – рассказал я о сделанных самим выводах.

– Ну да, – подтвердила она эту версию.

– Не понял. За что меня так возвысили? Или нет? Это же звание, выдаваемое персонально царской особой заслужившим его доверие. Вот где я в этом наборе слов поучаствовал? И кстати, он же вроде даёт личное дворянство. Блин, это высокое или низкое звание? Хотя скорее первое. Но с чем сравнить? – растерявшись, посыпал я вопросами в ответ.

– Подумаешь! Ты же страну будешь представлять, вот и расщедрились. Да не смотри ты так, простолюдинам вход в академию управления при одноимённом университете в Токио закрыт, так что без этого никак. К тому же это позволит сохранить лицо, хоть отчасти, пострадавшим в стычке с тобой в Багдаде, – нашла она тут же понятное объяснение событию.

– Ну… Логика в этом есть. Но что мне потом, по возвращении, делать? Ленточки какие-то нашили на левом рукаве. Здесь же таковые наносятся только от высоких и высших орденов. Ладно, ещё пара опознаётся, а другие… Бред какой-то получается! – продолжал я недоумевать по результатам обследования своего мундира.

– Да ладно тебе возмущаться. Потом, если что, отпорем. Смотри, какой красавчик! – проговорила она и поправила мех на оторочке мурмолки.

– Серьёзно? Дай глянуть. Вроде ничего так смотрится. Точно, чуть не забыл. Тут новости смотрел… А что у вас за интересы на островах Зеленого Мыса?

– С чего ты так решил? – ни капли не смутившись, спросила она.

– Понятно, что со светом, что с тьмой у меня швах. Но рога и копыта, да ещё и в Мухосранске… Кстати, даже не подозревал, что такой город вообще есть!

– А и не было, одно название. Народное волеизъявление сменить наименование. Всего-то единственную улицу отремонтировали да дома поправили, пустяки, в общем. Теперь городок ещё и прославился.

– А всё-таки? – продолжил настаивать я.

– На самом деле у нас с тобой. И это фермы…

Как много в этом слове жуткого. Всё дело в том, что во Франции рабства никто не отменял. Больше нигде теперь в мире нет. Испанцы, португальцы и англичане избавились от этого пережитка. У остальных и не было. И все негры в стране лягушатников ими и являются. Даже если родится в энном поколении у свободного, это ничего не меняет. Короче, с чёрными сексом заниматься там смертный грех. В других странах ничего такого нет, но с таким оттенком кожи лучше, пусть и с другим гражданством, туда не попадать. Это как в том анекдоте, потом доказывай, что не верблюд!

Но никто с таким пережитком не борется. После подписания соглашения об экстерриториальности права ни один иностранный гражданин ни под каким соусом попасть в рабство не может. С другой стороны, французское вещное право на живое имущество действует во всём мире. Если уж родился таким, от этого не избавиться никак. Остальным расам – пожалуйста, а им – никогда! И причина такому положению дел простая. Не смогли они никакого уважения к себе вызвать. Азиаты вон, люди как люди. А эти… За свободу нужно бороться, а не продавать друг друга.

Казалось бы, ну и фиг бы с ним! Нам-то что до их проблем… Пикантность ситуации в том, что и среди негров тоже бывают одарённые. Естественно, их никто не обучает. Более того, когда выявляют, стараются убить. Кому проблемы нужны? Естественно, они стали крайне редко встречаться. Так вот у Дорогобудовых есть международная сеть клиник, в которых до шести недель могут определить статус плода, в смысле, сможет он после рождения управлять силой или нет. У нас пока не очень с принятием их услуг, чего не скажешь про Азию с их многовековой традицией евгеники. А тут можно гарантировать наследника не просто без заболеваний, но и способного перенять родовые умения. Это ведь серьёзная проблема для них. Да и для одарённых всего мира, когда рождается обычный ребёнок.

Так вот, объединив эту технологию и выкупая таких никому не нужных негров со способностями, и предполагалось расширение существовавших ферм, где, используя новейшие научные подходы, и стали бы их разводить. И вовсе не из гуманистических соображений. Но и убивать их никто не собирался. Французская сторона предложила партнёрство. Выращивали их для получения куколок. Понятно, подобные имиджевые проблемы клиникам ни к чему! Переговоры шли ни шатко ни валко, пока не были обнаружены живые Ржевские. И это резко сменило отношение к подобному бизнесу. Его сразу и полностью выкупили и, как теперь понятно, будут расширять.

Дорогобудовы способны изъять ядро одарённого, лишив его способностей, но само по себе оно не очень эффективно и эквивалентно примерно четвёртому боевому по выделению силы, что совсем никак не сравнится с куколками. И вот тут-то и нужны бывшие княжны. Если ядро и их паутинку привязать к синтетическому гидрофану, то получится накопитель почти бесконечной ёмкости, практически без ограничений на выделение силы, ещё и самозаряжающийся. И только способности оператора будут определять применяемые техники. Такая убервафля, получившая название яйцо феникса, как бы новую войну не спровоцировала. Потому про это везде молчок, да и я узнал только как владелец Ржевских.

Это, кстати, положит конец созданиям куколок. Надеюсь. Но учитывая мобильность получаемого артефакта, боюсь, цены на них уйдут за облака. Да и инфицированных ведь можно просто лишить дара, но сохранить жизнь. Подобное справедливо и для уже преобразованных, хотя с ними сложнее, особенно в плане сохранения в целостности психики. М-да. Да и мне теперь не избежать организации производства гидрофанов. Вот откуда ноги-то растут у политического кризиса во Франции. Чего-то спрашивать про голову французской королевы сразу расхотелось. Вдруг подтвердят догадку.

– Кстати, как себя бронепластины показали? – я перевёл стрелки на другую тему.

Заодно узнаю о степени их вовлечённости во всю ситуацию.

– Не самые-самые, конечно. Но очень и очень достойно, а учитывая их цену, то просто заоблачно! – перешла она к позитиву.

М-да. С руками и ногами, значит.

– Ты мне скажи не общими фразами, а расчётные нагрузки выдерживают? – более конкретно поинтересовался я у Белавы.

– Безусловно! Даже порог срабатывания удалось выдержать, – подтвердила она.

И с головой.

– Тогда зачем Ярмила там устроила локальный апокалипсис? – возмущённо поинтересовался я событиями уж совсем из-за грани.

– Гравицапа…

Брякнул однажды, а поди ж ты, пристало название! На самом деле речь идёт о микроволновом двигателе для космических кораблей. Во всяком случае, объясняли сначала с этой стороны. Постепенно он превратился в магнитный, потом на эффекте Казимира. Какие ещё объяснения появятся у учёных по принципам его работы, не берусь утверждать. Главное другое, он создаёт тягу. Уверяли, до трёх ласт на киловатт закачанной мощности при использовании соответствующих материалов. Это блин-блински как много!

– И? – естественно, сразу последним я и поинтересовался.

– Больше пяти ласт.

Несмотря на мою немногословность в вопросе, она поняла, о чём речь.

– Да ну! – не поверил я с ходу её заявлению.

– Вот поэтому там не всё хорошо получалось. Всё-таки войска были даже не слажены толком. А она работала на оборудовании «Долины солнца» и, мягко говоря, была не в восторге, если бы контроль не восстановили. И так никто не может дать гарантии секретности, даже мы. Хотя если раньше не узнали, теперь тем более не смогут, тут уж позаботились, – поделилась она некоторыми подробностями ситуации.

А теперь если объединим яйцо феникса и гравицапу, то вопрос создания внутрисистемного транспорта становится вполне решаемым. Хотя и не самый дешёвый вариант. Может, попроще какой источник энергии получится приспособить, так тут вообще может измениться весь транспорт. И летающие самобеглы уже не очень фантастикой кажутся. Формально-то этот двигатель не излучает ничего. Просто потребляет энергию, как не в себя, и создаёт импульс, внешне вроде как ни от чего не отталкиваясь. В общем, все атрибуты фантастического двигателя для летающей техники. Так что слегка завис. Будем откровенны, финансирование выделялось за прекрасные глазки Ярмилы, а вовсе не из-за веры в перспективы разработки, иначе никак не удавалось уговорить её сниматься в кино. Проект обмена научных заморочек на её внешность оказался на диво прибыльным. А тут на тебе!

– Бел, ещё хотел спросить про значки…

– Всё потом. Сейчас у тебя встреча, – остановила она меня с роящимися в голове вопросами.

– Постой, что за?..

Слушать меня не стали, а просто вытолкнули в двери. Наверное, лучше бы где-нибудь в полёте, а не здесь, на небольшой лётной площадке во Владимире. Чуть ли не нос к носу с ней…

– Ваня-я-я-я-я…

Опять она узнала меня сразу. Я потонул в чувстве собственной вины. А тем временем она прижалась к моей груди, обхватив своими руками. Так, чтобы высвободить мне свои, придётся разорвать её захват. А вцепилась она, аки клещ. Потому вместо этого сказал ей «здравствуй». Вернее, попытался…

– Наконец нашла тебя! – заявила моя Машка.

Это она нашла? Обалдеть не встать! Продолжал безуспешные попытки сказать хоть что-то вслух.

– Представляешь, ты мне недавно привиделся, вот прямо такой же! Даже не верится, – не останавливалась эта болтушка.

Не понял, это как? Ну, как бы выразил это выражением лица.

– У тебя такое дурацкое лицо было и глаза круглые-круглые, а потом ты рассеялся, как дымка, – описала она моё позорное бегство.

Всё понимаю, спалился… Но не так же! Стыдоба-то какая! А в реальности лишь поднял глаза к небу. Да мне, блин, пантомимы играть надо!

– Знал бы ты, как я счастлива! – и попыталась меня задавить своим захватом, но, слава богу, силёнок не хватило.

«А знала бы ты, как я», – попытался я ответить, но смог лишь беспомощно открывать и закрывать рот, как попавшая на берег рыба.

– Ты такой смешной, – продолжила она топтаться по моему эго.

Смешной? Всего лишь? Прямо как нож в сердце…

– Спасибо за целителя, – продолжила она говорить.

Кого?!

– Если бы не ты, я бы опять не выжила. Сколько же ты ещё раз будешь меня спасать… Белый рыцарь…

Не понял, в этот-то раз что там снова случилось? И при чём здесь опять я?

– Ведь ты же позволишь своей глупой Маше тебя так называть? – И посмотрела после этого вопроса на меня своими карими глазами так просительно и беспомощно.

Господи, да не онемей, так сразу бы согласился!

– Мне сказали, что не было никаких шансов в борьбе с лучевой болезнью. Чудо, что сразу не умерла.

Да откуда ты радиации-то хапнула?

– Бессильны были самые именитые медики и целители Владимира, и тут пришла она. Никогда с работой силовых лекарей не сталкивалась. Казалось, мы всего лишь немного поговорили, а она похлопала по руке и попросила так больше себе не вредить.

Постой, получается это ты сама себя, что ли?

– Понимаешь, сказали, что видение с тобой оказалось для меня слишком большим стрессом, и от этого пробудился дар. Уже несколько поколений ни у кого не было, а тут… В общем, я теперь опасна и для себя, и для окружающих, и пока меня хотя бы контролировать его не научат, никуда не выпустят. Только для встречи с тобой послабление сделали, и то потому, что ты в Японию уезжаешь, и мы наверняка теперь долго не увидимся.

Стоп, ведь на каникулы же можно вернуться… А её-то выпустят оттуда, где обучать будут, или как меня недавно?

– К сожалению, время вышло. Княжна, вам пора возвращаться, иначе объявят тревогу, – вмешалась появившаяся опять из ниоткуда Белава.

Стоп, как вышло? Я же так ничего и не сказал! Но так ничего и не получалось. Как, блин, так, не мог произнести всего три слова! Три!

Пока воевал сам с собой, на посадочной площадке мы вновь остались одни с Дорогобудовой и опять появившейся за спиной тарелкой.

– А где? – неожиданно для самого себя произнёс вслух.

– Ушла к наставникам, – ответила спокойно Белава.

– То есть как – ушла? – удивился я таким известиям.

– Как все люди ходят, только я их пологом отделила. Ни они не видели вас, ни ты сейчас ничего толком вокруг. Да и вообще. Не нужно нервировать людей находящимся возле неё молодым человеком. И извини за онемение, иначе вы бы совсем друг другу ничего не сказали, – пояснила она для меня.

– Так это из-за тебя? Да ты! Но зачем? – я сначала рассердился, а потом как будто воздух кончился.

– Ты же понимаешь, никуда бы княжну Ржевскую вообще не отпустили, и уж тем более с тобой! А так с помощью небольшой махинации вы получили немного времени, – ткнула она меня носом в реальность.

Нет, я, определённо, когда дело касается собственного хвоста, теряю всякую способность к рациональному мышлению.

– Да и у нас мало времени осталось, давай быстрее обратно в тарелку. Пора во дворец лететь, и так этот крюк столько времени съел, да ещё ты со своей ватрушкой, – проворчала Белава.

* * *

– Никогда не видела царского темника, – донеслось слева.

– Да это же… – было опять оттуда же.

– Кулешов. Попадос… – произнесла первая.

– Так он что, не лох? – удивилась вторая.

– Господи, он же слышит! Только бы не посмотрел…

После последнего просто обязан был это сделать! Опа. А там знакомые всё лица.

– Приятный вечер, не правда ли? – обратился я к стайке девушек.

Одеты они были в этот раз не в пример консервативней. Да вообще не пир, а какой-то бал конца девятнадцатого века. О, да у них не всё ещё потеряно, судя по тому, что эта пятёрка барышень покраснела до кончиков ушей.

– Извините нас, – обратилась ко мне, судя по голосу, первая из княжон Волконских.

Да-да, это были они. А удар был ниже пояса. И тут они синхронно сорвались в мою сторону. Да нет, конкретно ко мне! И облепили, как стая хищников беспомощную жертву. И Дорогобудовых рядом нет. А эти давай ещё и прижиматься.

– Обещаете никому не рассказывать того, что тогда видели? – зашептали яростно и страстно на оба уха сразу.

И тут бы мне сразу и конец, но… Даже не успел на всё согласиться и даже сознание потерять.

– Что господин Кулешов не должен рассказывать? – вмешалось новое действующее лицо в разыгравшуюся драму.

– Княжна Кемская! – с этими словами и видом радостного узнавания я вырвался буквально из смертельных объятий пятерняшек.

И тут же был схвачен Видой за руку, да так, что фиг вырвешься! И, о ужас, она тоже прижалась ко мне. Да что за непруха! Чёртово сияние! Где эффект? Господи, они что, только одеваться нормально могут? Вот почему сразу начинают домогаться?

– Ваше условие ещё в силе? – пошептала и она мне свой вопрос на ухо, да ещё постаралась придать голосу максимальную эротичность.

Тут не было не то что возможности ответить, не знал, как не грохнуться от потери сознания прямо на месте. Едва на ногах стоял. Что я там промычал в тот момент, не знаю, но это меня спасло. Она мгновенно отлипла и быстрым шагом куда-то направилась.

Не сразу пришёл в себя. Слава богу, поблизости новых хищниц не наблюдалось, а вот стол с едой очень даже. Лебедей на нем не было, но голодным от него будет трудно отойти. Но на всякий случай оглянул поле битвы и окрестности. Издали поглядывали голодные львицы. По любасу на диете или просто делают вид, что еда – это грязь под их ногами. Одно слово, женщины. Сам такими комплексами не страдал, так что решил не стесняться. Но почему-то с ходу хавчик внутрь не полез.

Пришлось ещё раз окинуть взглядом враждебное окружение. Да ещё какое. То-то соседние столики отставили подальше. Там были те самые германские бутерброды. И голодные алчущие взоры. Но протокол-с. Попробовали бы они его нарушить и хотя бы приблизиться сюда! Сразу бы узнали во всей красе и на себе, что такое «Вечера на хуторе близ Диканьки». Усмехнулся про себя, но на лице не дрогнул ни один мускул. И в этот момент завибрировал умфон. Сами понимаете, на таком мероприятии звонок – это как-то не комильфо. Слава богу, здесь ещё не додумались запрещать проносить аппараты с собой.

– Не упал… – сказал вслух, ухватившись за столешницу, когда увидел пришедшие на него фотки.

Вот же дура! Я про Виду, если что. Но такую теперь фиг забудешь! Там была она, в большом ростовом зеркале, в одних чулках с кружевной резинкой. Хорошо, уставился в первую очередь на это, и только потом сообразил, что на ней больше ничего нет. А так бы писец котёнку!

Читаешь старые романы, вот где настоящих женщин описывают… А эти сами кого хочешь сожрут. И не подавятся! Эх. Как тяжело жить…

Эпилог

Торжественная часть пира закончилась. Приглашённые разделились на группы по интересам. Царь в этот раз, как обычно это было на предыдущих мероприятиях, не вернулся к безусловно важным государственным делам. Но и не остался на первом ярусе гульбища летнего домика в саду Владимирского дворца, где перед этим вручал грамоты удостоенным или, как считало большинство, наказанным обучаться в различных учебных заведениях Японии. А переместился на второй уровень и сейчас наблюдал за ними и сопровождавшими их лицами сверху, совершенно не беспокоясь, что его кто-то заметит. Подобное было бы нонсенсом, учитывая, что о возможностях всех присутствующих было известно всё. В этом году был совсем необычный набор, и потому дворцовые службы расщедрились как никогда. Но не для всех. Отдельная группа столов, накрытых под открытым небом, ломилась от разных яств и лакомств.

– Государь, почему вы подарили ему медальон? – раздалось, казалось бы, из воздуха.

– Вот сколько раз говорить, представляйтесь сначала. Вежливость. Вежливость – это главное! – обратился он к вопрошавшей.

– Извините меня. Гелена, – представилась невидимая гостья.

– Так вот, я ничего никому просто так не дарю, а в данном случае это было моим вложением в весьма необходимый государству бизнес. Сколько рационально ни расходуй ржевскую паутинку, она всё равно заканчивается. Он же был ключевым фактором, чтобы всё получилось. И да, мне было приятно посмотреть видео, как надменная Куннэй ему прислуживает. Надеюсь, она будет в первом наборе его личных слуг. Думаю, многим доставит удовольствие увидеть бывшую главу этого рода в таком качестве. Да и уроком послужит для колеблющихся. И мои слова не просто намёк, а считайте это указом по скорейшему запуску необходимого производства. Инвестбанк вам дали под это.

– Да, государь, – подтвердила, что поняла сказанное, гостья.

– Как же сложно с этими творческими личностями! С этим ещё хлеще, того и гляди умрёт! А ведь от него зависит в буквальном смысле будущее всех живущих на земле. Запомните, если будет надо, полмира на тот свет отправьте, но чтобы он женился удачно, а не как кому-то надо! Я и себя имел в виду… – последнее он добавил значительно тише, когда обращался, как казалось, к воздуху.

Ответа не последовало.

Content

Константин Ежов
Третий сын

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог