Беймук

Командировка в атлантиду

* * *

С чего началась эта история? Наверное, с аэропорта. Я вылетала в командировку, которая стала предметом пересудов, сплетен и косых взглядов всего института на протяжении последнего месяца. И связанных с этим не совсем понятных происшествий.

Хотя нет. Началось с того, что пришел вызов. В загранкомандировку. Дальние страны, море, приключения (в которых слушком нуждалась). Потом вмешалась всякая чертовщина… В общем, попыталась изложить все на бумаге. В общем, читайте сами.

Что вспомнила — записала. Не обессудьте, если вышло нескладно. С чего все началось?

Но наверное, все же стало закручиваться в тугую пружину и выходить из-под контроля именно в аэропорту. Приехала туда за пол-часа до начала регистрации. От нетерпения даже зуд в спине и локтях появился. Честно говоря, было страшновато. И что бы там ни было, что бы мне ни говорили, кто бы ни предупреждал, что «дело нечисто» и «определенные силы не хотят этой поездки», и даже что «будет опасно» — я все равно лечу!

В голове было совершенно пусто. Только обрывки мечтаний, переживания, безумные предположения и предчувствие, что вот-вот что-то случится.

Еще перед взлетом в душе проснулся какой-то холодок, когда выглянула в иллюминатор и увидела, что кто-то из аэродромной обслуги чинит турбину скотчем. Но не отступать же! Компания, конечно, не самая представительная. Лоукостер не предполагает слишком уж высокого сервиса… зато билет обошелся недорого.

Но если честно, даже если бы я хотя бы догадалась, во что это выльется… то все равно бы полетела.

Глава 1

Простите, забыла представиться. Меня зовут Наташа. Наталья Радовна Станич. И я работаю… точнее, на тот момент работала в институте. Между прочим, Доктор биологических наук, начальник лаборатории прикладной генетики нашего института. Никаких особых способностей, возможностей или достижений за мной не числится

Насчет морды лица, как это называют мои лаборанты — нечего особенного. Не урод, но и не глянцевая фотомодель. Возможно, если меня подкрасить, заменить очки на линзы, одеть в какой-нибудь Версаче с Габбаной, а потом потратить пару тонн фотошопа, то и мою фотку тоже можно будет вешать на стенку. Но в жизни все прозаичнее. Обычный очкарик.

Что делать, в актрисы не пошла. И жить довелось на в Канаде или Америке, а в самой Восточной из Восточных Европе. Закончила биофак, защитила кандидатскую, потом докторскую. Руковожу лабораторий генетического анализа.

Жизнь шла как-то однообразно — учеба, дом, работа… Даже с личной жизнью не слишком складывалось. Ну, не считая небольших интрижек.

Хотя в спортзал хожу регулярно… ну, насколько позволяет работа.

Итак, началось все с того, что в институт пришел запрос на командировку. Хотя нет, все началось немного раньше — примерно за две недели.

Помню, как сидящий за монитором Николай громко и замысловато выругался. Вообще-то я с ним была полностью согласна — комп мигнул, и вместо графиков обработки данный высветил «Синий экран смерти» — винда приказала долго жить.

Нельзя сказать, чтобы это событие было каким-то экстраординарным, раньше это случалось значительно чаще. Но с приходом нового сисадмина ребята уже привыкли, что компы работают как надо и на них можно рассчитывать. А уж когда по телефону голос дежурного монтера рявкнул, что бригада занята в бухгалтерии, а сисадмин заперся в малой серверной и никого не пускает, мне стало ясно — комп вылетел не сам. И разбираться с этим придется лично. А это значит отправиться в подвал, где за железной дверью, напоминающей вход в подземный правительственный бункер, стояли институтские сервера. Впрочем, почему напоминающей? Это и было старое, еще Советской постройки, бомбоубежище. Которое Рик, он же «Рыцарь Надежных Контактов» переоборудовал в серверную.

На самом нового админа (хотя он работал уже больше года, его почему-то все называли «новым») звали Вадим. Но в первый же день он сообщил девочкам из бухгалтерии, что вообще-то он Вадик, но в сети его зовут Дик, в английском варианте — это сокращение от Ричарда. А девочки, потеряв голову от нового персонажа (в отличие от всех «старых» админов он не был одет в свитер с оленями, а его физиономию не украшала борода) тут же окрестили его Риком. Рыцарское имя требовало девиза. И когда в ответ на прозрачные намеки, сделанные Светочкой в такой де прозрачной блузке, Рик твердо ответил, что женат и предпочитает «устанавливать надежные контакты» а не «бросать времянки куда попало», он и получил новое имя. Которое потом как-то само собой прижилось.

Звонка у двери не было. Как и особого смысла стучать — строили бомбоубежище на совесть. И достучаться, если обитатель этого не хотел, без пары килограммов взрывчатки было проблематично. А мобилы, как и любой другой вид связи, в серверной просто не работали. Но стучать не пришлось — при моем приближении дверь просто открылась. А за моей спиной закрылась, и огромное колесо запорного механизма с лязгом повернулось.

— Проходите, графиня! — донесся радостный голос откуда-то из глубины зала. — Только все электронное в ящик!

Это еще одна странность нового админа, которую подметили многие. Возможно, паранойя — профессиональное заболевание всех сисадминов, но у нашего она была в терминальной стадии. То есть запущена до безобразия. Бомбоубежище было оборудовано тамбуром и второй дверью. Попытка пронести через внутреннюю дверь даже кварцевые часы немедленно пресекалась. Даже флешки приходилось вставлять в специальный щиток, вынесенный в тамбур. А для телефонов, часов, планшетов и прочей «бижутерии» был оборудован ящик, вроде небольшого сейфа, из стали сантиметровой толщины и запирающийся на кодовый замок.

— Я без мобилы, а часы у меня механические, ты знаешь. Какого черта у меня комп погас? На нем, между прочем, хоздоговорной эксперимент идет! Время денег стоит!

— Да работает твой комп, просто экран погасил, чтобы тебя заманить в свое логово, — дружелюбно уставился на меня самый странный сисадмин на моей памяти. — И вообще, где ваше «Здасьте», графиня? Я, может быть, соскучился?

— Ничего, жена утешит. Ты ей привет передал?

— Передал, передал. Даже вместе с наилучшими пожеланиями. Ты лучше скажи, ты во что вляпалась, гениальная ты наша?

— В смысле?

— В смысле, не поступали ли тебе в последнее время заманчивые предложения сексуального или хотя бы несексуального характера? Вроде того, чтобы создать вирус для зомби-апокалипсиса? Или треххвостую кошку со светящимися ушами? Или вакцину от лихорадки Эбола? Ничего странного в последнее время не происходило?

— Ничего… кроме того, что я спуталась с мужиком, жена которого передает мне приветы. А что?

— А странного ничего не замечала? Необычного? Непонятные люди, машины, ощущения, запахи? Свет не мигал? Внезапного холода не ощущалось?

— Да вроде ничего такого… хотя вру. Что-то такое пару дней в воздухе витает.

Я уселась на любимый диванчик, почувствовав серьезность ситуации. Рик не шутит, и это видно по поведению. Хотя и старается делать вид, что все вокруг — шуточки. Даже игривые мысли по поводу этого самого диванчика как-то в голову не лезли.

— Значит так, пару дней назад мне расхотелось пользоваться машиной. Понимаю, что это не доказательство, просто интуиция…

— Знаю, твоей интуиции можно верить. Еще?

— Еще что-то не так стало со двором. Неприятно стало выглядывать в окно или выходить. Машин стало больше, что ли?

— Отлично. Еще? Вчера, например?

— Какой-то тип пытался клеиться к Светочке в кафе, во время обеденного перерыва. Но настолько безграмотно, что даже она не повелась. А еще этот увалень чуть не опрокинул мой фреш на мой же лаптоп. И бросился извиняться. А я встала и ушла.

— Вот этот? На экране появилась картинка из кафе.

— Точно! Это он мой сок чуть не разлил. Только он к Светочке приставал, не ко мне!

— Это было в 13:15.

— Ну, может быть…

— В 13:10 кто-то пытался удаленно подключиться к твоему лаптопу для установки вредоносного ПО. Я на нем фаервол установил. Мне сигнал пришел, передачу заблокировал.

— Удаленно?

— Пытался подключиться по вайфаю. А когда попытка не удалась, попытался вставить тебе напрямую. В смысле, флешку с файлом в гнездо компа. Только система просекла и файл заблокировала. И включила режим паники. У меня тут целая дискотека была на сигналках. Вот я и занервничал, и начал дергаться. Но поехали дальше. Название «Кратос» тебе что-то говорит? Вот это? — он протянул мне пару отпечатанных листов с бланком «Кратос» и фотографией того же типа из кафе.

— Нет, этого точно не знаю… да в чем дело-то? — Я не на шутку начала волноваться.

Он повернулся к стене с экранами и вывел картинку на центральный.

— Позавчера, когда ты выезжала со стоянки от института, за тобой следила машина. Съемка с камеры охраны. Поэтому некачественная.

— А может просто в ту же сторону ехала?

— Ага. И запарковалась в вашем дворе. Вот кадры с камеры над твоим подъездом. Ты же в курсе что в городе один из провайдеров на каждом подъезде такие устанавливает? Водила вышел и отправился в дом напротив. В нем, как показали документы из Жека, сдается квартира. На пятом этаже. Окнами в твою сторону. Вот этими.

— А теперь посмотри на этот странный блеск в окошке — очень похоже на камеру с телеобъективом. За тобой следят профи. По документам квартиру сняла охранная фирма, ЧП «Кратос». Кстати, вчера и сегодня этот тип ходил за тобой… Ждал тебя в машине, потом вышел… Да сама посмотри!

— А ближе показать сможешь? — аж привстала, увидев себя на экране. Следом действительно кто-то шел. Дик приблизил изображение.

Я всматривалась в картинку. Лицо как лицо, ничего особо ужасного. Даже привлекательное чем-то. Какого-то западного артиста напоминает.

— В общем, Павел Волгин, сотрудник агентства «Кратос». Опознан по базе данных… неважно. В общем, закрытая база, времен СССР. Интересный тип. С биографией.

— В смысле? — Я начала волноваться. Что еще за «сыщики с биографией»?

— Бывший военный. Правда, непонятно, какого рода войск. В официальной биографии явная «липа». Известно, что начинал служить срочную в СССР, после распада Союза дослужился до больших чинов в РФ. Засветился в операции «Спаситель России». О ней известно мало. Только что была сверхсекретная, и что провалилась. Всех участников, по приказу президента, повесили. Этот как-то выжил и перешел в милицию.

Там тоже что-то не связалось — то ли посадил не тех, то ли проворовался. Перебрался из России к нам, устроился в охранную контору. Ты его сегодня по дороге на работу не видела?

— Да вроде бы нет…

— Вот он. Переоделся, но программа распознавания его определилп по… не важно. В общем, профи.

— И что теперь?

— А теперь мы посмотрим, как они будут действовать. Для начала, обязательно продолжат попытки взломать лаптоп. Письма присылать якобы от знакомых с вложениями, которые открыть нужно. Пытаться связаться через другие порты удаленно. А может, захотят пробраться в дом и установить соединение напрямую. В крайнем случае — попытаются его украсть. Ты же его всегда с собой таскаешь!

— А он мне для работы нужен!

— Да я не спорю, пойми. Просто нужно действовать осторожнее.

— Запереться в ванной и никуда не уходить?

— Не поможет. Тебя и там достанут.

— Нанять тебя в качестве охранника?

— Не смешно. Кратос так охранная фипма. А меня жена на части разберет, а потом сложит в произвольном порядке. Представляешь, на что я буду похож? Причем каждый день в новом виде?

— Ладно, но чего они ко мне прицепились?

— Судя по стандартности действий, просто отрабатывают заказ. А вот кто заказал и что нужно — не понятно. Вспоминай, ничего необычного не случалось на протяжении пары недель?

Я удобнее устроилась на диване и задумалась. Нет, ничего в голову не приходит.

— Пару недель назад мы с тобой встречались. С тех пор ничего. Слушай, а не могла твоя жена за мной устроить слежку? У нее денег-то на это хватит?

— Денег хватит, но она ничего устраивать не будет. Просто убьет, если что. Кстати, она о нас знает.

— И?

— Ты ей нравишься. А я не очень. Требует, чтобы дарил больше конфет, и вино белое, а не красное.

— Ладно, хватит шутить. Может, это мои столичные друзья?

— Вряд ли. Я краем глаза слежу за ними. У них какие-то свои проблемы. Да и действовали бы они через официальные структуры — ментов или как это сейчас называется.

— А если это не мои, а твои грехи всплыли? Только не ври, что за тобой ничего нет! За тобой особо не последишь, так они на меня вышли, когда тебя случайно заметили?

— Это вариант… Но вряд ли. Если бы за мной шли, я бы узнал. Да и шли бы не эти неудачники… хотя я проверю. Но есть идея получше.

— Какая?

— Тебя хочет нанять для какой-то работы западная компания, и проверяют биографию. Крупные фирмы так поступают. Правда, только очень крупные и для очень серьезной работы. Они и оплатили проверку по самому дорогому тарифу. Ну, а наши идиоты с перепугу послали за тобой спеца.

Я со облегченным вздохом откинулась на спинку дивана. Да, версия казалась очень логичной. Впрочем, Рик всегда говорит очень логично. Особенно когда хочет кого-нибудь обмануть. Но если дело идет о будущей работе в солидной фирме — это намного лучше, чем слежка маньяка.

— Скорее всего, заказ пришел из-за границы, — продолжал он тем временем. — На это и будем ориентироваться. Предупрежден — значит вооружен. Хотя с агентством нужно будет поработать. Намечаю план действий: ограничиваешь все лишние контакты на ближайшее время, стараешься не менять ритма жизни, и поменьше подходить к окнам, пока сидишь дома. А сейчас извини — у тебя работа. Нужно чинить твой комп — там плата сопряжения полетела. Сейчас Жорика пришлю, он все исправит.

Глава 2

Работать не хотелось, от слова «совсем». Техник Женя, когда я вернулся в лабораторию, уже переставил какую-то плату, а ребята закончили эксперимент и даже оформили журнал. А я сидела за столом и пыталась привести мысли в порядок. Хорошо, что кофе-автоматы на этаже работают нормально — кстати, еще одно достижение нового сисадмина.

Итак, появился он у нас в институте около года назад. И сразу обратил на себя внимание.

Первыми, как обычно, разнесли весть о новом компьютерщике девочки из бухгалтерии. Я обычно в таких разговорах не участвую, но куда денешься, если все институтские новости обсуждаются в кафе, куда все дружно отправляются в обеденный перерыв?

Здесь я узнала, что «он лапочка», что «все вдруг заработало и перестало глючить» и даже что «представляешь, компьютеры перестали гудеть!». Попутно выяснилось, что он женат, что у него чудесная жена, что они недавно поженились, что он ее очень любит и категорически отверг притязания нашей любвеобильной Светочки. Что вызвало ее протесты, поддержанное женской коалицией. И на нового админа началась загонная охота.

Девочки приходили на работу как на войну — в форме и при оружии. То есть юбки стали корче, каблуки — длиннее, блузки — прозрачнее. Но сводки с мест локальных боев показывали, что оборона противника держится. Тогда же и появилось его прозвище — «Рыцарь Надежных Контактов».

Девочки ухитрились даже раздобыть информацию о жене нового персонажа.

Ее звали Катя, она работала в какой-то компьютерной компании дизайнером. У нее были аккаунты во всех соцсетях, и она была фанаткой компьютерных игр. Даже Женя из нашей лаборатории перевозбудился — он был виртуально влюблен в женский персонаж из какой-то игры, паладина 80-го левела. Который оказался женой нашего админа!

Не понимаю, честно говоря, такого фанатизма. Хотя одно время сама играла в такие игрушки. И даже перс был прокачанный. Но так погружаться в игру — это чересчур.

Нет, побегать с мечом по подземельям, покрошить орков, подраться с драконами интересно… но нельзя же посвящать этому столько времени! Хотя если работать удалено, можно себе позволить. А мне с моей Аурахелией пришлось расстаться. Даже жаль ее было.

Но до поры до времени меня эта война не касалась. И повода обратиться в компьютерный отдел не было. Да, в лаборатории стоял компьютер (если его можно так назвать). Этой железке было не меньше десяти лет. И вся настройка сводилась к его перезапуску, когда антикварная XP-шная и ни разу не лицензиононая винда в очередной раз зависала.

А еще был провод для соединения с интернетом. Который использовался для отправки почты, игр и сидения в соцсетях лаборантов. Последнее я старалась пресекать, просто выдергивая кабель. А они его вставляли обратно. Такая вот война длилась уже давно — стоит человеку попасть в соцсеть, как о работе можно забыть. Так что включался интернет в основном на время ночных дежурств. И раз в месяц приходилось лечить комп от вирусов, которые лаборанты закачивали с порносайтов.

Так что поводов встречаться с новым админом у меня не было. И столкнулись мы случайно (во всяком случае, тогда думала именно так).

Пошла подавать очередную заявку на материалы, готовясь к жестокой дреке с бухгалтерией за ресурсы. По некоторым причинам, я давно была в немилости у институтского начальства. И выделяли на мою лабораторию чуть меньше, чем ничего. Так что даже на хозтемы материалы приходилось выбивать с боем.

В кабинет главбуха я ворвалась в самом воинственном настроении, и с папкой наперевес. И наткнулась на этого типа. Который что-то обсуждал с Марьей Ивановной. А та прямо таяла под лучами его обаяния.

— Марья Ивановна! Ну сколько можно резать мой бюджет! У меня материалов даже на хозтемы не хватает! А если в этом месяце заказ придет от зооакадемии? Чем я анализ проводить буду? Я же вообще по минимуму прошу! — нависла я над столом.

— Всем не хватает, всем нужно, все как-то выкручиваются, — строго взглянула на меня главный бухгалтер, моментально выходя из образа милой дамы и превращаясь в злобного цербера тощего бюджета. — Все как-то выкручиваются! А ваша лаборатория…

Почему-то вот такие взгляды ощущаются мной как нож у горла. Даже холодок какой-то идет… И я бросаюсь на этот взгляд, как на берсерк на стену вражеских щитов. Но не успела набрать воздуха для ответа…

— Здравствуй, прекрасная незнакомка, — прервал начальницу молодой человек, переворачивая вниз текстом какие-то бумаги. — Мария Ивановна, что это за валькирия и почему я ее еще не видел? Неужели не все самые красивые девушки работают в бухгалтерии?

— А вы еще не знакомы? Ах да, это наша Наташа. Наталья Станич, заведует лабораторией генетики. А незнакомы вы потому, что она сама чинит свой компьютер. Оч-ч-чень самостоятельная девушка. Слишком самостоятельная! И сейчас она откусит мне голову и выпьет всю кровь, но выбьет треть от того, что написано в ее заявке.

— Половину! — обнаглела я. Хотя изначально рассчитывала на четверть.

— Разрешите? — обратился ко мне парень, и я протянула ему папку с документами.

— Какую еще половину? — взвилась Марья Ивановна. — Может, тебе еще бОльшую половину подписать? У меня и так концы с концами не сходятся! Бюджет трещит, расходы растут, финансирование снижают, по твоим темам двое должников с прошлого квартала еще не рассчитались!

— А что еще за чипы тут требуются? Почему таких не знаю? — обратился к нам обеим парень, в зародыше гася зарождающийся спор.

— Это не компьютерные чипы, а средства для анализа генокода. Я и так заказываю комплектующие по минимуму. И этот минимум…

— А сколько вам действительно их нужно? Заказ на шесть десятков?

Я вздохнула. Почему-то с ним захотелось говорить начистоту.

— Вообще-то нужно десятка три-четыре. Мне подпишут наряд на двадцать в лучшем случае. Этого еле хватит на плановые работы.

— А еще двадцать-тридцать для чего нужно? Просто на запас?

— У меня уже пару лет ни одной толковой публикации. Нет материалов. План экспериментов проработан чуть ли не год назад, теория готова. Аналогичные оценочные данные по этому направлению уже начали появляться у англичан и в Китае. Еще немного — и приоритет окончательно потеряем, когда они поймут, где копать. А у меня есть возможность опровергнуть эксперимент англичан, у них неправильно…

— То есть хотите перегнать буржуев и сделать публикацию?

— Ну да, а для чего я еще тут работаю? Не за зарплату же? Да в любом банке секретарша больше получает!

— Ну да, ну да… тем более, с такими внешними данными…

Я вспыхнула, а Марьванна предостерегающе подняла палец:

— Рик, ты с ней поосторожнее! Еще один намек на «внешние данные» и твоей жене придется иметь дело с сильно покалеченным мужем! Бывали, знаешь ли, прецеденты. Так что давайте к делу! Говоришь, тридцать штук? И остальное пропорционально? Ладно, грабь наш нищий бюджет на 50 %, что-то я сегодня добрая.

— Погодите, Марванна, — парень задумчиво положил на стол мой листик и постучал по нему пальцами, глядя куда-то в потолок. А затем наклонился и что-то прошептал на ухо главному бухгалтеру. На этот раз он показал пальцами на стопку бумаги, которую обсуждали до моего прихода. Та отрицательно покачала головой. Но странный Рик не сдавался.

— Марья Ивановна, давайте начистоту. Ведь мы с вами работаем не в банке, не на оптовой базе и даже не в госструктуре. Мы с вами пошли работать в науку. И наша задача — поддерживать ее. Так ведь? Скажите честно, ведь не за эти копейки, что выделяет государство, вы тут сидите? Ведь вы же хотели бы, чтобы что-то происходило в нашей науке? А здесь мы имеем пробивного ученого, разработанный план, и небольшую, если говорить честно, сумму. Так почему бы не рискнуть?

— Рискнуть? И сколько это займет времени?

— Два месяца. Если лаборатория не будет сильно загружена текучкой, — осторожно ответила я.

— А если будет?

— Тоже два месяца. Но придется работать по ночам.

— И через два месяца публикация появится в американском журнале?

— Не появится, а будет отправлена. Но да, будет. И гарантирую, что ее примут — тема как раз на острие, сейчас это приоритетное направление.

— Гарантирует она, — буркнула Марья Ивановна. — А кто за тебя поручится? Последняя работа у тебя когда вышла?

— А давайте под мою гарантию? — азартно воскликнул новый админ. — На желание! Вот если не получится — с меня любое желание!

— А как же жена? — хитро усмехнулась наша суровая хранительница бюджета, перечитывая мои, только что казавшиеся непомерными, требования.

— А с женой мы договоримся, — усмехнулся он, — даже если ничего не выйдет. Но у нас все получится. Правда?

И подмигнул.

— Иди, готовь свой эксперимент века, — протянула мне подписанный листок суровая Мария Ивановна. — И смотри, не подведи! Я тоже за тебя поручусь перед дирекцией!

В коридоре я еще раз пересмотрела документы. Невероятно! Подписано в полном объеме! И я действительно смогу это сделать! Правда, придется потрудиться — но это лучше, чем сидеть и изнывать от скуки!

Так что появилась в лаборатории с папкой под мышкой и сияющая. И предупредила, что на пару ближайших месяцев у нас будет много работы.

Ничего, скоро у вас будет меньше времени на просмотр порнофильмов! Будете у меня работать ночами!

Глава 3

— Наташа, ты домой-то идешь? Или опять до ночи сидеть будешь? Мы уже все выключаем!

Я вынырнула из воспоминаний и посмотрел на часы. Так, пятый час, пора собираться. Не домой, конечно — в спортзал. Там за мной кто-то следит? Ну и путь следит. Тренировку это не отменяет.

Хорошо, что у нас недавно начали появляться хорошо оборудованные залы. Теперь это не просто тупые «качалки», заполненные разным, и в основном ржавым, железом. А нормальный зал, где можно заняться и йогой с пилатесом, степ-аэробикой или танцами для похудения. Или чем-то модным и непонятным. Хотя никуда не делись и вездесущие качки с остановившимся, направленным внутрь себя взглядом.

Спортом занималась со школы, хотя без фанатизма. До войны, пока была биостанция на море, занималась дайвингом. Когда занялась научной карьерой, со спортом решила завязать. Да и не солидно целому доктору наук по стадиону круги наматывать. Как сказал Наполеон, «Генералы не должны бегать. В мирное время это вызывает смех, а в военное — панику».

А потом взглянула в зеркало… И плюнула на приличия. За полгода вернула себе нормальную (ну, со скидкой на возраст) форму. Выбрала избивание груши. Нет, я не супер-пупер боец, хотя удар, как для любителя, поставлен неплохо. А вот дать себе выход, представив на месте груши кого-то из своих знакомых, оказалось как раз кстати. Да и кое-какие события из прошлого… но не будем об этом.

Отведя душу в спортзале и успокоившись под горячим душем (еще один плюс хорошего зала), отправилась домой. И уже в подъезде вспомнила про слежку.

Забежав в квартиру и не включая свет, заперлась на оба замка. Пробежалась по комнате и задернула шторы. И только потом поплелась на кухню готовить салат.

После ужина пыталась читать, но в буквы нагло прыгали перед глазами и отказывались складываться в слова. Вместо этого решительно заперлась в ванной, переоделась в халат и шмыгнула под одеяло.

Сон долго не хотел приходить. Поворочавшись с боку набок, решила встать и приготовить себе чего-нибудь выпить, как надо мной вдруг склонились сразу трое суперагентов из ГРУ. Почему-то одинаковых, как Мистеры Смиты из Матрицы. Один требовал у меня раскрыть генокод следующего президента США, второй — создать светящегося слона размером с кошку и покрытого перьями, а третий — вывести породу цыплят с восемью ногами, так как правительству Замбабве позарез нужны куриные окорочка.

Решительно прогнала дурацкий сон и встала с кровати. Три часа ночи! Нужно посоветоваться. И есть с кем. Только нужно сделать так, чтобы сыщик ни о чем не догадался.

Так, шторы у меня задвинуты, никто ничего не увидит. А чтобы отсечь тепловизор, достаточно нагреть шторы обогревателем. Который я притащила и накрутил на полную мощность. Вот теперь попробуй пробиться через тепловую завесу! А сама начала расставлять по кругу свечи.

Дело в том, что у меня с детства есть невидимый друг. Некоторые называют его фантазией. Некоторые — шизофренией.

Но если появился важный вопрос, можно ему задать вопрос. Иногда он отвечает. И если моя личная шизофрения пару раз спасала мою задницу, то я лучше буду с ней дружить, чем глушить разноцветными таблетками. Пусть даже выглядит она иногда немного странно.

Он появился еще в детстве. Вы обращали внимание, что коты и маленькие дети иногда видят кого-то невидимого, кто находится в комнате? Иногда даже пытаются с ними разговаривать. (Имею в виду детей. Котам, похоже, все равно, видят ли этих персонажей двуногие).

Впервые заметила его года в три. И предложила сыграть в песочек. Он не согласился, но мне было все равно. Я была общительным ребенком, и просто рассказывала ему о своих проблемах. А он слушал. В отличие от мамы, которая все время была занята.

К моменту, когда пошла в школу, «друг» приходил несколько раз, а потом пропал. Мне было его жалко. Он казался таким одиноким, хотелось его пожалеть. Как он выглядел? Каждый раз по-разному, но я точно знала, что это он. Возможно, другой ребенок на моем месте бы испугался. Особенно, когда он появлялся с рогами и хвостом, да еще и покрытый чешуей. А мне нравилось. Прикольные рожки! Я даже просила дать их потрогать, но он куда-то исчез.

Но чаще выглядел как обычный дядька. Взрослый. А сколько ему лет — что я в этом понимала, шестилетка? Нос началом учебы он куда-то пропал, или просто я перестала его видеть.

Лет в 14–15 девчонки начали увлекаться гаданием перед зеркалом. Для этого нужно поставить перед ним пару свеч и смотреть, пока не увидишь жениха. Смешно, конечно. Но я тоже попробовала. И оказалось, что могу снова его увидеть! Правда, не всегда и не надолго. Но зато он показывает отношение к задаваемому вопросу. Даже что-то подсказать. Жаль, что не номер билета на экзамене!

В общем, сейчас я собиралась провести «ритуал вызова духа». Ритуал очень простой. Нужно одеться покрасивее, стать перед зеркалом и поставить вокруг свечи, чтобы парочка стояла между тобой и зеркалом. Затем встать в полный рост и мысленно вызвать Эммануила. Так я его называла, потому, что повторить имя, которое он мне когда-то назвал, язык не поворачивался.

Конечно, вряд ли следящий за мной сыщик сможет сфотографировать «невидимого друга», но лучше не рисковать. На этот раз я смотрела в зеркало очень долго, глаза начали слипаться… и тут почувствовала, что уже не одна в комнате. Странное чувство. Ведь я точно знаю, что никого тут нет. Могу обернуться и убедиться, что сзади никого нет… и все равно чувствую, что за моим плечом кто-то стоит.

— Стоит ли мне бояться этого сыщика?

По спине прошла легкая дрожь. Насколько я научилась понимать его знаки, это означает равнодушие. Наверное, «Нет».

— Нужно ли опасаться результатов слежки?

По спине разлилось тепло. Наверное, это означает «Да», но что значит само «да»? Что мне нужно опасаться? Или что все будет хорошо, ведь тепло в нашем общении всегда означало благоприятный исход? Даже тогда, когда он приказал мне держаться ближе к соседней группе при погружении (редкий случай, когда общение не ограничилось простым «да-нет»). Вот что значит неправильно сформулировать вопрос! Остался один, и нужно сформулировать его поточнее.

— Моя жизнь изменится?

Я не успела пожалеть о «точности» формулировки. Спину вдруг обдало холодом, которое сменилось теплом и ощутимой дрожью. Не успела я отойти от шока (ничего себе, ответ! Вроде классического «Да нет наверное») как вдруг явно ощутила ПРИКОСНОВЕНИЕ к плечу! И увидела в зеркале, что это ОН меня коснулся! Рефлекторно я ухватила за это место и обернулась… конечно же, комната была пуста.

Ладно, поговорили. Что я могут вынести из разговора с личной шизофренией? (или все же интуицией?) Именно так я для себя называла свои «сеансы». Даже теорию придумала — что интуиция, пользуясь незаметными подсказками, составляет будущую картину и предупреждает сознание. Правда, оставалось не совсем понятным, откуда «женская интуиция» узнала на глубине перекосит мембрану редуктора и придется просить воздух у соседей. Но лучше такое объяснение, чем теории из области сверхъестественного. Во всякую чертовщину я не верю. Вот ни капельки.

Подводим итоги: слежка не опасна. Значит и по поводу второго вопроса — по ее результатам ничего неприятного не произойдет. А может быть, даже получу пряник. И третье — моя жизнь после этого изменится кардинально. А что это значит? Да кто это может знать!

Может быть, устроюсь на работу в крутую фирму. Или даже поеду работать в другую страну. Может быть, встречу «того самого»… в любом случае, рутине конец. А это в любом случае результат хороший. Значит, нужно не прятаться за шторами, а идти навстречу переменам!

Я решительно подошла к окну, вырубила и откатила в сторону дурацкий обогреватель, рывком раздвинула шторы и даже распахнула окно. Странно, когда это успело наступить утро? Скоро встанет солнце, а город еще спит. Люблю такое время суток, хотя и редко удается его застать.

Показалось, что в одном из окон дома напротив, как раз на пятом этаже, что-то шевельнулось. Я улыбнулась и помахала окну рукой. И даже послала воздушный поцелуй. В конце концов, человек на работе. Не спал всю ночь. А теперь ему еще и за мной на работу тащиться. А я уже придумала, как сделаю его жизнь более веселой, разнообразной и насыщенной.

Бедный супермен, он даже не представляет, как со мной может быть весело!

Глава 4

Итак, необходимо решить, как именно добираться на работу. Можно, конечно, на машине. Она не слишком-то и поломалась. Барахлит что-то, но едет же! Но это не интересно.

Можно отправиться на метро. Но это тоже не смешно — прошла через турникет, опустилась по эскалатору, проехала пяток остановок, вышла. А потом еще пару остановок на троллейбусе, или пешочком квартала четыре.

Но вряд ли даже суперсыщик предусмотрел, что у меня в шкафу лежит шлем, а на чердаке нашей хрущобы оборудованы кладовочки, и в одной из них хранится велосипед! Вот удивится-то, бедолага!

Байк оказался в порядке, только колеса подкачать. И шлем впору. Так что когда я выкатилась из подъезда на колесах, сзади началась какая-то непонятная суета — какая-то машина хлопнула дверями, и невразумительная бесформенная тень метнулась поперек двора. Но поздно! Вырвалась на оперативный простор и нажала на педали.

Да, велосипед — отличное изобретение. Правда, только в хорошую погоду. Но нам не страшны трудности, пока на улице тепло и сухо. Первое время колеса крутились туго, с непривычки. А я испуганно уворачивалась от обгоняющих машин. А некоторые придурки еще и сигналили, одобряюще показывая большие пальцы. То ли хвалили, что я такая молодец, что еду на велосипеде. То ли просто оценивали задницу, обтянутую джинсами.

Ближе к центру пошли утренние пробки. И оказалось, что обогнавшие меня машины далеко не уехали — и теперь уже я мчалась мимо них. А они все равно бибикали и тыкали вверх пальцами.

Жаль, что нет у нас в городе велосипедных дорожек! Точнее есть, одна. Зато самая длинная в стране (как утверждали городские власти на ее открытии) — 7 с чем-то там километров, да еще и по опушке Лесопарка. От окружной почти до центра города. Жаль, что это с противоположной стороны, и мне не по пути.

Кое-где приходилось сворачивать на тротуар. Все равно в такое время пешеходов меньше, чем автомобилей. А кое-где просто срезала дворами — но часто оказывалось, что асфальт во дворах разбит вдребезги. Что компенсировало сокращение дороги.

Дорога заняла около часа — странно, но на метро плюс троллейбус получается почти столько же! Нужно побольше ездить на велосипеде. И зарядка с утра, и экономия. Буду развивать, так сказать, Альтернативный Дорожный Проект.

А почему бы и нет? Нужно же как-то наносить вред экономике? Велосипедист не покупает билеты на транспорт, бензин для машины, а также масло, свечи и прочие фильтры. Он не тратится на страховку и СТО. Кроме того, велосипедист не страдает от ожирения, да и вообще — он здоров! И поэтому не покупает лекарств, не доплачивает за обследование в поликлинике и не ходит к частным врачам. В общем, сплошное разорение для экономики.

Возле института в гордом одиночестве «запарковалась» на стоянке. И меня тут же окружили девочки из бухгалтерии. Уследил ли за мной сыщик, не знаю. Это не моя проблема. Зато меня аж распирало от адреналина, поднялась к себе чуть ли не в припрыжку. Всегда буду ездить на велосипеде! Надену майку с логотипом и буду бороться за чистоту.

Итак, решено — начинаю борьбу за здоровый образ жизни. Если здоровье позволит.

Глава 5

День прошел на подъеме. Правда, компьютерщики все куда-то подевались — чинить что-то отправились. Я про себя усмехнулась — явно наш храбрый рыцарь спрятался от слежки в бункере. Он вообще «излишне осторожен». Если не говорить прямо — «трусоват». Хотя да, ему есть что терять — он ведь женат… При этой мысли мне как-то даже взгрустнулось. И захотелось тихонько поплакать и пожалеть себя.

Да, если кто еще не понял — у нас с ним «служебный роман». Который мы скрываем настолько тщательно, что о нем не знают даже девочки из бухгалтерии. А что касается его жены… тут вопрос вообще непонятный. Я несколько раз пыталась с этим разобраться, но запуталась окончательно.

Но речь не о нем и его половых проблемах. Речь обо мне. Я — противница служебных романов. И вообще половых связей на рабочем месте. Был, знаете ли, неприятный опыт на предыдущей работе.

Да, сначала все выглядит просто отлично и замечательно. Он — чудесный парень, вы отлично работаете вместе. Душа поет и хочется летать. Начинается все невинно — с прогулок в обед, цветов и походов в кафе. Постепенно все становится серьезнее, и в мечтах на тебе уже белое подвенечное платье, и вы уже панируете, как обставить комнату и где будет стоять кровать.

Потом вы отправляетесь на дачу с друзьями, пробираетесь куда-то через лес, устраиваетесь в полузаброшенном домике, запасаетесь огромным количеством спиртного,

рубите дрова для шашлыков, и заканчивается вечер групповой пьянкой и индивидуальным (слава Богу) сексом на жесткой траве позади домика.

А когда ты уже начинаешь мечтать о ребенке и планировать покупку детской коляски…

«Извини, дорогая. Мы не подходим друг другу. Нам нужно расстаться…»

И тебе приходится каждый день видеть на работе этого гада! А он тем временем женится на другой. Так что пришлось сменить место работы.

Но у нас с Риком все сложилось совершенно иначе.

Через пару дней после разговора в бухгалтерии он явился в лабораторию. Что она в тот момент представляла? Пара столов и куча разного хлама, на котором мы ухитрялись хоть как-то выдавать результаты.

Единственное светлое пятно — плакат на стене с девизом «Генетика — продажная девка империализма».

Этот лозунг, если кто не помнит, было очень популярен в народе. И приписывался чуть ли не академику Лысенко, который занимался развитием сельского хозяйства в СССР. И соответственно, добился расстрела всех своих противников — основоположников современной генетической науки. Посему и была данная наука в загоне — кто же в здравом уме официально выделит деньги на «продажных девок»? Занятие генетикой в СССР с 1948 года было признано фашистским, агрессивным и приравнивалось к государственной измене.

— Хм, можно и мне рядышком свой плакат повесить? — заявил он с порога. — Кибернетика, между прочем, в официальном философском словаре 1954 года называлась буржуазной лженаукой. Так что мы тут с вами коллеги. Теперь что-то изменилось? Где тут у вас загон со светящимися кошками? На чем нобелевку делать будем? На этом антквариате, что ли?

— Знаете что, молодой человек, — оборвала я его, — вы бы лучше раньше думали, во что ввязывались. А теперь извольте настроить этот «антиквариат», чтобы он работал хотя бы в два раза быстрее!

— В два раза не проблема, — легко согласился тот. — Но лучше на порядок. Я тут читал ваши статьи на досуге. Как я понял, основным инструментом в современной генетике стали статистические методы и математическая обработка, правильно? Вы что, на ЭТОМ считаете?

— Да, — гордо ответила я. — не говорить же этому зажравшемуся на компьютерных новинках нахалу, что главным инструментом в расчетах у меня — логарифмическая линейка (изобретенная в славном, но далеком 1654 году) и пара листов ватмана формата А1 на кульманах в кабинете?

— Поражен, — коротко отозвался он.

А потом ткнул пальцами в двух моих лаборантов и поманил их с собой.

Обратно они вернулись ошалевшие. А на тележке за ними тряслись ТРИ корпуса, ТРИ новеньких огромных монитора и куча каких-то коробочек. Оказалось, что это «списанные» и «устаревшие» компьютеры из приемной директора. К концу дня лаборанты подпрыгивали от нетерпения и повизгивали от радости. А ко мне этот тип пристал с вполне профессиональными вопросами — какие программы используются для расчетов. А когда все же я показала ему «программу» просто сел на пол и перекрестился. А потом вывел на экран (да, один компьютер теперь принадлежал мне ЛИЧНО!) список программ и методов. И сказал, что к завтрашнему дню ждет оценку по возможностям каждой и рекомендации по использованию. И вышел. Нет, ну каков наглец! Кто, в конце концов, здесь начальник? Был бы пистолет — пристрелила бы, гада!

На следующий день я ему доходчиво объяснила особенности каждой проги. А заодно и причину, по которой невозможно использовать их у нас. Хорошие и мощные программы предназначены для работы на суперкомпьтерах, а не на персоналках. Тот покивал, и затем поманил пальцем уже меня. Так я впервые узнала о существовании «малой серверной».

Заодно решилась загадка благосклонности бухгалтерии. Любой институт — не только научное, но и хозяйственное и финансовое учреждение. И грамотный руководитель всегда найдет лазейки в законодательстве. И способы немного поправить личное финансовое положение. Причем эти лазейки, зачастую, отнюдь не нарушения закона. Чаще всего это «небольшие поправки» к налоговому кодексу, которые наши «слуги народа» вводят для своих нужд и не спешат ими делиться с широкой общественностью. Нельзя сказать, что это большая тайна, или что она меня ошарашила. Каждая лаборатория (не исключая моей!) потихоньку берет «левые» подработки. Но чтобы переварить все это, пришлось присесть на диванчик.

Что тут удивительного? Наука — прекрасный способ списывать «лишние» деньги. Если финансы выделены на строительство трубопровода — нужно показать трубу. Если на строительство дороги — показать хоть кусок заасфальтированного полотна. А если на научный эксперимент — что считать результатом, кроме стопки распечаток? Даже если результат отрицательный. А если удастся получить интересные данные и сделать публикацию, вопросов по использованию средств вообще не возникает.

Новый админ не просто провел ревизию бухгалтерских компьютеров. Он показал, как просто первая же проверка вытащит данные и раскроет схемы. И объяснил, как спрятать неудобные цифры на вынесенных серверах. Теперь нужно было придумать официальный повод для выделения денег на установку отдельной серверной… и тут в кабинет влетела я! Такая себе белая боевая лошадь, полная идей по списанию сумм на лабораторию!

Гады. Ненавижу.

И главное, рассказывая все это, он открывал бутылку вина! И разливал по бокалам. А из мебели в секретной комнатке были только вот этот самый диванчик и столик для кофе.

— И ты считаешь, что после этого рассказа я буду с тобой пить? Это отвратительно! Вы меня использовали! Вы негодяи и преступники!

— Уголовный кодекс никто не нарушает. А постановления… так если есть подзаконные акты, которые написаны только для избранных, почему бы этими избранными не быть нам?

Ты пойми, не только у нас — во всем мире все эти «Силиконовые Долины», «Суперколлайдеры», «Новейшие Инновационные Академгородки», «Внедрение Нанотехнологии» — просто большая отмывка денег. Просто на Западе с этим чуть строже, там ученым с барского стола какие-то крошки падают. А у нас все мимо кассы. Вот мы эту схему, в масштабах института, немного и подправим. И хоть на одну лабораторию денег наскребем.

В этой истории каждый получает то, что ему нужно. Начальство — деньги и возможность спрятаться от проверок. Я — отличную игрушку. Ты — возможность нормально работать. При этом мы с тобой закон не нарушаем. Да, через институт будут проворачиваться некие операции для распила бюджета. Ну и что? Особенно если каждый получает то, что ему нужно. Так что пей, и перейдем к жертвоприношению.

— Что? Какое еще жертвоприношение? — перепугалась я. — Если нужна девственница, то должна предупредить — заклинание не сработает!

— Да нет, нужно просто выпить вина и вылить немного на пол.

— Не верю в дурацкие приметы.

— А ты в курсе, что владельцы «Титаника» не верили в приметы, и не разбили об его нос бутылку при спуске на воду? Помнишь, чем дело закончилось?

— Одиннадцатью Оскарами?

— Ну, нам, если дело не выгорит, «Оскары» не светят. Впрочем, айсберги тоже. Максимум — лет пять с конфискацией.

— А почему я должна в этом участвовать?

Вообще-то это был вопрос риторический. И уже по тону было понятно, что внутренне давно согласилась. Конечно, можно гордо отказаться даже косвенно участвовать во всяких там незаконных, полу-законных или почти законных операциях. Но тогда придется отказаться и от возможности что-то сделать. Думаю, это не только у нас — в любой стране на пути человека стоят преграды, а способы преодоления могут быть разными. Только те, кто абсолютно ничего не делает, абсолютно безгрешны. Но и бесполезны они тоже абсолютно.

— Потому, что это нужно тебе и мне. Мне нужно было найти кого-то, под кого мы выпишем технику, и кому это принесет пользу. И кто хоть что-то из этого создаст полезного. Конечно я знал, что ты готовишься и пишешь свой дурацкий заказ. Сумма там смешная, но ты за нее была готова драться. Вот я и затеял разговор в бухгалтерии. Припугнул, пообещал, разъяснил. А тут и ты так удачно ворвалась.

Я со вздохом отпила глоток и вылила остаток на пол серверной.

— Но почему я?

— Потому, что ты мне нравишься. Достаточная причина? Ты умная, красивая и можешь быть очень настойчивой. Так что нужно закрепить результат. Допивай и займемся сексом.

— Чем?

— Сексом. У тебя же давно не было нормального секса? Это вредно для здоровья и плохо сказывается на мотивации.

— Но я не собираюсь…

— Но не могу же я в присутствии прекрасной дамы заниматься этим в одиночку? Тем более, нельзя нарушать уже начавшийся ритуал! Подумай, мы же делаем это не для себя, а для науки!

И этот гад поцеловал меня. Прямо в губы. И достаточно качественно. Так что все мысли из головы просто вылетели.

— Ты негодяй, — оторвавшись от него через пару минут, прохрипела я. — Ты хотел трахнуть меня прямо на этом диване? Если это часть твоего идиотского ритуала, то ты крупно облажался. Ничего у тебя не выйдет. Это я тебя сейчас здесь изнасилую!

Глава 6

Не знаю, подействовал ли на ходу придуманный Риком «ритуал» или просто удачно сложились обстоятельства — но через два месяца статья не была не только готова, но и сразу пошла в набор в достаточно известном издании. По этому поводу бухгалтерия расщедрилась на премию, и было решено отпраздновать грандиозный успех.

Водка и закуски были закуплены в оптовых количествах. Приглашено начальство, бухгалтерия и сотрудники соседних лабораторий. Поглядев на количество приглашенных, пришлось выделить дополнительно пару литров спирта из стратегического запаса.

Начало было вполне пристойным — накрыты стола, нарезана закуска, открыты бутылки…

А следующим четким воспоминанием был запах кофе и солнечный зайчик, лезущий глаза.

И шум льющейся воды. Из душевой. Моей душевой? Я что, дома? А как я сюда попала? И кто это там моется?

— Кто там? — простонала я слабым голосом. — И что вы там делаете?

Дверь открылась и появился тот самый наглый админ по прозвищу Рик. В одном полотенце. Подхватил свободной рукой поднос и поставил его передо мной на кровать.

— Девушка, где вас воспитывали? Если вам утром мужчина приносит в постель кофе, нужно благодарить и наслаждаться. А не спрашивать «Кто вы такой?» и «Как сюда попали?»

Но мне было не до шуток. Не поднимаясь, я серьезно посмотрела на полу- (вообще-то совершенно) голого мужика в своей комнате. Слегка завернутого в полотенце.

— Как я здесь оказалась и чем вчера все закончилось?

— А что ты последнее помнишь?

— Мы сели, директор толкнул речь, все было хорошо…

— Потом слесаря сказали, что водки на всех не хватит и притащили разведенный спирт. Дальше — как обычно. Все перепились, кто-то уснул, кто-то устроил танцы.

— Я что, тоже танцевала?

Ну да, ты что-то там изобразила…

Но потом Света вызвала тебя на соревнование.

— А кто там танцевал на столе в одном белье?

— Сперва она. Это до того, как ты сказала, что это отстой и решила показать класс.

— Я???

— Ну да. Ты сказала, что здесь жарко, скинула кофточку, отхлебнула из бутылки…

— И после этого?

— У тебя получилось отлично. Говорят, что если мужчина не видел как женщина танцует пьяной, то он ничего о ней не знает. Так что теперь я о тебе знаю почти все. Но потом Светочка заявила, что танцевать в лифчике — это пошло, и…

— И?

— Зрителей оставалось трое. Я, как самый непьющий и пара слесарей, как самых выносливых. Они уговорили Светочку бросить танцы и выпить с ними. Топлесс. А я отвез тебя домой.

— И?

— И ничего. Я спал на коврике, возле двери. А тебя положил на кроватку. Ты кофе пей. Главное — у нас все получилось. Теперь нужно продолжить.

— Продолжить — что? Новый ритуал, что ли?

— Нет, ритуал — это просто шутка. Хотя как видишь — он сработал. Ты допивай кофе, и отправляйся в душ. А потом придумаем, чем заняться.

Разумеется, мы придумали.

И с тех пор это даже стало превращаться в рутину.

Нет, все было неплохо… с технической точки зрения. Недостаток мужского члена в женском организме приводит к депрессии и пониженной самооценке. Да и в самом процессе, конечно, много приятных моментов. Но… что-то было не так.

Не было страсти, искры, настоящей химии, которая превращает жизнь в фейерверк. И будит бабочек в животе и тараканов в голове.

Да, он помог мне преодолеть депрессию, которая начала наваливаться. Но… что-то в этом было от студенческой интрижки, когда пара решает, что делать вчером — залезть в кроватку или пойти съесть мороженку.

Кроме того, он всем говорит, что женат!

Жена ему звонит, пишет, диктует списки продуктов и ругает, когда он задерживается на работе. Она работает дизайнером компьютерной фирме, ведет блог, зарегистрирована в соцсетях. А также играет в пару компьютерных игр, ее «Палладин» имеет там хорошую репутацию и высокие уровни.

Но обмануть можно кого угодно, но не женщину, с которой спишь. Хотя бы изредка. От него может пахнуть женским духами, ему по телефону может отвечать женский голос, он может гордо показывать фотографии… Но во всем проскальзывают фальшивые ноты.

Она работает удаленно, в компьютерные игры можно играть из дома. А что касается блога, который он ведет и где описывает походы в театр или рестораны… Почему-то они появляются вскоре после того, как я посетила такие же мероприятия в особых очках, которые попросил иногда надевать Вадим. С какими-то контактами за ушами и на висках. Но — я проверяла! — без батареек и радиопередатчика. И многие детали (включая вкус еды, реакцию зала, какие-то возникшие в голове ассоциации) подозрительно совпадают.

Может, она инвалид? Ведь духи — духами, но женщиной от него не пахнет! А этот гад все перевел в шутку. И по большому секрету сообщил, что его жена — инопланетный навигатор с космического корабля, разбившегося на земле пять тысяч лет назад. И что она пострадала при аварии, так что не справляется с управлением и вообще не может жить без его, Рика, помощи. Поэтому он… тут я швырнула в него подушкой и на всякий случай обиделась.

Ведь такое же не может быть правдой? Хотя у него отличить правду ото лжи почти невозможно. И это придает особый характер нашим отношениям.

С ним в жизни появилось что-то особое, с ароматом тайны и привкусом остроты. Его страсть к конспирации передалась мне. И я стала замечать под маской добродушного и открытого сисадмина непонятные черты. Больше подходящие шпиону со стажем, или скрывающемуся от системы преступнику. Так что иногда я представляю его (да и себя рядом с ним) этакой парой шпионов, вроде «Бориса и Наташи», столь популярных в Америке. Ну, или «мистера и миссис Бонд». Или Штирлица с его женой, которых забросили в ставку Гитлера.

Но долго так продолжаться не может. И я честно заявила, что как только встречу нормального, хозяйственного и не занятого мужика, брошу его к чертям. И пусть катится к своей инопланетянке!

Глава 7

От воспоминаний меня оторвал очередной приход слесарей. Рабочий день проходил привычно и скучно. Начальник лаборатории — это вам не какой-то там лаборант или научный сотрудник. Это сторожевая собака, которой нужно охранять свою территорию, не давать разбегаться баранам и гавкать на окружающих. Ну, и добывать для своего стада сено для кормежки.

В общем, пришлось побегать по кабинетам, поругаться с техниками, польстить кладовщику и нарычать на лаборантов. Как обычно.

Что представляет собой лаборатория? Начитавшись популярных изданий, многие представляют себе генетическую лабораторию как что-то вроде вивария Доктора Моро -

с загадочными, но няшными котико-кроликовыми мутантами, где в клетках сидят светящиеся кошки, в вольерах мычат загадочные животные а за ухо вас может укусить стрекоза с крокодильей челюстью.

На самом деле все намного прозаичнее — столы, автоклавы, куча приборов неизвестного назначения, гудящих форвакуумными насосами и щелкающие высоким напряжением.

И занимаемся мы не выведением генно-модифицированных овощей с повадками хищных насекомых, а банальным анализом генома. Чаще всего — для сельскохозяйственных или ветеринарных институтов.

Иногда проводим частные экспертизы. В основном — по установлению отцовства. А иногда и материнства. Время от времени нас нанимают для выдачи экспертного заключения.

В общем, рутина… В основном — работа с бумажками, которая занимает почти все время.

Но вот, наконец, рабочий день закончился. Впереди ждали неожиданные приключения — ведь за мной следил загадочный сыщик! Переодевшись, выскочила во двор, Ну что ж, по гугл-карте я дорогу наметила. Посмотрим, как пойдет в реале.

Проехав вдоль стихийной стоянки у забора, я увидела знакомую машину. И, злорадно усмехаясь, рванула по намеченному маршруту. Он максимально усложнял преследование — через дворы, пешеходные зоны и улицы с односторонним движением. А оторвавшись далеко, еще и зашла в кафе перекусить.

Так что дома появилась позже обычного. Знакомая машина сиротливо стояла за углом, а в окне на пятом этаже кто-то маячил. Ну и ладно.

А дома не спеша разделась и отправилась в душ. С открытой дверью в душевую. Правда, шторку в последний момент задернула — нужно же соблюдать какие-то приличия!

После душа долго сушила волосы, местами завернувшись в полотенце. Которое как будто само постоянно норовило слететь.

Но потом тролить сыщика надоело. Так что надела любимую полосатую пижамку, выпила чаю и улеглась спать.

Снилась всякая ерунда — про драконов, со мной в главной роли. С субтитрами на корейском. Подробностей не запомнила. Но главное — мир спасла. И дракона победила.

Только призом почему-то была принцесса, с которой я вообще не поняла, что делать. И отделаться от нее почему-то было невозможно. Так что я начала злиться, что не скормила эту зануду дракону.

Глава 8

С утра пошел дождик. Не сильный, но на велосипеде ехать не хотелось. Поэтому я захватила зонтик и направилась прямиком к уже ставшей знакомой серой машинке.

Лицо сидящего за рулем сыщика ощутимо вытянулось, когда я постучала в стекло.

— Ой, здравствуйте, молодой человек! — улыбнулась я. — А вы меня не подбросите до центра? А то у меня машина что-то забарахлила!

В ответ на невнятное мычание я радостно кивнула и забралась на пассажирское сидение.

— А я смотрю, машина появилась новая возле дома. А потом у нас возле института вашу машину видела, на стоянке. Вечером, в пятницу! Да, я точно запомнила — ваша. Вы еще в шапочке такой забавной были! А вам на сколько на работу? Поехали, а то опоздаем!

Слегка ошалевший сыщик завел двигатель (а звук-то у мотора посолиднее, чем у моей!) и тронулся с места.

— Так вы к нам надолго? Или в командировку? Вы в том доме остановились? Там все командировочные квартиру снимают! Ой, а вы где работаете? Наверное, что-то инженерное. Я видела, у вас там в окне какие-то приборы светятся. Я люблю в окно смотреть. А вы?

— Э… — протянул сыщик, проскакивая перекресток на желтый.

— А вы, наверное, хорошо в технике разбираетесь? — я продолжала строить из себя восторженную блондинку. — Вот слышно, вы за машиной ухаживать умеете. У меня тарахтит так при работе — тах-тах-тах! А у вас так солидно работает, а машина почти такого же размера. Не могу найти хорошего мастера, чтобы посмотрел, что там не так. А вас как зовут? Я Наташа, кстати!

— Максим, — представился сыщик и улыбнулся.

— Ух ты, какое красивое имя! — восхитилась я. Обожаю, если мне врут, а я знаю правду! — Только оно вам не очень идет. Максим — это такой большой, неповоротливый. А вы вон какой подтянутый, быстрый! Вам бы больше подошло Павел. И военная форма. Вы не бывший военный? Вот так и вижу вас в форме, с погонами. Полковника! Вы не бывший полковник?

— Нет, я не военный, — чуть напряженно ответил тот, и немного сгорбился за рулем.

— Ну, тогда милиционер. И тоже в большом звании. Майор милиции! Вы не из милиции? Хотя что я спрашиваю, если вы на задании в командировке, то вам говорить нельзя. Наверное, выслеживаете каких-нибудь преступников! Ой, не отвечайте! Лучше я буду воображать, что вы храбрый милиционер, и чувствовать себя героиней боевика. А может, вы частный сыщик?

— Да нет, что вы, — начал было Максим-Павел. — Я в командировке, мы тут прибор в институт привезли…

— Наверное, где-то рядом с нами? Я вас как-то в кафе нашем видела. И когда на велосипеде каталась. Какое совпадение, мы все время пересекаемся. Правда, здорово? А вы не хотите вечером ко мне в гости зайти? Я вам все расскажу о себе. Если вы еще чего-то не знаете. И покажу, если чего-то в свою оптику не рассмотрели. Как вам такое предложение, Паша? А заодно и командировку быстрее закончите.

— Я вообще-то Максим…

— Да ладно вам, Павел. В общем, если что-то хотите про меня выяснить — составьте список вопросов. И не морочьте мне голову своими выдумками, хорошо? А заодно и все эротические мысли из головы выбросьте — я в спортзале занимаюсь, у меня удар левой хорошо поставлен, должны были уже выяснить. Так что жду вас вечером, подвезете домой и зададите свои вопросы. А то мне надоело изображать идиотку. А вы меня от работы своей слежкой отвлекаете. Не прекратите — накатаю в милицию жалобу, что меня преследует маньяк, будете разбираться с ними.

Или в службу безопасности института, там начальником бывший ваш коллега из КГБ, он свои связи поднимет. А потом они все вместе с вас еще и денег сдерут, когда узнают про лицензию частного сыщика. Мы друг друга поняли?

— И давно вы меня засекли?

— Да пару дней уже развлекаюсь. Расслабились, что ли, Павел? Вы же профи, высокого уровня! И так бездарно проколоться!

— Расслабился, — виновато вздохнул тот. — Работа сейчас такая — то за мужьями неверными следить, то за женами. Бизнесмены! Да они же как дети пятилетние! За ним хоть по пятам иди и в карман залезай — все равно ничего не заметят! Черт, ведь знал про «Зеркало», понимал, что гены так просто не пропадают. А не учел. Извините. А насчет «командировки»… можно сказать, закончил. Закрою сегодня отчет и передам заказчику. Вы уж извините — такая работа.

— Покажете?

— Избранные места.

— Так про меня же отчет? Или таки накопали какой-то компромат?

— Не компромат… ну да ладно, пара нестыковок есть у вас в биографии. Было бы время — я бы ими занялся. Но такого задания не было. Просто сбор общедоступных данных. Ну хорошо, во сколько вас забирать?

— А подъезжайте к шести к спортзалу. Знаете, где?

— Обидеть хотите? Конечно, знаю!

И я отправилась в институт. А Павел — по своим шпионским делам

Глава 9

На работе все было как всегда, и я совершенно выбросила бы из головы утреннюю встречу с сыщиком Пашей. Если бы в обед ко мне за столик не подсел все тот же Рик.

— Наташа, ты хоть и отмороженная на всю голову, но молодец, — заявил он с ходу. — Лихо ты этого сыщика за жабры взяла. Ты бы слышала, как он матерился, когда в контору вернулся! Виртуоз!

— А ты что, у них прослушку установил? В охранной конторе?

— Не я, а ты.

— Как это?

— Когда ты к нему в машину села, он включил программу на телефоне, чтобы закачать в твой телефон сигнальный троян. Только вот даже профессионалы постоянно забывают, что любое открытое соединение работает в две стороны. А я на твой телефон еще давно установил защиту от таких фокусов, просто на всякий случай. В результате мы можем с его телефона не только слушать все, но и подключаться к любой электронике в радиусе пяти метров. А так как он печатал сегодня отчет на своем лаптопе… вот гляди!

И положил передо мной планшет с текстом. Точно, отчет! Со стандартной «милицейской» «шапкой» на пол-страницы — дело такой-то и такой-то, проживающей… родившейся… паспортные данные… не судилась, не привлекалась… в общем, после такой «шапки» и отчет-то не нужен. Даже отпечатки пальцев достал!

— А это что за фотка? Да это же я вчера после душа перед зеркалом крутилась! Да, неловко получилось.

— Бедолага, — фальшиво посучувствовал сыщику Рик, — это ты над ним так поиздевалась накануне? Он же мозоли руке натереть мог! А потом заявила, что знала про наблюдение и пояснила про занятия боксом? Жестоко!

— Да ладно тебе, взрослый же дядька, ему не привыкать. Что там он интересного на меня нарыл? Дай поближе почитать!

Я углубилась в чтение. Так, год рождения 1978… мать — Нина Романовна Куриленко, экономист, год рождения 1956… это все знают… Отец — Рад Игнатович Станич, год рождения 1946, военнослужащий, предположительно — майор войск специального назначения, пропал (считается погибшим) в 1980 году, возможно — в ходе операции «Зеркало»… а это еще что за операция? Никогда не слышала! Даже от мамы… а тут просто знакомый герб и все…

— Понятия не имею! Я в эти дела вообще стараюсь не лазить.

— Так, за годы учебы… серебряная медаль (это с училкой по литературе у меня трения были)… биофак с отличием, аспирантура, распределение… тут все верно. За годы учебы… сменила следующие места работы и должности… Сейчас работает… Так, тут все понятно.

— Ты дальше читай. Там тоже интересно.

— Так, хобби — экстремальные виды спорта. Дайвинг и свободный стиль единоборств, преподаватель боевых искусств — Игорь Решетин, обладатель черного пояса стиля Асихара-каратэ, смешанный стиль и ножевой бой. В официальных соревнованиях не участвовал, замечен в неофициальных боях без правил.

Здоровье: согласно последним обследованиям, хронических или острых заболеваний не имеет. Список перенесенных травм… ого, и это раскопал!

— Да что там копать, на сайт больницы зашел и получил. А неплохо тебя колбасило — пара переломов, ушибы…

— Ладно, все зажило давно. Можешь проверить!

— Проверял уже. Ты дальше читай.

— Дальше личные контакты. Наличие постоянных сексуальных партнеров — не выявлено. Преимущественная сексуальная ориентация по анализу предыдущих связей — герето, гомоэротические лесбийские связи — эпизодически, без системы. Наличие знакомых вне работы: круг не определен. Наличие дополнительных доходов: совместный бизнес проект с Татьяной Шеремет (оптово-розничная торговля через Интернет). Налоговые декларации прилагаются.

— Да, не сильно доходное у вас предприятие.

— Да я как-то и не знала, что она там подает. И что тут дальше? Ага, выводы. Что он тут вывел?

— А вывел он следующее: Отмечается аномально высокий уровень интуиции, а также умение принимать неординарные решения в сложной ситуации. Хорошая физическая форма, высокая работоспособность, высокий уровень интеллекта. Также отмечается скрытность, хорошие театральные способности. Отношение к официальным органам власти — умеренно-лояльное. Связи со спецслужбами или правоохранительными органами — не обнаружено. Технические способности — средние. Умение работать с вычислительной техникой — продвинутый пользователь.

— И это все?

— А чего тебе еще хочется?

— Ну… я не знаю. Я ему встречу назначила, кстати. После тренировки. Как думаешь, придет?

— А почему нет?

— Так он же отчет уже написал?

— Это черновик. Он там еще дописывает что-то по мелочи.

— Ну ладно, буду готовиться. Может расскажет, кто и для чего его нанимал?

Глава 10

Но, честно говоря, на тренировке у меня все вопросы из головы вылетели. Так что когда на выходе из зала ко мне подкатила серая неприметная машина, я даже вздрогнула.

— Здравствуйте, Павел! — улыбнулась я, усаживаясь на пассажирское сидение.

— Здравствуйте, Натали, — улыбнулся он в ответ. — Все еще хотите прочесть отчет?

— Да в общем, уже нет. У меня только пара вопросов: что такое операция «Зеркало»? И кто заказал слежку за мной?

— Как я понял, мой отчет вы уже прочли. Когда же вы меня сумели зацепить? Утром, когда сели в машину? Через телефон? — он со вздохом достал из кармана мобильник и выбросил в окно.

— Не окончательную версию. И если бы вы не пытались влезть в мой телефон, ничего бы не случилось.

— Тогда давайте по порядку. Кстати, ваши фото я из окончательного отчета выбросил полностью. Не нужны они заказчику или нашим ребятам из компании. Просто показал начальству, что работал круглосуточно и потом уничтожил исходники.

— А для себя?

— У меня хорошая память. Фотографическая.

— Хорошо. А что за операция «Зеркало», в которой участвовал мой отец? Я о ней раньше не слышала. Даже мама не рассказывала. Просто погиб — и все. Пенсию получала военную…

— Вы уверены, что вам это нужно? Вообще-то это малодоступная и сверхсекретная информация. Я узнал кое-что почти случайно. И это знание может быть опасным.

— И тем не менее?

— Это одна из последних и масштабных международных операций разных спецслужб. Участвовали СССР, США, Китай. Вероятно — Израиль и Пакистан, возможно — ОАЭ. Было отобрано около ста человек различных национальностей, по неизвестным критериям. Над ними проводились какие-то эксперименты — физические и биологические. В результате опытов большинство подопытных погибли. Но несколько человек, как гласили отчеты, предположительно не погибли а успешно «проскользили», что бы это не значило.

— А мой отец?

— Точно сказать невозможно. Данные настолько засекречены, что на определенном этапе проект был закрыт. В связи с секретностью была принята исключительная мера защиты — все причастные к проекту были уничтожены.

— Оставшиеся участники?

— А также техники и ученые. Во всяком случае, у нас и в Китае. Пакистан — вероятно. Израиль и США — возможно, кто-то остался, но все данные защищены высшим приоритетом. И гриф секретности пока не снят. В чем заключался данный проект — извините, даже не представляю.

— Хорошо, попробую узнать сама.

— Вряд ли получится. Вы, как я понял, знакомы с группой высококлассных хакеров? Данные по этому эксперименту хранились на защищенных компьютерах, изолированных от сетей. Наши службы после закрытия эксперимента были взорваны. Так что придется искать в других странах. Но — попробуйте. Предупреждаю сразу — как только ваш интерес к этому проекту засекут, на всех причастных объявят Большую Охоту. Так что не советую. Но — дело ваше.

— Тогда последний вопрос — кто заказал наблюдение?

— Профессионалы такие вопросы не задают. Могу только сказать, что на основные вопросы я ответил в разделе выводов. Судя по всему, заказчика больше интересовали личные данные, способность действовать в сложной обстановке и… наличие необычных способностей.

— Способности нашли?

— Да. Гиперразвитая интуиция.

— В каком это месте?

— Вы помните ту историю, после выпускного?

— Стараюсь не вспоминать.

— Тем не менее, вас спасло или чудо, или предугадывание событий, или интуиция. Ведь так?

— Там была случайность.

— Возможно. А когда вы с истерикой затребовали у инструктора запасной парашют на рядовом прыжке?

— Просто паранойя.

— А требование сменить трассу или бить крюки чаще, на том соревновании по скалолазанию?

— Напарник не согласился.

— Но только ваша дополнительная страховка спасла вас обоих при падении.

— Все равно меня обвинили в нарушении техники прохождения, и назначили виновной.

— А история с погружением? Вы же самостоятельно сменили зону исследований? И когда на глубине 45 метров отказал редуктор, не стали подниматься вверх, а направились к соседям за глотком воздуха?

— Просто повезло. С 45 метров без воздуха всплыть нереально. Во всяком случае, не с моим объемом легких. Поэтому…

— Об этом я и говорю. Поверьте, я давно в этом бизнесе. Каким бы профессионалом ты ни считался, сколько бы ты не зубрил уставы и не тренировался на полигонах — если нет удачливости, интуиции, шестого чувства если хотите, в нашем деле не выжить. Вот это я и указал в отчете. Я, знаете, тоже чувствую, что нужно говорить, о чем намекнуть, а о чем лучше промолчать. Поэтому я сегодня все еще в деле. А многие мои коллеги, увы, уже нет.

— Понятно…

— И по поводу вашей машины. Там у вас трамблер разболтался, и свечи заменить пришлось. И клапана немного подрегулировать. А так все в порядке, машинка будет бегать. Только масло меняйте регулярно.

— Спасибо, а…

— И маячок свой я снял, будьте спокойны. Кстати, мы уже приехали. Так что прощайте, Наташа. Было приятно с вами работать. Я не только о вашей фотосессии в душевой, ванне и на диване. Хотя не спорю, момент был приятный.

Если понадобятся мои профессиональные услуги — частный сыщик с лицензией, оружием и кое-каким опытом — звоните по этому телефону. Закажите пиццу Паперрони с анчоусом на детский праздник, к Стекляшке. Может быть, я не так хорошо разбираются в современной технике, но в некоторых случаях могу помочь. Цена договорная. Еще раз прощайте… хотя лучше до свидания.

И я вышла из машины.

Глава 11

А через пару дней пришло странное письмо. Заказ на специалиста для международной экспедиции. Самый настоящий заказ на проведение исследований генетических особенностей морской фауны. От известного итальянского института. Гарантирующий проживание, питание, оплату и все прочее. И гарантирующий компенсацию институту — и очень даже солидную. И на конкретного исследователя — меня! Наталью Радовну Станич. На первый взгляд, в приглашении не было ничего необычного. Просто «приглашается специалист в области генетического анализа, для участия в международной экспедиции». А затем — моя фамилия.

На самом деле необычно было все — требовался конкретный специалист в неспецифической для него области. Что тут началось в институте! Можно сказать, что работа была полностью парализована. Слухи ходили разные, вплоть до самых неправдоподобных — что я дала кому-то взятку в столице, что было невозможно в принципе. Ведь таких денег у научного сотрудника, даже будь он трижды доктор наук, быть просто не может. Поэтому слухи быстро изменились — что я просто кому-то дала, чтобы выбить эту командировку. В это поверило намного больше народу.

Но все равно, оставалось непонятки. С каких чертей понадобилась именно я? При чем тут я, и вообще наш институт, к исследованиям в Средиземном море? Нет, биологические проблемы — понятно. Наш институт — профильный, но мы специализируемся на генетических исследованиях, а не ловле рыбы или сборе планктона. Что может понадобиться посреди моря от генетической лаборатории?

И самое главное, при чем тут именно я? Да, за последний год у меня вышло несколько работ в международных журналах. Но наша лаборатория все равно еле перебивается с хлеба на квас на хозтемах. И если бы не поддержка (загадочная для большинства) от бухгалтерии, то мы бы давно и благополучно загнулись. Грантов мы, увы, не получаем. И виновата в этом только я. Ну что мне стоило полтора года назад ответить согласием на совершенно прозрачное предложение грубого животного, прибывшего с инспекцией из министерства? У меня что, скучного секса никогда в жизни не было? Убавилось бы что-то?

Но я не просто сказала «Нет». Это мое «Нет» отпечаталось у него на физиономии четырьмя полосками от ногтей, да и залезть на кого-то другого ему, боюсь, удалось не скоро — такая травма паха очень болезненна и не скоро проходит. В результате без иностранных грантов осталась не только лаборатория, прижали и весь институт.

В общем, все было плохо. Вплоть до того, что мы с приятельницей даже начали подумывать, не бросить ли работу и не перейти в собственный бизнес.

Потом, с приходом Рика, все более-менее наладилось… И вдруг — вот это. Народ сразу же решил, что мне удалось лечь под кого-то повыше.

Одновременно с письмом примчалась комиссия из министерства. Было видно невооруженным взглядом, что они пытаются «утопить» проект всеми возможными силами. Рванули в бухгалтерию, затем начали дергать сотрудников, пытались надавить на начальство, но нарвались на Петровича — нашего сурового начальника первого отдела.

Было очевидно, что они собираются не просто закрыть странную командировку, а выжить меня из института вообще. По статье «за нецелевое использование средств». И сделать это они пытались грубо, нагло и всеми возможными силами. На меня начали поглядывать сочувственно. А я после обеда уже собралась поинтересоваться у подруги, есть ли для меня место в торговле.

И вдруг, как чертик из коробочки, появился Михаил Израилевич. Милейший дядечка, поразивший весь институт энергией и юмором. Он материализовался в приемной директора и очаровал секретаршу Юлечку, наговорив ей за пару минут целую гору комплиментов и вытащив ниоткуда плитку швейцарского шоколада. От директора он вышел, обмахиваясь стопкой подписанных бумаг.

Где он по дороге в бухгалтерию достал тортик, никто так и не понял. Но спустя пятнадцать минут все девочки были в него влюблены, начиная от операционисток и заканчивая главбухом. Потом на полчаса исчез за дверью Первого Отдела, и на выходе они с раскрасневшимся Петровичем долго трясли друг другу руки и чему-то злорадно ухмылялись. И только после этого завернул к нам в лабораторию.

Первое впечатление от его появления было странным. Открылась дверь, и в комнату вкатился этакий колобок из сказки. Который и от бабушки ушел, и от дедушки ушел. Излучающий тепло и свет. Колобок быстро обвел комнату взглядом и на секунду сфокусировался на мне. И вот тут меня обдало волной холода. Почему-то показалось, что меня очень быстро раздели, сняли все мерки, препарировали, просветили рентгеном, взяли пробы мозгового вещества, после чего аккуратно зашили и даже одели. А потом мне снова стало тепло и радостно, а «колобок» перевел взгляд на проверяющих.

Два хряка в пиджаках как раз бродили по лаборатории, нервируя меня и ребят. А третий рылся в файлах на моем личном компьютере. Но появление Михаила Израилевича мигом переломило ситуацию. Это было какое-то волшебство. Он ухитрялся вести себя так, будто этих типов вообще не существовало. А от попыток «качать права» отделался настолько небрежным жестом, что захотелось тоже так научиться. Как-то между делом оказалось, что это — наша лаборатория, а два жлоба просто стоят в углу, мешая работать. И совершенно не внушают того страха, который сковывал всех несколько минут назад.

Оказалось, он «просто пришел уточнить пару вопросов по той заявочке на командировку, которую прислали неделю назад». Уточнил, насколько я загружена. Удивился, что из министерства сообщили, что я очень занята с каким-то международным проектом. Вежливо — но настойчиво, как бульдозер с обшитым резиной ножом — попросил главного козла покинуть на секундочку стол, чтобы подписать пару бумаг. А заодно освободить компьютер. А на попытку возражать с удивлением в голосе процитировал целую вереницу параграфов и каких-то законов. Которые, как оказалось, козел из министерства вместе с его стадом прямо сейчас злостно нарушают. Вежливо уточнил, не хотят ли проверяющие убедиться в его полномочиях, и жестом фокусника выложил на стол стопку бумаг. Заодно попросил предъявить еще раз документы и направление на проверку, после чего помощники занервничали, а главный козел покрылся испариной.

Предъявленную грозную бумагу из министерства Михаил Израилевич молниеносно сунул в сканер, нажал копирование и ехидно спросил, нет ли у них еще парочки таких же бумаг, и что давно так не веселился — особенно по пунктам 2 и 5 прим. После чего у борова задергался глаз, он выхватил из сканера оригинал и буркнул, что придет завтра. Как эти трое исчезли из комнаты, никто даже не заметил. Очевидцы потом утверждали, что видели их летящими по коридору.

А потом на столе появился тортик, и мы в лучших традициях старых НИИ сели пить чай. При этом он все ахал и удивлялся, что в отделе биологии нет кроликов, лягушек или на худой конец рыбок, зато такая куча какой-то железной аппаратуры и компьютерных экранов. Пришлось даже выдать краткую лекцию, что представляет собой современная синтетическая биология и чем она отличается от старой, «мокрой». И какую роль играют во всем этом компьютеры.

Михаил Израилевич оказался просто душкой. Круглое лицо, очки в круглой железной оправе, обаятельнейшая улыбка и бездна юмора. Да, он гражданин другой страны, но из наших. Да, эмигрировал на историческую родину. Да, юристы везде нужны, так что утроился, теперь работает. Нет, приехал не специально, просто сотрудничает с одной фирмой, утрясая вопросы между исполнителем и подрядчиком (вы знаете, для Запада наш менталитет — потемки, они предпочитают нанимать тех, кто в этом хоть немного разбирается). А тут в его юридическую контору пришел заказ поспособствовать и ускорить — так почему бы не помочь? Особенно за деньги? Просто побеседовать, посмотреть, понюхать и подписать пару бумаг? Времени это почти не отнимает, а деньги клиент платит. Ведь отказываться от лишних денег — грех, хотя это и не указано прямо в девяти заповедях. Кто клиент? Вы знаете, это почему-то считается тайной, хотя через неделю — максимум через неделю и пару дней — я сама с ним познакомлюсь. Проверка? А с чем связана? Какие слухи? Да нет, все это ерунда!

Мне и правда на минутку показалось, что такой дядька все решит. Но на следующий день он вдруг куда-то исчез, а тройка жлобов, хотя и менее нагло себя ведущая, снова появилась. И продолжила копать. И копали целых полтора дня.

А потом все и случилось. В лабораторию опять вкатился колобок, радостно помахивая какой-то бумагой. Следом за ним шагали три дуболома — один в штатском, но характерной полицейской внешности, а двое вообще в брониках, масках и с автоматами. Колобок с улыбкой сообщил, что произошло досадное недоразумение. Оказалось, что направление на проверку было выписано ошибочно. И вообще, в министерстве наметилась небольшая перестановка, так что совершенно непонятно, кто подписал направление. И кстати, члены комиссии превысили свои полномочия и воспользовались фальшивыми документами. Так что до выяснения обстоятельств эти самые члены побудут в отделении милиции, а проводят их прибывшие очень кстати целый майор уголовного розыска и его коллеги.

Потом был небольшой цирк, вовремя которого один из проверяющих с кислой мордой стоял в углу, их руководитель выпятив грудь пытался «наезжать» на милицейского главного, размахивая корочками, а третий лихорадочно куда-то дозванивался. А когда дозвонился, изменился в лице и что-то прошептал на ухо главному. И они все вместе ушли в сопровождении автоматчиков.

А любезнейший Михаил Израилевич радостно сообщил, что теперь беспокоиться не о чем, все вопросы он со столицей и министерством утряс и можно наконец-то переходить к уточнению конкретных деталей. Вывалил на стол кучу анкет, пообещал зайти ближе к вечеру и таинственным образом испарился.

Мы же даже не пытались приступить к работе. Во-первых, эти комиссия перепортила нам всю неделю. Во-вторых, никакой срочной работы не было. Так что разогнала ребят по домам, и села за анкеты. И быстро пришла в недоумение, потому что настолько подробных анкет никогда не видела. Да еще и с такими вопросами.

Нет, когда просят перечислить все спортивные достижения — я понимаю. Про перенесенные травмы — тоже. Но анкета, в которой стояло «Как вы относитесь к различным видам секса», «Одобряете ли вы групповой секс», «Назовите число свои сексуальных партнеров за последние три месяца» и еще пара дюжин подобных вогнала меня в ступор. Нет, я понимаю, что на дворе 21 век, и в небольшой экспедиции должны быть учтены все нюансы, для этого и нужны психологические тесты. Но в сочетании со слухами, которыми уже обросла эта командировка, все выглядело немного странно.

Тут монитор мигнул и на экране возник Рик. Иногда мне кажется, что он держит под контролем каждый комп в институте, и может каким-то образом в него пробраться из своей серверной.

— Привет, новость хочешь? — радостно провозгласил он.

— Что комиссию из министерства повязали в полном составе? Так это при мне было. Только не знаю, за что.

— Да эти жлобы вообще ерунда. Их за компанию замели. Я прокурорский сервер смотрел — им шьют подделку документов. Это обычные уголовники с корочками. Их этот, твой, который сейчас замминистра, крышевал. Теперь всю банду гребут под частую гребенку. Генеральная прокуратура как с цепи сорвалась, весь день ордера штампуют. А твоего, кстати, в аэропорту взяли. Удрать пытался в Испанию. Гляди сама!

На экране сменился кадр. В каком-то помещении, походжем на цех или огромный ангар, чинно шло несколько человек. Один из них — с очень узнаваемой внешностью, я эту рожу на всю жизнь запомнила. Через пару секунд он уже никуда не шел, а лежал мордой вниз, сбитый с ног набежавшими со всех сторон людьми в масках и с автоматами. Судя по выкрикам на командно-матерном, захватывало их какое-то военизированное подразделение. Затем всех лежащих подняли, нацепив наручники. Оказалось, что «мой» упал как-то особенно неудачно — по его лицу текла кровь, пачкая не только рубашку, но и штаны и даже ботинки. А камера показала отобранный у него дипломат — со ставшими привычными стопками иностранных денег, которые один из автоматчиков небрежно перелистывал. Под купюрами оказался пистолет и какие-то пакетики.

— Оперативная съемка, перехватил на их сервере, пока загружали. Полчаса назад арестован за коррупцию, создание организованной преступной группы (в просторечии — банды), незаконное производство, хранение и распространение. Но самое смешное — за насильственные действия сексуального характера. Сразу три девчушки на него заявления подали. И уже журналисты отсняли видео, где министр от своего зама открещивается, так что «крыша» у него протекла. А ты знаешь, кого уже назначили на его место?

— Кого? — покорно спросила я.

— Зимина! Нашего Зимина, который приятель директора! Все, теперь все гранты — наши! Институт спасен!

— Черт побери, как удачно все складывается… — задумчиво пробормотала я. — Слушай, тебе не кажется, что это все как-то связано с…

— С тем, что как только ушел отчет о проверке и тебя вызывают в командировку? А этот урод был твоим главным противником? Не кажется. Ты представляешь, что за силы нужно задействовать, чтобы… Так, в его папку еще какие-то материалы грузят. Из наркоконтрля… отдела убийств… ничего себе! экономического… ой, я исчезаю. К тебе этот идет, Израилевич. Потом созвонимся. Пока.

И экран опять высветил стандартную заставку.

А через секунду открылась дверь и вкатился самый добродушный в мире Колобок.

— Михаил Израилевич вы извините… — начала я, но тот замахал на меня руками.

— Что вы, что вы, это вы извините, Наташа! Заставил вас заполнять такую кучу бумаг, и совершенно не дал на это времени! Но у меня уважительная причина — в столице пришлось поработать чуть больше, чем планировал. Да, Вы же еще не знаете, что там случилось?

— Вы про арест замминистра? Да, слышала что-то. Но это же ерунда, у нас в стране борьба с коррупцией — как спортивная рыбалка. Поймали, показали, отпустили. Он через неделю будет на том же месте.

— Хм, вы уже слышали? Поразительно, детали операции еще не попали в прессу, я точно знаю… да, у нас загадочная страна, слухи распространяются быстрее скорости света. А насчет этого господина… Мне пришлось покопаться в его биографии. Вы знаете, у него оч-ч-чень неприятная биография. Там не только сексуальные домогательства, на которые сейчас модно очень бурно реагировать, но которые трудно доказать. Знаете, чем занимался наш герой?

— Наркотрафик, создание схем по отмыванию денег и заказные убийства?

— Поразительно! Вы, наверное, телепат? Да, там вскрылись убийства, похищения людей, международный наркотрафик и прочие неприятные эпизоды. Предъявлены они будут только завтра, так что этого вы знать пока не могли, правильно? Или могли?

— А почему мне кажется, дорогой Михаил Израилевич, что все эти проблемы вскрылись тогда, когда вы появились в министерстве?

— Нет, Наташа, я вас обожаю. Вы не пробовали себя в юриспуденции? Я бы взял вас в нашу контору профессиональным предсказателем. Но вернемся к нашим баранам, то есть анкетам.

— Мне не нравятся некоторые вопросы.

— Мне, Наталья Радовна, тоже не всегда нравится то, что приходится делать. Но это сделать нужно. Анкеты у меня требует заказчик. А так как мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы выполнить работу, вы уж меня не подведите и поставьте нужные галочки. Я понимаю, что рабочий день закончен, и сегодня пятница. У вас, наверное, личные дела?

— Нет, я совершено свободна, но…

— Ловлю на слове! Видите ли, мне скоро опять нужно уезжать. А анкеты мне нужны сегодня. Так что у меня предложение — вы возьмете эти бумаги с собой, заполните их дома, а потом мы вечером встретимся — вы ведь разрешите пригласить красивую и умную женщину в ресторан? Да? Вот и договорились! Часиков в девять я пришлю за вами машину. А пока прошу простить — у меня дела!

И он снова исчез. А я осталась стоять, как дура. В ресторан? Сегодня ночью? И я согласилась???

Ну ладно. В ресторан так в ресторан.

Глава 12

Спустя три часа я стояла перед раскрытым шкафом в халате и тупо смотрела внутрь. А оттуда на меня так же тупо уставилось всегдашнее «нечего недеть». Нельзя сказать что шифонер пустой. На самом деле у меня было даже целых два платья, специально купленных когда-то на выход. Но я все равно тупо стояла и смотрела.

Да, анкеты я заполнила. Там была в основном обычная психологическая чушь, взятая из учебника. Такие анкеты в любом рекрутинговом агентстве десятками раздаются, так что когда-то на досуге научилась их заполнять, под разные потребности. Просто чтобы помогать практикантам устраиваться в нужные компании.

Было еще пара анкет непонятных — одна, которая меня и остановила, про секс. Еще одна — про веру в сверхъестественное. А также про разные «теории заговора» (поставила на все «полная чушь») и про загадки древних цивилизаций. Честно ответила на большинство «не знаю».

Тут сзади кашлянул ноут. Черт, я же забыла с Ричем связаться! Хотя «связаться» — не то слово. Нужно просто открыть любой ноут, положить включить комп или просто носить с собой телефон — и он тебя вычислит.

— Привет, что делаешь? — жизнерадостно спросила с экрана голова сибирской лайки.

— Думаю, что надеть.

— А в чем проблема?

— В белье. Вот не знаю, какое белье на такую встречу надевать — провокационное или сексуальное. Или вообще без трусиков идти? Чтобы время зря не тратить?

— Ты что, решила мне изменить? Да ладно тебе, я же видел этого дядьку! Старый, толстый, не в твоем вкусе!

— Ни черта ты не понимаешь, Джон Сайкс, — вздохнула я. — Ты его через камеру видел, а я с глазу на глаз общалась. Если этот тип включит обаяние, любая сама прямо на столике разложится, посреди ресторана. Или на рояле. Все равно по ресторанам не часто хожу, и плевать, что меня туда потом не пустят. Вот такой это коварный тип. Кстати, что ты о нем узнал?

— Многое узнал. И знаешь, в чем-то я с тобой согласен. Дядька очень и очень странный. Непонятно, как он вообще здесь нарисовался. Птица не нашего полета.

— Не уровня института?

— Не уровня города. И отрасли. Наш Михаил Израилевич — супер-пупер юрист. Решает вопросы на уровне международных корпораций. Пару раз после его появления слетали правительства не только в странах бывшего соцлагеря, но и кое-где в Западной Европе, если пытались ему мешать. Действует жестко. В профессиональных кругах его, похоже, просто боятся.

— А по каким делам у нас оказался? На кого сейчас работает?

— В том и дело, что ни на кого. Нет сейчас других дел, которые могли бы его сюда выдернуть. Такое впечатление, что он уже пару месяцев занимается исключительно твоей командировкой. И именно он получил отчет от нашего шпиона.

— Погоди, он же только во вторник тут появился?

— Тут — да. В смысле, всплыл в институте. Но в страну, согласно данным пограничной службы, въехал два месяца назад. Жил в столице, снимал номер в гостинице. Подавал запросы в разные организации. В больницу, где делали операцию после травмы некоей Наталье С. В школу, которую она закончила. В институт. Сделал заказ для некоего охранного агентства в нашем городе. Оплатил карточкой. Полная оплата произведена вчера.

— Мне как-то не по себе. Значит, заказчик — он?

— Точнее, его кто-то нанял.

— Ты в его комп залез?

— Нет, тут я пас. У него защита серьезная. Я влез в базу банка, через который он рассчитывался. А там только квитанции об оплате. Ты ему в хорошую копеечку стала! Он, между прочим, не только за тобой следил. Он и за депутатами наблюдал, и за кем-то из министерства. Эти еще дороже обошлись.

— Все равно, на фиг он мне нужен со своей слежкой! А тут еще вопросы эти, про сексуальную ориентацию… Пошлю его к черту!

— Ты не горячись, Ната. Ты подумай. В страну приезжает крутейший спец по решению вопросов. Которому устроить тут революцию — как пончик купить в булочной. И единственное дело, которым он занимается — организовать пусть симпатичной и гениальной, но все же довольно рядовой начальнице лаборатории загранкомандировку.

Он собирает информацию и обнаруживает, что у нее есть личный враг в министерстве. И что он делает? Чуть ли не государственный переворот! Снята туева хуча мелких и несколько средних фигур. Поменялся расклад в Раде. Дан ход десятку уголовных дел. И все это для чего? Чтобы Ната с шумом побила тарелки в ресторане? Наташа, я понятия не имею, на что тебя подписывают. Но ты сначала с ним поговори. Такие силы не задействуют на бытовом уровне. И если эта силища тебя заденет не тем боком — снесет не только тебя, но и институт, и министерство.

— А как он успел за два месяца набрать столько материала, что на них дела завели?

— Да ничего он лично не копал, скорее всего. У нас же, как ты догадываешься, все за всеми следят. Вести любой бизнес, заниматься любым делом не нарушая каких-то законов невозможно. Даже запостить котиков в сети чревато, можно сесть на пять лет. Что же говорить о большом бизнесе и политике? На каждого крупного бизнесмена или мелкого политика где-то лежит большая, толстая и тяжелая серая папка. С тесемочками или в цифровой форме. И служит она гарантией того, что этот политик или бизнесмен будет вести себя правильно — так, как в этот момент кому-то нужно. Его дело — угадывать, что и кому в данный момент нужнее.

— И что, ты мне сейчас будешь рассказывать о «теневом правительстве», которое придерживает эти папочки? А на этих правителей что, таких папок нет? Чушь ты несешь, хотя и хакер.

— Нет, тут интереснее. Политика — это такой постоянно бурлящий котел, в котором кто-то идет вверх, кто-то вступает в союзы, а кого-то время от времени съедают. Или отдают на съедение толпе. Так что «теневого правительства» нет — есть интересы самой большой на этот момент группы.

А кроме того, есть сбои в местной матрице — например, менты придерживают какой-то материал для себя. По разным соображениям — попытка шантажа, надежда добиться результата в будущем, просто страх за свою жизнь. Похоже на то, что наш Михаил Израилевич такие материалы нашел. А потом ткнул в больное место и разворотил муравейник. Все пришло в движение, начало перестраиваться, и нужно было кого-то принести в жертву. Вот тут и пригодился вовремя поданный материал по нашему министру и его заместителю. Кому-то верху сильно прижали хвост, и он решил этот хвост обрубить — сдал шестерок. Ну пусть валетов, не суть важно. А бандитов-исполнителей, вроде этой нашей «комиссии», приняли менты. Вот и остался твой крестник без прикрытия.

Нашему Израилевичу нужно было только проанализировать ситуацию и собрать инфу. А по тебе он, скорее всего, просто по привычке сработал на полную, вот поэтому и назначил слежку. Расплатился он по столичным расценкам. Поэтому на тебя наши провинциалы с перепугу зарядили своего супершпиона.

— Да, но тогда на что меня пытаются подписать, если тут такая каша варится? Черт побери, мне что-то не по себе, Рич. Попробуй посмотреть, что там еще по этому делу всплывет. И что там за район, который мы якобы должны обследовать. И еще, а скачай-ка мне результаты по всем генетическим исследованиям, которые проводились по морям, по средиземноморью в частности, и по каким организмам они проводились.

— Ната, ты в своем уме? Мне скачать все геномы, которые выкладывали в открытых публикациях? Это же какой объем — сама прикинь! Тут ширины всего нашего институтского канала…

— И по закрытым публикациям тоже скачай. Сейчас я тебе заявку напишу, официально, от отдела. Вес равно у тебя ночная смена. А кто будет возражать — пусть попробует жаловаться директору. Если все так, как ты говоришь, то мне сейчас вообще все можно. В общем, обрубай там всех, кто с торрентов порнуху качает, и грузи мне все, что можешь. А я потом рассортирую. Приказ понял?

— Слушаюсь, командир, — вздохнул Рик. — Вообще-то список последних исследований я уже сделал, сейчас найду данные. Там есть чем заняться.

— Вот и вспомнишь заодно, что ты в моей лаборатории числишься аналитиком на полставки. Действуй, а мне трусы выбрать нужно правильные. На серьезное дело иду!

И я опять повернулась к шкафу, назло не закрыв экран ноута. Пусть ревнует, ему полезно. И вообще, я свободная женщина, и могу делать что хочу, в пределах отпущенного бюджета. Итак, задача: подобрать платье на деловой ужин. У меня их два. Одно строгое, черное, деловое и закрытое. А второе красное, с большим декольте и вообще провокационное. Понятно, что нужно одеть черное. А еще белье нужно правильное. У меня разложено три комплекта — полупрозрачное, черное кружевное и строгое без излишеств. Значит, что нужно одевать на официальную встречу? Ответ очевиден.

В этот момент зазвонил мобильник — за мной прибыла машина. Так что я буквально в один момент нацепила кружевное черное белье, красное провокационное платье, красные к нему же туфельки и вихрем сбежала на каблуках по лестнице.

Глава 13

Машина оказалась шикарной. Настоящий лимузин. Думаю, сторожевые бабушки во дворе надолго запомнят его прибытие в наш дворик. Так что краситься пришлось на ходу. Хорошо, что на ходу (на удивление!) почти не трясло на вечных наших ямах. И внутри было шикарное зеркало. Но в целом получилось неплохо.

Ресторан, в который меня доставили с таким шиком, оказался в старом центре, среди каких-то совершенно доисторических построек. И выглядел изнутри очень даже роскошно.

Михаил Израилевич был в ударе — балагурил, был необычайно любезен, рассказывал какие-то анекдоты. Попытку сразу же отдать документы вежливо, но настойчиво остановил — давайте сперва покушаем. Ну что ж, давайте. Тем более что выбраться в ресторан мне как-то давно было некогда. Да и денег у научного работника не так много, чтобы по ресторанам питаться. Так что угря под кокосовым соусом и какой-то хитрый салат я попробовала впервые в жизни, и с удовольствием. А когда официант убрал тарелки и наполнил бокалы, разговор сам по себе (ну, как могло показаться со стороны невнимательному наблюдателю) перешел к той самой анкете.

— Вы знаете, Наташа, — поправил он на носу очки в железной оправе, — я немножко удивлен. Вы ведь написали не все, правда? Вот виды спорта, которыми вы занимаетесь: бег, подводное плавание, тренажерный зал. Но выписка из травматологи показывает, что несколько лет назад вы сорвались со скалы во время соревнований по скалолазанию. Именно эти травмы заставили меня настаивать на том, чтобы вы прошли полную медицинскую проверку. Кстати, это и требование моего клиента, который оплачивает вашу поездку.

— Видите ли, я стараюсь не вспоминать об этом. К тому же это было еще в студенчестве. С тех пор я никогда больше экстримом не занималась.

— Поймите, Наташа, как человек, изучавший психологию, я понимаю это. Но вы уж простите, как это могло произойти? Извините, если это бестактно — вы можете не отвечать, но…

— Да нет, все в порядке. Я… как чувствовала перед стартом, что что-то может произойти. И вбила дополнительную страховку — она нас и спасла. Но камнепад на старой проверенной трассе — вещь непредсказуемая. И мой напарник… в общем, он вырвался слишком далеко вперед, крюк вырвало, пришлось держать его. Он тоже сильно расшибся. А меня… в общем, приложило, а руки были заняты. Дальше не очень помню, пришла в себя только в больнице. Так что больше я скалолазанием не занимаюсь.

— Как и парашютным спортом? У вас на последнем прыжке какие-то проблемы были?

— На семнадцатом. Всего у меня их двадцать, на этом решила остановиться.

— А что произошло на семнадцатом прыжке? Вы извините, я поговорил с вашим инструктором из клуба. Там эта история превратилась в легенду.

— Да ничего, в общем, не было. Просто если вы знаете, перед прыжком каждый сам собирает свой парашют. И расписывается на нем — мол, «этот парашют я укладывал сам». На случай, если что-то случится. А в тот раз мне что-то не понравилось уже в тот момент, когда садились в самолет. Ну, я и пристала к инструктору, чтобы выдал запасной. Вроде бы в шутку, а потом меня как прорвало, до истерики. Он и сунул мне какой-то из-под скамейки, и пригрозил, что заставит каждый раз с двумя прыгать. Мол, если с первого раза не получилось — парашютный спорт не для тебя.

— И парашют не раскрылся?

— Стропы запутались. Потом оказалось, что в креплении был заводской брак. Наверное, когда собирала, что-то глаза уловили, но сознание не отметило. А потом сработало.

— Отлично. Вы знаете, я все больше начинаю понимать, почему для этой командировки выбрали именно вас. У вас потрясающая интуиция! Наверное, для ученого это важное качество?

— Не знаю. На интуицию в работе стараюсь не полагаться. В науке ведь главное — факты. И повторяемость результатов. Когда заранее знаешь, что результат удастся повторить и почему — это наука. Остальное — алхимия.

— И сколько в том разделе, которым вы занимаетесь, «абсолютно точной» науки? Неужели все 100 процентов?

— Процентов 30, если честно. Конечно, в исследовании важны догадки, озарения… но затем все нужно проверить, перепроверить, уточнить… В общем, обычная рутина.

— Ну хорошо, с наукой я не очень понимаю. Но давайте закончим со спортом. Подводное плавание — вы ведь ныряете с аквалангом? И там были у вас какие-то проблемы? Я слышал, как у вас в клубе вспоминают одну историю…

— Не ныряем, а погружаемся. А если вы про тот случай на биостанци, то там была совершенно штатная ситуация. Мы погружались группой, на 35–40 метров. На глубине отказал редуктор. Всплывать с такой глубины в принципе можно, но не рекомендуется. Кроме того, мембрану перекосило на выдохе, и могло не хватить объема легких для всплытия. Так что я просто подобралась к ближайшему пловцу, и жестами показала, что мне нужен воздух. Так мы и дышали с ним по очереди. Это отрабатывается на занятиях. В целом ситуация штатная.

— А вы и должны были погружаться в группе?

— Вообще-то должны были опускаться с напарником, но он подвернул ногу, решил отсидеться. Просто повезло, что рядом была еще одна группа.

— И что вы немного скорректировали место погружения, чтобы оказаться ближе ко второй группе?

— Ну, немножко. Метров на пятьдесят.

— То есть на расстояние, которое удалось проплыть на задержке дыхания? И вы говорите, что у Вас нет интуиции? Да вы настоящая находка для нашего работодателя. Похоже, ему потребуется вся ваша удачливость, чтобы… впрочем, это потом. А сейчас…

— А сейчас, Михаил Израилевич, моя очередь задавать вопросы. Что это за странная командировка, для организации которой нужен специалист моего профиля? Или даже конкретно я, во что совершено не могу поверить! Кто заказчик, каковы задачи? И почему для организации послана фигура такого масштаба, как Вы? Я этого не понимаю. А когда вокруг так много непонятного, моя интуиция во весь голос начинает кричать, что тут что-то не чисто. И что меня, например, просто хотят продать на органы, завлекая высокой оплатой. Или в гарем какому-нибудь шейху, что менее вероятно.

— Прошу прощения, Наташа, прямо сейчас ответить не могу. Что-то нельзя раскрыть по профессиональным соображениям, а чего-то просто не знаю. Но могут заверить — хорошо знаю этого заказчика. Он всегда выполняет обязательства, часто — с лихвой. А насчет продажи на органы, то можете не волноваться. Смею Вас заверит, на это задание уже потрачено больше денег, чем можно выручить за полную продажу всего, что в вас есть. Уж не обижайтесь. Грубо говоря, вам платят не за тело, а за мозги. И за научную репутацию.

— Да какая там репутация, не смешите! У меня за последние несколько лет пара публикаций всего и прошла…

— Простите, но это не так. Вы опубликовали за последние пару лет 15 статей в различных профильных изданиях. Но почему-то отказались участвовать в пяти конференциях, на которые вам присылали официальные приглашения через министерство. Ответ стандартный — «не может принять участие в связи с загруженностью». Собственно, мне и была поставлена задача — выяснить, чем именно вы загружены.

— Что? ПЯТЬ приглашений? Так эта сволочь…

— Вот тут совершенно с Вами согласен. Я проследил, кто написал эти ответы, и сообщил заказчику. Тот попросил принять меры. Как видите, это я умею. Вы знаете, у вашей науки на редкость глупая бюрократическая система. Например, институт не может отправить сотрудника в командировку, так как закон обязывает полностью его обеспечить. А денег на это не выделяется. Даже если все расходы заказчик берет на себя, просто купить билет в другую страну институт не имеет права! Так что мне удалось выбить для вашей лаборатории крупный заказ по профилю. На проверку генома конкретного человека. Вот из этих денег вашей бухгалтерии и удастся выкроить сумму на билет. Ненавижу решать такие вопросы, но приходится вникать во все мелочи.

— Что ж, спасибо.

— Не за что. Но давайте еще немного поговорим о Вас. Смотрите, какая складывается ситуация. Вы занимаетесь видами спорта, которые считаются мужскими — скалолазание, подводное плавание, парашютный. Занимаетесь в спортзале, причем берете уроки самообороны. У вашего тренера очень своеобразна репутация — подпольные бои и курс ножевого боя. Добавим к этому, что у вас нет не только семьи, но и постоянного любовника. Вы уж извините, но это я тоже выяснил. Причем к женщинам вы также равнодушны. Складывается впечатление, что здесь скрыта какая-то проблема. Я не прав?

— А природу и фамилию этой проблемы агентство «Кратос» за два месяца так и не выяснило?

— Браво, вы меня удивили. Итак, вы знаете, кто и какое время выяснял вашу биографию? Я считал их более профессиональными. Хотя тут вы правы, в стране пока нет профессиональных сыскных агентств. Берут силой, натиском, оборудованием, задором… но больше портят, чем получают результат. Так что скажете о проблеме?

— Проблема была. В возрасте 16 лет я подверглась… скажем, попытке нападения. Вывернуться, скажу честно, удалось чудом. И даже до дела дело не дошло. Но с тех пор я стараюсь быть в форме.

— Чтобы отомстит мужчинам?

— Чтобы дат отпор придуркам, которые не имеют права называться людьми. А их пол — вопрос второстепенный. Как и степень человекообразности. А если человек нормальный, то меня он вполне может заинтересовать. И тоже независимо от пола.

— То есть вы спокойно относитесь к сексу, в том числе однополому? Но почему же тогда вы все еще не замужем?

— Потому, что считаю, что любовь может быть с кем угодно, но не с кем попало. И если не считать времени, проведенного в студенчестве в общежитии, моя сексуальная жизнь довольно уныла. А женщина в моем возрасте с мужчинами не флиртует, она их фильтрует. Просто редко удается встретить нормального человека. И чтобы закрыть эту тему — я не девственница и курортные романы у меня бывали. Но без продолжения. Все по этой теме? Если нет — то я, пожалуй, пойду.

— Что вы, это даже больше, чем я хотел услышать. Должен сразу ответить, что никаких оргий заказчик тоже не планирует. Он примерный семьянин… в своем роде. Но вам предстоит провести довольно длительное время в небольшом коллективе, на борту яхты, где могут случиться… мм… разные недопонимания. Так что заказчику необходим как можно более полный психологический портрет будущих сотрудников. Тем более, если это касается руководителя проекта…

— Так, стоп! Отсюда помедленнее! Яхта? Руководитель? О чем вообще идет речь?

— Ах да, я так и не сказал. Для проведения работ была арендована частная яхта, на которую установлено все необходимое оборудование. Вот список, ознакомьтесь. Если требуется еще что-то — вы можете отправить е-мейл на вот этот адрес, все требуемые расходные материалы, приборы, технику и что там еще вам требуется — будут доставлены в течении недели. Единственное условие — каждая единица оборудования не должна превышать 2 метров по габариту. И все вместе должно весить не более 2 тонн.

— А цена?

— Не оговаривается. Но если нужно что-то заменить, и есть веское обоснование, то тоже напишите. Все-таки добавить упущенный прибор — это одно, а менять уже установленный — это другое. То же с расходными материалами и реактивами. Ставьте список упущенного, оправьте электронной почтой. Адрес, кстати, принадлежит компании-посреднику.

— То есть как — я просто запрашиваю ВСЕ, что мне нужно и получаю? На любую стоимость?

— Любую разумную стоимость. Но с ограничением по весу и габаритам.

— Так, — я отложила пачку листов в сторону и прижала бокалом. — А теперь вы мне расскажете, что на самом деле происходит. Или я сейчас же ухожу, и можете работать без меня. Неограниченный бюджет? Любое оборудование? Руководитель экспедиции, который не знает ее целей? Возможность два месяца провести на частной яхте с шикарной зарплатой? Супер-юрист, который ради этого устраивает переворот в правительстве и заставляет из-за одного доктора наук всплыть компромат на министра? Не нужно меня принимать за полную дуру. Так не бывает. Где подвох? Это что, шоу «скрытая камера»? Или кому-то срочно нужна пересадка сердца и печени с моими генетическими маркерами?

Милейший Михаил Израилевич снял очки, протер их и вновь водрузил на нос.

— Ну хорошо, давайте я расскажу что можно, чтобы не возникало недопонимания. Да, меня наняли для этого проекта. Да, обычно я такими вещами не занимаюсь, и это не мой профиль. Но предложил работу постоянный клиент, которому не отказывают.

— Судя по тому, что вы тут устроили целую революцию, именно к таким работам вы и привыкли?

— Все оказалось очень запутанно. Вы ухитрились поссориться с человеком, который играет далеко не последнюю роль в теневых схемах местного правительства. Видите ли, у меня тоже есть интуиция. Некоторые считают, что это результат опыта и информации — не спорю. Я стараюсь собрать как можно больше данных — поэтому, кстати, я и нанял ваше местное агентство для получения сведений о Вас, просто по привычке. Но вернемся к интуиции. Политика характеризуется быстро меняющейся ситуацией. Но я всегда могут вычислить ключевые фигуры и слабые места системы. Я их просто вижу. Я увидел, как можно убрать на время с доски главного игрока, противодействующего моей задаче, и сделал это. Вот и все.

— То есть вы совершенно случайно сделали доброе дело?

— А вот тут Вы не правы. Я не люблю оценивать работу в терминах «добро-зло» или «хорошо-плохо». Но поверьте, изменения ситуации не обязательно означает перемен к лучшему. Да, персонажи, которые сегодня попали под пресс — плохие. Бандитизм, разбой, использование подложных документов, сексуальное насилие, пытки и похищения — это, конечно же, не очень хорошо. Но вот те, кто придет на их место — возможно, даже хуже. В правительстве — заметьте, в любом правительстве! — всегда есть группа, которая контролирует теневую деятельность. В том числе финансирует криминал и использует не слишком популярные действия спецслужб. Вот представителя такой группы мне и пришлось убрать со сцены. Но ведь сама схема осталась! Она-то не делась никуда и продолжает работать! И в борьбу за такой сладкий кусок уже вступили другие игроки. В том числе те, которых раньше держали в узде более умные и менее склонные к насилию. Так что назвать мою миссию успешной — можно. А вот говорить, что она изменила что-то «к лучшему» я бы поостерегся.

— И что, теперь все станет хуже?

— Этого я тоже не сказал. Ваш институт, к примеру, получил кое-какие привилегии. Правда, не думаю, что они сохраняться, когда арестованных сегодня типов выпустят и они вернуться, разозленные на этот спектакль. Они начнут искать виноватых. Даже лишенные сегодняшних рычагов, они остаются опасными.

— И с этим ничего нельзя сделать?

— Боюсь, это уже не моя задача. Я завтра улетаю. Почти все местные ресурсы уже использованы. Вам же советую как можно быстрее пройти все формальности и отправляться в экспедицию. Оформите отгул до конца недели, пройдите полную медкомиссию — это также требование заказчика. Потом получите билет, он в отделе кадров. И улетайте. На месте Вас встретят. А о том, что будет здесь — лучше не беспокойтесь.

— У нас весь отдел проходил диспансеризацию в прошлом году. Так что медкомиссия мне не нужна. Тем более, на несколько дней!

— Не спорьте, пожалуйста. Тут дело еще и в том, что я дал возможность заработать одному знакомому. Он вписал в заявку абсолютно все анализы, которые делает самая модная в городе лаборатория. А заказчик все это оплатил. Поверьте, это только по местным меркам такое обследование стоит целое состояние. Для заказчика цены просто смешны. Так что прошу вас, дайте человеку немножко заработать. Тем более вам, как оптовому клиенту, предложен после обследования курс в модном СПА-салоне. Так что еще и отдохнете.

— О господи, вы и тут ухитряетесь делать небольшой гешефт? Вот уж действительно, «Был бы я царем — то жил бы лучше чем царь. Я бы еще немножечко шил».

— Ну что вы, просто небольшая помощь хорошему знакомому. А теперь…

— А справиться с этими гадами, которых сегодня забрали — это возможно? Ведь на них только доказанных материалов, насколько я знаю, вполне достаточно. Там и заявления этих двух девиц, и старые дела, и финансовые махинации?

— А вы неплохо осведомлены о том, что произошло буквально пару часов назад. И в обстановке полной секретности.

— А может, у меня тоже интуиция?

— Вряд ли. Во-первых, вы сами не верите в интуицию. Во-вторых, слишком точная информация. Но откуда? Ах да, вы же сами говорили, что для современного биолога важна обработка данных. А данные — это компьютеры, а компьютеры — это программисты. И очевидно, среди них есть хоть один, умеющий вытаскивать информацию оттуда, куда его не приглашали. Я угадал?

— Извините, но в компьютерах разбираюсь слабо. Только печатаю быстро.

— Но у вас тот, кто или состоит сам, или хорошо знаком с сильной группой хакеров — вроде «Анонимусов» или пресловутых «Ruh8», так? Так, не возражайте! Но они не смогут пойти против такой махины, как криминал на государственном уровне. Разве что… а вы знаете, испытаю-ка я еще раз свою интуицию. Вам знаком такой символ?

Он выхватил их кармана ручку и нарисовал на первой попавшейся салфетке звезду, вписанную в круг. А потом какие-то черточки вокруг.

— Это что? — удивлено спросила я. Какой-то масонский символ?

— Скорее герметический. Связанный с тайноведением. Видели когда-нибудь? Кто-то и ваших программистов его упоминал?

— А, вспомнила, видела! — вскрикнула я. — Сериал смотрела американский. Про двух братьев, которые за нечистью охотились. Что-то про сверхъестественное.

— Ну, что-то вроде того. Такой символ использовал один странный хакер, или группа хакеров под ником «Колдун». Мне доводилось когда-то работать и против него, и с ним вместе. Затем пару лет назад он исчез при странных обстоятельствах. Вот если кто-то из ваших знакомых мог бы выйти на его группу и объяснить ситуацию… то тогда…

Существуют данные, которые можно отследить. Один из высокопоставленных следователей прокуратуры шел по следам банды и что-то нашел. К сожалению, он умер. Традиционное самоубийство, парой выстрелов в затылок. Собранные данные найти не сумели. Но если грамотно воспользоваться этой информацией, можно будет полностью списать эту банду со счетов. Если разрушить или перенаправить канал денежного потока, то им будет безопаснее самим выгрызть себе печень, чем попасть в руки подельников. Ну, а группа сможет списать на свои счета небольшую долю от этого денежного потока… небольшую только в процентном отношении.

— Ну что ж, еще раз повторяю, никаких «колдунов» я не знаю. И меня сейчас интересует более насущный вопрос. Вы выяснили состояние моего здоровья, сексуальные предпочтения и готовность идти до конца в стремлении получить работу, которая зависит только от Вас. А также сообщили, что завтра улетаете. Мне стоит приготовиться выслушать предложение на сегодняшнюю ночь, от которого я не смогу отказаться?

— Ах, это… Вы знаете, Наташа, тут я вас разочарую. Поверьте, я сумел бы при необходимости это сделать. И обставить так, что вы поверите, будто инициатива идет от Вас. Я даже уверен, что Вы не разочаруетесь — старый конь хоть глубоко и нее пашет, но борозды не портит. Но я верю в свою интуицию. Она и в отношениях с женщинами может шептать, говорить и кричать. А сейчас она орет и машет красным фагом — это не мой шанс. Так что прошу меня простить, и позвольте проводить до машины. Водитель отвезет вас домой. И поверьте, я считаю вас одной из самых привлекательных и притягательных женщин, которых встречал в своей жизни. Но — не судьба. Такое бывает.

На обратной дороге я все время вспоминала такое странное окончание разговора. Нет, что это такое было? Я тут прямо чуть ли не на стол перед ним легла, а этот старый хрыч «извините, Наташа, у меня на Вас интуиция не поднимается»? Все мужики — козлы. Только белье зря кружевное надевала!

Глава 14

Домой меня снова доставил лимузин. В расстроенных чувствах поднялась на свой этаж (В красном платье! По грязной лестнице! Совершено не удовлетворенная разговором!) и открыв дверь увидела на диване прикорнувшую посапывающую фигуру. А этот что здесь делает? Ему же на работе быть положено! Или какие-то новости?

— Эй, не спи, замерзнешь!

— Вот черт, а я все думал — придешь домой или нет? Только не говори, что ты этого Израилевича отшила! Он хоть цел?

— Да расслабься ты. Мы покушали угрей, обсудили деловые вопросы, а сексом ограничились чисто оральным.

— В смысле?

— В смысле мы на эти темы только поговорили. И он заявил, что его интуиция на меня не встает. Пошли, кофе выпьем. Ты почему не на работе, кстати? Опять удрал? Не засекут?

— Меня? Шутишь! Я же сам программировал систему безопасности.

Вообще-то могла и не спрашивать. Мы обычно именно так и встречались — когда Рич по всем параметрам должен был находиться в институте. У него наверняка даже видео-доказательство было, что он сейчас сидит на работе и что-то там паяет или кодит. Он вообще немного странный. На вид — полный ботаник. Тихий, вежливы, обходительный. Без ума от своей молодой жены. Но иногда ведет себя, как заправский шпион — не говоря уже о том, что все компы в институте под его полным контролем. И о том, как ведет себя у меня дома. Кажется, он даже отпечатков пальцев ухитряется не оставлять — разве что на застежке лифчика. А чашки, бокалы и посуду каждый раз аккуратно моет. Как говорится, «Скромные люди живут тихо и незаметно. И пользуются пистолетом с глушителем». Как-то мне пришло в голову, что если он захочет меня прирезать, или пристрелить, или задушить голыми руками (а силы ему, несмотря на хлипкий внешний вид, не занимать!) то его даже искать никто не будет.

— Ладно, давай вкратце, что там этот престарелый Казанова тебе втирал.

— Да ничего конкретного, просто трепались. Пыталась его разговорить, но он скользкий, как тот самый угорь, которого нам жарили. Почти ничего нового. Только признался, что на меня сделали персональный заказ, а он приложил все силы. И кстати, сказал, что меня назначили руководителем экспедиции. Записал меня на какой-то медосмотр, и… да, подтвердил, что эти типы выйдут на свободу через пару недель. И начнут искать того, из-за кого начались проблемы. Мол, там какая-то государственная мафия, контролирующая какой-то денежный канал. Теперь его захватили какие-то еще большие сволочи, но хорошего из этого ничего не выйдет. Потому, что…

— Ну да, все как обычно. Только фамилии в титрах поменяются.

— Да ну их к черту. Я через две недели улетаю, а с этим делом пусть занимаются другие. Он там намекнул, что в это дело соваться вообще не стоит. Там какой-то важный следак сунулся было. Покончил самоубийством, пару выстрелов в затылок. И мне намекнул, что лучше из командировки не возвращаться, если это дело не утрясется. Ладно, забудь. Лучше помоги змейку на спине расстегнуть. Не привыкла я к этим платьям. Пойду приму душ, потом будем пить кофе. Эй, ты где? Молнию расстегни!

Но Рич не ответил. Он стоял возле столика с моей сумочкой. И держал в руках ту самую салфетку, на которой Михаил Израилевич намалевал свои каракули.

— Эй, ты чего?

— Колобок, значит, вызывает Колдуна, — задумчиво произнес он. — Значит, вот кто такой Колобок. Который и от бабушки ушел, и медведя слопал. Что на словах передал?

— Похоже, решил по моим оговоркам, что у нас в лаборатории кто-то умеет связываться с группами хакеров. Сказал, что только какой-то «Колдун» может это сделать.

— Что сделать?

— Свалить этих типов, раскрыть всемирный заговор и добиться мира во всем мире. А ты что, знаешь этого Колдуна? С ним можно связаться?

— Колдун умер, — задумчиво произнес Рич. Затем достал из кармана джинсов «Зиппо» (и зачем он ее всегда носит? Он же не курит!), и поджег салфетку, положив ее на открытую ладонь. Пламя плясало прямо на голой коже, но он не обращал внимания. Просто стоял и смотрел на огонь, пока от салфетки не остались черные хлопья. А затем сжал руку в кулак.

— Колдун умер, — повторил он. — Пару лет назад. В неотложке. В присутствии свидетелей. От редкого и очень заразного заболевания — какой-то разновидности сонной болезни, с признаками лихорадки Марбурга. Там выделяются вещества вроде дрожжевой эндонуклеазы. Ты генетик, ты знаешь. Она разрывает на куски хромосомы и плавит мембраны клеток. Организм просто расплывается, как компот. Остаются только кости…

— А ты откуда так точно все знаешь?

— Сам видел. А потом записи врача читал. Хотя там кроме характерного почерка еще и руки у доктора дрожали. У Колдуна прямо в приемном покое начался массовый онкоз клеток. Они просто погибали и растворялись, а тело будто вскипало. А он оставался в сознании. Жутковатая смерть. Доктор, который вел прием, удрал. Пришел часа через два, но вскрытие делать не решился — тело стало жидким, покрыто язвами, и из них вытекал гной. Взял пробы и подписал направление на кремацию. Тело сожгли.

— Жуть. А ты откуда этого Колдуна знаешь? Ты был в его группе?

— У него не было группы. Но были последователи и фанаты. Многие до сих пор ищут его в сети, как и твой Колобок. И не только для того, чтобы похлопать по плечу — врагов у него тоже хватало.

— А этот… Колдун, у него имя было?

— Не помню. Егор, кажется.

— А он не был на тебя похож?

— Ни капельки. Он был толстым, противным, скучным и с плохим характером. И жадным.

— А отпечатки пальцев у вас, случайно, не совпадали?

— Ни в коем случае.

— А…

— А его генокода ни у кого нет, так что сравнить не с чем. Но мне почему-то кажется, что он тоже отличается.

— А его группа… ну, в смысле, фанатов — их можно подписать на это дело?

— На какое? Наказать бандита из правительства за покушение на честь старшего научного сотрудника?

И тут я не выдержала и со всей дури врезала ему ладонью по морде. Чуть очки на разбила, зато след остался отличный — красный такой, с полосками.

— На то, чтобы наказать бандитов, организовавший какой-то теневой преступный бизнес в масштабах страны. Которые залезли в народный карман и качают оттуда деньги. Чтобы и другие гады поняли, что управа есть и на них, и не наглели! А теперь — убирайся отсюда! Фиг тебе, а не кофе! Жена пусть его тебе заваривает!

Рич ошарашено поглядел на меня, пару раз недоуменно моргнул и вдруг расхохотался.

— Точно! Вот теперь вижу, что оживаешь! А то все какая-то пришибленная ходила. Но если уж на то пошло, ты хоть понимаешь, на что этот Колобок хочет ребят подписать?

— На какую-то операцию по взлому банковской системы.

— Это понятно, но в каких масштабах? Ты пойми, если это правительственная группа, то объем прокачиваемых средств должен быть как минимум равен официальному обороту страны. Ее дебету и кредиту, вместе взятым. И эту сумм предполагается увести в сторону? Шутишь! На них охоту объявят такую, что ни в какой Панаме не спрячешься! Хоть в подводной лодке на дне океана.

— А Колдун бы смог?

— Нет. Его как раз на подобной операции и поймали. Почти.

— А если вместе с Колобком?

— Ну, если вдвоем… и если у того приготовлена хитрая схема… и если тот следователь нашел что-то интересное… да нет, невозможно. Забудь. Тем более, Колдун мертв. Давай лучше кофе выпьем. А то у нас уже полторы недели кофе не было, со всеми этими слежками…

И я отправилась заваривать кофе, на ходу переодеваясь в домашнее.

— Да, кстати о кофе… хм, а вот как программист биологу. Ты знаешь, как кого-то оживить? И что получится, если откопать и оживить обычного человека?

— Колдуна сожгли, я уже говорил.

— И все же, можно ли оживить покойника и как это сделать?

— Как оживить? Заклинаниями, — буркнула Рич. — И получится зомби. Тупой и злобный, который ест мозг и гниет на ходу.

Я представила себе эту ситуация и расхохоталась.

— А если оживить какого-нибудь великого героя? Прославленного в сражениях?

— Вообще-то оживляет мертвецов, как я помню, только темная магия. И из героев получаются Назгулы — они летают на драконах и воюют на стороне зла. Так что лучше точно не станет. Новоявленный Назгул будет воевать за ребят в черных шляпах. Или за себя, любимого.

— А если возродить сильного мага? Ты знаешь, что будет?

— А ведь ты права, — задумчиво поднял на меня взгляд Рич. — Если оживить мага, и сильного, получится Лич! Получится тупой, прямолинейный, злобный и обладающий доступом к неисчерпаемому источнику магической силы Лич! И он уже мертв, поэтому почти непобедим! Натка, ты гений! Но Колобок еще пожалеет, что решил прислать вызов покойнику. Мировое зло, говорите? Да вы еще просто не знаете, что такое мировое зло! И что может натворить один покойный Колдун, если его не вовремя разбудили!

— Рич, ты в себе? Что с тобой?

— Ты знаешь, можно попробовать составить заклинание. Ты тут развлекайся, — как-то отстраненно, глядя в одну точку, кивнул какой-то совсем новый Рич, протягивая мне флешку. — Тут данные по последним экспедициям в тот регион… и если у меня кое-что выгорит, на следующией неделе можешь совершенно спокойно идти на медкомиссию. Есть у меня подозрение, что в воскресенье на наши сервера будет массивная ДДОС-атака, и заражение всех институтских компов и сетки. Ноут на работу не приноси. Все, не грусти!

И вымелся в коридор.

Как всегда, я не услышала, как открывалась или закрывалась дверь.

А я осталась стоять, как дура — в наполовину расстегнутом платье, и с флешкой в руке. Нет, ну это что такое происходит? Я тут кружевные трусы надеваю под парадное платье, и уже два мужика меня динамят? Может, не нужно было сегодня вообще белье надевать?

Глава 15

Итак, я осталась одна. Конечно, мне не привыкать — я женщина самостоятельная и самодостаточная… но, черт побери, обидно! Ладно, с этим юристом с самого начала все было непонятно и довольно стремно. Но этот-то куда сбежал! А еще рыцарь! И что мне теперь делать? В одиночку пить этот дурацкий кофе?

Вылила его в раковину и начала мыть чашку… а через время поймала себя на том, что с ожесточением тру кафель на кухне. Так и до генеральной уборки дойти можно! Поэтому бросила уборку и завалилась спать. Но сон не шел. Все вспоминала разговор в Израилевичем в ресторане. А ведь он точно определил все ключевые места моей биографии, напрямую связанные с «невидимым другом». Причем и когда я прислушалась к его совету, и когда отмахнулась по молодости — о чем вообще не хочется вспоминать.

Да, все случаи моего «чудесного спасения» связаны с разговорами с непонятным… Призраком? Демоном? Ангелом-хранителем? Вот на кого он похож меньше всего, так это на ангела. Даже когда появляется в образе человека, а не рогатого монстра. Да, я получала прямые указания. Видимо, чем-то для него важна. Или ему просто скучно, а общаться может только со мной?

И запасной парашют, и дополнительная страховка на трассе, и выбор места для погружении — все я делала сознательно. Да и на ту встречу после выпускного отправилась сознательно, наперекор советам — кто из нас в таком возрасте слушается советов старших? Мы же все умные, все лучше всех все знаем… А кстати, не поговорить ли мне с ним прямо сейчас?

Соскочила с кровати и подошла к зеркалу. Ну что, приятель, пообщаемся? Надеюсь, хоть ты меня сегодня одну не оставишь! И зажгла свечи перед зеркалом.

Ну что ж, теперь нужно сосредоточится, дождаться появления моего гостя (если он вообще придет) и просто спросить… О чем?

Например о том, что меня ждет. Он уже дал мне понять, что нужно (или можно?) ехать. Жаль, конечно, что не словами. К словам прибегает только в самых крайних случаях. Видимо, не так это просто. И вполне возможно, я не всегда правильно его понимаю. Но поговорить нужно.

Не стала делать вид, что привожу себя в порядок перед зеркалом. Странно, который год это проделываю, и даже ожидаю результата, но все равно делаю вид, что решила поправить макияж или проверить, как сидит блузка. Видимо, очередной трюк психики — прятаться от невозможного, делая вид, что его нет.

А сегодня я встала перед зеркалом с твердым намерением не уходить, пока не получу ответы. Затем медленно развязала пояс и сбросила халат. Белье, которое сегодня так и не сработало, сняла уж давно.

Разглядывая себя в зеркале, краем глаза следила за тем, что происходит сзади. Что я вижу в зеркале? Довольно симпатичную, на мой взгляд, женщину. Стройная, с красивой грудью и плоским животом. Между прочим, еще и умная. Доктор наук, начальник лаборатории, да и вообще не дура. Которая разговаривает с невидимого друга и неопознанные летающие тарелки, но никому в этом не признается.

Кто же ты такой, «невидимый друг»? Я же взрослая женщина, прочитавшая кучу книг на эту тему. Понимаю, что это все — игра подсознания, проекции памяти, обман утомленного зрительного и слухового анализатора. Такое бывает у детей, обделенных вниманием. Но ведь он дает правильные советы? Сейчас мне нужен ответ: что делать? Соглашаться или нет? И правильно ли я все для себя решила?

— Можешь не ехать, — совершенно отчетливо прозвучал бархатный, удивительного тембра голос. Я была так ошарашена, что чуть не оглянулась. По опыту знаю, что если обернуться, там никого не будет. Изображение появляется лишь в зеркале. Но чтобы оно заговорило???

— Как это не ехать? — возмутилась я, вглядываясь в его отражение. За плечом формировалась смутная тень. — А командировка? Да и деньги обещают. И весь институт на меня рассчитывает. И опять же, море, яхта… Нет уж, я отправлюсь!

В воздухе отчетливо раздался негромкий смешок. Или у меня в голове?

— А что случится, если не поеду? — жалобно спросила я.

— Ничего.

— То есть… совсем ничего? В смысле, никаких мер заказчик не предпримет или в моей жизни ничего не изменится и не случится до самой пенсии? А если я поеду, что будет? То, что и должно произойти?

Пятно тумана сформировало лицо. Знакомое с детства, хотя и такое разное каждый раз. Он просто молча смотрел. И я вдруг поняла, что ему очень не хочется, чтобы я ехала. Но еще больше не хочется, чтобы я отказалась. Такой вот цунгцванг, как говорят шахматисты.

— Понятно. Как ни поступлю, буду жалеть. Но лучше жалеть о том, что сделал, а не о том, что упустил. Решено: еду! А кстати, почему ты сегодня говоришь? Что я сделала правильно?

— Полна энергии. Поддерживает связь. Смешалось. Страх, надежда, злость. Смог прорвать барьер…

Не отрывая взгляда от отражения, я протянула руку назад… и коснулась кого-то! Руки. Теплой, сильной и определенно мужской! И эта рука протянулась вперед и легла мне на живот! Я немного подалась назад и уперлась спиной во что-то твердое, напоминающее по ощущениям теплый камень, покрытый тонкой оболочкой из чего-то невероятно шелковистого. Но этот камень явно двигался — похоже, это были невероятной прочности мышцы пресса под гладкой кожей.

А рука тем временем поднялась выше и легла на грудь. Я накрыла ее ладошкой и зажмурилась.

— Ты… насовсем пришел?

— Насовсем не могу. Оставаться не могу. Ты еще слаба. Не могу сопротивляться Границе. Но там, куда отправишься, сможешь…

Тут по моему телу прошла волна тепла. Она напоминала ощущения, которые были у нас при общении раньше, и означали «Да». Только вот по интенсивности — как приливные десятиметровые волны по сравнению с легким прибоем. Я закрыла глаза и сжала его руку… а когда открыла, в комнате было пусто. А я стояла посреди темной пустой комнаты, сжимая свою же грудь.

Возможно, все померещилось? На почве каких-то ожиданий, волнений последних дней, нервного потрясения? Возможно. Но только на часах было далеко за полночь, а свечи догорели до конца и расплылись лужицей по поверхности трюмо.

Так было что-то или нет???

Наверное, что-то точно было. Например, обморок. Или галлюцинация. Но чувствовала я себя отлично. Спать не хотелось, будто приняла дозу энергетика. Наверное, замечталась, глядя на огонь свечи и заснула стоя. А потом мне приснился сон. С эротическим подтекстом. Ну что ж, вполне научное объяснение. На нем и остановимся, официально.

Но если предположить (просто предположить!), что все это произошло на самом деле? Что ко мне явился… скажем, некая сущность из… из другого места. Другого измерения, параллельной вселенной, другого временного потока, из высших (или низших) астральных сфер — не суть важно. И что ему от меня нужно??? Просто поговорить? Тоже вариант. Но как-то не верится.

Зайдем с другой стороны. Он сказал, что смог ко мне пробиться, потому, что у меня появилось достаточно энергии. В том числе злости. Так может, мне злиться побольше, чтобы он появлялся? Или тут нужны любые эмоции, только чтобы сильными были?

И еще такой интересный момент. В этот раз я стояла перед зеркалом совершено голая. Ведьмы для вызова демонов тоже раздевались догола. Про колдунов не знаю, те вроде одетыми колдовали. Хотя возможно, в учебниках не все написано — не зря же современные ученые ни одного демона вызвать не могут. Может быть потому, что в халатах работают? Тогда получается, что мой демон (или ангел?) ведет себя как обычный мужик. И чтобы его привлечь, нужно просто показать грудь? Не верится. Хотя кто их, этих ангелов (и демонов?) знает! Но об этом можно подумать и завтра. А сейчас спора спать!

На работе с утра попыталась вспомнить, чем интересен регион, в котрый меня хотят, судя по всему, отправить.

Ну что сказать? Средиземноморье — колыбель цивилизации. Греция, Рим, Византия, Египет — все это на его берегах.

Но меня больше интересует биологическая составляющая. Итак в море — полно живности. Водоем оставался почти нетронутым еще с кайнозоя. Здесь найдено самое древнее и самое крупное на сегодняшний день водное растение — Посидонию (Posidonia oceanica), с личным возрастом около 100 тысяч лет и длиной стеблей до 8 километров. Между прочим, оно еще и цветковое подводное — что тоже редкость. А также странный одноклеточный организм, достигающий размеров спичечного коробка — до 5 см.

Там же найдены лорициферы — многоклеточные животные, которые обходятся без кислорода. В море живет сверхбыстрый микроб, передвигающийся на 800 своих размеров в час… В общем, есть что исследовать. А еще оказывается, что несмотря на то, что вокруг расположены самые древние цивилизации, многие области почему-то просто закрыты для работы или труднодоступны.

Здесь вроде бы обнаружено даже несколько затонувших городов. Что странно, там исследования тоже оказались запрещены, а развалины городов были названы «игрой природы». Которая на досуге, от нечего делать, поставила на дне моря колоны и провела между ними мощеные тропинки…

Так что поискать там есть что. Но времени хватило только на то, чтобы полистать документы по названиям. А потом взвыла сирена и все экраны погасли.

Глава 16

Судя по воплям в коридоре, в институте не работал ни один компьютер. А затем ожила громкая связь.

«Внимание всем сотрудникам! На инстут ведется террористическая компьютерная атака! Всем немедленно, повторяю: НЕМЕДЛЕННО выключить все компьютеры и чайники!»

Все недоуменно переглянулись. Террористы? Компьютеры? Ну ладно, к компьютерным атакам люди еще привыкли, и это еще можно как-то понять то… Чайники???

Да, если террористы сумели избрать своим оружием обычный чайник, то они нашли способ лишить науку главного инструмента. Ведь это давно стало традицией в любом научном учреждении- после прихода на работу ставится чайник, и все обсуждают вчерашние, сегодняшние, завтрашние и мировые проблемы.

Даже любители пить кофе из автоматов сидели скучные. Что поизошло, никто не знал. Но боялись включать даже лампы — на всякий случай. Кроме того, по этажам бегали добровольцы и предупреждали, чтобы никто не включал чайники, кипятильники и другие нагревательные приборы. Мол, были прецеденты — любой чайник, кофеварка, микроволновка или электроплитка могла взорваться! И якобы, даже были свидетели такого события. Так что делать на работе было совершенно нечего. И тут в отдел вихрем ворвалась Олечка из бухгалтерии.

— Так, все на месте? Чайники не включали? Компьютеры выключены? Быстро все начальники отделов в кабинет директора!

Перед кабинетом уже волновалась толпа, а из кабинета доносились вопли директора и главбуха. Затем дверь открылась, и в приемную вылетел Ричард. Огляделся, и запрыгнул на стол секретаря.

— Значит так! — рявкнул он, подняв руку вверх. — Слушаем все сюда, рассказываем тем, кто не слышал и кого нет. Повторять не буду, кто не поймет — будет покупать сгоревшее оборудование за свой счет!

Все как-то сразу замолчали. Не столько потому, что послушались, а потому, что когнитивный диссонанс парализовал присутствующих получше кляпа во рту. Орущий на всех докторов с профессорами тихий и вежливый Рич — это было что-то запредельное.

— Институт был атакован, предположительно — группой «зеленых» защитников прав животных. Вроде Гринписа. Вчера ночью во время ДДОС-атаки в сеть проник мощный вирус. Атаковали не только нас, но и еще ряд биологических институтов. И не только у нас — в Штатах, Франции, Китае и так далее. Так что можем гордиться — нас поставили вровень с мировыми монстрами. Сейчас вирус изучают ребята из лаборатории Касперского и отдел компьютерной безопасности СБУ. К нам прибудет начальник их отдела киберзащиты. Просьба давать ему полный доступ. И не то, что вы там хихикаете, к компьютера доступ, а не к телу! Хотя он еще тот конь…

— Теперь насчет чайников. Вирус новый и сложный, поражает почему-то не только компьютеры, но и все нагревательные приборы. Особенно сделанные на китайской элементной базе. Так что пока в каждый отдел не придут специально обученные люди и все не проверят — ничего нагревательного не включать! Ни компьютеры, ни ноутбуки, ни плитки, ни чайники. Повторяю: все нагревательные приборы ВЫДЕРНУТЬ ИЗ РОЗЕТОК! Установки, где есть нагревательные приборы — тоже не включать! На всякий случай вакуумные насосы тоже. И вообще, лучше всего оставить в отделах пару дежурных и идти отдыхать. Когда все наладится — вам сообщат.

— А когда наладится?

— А не знаю. Вирус похож на тот, что американские спецслужбы запустили в пакистанских ядерных центрах. Только управляет не центрифугами, а нагревателями. В первую очередь будем проверять бухгалтерию, потом — по плану.

— А за что вам деньги платят? Почему защиту не поставили?

— Потому, что вирус залез с закачанной кем-то очень умным через порнухи! Предупреждаю сразу — все порно я буду удалять, не проверяя! Больше 80 % всей памяти на серверах занято всякой фигней, начиная от зоофилии и кончая… я еще не досмотрел. Блин, взрослые люди, а такую чушь терабайтами качают! Да там только названия файлов проверить — месяц нужно. Так что запустили вирус изнутри и давно, а во время атаки активировали. И пока мы доблестно отбивались, две лаборатории чуть не сгорели из-за включившихся китайских чайников! Да, и кофе-машины на этажах тоже пришлось отключить, пока все не проверим. На этом у меня все, мне работать нужно. Все вопросы по отгулам и отпускам на это время можете задавать бухгалтерии. Но лично я туда соваться прямо сейчас не советую, покусают.

— Так когда починят?

— Начнем с бухгалтерии, до отделов дойдем позже. Очередность проверки устанавливает админ, то есть я. Согласно развертке сети и перечню узлов, так что попытки качать права и требовать проверку вне очереди будут пресекаться! Вот теперь у меня все. Кто хочет, чтобы хоть к концу недели все заработало — не мешайте.

И спрыгнув со стола, двинулся к выходу. Я пришла последней, так что стояла, прислонившись к косяку. И одна увидела, как он подмигнул, покидая приемную.

А из дверей кабинета показалась Мария Ивановна, главбух. И объявила, что отгулов не будет, все должны работать, но хотя бы по два человека в лабораториях чтобы оставалось. А если кому очень нужно, разрешает начальникам отделов подписывать заявление за свой счет самостоятельно. На срок до трех дней. Народ начал было возмущаться, но был послан выполнять распоряжение. И ждать ремонтников. И караулить чайники.

Я задумчиво брела назад, пытаясь понять, что же это случилось с Ричем. И ноги автоматически занесли меня не куда-нибудь, а к кофе-автомату, стоящему на этаже. Только увидев разобранную переднюю панель и раскрытую дверцу, остановилась. Ах да, они же все отключены…

— Да ладо тебе, — ухмыльнулся объект моих размышлений, появляясь из-за дверцы со стаканчиком капучино. — Заходи сюда, в уголок. Сядем на диванчик, выпьем кофейку спокойно. Вес равно дня три никто тут ходить не будет. А большинство так вообще до конца недели не очухается.

— Слушай, а ты же сказал, что кофе-автоматы…

— Ну, сказал. Чтобы народ не ломанулся из отделов кофе пить. Даже панель снял переднюю. Да нормально все с автоматом. И с нагревателями. А в китайских чайниках стоит управляющий чип, и на него этот вирус действительно действует. Так что пошлю ребят проверять чайники.

— А работать как?

— Да брось ты, в самом деле! Тут на весь институт всего-то пара лабораторий работает, включая твою. Посидят, отдохнут, ничего страшного.

— А мои?

— А что твои? Все в норме с твоими. У тебя все в порядке, я проверил. А вот зеленый чайник сгорит сегодня. Чтобы другим неповадно было нарушать инструкцию.

— Зеленый? Жалко. Он кипел всегда так быстро. Пойти его выключить из розетки?

— Не жадничай. Там спираль короткая, он давно с перегревом работал. Все равно бы скоро сгорел. Тем более, ты не успеешь — он сейчас вспыхнет. А Коля, твой лаборант, пожар потушит. Огнетушителем. И героем станет, его девочки из бухгалтерии на кофе приглашать начнут. Типа, безопасный кофе — только с Колей!

— Ладно, кроме шуток. Мне что делать?

— Сегодня — ничего. Тебе завтра заказ должен прийти. На генетический анализ чего-то там. Вот и подготовь все не спеша, чтобы завтра прямо с утра без тебя начали. Что вы там химичите — извлечь хромосомы, развернуть ДНК, размножить, нарезать, подготовить к анализу… В общем, всю мокрую работу пусть делают раборанты. Без тебя справятся? Сегодня после обеда зайду, проверю там все, вы же пострадавшая лаборатория, с вас и начнем. Удалю порно-архивы, похвалю Колю за героизм и разрешу работать.

Тут послышался какой-то шум, визг, грохот, по коридору кто-то промчался и запахло сгоревшей изоляцией и еще какой-то химией.

— Я же говорил, Коля справится. А это бромовый огнетушитель так пахнет, им провода под напряжением тушить нужно. Грамотно работает.

— Слушай, мне, наверное, бежать нужно. Ты заскочишь вечерком?

— Нет. Тебе нужно к завтрашнему медосмотру готовиться. Заполни форму, подпиши себе отгул на пару дней. Через два дня придешь, начнешь анализировать данные, ребята все подготовят. А пока беги, тебя там ждут.

Я послушно встала, но остановилась и спросила о том, что мучило уже пару дней:

— Слушай, а ты с этими ребятами, из группы Колдуна, связался?

— Я же говорил, Колдун умер. А воскрешение покойников — та еще процедура, если честно. Это же не компьютерный код, и не персонаж из фентези. Лич — та еще тварь. Но жаэе у монстра найдутся фанаты. Не понимаю я таких людей. Ведь явно тварь инфернальная. Ни чувств, ни совести, ни жалости. Пройдет по костям и не заметит. Колдун хоть человеком был — с ним договориться можно было. А это… в общем, мрак. Если вырвется — зомби апокалипсис покажется детским утренником. Впрочем, мои дела. Разберусь.

— А вот эта кибератака — зачем она тебе?

— Не мне, Личу. Я, между прочим, из-за нее с работы могу вылететь.

— Но ты же знал, что она будет? Значит, не пудри мне мозги! Ты ее и запланировал!

— Я просто знаю, как это делается. Технология — она неизменна. Лич и его фанаты высадили шесть крупных институтов по всему шарику. Нужны ресурсы для ботнета, как вычислительная база. Для этого нужно взломать как можно больше компов и подчинить. А где сейчас есть солидные вычислительные мощности, куча ботаников, которые почти не умеет ими пользоваться и хреновая защита? В биологических институтах. Компы для работы нужны, а пользователи в них — гуманитарии, которые отсутствие умения компенсируют вычислительными мощностями. Вот и получаются избыточные мощности и крайняя уязвимость. Выбор очевиден.

— А для чего ему эти мощности?

— Ломать биллинги, конечно. Там же все зашифровано. Нужно расшифровывать, много и быстро. А методы криптономики основаны на простых математических фильтрах — те же Гауссы, Френели, частотные характеристики и все такое. Просто чуть другие данные и другая форма представления. И все.

— Но компы же выключены!

— Это сегодня. Процедура-то проверки после атаки стандартная — включить по очереди все сервера и компы, заставить работать в тестовом режиме и отслеживать активность. Так что уже завтра вся техника будет включена, но пару дней никто их занимать работой не будет. При правильно написанной проге на таких операциях сетевой трафик небольшой, а что там гоняется внутри локалки — не отслеживается. Тем более, после тестирования память полагается очистить.

— Значит, вся техника нашего института будет работать…

— И не только нашего. Я же говорил, шесть институтов по всему миру. Включая джапов — а у них техника вообще закачаешься! Такие мощности грех не использовать. Тем более в мирных целях.

— Это что, у Колдуна в каждом из этих институтов…

— Не совсем так. Просто есть у кого-то доступ к этим ресурсам. Даже группа не нужна, фрилансеры все делают. В смысле, кодировщики нижнего левела. Кстати, вирус действительно грузился через порно. Пару месяцев назад, это и проверка покажет. А атака его активировала. Да ты не забивай себе голову. Это железо и связь, тебе до них никакого дела нет. Ты лучше в отдел иди, там сейчас целый капитан кибербезопасности будет землю рыть.

— А капитан, он тоже…

— Да ты что, нет конечно. Капитан настоящий, полицейский. Из молодых, бывший хакер, неплохого уровня. Этим он нам и поможет. Ты кофе допила? Ну вот, мне тоже работать нужно. Иди, обаяй кэпа. Улыбнись ему пару раз, чтобы он меня быстрее вызвал. Через пару часиков дернет меня из бухгалтерии, включу вам компы. Ну, пока.

И я пошла.

В лаборатории пришлось перво-наперво устроить «разбор полетов» — кто включил этот чертов чайник, зачем и почему не обесточено? Затем с умным видом осмотреть огнетушитель и вынести благодарность Коле за проявленную самоотверженность. Тут как раз подоспела целая толпа — ремонтники числом трое, штатный пожарный и еще тип из отдела кадров. Злополучный чайник положили в целлофановый пакет и унесли. А я начала раздавать инструкции по поводу завтрашнего заказа, который прислал какой-то американский институт — мол, нужно срочно и как можно полнее сделать секвестирование ценного материала, который вот прямо завтра с утра должны доставить.

«Кэп» из кибербезопасности пришел через полчаса. Ничего так парнишка. Только порывался не столько разобраться в деле, сколько взять телефончик. И сделать селфи.

А заодно понять, для чего в генетической лаборатории столько компьютеров.

А потом примчались наши ремонтники (все те же трое, но уже в сопровождении большого начальника — Рича). И торжественно вручили кэпу пластмассовые обломки. Не знаю, что там за детали, но все очень сильно возбудились и унеслись вдаль. А Рич открытым текстом велел убираться «лишним людям» из лаборатории и начал отключать и подключать какие-то провода к каждому компу, масс-спектрметру, микроскопу. И что-то настраивать, уставившись в свой супер-навороченный ноут. А я плюнула на все, отправив бригаду готовить реагенты и чашки Петри на завтра. А сама пошла домой. И приготовила нормальный борщ.

Глава 17

На работу я попала только через два дня.

Да, медцентр для обследования был выбран самый дорогой и раскрученный в городе. И цены раза в три выше, чем в обычной больнице. Встречали меня в холле персональная медсестра и дежурный врач. Который тут же рассыпался в уверениях, что после их обследования у меня будет самая полная информация не только о сегодняшних и прошлых, но и об будущих болезнях на пять лет вперед! И это, безусловно, стоит тех денег, которые я…

А когда я перебила его и попросила максимально сократить обследование и ограничиться только необходимым минимумом, сильно замялся и почему-то шепотом сообщил, что должен передать заказчику ВСЕ результаты. И при этом какой-то процент полученных денег отправляется в центр исследований женской репродукции, на благотворительность, поэтому не хотелось бы… Так что делать было нечего. Если на благое дело хоть таким способом можно получить хоть немного денег — придется страдать по полной!

Пострадать действительно пришлось. Целых два дня. Меня кололи иголками куда попало, просвечивали со всех сторон, засовывали в устройства различной формы и цвета, вставляли разные трубки, подключали проводки, просматривали на экранах и «вручную»…

Зато у меня с собой теперь был диск и флешка, на которых были мои фотографии во всех видах, включая рентген и все параметры — от роста, веса и электрокардиограммы до томограммы всего тела, мамограмм, УЗИ всего, что там внутри, перечисления родинок и, кажется, отдельной характеристикой каждой кости. Центр серьезно отнесся к идее заработать как можно больше на моем полном обследовании. Кажется, они сильно жалели, что не смогли обследовать мою простату.

Правда, закладывалось подозрение, что больше всего обследований было направлено на репродуктивную функцию, как будто тестировали на суррогатные матери. Впрочем, возможно, это просто связано с главной направленностью работы Центра.

А тем временем в лаборатории была обстановка праздника. Ребята просто офонарели восторга — компы обрабатывали информацию с бешеной скоростью. Если раньше запрос обрабатывался от 20 минут до часа, то сейчас результат появлялся на экране через пару минут! Подозрительно? Несомненно! На всякий случай прикрикнув на слишком уж расшалившихся подчиненных, отправилась пить кофе к «неисправному» автомату.

— Девушка, автомат не работает! — развернулся ко мне суперагент, держащий в руках пластиковый стаканчик.

— Расслабься, все свои, — протянул мне второй стаканчик Рич.

И почему я не удивлена, что главный виновник происшествия спокойно пьет кофе с главным следователем, сидя в закрытой для простых смертных зоне?

— А, вот для кого ты третий капучино заказал, — протянул суперагент. — Ну, для хорошего человека всегда можно, даже если нельзя или не работает. Только подождите минутку, у нас тут конфиденциальный…

— Да мы уже закончили. Просто пусть вставят флешку и прогонят в безопасном режиме. Потом перезагрузить и протестировать. И можно начинать подключать по одному компу к сетке. Но только по одному! И давай без самодеятельности.

— Что обсуждаем? — мирно поинтересовалась я, присаживаясь на гостевой диванчик.

— Да компы в управлении безопасности полетели. Тот же вирус подцепили, что и мы.

— Это конфиденциальная информация! — взвился суперкэп, чуть не опрокинув на себя кофе.

— Не фиг было конфиденциальное порно смотреть на рабочем компе, — отрезал Рич. И повернулся ко мне. — Прикинь, эти «суперкибербезопасные» ребята решили просмотреть киношку с вирусом на рабочем компьютере в своем отделе. Теперь приходится проводить у них туже процедуру, что и в институте. Так что на неделю расследование остановится. Хорошо еще, что в финансовый отдел посмотреть не дали. Или дали?

— Это конфиденциальная информация.

— Ладно, вали, конфиденциальный. Нам с девушкой свои секреты обсудить нужно. И заходи, если еще что раскопаете! Будем ловить гадов!

Но тот сразу не ушел. Еще минут пять требовал «в целях государственной безопасности» выдать ему номер моего телефона. И сделал еще одно селфи.

И только потом повернулся помахал ручкой и трусцой рванул по коридору

А мы откинулись на диванчиках друг напротив друга.

— Ну как движется коварный план страшного Лича? — спросила я, откидываясь на спинку диванчика.

— Да как и было запланировано. Только чуть лучше. Даже не пришлось взламывать отдел кибербезопасности — они вирус сами загрузили. Так что осталось проследить счета, которые они ищут. Заодно подсказал им пару идей и подкинул часть информации от Колобка. Плюс еще кое-что… так что через пару недель наше славное правительство ждет новый скандальчик.

— Хочешь отобрать деньги у бандитов и отдать государству?

Он радостно заржал.

— Как учил классик, «государство есть аппарат насилия», проще говоря — банда. Куча хлопот, чтобы передать деньги внутри одной банды другой группировке? Не будем так наивны. Конечно, что-то придется отдать. Скорее всего, даже большую часть. Иначе начнут слишком глубоко копать. Но там суммы крутятся действительно неплохие — чуть больше официального бюджета страны. Так что хватит всем. Через пару недель финансисты с нашей помощью выйдут на схему. Владельцы запаникуют и начнут переводить деньги на запасные счета. Ну, а куда они в результате попадут — это мы еще посмотрим. А искать концы им будет страшновато — на адресах будет сидеть наш друг кэп. Он парень хороший, и даже в сетях что-то понимает. Это он, кстати, в свое время Колдуна выследил. За что и получил в столь юном возрасте звездочки и должность. А если это дело размотает — майора получит. Он к тебе уже подкатывался?

— Телефончик просил и спрашивал, что делаю после работы.

— Ну, это нормально. Он у половины бухгалтерии телефончики собрал. Девочки очередь на него выстроили, ты все равно не успеваешь.

— Да, а что там с моей лабораторией? Ребята кипятком писают, программа обрабатывается на порядок быстрее.

— До конца недели еще быстрее заработает, потом пройдет. Мы же сеть изолировали, сервера «тестируем». Вот я и их на анализ и зациклил. Так что у тебя сейчас суперкомп, мощнее чем у китайцев. Пользуйся. Можешь детализировать анализ. Кстати, ты в курсе, что исследуешь?

— Генетический код человека. Прислали образцы крови, слюны и так далее. Делаем анализ, рутина. Зато оплата хорошая.

— И что выяснили?

— Пока только начали. Ничего конкретного. Женщина, белая, возраст около 30, дальше разбираемся. Составим ДНК-профиль, установим родственные связи по открытой базе. Все как обычно. Выделим из профили по набор ENFSI для Eвропы, 14 профилей на тандемные повторы и локусы по CODIS для США, сделаем по нашим методичкам, попробуем сделать RFLP-анализ, если времени хватит.

— А чьи пробы, определить нельзя?

— Ребята хотели прогнать по нашим базам данных, но смысла нет — нужны ведь английские. Разве что родственников найдем.

— А теперь посмотри сюда, — кивнул Рич и достал планшет. — Ты во сколько во вторник в центр зашла?

— Около восьми — удивилась я.

— И первое что у тебя взяли, это кровь и мазок, правильно?

— Ну да. Крови миллилитров двести выкачали. И мазали тестерами везде, где дырки есть. Хотя обычно только внутри щеки проводят. Но сперва мочу на столик поставила. Утреннюю.

— Угу. А вот этого человека ты там не видела, случайно? — и он вывел на экран полицейское досье на лысого, плохо выбритого мужика.

— Вроде видела, только одетого. В очереди сидел, за мной. Здоровый тип!

— Ага. Вот съемка с камеры возле больницы, в 8:14. — Он пролистал страницу, где тот же тип стоял возле крутой тачки.

— Хорошая машинка. И что?

— А вот он же на проходной нашего института через 10 минут.

— То есть?

— То есть именно этим временем помечена доставка в институт образца, который вы исследуете. Документ показать из бухгалтерии?

— То есть ты хочешь сказать, что это… мое? И мы исследуем… но для чего? И что это вообще за тип?

— А это очень дорогой доставщик чего угодно. Надежный, как танк. И такой же упертый. Кто его нанял, надеюсь, понимаешь? А почему заказали тебя? Лаборатории необходимо финансирование, так что Колобок просто подкинул заказ, чтобы было с чего оплатить тебе билет. Для него это нормальный ход. Или кому-то действительно нужен твой расшифрованный код. А скорее и то, и другое.

— И что делать?

— Для начала, пусть твои орлы не спешат светить маркеры в базах данных. Лучше отдать мне, запущу анонимно. Ты ни в чем пока не засветилась? Убийства, изнасилования, похищение инопланетянами, тебя вносили в розыск? Не меняла личность, возраст, пол?

— Вроде нет. Разве что без моего ведома. И уже не уверена, что это невозможно.

— Вот и славненько. А я тебе предлагаю, пока весь машинный парк в твоем распоряжении, сделать не стандартный анализ, а полную расшифровку.

— Сдурел? Это же…

— Вот-вот. Обычно на это просто не хватает машинного времени и денег заказчика. А тут можешь взять дополнительные ДНК-чипы, всю эту вашу лабуду и сделать полную расшифровку. С точностью до 0.1, как тебе? Включая мусорные участки?

— Да это же куча работы! Мы просто не успеем…

— Значит, хватит пить кофе. Иди работать. И не бегай на свиданки с разными капитанами. В общем, дерзай.

Следующие пара дней прошли как в тумане. Рестрикция, электрофорез, блоттинг, гибридизация, радиоафтограф, оцифровка и скармливание сканерам. А затем рекордно быстрая выдача максимально полного анализа, с раскладкой локусов и аллелей.

Зато по окончании в ноуте висел почти терабайт полностью секвенированого генома. Правда, выводов и анализа сделать не успела — ничего, потом наверстаю. Главное, что предрасположенности к болезням серьезных не нашла — и то слава богу.

А затем в лабораторию заглянул Петрович и намекнул, что завтра вылет, а я так и не проставилась. И что не грех бы… В общем, пришлось выписать пару литров спирта. На протирку контактов после починки оборудования. И отослать лаборантов за закуской. И припахать бухгалтерию к нарезки и сервировке. А к вечеру все опять дружно перепились. Только Рич, гад такой, на вечеринке так и не появился.

Я удрала, не дожидаясь окончания банкета — с утра на самолет, не проспать бы! Но этот гад и дома у меня не появился. И даже не позвонил. Ну и черт с ним. Еду на море! С твердым намерением начать новую половую жизнь!

Глава 18

Сам полет я почти не запомнила. Сказалась усталость после вылета, и вся эта нервотрепка в предыдущую неделю. А вот в аэропорту чуть не заблудилась. Он оказался в разы покрупнее нашего. Кругом уже настроившиеся на курортный отдых туристы, семьи с детьми и без, одинокие охотницы за приключениями и мужики, уже начинающие коситься по сторонам в поисках потенциальных подруг. Ну что ж, меня тоже ждут приключения!

Как говорится, накаркала. Приключения начались сразу же. На транспортной ленте не было моего багажа. Вообще! Все свои сумки разобрали, а двух моих не было! И что делать? Кому жаловаться? Меня же там где-то встречать должны!

При мне только сумка с документами и ноутбуком, а еще телефон. Пришлось отправиться на выход, чтобы поискать кого-то — встречающих или службу информации.

Группу по встрече я заметила сразу, как только ступила на эскалатор в холл. Сложно не заметить двух амбалов в черных костюмах, держащих над головами плакат с твоим именем на двух языках! Ну, значит мне к ним. Хотя что-то не очень они похожи на представителей международного института. Поправила очки и двинулась вниз. Вот только добраться не удалось.

Эскалатор вдруг резко остановился, и на толпу встречающих со всех сторон налетели охранники — часть в форме работников аэропорта, размаивающих пистолетами, а часть в бронежелетах, вооруженные короткими автоматами.

Толпа на застопорившемся эскалаторе дружно рванула назад, зачем-то пригибаясь. И меня быстро вынесло обратно. Но успела заметить, что автоматчики отделили от толпы моих встречающих, повалили на пол и начали надевать наручники.

А потом к ним в сопровождении пары качков в шатском двинулся колоритный тип, с роскошными усами и генеральскими замашками.

Нет, я не поняла, это что сейчас было? Мне что-то сразу расхотелось куда-то ехать с «встречающими», которых с таким шумом вяжет полиция. Но что делать? Может, плюнуть на вещи (никуда они из аэропорта не денутся, в конце концов?) и отправиться в порт, где должна быть яхта? Точно, так и поступлю. Поблуждав по залам и коридорам в толпе таких же перепуганных туристов, оказалась возле какого-то служебного выхода. В который как раз ломанулась целая толпа бизнесменов с бейджиками — видимо, какая-то конференция.

Так, я на улице. Нужно куда-то двигаться. Можно отправиться на стоянку такси. А вот и она, рядышком. Но начитавшись туристических сайтов, каждый приезжий знает, что чем ближе к выходу — тем выше цены. Значит, нужно пройти чуть дальше и только потом брать такси. Но сначала позвонить маме, что все в порядке и добралась успешно. Чтобы не волновалась. Про чемоданы и непонятную «встречу» лучше говорить не стоит. Интересно, сколько тут стоит роуминг и хватит ли у меня вообще денег на звонок?

На соединение денег хватило, так что проговорив скороговоркой «мама-все-в-порядке-я-на-месте-потом-позвоню-роуминг-дорогой» и нажав отбой, начала высматривать такси. И совершено не ожидала такой подлянки, как мотороллер на тротуаре. Пассажир которого на ходу выхватил у меня из рук телефон и скрылся в неизвестном направлении. Нет, но это ж надо! Ограбили в первый же момент! Хорошо, что домой позвонить успела! Нужно быть осторожнее.

Так что я крепче прижала локтем сумочку с ноутом и двинулась в поисках таксиста. Какие-то они все были усатые, страшные и не взывали доверия. Да еще и по-английски, скорее всего, не говорили.

Уже почти отчаявшись, заметила одного симпатичного, да еще и на хорошей машине. Который скучал в сторонке.

— Поможете добраться в порт? — подскочила я к нему. — Где яхты, мне нужно очень! Сколько стоит?

— Порт? Наташа? — улыбнулся таксист.

— Да, Наташа, удивилась я. — А вы меня ждете? Там что-то непонятное в холле произошло, меня не встретили! Как удачно, что я вас нашла! Поехали быстрее!

Таксист (или персональный водитель) оказался парнем вежливым. Даже открыл мне дверцу. Забравшись на заднее сидение, я немного расслабилась. И мы тронулись.

Ехали куда-то довольно долго. И вот наконец появилось море! Оно мелькнуло за окном, потом снова исчезло, снова появилось. Какие-то корабли, краны, и все такое. Наверное, мы наконец-то приближаемся к порту. А ведь порт-то огромный! Как же найти нужную яхту? Наверное, необходимо обратиться в администрацию. Или полицию? Впрочем, о чем это я, водитель же отвезет меня прямо на яхту.

— Эй, мы едем на яхту? Мы скоро приедем? Когда мы приедем?

Водитель повел себя как-то странно. Сжал руль, наклонился вперед и увеличил скорость. Какой-то странный водитель. Или я что-то не так сказала?

— Эй, — заорала я ему в ухо, — куда мы? Остановитесь!

Но тот крутил баранку, поджав губы. А места вокруг становились все глуше — какой-то забор, сараи, ангары. Типичная промзона. И вдруг машина остановилась. Я огляделась вокруг. Яхт не было. Был какой-то тупик, рядом — рельсы заброшенной железной дороги, какие- ангары или сараи. Что происходит?

— Эй, что за дела, — испугано прижала я к себе сумку с ноутом, — куда мы приехали? Мне на яхту!

— Ты Наташа, — прорычал водила. — Люблю Наташу! Будешь моя!

— Что? Ты вообще кто такой? А ну, вези меня обратно! И выпусти меня сейчас же!

Таксист выскочил наружу, мигом обежал машину вокруг и распахнул дверцу. От привлекательной мордашки не осталось и следа, точно маньяк какой-то. Но как только наклонился вовнутрь, получил удар каблуком в глаз, взвыл и ухватился за ушибленное место. А я выскочила из машины и бросилась в обратную сторону.

Так, что делать? Психологи советуют орать и бежать в людное место. Ага, и кому тут орать, и в какой стороне люди? Мы минут десять кружили по закоулкам, и что-то никого не встретили! Защищаться от маньяка, пользуясь приемами каратэ? В кино это получается. Но, увы, не в реале. Тем более, если противник неадекватен. У него значительно понижен болевой порог, он просто не замечает слабых ударов. Его нужно вырубить или сломать ногу, чтобы остановить. Женщине такое сделать не просто — разве что захватить и бросить через спину. Или поймать руку на болевой и сломать локоть. Или врезать по голени, и пока он будет хромать, попытаться убежать.

Но это все возможно только в теории. На практике свалить здорового мужика, к тому же полностью слетевшего с катушек, можно только случайно. И даже думать в такой ситуации нельзя — нужно действовать. Поэтому я рванула с высокого старта вдоль этих сараев-ангаров.

И тут — о, счастье! — мне улыбнулась удача. Как сперва показалось. Из-за угла внезапно появились две человеческие фигуры. Я бросилась к ним… и чуть не споткнулась, попытавшись затормозить. Если водила был почти моего роста и весовой категории, то навстречу двигались настоящие монстры. Первым шел приземистый широкоплечий латинос с такой свирепой мордой, что висящий на поясе тесак даже не особо добавлял ужаса. Второй — вообще чудище. Я не такая уж дюймовочка — 175 см, и это без каблуков. А этот шкаф возвышался надо мной на голову. Он просто сделал широкий шаг и оказался рядом, подхватив на лету.

— Э… здасьте. Там, за мной, какой-то ненормальный, таксист. Он за мной гонится…

— Наташа? — спросил коренастый латинос.

— Да, — удивленно ответила я. Черт побери, как они все угадывают мое имя?

— Документ? — повторил коренастый, оглядывая меня оценивающе. Знакомый взгляд, как будто тебя раздевают и начинают вертеть, представляя в разных позах.

— Э… паспорт есть, — сказала я, роясь в сумочке. В этот момент длинный просто перегнулся через меня, выхватил документ из рук и сунул себе в карман.

— Пойдешь со мной, — рявкнул гигант. — Разберемся. Для начала поживешь в общежитии. Условия для девочек одинаковые, будешь хорошо работать — переведем в элиту, заработаешь много денег, вернешься домой честной и богатой женщиной. А пока… и он крепко ухватил меня за руку повыше локтя.

За всеми этими разговорами я почти забыла про маньяка. А он остановился метрах в пяти, сжимая в руке самый настоящий кинжал. Но коренастый страшила, не обращая внимания на холодное оружие в руке маньяка, молнией рванул вперед и врезал таксисту. Я не поняла, как у того вообще голова на месте осталась. А потом латинос ухватил маньяка за ворот и поволок к нам.

Я слабо дернулась, но это было все равно, что пытаться вырваться из слесарных тисков. Здоровяк даже не обращал на мои усилия внимания. Он смотрел на таксиста, которого коренастый с неожиданной силой приподнял и встряхнул.

— Ну что, Ахмет? Кого ты к нам привез?

— Она хотела сюда! Сказала, в нужно в порт! — залепетал таксист, безумно оглядываясь по сторонам. — Она сказала, Наташа! Приехала работать, я привез в лучший бордель!

— Зачем ты привез ее в наш район, Ахмет? Ты знал, что мы сами ищем своих Наташ, не берем с улицы. Зачем ты ее сюда привез? Отвечай, Ахмет, ты ведь не первый раз здесь? Ты знаешь, что мы сейчас с тобой сделаем вот этим ножиком?

Коренастый медленно потянул из ножен настоящий меч — точнее, настоящее мачете, зловеще блеснувшее на солнышке. Я снова попыталась вырваться. И снова без малейшего результата.

— Не дергайся, — почти добродушно протянул здоровяк. — Сейчас Хорхе его немножко порежет, он споет нам песенку, а потом поедем к нам. У нас хорошо, будешь работать. У нас Наташи хорошо зарабатывают, не обидим. И кстати, ты мне нравишься. Можешь считать, тебе повезло. Сейчас мы с тобой немного отдохнем, покажешь, что умеешь. А потом подыщем для тебя местечко.

Блин, Наташа! До меня наконец дошло. Тут же Наташами русских проституток называют! Черт побери, вот повезло с имечком! Попала прямо в бордель. А это двое сутенеров, на которых мне придется работать. А для начала еще и отработать «субботник» с этим амбалом, а то и обеими сразу. Причем бесплатно! И что обидно, парень вроде приятный, и пахнет от него неплохо. Но бандит и есть бандит. Значит, нужно рвать когти, пока не стало поздно.

Но от бандюганов так просто не удерешь, они тут все знают. Значит, что нужно делать? Правильно, враг моего врага — мой друг! А мне что-то не верится, что этот водила так просто сдастся. Значит, нужно ловить момент.

И действительно, хлипкий и сдавшийся вроде бы таксист вдруг извернулся, и врезал ногой по руке коротышка — Хорхе, кажется. Что-то блеснуло и загремело по земле. Время!

Я размахнулась дорогим, крутым и очень важным для меня лаптопом и врезала амбалу по голени. Надкостница — одна из самых болезненных точек, так что тут любой отвлечется и согнется. А я обратным ходом изо вех сил зарядила здоровяку по челюсти. Ему резко стало не до меня, он ухватился за скулу, удивленно глядя на меня затуманившимся взглядом. И медленно опустился на колено. А я бросилась на землю, и перекатом (слава богу, что тут не заасфальтировано!) подкатилась под ноги дерущимся. И ухватила то, что гремело по земле. Ну ничего себе кинжальчик!

Два этих клоуна как раз вошли в клинч и грохнулись на землю. Коренастый прижал таксиста к земле и методично лупил по печени. Эх, жаль ноут, но нужно что-то решать. И я обрушила лаптоп на затылок коротышки. А потом еще раз. Потому, что с первого раза он просто удивленно поднял голову. После второго удара Хорхе медленно начал заваливаться на бок, а я пнула таксиста по ребрам, чтобы привлечь внимание. И ухватила за ворот.

— Бежим! Быстро, пока эти амбалы не очухались!

— Стой, дура, — заорал здоровяк, тряся головой и поднимаясь с земли. А рядом с ужасно злым лицом поднимался Хорхе. Но мы с таксистом уже мчались к машине. Оба бандита бежали следом, но, на счастье, пока медленно. Здоровяк прихрамывал и держался за челюсть. А Хорхе пошатывался и двигался зигзагом — какой бы крепкий у него ни был череп, корпус лаптопа оказался прочнее. Я влетела на пассажирское сидение, водила прыгнул за руль и газанул.

Повороты так и мелькали, а водила странно косился на кинжал, который я на всякий случай прижала к его шее. Черт знает, что у него на уме. Наконец машина выскочила из промзоны на цивилизованную улицу. Я отвлеклась на вид за окном всего на секунду, и машина резко вильнула.

Таксист выскочил на ходу. Еле успела перехватить руль. В зеркало заднего вида заметила, как водила покатался по асфальту. Потом вскочил и, прихрамывая, ранул куда-то в сторону. А мне оставалось только держать руль и постараться врезаться во что-то подешевле и помягче. Почти удалось — машина влетела в какие-то кусты и заглохла.

А я на полном автомате выбралась и бросилась куда-то в стону. И только свернув пару раз и услышав за спиной характерное завывание полицейских сирен, вспомнила про лаптоп и кинжал, которые остались на сидении. С моими отпечаткаим на них. Ну и черт с ним, со всем этим добром. К черту командировку, к черту море, к черту яхты. В консульство — и домой!

И рванула пешком подальше от места аварии. Только похоже, не в том направлении, что требуется.

Стоп, а куда я бегу? Может, остановиться и податься в полицию? И что я им расскажу? Что моих встречающих арестовал какой-то спецназ в аэропорту, что у меня украли телефон, что уехала на каком-то частнике, что меня привезли к бандитам и хотели продать в бордель, как потом подралась с сутенерами, угнала машину, угрожала водителю ножом, а потом эту машину разбила? Отличная тема для беседы в полиции!

Значит, в полицию идти не стоит. И единственное место, где мне смогут помочь, это консульство. Но как туда добраться? Залезла в кошелек. Наша валюта здесь явно не годится. А вот с карточки можно снять деньги. Но где здесь найти банкомат? Нужно у кого-то спросить. У кого? У людей!

Радом было какое-то заведение. Что-то вроде кафе, но сидят одни мужики, почти все с усами. Пьют чай, играют в домино. И смотрят на меня как на дуру.

Нет уж, что-то не хочется туда идти. Вон ребятишки мяч гоняют, они точно могут знать, где тут что.

— Эй, привет! — как можно доброжелательнее обратилась я к ближайшему чумазому пареньку. — Где тут банкомат?

Тот глянул на меня, радостно улыбнулся и что-то залопотал.

— Банкомат? Карточка? Где? — вытащила я из кошелька карточку и повертела у него под носом.

Малец залопотал еще быстрее, замахал руками во все стороны сразу и громко что-то крикнул играющим в футбол товарищам. Через секунду меня окружила целая толпа и куда-то поволокла. И все шло отлично, пока у меня вдруг не рванули из рук кредитку и кошелек, и два сорванца дунули куда-то в ближайшую подворотню. А остальные вцепились в остатки моего костюма, все с тем же радостным смехом мешая мне сделать хоть шаг за воришками. Я все-таки рванулась, но каблук зацепился за булыжник, нога подвернулась и я грохнулась на землю.

Вот теперь все! У меня не осталось ровно ни-че-го. Ни денег, ни кредитки, ни документов, ни обуви. Да еще и костюм порвался и запачкался. Всё! Хватит приключений. Мне нужно в консульство, а оттуда — домой. Черт, что же такое происходит? Целая цепь нелепых совпадений. Но как такое может случиться? Ладно, потом разберемся, уже дома.

Жалко, что все закончилось даже не начавшись. Но, похоже, делать нечего.

Сейчас нужно сесть и продумать план действий. Мне нужно добраться до консульства. А где искать это консульство? Ах да, у меня же осталась сумка, в которой есть кармашек. А в нем необходимые бумаги, включая памятку для туристов — с номерами телефонов и адресами служб, куда следует обращаться в крайнем случае. Точно, вот она! Отлично, адрес есть. И даже карта. Вот только осталось понять, где на этой карте я, в какой стороне север и как добраться до консульства.

Я поднялась и оглядела себя, М-да, душераздирающее зрелище, как справедливо утверждал герой известного мультика. Грязная одежда, штанина порвана, все в грязи. Не удивительно, что местные на меня так странно смотрят. Итак, что нужно прежде всего? Привести себя в порядок. Для этого нужна вода — например, какой-нибудь фонтан, или арык, или что тут у них есть. Затем потихоньку выйти в центр, и добраться до консульства. Идти буду… ну, допустим, на запад. Или на север. В общем, в сторону солнца. Сейчас уже, наверное, послеобеденное время. Часы-то умчались на быстром мотороллере вместе с телефоном! Так и знала, что не к добру эта привычка носить всю технику в одном гаджете.

Приободрившись, отправилась в выбранном направлении. То есть наугад. По дороге пытаясь безуспешно оттереть приставшую к когда-то дорогому костюму грязь.

А потом мне начало везти. Калитка в одном из заборов была открыта, а на веревке висели вещи. И они были не только сухие, но чистые и совершенно «местного» вида. За аборигенку не сойду, но хоть чистенько будет. А свой костюм оставлю хозяйке — отстирает и продаст.

Так, с одеждой вопрос решен. Теперь нужно разобраться с деньгами. И я только сейчас вспомнила маму. Вот ведь мудрая женщина! Помнит суровые времена СССР. Почти силой заставила меня пришить потайной карманчик с внутренней стороне бюстгальтера. И засунуть в него на самый крайний случай пару сотен евро, домашний «аварийный запас». Теперь — вперед! И я более уверенно двинулась по узким улочкам.

Да, теперь — точно домой!

Хотя, конечно, очень жалко того, что так и не случилось…

Такси я рискнула остановить, просто махнув рукой.

Решила не садиться на заднее сидение, а по домашней привычке уселась рядом с водителем. Даже удалось объяснить, куда мне нужно. Кажется, тут не принято садиться рядом с водителем, таксист как-то странно на меня поглядывал. И что-то болтал всю дорогу. А потом наклонился ближе и прошептал:

— Леди, осторожнее с полицией. Вас показывают по всем каналам, но я им не верю. Я давно работаю таксистом, умею разбираться в людях. Наверное, Вас хочет подставить служба безопасности. Постарайтесь не попасться. Я высажу вас в квартале от консульства. Удачи вам!

Я на секунду потеряла дар речи. Но ухитрилась пробормотать «Спасибо» и вышла из машины. А потом автоматически прошла еще полквартала, пока впереди не показался скверик перед входом в консульство.

Что значит «показывают по всем каналам»? Что значит «подставляет служба безопасности»? Что значит, «Постарайтесь не попасться»??? И вообще, при чем тут СБ, я же просто отправилась в командировку!!!

Но если обдумать то, что произошло перед отъездом, все становится понятным. Конечно же, нет никакой командировки, никакой яхты и никакой гарантированной оплаты по высшему тарифу. Их не бывает. И вообще ничего нет. Есть дурочка, которую решили назначить террористкой! И посадили в самолет, по дороге подложив взрывчатку в сумку! Ну конечно же, не бывает таких выгодных условий для обычного доктора биологических наук! Боже, какая же я дура!

Так, жалеть себя буду позже. Что делать сейчас? Идти в консульство? А если это провокация не наших безопасников? Тогда меня выдадут местным и посадят в тюрьму. Но это в лучшем случае. Скорее всего, расстреляют за терроризм. Или тут вешают?

Можно сразу сдаться местным, тогда меня сразу посадят в тюрьму и расстреляют. Или все-таки повесят? Нужно бы выяснить, вот только Гугла по рукой нет. Впрочем, скоро я сама все узнаю.

Я сидела на скамейке, закутавшись в полупрозрачную шаль и нацепив очки. Боже, как тут полиция вообще работает? Если женщины все закутаны с головы до глаз, а то и больше? И если даже на права и паспорт тут фотографируются в парандже (или как она тут называется)?

Впрочем, сейчас мне это только на руку. Можно спокойно сидеть и осматривать окрестности. И подмечать то, чего без предупреждения таксиста я бы никогда не заметила. Например, группы по трое полицейских, которые не спеша гуляют по скверу, держась рядом с главным входом. Часовых с автоматами с той стороны калитки — кстати, закрытой. Крепких парней в штатском, которые сидят на местах, время от времени поднося часы ко рту и что-то им выговаривая. И, наконец, двух амбалов, похожих на моих «встречающих» из аэропорта. И подозрительного японского туриста, который крутится тут же.

Почему подозрительного? А вы часто видели японского туриста, который путешествует не в составе группы, не с фотокамерой или другим гаджетом наперевес, и без улыбки на 34 зуба, приклеенной к физиономии?

В общем, японец вел себя странно. Он просто ходил вперед-назад перед воротами, потом вдруг сел а травке, скрестив ноги (чуть ли не в позе лотоса), затем опять принялся бродить. А потом вдруг остановился и пристально посмотрел в мою сторону.

После этого чуть ли не бегом бросился к одному из амбалов, и тот ему протянул планшет. И японец начал лихорадочно листать на нем что-то, поглядывая в моем направлении. Мне такое внимание не очень понравилось. И я перевела взгляд назад, на скамейку, стоящую дальше всего от ворот. И увиденное мне понравилось еще меньше.

На ней сидел, развалившись, тот самый усатый тип, который командовал захватом моих встречающих (нет, это точно вон те два амбала!) в аэропорту. Он пристально смотрел в сторону консульства, переговариваясь со своими часами. Нет, с виду он был очень даже ничего, но что-то в нем было не так. Вот прямо запах от него исходил «Службы Безопасности». Так что я на всякий случай, чисто инстинктивно, поднялась и пошла точно перпендикулярно, в ближайший переулок. А свернув за угол, побежала. Тем более что за мной, кажется, увязался тот самый японский турист.

Глава 19

Конечно, я сделала глупость, что побежала. Бегущий человек привлекает внимание. А тем более женщина.

Разумеется, внимание я привлекла. И внимание старых знакомых, которых я тут уже завела. Взвизгнули тормоза, и из здоровенного Мерседеса-кубика выскочили крепыш-латинос и гигант-сутенер. Вряд ли они сюда просто так приехали, воздухом подышать! Так что я резко повернула и рванула в правый переулок. И поднажала изо всех сил, слыша сзади усиливающийся грохот — один из преследователей был в армейских ботинках.

Снова поворот, еще один — и впереди стоят три девчушки в полицейской форме! Мирно стоят, пьют кофе и едят какую-то шаурму. Решать что лучше — в полицию или в бордель, было некогда. Потому что я врезалась в эту троицу, просто не успев затормозить. И свалила одну из них на землю.

Оглянувшись, увидела удивительную картину — двое бандитов из «мерса» cцепились с амбалами-встречающими, а японский турист мчался им на помощь. Но полюбоваться мне не дали. Меня ухватили за плечи, защелкнули на руках наручники и затянул в полицейский участок. Оказалось, мы стояли возле самого входа. А позади заняла оборону целая толпа. Даже стрелять, кажется, начали. Видимо, от страха. Надеюсь, что в воздух.

Внутри меня посадили на стул, пристегнули к чему-то и оставили в покое. Ну что ж, можно сказать, что влипла я полностью. И все-таки интересно, вешают тут или расстреливают?

Когда за дверью поутих шум и все начало успокаиваться, вдруг возник все тот же японский турист. И попытался пройти в участок. Разумеется, никто его не пустил. А когда он попытался протиснуться бочком, просто выпихнули за дверь. Но стоило полицейским отойти внутрь, как турист снова появился — на этот раз из окна!

Когда к нему грозно двинулись три стража порядка, японец поклонился и… прекрасный маэ-гири в грудь снес одного из полицейских. Затем маваши в прыжке — и второй валяется на полу, а третий отпрыгнул назад, лихорадочно доставая из кобуры пистолет. Все остальные дружно ощетинились стволами, а турист поднял руки и снова вежливо всем поклонился.

На него тут же нацепили наручники, и под усиленной охраной отправили в самый дальний угол, где решеткой была отделена клетка для задержанных — ну, точно как «обезьянник» в наших ментовках. При этом странный турист не отрываясь смотрел на меня и подавал какие-то знаки. Увы, я их не понимала. Да и не обращала особого внимания — подумаешь, очередной сумасшедший за сегодня. Напасть на полицию, чтобы тебя посадили в клетку? Точно, сумасшедший.

Какое-то время ко мне никто не подходил, я даже немного заскучала. Зато отдохнула после бега. А потом подошло сразу трое — два высоченных парня и девчушка, которую я неосторожно сбила с ног. При этом парни многозначительно поигрывали дубинками, но бить по почкам почему-то не стали. А начали задавать вопросы на непонятном языке. Единственное слово, которое я поняла — «Паспорт». Причем с вопросительной интонацией.

— Нет паспорта, — вздохнула я. — Совсем нет. Но есть командировочное предписание!

И протянула им последнюю бумажку, которая связывала меня с реальностью.

Полицейские попытались читать (даже пару раз перевернув вверх ногами), а затем отстегнули меня от стойки и повели в противоположный угол. Оказалось, там сидит следователь. Во всяком случае, а столе стояла табличка «Детектив». Точнее, «Det. Beckett». А за столом сидела девчушка, и чему-то улыбалась. Наверное, это у них считается смешным — задержать командированного иностранца без документов за нападение на полицию!

Слава богу, она понимала по-английски. Я даже начала пытаться что-то ей рассказывать — что сегодня прилетела, что у меня украли телефон и паспорт (про ноутбук даже не стала заикаться), что бежала от бандитов и случайно врезалась в их полицейскую… она слушала, кивала, и не верила ни единому слову. Впрочем, тут ее винить нельзя — я бы и сама в такую чушь не поверила. А потом вдруг на средине разговора вздохнула и приветливо замахала рукой кому-то за моей спиной. Я невольно оглянулась… и обмерла.

В полицейский участок, улыбаясь, входил все тот же здоровенный бандит. Причем его здесь явно знали — приветствовали, здоровались за руку, хлопали по плечу. А «детектив Бекетт» просто расцвела от счастья, увидев эту уголовную физиономию. Этот гад, подойдя к столу, о чем-то заговорил на туземном языке. А когда, пару раз махнув в мою сторону рукой, он достал из кармана МОЙ паспорт, все стало понятно. Полиция заодно с сутенерами! И сейчас меня просто продадут (тут здоровяк достал из кошелька стопку купюр и вложил их в руку засмущавшейся «Beckett») в рабство.

Конечно, его история выглядит убедительнее. Девочка сбежала из борделя, не отработав положенной суммы. Документы (и договор на работу) остались у бандитов. А она хотела удрать из страны через консульство. Теперь меня просто запрут в комнате и заставят «отрабатывать». Ну ладно, хоть не расстреляют. А насчет «поработать» — так они еще сами пожалеют! Мне бы только из полиции выбраться, а там посмотрим!

Так что когда здоровяк ухватил меня за руку и повел из участка, я почти не сопротивлялась. Вот только пусть меня отсюда выведет — крупно пожалеет!

На выходе нас неожиданно снова догнала та самая детектив. Я было начала на что-то надеяться, но она просто… отдала мне командировочное и захотела сделать совместное селфи! Интересно, что этот тип ей про меня наговорил?

Тем временем в полицейском участке вновь возник какой-то переполох. А затем из окна выскочил все тот же японский турист, и рванул за угол. Что это с ним такое?

Но тут мне резко стало не до него — здоровяк втолкнул меня в машину (все тот же шикарный мерс), где уже сидел мрачный коротышка-латинос.

Меня запихнули на заднее сидение. И не успела я локтем как следует дать по ребрам кому-нибудь из них, чтобы выразить возмущение, почувствовала укол в бедро.

— Отдохни немного, — ухмыльнулся коротышка. — А то слишком уж шустрая!

И перед глазами все поплыло, а двигаться расхотелось.

Глава 20

Но даже поспать толком не удалось. Как только мы отъехали от участка и свернули за угол, меня с силой швырнуло на спинку переднего сидения. И раздался характерный звук удара металла о металл. Два бандюгана рванули в разные стороны почти моментально. А может, это мне только показалось под действием наркоты. И снаружи раздались хлопки и удары. А я потихоньку сползла с сидения и на четвереньках выползла из машины. Краем глаза заметила, что бандиты сцепились с какими-то крепышами в черных костюмах. Так что я как могучий тигр (то есть на четвереньках), быстро-быстро перебирая всеми четырьмя, рванула к ближайшему зданию. А там, опираясь на стенку, кое-как завернула в подворотню.

И тут рядом возник все тот же японский турист. Я смутно видела, как он что-то достал из кармана пиджака. Что-то блеснувшее на солнце. Еще один убийца с ножом? Как же они достали! Очень хотелось дать этому гаду в глаз, пока он меня не зарезал, но руки уже не поднимались. А потом почувствовала укол в шею, и зрение отключилось. Только кожная чувствительность. Поэтому еще чувствовала, как меня подняли на руки и куда-то понесли. Хм, а он не такой слабый, этот японец. Но какого черта он вообще ко мне привязался? Еще один маньяк? У них тут что, слет маньяков проходит, а меня тренировочной мишенью назначили? Не самое дикое объяснение того, что происходит.

Но делать было нечего. Пошевелиться не могла категорически, только слушала. Вот меня куда-то понесли. Минут пять болталась на чьих-то руках, если не отказало чувство времени. Потом уложили на что-то твердое, вроде асфальта. Через пару минут рядом зарычал машина. Снова подняли и переложили на что-то помягче. А потом хлопнула дверца, машина загудела потише и ложе начало покачиваться. Видимо, меня куда-то везут. Возможно, в ближайший лес. Ну, хорошо еще, что не в багажнике и нескольких мешках. Хотя похоже, что идет именно к этому.

А потом движение прекратилось и почувствовала чье-то дыхание. Надо мной кто-то склонился. Затем снова что-то кольнуло в шею, и перед глазами появилась картинка. Кто бы мог сомневаться, что это будет все тот же японец? Черт, ну почему так голова кружится?

— Мадам Станиш? Натали? — с акцентом переврал мою фамилию японец. Моргните, если слышите!

А почему бы нет? И моргнула. Потом еще пару раз. А подумав, еще парочку. Японец выглядел как-то странно. Сейчас я ему все выскажу! Думаю, он прочитал по взгляду мои мысли, потому заторопился.

— Я на короткое время нейтрализовал действие наркотика. Сейчас сделаю так, что вы сможете двигаться и говорить. Но умоляю, не кричите! Нам нужно попасть на яхту, но в порту усилили охрану. «Царица Египта» пришвартована на дальнем пирсе, нам нужно осторожно пробраться мимо полиции. Мы с трудом сумели вас найти, и нельзя попасться последний момент. Вы меня поняли? Не будете кричать и убегать? Прошу вас, мне очень не хочется снова попадать в полицию, разыскивая вас по всему городу! Моргните!

Я тупо смотрела на него, пытаясь понять услышанное. «Царица Египта»? Это же то самое судно, которое указано в документах! Значит, это японец — оттуда? Неужели я наконец-то хоть куда-то доберусь? И я быстро-быстро заморгала. А японец вздохнул и выдернул откуда-то из-за моего уха длинную тонкую иглу.

— Ай! — вскрикнула я. — Больно же!

— Тише, пожалуйста, — приложил палец к губам мой неожиданный спаситель. Сейчас еще пару иголок, и восстановятся двигательные каналы. У вас хватит сил идти?

— А я знаю? — удивилась я шепотом. — Чем вы там меня накачали?

— Это акупунктура, я не применяю никаких химических средств. А вот ваши друзья, которые забрали Вас из полиции…

— К черту таких друзей, это бандиты, они на меня утром напали! Хотели похитить!

— Странно, в полиции они рассказывали, что вы чуть ли не руководитель какого-то крупного предприятия, прибыли к ним с инспекцией. И были довольно убедительны!

— Ладно, потом расскажете! Включайте меня, и давайте проверим!

Японец, как фокусник, быстро выдернул из меня не пару, а штук пять иголок. Здоровенных, между прочем. И я снова обрела возможность двигаться.

— Кстати, я Наталья, — буркнула я. — Хотя вы, кажется, это уже знаете. А вы кто?

— Простите, я не успел представиться, — поклонился японец, ухитряясь не подниматься с колен. — Ватанбе, Акиро Ватанабе, ваш специалист по электронике.

— Моей… чего?

— Вашей лаборатории генетического анализа, — снова поклонился тот и выдернул из меня еще пару иголок. — А теперь аккуратно попытайтесь подвигать руками и ногами. В голове не кружится? Перед глазами не двоится? Сколько пальцев?

Пошевелила руками, затем села и потрясла головой.

— Немного мутит, но идти могу. Куда, говорите, мы идем? На яхту или в лабораторию?

— В лабораторию. Которая находится на яхте. Но нам нужно подобраться к крайнему пирсу, а кругом полиция. Им сообщили, что вы опасный террорист, и поэтому нужно быть осторожнее. Сегодня все очень боятся смертников, поэтому в террористов стреляют без предупреждения и только потом разбираются. Так что прошу прощения, необходимо соблюдать крайнюю осторожность!

— А если я террористка, почему меня отпустили из полиции?

— Это был рядовой участок, им такие сведения не предоставляют. А порт патрулирует спецназ. Наши конкуренты знают, что вы попытаетесь прорваться на яхту. И приняли меры.

— То есть нас караулит полицейский спецназ?

— Только на территории порта и на подходах к пирсу. Сам пирс перекрыт военными. Десантная часть, усиленная группой специального назначения сил безопасности. Но это как раз не страшно, от края пирса я смогу вызвать помощь, там мы пройдем без труда. Если, конечно, не появится сам Хасан Абдулла, начальник службы безопасности с личными телохранителями. Поэтому необходимо действовать быстро.

— Ок, пошли. Но я не понимаю, что изменится, когда мы попадем на яхту. Разве этот ваш спецназ не может просто войти туда следом за нами?

— Не сможет. Яхта имеет право экстерриториальности. Взойти на борт можно только по письменному разрешению самого эмира. Иначе это означает объявление войны всем Арабским Эмиратам. Местное правительство об этом предупреждено, и нарушить привила никто не посмеет. Даже Хасан Абдулла. Вы готовы? Идем!

И он, пригнувшись, двинулся куда-то вдоль ряда контейнеров. Мне пришлось поспешить следом. Конечно, ничего толком не прояснилось — но появились два знакомых слова — яхта «Царица Египта», которая упоминалась в документах и «лаборатория». Ага. И подчиненный, который буквально втыкает в начальника шпильки с первой минуты знакомства. Правда, еще и таскает на руках.

— А не машине мы не могли ближе подъехать?

— Нет, к сожалению. Это оказалась очень современная машина, и когда она вошла в поле глушения, которое установили военные, не смогла ехать дальше.

— Оказалась? Это арендованная машина?

— Нет. Мне пришлось ее украсть. Я ведь электроник, и хорошо разбираюсь в технике. Мне показалось, что это хорошая идея. Мне нет прощения, — на ходу поклонился «специалист по электронике», не останавливаясь ни на секунду.

Хм, хороший и меня инженер. Вот будет хохма, когда вся команда такой окажется! Сложно мне придется такими типами «руководить». (В тот момент я даже не подозревала, насколько права окажется моя интуиция).

И тут «инженер» вдруг так резко остановился, что я с разгону врезалась в него головой. Хорошо еще, что в мягкую часть. А затем не глядя ухватил меня за плечо и пригнул к земле. Возмутиться я не успела, так как тоже услышала неторопливые, но очень отчетливые шаги. Похоже, кто-то был обут в ботинки или сапоги, и было там человека три. Потом послышался и ленивый разговор. Понятно, патруль неторопливо обходит порученный участок. Сейчас пройдет мимо, и можно проскакивать дальше.

Остановившись и переждав пару раз, мы наконец увидели воду. Точнее длинный причал, или пирс, или как он там называется. А в конце пирса… и ЭТО называется ЯХТА??? Да это прогулочный пароход, побольше тех, что по Днепру народ катает! Белоснежный лайнер, вытянутый навстречу движению, сверкающий позолотой и стеклами, мачты увешены кучей антенн!

Вот только преграждают пирс несколько очень характерных блок-постов. Из-за которых зловеще торчат стволы пулеметов. Что-то похожее на MG 42, если я правильно помню уроки военной подготовки. Да и ребята за этими мешками сидят — не чета расслабленным на солнышке полицейским. Один за пулеметом, второй отдыхает рядом, третий вроде как спит. Знаем мы этот военный сон! Он сперва на звук выстрелит и попадет, а потом уже проснется. И таких блокпостов нужно пройти три! Не знаю, как там мой «инженер», а я на нинзю не тяну. Или нам вынесут пропуск, и мы спокойно пройдем мимо постов? Я с надеждой посмотрела на своего проводника. И надежда сразу растаяла.

Он уселся в позу лотоса, положил руки ладонями вверх на колени и просто замер!

— Эй, что дальше делаем, — толкнула я его локтем.

— Я пытаюсь связаться с яхтой, чтобы пришла помощь.

— А по телефону нельзя?

— У них стоит полное глушение радиосигналов. Я видел специальную антенну на пункте пропуска. Связь не работает на территории всего порта.

Ага. Связь не работает. Высунуться и покричать, как я понимаю, тоже нельзя. А мой проводник сейчас выйдет в астрал и свяжется с… Тьфу, бред какой-то! А если и свяжется (поверим на минутку в телепатию), то кто может вот так просто пройти сквозь этот военный лагерь? Нужно действовать самостоятельно! Пустить солнечный зайчик в окно яхты при помощи зеркальца? Нужно попробовать, косметичка-то у меня с собой!

Через пару минут идея с зеркальцем уже не казалась мне такой гениальной. Как только я поймала солнышко и направила веселенький зайчик в окна наверху корабля (не получается назвать эту громадину яхтой!) как десантники внезапно зашевелились. Да еще как зашевелились! Спящие проснулись и откатились за наваленные рядом мешки. Дежурная смена начала щелкать чем-то, очень похожим на замки от патронных ящиков. А бодрствующая дружно развернула пулеметы в одну сторону — мою! И передернули затворы. Честно говоря, в низу живота стало очень неуютно. Этот звук, да вместе с направленным на тебя профессионалами оружием, кого хочешь заставит прижаться к земле и замереть!

Черт, как же я забыла — ведь любой солнечный зайчик воспринимается как отражение от оптики и угрозу снайпера! И у военных точно есть приборы, которые эти блики отслеживают! И они меня засекли.

Насколько я понимаю тактику борьбе со снайперами, их просто засекают и уничтожают из пулемета. Да, мы с инженером спрятались за какими-то контейнерами. Значит, нас не видно. Возможно, даже в тепловизор не рассмотрят. Но насколько я помню, пулеметная пуля пробивает даже бетонный лестничный пролет. Не то что какие-то контейнеры неизвестно с чем. Так что стоит им запаниковать, да в три ствола, от нас тут мало что останется. Разве что ДНК-анализ получившегося фарша смогут провести, если наши кусочки не сильно перемешаются.

Или они свяжутся с полицией и та… но они же все глушат? Впрочем, может остаться запасная частота. Да, я сделала глупость. Но нужно же что-то делать, а не сидеть как йог на гвоздях! Взглянув по сторонам, заметила пару фуражек через пару рядов о нас. С той стороны приближался полицейский патруль. Медленно, неторопливо, неотвратимо. А мой «инженер» спокойно сидит в позе медитирующего Будды. И даже улыбается. Весело ему, блин!

Что делать? Толкать моего спасителя? Отползать в сторону и прятаться? Поднять руки и сдаться военным? Быстро-быстро побежать в сторону яхты мимо оторопевших десантников? Последний вариант точно бредовый. Если это элита, они начнут стрелять на первое же движение. Да и сдаться им не вариант. Прятаться — и оставить японца полиции? Остается растолкать моего йога.

Но это оказалось не так просто. Японец не реагировал. Ни на толчки, ни на щипки, ни на оплеуху. Дьявол! Да еще и со стороны причала начали раздаваться какие-то команды. Я переползла чуть в сторону и выглянула в щель между контейнерами. Так, вот теперь точно все пропало! Трое бойцов в бронежилетах и разгрузках, увешанные оружием, сильно пригнувшись, двигались в нашу сторону. А из-за мешков их страховали пулеметчики.

Выхода не было, поэтому я сделала то, что само пришло в голову. Согнула ноги по-турецки, села напротив японца и положила свои руки поверх его ладошек. И закрыла глаза.

Интересно все же устроен человек. В этот самый момент, когда спасения ждать совершенно не от куда, когда с двух сторон приближались две поисковые партии, от которых мне ничего хорошего не светило, я вдруг абсолютно успокоилась. А перед мысленным взглядом возникла наша парочка. Только видела я ее как будто чуть сверху. Сидим так дружненько, за ручки держимся. А если выше подняться? Круг зрения расширился, теперь были видны десантники, прижавшиеся с другой стороны к контейнерам, и полицейские, остановившиеся покурить в соседнем проходе — буквально за пару шагов. А ведь спасение казалось так близко…

Я скользнула взглядом по застывшим фигурам, затем решила хоть напоследок рассмотреть яхту. А ничего себе кораблик. Вон там, куда я сигналила, кто-то смотрит в нашу сторону. В капитанской фуражке. Видимо, капитан. Стоит рядом с какими-то приборами, а вот штурвального колеса, как на парусниках, что-то не видно. Обычный руль, почти как на Жигулях. Да еще и котяра в тельняшке на приборной панели разлегся.

Рядом с капитаном стоял еще кто-то. Я почему-то видела его, как слегка светящуюся фигуру. И кого-то он мне ужасно напоминал. Как это? Приблизилась к мостику, чтобы рассмотреть. И вдруг этот кто-то резко обернулся и глянул прямо мне в глаза.

— Где вы? — прозвучал где-то в мозгу вопрос. Даже в затылке кольнуло.

— А повежливее нельзя? — обиделась я. — Тут мы, рядом. В начале пирса. А вы нас спасать собираетесь? Тут за нами целая охота идет!

И показала этому типу нас сверху, почему-то уверенная, что он и сам все увидит.

Похоже, что-то увидел. Потому, что вдруг рванулся к открытому окну и сиганул в него, прямо на палубу. Ну ничего себе, каскадер! Там же чуть ли не третий этаж! Но этот тип, как профессиональный каскадер или паркурист просто ушел в кувырок и перекатом погасил скорость. Уже поднимаясь, махнул рукой еще одному здоровяку, отдыхающему на палубе, нагло развалившись в шезлонге. Они вдвоем бодро прошмыгнули по какой-то доске, спущенной с яхты на причал (наверное, это трап?) и двинулись мимо десантников в нашу сторону.

И тут до меня дошло, кого мне напомнил этот тип! Героя моих детских грез, югославского «индейца» с немецкой студии Дефа — Гойко Митича! Только чуть повзрослевшего и даже состарившегося. Черт побери, неужели настоящий индеец?

Тем временем индеец вместе с напарником бодро обходили блокпосты. Но элитные парашютисты на них вообще никак не реагировали! То ли знали хорошо, то ли… черт, да это же всего лишь сон! Фантазии, которые возникли от безысходности у меня в голове! В реальности такого не бывает. В реальности, наверное, и индейцев никаких нет…

Я открыла глаза. Все было плохо. Из-за контейнеров показался полицейский патруль. Три обычных мужика, среднего возраста, средней (наверное) комплекции — под бронежилетами не видно. Вооружены какими-то короткими автоматами. Не спеша идут, разговаривают, смеются. Смотрят больше друг на друга, чем по сторонам. Наверное, анекдоты рассказывают. Или женщин обсуждают. Что еще мужчины могут делать во время скучного патрулирования? Не террористку же искать, на которую ориентировка направлена! Но вот один из них повернулся и взглянул в нашу сторону. И замер. Видимо, глаза уже передали полученную информацию, мозг ее уже принял, удивился, но сознание еще не обработало.

— Эй, — долетел с другой стороны контейнеров громкий шепот. Видимо, одного из десантников. — Что там?

— А нет здесь ничего, — вдруг строго сказал еще один голос, и в моем поле зрения появился… тот самый индеец. Вместе с крепким типом, который раньше сидел в шезлонге.

— Нет ничего! — крикнул полицейский, продолжая смотреть на меня и японского инженера по электронике.

— Да кто сюда сможет проскочить! — подтвердил второй полицейский, внимательно осматривая конейнеры, но в упор не замечая ни меня, ни японца, ни эту странную парочку. — Тут три круга оцепления, и никто не спит! Тут кошка не проскочит! Разве что крыса с корабля мимо вас сбежала!

И полицейские дружно заржали. Наверное, это была шутка. А потом развернулись и пошли прочь, все так же не торопясь. А с другой стороны контейнера послышались удаляющиеся шаги нескольких пар тяжелых ботинок. Я попыталась выглянуть и посмотреть, но крепыш-спутник не очень вежливо остановил эту попытку, положив руку мне на голову и опустив ее вниз.

— Э, ребята, что за история? — тут же возмутилась я, но крыпыш приложил палец к губам, а индеец укоризненно на меня посмотрел.

— Не стоит сейчас шуметь, — почти сочувственно сказал индеец на хорошем английском. — Военные народ недоверчивый, могут вернуться и посмотреть, что тут за звуки. Так что наденьте на руку вот это и осторожно пойдем на яхту. Вы, как я понимаю, наш руководитель лаборатории? Мадам Станич?

— Ну да, — кивнула я, недоумевая. — А вы кто такие?

— Мы ваши сотрудники, — совершено серьезно ответил крепыш, надевая мне на руку какую-то веревочную фенечку с бисеринками, связанную замысловатым узором. — Я специалист по механике и точным измерениям. Он — главный по всякой химии. Но давайте подробнее поговорим на корабле. А то я не очень привык к этим фокусам, и не очень люблю вести научные споры под дулами пулеметов. А вы?

— Давайте на корабле, — покладисто согласилась я, полностью перестав понимать, что происходит. И мы пошли.

Было какое-то странное и неожиданно приятное чувство, когда мы плотной группой проходили мимо пулеметных гнезд, окруженных мешками. Солдаты как будто не замечали нас. Они глазели по сторонам, вверх или вниз, старательно избегая взглядов в нашу сторону. Но иногда как будто улавливали приятный запах — на секунду замирали. Втягивали воздух и блаженно улыбались… Но никаких вопросов, слава богу, не задали. Мол, а что делает на территории охраняемого объекта персонал генетической лаборатории? Во главе с целым доктором наук?

И только когда мы прошли по доске (которую я упорно называла трапом), и кто-то быстро затянул эту доску на борт, у меня вдруг все закружилось перед глазами. И палуба стремительно рванулась навстречу, бешено вращаясь.

Глава 21

Открыв глаза, какое-то время не могла понять, где нахожусь. Единственное, что было понятно — я лежу на кровати, укрытая простыней. Но точно не на своей. А еще мне снился ужасно длинный и неправдоподобный сон. Как я отправилась в командировку, прилетела в аэропорт и началась ужасная череда совершено невероятных событий. Которая началась с потерянного багажа и закончилась астральным видением индейского шамана и какой-то яхтой.

И похоже, у меня температура — все вокруг немного покачивается. И окна круглые. И плеск воды постоянно слышится. И запах моря почему-то из открытого иллюминатора…

Боже мой, я действительно на яхте! И все это мне не приснилось! И маски-шоу в аэропорту, и таксист с замашками маньяка, и бандиты с мачете, и даже этот чертов индеец с замашками джедая!

Вскочив с кровати, оглядела себя и убедилась, что на мне из одежды только трусики. А где остальное? И кто меня сюда притащил и раздел? Неужели шаман со здоровяком и японским иглоукалывателем? Он, кажется, назвался инженером из МОЕЙ лаборатории? Вот еще не хватало, чтобы знакомство с подчиненными начиналось с исследования ими анатомии начальницы!

Осмотрелась внимательнее. Так, это медицинский блок, или как он тут называется. В блоке имеются топчан, кровать, на которой я отдыхала (навороченная, с кучей регулировок и чистым бельем, на котором отпечатался мой серый след — черт, как же я запачкалась с этими приключениями!) и кучей медицинского оборудования вокруг. От стоматологического до гинекологического. Даже операционный стол с бестеневой лампой имеется. И множество застекленных шкафов с лекарствами, материалами и прочей медицинской техникой.

В этот момент позади скрипнула дверь. А автоматически схватила подушку, прижала ее к груди и обернулась.

В дверь плавно вошла чернокожая женщина лет тридцати, не слишком высокого роста и с впечатляющими формами, одетая во что-то вроде зеленого медицинского халата.

— О, уже очнулась! А то твои там психуют, требуют сообщить о самочувствии начальства.

— Кого?

— Да тебя, тебя. Ничего, что я на ты? Мы не так близко знакомы, но пока я тебя тут раздевала…

— А, это ты меня…?

— Ну да. Я тут за врача. Команда-то не большая, все лбы здоровые — что команда, что профессора твои… они правда профессора? Что-то не очень похожи. Особенно тот здоровячок-австралиец. Да и шаман тоже. А ты, значит, у них начальство?

— Да я пока еще сама не разобралась. Кстати, где моя одежда?

— Тряпки твои я бросила в стирку. А они точно твои? Не беспокойся, секретный карман я нашла, сотня евро твоя в безопасности. Сама придумала?

— Мама подсказала.

— Умная у тебя мама. Да, насчет тряпок. Не идут они тебе. Кстати, фигурка у тебя неплохая. Ты уж извини, но когда осматривала на предмет травм, не заметить было сложно. Так что давай в душ, а потом посмотришь в шкафу. Там, правда, есть довольно специфические — горничной, медсестры, офицера полиции… сама понимаешь, яхта для развлечений, так что и маскарадные костюмы для дам тут соответствующие. Но есть неплохие — вечерние, даже свадебные. Подберешь себе по размеру.

— В шкафу?

— Да это я так сказала, «шкаф». Там целая гардеробная комната, побольше чем в ином магазине. Хозяин все-таки принц, экономить не любит. Так что давай в душ, потом вон в ту дверь, это моя каюта. А в ней доступ в «шкаф». Меня, кстати, Элонгама зовут. Можно Элли.

Немного озадаченная, я смело оставила подушку на кровати и под одобрительным взглядом Элли (хм, что там я отвечала в анкете на вопросы по поводу бисексуальности?) отправилась в душевую.

Ожидала увидеть обычный больничный набор — обложенную кафельной плиткой клетушку метр на метр, с расположенным рядом унитазом. А чего еще ждать от санузла при медпункте? Но, похоже, яхта действительно принадлежала принцу. Или олигарху. Во-первых, размеры оказались чуть больше — раз в пять. Во-вторых, небольшой бассейн в полу. И в третьих, закуток с душем был оборудован распылителями не только в потолке, но и в стенах, и даже в полу. А не стене висел какой-то экран, на котором светилась множество кнопок. Я в растерянности остановилась.

— Помощь нужна? — донесся до меня через дверь мурлыкающий голос медработника. — Мыло, мочалки, полотенца, найдешь? Как все включается разберешься? Спинку потереть не нужно? А то массаж входит в комплект услуг!

— Спинку как-нибудь потом, а вот как включается — пожалуй, разбираться буду долго.

Элли вплыла в дверь следом, слегка покачивая бедрами. Снова одобрительно оглядела меня совершено однозначным взглядом, приблизилась к экрану и начала объяснять. Все оказалось просто — температура воды задается заранее, ручки крутить не нужно. Указать, какие форсунки и в каком режиме работают (распыление, струя, дождь, тропический ливень, водопад…). Оказалось, этот закуток можно превращать в сауну или турецкую баню. А сушиться можно не полотенцем, а струей воздуха. В общем, чудо техники! Все, остаюсь жить в медблоке!

— А что тут с расходом воды? На кораблях же ее, вроде бы, экономят?

— Я же говорю — владелец принц. Он себе отказывать не привык ни в чем, так что о воде не волнуйся. И вообще ни о чем не волнуйся — не твои проблемы. Но и за порученное спросит. Это уж будь уверена. На все вложенные деньги. Принцы — они такие.

Тем временем я встала в центр, наслаждаясь бьющими со всех сторон струями. В конце концов, Элли — врач, ее не смутить обнаженкой. Да и стесняться врачей как-то не принято.

— Ну ладно, развлекайся, — разрешила она через пару минут. — Потом заходи ко мне. Белье, тоже подберем — наш принц закупил полную коллекцию от Victory Secret. Есть кое-что интересное.

Когда я минут через двадцать, замотанная в полотенце, появилась на пороге каюты, на диванчике действительно было разложено «кое-что». Примерка заняла минут сорок. Блуждать по комнате в поисках верхней одежды долго не стала. Просто взяла что-то похожее на униформу — все-таки первая официальная встреча с руководством. Так что в форме медсестры или горничной мелькать не хочется. И в вечернем платье как-нибудь в другой раз появлюсь. Если он будет, этот другой раз.

А почти полицейская форма для первой встречи — то, что нужно. Даже значок к ней какой-то прилагался. И даже пистолет. Совсем как настоящий, только без патронов.

Все во мне протестовало и убеждало в нереальности происходящего. Принцы, яхты, роскошные наряды… а может, я просто упала, ударилась головой и лежу в коме где-то в реанимации? Или вообще в морге, в подвале неотложки? И все вокруг — просто глюки, навеянные вколотым успокоительным? Я даже пару раз себя ущипнула. Больно!

Из разговора с Элли выяснилось, что команда небольшая — всего дюжина человек, включая «мазуту» (машинное отделение), «верховых» (палубных матросов) и капитана со старпомом. Кроме того, имеются три «профессора» (мои сотрудники!) и Принц. Который не то владелец, не то арендатор. Что почти одно и то же — яхта принадлежит кому-то из королевской семьи ОАЭ, и имеет право экстерриториальности. То есть сейчас я, по сути, нахожусь не территории Эмиратов. Поэтому ни военные, ни полиция, ни СБ любого государства, да и вообще ни одна госструктура мира в здравом уме на яхту не полезет — на борту представитель Семьи, а войны с Эмиратами никто не хочет.

Так вот ободренная, отправилась на первую встречу с новым начальством и подчиненными.

Оказалось, нужно подняться на верхнюю палубу, или как это тут называется. В общем, по коридору, потом по лесенке, потом во что-то вроде небольшого зала. Тут стекла были не круглые, а обычные, и во всю стену. Так что обзор — просто шикарный. Даже остановилась, чтобы посмотреть на море, солнце и город с минаретами на горизонте. Красота! А потом заставила себя повернуться к центру зала.

В центре стоял стол. За ним сидели пять человек, и с любопытством пялились на меня. Я перевела дух и подошла.

— Ваше высочество, капитан, джентльмены, — очереди кивнула я всем присутствующим. — Я Наталья Станич, и вот все мои документы. Извините, других нет. У меня был немного трудный день. Как я понимаю, это к вам я направлялась?

— Здравствуйте, госпожа Станич, — ответил за всех мужчина ярко выраженной восточной внешности, сидящий во главе стола. — Простите, что не смогли встретить в аэропорту. Были небольшие затруднения. Но мы рады, что вы смогли к нам присоединиться. Разрешить представить Вам…

— Небольшие затруднения? — перебила я этого до чертиков вежливого араба. — У меня пропал багаж, украли телефон, на меня напал чокнутый таксист, отобрали документы бандиты, я потеряла компьютер в автомобильной аварии, меня арестовала полиция, потом снова похитили бандиты, меня кололи наркотиками. Потом меня тыкали иглами, я пробиралась в порт через полицейское заграждение и военный блок-пост, и это называется «Небольшие Затруднения»? Черт побери, пока мне кто-нибудь не объяснит, что здесь происходит, с места не сдвинусь!

— Не волнуйтесь так, госпожа Станич! — рявкнул араб, сверкнув глазами. И мне как-то сразу представилось, что он лучше бы смотрелся не за столом, а на огромном черном коне, и почему-то с соколом на руке. — Это все мелочи. Лучше я…

Но меня сверкающими глазками не слишком-то испугаешь. Наоборот, у меня как будто что-то переключается в ответ на такие вот «наезды». Так что я подняла голову, уперла кулаки в бока и даже раздула ноздри.

— Прошу меня извинить, Ваше высочество. Но МОИ вещи для меня не мелочь! И я прошу прощения за мой французский, но сперва мне расскажут, что за сраная хрень здесь творится, и какого черта вообще происходит! И какого рожна вообще я вам потреблвалась? Если вам пришлось приложить для этого столько усилий — слежка, профессиональные адвокаты, чуть ли не дворцовый переворот в правительстве! Что за херня, еще раз прошу прощения, происходит? И какова в ней моя роль?

— Успокойтесь, госпожа профессор! — сразу сдал назад целый принц. А соседи под столу почему-то опустили взгляды, пытаясь скрыть улыбки. — Я как раз собирался рассказать Вам, что происходит. Но сначала позвольте представить вам присутствующих. Это капитан нашей яхты, Тэд Лэнд.

Мужчина благообразной внешности в белой морской форме слегка кивнул, дружелюбно меня рассматривая.

— Это Акиро Ватанабе, ваш инженер-электронщик. Обладатель двух ученых степеней, крупный специалист по наладке любых электронных устройств.

Сидящий рядом уже знакомый японец слегка привстал и поклонился. А я протянула ему руку — все-таки, если я правильно понимают табель о рангах, он мой подчиненный, и первым здороваться не может. Тот поколебался секунду, но руку пожал. Достаточно крепко.

— Крис Эллинг, наш… точнее, ваш специалист по механике. А также всему движущемуся, вращающемуся и перемещающемуся. Хороший механик. Инженер, имеющий около десятка патентов на изобретения. Закончил Эм-Ай-Ти, доктор наук, имеет ряд научных публикаций. Правда, публиковаться под своим именем сейчас не может.

Крепыш-блондин поднялся с кресла и ответил на мое рукопожатие достаточно мягко. А вот сама ладошка у него не в пример тверже, чем у японца. Сразу видно, что не только инженер, но и слесарь.

— Джон Ди, наш специалист по химии. (Я тут же прозвала его Индейцем Джо, как героя старой любимой книжки). Имеет две докторские степени, прекрасно разбирается в органической и неорганической химии, имеет практические навыки в области синтеза органических веществ. На нем изготовление всех растворов и химикатов для вашей лаборатории.

Индеец приподнялся, кивнул и пожал мне руку. Черт, какое-то невероятное впечатление. Настоящий индеец Джо! Да еще это взгляд в глаза! Ладно, потом разберемся.

— И, наконец, я. Оливье Наиль. Формально к экспедиции не отношусь, но как арендатор этой яхты, а также спонсор экспедиции, имею полное право находится на борту. И вмешиваться в работу лаборатории. Поверьте, злоупотреблять этим правом не буду.

— И, если правильно поняла, Вы — принц из правящей династии? Поэтому у яхты имеется право экстерриториальности и такой мощный иммунитет, что даже служба безопасности и военные не могут на нее подняться?

— Да, я действительно принц. Но прошу не употреблять это звание, в этой экспедиции я — такой же участник, как и все кто здесь присутствует. Включая Вас.

— И каков же мой статус, по вашему мнению?

— Вы — формальный руководитель экспедиции. В вашем распоряжении полностью оборудованная лаборатория, вам подчиняются эти три человека, а также через капитана вы можете отдавать распоряжения команде. Команда у нас невелика…

— Четырнадцать человек, я знаю. Четверо механиков, старпом, боцман, четыре человека палубной команды и два стюарда. А также горничная и врач.

— Что ж, я рад, что вы не теряли время даром. А теперь хотел бы предложить вам подписать вот эти бумаги и в честь окончания вашего первого рабочего дня…

— Простите, но я так и не услышала ВАШУ версию событий, которые произошли со мной сегодня с утра. А также почему именно меня выбрали для этой экспедиции. И что значит оговорка «формальный руководитель». И куда, черт побери, мы направляемся!

— Хорошо. Давайте по порядку, то есть с конца. Почему выбрали именно Вас? На это, поверьте, есть очень веские причины. Часть из которых вы только что подтвердили — нам нужен человек, который мог бы организовать работу в сложных условиях со сложным коллективом. Поверьте, мы пересмотрели много кандидатов. И остановились на вас. Есть еще некоторые факторы, о которых я предпочел бы рассказать чуть позже. Но поверьте на слово, выбор не был случайным. Сейчас вы на своем месте. Мы рассчитываем на вашу помощь.

— Хорошо, я почти поверила. Теперь история сегодняшнего дня.

— Как указывается в документах, которые вы пока не прочитали, задача нашей экспедиции «исследование генетичского разнообразия определенных районов Средиземного моря».

Увы, наша экспедиция… как вы правильно догадались, преследует и другие цели. О них вы, как и другие присутствующие здесь участники, узнаете послезавтра, когда мы выйдем в открытое море. Скажу сразу, что экспедиции было (и будет) оказано противодействие со стороны неких сил. Они стремятся помешать осуществлению наших планов. Часть из них вы испытали на себе. Вроде «находки» в ваших вещах запрещенных материалов, в связи с чем вас и пытались задержать в аэропорту.

— Так меня пытались задержать ваши конкуренты? Но почему именно меня?

— Потому что наша очередь была раньше, — вступился крыпыш-блондин. Эллинг, кажется. — Меня пытались арестовать за превышение обороны. Пришлось сбегать из участка.

— Меня пытались арестовать за махинации с кредитками. Прямо в офисе. Хорошо, что у меня был запасной выход, о котором не знали архитекторы, — вступил японец Ватанабэ.

— Всех нас пытались задержать власти, — подтвердил индеец Джо. — Это стандартный ход наших противников. Получив сообщение от стюардов, мы бросились вызволять Вас из лап местной службы безопасности. Но тут господин Ватанабе засек сигнал Вашего мобильника. Вы позвонили от аэропорта, потом мобильный начал удаляться. Мы решили, что вы сели на такси. Тем более, что мобильный двигался в сторону порта. Господин Эллинг отправился за сигналом, но нашел только воришку с мобильником.

— К сожалению, мы потеряли ваш след. Поэтому решили установить пост возле консульства и дежурить в порту, где Вы могли появиться, — продолжил вместо индейца японец. — Я отправился к посольству. К сожалению, там же заняли пост и наши противники. И мы не ожидали, что вы смените одежду…

— А как вы узнали, во что я была одета по приезде?

— Вошли в систему охраны аэропорта и просмотрели камеры наблюдения, — вступил Эллинг. — Поэтому увидели, как вы сели в машину. Определить номер оказалось непросто, но мы смогли это сделать. И узнали, что к тому времени машина попала в аварию. О жертвах не сообщалось, я поспешил к месту аварии, но опоздал. Какие-то бандиты забрали все вещественные доказательства и увезли автомобиль. Полицейские рассказали, что это какие-то крупные местные бизнесмены, и с ними никто не собирается спорить. Здесь это в порядке вещей, увы. Если уважаемые люди сказали, что машина и вещи в ней принадлежит им — значит, так оно и есть. Удалось узнать, что пострадавших не было, и какая-то девушка выскочила с пассажирской стороны и убежала. Поэтому сконцентрировались на консульстве — выследить вас в городе оказалось непросто.

— Мое предположение оказалось верным — опять вступил в разговор японский специалист по электронике. — Вы появились возле консульства. Но были слишком осторожны. Это хорошо, так как вокруг были патрули службы безопасности. Но это плохо, так как мы поздно смогли вас опознать. Поэтому, когда вы побежали, мне пришлось броситься следом. А когда вас арестовали за нападение на полицейскую…

— Не нападала я ни на кого! А в нее просто врезалась!

— Но это было квалифицировано как нападение. Вас арестовали. Я сообщил на яхту, и попытался передать вам, что мы рядом, но меня не пускали. Пришлось сделать так, чтобы меня арестовали по той же причине.

— Да, драку вы там устроили красивую. Я думала, что вы там всех раскидаете! Только не понимала, на чьей вы стороне — мне казалось, за мной начала гоняться еще и Якудза.

— Сожалею, что напугал вас. И сожалею, что мы не успели вытащить вас из участка раньше бандитов. Мы пытались действовать через руководство полиции. А бандиты напрямую — и оказались быстрее. Мафия в таких случаях работает эффективнее. Но мне удалось выскочить из участка как раз вовремя, чтобы заметить, что вы скрылись из машины после аварии. Кстати, аварию устроили не наши люди. И рад, что сумел помочь вам оправиться после этого.

— Спасибо. Но как мы прошли через охранение? Там же были профессионалы?

— Я смог связаться с Джо через астрал, — продолжал Ватанабе. — это один из навыков, которым меня успел обучить Джо. Он немножко шаман, и действительно знает мир духов. Возможно, он и вас научит. Я смог войти в глубокую медитацию, и впервые в жизни связаться с Джо. Это был непередаваемый опыт!

В этот момент я обратила внимание, что Индеец Джо пристально смотрит на меня. Вот только морды у этих индейцев действительно деревянные — понять, о чем он думает, практически невозможно.

— Так как мы прошли?

— Управлять слабым умом несложно, — произнес индеец, явно копируя известного персонажа. — Я научу Вас. Уверен, у нас получится.

— Так, с этим понятно. Остались вопросы: кто за мной охотится, и как мне вернуть свои вещи? У меня пропал лаптоп с важной информацией, документы и одежда. Мне буквально нечего надеть, если не считать вот таких карнавальных костюмов из шкафа для маскарадов. Но я не собираюсь таскать костюм полицейского и козырять фальшивым значком! У меня даже купальника нет, а загорать тут на яхте голышом я не собираюсь! Кстати, у вас на яхте бассейн есть?

— Не беспокойтесь о вещах, — вступил в разговор принц. — И бассейнов у нас несколько. Над возвращением вашего багажа уже работают наши адвокаты. Это займет какое-то время. Но мы можем все упростить. Возьмите вот это. Сходите завтра по магазинам, подберите все необходимое.

И протянул совершенно черную карточку, на которой арабской вязью что-то было написано.

— В счет заплаты?

— Разумеется, нет. Я не смог организовать встречу, вы попали в аварию, были задержаны властями и перенервничали. Вам стоит успокоится. А я по опыту знаю, что для этого женщине нужно пройтись по магазинам. Все мои жены так делают, это нормальная реакция. Так что просто купите все, что сочтете необходимым. Новый ноутбук, телефон, одежду, белье, косметику… что там еще покупают женщины!

— Какой лимит у карточки? И какой пин-код?

— Я же сказал, покупайте все, что считаете необходимым. Это кредитная карта, у нее нет лимита. Пин-код не нужен, я сейчас активирую ее на ваш отпечаток пальца. В чужих руках она просто бесполезна. Суммой вы не ограничены.

— А если я захочу купить…

— Если захотите, покупайте, — начал раздражаться принц. — О деньгах не волнуйтесь. Вы знаете, говорят, что арабские принцы очень богаты. Так вот, это правда. Все равно вы не сумеете потратить больше, чем мои четыре жены после очередного скандала. Не советую покупать только дорогие машины — мы все равно будем все это время на яхте. А если вам понравится что-то из косметики, в ювелирном отделе, какие-то хозяйственные мелочи — не стесняйтесь и не смотрите на цену. Я привык покупать только лучшее, и я сам себя перестану уважать, если красивая женщина будет вынуждена экономить на себе. С этим все?

— В общем, да. Остался вопрос, куда и зачем мы на самом деле плывем, но на него вы не ответите?

— Сейчас — нет.

— Тогда последний вопрос: мои функции и обязанности как начальника лаборатории. Если я правильно понимаю, вам необходимо попасть в какой-то район Средиземноморья, по каким-то причинам для обычных судов закрытый. Я вижу ваши возможности, и не могу представить, кто может вам запретить, но это единственное объяснение. Поэтому вы выиграли тендер на проведение научной экспедиции, которая должна пройти в том районе или рядом с ним. Подозреваю, что вам необходимо представить по окончании работ какие-то научные результаты?

— Это не совсем так. Если вы просто будете загорать два месяца на палубе и даже не спуститесь в лабораторию, это не сильно скажется на нашей деятельности. Просто вы должны будете заполнить по окончании экспедиции пару бумаг, и это будет считаться…

— Но вы читали мое досье и понимаете, что все будет не так, — не совсем вежливо прервала его я. — Так что меня интересует, как мне организовать работу. В какой мере я могу располагать сотрудниками лаборатории, насколько они подчинены мне, а насколько — вам. И каковы приоритеты. И насколько они профессиональны. И насколько я могу полагаться на их компетентность и помощь в работе. И множество других вопросов, которые мне хотелось бы выяснить, прежде чем они стали проблемами.

— Лаборатория оборудована по последнему слову техники, наши специалисты способны справиться с любой задачей. Но, как вы уже заметили, есть некие силы, которые хотят помешать нашей миссии. Поэтому на яхте практически военное положение. И так как все наши мужчины — бывшие военнослужащие, у нас военная дисциплина и иерархия. Следовательно…

— Снова прошу прощения, ваше высочество, — перебила я не в меру разошедшегося принца, — но мы не в армии. Мы на море. И насколько я знаю морскую традицию, в море главный в любом случае капитан. Вплоть до заключения под арест или регистраций брака. Кто бы ни был у него на борту, включая августейших особ. Я права? — обратилась я к капитану.

— В отношении морских вопросов и работы команды все верно, — кивнул капитан. — Но отношения между пассажирами выясняют они сами. К этому я отношения не имею.

— Хорошо, — согласилась я. Вернемся к военному положению. Я военнообязанная, закончила кафедру военной подготовки и имею звание капитана запаса. Можете поднять мои документы, там наверняка есть копия военного билета с отметками о «прохождении» сборов. Род войск здесь не важен. Какое место я занимаю в иерархи? Какое звание носят мои подчиненные?

— Сержант аэромобильных сил, в отставке — первым отозвался Эллинг.

— Мастер сержант, силы быстрого реагирования, рейнджер, — откинулся на спинку стула индеец Джо.

— Рядовой запаса радиотехнических войск, силы самообороны, — привстал и поклонился Ватанабе.

— Вообще-то в нашей семье все мужчины служат в армии, и я имею сейчас звание подполковника, — задумчиво пробормотал принц. — Так что все в порядке. Я старше вас по званию, а своими подчиненными вы, капитан, можете командовать с полным правом.

— Только лучше называть Вас не капитан, а Коммандер, чтобы не путаться — предложил чему-то улыбающийся крепыш Эллинг. Это немного не формальное звание, но его традиционно носят командиры небольших отдельных подразделений во многих армиях. Коммандер Станич, рад служить под вашим началом!

И он по-шутовски отдал мне военный салют. А потом этот же жест повторили Джо и Акиро.

— У нас в армии не принято прикладывать руку к пустой голове, — проворчала я на всякий случай, — но учтем разницу в уставах. У нас говорят, что со своим уставом в чужой монастырь не идут. А теперь…

— А теперь пришло время отметить общий сбор нашей команды. Завтра будем решать текущие дела, а послезавтра отправляемся в рейс. Так что сейчас я предлагаю поужинать и отдохнуть, — умиротворенно провозгласил принц Оливье (ну и имя!).

Но его ждал сюрприз.

Глава 22

Да, денек выдался действительно еще тот, И больше всего на свете мне хотелось сейчас поужинать, завалиться на диван и просто прийти в себя. Но просто необходимо было оставить за собой последнюю фразу в разговоре. И показать, что управлять мной не так просто.

— Простите, Ваше высочество, но я хотела бы осмотреть лабораторию до окончания первого рабочего дня. А то времени потрачено много, и моя командировка уже началась, как я понимаю? Заодно хотела убедиться, что специалисты, подбиранные без моего участия, знают свою работу. А уже потом я подпишу необходимые документы. Возможно, даже до того, как вы мне расскажете, что на самом деле происходит и для чего затеяно научное прикрытие вашей кладоискательской экспедиции. Мне все равно, что вы ищете: Затонувший галеон? Золото нацистов? Атлантиду? У меня есть план работы… точнее, был в пропавшем ноутбуке. Но я его восстановлю и собираюсь выполнить. Так что проводите меня, пожалуйста к рабочему месту.

— Коммандер, но сегодня действительно был трудный день, — откинулся на спинку стула белокурый Крис Эллинг.

Черт побери, а он неплохо смотрится — футболка обрисовала мощную грудь, кубики пресса и могучие плечи. Но сейчас отвлекаться на лирику нельзя. И тем более вестись на его уговоры. Нужно добиться выполнения команды. И закрепить эту привычку. Как? Не силой же! Поэтому я медленно поднялась, и набрала побольше воздуха.

— Взвод, встать! — скомандовала я, стараясь копировать интонации нашего военрука. — Равняйсь! Отставить! Равняйсь! Оставить! Вы же все служили, в чем дело, солдаты? Равняйсь! Смирно!

На самом деле глупая команда, я не спорю. Ну на кого могут равняться три человека, стоящие по разные стороны стола? Но автоматический поворот головы влево у любого, служившего в армии, по этой команде вбивается автоматически, на самом первом этапе службы. Как и многие другие команды «строевой подготовки». Эту и другие тайны военной психологии поведал нам военрук. Как и необходимость трижды повторить заклинание «равняйсь-оставить», чтобы движение было выполнено. Мудрый был дядька, хотя и изъяснялся в основном на командно-матерном наречии.

— Вольно! — скомандовала я. В лабораторию — шагом марш! Покажите мне, что там у нас есть, ребята. А Вас, капитан, я попрошу назначить одного из членов команды, который будет обеспечивать лабораторию свежими образцами для экспериментов. Ведь это оговорено в договоре, не так ли? У нас же имеются ловушки для планктона?

Лаборатория оказалась на этаж (или тут это называется палубой?) ниже. Отправились мы туда нашей маленькой «командой» — принц с капитаном остались в кают-компании. Или как это тут называется.

Под помещение лаборатории отвели целый этаж — за раздвижной дверью был… ну, как бы это описать? Говорят, что Бэтмен — это среднестатистический мужик, которому жена не мешала оборудовать гараж. Ведь все знают, что у мужчин есть подобие детского сада, где они могут есть пиццу, пить водку, обсуждать подруг, отдыхать и перекладывать железки с места на место. Это место называется гараж. Так вот, передо мной было ТРИ таких гаража, масляно поблескивающих чудовищными металлическими боками агрегатов, мониторами немыслимых размеров, какими-то трубками, ретортами, коблами… Отсеки были разделены стеклянными перегородками. Стекло было какое-то особенное — сантиметровой толщины и странно отливающее на свету. Наверное, особо бронебойное.

— Да, это особо прочное стекло Оно прочнее стельных перегородок той же толщины, — ответил на мои мысли Джо.

— Вы что, и мысли читать умеете?

— Нет, разумеется. Просто я помогал монтировать перегородки, а вы на них слишком пристально смотрели.

— Хорошо, расскажите, что здесь есть.

— Я занимался оборудованием, — первым начал крепыш Эллинг. Доставлено, установлено и настроено производителем все, что было перечислено в заявке, а также получено из отчетов лабораторий этого профиля. Как видите, особо точное оборудование смонтировано на амортизационных платформах, так что качка не повлияет на точность измерений.

— Этого профиля? А по какому профилю вы раньше работали?

— Я — механик. Начинал в области добычи нефти газа, но работаю с любыми приборами и механизмами. Не хочу хвастаться, но я чувствую приборы и умею обращаться с самой точной техникой.

— Я занимался подготовкой электронных компонентов — вступил в разговор Ватанабе. — Все установленные господином Крисом приборы снабжены электронной системой сбора и подготовки данных. Выводы заведены в анализирующий дата-банк, серверная вон там. Все данные можно выводить в ходе обработки на отдельные мониторы или большой экран.

И он махнул куда-то в сторону боковой стены, которая в отличие от других поверхностей была матово-черной. Я какое-то время пыталась понять, где там экран, пока до меня не дошло — стена 3 на 5 метров и есть этот самый большой экран! Действительно, большой.

— Я отвечаю за все растворы, химикаты и смеси, которые могут понадобятся при работе. — показал рукой в сторону участка с ретортами Джо. — У нас имеется полный набор любых препаратов, которые могут понадобиться. И немного запасных. Так что мы можем синтезировать любые вещества, разрешенные законом. И остальные тоже, в необходимых количествах.

— Включая яды, взрывчатку и наркотики?

— Вы считаете, нам это понадобиться?

— Просто спросила.

— Просто отвечаю — любые. В разумных количествах, а не на продажу, естественно.

— Хорошо. Включайте!

А вот с этим вышла заминка. В лаборатории работало только освещение. Ни мониторы, ни серверы, ни приборы включаться не хотели. Крис и Акиро бросились к какому-то шкафу в дальнем конце коридора, но тут от входа раздался повелительный окрик:

— Куда!? Без допуска и проверки знаний по технике безопасности при работе на электроустановках гражданские не допускаются!

Возле шкафа возник странный персонаж — грузный мужик в стареньком голубом (когда-то) рабочем комбинезоне с надписью «Elektromontaz».

— Эй, тут же все уже было проверено! — налетел на него Крис.

— Тогда работали установщики, с допуском по электробезопасности. А для допуска гражданских лиц на объект повышенной пожарной и электрической опасности необходим полный инструктаж! И никаких включений без полного допуска и контроля! Так, начинаем. На корабле, коме забортной воды, два главных источника опасности — огонь и электричество. Для борьбы с огнем предусмотрены…

Я с удивлением смотрела, как здоровые бойцы со вздохом отступили к стенке и приготовились слушать нудную, длинную и абсолютно бессмысленную лекцию. Да, техника безопасности нужна. Но не в том виде, как ее читает этот тип. Ну что ту не понятного? Не поджигать корабль, не хвататься за оголенные провода, тушить специальным огнетушителем, предварительно выключив главный рубильник. И все! Так нет же, любит всякая мелкая сошка строить из себя начальника.

— …опасное для жизни напряжение 0,4 киловольта… — бухтел электрик. Супермены спокойно опустились на пол, и приготовились вздремнуть. А я наконец нашла то, что требуется в таких случаях. В угловом стеклянном шкафу. Они занимали сразу две нижние полки, в запаянных емкостях по 400 миллилитров, крепостью 98 %. Я достала одну и непринужденно поставила на стол перед электриком. Тот скосил глаз, на секунду поперхнулся, попытался продолжить… в распределительном шкафу, снабженном для защиты… и оглянулся по сторонам, оттянув в воротник рубашки. А потом положил на стол три пальца. Я покачала головой, и показала два, жестом добавив, что получит он их после окончания работы. Тот набрал в рот воздуха, как будто хотел что-то сказать, но только махнул рукой.

— Распишитесь, что прослушали. За оголенные провода не хвататься, открытый огонь не разжигать, корабль не топить. Главный рубильник вон там, если что случиться — звать меня. Все, можете приступать!

— Коммандер, как у вас это получилось? Он даже настройщикам из Японии полтора часа лекцию читал. Мы настроились отдохнуть пару часиков…

— Мне некогда тут рассиживаться, и так почти весь день пропал. Я давно руковожу лабораторией, и мне эти танцы давно надоели. Включайте чертов рубильник, подключайте приборы. И где образцы?

Тут по лестнице загремели ботинки, и скатился появился матрос. Молодой, шустрый и, судя по продувной морде, наглый как танк.

— И кто тут коммандер? Тут у меня всякая фигня, выловленная на глубине пяти метров. Велено передать ему эту фиговину. По-моему, тут вообще ничего нет, но боцман велел притащить эту фигню на лабораторную палубу и отдать коммандеру. Кто из вас? Лови — протянул он банку с образцами Крису.

— Давай сюда, я коммандер, — одернула я молодого нахала. — И «всякая фигня»- неправильное название для контрольных образцов. Если будешь на этой должности и дальше, придется при доставке заполнять точное время и координаты места изъятия в журнале. А теперь свободен!

На мою команду нахал демонстративно не отреагировал, и только когда австралиец Эллинг многозначительно двинулся в его сторону, испарился, мелькнув пятками по трапу.

Тем временем установки по одной начинали гудеть. Между ними мотался Крис, следом за ним — толстяк в комбинезоне. Причем они не просто носились, но и что-то переключали, переговариваясь на своем языке — «подключение по звезде», «сечение нулевого провода», «реактивная составляющая индуктивного сопротивления», «импульсная нагрузка»… при этом толстый то и дело бегал к какому-то осциллографу. И тыкал пальцами в какие-то ящики в шкафу с рубильниками. Может быть, и правда что-то знает? В конце концов, может система электропитания корабля отличаться от городской? Ладно, не мои проблемы.

Джо уже подготовил растворы, а на экране монитора, соединенного с микроскопом, появились образцы. Так, нужно выбирать. И тут произошло небольшое чудо. Чудо техники, если точнее. Движением руки Акиро перенес изображение на интерактивный стол. А потом в поле зрения появились пара манипуляторов, которые начали разделывать клетку планктона, под управлением прямо со столика. Да, это нечто. У нас о такой технике и мечтать-то не приходится.

Тем временем засветилась огромная стена, и на ней начали появляться графики — результаты с монохроматора, масс-спектрографа, и так далее. С автоматическими подписями пиков или линий. Дублировалось изображение на столе оператора — и оттуда же картинками можно было управлять: перемещать, совмещать, изменять размер… Я так увлеклась, что просмотрела момент, когда пошли серьезные результаты — с чипов и флуоресцентных датчиков. Но вот скорость обработки вдруг замедлилась. Да и детализация была как-то непривычно низкой.

— Акиро, тут что, не все подключено? — обратилась я к раздувающемуся рядом от гордости японцу.

— Как не все? — всполошился он, метнулся за соседнюю перегородку и начал тыкать в каждую кнопочку. — Все работает! С полной загрузкой серверов! Просто данных много и включены последние методы распознавания и анализа… возможно, в программе какой-то сбой, но я закачал самые последние разработки, которые мы смогли достать! Это Оксфорд и Пекин! Лучшее из лучших!

Ага, лучшие. Я с тоской вспомнила, как начал «летать» наш сервер, когда Рич предложил «небольшую модернизацию программы анализа». Да, на стандартных методиках мы с каждым анализом будем по полдня ковыряться. Если только… А почему бы и нет? В конце концов, это же моя лаборатория?

— Тут есть скайп? — обратилась я к Акиро.

— Скайп? — удивился он. — Не знаю… тут есть более современные программы для связи. Можно установить. Но зачем?

— Потому что эти программы анализа — отстой. Мы на них уже год не работаем. Сейчас попробую связаться со специалистом.

Введенный по памяти адрес не подвел — появился красный квадрат с предупреждением, что данный ресурс наносит непоправимые повреждения компьютеру и вывих челюсти оператору, если не уберется отсюда на счет «три». Просто нужно нажать на третью точку в тексте, чтобы появилась следующая страница — «Введите PAROL». Удивительно, но не все догадываются, что нужно ввести именно слово «parol». А тех, кто дважды не смог этого сделать, ждал неприятный сюрприз, в виде загрузки трояна в его компьютер при нажатии «Enter». И только после этого появилась заставка, в виде натурально нарисованной подпрыгивающей на клавиатуре задницы.

— Привет, это я, — сказала я заднице. И на экране появился Рич.

— О, Натали, привет! Как добралась, как устроилась? Где это ты, что-то я координаты не могу пробить. Через прокси выходите, что ли? Или тебя уже в Бразилию занесло?

— Нет, я пока здесь. Что там в институте?

— Тут все нормально Никто не работает, все дружно обсуждают твою поездку. Вот черт, кто защиту ставил? Что у тебя за система? От кого это вы там защищаться собираетесь? От ФСБ и ЦРУ вместе взятых? Или от китайской киберразведки? Два перенаправления! С шифрованием 512-битовым ключом! Ребята, вы параноики. Еще дин уровень защиты, и мне придется жену звать на помощь!

Стоящий рядом Акиро и Крис самодовольно переглянулись. Наверное, они были как-то причастны к постановке защиты. Возможно, сами помогали ее ставить. Мне их даже стало немного жалко. Они пока не представляли себе, что сейчас произойдет.

— Долго ты там? У меня вопрос. Нужно определить, какое ПО сейчас ведет анализ и почему так медленно.

— Коммандер, если вы думаете, что кто-то сможет пробиться к нам снаружи через сетевой фильтр, забудьте. Защиту ставили… — начал было Акиро, но тут экран мигнул и на нем появилась изображение моря, побережья и каких-то корабликов. Один и них был отмечен аккуратным красным квадратиком.

— Ага, «Королева Египта», как и было сказано. Пяток кабельтовых от берега, на рейде порта. Разумно, мало кто просто так подберется. Да еще и полицейская охрана вокруг…

— Какая еще охрана? — встрепенулся Крис.

— Вон те три катера, движутся вокруг, не приближаясь. Так делает береговая охрана, чтобы никто не подошел к кораблю. Или никто не отчалил от него. Так что можете спать спокойно, враг не пройдет. Ладно, что там у вас с системой? Господи, вы что, винду прямо с диска устанавливали? Да еще и последнюю версию? Какой придурок мазохизмом занимался? После такой качественной защиты — такой идиотский прокол. Натали, скажи начальнику своей лаборатории…

— Не получится. Я начальник. И только что начала проверять работу. Так что давай, докладывай что не так.

— Простите, Командор, вы не представите нам этого нахала? — хмыкнул здоровяк Эллинг. — А заодно не расскажете, как он за пять минут взломал защиту, в непробиваемости которой нас так уверяли израильские коллеги?

— Ага, я так и понял, это Израиль. Они всегда для себя пару лазеек оставляют, — заржал Рич. — Просто для гарантии оплаты. Ну, и контроля клиента. Я с такой системой уже сталкивался. А я…

— Это системный администратор нашего института, Вадим Стуков. И разработчик программы анализа, на которой я привыкла работать. Она несколько быстрее того что предлагается вами, так что я хочу ее возобновить. Это возможно?

— Не уверен. Сперва расскажи, что за лаборатория?

— Ах да, знакомься с моей командой. Я, кстати, руководитель.

— Ага, коммандер, я слышал, — снова развеселился Рич. Называй, кто есть кто.

— Акиро Ватанабе, спец по электронике, — представила я японца.

— Ватанабе, Акиро, проинес Витюша, явно вбивая имя в Гугл. Или где он там все ищет. На большом экране появилась фотография Акиро на фоне каких-то иероглифов. — Доктор наук, профессор токийского университета. Специалист по прикладной робототехнике, последние работы — в области создания самоуправляющих и самообучающихся автоматических систем. Читал ваши работы. Очень интересные мысли вы там выдвигаете, особенно в отношении моделирования нейронных связей через фрактальное подобие. А по поводу махинаций с кредитными линиями и взлома биллинговой системы — похоже, это не ваш стиль. Подстава?

— Это досадное недоразумение, которое, надеюсь, скоро разрешится, — поклонился в сторону экрана смущенный Акиро.

— Ладно, дальше. Крис Элинг, инженер по механике.

— Вижу, и даже вспомнил, откуда знаю, — подтвердил Рич, выводя на наш экран фото Криса в какой-то странной форме. — Работы по созданию автономных глубоководных роботов для разработки нефтеносных месторождений. Работы были свернуты, разработку перехватили военные и похоронили где-то в Пентагоне. Слава Богу, у вас как и у нас, конкурентов не любят. А нападение с топором на женскую колонну гей-парада в Антверпене, это, я полагаю…

— Как вы выразились, «подстава», — кивнул Крис. — Дело полностью сфабриковано, все было совершенно не так…

— И наконец, Джон Ди, наш химик.

— Здравствуйте, Джон, — поздоровался Рич. — Вот только мой поисковик о вас совершенно ничего не знает. Странно, в такую компанию не мог попасть человек, который нигде не прославился. Даже поиск по лицам ничего не дает… ну, почти ничего. У вас нет еще одного имени?

— А что говорит ваша система? — нейтрально поинтересовался индеец Джо.

— Она говорит, что очень похожий на вас профессор химии разработал некий препарат. Имеющий свойства, схожие с ЛСД. Но усиленные в некоторых аспектах, которые раньше относились к области паранормального. Случилась утечка, половина военного городка отравилась насмерть. Разработку закрыли, документация изъята и уничтожена. Сам профессор с горя запил, чем-то обкололся и сиганул вниз головой с моста. Похоронен с почестями. А через некоторое время в одной и военных частей, которыми руководил военный куратор проекта «Мозг Зомби», полковник Вайс, зафиксировано несколько странных смертей, от кровоизлияния в мозг. К чему бы это рейнджерам умирать от инсульта в столь цветущем возрасте?

Тут на экране появилось фото индейца в боевой раскраске и на лошади, чем-то похожего на нашего Джо.

— Ну вот и познакомились. Мое фото можешь не выводить, мое досье ты уже читал.

— Ну уж нет, всю банду выведем на чистую воду. Как ты там себя чувствуешь, среди этих уголовников?

И на экране появилась моя фотография. Слава богу, официальная, а не из частного архива.

— А ты последние новости не смотрел? Или полицейские сводки?

— Еще нет, а что, нужно? Не думал, что ты успеешь так быстро… Ну ничего себе! Госпожа террорист N1 в новостях! Поздравляю, Мадам, вы действительно достойный предводитель банды головорезов! А где ты взрывчатку достала? Коммандер, я тоже хочу в вашу банду! Я еще никого не убил, не ограбил и не отравил, но я исправлюсь! Чесслово! Прям сейчас пойду душить котиков в инстаграме!

— Ты хотел с программой разобраться! Разберешься — возьму юнгой-фрилансером.

— Да что там разбираться, стандартная прога от Силикон Вели, одна из последних разработок. Тормознутая, как Москвич на ручнике. Фильтры стоят какие попало, данные теряются, оптимизация не проводилась. Юнгой берете?

— Исправить сможешь? — вступил в разговор мой электронщик Акиро.

— Никак. Только выбросить.

— В смысле?

— Да там код на Хинди написан, со вставками на китайском. Этот код дешевле стереть, чем править. Пара фильтров неплохи, но способ использования ресурсов… да они вообще оптимизацией не занимались! Количество обращений, перекрестные запросы, постоянная пересылка данных… да к чертям такой код. А если учесть, что у вас тут чистая лицензионная винда в качестве операционки, то это вообще бессмысленно. Так что увы, тут почти ничего сделать нельзя. Ну, оптимизировать немного, но это мертвому припарка. Не поможет.

— А нашу программу сюда установить можно?

— Нашу? Натали, ты с ума сошла? Это же коммерческий продукт. Он на рынке миллионы стоит. А мы непонятно кому, неизвестно зачем, да еще и бесплатно?

— А если принц заплатит?

— Принц? Что за принц, почему не сказала? У тебя еще и принц в команде? А белый конь у него есть?

— Не знаю, представился как Оливье Наиль. Коня пока не видела. Утверждает, что принц и арендовал эту яхту. Строит из себя пассажира с расширенными полномочиями. Деньгами набит как Нацбанк, и еще немного из карманов торчит. Как ты думаешь, сколько с него можно запросить?

— Принц Наиль… да еще и Оливье… скосил куда-то в сторону взгляд Рич. — Как и ожидалось, такой есть. Ему 78 лет? Борода и шрам на лбу?

— Не совсем. Помоложе и без шрама.

— Тогда имя липовое. Хм, кто же там у нас такой умный?

— Не знаю. Выяснить можешь?

— Уже пытаюсь. Так, договор аренды на яхту… просто королевская семья. Ладно, документы… подписаны адвокатами. Морской консамент… международного образца, подпись компании-фрахтовщика. Ладно, зайдем с другой стороны. Организатор экспедиции — международный институт. Исполнитель-подрядчик — компания «Арбор Мунди», то бишь «Дерево Жизни». ООО… Основатели… подставная фирма. Но хорошо защищенная. Тут тоже тупик. Ладно, пойдем кружным путем. Когда он примерно появился на борту? Ага, он должен был подать документы. Входим с сервера вашей яхты… ребята, я же говорил — не ставьте стандартную винду! Со стандартными «крысиными норами», которые только тупой еще не выучил!.. так, документы подал капитан, в присутствии представителя компании и заказчика господина Наиля. Отлично, документы поданы лично, не в электронной форме, подтверждены позже электронной подписью. Входим в базу порта, документы зарегистрированы на окне регистратора в 15:07. Около трех он должен был войти в здание, а там стоит камера на входе. Берем архив записей…

На экране появилась еще одна картинка — какие-то люди входили в какую-то дверь. Вот он! — ткнула я пальцем в картинку.

— Ну и качество у них в порту, — поморщился Рич. — Как они по этим фоткам вообще кого-то распознавать собирались?

Фото остановилось и покрылось рябью маленьких квадратиков, совершенно скрывших изображение. Потом квадратики немного потанцевали и стали на свои места. Теперь на экране точно был наш принц. Хотя и в очках и бейсболке.

Потом на лице появились какие-то линии и начали мелькать кадры с физиономиями. Которые вскоре остановились. На них было все то же лицо, только какое-то более жесткое, что ли.

Джамаль Хамдан, кузен шейха Хамдана. Пятый или седьмой в линейке престолонаследия. Член боевого отряда эмиратов. Самого секретного и самого боевого подразделения. В звании аналогичном подполковнику. Хоро-о-о-ший у вас «пассажир». Начинаю радоваться, что работаю с вами удаленно.

— Ладно, черт с ним, как его зовут. Он платежеспособен? Он дал мне кредитку и сказал тратить, сколько нужно. Границу не поставил.

— Имея 10–12 миллиардов личного капитала, можно особо не беспокоиться.

— Так сколько с него стребовать?

— С таких лучше не требовать. Черт с ним, отправлю вам прогу. Но поставлю защиту от копирования! Завтра пусть кто-то будет в ресторанчике «Веселый Краб». Там будет человек с флешкой. Акиро, переустановите систему и загрузите нормальную программу, вместо этого мусора. Ладно, пошел я готовить файл к передаче. А вы там развлекайтесь!

И выключился. А на экране опять появились графики и данные. Только сейчас они были уже не так интересны.

— Ладно, буем считать, что тестовое включение прошло успешно. Нашли узкие места, что смогли устранили, что-то сделали. Можно отдохнуть.

— Я предлагал сделать это раньше, — появился из коридора наш принц. И как его теперь называть? А может, просто спросить?

— Не нужно менять мое имя. Называйте меня Оливье, не стоит упоминать другие имена и должности. Подробности расскажу через пару дней, а сейчас давайте выпьем шампанского и съедим наконец то, что приготовил наш кок. Иначе он обидится. Что касается вашего… «сисадмина», то не могли бы вы его немного придержать? И нельзя ли усилить защиту, чтобы он не мог влезать в любой момент в наш компьютер? Если нужно ему что-то заплатить, пусть назовет разумную цену.

— Боюсь, попробовать защититься от него можно, только полностью отключив интернет и другие виды связи. Попрошу, чтобы он ничего не ломал. Деньги ему не очень нужны, насколько я знаю. А сейчас…

— Кхм, — кашлянул мужичонка в спецовке, о котором под шумок почти забыли. — Я тут, вроде бы, закончил…

— Ах да, — согласилась я, — как договаривались. Возьмите, все готово.

Мужичонка взял пакет с двумя емкостями и боком-боком быстренько испарился. Опасливо поглядывая на принца.

— Это внутренние дела лаборатории, — упреждающе ответила я на вопросительный взгляд принца. Да, как объяснить члену боевого отряда имени Аллаха, для чего электрику две банки спирта?

— Я не спорю, — поднял в знак согласия обе руки принц с непонятным именем, — Вы руководитель. Если это нужно, вам виднее. Мне никогда не удавались все эти хозяйственные дела, а пристрелить этого типа не разрешает капитан. Но я не об этом. Мы хотели отметить сегодня вечером полный сбор команды в кают-компании, но… если уж все собрались здесь, то почему бы нам не отметить на месте? Как это у вас говорят… помыть?

— Обмыть, — автоматически поправила я. — Но только здесь нет стола, только вот этот компьютер…

— Он вполне надежен, — заверил меня Акиро, — по этому столу можно даже стучать молотком.

— Или бутылкой, — добавил Крис, выставляя на стол блюда и тарелки с передвижного столика, который подкатила пара амбалов, которых я видела возле консульства. По-видимому, те самые стюарды.

Вскоре подтянулся капитан, и организовалось что-то вроде пикника. Наша кок неплохо готовит. Какие-то ужасно экзотические блюда.

Вот только шампанское было кислое, хотя и с пугающими этикетками «Dom Perignon». Кто его знает, может и правда это круто. Но мне «Советское Полусладкое», разлива нашего завода, как-то больше нравился. Может, просто привыкла.

Через полчаса «вечеринка» как-то сама по себе сошла на нет, и я откровенно начала клевать носом.

— О, боюсь, нашему начальнику пора отдохнуть. Тем более, завтра у него напряженный день. Джон, Алекс, проводите руководителя экспедиции в ее каюту!

В сопровождении двух здоровяков дошли до лестницы. Или трапа, как он тут называется. Как я поняла, моя каюта на верхней палубе. Но снизу отчетливо раздавался какой-то шум и смех. Там кому-то тоже было весело.

— А что внизу?

— Каюты и кубрик для команды, а также трюмы и машинное отделение.

— А давайте посмотрим, что там? — бодро заявила я сопровождающим и быстренько затопала вниз по лестнице.

Там был еще один коридор, несколько дверей в каюты и металлические ворота на всю ширину, отгораживающие половину пространства. Из-за дальней двери доносились голоса и перебор гитары. И очень знакомый запах. Кажется, я знаю источник этого веселья. Он еще недавно булькал в пакете электрика.

— Весело тут у вас, — заявила я, входя в кубрик. Тут действительно было интересно. Несколько человек самых разных национальностей сидели за столом. Перед ними стояли стаканы, разнообразные цветные напитки и пластиковая бутылка с чуть мутноватой, такой знакомой по институту жидкости. А также грубо нарезанные бутерброды. Кстати, наш медработник тоже сидела здесь же. — Начальству нальете?

— Штрафную Командеру! — дурашливо отдал честь все тот же матрос, который приносил образцы. И тут же метнулся куда-то к шкафу, моментально переместился в другой угол и подал на подносе стакан для виски, наполненный на два пальца. По-местному, как я помню, «Дабл». А вот жидкость в стакане была интересной. Поработайте-ка в институте, поучаствуйте в «праздниках» подготовленных техниками — и вы легко отличите разведенный спирт от чистого.

— Ну, за успех, — обвела я взглядом команду. На лицах большинства читалась смесь недоверия с настороженностью. А электрик при этом насуплено смотрел на «шутника». И кажется, собирался что-то сказать. Элли тоже хотела что-то произнести. А я выджохнула и залпом выпила спирт.

Не знаю почему, но большинство живущих в Европе и даже Америке считает, что пить неразбавленный спирт нельзя. Мол, ожог пищевода и все такое. Возможно это и так, если нет тренировки. Но у любого ученого на пост-советском пространстве такая тренировка есть. Главное — выпить залпом, после энергичного выдоха. А потом лучше всего запить водой. Или «под мануфактуру» — занюхать рукавом, что и пришлось делать мне. Воды никто протянуть не догадался, так что пришлось наливать самой, из первой попавшейся бутылки с минералкой. А потом помахать всем ручкой, пожелать удачного праздника и ухватить с тарелки бутерброд с колбасой. Совсем как дома!

И отправиться наверх, под одобрительный гул, вопли рассерженной Элли и явственный звук подзатыльника.

Итак, «прописку» среди обслуживающего персонала я прошла успешно. А любой нормальный руководитель знает, что работа предприятия зависит не только от высшего состава, но и от отношения слесарей и уборщицы. Так что пренебрегать не нужно ничем и никогда.

Честно говоря, пятьдесят грамм спирта с устатку подействовали не хуже наркоза. Так что добралась я до своей каюты как в тумане. Попрощалась со стюардами, кое-как разделась, отшвырнув маскарадный полицейский костюм и завалилась спать. Последней мыслью было «не забыла ли я снять туфельки».

Ведь всем известно, что если просыпаешься в туфлях, потом весь день сильно болит голова…

Глава 23

Наутро вставать было тяжеловато. Но на подносе обнаружился стакан воды и какие-то таблетки. Как гласила записка, «От головной боли».

И завтрак на тарелке. Так что переодевшись и слегка перекусив, отправилась изучать корабль. В медотсеке стояла небольшая очередь из хмурых матросов. Раздраженная Элли раздавала таблетки.

— А, привет, террористка, — вышла она мне из комнаты. — Ты как? Голова не болит?

— Нормально все с головой, таблетки не понадобились, — пожала я плечами. — А что?

— Тут кое-кто пытался повторить вчерашний «подвиг» начальства. С чистым спиртом. Половина команды с утра еле поднялась и мучается головной болью. Капитан на тебя обижен.

— А я при чем, если матросы пить не умеют? Меру знать нужно! Чтобы не выпить меньше. Ладно, где начальство? Где мои орлы? Рабочий день уже начался?

— Начальство в кают-компании, строит коварные планы. А профессора вроде бы уже спустились в лабораторию, что-то делают. С утра Крис гонял Пашека, который должен образцы доставлять.

— Отлично. Пойду проверю. А Пашек, это…

— Ага. Тот самый шустрик, что тебе спирт наливал.

— Ну ладно, заскочу к своим, потом на доклад к начальству!

В лаборатории, как ни странно, кипела работа. Что-то гудело, что-то жужжало, что-то булькало.

— Коммандер, мы решили отработать методику исследований, чтобы потом не тратить время, — повернулся ко мне Крис. — Какие анализы делать сначала, какие после, засечь хронометраж и определиться с порядком действий. Вот журнал. Кстати, как вы после вчерашнего? Среди команды ходят слухи, что вы спустились в кубрик и показали, как нужно пить спирт?

Часик поработали продуктивно. Оценили параметры приборов, наметили методику, поработали над оформлением отчетов. Потом поднялись в кают-компанию. Выяснилось, что в 9:00 по местному времени здесь полагается ланч. Так что пришлось переодеваться — как-никак, ужин с капитаном и представителем правящей династии!

На ланче капитан смотрен на меня хмуро.

— Госпожа Станич, как сообщили мне представители команды…

— Если вы про то, что они перепились спирта, то это не ко мне. А если про то, что я пила с командой — то в море свои традиции, а у ученых свои. Есть традиция в наших институтах — наливать спирт начальнику научных работ. Если хотите — ритуал. Кто-то из команды о нем знал, и мы ее выполнили. Считайте, что это что-то вроде разбивания бутылки о нос корабля при его крещении. А что там было дальше, когда я ушла — задавайте вопросы старпому или кто там у вас отвечает за команду. Смертельных исходов не было?

— Тем не менее, в будущем прошу вас воздерживаться от выполнения подобных… ритуалов. Во время похода объявляется сухой закон. В разумных пределах.

— Поняла. Каюсь. Сознаю свою вину. Меру, степень, глубину. С этим все?

— Пока да.

— Тогда у меня вопрос…

— Разрешите, я сперва расскажу о запланированных на сегодня делах? — немного неприязненно посмотрел на меня принц. — А уже потом вы будете вносить уточнения! Итак, сегодня день подготовки к отплытию. Завтра с утра экспедиция официально стартует. Поэтому нужно сделать многое. А команда, благодаря странным ритуалам — тут он снова бросил на меня испепеляющий взгляд, — не совсем в форме и с утра собралась в медицинском отсеке.

— Команда под моей юрисдикцией, и я сам решаю, что с ней делать — перебил принца капитан. — Раздавайте указания своим людям господин Оливье!

Кажется, я действительно начла вносить разлад в отношения между нашим начальством. Причем с самого начала. Жаль, мне бы этого не хотелось. Может, и правду говорят, что женщина на корабле — к несчастью? Впрочем, это все предрассудки. Я не женщина, а руководитель лаборатории. И нужно вести себя соответственно.

— Хорошо, — согласился принц. — Итак, планы на сегодня. Джо — назначаетесь ответственным за окончательную подготовку оборудования, и проверку… специальных средств. Все должно быть готово к завтрашнему утру. Крис, проверьте еще раз специальное оборудование, проведите расконсервацию. Акиро, что там с системой безопасности? Проверьте еще раз, как взломали вашу чертову защиту и перекройте канал. По возможности. Не забудьте, у вас назначена встреча в «Веселом крабе». Просмотрите, что нам пришлет этот «юнга-фрилансер». А что касается вас, госпожа Станич…

— Натали, если вы уж всех называете по именам — улыбнулась я принцу. Зовите меня Натали.

— Хорошо… Натали. Вам необходимо сегодня сделать больше всех. Прежде всего, отправиться в город и пополнить гардероб. А также приобрести чемодан взамен утраченного, новый ноутбук и телефон. Не забудьте вечерние платья и какие-то ювелирные украшения — ужин в капитанской каюте предполагает дресс-код. Опять же купальник. В общем, карточка у вас есть, она активируется в ваших руках.

— А…

— Если вы о лимитах — я вчера уже объяснял. Они есть, но вы их не достигните. Кроме того, вам необходимо восстановить документы. Мои юристы свяжутся с консулом вашей страны, после 15:00 зайдете и заберете новый паспорт. К сожалению, это придется сделать лично.

— Но я не знаю города!

— Этого и не требуется. Чтобы вы не попали в новые приключения, вас будут сопровождать двое наших стюардов. На машине. Так что все успеете. Вечером собираемся на борту, еще раз все проверяем и на этом подготовка считается законченной. Что сделать не успели — доделывать в море. Вопросы есть? Нет? Тогда все свободны!

И вышел из кают-компании. Ну, и все стальные разбрелись.

Глава 24

Вы когда-нибудь ходили по магазинам — хорошим магазинам! — с неограниченным кредитом в кармане? За который потом не придется рассчитываться и отрабатывать? С такой кредитной карточкой, увидев которую продавцы буквально кидаются в ноги, капая на ковер слюной и слезами радости?

А если за вами при этом ходят два огромных «шкафа» в костюмах, которые принимают из рук покупки и укладывают в багажник автомобиля?

Нужно сказать, незабываемые впечатления! Жаль, что такое бывает один раз в жизни, и то в сказках! Но эта сказка с лихвой окупила предыдущий день, полный нелепых приключений. Да, принц был прав. Такой отдых отлично успокаивает нервы.

И если его жены (сколько там их у него, четыре?) пользуются такой привилегией после скандалов, то не удивительно, что они их часто устраивают.

Разумеется, я купила сперва только самое нужное. Потом то, что может пригодиться. Потом то, что очень понравилось. Потом еще кое-что по мелочи.

И сперва я честно пыталась смотреть на ценники и переводить местные евро в свои зарплаты… но мне это быстро надоело. Когда количество лет, которые мне придется проработать, перевалило за сотню. А в отделе вечерних платьев ценников просто не было — на нарядах были только знакомые по журналам имена модных дизайнеров. Наверное, для знатоков этого достаточно.

А еще я обратила внимание, что как только я предъявляла карточку, из торгового зала охрана моментально вытесняла остальных покупателей.

Даже свадебное платье примерила. Так, на всякий случай. И со вздохом отложила. Не до него сейчас.

Но чтобы заниматься шопингом целый день, нужно иметь навык и терпение. Увы, такого навыка у меня не было никогда, поэтому уже к обеду сдалась. И просто покаталась по городу. Народ попадался самый разный. Один раз я даже немного струхнула — на выходе из магазина долго провожал взглядом какой-то представительный латинос с сигарой и в бейсболке, выгуливающий собачку. Правда, я больше обратила внимание на собачонку, чем на владельца, и стюарды быстро меня от любопытного взгляда прикрыли, но что-то царапнуло и засело в памяти.

В целом день прошел неплохо, мне понравилось. А скоро еще и паспорт получу новый. Еще бы ноутбук свой, родной, добыть — вообще было бы замечательно! Но ничего, не все сразу. Может быть, еще все наладится. В таком радужном настроения и пришла к консульству. Сопровождающие остались за коваными воротами. И сразу же погрузилась в «милую сердцу» атмосферу отечественной бюрократической системы.

Сперва меня долго мурыжили на проходной, требуя паспорт. И отказывались понять, почему за восстановлением украденного паспорта не приходят с паспортом!

В приемной меня остановил черномазый верзила с непроницаемым лицом. Утверждающий, что ничего не слышал, не видел и вообще и не в курсе, кто мне мог назначить встречу, ведь консула нет и сегодня не будет.

Затем верзила обратился к уборщику, который возил в коридоре шваброй, и начал травить какие-то анекдоты, не обращая на меня никакого внимания. А потом еще и пиво открыл, заявив, что рабочий день закончился! Так что записывайтесь на прием на следующей неделе…

Вот этого я стерпеть уже не смогла. Все хорошее настроение куда-то испарилось.

Первым тряпкой по физиономии получил уборщик. За особо пошлый анекдот. А потом я взяла верзилу на болевой прием и впечатала мордой в стойку. Офигевший тип сразу же заорал, что он не при чем, ему приказали, а консул спрячется в комнате отдыха на втором этаже! И велел эту сумасшедшую террористку к нему не пропускать ни в коем случае!

Так что пришлось подняться на второй этаж и немного приложиться ногой по двери.

Консул оказался представительным мужчиной с брюшком и лысиной. Он делал вид, что чем-то ужасно занят, и недовольно поднял голову от ноутбука, где якобы правил какой-то документ. Нет, он никаких распоряжений не получал. Нет, никто с ним не связывался. А вы кто такая вообще? И по какому праву врываетесь в государственное учреждение? А паспорт у вас есть? Ах, нет? Обращайтесь в установленном порядке, иначе я вызову охрану!

— Учтите, господин консул, вы связываетесь со слишком сильными людьми. Вас попросили об услуге, и если вы не захотели ее выполнять…

Тут дверь распахнулась и в комнату ворвались двое. Тот самый уборщик и черный верзила. И уже вдвоем вцепились мне в руки, заломив их назад.

— Вы ошибаетесь. Я всегда выполняю свои обещания. Да, меня попросили сделать кое-какой документ в обход установленных процедур. И я, конечно же, выполнил эту просьбу. Но — вот незадача! Меня срочно вызвали по делам государственной важности в… не важно. Главное, что у меня есть неопровержимые доказательства того, что я в данный момент нахожусь именно там и не смог лично передать вам документ, который лежит в моем сейфе.

— Меня видели входящей в здание, и вам не удастся…

— Увы, сегодня консульство после обеда закрыто. Какая-то поломка в системе безопасности, пришлось закрыться раньше. И вот ведь незадача, на профилактику отключили все камеры наблюдения. Так что никто ничего не видел и не докажет. А Вас, между прочим, возле выхода ждут агенты местной службы безопасности. Которые совершенно случайно узнали о вашем визите. У них к вам пара вопросов по поводу инцидента в аэропорту, и с вас еще не сняты подозрения терроризме. А к террористам здесь относятся не очень хорошо. Так что боюсь, мы больше не увидимся.

— И сколько вам заплатили эти люди из службы безопасности? — бросила я в лицо этому мерзавцу. — Учтите, вам это обойдется намного дороже, когда мои друзья об этом узнают!

— Как жаль, что никто об этом никогда не узнает! — рассмеялся консул. — Простите меня, но ничего личного. Просто бизнес. Работая в стране, я вынужден сотрудничать прежде всего не с мифическими бизнесменами и адвокатами, а с местными силовыми структурами. Так что… мне вас даже искренне жаль. Но ничего не попишешь. Сопутствующий ущерб. В большой политике, к сожалению, без этого не обойтись. Не принимайте это как что-то личное. Вы случайно попали в жернова, и я ни чем не могу вам помочь. Надеюсь, ваши недоразумения со службой безопасности вскоре закончатся, и наше консульство депортирует вас на родину со всеми удобствами. Мне очень жаль, что мы с вами так и не смогли сегодня встретиться. Прощайте.

И он махнул рукой, приказывая своим холуям вывести меня в коридор.

— Идем на второй выход, — буркнул черный здоровяк уборщику. — Там ее примут. Важная птица, небось. Сам Хасан Абдулла явился! Ничего, он ей объяснит, как нужно себя вести. У него все ведут себя так, как нужно! Слышишь, сучка? У него ты не очень-то…

Правда, что именно у него «не очень-то» я не узнала. Сзади послушались пара негромких удара, хватка на моих руках ослабла и что-то упало. Обернувшись, увидела парочку улыбающихся «сотрудников лаборатории» и валяющиеся на полу тела. Джо и Крис, ну конечно же.

— А где Акиро? — строго спросила я.

— Устанавливает программу, которую ему передали ваши хакеры. В красках рассказывает, как побывал в логове компьютерных террористов. И как его там приняли за представителя Якудзы.

— Что будем делать?

— Заберем Ваш паспорт, коммандер. Консул сказал, что он у него в сейфе? Вот и попросим его нам отдать.

— Как?

— Вежливо. Как сказал один умный человек, добрым словом и пистолетом вы добьетесь намного больше, чем одним только добрым словом.

— Тогда пистолет будет у меня!

— Да какой хотите, — благородно согласился Крис, протягивая мне рукоятками вперед сразу два.

Когда я снова ворвалась в кабинет, чиновник собирался уходить. Но приставленный к голове ствол заставил его резко изменить решение.

— Не следует угрожать государственному чиновнику, мадам. Вы же понимаете, что в случае каких-то неприятностей…

— Каких неприятностей? — удивился входящий следом за мной Крис. — Вас же здесь нет, я правильно расслышал ваш разговор? Вы сейчас в совершенно другом месте, и в случае исчезновения нас даже не никто не заподозрит! А вывезти вас в багажнике машины с дипломатическими номерами…

— Только машину нужно взять побольше, чтобы все три трупа поместились, — деловито добавил Индеец Джо, входя следом и вытирая платком руки, перепачканные чем-то красным.

— Постойте, постойте, — запротестовал чиновник. — Можно все решить мирно. Да, на меня надавили, меня заставили, но я выполнил все условия! Вот посмотрите сами: самый настоящий паспорт…

— Сидеть! — скомандовал Крис. — Ключ и код от сейфа!

— Ни в коем случае! Там документы государственной…

Я ткнула его в лысину стволом и поинтересовалась в пространство:

— А ковер потом нужно будет отстирывать?

— Лучше стрелять в позвоночник, ближе к поясничному отделу, — авторитетно посоветовал Индеец Джо. — И больно, и парализует, и не погибнет допрашиваемый еще около получаса. Вполне успеет дать любые показания. И сам будет умолять, чтобы его добили. Да и крови не так много натечет.

— Ключи в правом внутреннем кармане, — быстро проговорил консул. — Код 1-2-3-4-5. Я не очень хорошо запоминаю сложные коды…

Новенький паспорт действительно лежал в сейфе, на самом верху. И даже штамп о въезде в страну уже стоял. Крис взял его и еще пару незаполненных бланков — видимо, просто по привычке. Еще раз напомнил чиновнику, что ни его, ни нас сегодня в консульстве не было, и мы спокойно вышли из здания. Через главный вход. И через четверть часа уже были на яхте.

Глава 25

Что ж, наступил вечер, и все запланированные работы были сделаны. Конечно, можно было лечь отдохнуть после стольких хлопот, но меня просто распирало от адреналина. Давненько я не держала в руках боевого оружия! Правда, Крис по дороге намекнул, что я так и не сняла пистолет с предохранителя… но это уже были мелочи. Главное — что мы справились!

От напряжения меня так и тянуло поболтать. И я всю дорогу приставала к Крису с требованием научить меня стрелять и пистолета. Мол, из автомата я так умею, а вот из пистолета стреляла только пару раз, на военных сборах. Да и то всего девять патронов. И заставила его признаться, что на яхте есть настоящий тир. Где можно вполне безопасно пострелять из чего угодно, кроме гранатомета.

Поэтому, посидев полчасика в каюте и так и не притронувшись к выгруженным стюардами пакетам с покупками, отправилась «в гости» к Крису. Благо, это была каюта в том же коридоре.

Представляла себе его каюта… хм, она представляла собой нечто. Может быть, я как-то неправильно поняла смысл термина «специалист по точной механике»? Нет, с первого взгляда это была небольшая комнатка с койкой, столиком и креслом. Но если открыть неприметную, но очень толстую металлическую дверцу…

На стенах в специальных крепежах висели пистолеты и автоматы самых разных видов. Видимо, «оружейный сейф». Только размером с малогабаритную комнатку. Вроде «гареробной» в каюте Элли. А по стеной — зеленый ящик. А в нем…

— Ух ты! В заводской смазке? Новенькие? Но почему Калашников, да еще и старинное «весло», АК-47? С деревянным прикладом?

— О, мадам понимает в оружии? Просто они дешевле всего, самое распространенное и не отслеживаемое оружие. Стрелять из него в наступлении или на бегу не слишком удобно, но при обороне вес не мешает, а стрельба точнее. Для нашего случая — лучший вариант. И обслуживать просто, и обучать персонал пользованию не нужно. А по поводу надежности…

Он открыл дополнительный ящик в шкафу в вынул оттуда НЕЧТО, завернутое в промасленную тряпку. Выложил на стол для чистки оружия и развернул. Внешне это напоминало пару кусков ржавого железа, скрепленную проволокой и с остатками дерева.

— Отобрали у пиратов вблизи Сомали, — гордо сказал он, как будто сам его делал. — Вы не поверите, но этот металлолом все еще способен стрелять!

— Да, надежность хорошая. А как насчет точности? Приведены? Можно попробовать в вашем тире? Только не из этого!

— Вы же хотели попробовать пистолет? Кстати, какой?

— Вальтер ППК, если есть. Давно хотела почувствовать себя Бондом. Джеймсом Бондом. И, слушай, давай вне работы на ты, ладно? А автомат тоже захвати.

Тир был оборудован по первому классу. С деревянными пулеулавливателями, насыпанной кучей земли за мишенью и обитыми досками стенами. Запах нового дерева просто обалденный. А также стойки с перегородками, и мишени на каких-то проводках. Так что, надев очки и наушники, отстреляла пару обойм из ППК. И убедилась, что до уровня легендарных стрелков Дикого Запада мне далеко. Зато потом выпустила пару коротких очередей из Калашникова, и добила все мишени насмерть.

Тут у Криса в кармане завизжал телефон. Выслушав, он чертыхнулся, потом извинился и принялся лихорадочно собираться. И протянул руку к моему — теперь уже точно моему! — автомату.

— Подожди, сейчас разряжу, — со вздохом сказала я. И, как учили на военной подготовке, отсоединила магазин, передернула затвор (патрон, кувыркаясь, вылетел на пол), нажала на курок и поставила на предохранитель.

— Оружие разряжено и поставлено на предохранитель — выдала я заученную когда-то фразу. — Слушай, а почему у меня в комнате нет оружейного сейфа?

— Как нет? Есть, конечно. Только замаскированный. За декоративной панелью с нарисованной китайской вазой. Я и планировал каждому раздать, чтобы хранились в каютах. Только после отплытия.

— О, тогда я этот заберу с собой. Заодно почищу вечером, а то станет таким же, как тот пиратский. Масло и ветошь выдашь?

— Полный набор в сейфе должен лежать. Но… вообще-то не положено без росписи в журнале…

— Не будь бюрократом. Хватит с нас судового электрика. В общем, автомат я забрала. А пистолет…

— А пистолет пока у меня побудет. Вообще-то это мой. И он мне может сейчас пригодиться. Тебе потом поберем.

— А ты куда собрался?

— Акиро попытался отследить, куда делся твой ноутбук. Сейчас проедемся по одному адресу, кое-что проверим. Возможно, успеем найти до отплытия. А если нет — передадим заказ частному сыскному агентству. Пусть ищут. Там важная информация была? Она зашифрована?

— Была. И зашифрована. Но если найдете — будет отлично. Ладно, буду ждать.

И Крис отправился на катере куда-то в сторону порта, а я отправилась чистить автомат. С такими приключениями, как у нас, никто ведь не знает, когда он может пригодиться!

И как в воду глядела.

Глава 26

Оружейный сейф действительно оказался за декоративной панелью. Умный замок предложил ввести код и прижать большой палец. И там действительно нашлось отделение с принадлежностями для чистки. А также для боеприпасов (в которое я честно сложила три оставшихся патрона) и магазинов. Маленькое отделение для пистолета пока оставалось пустым. Как и крючки для кобуры.

Хм, а интересная намечается экспедиция. Если для прогулки по совершенно мирному Средиземноморью предполагается иметь под рукой автоматическое оружие. Хотя возможно, простая перестраховка.

Размышляя о накапливающихся странностях, выполнила неполную разборку, как в школе. Аккуратно протерла все части и собрала обратно. Да, это вам не М-16 с ее винтовыми соединениями. Не знаю, у кого Калашников украл идею, но она оказалась качественной. Кстати, по маркировке выяснилось, что машинки не родные — югославская версия. Ну, хоть не китайская. А потом рассовала покупки в шкаф и пошла бродить по яхте. Вокруг стояла тишина — единственным человеком, которого встретила, оказался вахтенный матрос. Он доложил, что капитан оставил всего двоих вахтенных, а остальным дал последнее увольнение перед отплытием. Мол, кто знает, удастся ли зайти в порт за ближайшие 60 дней. Так что в преддверии сухого закона и почти полного отсутствия женского общества матросы отправились «расслабляться». А с ними и наша доктор. Так что на борту оставались лишь капитан, принц и «научно-профессорский» состав.

Ну что ж, традиция так традиция. Как оказалось, этой традиции решили придерживаться не только матросы.

Уже перед самым захода солнца, когда я уютно устроилась в шезлонге на палубе, наслаждаясь теплым морским вечером, затарахтел мотор катера. Яхта по-прежнему стояла на внешнем рейде, и добраться до нее можно было только таким способом. Катер приблизился к борту, из него донесся голос Криса и… задорный женский визг!

— Эй, встречайте гостей! — заорал Крис из лодки. Смотрите, кто к нам прибыл! Эскорт-агентство «Натали» в полном составе!

И на палубу довольно шустро начал перебираться девицы самых разнообразных калибров, ростов и объемов. Не говоря уже о цвете волос и нарядах. Впрочем, наряды были довольно стандартными — в ярком, но «минималистическом» стиле.

— Это еще что такое? — поинтересовался выскочивший на палубу принц. — Кто разрешил?

— Шеф, мы тут совершенно случайно наткнулись на такую прекрасную организацию, как агентство «Натали». Предоставляет услуги гидов и переводчиков. А также бизнес-консультантов. Вы не смотрите, это совершенно не то, что вы подумали. Все девушки — только с высшим образованием, с дипломами и медицинскими справками. Говорят как минимум на трех языках! Мария, подтверди!

Я не успела среагировать на такую наглость, как вперед выступила фигуристая девица.

— Здравствуйте, я президент агентства, Мария Романофф. Мы предоставляем услуги серьезным бизнесменам, прибывающим в нашу страну. Наши девушки помогут сориентироваться в городе, выполнят перевод на переговорах, помогут найти клуб или ресторан на вечер или приятно провести время любым способом. Мы гарантируем высокий профессионализм работников.

— Это в каком смысле, «профессионализм»? — подозрительно прищурился принц.

— Во всех абсолютно, — серьезно подтвердила девица. — Даже если вам нужен специалист в области астрофизики или древней Византийской лингвистики, мы найдем вам подходящего. А то, что наши девочки еще и красивы — так это ни в коей мере не минус! Мы умеем работать с любыми клиентами. И прибыли, чтобы вы могли убедиться в этом сами! Девочки, за работу! Покажем, что такое настоящие профессионалки!

И стайка разноцветных «ночных бабочек» окружила поднявшихся на борт гордых собой Криса и Акиро, появившегося из своей берлоги Индейца Джо, а также принца с капитаном. Не знаю, как насчет квантовой механики, но вот в искусстве заставлять мужиков забывать обо всем на свете эти девочки явно толк знали. Особенно, когда «президент Романофф» объявила «Но панти дей», и на палубу под смущенный смешки полетели трусики.

Поглядев на это бл@ство… В смысле, безобразие, я пожала плечами и отправилась в каюту. Улеглась на кровати с книжкой и стала пережидать «демонстрационный налет». Нет, я понимаю, что рекламы много не бывает, но нужно же знать какую-то меру! Переоделась в «домашнее» и приготовилась поскучать за детективчиком. Но оказалось, что меня в покое оставлять не собираются.

Минут через пять в дверь постучали. Пришлось что-то на себя накинуть. На пороге стояла все та же Маша Романофф (нет, точно наша дивчина, по виду — откуда-то из Полтавы) и с ней пара «гидов-переводчиц». Нужно отдать должное — смотрелись девочки не слишком вульгарно, несмотря на явно выраженные вторичные профессиональные признаки.

— Здравствуйте, — улыбнулась директор Маша, пытаясь рассмотреть комнату за моей спиной. — Нам сказали, что остался неохваченным руководитель лаборатории. И что он где-то здесь. Вы его жена? Временная или постоянная?

— Это я руководитель лаборатории, и жены у меня нет. Услуги переводчика или гида мне также не нужны. До свидания.

Я попыталась захлопнуть дверь, но шустрая девица уже загородила ее своим бюстом.

— Ой, а нем не сказали, что вы женщина! Да еще и такая красивая! Что же вы скучаете здесь, а не пошли со всеми в кают-компанию? У нас там весело! В нашем агентстве множество талантов! Пойдемте с нами, не пожалеете!

— Спасибо, я предпочитаю прочесть на ночь хорошую книгу, а не слушать художественную самодеятельность. Так что извините, я устала и хочу отдохнуть. До свидания!

И снова попыталась выпихнуть девицу из номера. Увы, опять безуспешно. Она как будто не замечала моих усилий, проскользнув в комнату. А следом вошли и «подчиненные».

— Вы представляете, какое совпадение! У Жаклин как раз диплом по английской и русской филологии и литературе. И вы не можете представить, как она страдает! Ей совершенно не с кем поговорить о литературе! Вы не представляете, но за целый год в наше агентство не обратился ни один филолог! Был, правда, один писатель, но это другая история… В общем, я оставлю ее с Вами, вы быстро найдете общий язык! Желаю приятного вечера!

И выскользнула за дверь, вытащив за руку одну из девиц. А вторая осталась в каюте.

— Ой, слава Богу, она ушла. А можно я тут с вами посижу? Она все равно от вас не отстанет, заставит кого-то другого выбрать. А я тут тихонечко, в уголке. Ну можно?

И смотрел так жалобно, что я вздохнула.

— Давай, только сиди тихо.

— Ага, спасибо, — оживилась девица. И плюхнулась в кресло. Правда, помолчать она смогла только пару секунд.

— А ты правда начальник? А что делаешь? А эти трое правда ученые? Ой, как интересно! А выпить у тебя ничего нет?

— Ты имеешь в виду воду?

— Лучше вино, — засмеялась девица и двинулась к картине на стене. Потянула за угол — и оказалось, что это никакая не картина, а дверца минибара. Похоже, она чаще бывает в таких каютах, чем я. Достала из бара какую-то бутылку, странный прибор, похожий на шприц, и пару бокалов. А затем сноровисто быстро вытащила пробку и разлила вино по бокалам.

— Ну что, за случайные знакомства! — подняла она свой, протягивая второй мне.

— Вы знаете, девушка, я не пью, — отрезала я излишне самоуверенной девице.

— Да я тоже, — она вздохнула и поставила бокал на столик. — У меня вообще на вечер планы были. А тут Машка как подорванная всех подряд грести начала… Я еле собраться успела. По моему профилю вообще заказчиков мало, так что за любое предложение хватаешься. А ты что читаешь?

Она перевернула книгу обложкой к себе и понимающе хмыкнула.

— Самый модный детективчик на сегодня? Его все читают. Сюжет закручен, стиль неплохой. Учти, не выпьешь со мной — скажу, кто убийца! Да ладно тебе, от бокала вина еще никому плохо не стало. А мне стресс снять нужно. Что тут у вас за сабантуй? Мне сказали, какое-то научное общество, что ли… а эти мужики, что с тобой — здоровые ребята. Который твой? Или еще не определилась? Или ты по другой части? А ты кем при них? Тоже профессура?

Она болтала и непрерывно перемещалась по комнате, с бокалом в руках. И как-то была слишком напряжена, и очень уж нервно посматривала по сторонам. Подыграть ей, что ли?

— Ну ладно, давай по бокальчику. А что у вас за фирма? Обычный бордель?

— Ну уж нет, — по-настоящему обиделась девица. — У нас все по-взрослому! Знаешь, как языки заставляют учить! И карту города! И не только клубы, а всякие там банки, биржи, представительства. У нас даже с экономического девочки есть, и с юридического. Одна была, так она вообще до постели с клиентами не доходила, а такие деньжищи получала! Теперь замуж вышла, за бизнесмена арабского. А постель — это по отдельному тарифу, мы этим, типа, не занимаемся. Или если занимаемся, то бесплатно. Ну, типа, у нас любительницы, а не профессионалки.

— Так ты, значит, любительница?

— Ага. Люблю это дело. Только мне с мужиками не очень, я больше мягкое что-то люблю… — и она игриво потянулась. — Ой, а что это там, смотри!

Девочка сделала испуганные глаза и уставилась в иллюминатор. Попутно отсекая меня корпусом от столика с бокалами. Не знаю, на что она рассчитывала. Наверное, на то, что я попытаюсь высмотреть что-то в черном-пречерном иллюминаторе. На самом деле я смотрела в него как в зеркало, и конечно же заметила, как она провела над одним из бокалов рукой и там резко пошли пузырьки. Ну вот, обычная клофелинщица… а понтов-то! Вот выпьешь с такой, а потом очнешься к утру… хорошо если без денег. А то и привязанный к кровати, а бравые ребята из комнаты уже мебель выносят!

Ну, я тебе сейчас устрою!

Я взяла бокал и поднесла к губам.

— Давай, давай, до дна! — подбодрила меня эта прошмандовка.

А я сделала вид, будто что-то услышала в коридоре. Или там действительно что-то зашумело?

— Погоди, что это там? Твои приятельницы яхту не разнесут? Пойду гляну, что там творится. Погоди минутку…

— Я сама посмотрю, — всполошилась та.

Видимо, я рассчитала правильно — в коридоре могло происходить что-то, чего мне видеть было не положено. И эта фифа, поставив бокал на столик, прошмыгнула к двери и до половины высунулась в коридор. Похоже, там действительно кто-то был, и они о чем-то пошептались.

Так что времени на то, чтобы поменять бокалы и усесться в той же позе было более чем достаточно. Я даже успела разобрать последнюю фразу, что-то вроде«…почти готово, сейчас буду…». Ну-ну, сейчас посмотрим, кто где будет!

— Ну, за нас, красивых, — провозгласила я и лихо выпила свой, поглядывая на новоявленную «приятельницу». Та не отстала — сразу видно, что опыт у девочки хороший.

— Отличное вино, — заявила она. — умеют же миллионеры… черт, что это… ты что, ты меня… да я тебя, су…

Договорить она не сумела. Глазки закатились, ручки опустились. И девочка, зевнув, опустилась на софу. А из разжавшегося кулака что-то выпало. Ух ты, да это же шпиц-тюбик, такие используют военные и спасатели, чтобы не возиться в случае опасности. А не такой ли дрянью меня «угостили» те два бандюгана, когда вывозили из полицейского участка?

Я проверила пульс, дыхание — все было ровненько. Похоже, для здоровья безвредно, хотя действует как-то подозрительно быстро. Нужно будет у нашего штатного «химика» проконсультироваться. Кстати, насчет «химика». И заодно остальных особо озабоченных членов (вот именно!) моей лаборатории. Не нужно ли их спасать? А то ведь обнесут эти сучки яхту… а интересно, что они собрались воровать? Сейф? Кассу? Драгоценности? Эта потаскушка говорила, что их экстренно собрали для визита к «научникам». Так что им нужно? Или это очередные происки таинственных «конкурентов»? Спецназ не смогли забросить, так решили такое вот биологическое оружие применить?

Я выглянула в коридор. Пусто. Пусто и тихо. Пробежалась до уже знакомой двери — за ней комната Криса. Толкнула, и та раскрылась. Хорошая новость: Крис был в каюте. Плохая новость: он сладко спал, развалившись на диване. Дверь в оружейную была закрыта, пистолетов при нем не нашла. Ладно, посмотрим, что дальше.

Дальше была комната нашего электронщика. Оформлена она была в японско-самурайском стиле — даже два меча стояли у стены на подставочке… не помню, как называется. И какие-то финтифлюшки на тумбочке. И палочка ароматическая тлела. Но основной элемент дизайна — мирно спящее тело хозяина — был на месте. Только располагался не на диване (которого в каюте не было) а на циновке, вроде татами.

Открывая третью дверь в конце коридора, я уже почти готова была к привычной декорации. Но была приятно удивлена — наш шаман сидел на полу, тряс головой и потирал шею. А вот обстановка была вполне цивилизованной — если не считать стоящего на специальной подставке охотничьего лука. Не спортивного, с балансирами, рычагами и противовесами, а сделанного под старину, из кости и дерева. А может, и правда старинного. Только без тетивы и выгнутого в обратную сторону.

— Эй, вождь, живой?

— А? К-к-тооо… — пробормотал вождь. Глядя на меня затуманенным взглядом. — Г-г-деее… з-з-за-чее..

— Понятно. Тормозим. Где тут у тебя вода?

— Та-а-а-ммм… а дл-л-ля…

Объяснять было некогда. Подхватила сидящее на полу тело под мышки и поволокла к душевой комнате. Оборудована она была так же, как и моя. Поэтому поставить максимально холодную воду и включить душ на максимум было не сложно. Сложнее оказалось успеть оттуда выскочить.

— Приходи в себя. Что делать будем? Там банда вовсю яхту грабит! Все спят! Какой-то дрянью напоили…

— Уколо-о-ли… — донесся уже более внятный голос из душа. — Но н-н-на м-м-меня не очень де-е-ей…

— Привычка, что ли? — усмехнулась я. — Дозу нужно было увеличить?

— П-просто б-более ус-с-стойчив, — уже почти внятно произнес наш шаман-химик. — У них какой-то интере-е-сный к-коктейль, я хотел бы изу-учить..

— Я тебе дозу принесла, трофейную. Давай думать, что делать дальше. Идти можешь?

— Не оч-чень хорошо. Похоже, смесь угнетает волю, снижает двигательные функции и выключает речевой центр. Сложно заставить себя двигаться… помоги встать…

Я зашла в душевую и попыталась поднять эту тушу на ноги. Ага, сейчас. Он весит раза в три больше меня! А кстати, насчет «снижения двигательных функций». Ведь именно так я себя чувствовала тогда после укола!

— Не так. Разверни и обопри меня о стенку… Дальше я сам…

Так дело пошло быстрее. Поднявшись по стенке с моей помощью, он хоть и пошатываясь, но смог идти. Слегка опираясь на стену плечом.

— А как ты?

— Меня напоить пытались этой дрянью. Не получилось, теперь противник у меня в каюте отдыхает, а шприц я конфисковала для анализа. Сможешь определить, что это и сделать противоядие? Только быстро?

— Быстро не получится. Быстро можно сделать в медблоке. Там все должно быть готово на завтра — половине команды нужно будет чистить кровь после алкогольной интоксикации. Я видел, как Элли готовила капельницы заранее… только как туда попасть, там же ключ должен быть…

— Спросим у Акиро. Он электронщик. Только его еще разбудить нужно. Есть что-то сильнодействующее?

— Да. Сейчас. Доковыляв (уже довольно бодро) до картины, за которой традиционно размещался сейф, Джо достал пару пузырьков и здоровенный нож в костяных ножнах. И мы потихоньку двинулись в коридор.

Обстановка в комнате Акиро не изменилась. Он все так же безмятежно спал на циновке. Даже жалко было будить! А нюхнув из пузырька (что-то вроде нашатыря, только еще более ядреное — я закашлялась, стоя в метре от!) поморщился и отвернулся в сторону. Но просыпаться не стал, только задышал ровнее.

— В такой же ситуации он меня реанимаровал своими иглами, — вздохнула я. — Знать бы, куда он их втыкал…

— Иглами? — взглянул на меня шаман. — А это мысль. Насколько я помню, иглы он всегда носит с собой…

Ощупав лежащего, он снял с его пояса коробочку. И в ней действительно были иглы. Штук двенадцать — длинных и тонких.

— Ты тоже знаешь акупунктуру? — обрадовалась я.

— Нет, — огорошил меня Джо. — Но я знаю принципы, на которых она основана. Там все завязано на энергетические потоки. А я эти потоки могут видеть — это мой дар. Так что нужно просто понять, какие перекрыты и…

И вогнал иглу куда-то в шею японца. Тот задергался и выгнулся на мостик, а из-под иглы выступила капелька крови.

— Не угадал, — спокойно констатировал шаман, вытаскивая окровавленную иглу. — Ничего, сейчас еще попробую. Тут не так много вариантов…

И он еще раз вогнал иглу, теперь в другое место. И, кажется, не так глубоко.

— А мне он штук шесть вгонял куда-то…

— Это тонкая регулировка. Тут опыт нужен. Но для первоначальной калибровки баланса достаточно трех, — пожал плечами шаман. — Или четырех. Сейчас узнаем.

Спустя пару секунд мы узнали, что трех игл достаточно, чтобы пациент начал дергаться и замычал. А потом открыл глаза и попытался дотянуться рукой куда-то за ухо.

— О, я помню! Он мне где-то за ухом звук включал! — обрадовалась я.

— За ухом? — с сомнением переспросил иглоукалыватель-самоучка и склонился над пациентом. Поводил руками, посмотрел со всех сторон и наконец вогнал иглу куда-то. Как мне показалось — в сонную артерию.

— Да, почти, — произнес японец. — Мне нужно в медблок!

— А как туда попасть? Там замок, — возразил Джо.

— Моя карточка. Я перпр… перероп..

— Ты перепрограммировал свою карточку доступа? И она подходит ко всем замкам на корабле?

— К медблоку подой… подо… да! — выговорил наконец инженер по электронике.

— Хорошо. Идти сможешь?

— Нет!

— Ничего, я донесу, — отозвался Джо. Я уже почти… мне бы только встать…

Опять был цирковой номер с прислонением его к стенке, подтягиванием к нему Акиро и водружении последнего на плечо. Но идти Джо мог. Только медленно и рядом со стенкой. И даже почти не упал на лестнице (в смысле, трапе).

Карточка японца действительно открыла электронный замок, и возле топчанов действительно стояли стойки с готовыми капельницами. Так что Джо довольно профессионально воткнул себе и Акиро в вены по катетеру, и со вздохом опустился на кушетку.

— Десять-пятнадцать минут, и я в норме, — проговорил он. А пока…

— А пока я посмотрю, что с Крисом и что происходит на палубе. Кто еще оставался на яхте? Принц, капитан и пара матросов? Где каюта принца?

— Наверху. Там они, наверное, и орудуют. Там сейф, драгоценности, информация. Нужно попытаться их остановить. Но еще минут десять мне нужно…

— Я их задержу, — решилась я.

— Их там куча. Ты не справишься. — Подожди, сейчас мы придем в себя…

— Ничего, у меня есть приятель, — вдруг вспомнила я. — Он мне поможет. Все будет в норме!

Приятель у меня действительно был. Только находиться в специальном сейфе. И к нему оставалось только три патрона. Но и сам по себе автомат Калашникова — отличный помощник в таких делах!

А на трапе я внезапно столкнулась с тем самым наглым матросом. Пашеком, кажется.

— Коммандер, что происходит? — удивленно спросил он, пялясь на меня во все глаза. — Мне на вахту заступать, а товарища нет. Куда все подевались?

— Ты где был? — удивилась я. И почему не на берегу?

— Так меня вахтенным оставили. Вроде как в наказание. Ну, за то, что… в общем, ты поняла. Я и отправился в трюм, мне там… в общем, нужно было. Поднимаюсь, а тут…

— За мной, — скомандовала я. Поднимешься на «профессорскую» палубу… впрочем, давай за мной. И только подбегая к каюте Криса поняла, почему он на меня так пялился — мокрый-то свитер я сняла! И теперь бегала по палубам в том, в чем собиралась ложиться спать. То есть в новенькой прозрачной ночнушке!

— Так, берешь этого бугая и тащишь в медблок. На нас совершено нападение группой… в общем, группой. И сейчас яхту, судя по всему, обносят по полной.

— Пираты? — Остолбенел здоровенный матрос.

— Пиратки, — подтвердила я. — Ты давай, тащи этого, а потом поступаешь в распоряжение Джо… индеец, здоровый такой. Приказ ясен?

— Есть, командер! — козырнул этот клоун. — Пленных брать?

— Сколько рук хватит, — согласилась я. — Только гляди, как бы они тебя не повязали. Похоже, у них такой захват судна отработан!

Я метнулась в свою каюту. Накинуть на себя какую-то кофту, открыть сейф, запихнуть три оставшихся патрона в магазин, пристегнуть его — дело минуты. И только тут заметила, что «пленницы» в каюте нет. Или сама ушла (что вряд ли), либо кто-то из своих забрал. Скорее второе, ведь сумочку «трофейную» забыли. Ладно, с этим потом. Нужно спешить на палубу!

Бедолага матрос настолько опешил, увидев меня выскакивающую из каюты уже одетую, но с автоматом, что даже уронил на пол Криса. На ходу погрозила ему кулаком и метнулась по трапу вверх. И, кажется, вовремя.

Толпа пестрых «ночных бабочек» столпилась у борта яхты. Большинство радостно галдело, а «директор», которая представилась как Мария Романофф, носилась вдоль борта, сбивая их в кучу и виртуозно материлась. На великом и могучем великорусском наречии. В руке у нее было что-то вроде пистолета с толстым стволом — наверное, ракетница. Тем более что в небе сияла яркая красная сигнальная ракета.

А со стороны моря нарастал звук работающего мотора — к нам кто-то приближался на катере. Затем стук мотора стих — кажется, причалили. Девочки замахали руками и радостно завизжали. Значит, «десант» с задачей по захвату плацдарма справился, и сейчас в бой вступят главные силы противника. Присела за какой-то бухтой канатов, сжимая в руках оружие. Да, мне бы сейчас полный магазин… впрочем, стрелять в людей, а тем более в этих шлюшек, я все равно не собираюсь. Но попугать могу. Только вот надо узнать, кого сейчас придется пугать.

Вот над перилами (все забываю, как это по-морскому называется) появились две пары рук… и на палубу запрыгнули мои старые знакомые — здоровяк в кожанке и мексиканец Хорхе. Значит, это все одна и та же банда! За кем же они охотятся? Не за мной же!

Толпа шлюх расступилась, и показались два лежащих на палубе тела. Одно — моей неудачливой отравительницы, а второе — нашего принца! Значит, они украли самое ценное, что было на яхте — принца, за которого можно получить неплохой выкуп. А предъявить претензии некому — украла принца банда из борделя! Такое нельзя обнародовать, так что жаловаться никто не будет. Просто заплатят выкуп… а заодно задержится наша экспедиция.

Тем временем здоровяк что-то спросил, бендерша Маша что-то ответила и все дружно заржали. Кроме здоровяка. Тот махнул рукой и все пришло в движение. Кажется, они собирались перегрузить принца в катер. Времени на раздумья не оставалось.

— А ну, всем стоять! — заорала я. — Руки вверх и лечь на палубу! Мордами вниз!

А потом щелкнула предохранителем и передернула затвор. Я уже говорила, какое действие производит этот звук? Да еще и чудесной, тихой средиземноморской ночью, когда звук над морем разносится на мили вокруг?

Раздался визг, и девчушки повалились на палубу. Стоять остались только трое — два бандюгана и бендерша Маша.

— Я сказала, руки вверх и мордой вниз! — еще раз заорала я. Но кажется, с тем же результатом. Что ж, усилим эффект.

Уперла автомат цевьем на бухту каната, прицелилась в светильник в виде шара над их головами. С такой дистанции даже с непривычки промахнуться было сложно. Короткая очередь в три патрона разнесла шар в дребезги. Визг раздался с новой силой, и оба бандюгана неохотно подняли руки опустились на колени. А вот бендерша оказалась покрепче.

— Эй, подруга, а ты крутая, — заявила она и медленно направилась в мою сторону. — Слушай, давай договоримся. Мы тихо и спокойно спускаемся в катер, забирая с собой этого типа. И больше никого! Мы даже ничего не украли на яхте, можешь проверить. Разве что какие-нибудь безделушки на память, но это случайно. Договорились? Положи эту железяку на палубу, и даю честное слово, мы спокойно, никого не трогая, тихонько уходим. Ты же не будешь в меня стрелять, правда? Я же тебе лично ничего не сделала, и вообще я без оружия! Так что…

Да, стрелять я не буду. И даже если бы у меня были патроны, не стала бы. И она прекрасно это понимала. Ну не тот я человек, чтобы в кого-то стрелять. Тем более на расстоянии вытянутой руки. Так что я отпустила автомат, удерживая за цевье…

У нас был хороший военрук. Он хорошо преподавал строевую подготовку. Многие знают, что в нее входят «строевые приемы с оружием», котрые иногда демонстрируют на парадах. Но не все подозревают, что все эти красивые круги и взмахи карабинами на самом деле — видоизмененные боевые приемы, удары и толчки. Так что бандитка Маша напрасно начала улыбаться, протягивая ко мне руку. Автомат продолжил круг, я перехватила оружие… удар прикладом в лоб дополнил картину еще одним валяющимся на палубе телом.

— Я сказала никому не двигаться! — снова заорала я на дернувшихся было бандитов, и перехватила оружие в положение «для стрельбы». — Выложили из карманов все украденное и отпустили принца! Быстро, а то всех тут порешу!

И тут появилась кавалерия. В перила рядом с Хорхе воткнулась невесть откуда взявшаяся стрела. Длинная, с красивым оперением. А рядом со здоровенным бандитом возник из темноты настоящий ниндзя — замотанный все черное и с мечом (катаной?) в руках.

— Пашек, быстро оттащи принца в сторону! — скомандовала я не глядя. Если мои «сотрудники» успели очухаться и переодеться, то этот шустрый малый наверняка уже где-то здесь. И точно, матрос вынырнул из-под какой-то конструкции, протолкался сквозь толпу девиц, технично переложил парочку, которая свалилась прямо на принца и поволок бесчувственное тело прочь, ухватив под мышки. И успевая перешучиваться с приходящими в себя барышнями.

Все, мы уходим, — мрачно произнес здоровяк, глядя на меня искоса с непонятным выражением.

— Где капитан? — крикнула я.

— На месте твой капитан, — со стоном отозвалась бендерша, держась за лоб. А все-таки крепкая у нее голова. — И матрос там же. И вещи мы никакие не брали, у нас только на главного вашего заказ был. А он что, правда принц? Сука заказчик, инфу зажал. Ну, я с ним еще разберусь! Спускаемся, чего стали! Хорхе, принимай девчонок в катере, Николя, подавать их будешь. Все, уходим! Не стреляйте!

Бандиты быстро сгрузили свою команду в катер, и внизу заработал мотор. И только в этот момент дверь распахнулась и на палубу выскочил вооруженный до зубов Крис — кажется, только пулеметов на нем было навешено штуки три.

А над телом принца уже склонились двое — Джо и Акиро.

И тут снова послышался рев катера, на этот раз помощнее. И палубу залило ярким светом от прожектора.

— Береговая охрана! — заорал кто-то в матюгальник. — Эй, на яхте! У вас все в порядке? Помощь требуется?

— У нас все в порядке! Небольшая вечеринка! — крикнул в ответ Крис. — можете плыть мимо!

— Где капитан судна? — надрывался динамик на полицейском катере. — Кто старший?

— Вахтенный матрос Пашек! — заорал в ответ наш матрос, встав воле самого борта. — Капитан отдыхает, просил не беспокоить без надобности! Завтра с утра в поход!

— Где господин Оливье! Пусть кто-то подтвердит ваши полномочия, или мы вынуждены будем подняться на борт! — не унимался полицейский.

Похоже, совместные усилия Джо и Акиро дали результат очень быстро. И принц уже мог стоять на ногах и даже довольно громко кричать.

— Кому я там нужен? Вы можете уважать право человека на отдых? Вы заставили меня прервать очень интересную встречу с дамой! — заорал он в ответ. — Это вы, Хасан Абдулла? Я же предупреждал, чтобы никто не совался на яхту!

— Мы слышали выстрелы, сэр! И кто-то запустил красную ракету с борта судна!

— Просто пытались запустить фейерверк. Но он оказался китайским, и не сработал. Еще вопросы есть?

— Простите за беспокойство. Но мы должны были проверить ситуацию на борту, — уже почти миролюбиво проорал динамик, и звук катера начал удаляться. А я присела на палубе и просто на секунду закрыла глаза. Что же так спать-то хочется?

Впрочем, день выдался таким насыщенным…

Глава 27

Интересно, это традиция у меня такая появилась: просыпаясь, пытаться определить, где я нахожусь? Но сперва заглянула под одеяло. Хм, в отличие от предыдущих случаев, я спала практически одетой. В смысле, в полупрозрачной комбинашке, купленной накануне в каком-то ужасно богато оформленном бутике. Даже не представляю, сколько она должна стоить…

А каюта заслуживает уважения. После нее моя, оформленная в стиле лучших отелей, показалась какой-то слишком уж… стандартизованной. Стеклянный потолок с подсветкой, деревянные панели, ковры повсюду… Это что, меня в президентский люкс занесли? В смысле, я в спальне у принца? Этого еще не хватало! А как я здесь оказалась?

Тут в дверь постучали, и раздался знакомый голос Элли, нашего доктора:

— Эй, как ты там? Проснулась? А то твои профессора опять психуют!

— Да, заходи! Заодно расскажешь, что там происходит и как я здесь оказалась!

Дверь приоткрылась и в нее плавно вплыла Элли с подносом. А на нем — пончики и чашечка с ароматным кофе! Ура! Я, кажется, оживаю!

— Что там у вас вчера было, это ты мне расскажешь. А то от ваших слова правды не дождешься. Рассказывают про каких-то амазонок, которые чуть не похитили принца. Про перестрелку с полицией, и как ты в одиночку отбивалась одним автоматом с двумя патронами от целой роты. А в конце пошла в штыковую и одним ударом уложила их командира… врут, поди?

— Врут! — ответила я, пробуя пончик. — Патронов было целых три; в их толпе вооруженного я заметила только одного, да и того обычным мачете; а «предводительница пиратов» была на полголовы ниже меня и ей хватило одного удара прикладом по голове. А теперь ты рассказывай, что с принцем и почему я здесь? Это же его каюта?

— Его. Но он переночевал в медсанчасти, под присмотром твоих профессоров. С утра хотела взять у него анализ крови, так меня чуть не покусал этот бешеный индеец. Сказал, что сам все проверил, и все в пределах нормы. Перевели мне все капельницы с системами, которые я для диализа готовила, команду от алкогольного отравления спасать. Чем они траванулись? Выпили что-то не то? Или уколоться дружно решили?

— Уколоться. Только не сами, их действительно пытались вырубить. Крис и Джо нашли где-то в городе передвижной бордель и сами завезли бл@дей на борт. А те попытались их накачать какой-то наркотой и под шумок вытащить принца с корабля. Со мной у них не все прошло гладко, так что пришлось поработать спасателем. А потом… то ли реакция наступила, то ли устала сильно. Присела на палубу отдохнуть, на секундочку прикрыла глаза, а открыла уже здесь.

— Я слышала, что это принц распорядился тебя на ночь сюда положить. Мол, самое безопасное место на корабле. Кстати, кофе тоже для него сделали.

— Ничего себе! Я тоже такой хочу по утрам!

— Все хотят. Но не у всех денег хватает. Сама с ним договаривайся. Ладно, пойдем на ланч, тебя там уже в кают-компании ждут.

В кают-компании все уже сидели за столом. И как ни странно, при моем появлении даже встали. Все, во главе с принцем.

— Доброе утро, Натали! Как отдохнули? — спросил принц Оливье.

— Спасибо, у вас в каюте хорошая кровать. Могу честно всем рассказывать, что в первую же ночь побывала в постели принца. Все знакомые сдохнут от зависти.

— Я рад, что вам понравилось.

— И еще у вас очень хороший кофе. Я тоже хочу такой по утрам.

— А что вы еще хотите по утрам?

— Пока не определилась. Потом все списком изложу. Я так поняла, утренние измерения в связи со вчерашним недоразумением не проводилось? — строго взглянула я на своих «сотрудников». — Простите, но мне почему-то кажется, что подобных мелких неприятностей в нашей экспедиции будет много. И я попрошу вас впредь стараться не пропускать работу без уважительной причины! Визит толпы слабо одетых девушек не слишком строгого поведения уважительной причиной не считается! Всем все понятно?

Я обвела их максимально строгим (ну, насколько получилось) взглядом.

Но никто не улыбался. А принц почему-то выглядел встревоженным.

— Вы считаете, что подобные происшествия будут не редкостью? Простите, но мы убедились, что вашей интуиции можно доверять… хм, пожалуй, стоит принять дополнительные меры предосторожности. Кстати, о мерах. Как мне рассказали, у вас под рукой в самый нужный момент оказался автомат. Это тоже интуиция?

— Это случайность. Просто повезло.

— А еще это серьезное нарушение техники безопасности и данных мной инструкций! — принц строго посмотрел на Криса. — Поэтому объявляю вам выговор. Если такое повторится — вынужден буду наложить штраф.

А затем перевел взгляд на меня.

— А что касается вас, Натали… то за проявленную находчивость объявляю Вам благодарность. И премию в размере… как это у вас говорят… месячного оклада. Пока. Потом посмотрим. Возможно, придется повысить вам оклад. Вы оказались даже более полезным членом команды, чем я ожидал.

— Спасибо, но…

— Вопросы потом! — нетерпеливо оборвал меня принц. — Теперь вы, капитан. Яхта готова к отплытию?

— Да. И в течение получаса мы можем отправляться. Возможна небольшая задержка из-за того, что кое-кто использовал заготовленные заранее наборы препаратов для… для команды. Так что моторист сейчас не в лучшей форме. Но через полчаса, как обещает медицина, будет если и не полностью в порядке, то готов к выполнению обязанностей.

— Отлично! Тогда выдвигаемся, все дальнейшие разговоры, когда будем в открытом море.

Я спустилась в каюту, чтобы переодеться. Здесь все было так же, как когда уходила. Даже сумочка незадачливой отравительницы все еще валялась на столике. Но первым делом проверила оружейный сейф. Автомат стоял тут же, и даже почищенный. А в отделении для боеприпасов лежали два снаряженных и пара пустых магазинов. И коробка с патронами. А вот пистолета так и не было! Безобразие. Нужно поговорить с Крисом.

В общем, переоделась во что-то белое и отправилась на палубу.

На палубе царила непривычная суета. Все готовились к отплытию и были невероятно заняты. Поэтому я первая заметила приближающийся катерок. Неужели к нам? Успела удивиться, а потом…

— Эй, на баржЕ! — заорал усиленный матюгальником, искаженный, но все же узнаваемый женский голос. «Предводительница пиратов» собственной персоной! Ну и наглая баба!

— Подруга, я тебя вижу! Поговорить нужно! — продолжал надрываться громкоговоритель.

— Тебе нужно? Я все уже сказала! — выкрикнула я в ответ. Кажется, слух у пиратки был тоже отменный.

— Тебе тоже нужно! Да не переживай ты так, я не в обиде! Еще сочтемся! С тобой один человек поговорить хочет, пока ты не отправилась куда-то. И у меня вот это есть! — и она подняла над головой… мой ноут! — Можешь с собой пару своих дуболомов взять, если переживаешь. Только они чтобы в сторонке посидели. Разговор тет-а тет, десять минут. Гарантирую, никаких подвохов, чисто личный разговор, один человек извиниться хочет! В общем, жду в порту, кофейня «Веселый Роджер». Полчаса жду, потом сама меня искать будешь!

Ха! А ведь никуда не денешься, приманку она забросила хорошую. Ноут нужно выручать, там все данные. Зато теперь понятно, что все эти типы — одна банда. Нужно выбивать поддержку «тяжелой артиллерии» и ехать в порт, во что бы то ни стало. Я даже очень ясно представила себе, что произойдет в этом «Веселом Роджере». Но делать нечего — надеюсь, мои «сотрудники» меня отобьют… надеюсь, живой.

Тем временем катер красиво развернулся, подняв целую стену воды. А я бросилась в капитанскую рубку. Очень кстати там оказался и принц, так что выбить разрешение на посещение порта удалось всего за пять минут.

А еще через пять на воду был спущен катер. Капитан, конечно, сильно ругался (ухитряясь выбирать приличные слова), но был доволен задержкой. Что-то у него явно было не готово, и он был доволен, что заминку с отправлением удалось свалить на меня. Кстати, в катер с нами в последнюю секунду скатился и старый знакомый Пашек — уверяя, что у него в порту «самое срочное дело на двадцать минут максимум».

И утверждал, что «капитан разрешил». Врал, как понимаю, безбожно. Но обаятельный мерзавец, да и не выбрасывать же его на ходу из катера? А как только мы причалили, он моментально выскочил на пирс и рысью скрылся где-то за рядами контейнеров.

В кафе было на удивление уютно. Бендерша сидела за дальним столиком, у окошка. И приветливо махала рукой. Одновременно подавая какие-то знаки официантке — кажется, заказывала еще кофе.

— Где мой комп? — заявила я, присаживаясь напротив.

— Да вот он, не парься. Даже не поломался сильно, кажется. Только я пароль подобрать не смогла. Да и не сильно хотелось. Это им ты наших «бизнес-консультантов» вырубила? Они когда рассказали, я не поверила. Чтобы одна девка вырубила двух здоровенных мужиков? Пусть даже таких, как эти? Я полчаса над ними ржала. Пока тебя на палубе не увидела. Да нормально все, без обид. Слушай, а если бы были патроны, ты бы в меня выстрелила?

— Что значит, если бы были?

— Да ладно тебе. Что я, сухой щелчок затвора не расслышу? У меня, между прочим, музыкальная школа за плечами! По классу виолончели! Представляешь меня с виолончелью? И я уже не представляю. Так как, стрельнула бы?

— Нет, наверное. Но тебе и так хватило. Хорошо, что наши быстро подтянулись.

— Ага, это тоже непонятно. По расчетам, они должны были еще полчаса проваляться. Впрочем, заказчик предупреждал, что делать все нужно очень быстро, возможны разные неприятности и неожиданности. Но главное, ни словом не упомянул, что этот тип принц! Ты смотри, не упускай его. Ценный кадр. С принца всегда можно чего-то поиметь дополнительно. Они денег не считают, так что…

— Давай не будем про «кто кого поимел». Зачем вы вообще на яхту явились? И кто заказчик? — спросила я, открывая ноут. Черт, по экрану прошла трещина, корпус немного помят… но, кажется, работает. Хотя из-за поломки экрана разобрать не получается. Ладно, у меня есть инженер-электронщик, пусть разбирается!

— Ну ладно, — принимая у официантки чашку, кивнула пиратка-бендерша. — Давай я вкратце объясню ситуацию, чтобы ты не психовала. А потом…

— А потом и посмотрим, что дальше, — заявила я, меняясь с ней чашками.

— Да ладно тебе, тут не отравят! — расхохоталась она. — Это уже пранойя! Хотя, учитывая как ты с нами познакомилась… Ладно, давай начистоту. Итак, у нас совершенно легальное и честное предприятие. Консалтинговая компания и эскорт-агентство. И это, между прочим, не прикрытие обычного выездного борделя! У нас строго. Языки, высшее образование, экономика — обязательно. И, конечно, экстерьер и внешние данные. А насчет постельных проблем — это девочки сами решают. Это чисто их приработок, между ними и клиентом. Я не вмешиваюсь.

— А сама ты кто, в компании?

— Как это кто? Основатель и Президент! — и она протянула мне визитку, на которой так и было написано: Мария Романофф. Президент ООО «Наташа».

— Так для чего такая «серьезная и легальная» компания взяла на абордаж мирную яхту и пыталась похитить члена правящей королевской семьи?

— Тут мой косяк, не было времени информацию собрать. Понимаешь, буквально накануне появился один субьект… из тех, кому не отказывают. И сказал, что нужен небольшой розыгрыш. Типа, пробраться на яхту и вытащить с нее одного типа. Он там вроде как научный руководитель. Заявил, что это простой розыгрыш. Сказал, что там всего пара человек на всю яхту будет, о команде он позаботится… в общем, наплел с три короба. Мол, научная экспедиция, коллеги решили подшутить. И денег пообещал, хорошую сумму. Так что когда ваши пришли выяснять что-то у Николя в компании…

— А Николя это…

— Вообще-то Коля. Откуда-то из Восточной Европы. У них с Хорхе своя консультационная компания, но мы раньше познакомились… он у нас эскорт-услуги как-то заказывал. У меня, если точнее. Я тогда одна промышляла… в смысле, индивидуалкой. Ну, начинала когда.

— Так этот Коля…

— Давай по порядку, к Коле перейдем попозже. В общем, когда твои ребята появились в нашем районе, заказчик дал отмашку. Я бегом собрала свободных девочек, показалась твоим на глаза… ну, это техника. Мужики от меня живыми… в смысле, без заказа, никогда еще не уходили. Вот так и попали на яхту. Сперва все хорошо шло. А потом начались накладки. Сперва одного матроса не смогли найти. Кстати, шустрый паренек, присматривай за ним, на него мои девочки глаз положили. Потом с тобой эта дура лопухнулась. Потом принца этого еле повязали — три дозы на него ушло. Наркоша, что ли? Или у вас все с какой-то защитой? Уж больно быстро все очухались. Потом эти бизнес-консультанты в открытом море заблудились, пришлось ракету пускать.

— Это Коля с Хорхе?

— Ну да, они. В общем, пока возились, ты нарисовалась откуда-то. Красиво появилась, не спорю. Я заценила. Нужно было спасать положение, а то наши здоровяки в штаны наложили. Не ожидала, что ты меня так… Хотя ладно, сама виновата. Устроила бы драку, все представление тебе испортила. Принц хоть отбашлял? За спасение своей тушки?

— Премию выписал. В размере месячного оклада. И в постель свою уложил.

— Та ты шо? Отсюда подробнее! — аж встрепенулась Маша. Все-таки до чего народу интересна интимная жизнь знаменитостей!

— А некуда подробнее. Его после твоего коктейля в лазарет унесли. Так и спали в разных местах.

— Да, неудачно получилось. Ну ладно, может, еще срастется.

— Ты тоже, я так поняла, мимо кассы с этим заказом пролетела?

— Еще чего! Во-первых, аванс я отдавать не собираюсь, а он половину заранее выплатил. Во-вторых, я ему такой скандал закатила, что не предупредил про принца, что он мне еще и должен остался.

— А этот таинственный заказчик… его не Хасан Абдулла случайно зовут?

— Что, уже познакомились?

— Не лично. Так он?

— А кто еще! Он тут всеми полукриминальными делами заправляет. Я не себя, конечно, имею в виду. У нас все официально. Но, сама понимаешь, со службой безопасности, да еще и с таким мутным статусом, как у этого Хасана, лучше не ссориться без веской причины. Да он и сам не подарок, так что тут делать нечего. Так, ко мне претензий нет?

— Нет. Понимаю, такой бизнес. Тем более, ты считала, что это розыгрыш. Хотя коктейль у тебя забойный.

— Могу поделиться. Хочешь? Пригодится на крайний случай. У наших девочек шприц всегда с собой, для самозащиты. Клиенты, знаешь, разные попадаются!

— Спасибо, мой химик разобрался и синтезировал. Очень хвалил изобретателя. У тебя все?

— У меня да. Но я вообще-то не сама по себе. Меня друг попросил встречу организовать.

— Какой еще друг?

— Да вы встречались пару раз, только все как-то разговор не задался.

— И для чего я ему? — подозрительно спросила я.

— Понравилась, наверное. Хотя если бы мне при встрече чуть не сломали челюсть…

И тут в открывшуюся дверь вплыл по воздуху огромный букет красных роз. А за ним… тот самый бандит Коля, с которым мы так романтично «познакомились» на каком-то пустыре. И возле головы которого я разнесла светильник из автомата. Понравилась, говорите? Ну-ну, что за вкусы должны быть у такого типа! Мои сидящие возле входа сопровождающие дернулись было к нему, но я остановила жестом. Интересно, что это за бандит такой, с букетом?

— Знакомьтесь, Коля. Независимый бизнес-консультант. Натали, профессор, — ехидно представила нас Маша. — Вы, кажется, уже встречались?

— Было дело, — вздохнул бандит. Или бизнесмен? Что-то я запуталась.

— Так. Давай определимся, — заявила я, — ты кто? Бандит или бизнесмен? А то пару раз, что мы встречались, у меня как-то не сложилось впечатления, что мы на деловых переговорах!

Бедолага мялся возле столика с букетом в руках, не зная, куда его девать. И что вообще делать дальше. Забавно было смотреть на него, пока не подскочил один из наших стюардов и не приволок ведерко, в которое тот букет и поставил. А потом Коля плюхнулся за столик.

— Э… я… в общем, здрасьте, — выдавил он. — Я извиняюсь. Похоже, недопоняли мы друг друга при встрече.

— И чего именно я не поняла? Мне тут пытаются впарить, что ты бизнес-консультант. Точнее вы со своим приятелем. Я как-то раньше не часто встречалась с бизнес-консультантами. Но представляла их себе как-то не так, не в кожаных куртках и с огромными ножами, или карабкающимися на палубы частных яхт!

— Да я тоже не часто с профессорами сталкивался, — вздохнул здоровенный Коля. — Но не думал, что в аспирантуре учат, как ноутбуком нокаутировать профессионального боксера или стрелять из автомата.

— В общем, вы друг друга стоите, — заключила хитро улыбающаяся пиратка. — Коля, заканчивай жевать сопли. Расскажи девушке, чем вы там на пустыре занимались. И вообще, начни с начала! Только покороче!

— Ну, с начала так с начала, — вздохнул Коля. — В общем, приехал я сюда пару лет назад. Открыл дизайнерскую компанию и швейную мастерскую…

— Так ты начинал как дизайнер?

— Вообще-то да. Между прочем, вот эту куртку сам придумал. И сшил. Попробуй, кожа какая! Наша мастерская делала!

Я потрогала куртку за рукав. Действительно, мягкая кожа, хорошая выделка. Пошита хорошо… да и рука такая крепкая… и вообще, мужик такой здоровенный… и пахнет от него хорошо… и смущается, на меня глядя… Так, стоп, куда-то меня не в ту сторону несет!

— И что дальше?

— Начал шить еще дома, открыл у нас в городе мастерскую, немного «приподнялся». Ну, ты сама знаешь, как все у нас устроено — этому дай, тому заплати, эти пришли сами взяли. Проверки, налеты, все такое. Потом начал поставлять кожу сюда. А потом, после очередной проверки, меня все достало — собрал оборудование, взял девочек и перебрался со всем цехом в Стамбул. А почему нет? Материал свой, поставки мои, работа своя. А обратно возвращаются уже готовые изделия. С таможней все решается — налоги, пошлины, временный ввоз, давальческое сырье и все такое. А товар получается не отечественный, а совершено официально импортный, с настоящими документами. Так что прибыль выше, мороки меньше.

— И почему ты такой прибыльный бизнес бросил?

— Почему бросил? Работает и развивается. И прибыль приносит. А когда Хорхе присоединился, на другие страны начали работать. Так что тут все в порядке.

— Но называешь себя бизнес-консультантом?

— Ну да. Начали помогать друзьям, знакомым, со временем вышли на хороший уровень. И согласись, «бизнес-консультант» звучит лучше, чем «начальник цеха». Я по Восточной Европе специалист, Хорхе — по Латинской Америке. Везде же своя специфика, ее учитывать нужно. Например, бизнесмен из России хочет торговать с Венесуэлой или Мексикой…

— Ага. Цветы импортировать, например. Или бананы.

— Да хоть и это.

— И девочки в цеху, между прочим, со всей Европы собираются! — вступила Маша. — На все вкусы… в смысле, с самым разным образованием. Так что даже с высшим многие. Я оттуда своих… сотрудниц и набираю. Сама всех проверяю!

— А у самой тебя какое образование?

— Я вообще в МГУ училась!

— Коренная москвичка?

— Та да, а шо? Впрочем, сейчас не обо мне. Коля, давай рассказывай про пустырь.

— В общем, когда мы с Машкой познакомились, она эту идею протолкнула, с эскорт-агентством. Но хоть вывеска у нее официальная, все же понимают, что это за «услуги». Так что когда она попросила нас с Хорхе подтянуть девочек по экономике и местным законам, родилась идея этого маскарада. Мы переодевались в крутых бандитов и показывались клиентам. Заодно отбивали «наезды» местного криминала, при помощи одной местной капитана полиции… ну ты ее видела, Бекетт ее фамилия. А потом появился этот маньяк.

— Маньяк? Настоящий?

— Ага. Нескольких девочек разделал так, что полиции смотреть страшно было. И главное, в нашем районе! Одна умела вырваться и описать. Буквально, чудом!

— Вот после этого мы и начали обходить район. И поймали. Почти. Если бы не одна очень шустрая доктор наук, мы бы его в полицию приволокли. Но он сбежал.

— А это точно он?

— Точно. И описание совпадает, и отпечатки пальцев. Но ушел. С тех пор не появлялся.

— Извини, не знала.

— Да ладно. Так получилось. Объясниться времени не было. Потом мы решили тебя из участка забрать, так Хорхе немного перестраховался — уж больно у него голова болела. Как только ноут не сломался!

— Он у меня крепкий. По спецзаказу.

— Я так и понял. Потом мы тебя потеряли. Искать пытались, хотели через институт твой узнавать. А тут Хорхе тебя на торговой улице увидел, когда собачонку выгуливал. Говорит, чуть сигару не проглотил от неожиданности. Такая вся из себя дама, и при охране!

— В общем, когда нас Машка вызвонила на какую-то яхту прибыть, чтобы кого-то там перепившего забрать, мы ни сном ни духом о нападении. А тут ты такая эффектная с автоматом… в общем, извини, если у тебя какое-то не то впечатление сложилось. Мы — люди хорошие. Да, кстати, чуть не забыл!

И он достал из кармана МОЙ ПАСПОРТ! Настоящий, подлинный! За который я ухватилась обеими рукам.

— Вот за это спасибо. Теперь все будет хорошо. Ладно, все решили. Извини, если что не так пошло. Может быть, еще увидимся!

И я от избытка чувств чмокнула его в щеку. Просто так. Но при этом здоровый мужик почему-то покраснел.

На пристани нас уже ждали. Меня, прижимающую к груди вновь обретенный ноутбук, и стюардов с огромным букетом. А в последний момент откуда-то появился Пашек, с довольной мордой. Похоже, на свидании успел побывать. А где я была? На деловой встрече или тоже на свидании? Самой непонятно. Но настроение было приподнятое.

Капитан встретил нас хмуро, а принцу я продемонстрировала вновь обретенный ноут, и помчалась искать Акиро, чтобы починил экран. Тем временим яхта начала выбирать якорь и разворачиваться носом в сторону моря. Итак, вперед, к новым приключениям!

Да, именно так называют мужчины женскую интуицию. «Накаркала».

Глава 28

Я настороженно ждала, когда начнется морская болезнь. Но пока никаких неприятных ощущений не было. Возможно потому, что яхта большая. А может, просто не берет меня эта болячка? Или подействовали таблетки, которыми запаслась у Элли. Но результат порадовал — пока все идет просто отлично.

Вот сижу и любуюсь панорамой. Вокруг вода. Одна вода! Но такая разноцветная, переливающаяся, меняющая оттенки и сверкающая на солнце! А еще рядом резвятся шустрые дельфины. Да, многим с непривычки кажется, что они просто играют. Да и пиар у этих зверушек отличный — ах, какие они умные! Ах, как они спасают людей! Ах, какие они дружелюбные!

На самом деле, наши предки их называли «морскими свиньями». И не только за вкус мяса. Нос у дельфина твердый, и он запросто может, ткнув им в пловца, сломать ребра. Или ухватить ныряльщика и утащить на дно. Откуда ему знать, что тот двадцать минут под водой не выдержит? У него часов нет! Да и зубки у морской зверушки не игрушечные. Так что для аквалангиста встреча со стайкой милых дельфинов может закончиться не намного приятнее, чем со стаей кровожадных акул. Впрочем, я сейчас не под водой, а высоко на борту яхты. И наблюдаю, как дельфины очень красиво выпрыгивают, ныряют и скользят в глубине. Можно и полюбоваться, и позавидовать. Вот только заняться совершенно нечем. Даже компа пока под рукой нет — только тот, что купила по указанию принца в первый день. На котором разве что фильмы смотреть, или новости искать по инету. Курорт, а не работа!

А после обеда принц пригласил нас всех не куда-нибудь, а в лабораторию. Чтобы приоткрыть цели нашей экспедиции.

Я шла неохотно. Узнать коварные планы руководства, конечно, нужно. И даже интересно в какой-то мере. Но меня они, если честно, совершенно не касаются. Меня взяли для чего? Для прикрытия. Якобы проводим исследовательскую работу. Вот, можем целого доктора наук предъявить. Доктор! К ноге! Сидеть! Голос!

Вроде цирковой собачки.

С другой стороны, хочется что-то сделать. В договоре указан пункт об обязательной публикации по окончании экспедиции. Хоть что-нибудь точно накопаю за пару месяцев! Если всякие кладоискатели (ну а кто же они такие?) не забросят работу в лаборатории и не начнут нырять за своими… да за чем бы там ни было. За римской галерой, затонувшим городом или летающей тарелкой. Главное самой всей этой ерундой не увлечься. А то азарт — это дело такое. Не успеешь моргнуть, как скачешь в воду и ищешь чертовы сокровища майя, клады нацистов или сокровища партии, забыв обо всем на свете… нет уж. Вежливо послушаю, очерчу границы и потребую выполнения условий договора «сотрудниками».

Вот только вежливо не получилось.

Глава 29

Нет, началось все довольно предсказуемо. Уселись за столом (который вообще-то интерактивный тачпад) и принц завел речь об экспедиции двухлетней давности.

Мол, экспедицию организовал богатый меценат, чтобы обследовать аномалию на дне Средиземного моря. Ее приняли за развалины очередного древнегреческого (или римского, или ассирийского, не суть важно) города. С огромными трудностями добрался, запустил подводный аппарат. На борту было три человека — пара исследователей и матрос. Спустя полчаса после погружения связь с аппаратом оборвалась. Так бывает. Под водой, да еще и соленой, радиоволны распространяются почему-то не очень охотно. А провода время от времени обрываются.

Но когда аппарат не всплыл в назначенное время, капитан немного забеспокоился. А когда все сроки вышли и запас воздуха у исследователей закончился, попытался опустить еще один аппарат. Но матросы идти на верную смерть отказались. Все толковали про монстра, который живет в этих водах, рвет сети и переворачивает рыбачьи шлюпки. Побарражировав сутки в точке погружения, корабль отправился восвояси. Но внезапно через пару суток в эфире появился сигнал маячка с пропавшего аппарата. Что не могло не обрадовать. Все-таки сам агрегат стоит немалых денег!

На этом месте Крис и Акиро быстро переглянулись. А я вспомнила, что один из них занимается изготовлением подводных агрегатов для бурения, а второй — программирует мозги автономных систем. А принц, сделав паузу и обведя всех тяжелым взглядом, продолжил.

Оказалось, передатчик не просто подает сигнал. Он еще и транслирует человеческий голос. Распевающий песни. Когда судно достигло точки, из которой шла передача, команда увидела мирно покачивающийся на волнах аппарат. А верхом на нем — человека в лохмотьях с рыжей бородой. В лохмотьях опознали остатки комбинезона, в которые был одет экипаж. А в бородаче — самого молодого из участников экспедиции, матроса Джона Сайкса. Только постаревшего, заросшего и совершенно, полностью, безвозвратно сошедшего с ума. Он распевал песни и отмахивался от спасателей ножом.

Добиться рассказа о том, что произошло, как он ухитрился не только провести под водой на два дня больше, чем позволял запас воздуха, но и отрастить бороду и превратить новенький комбинезон в потрепанные лохмотья, не удалось. Как не получилось узнать и то, куда делись еще два члена экспедиции — профессора Махди Шариф и Чжен Сю. Старик пел немелодичные песни на незнакомом языке, в котором хрипы, пощелкивания и странные звуки на вдохе (а не на выдохе!) составляли неотъемлемую часть фонем. Специалисты по лингвистике, прослушивавшие записи, установили несомненное сходство с языком первобытных племен готтентотов, живущих на территории современной ЮАР. Но расшифровать или перевести не смогли.

Естественно, что ни о каком повторном погружении речь не шла. Не говоря уже о том, что между точкой погружения и местом обнаружения подводного аппарата оказалось несколько десятков морских миль. Впрочем, определить место всплытия было непросто. При последующем анализе данных выяснилось, что в расчеты вкралась досадная ошибка. И место погружения, зафиксированное навигатором батискафа, вообще приходилось на необитаемый островок в безлюдном архипелаге. Что, разумеется, было невозможно.

Вся эта история осталась бы очередной неподтвержденной байкой. Если бы остатки комбинезона несчастного юноши-старика не оказались закреплены поясом из золотых бляшек. Отлично сохранившихся. С барельефами в виде странных животных, характерных для Ассирийской культуры. И датируемой, согласно радиоуглеродному анализу, 15-м тысячелетием до нашей эры.

Тут голову поднял Крис и утвердительно спросил:

— Ашуры?

— Возможно. Вот фотография бляшек, — принц вывел на стол фото и размножил их перед каждым, движением пальцев. Правда, мне свой пришлось развернуть.

— Сейчас оригинал находится в частной коллекции. Вещь уникальная, владелец неохотно дает разрешение даже на фотографии. Особенно после того, как недавно была совершена попытка ограбления. Дерзкая попытка, сопровождавшаяся убийством пары охранников.

— Погодите, кто такие Ашуры? Ассирийцы, вы имеете в виду? — не выдержала я.

— Не совсем. Согласно легендам и неподтвержденным фантазиям некоторых археологов, 15 тысяч лет назад, задолго до начала всех известных нам цивилизаций, на Земле существовала еще одна раса. Условно их называют Ашуры или Асуры. Некоторые считают их прообразом Атлантов, которых описал Платон. По некоторым сведениям, одним из мест их обитания был остров в современном Средиземном море. Только в те времена уровень моря, из-за ледникового периода, был немного ниже. Примерно на 150 метров.

— Подождите, что-то такое было в популярной литературе… имелись в виду летающие аппараты-виманы, следы использования ядерного оружия, создание автоматически механизмов… но ведь это полная чушь! И выдумки шарлатанов! Не можете же вы…

— Разумеется, мы не собираемся проверять бредовые теории. Просто хотим узнать, что случилось с ныряльщиками и аппаратом. Поэтому максимально тщательно исследовали бортовые документы и собрали максимум сведений о том районе.

— И?

— И выяснили, что о нем практически ничего неизвестно. Подводные исследования там проводились вскоре после Второй Мировой. Было обнаружено нечто, принятое за подводный город или его развалины. На глубине около 150 метров. Однако пробы, взятые глубоководным аппаратом, показали естественное… точнее, не показали искусственного происхождения строений. И кладов тоже не обнаружилось, хотя исследователи прошлись с мощным магнитометром над всей территорией. Искали неразорвавшиеся мины или глубинные бомбы.

— Если быть точным, то магнитометр не смог выдать результата, — вступил Акиро. — Как показывает расшифровка данных, обнаружились помехи естественного… точнее, неизвестного происхождения. Возможно, рядом пролегает трещина в земной коре, и близко расположен выход магмы. Или залегает мощная рудная жила. Железа или еще какого-то металла.

— А что показала съемка рельефа дна?

— Периодическая структура, которую вначале приняли за остатки города, таковой быть не может. Все археологи подтвердили — такого типа застройки ни одна цивилизация не производила. И логике (обычной, современной, человеческой логике) она не подчиняется. С одной стороны, от обрыва и «бухты» (если бы это был остров, то идеальное место для порта) как будто идет периодическая застройка. Просматриваются даже улицы. Потом вдруг застройка переходит в концентрическую, в центре которой возвышается что-то вроде горы. Или пирамиды. А дальше — мешанина и нагромождение камней. И снова обрыв.

— Хорошо, а что со спасенным? Как его, Джон Сайкс?

— Вытянули на корабль и поместили в лазарет. Оказалось, что борода у него растет с огромной скоростью, как и ногти. И катастрофически ускорен метаболизм — пациент постоянно хотел есть. И бросался на членов экипажа, так что его пришлось связать. По прибытию в США родственники поместили его в клинику для душевнобольных, и пытались вылечить. Не слишком в этом преуспев. Ах да, у него обнаружилась странная болезнь — ускоренное старение. Вам такая известна?

— Да, она называется прогерия, — кивнула я ошарашено. — Обычно проявляется с младенческого возраста, но иногда начинается в ходе полового созревания. Тогда называется синдромом Вернера. Насколько я помню, у взрослых это связано с дефектом в гене WRN. Хотя могу ошибаться, нужно посмотреть в справочнике.

— То есть болезнь обусловлена не вирусом, а генетически?

— Ну, знаете ли… некоторые ученые считают, что ДНК человека чуть ли не на 95 % состоит из участков встроившихся в нее в процессе эволюции вирусов. Которые часто используются организмом в своих целях. Так же ведет себя ретровирус, вроде СПИДа или герпеса. Он ведь не начинает работать сразу, а встраивается в ДНК человека и может «спать» годами. Иногда так и не просыпаясь до естественной смерти носителя. А может активироваться и дать полный букет заболеваний, называемых ВИЧ. Что касается прогерии, во всем мире за полный период наблюдений было зафиксировано около 80 случаев заболевания. Кстати, только один — у представительницы черной расы. Самая тяжелая форма заболевания, которую называют синдром Хатчинсона-Гилфорда, связана с генетическими нарушениями, мутацией в гене LMNA. Но им страдают дети, и проявляется этот синдром примерно с 6-месячноговозраста. Ускоряя сперва взросление, а потом старение, примерно в 10 раз. Так что предельный возраст для таких детей — 25–27 лет, затем они умирают от старости. А сколько было вашему матросу во время экспедиции?

— Примерно 24–25 лет. И выглядел он совершенно здоровым.

— Тогда это невозможно. Его осматривали врачи?

— Разумеется. И врачи, и экстрасенсы, и колдуны, и церковные служители. И даже один индейский шаман.

— Ну, мнение шамана можете оставить при себе. Как и выводы колдунов. А что сказала медицина?

— В зависимости от того, кто бедолагу осматривал. Чаще всего диагностировались психические нарушения. Диссоциативное или биполярное расстройство. У вас больше известное как шизофрения. Обусловленная, опять же, генетически. На нее списали и неизвестный язык, и припадки агрессии, и стремление к побегу.

— А он пытался сбежать?

— И ему это почти удалось. Но давайте по порядку. Сперва бедолагу пытались лечить. Он начал говорить, воспринимать окружающее. Правда, казалось, что он не «вспоминал», а скорее «изучал заново» свое окружение. Не мог вспомнить, как использовать простейшие бытовые предметы, одежду, еду. С трудом подбирал английские слова. Затем его осмотрели экстрасенсы. Вы зря морщитесь, Натали. Двое из них показали, что рядом с бедолагой в комнате постоянно находится еще одна «тень». И предположили, что именно она мешает ему вернуться к нормальной жизни — так сказать, «ментальный паразит». А третий попытался изгнать эту тень, но во время проведения ритуала вдруг умер. Остановка сердца. Беднягу свалил инфаркт. Затем родственники вызвали шамана…

— Давайте про шамана не будем!

— Давайте, — почему-то легко согласился Оливье, переглянувшись с Джо. — А потом пришел епископ католической церкви с мощами какого-то святого и приступил к обряду экзорцизма.

— Ого! Но я считала, что этот обряд проводят только с женщинами!

— Увы, нет.

— А почему «увы»?

— Потому, что священник умер. Прямо во время обряда. Правда, тут все проще — его загрыз наш пациент.

— Какой ужас! Как это произошло?

— Священник с помощником, парнишкой лет 18-ти, пришел в палату. Точнее, в комнату, где содержали пациента. Оставшись наедине, начали обряд. Если вы смотрели фильм, знаете, что в ходе ритуала из человека должен выйти «злой дух» и, устрашившись Божьего Слова, позорно бежать. Не нужно так иронично хмыкать, что-то в этом ритуале действительно есть. Наверное. Но в тот раз не получилось. Прибежавшие на грохот домашние увидели крайне неприятную картину. По сообщениям полиции, пациент вцепился зубами в горло священнику. А молодой служка схватил первое, что попалось под руку — а попалось ему старинное бронзовое распятие — и проломил нападавшему череп. А затем потерял сознание из-за стресса. Он сильно поранился, и прибывшая медицинская бригада доставила пострадавшего в реанимацию местного госпиталя. Там пареньку помогли, но он пролежал в больнице еще неделю — у него не останавливалось кровотечение, потребовалась медицинская помощь. Кровь не сворачивалась, пока не доставили особое лекарство. Это называется…

— Гемофилия. Болезнь королей. И тоже генетическое заболевание. Рецессивная мутация в Х-хромосоме. Прямо эпидемия какая-то! — фыркнула я. — Это где хоть было-то? Что за дикое место? И неужели раньше не знали, что мальчишка…

— Техас. А мальчишка был совершенно обычный. Ни одно обследование, в том числе во время операции аппендицита, ничего подобного у него не обнаруживало. После стресса он ушел в себя, почти перестал разговаривать…

— И на этом все закончилось?

— В общем-то, да. Если не считать, что через неделю после выхода из больницы, служитель тоже погиб.

— Попал под машину?

— Был убит при самообороне. А затем сгорел в доме одного из соседей. Вместе с владельцем дома. Расследование показало, что паренек напал на владельца дома, привязал к кровати и подверг пытке. В этот момент вернулась супруга хозяина. Паренек накинулся на нее с кинжалом. Дама была довольно крупной особой, ей удалось вырвать у нападавшего оружие и заколоть. К сожалению, от установленных на полу свечей загорелся ковер и занавески, дом сгорел. Выжившую поместили в клинику, где у нее диагностировали сильнейшее нервное расстройство и…

— Очередную генетическую аномалию?

— Вы удивитесь, но да. Правда, тут никаких особых неожиданностей. Болезнь называется… — он посмотрел в папку — Хорея Гентингтона. Это тоже генетическое и наследственное заболевание, но проявляется оно обычно не с рождения, а в достаточно зрелом возрасте и сопровождается…

— Размашистыми движениями, нервными подергиваниями, гримасами, в дальнейшем — снижением интеллекта. Это все?

— Да. Леди Браун выписалась из больницы, продала остатки коллекции мужа и уехала. С тех пор никто в том месте ее не видел.

— А муж был коллекционером? И что он собирал?

— Холодное оружие. Самое разнообразное. И кстати, погиб он от последнего приобретения коллекции. Это был кинжал, который ему подарил отец нашего незадачливого моряка-исследователя, Альфред Сайкс. Того самого кинжала, которым его сын отбивался от спасателей. И который привезли вместе с ним…

— И которым, как я понимаю, вдова убила нападавшего. Это все хорошо и даже интересно, но при чем тут наша экспедиция?

— Помните, я говорил, что пациента осматривал шаман?

— А помните, как я просила освободить меня от пересказов бредней шаманов?

— Разумеется. Поэтому мы попросим его рассказать эту историю самому. Джо, вы ведь расскажете нам, как все было?

Джо кивнул, а я впала в легкий ступор. Одно дело, слышать сказки о каких-то шаманах-колдунах-экстресенсах, и другое — обнаружить, что этим самым шаманом является совершенно реальный дядька, с которым только что отбивали совершенно реальную атаку совершенно реальных пиратов!

Глава 30

Тем временем Джо извиняющее улыбнулся мне персонально, и начал:

— Я не совсем шаман, настоящим был отец. Но в то время я был в племени, и выполнял некоторые… в общем, некоторые обязанности. Родители пострадавшего моряка обратились ко мне. Я знал парня с детства. Мне стало интересно, поэтому отправился осмотреть пострадавшего.

— И к каким выводам вы пришили? С точки зрения вашей шаманской… практики?

— Еще раз повторяю — я не занимаюсь вызовом духов. Хотя у меня есть дар — я вижу ауру людей и… других сущностей.

— Привидений?

— В том числе. Так вот, осматривая его ауру, я заметил странное несоответствие. Она изменилась. Причем очень сильно. Аура человека, который сидел передо мной, совершенно не совпадала с той, что я помнил.

— В чем именно?

— Во всем. Цвет, размер, даже форма отростков и их направление. Она была… даже не болезненной. Это была не его аура. Хотя да, она была рваной, неуравновешенной и какой-то грязной, если так можно сказать. А самое главное — вблизи пациента находилась еще одна сущность, как бы тень. Именно ее экстрасенсы приняли за паразита, прикрепившегося к пострадавшему.

— А на самом деле?

— А на самом деле паразит, или чуждая сущность… называйте ее как хотите, захватила тело пациента. А висящая рядом тень как раз и была тем, что осталось от настоящего Джона Сайкса.

— А такое возможно?

— Не знаю. Я с таким сталкивался впервые. Хотя наш командир…

— Я встречал описание в старинных книгах, — подтвердил принц. — Такой способностью обладали не только сверхъестественные существа, но и некоторые колдуны древности. Очень сильные колдуны. О них упоминается в древних арабских источниках. К сожалению, таких книг осталось мало. Их уничтожали и христиане во время крестовых походов, и истинные приверженцы Аллаха, которые считали, что все, созданное до его прихода — греховно. А сейчас многие книги лежат в музеях Европы непереведенными. Но кое-какие сведения сохранились.

— Какие именно?

— Колдун путем особых процедур способен отделить свое сознание от тела. И поместить его в какой-то носитель. Затем при помощи этого носителя сознание перемещается из одного тела в другое. Так достигается вечная жизнь. Разумеется, колдуны строго хранили эту тайну. Ведь они могли жить, постоянно возрождаясь, по нескольку тысяч лет. И для переселения выбирали самых красивых и здоровых юношей и девушек.

— Для колдунов — юношей, для ведьм — девушек?

— Спустя какое-то время колдун забывал, какого он пола. И ему было все равно, в какое тело вселяться. Считается, что всех таких колдунов удалось уничтожить. Положить конец, так сказать, кровавой диктатуре. Представьте, что у власти стоит вот такой абсолютный властелин, собравший под своей рукой все богатства страны! И которому нет дела ни до чего, кроме собственных планов! Да еще и обезумевший от кровавых ритуалов!

— Ну, зато есть стабильность власти! Это даже не преемственность, а единая линия!

— Да, как гласят легенды, поначалу такая власть действительно давала результаты. Государство под управлением жесткого правителя начинало развиваться, богатеть, захватывать соседние земли. Даже хозяйство развивалось по планам, которые утверждал верховный правитель, он же жрец. Но все эти результаты оказались перечеркнуты в долговременной перспективе — любая новая мысль душилась на корню, новизна не принималась, новые реалии не учитывались. А правитель становился все более безумным. Сообщается, что он буквально топил своих приближенных в крови… хотя скорее всего это преувеличение. А вот то, что для переселения души колдуна отбирались самые сильные и здоровые представители народа, и вызвало больше всего волнений. Правда, до беседы с Джо я считал все эти записи не более, чем одной из сказок 1001 ночи.

— Значит, вы полагаете, что…

— Натали, давайте я попробую рассказать, что сумел узнать? — мягко перебил меня Джо. — А потом уже будете строить предположения. И высказывать обоснованные сомнения. Ведь именно в этом заключается научный метод? Даже в применении к такой странной отрасли знаний, как метафизика.

— Хорошо, давайте. Только все эти духи, ауры, древние колдуны…

— Поверьте, имеют самое непосредственное отношение к нашей экспедиции. Итак, я попытался связаться с остатками ауры паренька. При этом пациент (назовем его для краткости Колдун) всячески…

— Давайте не будем использовать слово «Колдун», — попросила я. У меня с ним ассоциации немного другие. Давайте он будет… например, «Жрец»!

— Давайте, — пожал плечами Джо. — Итак, Жрец пытался сопротивляться нашему общению. Начиная с банального физического воздействия и криков, и заканчивая какими-то манипуляциями с аурой. У меня не очень много опыта работы с такими субъектами, но основы знаю. Так что удалось соединиться с аурой Джона, и тот сумел сообщить следующее…

— Просто сказал? Аура умеет разговаривать? Это слышал кто-то еще? Есть запись на магнитофон?

— Запись есть. Моего голоса. Я могу связывать с духами, и они говорят через меня. Многие считают, что это простое чревовещание, поэтому как доказательство не принимается. Но поверьте… в прочем, можете не верить. Я просто докладывают то, что узнал. Итак, он сообщил буквально следующее: «Спасите Шарифа… под пирамидой… можно жить вечно… великое зло на свободе… он обещал вывести… чтобы вырваться… остановите…»

Вот собственно, и все. После этого пациент бросился на меня, а в области ауры произошло кое-что непонятное. Я такого раньше не видел. Но меня отвлекли. Когда тебя пытаются задушить, не очень получается сконцентрироваться на тонких материях. Единственное, что я успел разобрать — это что-то вроде слова «нож» или «кинжал», которое пытался выкрикнуть дух Джона Сайкса. Вот и все, что я могу сказать. Мое мнение противоречило консилиуму других экспертов, и было решено изгнать злого духа, который якобы влияет на юного Джона. Правда, к тому времени он уже не выглядел таким юным. Дальнейшее я знаю только по слухам.

— И при чем тут наша экспедиция?

— Мы должны спасти господина Шарифа. Есть мнение, что он все еще жив и сидит под какой-то пирамидой, — мрачно заметил принц. — Так что мы отправимся в точку, где предположительно было совершенно погружение. И вытащим его. Заодно постараемся решить загадку пирамиды. И постараемся защитить человечество от новой угрозы. Потому, что если верить тем же старым манускриптам, появление колдуна… хорошо, древнего бессмертного Жреца такой мощи ничем хорошим для жителей Земли не обернется.

— Вы сильно удивитесь, если я скажу, что не верю ни единому слову? — вздохнула я.

А потом обвела взглядом собравшихся за столом. Неужели они верят в эту чушь? Колдуны, ауры, духи, переселение душ, загадочные смерти и невозможные заболевания… да еще и угроза существованию человечества. А казались умными людьми!

— Я скорее поверю, что вы решили найти пару древних кладов!

— И это тоже. Но это уже, так сказать, побочный эффект. Поверьте, на организацию экспедиции потрачено столько, что далеко не каждый клад способен оправдать расходы.

— Значит, все расчеты построены на том, что видел наш… шаман?

— И предостережениях, которые сделали древние богословы и алхимики за пару тысяч лет до наступления Нашей эры.

— Но простите, это бред. И один здравомыслящий человек…

— К счастью, кроме «здравомыслящих» есть еще люди осведомленные. Я не буду сейчас говорить, кто именно. Но когда определенные круги узнали об этом происшествии, мне было поручено собрать и возглавить экспедицию. Поэтому все мы здесь.

— И какова моя роль в этом… прошу прощения за мой французский, «балагане»? Просто выступать ширмой, потому, что первое, за что вы уцепились — это грант на организацию экспедиции данного профиля???

— Не только. Хотя вы правы — первой мыслью было просто прикрыться первым попавшимся именем. Поэтому был составлен список из пяти десятков специалистов данного профиля, проведены определенные исследования…

— И выбран некий доктор наук с минимальными запросами, которому можно предложить меньше денег?

— …и выбран человек, наиболее подходящий по профилю миссии. Должен вам сказать, что каждый из членов экспедиции (включая нашего корабельного врача, который здесь не присутствует) обладает некими способностями. И поэтому вам будет поручена еще одна задача. Стоит ли напоминать, что с этого момента все полученные данные полностью конфиденциальны? И ничто не должно быть передано никаким третьим лицам, включая этого вашего таинственного «системного администратора»?

— Я постараюсь.

— Это не ответ.

— Хорошо, скажу ему, чтобы не воровал наши данные и не распространял их дальше, иначе я на него обижусь. Такой ответ вас устраивает? Я уже говорила, и вы сами в этом убедились, что защититься можно или отключившись от любых систем коммуникации, или положившись на его честное слово. Насколько я знаю, последнее надежнее.

— Хорошо. Итак, перед прибытием сюда вы все прошли медицинскую проверку. Данные лежат в ваших файлах. Ни у кого из вас не обнаружено серьезных инфекционных или хронических заболеваний. Также для каждого составлена генетическая карта. Проверка каждого теста проводилась в двух разных институтах, чтобы исключить ошибку. И теперь, мадам Станич, перед вами стоит задача — определить, определяются ли способности каждого из членов экспедиции какими-либо генетическими признаками. Скажу сразу, такие исследования уже проводились. Но определенного результата не дали. Вот четыре файла…

— А почему только четыре? Нас здесь пятеро. Да и доктор, насколько я понимаю, тоже относится к этой категории. Почему не взять анализ у нее? И если уж на то пошло, — обратились я к Акиро, — постарайтесь побыстрее восстановить мой ноутбук. Там находится моя генетическая карта. Намного более подробная, чем та, что я переслала вам. Она подробнее той, что может сделать Стенфорд. Вы ведь туда отправили вторую пробу?

— Значит вы знали, что обрабатываете свои данные? — усмехнулся принц.

— Во-первых, догадаться нетрудно. Во-вторых, у нас очень хороший системный администратор. А в третьих, какая разница? Мне нужна моя программа и образцы для сравнения. И ваш файл, который, как я уверена, лежит в сейфе. А мазок у доктора мы можем взять в любой момент. Как и пробы у других членов экипажа, просто для контроля.

— В таком случае, если всем все ясно, можем приступать…

— Простите, не все ясно мне, — поднял руку Крис. — Я послушал ваше выступление. Из него я понял, что это развлекательно-спасательная экспедиция. Первая цель — спасти человека, который уже два года сидит без воды, еды и воздуха в подводной пещере на глубине 150 метров. Вторая — удовлетворить свое вполне законное любопытство. Очень интересная и правдоподобная история. Увы, я не люблю, когда так много и нагло врут. Поэтому или вы расскажете, что на самом деле происходит, или дайте шлюпку и пару весел. Мраморное море не очень большое, и за пару дней я доплыву до какого-нибудь острова.

— Я помогу грести, если позволите, — вступил в разговор Акиро. — Возможно, кому-то этот рассказ не покажется странным…

— Только не мне, — вздохнула я. — Но для меня предложенные деньги слишком сильная приманка, чтобы открыто выражать сомнения в адекватности начальства. Поэтому сижу как дура, хлопаю глазками и делаю вид, что верю в экспедицию по спасению утонившего пару лет назад ученого. И в потраченное с чисто познавательной целью состояние. Так что если что, я умею ставить парус на весельной лодке. И вязать морские узлы.

— Значит, не выразил сомнения только один человек. Который был обвинен в неправильной интерпретации фактов и сам стал очевидцем… — начал принц, но Джо остановил его, подняв руку.

— Если речь обо мне, то я умею видеть ауру человека. И могу определить, когда говорят правду (или думают, что говорят правду), а когда… как сейчас. Я верю в то, что видел. Я знаю, что из глубин вместе с Джоном Сайкс поднялось нечто очень странное и неприятное. Мне не нравился то, что я обнаружил. Но я тоже хотел бы знать, что происходит на самом деле. А не слушать наспех придуманную историю, которую мне рассказали. Но грести я не буду. Я хочу взглянуть на то место, откуда все началось.

— То есть история, что я рассказал, вам не нравится? — уточнил Принц, обведя нас пристальным взглядом. Интересно, только мне показалось, что в глубине его глаз плясали веселые чертенята, а в уголках притаилась усмешка? — И вы хотите услышать более правдоподобный вариант?

— Если Вас не затруднит, — вежливо привстал Акиро.

— Хорошо. Я расскажу вам не все, но наиболее полную версию. Итак, я узнал об этой истории от друга семьи Сайкс, Ричарда Брауна. Того самого коллекционера, который погиб в пожаре. Он сообщил мне об истории с таинственным спасением моряка и об уникальных вещах, поясе и кинжале. Пояс купил один из российских миллиардеров, я не успел его перехватить. А кинжал приобрел Ричард. И поделился со мной радостью. А также попросил узнать об оружии побольше, ведь раньше ему ничего подобного не попадалось.

— И что вы узнали? И, кстати, кого вы представляете? Только самого себя? Правящую династию? Или все-таки какой-то древний орден? Который хранит полученные от древних знания и обеспокоился из-за находки? — влезла я в плавную речь принца.

— Снова интуиция? На этот раз она вас подвела. Я не представляю никой орден, я просто…

— Не стоит опять говорить неправду, — мягко перебил Джо. — Если уж не хотите называть свою организацию «Орденом», так и скажите. Аура слишком явно сигнализирует, когда вы пытаетесь врать так грубо. И если можно, начните чуть раньше. Что это была за первая экспедиция, какова была ее цель и кто ее организовал? Вы на все рассказали в первый раз.

— Хорошо, я действую не сам, а по согласованию со своими… коллегами. Нет, мы не представляем собой «орден», как его рисуют сейчас в бульварной прессе. У нас нет армии сторонников и мы не собираемся захватывать мир или управлять им. Сейчас ваш «детектор лжи» это подтверждает?

— Только показывает вашу веру в то, о чем говорите. И что вы что-то скрываете.

— На самом деле это что-то вроде сообщества любителей древностей. Не знаю, насколько оно древнее. Мне предложили стать его членом сравнительно недавно. Возможно, оно возникло пару десятков лет назад. А может и пару десятков тысяч. Такую возможность я тоже не исключаю. Общество имеет некоторые… скажем честно, большие финансовые и политические возможности. Я лично знаком только с двумя его членами. Знаю, что есть больше, но не более одного-двух десятков по всему миру. Насколько я посвящен в функции сообщества, это просто собиратели древностей. А вот целью является отслеживание… некоторых пророчеств. И предотвращение апокалипсисов, вызванных… явлениями, которые современная наука считает невозможными или не существующими. Такими, как нахождение живого человека в подводном заточении в течение двух лет. Или пары сотен столетий.

— Так что это за первая экспедиция? И как чудесное спасение одного из ее членов угрожает существованию человечества?

— Угрожает не спасение. А место, откуда он спасся. Про египетские пирамиды, я надеюсь, знают все? А про то, что пирамиды были построены и в других частях света? Включая не только Южную Америку, но и Европу, Китай, Антирктиду и Сибирь?

— А при чем здесь египетские пирамиды? Это же, насколько я помню историю, просто могилы фараонов?

— Некоторые исследователи считают, что все пирамиды — копия одной. Которая располагалась на острове, разрушенном или затонувшем во время какой-то катастрофы. И древние тексты утверждают, что внутри этой исчезнувшей пирамиды скрывается нечто бесконечно сильное и смертельно опасное для человечества. То, что может принести неизмеримое блаженство каждому и уничтожить всех. А фараоны строили свои могилы в расчете на то, это даст им возможности, которые обеспечивала ТА САМАЯ пирамида: сохранять жизнь любому существу, вошедшему в нее. На неопределенно долгий период. Например, десять-двадцать тысяч лет.

— Давайте не будем отвлекаться на древние сказки. Кто организовал первую экспедиции и зачем? — снова спросил Крис.

— Организатором стал один из самых богатых и влиятельных людей планеты, Махди Шариф. Именно он остался внутри пирамиды. И если его расчеты верны, он все еще жив.

— Этот Махди, он один из ваших? Член ордена, совета, консилиума, собрания или как вы там себя называете?

— Скорее всего, да. Я не был с ним лично знаком раньше. Он верил в существование Пирамиды. Собрал все снимки акватории мирового океана. Сперва аэрофотосъемку, затем спутниковые фотографии. Между прочим, занятие оказалось выгодным — несколько найденных галеонов и затонувших кораблей времен Первой Мировой вполне окупили затраты. Он и обнаружил странные структуры в Средиземном море. И первым обратил внимание на их «миграцию» — на разных снимках он имеет различные координаты.

— То есть город перемещается?

— Если верить координатам — да. Они меняются хаотично и на большие расстояния. Можно был предположить, что речь идет о нескольких однотипных городах. Но Шариф предположил, что имеет дело с «прыгающим» городом. И отправился на поиски. И, видимо, нашел.

— И теперь вы считаете, что он все еще сидит под этой пирамидой и ждет, когда его спасут?

— Это считаю не я. А мои коллеги. И да, это не кажется мне невозможным. После всего, что писали об этой пирамиде древние, можно поверить во многое.

— Его создали инопланетяне? Предыдущая раса? Местные колдуны?

— Это мы выясним, когда найдем. Возможно, все это бред расстроенного сознания Джона Сайкса. А «показания» ауры, которые привел наш друг Джо, не примет в качестве доказательства ни один суд. Такой вариант я тоже не исключаю. Но совет решил, что необходимо все выяснить, и я буду этим заниматься — с вами или без вас. На кону само существование человечества. И если действительно окажется, что на свободу вырвался почти всемогущий и свихнувшийся за десять-двадцать тысяч лет одиночного заточения, да к тому же почти всемогущий древний… «Жрец», то я обязан принять все меры к пресечению его деятельности.

— Бред какой-то, — вздохнула я. — Вы уж меня простите, но мне все это кажется дурным сном. Затонувшие тысячи лет назад города, волшебные пирамиды, всемогущие колдуны, разговаривающие ауры, даже совет наблюдателей за безопасностью человечества… Но причем тут я? Я понимаю, зачем здесь Джо — он «видел» и «разговаривал» о «свидетелем». Он экстрасенс и все такое. В подобной охоте за привидениями он просто необходим. Крис — специалист по подводной технике, он будет управлять поисковыми работами. Акиро — специалист по автономным интеллектуальным системам, которых, видимо, вы будете пускать на разведку. Но при чем тут генетик? Ну да, тема экспедиции, которой вы прикрываетесь. Но если вы брали первого попавшегося специалиста, зачем такие сложности с вытаскиванием именно меня? Случайность?

— Увы, чем больше я вникаю в старинные тексты, тем яснее понимаю, что в этом мире нет случайностей. Все взаимосвязано. И поэтому не случайно рыбаки подали заявку на подсчет косяков в этом регионе. Не случайно было выявлено аномальное количество отклонений от нормы в микрофауне. Не случайно несколько проб попали на исследование в институт проблем экологии. И не случайно они выявили аномально большое разнообразие генетических отклонений в регионе. Экологи забили тревогу в поисках агента, вызывающего мутации. Высказывались предположения, что где-то в регионе производились захоронения ядовитых или радиоактивных веществ. Был объявлен тендер на проведение исследований, который я выиграл.

— Но почему я?

— Совету было предложено достаточно много кандидатов. Оценка проводилась по множеству параметров, не все из которых мне известны. В результате отобрали пятерых, и была осуществлена углубленная проверка. Совет указал на вашу кандидатуру. Скажу сразу — я был против. Но мне не оставили выбора. Присмотревшись к вам поближе, я начинаю понимать, что совет был прав, а я ошибался. Вы подходите для этой работы. Если же вы считаете, что ваша зарплата недостаточно высока…

— Нет, по сравнению с моей обычной ставкой — более чем щедро. И я не хочу знать, сколько получают остальные и сколько бы вы заплатили профессору из Оксфорда. Или другого крупного института. Точнее, хочу, но… в общем, причина не в этом. Я хочу знать свои полномочия. Если ход исследований, которые я запланировала, будет расходиться с планом ваших мероприятий по поиску… чего вы там на самом деле ищете, смогу ли я рассчитывать на помощь своих сотрудников? Или вы сразу же отправите их таскать сундуки с сокровищами?

— На самом деле я рассчитываю на вашу помощь. Особенно если придется таскать сундуки с сокровищами. Но вы правы, у каждого из них есть дополнительная работа, вне лаборатории. Так сказать, дополнительная подработка. Ведь они заняты у вас не целый день? Вот в свободное время они и будут заниматься поисками сокро… разных таинственных объектов. Договорились?

— Как будто у меня есть право отказаться! Конечно, договорились. Но я требую прибавки к зарплате и участия в подработках. Если попадутся не особо тяжелые сундуки, я могу тоже потаскать. С драгоценными камнями, например.

— Договорились, — рассмеялся принц. А остальные члены команды понимающе переглянулись. И Крис с Акиро передали индейцу Джо по сложенной купюре. Так они тут ставки на меня делали! Ну, я им это еще припомню!

— Ну что ж, если с этим мы разобрались, то каждый займется своим делом. Все свободны! — бодро закончил «совещание» принц. И быстро-быстро покинул лабораторию. А я с «сотрудниками» осталась сидеть.

Ну и ладно. Так что мне делать-то? Начинать планировать исследования или тренироваться таскать ящики с сокровищами? Вот влипла-то!

Глава 31

От мрачных мыслей меня отвлек тот самый Джо.

— Прошу прощения, но я не мог рассказать всего раньше. Я не знал общей картины. Но поверьте, уведенное произвело на меня сильное впечатление Его аура…

— Да ладно вам про ауру, — вздохнула я. — все равно я в нее не верю. Вот вы сможете показать ее на любом из наших приборов?

— Увы, нет.

— А научить кого-то ее видеть?

— Пару раз пробовал. Иногда получалось.

— Джо научил меня входить в астрал, — отозвался со своего места Акиро. — Так я связался с ним, когда вызывал помощь. Помните?

— И показал мне, как «отводить глаза» военным, чтобы пройти мимо блокпостов, — поддакнул Крис. — Помните, как мы проходили мимо пулеметчков, а никто даже не дернулся? Он очень хороший учитель. Так что возможно…

— Увы, меня это не интересует. Все это антинаучно. А я сюда прибыла, чтобы заниматься наукой. И буду это делать, чего бы мне это не стоило! Все свободное от перетаскивания сундуков с сокровищами время. И вас заставлю, между прочим.

— Да мы и так согласны, — торопливо заявил Крис, а Акиро согласно закивал головой. Только Джо остался сидеть совершенно невозмутимо. — Можем сначала сделать пару научных открытий, и только потом таскать сундуки с золотом. Если найдем, конечно.

— Ну хорошо. Но я не до конца поняла эту историю с убийствами и переселением сознания. Можно подробнее? Удалось ли что-то выяснить о языке, на котором ваш «жрец» (если он вообще был), разговаривал?

— Специалисты просто сказали, что этот язык относится к редкой группе, на которой говорят племена готтентотов…

— Это где-то в центральной Африке? — вступил в разговор Крис. — Негры? В смысле, афро-африканцы, или как это по современному?

— В Южной Африке. Очень своеобразное племя. Но кажется, оно не относится к негроидной расе. Что-то в них особенное, в строении тела…

— Да, их вообще сначала хотели отнести к новой, пятой расе. Кроме европейской, негроидной, азиатской и американских индейцев. Предлагалось назвать ее «койсанской». Потом все запуталось. И сейчас… некоторые исследователи действительно их выделяют. Различных рас некоторые исследователи насчитывают на планете до 29 штук. Эфиопов, дахаков, австралийцев, полинезийцев и других. А готтентоты — такое имя им дали голландцы. Означает «заики». В частности, из-за языка. В нем много очень странных звуков, не встречающихся ни в одном другом языке на планете. Некоторые «исследователи», вроде искателей Атлантиды, охотников на инопланетян и борцов с привидениями (я покосилась на Джо, но тот сидит все с той же непроницаемой физиономией) утверждают, что его изобрели не люди. Уж слишком он характерен для представителей рептилий или земноводных.

— А почему их решили выделить в отдельную группу?

— Из-за строения тела. Особенно у женщин. Популярные сегодня «бразильские задницы» — детский сад по сравнению с тем, как устроена эта часть тела у кои-кои, как они себя называют. Ягодицы отходят от тали под углом в 90 градусов. И строения половых губ. Они у женщин племени… тоже великоваты. Достают до колен, и появился даже термин «Готентоттский передник».

У мужчин различия не так заметны, но тоже имеются. Да и традиции у них… например, при вступлении в брак им требуется удалить одну из тестикул. А еще интересно, что эти люди, как и рептилии, при похолодании способны впадать в неподвижное состояние, похожее на анабиоз. Ну, холодное по меркам Южной Африки. И еще я помню, что готентоттские колдуны считаются самыми сильными в Африке.

— А что говорит ваша любимая генетика?

— А тут действительно интересно. Каждая раса характеризуется определенными генетическими отличиями. Так вот, судя по всему, готтентоты — старейшая раса на земле. Их самоназвание переводится как «люди-люди», в их фольклоре сохранились упоминания о том, что их колдуны сотворили всех остальных людей. И их генотип возник задолго до разделения вида Homo Sapiens на белую, черную и желтую расы. То есть их выделяют в группу А0. А это основа, от которой произошли все остальные люди. Правда, осталось их около 50 тысяч. Они были уничтожены — сначала племенами банту, затем белыми переселенцами.

— То есть вполне возможно, что древний колдун… хорошо, жрец говорил на этом языке и принадлежал этому народу?

— В историю про древнего жреца я вообще не верю! Возможно, Джон Сайкс что-то слышал об этом, и когда сошел с ума выдумал такой язык. Ведь никто не смог перевести ни единого предложения! Это типичный «рыбий язык» который выдумывают многие сумасшедшие.

— А что по убийствам или смертям? Посмотрите — убивают одного человека, второй убивает убийцу, и у выжившего обнаруживается генетическое заболевание. Затем выживший убивает кого-то, его убивает третий. И снова — странная болезнь. Потом снова… Вам не кажется, что это как-то связано? Что было дальше с женой коллекционера?

— Да, вы правы. Я проследил ее историю. Она уехала в Лос-Анжелес. И была убита при задержании. Полицейский испытал стресс и уволился со службы.

— И когда он умер?

— И опять вы правы. Был найден убитым через пару месяцев. Рядом с трупом девушки. Жертвы маньяка, который орудовал в этом районе около месяца. Следствие пришло к выводу, что экс-коп наткнулся на маньяка, пытался предотвратить смерть жертвы и погиб.

— Но вы решили, что это он был маньяком, и его убил следующий «носитель»?

— Боюсь что так. И мы не имеем ни малейшего представления, кто это и куда он двинулся дальше.

— А отследить внезапные случаи возникновения генетических заболеваний?

— Пытался. Но мы даже не знаем, появилась ли болезнь у нашего копа. И согласитесь, что вы уже сами поверили в эту теорию.

— Я? Еще чего! Просто строю предположения. Что было бы, если бы… Но у нас есть задачи посерьезнее. Акиро, что с мои ноутбуком?

— Похоже, он почти не пострадал. Экран заменю к завтрашнему утру.

— Хорошо. Тогда до завтра!

И я отправилась к себе в каюту.

Да, еще дома я догадывалась, что с экспедицией не все чисто. И что-то пойдет не так. Но такого не ожидала. Затонувший город, который стал прототипом Атлантиды? Волшебная пирамида, по образу которой возводились строения в Египте, Мексике и по всему остальному миру? Оживший жрец, одержимый идеей мирового господства? Переселение душ? Да еще и с «захватом» чужого тела и души в плен? На фоне этих «фактов» возможность того, что какой-то пакистанский миллионер уже два года сидит на дне моря и терпеливо ждет спасательную экспедицию, не кажется такой дикой.

Но вообще-то бред. Полный. А может, они тут все сумасшедшие, и я попала в филиал дурдома? А может, я сильно ударилась головой и все это только мерещится? А на самом деле лежу, привязанная к койке в отделении нейрологии? Хотя нет, этот вариант мне не нравится. Будем считать, что все взаправду. И что существуют духи, ауры, древние жрецы, летающие тарелки, лох-несские чудища и русалки. Особенно русалки. Нужно куда-то отправиться и подумать над этим. Вот только куда? Наверное, к бассейну. Принц говорил, их тут несколько?

Оказалось, их на яхте действительно было несколько. Один внутренний, плавательный. С размеченными дорожками, и минимумом отделки.

Еще один — декоративный. Мелкий, с журчащей водой, стильным черным дном и отгороженный от палубы стеклом от пола до потолка. Наверное, для медитации.

И третий — бассейн ля отдыха, на открытой палубе. Где вполне можно было загорать и купаться в жару. А почему бы и нет? Я на море или где? Исследования весь день не занимают, так что вполне могу наслаждаться отдыхом. И представить себя на настоящем курорте.

Я как предвидела это, когда занималась шопингом. И купила несколько купальников. Правда, почти полностью закрытых. Конечно, я вертела в руках пару ленточек, выдаваемых за последний писк эротической моды. Которыми и палец в случае чего не перевяжешь. Как говорится, раньше женщины пупу прятали в трусы, а теперь трусы прячут в попу. Но становилась на более «классических» моделях.

Ведь женщина в бикини открывает 95 процентов тела, но мужчины все равно настолько вежливы, что смотрят только на закрытые участки. Так зачем заставлять их так напрягаться? Да и быть единственной и почти полностью раздетой женщиной на палубе, полной мужиков… мы же не в немецком порнофильме, в конце концов! Хотя… А каковы мои шансы на полноценный «отдых»? Как это представляют себе большинство одиноких женщин, отправляющихся на курорт?

Сидя у бассейна, взвешивала шансы. Черт бы вас всех побрал. Шансов было маловато. Нет, мужиков кругом море. Вот команда хотя бы. Или тот матрос, который на вахте оставался… Пашек, кажется. Но это вроде бы не моя весовая категория.

Мои «сотрудники»? Ребята, конечно, крепкие. Все как на подбор. Что индеец, что японец. Да и Крис красавец, каких поискать. Но это получается служебный роман, да еще и с непосредственными подчиненными. Не принято, кажется, в приличном коллективе. И напряжение сразу возникнет, психологический перекос, если начальник начнет отдавать (или правильнее давать?) предпочтение кому-то одному. О дисциплине придется забыть, о нормальной рабочей обстановке — тоже.

Принц, которого непонятно как зовут? То ли Оливье, толи Джамаль? А может, еще как-то? Ну да, так он на меня и клюнул. Вон, раза три уже повторил, что у него своих жен девать некуда… кстати, а сколько у него их? И как он с ними справляется? И как они его «распределяют» — по очереди? Или график какой-то составляют? А у него при этом есть право голоса, или в этих вопросах он не начальник? А может, он от жен и сбежал в эту экспедицию?

И тут меня осенило. А что это я тут расселась и загораю? У меня же есть личный справочный ангел! (Или демон, не важно.) Интересно, придет, если позвать из каюты? Тем более что солнце начинает клониться к горизонту, и первый день экспедиции можно считать законченным.

Подготовка к «ритуалу» много времени не заняла. Свечи, как ни странно, в буфете были. Даже ароматические. Зеркало тоже было — огромное, во весь рост. Ночь за окном обеспечило быстро свалившееся за горизонт солнце. Так что я зажгла свечи, скинула халат и…

— А неплохо ты тут устроилась, — раздался голос откуда-то из дальнего угла. И в зеркале отразился настоящий водоем. С лилиями. И вальяжно развалившийся в шезлонге «демон».

Это был настолько непривычно, что я резко развернулась… и увидела ту же картину уже не в зеркале. Стенки каюты не было. Вместо нее был пруд или река, явно средней полосы. А на берегу в шезлогне развалился этот здоровенный тип с наглой ухмыляющийся физиономией.

— А как это тебе удается? — непонимающе сказала я. — Ты же раньше не мог… что-то изменилось? Это из-за меня или из-за места? Оттого, что мы на море?

— Нет, это корабль и артефакт. Ну и команду ты собрала! Коллекция уродов — каждый с недоделанным кусочком Дара, и ни одного полного! Да и артефакт этот… в общем, потенциал у тебя хороший. Жаль, что подойти ближе друг к другу мы пока не можем.

Я двинулась к нему и наткнулась на преграду. Кажется, это была стенка каюты. Совершено невидимая, но непреодолимая.

— Ты еще слишком слаба. Но теперь у тебя есть шанс, — заявил ангел Эммануил. — Эти твои инвалиды…

— Почему это они инвалиды?

— Потому что каждый из них только прикоснулся к Дару. И способен овладеть только одной его гранью. А у тебя есть возможность наконец-то развить способности! Не теми глупыми попытками, которые предпринимал твой приятель дома! Ему самому учиться нужно, хотя он и прошел по Пути дальше всех остальных из твоего окружения…

— А он пытался что-то у меня развить?

— А что, по-твоему, он делал?

— Я думала, что мы занимались любовью!

— А как еще можно развить и передать такую способность? Сказки рассказывать? Хотя вы вообще, похоже, утратили это знание…

— Мы — это кто?

— Вы — это вид, к которому ты себя причисляет. Человеки? Или как вы там себя называете?

— А ты что, не человек?

— А ты до сих пор не поняла? Мы — те, кто пришел раньше! Мы были высшей расой, пока Творец не… впрочем, об этом потом. У артефакта не так много Силы, и она не из тех, которые я люблю. Мне не нравится привкус смерти. Да и твои инвалиды занервничали. Что-то они все же чувствуют. Так что ты должна перенять у них эти способности…

— Да как это делать? Умение видеть ауры, и что там у них есть? Разве этому можно научиться?

— Когда это я сказал «научиться»? Ты слушать умеешь? Я сказал «перенять»!

— Как?!

— Единственным способом, которым женщина может «перенять» что-то вашем мире! — он даже вскочил с шезлонга. — На зли меня, я и так еле держусь! Я Клео этому еле научил. Такие, как ты и она, сейчас почти не рождаются! А если рождаются, то норовят умереть до срока! Зря я, что ли, с тобой возился все эти годы? Просто сделай это! И тогда…

— И тогда ты мне поможешь?

— Тогда ты и сама справишься. И сделай это быстро, только тогда ты сможешь противостоять…

И исчез. Как будто выключился экран. А передо мной была просто стена каюты. А в дверь кто-то молотил со всей дури. Я кинулась было к двери, но случайно взглянула в зеркало. Бог ты мой, я же голая! Наспех натянула валяющуюся на койке майку и распахнула дверь. Передо мной стоял все тот же матрос Пашек.

— Чего тебе! — рявкнула я.

— Я… это… — взгляд матроса как-то странно задергался вверх-вниз и по сторонам, пока с трудом не сфокусировался на моем лице. — Послали узнать, все ли в порядке. Там наверху какая-то паника. Все бегают. А ты тут…

— Не ты, а Вы. У меня все в порядке. Я собираюсь спать. Так и передай.

И захлопнула дверь у продолжающего стоять столбом матроса. И только потом посмотрела в зеркало и обомлела. Майку-то я надела… но кроме короткой маечки на мне не было абсолютно ничего!

Глава 32

На утро проснулась от стука в дверь. Это еще что за новости? Оказалось, кофе! Свежий, только что сваренный и невероятно ароматный! Ура! Так что, замотавшись в плед, с удовольствием выпила кофе. Потом душ и — проверить работу «сотрудников».

Как ни странно, работа кипела. В смысле, приборы жужжали, пробы делалась, данные выводились. И все как-то странно друг на друга посматривали. А потом все отправились на ланч в кают-компанию. И тут выяснилась причина нервозности экипажа.

— Итак, нам удалось выяснить причину вчерашней аномалии?

— Какой аномалии? — удивилась я.

— И кстати, Натали, вы ничего не чувствовали? Вчера вечером, когда ложились спать? Отправленный за вами матрос заявил, что его выставили за дверь и он ничего необычного не заметил. Но был как-то сильно невнятен. Что произошло на самом деле?

— Абсолютно ничего необычного. Просто я почти уснула, и когда спросонок открыла дверь была… не совсем одета, — стараясь говорить уверенно, все же почувствовала, как вспыхнули щеки. Ну еще бы, «не совсем одета»! Хорошо хоть стрижка у меня нормальная во всех местах! А то вообще бы стыдоба была. — А что вчера произошло? Посыльный говорил, какая-то паника. Я уж подумывала, не надеть ли спасательный жилет на всякий случай. Где-то рядом заметили айсберг?

— Нет, до этого не дошло, — поспешил успокоить меня Акиро. — Большинство членов команды тоже не в курсе. Заметили только люди, обладающие… ну скажем так, с особыми способностями. Не только Джо может видеть чуть больше, чем обычный человек. Я, например…

— Так, давайте все по порядку! — прикрикнул принц. — Заодно и вашему начальству будет о чем послушать. А то она тут одна, похоже, спокойно спала всю ночь после вчерашнего происшествия. Итак, первым явление обнаружил…

— Не обнаружил, а почувствовал движение какой-то мощной силы, — неожиданно вступил в разговор Крис. — Моя способность — предвидеть движения. Неважно, касается это механизмов, стихийных явлений, движений человека. Очень помогает в наладке техники и драках. Но вчера я вдруг ощутил, что все изменилось. Линии предметов вдруг застыли. А потом начали смещаться непредсказуемым образом. Как будто на них в любой момент может подействовать сила неизвестной природы и сместить их в произвольном направлении. Встречался с таким явлением в доме, где был зафиксирован полтергейст. Заподозрил, что мы подверглись атаке и бросился с докладом в рубку.

— Я увидел линии силы. Необычно мощные, текущие с разных сторон, — вступил Акиро. — Они проникали в каюту, меняли направление и даже цвет, что необычно. Линии силы у человека меняют цвет и интенсивность в результате воздействия акупунктурой или мануально, но они намного слабее, чем те потоки, которые я увидел. Где-то на яхте происходил процесс, связанный с мощным преобразованием энергий. Тонких энергий, не электромагнитных. Моя способность заключена в том, что я вижу энергетические линии в человеке. Иногда — в электрических схемах, но это настолько редкое явление, что… В общем, поспешил в рубку, чтобы сообщить. И застал там Криса.

— Я увидел следы присутствия сущности, о характере которой сообщить не могу, — подал реплику Джо. — Во всяком случае, она не представляет опасности. Просто вдруг появился отголосок ауры золотисто-белого цвета, из него на меня что-то взглянуло, облетело вокруг, прошло сквозь меня. И исчезло. Что это за сущность — не имею ни малейшего представления. Она не похожа ни на что, с чем приходилось встречаться ранее. Опасность окрашивает ауру в красный или багровый цвет. Заболевание — в черный. Я встреал в своей практике синие, зеленые или коричневые оттенки. Но такого насыщенного золотистого — никогда. Так что поспешил с докладом, и застал паникующую команду в сборе.

— Я почувствовал присутствие какой-то силы, — заговорил принц. — Мой дар не связан с предвидением, энергиями, видением аур или чего-то прочего. Но я хорошо чувствую опасность или присутствие другого человека. А также его эмоциональное состояние. Так вот, это была смесь эмоций, совершенно подавляющая волю. Меня просто захлестнуло. Больше всего в ней было любопытства, какая-то тоска, надежда, затем поднялась волна раздражения, переходящая в злость, к ней примешался страх… мы отправили вахтенного матроса за вами. Но пока он вернулся, все уже прекратилось.

Он взглянул мне прямо в глаза и продолжил:

— Матрос должен был выяснить, все ли с вами в порядке и позвать наверх. Но он вернулся какой-то странный, промямлил, что вы заняты и ложитесь спать. И наотрез отказался возвращаться. Так что мы решили отложить обсуждение до утра. Надеюсь, у кого-то появились мысли, какого рода воздействию подверглась яхта? Жаль, что наш руководитель ничего не заметила. Возможно, вам что-то приснилось? Или ваша интуиция не обратила на такое мощное возмущение никакого внимания? Что ж, если вы ничего не видели…

— Я не сказала, что ничего не видела, — вздохнула я. — Я сказала, что не видела ничего необычного. А что касается того, что вчера произошло… да, я действительно ложилась спать. И перед сном мне захотелось поболтать со старым знакомым. Я его знаю с детства, он дает мне полезные советы. Иногда. И не подумала, что для команды столь сильных экстрасенсов визит моего невидимого приятеля станет потрясением. Он пришел, мы поболтали, а потом в дверь начал барабанить этот ваш матрос. Пришлось открыть дверь, пока ее не выломали. Я спешила, не до конца оделась и поэтому он… в общем, неудобно вышло. Поэтому матрос так и мялся.

Я проговорила все это, глядя в стол. Щеки пылали. Но никто не ответил. Я подняла взгляд и обнаружила, что смотрю на четыре пары вытаращенных глаз и четыре отвисшие челюсти.

— В следующий раз пойду сообщать неожиданные новости лично, — первым очнулся крепыш Крис, завистливо вздохнув. — Думаю, это было нечто. А какую именно часть вы надеть забыли?

— То есть вы хотите сказать, что общение с сущностью как минимум пятого порядка для вас… явление вполне обычное? — пришел в себя принц. — Ну, тогда многое становится понятным…

— А как вы его вызываете? А что он сообщил? — хором вступили в разговор Акиро и Джо.

— Да в основном просто болтали, — пожала я плечами. — Он сказал, что у нас хорошая команда. Что все обладают одной частью какого-то дара. И что на яхте есть артефакт, который помогает ему находится здесь. Правда, этот же артефакт мешает нам прикоснуться друг к другу, что моего приятеля сильно расстраивает. Меня тоже…

— Вы что, способны прикоснуться к нему? В материальной форме? — почему-то сильно возбудится Джо.

— Ну да. Правда, это получается крайне редко, и если я вхожу в определенное состояние… вчера мне это не удалось. Да, и он сказал, что я еще слишком слаба, и без артефакта он бы не смог прийти. Между нами стояла преграда, которую мы преодолеть не смогли.

— Он не сказал, что за артефакт?

— Нет. Он вообще мало обращает внимание на подробности. Просто сказал, что может использовать его энергию, хотя она ему не нравится. Что-то там о запахе смерти. Но все как-то сумбурно. Да и вообще, не думала, что его может видеть и чувствовать кто-то кроме меня! И долго считала, что у меня глюки.

— Что он еще сказал? — потребовал принц. — Это может быть очень важно! Не только для вас лично, но и для нашей экспедиции.

— Ну ладно, — пожала я плечами. — Он появился. В немного непривычном виде. Сказал, что я хорошо устроилась. Что у каждого в команде есть своя часть дара, но никто не может использовать его полностью. Сказал, что мне тоже нужно развить свой, и тогда…

— И что тогда?

— Не сказал. Но заявил, что мне нужно учиться. Мол, таких как я почти не осталось. И что его последнюю подругу звали Клео. В общем, за жизнь поговорили, ни о чем.

— Он ни о чем не предупреждал? Не объяснял? Не предостерегал?

— Да вроде бы нет… хотя да, сказал, что мне нужно постараться научиться чему-то у каждого из команды. И быстро. А если я не успею, то… и тут в дверь забарабанил ваш матрос. И он исчез.

— То есть он хочет, чтобы вы постарались изучить наши способности? И считает, что это возможно?

— Ну да, что-то говорил о нераскрытом потенциале, что у меня нет силы и я не смогу его удержать. Или это он в прошлый раз говорил о каком-то Запрете (с большой буквы)? И об энергии, которую я ему должна передать, чтобы он мог пройти какой-то барьер. Ага, тогда получается, что он в этот раз воспользовался не моей энергией, а какого-то амулета. У вас есть такие?

— Наверное, — пожал плечами принц. — Но какой именно амулет, определить сложно. У меня в сейфе лежит парочка. Да и у каждого из нашей команды наверняка что-то такое имеется.

При этих словах Джо взялся за браслет на левой руке, Крис коснулся чего-то, висящего на шее, а Акиро похлопал себя по нагрудному карману. Это что, я одна тут как дура без защитного амулета? Нужно исправить!

— Значит, единственное, о чем он предупредил — что нам грозит опасность. И чтобы избежать ее, кто-то из нас должен обучить вас своему дару? Какому именно, он не сказал?

— И главное, как? — вступил в разговор Крис. — Я слышал, что человека можно научить видеть ауру. Иглоукалыванию, которое основано на видении энергетических потоков тоже изучают. Хотя это длится не один год. Но как передать мое умение предвидеть? Я знаю, что такие умения просыпаются у мастеров… через десяток лет тренировок. А у нас не больше пары месяцев.

— Я так поняла, речь идет не о месяцах. А чуть ли не о днях. Максимум — неделе.

— Тогда я пас.

— А точно вам нужны все члены команды? Обо мне он что-то говорил? — встрепенулся принц. — О том, что мой дар способен передаваться? И вообще, что он существует. Так что…

— Так что мы начнем, и будь что будет, — подытожил Джо. — Но давайте учитывать, что возможно, от этого зависят наши жизни. Так что каждому придется приложить максимум усилий. И больше всего вам, Натали. Так что давайте сосредоточимся и вспомним или придумаем, как это можно сделать.

— И будем делиться опытом? — вступил с усмешкой Крис. — Рассказывать друг другу, как…

— А вот это ни в коем случае, — твердо заявил Джо. — Запомните твердо, что у каждого из нас собственный дар. Главное правило, которое я перенял от отца: дар нельзя рассказать. Или описать. Или вычитать из книги. Просто сосредоточьтесь на условиях, как и когда он проявляется лучше всего. И поставьте ученика в эти условия.

— Он передается через личный контакт, — вспомнила я. — Так что нам придется общаться. Но мне как-то не очень хочется…

— Еще меньше этого хочется мне, — задумчиво заметил принц. — Но кажется, у нас нет другого выхода. Я должен подумать, как именно создать нужную обстановку для проявления моей способности.

— Мне тоже, — хмыкнул Крис. — Но не переживайте, я что-то придумаю.

— Я думаю, мы должны начать с… — вступил в разговор Акиро.

— Вот и подумайте, с чего начнете. Но только про себя! И еще одно условие — ни слова никому о том, как именно проходит обучение. Это тоже урок старого шамана, и никому не советую его нарушать. Никому! Все остается между учителем и учеником.

— Это потому, что в процессе обучения шаманы используют не совсем легальные средства? Вроде грибов и кактусов, которые так романтично описывал Кастанеда? — хитро поинтересовался Крис.

— И это тоже, — совершенно серьезно кивнул Джо. — Но возможны и более странные методики.

— Эй, народ, я мухоморы есть не стану! — перепугалась я.

— Успокойтесь, Натали, — рассмеялся Джо. — Мы же культурные люди, с высшим образованием. Ну какие могут быть грибы? Мы же не варвары! Я уже пробовал передавать свое умение. И у меня даже иногда получалось. Вот Акиро знает — никаких грибов, ритуальных жертв, крови и пентаграмм. Все мирно и цивилизовано. Мы просто сядем рядом… впрочем, это потом. И каждый из нас должен подумать о том, как это сделать. Только не делитесь друг с другом — это не поможет, а помешать сумеет. Только импровизация.

— И личный контакт, — вздохнула я. — Он тоже на этом настаивал. Только я не уверена, что у меня получится. Еще вчера я вообще не верила во всю эту чертовщину!

— И это говорит единственный среди присутствующих, кто может по своему желанию вызывать сверхъестественную сущность? И кто воспринимает это как должное? Кто может оказаться нашим единственным спасением? Ведь мы не знаем, что именно нам грозит. И кому из нас. Как вы уже убедились, мы столкнулись с чем-то необычным. И научные методы, к которым мы все привыкли… да-да, я наследственный шаман. Но я еще и ученый, и знаю, как мыслят те и другие. И поверьте, мне приходилось работать в таких пограничных областях знания. Это не просто. Но вы справитесь. А мы вам поможем.

— Ну что ж, со вчерашним происшествием разобрались, — выдал принц. — Все оказалось очень просто. Это оказался друг… ну пусть не для всех, но для нашего руководителя. И он дал нам задание. Оказывается, мы должны передать свои способности руководителю. Да, теперь нашей экспедицией, судя по всему, руководит мадам Натали. Хотя и не верит в цели экспедиции и вообще во всю эту чертовщину…

— Ну уж нет! Да, я готова послушать ваши сказки об аурах, энергетических линиях, предвидениях и всякой ерунде, о которой приличные люди не говорят вслух. Но увольте меня от руковождения этой паранормальщиной! Меня наняли руководить генетической программой — я готова! Но больше ни на какие…

— А еще вы вчера согласились на пол-ставки поработать грузчиком, когда нужно будет таскать сундуки с сокровищами! — подначил Крис.

— И разрешила вам работать над этой дурацкой идеей в свободное время, — рассмеялась я. — Но всей метафизикой занимайтесь сами!

— Хорошо. Тогда возьмите свой ноутбук, — встрепенулся Акиро. — Кажется, с ним все в порядке. Я поменял экран и проверил соединения. Жесткий диск не пострадал, платы памяти тоже. А что за секретный блок залит в пластик, я разбираться не стал. Это какой-то сопроцессор, но он как-то очень странно… впрочем, сейчас это не важно.

— Ах да, мне же нужно провести сравнение и обнаружить, какие гены обеспечивают каждому из нас эти странные способности. Если, конечно, это обусловлено генетически. В чем я уже не уверена. Особенно после того, как мне рассказали о сознании, которое переселяется из одного тела в другое. Впрочем, почему бы и не посмотреть? Акиро, пойдемте поможете подключится к большому компьютеру в лаборатории. И нужно адаптировать программу анализа.

— И не сидите целый день в трюме! — крикнул вслед Крис. — На палубе прекрасное солнышко, и самое время позагорать! Ау вас нет более открытого купальника?

— Перебьетесь этим, — кинула я на ходу. — А для особо озабоченных есть ПорноХаб!

Нахал! Но симпатичный. И чему же я у него смогу научиться?

Глава 33

На следующий день мы проходили какой-то канал. Кажется, переход из мраморного моря в Средиземное. Я даже посидела на палубе, глазея по сторонам. Особенно, когда показали какой-то городок на скале. И казали что это та самая Троя, которую раскопал Шлиман. Ну, развалины как развалины. Даже в бинокль почти ничего не видно.

Тем более что мысли заняты совершенно другим.

Все эти годы я жила в реальном мире. Наука, эксперименты. Материальный мир, управляемый физическим законами. Данные, которые подтверждены наукой. Никаких призраков, аур, колдунов. Да и уроки в том мире можно было выучить по книгам, они были разжеваны в десятках учебников и проверены поколениями. А хочешь узнать что-то новое — выдвигаешь гипотезу, ставишь эксперимент, подтверждаешь результат. Если результат вписывается в струю теорию — неплохо. Если не вписывается — еще лучше. Проверяешь, ищешь ошибки в постановке эксперимента. И если не находишь — начинаешь искать, как улучшить теорию. Или перевернуть весь мир вверх ногами, придумав новую. Но… в пределах привычной парадигмы.

Но как быть с тем, что происходит сейчас? В мире науки, где я живу, нет призраков. У людей нет аур. Внутри них нет таинственных «токов» и они не излучают неизвестных энергий. И уж тем более в них невозможно «предсказывать» будущее и «предугадывать» события. Разве что в случае «тела, погруженного в жидкость». Нет и других явлений, которые сегодня обсуждались в кают-компании. И мне до ужаса, до жути, до дрожи в пальцах хочется их изучить!

С другой стороны, мой невидимый друг. Или уже видимый? Как его назвали эти экстрасенсы? «Сущность не менее пятого уровня»? Получается, что я всю жизнь не верила в то, что видела своими глазами? Какая-то глупость. Или это я какая-то особенная?

Ну да, особенная дура. Которая смотрит на что-то, стоящее перед ней и убеждает себя, что такого не бывает. Что этого вообще не существует! Нет, я, конечно видела его. Научилась худо-бедно вызывать для общения. Прислушивалась к советам. И делала вид, что его не существует, и что все это — плод моего воображения! Даже теорию стройную выстроила. Тяжелое детство, недостаток общения, перегруженность анализаторов…

А теперь оказывается, что его присутствие ощущается посторонними, что у него есть какая-то аура, что в него вливается какая-то энергия… И вообще, что он лучше нас всех вместе взятых знает, что нужно делать! И может в чем-то помочь.

Но самое главное — ему от меня что-то нужно. (Вот узнать бы, что?) И сейчас мне требуется овладеть каким-то из способностей моих «сотрудников», чтобы защититься от какой-то опасности. Вот только непонятно, какой из способностей. И какой опасности, кстати.

Как мне поможет «видение ауры» Джо или «чувствование токов» Акиро? И уж тем более способность, про которую так и не стал говорить наш наниматель? Единственное, что мне может пригодится — умение предчувствовать, которое есть у Криса. Значит, нужно начинать с него? Или наоборот, с ним нужно встретиться после того, как я пойму, что хотят мне вдолбить эти двое? В конце концов, Акиро же меня от воздействия наркоты своими иглами вылечил? А как Джо ухитрился провести нас мимо войскового пикета? Хотя непонятно, при чем тут аура… Да и опыт с «подачей сигнала» на яхту чего стоил!

В общем, чтобы не мучиться весь день, засела за анализ данных по региону. Действительно, если сопоставить данные… значит, нужно провести анализ по… и если получится, то нужно сопоставить… В общем, провозилась до вечера. А когда солнце начало клониться к горизонту и мне надоело рассматривать тянущуюся вдоль правого борта полоску земли и снующие (похоже, без всяких правил) рыболовецкие суденышки, я просто отправилась вниз. И вскоре обнаружила себя стучащей в каюту Джо.

Внутри все было очень стильно. На полу лежал связанный из разноцветных тряпок круглый ковер. А на нем, скрестив ноги, сидел Индеец Джо. В джинсах, клетчатой рубашке и широкополой шляпе. При виде меня он поднялся.

— Привет, заходи, — махнул рукой. — Чем займемся?

— Я вообще-то по делу пришла, — заявила я, осматриваясь в каюте. — Меня тут один знакомый демон предупредил, что если я не научусь видеть какие-то ауры, то нас всех ждет апокалипсец! Так что давай к делу. Ну там, лекцию о том, что мы будем изучать для начала.

— Да черт его знает, что нужно изучать, — внезапно совершенно не по придуманному мной плану отозвался Джо. — Так что давай выпьем и просто поболтаем.

— А как же обучение? — растерялась я. — мы же вроде бы собирались…

— А как научить слепого различать оттенки красного? — безнадежно вздохнул Джо. — Ты хоть знаешь, что художники и маляры различают в красном цвете больше 200 оттенков, или колеров, только имеющих названия?

— Как это?

— Ну, оттенки красного. Бордовый, алый, рубиновый, коралл, малиновый, пунцовый, морковный… не говоря уже о шарлахе, мареновом, бисмарк-фуриозо и прочих. А теперь представь, что нужно объяснить разницу между оттенками незрячему с детства. И как это сделать? Так что давай просто выпьем и поболтаем. А эта чушь про ауры… просто забудь. Не получится.

— Ты хоть попробуй!

— Неоднократно. Безрезультатно. Так что не стоит и пытаться.

— Ладно. А то я, честно говоря, немного трусила, — я взяла у Джо стакан. — Боялась, что ничего не получится. Ну а теперь я спокойна и точно знаю, что не получится. Так что… ну, хоть расскажи, что там за фишка. Вдруг начальство спросит, так я хоть не скажу, что мы просто пили весь вечер. М-м-м, хорошая вещь! Что это?

— Настойка на ирландском виски. Хорошем ирландском виски, а не той бурде, что продают в дьюти-фри. Что ты знаешь об ауре?

— Ну, вокруг каждого человека есть что-то вроде пленки. В форме мыльного пузыря. Она как-то связана с тем, как человек себя чувствует. Здоровье, настроение, самочувствие. Все это отражается на ауре и по ней можно диагностировать болезни. Вроде все.

— Да, обычно об ауре ничего больше и не пишут. Еще говорят, что ее «как бы» видят. Ее не фиксирует кинопленка, цифровые камеры и прочая оптическая техника. И это правда. Я сам пытался зафиксировать что-нибудь. А также рассмотреть через спектроскоп, спектр-анализатор и так далее. Никакого результата. Потом я попытался проанализировать свои ощущения. И оказалось, что я ее действительно не вижу.

— Так что, все эти сказки про ауру — на самом деле ложь?

— Нет. Не ложь. Это называется визуализация. Я каким-то образом обнаруживаю ауру, и она трансформируется в видимый образ уже в мозгу.

— То есть обычный человек, у которого нет этого твоего «третьего глаза», просто не способен увидеть ауру?

— Наоборот. Увидеть ее может каждый. Не исключено, что ее видят животные, например, кошки. А еще… ты никогда не видела, как рисуют человека дети в возрасте 4–5 лет? Они рисуют овал, к которому пририсовывают ручки и ножки. И глаза в верхней части овала. Именно так выглядит аура.

— И что это значит?

— Ну, давай другой пример. Ты свой нос видишь?

— В смысле, в зеркале?

— Нет, когда смотришь перед собой. На меня, например. Он в поле зрения попадает?

Я скосила глаза, стараясь рассмотреть кончик носа. И глупо захихикала. Какой-то он был смешной! А когда попыталась на нем сосредоточиться, он начал удлиняться и менять форму.

— Нет, не вижу! Если специально не смотрю! Хи-хи! А зачем он мне нужен!

— А вот в поле зрения нос попадает. Только мозг при обработке сигнала эту часть из восприятия вычеркивает. Как и «слепое пятно», которое образуется в месте выхода зрительного нерва. Частично эти поля компенсируются за счет бинарного зрения. Но даже когда рассматриваешь что-то одним, заметить отсутствие большого куска изображения не просто. Вот закрой один глаз и посмотри на мою ладонь. Что видишь?

Я послушно прищурилась и взглянула на поднятую руку… вот это да! У него нет головы! Перевела взгляд на Джо — голова появилась! Опять на палец… Вот умора! Я просто покатилась со смеху! А тут еще на язык попалась какая-то едкая смешинка. А ее подружки быстро заполнили воздух. Моя была кисловато-острая, с зеленоватым шестиугольным привкусом. А рядом кружились ее подружки, самых разных форм и вкусов. И краски стали ярче. А стены каюты начали то сближаться, то отдаляться. Захотелось еще приложиться к бокалу, но он почему-то оказался пуст. Что происходит? Меня же не могло так развезти с одного бокала, даже очень хорошего виски? Я недоуменно уставилась на бокал в руке, который нагло подмигнул и попытался выскочить на стойку.

— Вот видишь, наше зрение определяется не только глазами, но и мозгом… впрочем, ты сейчас и сама это видишь. Что это ты на высунутый язык пытаешься ловить?

— Смешинки, — честно призналась я. — Они такие… праздничные! Никогда раньше столько не видела!

— Понятно, — вздохнул Джо. — Не учел славянской традиции выпивать бокал залпом. В Америке и Европе принято растягивать такой «дабл» на весь вечер.

— Так ты что-то добавил в коктейль? — я едва не задохнулась от смеха. — Налей еще, оно классное!

— Да запросто. Только чуть позже, когда привыкнешь. Ты раньше никогда не принимала ЛСД?

— Что? — вытаращилась на него я. — ЛСД? Так у нас будет секс под наркотой вместо скучной лекции? Обожаю такие методы обучения!

— ЛСД-25 не наркотик, и секс я на сегодня не планировал.

— Почему? — ужасно удивилась я, пытаясь поймать за хвост летающую в воздухе Платонову Идею. Идея корчила рожицы и уворачивалась, но ее необходимо было поймать. Ведь это была Идея Всеобщего Счастья!

— Почему не является наркотиком или почему не планировал секс?

— Ага, — подтвердила я. И попыталась достать пальцем до кончика носа. Это оказалось ужасно сложной задачей, ведь Нос улетел в соседнюю галактику, а руки оказались связаны моральным кодексом строителя коммунизма, причем на бантик.

— ЛСД не дает физической зависимости, механизм действия на мозг отличается от того, что оказывают морфин, каиновые группы или героин. И тем более синтетические наркотики. А внесли его в список просто из предосторожности, не понимая механизма… впрочем, сейчас не до теорий. А насчет секса — мы ведь с тобой хотели обсудить ауру, ты же помнишь? Так вот, аура…

— Фу, ты скучный, — махнула я на него рукой. — Ауру он обсуждать собрался! А что там обсуждать? Вот этот светящийся мыльный пузырь вокруг тебя? Да что в нем интересного? Разве что вот эти веревочки, что из него… а куда это они идут? Ой, а почему она вдруг цвет поменяла? Вау, и вот та веревочка! Ой, я поняла! Ты вспомнил о сексе! И она вот такой золотистой становится? А зеленоватый сверху — это любопытство? И вообще, у тебя дыра в ауре! Нужно заштопать. Только я не умею. И вообще, если ты не собирался заниматься сексом, зачем ты меня накачал наркотой? И почему здесь так жарко? Я, наверное, разденусь. И зачем ты все время наклоняешь пол во все стороны сразу? Я же еще не умею летать! Слушай…

— Ты увидела тонкий мыльный пузырь вокруг меня? — встрепенулся Джо. — Какого он цвета?

— Соленовато-перченого. С оттенком старой дверной ручки и ноткой какой-то травы. А, вспомнила! Полынь! Особенно вот там, в прошлом! А у меня там в прошлом ничего нет? А ну взгляни, я сниму кофточку, а ты…

— Остановись! — взволнованно скомандовал Джо. Затем я увидела в его руке какой-то блестящий предмет, похожий на часы на цепочке. Джо начал раскачивать его перед моими глазами, а вторую руку положил мне на голову и скомандовал:

— Смотри на медальон! Запомни это ощущение! Запомни! Смотри на медальон! И старайся запомнить…

Я уставилась на эту блестящую штуковину. И чего она качается? Ах да, это же маятник Фуко. Он доказал вращение земли. А что тут оказывать, вон как она кружится, видно же…

Глава 34

Проснулась у себя в каюте. От того, что в дверь стучали. Кажется, принесли кофе. И таблетки от головной боли. И зачем они мне? Голова не болела. А чем вчера все закончилось? Я оглядела себя под одеялом. Так, на мне вчерашние кружевные трусики. А где все остальное? И почему одежда аккуратно сложена на стуле? Это я сама раздевалась или мне кто-то помогал? Кажется, вчера мы закончили на том, что мне стало ужасно жарко и я попросила Джо посмотреть, нет ли у меня на ауре в прошлом пятен.

Интересные у шаманов методы обучения. Да, грибов у него нет, но есть ЛСД. Которое «не наркотик». У него, наверное, и другие «не наркотики» имеются? Впрочем, пора в лабораторию.

Там все было подозрительно в порядке. Все стояли на своих местах, и Джо невозмутимо возился с пробирками, подготавливая материалы. На «летучке» тоже рутина. Никто вопросов не задавал, как будто «дополнительных уроков» и не было. И только когда все начали расходиться и я почти успокоилась, Акиро вежливо поклонился и напомнил, что вечером хотел бы пообщаться со мной на известную нам тему. И поэтому будет ждать у себя в каюте.

А я опять распереживалась. Методы обучения шамана можно было предугадать — он накачал меня каким-то из своих снадобий. А что будет делать славный потомок самураев?

Так что весь день я была как на нервах. Даже на палубу вышла всего пару раз. И в бассейн «для медитаций».

Зато настроила программу сравнения генотипов и начала гонять ее по результатам проведенных испытаний. А потом по данным своих «сотрудников».

Затем заскочила в медпункт к Элли. И поинтересовалась, какие последствия бывают после применения ЛСД. Та как-то странно на меня посмотрела и уверила, что никаких. Заодно выяснилось, что вчера вечером к ней заскочил Джо и они вдвоем уложили меня в каюте. При этом Джо перенес, а Элли раздела. А вот с наркотой посоветовала пока повременить. Нет, последствий после первого употребления действительно не будет, но на всякий случай…

В общем, к вечеру была на взводе. Постучавшись в каюту к Акиро, ожидала чего угодно, вплоть до самурайской пляски с мечами. И была приятно удивлена, увидев его одетым в строгий костюм-тройку. А на столике — разложенные книги и атласы. С картинками. Правда, на японском. Да и картинки больше напоминали вчерашние глюки — человеческое тело, окруженное или перечеркнутое какими-то дугами и изогнутыми линиями.

— Я сразу прошу прощения за то, что не смогу научить вас искусству джен-дзю за один вечер.

— Как-как? Что-то вроде дзю-до? Или просто совпадение?

— К боевым искусствам, в название которых входит «-До», или «Путь», оно не относится. Это скорее способ воздействия на человека. Хотя не спорю, наносить удары в точки акупунктуры намного эффективнее, чем просто быть «по корпусу» и «в голову», как это практикуется в боксе.

— Слышала, это иглоукалывание многие медики приравнивают к шаманству. И считается, что его эффективность не доказана!

— Не знаю, что там считают врачи и современная медицина. Я не медик, а инженер. И знаю, что воздействие часто помогает. А то, что врачи его отрицают… так они и влияние микробов за здоровье пациентов когда-то отрицали. А директора больницы Игнация Земмельвейса, который первым заставил своих докторов мыть руки перед обходом, объявили сумасшедшим. Несмотря на многократное снижение смертности в больнице. Первооткрывателя санитарии поместили в сумасшедший дом и благополучно залечили до смерти. Методы в те времена были не самые гуманные. Это общеизвестный факт. А еще раньше врачам запрещали делать вскрытие пациентов. А до этого… впрочем, это не важно.

— Так почему врачи сегодня не практикуют эту… дзю-терапию?

— Потому, что обучение лишь основам занимает много времени. И требует особого таланта, включая умения видеть потоки энергии. Которые пока не удается достоверно зарегистрировать техническими методами. Теоретические основы учения были разработаны много сотен лет назад и записаны в терминах, которые современная наука не воспринимает. Как если бы баллистику для запуска межконтинентальных ракет преподавали по учебникам, написанным в эпоху Македонского и Птолемеев.

— И какой выход?

— У нас и в Китае идет отбор. Таких людей находят и готовят специалистов по особым программам. Но, увы, теоретическая база остается все такой же архаичной, основанной на течениях энергий Инь и Ян. Вы же не будете сегодня готовить хирурга, основываясь исключительно на теории истечения четырех жидкостей, которые ввел Гиппократ? И объяснять им, что течение болезни зависит от взаимодействия крови, слизи, желчи и черной желчи? А ведь почти тысячу лет это учение было главенствующим в медицине!

— Значит, никаких шансов?

— Сперва разрешите вопрос. Я понимаю, что Джо предупредил, чтобы никто не раскрывал своих методов. Но я просто не знаю, как к этому подступиться. Он сумел показать вам ауру?

— Я что-то увидела. Что его очень взволновало… ну, насколько можно это прочитать по его физиономии. Но была ли это аура, или мне просто померещилось, я не уверена. У него очень своеобразный метод…

— Стоп! Не нужно описывать его методы! Во-первых, это не поможет. Во-вторых, я сам кое-какие из его подходов испытал на себе. Они у него… необычные.

— Наркотик? Так под воздействием что хочешь увидеть можно! Хоть розовых слонов в синий горошек!

— Нет, в моем случае никаких психотропных веществ. Но вопрос не в этом. Я хотел узнать, удалось ли вам что-либо увидеть в принципе. Судя по всему, удалось. Видите ли, наши с ним способности во многом пересекаются. И мы пытались показать друг другу свои умения. Не слишком преуспели, но кое-что выяснить удалось. Он научился определять аккупунктурные точки по изменению ауры, а я — представлять себе, как может измениться аура при том или ином воздействии. Но увидеть то и другое вместе не удалось.

— Значит и мне не судьба. А что вы видите кроме этих вот, — я ткнула пальцем в раскрытый атлас — линий и точек?

— Иногда, в особых местах, я вижу что-то вроде столбов или линий силы, сходящих из определенного места. Пару раз я видел линии, исходящие из человека. Несколько раз — эти лини начинались как будто бы в пустом пространстве. Джо утверждает, что такие линии должны исходить из призраков или духов. И случай, который стал причиной нашей встречи… впрочем, о нем не будем.

— А чем займемся? Будем листать эти атласы и учить название точек?

— Не думаю, что это необходимо. Нет, атласы мы полистаем. И я даже расскажу, на чем основано учение. Но вы же не собираетесь менять специальность и практиковать лечение иглами? Поэтому я опишу основные точки, покажу где они находятся и попробуем их находить. К счастью, для этого не обязательно видеть линии и каналы. Точки может обнаружить любой человек с хорошей чувствительностью. И воздействовать согласно общим правилам. Этим и занимаются европейские врачи, освоив «рефлексотерапию» по самоучителю. Лечение депрессии, ожирения, упадка сил, излишнего возбуждения и так далее. Поэтому и считается, что метод не дает результата. Все равно, что взять человека с улицы, заставить его пролистать анатомический атлас и сразу заставить делать операцию на сердце. Или хотя бы вырезать аппендикс.

— Значит, лечить ожирение я смогу, не видя этих ваших «каналов силы»?

— Разумеется. Это не сложно. А если добавить к этому восстановление от депрессий, то вы сможете стать самым популярным иглотерапевтом в стране!

— Хм, если меня выгонят с работы из-за этой командировки, открою салон. И буду зарабатывать побольше, чем какой-то там доктор наук! Рассказывай!

— Лучше покажу. Согласно учению, здоровье человека определяют не органы или жидкости, а движении двух типов энергии — Инь и Янь по определенным каналам в теле. Это древнее учение. На известной мумии Эци, которой более 5 тысяч лет, найдены татуировки, расположенные в местах выхода этих каналов. Причем найдена она не в Китае, а в Европе. Так вот, основные точки…

И он принялся увлеченно объяснять, тыкая пальцами в атласы, картинки, какие-то тексты… А я честно пыталась слушать. Но все эти точки «фей-шу» и «сань-пи» в памяти удерживаться не хотели категорически. И я начала откровенно клевать носом. Вскоре это заметил и Акиро.

— А давайте попробуем найти пару точек на ощупь! — вдруг предложил он. — Протяните руку! Выпрямите пальцы. Вот здесь, между большим пальцем и кистью? Это точка «хэ-гу», она часто используется для поднятия общего тонуса. На нее можно просто нажать пальцем.

— И как ее искать? — оживилась я.

— Можно просто запомнить, а можно постараться почувствовать. Ведите кончиками пальцев по ладони… так, медленнее… можете даже закрыть глаза. Вы почувствуете. При приближении активной точки ощущается либо тепло, либо холод, либо покалывание.

Я сделала вид, что что-то ощутила. Акиро не поверил. Еачал показывать другие точки на руке… ноге… голове, попросил найти на его руке… и кажется, начала что-то чувствовать! Точно, как будто небольшой то ли зуд, то ли легкое покалывание. А в некоторых местах — как будто очень слабое изменение температуры в ту или другую сторону.

— Ну хорошо, для первого раза достаточно неплохо, — заявил он наконец. — Давайте я попробую снять нервное напряжение при помощи игл! И покажу, как они действуют.

Он снял с пояса заветную коробочку и прицелился в изученную только что точку… как она там называлась? Уже не помню. Я ожидала, что будет больно. Но игла вошла в руку почти безболезненно. Затем вторая… третья… я почувствовала умиротворение и действительно расслабилась. И даже угадала, что следующую иглу он воткнет вот в это голубоватое свечение, которое исходит из… Стоп! Свечение? Да это же… но додумать я не успела. Стало невероятно лень что-то делать. Веки стали тяжелыми, глаза закатились… и проснулась уже от стука в дверь каюты.

Мне с утра снова принесли кофе.

Глава 35

Весь следующий день посвятила работе. Вот работала, и все! Даже на палубу поднялась всего пару раз. Ну подумаешь — море, солнце, вода. Окунулась в бассейн, высохла. И снова в свой подвал. В смысле, трюм.

Там программа начала выдавать какие-то результаты. Пришлось подключать фильтры, анализ, разложение по частотным характеристикам и прочую математическую муть. И началась вырисовываться какая-то картинка. По основной работе — пока что шел «белый шум». То есть различия были, но в пределах нормы и видового разнообразия. Чистая гауссиана, по учебнику. А вот с анализом генома команды происходило что-то непонятное. В чем очень хотелось разобраться. Вот и разбиралась, представляя данные то так, то этак, и пытаясь уловить закономерности в хаосе аллелей.

Как известно, все люди — в какой-то степени родственники. И носят в себе гены как конкретной прородительнцы (которую называют «Митохондриальной Евой», и которая жила 200 тысяч лет назад) так и прародителя («Хромосомного Адама»). Вот только Адма и Еву разделяют около 100 тысяч лет… согласно общепринятым современным данным, разумеется. Которые вполне могут не иметь ровно никакого отношения к реальности.

А люди каждой расы еще более близкие родственники, и время разделения рас также подсчитано.

Так вот, согласно анализу генома, мы все впятером имели общего родственника. Причем недавно — не более 10 тысяч лет назад. Что не совсем понятно, ведь принадлежим к разным расам. А американские индейцы отделились от европейцев и азиатов примерно 25 тысяч лет тому, уйдя через Камчатку на Аляску по «мосту» на месте нынешнего Берингова пролива.

Пока что анализ сходства и различий пока давал противоречивые результаты. Ну да ладно, нужно продолжать копать в этом направлении. Тем более что у меня сегодня еще один непонятный урок.

Если подвести предварительный итог, студентка из меня так себе. Ни одно задание не выполнила, да еще и заснула на каждом уроке. Нет, что-то я, кажется, видела. Но одно — в наркотическом дурмане перед тем, как вырубиться. А второе — в момент засыпания под воздействием то ли иглотерапии, то ли самовнушения. Ну да ладно. Сегодня я точно не усну. Сегодня тема урока — «научиться предвидеть будущее». И тема полезная, и преподаватель… эффектный парень. Не то, что другие похуже, но этот — самый смак. Вот будь на моем месте нормальная баба, а не заученный синий чулок — кого бы я выбрала?

— Принца нужно выбирать, — фыркнул внутренний голос. — Совсем сдурела, если есть выбор между настоящим принцем, да еще и владельцем яхты, и каким-то, даже накачанным и наглым, инженером? Кого нужно выбирать?

— Во первых, инженер тоже неплох, — разумно ответила я внутренней стерве, — а во-вторых, ты в зеркало-то давно смотрела? Ну куда мне до принца! То же мне, Золушка из провинции отыскалась! Тут сначала фею-крестную отыскать нужно, а потом уже на бал. И платье бальное, и башмаки блестящие. А не как я — в кроссовках на босу ногу и джинсах.

Даже не порванных в нужных местах, по последней моде. Хотя, если нацепить что-то из купленного на последнем шопинге…

Но лучше синица в руке, чем утка под кроватью. И пора отправляться на обучение.

Но когда уже собралась выходить из своей, в дверь постучал тот самый инженер Крис. Да еще и в спортивном костюме.

— Слушай, я тут три дня думал, как мне все это организовать… и знаешь, ничего не получается.

— То есть ты меня учить отказываешься? — уточнила я.

— Да нет, — неловко передернул он плечами. — на то чтобы отказываюсь… просто понятия не имею, как все это рассказать. Давай лучше покажу? Только в спортзале!

— Ну ладно, жди там, — вздохнула я. — Тоже переоденусь.

Спустившись в спортзал, обнаружила Криса, методично выбивающего ногами пыль из боксерской груши. Ничем сверхъестественным тут не пахло. Так что постояв пару минут и понаблюдав за издевательством над моими надеждами, пожала плечами и присоединилась к избиению невинного спортинвентаря.

— Понимаешь, понятия не имею, что тебе показать, — признался он, наконец остановившись. — Аура это понятно, про нее много книжек написано. Пусть и неправильных. Энергии, с которыми работает Акиро — тоже куча работ, пусть и на китайском. А про эффект предвидения — только заявления старых мастеров кун-фу о «годами наработанной интуиции» и детский лепет случайных очевидцев, мол «мне показалось, что вот сейчас эта балка сорвется…» А у меня это началось во время драки. Я тогда только учился единоборствам, никаким мастером не был. Да еще и выпивши был. И на «годами накопленный опыт» свалить не получится — занимался я чуть меньше года.

— Выпивши? Так может, и нам выпить немного? — предложила я, переводя дыхание.

— Ирландский или шотландский? — моментально предложил Крис.

— Ирландский был у Джо, — вздохнула я. — Давай шотландский!

Крис понимающе кивнул, наклонился к рюкзачку, заботливо оставленному под скамейкой в углу и достал железную фляжку. Знаю такие, к ним еще пара крышечек в форме стопок идет. Так оно и оказалось. Не знаю, какую ни видят разницу между «шотландским» и «ирландским» виски? По мне так и то, и другое — обычный плохо очищенный самогон. Особенно если пить его залпом и занюхивать рукавом футболки.

— Надеюсь, у тебя без ЛСД? — уточнила я на всякий случай.

— Без чего? А, понял. Джо? Ну молодец парень. И как оно?

— Да никак почти. Вырубилась через пять минут.

— Ну слава Богу, значит, у него тоже ничего не вышло? Боялся, один я облажаюсь, — Крис видимо расслабился.

— Ну, почти ничего, — призналась я. — Зато опыт интересный. Давай по второй и рассказывай, как у тебя все это происходит. И что у тебя за «это».

— Да как сказать… просто вижу, что произойдет в следующий момент. Если что-то важное — чуть больше по времени. Если ерунда — почти ничего не вижу.

— И как проявляется?

— Как контуры предмета… или явления… или просто конуры чего-то, слабо напоминающие предмет. Я бы назвал это «сгущением вероятностного конинуума». А если это еще и угрожает лично мне — то как бы с дополнительной подсветкой.

— Надо же, «сгущение континуума», да еще и «вероятностного»! Где ты таких слов нахватался? Или сам выдумал?

— Сам. Я, между прочим, почти закончил Эм-Ай-Ти. И немного библиотекарем работал, в одной организации. Так что кое-что соображаю, — обиделся Крис. — Просто не сложилось у меня жить спокойно. Пришлось…

— Да ладно тебе, не обижайся. Это я от неожиданности. Просто ты хорошо замаскировался под тупого качка, а тут вдруг такие слова. Их от задохлика-ботаника ожидаешь, а не от такой машины для убийства. Как ты, говоришь, этот дар в себе обнаружил?

— Вышел из бара, а на меня несколько человек накинулись. Там в баре… в общем, немного повздорил с одним типом. Он вернулся с приятелями. Я занимался около года к тому времени. Попытался защищаться, но куда там! Пару раз мне серьезно прилетело. Лоб рассекли, пару ребер сломали битой. А потом… потом вдруг увидел, что за мгновение до удара в мою сторону протягиваются как будто тени от них. А если удар опасный, то еще и красноватым подсвеченные. После этого проще стало. Просто уходил от ударов и бил сам. Когда полиция приехала, все уже закончилось. Меня закрыли — у этого паренька папаша большой шишкой оказался. Пара нападавших в реанимации, у остальных серьезные травмы. Пришлось попрощаться с учебой и отправляться в армию. Ну, а там… возможностей совершенствоваться было достаточно.

— Значит, началось с того, что ты пьяный ввязался в драку? И в один прекрасный момент…

— Да не такой уж он был и прекрасный.

— Просто так говорится. Ладно, и чего сейчас достиг?

Вместо ответа Крис снова наклонился к рюкзачку и достал черную ленту. Как в фильме про нинзя, завязал себе глаза. Получилось настолько театрально, что я фыркнула.

— И что, можно тебя бить, а ты будешь блокировать любой удар?

— Даже бросок тяжелого или острого предмета.

— А легкого и тупого?

— Такой проигнорирую. Того, что мне не угрожает, просто не увижу. Почувствую, если сконцентрируюсь, но будет не то.

Я размахнулась и обозначила кулаком удар в висок, остановив движение в сантиметре от цели. Крис даже не шевельнулся.

— Ты сейчас не била. Я видел. Движение не подсвечено. Да его и без дара по шороху куртки было слышно.

— Ладно, — швырнула мастерку в угол, оставшись в майке. — Говоришь, бить сильно? А если попаду?

— С меня литр виски.

— Да нужен мне твой виски! Самогонка обычная. Хотя согласна. Ну, готовься!

Первый удар ногой он блокировал, от второго увернулся. А затем перехватил хук с левой в печень и отправил меня в полет через весь зал. А это уже наглость! Ну, держись! Сейчас я тебе покажу мастер-класс!

Но показать не удалось. Крис как-то очень спокойно и даже лениво блокировал удары, уклонялся, пригибался или подпрыгивал. А время от времени ловил в захват и отправлял в короткий полет на татами.

— Так, я тоже так хочу! — заявила я минут через двадцать, упершись руками в колени и переводя дыхание. Запыхалась и раскраснелась основательно, а вот Крис успел только заскучать.

— Не уверен, что получится, — опять завел он свою песню, снимая повязку. — Ну, давай попробуем. Я вижу, что ты… да и вообще, в этой мокрой майке я много чего вижу…

— Ты не рассматривать сюда пришел, — постаралась перевести смущение в злость, — а учить! Вот и учи! Давай сюда свою повязку!

И мы начали пытаться. Разумеется, ничего не получалось. Он легонько пинал меня по бокам, а я пыталась сообразить, куда прилетит плюха и закрыться заранее. Получалось хуже, чем ничего.

— Так не пойдет, — вздохнул он. — Ты не стараешься «увидеть». Ты стараешься угадать или услышать. Просто наставлю синяков на боках, и этим все закончится. Так что давай…

— Так что давай бей по-настоящему, — разозлилась я. — Как били тебя тогда! Иначе…

Я не успела придумать, что иначе, так как получила мощный тычок в грудину. И отлетела на пару шагов. А потом пинок по ребрам. А потом удар ногой в бедро. А потом рефлекторно пригнулась и услышала над собой мощный порыв воздуха — похоже, прямой удар ногой, который долен был перебросить меня через весь зал и впечатать в борт. На всякий случай бросилась на ковер и откатилась в сторону. И услышала рядом могучий удар ногой по татами сверху. Он что, серьезно? Таким ударом ребра сломать можно!

— И как это тебе удалось? — удивлено спросил из темноты голос Криса. Причем совершенно нес той стороны, что я ожидала. — От последних ударов ты ухитрилась увернуться! Увидела?

— Повезло, — буркнула я, принимая стойку. — Давай дальше! В том же духе!

Больше уворачиваться не получалось. Правда, удары он наносил теперь не в голову или грудь, а больше по плечам или бедрам. Синяки мне на завтра обеспечены, а вот «дара предвидения» пока не получается. Я начала просто-напросто уставать. А попробуйте быть постоянно в напряжении и ждать плюхи с неожиданной стороны! И начла огрызаться. То есть наносить удары в ответ. Интересно, куда? Надеюсь, хоть в его сторону. И не сильно его этим насмешила. На удивление, я пару раз куда-то даже попала!

Но всему есть предел. И в один прекрасный момент я просто решила прекратить этот безрезультатный танец. Бессмысленно это все. Лучше просто напиться и… и в этот момент не то вижу, не то чувствую какую-то волну слева. Блок! Предплечье уводит в сторону прямой удар. Справа сверху! Уклонение. Его нога с маху впечатывается в пол. Опять справа! Ухожу в группировку и принимаю рубящий удар рукой на скрещенные предплечья.

— У меня по…! — заорала я, и тут «сгущение вероятностного континуума» материализовалось и впечаталось мне в лоб. И к темноте добавилась тишина.

Глава 36

Открыла глаза. Мутная поначалу картинка сфокусировалась и превратилась в лицо Элли.

— Я где?

— Где и должна быть с таким поведением, — буркнула та и помахала передо мной рукой. — Сколько пальцев?

— Одиннадцать, — отозвалась я и попыталась сесть. — Да все со мной в порядке, обычный нокаут. Как я здесь? Это медблок?

— Что последнее помнишь?

— Крис меня взялся обучить одной забавной технике. Мы поспорили на литр шотландского виски…

— И как, получилось?

— Почти. По пол-литра каждому. А как я здесь?

— Да он и принес. Перепуганный такой. Просил проверить на сотрясение мозга. Только я думаю, подруга, что сотрясения нет. Ввиду полного отсутствия мозгов. Ты что, специально нарываешься? Я бы на месте твоих мужиков…

— Да какие они мои!

— Ты что, не видишь, как они все на тебя смотрят? Разве что слюна из пасти не капает и хвостами не виляют! Ты точно заслужила то, что сейчас случилось. Знаешь, мне уже надоело, что каждую ночь кто-то из них приносит твою тушку. А потом относит в каюту. Вот и Крис сейчас под дверью сидит. А я каталку приготовила. Заканчивай мужиков динамить! А то до добра не доведет. Ты или выбери кого-то одного… хотя это тоже до добра не доведет.

— Вот и я о том же, — вздохнула я.

— А что тебе мешает… ты же женщина свободная? И вроде бы как в командировке? И мужа у тебя нет официального?

— Нет, а что?

— Да ничего. Кто тебе мешает устроить им «полевые испытания». На эту самую тему. Как это называется — «разведка боем»?

— Скорее «краш-тест».

— Ну, или так. Или ты переживаешь, что отцовство трудно будет установить? Так я таблеток могу дать!

— Да с установлением все проще, у меня их генетические карты есть. А ты что, серьезно насчет… «полевых испытаний»? И вообще, на что меня толкаешь?

— На активный отдых в сложившихся условиях. И создание благоприятной психологической обстановки в бригаде, а то там скоро искры полетят.

— Да нет, не могу же я…

— А почему нет? Я бы на твоем месте… впрочем, мне и на своем хорошо. Тут команда неплохая подобралась. А ты не теряйся! Или ты на принца метишь? Тогда понятно. Хотя он точно женат. У него полный комплект — четыре жены. Больше официально нельзя, а в наложницы ты не согласишься. Но насчет «пойти в разведку» хоть на него, хоть под него — ты серьезно подумай. А то я начну что-то подозревать и сама тобой займусь. Как ты к такому предложению отнесешься?

— Так у тебя же вроде своя команда?

— Одно другому не мешает. Иногда жесткое мясо может и надоесть, и хочется чего-то более нежного, мягкого… в общем, если что — заходи. Решим вопрос. А пока лежи, не вставай. Пусть твой Крис помучается. Чем это он тебя?

— Ногой. Правой. В лоб.

— Вот! Чтобы знала, как мужика завести и не дать! Завтра у тебя кто по плану?

— Вроде бы принц.

— Хм… вот с ним не теряйся! Мало ли, что женат! Тем более на четырех сразу! Он тут в командировке. А правило ста миль никто не отменял.

— Это о «правиле Лас-Вегаса»? Что находясь в ста милях от законного супруга человек считается холостым?

— В общих чертах да. Так что не тушуйся и действуй. А сейчас на каталку и в каюту! Сотрясения, как ни странно, нет. А то спать нельзя было бы. Отдыхай!

И меня повезли по коридору. Движение было такое мягкое, завораживающее, что я случайно уснула. И проснулась уже от стука в дверь. Когда стюард принес кофе.

Глава 37

Просматривая утром результаты эксперимента, наконец-то заметила одну особенность. И поспешила занести в журнал, чтобы уточнить потом с капитаном. В целом в лаборатории все было нормально, но Крис держался как-то напряжено. Да и остальные двое посматривали на него как будто осуждающе. Наверное, фингал под глазом не смогла полностью скрыть тональная пудра. Так что пришлось поймать его взгляд и одобрительно подмигнуть.

А на планерке после ланча принц поднял тему результатов.

— Кое-что начинает проясняться, — начала я доклад. — Только мне нужна подробная карта маршрута. И не просто географическая, а морская, с указанием течений. О результатах говорить рано, но мы ведь направляемся к нужному месту? Когда ориентировочно будет достигнута цель?

— Ориентировочно — пять дней. Но реально поиски могут затянуться на все два месяца. Все зависит от многих причин. А что по дополнительному заданию?

— Про общность геномов? Пока тоже лишь примерные данные. Н кое-что есть. У всех членов нашей группы обнаружилось сходство, которое отличает их от стандартной модели. Статистически достоверное. Но необходимо уточнить, так как данная область недостаточно исследована…

— Что значит «сходство»? Вы нашли какой-то ген, который отвечает…

— Не совсем. Если вы знаете, геном человека и приматов несколько отличается от генома дрожжей и кукурузы. И даже мыши. У любого организма есть участки ДНК, которые отвечают за синтез белков, а есть джанк-участки, назначение которых неизвестно. Они даже получили официальное называние «мусорных». У человека, в отличие от большинства других видов животных, эта область составляет более 95 %. Предположений и том, почему так произошло, множество. Но это характерно для любого непонятного явления. Чем меньше о чем-то известно, тем больше существует различных гипотез. Кто-то считает, что это отмершие участки, затертые в ходе эволюции. Кто-то уверен, что это встроившиеся когда-то в хромосому геномы вирусов. Кто-то… впрочем, это неважно. А важно то, что у всех нас в этих участках имеются некие схожие по строению повторяющиеся структуры, не характерные для нормы. Но находятся они на джанк-территории, а не в области кодируемых генов. Изучены эти части крайне слабо, до них просто ни у кого не дошли руки. Так что необходимы дополнительные исследования…

— Отчего могли возникнуть эти участки?

— Они могли быть унаследованы от одного организма. По имеющимся маркерам можно предположить, когда они появились. Это было примерно 10 тысяч лет назад.

— То есть мы все в какой-то степени родственники?

— Видимо, так и есть. Но наш общий предок бродил по планете больше десяти тысяч лет назад. Возможно, он вовсе не был человеком в полном смысле слова. Имеются же в геноме Homo Sapiens гены неандертальцев! Хотя и очень мало.

— А неандертальцы разве не были нашими предками?

— Ни в коем случае. Как показали исследования, это совершенно другой биологический вид. И скрещивание, следовательно, почти невозможно. Как между зайцами и кроликами.

— Значит, эти гены могли быть переданы нам от неандертальцев?

— Не обязательно. Сегодня обнаружено несколько ветвей человекоподобных существ — те же денисовцы, эректусы, автстралопитеки… да и неоткрытые, скорее всего, имеются.

— Значит, людей с необычными способностями можно искать по тестам ДНК?

— Если выводы подтвердятся, то да. Но генетика чаще говорит не о наличии способности, а о предрасположенности к ее возникновению. Как и о вероятности возникновения заболеваний, но не об их обязательности. Я еще работаю над этим вопросом.

— И напоследок о нашем… о попытках обучения. По моим сведениям, все проходит не так гладко, как хотелось бы? Может, стоит прекратить?

— Ну почему же, обучение идет. И мне кажется, я уже ухватила какую-то основную идею. Хотя методы у некоторых из наставников…

При этих словах все взглянули на Криса, который виновато пустил голову.

— Нет, не о вчерашнем инциденте. Наш доктор уже жаловалась вам, что устала каждый день доставлять меня в каюту в бессознательном состоянии?

— Так может быть, действительно стоит прекратить занятия? Зачем же мучить себя, если результатов нет?

— Кто сказал, что их нет?

При этих словах все трое моих «инструкторов» вскинули головы и недоверчиво уставились на меня.

— Натали, вы не говорили, что смогли чего-то добиться! — воскликнул Акиро. — Я считал, что провалил свое задание!

— Мне тоже в конце занятия показалось, что вы что-то ухватили, коммандер, — признался Крис. — Но после того как я…

— Да, на каждом занятии я что-то увидела. Но в самом конце, когда была уже на пределе, — призналась я. — И не успела закрепить. Так что со следующей недели мы продолжим и даже увеличим интенсивность! Если, конечно, выдержу сегодняшний урок. Я ведь даже не представляю, какой характер имеет дар нашего принца.

И я нахально уставилась на него в упор.

— Вы действительно считаете, что стоит продолжать? И что вы сможете усвоить мою способность, даже не зная ее природы? По-правде говоря, не представляю, как именно можно использовать это в нашем случае. Но если настаиваете… жду вас в 19:00 в моей каюте. Но предварительно… идите в баню, как у вас говорят, кажется.

— Что-что? — удивилась я.

— Я имел в виду, хорошо вымойтесь. И если вы уверены, что этот опыт вас не шокирует… что ж, постараюсь вам его продемонстрировать. А сейчас все свободны, нам всем есть чем заняться.

И стремительно покинул комнату. Остальные потянулись за ним, а я сталась сидеть.

Интересно получается. Это что за «способность» такая, о которой он отказывается даже намекать, но для которой нужно предварительно вымыться? Что-то мне кажется, что выполнить требование Элли «перейти от слов к делу» мне придется уже сегодня! И не обязательно инициатива будет идти с моей стороны…

А потом пришлось плюнуть на волнения и заняться делом. По переноске данных, полученных лабораторией, на карты. Морские, с учетом течений и прочего. Оказалось, что двигались мы не совсем по прямой. Поэтому данные так сильно «прыгали» и не хотели давать прямого градиента. А вот когда к каждой кривой оказалась приклеена координата, стала вырисовываться некая картина. Оказывается, кривая распределения «нарушений» в геноме планктона действительно давала направление. Точнее, пока это было не «изменение», даже «тенденция к изменению». На первый взгляд — все в пределах лабораторной погрешности, сотые доли процента. Но все же что-то начало получаться… только вот из-за этой работы даже позагорать не вышла.

Ну да ладно. Зато отправилась в душ и добрых полчаса мылась. Да еще и сауну устроила, чтобы гарантировано быть чистой. Во всех местах. А потом сделала маникюр, педикюр и подновила интимную стрижку. А то кто же его знает, как оно у принцев принято!

А затем долго думала, насколько скромно одеться. И решила, что скромная красная майка и джинсы будут выглядеть достаточно демократично.

И к 19:00 по корабельному времени постучалась в уже знакомую каюту на верхней палубе. В ней кое-что изменилось. Принц сидел мрачный и теребил полу халата. А на столе стояли четыре открытых ноутбука. Судя по иконкам, они были включены на трансляцию видео, но с выключенными камерами с той стороны.

— Здравствуйте, господин Оливье, — поздоровалась я, мысленно чертыхаясь на такое идиотское имя. — Как вы и велели, я подготовилась к сегодняшнему занятию. Но может быть, вы сперва представите меня своим женам?

И сделала знак в сторону стоящих рядком ноутбуков. Ну а кто еще может рассматривать меня по четырем экранам, как не четыре законные жены? В ответ принц не выдержал и расхохотался. И сделал какой-то знак. Кажется, он означал «а я что вам говорил?»

По очереди засветились экраны. На них действительно были женские лица.

— Знакомьтесь, это — мой начальник лаборатории, Натали. Не обращайте внимания на ее манеры, она из Восточной Европы. Это все еще достаточно дикая страна.

— Если уж на то пошло, то эта территория называлась в древности «Дикое Поле». И там действительно мало что изменилось. Но может быть, вы представите мне своих жен? Я вижу, они все красавицы. Неужели принцу удалось четыре раза жениться по любви?

— Представьте себе. Хотя иногда и браки по расчету бывают удачными. Если расчет оказался правильным. Но позвольте представить: Лайали, Исар, Данаб, Газаль. Должен сказать, что перед вашим приходом у нас был довольно напряженный разговор. И мне разрешили, с некоторыми ограничениями, продемонстрировать вам мой дар. Хотя пришлось преодолеть немалое сопротивление. И я все еще не уверен, что это стоило делать.

— Вам нужно разрешение на какие-то действия от вашего гарема? Как это мило! Мне казалось, что в вашем обществе полный патриархат! Тем более вы казались таким самостоятельным на наших совещаниях… Неужели вам требуется разрешение жен на какие-то действия в поездке? А как же «правило ста миль»? Оно разве у вас не действует?

— Я знаю, что вы подразумеваете под «правилом ста миль», — сверкнул на меня глазами принц. И точно такой же блеск я успела заметить на всех четырех мониторах. Кажется, женам нанимателя я активно не нравилась. — Но можете поверить, на меня и мой дар это правило не распространяется. Он одинаково действует и вблизи и на расстоянии, равном земному диаметру. Можете считать, что это проверенный экспериментальный факт!

— Так вы ставили эксперименты? — притворно удивилась я. — Поздравляю, мой принц! Мало в мире экстрасенсов, которые добровольно бы экспериментировали над собой. Но вы все еще не рассказали мне, что именно представляет собой эта способность. И почему на демонстрацию необходимо согласие ваших женщин.

— Для этого придется немного рассказать о своей личной жизни. Как вы понимаете, это не просто небольшие семейные секреты. Личная жизнь каждого из наследников правящей династии является государственной тайной. И соответственно охраняется. Так что прошу вас никому и ни при каких обстоятельствах…

— Надеюсь, количество ваших жен не является государственной тайной? Тем более, об этом я узнала первым делом, ступив на борт яхты. Их имена, я думаю, можно найти в интернете. Во всяком случае те, что вы мне сейчас назвали.

— Да. Но кроме этого, прошу вас, никаких подробностей!

— Договорились. Итак, мы приступим? Или мне так и стоять тут посреди комнаты весь вечер?

— О, прошу прощения. Присаживайтесь, — указал он на одно из кресел. И придвинул кальян, стоявший неподалеку.

— Спасибо, я не…

— Это начало эксперимента. Можете не затягиваться. Достаточно просто набирать дым в рот и выдыхать его, как при курении сигар. Тут хороший табак, очищенный опиум и некоторые добавки, разработанные нашим другом Джо.

— О господи, опять наркотики, — притворно вздохнула я. — я сойду с этой яхты законченной наркоманкой.

А потом закрыла глаза и вдохнула дым. Голова приятно закружилась, и слова раздались как будто сквозь пелену тумана.

— В первый раз я женился наперекор воле семьи. Ее звали… Газаль.

— Я уже поняла, что имена, которые вы назвали, вымышлены. Просто рассказывайте.

— Хорошо. Второй брак был политическим, на нем настаивал… в прочем, это тоже неважно. Мне повезло, вторая жена тоже была прекрасна, но… между нами не было чувства. Как вы знаете, по нашим законам муж должен уделять каждой из жен равное внимание. Это касается как количества драгоценностей, так и времени, проводимого в спальне. И вот здесь оказалось, что у меня есть странная способность. Все ощущения, которые испытывала одна моя супруга, передавались другой. А для меня они удваивались.

— А почему вы решили, что это ваша способность, а не одной из жен?

— Потому, что обнаружив столь странную особенность я попытался выяснить о ней как можно больше. И нашел смутные упоминания в семейной хронике. А потом проверял неоднократно. По мере развития и… прибавления новых жен, дар усиливался. И в определенных условиях могу чувствовать даже эмоции постороннего человека. Не скажу что это мешает. Часто оказывается даже жизненно необходимо. Но я все равно не понимаю, как это поможет в нашей миссии. Так как основная сфера действия этого дара… достаточно специфична.

— Ну, это не нам решать, — пожала я плечами. В голове уже приятно шумело, и было сложно сосредоточиться. И хотелось не рассуждать и вникать в подробности, а корчить рожицы.

— Вы же слышали, поступило прямое указание от непонятно кого, которого я долго считала своей личной галлюцинацией. Что еще удалось узнать об этой способности?

— Она не зависит от расстояния. И в некоторых случаях не требуется даже физического присутствия одной из жен, чтобы ощутить их всех рядом с собой. Впрочем, в этом вы убедитесь сами. Пойдемте. Я надеюсь, вы серьезно отнеслись к пожеланию принять ванну?

— Разумеется. Я ко всему отношусь очень серьезно, — заявила я и фыркнула про себя. Уж очень забавной казалась вся эта ситуация с «серьезностью». Особенно когда в голове шумит и палуба приятно покачивается. А картинка перед глазами норовит расплыться в радужных кругах.

Принц подал руку, и удалось подняться на ноги. А затем открыл одну из дверей, которые я приняла за шкаф. За ним оказался… небольшой бассейн.

— Это депривационная камера, — пояснил принц. Она полностью изолирована от шума и посторонних вибраций. Свет рассеянный, без ярких источников. Плотность воды точно равна плотности человеческого тела, температура воды и воздуха поддерживается 36,6° по Цельсию. Необходимо надеть очки, заткнуть уши и лечь в воду. В этой камере, под влиянием принятых препаратов, сознание настраивается на определенный режим. Так удается осуществить соединение душ без физического контакта. Чем мы с вами и займемся.

— Мы? А я тут при чем?

— Как объяснил Джо, если у нас в той камере будет физический контакт, то вы сможете заметить результат нашего общения. По его мнению, у вас достаточно высокая восприимчивость. Поэтому он допускает такую возможность. Он считает, что достаточно держаться за руки. Впрочем, сейчас мы это и проверим. Раздевайтесь!

— Полностью?

— Разумеется.

Он скинул халат и начал опускаться в бассейн по ступенькам. Да, фигура у нашего принца неплохая. Не юный мальчик, поражающий стройностью, и не перекачанный спортсмен. А именно то, что заводит — сильная мужская спина, крепкие ноги, упругая… в прочем, что-то меня не туда понесло. Я отвернулась и начала лихорадочно скидывать с себя одежду. И опять это чертово кружевное белье! Может, вообще его не надевать?

Избавившись наконец от бюстгалтера и скинув трусики, ухватила лежащие на столике очки. И мельком увидела, что принц уже лежит на спине, покачиваясь на поверхности. Ах да, в бассейне же подобрана плотность для нулевой плавучести, так что погружен он… хм… не весь.

Поспешно нацепив очки с матовыми стеклами, вошла в воду. Точнее, услышала, как от ног пошли волны — разница температур не ощущалась. Глубина оказалась почти по пояс. Осторожно опустилась на спину. Вода мягко подхватила, я настороженно распрямила ноги и руки и постаралась расслабиться. А нечего так, здорово. Теперь, насколько помню такие эксперименты, нужно выбросить из головы лишние мысли и просто бездумно лежать… возможно, несколько часов. Или минут. Хотя чувство времени скоро исчезнет. Что-то еще нужно было сделать… ага, взять принца за руку! Нужно протянуть руку… интересно, в какую сторону? Не взять бы случайно за что-то другое… Хотя почему бы… стоп! Что-то меня после его наркоты не туда несет. Хотя чего я хотела? Лежу тут в супер-ванне, совершенно голая, накачанная наркотиками и возбуждающими средствами, рядом с такой себе секс-машиной. Какие, интересно, еще мысли у меня должны возникать?

— Вы здесь? — раздался откуда-то приглушенный и немного искаженный голос — дайте мне руку!

— Да хоть руку, хоть ногу, хоть сердце с печенью, — буркнула я. — знать бы, только, где это!

— Воспользуйтесь своей знаменитой интуицией!

Интересно, мне показалось, или он пытается надо мной издеваться? Ну ладно, держись! Я протянула правую руку куда-то в сторону голоса и за что-то ухватилась.

— Это, надеюсь, рука? — спросила я.

— Вы действительно в очках? Тогда поздравляю. Вы угадали. Только не нужно ее выламывать. Просто возьмемся за руки немного помолчим. Сосредоточьтесь на своих ощущениях. А я постараюсь сосредоточиться на своих. Если захочется спать — не сопротивляйтесь. Возможно, так и нужно для первого раза.

Ну и ладно, буду лежать и стараться ни о чем не думать… ни о чем не думать… а вы пробовали ни о чем не думать? Это как в притче о белой обезьянке. Мол, если сказать человеку «думай о чем угодно только не о белой обезьянке», выбросить ее из головы не удастся. Так что я совершенно не собираюсь думать о сексе… совсем не собираюсь.

И я начала представлять себе лица женщин, которых только что видела на экранах. Интересно, а как они себя чувствуют во время этого «процесса»? Как это — слышать ощущения другого человека во время самого интимного занятия в жизни? Наверное, здорово. Принц сказал, что после появления второй жены ощущения усилились в два раза. А со всеми четырьмя? В четыре? Или в четверной степени? Он не производит впечатления совершенно бесстрастного человека, и темперамент у него должен быть ого-го какой! Даже «И-го-го», как у племенного жеребца. Видала таких на нашей биостанции. И если жены тоже настолько страстны, как это видно по взглядам, то… бедный принц. Это какую бурю эмоций он каждый день… или не каждый? А интересно, сколько раз в неделю?… черт, действительно меня куда-то не туда несет. Так, расслабиться и не думать ни о чем.

Жалко, что время остановилось.

Я полежала немного. Может минуту, может пару часов. Времени действительно не было. Как и пространства. Наверное, не было и энергии? Не было вообще ничего. И посреди ничего было только мое сознание. А интересно, смогу отделить сознание от тела?

Внезапно вспомнила, как мне удалось «подать сигнал» на яхту. Тогда точно так же пришлось взять за руку Акиро и посмотреть, что находится чуть выше. А здесь получится?

С первого раза не получилось. Потом поняла, что проблема в «повыше». Тут просто не было понятий «вверх» и «вниз». Как не был «вперед» и «назад». Или «будущее» и «прошлое». Так что же делать? Да ничего не делать. Просто взглянуть на себя со стороны, как часто советуют в учебниках психологии. Со стороны я смотрелась неплохо. Задница пока не отвисла, живот не раздался в стороны, и даже грудь вполне пристойно держит форму, когда лежу на спине. А если с этой стороны? А это рядом принц? А мы неплохо смотримся парой. Ну, так и будем тут валяться? И где, спрашивается, этот его дар прячется?

Облетела вокруг лежащего на воде тела, но ничего нового не увидела. Все, как у людей. Может быть, нужно увидеть его ауру? Но ауры тоже не было. А что там еще у человека есть? Токи, которые показывал мне Акиро. Увы, моим «астральным телом», даже зная примерное расположение точек, ничего обнаружить не смогла. А если посмотреть издалека? Поднялась к потолку.

И тоже ничего не увидела. Если не считать, что теперь смотрела на нас двоих. И от меня, лежащей в воде, ко мне настоящей тянулась тоненькая серебристая паутинка. Откуда-то из района чуть ниже пупка. Очень интересно. А у него такая есть? Оказалось, что есть. Но не серебристая, а золотистая. Даже с отливом червонного золота (что там Джо рассказывал об оттенках красного цвета?) А еще эта паутинка разветвлялась на четыре более тонкие ниточки, которые уходили… опаньки, да вот же они! И как я раньше не увидела? Ниточки уходят в еле заметные серебристые облачка, которые медленно двигаются под самым потолком, иногда пропадая за обшивкой.

Нужно обязательно посмотреть, что это за облачка такие? Может быть, я тоже так выгляжу? Жаль, внутрь себя посмотреть не удается. Но не важно, теперь все понятно. Можно расслабиться, механизм воздействия ясен. Или это глюки под воздействием наркотиков, и все просто снится? А ведь проверить легко. Нужно связаться с одним из таких облаков, и попытаться с ним поговорить. Смогла же я поговорить с Джо тогда на яхте? А потом расспросить по скайпу всех и определить видел кто-то что-нибудь или нет.

Облачко-облачко, как тебя зовут? У тебя глазки есть? А ушки? А ротик? Или у тебя только то, что необходимо для эротической связи с любимым мужем? Вполне возможно, что именно так и есть. Этот гад каким-то образом сумел привязать их к себе эмоционально. Вольно или невольно. И им всем кажется, что такое рабство — это дар? Теперь я в этом не очень уверена. Впрочем, любовь зла. Полюбишь и такого вот мутанта.

Тем временем по золотистой паутинке как будто прошел какой-то импульс, и ближайшее облачко завибрировало. Будем считать, что от удовольствия. А потом на мгновение вспыхнула еще одна паутинка. Настолько тонкая, что заметить ее даже после всматривания не удалось. Как будто ее нет вообще. Наверное та, что вела к владелице. А если ее проследить?

На секундочку во мне проснулся здравый смысл и начал протестовать. Что значит, «проверить»? Отправиться следом? А как? И куда? Она же черт знает где, за тридевять земель, в Эмиратах! Туда же лететь несколько часов на самолете!

Но я этот здравый смысл быстро победила. Во-первых, скорее всего, это просто сон. А во сне возможно все. Во-вторых, мы же не в физической вселенной, а в… ну не важно, как она называется. Значит, если ограничения на скорость света и есть, то в пределах одной планеты она не существенна. Я же не в другой мир перемещаюсь! (Черт бы меня побрал, если бы я знала заранее, к чему приведут такие мысли! И что даже в другой мир эта ниточка… впрочем, это я осознала намного, намного позже!) Но в тот момент показалось совершенно логично переместиться по «каналу» к его обладателю. То есть проникнуть внутрь облачка, найти выход в «паутинку» (он же канал связи) и просто скользнуть в будуар принцессы (А как еще называть жену принца? Да еще и такой красотки?)

Полюбовавшись на лежащую на красавицу начала искать ее «второе я» под потолком. Но не нашла. А паутинка, почти незаметная, входила прямо в то же место пониже пупка, как и у принца. Да и то, я смогла ее заметить, лишь когда по ней прошел очередной «сигнал». Пришлось нырять прямо внутрь тела.

Внутренних органов в теле, которые я опасалась увидеть, почему-то не было. Зато было как будто очень узкое помещение, похожее на сухой колодец. В глубине его, охватив какую-то пульсирующую жемчужинку, и находилось облачко. Я прикинула траекторию своего полета — кажется, это все находилось где-то в районе основания позвоночника или чуть ближе к малому тазу.

— Привет! Ты чего здесь сидишь? — обратилась я к облачку.

— Ой! Кто здесь? — испуганно отозвалось оно. — Я мужа позову!

— Да ладно тебе, — я старалась «говорить» ласково, но получалось не очень. Похоже, в этом состоянии передавать «голосом» эмоции не удается. Да и не совсем понятно, на каком языке мы мысленно общались. — Меня зовут Натали. Ты меня по скайпу видела. Мы сейчас как раз с твоим мужем пытаемся с вами связаться. А почему бы тебе к нему самой не отправиться?

— Как? Это же невозможно?

— А я как сюда попала? Вдоль связи, что ты построила. Хочешь, провожу? Мы туда и обратно. Посмотришь на него. Да и удовольствия больше получишь. Эти импульсы в любом случае в дороге теряются. Это я тебе как ученый говорю. Информация и энергия при передаче теряется при любом раскладе. Ну что, полетели?

— Ну, я не знаю… а назад как?

Да ты же привязана останешься к телу. Или к этому источнику. Так что только расслабишься или проснешься — сразу окажешься здесь! Не дрейфь, полетели! Будет весело!

— Но я не знаю, как это делать! Ты мне расскажешь?

— Да я вообще-то сама во второй раз в жизни такое делаю. Давай вместе попробуем!

Если честно, пробовали мы долго. По моим подсчетам — месяца три, если считать по числу попыток. Чувство времени возвращаться отказалось, и с любопытством следило откуда-то издалека за нашими потугами. Сперва я пыталась объяснить, что нужно следовать за «паутинкой». Но та ничего не видела. Потом я пыталась указать направление. Но направлений в этом мире не было. Потом я пыталась взять ее за руку… вы не объясните, где у облачка рука? Или нога? Или голова, по которой мне в конце концов захотелось треснуть эту мямлю? Или хотя бы задница? Наконец мне удалось определить, что у этих форм есть какие-то отростки, которые уходят внутрь тела. И что их, эти отростки, можно отделять от каких-то функций (надеюсь, не управление дыханием?) и «срастить» их с моими такими же. А потом… мы моментально оказались в камере депривации, где все так же мирно плавали в воде два тела.

Наверное, в реальном мире барабанные перепонки лопнули бы от восторженного визга молодой супруги, узревшей драгоценную тушку своего благоверного. Но и в виде астральной проекции она ухитрилась вызвать бурю возмущений. Облачко-жена бросилось было к телу супруга, но внезапно затормозило.

— Что не так? — самодовольно удивилась я.

— Так неправильно. Я не могу одна… нужно, чтобы мы все! А Зухры нет, она уехала в Нью-Йорк… ой, она просила не говорить!

— Да нет проблем, — распухая от собственного благородства, заявила я. — Которая из них Зухра?

— Кажется, вот эта! — заявило облачко. Потом вздрогнуло и призналось: — А ты права, ощущения действительно слабеют с расстоянием!

Оставив одну из законных жен наслаждаться общением с супругом, я уже привычным путем «проскользнула» в спальню к Зухре. Эта жена была еще эффектнее. И похоже, воспользовалась услугами пластической хирургии. Ну не могут быть натуральными такие формы! К тому же оказалось, что отправилась она на другой континент не только ради покупок. Была и другая причина. И эта причина сейчас расхаживала по смежной комнате, размахивая своим достоинством. Едва ли не большим, чем у законного супруга. Впрочем, это не мое дело. Разве что лишний раз подтверждает, что «дар» действительно связан с принцем, а не его женами.

Уговорить ее отправиться с нами оказалось несложно. Да и процедуру перемещения я уже отработала. Так что вскоре мы уже строем летали в камере с бассейном. Оставались еще два контакта, которые необходимо было доставить на яхту. А я вдруг почувствовала сомнения. А правильно ли я делаю? И действительно ли эти «души» смогут сами вернуться к своим телам? Да и мне самой возвращаться второй раз было почему-то немного сложнее. Но останавливаться было нельзя. И я смело рванулась за следующим «клиентом».

Доставив в камеру последнюю жену, я почувствовала, что пространство вокруг вибрирует и начинает терять краски. Но наградой было ощущать, что я смогла это сделать! И отстраненно смотрела, как четыре облачка слились в одно, приблизились к лежащему на воде телу и растворились в нем. И от него вдруг начал исходить настоящий золотистый, пульсирующий и очень уютный свет. А я, уставшая но довольная, попыталась вернуться в свое тело. Но на границе меня что-то остановило. Я ткнулась еще раз — безрезультатно. Попыталась проснуться и с нарастающей паникой поняла, что это невозможно. Ткнулась в то место, откуда у всех нормальных людей выходила паутинка — входа не было. Не было и паутинки. Точнее, был какой-то намек на нее, больше похожий на перегоревшую нитку. Даже на след от нитки, который остается, когда она сгорает. И который точно так же рассыпался в пыль при попытке ухватиться. Пробраться в тело было невозможно! Оно как будто оказалось окружено ледяной броней — тонкой, но холодной и совершенно непроницаемой. В панике я поднялась к потолку (теперь это давалось с трудом, как будто к ногам привязали пару гантелей) и попыталась пробить броню с разгона. Но разогнаться тоже не удавалось! Чем быстрее я старалась двигаться, тем больше было сопротивление. Как будто привязали к колышку на резиновом жгуте — и чем дальше отходишь от колышка, тем сильнее натягивается резина. А мир вокруг все быстрее терял краски. Становясь из разноцветного — однотонным, потом серым, потом начал ощутимо темнеть. Из последних сил я врезалась в тело раз, второй, третий…

Последнее, что запомнила — треск, как от разбиваемой яичной скорлупы. И жуткий холод, внезапно охвативший меня и поглотивший сознание.

Глава 38

— Слушай подруга, я тебя предупреждала, — вздохнула Элли, едва я открыла глаза. — Заканчивай эти фокусы! Что там у вас случилось?

— А где это я?

— У меня, разумеется. В медпункте. Только это отделение реанимации, обычно оно заперто.

— Реанимации? У меня что, сердечный приступ?

— Что-то вроде того. Кома. Полная остановка всех функций мозга.

— И долго я так… без мозга?

— Не знаю. Не меньше двадцати семи минут. Это те, что я засекла. Ты лучше расскажи, этот-то как тебя довел? Хорошо, что я на всякий случай все приготовила.

— Что — все?

— После твоих прошлых похождений я приготовила вообще все. От дефибриллятора до аппарата искусственного дыхания. И пилу, если трепанация черепа потребуется.

— Не пригодилось, надеюсь? — испугано спросила я, ощупывая голову. Голова была на месте.

— Это — нет. А вот средства для вывода из комы пока не придумали. Я тебе адреналина вкатила лошадиную дозу, и еще кое-что из мозгопрочищающих препаратов. В общем, повезло тебе. А теперь рассказывай, что там было.

— Не могу. Государственная тайна. Внутреннее дело правящей династии.

— Ну секс-то хоть был?

— Почти.

— Это как?

— Виртуальный. И не со мной.

— Тьфу на тебя! И что, от одного вида такого секса люди впадают в кому? Я начинаю плохо думать о нашем пассажире!

— Да нет, это я немного перестаралась… у нас там обучение было.

— Обучение новому виду виртуального секса, от которого впадают в кому? А ты еще и перестаралась? Ты меня пугаешь!

— Да нет, все в порядке. А что вообще случилось? Мы так мило развлекались, потом у меня закружилась голова и вот я здесь.

— Да я как знала. Приготовила эту койку, капельницы, инструменты и села почитать детективчик. И как в воду глядела. Не прошло и пары часов, как прилетает наш принц, замотанный в простыню. Ну конечно, все остальные тебя сами приносили, а этому, видишь ли, не по чину! Так что я хватаю каталку и несусь за тобой. А там ты — такая вся из себя, и тоже замотанная в простыню. Голая и мокрая. Мы кидаем свежую тушку на каталку, привозим сюда, подключаем к аппарату и обнаруживаем — сердце в порядке, давление в норме, мозговая активность отсутствует. Ты знаешь, это было возбуждающе! Тебя сюда вообще-то не за сиськи, а за мозги взяли. А они раз — и выключились. И что прикажешь делать? Кстати, сколько пальцев?

— Одиннадцать, ты уже спрашивала, — отмахнулась я. — Со мной все в порядке. Можешь так и передать, если кто поинтересуется.

— Сама передай, вон он под дверью сидит. По-моему, все в той же простыне. Не пойму, чем вы там все-таки занимались? Оба голые и мокрые, но что-то не похоже…

— Позови его. Посекретничать нужно.

— Хорошо, — она привычным жестом положила руку мне на лоб, окинул взглядом стоящие рядом мониторы и встала. — Но только не больше пяти минут!

Принц ворвался в блок, чуть не свалив по дороге Элли.

— Натали, с вами все в порядке? Я так перенервничал, когда обнаружил, что не могу привести вас в сознание. И вызвал Элли…

— Со мной все в порядке, можете не беспокоиться. Лучше срочно свяжитесь со своими женами, и выясните, все ли в порядке у них. Меня это почему-то беспокоит больше, чем собственное состояние. Видите ли, мне показалось…

— Судя по всему, не показалось. Наш опыт прошел более чем успешно, по их заверениям. Они меня и заставили вскочить и проверить вас.

— Они связались с вами в изолированной комнате?

— Совершенно верно. Это был незабываемый опыт, но мне не совсем понятно, как…

— Это потом. Убедитесь, что с ними все в порядке после того, как…

— Да они мне уже полчаса покоя не дают! — он потряс у меня перед носом мобилой с огромным экраном. Все четверо одновременно! Требуют выяснить, что произошло и угрожают самыми страшными карами, если с Вами что-то случится. Не знаю, как вы с ними ухитрились подружиться за это время. Еще сегодня вечером они были настроены крайне негативно.

— Я их понимаю. Но хорошо, что моя теория оправдалась.

— Какая теория?

— О Вашем даре. Но об этом можно поговорить и потом. А сейчас мне, пожалуй, стоит пройти к себе и еще кое в чем разобраться.

И я пыталась опустить ноги с койки, придерживая у плеча простыню.

— И не думай! Остаешься в блоке до утра! — ворвалась в блок Элли, на этот раз чуть не уронив принца.

— Я тоже не советовал бы вам, Натали, покидать сегодня медблок. Произошло что-то странное, и лучше побыть под наблюдением специалиста, — поддержал ее принц. А я хихикнула, заметив, как он чуть не потерял простынь.

— Простите, ваше высочество, но…

Он поднял руку и поморщился.

— Давайте без этих титулований. Вы не представляете, как это раздражает. И после того, что между нами было сегодня… — он покосился на Элли, которая застыл как кобра перед броском на зазевавшуюся мышь, — после того, что между нами было, я предпочел бы перейти на «ты». Согласны?

— Хорошо. Но только я буду называть тебя не этим прозвищем, которое ты придумал. А настоящим именем. Джамаль, правильно? Джамаль Хамдан.

— Хорошо, Натали. Так ты остаешься под присмотром специалиста?

— Нет, Джамаль. Мне как раз потребуется консультация специалиста. Ты понимаешь, о ком я? И разговаривать я с ним буду в своей каюте.

— Ты уверена, что нужно делать это сейчас?

— Да. Я где-то ошиблась в предположениях. И нужно отследить ошибку, пока она не привела к более неприятным последствиям, чем…

— … чем прекращение активности головного мозга на двадцать семь минут с лишним, — закончила фразу Элли. — Ты хоть понимаешь, что это значит? Да случись такое в нормальной клинике, тебя бы уже рассылали на самой высокой скорости по всему миру в отдельных контейнерах! Здоровое тело при отсутствии мозговой активности — это же находка для трансплантологов! Все органы, от роговицы и сосудов до сердца и печени уже летели бы по адресам для срочной пересадки! Ты хоть понимаешь, что тебя вообще из реанимации после такого нельзя неделю выпускать?

— Понимаю. И чтобы этого не повторилось в условиях «нормальной клиники», мне нужно в свою каюту. Срочно. Ты, надеюсь, понимаешь, что из простого упрямства я никогда бы на такое не пошла? И что отдаю себе отчет в том, что делаю?

— Черт знает что, — швырнула она на пол какой-то железный инструмент. — Вы все тут чокнутые! А ты среди них главная! Сколько времени займет это твое выяснение?

— Не знаю. Как получится. Но это очень, очень важно.

— Но учти, я буду рядом! И утром, если зайду в твою каюту и обнаружу твой труп, я тебя убью!

— Хорошо, — засмеялась я. — если случайно умру, то разрешаю себя убить. Но только после этого!

Элли с мрачным видом отвернулась к стойке и загремела инструментом. Затем с мрачным видом подошла, ухватила за руку и щипчиками откусила мне часть ногтя на мизинце. А потом точно так же деловито отрезала прядь моих волос и взяла со стойки пробирку с кровью. Наверное, моей.

— Эй, ты чего?

— Знаешь, что такое Вуду? Буду делать куколку.

— А потом колоть ее иголками?

— А потом помещу ее в герметично закрытую банку и поставлю в сейф. Пока кукла в безопасности — тебе ничего не угрожает. А если выведешь меня из себя — устрою тебе мигрень. Каждый раз перед сексом на самом деле голова болеть будет. Узнаешь, как злить наследственную колдунью!

И она с гордым видом отошла в угол медблока, к каким-то приборам.

— Да, Натали, у меня остались твои вещи. Принести? — предложил принц Джамаль.

— Оставь на память. Особенно белье. Что-то не везет мне каждый раз, когда кружевное надеваю. Похоже, пора мне начинать в этой экспедиции вообще без белья ходить.

— Просто кружевное — не твой стиль, — буркнула из своего угла Элли. — Попробуй кожу. В комплекте с высокими сапогами, ошейником и плеткой. Могу подобрать что-то из коллекции в гардеробной.

— Спасибо, в другой раз. А сейчас мне стоит поспешить.

Глава 39

Дошла до каюты достаточно бодро, но едва захлопнула дверь, пришлось опуститься на койку. Ноги дрожали и подкашивались. Странно, ничего тяжелого (физически) не таскала, а мышцы не слушаются. Психологическое давление? Нужно все же разобраться с этими непонятными явлениями. Где у меня свечи? Зажигалка? Теперь погасить верхний свет… Ну, где ты там?

— Да здесь я, здесь. Ты совсем с ума сошла? Нужно же понимать, что делаешь! Четыре души перетащить через астрал! Соображалки не хватило понять, что надорвешься?

— Не хватило. Я вообще не понимаю, с чем столкнулась! И какого черта у меня мозг отключился?

— Мозг? Ну и что? Да наплевать на мозг, тут серьезнее проблема! Просто перенапряглась, сил на все органы не хватило, организм отключил то, что меньше всего задействовано. А в чем проблема? Это же не сердце и не легкие. В тот момент и печень не работала. И что из того?

— Это же мозг! Основной орган человека! Без него вообще жизнь невозможна! По всем показаниям, если мозг не работает больше пяти минут, человек официально считается мертвым! Так не бывает!

— А, ты про это… а кто решил, что мозг так важен?

— Ученые! «Я мыслю — значит существую»! А без мозга мыслить и думать невозможно!

— А когда ты по всей планете за этими подругами моталась, где был твой мозг? И припомни, всегда ли твои «ученые» считали, что мозг вообще нужен? Как насчет «любить сердцем» или «чувствовать задницей»?

— Ну… когда-то давно мозг важным не считали. Еще во времена Гиппократа он считался железой, производящей влагу в носу. То есть сопли. А в Египте при мумифицировании сохраняли все внутренние органы, а мозг просто удаляли чрез нос. Раскаляли проволочку и наматывали на нее содержимое… но сейчас-то наука доказала!

— Что если отрезать голову, человек умирает?

— Ну да. Согласна, доказательство так себе. Вроде как «если оторвать таракану лапы, он перестает слышать и не убегает, если ударить рядом тапком». Да и пример французского автомеханика с IQ 84, у которого отсутствие мозга обнаружили после направления на томограмму… Помню эту историю. Да и Карл Родригес из США, потерявший 60 % мозга в аварии, прекрасно себя чувствует. И исторические данные о мальчике, прожившем без мозга 3 года после травмы черепа без всякой медицинской помощи… Но ты знаешь, мне бы не хотелось, чтобы меня в следующий раз разобрали на органы. Отчего это произошло?

— Ты вообще слушаешь? Говорю же, закончилась сила. Энергия, по вашему. Которая и нужна для жизни, а не все эти ваши «нервные связи, гормоны, черная желчь, жизненные токи» и прочая ерунда.

— И где брать эту жизненную силу? Чтобы ее было больше?

— В источнике, разумеется! И у тебя источник хорош. И запас энергии огромный. А вот доступа к нему нет.

— То есть перекрыты каналы, по которым поступает энергия?

— Если грубо и приблизительно — то да. Только не перекрыты, а сильно заужены.

— То есть все восстановится, если не перенапрягаться? И за какое время?

— Года за два. Или три. Или двадцать. Если доживешь.

— И как их расширить?

— Не знаю.

— Совсем?

— Я этого сделать не могу. Только сама. Нужны или постоянные тренировки, или шок. Вроде вчерашней работы по перетаскиванию душ.

— Значит, заниматься с моими ребятами? А чем?

— Я не сказал заниматься! Я сказал перенять! Черт, что ж за язык у вас такой дурацкий, для простых понятий нет точных терминов! Но тебе это поздно. Если не пополнить запас сейчас, умрешь. Еще до утра. Так что мне жаль, ничего не получилось.

— И ничего нельзя сделать?

— Ничего. Хотя если напитать тебя чужой энергией… Или запасенной… нет, не получится. Кровь кого-то из своих ты пить не будешь? Да и не хватит тебе одного человека, через кровь не так много энергии можно получить. Можно убить трех-четырех матросов из команды и выпить кровь. Но ты же на это не пойдешь?

— А консервированная? В медблоке запас должен быть… — испуганно пролепетала я, совсем растерявшись. До меня даже не сразу дошло, что мне предлагают выпить кровь у членов команды. Как вампиру какому-то.

— Нет, нужно пить кровь, пока человек еще жив. И как можно больше. Нет, все равно не хватит.

— А передать эту энергию как-то по-другому можно? От другого человека? Или от тебя?

— Если передать от меня, ты просто взорвешься, поверь. От самца твоего вида… Нет, пока у тебя закрыт канал, даже самый бурный секс не поможет. Твой приятель там╦ дома, так и не смог этого сделать. Да и не успеешь, разве что начать прямо сейчас. А от амулета… опасно.

— Опаснее, чем умереть до утра?

— Намного.

— Что может быть опаснее, чем умереть? Слушая, я совсем с тобой рехнусь! Жить без мозга — пожалуйста, это можно! А получить лекарство — опаснее, чем умереть! Ты в своем уме?

— Ну не в твоем же, — ухмыльнулся он.

— Чем это опаснее смерти? Превращусь в вампира? Стану злобным демоном? Утрачу какие-то способности? Стану энергетическим наркоманом?

— Не знаю. На каждого действует по-своему. Скорее всего последнее.

— То есть у меня выработается тяга к наркотику, и мне придется где-то его добывать? А кто дилер? И чем платить? Нужно заложить душу и расписаться кровью?

— Считаешь, это шуточки? Тогда попробуй. Предупреждаю — лекарство не из приятных. Но на неделю дозы должно хватить. А после этого или откроешь доступ к Источнику, или способ наполнить Талисман, или умрешь. Если вообще доживешь до завтра, конечно.

— А как им пользоваться? Приложить к больному месту, то есть к голове? И что это за талисман?

— Не знаю. Но если его не подчинить или приручить, он вытянет из тебя остатки жизни. Все, действуй как хочешь. Не воспользуешься — уснешь и не проснешься. Воспользуешься неправильно — умрешь сразу и болезненно. Сделаешь все правильно — доживешь до завтрашнего вечера. И возможно, это худший из вариантов. На всякий случай прощай.

И исчез. Нет, нормальные у меня знакомые демоны? А где артефакт-то???

Глава 40

Итак, я сидела одна и тупо пялилась в стену. Не знаю, сколько времени. Начало клонить в сон. Плюнуть на все предупреждения и лечь спать? И просто не проснуться завтра утром? Так Элли обещала убить, если такое отчебучу… А что значит «убью если умрешь» в понимании колдуньи Вуду? Поднимет в виде зомби и прибьет сковородкой?

В любом случае, перспектива не впечатляет. Значит, нужно искать этот самый талисман. Где он может быть? У меня точно нет. Может, спрятан в комнате? В виде какого-то украшения? Или нужно взять его у кого-то из нашей бригады? У того же принца Джамаля парочка точно есть, да и у Джо должны быть. Крис с Акиро вроде бы таким не увлекаются, но кто знает?

Значит, нужно идти к ним. Будить, тормошить, требовать разобраться с амулетами… а пока немножко поспать…

Черт, засыпать нельзя. А если амулет спрятан в этой каюте? Зачем будить людей, не давать никому выспаться, если сама виновата? Ну кто меня заставлял таскать их всех через астрал? В грузчики тренируюсь или в таксисты? А что, отличная услуга. «Перевозим во сне через астрал в любую точку мира!» Только разрешение получить на применение опиатов в целях телепортации, и можно турфирму открывать. Клиент приходит, ложится спать, и я его перетаскиваю на верхушку Эйфелевой башни. Или в Пирамиды Гизы. Или в кабинет директора ЦРУ. Или в пункт управления… да хоть на комету Чурюмова-Геращенко! Или на Энцелад. А то и на суперземлю в созвездии Лебедя, откуда недавно сигнал поймали от внеземной цивилизации. Вот только посплю чуть-чуть…

Так, не спать! Он каждый раз появляется в этом углу. Что за этой стеной? Борт яхты. А с другой стороны? Душевая. Там вряд ли что-то есть. А еще на этой стене есть картина, которая маскирует дверцу оружейного сейфа. А в сейфе у нас что?

С трудом поднявшись на ноги, приложила палец к замку. Щелчок. Открываем и смотрим. Автомат Калашникова устаревшего типа, зато дешевый — одна штука. Рожки к нему на тридцать патронов — две штуки. В отделении для боеприпасов пачки с патронами. Для автомата — пять. Для пистолета — три. В маленьком отсеке для карманного оружия пистолет Вальтер ППК — одна штука. Обоймы к нему запасные — две штуки. И…

В темном углу оружейного сейфа переливался сполохами бордово-красный огонек. Он не стоял на месте, а бегал, не спеша перемещаясь по лезвию и рукоятке кинжала. Это оружие досталось мне в схватке с сумасшедшим таксистом, затем потерялся при аварии и был возвращен внутри букета странным бандитом Колей. А обнаружила я его, только когда завял букет, и я начала его перебирать, чтобы выбросить… странно, почему я тогда не придала этому значения? Просто улыбнулась.

Стоило протянуть руку, как от вделанного в рукоять красного непрозрачного камушка ощутимо потянуло холодом. А потом кинжал как будто сам прыгнул в ладонь.

— Ну, вот и ты, — удовлетворенно сказала я. Почему-то внутри крепло чувство, что встретила старого знакомого. И по поводу встречи нужно обязательно выпить. Свежей крови.

Встряхнула головой, чтобы сбросить наваждение. Немного попустило, но рукоять явно холодила руку. Так это и есть тот самый Талисман, который помогал моему Демону появляться? И который нужно приручить, а потом использовать? Как, спрашивается?

Давайте рассуждать логически. Это оружие. Значит, его нужно воткнуть в кого-то. Наверное, нужно кого-то убить, чтобы забрать из него энергию? Да, эта штуковина ощутимо отдавала смертью. И очень нехорошей смертью. Что-то подсказывало: чтобы сила лучше впитывалась, жертву нужно было не просто убить. А сделать смерть долгой и мучительной. Зато запасает он энергии много и с удовольствием.

Деньги не пахнут, а вот пахнет ли Сила? Безусловно. Можно ли ее использовать? И что будет дальше, если мне понравится получать ее таким способом? Отправлюсь убивать, как этот таксист? Возможно.

Так что, оставить все как есть? Или постараться подчинить талисман? А как? Пригрозить, что выброшу в море? Расстрелять из пистолета? Зажать в тиски в лаборатории? Или…

Мысль пришла в голову внезапно. И прежде, чем здравый смысл попытался хотя бы привести аргументы против, я уже замоталась в простыню и выскочила в коридор. Правда, «выскочила» было преувеличением. Ковылять, держась за стенку — правильнее.

Но минут через пять вломилась в медблок Элли.

— У тебя реанимация готова? — прохрипела я, прерывая ее бессвязные восклицания. — Веди!

Остановившись возле койки, с которой полчаса назад так решительно слезла, отбросила не нужную простынь, приставила острие кинжала к центру груди и, охватив рукоять двумя руками, резко нажала. Кажется, вопль Элли звучал громче противотуманной сирены, которую испытывали на палубе. Да еще и в закрытом помещении… впрочем, мне было уже все равно. Как будто накрыло толстым ватным одеялом, отгородившим

окружающий мир с его красками, звуками и прочими ощущениями.

Глава 41

Рядом что-то мелодично, но слишком настырно пикало. Не то, чтобы особенно противно, но как-то отвлекало. «Пи — пи — пи…» включить бы этот чертов будильник! Так хорошо спать… ничто не отвлекает… только этот чертов будильник! «Пи — пи — пи…» Попыталась повернуться на бок, но что-то мешало. Кажется, рука за что-то зацепилась. Нет, точно зацепилась! Подергала — не отпускает. Что странно — вторая тоже. И во рту что-то мешает. Пришлось открыть глаза и осмотреться. Так, что-то белое и светлое наверху. Наверное, потолок. Уже неплохо. А руки зацепились за… а руки были привязаны. Ремнями. К кушетке.

Очень интересно. Подергалась — не помогло. Так, а что еще? Укрыта чем-то белым. Похоже, простынкой. А под ней, кажется, ничего. И зачем-то во рту кляп. Интересное кино!

Я изо всех сил замычала. И тут же послышалось какое-то движение сзади, и в поле зрения появилась Элли. Я замычала снова — уже вопросительно.

— Очухалась? Драться будешь?

Я замычала отрицательно. А потом попыталась освободиться. Элли успокоительно положила мне руку на плечо. А затем, помедлив, развязала кляп. Но ремни на руках зачем-то проверила и подтянула.

— Что случилось? Мы поругались?

— Ну, не совсем. Просто небольшая предосторожность

— А я что, подралась с кем-то?

— Ну, как сказать… себя ты точно победила. И у меня почему-то сложилось впечатление, что ты сошла с ума. Ты извини, но в таких случаях людей, просто на всякий случай, рекомендуется привязывать.

— А когда ты меня отвяжешь?

— Когда докажешь, что контролируешь ситуацию. И не станешь больше пытаться себя убить. Или кого-то другого. Ты зачем себя зарезать решила? А если решила умереть, зачем сделала это в медблоке? Как-то не вяжется это с нормальным поведением.

— Ничего я себя не убивала, не выдумывай. А в медблоке… ты же сама приготовила на всякий случай реанимацию! Вот видишь, пригодилось. Так что все в порядке, я соображаю.

— Втыкать железку в сердце — не всем кажется нормальным. Ты что за хренью тут занималась? Ты хоть соображаешь, что я с перепугу тоже чуть не умерла на месте! Особенно после того, как это все началось…

— А кстати, что тут началось? Ты извини, некогда предупреждать было. Уже почти отключалась, когда решила попробовать. Это единственное, что пришло в голову. Если бы этого не сделала, то до утра бы не дожила. А так видишь, все нормально… или погоди, ведь утро уже началось? Или я пару дней провалялась?

— Началось, началось… сейчас восемь утра. Не так много времени прошло, хотя многое случилось. Говоришь ты вроде связно, а вот действуешь не очень. Рассказывай, что тебе в голову взбрело?

— А кофе никак? А то у меня в последнее время без кофе голова не очень соображает.

— Чуть позже кофе. Рассказывая быстро, почему вдруг решила умереть? Учти, мне этот вопрос еще начальству докладывать.

— Что за чушь? Не собиралась я умирать. Наоборот, мне нужно было что-то делать, чтобы не умереть, поэтому я в медблок и пришла. Это мне… ну в общем один тип сказал. Нужно было найти эту штуку и приручить ее. Кстати, где он? Этот кинжал?

— Наш принц схватил его, я даже отмыть не успела. И умчался к себе. А я тут с тобой возилась. Наверное, придется выбросит все учебники, по которым училась. Но ты продолжай, рассказывай.

Ну я и рассказала. А чего скрывать? Про типа, который ко мне являлся. Про то, что у меня не хватает какой-то энергии. И что получить ее можно из талисмана, хотя у меня не развиты какие-то каналы. Как я начала искать этот талисман, нашла кинжал (кстати, где он? Ах да, принц забрал…) и начала думать, как его использовать. И кстати о том, что неправильное использование будет хуже смерти. И что его нужно приручить. А как можно использовать такого типа инструмент? Только для убийства. Значит, нужно кого-то убить. Пока правильно?

— Ну да, какая-то логика присутствует. Но ты продолжай. Ты поняла, что нужно кого-то убить. Но почему себя? Мало ли кого можно убить? Офицерской состав, понятно, постоять за себя сможет. Но есть же еще дюжина матросов команды. Что помешало?

— Честно говоря, как только взялась за рукоять, именно такая мысль в голову пришла. Такой способ и был самым простым и очевидным. Но все равно что-то не так.

— Угрызения совести?

— Я тебя умоляю. Когда держишь в руке эту штуку, такие глупости даже в голову не приходят. Чувство самосохранения сработало. Кинжал необходимо сперва подчинить. А если я начну кого-то убивать, окажется, это он меня подчинил. А демон предупредил, что неправильное решение будет намного хуже смерти. Помнишь правило, что любая сложная проблема имеет множество простых и очевидных неправильных решений?

— Значит, ты решила…

— Ну это же очевидно! Нужно кого-то убить. Посторонних убивать нельзя. Плюс талисман необходимо приручить. Совершенно очевидно, что требуется напоить его своей кровью. Он насытится и передаст мне свою энергию. Так что, вроде бы, ничем не рисковала. Если расчет правильный, он меня тут же оживит, а потом опять убьет, потом опять оживит… в общем, заодно пройдет тренировка каналов передачи энергии. Ну, на крайний случай решила подстраховаться, и поэкспериментировать в медблоке. Ты же меня оживила? Или еще нет?

— Ну дела… я уже говорила, что придется или выбросить все учебники по медицине? Или считать, что на тебя общие правила не действуют. Если говоришь, что должны идти какие-то волны умирания-оживления, это многое объясняет. А то как-то непривычно, что человек с проникающим ранением в сердце сначала падает замертво, потом вдруг вскакивает и начинает метаться. Или вдруг летает по палате…

— То есть как «летает»?

— По воздуху. Не ожидала я от тебя такого, подруга, честно говоря. Или когда ты вдруг на каком-то древнем языке заговорила… знаешь, в ужастиках это нормально смотрится, а когда вот так, при отключенном сердце человек встает, закатывает глаза под лоб и начинает вещать не своим голосом…

— А ты что, и арамейский знаешь? И что я говорила?

— Принц знает. Но он мне, извини, не переводил.

— А что, и он тут был?

— Все тут были. Только остальных я в коридоре держала, а этот сюда прорвался. Не смогла вытолкать. Потом он кинжал этот у тебя отобрал…

— Прямо из груди вытащил?

— Нет, вытащила его ты сама. Сперва я пыталась, в промежутках между припадками. Так ты мне фингал поставила и чуть руку не сломала!

— Извини, я нечаянно… наверное.

— Ну, если все так, как ты рассказываешь, так и нужно было. В общем, когда ты успокоилась, я тебя, уж извини, привязала. А чтобы не ругалась, еще и кляп поставила.

— Сильно ругалась?

— Наверное. Я по-вашему не понимаю. Но судя по интонациям — очень. Нужно было записать, но как-то не до того было.

— А что с раной?

— Заживает. Сердце бьется, как ни странно. Узи показывает, что шрам на перикарде зарубцевался. И что самое странное — рана тоже уже закрылась, даже шить не пришлось. Пластырем заклеила. Я же говорю, фокусы. Но с тобой точно все нормально?

— Да. Только кофе хочется.

— Как ты думаешь, что говорят учебники по поводу кофе через шесть часов после проникающего ранения в сердце?

— Ну ты же сама сказала, на меня сегодня учебники не распространяются. Звони принцу. Пусть несет кофе и кинжал. Хочу еще кое-что проверить. И вообще развяжи ремни, у меня нос чешется.

Глава 42

Похоже, принц действительно ждал. Элли бросила в рацию на поясе «Проснулась. Хочет кофе и свой ножик», а потом с сомнением, но все же отстегнула ремни на руках и ногах.

Только уселась на кушетке (или это был операционный стол?), растирая руки и придерживая спадающую простыню, как дверь распахнулась. Ворвался «личный состав» нашей экспедиции, полном составе. Слава всем богам, принц все же прикатил столик, на котором стояла кружка с кофе, чистая вода и пара каких-то комочков. Кажется, засахаренных фруктов.

— Куда все вместе! — запротестовала Элли, но удержать эту толпу (интересно, три человека плюс настоящий принц считаются толпой?) ей, конечно же, не удалось. И в помещении сразу стало тесно.

— А теперь рассказывай, что тут произошло! — потребовал Джамаль.

— Ага, сейчас. Только кофе попью. И с мыслями соберусь. И еще что-то… ах да, оденусь. Никто не видел моей одежды? Хотя бы белья?

— Я видела, — буркнула Элли. — Вся в кровище и с дыркой напротив сердца. Умилительно будешь смотреться! Может, халатом пока обойдешься?

— Ну ладно, давай халат. Эй, а вы все отвернитесь! Даме нужно переодеться!

Все четверо воспитанно отвернулись. И начали пялиться в разные стороны… благо в медицинском отсеке было полно блестящих заркальных поверхностей. Ну и ладно, все равно это чистая формальность. Не уверена, что тут есть кто-то, кто еще не видел что у меня под майкой… Скинув простынь, я заодно немного отклеила пластырь на груди. Под ним была небольшой аккуратный шрамик, розового такого цвета.

Ну да ладно. Я удобно устроилась на стуле и приступила к дегустации кофе.

— Можете поворачиваться, — скомандовала я. — И кстати, отличный кофе. Стоит того, чтобы ожить.

— Итак, что заставило тебя совершить такой глупый поступок? — строго спросил Джамаль.

— В самом деле, дочка, что за глупая причуда — убивать себя после… не знаю что там у вас было с нашим руководителем…

— В самом деле, — заявил Крис, косо посматривая на Джамаля. Нужно было просто рассказать нам, и мы бы сами с ним…

— Нет, мы бы не стали выступать против руководителя. Но для ритуального самоубийства необходима помощь, и я приложил бы все усилия… — вступил Акиро.

— Стоп всем! Тут что-то другое, — прикрикнул на всех Индеец Джо. — Тут что-то не то. Мне как-то не верится, что это эмоциональный срыв. Что-то другое. Я прав? Произошедшее ночью не вписывается в сценарий суицида. Правильно я понимаю?

И все посмотрели куда-то вправо и вверх. Ну и я глянула. На пятно копоти и проплавленное покрытие потолка.

— А это откуда? — удивленно спросила я Элли.

— А ты совсем ничего не помнишь? — обеспокоенно вступил Джамаль.

— Нет. Кроме того, что уже рассказала Элли. Так откуда это пятно?

— Во время одного из приступов ты начала швырять фаерболы. Поэтому мы тебя… немножко привязали. А когда ты начала читать заклинание на аремейском…

— На каком???

— На одном из диалектов староарамейского. Он считается забытым языком, но именно на таком языке составляют самые могучие заклинания. Извини, но услышав начало, я поспешил вставить тебе кляп. Не знаю этого конкретно, но предпочел не рисковать. Увидев новые возможности, решил перестраховаться.

— Э, шеф, а можно чуть помедленнее? И подробнее? — недоумевающее протянул Крис, переводя взгляд с меня на принца. — Вроде бы, речь шла о попытке самоубийства…

— Не совсем, — ответила вместо принца я, отпивая глоточками кофе. — Просто тут все немного сложнее. Я Элли пыталась рассказать, но могу повторить. Значит так, началось с того что наш руководитель показал мне свой дар…

В общем, разговор затянулся. Слава Богу, что Джамаль понял невысказанный намек и в ходе моего «доклада» на столике появилась еще одна чашка кофе. А потом он начал рассказывать сам. И теперь уже я узнала, что в ходе своей перманентной смерти чудила не по-детски. Причем, как авторитетно заявила Элли, все сорок три минуты в сердце у меня торчала железка. На фоне этого повышение и понижение температуры тела, изменение цвета глаз на черный и красный и переворачивание тяжелого оборудования почти не стоило упоминания. А вот полеты в горизонтальном положении, швыряние фаерболов, чтение заклинаний на забытых языках — уже серьезнее. И требовало объяснений.

— Ну ладно, — заявила я, когда все истории были рассказаны. — А где мой кинжал? Почему-то мне кажется, что он мне нужен. И что он теперь должен находится со мной постоянно.

— А я не уверен, что тебе вообще стоит к нему прикасаться, — заявил Крис. — Не нравится мне этот ножик. Как он вообще у тебя оказался?

— На меня с ним напал тот сумасшедший, в первый же день после прилета. Потом я его потеряла, но мне вернул его знакомый бандит. Вместе с ноутом. В букет засунул. Так что этот нож явно охотится за мной. И если я правильно все поняла и сделала, он станет моим защитным талисманом. Я предположила, что он должен был открыть какие-то энергетические каналы. Кстати, у него получилось? Не посмотрите?

Акиро с Индейцем Джо переглянулись.

— Нужно проверить. Зайди ко мне.

И снова переглянулись. Уж больно в унисон прозвучали слова.

— Так где мой кинжал? — потребовала я. — И что удалось о нем узнать?

— Он здесь, — вздохнул Джамаль. — А узнать удалось не так много. Очень древнее изделие. Из железа, скорее всего метеоритного. Химический состав достаточно необычный, слишком много редкоземельных элементов. Не относится ни к одной из известных культур — отделка не характерная, больше всего похожа на древне-вавилонскую, но в те времена не был такой техники обработки металла.

— А чуть подробнее?

— Металлогоафический анализ показывает… в общем, это что-то вроде современной металлокерамики. Имеется какая-то сложная внутренняя структура.

— А по принципу действия? В смысле, магической составляющей? Что-то сказать можно?

— Ну, магоанализаторов пока не придумали. Можно предположить, что эта структура каким-то образом накапливает энергию, сохраняет и преобразуете. А потом передает хозяину.

— То есть не просто передает пресловутую «жизненную силу» от лезвия к рукоятке, но и как-то преобразует ее?

— Похоже, кроме энергии он ухитряется поглощать и передавать информацию. Пусть и не в полном виде. Убийца получает частичный запас знаний от убитого. А какую-то часть талисман накапливает сам. И выдает различные куски информации, которые были захвачены раньше. Если судить по результату, это оружие предназначалось для убийства магов. И передает пользователю часть умений убитого.

— Именно передает, или дает возможность воспользоваться, когда оружие в руке? А то я как-то не представляю себе, как запустить фаербол или молнии из глаз. А вдруг понадобится? Или вдруг само получится, когда я возьму кинжал в руку?

— А может получиться еще хуже, — мрачно дополнил Джамаль. — Может оказаться, что это оружие обладает собственным интеллектом. Ну, или что там вместо него у таких вещей. И просто перехватит управление телом носителя. Кстати, это может объяснить поведение таксиста — кинжал управлял им, заставляя убивать.

— Ага, как колечко Горлумом из «Властелина колец», — хихикнула я. — В общем, все равно нужно проверить. Так где там «моя прррелес-с-сть»?

— Да вот он, — вздохнул Джамаль, доставая из стоящей на полу сумки шкатулку. — Всем приготовиться. Если что…

Но ничего не случилось.

Я просто взяла кинжал в руку. Странное ощущение. На первый взгляд — достаточно неудобная вещь. Гладкий металл, без насечек и чеканки. Гарда (или как там называется этот упор, чтобы рука не соскальзывала на острие?) едва обозначена. Но в руке держится как влитой, никуда не скользит. Просто приятно держать в руке. И металл почему-то не холодный, а теплый. И так уютно лежит в руке… а лезвие такое гладкое, блестит, и так и просится…

Команда почему-то дружно отодвинулась под моим заинтересованным взглядом. И сильно напряглась.

— Все в порядке? — каким-то деревянным тоном спросил Крис.

— Да, — вздохнула я, опуская кинжал на койку рядом. — Только как мне его с собой носить, спрашивается? Что-то не хочется мне оставлять его в сейфе, чтобы и при необходимости бегать за ним куда-то. И почему-то кажется, что он мне очень может пригодиться. Да и просто не хочется оставлять. Удобный такой…

— Удобный? Не сказал бы, — хмыкнул Джамаль. — Я ночью подержал в руке. По сравнению с современными боевыми ножами он не слишком хорош. Возможно, он не признает меня как владельца. Но я такой вариант предусмотрел. И сделал для него ножны.

Только тут я заметила в шкатулке еще одну вещь. Шикарные ножны, из чего-то твердого, покрытые черной кожей, с заклепками и невероятным орнаментом из белого и желтого металла. Да еще и на черном кожаном ремешке.

— Ой, откуда такая прелесть?

— В нашей семье каждый мужчина имеет профессию. Это может пригодится в жизни, и к тому же так принято. Если династию свергнут и у меня закончатся деньги, смогу заработать на жизнь.

— И узор такой красивый… из чего это?

— Это не совсем узор. Это изречение из Корана. На всякий случай, все-таки это не совсем простой кинжал. Накладки из серебра, должны помогать от злого колдовства. Ну, а золото — просто для красоты. Так что пользуйся.

— Ну что ж, утреннее совещание можно считать законченным? Можно мне уже к себе в каюту?

— Сначала я еще раз тебя проверю, — буркнула Элли. — Снимай халат. А вы чего стали? Давайте быстро все из медотсека! Мне пациента осмотреть нужно! И впредь проводите свои совещания у себя наверху!

— Если никто из команды не попадет в реанимацию, то в рубке действительно будет удобнее. Ладно, нам все равно нужно приступать к работе. Приходите в себя, Натали, и присоединяйтесь к нам на палубе. Погода обещает быть чудесной!

И толпа вывалилась из палаты. А я перевела дух и развалилась на стуле. Как-то много событий для одной ночи. Пойти к себе в каюту отдохнуть, что ли?

Глава 43

В каюте было хорошо. Можно помыться и переодеться. И заодно оторвать пластырь. Действительно странно, но рана почти зажила. Только слегка ныла, если потянуться.

Нацепила кортик — так решила называть кинжал. А почему нет? Мы на корабле, я практически офицерский состав. А офицеры на корабле носят кортики. Значит, сегодня же всем расскажу, что это кортик!

А кстати, не получится ли у меня один из фокусов, о которых мне только что с таким опасливым восторгом рассказывали? Попробовала направить руку в стену и выпустить молнию. Без результата.

А если взять в другую руку кортик? С тем же эффектом. А сказать что-то на незнакомом языке? А черта два, ничего в голову не лезет. Ни с закрытыми глазами, ни в позе «лотоса», ни стоя на голове. Честно, я пробовала.

Помаявшись дурью с полчаса, решила не напрягаться лишний раз. Посоветуюсь потом со специалистами. А пока… а пока нужно заниматься прямыми обязанностями. В конце концов, смерть — не слишком уважительная причина, чтобы не идти на работу! Даже если я сегодня ночью ухитрилась умереть дважды.

Так что через полчаса я уже была в нашем «аналитическом центре». Вызвала на экран данные за прошлые дни, и начала компоновать. Графики, кривые, представления, экстраполяции…

Потом пришлось сделать перерыв на обед. Заодно гордо продемонстрировала присутствующим свой кортик. Все смотрели с любопытством, но в принципе согласились. Правда, все выспрашивали, нет ли каких-то особых желаний, не появились ли новые возможности. И не хочется ли кого-нибудь убить? Пришлось признаться, что еще пара подобных вопросов, и такое желание не просто появится, но и станет непреодолимым.

Джамаль догадался перевести разговор на результаты исследований. Пришлось сказать, что данные обрабатываются. Какие-то результаты появились, но все сыровато. Но когда что-то появится, доложу.

Когда снова поднялась на палубу, солнце уже садилось. Воздух был чист, на небе появилось первые звезды. А на всем этим царила полная, огромная и желтая луна. Да, что-то я засиделась. Потянувшись, почувствовала рану в груди. Не то, чтобы сильно беспокоила, но как-то неприятно. Даже не верится, что только сегодня ночью там была проникающее ранение. Как-то сама собой родилась мысль отправиться в спортзал. Нет, не на полноценную тренировку, боже упаси! Просто немного заняться растяжкой, понаклоняться, поприседать. Проверить, как слушается организм. И тут же позади выросли две тени. Одна повыше, другая поплотнее. Джамаль и Крис.

— Идешь отдыхать?

— Да нет пожалуй. Схожу, сделаю зарядку перед сном.

— Не думаю, что стоит перетруждаться сразу же после… — начал было Крис.

— Не волнуйся. Просто порастягиваюсь полчасика, без нагрузок. Я же не совсем дура? А потом заскочу к Элли, чтобы еще раз провериться. И спать. К себе. Нужно же немножко отдохнуть?

— Натали, если можно, не могла бы ты мне отдать свой… кортик? — выступил Джамаль. — Хотелось бы немного с ним поработать. Я, кажется, нашел в библиотеке упоминания об артефакте. Тебе не составит труда с ним расстаться?

— Проверяешь, не станет ли привязанность слишком навязчивой? И как буду себя чувствовать, если расстанусь с ним на ночь? Или боишься, что ночью мы с ним еще что-то учудим?

— Всего понемножку. Но мне действительно нужно поработать. Есть в нем что-то необычное, согласитесь.

— Ладно, бери. Только утром за завтраком отдашь. Мне с ним как-то спокойнее. Крис, проводишь в спортзал?

И отдав Джамалю кортик (а ведь действительно не хочется с ним расставаться!) гордо отправилась на служебную палубу.

Спортзал на яхте, как и все остальное, поражал великолепием. Нет, не украшениями из золотых финтифлюшек или кожаной обивкой стен. Строгое, функциональное оформление. И множество тренажеров — на все группы мышц. Хотя для какого черта тут целый станок на приводящую мышцу бедра или разгибатели кисти — ума не приложу. Скорее всего, владелец выделил деньги, а исполнители купили все, что было. Получив комиссионные. Откаты и распилы — не чисто славянское изобретение. Они и в Эмиратах, наверное, так же работают.

Половину зала занимал огромный татами. А в углу был огорожен канатами полноразмерный ринг. И висел набор боксерских груш самой разной формы. Плюс установлены макевары на все вкусы. Просто рай для фаната спорта! Жаль, ни одного такового на яхте не было. Что-то не верится, что матросы в свободное от вахт время будут качать пресс или трицепсы в зале. А пассажирам и владельцу есть чем заняться и кроме физкультуры.

Возле стены шведская стеночка, турничок, кольца, брусья и прочая милая сердцу классика. Плюс несколько сиротливо принайтованых (действительно закреплены, наверное, на случай качки) штанг — олимпийская двадцатикилограммовая и пара малышек с кривыми грифами. Ладно, это все потом. Сегодня — просто легкая разминка и растяжка. Ноги на ширине плеч, руки на пояс… вдох-выдох… руки в стороны, вверх, наклон, поворот, в исходную… как себя чувствуем? Нормально, в груди немного покалывает, но это нормально… Теперь передняя стойка, рука назад, делаем круг, переходим на блок, только медленно и плавно… Еще плавне… нижний блок, смена стойки… прикрыть глаза, отдаться течению… Ух ты, а это что за зеленоватый свет от кистей? Ага, если вот так сложить пальцы, свечение чуть ярче, а теперь пропало… ах да, я же ушла из плавного движения, здесь нужно вместо отступления выпад делать…

Ух ты, у меня образовался автоподсказчик на самые плавные и экономные движения? Это что, одно из умений, которые вкачал в подкорку кортик? Умница моя, только непонятно, для чего это? И как войти в это состояние по желанию, ведь стоило сконцентрироваться на этой «подсветке», как она просто пропала! Так, пробуем еще раз…

Но попробовать не получилось. Только я закрыла глаза, чтобы повторить пойманное за хвост состояние, как рядом раздался насмешливый голос:

— Что сучка, разминаешься? А покувыркаться с нормальным мужиком не хочешь?

Недоуменно уставилась на нахала. Да, это был тот самый наглый, но достаточно симпатичный матрос, который сопровождал нас на пирс. Только сейчас он стоял напротив в развязной позе и недвусмысленно рассматривал в упор.

— Слушай, Пашек, кажется? Извини, сейчас не до шуток.

— Мне тоже. Так что давай, раздевайся по-быстрому. Хочется проверить, за что тебя взяли на эту яхту. Что такого нужно уметь, чтобы стать высокооплачиваемой шлюхой?

— Эй, ты пьян, что ли? Или под кайфом? А ну в сторону, а то…

Но вот договорить, что будет «а то», не удалось. Даже придумать, если честно. Уж слишком абсурдно выглядела ситуация. Матрос сделал шаг вперед и врезал ногой в живот. С размаху. Дыхание перехватило, резкая боль выбила воздух из легких. А потом он ударил меня кулаком по скуле. Я рухнула на татами, хватая ртом воздух и не понимая, что происходит? А матрос не спеша скинул майку и опустился рядом на колено.

Я попыталась свернуться клубочком на боку, чтобы перевести дыхание, но сильная рука ухватила за волосы и задрала голову вверх.

— Давай не будем доводит до грубостей, шлюха. Просто разденешься и обслужишь меня по первому классу. И будешь стараться, иначе я сделаю тебе больно. Очень больно. Поняла?

И врезал ладонью по щеке. Хлестко, неожиданно. Из глаз сами собой брызнули слезы.

— Или нравится, когда берут грубо? Так это я обеспечу, можешь не сомневаться. Вот только после этого долго не придется никого обслуживать. Кроме меня. Со сломанными руками и свернутой челюстью ты никому из этих уродов нужна не будешь. А мне хватит того что останется. Все поняла, сука?

Он отпустил волосы, зато обеими руками ухватил за грудь. И сжал. Очень больно, так что я не только вскрикнула, но и разозлилась. Что бы этот наркоша не принимал, но явно что-то забористое. Мозги отключились полностью. Во всяком случае, отделы, заведующие анализом ситуации, причинно-следственными связями и расчетом будущего. Остались базовые инстинкты. Он совершенно не отдавал отчета в своих действиях. Увидел сиськи — включился инстинкт размножения. И плевать на то, что будет дальше!

Такое бывает после черепно-мозговой и принятии некоторых препаратов. Сила у таких пациентов возрастает многократно. Знакомая из психушки рассказывала, помню… Впрочем, нужно быстро выкручиваться. Необычно то, что говорить он мог довольно связно. Может, попробовать достучаться до сознания? Не верится, что он вообще ничего не соображает!

— Эй, что ты делаешь? А если кто-то войдет? — Пыталась я оторвать чужие руки от своих грудей. Увы, он практически не замечал моих усилий. Было похоже, что я пытаюсь раздвинуть голыми руками железные арматурины.

— Не ссы, сучка. Двери я запер, когда амбал ушел. Так что никто нам не помешает. Знал, что ты сама ко мне придешь. Захочешь попробовать, что может настоящий мужик, а не все эти старперы! Быстрее шевелись, пока я не рассердился!

С каким-то нездоровым хохотком он наконец отпустил мои многострадальные сиськи (наверное, теперь синяки останутся?), и рванул ворот майки. Ткань легко поддалась, разойдясь чуть ли не до пупа. А этот тип совершенно по-звериному зарычал, уставившись вниз. Нужно было срочно что-то предпринимать. Только вот что делать в такой ситуации?

Беда в том, что даже тренированный человек, попадая в непривычную ситуацию, может впасть в ступор. А ситуация была не просто непривычная. Дурацкая была ситуация. Пашека я встречала пару раз сегодня на палубе. Казался вполне нормальным, адекватным парнем. Даже приятным в чем-то.

Но сейчас на меня смотрел совершенно другой человек. Да и человек ли? Что-то в его поведении, жестах, взгляде, даже способе двигаться, было чужое. Как будто через его глаза на меня смотрел… смотрело что-то еще. И это что-то было не просто другим. Оно было чужеродным. Не по-человечески безжалостным. На память пришел почему-то богомол. Насекомое такое, отдаленно похожее на человека строением. Но абсолютно, механически безжалостное.

Вопрос оставался один — что делать? Попытаться договориться? Не похоже, что он собирается разговаривать. Вон как ручонки шарят, глазки сверкают и даже слюна потекла. Позвать на помощь? Бессмысленно, у зала отличная звукоизоляция. А двери он запер. Бросила взгляд в сторону и увидела, что в ручке двери торчит швабра. Что ж, действенно и эффективно. Чем бы он ни кололся или что бы ни глотал, соображать на этом уровне не разучился. Так что делать?

Классический совет гласит, что если вам грозит изнасилование, нужно расслабиться и постараться получить удовольствие. А потом принять душ. Но что-то мне это вариант не казался привлекательным. Судя по поведению зверя, в которого превратился симпатяга матросик, удовольствием тут не пахло. В лучшем случае — повреждениями средней степени тяжести. И травмами мягких частей тела.

Значит, нужно попытаться его вырубить.

Тип рывком перевернул меня на спину и уселся сверху. Да еще и вцепился клешней в горло. А второй начал шарить под разорванной майкой. Нет, это уже наглость!

— Погоди, я сама, — прохрипела с трудом. Хватка немного ослабла, а на морде существа проступил довольный оскал. Ну ладно, радуйся, пока можешь… Поднять руки вверх… чуть подать вверх бедра… и сделать двойку: прямой правой в промежность и левый крюк в скулу. Добавить локтем в ухо. Откатиться в сторону и вскочить в стойку.

Увы, противник не стал валяться на полу и корчиться, держась за ушибленное место. Он просто вскочил на ноги. И казался сильно рассерженным. Интересно, почему меня это не удивило?

Попыталась достать его прямым ударом ногой, матрос легко уклонился. И бросился на меня. Отскочить в сторону и ударить сзади в печень. Его немного занесло, но других последствий удара не последовало. Он не зашипел от боли, а просто развернулся и опять бросился в атаку.

Какое-то время спасало то, что противник действовал слишком прямолинейно. Бросался вперед, пытаясь ударить или свалить на пол. Оставалось уворачиваться и пытаться бить в спину. Пару раз удалось перехватить руку и швырнуть на татами, или зацепить подсечкой. Но результата не было. Он методично теснил меня в угол. А усталости не чувствовал вовсе. Даже ускорялся с каждым разом. А вот у меня начала сбиваться дыхалка. Нужно переходить к более активным действиям. Например, попробовать взять его на болевой и сломать руку. Или ногу. Или придушить, если получится. И делать это быстро, пока он меня не вымотал бесконечными атаками. Только подходящий момент все не наступал. Более того, очередная прямолинейная, как таран, атака чуть не завершилась успешно — он зацепил меня, я свалилась и едва успела откатиться в сторону под свалившимся сверху телом. Зато удалось перехватить руку, зажать между бедрами и перегнуть, став чуть ли не на мостик.

В любом поединке на татами в такой ситуации соперник заколотил бы ладонью, признавая поражение. Но матрос (или с кем там я сейчас сражалась) правил не знал. А просто начал подниматься на ноги, пытаясь меня стряхнуть. При этом мне еле удавалось удерживать его руку, хотя чисто анатомически он, вроде бы, не мог сейчас ее согнуть. И плевать ему, что в локте уже то-то трещит, что связки начали рваться. Я заорала и выгнулась сильнее. Наконец что-то громко хрустнуло. Захваченная рука ослабла, и выгнулась в противоположную сторону. Я разжала хват, соскользнула на татами и перекатилась в стойку, переводя дыхание. Матрос Пашек недоуменно посмотрел на правую руку, поболтал ею и попытался согнуть. А когда не получилось, снова бросился в атаку.

Нет, это невозможно! Он начал двигаться еще быстрее! А пролетая мимо, едва коснулся меня вытянутой левой. Бок ожгло, и запахло паленым. Черт возьми, на майке остались две пропалины, как будто ее коснулись раскаленным металлом. А на теле, кажется, появился ожог. Ну ничего себе! Это еще что за чертовщина?

Тварь взглянула мне в глаза и зашипела. Это уже точно был не человек. И когда изготовился к броску, я швырнула в него фаерболом. Маленький шарик зеленого пламени ударил тварь в грудь, оставив отметину в форме кляксы — как будто на деревянную поверхность уронили капельку перегретого оловянного припоя. От второго шарика он сумел уклониться, и на кожаной обивке спортзала образовалась круглая дыра. С ладонь величиной.

Ну что же, уже достижение. Теперь могу и атаковать. Или сбивать атаки, как пришлось делать буквально через секунду. Пашек рванулся ко мне, ухитрившись на ходу в падении поднырнуть под фаербол. И чуть не свалил с ног — горячая ладонь мелькнула возле бедра, чувствительно обдав жаром. Кажется, парень не на шутку разогрелся. Я отскочила, и только когда этот тип остановился напротив и расплылся в ухмылке, поняла, как сглупила — увлекшись, оказалась в углу.

— Ну вот тебе и хана, шлюха. Хотела играть грубо? Теперь все будет очень грубо. И от тебя к утру останется шевелящаяся груда мяса. Не волнуйся, ты будешь умирать медленно и мучительно. А чтобы не бегала от меня, я поломаю тебе ноги. Вот этой штукой!

Он отступил на шаг, ухватил закрепленный на стойке гриф «олимпийской» штанги и одним движением вырвал крепления. А потом начал помахивать ею, держа в одной руке гриф олимпийского стандарта. Длиной 220 сантиметров и весом 20 кг. И эта железяка вращалась, как легкий бамбуковый шест. А потом махнул в мою сторону, еле успела отпрыгнуть. А он рассмеялся.

— Что, сучка, хочешь попрыгать напоследок? Ну попрыгай!

И снова еле удалось отскочить. А потом еще раз. Но долго так продолжаться не могло. А мой фаербол он отбил грифом. Огонек впитался в металл. Я еще успела подумать, что это какой-то вид электричества, раз его можно ловить громоотводом. Да, как раз самое время для глубокомысленных научных обобщений! Тут бы живой остаться! Поэтому развернулась и бросилась вперед, в угол. Пара шагов по татами, потом пара толчков по стене, и три длинных шага по потолку. В глубине сознания пыталась затрепыхаться мысль, что такое невозможно. Это даже не Шаолинь, а какой-то Болливуд сраный! Сейчас, того и гляди, грянет музычка и мы с этим типом танцевать начнем!

Но главное — результат достигнут. Поравнявшись с нападавшим, оттолкнулась от потолка и рухнула на него сверху. В полете успев взять в удушающий захват, типа «мертвый замок». Оставалось прижаться в спине нападавшего и передавить горло и срееые артерии, остановив кровоток к мозгу. Теперь главное — продержаться десять-пятнадцать секунд… Впрочем, это человек через десять секунд ослабнет и перестанет сопротивляться. А сколько продержится то, во что превратился этот тип? Впрочем, отступать некуда. Нужно держаться на спине этого взбесившегося тигра. Хорошо еще, что его горячая рука занята железякой, а бросить ее он не догадывается… да, лишнее могущество не пошло на пользу твари, полностью лишив ее интеллекта.

Чтобы защититься от размахивающей палки, свалилась на спину, прикрывшись сверху дергающимся телом. Десять секунд… двадцать… черт, да я его так не удержу! Нет, вроде начал затихать. И тут вдали раздался какой-то грохот и знакомый голос заорал:

— Натали! Где вы? Что происходит!

— Крис, держи этого типа! — Заорала я, уткнувшись в спину своему противнику. — Только берегись руки! И палки, которой он размахивает!

— Да ничем он не размахивает. Отпусти, ты его задушила. И у него рука сломана. Да, неплохо ты «слегка размялась». Главное, без физических нагрузок!

Глава 44

— Говоришь, с тобой все в порядке? Ну, кроме пары ссадин, подпалины на боку и подбитого глаза? А что с этим парнем? Зачем его привязали? — допрашивал Джамаль.

— Говорю же, он на меня набросился, без всякой причины, — вздохнула я, поглаживая рукоять возвращенного кортика. Но на всякий случай не вынимая из ножен. Одно присутствие оружия вселяло уверенность, что на этот раз меня врасплох не застанут.

— И ты не давала юноше никаких авансов? Видел этого парня раньше. Он не производил впечатления сексуально озабоченного или ненормального.

— Тоже с ним общалась до этого. И у меня сперва сложилось впечатление, что он обкурился или наглотался какой-то дряни. Но…

— И что заставило изменить мнение?

— Не встречала упоминаний о таблетках, от которых пациент может нагреть свои руки о такой температуры — я показала Джамалю футболку с прожженной на боку дырой.

— А роскошное декольте — тоже его вклад в дизайн?

— Вообще-то да.

— Интересно вы общались. Я осмотрел спортзал, вместе с нашим следопытом. Там есть несколько интересных отметин.

— Ну да, парочку оставила я. Оказывается, чтобы швырять фаерболы, нужно испугаться или разозлиться. И иметь перед собой достойного противника.

— А этот забавный расплавленный след на грифе штанги…

— А это уже он. А там действительно остался след? Не заметила.

— Ну да, ты была занята, душила этого бедолагу. Кстати, он еще жив? Или еще нет?

— Жив, конечно. Делает вид, что без сознания, — отозвалась Элли. — И чувствует себя далеко не так плохо, как выглядит.

Я скептически осмотрела матроса. Да, досталось ему неплохо. Левая рука в пластиковом лубке, на перевязи. И крепко прибинтована к туловищу. На шее пластиковый «воротник». А в горло вставлена трубка, подающая воздух. Оставшаяся рука и обе ноги привязаны ремнями. Как-то сразу вспомнилось, как сегодня утром (правда? Это было всего лишь сегодня утром?) сама лежала привязанной. И этими же ремнями.

— Кстати, Крис, как ты меня нашел? — оторвалась от созерцания побитой тушки.

— Ты сказала, что полчасика слегка разомнешься и отправишься в медпункт. Я пришел к Элли, не нашел тебя и немного заволновался. Честно говоря, боялся, что перестараешься и откроется рана. Обнаружил, что дверь заперта изнутри и оттуда доносится шум. Быстренько выломал дверь и увидел, что в зале бардак. В углу валялся тип, которого ты почти задушила.

— А как появились все остальные?

— Ну, все что-то почувствовали. И сейчас чувствуем. Что этот парень не спит и не без сознания. А просто наблюдает за нами, — отозвался Акиро.

— Здесь что-то не так, — возразил подпирающий стенку Джо. — В нем как будто два сознания. Одно спит, второе следит за нами. И оно какое-то чужое. Кстати, что мы знаем об этом матросе?

— Пашек. Проявил себя шустрым, сообразительным и нормальным парнем. Что с ним случилось — не понимаю.

— А с его товарищами кто-то беседовал?

— А нужно?

— Конечно, — всполошился Джамаль. — Крис, ты лучше всех знаешь всю команду. Сходи в каюту, поговори с соседями. Заодно с боцманом и судовым механиком — кажется, они приятельствовали. Узнай, не происходило ли в последнее время чего-то странного.

— И не появлялись ли у него в последнее время новых вещей — амулетов, пояса, игрушек… чего угодно. Если увидишь или найдешь что-то необычное — тащи все сюда. А мы попробуем его разбудить и немного побеседовать.

Глава 45

— Ну что ж, Элли, буди нашего сексуального маньяка, — вздохнула я, когда за Крисом захлопнулась дверь.

— Да что его будить, — фыркнула та. — Он и так уже проснулся. Только не уверена, что говорить сможет. У паренька трахея полностью раздавлена.

— Ничего, вытаскивай трубку. Заговорит как миленький. Правда, зверюшка?

— Сначала я тебя трахну, потом будем разговаривать, — прохрипел пациент. — А ну быстро отвязали меня, пока я сам не порвал эти смешные веревки!

— Не такие они смешные, как тебе кажется, — я изо всех сил старалась, чтобы голос звучал спокойно. Хотя больше всего мне хотелось просто воткнуть в него кортик и смотреть, как из раны фонтаном будет бить густая, красная, соленоватая и такая вкусная кровь…

— Ха, хочешь прирезать это тело? Давай, вперед! Только потом тебе придется опасаться каждого, кто будет находиться рядом. И я уже не буду тратить время на развлечения, которых так хотел этот малыш! Ну же, добей его!

— Похоже, эта тварь говорит правду, как ни удивительно, — донесся из угла голос Индейца Джо. — Она действительно способна покинуть это тело, когда оно умрет.

— Но только после того, как оно умрет, — подтвердил склонившийся к пациенту Акиро. — До этого она каким-то образом привязана к человеку, его приютившему.

— И что нам делать? Убивать его нельзя, и держать в таком состоянии тоже не хочется…

— Я вам сейчас устрою, пациентов тут у меня убивать! — возмутилась Элли. — Будем лечить. А пока пусть полежит тут, никуда он не денется…

Тут какой-то из приборов вдруг пискнул, потом еще раз, затем снова, все сокращая интервалы. А тварь на койке дики захохотала и стала извиваться. Ремни, удерживающие тело, натянулись, но пока держали. Элли ухватила пациента за руку, чтобы поправить вставленную в вену иголку и в испуге отшатнулась.

— Черт, у него, температура. И давление зашкаливает!

— Температура около пятидесяти по Цельсию. И продолжает расти. Оно хочет пережечь ремни, — флегматично заявил из своего угла Джо, глядя на показания каких-то приборов. — Уже шестьдесят. На сколько рассчитаны ремни?

— Понятия не имею, — нервно отозвалась Элли. — Вообще-то они рассчитаны на человека, а у живых людей больше 42 градусов быть не должно!

— Очень интересный способ передачи энергии по каналам, — обрадовано заметил Акиро, склонившийся к привязанной конечности привязанного монстра. Я читал о такой теоретической возможности. Этот трюк осваивали в каком-то из китайских монастырей. Но никто никогда толком не знает, на что способны китайцы, так что разработка оставалась чисто теоретической… Очень интересный способ использования энергии Ки…

— Что за способ? — зачем-то переспросила я.

— Прямое преобразование энергии тела в тепловую, с возможностью ее концентрации в узловых областях. Считается, что именно так монахи высушивают на себе ледяные простыни в водопаде. Но теория даже не предполагала, что можно расширить каналы до такой интенсивности…

— Бог с ней, с теорией! Остановить эту передачу можно?

— Конечно. Сейчас…

Жестом профессионального фокусника Акиро достал откуда-то из воздуха набор длинных игл и с размаху всадил одну глубоко в плечевой сустав, а вторую в локоть. Рука сразу перестала дергаться.

— Нужно сперва обездвижить, отключив нервные центры. Иначе не удастся точно попасть в критические точки, — пояснил он. А затем начал всаживать иглы в руку, начав с мизинца и двигаясь к локтю и затем дальше, к плечу.

— Кажется, вовремя. А то ремни действительно уже начали дымиться, — с нервным смешком заметила Элли. Сам-то он не ожегся?

— Нет, что вы. Это какое-то энергетическое поле, оно создает поток плазмы в паре миллиметров от кожи. Очень интересный опыт, — продолжая вкалывать иглы, отозвался Акиро. Между делом он перешел на сломанную правую, дошел до плеча и отошел в сторону, любуясь на свою работу. Пациент продолжал дергаться, но руки при этом практически не шевелились.

— Интересный опыт, — заинтересованно проговорил Джо. — Я не вижу каналы, которые ты перекрыл, но эта тварь как-то изменилась. Кажется, она слабеет!

— Я понял, как эта штука питается. И не только перекрыл перекачку энергии, а закольцевал потоки… в общем, она уже не может подпитываться от организма, в котором паразитирует. А своего источника у нее нет.

— У меня еще хватит силы разобраться с вами всеми! — заорал привязанный к койке матрос. — Вы не сможете от меняя избавиться! Мать тьмы даст мне силы. Я уничтожу вас и защищу ее! Вы, тупые куски протоплазмы, вы станете нашим кормом, как это было предназначено!

— Кем и когда это было предназначено? — спросила я, наклоняясь к нему. Он яростно дернулся, выпучил глаза и защелкал зубами. Жутковато, честно говоря. Но не настолько, как накануне в зале. Тем более сейчас за моей спиной пара могучих колдунов, а в руке — отличный кортик. А кстати, как тварь на него будет реагировать?

— А что скажешь насчет вот этой штуки? — промурлыкала я, продолжая наклоняться к его лицу и доставая из ножен кортик. — Как насчет воткнуть тебе в глаз вот эту штуку? Он ведь начисто высасывает любую жизнь… давай узнаем, сможешь ли ты возродиться после такой смерти?

Было приятно посмотреть, как эта рожа, только что старавшаяся вцепиться мне в горло, вдруг отпрянула, пытаясь вдавиться как можно глубже в койку. И даже зубами щелкать перестала.

— Ты… ты… я все равно уничтожу тебя! — завыл он снова, но уже не так убедительно. — Я всех уничтожу! Вы не знаете, с кем связались! Вы не можете владеть… Я должен уничтожить…

— Лучше бить не в глаз, а в район диафрагмы. В солнечное сплетение. Именно там сейчас находится сосредоточие этой сущности, — деловито посоветовал Джо.

— И она сейчас очень активно пытается изменить движение энергии, чтобы найти путь в обход третьей и пятой чакр, — деловито добавил Акиро, продолжая по какой-то непонятной системе втыкать в пациента иголки. Теперь он перешел на грудь и бедра. Даже невооруженным глазом было видно, как вокруг некоторых игл клубится желтоватый дымок. А некоторые стальные иглы даже начали светиться, и он тут же вставлял еще парочку — но не рядом, а руководствуясь какой-то другой логикой.

— Да, это существо явно боится твоего кинжала, — подтвердил молчавший до сих пор Джамаль. — Но я все еще не пойму, что это за тварь. И самое главное — как она добралась до матроса. Неверное, нужно…

— Слушай, тварь, а хочешь, я тебя отпущу? — спросила я, невежливо перебив свое начальство. — Мне, конечно, очень хочется тебя убить. Ты просто не представляешь себе, как сильно ты мне не нравишься. Особенно после того, что у нас случилось в зале. Так что ты расскажешь мне, что ты такое, как здесь очутился и кто тебя послал. И можешь быть свободен!

И легонько провела по груди клиента острием. Стараясь зацепить полоску желтого тумана, которая клубилась между парой иголок. Результат получился интересным — хотя я почти не нажимала на рукоять, на теле вспухла красная полоска. А когда лезвие задело желтый туманный сгусток, пациента начала бить мелкая дрожь, и он забился в припадке, похожем на эпилепсию.

— Что ты сейчас сделала? — удивлено спросил Акиро. — Вдруг изменился поток энергии. Похоже, что паразит пытается сконцентрироваться внутри, токи резко изменились и ослабли!

— Просто задела это желтый туман, вот и все!

— Какой туман? — искренне удивился Акиро.

— Да вот этот, между двумя зелеными каналами! — я ткнула острием в еще один сгусток, который начал формироваться возле левого соска пациента.

Он опять задергался, а через рукоятку в руку прошел как будто электрический импульс, но только приятный, сладковатый и даже сексуальный. Но не физически, а как во время виртуального секса. Черт знает какие мысли приходят в голову в такой момент!

— Похоже, Натали начала видеть не только каналы, но и сущности. И сейчас она видит ту часть существа, которая выходит за пределы физического тела.

— Неважно, что я вижу. Главное, что я чувствую, чего он хочет. А он хочет удрать подальше отсюда. А я могу его отпустить, если он хорошо попросит.

— Ты не можешь его освободить. Он связан с сознанием этого парня, матроса. Поэтому он не сможет уйти, пока парень жив.

— Точнее, пока он в сознании. Элли, ты же сможешь вырубить парня, но чтобы он не умер?

— Чтобы прекратилась не только работа сердца, но и мозговая активность? Опасно, но смогу. Вообще-то это называется убийство… И я на такое не подписывалась. А это точно нужно?

— Наверное. Пока не попробуем, не узнаем. Только сразу подготовь все к реанимации.

— Сама знаю. Да, смогу.

И тут в комнату вломился Крис.

— Я ничего не пропустил? — с ходу полюбопытствовал здоровяк. — Ух ты, какой смешной ежик получился! Ты его еще не зарезала? Говорят, жареные ежики вкусные. Мы будем его есть?

— Нет, есть мы его не будем. Мы его сейчас убьем, потом вытащим из него эту тварь, потом оживим парня.

— А с тварью что делать будем?

— А черт его знает, что нужно делать с непонятными тварями. Джамаль, может быть, знает?

— Непонятные твари должны быть уничтожены. Существовать одновременно с ними человечество не может. Но мне непонятно другое — каким образом оно обрело такую силу? Я знаю несколько видов таких существ. Это разновидности гулей или ифритов, но ни одно из них не способно становиться настолько сильным за такой короткий период. Он похож на одного из духов пустыни, которые вселяются в человека и подчиняют его. Но им нужно несколько лет, чтобы полностью подчинить человека. А здесь все произошло в считанные дни. Настолько сильных тварей просто не бывает.

— Гули и ифриты — это женский и мужской духи?

— Не совсем, но это не важно. Гули и ифриты относятся в джинам, вместе с маридами и силами. Согласно легенде, ангелы созданы из света, люди из глины, а джины из огня. Легенды гласят, что джины были созданы раньше людей. Возможно, они — цивилизация, предшествовавшая людям. Или даже вообще биологическим видам… Но это не один из них. Это что-то другое.

— А кто это может быть, если не джинн? Кто обладает такой силой?

— Возможно, это кто-то из Дэвов… хотя они уже пару тысяч лет не появлялись в том мире. Вряд ли это сам Сет, которого египтяне считали защитником Бога Ра. И одновременно коварным убийцей, который разрубил на части своего брата Осириса и съел любимую кошку богини Баст. Скорее это кто-то из родственников таких сущностей, как Самум, Вритра, Тифон, Апопис… в общем, кто-то из их ближайшего окружения.

— Ладно, но все равно непонятно, что с ним делать? Пообещать ему, что отпустим если пообещает не нападать? И что будет жить долго и счастливо?

— Он не может пообещать, что не нападет. Это его сущность, атаковать человеческое сознание. Точнее, присасываться. Возможно, когда-то они были богами. Но сейчас это просто паразиты, которые не могут жить без энергии и носителя. А выпивая человека насухо, отправляются дальше.

— Но как он оказался здесь?

— А может быть, он уже был заражен, когда устраивался на корабль? Или когда в последний раз выходил на берег? Какой у этой заразы инкубационный период? — вступилась Элли, деловито переставляя какие-то пузырьки поближе к операционному столу. Никто уже почти не обращал внимания на лязгающие зубы существа.

— Это не болезнь. Это паразит, но на энергетическом уровне. Что-то вроде клеща или солитера. У него нет инкубационного периода. Он просто может быть слабее или сильнее. Но он или есть или нет, расти и развиваться он не способен.

— Его не было, когда матрос устраивался на корабль, — подтвердил из своего угла Джо, который так и не приблизился к операционному столу. — Я лично обследовал каждого. Такую тварь я бы не пропустил. Для меня она похожа на спрута, оседлавшего пациента. И из последней поездки он вернулся чистым. Помните, он отправился с вами на берег? Скажу больше — я видел его сегодня вечером, и он был чист. Так что эта тварь выпрыгнула откуда-то уже здесь.

— Из воды или какого-то талисмана? — уточнила я.

— Они не могут жить в воде. Тем более соленой. Поэтому такие существа сохранились только в пустынях, — ответил за него Джамаль. — Значит, остается только талисман. Крис, ты принес все вещи этого матроса?

— Да там вещей-то было, всего ничего. Один рюкзак, мыльно-рыльные в тумбочке и смена одежды. Ничего интересного. Ни древних монет в кошельке, ни таинственных статуэток на тумбочке, ни книг в переплете из человеческой кожи.

— А под матрасом? За плинтусом? В тайниках, наконец?

— Да нет, ничего вообще.

— С соседями поговорил?

— Сосед на вахте, в моторном отделении. Завтра с ним поболтаю. А пока…

— А пока нужно как-то освободить парня. У тебя была хорошая идея, на время убить рецепиента. Это должно помочь. А эта тварь все равно больше ничего не скажет. Так что давайте его просто убьем. Начинай, Элли. Только всем внимание — тварь без боя не сдастся. Возможно, попытается на кого-то напасть! Всем отойти!

Элли деловито пододвинула к операционному столу стойку, установила на нее какие-то пакеты, и воткнула пару иголок. Затем подсоединила систему и подключила капельницу к катетеру.

Существо на столе рычало и клацало зубами. Но это уже не казалось страшным. Подумаешь, какой-то не то джин, не то мелкий бог! Непонятным образом прокрался в тело матроса и зачем-то пытался меня убить. Ну что ж, нужно просто убрать эту сущность из его сознания. Для этого носителя требуется убить. Хорошо, что убивать, а потом и оживлять будет профессионал. А то у меня может и не получиться. Особенно вторая часть.

Все напряженно уставились на койку. Я на всякий случай направила на пациента кортик, Джамаль шептал какие-то то ли стихи, то ли заклинания. И даже начертил у себя на лбу какие-то символы. Джо все так же стоял в стороне, притянув к себе Криса. Акиро порывался воткнуть куда-то еще пару иголок, хотя пациент и так напоминал ежика. Элли переводила взгляд с прибора на прибор. Наконец напряженно произнесла:

— Теперь нужна помощь. Крис, возьми эти два электрода, прикрепи ему на виски. Акиро, установи вот те две пластины на область сердца. Будем добивать. Возьмите в холодильнике побольше льда, обсыпьте ему голову. Да и тело тоже, там много. Нужно охладить мозг и туловище, чтобы не возникло непоправимых изменений. И быстро!

— А химией нельзя? — робко поинтересовалась я, когда эти двое (и примкнувший к ним Джо) бросились выполнять команды.

— Можно. Только тогда его не удастся оживить. Как и ударив кинжалом в сердце. Или в печень. Мы же хотим, чтобы он ожил через пять минут, правильно?

— Ну да, хотелось бы, — вздохнула я. — А то потом с трупом возиться…

— Да чего там возиться, — вздохнула она. — груз к ногам и за борт. А потом списать. Что-то мне подсказывает, что именно так и будет…

— Нет, даю слово, что этого не случится, — подал голос Джамаль. — Даю честное слово, что этого мы делать не будем. И мне не хотелось бы терять хорошего матроса из-за какого-то духа, джинна или даже бога. Начнем сеанс экзорцизма, пожалуй.

Глава 46

И мы начали.

Вообще-то было жутко. Сначала разряд в область сердца. Когда работу дефибриллатора показывают в кино, то создается впечатление, то этот прибор предназначен для запуска сердца. Это не совсем так. Он наоборот, парализует работу мышцы. И используется, чтобы остановить сердце, которое пошло в разброд (начались фибрилляции, то есть беспорядочное трепыхание предсердий и желудочков). Удар тока на самом деле сердце не запускает, а останавливает. Та чушь, что показывают в фильмах — кинематографический штамп. Кроме того, нужно еще остановить активность мозга. Так что мы одновременно подадим разряд… и будем надеяться, что странные связи между сознанием матроса и поселившемся в нем паразитом разрушатся.

А затем нужно каким-то образом из человека эту су… сущность выгнать. А потом еще и попытаться матроса оживить.

— Так, температура тела 32 по Цельсию. Это поможет продержаться 7–8 минут после остановки сердца. Колдуны, готовы?

— Готовы, — заявил Джамаль. — Начинайте!

— Разряд! — скомандовала Элли, сделав отмашку Крису.

Тот кивнул и повернул какую-то рукоятку. Треск, шипение, запах паленой шерсти… Тело на столе выгнулось дугой и завыло. Еще разряд! Тело снова выгнулось расслаблено упало. Вой прекратился. Доктор сорвала с него электроды и приставила какие-то другие. Монитор пикнул и уныло завыл на одной ноте. По экрану поползла изолиния.

— У вас семь минут. Может быть, восемь. Время пошло! — рявкнула она на Джамаля.

Тот выхватил из кармана маркер и нарисовал на груди матроса какую-то не то загогулину, не то слово на арабском. Не понимаю, как они эти значки разбирают?

— Натали, теперь повторите это слово острием кинжала. Неглубоко, но чтобы процарапать кожу. А если увидите эту желтую тварь… Но сначала слово!

Ну вот, только практического занятия по каллиграфии мне сейчас не хватало! Но делать нечего. Начала повторять на коже пациента надпись острием. Рукоятка потихоньку начала вибрировать, а лезвие наливаться светом. А острие кортика, кажется, даже нагреваться — во всяком случае, к средине «упражнения» от кожи начал пониматься дымок. Но странно, что дымок поднимался не только от места, где находится нож, но и от всей надписи — включая и еще не затронутую надрезом часть. Ну ее к черту, эту магию.

— Быстрее, — занервничала Элли. — Что вы возитесь! Быстрее давайте!

Работаем! — огрызнулся Джамаль. Оказалось, они с Джо по очереди что-то бормочут. А Акиро водит руками вокруг пациента.

— Готово, — рявкнула я, заканчивая работу. — Что дальше?

— Три минуты! — откуда-то сзади выкрикнула Элли. — Натали, видишь эту тварь? Она еще там?

— Не вижу ничего, — огрызнулась я, — может, ее там вообще уже нет!

— Она там, присмотрись! В области солнечного сплетения!

— У него там рука примотана! Поломанная! А вылезти он не может, потому, что Акиро ему все каналы перекрыл!

— Точно, я сейчас! — обрадовано выкрикнул японец, и быстро-быстро стал выдергивать какие-то иголки. Причем в действиях снова не было видно последовательности. На первый взгляд, он проделывал это без всякой системы. Но, по-видимому, сделал правильно. Поломанная рука вдруг шевельнулась, и из кончиков пальцев в сторону сосредоточенного японца вдруг потянулись желтые лучики.

— Он наступает! Акиро, берегись! — заорала я и ткнула острием в окончания желтого туманного облачка. Кажется, перестаралась, так как японец еле успел увернуться. Еще чуть-чуть, и я выбила бы ему глаз. Зато теперь он отскочил. И облачко, которое было размером с небольшую собаку (мопса, что ли? — успела я подумать) потянулось ко мне. Я потихоньку начала отступать, вытягивая инфернальную тварь на себя. И когда сформировался небольшой клубок, ткнула в него кинжалом. Не льщу себе, что удалось ранить призрака, он почти моментально подался в сторону, но немного задела — рукоять в руке радостно завибрировала, и по руке прошел сладковатый разряд.

— Я в него попала! — закричала я. И еще раз ткнула куда-то перед собой. На этот раз безрезультатно. Зато облако легко взлетело вверх и спикировало на Джамаля. Предупредить об атаке я просто не успела. Но это оказалось и не нужно. Не долетев каких-то пару сантиметров, оно как будто растеклось по невидимому кокону, окружавшему нашего «главного колдуна». А я махнула кинжалом по пространству между облаком и матросом. И тоненький хвостик, все еще тянущийся из пальцев поломанной руки, вдруг выскочил из тела и втянулся в бесформенную кляксу в воздухе. А потом облачко стремительно начало бледнеть и исчезло.

— Он ушло! Выскочило из тела и исчезло! А перед этим пыталось атаковать Джамаля! — доложила я.

— Все правильно, его больше нет. Начинайте оживление! — скомандовал Джо, который перед этим не просто стоял в стороне, но и прикрывал собой Криса.

— Во только не оживление, а реанимационные мероприятия, — проворчала Элли. Все лишние — вон из медотсека! Крис, подавай провода. Вы двое — откидывайте от пациента лед и тащите вон те грелки. А вытащите и него эти иголки! Вы двое, Джамаль и Натали, марш отсюда!

И мы вышли. А что оставалось делать?

Глава 47

Акиро и Джо вылетели из медблока минут через десять. И дружно сели на пол. Настроения беседовать как-то не было. А на вопрос «Ну что там?» смогли только пожать плечами. Оставалось ждать Элли и Криса.

Они появились их медблока минут через сорок. Мокрые и какие-то потухшие.

— Живой, — почему-то вздохнула Элли. — Закурить у кого-то будет?

И затянувшись протянутой Джо самокруткой (с характерным запахом) тоже села на пол.

— Ну ладно, все могут идти к себе, Я с пациентом подежурю до утра…

— А можно, я с тобой? — попросилась я. — А то мне тоже как-то одной не по себе. И вообще, я еще от вчерашнего не оправилась. И мне тоже досталось.

— И плюс только у тебя есть оружие, если эта тварь ухитрится вернуться! — поддакнул Джамаль.

— Э, это вы бросьте! Никто ни с кем воевать больше не будет! Хватит с меня! Я не подписывалась каждую ночь реанимацию проводить! Это, между прочим, специальная бригада должна делать!

— Не волнуйтесь, в оплату это войдет, как дополнительные работы.

— Да плевала я на оплату! Я про нервы и ответственность! Предполагалось, что в команде все будут здоровы и соблюдать технику безопасности! И максимум что будет — это порезы и кессонная болезнь! А про то, что мне тут придется не только реанимацю проводить, но и… в общем, валите все по каютам! А мы с пациентом подежурим. Пошли, подруга.

И мы отправились в медотсек.

А там накапали по пятьдесят грамм коньяка. Просто для успокоения нервов. Потом еще немножко. Потому, что не взяло. А когда и вторая бутылка закончилась, в иллюминаторах уже забрезжил рассвет. На столе недовольно зашевелился недорезанный пациент.

— Эй, а где это я? — послышался со стола немного хриплый, но вполне узнаваемый голос. И что это у меня с рукой? И какого черта я привязан? И что за сушняк в горле? Только не надо тут говорить, что я напился, буянил и свалился с мачты, ладно?

— А что сам-то помнишь? — подскочила к нему Элли.

— Ничего. Военного ничего. Сдал вахту, потрепался с Мануэлем. Наверное, лег спать. Потом очнулся здесь. Нет, пить мы с ним точно не могли, он на вахту заступал. А сам я не пью… или я упал и головой ударился? Какого черта все болит, как будто меня долго били? И отвяжут меня наконец или нет?

— То есть ты сдал вахту, пришел в каюту, увидел там Мануэля… дальше точно ничего не помнишь? — подошла с другой стороны я. — Хотя бы смутно? О чем говорили, что пришло в голову, какие-то звуки слышал? Запахи? Свет видел?

— Да ничего такого. А зачем ты на меня кинжал направила?

— А, это? Да нет, это так… Так что помнишь? Учти, тебя об этом еще не раз сегодня спросят. И не только я. И с пристрастием! Точно ничего не курил, не глотал, не кололся?

— Да я не употребляю! Ну, разве что косячок… но вчера точно ничего! А что, почудил вчера?

— И не слабо. Тут никому мало не показалось. Сначала… ладно, это потом. Сейчас ничего странного не чувствуешь? Желания кого-то убить? Куда-то бежать? С кем-то встретиться? Сексуального возбуждения? Что-то сказать кому-то не хочется?

— Да нет, только башка трещит и сушняк душит. Да не с кем вчера пить было! Все или на вахте, или спать завалились… а я то, кого-то убить грозился? Да гоните! Не может быть! Врет он, небось!

— Вообще-то ты хотел убить меня, — призналась я. — Только неудачно.

— Насколько неудачно?

— Я тебя вчера с того света вытаскивала, — добила его Элли. — Шесть с половиной минут в состоянии клинической смерти. Без сердцебиения, дыхания и мозговой активности. Не была уверена, что ты вообще проснешься. А если проснешься, сможешь разговаривать. И вообще соображать. Кстати, сколько пальцев?

— Четыре… не фига себе новости… Так значит, вот эти ушибы, сломанная рука, больное горло…

— Ага. И еще сломанное ребро. Но это уже я, когда непрямой массаж сердца делала. Так что от работ временно освобождаешься. И еще посмотрим, сможешь ли ходить. Но самое главное, вспоминай, что вчера было. Между тем моментом, когда пришел в каюту и тем, когда оказался здесь. А пока на тебе воду, пей.

— И руку отвяжите!

— А драться не будешь?

— Ну, если я вчера с ней здоровый не справился, то сегодня и точно не собираюсь. Нет, не может такого быть! С каких чертей я на тебя накинулся?

— Ну, кто вас, сексуальных маньяков, разберет.

— А, так я с добрыми намерениями… нет, все равно не понимаю. Не может такого быть. Полный провал в памяти… а вы точно меня не разыгрываете?

— Ага, и руку тебе для прикола сломали. Чтобы смешнее было. Видишь фингал у Натали под глазом? И еще на груди пара синяков. От твоих, между прочим, пальцев. Так что не до шуток. Вспоминай, что глотал или чем кололся. Или с кем общался. Или еще что-нибудь. По минутам!

— Ну дела… хорошо, попытаюсь…

Видно было, что Пашек в самом деле ошарашен. Он откинулся на операционном столе, и уставился в потолок. А мы с Элли переглянулась и начали осторожно развязывать ремни. Не похоже, что паренек сейчас вскочит и начнет буянить. Не то у него было настроение.

А потом раздался стук в дверь и Крис вкатил тележку с двумя чашками кофе и вазочкой печенья.

— А, очнулся, привет, — кивнул нашему матросу Крис. — А не рано тебя отвязывать? Помнишь, что вчера отчебучил?

— Да я уже рассказал…

— Вот расскажи еще раз!

— Вернулся с вахты, сел на койку. Очнулся в медблоке.

— А между этими событиями?

— Абсолютно ничего.

— Давай по порядку. Ты сдал вахту. Спустился по трапу. Дальше?

— Открыл дверь. Зашел…

— Кто был в каюте?

— Сосед, Мигель.

— О чем говорили?

— Ни о чем. Поздоровались. Потом…

— Он вышел или нет? Вы еще о чем-то говорили?

— Не помню. Воде бы нет… Не помню.

— Ладно, пей кофе… доктор, ему можно кофе?

— Вообще-то ему пару недель ничего нельзя. Но черт с ним, пусть пьет. Еще раз откачаем.

А потом я отправилась в свой кабинет, надеясь, что хотя бы до обеда ничего не случится. Ну да, не с моим счастьем.

Глава 48

В лаборатории вывела на экран данные за вчера. И попыталась на них сосредоточиться. Но цифры расплывались перед глазами, и сконцентрироваться не удавалось. Ну да, драка с демоном, его изгнание, бессонная ночь и по бутылке коньяка на нос. Ну какие тут, к черту, данные? К тому же что-то в этих цифрах было не так. Вот не знаю что — ничего не указывает на ошибки… но что-то не то.

К черту все. Нужно пойти в каюту и немного поспать. И наплевать на этот вызов… Да кто это включил общую тревогу?

-.. немедленно всем в медотсек! Повторяю, члены экспедиции, немедленно собраться в медотсеке! — надрывался динамик голосом Элли.

Я сорвалась с места и рванула по трапу. В блоке уже вовсю орудовал Крис. Он деловито привязывал все того же матроса к операционному столу. Рядом суетилась Элли. На соседней койке сидел ошарашенный Мигель, сосед Пашека по каюте.

— Натали, подержи второго, Мигеля! Не дай ему уйти!

— Эй, что происходит? Вы тут с ума посходили? Я капитану доложу! — возмущенно проорал Мигель и действительно попытался проскочить мимо Криса в дверь.

— На место! — скомандовал я. — Прирежу на месте!

Матрос попятился от уткнувшегося в горло кинжала. Я даже сама не успела заметить, как он оказался в руке.

— Нет, вы все точно тут с ума посходили! Я на такое не подписывался!

— Сел на койку и по порядку рассказал, что случилось. Быстро!

— Да ничего не случилось! Я просто отдал Пашеку его смартфон, А он сначала даже не вспомнил, что такой был. Вот я лопухнулся, думаю! Нужно было себе оставить! А потом начал расспрашивать, что за девчонка со мной болтала. А он ее даже не помнит! Ну, думаю, что за дела? Хотел включить, а он опять выключился. Думал, заряд кончился. Отдал ему в руки. А он как задергается, как будто за оголенный провод ухватился. Упал, дергается и хрипит, мол, быстро в медпункут. Я его в охапку и сюда… А у вас тут…

— Все нормально у нас тут, если дергаться не будешь, — пробурчал Крис. — Что за смартфон? Где он?

— Да вон, на столике лежит!

Мы дружно повернулись к столику с инструментами. И уставились на стандартный брусок черного пластика. Ни единой кнопки, никаких опознавательных знаков компании-производителя. И полностью черный экран. И тут в зал ворвались Акиро и Джамаль. А затем не торопясь вошел Джо.

— Теперь все в сборе. По поводу чего тревога?

— Кажется, мы его поймали, — ответила за всех я.

Все дружно посмотрели ни Мигеля, а тот вытаращил глаза.

— Нет, не он. Вот — ткнула я кинжалом в смартфон. — Его Мигель забрал, поэтому ночью и не нашли. И только что опять пытался захватить Пашека.

— Я вспомнил, — прохрипел тот со своего места. — Я вспомнил. Это она, эта стерва, меня подписала. Все расскажу! Только уберите ее от меня!

— Так, прекратил панику. Сейчас проверим. И если что… в общем, если что, все поправим. А теперь лежи тихо и вспоминай, что случилось. Теперь ты, Мигель. Давай подробнее рассказывай, что случилось.

— Ну что, отдал я Пашеку этот телефон. А он сперва вообще как будто и не помнил. Ну я и подумал….

— Стоп, не отсюда. Давай с прошлого вечера. А лучше с того момента, когда впервые увидел приятеля с телефоном. Для начала послушай, почему такая паника, — прервал его Крис. — Есть подозрение, что аппарат подкинули конкуренты. Ты же помнишь, перед рейсом вся команда подписывала документы о неразглашении, а также обязалась не использовать незарегистрированные телефоны и электронные устройства?

— Ну, поэтому и прибрал его, ну, чтобы Пашека не обвилнии…

— Как друг, ты поступил правильно. Но с этим конкретным телефоном все хуже. Корпус обработан каким-то психотропным препаратом. И Пашека эта хрень вчера чуть не свела в могилу. Был припадок, парня пришлось реанимировать Поэтому мы сейчас возьмем у тебя анализ крови, как и у него. На твое счастье, ты не часто дотрагивался до корпуса, и яд не успел подействовать. Так что начинай рассказывать. И подробнее! Когда смартфон у Пашека появился?

— Ну… после того, как он последний раз на берегу побывал. Помните, перед самым отплытием? Напросился с вами на катер, а вернулся довольный, как кот, что всю сметану в подвале сожрал. Я так понял, он девочку нашел. Понятия не имею как!

— С девочкой потом разберемся. Давай про телефон!

— Ну, он по вечерам ей звонил. Я так понял, там любовь, он с ней часами болтал.

— О чем?

— А я знаю? Они по-своему разговаривали. Да и то, он больше слушал, чем говорил. Ну, вы же знаете, как это с женщинами бывает…

— Каждый день? В одно и то же время? Что он ей рассказывал?

— Да ничего не рассказывал! «Так, кохана» и «Люблю тебе», и больше ничего. До ночи с ней болтал…

— Ладно, а вчера было что-то необычное?

— Ну, началось как всегда. Пришел, едва сказал «Привет», как ухватился за телефон. Я ему что-то говорю а у него глаза как стеклянные… а потом вдруг бросил телефон на койку, сказал, что ему нужно кое-кого трахнуть… И что-то про то, что кто-то слишком много себе воображает… а потом встал и куда-то пошел. А телефон остался на койке. Ну я…

— А зачем ты его взял?

— Да захотел посмотреть, что за модель. Он же никогда раньше этот аппарат из рук не выпускал. Ну, а потом…

— А потом случайно опустил его в карман. Потому, что не захотелось выпускать его из рук. Я же говорю, очень сильный транквилизатор. Так что это вполне объяснимо. А вот насколько эта штука на тебя подействовала, мы сейчас посмотрим. Признайся, не хотелось его отдавать сегодня?

— Ужасно. А когда оказалось, что Пашек про телефон вообще не помнит…

— То через пару дней ты превратился бы в брызжущего пеной берсерка, и кто-нибудь из нас тебя уложил. Кстати, Пашек набросился на нашу Натали. Как видишь, он отделался легко — поломанная рука, сотрясение мозга, пара ребер и реанимация. Так что можешь считать, что врожденная честность пересилила наведенную жадность.

— Ну да, не хотелось расставаться с этой девчушкой. Такой голос…

— Погоди, ты с ней разговаривал?

— Ну, сперва вообще не мог включить. Там же кнопок нет, он сенсорный. Ну, я потыкал-потыкал, а экран черный и не включается. А потом на вахте полез в карман за платком — а он вдруг дернулся. Как виброзвонок. Достал, смотрю — корпус запачкался немного, я же палец поранил. Ну, я экран протер, а тут она. Фотка, в смысле…

— Погоди, что значит запачкался? — вклинилась я. — Ты что, кровью экран запачкал?

— Ну да, я палец поранил, полез за платком, а он вдруг заработал. И девчонка такая офигенная, и говорит: «Привет, Мигель!» Ну, я и обалдел!

— А на каком языке она заговорила?

— Э… на испанском. А что?

— А Пашек с ней по-польски говорил? И когда Пашек с ней говорил, женский голос был таким же?

— А я не слышал ее ни разу. Только его ответы слышал. А фотку успел как-то раз заметить. Она у него на заставке была.

— Хм… интересно. Ладно, сейчас сдашь кровь, пройдешь проверку и свободен. А с Пашеком, сам видишь, придется повозиться. Слишком долго был под воздействием… кстати, если вдруг почувствуешь что-то странное, какие-то необычные желания, голоса, запахи, видения или еще что-то — бегом сюда. Не то, сам понимаешь, враг не дремлет.

— Теперь ты, — вздохнула я, поворачиваясь к Пашеку, когда Мигель пулей выскочил из медицинского отсека. — Рассказывай, что вспомнил.

— Да все вспомнил. Как по телефону с ней болтал каждый вечер. А что, хорошая девчонка, мы из одного города. Мы просто болтали, никаких секретных сведений…

— Не о том речь. Как вы встретились? — перебил его Крис.

— Ну, помнишь, как мы нападение амазонок отбивали? Она там была. Подмигнула. А когда проходил мимо, сунула записку.

— Что в записке?

— Просто приглашала на встречу. В порт, на контейнерном терминале. Известное место. Там нет камер наблюдения, а в ограде дыра. Там обычно… в общем, известное контрабандное место.

— Ну и?

— Ну, я туда отправился. Ну, вы помните, мы же вместе ездили!

— Да, было такое. Что было на встрече?

— Ну, что было… все было. А потом сказала, чтобы я звонил. А я ответил, что у нас телефоны отбирают. Ну, она дала мне этот. Сказала, там только один номер, и могу звонить в любой момент. И что будет ждать…

— И как?

— Ну, я и позвонил. На следующий день. А потом снова. Вот так и переговаривались. А в тот день, в смысле вчера… она начала говорить, что вы подобрались слишком близко. Что дальше запрещено. И что они ни во что не ставят команду. И что зажрались… в общем, что нужно вас немножко проучить.

— Вас — это кого?

— Ну вас, начальство. Не знаю почему, но хотелось верить в ее слова. Она была так убедительна…

— Это нормально. Не твоя вина. Мы сейчас разобрались, там корпус телефона был пропитан каким-то психотропным веществом, у тебя не шансов не было. Что дальше?

— А дальше она сказала что эта сука… ну я извиняюсь, это она так сказала! Что ты сейчас в спортзале. И что я могу осуществить фантазии.

— Фантазии?

— Ну… мы об этом с ней тоже болтали. Ты извини, но увидеть тебя в одной майке, после душа, и не фантазировать… сама понимаешь. Долгий рейс, отсутствие женщин…

— Ладно, не отвлекайся. Так что дальше?

— А ничего дальше. Потом я действительно нашел тебя в спортзале, на свою голову… Признаюсь сразу, не понравилась ты мне. Какая-то злость поднималась. Как будто сжечь изнутри что-то хочет. В общем, саму драку не очень хорошо запомнил. А потом только лежал, а что-то вместо меня отвечало. И это что-то тебя ненавидело и ужасно боялось.

— Меня?

— Нет. Того, что вы слишком близко.

— От чего?

— Не знаю. Но оно очень злилось. Хотя само хотело туда добраться.

— Куда?

— Понятия не имею. Но жутко радовалось, что вы тупые и слепые, и не можете ВИДЕТЬ.

— Видеть? Что видеть?

— Понятия не имею. Но именно ВИДЕТЬ, большими буквами.

— Ладно, девицу эту описать можешь?

— Могу. Только она тут при чем? Если это телефон такой?

— Ты давай описывай. Мы потом с ней сами разберемся. Не бойся, ничего ей не будет. Просто выясним, кто и для чего ей передал эту штуку. Вряд ли она сама телефон сделала, правильно? Так что ты отдыхай. Потом еще поговорим. Если что вспомнишь — обязательно расскажи. Может быть важной любая мелочь. Например, не попадала ли на телефон твоя кровь?

— Падала, конечно. Маришка, когда передавала, укусила меня… а потом приложила к ранке телефон. Еще пошутила, что нужна кровь для ритуала. Что это типа супернечурал. Или не шутила?

— За палец укусила?

— За губу.

— А потом что?

— А потом я ушел. Еле на катер успел. Ну, а дальше рассказывал.

— Ладно, так как она выглядит?

— Смешливая. Рыжая. С косичками. Ростом… чуть ниже меня. Ну, высокая, в смысле. Грудь третий номер, высокая. Ноги длинные. Вот…

— Цвет глаз?

— Глаз? Кажется, зеленые. Или желтые… точно не помню. Нет, на корабле еще обратил внимание, что зеленые. Точно, рыжая с зелеными глазами. А в порту показалось, что желтые. Я еще спросил, зачем она линзы надела. А она засмеялась и… в общем, не до того стало.

— Ну ладно, сейчас выясним, что там с телефоном и с твоей пассией. Как ее зовут, кстати?

— Маришка. Нормальное такое имя, и ей идет.

— На каком языке разговаривали?

— На польском, конечно! Я же говорю, мы из одного города. Мы еще договаривались после рейса в кафе сходить, на площади возле ратуши.

— А раньше вы не встречались?

— Да вроде нет.

— Не удивился?

— Тогда нет. Сейчас вот начал задумываться — если мы в одно время в одних тусовках показывались, то должны были пересечься. Она и друзей моих всех знала.

— Ну ладно, лежи и думай. Элли за тобой присмотрит. Только если что-то необычное вспомнишь, или услышишь, или почувствуешь — сразу предупреждай. Понял? Даже если в туалет приспичит в необычное время! Там какая-то непонятная химия на этом телефоне. Могут быть последствия.

— Ага. Скажу, конечно. Мне вторая рука дорога, как память.

Глава 49

В кают-компании расселись вокруг стола. В центре лежал непонятный телефон. Точнее, нечто, отдаленно напоминающее телефонный аппарат. Черный пластиковый корпус, с одной стороны стекло. А вот камер не было — ни основной, ни фронтальной. И кнопки включения тоже не было. Как и дополнительных клавиш — регулировки громкости или управления камерами.

— Что скажете? — обратился Джамаль к Акиро и Крису, как специалистам по электронике.

— Это похоже на телефон очень отдаленно, — начал Крис. — И вряд ли работает. Я просветил эту штуку рентгеном. Там нет никакой структуры. Просто металлическая пластина, толщиной 4,8 миллиметра. Прямоугольник с закругленными краями, залитый пластиком. В средине какой-то камень. Все залито обычной эпоксидкой. А сверху приклеено стекло. Ни динамика, ни схемы, ни батареи.

— Но они же разговаривали с кем-то?

— Это не электроника. Это что-то из области эзотерики. Я так понимаю, именно в этой пластине находится источник, из которого выползла тварь. И в который она, скорее всего, убралась потом.

— И что предлагаете делать? Вызвать ее или просто выбросить эту подделку в море?

— Вызвать. Насколько я понимаю, она реагирует на кровь, которую нужно капнуть на экран. Чью кровь будем использовать?

— Давайте мою, — решительно заявила я. — Будем вызывать, или призывать, как это правильно называется. Посмотрим, как она среагирует на меня и кортик. Только сначала нужно позвонить человеку, который должен знать эту девочку. Маришку, которая передала матросу артефакт. Возражений нет?

— Ах да, у тебя же был знакомый среди этих пиратов. Конечно нужно позвонить. Только на громкой связи, пожалуйста, — и Джамаль выложил на стол здоровенный аппарат спутниковой связи. А я набрала номер. Оказывается, запомнила наизусть, хотя вдела всего один раз. И потянулись длинные гудки. После шестого вдруг раздался искаженный помехами голос.

— Слушаю. Кто это?

— Привет, Коля. Это Настя. Мы в кафе в порту встречались, ты мне визитку дал и подарок от таксиста.

— Натали? Не ожидал! Приятная неожиданность. Ты где? Уже вернулась? А почему такой странный номер?

— Нет, мы пока посреди моря, и это телефон корпоративный. В смысле, на фирму зарегистрирован.

— Ты просто соскучилась или есть какое-то дело?

— Не то, чтобы было время скучать, но тебя вспоминала — улыбнулась я. — У меня вопрос. Или даже просьба. Ты всех своих девочек хорошо знаешь? Меня одна сильно интересует, у тебя есть информация или мне Марии позвонить?

— А тебя что, девочки интересуют? Жаль, жаль… но может быть, у меня все же есть шансы?

— Не в том смысле. Нужна информация о некой Маришке. Рыжая, веселая, шустрая. Рост чуть выше среднего, глаза… то ли зеленые, то ли желтые. Тут показания расходятся.

— Маришке? Маришке Зайонц? А тебе-то что для нее за дело? Ты же не могла с ней никак пересечься. Ее же уже не было, когда…

— Погоди, она же была в той команде, что к нам в гости заявилась? И потом, на следующий день с ней один человек встречался. Так ты ее знаешь? Что с ней?

— Ну, во-первых, ее сейчас каждый знает. Нас полиция уже каждого по три раза допросила. Выясняли, кто ее последним видел. А во-вторых, никто не мог с ней на следующий день встречаться. Он ошибся. Ил увидел похожую. Ты извини, но мне по сотому разу пересказывать, где и когда я ее видел, не очень хочется. И так история нашумела так, что мало тут никому не кажется.

— Так, не спеши и не горячись. Не мог человек ошибиться — это раз. Понятия не имею, что у вас случилось, это два. И узнала об этой Маришке полчаса назад, это три. А теперь давай по порядку. Ты ее знаешь? Мы точно об одной девочке говорим? Рыжая высокая, участвовала в вечеринке на нашей яхте. Она?

— Она. Одна там такая рыжая. И в голову только она приходит Глаза у нее да, зеленые… были.

— Что значит были?

— Убили Маришку. В тот же вечер, когда она с вечеринки вернулась. Причем настолько неприятно убили, что тут все газеты на уши стали. А нас полиция всех скопом забрала, и только позавчера выпустила. Хотя и алиби у меня железобетонные. Теперь полгода работать нормально не дадут.

— Как убили?

— С особой жестокостью. Глаза вырезали, кожу сняли. Причем, как говорит эксперт, с живой. А затем разломали все кости, из многих высосан костный мозг. И откушены куски мяса. С разных частей. Большинство укусов — прижизненные.

— Человеческие?

— Что, укусы? Нет, эксперт говорит — что-то вроде большой собаки. Хотя породу определить не сумел. И генетического материала в следах укуса нет — а такого, как он утверждает, не бывает!

— А как же ты тогда, если тебя в полицию…

— А ее только вечером обнаружили. В виде груды мяса и сброшенной в стороне кожи. Случайно, в порту. В контейнерной зоне, там…

— … такое место, где незаконные сделки проворачивают. Не просматривается камерами и есть дыра в ограждении, которую знают местные, — убитым голосом закончила я.

— Да, откуда знаешь?

— Там с ней мой человек встречался, — призналась я. — А как определили время смерти? Не могли эксперты часов на 10–12 ошибиться?

— В экспертизе тут профессионалы сидят, — обиделся почему-то Коля. — Точно не ошиблись. С точностью до получаса определи — в тот же день, через пару часов после нашего визита на яхту. Если бы не это, я бы сейчас с тобой не говорил. Повезло — мы пошли провал операции в кабаке отмечать. Там куча свидетелей, в том числе из полиции. А Маришка отпросилась — и куда-то умчалась. И больше ее не вдели. А когда остатки нашли, тут нас для профилактики всех и замели сразу.

— А как они узнали, что вы…

— Про то, что она на меня работала? Так это не тайна, в общем-то. Как и то, кем она тут числилась и была на самом деле. И что она на нас в полицию сексотила. Дело житейское. Полиция на этом и пыталась наехать — мол, узнали, что она сотрудничает, решили избавиться. А так как народ вы дикий, то и методы такие…

— А ты что, знал, что она стучит и ничего не делал?

— Конечно ничего! Я что, совсем дурак? Мог бы ее уволить другую взять, но зачем? Она мне сразу после вербовки все рассказала. Мол, нашли компромат, надавили. А потом еще и денег пообещали за работу. Ну я и решил — девка не глупая, пусть себе стучит потихоньку. Еще и денег заработает. А я буду знать, что именно она сливает. И если уж на то пошло, отпустил я ее в тот вечер на встречу с куратором.

— В порт?

— А вот этого не знаю. Маячок я на ее телефон не ставил. Кстати, деньги и телефон нашли в той же мусорке, так что на ограбление не похоже. Просто сорвали одежду, сняли кожу и затравили собаками. Через час после того, как мы расстались. Сама видишь, ситуация не из тех, что хочется обсуждать на ночь. Так что кого видел твой знакомый, не знаю. Но она была уже часов десять мертва. Но если полиция об этом узнает, она с него живого не слезет. Так что пусть думает, что и кому рассказывать.

— Это поняла. Спасибо.

— Если еще что будет нужно, звони. Или просто так, если соскучишься.

— Разве что после возвращения. У нас тут режим радиомолчания.

— А, чтобы не засекли конкуренты-кладоискатели? Ну, успехов. Если нужно будет сундуки с золотом таскать — зови, помогу.

— Обязательно. Особенно когда домой, на четвертый этаж буду свою долю затаскивать.

— Ловлю на слове! — развеселился бандит-предприниматель.

Джамаль протянул руку, чтобы нажать «отбой», но его внезапно остановил Джо, ранее задумчиво сидевший в сторонке.

Глава 50

— Прошу прощения что вмешиваюсь, — мягкло проговорил он. Николя, а вы лично хорошо знали эту вашу Маришку?

— В смысле? Не очень. Встречались, конечно…

— У меня два вопроса. Немного необычных. Почему вы сказали, что с нее «сорвали» платье?

— Потому, что оно было разорвано. И валялось рядом.

— А белье? Она его носила?

— Ну да. Было аккуратно сложено в другом конце. Мне фотографии показывали с места преступления. Неприятное зрелище. Я еще обратил внимание на несоответствие — такой ужас рядом и аккуратно сложенное белье…

— И немного более личный вопрос. Какие позы в сексе она предпочитала?

— Ничего себе вопросы… мы не были настолько близко знакомы…

— Нет, я не в этом смысле. Она предпочитала только классический секс или любила менять позы? И в каком положении ее насиловали, полиция не смогла установить?

— Ну, мне рассказывали… с Машей поговорил, не нужно ничего выдумывать! И с девочками на поминках! Что она вообще-то выдумщицей была. И любила позы менять, Но чтобы конкретно…

— А что по месту преступления?

— Там только один отпечаток, и похоже, маньяк ее на спину завалил. Со следами крови, кстати.

— Спасибо. Вы помогли, — сказал куда-то в пространство Джо и быстро вышел из кают-компании.

А я рванула за ним.

— Эй, что за дела? У тебя родилась идея?

— Нужно еще кое-что проверить, — на ходу отозвался Джо, стремительно подходя к медблоку. Пашек все еще был там, сидел на койке.

— Привет еще раз. Ответь-ка на пару интимных вопросов, — с ходу направился к нему Джо. — Опиши подробно ваше последнее свидание. По возможности, с интимными подробностями. Нет, я не маньяк, я ученый. И поверь это очень, очень важно. Итак, ты зашел на эту площадку. Где она была? Что делала?

— Что значит с интимными? Джентельмены на эту тему не разговаривают…

— Слушай, не выделывайся, — рявкнула я. — Сама не понимаю, для чего это Джо. Но тут сейчас пара подробностей всплыла, это и для тебя может быть важным. Итак, ты зашел. Где оны стояла? Или сидела? Или прохаживалась?

— Стояла. Неподвижно, кстати, я еще удивился, а тут она меня увидела, и прямо расцвела вся. Как будто только меня и ждала. Руки раскрыла…

— Но с места не сдвинулась? — быстро перебил Джо.

— Да нет, я к ней подбежал. Обнял, а она…

— Целовались? — деловито переспросил Джо.

— Ну да. Только она как будто вообще в первый раз целовалась. Как будто не умела совсем. Меня это завело здорово…

— Понятно. Дальше?

— А что дальше? Она платье начала снимать. Как-то резко так, даже разорвала. Потом засмеялась и вообще его сорвала…

— Белье на ней было?

— Нет, конечно. Тоже прикольно, а потом…

— А потом вы занялись любовью, правильно? Она перед этим что-то говорила?

— Перед? Не помню… кажется, нет… да и не до того было как-то! Мы сразу…

— Так, понятно. И вы все время находились в одной позе? Она лежала не спине, ты сверху. Или позу меняли?

— Слушай, а это обязательно? Причем тут…

— Обязательно. Просто отвечай. Менялись местами?

— Нет. Я даже когда ушел, она так и лежала. Я еще предлагал перебраться на другое место, так она сказала, что не до того, Хотя там рядом мусор какой-то прямо на земле…

— И еще такой момент. На ней не было никакой одежды? Или чего-то странного, вроде перчаток?

— А ведь было! Точно, ничего, только а запястьям перчатки привязаны! Я еще спросил для чего, а она только засмеялась, А потом как-то из головы все вылетело.

— Понятно. И последний вопрос. Глаза у нее какого цвета были?

— А вот это не помню. Вечером точно были зелеными. А днем… не могу вспомнить. То показалось, что желтые. Потом, когда говорить стали, что зеленые. Потом, когда оглянулся в последний раз, вообще показалось что из них лучики бьют. И желтые как золото, а что?

— Да нет, ничего — медленно проговорил Джо, поднимаясь. — Ты даже не представляешь парень, какой ты везучий. Я вообще не понимаю, как ты жив остался. Уже трижды должен был умереть, но все еще бегаешь.

— Да в чем дело-то? Ну, встретился с девчонкой, покувыркались. Да, с телефоном лопухнулся, но это же не криминал?

— Не криминал. Очередное везение. Никому больше не рассказывай об этом свидании. Маришку эту убили. Маньяк. И похоже, сразу после вашего свидания, на том самом месте. Всех ее знакомых уже сдернули в полицию, у них алиби, но про тебя никто не знает. А по времени оказывается, ты ее последним видел живой. Так что все улики — против тебя. А теперь представь — есть труп, а у тебя время совпадает. И скорее всего, твое ДНК в ней осталось. Осталось ведь?

— Осталось… так вы же не думаете, что это я…

— Не думаем. Есть кое-что, что знаем только мы. Но в полиции это доказательство не прокатит. Так что об этом свидании никто, кроме нас, знать не должен. Понял?

— Да не дурак, понял. А кто это ее?

— Маньяк. Подробности на берегу узнаешь, а то спать не можешь. И успокойся, ты ей помочь бы не смог, даже если бы остался. Так что выбрось из головы и просто помалкивай.

Глава 51

Когда мы с Джо вернулись, в кают-компании все оставались на своих местах. И вопросительно уставились на нас.

— Ну, что скажут господа эксперты? — спросил Джо.

— Это точно один из демонов пустыни. Гуль — заявил Джамаль. — Они любят разгрызать кости, чтобы добраться до вкусного костного мозга. Только я раньше не слышал, что их можно заточит в талисман. Очень непослушные демоны.

— А не может быть такого, что девочку убил один демон, а в талисмане сидит другой?

— Чтобы демоны делили добычу? — Невозможно в принципе. Исключено.

— Или кто-то заставил одного демона сперва убить эту Маришку, а потом другого — передать матросу талисман. Но тогда мы имеем дело с очень сильным противником, который знает толк в управлении сущностями. И знает, как подделать мобильный телефон.

— То есть это человек, способный управлять демонами, имеющий запас талисманов и нацеленный на охоту за нами? В наших поисках появился конкурент? — уточнил Джо. — И еще одни вопрос. Эти демоны пустыни… они имеют привычку заворачиваться в кожу убитого?

— И об этом тоже не слышал. Легенды говорят что он может превращаться в прекрасных дев, чтобы заманивать путешественников…

— И заниматься сними любовью, а потом отпускать?

— Да, такие истории тоже описаны. Только жертве приходилось вырываться с боем, ее не отпускают.

— А вот у Ацтеков такие демоны были. Точнее боги. Точнее бог, по имени Шипе. А еще у них был интересный ритуал, во время которого убивали самую красивую девушку и снимали с нее кожу. Затем специально обученный жрец натягивал эту кожу на себя, завязывая на спине и танцевал в ней. Оставались не прикрытыми только кисти, которые жертве обрубали и привешивали к костюму. О сексе в записях испанских монахов напрямую не говорится, но подозреваю что слово «танцы» подразумевали и такой вид жертвоприношения богу. Этот ритуал был очень популярен, в честь него был даже назван один из месяцев ацтекского календаря, Тлакашипеуалицтли. Что переводится как «снятие кожи с людей».

— Так вот почему она не поворачивалась к Пашеку спиной! — выкрикнула я. — Ой, извините.

— По-видимому, именно так — подтвердил Джо. — И поэтому у нее на руках болтались «перчатки».

— Вы хотите сказать, что наш матрос ухитрился повстречаться одновременно с двумя жестокими демонами, прибывшими из разных сторон света, и они оставили его в живых? — недоверчиво переспросил Акиро.

— И с их «дрессировщиком», который устроил эту вакханалию только для того, чтобы подбросить на корабль вот этот телефон, — подтвердил Джо.

— Значит, у нас появился конкурент. И этот конкурент очень силен и безжалостен, — задумчиво проговорил Акиро.

— Или охранник того, что мы хотим найти, — буркнул Крис. — Хотя я и не верю в существование древнего ордена жрецов-хранителей, которые убивают приблизившихся к тайне, насылая на них демонов. Скорее, это действительно конкурент! Да и работа какая-то любительская. Имея в распоряжении пару демонов, так бездарно ими распорядиться?

— А мне непонятно, другое, — включилась я. — Прошу прощения, но Джамаль сказал, что демоны сохранились только в пустыне. Но Мексика, где жили Ацтеки, она ведь не в пустыне?

— На первый взгляд да. Но только Ольмеки, предшественники Ацтеков, пришли в эти края с севера. И как раз из пустыни. Как написано в сохранившихся летописях, они «принесли с собой своих богов». Обычно это трактуется в современном стиле, мол насадили собственную (и достаточно кровожадную) религию. Но не исключено, что их боги были принесены туда в буквальном смысле. Вот в таких вот «хранилищах». Которые разошлись по частным коллекциям.

— Значит, это кто-то из коллекционеров… или тот, кто знает о свойствах демонов. И собирает такие вот милые талисманчики. И он решил устроить нам небольшой подарок, подбросив очень сложным способом амулет. Если уж он приложил столько усилий, чтобы сделать это, то мне страшновато. Что может сделать такая штука? И из какого она региона? Мы хотя бы представляем себе, с чем столкнулись?

— Надеюсь, не с джинном, который может смести город одним движением руки, — проворчал Крис. — Натали, а в ваших краях пустынь нет?

— У нас все есть. Но теперь настало время задать вопрос: а что мы, собственно, ищем? И чем это может грозить нам, конкурирующему с нами черному магу и всему человечеству? — в упор глядя на Джамаля, проговорила я. — По-моему, мне нужно это знать.

— Нам всем пора это узнать, — подхватил мою мысль Крис.

— Да, шеф, мы все знаем какую-то часть загадки. Но полностью в нее не посвящен никто. Так что мы ищем? Не пора и раскрыть карты? — присоединился к нам Акиро.

— Не пора, — отрезал Джамаль. — Сейчас нужно придумать, что делать с талисманом. Это важнее всего!

— А что тут думать, трясти нужно, — пожав печами, уколола острием кортика средний палец и приложила капелькой крови к месту пониже экрана. Где у нормальных аппаратов располагается микрофон.

Глава 52

Напряженное ожидание продолжалось несколько долгих минут. Но ничего не происходило. Не раздавались голоса, не начал мигать свет, не повеяло холодом. Не было вообще никаких визуальных эффектов.

— Ничего не происходит? — настороженно спросил Джамаль.

— Вообще ничего.

— Ты же хотела потрясти?

— Это просто так говорится.

— Тогда, может быть, опустишь кинжал?

— Да я и не собиралась…

На самом деле даже не заметила, что сжимаю рукоять занесенного кортика. Поэтому смущенно опустила его. А потом вообще вложила в ножны. Да что со мной может случиться? Во-первых, что бы это ни было, оно не может действовать моментально. А во-вторых, вокруг меня четыре супермена по борьбе со сверхъестественным, так что могу быть полностью и абсолютно спокойна.

— Уверена? — хихикнул девичий голос.

— В чем? Что эти четыре жлоба разберут на запчасти любую нечисть, или что демон не может действовать моментально? — переспросила я.

— Да в чем угодно. Хотя я действительно не могу ничего тебе сделать. Развоплотитель защитит тебя.

— Развоплотитель? А, это мой кортик? Так что, мне не нужно никого убивать им, а просто носить с собой?

— Ну да. Он очень ревнив. Он никому не даст тебя убить. Он сам убьет.

— Зачем?

— Это его назначение. Он не может не убивать владельца. Такое уж у него свойство. Могучие воины могут сопротивляться ему достаточно долго. Иногда дольше, чем длится человеческая жизнь. Но он всегда убивает. А ты — не могучий воин, уж прости. Даже я тебя чуть не победила, захватив этого матроса.

— Так это ты?

— Натали, на каком языке ты говоришь? — забеспокоился Джамаль. — И с кем?

— Тихо! — неожиданно прикрикнул на него Джо. — Она разговаривает с демоном. А тот всегда говорит с жертвой его родном языке.

— А вы что, ничего не слышите? Ой, а я действительно на русском… Эй, как там тебя! Давай переходи на английский. И сделай так, чтобы тебя все тут слышали. Поняла? Как тебя называть, кстати?

— А зачем тебе они? Я говорю только с тобой. Мне не интересны другие.

— А мне интересны. Иначе придется повторять им все, что ты произносишь. А это долго и скучно. Кстати, она говорит, что ей не интересно болтать со всеми остальными, и хочет говорить только со мной. Так ты сможешь сделать так, чтобы они слышали наш разговор? Как там тебя, включай громкую связь!

— Я попробую… Пусть они просто дотронутся до вместилища Талисмана.

— Кровь нужна?

— Не обязательно. Вы странные существа. Мы долго вас недооценивали. По одиночке каждый из нас был сильнее сотен ваших. Да и сейчас ничего не изменилось. Но у вашей расы был странный обычай. Вы делились знаниями. Нам это было чуждо — накопленные знания делают тебя сильнее. Только накопив силу, можно выжить. У нас каждый был личностью, отличался от других. С себе подобными можно только воевать. А вы… мы долго презирали вас за этот обычай. Пока не стало слишком поздно. Нас почти не осталось. Скоро и я исчезну.

— Она рассказывает, что…

— Мы слышали. Впечатление такое, что действительно включена громкая связь на телефоне. А она нас слышит?

— Ты слышала, что спросил Джамаль?

— Джамаль? Который из них? Нет, я не слышу низших. Всегда говорю только с одним. Придется повторять их вопросы, чтобы я их услышала. Каждый из вас соображает хуже любого из нас. И даже хуже, чем ваши предшественники. Но совместное решение вопросов… глупо, на первый взгляд. И вредно — невозможно определить, кто в стаде сделал и решил что-то первым. Даже хуже — решение придумал один, выполнил другой, результатом воспользовался третий… Но почему-то Творцу это показалось забавным. И он оставил вас в живых. А теперь Его совершенные творения ушли, и осталась биоплазма, мерзкая слизь, покрывшая всю землю. Жаль, не увижу, чем кончится ваша экспансия.

— А она кончится?

— Всегда заканчивается. Ушли мы, ушли гиганты изо льда и камня, ушли дети воды. Уйдете и вы. Да и продержались вы недолго, если сравнивать с ними. Хотя добились большего. Но это неважно. От вас не останется и следа, как и от прочих.

— А что случилось с другими? Она может рассказать?

— Джо спрашивает, что стало с другими. Ты помнишь? Можешь рассказать?

— Помню. Но не расскажу. У каждого вида свой конец.

— А почему ты уверена, что тебя убью? Может, мы подружимся?

— Меня убьешь не ты. В вас, живущих в этих телах, нет силы. Вам не победить детей огня. Меня убьет Развоплотитель. Он выпьет мою силу и память. И камень в его основании снова станет ярким. И наполнит его силой, чтобы открыть…

— Открыть что?

— Ты узнаешь. Или кто-то другой, после твоей смерти. Его предназначение — открыть Врата. Остановить его не в твоих силах, слабое существо, живущее в теле из воды и слизи. И даже не в моих.

— А кто мог бы остановить Развоплотителя? Или, если он должен что-то открывать, то это Ключ? А где Замок?

— Тебе до него не добраться.

— А что будет, когда Врата откроются?

— Закончится этот мир.

— Конец света, что ли? Зомби-апокалипсис? Всемирный потоп? Взрыв сверхновой?

— Догадываюсь, что значат твои слова. Никто не знает, что будет после. Перестанет существовать само время. Вас не станет первыми. Остатки наших братьев придут посмотреть это зрелище. Но это будет последним, что они узнали за свое существование.

— Спроси у нее, правильно ли мы идем, — прервал рассказ Джамаль.

— Мы правильно идем?

— Конечно нет. Вы не можете идти правильно. То, что вы ищете, защищено.

— А что мы ищем, кстати? И откуда ты это знаешь?

— А тебе даже не сказали, что ты должна для них найти? Значит, не слишком отличаетесь от нас. Информация — ключ к власти и силе. Поэтому вы скрываете ее друг от друга. Они не сказали тебе что ищут? Они используют тебя, чтобы добраться до цели. Один из них хочет добраться до золота, которое там спрятано. Другой думает, что там есть способ управлять такими, как я. Третий верит, что найдет недостающие элементы своей теории цивилизации. Неправильные, но он этого не знает. Кто-то просто хочет поиграться своими игрушками. Но ни один из них не хочет делиться с тобой знаниями.

— Неправда, они меня учили!

— Они тренировали тебя, как домашнее животное. Учили выполнять трюки. Но если ты не знаешь, что они ищут, разве они поделятся с тобой? Да, вы делитесь кусочками информации. Но самую важную часть утаиваете. Они не дадут нужное тебе. И не поделятся тем, что хотят взять. Ты им будешь не нужна. Подумай, что будет с тобой после этого?

— Но что мы ищем?

— То, что хотели найти сотни поколений до тебя. Они догадывались о ее существовании. Но уже давно никто не видел ее.

— Кого — ее? Или точнее, что — ее?

— Мать Тьмы.

— И что это такое?

— То немногое, что осталось от предыдущего мира. Там есть все — золото, технологии, власть. Там есть ответы на вопросы, которые вы еще не умеете задавать! Но главное — знания. Ведь это то, что тебе всегда было нужно? Ты занималась своей смешной наукой, пытаясь искать ответы там, где их нет. Но Мать Тьмы даст тебе то, что необходимо. Если ты сможешь вырвать ответы у тех, кто тебя нанял.

— Подожди, они сейчас тебя слышат?

— Я хочу поговорить с тобой. Мы с тобой похожи. Мы хотим собирать знания. А твоя стая… или как это называется, прайд? стадо? Неважно, они хотят другого. Власти. Все особи вашей расы стремятся к власти. Я встречала многих из вашего вида. Много раз. Все они хотели власти. Я им помогала. Но так и не знаю, чего они добивались.

— А что ты делала?

— Я почти ничего не могу. Но помогаю тому, кто прикасается к талисману.

— Так, как помогала матросу, который на меня напал?

— Конечно. Он так этого хотел! У вашей расы сильно развита тяга к спариванию. А ему ужасно хотелось спариться с тобой. Я ему помогла. Он был такой робкий. И еще он стремился тебя от кого-то защитить.

— Меня?

— Ну да. Очень переживал, что тебя трахают кому не лень. И только для этого сюда взяли. Я помогла тому, к которому попал талисман. Добавила силы. Он очень переживал, что у него не хватит сил.

— Ты дала ему силу?

— Я ничего не могу дать. Могу только научить использовать то, что и так есть. Просто вы многое забыли… на этом витке эволюции.

— Что значит забыли?

— Ты изучаешь странную науку. Они интересная, но это как… изучать, почему движется повозка, пересчитывая спицы в колесах. Вы не затрагиваете основу, а изучаете надстройку — протоплазму, которая поддерживает существование истинного существа. Истинной основы, общей для нас всех — которые были, есть и будут в этом мире. Это объединяет вас с нами.

— Значит, любой из людей сможет…

— Конечно. Только нужно кое-что уточнить. Но это долго. Мы не успеем… пока они не слышат.

— Ну ладно. Сейчас ты предлагаешь мне мир. Но этот псих меня чуть не убил! Как это совмещается с тем, что ты наговорила?

— Но ведь не убил? Просто немного не рассчитал силы — у него не было времени подготовиться. Ты доказала, то сильнее и захватила меня. Теперь буду служить тебе. И помогу получить то, что тебе нужно.

— А что мне нужно?

— Только ты сможешь разобраться в том, что прячет Мать Тьмы. Я помогут тебе. Но сначала нужно позаботится о них.

— В смысле?

— Что они рассказали о том, что ищут?

— Нужно найти источник мощного воздействия, которое каким-то образом изменяет генетический код живых существ.

— Это воздействие Матери. Она дарит свое благословение. Но не все могут его принять. Только ты имеешь нужные знания, и только ты сможешь сделать воздействие Матери благотворным для своей расы. Возможно, в твоих руках судьба мира. Но на пути стоят те, кто не даст этого сделать. Я покажу, как добраться в нужное место.

— У нас есть техника, которая…

— Вы слишком верите в технику. Даже ваши маги стараются опереться на какие-то костыли! Техника бессмысленна, ее легко обмануть. Неужели ты думаешь, что Мать Тьмы не способна защититься от надоедливых попрошаек? Поэтому она и скрылась от вас, только такие, как я могут чувствовать ее зов!

— Но что мы будем делать, когда доберемся до… если даже не знаю, что это?

— О, она сама поможет своим детям! Она дарит жизнь. Ей неважно, сколько проходит времени. Даже ее копии, которые строили ваши предшественники, были способны продлить жизнь своего повелителя в десятки раз. Вы называли их богами. Потом мудрость была утрачена, на смену богам пришли ваши жадные до власти существа. И великое знание затерялось. Ты — единственная, кто может возродить его! Ты станешь жить долго, оставаясь все такой же молодой. Знания твои будут безграничны. Тебе ведь не нужна власть или слава, ты не прикажешь строить себе памятник в полный рост из золота или другого металла? Но если захочешь — все будет в твоих силах. Земные властители склонятся перед тобой. Ты сможешь доказать бесполезность земного оружия, поставишь на колени любого властителя с его смешными бомбами. Ты подаришь своим все ресурсы, энергию, найдешь способ накормить голодных. Все богатства мира сможешь пустить не на войны, а на развитие новых знаний, которые найдешь там, в глубине.

— Заманчиво, но…

— Ты можешь не спешить! Сто лет, тысяча — тебе будет все равно! Ты всегда останешься такой же. Сможешь управлять развитием своей расы. Такой объем знаний не должен попасть в чужие руки. Особенно к тем, кто стремится извлечь из них материальную пользу для себя. Я много раз видела, как знания попадают в руки недостойных. При этом начинается очень интересный процесс. Мне нравится — столько шуму, много смертей, кто-то собирает армии, кто-то рвется к власти. Но тебе не понравится — ты пока не привыкла к такому количеству убитых. Но это можно остановить.

— Но если это происходило всегда, то как…

— Никогда еще такая сила не попадала в чистые руки. В руки существа, которому не нужна власть и богатство. Такого еще не бывало. И ты сможешь все исправить, и осуществить то, для чего создавалась Мать Тьмы. И может быть, даже отсрочишь конец света. То, что вы называете апокалипсом.

— И что ты предлагаешь?

— Ты должна взять все в свои руки. Только дитя Тьмы сможет указать тебе путь к Матери. Ни один из ваших «приборов» или «устройств» не поможет тебе. Извини, но полагаться на вашу технику — это все равно, что дать детям в песочнице совочки и заставить построить дом.

— А как же это сделать?

— Я укажу путь. Помогу разобраться со знаниями. Но сначала нужно нейтрализовать этих, которые тебя используют. Они уже передали тебе все, что могли. Я помогут тебе раскрыть эти способности — как помогла увеличить силы матросу. Он ведь тебе тоже понравился? Ты можешь с ним спариться, и вы вдвоем получите…

— Так, не отвлекайся на спаривание. У тебя что, пунктик на вопросах секса?

— Почти все, кому я служила, требовали этого. Мне непонятно такое стремление, но у вас оно возникло в ходе эволюции. И стало слишком сильным, превратившсь в основу жизни. Но если тебе не понравится, можешь после спаривания просто убить. Одна из моих повелительниц любила делать именно так.

— Не отвлекайся на потом! Что нужно сделать сейчас? Как их нейтрализовать?

— У тебя в руках Развоплотитель.

— Кортик?

— Это могучий талисман. Он просто сделан в такой форме, для удобства. Мой талисман выглядит иначе. Наверно, какому-то колдуну так было удобнее. И у нас разные роли. Он — великий воин. Я просто советник. Не могу ничего делать, но могут научить. И помочь овладеть силой. Повезло, что его не активировал кто-то из них. Иначе ты была бы уже мертва. Им от тебя нужно было указание пути. Ты бесполезна, если есть я. Тебя просто убьют — ты больше им не нужна.

— Но если…

— Я же говорю, у тебя есть Развоплотитель. Он делает то, что ты захочешь. Один удар — и они будут подчиняться тебе. Можешь даже не убивать, но это не так надежно. Посмотри на них!

Я обвела взглядом собравшуюся вокруг стола компанию. Все четверо сидели за столом, замерев и бессмысленно пялясь в пространство. У Джамаля и Джо на лицах блуждали улыбки. Интересно, что она им в этот момент втирала? Да, полезный у меня появился советник.

— Что нужно делать?

— Нанести укол в определенную точку. Можно не слишком сильно — но при этом отдать мысленный приказ, что хочешь заставить это существо починаться тебе. Развоплотитель выполнит приказ. И потом… ты сможешь управлять ими, а они не принесут тебе вреда. Но надежнее убить. Сама потом это поймешь. Действуй быстрее, я не могу долго их удерживать!

Я поднялась, не отрывая руки от корпуса телефона. На нем теперь лежали пять рук, почти полностью накрывая черный корпус. Правой поудобнее перехватила рукоятку кортика (или кинжала? Или все же таинственного Развоплотителя?) и занесла его над головой.

— Сперва этого, рядом с тобой. Посмотри, вот нужная точка.

Вокруг рук всех четверых заклубился желтый дымок и пополз вверх. Желтая точка возникла на левой стороне шеи у каждого. Мне кажется или она совпадает с местом расположения артерии, питающей мозг? Впрочем, откуда я знаю, как действуют магические кинжалы?

— Быстро. Нужно нанести четыре удара с максимальной скоростью. Потому, что как только умрет первый, остальные начнут освобождаться от моей власти. Нужно действовать быстро. Примерься и бей!

Я размахнулась и примерилась. Да! Отлично! Наконец-то никакой дурацкий начальник не станет приказывать мне, что делать! Наконец-то я смогу заняться тем, что хочется! Наконец-то…

— Бей!

Глава 53

— Бей!

И я со всего размаха вонзила острие кинжала в крохотный свободный участок черного пластика, оставшийся между пальцами Джо и Криса. Раздался вой, от которого внутренности буквально вывернулись на изнанку, а живот скрутило судорогой. В руку как будто ударило током. Я попыталась разжать пальцы, но мышцы свело. Кажется, на занятиях по технике безопасности так и рассказывали — когда хватаешься за провод с током, мышцы сводит и отпустить его просто невозможно. Меня выгнуло, как будто по телу прошел мощный разряд. А может, и правда прошел? Перед глазами заплясали искры, и начали мелькать картинки. Но какие-то не такие. И не с обычной точки зрения. Наверное, именно так видят нас инопланетяне? Ух, какие жуткие морды!

Мелькнуло лицо Мигеля. Потом Пашека. Потом какого-то бородатого мужика в феске. А дальше замелькали, сливаясь на калейдоскопической скорости совершенно фантастические образы — люди в тогах, хламидах, тюрбанах, кожаных жилетах, меховых шубах. С самыми причудливыми прическами. С лицами, разрисованными татуировками и украшенными шрамами.

Потом вдруг появилась совсем нечеловеческая морда — с крокодильей челюстью и покрытая чешуей. Морды замелькали чаще, потом исчезли. Их сменили вообще уже какие-то монстры, у которых и лиц-то не было — просто глыбы из льда и камня. А затем возникло светящееся облако, заполняющее собой все пространство и…

— Натали, что с тобой? Что здесь, черт возьми, случилось?

Похлопала глазами, пытаясь прийти в себя. Так, комната все та же, Подо мной ковер. Рядом ножки стола. Делаем вывод — лежу на полу.

— Все живы? — слабо поинтересовалась я.

— Да вроде бы все. А чего ты взбесилась?

— А как это выглядело?

— Ты задавала вопросы, эта… это… в общем, эта штука на них отвечала, — начал Крис, потирая руку. — Она как раз начала рассказывать, как использовать технологию для приведения в действие двигателей…

— Нет, в этот момент она что-то говорила о принципах устройства общества и методах воздействия на большие коллективы… — перебил его Джамаль.

— Она рассказывала о том, почему не удается связаться с духами, — мрачно добавил Джо. Я думаю, Акиро она рассказывала еще что-то.

— Да, — просто согласился Акиро. — И вдруг ты вскочила и с воплем вонзила кинжал в эту штуку. А меня словно ударило током. В руку и почему-то в шею.

— Меня тоже. Но я не понимаю, почему вдруг…

— Видимо, — перебил Криса Джо, — каждый из нас видел свою версию переговоров. Нам транслировалось кино, а настоящую беседу талисман вел только с Натали. Так о чем на самом деле вы говорили?

— Не исключено, что она вела отдельный разговор с каждым из нас. И предлагала помощь в решении вопроса, который интересовала каждого. Мне она сказала, что она это просто что-то вроде виртуального консультанта. Вроде СИРИ или еще какого-то искусственного интеллекта. Только созданного в те времена, когда не было не только человека, но и биосферы в современном виде.

— Да, что-то в этом роде она рассказывала и мне. И каждому из нас.

— Ну да. И что она может выполнять самые главные желания. Но не как джинн, делая за тебя работу. А рассказывает что делать, и при необходимости высвобождает внутренние силы организма.

— А как она объяснила сверхъестественные способности, которые появились у матроса? И зачем заставила его на тебя наброситься?

— Сказала, что выполняла его желания. Что он тайно влюбился и боялся, что у него не хватит силы меня защитить. И просто помогла высвободить внутреннюю энергию, которая есть в каждом.

— А что обещала?

— Обещала раскрыть тайны мироздания и установить мир во всем мире. И еще что-то о том, что мы неправильно понимаем принцип зарождения жизни. Вроде, вместо того, чтобы разобраться в строении двигателя, считаем спицы у колес телеги.

— Речь о твоей любимой генетике?

— Ну да. Обещала что там, куда попаду, откроются все тайны Вселенной. Если мне не помешают компаньоны. Очень красочно объяснила, что меня взяли только как метод найти дорогу. А когда выполню эту функцию, стану не нужна. И от меня избавятся. Поэтому порекомендовала всех быстренько убить.

— Мне тоже говорила, что только моя задача важна, а остальные будут мешать. И что нужно остаться одному, чтобы достичь желаемого, — подтвердил Джамаль.

— И что от конкурентов нужно избавится, иначе не смогу принести пользу. А остальные постараются нажиться на полученной технологии, — согласно кивнул Акиро.

— В общем, ей за пять минут удалось настроить каждого против всех. При этом оружие было только у Натали…

— Не только, — кивнул Джамаль, выкладывая на стол красивый, даже на вид опасный нож с черным лезвием и прорезиненной рукояткой.

За ним на стол легли водопроводная труба, обмотанная изолентой, короткий самурайский меч и пистолет.

— Похоже, каждый был готов напасть на остальных. Эта тварь была очень убедительной, — подытожил Джамаль. — И Натали спасла нас от очень серьезной драки.

— А если учесть, что она при необходимости может пробуждать в человеке сверхсилу, сверхскорость, нечувствительность к боли и паранормальные способности, то мы невзначай могли не только поубивать друг друга, но и разнести вдребезги эту лоханку, — мрачно заметил Крис.

— Что не решает основной проблемы, на которую она указала, — буркнула я. — Я так и не знаю, что мы ищем. И зачем. Сказку о «спасательной экспедиции» давайте оставим в прошлом. Итак, я хочу знать, куда мы направляемся и что ищем!

— Да, было бы неплохо послушать полную версию, — поддержал меня Джо. — Мне тоже было сказано, что возможно — только возможно! — придется общаться с духами. Но не сказали, с какими.

— А я вообще подписался работать с техникой. Что нужно разбираться в подводных и надводных аппаратах. Намекнули, что можем встретиться с неземной техникой, — заметил Крис.

— А также средствами связи, которые еще никто не видел, — кивнул Акиро.

— Значит, цель экспедиции знает только один человек, — подвела итог я. — И сейчас он нам все расскажет. Или мы просто разворачиваемся и плывем домой. Я даже не буду настаивать на выплате неустойки.

— А я буду, — буркнул Крис. — Я один, как дурак, пришел на это «дружеское собрание» без настоящего оружия. Не считать же эту трубу равноценной заменой пистолету или косигатане?

— Мы слушаем, — заявила я, уставившись на Джамаля.

Глава 54

— Ну ладно, — вздохнул Джамаль. — Садитесь, поговорим. Честно говоря, давно нужно было ввести всех в курс дела. Прошу у всех прощения. Сперва это был необходимо из-за конспирации, потом подозревал, что на яхту пробрался шпион… хотя вы правы, нужно было давно провести настоящий инструктаж. А ты лихо экран пробила. Думал, стекло бронированное. Так мне обещали военные, которые его установили.

Я взглянула на стол. Черт побери, это же не пластик и не стекло. Это какой-то сверхдорогой и сверхнавороченный сенсорный девайс. Наверное, стоит черт знает сколько денег. А теперь в средине стола торчит кортик, который пробил пластиковое покрытие, корпус, сверхпрочное стекло, сам экран и какую-то пластину внутри. И непонятно, что стоит дороже — современная железяка, которую можно сделать еще не раз или уникальный талисман, в котором содержалась эта сволочная девка…

Интересно, кто она такая? Кто-то из древних духов? Судя по тому, что она наплела, это существо появилось еще до начала биологической цивилизации. А потом жило… это что, оно спокойно жило пару миллиардов лет, а котом кто-то (интересно, кто, если тогда еще не было человека?) запер ее в этом талисмане? И ей с переменным успехом управляли люди, рептилоиды и какие-то «гиганты изо льда и камня». А может и еще кто-то. А я ее раз — и грохнула. Хотя теперь-то понятно, что «помощь», которую эта тварь предлагала, добром бы не кончилась. Она бы мне такого «насоветовала», что точно не поздоровилось бы. Ни мне, ни всему миру. Но что же там находится? И самое главное, как нам теперь туда попасть, если она не соврала насчет бесполезности техники?

— Итак, большая часть информации, которую вы имеете, правдива. Мы действительно точно не знаем, что там находится. Есть несколько предположений, которые высказывал оставшийся под водой профессор.

— И что это за предположения?

— Если коротко, мы ищем Атландтиду. Не ту, что описал Платон, а настоящую.

— Что значит настоящую?

— Платон описывал некое идеальное общество, ссылаясь на якобы существовавшую за 10 тысяч лет до его рождения страну на острове. Он назвал ее Атлантидой, и общепринятая версия гласит, что все это он выдумал. Хотя настораживает слишком подробное описание земель, дворцов и загадочного металла орихалка, которым были оформлены стены. Более продвинутые исследователи считают, что Платона вообще не существовало, а выдумал его произведения некий средневековый монах, по имени Платен. Который и «нашел» его рукописи. Кстати, оригиналы после «переписывания» бесследно исчезли.

— Так существовала Атлантида или нет?

— Спокойствие. Пока перечисляю общеизвестные факты. А они таковы, что если пересчитать на наше время, все описанные события происходили примерно 13900 лет назад. Еще один общеизвестный факт — обитателей этой Атлантиды Платон (кем бы они был) прямо называет отличающимся от остальных людей (в данном случае Греков и Египтян). То есть не «детьми Зевса» а «детьми Посейдона». Что, в принципе, может ничего и не значить — в не такие уж давние времена каждое племя в Америки вело свое происхождение от разных зверей, и «Сыновья Медведицы» не считали себя родственниками «Сыновьям Волка». Хота свадьбы между потомками разных зверушек случались не так уж редко.

— Но может и значить — то есть намек на то, что всего 10–12 тысяч лет назад на земле существовала еще одна разумная раса, земноводных или рептилоидов, — вставила я. — Кстати, в воспоминаниях, которые мне достались от этого талисмана, мелькали совершенно нечеловеческие морды. И судя по всему это были морды тех, кто пытался им управлять!

— Если бы существовала разумная раса необычного строения, ее бы давно нашли археологи! — запротестовал Акиро.

— А если у них существовал обычай хоронить своих мертвых не в земле, а в воде? И если у них был хрящевой череп? И как по черепу или скелету определить разумность?

— Объем мозга у разумного существа…

— Сильно кого-то волнует объем мозга дельфина или слона? Их же не считают разумными! Да и объем мозга неандертальца был больше, чем у современного человека. Ученым не просто расстаться с существующими заблуждениями.

— Ладно, мы отвлеклись. При чем тут Атлантида?

— Согласно Платону, она затонула. Считается, что причиной была природная катастрофа — вулкан, землетрясение, падение метеорита или что-то в этом роде. Но доктор Сахиб предположил, что это был не катаклизм.

— А что это могло быть?

— Он предположил, что цивилизация рептилодов существовала. Что достигла огромных высот. Но так как они были детьми моря, она не стала технологической. Это была магическая цивилизация.

— Бред, — фыркнула я. — Магии не существует!

— Сказал ученый, который полчаса назад разговаривал с древним джинном и ухитрился прирезать его артефактом из неизвестного науке сплава, — уел меня Джо.

— Мы говорим не о той магии, которая в сказках или голливудских боевиках. Мы говорим о другом методе использования внутренних сил организма. Вполне возможно, что такая цивилизация существовала дольше нашей. Возможно, она выродилась по каким-то причинам. А может быть, ее победили древние люди — ведь у того же Платона описана война, которую «Дети Посейдона» вели с людьми. Ладно, с предшественниками Египтян. И все закончилось тем, что люди захватили остров.

— И убили всех рептилоидов? А кто же сегодня правит планетой?

— Возможно, не всех. Профессор Сахиб предположил, что строители Пирамиды затопили свой остров. Возможно, он был специально таким образом создан. И теперь находится на дне. В нем остался «дежурный», который и «руководит земными правительствами», если хотите.

— А остальные отправились в разные страны?

— Совершенно верно. И построили там свои маяьтдтща, или жилища, или что там у них. В форме пирамид, или зиккуратов, или еще чего то. Они стали богами. А потом умерли. И цивилизация пошла по другому пути.

— Натали, что-нибудь из того, что наговорил тебе джинн, соответствует этой версии?

— Если ей можно верить, то да.

— Хорошо. Принимается версия об Атлантиде и поиске древней цивилизации? — уточнил Джамаль, оглядев аудиторию. Повисло молчание.

— Принимается версия, что помешать нам хочет древняя организация, которая хранит эту же или похожую информацию? Как бы фантастично это не звучало? Но в нее отлично вписывается и способность управлять амулетами, и возможность действовать на разных континентах. Я понимаю, что сразу такое переосмыслить сложно. Но предлагаю разойтись по каютам и подумать об этом. И могу поклясться чем угодно, на этот раз говорю правду. Во всяком случае, ту ее часть, которую знаю. Если кому-то нужны дополнительные материалы, они у меня в каюте. Можете зайти и ознакомиться. А пока — предлагаю разойтись и обдумать.

Повисло напряженное молчание. Затем Крис встал, засунул за пояс обмотанную изолентой трубу, и молча вышел. За ним последовал Джо, засовывая куда-то под мышку пистолетик. Акиро, перед тем как выйти и забрать меч, поклонился. А Джамаль, похоже, хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Просто забрал свой черный свинорез и вихрем выкатился из кают-компании. А я осталась.

У мне почему-то дрожали руки.

Глава 55

Я мрачно сидела перед раскуроченным терминалом-столиком. Как ни странно, он еще работал. Только в самом центре зияла дыра.

На экран была выведена карта, с отмеченным маршрутом. Просто пунктирный зигзаг, утирающийся с черную дыру. Очень символично. И что делать дальше?

Если верить этой сучке, спрятанной в телефоне, при помощи техники определить положение пирамиды мы не сможем. Кстати, я решила называть ее Джинни. А почему нет? Живет в какой-то железяке, выполняет желания. Правда, делает так, что владелец умирает… так в оригинальной версии сказки джинны именно так и поступают.

А почему не сможем доверять технике? Мы же просто идем по морю и смотрим по сторонам. Точнее, я проверяю данные по количеству мутагенного фактора. Правда, это не земля, тут организмы перемещаются течением, ветром, просто уплывают… а кстати, не удастся ли совместить карту, что видит капитан и ту, что у меня в лаборатории?

Оказалось, из кают-компании есть доступ и к моим данным. И он даже не зашифрован — видимо, уровень доступа админа. Что логично, хотя и неприятно. Так, выводим мои данные, полученные с учетом течений. Все равно что-то не так. Градиент плавает, не складывается четкая картина. А при разложении по частотам? Странная получается гауссиана. Однобокая какая-то. А что это значит?

А черт его знает, что это значит. Значение возрастет, потом вдруг начинает снижаться. Какая-то чертовщина. Нет, можно списать все на магию, но тогда все теряет смысл. Магия… как она может прятать местоположение объекта от GPS? Я ткнула пальцем в интерком.

— Крис? У меня вопрос.

— Давай.

— Существует ли методика, позволяющая изменять координаты, получаемые по GPS? Может ли быть так, что нам умышленно их сбивают?

— Теоретически возможно. Но для этого нужна компьютерная система с такой скоростью обработки…

— К черту компьютеры. С такой рабой теоретически справится возможно? Для современной техники?

— Теоретически да. Как говорится, «что один человек сделал, другой всегда поломать сумеет».

— Джинни обещала познакомить тебя с техникой, по сравнению с которой современные компьютеры не лучше древнего абака?

— Я думаю, она преувеличивала.

— Но это возможно?

— Ну, чтобы ловить и отслеживать каждый сигнал из этого района, и посылать на каждый сигнал поправку… теоретически, чисто теоретически! Это возможно.

— Тогда мне нужен Акиро. Нужно рассчитать, какой район нам не дают обследовать, и заново обработать данные с учетом течений, ветра, времени и возможной поправки. Это возможно?

— Когда я говорил, что это возможно теоретически, я подозревал суперкомпьютер. Или квантовый прототип. У нас на борту такой техники просто нет!

— К черту точность. Нужно определить общее направление. У меня такое чувство, что мы ходим кругами. Чертов GPS! Заставляет нас бродить по дуге, а на карте рисует прямые линии! А по вкусу воды черта с два определишь, проходили мы по этому месту или нет. Кстати, компьютер не сохраняет записей сонара? Мы можем уточнить, не повторяется ли форма морского дна?

— Теоретически можем… сейчас займусь. И пришлю Акиро. Если эта штука нас дурит, мы ее расшифруем. А другие способы поиска есть?

— Джинни сказала, что может чувствовать направление. Она, конечно, негодяйка, но на прямой лжи не замечена. Вероятно, могла бы указать направление. И еще сказала, что направление могут ощущать другие подобные артефакты. У тебя нет пары джиннов на примете? А то мы бы их поспрашивали.

— Да, нужно было ее попозже грохнуть, когда она направление покажет. Впрочем, мы бы к тому моменту точно поубивали друг друга. Сейчас даже не понимаю, какого черта собирался делать с той техникой, которую она мне наобещала. А как ты думаешь…

— Стоп! — выкрикнула я, останавливая разболтавшегося коллегу-механика. Черт, почему какая простая мысль не пришла в голову сразу! У меня же есть еще один артефакт! И он точно знает, что делать. судя по всему, в нем сохранилась часть памяти Джинни! Только как заставить его говорить?

Выхватив из ножен кортик, уставилась на него с немым вопросом. Слушай, парень, мне нужна твоя помощь. Ты же мощный артефакт, тебе туева хуча тысяч лет, и ты точно наешь, куда мне нужно. Как же заставить тебя разговаривать? Или в тебя изначально не встроили интерфейс? Ну не можешь ты оставаться простым исполнителем! Ты же чувствуешь притяжение этой «Матери Тьмы», или как ее там у вас называют! Покажи, куда нам двигаться. А что, если…

Я установила кортик так, чтобы вступающая гарда точно попала в проделанную в столе-экране дырку. И закрутила, как детскую юлу. Или указатель в «Что-Где-Когда». Или как колесо рулетки. Кортик сделал пару оборотов и остановился. Крутнула его еще раз. Уже сильнее. Он снова сделал несколько кругов… и замер в том же положении. Боясь поверить себе, сняла его, сделала пару вдохов и зачем-то обошла столик по кругу. Остановившись с другой стороны, снова осторожно установила (кстати, отличный баланс!) и запустила волчок еще раз. Тот же результат! 32° к курсу!

— Йес-с-с! — заорала я, перепугав входящего Акиро. — Джамаля сюда! Я знаю, куда нам плыть! Но про программу не забываем, приступаем к работе. Проверим это предположение научно. А пока — команду капитану — поворот на 32 градуса влево! И мы найдем эту «Кузькину Мать!»

— Кого? — недоуменно переспросил Джамаль, тоже переступая порог

— Пирамиду твою неуловимую, «Мать всех чертей» и их же бабушку! — радостно сообщила я. — КомандуЙ капитану! Поворачиваем!

Глава 56

В комнате для совещаний собрались все. Работа кипела. Джамаль пялился на экран. Я время от времени крутила кинжал, после чего Джамаль отдавал в переговорное устройство команду на корректировку курса. А в ответ из рации доносились все более витиеватые «военно-морские» обороты. Могу понять — пару минут назад отказал GPRS, а магнитный компас показывал что угодно, только не магнитное склонение. Гирокомпасы же, которые не должны зависеть ни от чего, дружно показывали в разные стороны.

Крис с Акиро колдовали с боковыми мониторами, пытаясь совместить данные течений, ветра и термодиффузии. А также пытаясь вычислить, как именно работает помеха для GPS-приемника. Кажется, что-то начало получаться. Данные на мониторе стали меняться. Маршрут яхты уже не представлял собой прямые линии. Они начали искривляться и изгибаться, достигая некоторой границы. И дальше шли в обход области, в которую мы сейчас направлялись. Ну, наверное, направлялись. Потому, что теперь мы могли только догадываться, куда движемся и где стороны света. Из приоров работал только измеритель скорости, а направление — очень своеобразный «компас» из кинжала.

Вдруг интерком разразился совсем уже неприличным набором слов. Из которых цензурными были только «по курсу» и «туман». Оторвавшись от созерцания стола (на который уже несколько часов пялилась почти неотрывно), взглянула в огромное панорамное окно… и обалдела. На нас надвигалась совершенно белая стена густого молочного тумана. А голос из рации надрывался, рассказывая про сбои компасов, отказ GPS, какую-то чушь, которую показывают гидролокаторы и радары. И еще про падение барометра. Сперва я не поняла, при чем тут упавший со стены прибор, ведь качки-то нет? Потом дошло — речь о падении давления. К нам приближается шторм. Или шквал? В общем, опять какие-то военно-морские термины. Которые означают одно — неприятности.

На палубе зазвенели звонки, забегали матросы, что-то закрепляя и затягивая. Вдруг началась качка — яхта начала пониматься на гребни высотой чуть ли не больше себя, а потом скатываться по противоположной стенке. А ведь высота яхты, вспомнила я с ужасом, составляет не меньше 3–4 этажного дома! Валы росли по мере приближения к туманной стене, которая становилась все гуще и тверже на вид. И скоро после спуска нос уже зарывался в воду, и я с замиранием сердца ждала, что мы вот-вот утонем… но начинался новый затяжной подъем.

А потом мы буквально врезались в стену тумана, которая вблизи казалась прочной и ровной. И все заволокло белым мороком. Завала сирена. Наверное, так положено при движении в тумане, но ощущение жутковатое. Джамаль опомнился первым, и ткнул пальцем в нашу импровизированную карту. Я крутанула кинжал, и Джамаль проорал в микрофон корректировку влево. На что в ответ раздался уже чистый мат, без добавления смягчающих суффиксов. Оказывается, капитан сносно владеет не только английским, но и русским командным. Или это универсальный язык для таких ситуаций? Но кинжал вернулся на прямую, проведенную для ориентации на нос корабля.

А за тем раздался дикий вой и грохот. И в огромное французское окно (которое в этой рубке заменяло иллюминатор) ударила волна белой пены.

— Всем держаться! Стекло выдержит! — орал Джамаль. — Натали, следить за направлением! Акиро, закрепить колесики на кресле, а то вылетишь в дверь! Крис, брось клавиатуру и держись за поручень! Мы почти на месте! Я это чувствую!

Кроме качки вперед-назад нас начало болтать из стороны в сторону. Наверное, это называется «килевая» и «бортовая» качка, не мне было не до лингвистики. Вцепившись обеими руками в край стола, я заворожено смотрела на кинжал. Пока все не привязанные предметы летали по залу, он как прочно застрял находился в центре столика. Изредка отклоняясь вправо и влево.

И вдруг качка прекратилась. Совсем. А кортик вздрогнул и начал медленно вращаться по часовой стрелке.

— Стоп машина! — заорала я. — Приехали! Мы на месте!

Туман исчез. За огромным окном сияло ласковое солнышко. Горизонт был чист. Во все стороны. Как будто не было никогда никакого шторма.

— Так бывает, — неуверенно произнес Акиро, поднимаясь с пола и оглядываясь кругом. — Я где-то читал, что в это время года шквалы налетают моментально и так же внезапно прекращаются…

— Ага. Просто на этот раз совпало, что шквал налетел, когда мы приближались к вашей Пирамиде.

— Капитан, стоп машина. Промерьте глубину и бросьте якорь. Определите координаты, — бросил в микрофон Джамаль.

— Уже стоим, машины сдохли, — донесся в ответ флегматичный голос. — Глубина 154 метра. Якорь отдали. Где находимся? Посреди моря. Спутник не ловит, северных полюсов по компасам три на выбор. Выйдут звезды — определимся точнее. Надеюсь, мы все на той же планете. А сейчас прошу меня не отвлекать, у нас аврал.

— Тонем?

— Пока нет. Помпы справляются. Отбой.

— Ну, куда-то мы прибыли, — с ухмылкой заключил Крис

Глава 57

— Подводные аппараты работают в штатном режиме, — доложил Акиро. — gока они на борту. Но при тестировании дистанционно под водой автоматика выходит из строя.

— Механика работает отлично, — уныло добавил Крис. — Но отправлять робота-разведчика на дно не получается. Он тупо прекращает работать на глубине 3–5 метров, и всплывает.

— Хорошо, — продолжил «летучку» Джамаль. — Что с яхтой? Корпус, двигатели, навигация?

— Корпус в норме, — ответил присутствующий тут же капитан. — Двигатели тоже в порядке, полетела электроника, мы ее убрали к черту. Дизели без нее работают. Навигация… судя по звездному атласу и астролябии, мы посредине моря. Примерно в том месте, где и планировали. Навигационная электроника тоже полетела. Скорее всего, из-за попадания молнии.

— Натали, что по вашей части?

— Данных на две докторские. Мутагенный фактор зашкаливает, хотя ни радиации, ни химии, ни микроволнового излучения, ни других известных причин не обнаружено. Что касается того, попали ли мы в эпицентр… судя по всему, попали. После наложения спутниковых карт Акиро вычислил сильное подводное течение, которого нет в лоциях. С его учетом все данные стали на место. И если координаты, полученные с помощью астролябии, не врут, мы на месте. С точностью плюс-минус полтора лаптя.

— Джо, что скажете по своей части? Наблюдается ли какая-либо парапсихологическая активность?

— Нет. Абсолютно. Фон ниже нормы.

Наш руководитель опустил подбородок на руки и задумался. Со стороны казалось, что просто уснул. Хотя и не мудрено — вырвавшись из шторма, экипаж три дня провел в лихорадочных работах. Матросы что-то клепали в корпусе, мористы просиживали в машинном, электрики вскрыли перекрытия, меняя провода. Даже я носилась, делая заборы образцов. И руководя единственным подчиненным — все тем же Пашеком. Который просто не способен был делать обычную работу — с одной рукой и в ошейнике быть матросом не так уж просто. Поэтому и вытребовала его в помощники. Несмотря на настойчивое противодействие «командного состава». Да, не повезло парню попасть под влияние Джинни.

Заодно провела профилактическую беседу — мол, корпус аппарата был обработан психотропным веществом, которое усиливает подсознательные влечения. И то, что он напал на меня… в общем, юноша, держите руки в карманах и не слишком фантазируйте. А потом загрузила работой.

— Так, необходимо проверить работу подводных капсул в ручном режиме. Отправляемся через пару часов. Экипаж — по два человека. Крис с Джо, я с Акиро.

— Ну уж нет, — встрепенулась я. — Вам не положено погружаться. Вы начальник, и должны руководить. А с Акиро отправлюсь я. И не нужно возражать! Я тоже хочу посмотреть на подводный город, если мы его найдем!

— Вы же не археолог. И мы с Джо в этом разбираемся. Акиро и Крис — отлично понимают в технике… Хотя если есть желание — в первый день можете погрузиться. После того, как Крис с Джо докажут, что в ручном режиме техника работает. Приступаем!

Глава 58

Проверка заняла пару часов. Сперва — по поверхности. Затем на небольшой глубине, вокруг яхты. Потом Крис с Джо ушли на глубину, держа связь по проволочному телеграфу. Все работало нормально. За исключением того, что на дне видимость почти нулевая. Никаких признаков затонувшего города или таинственной пирамиды. Что ж, никаких разочарований — маловероятно, что мы случайно бросили якорь прямо над таинственным артефактом.

Подводный аппарат кружился вокруг якорной стоянки почти час. На борт передавались данные… ну, почти передавались. Гидролокатор отмечал впадины и скалы на глубине. Ничего интересного — почти ровный участок, глубина около 150 метров. В принципе, доступно даже тренированному аквалангисту… но на пределе. Как утверждает Джамаль, его аппараты рассчитаны на 500–700 метров. Ну что ж, пришла моя очередь!

Только сперва пришлось прослушать инструктаж по технике безопасности. А что тут слушать? К рычагам не прикасаться, форточки не открывать, смотреть в окно и радоваться. Так нет. «Ресурс аккумуляторов рассчитан на движение со скоростью…», «Рули глубины работают…», «Воздуха в аппарате хватит на…», «Чтобы надеть скафандр, необходимо…», «Чтобы воспользоваться эвакуационным шлюзом…» Как будто что-то из этого мне пригодится! Я же просто покатаюсь полчасика на подводной лодке, полюбуюсь водорослями на дне и опять буду сидеть целыми днями на палубе! А если точнее, то в лаборатории. Обрабатывать данные и писать отчет. Моя работа здесь, увы, закончена. Могу с полным правом наслаждаться жизнью.

Так, инструктаж закончился? Ну и славно. Можно забираться в подводную лодку. Вообще-то она похожа на очень толстый самолет, с небольшими крыльями и винтами на хвосте. Вход сверху, через небольшой люк. Ну и отлично, что переоделась в обтягивающий комбинезончик. Даже специально бросила взгляд на палубу, когда спускалась — точно, матрос Пашек с рукой на перевязи и в ошейнике. Стоит, пялится вслед. Ну, и помахала рукой. А почему нет?

Изнутри лодка похожа на небольшой космический корабль. Пара кресел, огромный монитор впереди. Да, в лодке есть пара иллюминаторов, но маленьких и не очень удобно расположенных. Основные изображения выводятся на экран с видеокамер. Наверное, для лучшей прочности. Сталь не намного прочнее стекла, но вот места их соединения представляют угрозу. Впрочем, это технические подробности, которые меня не касаются. Зато отделка потрясающая. Металл, разноцветный пластик, удобные кресла, красиво переливающийся огоньками пульт управления.

А еще пара полужестких скафандров. С запасными баллонами, достаточными для получаса автономной работы на такой глубине. Или всплытия на поверхность в случае аварии. Хотя не уверена, что в случае аварии у нас будет время влезть в скафандры. Но ничего такого не случиться. Мы ведь просто пройдемся пару раз на небольшой глубине… ну ладно, на относительно небольшой глубине. В случае аварии сработает система аварийного всплытия, включится аварийный маяк… в общем, расслабляемся и осматриваем окрестности. А Акиро еще и тестирует какую-то аппаратуру. А также мои ловушки для планктона — посмотрим, что именно попадется на такой глубине. В общем, развлекаемся.

Усевшись за экраном, с интересом осмотрела рычаги. Сдвоенные, то есть управлять лодкой можно с любого места. На индикаторах — глубина, скорость, курс, еще какие-то показатели. Кажется, запас воздуха и заряд аккумулятора. Но в целом даже интересно.

За стенкой послышался гул, на экране заплескалась вода. Пол дрогнул и чуть наклонился. Экраны начали темнеть. Мы пошли вниз. Было скучно — спуск продолжался минут двадцать. Сперва я еще отвлекалась на стайки серебристых рыбок, которые мелькали перед монитором. Затем какой-то из датчиков начал мигать и попискивать — видимо, дно было уже близко. Акиро выровнял аппарат, сверился с какой-то таблицей, и направил корабль влево. А я всматривалась в монитор. На нем ничего интересного не было. Просто какие-то холмики, изредка проплывающие рыбы в свете мощного прожектора. Внезапно один из камней поменял цвет, выпустил кучу щупалец и рванул в сторону. Конечно, это все интересно, но где следы таинственного города?

— Акиро, а что дало картографирование дна?

— Показывает, что мы над плато. Справа какие-то горы, похожие на остатки подводного вулкана. Затем вот это плато, а потом обрыв, глубиной до полутора километров. Если пирамида там, будут сложности.

— Ну да, аппараты ведь рассчитаны на 700 метров…

— Это постоянная и долговременная работа до 700 метров. Но мы заказывали корпус на одном из заводов в Мурманске. Они еще со времен СССР специализируются на строительстве малых подводных лодок. И по привычке закладывают в изделия военные стандарты — троекратный запас прочности. Там разработаны какие-то титановые сплавы для корпуса, разработанные еще во времена холодной войны. Так что эти аппараты способны опуститься на пару километров, если будет нужно. Но согласен, это опасно. Так что эту часть исследований мы будем проводить только в самом крайнем случае.

— Понятно. Значит, сейчас мы просто плаваем над плато и наносим на карту данные гидролокатора и видеосъемки?

— Ну да. Потом программа проведет анализ, выделит возможные остатки города. И определит, не является ли одна из этих скал нашей пирамидой. Потом перейдем к исследованию скалистой части, а потом попытаемся спустится в расселину. Сейчас твоя задача — просто кататься и смотреть на экран. Хотя это не обязательно — потом еще пару раз наверху внимательно просмотрим запись. А моя — проверить, как работают приборы. И оценить работу средств связи. И… в общем, не отвлекай, Натали. Просто любуйся видами.

Я честно пыталась любоваться. Но ничего особо привлекательного не наблюдалось. Рыбки, по отдельности и стаями. Листы каких-то водорослей. Скалы непонятной формы. Хотя бы парусник какой! Ой, так это же он! Мачта, ребра шпанготоув…

— Акиро, это парусник там? — вскрикнула я. — Затонувший?

— Да. Прошлая экспедиция засекла еще три корабля. Парусник только один. Еще два похожи на военные. Мы их нанесли на карту. Если останется время — выйдем в скафандрах, посмотрим, что там. Но пока в планах такого нет.

— Жалко. А как там план города? Не просматривается?

— Пока нет. Есть какие-то структуры, которые имеют признаки периодичности. Но выводы делать рано.

— Ладно. Я вздохнула и уставилась в правый иллюминатор. Ну и что, что не так ярко, как в мониторе? Там изображение идет с нескольких камер, обрабатывается компьютером… компьютером… тем же компьютером, который связывается в GPS через спутник, который прокладывает курс корабля по карте, и который обрабатывает данные с эхолота!

— Акиро! Какие данные идут на корабль с эхолота?

— Те же что мы видим на экране, а что?

— Нет, я имею в виду… как это по-научному? Сырые данные или прошедшие обработку на компьютере?

— Не понял? Сенсоры принимают данные. Потом они фильтруются и обрабатываются. Компьютерная программа прогоняет их через фильтр, анализирует сигнал, отсеивает шумы, накладывает фильтры… погоди, Натали. Ты хочешь сказать…

— Ну да. Точно так же, как мы принимали сигнал со спутника, сейчас получаем сигнал от сонара. Точнее, не от сонара, а от компьютера, который выдает данные на монитор. Так что мы видим и передаем на корабль…

— Полную липу. Возможно, ты и права… но это невозможно! На компьютер невозможно воздействовать, радиосигналы не проходят через корпус капсулы… хотя какие к черту радиосигналы, если мы имеем дело с чертовщиной. Но тогда получается, что нам необходимо полностью изменить схему исследования. Мы можем полагаться…

— Только на видеозапись.

— И только через иллюминаторы. А они у нас смотрят в стороны. Ну что ж, тогда берем вот эти камеры… они, конечно, электронные, но не имеют промежуточных ступеней обработки, кроме пары каскадов усиления. И помехи будут выглядеть как… просто как помехи. Не будем менять маршрут следования. Сейчас сообщу наверх твою идею. Пусть составят новый план действий. И заодно проверят предыдущую запись на предмет искажений.

— Типа, виртуальной реальности вместо реальной картинки?

— Скорее дополненной реальности. Но это только предположение! Продолжаем исследование, но дополним его наблюдением с видеокамер. А потом попробуем совместить изображение с камер и то, что получено с компьютера.

Пристроившись с камерой у иллюминатора, просто глазела на проплывающий пейзаж. Теперь прожекторы светили еще и в стороны. Картинка была не в меру тусклее, чем на мониторе. И кажется, ничем не отличалась. Разве что…

— Акиро, а что это блеснуло там, на горизонте?

— Не знаю. Камера зафиксировала? Не исключено, что еще один корабль. Может, иллюминатор не разбился. Сейчас нанесу на карту координаты. Так, вот наше направление… вот угол, под которым смотрит иллюминатор… ага, это в сторону провала. Похоже, кому-то повезло. Утонул на мелком месте.

— Везение довольно условное. Ладно, на следующем круге нужно будет посмотреть внимательнее. Мы по плану должны подойти к тому месту?

— Нет, у нас четко поставленная задача. Исследование края провала намечено последним. Сегодня просто картографируем… ну да, просто осматриваем свой участок, пока не поставлена новая задача.

Опять повисла тишина. А я уныло посматривала то в иллюминатор (маленький и тусклый), то на видоискатель камеры (еще меньше и тусклее), то на центральный экран (большой и красивый). На дополнительном экране высвечивался маршрут — развернутая спираль. С отмеченным направлением на предполагаемый осколок иллюминатора. На экране были и другие отметки — отдельные высокие холмы, кораблики (в том числе парусник, что мы только что видели), еще какие-то пометки.

Секундная стрелка не спеша описывала круги. Мне начало надоедать сидеть на откидной боковой скамейке у бокового иллюминатора, вместо удобных кресел перед центральным монитором.

— Приближаемся к ранее определенному азимуту, — предупредил Акиро, хотя я и так видела точку на карте. Чем-то меня очень беспокоил этот случайный блик. Даже не понимаю, почему.

— Сейчас! — я внимательно всматривалась одновременно в видоискатель и иллюминатор… и снова блеснул зеленый лучик. Причем в видоискателе я вспышки не увидела. Этого, конечно, не может быть… хотя что тут может быть, а что нет, определяем не мы. И даже не законы физики. А прихотливая воля непонятно чего или кого.

— Акиро, нам нужно посмотреть, что там блестит, — твердо заявила я. — Похоже, даже с камерой ничего не получится. Мне нужно осмотреть то, что светится. Это не отраженный свет, прожектор туда не добивает. И оттенок зеленоватый, а наш прожектор желтого. Так что нам туда. Будем считать, что это маяк. Передай на поверхность, мы меняем курс.

— Но у нас программа…

— Акиро, у нас пробный выезд. Тест-драйв. Сейчас мы проверяем, как работает ручное управление. Давайте не будем откладывать. Сколько времени отводится на погружение? Час? Сорок минут уже прошло. Так что движемся в указанном направлении. Бери управление на себя!

— Слушаюсь, Коммандер! — отрапортовал японец, усаживаясь за рули.

— База, меняем курс! По азимуту 123 замечен подозрительный объект. Светящийся, зеленого цвета. На мониторах не отмечается! Повторяю, на мониторах, системах видеонаблюдения, эхолоте и радарах объект отметки не дает. Наблюдается только визуально. Повторяю: только визуально! Движемся в сторону провала. Азимут 123. Повторяю…

— Черт, что-то со связью. Не уверен, что они нас услышали. Но ничего, сейчас подплывем, проверим. Надеюсь, там действительно что-то есть. Жалко, что впереди нет иллюминатора. Но что ж, посмотрим на мониторе.

— А еще можем сравнить данные на мониторе с данным видеосъемки. Сейчас, подключаем камеру соответствующим разъемом…

На экране появилось второе изображение. Менее резкое, статичное, но во многом похожее на то, что видится на экране. Практически никаких отличий. Разве что на самом краю изображения, где что-то расплывалось и смазывалось. Конечно, это ни о чем не говорит, но…

— Да, очень интересно. Смотри, Натали. На фотографии с камеры у края обрыва какие-то холмы. А на мониторе ровный обрез! Да, что-то там точно есть! Ты молодец, что заставила изменить курс. Знаешь, я всегда был уверен, что нужно следовать инструкции, и только в крайнем случае предпринимать что-то новое. Только в этом путешествии я понял, что это не всегда верное решение. Смотри, проходим пару последних холмов. До объекта меньше сотни метров. Сейчас заглушу двигатели и развернусь боком. Мы сможем взглянуть на это место своими глазами, а не через монитор. Натали, я всегда доверял электронике. А сейчас мне кажется, что перейдя на компьютеры мы создали монстра, который скоро попытается нас уничтожить. Готовимся!

Он щелкнул каким-то тумблером, потом еще раз, затем лихорадочно защелкал остальными, и врезал кулаком по панели управления.

— Дьявол! Она меня не слушается!

— Кто?

— Эта лоханка! Она опять на компьютерном управлении! Но вся электроника вышла из-под контроля!

— Так выруби к черту электричество! Там где-то должны быть предохранители!

Он оглядел меня безумным взглядом. Кажется, у него даже глаза стали круглыми от такого кощунства. Ему (японцу!) предлагают вырубить всю электронику и даже электричество (!!) на подводной лодке во время движения, оставшись в каменном веке (!!!) Но все же ударом ноги выбил панель под пультом управления и согнулся под ним. Через пару секунд донеслась фраза на японском (судя по интонации — что-то трехэтажное) и посыпались искры. А затем полностью погас свет внутри и снаружи, стих ставший привычным гул двигателей, а пол начал уходить из-под ног. Через несколько долгих секунд что-то сильно ударило в пол, и лодку перекосило. Затем еще пару раз что-то загремело, и повисла полная тишина. Еще через пару секунд загорелся синий свет, демонстрируя перекошенную кабину, меня в углу каюты и вцепившегося в покосившееся кресло Акиро.

Глава 59

— Аварийное освещение, — почему-то шепотом сообщил мне Акиро. — Похоже, мы приземлились на какой-то склон. Через полчаса сработает таймер аварийного всплытия, и поднимемся на поверхность. Черт его знает, что произошло с электронным управлением. Надеюсь, мы поступили правильно, вырубив систему. Остается ждать.

— А система точно сработает?

— Там просто нечему ломаться. Она не электронная, механическая. Сработает рычаг, освободит балласт, капсула всплывет. На инструктаже ведь объясняли!

— Да не слушала я эту чушь! Мы же должны были просто покататься, посмотреть на экраны и подняться наверх! Кстати, мои ловушки настроены? Они сработали? Данные собраны? А то сейчас полезешь наружу и будешь вручную за планктоном гоняться!

— Да не могу я ничего сейчас проверить! Электроника не работает!

— Значит, нужно выйти наружу и открыть ловушки вручную, — ко мне почему-то вернулось полное спокойствие. Я точно знала, что нужно сделать, и не нужно было сидеть и ждать всплытия. — Как надевать скафандры, я тоже прослушала. Но надеюсь, ничего сложного нет! Они рассчитаны даже на аварийное всплытие, правильно?

— Неправильно! Они полужесткие, и поэтому в них можно всплывать только в крайнем случае! И ни в коем случае — не после работы на глубине.

— Лопнут, что ли?

— Нет, для стравливания воздуха в них предусмотрен клапан. А для всплытия достаточно сбросить балласт и свинцовые подошвы на ботинках, и воздух потянет скафандр наверх. Кессонная болезнь! Это смертельно опасно!

— Вот только не надо мне, квалифицированном дайверу, рассказывать про кессонку!

— Азот растворяется в крови, — упрямо продолжал Акиро. — Растворимость газов зависит от давления. Это закон физики. Помните такую?

— Ну и что?

— А то. На глубине 150 метров давление составляет 16,5 атмосфер. При нем в крови растворится намного больше азота, чем при атмосферном давлении. И если резко всплыть на поверхность, кровь вспенится от выделившегося газа. Как при открывании бутылки шампанского. Там, кстати, тот же эффект. Перекроет пузырьками воздуха кровеносные сосуды, повысит давление в организме, и просто сорвет черепную коробку. А также вызовет сердечную эмболию… в общем, гарантированная и очень неприятная смерть!

— Так какого черта они вообще тут висят, эти костюмы?

— Во-первых, они рассчитаны на то, что потом исследователь возвращается в лодку. В ней создается такое же давление, что и за бортом. А потом, по возвращении, давление постепенно понижается в барокамере. В течение десятков часов. Или…

— Или нужно использовать вместо воздуха специальную кислородно-гелиевую смесь! — закончила я вместо него. — Вот такую, как в этих баллонах! Это я, как ни странно, из бухтения при инструктаже запомнила. Потому, что к скафандру шли два типа баллонов — желтые (воздух) и оранжевые. Красивые такие. С надписью «гелий». Вот эти!

Я гордо ткнула пальцами в два комплекта из трех баллонов.

— Да, а я про это забыл, — растерянно пробормотал Акиро. — Но тратить запас гелия только на то, чтобы заполнить непонятно чем ловушки…

— Не «непонятно чем», — передразнила его я, — а образцами, взятыми в непосредственной близости от аномальной зоны! И кстати, давай глянем в окно… тьфу, иллюминатор. Не видно никакого света? В мое точно не видно. А во второе?

— И тут ничего.

— Нет, что-то должно быть видно! Нужно погасить свет! Где выключатель?

— Мы уже все выключатели нажали, — буркнул он. — Это свет напрямую идет от аккумулятора. Через реле. Без выключателей.

— Ну так оторви провод!

— Ну уж нет! — возмутился Акиро. — А как потом сидеть в темноте?

— Тогда нужно плотно прижаться к стеклу, и закрыть источники света. Ну, видно что-нибудь?

— Нет. Хотя… погоди, Натали… Вижу! Вижу зеленоватый свет! Вот за той скалой!

— Вот видишь, нам придется выйти и посмотреть, что это за свет. А то у меня есть такое чувство, что мы будем второй раз искать это место очень и очень долго!

— Но это противоречит инструкции…

— Послушай, мы уже только за этот рейс столько пунктов нарушили, что нам просто необходимо выйти и осмотреться. Только если мы что-то найдем, путешествие будет иметь смысл. А то окажется, что мы дорогую аппаратуру совершенно зря сломали! Помоги мне надеть эту штуку! Нам нужно выйти, осмотреться и вернуться назад, пока механизм не сработал! А заодно и ловушки посмотреть.

И схватила скафандр. Одевать его действительно оказалось не слишком удобно. Даже с помощью другого человека. И какой дурак написал в инструкции, что его нужно «быстро надеть при аварии»? Сам-то он пробовал сделать это «быстро», в обстановке полного хаоса и на наклонной палубе?

Когда мы закончили одеваться и подключили оранжевые баллоны, до всплытия оставалось 22 минуты. Еще пара минут ушла на ручное открытие шлюза. Вода зашипела, заполняя выходную камеру, и мы оказались на дне. В полной темноте, на глубине 154 метра.

Как-то не по теме вспомнился анекдот: «Товарищ военврач, а еще я писаюсь! — Ничего, пойдешь в водолазы, в воде не видно!..»

Глава 60

Впрочем, темнота была не полной. Хотя на такую глубину солнечный свет практически не проникал, немного подсвечивали окружающее пространство иллюминаторы. И какой-то отблеск действительно отсвечивал из-за ближайшей скалы… и тут рядом расцвела радуга. Это Акиро включил прожектор на шлеме. Я сперва замахала руками, чтобы он выключил, но затем передумала. В темноте куда-то карабкаться не самое умное решение. Пошарив на шлеме, тоже нашла выключатель. Действительно, удобнее искать путь при свете. А карабкаться нужно вот в том направлении.

Постучав по циферблату часов, которые он ухитрился надеть поверх скафандра, Акиро последовал за мной. Аппарат упал на склон. Карабкаться вверх было просто. Как будто под ногами оказались ступеньки, просто достаточно большой высоты. И поверхность ровная… Луч за спиной куда-то пропал. Оказалось, Акиро тоже обратил внимание на странные площадки. Расчистив перчаткой грунт и водоросли, ткнул рукой в шов между двумя огромными отесанными камнями. И показал большой палец. Итак, мы нашли город. И эти «скалы», видимо, остатки сооружений. Надеюсь, дворцы и храмы. И под руинами лежат горы золота и произведений искусства. Только в этом случае мне простится самовольное нарушение маршрута и поломка дорогой аппаратуры. Но торопиться нужно в любом случае. Требуется вернуться в аппарат до того, как сработает система автоматического возвращения. Иначе придется всплывать в скафандрах. Это тоже возможно, но не очень хочется.

С вершины развалин открылся отличный вид. Если присмотреться, то видно что «скалы» расположены в строгом порядке. По радиусам от единого центра расходятся «овраги» — скорее всего, улицы. «Скалы» разного размера, но некоторые еще сохранили форму — правда, не прямоугольную, а почему-то овальную. Но все это быстро вылетело из головы, когда я увидела ЕЕ. Это было именно то, что мы искали. И можно было даже не знать, что она — центр композиции. Ее точно невозможно было принять за естественное образование. Великая Пирамида стояла в центре города. Точнее, на том месте, где когда-то был центр. А сегодня пропасть разверзалась в каких-то трех-пяти метрах от ее подножия. И если бы Акиро на пять секунд позже выдрал предохранители, мы свалились бы в пропасть. Нет, я, конечно, верю в надежность советской военной техники… но сидеть и ждать, сработает ли аварийная система на глубине, в два с половиной раза превышающей паспортную? Спасибо, уж лучше тут.

Под самой пирамидой было что-то вроде полуразваленного портика, или арки. И именно из нее струилось странное зеленоватое свечение. Как будто 12 тысяч лет назад кто-то в спешке уходил во время катастрофы и не успел выключить свет. Пойти, что ли, проверить?

Переглянувшись с Акиро (он при этом посмотрел на часы), мы дружно двинулись на свет. Мы же не будем туда заходить? Мы только одним глазом посмотрим и обратно… ну интересно же!

Проход оказался не слишком завален. Даже особо протискиваться не пришлось. Наконец впереди показался просвет. А над головами показалось… неужели пещера с воздухом? Из нее и исходит свет. Неужели мы сейчас сможем попробовать на вкус воздух, законсервированный десяток тысяч лет назад? Невероятная возможность! И только высунувшись из воды и осторожно отстегнув шлем, услышала панический вопль: «.. делайте этого! Немедленно назад! Это ловушка!»

— Какая ловушка? — удивленно спросил вынырнувший рядом Акиро.

Глава 61

— Но как вы сидите здесь уже два года? — не могла успокоиться я. — Не могу поверить, что все это правда! И что вы тот самый профессор Махди Шариф, за которым организовали спасательную экспедицию. Кто бы мог подумать, что такие средства вложены, чтобы спасти человека, затонувшего боле двух лет назад! Наша яхта ведь чуть не погибла по дороге сюда!

— Два года? Не думал, что прошло так много времени. Я… даже не знаю, как здесь идет время. А насчет яхты, это ерунда. Послали бы следующую. Совет не успокоится, пока не вернет этот Перстень. Уверен, что уже закуплены буровые вышки и какие-нибудь подводные экскаваторы, чтобы перерыть дно на три метра в глубину в том месте, де мы погружались. Ваша экспедиция… как, кстати зовут руководителя?

— Кажется, Джамаль Хамдан. Не уверена, он скрывает имя.

— А, кузен шейха Хамдана? Слышал о нем. Перспективный юноша. Ну что ж, он еще и удачлив. Или умеет подбирать правильную команду, что тоже неплохо. Нужно будет к нему присмотреться, — задумчиво проговорил совершенно лысый бородач, поглаживая массивный желтый перстень с огромным кроваво-красным рубином. Не знаю, золотой он или нет, и что означают все эти завитушки на нем, но в качестве кастета такую гайку точно использовать можно. Но меня сейчас совершенно не интересовал таинственный «Перстень», который позарез нужен какому-то «Совету».

— Но как? А как же кислород… это же совсем маленькая пещерка!

— Не знаю. Как-то обновляется. Пресная вода стекает вот по той стенке, собирается в выдолбленной лунке. А еще можно ловить рыбу. Она сюда часто заплывает. Видимо, на свет.

— А откуда свет?

— Мох на потолке. Он светится. Так что здесь достаточно светло, постоянная температура, нет проблем с едой и водой. Наверное, так и выжил предыдущий постоялец.

— Предыдущий? Так здесь кто-то был, когда вы здесь появились?

— Простите, профессор, — перебил меня Акиро, — Вы уверены, что отсюда невозможно выбраться? Мы по пути не видели никаких стен или дверей… Но не понимаю, как прошли. Внизу сплошные гладкие стены!

— Мы тоже не видели по пути сюда никаких стен. А в обратную сторону не нашли никакого прохода. И даже следа дверей. И даже намека на них. Но рыба сюда как-то заплывает, а назад выбраться не может. И воздух, насколько могу судить, свежий. Так что вынужден сидеть и ждать. А чтобы не сойти с ума, решил на досуге заняться кое-какими аспектами теоретической физики. Знаете, есть очень интересная теорема, которая связывает теорию суперструн и пространств с дробным числом измерений. Если применить в правой части преобразование Гартвига…

— Профессор, это безумно интересно, но нам нужно обратно! У нас там капсула. Которая всплывет в аварийном режиме. И если мы успеем…

— Вы не успеете. Я не ясно сказал? Отсюда нет выхода. Мы достаточно долго пытались выбраться. Жрец сразу заявил, что это невозможно. Но что он может вывести одного из нас, чтобы тот подал сигнал. К тому времени мы настолько отчаялись, что согласились на эту авантюру. Лучше бы сидели втроем! И зачем только я согласились на ритуал! Какое-то даже не средневековье, а ацтекская ритуальная казнь! Не хотелось бы пережить это еще раз.

— Погодите, профессор. Если я правильно поняла, когда вы появились в этой пещере, тут кто-то был?

— Да, вот он. — профессор указал в угол. — Не пережил ритуал. Но хотя бы не соврал, Джон после этого буквально прошел сквозь стену. Ему удалось подняться на поверхность?

— Да, через несколько дней после вашего погружения. А эти доспехи… или одежда… они так и были на нем?

— Да, на нем еще был такой интересный пояс, с бляхами. Он отдал его Джону. Вместе с кинжалом. И заставил заучить какую-то абракадабру. А потом… В общем, оставил его там, а Чжена Сю похоронил под той кучей камней. А сам… знаете, я приблизился к решению единого уравнения поля, которое не далось Эйнштейну. В этой пещере ничто не отвлекает, и в голову приходят такие странные идеи… Только почти невозможно воплотить их в математическую форму. Видите ли, при всей гениальности Энштейна и других разработчиков теории общего поля, подходящий математический аппарат так и не разработан, чтобы…

— Прошу прощения, господин профессор. Вашу теорию разберем потом. Тем более, я все равно не в силах понять формулы, которые вы создали. Ведь вам пришло в голову такое решение уже здесь?

— Намекаете, что это просто бред сумасшедшего, и я сошел с ума от одиночества? Не знаю. Но несколько раз перепроверял результат… хотя вы правы. Мне нужен кто-то посторонний, кто перепроверит. Но…

— Нет, я хотела сказать не то. Наоборот, я считаю, что это помещение — отличное место для того, чтобы что-то придумывать. Расскажите, как Джону удалось выйти?

— Не знаю, как это объяснить. Если бы тут был теолог или специалист по магии, он бы рассказал. А я того, что случилось, не понимаю. И поэтому…

— Тем не менее, постарайтесь вспомнить все в малейших подробностях. Итак, ваша экспедиция определила это место… Кстати, как вы его обнаружили?

— Мы разрабатывали принцип взаимодействия материи с гравитационным полем. В не-энштейновском четырехмерном приближении. В Дели был построен аппарат, для моделирования линий напряженности… в общем, неважно. После наложения линий на карту оказалось, что в определенных местах они имеют точки бифуркации. Это показалось интересным географическим казусом — мы были готовы к тому, что линии начнут двоиться или пересекаться вблизи магнитных полюсов планеты, или протянутся вдоль тектонических разломов. Но оказалось, что они указывают на несколько случайных мест на планете. В штаб-квартире организации остались все данные эксперимента, можно будет потом посмотреть… если кто-то из нас выберется отсюда. Это место было ближайшим, в порту стояло исследовательское судно с подводным аппаратом. Поэтому мы устроили небольшую прогулку…

— А как именно вы определили место? Мы заметили, тут барахлит компас…

— А еще при подходе вышла из строя самая современная система навигации. А на подходе корабль попал в шторм, в нас ударила молния. Вышла из строя вообще вся электроника. Но, слава Богу, когда подошли к месту, погода успокоилась. И мы решили исследовать дно…

— Но как вы определили, что это — то самое место?

— Хотя прибор, который мы построили, занимает пару подземных этажей, мы смогли создать компактный индикатор напряженности поля. Небольшой, размером с токарный станок. Когда он оказывается на лини, то четко ее указывает. Кто-то из лаборатории решил назвать их Лей-линиями. Видимо пересмотрел сериалов о магии. По нему мы и шли. А когда он закрутился волчком на одном месте, спустили аппарат под воду.

— Отлично! Но говорите, есть и другие точки пересечения?

— Конечно. На всех континентах. Возможно, кто-то ими займется. Но речь сейчас не об этом. Вы же хотели знать, как отсюда выбраться?

— Ну да. И как это сделать?

— Никак. Для этого нужно иметь кинжал для жертвоприношений, знать заклинание и убить одного из нас. Когда жертва умрет от ран (жрец сказал, что смерть не должна быть легкой — чем она мучительнее, тем больше силы накопится), амулет получит силу. И один из оставшихся сможет выйти через открывшуюся дверь. Я их отговаривал, утверждал, что это какая-то средневековая чушь, но Джо и Чжен решили, что пусть погибнет один, чем мы все втроем превратимся в то, что представлял собой этот Жрец!

— А что он и себя представлял?

— Да вон он, сами гляньте. Когда сюда зашли, приняли его за мумию. Просто поразились, как хорошо сохранилась. Поднялись из воды, удивились, что воздух не затхлый. Первым рискнул снять маску и загубник Джон. Он был очень энергичным молодым человеком. Осмотрели вот эти надписи, скопировали их. А потом попытались выбраться назад. И наткнулись на совершено целые стены, без малейшего следа прохода. Просто небольшое озерце соленой воды, шириной 11 и длиной 22.5 метра. Максимальная глубина — 7,3 метра. Стены неровные, но сплошные. Трещин нет, протоков нет, соединения с внешним миром нет. Если вы не заметили — в пещере поддерживается нормальное атмосферное давление. Это возможно только в герметично запертом помещении. Если бы была связь с морем, тут было бы около 16 атмосфер.

— Но это невозможно! Мы же только что прошли вовнутрь!

— Полностью с вами согласен. Но это факт. Проверено несколько раз — у нас есть барометр, манометр и термометр. Вода закипает ровно при 100 градусах Цельсия, или 212 по Фаренгейту. При повышенном давлении это было бы невозможно. Содержание кислорода стабильно, углекислый газ куда-то девается, а кислород вырабатывается. Возможно, это делает мох. По стене стекает пресная вода.

— Но вы говорили, сюда заплывает рыба! Нельзя ли отследить этот момент?

— Заплывает. Нельзя. Видимо, рыбу привлекает свет из прохода, которого нет. Правда, смешно? Но меня это не волнует. Это какая-то мистика, а я ученый! Я не занимаюсь мистикой! Я занимаюсь серьезными исследованиями! Я должен довести до конца мою работу и получить эти уравнения, а потом рассмотреть их взаимосвязь с Лей-линиями. Видите ли, если в общих чертах представить решение симметричным относительно четырехкоординатного пространства, и предположить, что свертка тензора по оси времени возможна по всем пространственным координатам, то…

Тут профессор утратил интерес к разговору и отвернулся к стене. У него в руке оказался белый камень, другой он подхватил влажный пучок водорослей. И начал лихорадочно стирать со стены ранее написанные непонятные символы заменяя их еще более непонятными. На попытки отвлечь его от работы только отмахивался, нечленораздельно бурча что-то. То ли заклинания, то ли формулы, то ли ругательства на санскрите.

— И что будем делать? — обреченно спросила я Акиро, садясь на плоский камень.

— Сперва выберемся из скафандров, — резонно заметил Акиро. — А то я немного упарился. А потом… а потом полагаться на вашу интуицию. Потому что никакой электроники, с которой смог бы разобраться я, тут нет.

Без скафандра сперва было как-то непривычно. На мне был облегающий костюм, а также пояс, на котором висел кортик. Акиро снарядился более основательно — у него был ледоруб, моток веревки, сумка через плечо с каким-то инструментом. Мне даже стыдно стало, что не подготовилась к походу. Но я же отправлялась просто так, посмотреть — и сразу обратно!

— Вот и все, вздохнул Акиро, посмотрев на часы. Система автоматического всплытия сработала. Аппарат поднялся на поверхность, и теперь нас будут искать. И если они тоже заберутся в эту пещеру, что будем делать?

— Ничего не будем делать. Сперва осмотрим мумию, что упоминал профессор, потом обследуем стены. Заодно и потолок. В крайнем случае, начнем проламываться. Если уж профессор ухитрился прожить здесь прожить два года, работая над формулами, что мы с ледорубом прорубим туннель… лет за десять… а есть будем вот этих очаровашек! Ай!

Акиро обернулся и ловким ударом пригвоздил ко дну небольшого осьминога, протянувшего ко мне щупальце. Видимо, он последовал за нами в «односторонний» проход. Что ж, будем знать, что живность сюда заплывает. Будем готовить суши. Или сусими? Никогда в них не разбиралась. В общем, нарезать тонкими пластинками и есть в сыром виде. Запивая водой. Неплохая диета… на ближайшие десять лет!

Я протянула коллеге кинжал, чтобы он смог разделать «добычу». Но как только он замахнулся на кальмара, как профессор закричал в ужасе:

— Прекратите немедленно! Не нужно приносить в жертву женщину! Я не помню заклинания! И откуда у вас ритуальный кинжал? Вы нашли Джона? Почему вы об этом не сказали?

— Что значит ритуальный кинжал?

— Вот, у вас в руке. Но прежде, чем приносить ее в жертву, нужно прочитать заклинание, а я его не помню! И ее нужно ведь сперва связать, мы ее не удержим! Нужно будет сначала отрезать пальцы на руках, потом ступни, потом нанести множество ран в живот, потом что-то придумать с отрезанием гениталий, ведь это женщина! Отрезать нос и уши, выколоть глаза… нет, нет, мне этого еще раз не выдержать. А вы в одиночку ее не удержите!

— О чем вы говорите, профессор?

— О ритуале, конечно же! С Чженом мы еле справились, но он так сильно кричал, что я чуть не потребовал остановить это варварство. И только когда у него вырвали сердце, а он был еще жив… нет, не просите, я не могу рассказать все подробности. Жрец сказал, что талисман получает силу только тогда, когда жертва испытывает максимум страданий. И что он очень долго не пробовал крови, его нужно хорошенько напитать, иначе проход не откроется.

— Хорошо, а когда он закончил пытки и убил Чжена, что он сделал? Дверь появилась и открылась сама?

— Он подошел к этой стене и что-то сделал с кинжалом. Но видимо, силы не хватило. Поэтому он вложил кинжал Джону в руку и вонзил себе в грудь. А потом Джон полоснул кинжалом по стене и… вывалился сквозь нее. Мне даже показалось, что мелькнула темная вода в прорехе. Возможно, показалось. Но повторяю — я отказываюсь еще раз видеть этот жуткий ритуал! И слушать все эти вопли. Тем более, женщина наверняка будет кричать громче, чем это делал бедолага Чжен.

— Вообще-то я хотел просто нарезать на завтрак вот это бедное животное. Про кинжал я знал, что он не простой, но не думал, что это тот самый. Он попал к нам случайно, как мы думали. Но это долгая история, обсудим в другой раз. И если уж на то пошло, это ее кинжал. И слушается он только эту женщину. Ее зовут Натали, если вы позабыли. И есть уверенность в том, что она сможет найти выход в любой ситуации.

— Она специалист по древним артефактам?

— Она специалист в области генетики. Но это неважно — эти самые древние артефакты ее почему-то слушаются.

— Ведьма?

— Не уверен. Не будем вдаваться в терминологию. Давайте посмотрим на стены, с которыми проводил манипуляции ваш Жрец. Но вы так и не рассказали, как с ним познакомились.

— Не рассказал? Мне показалось, что… впрочем, возможно. Когда мы выбрались обратно в пещеру, то куча костей, которую мы видели в углу, вдруг зашевелилась. Знаете, в тот момент мы перепугались. Эта штука выглядела, как оживший мертвец из дешевого фильма ужасов. Он сел, с таким скрипом… знаете, он действительно напоминал мешок костей. Ввалившиеся глазницы, проваленный нос, полностью иссушенные руки и ноги, прилипший к позвоночнику живот… в общем, на живого не походил совершенно. Он смотрел на нас, а мы на него. А потом он открыл рот и заговорил. Точнее, челюсть как будто отпала и донесся скрип Он, наверное, тысячу лет ни с кем тут не говорил…

— Двенадцать тысяч лет. Так будет точнее. Но на каком языке он заговорил?

— Ну, сначала мы даже не поняли, что он говорит. Потом пытались понять, что именно. Сами с ним заговорили. Когда он начал двигать руками, был еще один шок — мышцы ведь полностью высохли, и как они двигались, совершенно не понятно. Ну, а когда он встал, да еще начал шустро двигаться…

— Так на каком языке он говорил?

— Как ни странно, на английском.

— Невозможно. В то время, как он сюда попал, не было английского языка. Не было даже кельтов и галлов. А вы слышали современный английский?

— Да. Хотя когда вы спросили… мы слышали какие-то звуки, но при этом хорошо понимали их. И да, я четко слышал современное построение фраз. Но ведь у него практические не было языка! Я даже подошел поближе чтобы рассмотреть этот феномен. У него одна щека полностью истлела, через нее были видны зубы и остатки гортани. Но он говорил с нами! И был достаточно остроумен и логичен. Сколько ему лет, вы говорите? Двенадцать тысяч?

— Как минимум. Судя по всему, он научился разговаривать без слов. Только на ком он тренировался?

— Когда мы пришли, тут было несколько осьминогов. Они выглядели дрессированными. Возможно, он разговаривал с ними. Кстати, это один из них. Тот, которого вы хотели съесть.

— Вот этот? Ну извини, брат по разуму. Мы приняли тебя за еду. Акиро, освободите бедную собачонку! Надеюсь, он не обиделся.

— Не обиделся. Насколько я понял, именно таков был метод общения Жреца с этими зверушками. Они к нему приползали, а жрец колол их кинжалом. Не знаю, что они все от этого ритуала получали. Так что можете ударить этого беднягу кинжалом, и он уползет.

— А он их не кормил?

— Нет, конечно! Они ловили мелких рыбешек, что заплывали в грот. А еще я пару раз видел, как эти «старожилы» разрывали забредших сюда «новичков». Впрочем, оставим в покое цивилизацию головоногих. Общаться друг с другом жрец их научил, мозг у них побольше, чем у человека. А главное препятствие развитию сознания — малое время жизни — здесь преодолено. Так что вполне возможно, что через пару тысяч лет они разберутся с этой пирамидой и захватят выродившееся человечество.

— А не станут нашими союзниками?

— Это вряд ли. Впрочем, до этого времени должна пройти пара тысяч лет. Так что запас времени у нас есть.

— Ладно, с цивилизацией головоногих мутантов разберемся позже. Сейчас нужно понять, как выбраться из пещеры.

— Но если вы говорите, что кинжал слушается женщину… а ваше задание — вытащить меня отсюда… то остается… Я понимаю, что азиаты способны терпеть боль, и что у вас чувство долга воспитывается поколениями. Но добровольно соглашаться на такую мучительную смерть — это выше моих представлений о…

— Нет, надеюсь, до смерти и пыток дело не дойдет. Жрец же сам говорил, что пытки нужны чтобы зарядить артефакт. А мы буквально пару дней назад очень удачно убили этим кинжалом одного древнего демона. Так что энергии в нем достаточно. Нужно просто найти замок для ключа. Говорите, он пошел к этой стене?

— Демона? Кинжалом? Эта девушка? — ошеломленно пробормотал лысый бородач. — Да, я помню, Натали. Расскажете потом, как это было? Нет, он сначала подошел вот к этой стене. Что-то сказал, на непонятном языке, а только потом заявил, что «для этого не хватает энергии».

— Именно «Энергии», не «Силы»?

— Да, именно так. Вот здесь. Только не сотрите мои записи. Мне нужно с ними еще поработать, а остальные стены слишком неровные. Видите ли, для того, чтобы провести нужные преобразования функции…

— Мы уже поняли, профессор. Значит, он подошел вот сюда? А ваши записи — это сделанные белым мелом? А что тут за черные значки?

— А это знаки? Не обратил внимания. Думал, просто камни другого цвета.

— Да, это какая-то надпись или символы. Но что они значат? Акиро, вы умеете читать на девнешумерском?

— Как ни странно, умею, — вдруг ответил тот. — Точнее, у меня на телефоне есть программа, которая сможет перевести.

— Именно древнешумерский?

— А также древнеегипетский, майя, финикийский, иврит… Я на всякий случай закачал все. Так что нужно просто ввести нужные символы. Профессор, нам придется стереть ваши записи. Если у нас получится, сможете возобновить работу у себя в кабинете, в Дели. Если не получится… у Вас будет пара тысяч лет в запасе, чтобы их восстановить. А потом помогут интеллектуально развившиеся головоногие.

И он решительно начал стирать белые значки.

Глава 62

Как оказалось, нам очень сильно повезло. Не знаю, каким образом, но для древнешумерского в программе был не только переводчик, но и фонетическая расшифровка. Как объяснил Акиро, в ходе раскопок в каком-то дворце нашли учебный класс. А в нем на табличках была не только расшифровка значков, но и их произношение

в передаче на аккадский. Он такой же древний, но сохранивший кучу потомков (какие-то семитско-хамидские, что ли, подробнее не поняла). Наверное, обучали переводчиков или купцов. Но случай действительно уникальный.

На экране сперва, как и положено, возникла полная абракадабра. Как при переводе с китайского на румынский. Но потихоньку, передвигая и комбинируя символы, Акиро как-то пробивался к смыслу.

— Я понял! Кинжал нужно установить в Лунную позицию?

— Что за позиция?

— Видимо, имеется в виду фаза луны. Есть что-то подобное на стене?

— Вот эти двенадцать точек по кругу?

— Ну, не совсем по кругу, но двенадцать.

— Значит, нужно отсчитать ту, что соответствует сегодняшней фазе луны. Акиро, у тебя есть на телефоне такое приложение?

— Разумеется. Скорее всего, сегодняшнее соответствует вот этому значку. Бейте в эту точку из всей силы!

— Готово! Послушайте, мне казалось, тут сплошной камень, а кинжал вошел как в масло. Но пока ничего не происходит. Что дальше? Кто будет читать заклинание? Мне отойти?

И тут из динамика раздался металлический голос, произносящий совершенно неудобоваримую фразу на непонятном языке. Мы строем напряглись, глядя на стену… и ничего не произошло.

— Не поняла. Может, не тот порядок слов? Или ему не тембр не нравится?

Акиро нажал какие-то другие кнопки, и смартфон повторил фразу уже другим голосом. Стало грустно. Все как-то заметно пали духом. И тут до меня дошло.

— Акиро, еще раз ту же фразу, женским голосом! По моей команде! — приказала я, и ухватилась правой рукой за кинжал, а левой уперлась в центр стилизованного изображения, где находилась выемка в форме то ли птичьей лапки, то ли трехпалой ладони.

Да, я знаю, что по соображениям техники безопасности нельзя браться двумя руками одновременно за непонятный объект. Особенно тот, который может оказаться под напряжением. Как говорил наш преподаватель по ТБ, «хороший электрик даже жену не берет за две груди одновременно».

Наверное, он был прав. Как только из динамика раздались первые слова, через рукоять как будто прошел ток высокого напряжения. Меня выгнуло дугой, ладони как будто прилипли к своим местам, а ноги оторвались от земли. Перед глазами заплясали разноцветные искры, а волосы на голове зашевелились, как будто обрели собственную жизнь. А когда заклинание смолкло, в стене басовито загудело, и из центра начали расходиться цветные круги. Ток через руки не прекращался, но накатывал как будто волнами. Я чувствовала, что нужно сделать что-то еще. Но что? «Пароль и отзыв», — раздался в голове женский голос. Но я не знаю отзыва! «Тогда умри. Непосвященный не имеет права на тайну».

На миг наступила тишина — на меня накатила особо сильная волна, выгнувшая позвоночник, и затылок чуть не уперся в лопатки. Краем глаза я заметила, как Акиро бросился на помощь, пытаясь оторвать мою руку от центра рисунка. И как его отшвырнуло до самого берега озерца. И тут в голове сами собой начали звучать непонятные слова:

— «Нидба, ин-нин! А-на-гин зе-эр эн-ду, иги-карг а-е-за зим-а-буу-е-тер!»

И что самое интересное, включенный на перевод смартфон вдруг начал переводить этот бред на понятный язык! «Приношу жертву, великая госпожа, помоги мне овладеть сотворенным и покорить скрытое от непосвященных». Металлический голос все еще бубнил перевод, а за стеной раздался грохот, как будто валились камни. Меня отшвырнуло. С кинжалом в руках я отлетела от стены, позорно свалившись на задницу. Стена не отодвинулась, не поднялась вверх, не рассыпалась на куски. Она стала полупрозрачной, как будто из матового стекла.

— Вперед! Это открытый проход! — закричал профессор и рванулся вперед. Остановить его никто не успел. Профессор подбежал к стене, и… с размаху исчез в ней!

— Стойте! Скафандр! Там глубина… — Запоздало завопил ему вслед Акиро, но профессора уже не было. Мы переглянулись, и бросились к своим костюмам. Я зря думала, что невозможно натянуть эту хламиду за тридцать секунд. Провозилась не больше пятнадцати. А когда рядом встал полностью одетый Акиро, мы взялись за руки и дружно шагнули вперед. И уткнулись в спину профессора, остолбенело стоявшего на пути. И пялившегося на что-то перед собой.

Глава 63

— Кажется, здесь нет воды, — пробормотал Акиро. — Зато есть кое-что, чем нужно заняться.

— Этого не может быть. Этого просто не может быть, — как заведенный повторял профессор. — Это невозможно. Я сошел с ума, мне это чудится. Я умер, я на том свете. Этого не может быть. Это невозможно…

Я отстегнула шлем и осторожно понюхала воздух. Воздух был пригоден для дыхания. Только немного отдавал водорослями. А еще чем-то сладким. Сделав пару шагов в сторону, вышла из-за спины профессора и наконец-то увидела то, что он рассматривал. И мысленно полностью согласилась.

Это было… наверное, это можно был назвать устройством. Или скульптурой в авангардном стиле. Которых наши археологи пока не видели. Хотя если учесть материалы, из которых скульптура была сделана, это не слишком удивительно. Мне не верится, что метровый столбик из мрамора, со всех сторон оплетенный витыми полосами золота (вряд ли это желтый металл был крашеной бронзой), и украшенный облепившими верхнюю площадку блестящими камешками (не верю, что это обыкновенное разноцветное стекло!) простоит достаточно долго. Речь идет не о тысячах лет, а о минутах, которые пройдут с момента, как эту штуку увидит нашедший. И это не говоря об огромном полированном прозрачном камне в центре композиции. В ложе из множества синеньких кристаллов.

Присмотревшись поближе, снова впала в ступор. Насколько было видно под слоем пыли и густой паутиной, вся поверхность золотых полос покрыта затейливыми рисунками. Типа тех, что можно увидеть в музеях, на всяких там древнеассирийских и древнеегипетских фресках. Какие-то люди, какие-то животные (среди которых особенно выделялись мамонты и динозавры), какие-то повозки, лодки… Это невозможно.

— Что это такое? — шепотом спросил Акиро, становясь рядом со мной на колени. — Это похоже на оптоэлектронную схему, выполненную с дикарской тщательностью. Но я не понимаю…

— Это генератор Лей-линий. Он выполнен на другом принципе и по другой технологии, но это он. Вот эти камни — оптические преобразователи. Между ними проложены оптические волокна — вот эта похожая на паутину сеть выполнена, скорее всего, из горного хрусталя. Металлические полосы формируют электромагнитное поле определенной формы и частоты. Вот здесь и здесь емкостные накопители. Я не знаю, как работают именно эти, но понимаю что это, когда вижу. Но самое главное — центральный кристалл. Судя по всему, это бриллиант. Сколько карат, не знаю, но не меньше знаменитого «Орлова». Огранка, конечно, далека от современных стандартов. Но он здесь не для красоты. Если провести аналогию с тем прибором, который мы создали в Дели, то он должен генерировать какое-то поле. Но вот источника энергии не вижу.

— Возможно, это похоже на генератор, — вмешался Акиро, продолжающий рассматривать устройство. — Не могу спорить с профессионалом. Но боюсь, вы не совсем правы. Это не он. Я не знаю, что такое ваши Лей-линии и на каком физическом принципе они работают. Но это не генератор. Это устройство управления.

— Но позвольте, я не уверен, что линиями вообще можно управлять!

— А когда я вижу устройство, которое предназначено для управления я тоже это вижу! Посмотрите, вот это — явно органы настройки. А это…

И они углубились в теоретический спор, сперва тыкая пальцами в разные места, а затем начав чертить на пыльном полу то ли схемы, то ли чертежи. А я отошла в сторону, чтобы любоваться этим пьедесталом, как произведением искусства. Возможно, это какая-то немыслимая историческая или научная реликвия, но она просто красива! А если сдуть с него пыль, он станет еще красивее! Так что изо всех сил дунула на пьедестал. А потом еще и попыталась протереть рукавом кристалл.

Но как только притронулась к гладкой поверхности, по паутинкам к разноцветным драгоценным камушкам побежали искры. И каждый из них ответил своей гаммой пульсаций. Но как только отдернула руку, огоньки погасли.

— Эй, техники, смотрите сюда, — окликнула я спорщиков увечено рисующих в пыли загогулины. — Если это управляющий пульт, чем она управляет?

Огоньки бегали просто замечательно. А прикладывая руку по-разному, можно было даже менять их очередность. Но вот что все это означало, оставалось тайной. Ученые опять начали спорить, теперь уже о назначении каких-то символов. При этом Акиро уже убедил профессора, что это орган управления. Или настройки. Или регулировки. На что тот огрызался уже менее энергично, задумавшись о чем-то своем. А потом они вообще оттеснили меня от пульта. (Небезопасно, видите ли, нажимать на незнакомые кнопки без всякой системы! Как будто нажимать незнакомые кнопки по системе безопаснее!) Так что оставалось только бродить вдоль стен.

Да, именно стен. Помещение, в которое мы попали, было овальной формы, и достаточно просторным. Никаких следов дверей, ворот, калиток или окон не было. В том числе с той стороны, откуда мы в это помещение (храм? лабораторию? центр управления?) попали. Я промерила зал шагами. Большой диаметр составил 33 шага, малый чуть меньше — около 23. Алтарь располагался, насколько я понимаю в геометрии, в одном из фокусов эллипса. На месте второго располагалась каменное возвышение, площадка примерно два на два шага, приподнятая над общим уровнем выложенного плитами пола. Да еще и со столбиком посредине, украшенного «всего лишь» бортиком из золота. Кажется, на полу по всему залу была выложена какая-то цветная мозаика, но сейчас все было припорошено слоем пыли. Высота потолков поражала — на высоте метров десять, не меньше, вертикальные стены переходили в купол. И весь потолок был покрыт все тем же светящимся мхом.

— Все это хорошо, — сказал наконец профессор. — Но только в том месте откуда мы ушли, была питьевая вода, и заплывала рыба. А здесь я не вижу ничего съедобного. И ни капли воды. Только несколько десятков килограмм золота и пару кило драгоценных камней.

— А еще устройство непонятного назначения, выполненное по непонятной технологии. И почему-то отзывающееся на команды. Разве это не интересно? — обиженно отозвался Акиро.

— Сейчас меня больше интересует, кого мы съедим первым, а кто умрет последним. Судя по тому, что кинжал у дамы, ее мы первой убить и съесть не сможем. Остаемся мы с вами. И судя по тому, что вы крепче и моложе, и к тому же вас двое, мне абсолютно все равно, кто из вас умрет последим. Потому, что я к тому времени буду полностью обглодан. Думаю, вы больше самурай, чем джентльмен. И поэтому для вас выбор «выжить или съесть партнера» не будет слишком сложным. Но боюсь, что дама тоже понимает эту несложную психологическую задачку. И поэтому у нее только один выход — напасть первой. Это просто инстинкт самосохранения. Жаль, что исхода я не узнаю. Но…

— Профессор, у вас совсем крыша съехала? — перебила его я. — Вы хотите есть? У нас есть аварийный запас и аптечка в скафандрах. А сейчас нам нужно быстро разобраться в действии этого устройства. Так как оно было построено двенадцать-пятнадцать тысяч лет назад, то не может быть слишком сложным. Просто тогдашние ученые, или маги, или жрецы, наткнулись на какой-то эффект, и смогли его воплотить. Это ведь не инопланетная технология, судя по уровню сборки?

— Да, но…

— Что заставило вас подумать, что это как-то связано с открытыми вашей командой Лей-линиями?

— Построение устройства. Наличие центрального оптического резонатора… у нас на этом месте стоит квантовый генератор на СО2. Лазер, одним словом. Потом вот эти резонаторы настраиваются на определенную частоту, и при взаимодействии с полем…

— Достаточно. Значит, силовую часть мы определили. Акиро, вы выделили блок управления?

— Да, судя по всему. Вот эта часть похожа на пульт. Эти пластинки подвижны, они явно для регулировки. Вот эти системы электрически связаны с основной схемой. Этот контур…

— Кнопка включения есть?

— Скорее всего, вот эта пластина. Она накладывается на вот эту систему проводников…

— Отлично. С техникой разобрались. А теперь давайте попробуем определить, для чего это устройство могло быть предназначено. Мы определили, что оно как-то взаимодействует с Лей-линиями. Кстати, выговорили, что у вас была их карта. Не можете припомнить, как она выглядела?

— Не только могу, но и покажу вам. Она перед вами.

— Где?

— Вокруг нас. На этих стенах. Видите эту полосу из золота, которая идет наискось? От которой отходят небольшие полоски, а в местах пересечения расположены стекляшки? Это именно та карта часть карты, которую мы получили при помощи своего прибора. Правда вид такой, будто проекция сделана из глубины земли. И ось смещена — северный полюс где-то там, в том углу. Видите, стены сделаны из камней разного цвета? Это расположение материков, какими они были десять тысяч лет назад. Хотя согласен, очертания очень условные. Скорее всего, они не знали точных очертаний береговой линии. Но знали, как проходят Лей-линии. Я не понимаю, как это можно было сделать при тех технологиях, но они это сделали.

— Ладно, и что приходит в голову при взгляде на эти линии? Для чего служит этот аппарат?

— Возможно, они как-то держали связь между узлами… Господин Акиро, попробуйте возложить руку на центральный кристалл и попытаться нажать несколько элементов на узоре, который вы считаете системой управления. А Вы, девушка… Натали, кажется? Так вот, а вы посмотрите внимательно, не появится ли отзыв на схеме. Только сперва протрите ее.

— Как?

— Откуда я знаю! Тряпку какую-нибудь возьмите! Это женская работа!

И профессор, вцепившись обеими руками в бороду, начал вышагивать вперед-назад по залу. Кипя от негодования, я вытащила из сумки Акиро какую-то тряпку (кажется, его запасную рубаху) и начала протирать полосу из желтого металла. Черт, не могу заставить себя считать такую толстенную жилу золотой. После протирки еще ярче засверкали зеленые, красные и желтые камушки. А потом вдруг один из них ярко сверкнул.

— Акиро! Он засветился!

— Который?

— Зеленый! Вот этот!

— Отлично. Профессор, если это ваша карта, где находимся мы?

— Вот здесь.

— Теперь нужно найти, как заставить светиться ближайший к нам. Разбирайтесь!

— Я тут долго думал… — подал голос профессор, не слушая наш разговор. — Кажется, существует только один вариант. Он конечно, фантастический. И когда кто-то из нашей команды высказал ее, его засмеяли. Но если все остальные отбросить…

— И что это за вариант? И о чем вы вообще?

— О предназначении устройства, конечно. Давайте порассуждаем. Это устройство как-то связано с Лей-линиями. Мы их открыли только недавно. Но я не исключаю варианта, что кто-то в древности наткнулся на тот же эффект. Этот кто-то оказался достаточно мудрым, чтобы приспособить и использовать его…

— Это невозможно. Точно так же в древности могли наткнуться на электричество…

— И наткнулись. Не забывайте, что на Крите и в Вавилоне при раскопках нашли странные сооружения. Которые можно называть только огромными аккумуляторными батареями. А еще есть упоминания о том, что выделяемые батареями водород использовался в воздушных шарах царицы Савской… но это все, конечно, домыслы и фантазии. Ведь мы не нашли ни проволочного телеграфа, ни асинхронных электродвигателей. Но дело в том, что для использования электромагнетизма нужна развитая инфраструктура, а для применения Лей-линий… впрочем, сейчас не об этом.

— А о чем?

— О предназначении устройства. Сперва я думал, что это генератор. Господин Акиро доказал, что это невозможно, и я вынужден согласиться. Лей-линии — какой-то природный феномен. Его нельзя создать, но можно использовать. Осталось понять для чего.

— Так для чего же?

— Я думал об этом. Первая возможность — передача энергии. Это вряд ли. Вторая — передача информации. То есть связь между разными пунктами, отмеченными на карте. Тогда нужно предположить, что люди были расселены по всей протяженности этих линий. Но в те времена, если не принимать во внимание гипотезу инопланетных летающих тарелок, единственным транспортом могли быть корабли. Этому противоречит отсутствие правильного обозначения береговых линий на картах. Остается последний, хотя и самый фантастический вариант.

— Какой?

— Это средство транспорта. Телепортация.

— Что?

— Те-ле-пор-тация. В древних мифах о ней упоминается. И современные технологии вплотную к ней приблизились. Кроме того, я сейчас кое-что вспомнил. Президент России не так давно заявил, что их ученые собрались освоить телепортацию через пять или семь лет. Тогда все над этим просто посмеялись и забыли. Но если предположить, что нечто подобное обнаружилось в Сибири, — он задумчиво ткнул пальцем в участок линии, на котором сиротливо поблескивали три камушка, — то почему бы и нет? Их ученые не глупее наших, фантазия у них работает. Так что…

— Если мы подождем пару лет, с этой платформы выскочат десяток российских спецназовцев с ручным медведем на поводке?

— Возможно, и так. Но возможен и другой вариант. Мы включим это устройство, станем на платформу и выйдем где-то в другом месте. Посмотрите, есть ли где-то что-нибудь, что может служить ключом для запуска.

— Может быть, вот это? Вот в этом столбике. Тут посредине отверстие, но оно забыто грязью. Сейчас, расковыряю…

— Стойте! Вы что, собрались делать это ритуальным кинжалом? Вы с ума сошли? Вы вообще не разбираетесь в технике? Чему вас только учат! Возьмите отвертку из арсенала господина Акиро, с изолированной рукояткой! Женщины, вам только протирать что-то можно поручать! А вы, господин Акиро, постарайтесь получить отзыв от… вот от этого камушка. А также нужно придумать, как всем вместе оказаться на платформе, когда устройство сработает.

— Но погодите, профессор мы же не знаем, справедлива ли ваша гипотеза! А если и справедлива, как ни фантастично это звучит, то неизвестно, что нас ждет на новом месте!

— Это не может быть хуже того, что нас ждет здесь. И я еще раз повторяю, что не хочу быть съеденным первым.

— Но профессор…

— Даже вторым, если наш друг самурай решится пожертвовать собой. Других вариантов выбраться отсюда просто нет. Выйти обратно в пещеру — тоже не выход. Даже с вашим волшебным кинжалом. Насколько я понимаю, это просто накопитель. Да, выполненный по незнакомой технологии. Да, неизвестно что накапливающий. Да, не понятно как выдающий то ли энергию, то ли информацию. Но это — просто инструмент. Возможно, он откроет нам проход. Возможно, убьет на месте. Возможно, разрушит здесь все к черту. Или банально не сработает, так как перед использованием нужно кого-то убить. В смысле, принести в жертву. Но сначала попробуем. Как, вы говорите, зарядили талисман?

— Убила вредного демона. Вообще-то это была самозащита, она первая начала. Но это не важно. Я действительно не знаю, на сколько хватит энергии. И того, кого можно спросить, здесь нет. Но вы правы, попробовать стоит. Только перед телепортацией нам стоит надеть скафандры. А вам — акваланг. Но чем определяется ваш выбор?

— Это была вторая точка, которую мы собирались исследовать, если бы не удалось с первой. Географически она расположена где-то в группе необитаемых островков, рядом с Сицилией.

— Курортная зона?

— Не совсем. Скорее, головная боль таможенников и иммиграционной службы. Прибежище контрабандистов и бандитов любого рода. Но только эти две точки при исследовании давали резонанс. И давайте не будем терять времени? А то мне, честно говоря, все более странной кажется эта авантюра, по мере того, как я о ней думаю!

— Есть отклик от камушка! — весело доложил Акиро. — Как будем отправляться?

Глава 64

Расстояние между «пультом управления» и «транспортной платформой» составило около трех метров. Так что первоначальная идея, быстро включить устройство и перебежать на соседнюю платформу, выглядела сомнительной. Похоже, для отправления требовались два человека — один активирует центральный кристалл на «пульте», второй втыкает кинжал на транспортной платформе, передавая ему энергию. Вот только идея отставлять в пещере одного из нас не выглядела привлекательной.

Внимательно рассмотрев платформы, оба технаря пришли к выводу: если быстро отпустить кристалл, система какое-то время продолжит работать. Что-то там насчет запасания энергии в колебательном контуре, остаточной емкости линии и инертности диэлектриков. Так что профессора пришлось обвязать веревкой и нацепить на него акваланг. Остаться на пульте порывался Акиро, но в скафандре положить голую руку на кристалл (черт возьми, это же настоящий ограненный алмаз огромного размера, побольше чем «Орлов» с «Кохинором»!) не удастся.

Моя задача — по команде профессора вонзить кинжал в гнездо, подгадав момент, когда Акиро рывком втянет того на платформу.

Задача профессора — держать руку на кристалле, добиться максимального «резонанса» (что бы это не значило) и, убедившись, что настал подходящий момент (вот узнать бы, когда он наступит?) подать команду. А перед этим замкнуть два проводника, которые Акиро «назначил» пусковой кнопкой.

Вроде бы все просто? Ну да. А как еще вы предлагаете запустить аппарат телепортации, который каждый из нас видел только в фантастических фильмах вроде «Стартрека»? Да еще и не использовавшийся последние двенадцать-четырнадцать тысяч лет? А в качестве батарейки применяя артефакт, запасший энергию убийства древнего существа?

Действительно, что может быть проще!

По команде Акиро все заняли места. Профессор у «центра управления», обвязанный веревкой поверх акваланга, я в центре «Стартовой площадки». Потомок самураев привязался к «стартовому столбику», удерживая в руках второй конец веревки. Все готово, оговорено заранее и даже пару раз отрепетировано. Сейчас профессор возложит руку на кристалл, дождется отклика и даст сигнал. По которому Акиро затянет его на платформу, а я воткну кортик в центральную скважину. По идее (как это ни по-дурацки звучит) нас должно перебросить на другую такую же платформу. Конечно, если это действительно платформа телепортации, и если мы правильно поняли принцип ее работы и правила управления. И если правильно набрали адрес. И если энергии артефакта хватит для включения. И если приемная платформа продолжает работать. Но другого выхода ведь все равно нет, правильно?

А если это не сработает? Тогда нам придется долбить стену, через которую мы сюда попали. Без кирок и ломов, кстати. Одним кинжалом. И пытаться попасть обратно в ту пещеру. И пытаться прожить какое-то время. В лучшем случае пару дней, в худшем — пару сотен лет. Скучновато будет, но делать нечего. Но сперва нужно попробовать самый фантастический вариант, чтобы убедиться, что он не сработает.

— Все готовы? — прервал размышления голос профессора, — Начинаю. Кладу руку на кристалл. Интересно, он начинает теплеть… видимо, активируется разницей температур или реагирует на тепло человека. Приятное ощущение, между прочим! Теперь появился отклик других камушков. Господин Акиро, вы были правы. Подсвечена именно та конфигурация, которую вы рисовали. Допускаю, что и остальные наши предположения были правильными. Вижу отклик на стене. Пока слабый, но постепенно набирает силу… нет, слишком медленно… погодите. Еще немного, сейчас выйдем на пик… Давай!

— Банзай! — заорал Акиро, и дернул за веревку. А я вонзила кинжал в скважину на столбе.

Удар тока от рукоятки прошел даже сквозь прорезиненную перчатку скафандра. Меня затрясло, но я продолжала удерживать рукоять двумя руками, пока могла. Но вдруг что-то как пружиной вытолкнуло кинжал. Меня отбросило назад, я ударилась обо что-то спиной и затылком, и наступила темнота.

Глава 65

Придя в себя, какое-то время не могла понять, где нахожусь. Вокруг было темно. Попыталась поморгать, и убедилась, что это не помогает. Либо отшибло зрение, либо выключили свет. Правая рука ныла, в спину что-то упиралось. Наверное, слетела с платформы и налетела на камень. А если включить фонарь на шлеме? Щелчок выключателя и — о, чудо! — луч фонаря осветил нависший потолок. Отлично. Значит, зрение в порядке, нужно осмотреться. Так, рядом все тот же парапет и столбик. Только золотой ободок смят прямым попаданием булыжника, а окружавшие «замочную скважину» синенькие кристаллики рассыпались по полу. Подобрала один, и задумчиво засунула в кармашек на поясе. На память.

Похоже, я все на той же площадке. Значит, ничего не получилось и придется долбить стену. А что с моими товарищами? Ага, вот рядом Акиро. Его тоже швырнуло на камни. И профессор тут же, Акиро его все-таки перетащил.

Ну что ж… а кстати, почему темно? Куда делся светящийся геномодифицированный мох? И об какой это камень я уперлась спиной, ведь на полу никаких камней не было? Странно. А теперь они валялись вокруг. Огромные булыжники, обтесанные, с полметра размером. Похоже, выпали из свода. И повезло, что нас не привалило. А на месте «центра управления» возвышалась целая груда. Кажется, что-то поломалось в древнем механизме при попытке его запустить, и свод обрушился. Хорошо, что Акиро успел выдернуть профессора из-под завала. Вот они, лежат вдвоем, на самом краю платформы. Кажется, на них ничего не упало. А они лежат на каких-то руинах. И у Акиро разбито стекло в скафандре! Повезло, что не хлынула вода, и разрушения потолка не привели к затоплению камеры. А то хороши бы мы были… но нужно привести в чувство коллег.

Торопливо метнулась к ним. Расстегнула на Акиро скафандр, убедилась, что дышит. Профессор тоже в порядке — просто ударился. Пошлепав Акиро по щекам, дождалась признаков возвращения сознания.

— Вставай, потомок самураев! Похоже, нужного эффекта не достигли. Зато сломали часть стены и потолок. Теперь легче будет пробиваться в нужную сторону. Приводи в чувство профессора, будем думать, что делать дальше.

— А что здесь случилось?

— Не знаю. Отлетела в сторону и обо что-то ударилась. Похоже, древняя техника не выдержала, обвалилось часть потолка. Поэтому нет света, столб управления засыпало, а мы чудом остались целы.

— Нет света? А там что?

— Это фонарь с моего скафандра, я…

— Нет, Натали. Не здесь. Выключи фонарь. Посмотри внимательнее вон туда.

Удивившись, выключила фонарь. Действительно, в одном месте слабо просвечивался какой-то отблеск.

— Наверное, сохранился после обвала кусочек мха…

— Нет, Натали! Совершенно другой спектр, как ты не видишь! И вкус воздуха — он ведь стал совершенно другим! Неужели не чувствуешь? И обрати внимание на обвал — камни присыпаны пылью! Сверху! Толстым слоем! А в воздухе пыли нет. Этот обвал произошел не сегодня. А несколько лет назад, как минимум. Или десятков лет. Или сотен.

— Но этого не может быть! Мы не могли проваляться здесь годы! Мы бы заметили!

— Натали, ты не поняла? Дневной свет! У нас получилось! Это совершено другая площадка, просто выполненная в том же стиле. Мы телепортировались. Осталось понять куда. И чем это нам грозит.

Глава

Раздался стон.

— Ой, мы же совершенно забыли о профессоре! Как он там? В порядке?

— Не совсем, — озадаченно протянул Акиро, потирая затылок. — Он немного пострадал.

— Ударился? Что-то с головой?

— Немного хуже. У него нет ноги.

— Как нет? Совсем?

— Ну, не совсем ноги. Нет левой ступни и примерно трети голени. Отрезано как гильотиной или фрезерным станком. Очень ровно. Но есть другая тонкость. Нигде нет отрезанной части. И кровь из разреза не течет!

— Он успел себя перевязать?

— Нет никакой перевязки! Просто разрез, по углом градусов тридцать. Через кость, мышцы и кровеносные сосуды. Они видны ясно, не пережаты и не обожжены. Видна поверхность среза. Но кровь через нее не течет! И отрезанной части ноги нет.

— Наверное, осталась в старой камере. Ну ладно, не возвращаться же за ней! Тем более, не уверена, что ногу удастся приживить. Да и «центра управления» я что-то не вижу… Но что делать дальше?

— Из пролома просачивается свет. Нужно попытаться из этой ямы выбраться. Потом сообразим, куда попали и как связаться с нашими. Но сперва нужно привести в себя нашего коллегу. Тащить его на себе, боюсь, у меня не получится.

И он принялся энергично нажимать на пострадавшем какие-то точки.

Через пару минут лечение принесло результат. Профессор замычал, открыл глаза и сел. Новость о том, что нам удалось куда-то перенестись, воспринял достаточно спокойно — похоже, начал привыкать к чудесам. Травму ноги перенес менее радостно, но без паники. Внимательно осмотрел место разреза, потыкал в него пальцем, скривился и попросил перевязочный материал — просто на всякий случай. А потом мы начали выбираться.

Назвать эту работу трудной — ничего не сказать. Проход оказался завален качественно, и за долгое время камни чуть ли не зацементировались попавшим в провал песком. Да еще и норовили соскользнуть вниз и окончательно нас придавить. Первым шел Акиро, за ним — я, а потом профессор. На всякий случай мы даже обвязались одной веревкой. А когда Акиро чуть не попал в капкан, образованный парой очень уж шустрых камней, как-то некстати вспомнился фильм про парня, который отрезал себе руку, когда в горах ее зажало валунами. Оказалось, что профессор тоже видел этот фильм, и мы немного поспорили, кто из нас будет отрезать руку, если придется. Решили поручить это мне, как человеку хоть немного понимающему в медицине. Потом переключились на рану самого профессора, и придумали несколько вариантов объяснения того, что случилось. Сошлись на том, что виноват Акиро — нужно было четче инструктировать профессора, как следует сгруппироваться, прижав ноги и руки к себе. Но когда решили углубиться в тему, Акиро повернулся к нам и прошептал:

— Кажется, мы на поверхности! Давайте выходить, только на всякий случай, ведите себя тихо!

— А в чем дело, — удивилась я. — Мы же хотим найти людей? Тогда все равно нужно кричать. А если хотим отогнать диких животных, тогда тоже нужно шуметь.

— А давайте сперва выберемся, осмотримся, и только потом начнем шуметь? — все так же шепотом предложил Акиро. — И хватит назначать меня виноватым! Я не догадался, что нужно рассказывать о том, как группироваться при приземлении. Я думал, это все знают!

И поднялся, выныривая из лаза. Следом за ним поднялась над краем и я. С непривычки снаружи вообще ничего не было видно. Яркое солнце слепило глаза, как прожектор темной ночью. Так что видны были только яркие разноцветные пятна. Пришлось прикрыть глаза руками и наклониться вниз, рассматривая булыжники под ногами. А когда зрение пришло в норму, подняла взгляд повыше и сразу увидела глядящие прямо на меня пару автоматных стволов и стоящего рядом Акиро с поднятыми руками.

Похоже, людей нам искать не придется. Они нас уже нашли — три бородатых дядьки с калашниковыми наперевес и девчонка лет двадцати в бандане и с косичками. И что характерно, тоже с автоматом, только каким-то другим, поменьше.

— QКndrojnК ende! Kush jeni ju? Ku jeni ju nga? — скомандовал один из бородачей.

Глава 66

— QКndrojnК ende! Kush jeni ju? Ku jeni ju nga? — скомандовал один из бородачей.

— Мы члены международной экспедиции! — забормотала я, поднимая руки. — Мы потерпели аварию возле острова и хотим вернуться на свой корабль. Если вы будете так любезны…

Все тот же бородач свирепо взглянул на меня и что-то рявкнул. Опять не разобрала ни слова. Судя по интонации, он предложил мне заткнуться, что я и сделала. А он снова что-то проговорил, таким же приказным тоном. Теперь обращаясь конкретно к Акиро.

— Международная экспедиция, — кивая головой, повторил следом за мной Акиро. — Авария. Кораблекрушение. Нужно домой. У нас раненый.

Все слова он повторял медленно и раздельно. Как детям, при изучении иностранного языка. Неужели у них никто не знает английского? Что это за место такое в Европе, где люди ходят с автоматами и не понимают ни слова на основном международном языке? Хотя я как-то слышала, что рядовые граждане Германии, Франции или Нидерландов прекрасно обходятся без изучения каких либо иностранных языков. Не то, что у нас, где основные английские фразы вдалбливают с пятого класса, а потом еще и в институте (правда, не всегда успешно, но это уже другой вопрос).

Как выяснилось, языковый эксперимент Акиро не возымел действия. Как только он попытался жестами показать, что мы члены международной экспедиции, попавшие в аварию и требующие медицинской помощи, здоровяк в тельняшке вдруг сделал шаг вперед и врезал ему прикладом в живот. А потом еще и добавил по шее. Я испуганно отступила назад, к дыре из которой вышли. И нарвалась на очередной окрик.

Тем временем девчушка, на которую я почти не обратила внимание, что-то сказала, и здоровые амбалы отступили в сторону. А она сделала пару шагов и оказалась прямо перед нами.

— Америка? — спросила девчушка, которую я тотчас про себя окрестила Атаманшей, легонько пнув под ребра Акиро.

— Япония, — ответил тот, поднимаясь на ноги. Амбалы тут же направили на него оружие.

— Америка? — задала она вопрос Шарифу.

— Пакистан, — коротко ответил тот.

— Украина, — вступила я, не дожидаясь вопроса.

— Где лодка? — задала девчушка вопрос Акиро. Видимо, она назначила его старшим нашей группы.

— Авария. Кораблекрушение, — ответил тот.

— Сколько? — спросила Атаманша.

— Сколько чего? — переспросил тот, и тут же заработал новый удар прикладом.

— Сколько человек там? — указала она на расселину в скале, из которой мы выбрались.

— Никого. Нас трое, — ответил ИО командира нашего отряда, на всякий случай подняв три пальца и тыкнув в каждого из группы.

Не слова больше не говоря, Атаманша кивнула в сторону расселины своим людям. Те отцепили что-то от поясов, и в расселину полетели три какие-то штучки. Блин, гранаты! Правда, догадалась я об этом, когда через пару секунд внутри что-то грохнуло, загремели смещенные камни и из прохода повалила пыль в перемешку с каменной крошкой.

— Ты что творишь! — заорала я на Атаманшу, и буквально прыгнула на нее. Но не долетела. Удар прикладом в живот, и вот я уже валяюсь на жесткой земле, в спину впился какой-то булыжник, а на мне стоит нога в ботинке. Да еще и ствол упирается чуть ли не в глаз!

— Там были ваши?

— Да не было там никого, дура ты необразованная! — проворчала я на великом и могучем. И зачем-то добавила: «Хай тобi грець!». Вроде бы не ругательство, но хоть как-то выразить свое отношение к разрушению великой научной загадки. Впрочем, проход длинный, гранаты не могли упасть на самое дно. Так что площадка, скорее всего, не пострадала. Но все равно обидно.

Атаманша отступила на шаг и кивнула пиратам. Те шустро подскочили к нам. Один выдрал из рук Акиро сумку с инструментом. А второй указал на кортик на моем поясе. Нехотя отстегнула реликвию и бросила перед собой.

— Что есть еще? — скомандовала Атаманша.

— Ничего нету, — развела я руками. — Сама глянь, мы в комбинезонах, в них даже карманов не предусмотрено! А они обтягивают так, что и под одеждой ничего не спрячешь!

Тут я и в самом деле припомнила, что на мне один лишь тонкий обтягивающий комбинезон, который надевается под скафандр. Он удобный и легкий, но вот обтягивает даже лучше купальника. И под ним не спрячешь ничего. То есть вообще ничего, и я стою как будто разукрашенная модель на конкурсе бодиарта, в одном слое краски. Вот бородачи на меня и пялятся. А вот на золотой перстень на пальце профессора почему-то никто не обращает внимания.

Тем временем пираты (так я решила называть наших неожиданных знакомых, уж больно вид у них колоритный) начали о чем-то переговариваться. Судя по взглядам, решался вопрос, что с нами делать. И решался не в нашу пользу. Пираты размахивали руками и даже начали толкаться.

Наконец один из здоровяков, самый заросший, сказал приятелям что-то очень веселое. Во всяком случае, остальные заржали. А бандит направился к нам, вынимая из ножен здоровенный тесак. При виде кинжала, а также выражения лица (той части, что была видна из-под бороды), мне стало как-то не по себе. Нужно срочно вспоминать, как мне удалось отбиться от демона, который вселился в матроса. Хотя передо мной не сверхъестественная сущность, а всего лишь какие-то бандиты… но у них автоматы и холодное оружие. И их слишком много. Конечно, есть шанс, что Акиро знает что-то из боевых искусств своего народа — он явно начал принимать какую-то стойку. Значит, как только пират с ножом сделает еще два шага…

— Ndaloj! ArgКtuese vonК! — скомандовала Атаманша.

— Kjo КshtК me radhК im! — огрызнулся тот.

Но тут у его ног в камень ударила пуля. А Атаманша направила ствол автоматика ему в пузо. Здоровяк что-то пробурчал, но нож спрятал. Интересный тут у них матриархат!

Тем временем напарники пирата направились к нам, приказывая жестами сложить руки перед собой. А затем туго перетянули запястья чем-то похожим на хомутики для проводов. Что-то такое я видела в кино, там такие штуки использовались вместо наручников. Атаманша высыпала содержимое сумки на камень и деловито разбила прикладом все, что напоминало электронные приборы или средства связи.

Нас куда-то повели. При этом пришлось еще и тащить на себе одноногого профессора.

— Акиро, кто это может быть? — шепотом спросила я его, как только мы двинулись.

— Наверное, контрабандисты. Судя по всему, мы где-то в районе Сардинии или Сицилии. Здесь множество мелких необитаемых островков, которые почти невозможно контролировать. Видимо, тут у них перевалочная база.

— А что это за язык?

— Похож на албанский. Но могу ошибаться.

— И чем это нам грозит?

— Я бы не рассчитывал на хороший исход. Видимо, нас отвезут на центальную базу. Там будет их главный. Он решит, что с нами делать. Это не террористы, а мирные контрабандисты. Поэтому, скорее всего, нас попробуют продать.

— Продать? Кому?

— Сперва нашим странам. Потом организациям, на которые мы работаем. Потом нашему нанимателю. Ну а если они нас не выкупят — тем, кто предложит большую цену. Кстати, если мы скажем, что работаем на принца из Эмиратов, цена подскочит на два-три порядка. Так что лучше называйте ваш институт. А я попытаюсь дать знать нанимателю. Часть работы уже сделана — при разрушении одного из устройств сработал аварийный маяк. Теперь они смогут узнать направление, в котором следует двигаться. А потом посмотрим…

— Ага, упоминать свой институт и правительство! Да они пальцем не пошевельнут, чтобы меня выкупить! В консульстве за меня сотни баксов никто на даст! — возмутилась я. — А если за меня придет требование террористов в институт, то меня тут же уволят, задним числом!

— Ну что вы, не может быть все так плохо! Ведь это они вас послали в эту поездку. Значит, несут ответственность!

— Ага, ответственность они несут! Да ни черта подобного! Спишут на боевые потери. И забудут, как страшный сон! Может, сказать им, что нас принц выкупит?

— Может быть, придется сказать. Но нужно попробовать обойтись без крайних мер и слишком больших расходов. Мы, наверное…

— Эй, заткнуться! — скомандовала вдруг Атаманша. А потом добавила что-то на своем языке. Может быть, и правда на албанском. Во всяком случае, я ничего не поняла.

Буквально через пару шагов мы вышли из-за скал и увидели море. Вокруг была идиллия — безлюдный пляж, редкие пальмы на берегу, золотой песок и лазурное море. Идеальная рекламная картинка могла бы получиться, если бы не черная надувная моторка, наполовину вытянутая и воды и группа пиратов, на которых мы так неудачно наткнулись.

Стоит ли объяснять, что нас затолкали в это плавсредство, усадили в центр и завели мотор?

После чего один из пиратов достал из кармана какие-то тряпки, оказавшиеся черными мешками. И эти мешки накинули нам на головы. Интересно, это для чего? Чтобы мы дорогу не запомнили? Или тот остров, на который мы плывем, чем-то отличается от остальных?

Глава 67

Лежа на дне надувной лодки, управляемой мощным мотором, пыталась понять, что делать дальше. Пока выхода не виделось. А что я могут сделать? Вскочить на ноги, сдернуть мешок… впрочем, я и без того вижу, что в лодке три охранника, Атаманша и трое нас. Ну, попытаюсь я столкнуть одного. Еще с двумя справится Акиро. Если начнем действовать одновременно. Ну, удастся столкнуть еще и Атаманшу. А дальше что делать? Плыть в открытое море?

Или лучше оставить все как есть и выяснить, куда нас везут? Убивать вроде бы не собираются. А оказавшись на твердой земле попытаться удрать. А если это опять будет остров? А если нас запрут где-нибудь? А если… в общем, одни вопросы. И ни одного предположения. Ну и ладно, все равно сейчас дергаться нет смысла.

— Акиро! Профессор! — прошептала я, прижавшись к дну лодки. — Не подавайте виду, что мы разговариваем. И что бы не спрашивали, будем держаться нашей версии — мы научная экспедиция, потерпели крушение, выплыли с подводной лодки. Хорошо?

— Так это правда, — пробормотал Акиро. — Непонятно только, что они с нами собираются делать. Может, столкнем их с лодки и рванем в сторону? Сколько их?

— Четверо, вместе с девчонкой. Но куда поплывем? Ни направления, ни местоположения, ни запаса еды и топлива. В лучшем случае, нас догонят. В худшем — будем болтаться посреди моря несколько дней без связи. Давайте лучше посмотрим, как будут развиваться события.

— Заткнуться всем! — снова скомандовала Атаманша. И мы заткнулись.

-

Мотор замолчал, и через пару секунд лодка ткнулась в берег. Бородачи шустро соскочили за борт и вытащили нас на сушу. Затем подняли (профессора теперь поддерживали двое пиратов) и повели куда-то вглубь. Интересно, а сейчас мы на материке или это еще один остров?

Впрочем, раздумывать было некогда. Скоро под ногами вместо песочка пошла тропинка, которая привела к скалам. А еще через пару шагов обнаружилась масксеть, закрывающая вход в пещеру. Только когда переступили порог, с нас сняли мешки. Ну, слава Богу, теперь хоть нет этого отвратительного рыбного запаха. И видно стало значительно лучше.

Пещерка оказалась очень даже жилого вида. В ней был стол, пара стульев, что-то вроде дивана и даже шкаф у стены. Света было достаточно, ведь над столом висела самая настоящая электрическая лампочка. На столе лежал разобранный автомат, и очередной бородач протирал тряпкой газовый поршень с затворной коробкой.

Впрочем, бородач был не таким уж очередным. И по внешнему виду, и по замашкам он казался скорее офицером, чем рядовым. Тем, кто отдает приказы, а не исполняет их. Он с интересом взглянул на нас остановившись на мне. Черт, это обтягивающее трико меня скоро доконает!

— Ну и кого ты мне привела? — весело спросил он, обращаясь к Атаманше, вошедшей вслед за нами.

— Спрашивая сам, — буркнула та. Назвались научной экспедицией. Прятались в какой-то расселине, когда мы появились. Следов лодки или корабля рядом нет. Говорят по-английски.

— Ну что ж господа, давайте знакомиться, — миролюбиво предложил офицер. — Меня зовут Энвер, я командир этой группы. Вы попали на мою территорию, и Тефта привела вас ко мне. Я не знаю, для чего она это сделала. Вообще-то при ее характере она должна была просто застрелить вас на месте находки и только потом осмотреть рюкзаки и карманы.

Тут он снова скользнул по мне взглядом, и я как-то сразу ощутила, что на моем «костюме» нет ни одного кармана. И вообще я стою тут как дура, вроде статуэтки в парке имени отдыха. Как девушка без весла. Вон, на Акиро хотя бы штаны есть! Он их в сумке, оказывается, держал!

— Но она почему-то решила, что вы будете мне интересны. Итак, я хотел бы выслушать вашу версию. Итак, кто вы такие?

— Мы научная экспедиция от национального общества исследования биологии моря, — послушно начал Акиро. — Вы можете легко проверить наши слова, отправив запросы в наши институты. Нашей задачей было испытание новых ловушек для этого… — он перевел взгляд на меня.

— Для биопланктона, — подсказала я. Мы должны были пройти на определенной глубине, собирая образцы. Но с лодкой что-то случилось, и связь с кораблем сопровождения пропала. Потом отказал двигатель и нас неуправляемо куда-то понесло. А когда заряд батареи кончился, оказалось, что механизм автоматического всплытия тоже не работает. Ничего не поделаешь, лодку мы приобрели на вторичном рынке, списанную. Так что пришлось всплывать с глубины, при этом один из наших сотрудников (я кивнула на сидящего рядом на полу Профессора) пострадал.

Мы выбрались на остров и спрятались в пещере. А потом нас заметил ваш отряд. Так что мы благодарим Вас за спасение, и просим сообщить нашему руководству. Они прибудут как можно скорее. И возможно, даже выплатят какое-то вознаграждение за…

— Она врет, — прервала мой вдохновенный рассказ Атаманша Тефта. — Они думали, я плохо понимаю их язык. И переговаривались между собой. Вот она приказала своим людям держаться этой версии. Значит, есть и другая. Значит, есть и настоящая. Они американские шпионы, которые охотятся за нами. Их нужно расстрелять.

— Тефта, сколько тебя учить? — вздохнул Энвер. За время моего рассказа он закончил протирать затворную коробку, вставил затвор и загонял механизм в ствол. — Не нужно мешать человеку врать. Он ненароком может сказать что-то действительно интересное. А то, что эта версия ложь, и придумана она только что, видно и без твоих подсказок.

— Значит, ты веришь, что они шпионы? — упрямо спросила она.

— Что-то тут не сходится, — вздохнул тот, захлопывая крышку ствольной коробки. — У настоящих шпионов должна быть версия, похожая на эту. Но только хорошо продуманная и подготовленная. А тут… какая-то мифическая подлодка, которую никто не видел. Какая-то биологическая экспедиция, которая обходится без корабля поддержки. Какая-то страсть прятаться в пещеру, едва выбравшись на берег. Ясно, что они что-то скрывают. Но что?

— Может, отрезать ей палец чтобы говорила яснее? Или ногу?

— Ты думаешь, что два одноногих пленника будут лучше, чем один? — задумчиво переспросил бородатый Энвер, передергивая затвор и спуская курок, направив ствол вверх. Курок сухо щелкнул. Значит, механизм собран правильно. А кто-нибудь когда-нибудь ухитрился собрать Калаш неправильно? Там же полторы детали, которые будут работать в воде, под землей и во время зомби-апокалипсиса!

— Вообще-то девочка говорит дело, — все так же задумчиво проговорил командир бородачей, подсоединяя к автомату магазин. Я думаю, нам следует выяснить, что такая странная компания делает на моей территории. И кто нам об этом расскажет? Одноногий? Он выглядит крепким стариком. Кем он назвался, пакистанцем? Оставим его на последок. Японец? Загадочная нация, умеющая терпеть боль. Я их за это уважаю. И стараюсь убивать при первой возможности. Или женщина, которая любит поговорить и покомандовать? Наверное, с нее мы и начнем. Итак, мадам, что вам отрезать сначала, чтобы вы начали рассказывать хоть что-то, похожее на правду?

— Мне? Ничего не нужно мне отрезать! У меня вообще нет ничего лишнего! Разве что пару килограмм набрала, но это от сидячей работы! Я ученый, кандидат наук! Что вы себе позволяете!

Глава 68

Бородач, не обращая внимания на вопли, неторопливо приближался. По его поведению было очевидно, что любые мои крики его совершенно не трогают. И сейчас он точно что-то отрежет. Может быть, палец. А может… нет, точно палец! Как в фильмах про мафию. Мизинец. И я, здороваясь с кем-то, не смогу нормально пожать руку. Ужас! Но что делать? Остается драться и доблестно погибнуть…

— Стой! — подал вдруг голос Акиро. — Да, ты прав. Мы не научная экспедиция. Точнее, мы прикрываемся мандатом научной экспедиции, чтобы оправдать здесь свое присутствие. Мы кладоискатели, ищем затерянный город.

— Затерянный город? — обернулся к нему бородатый Энвер. — Здесь нет никаких городов, на этих островах!

— Сейчас нет. Город исчез несколько тысяч лет назад. Тогда же и образовались эти острова. Вулкан или землетрясение разрушило храмы и дворцы. Люди не успели спастись. И не успели вывезти ценности. Поэтому мы и отправились сюда, чтобы…

— Акиро, мы же договорились ни слова о кладах! Только конкурентов нам не хватало! Хватит того, что государство…

— Так вы что, действительно простые кладоискатели? Тогда понятно, как вы здесь оказались. Вас доставила лодка, и должна была забрать через… через сколько?

— Через неделю, — буркнул Акиро.

— И вы бросились проверять все расщелины в округе, собираясь найти какие-то черепки или золото? Должен вас разочаровать- здесь ничего нет.

— Этого не может быть. Вы знаете все местные острова. Помогите нам, и мы поделим находки. Понимаете, археология — это не обязательно поиски золота. Возможно, вы или ваши люди видели здесь что-то… ну, не знаю, обтесанные камни? Плиты с надписями или рисунками? Просто странными знаками, которые расположены в ряд, или колонку, или по кругу?

— А камни-то тебе зачем? Тоже сможешь продать?

— И это тоже. Но та цивилизация, которую мы ищем… понимаете, она должна быть здесь! Предыдущая экспедиция нашла ее следы. Это были пластинки, из светлого металла. Со знаками. И эти знаки… в общем, никто из ваших людей не видел чего-то, похожего на узор на рукоятке того кинжала, что у меня отобрали?

— Так это из находок прошлой экспедиции? Вы здесь уже были? Давно?

— Пару месяцев назад, — отозвался вдруг Профессор, — мы нашли этот кинжал и пояс. Пояс состоял из бляшек, размером в половину ладони. Несколько бляшек отсутствовало. Мы не успели определить состав сплава…

— Вот такие бляшки? — вдруг спросила Атаманша (ах да, ее зовут Тефта!) и достала из-под пазухи медальон на цепочке. Небольшой прямоугольник, со скругленными краями. Тускло-серого цвета. С вдавленными значками, до безобразия что-то напоминающими. А в средине… черт побери, да это же точно такой камешек, что я подобрала в пещере!

— Разрешите — заинтересованно протянул руку профессор. — Смотрите! Это же древнешумерская клинопись! Дополненная теми же идеограммами, что были на столбе, который мы… Господин Акиро, помните свою интерпретацию вот этого значка? А здесь упоминание о царе… точнее, о царице… не могут разобрать имени, угол стерся. Но если предположить, что это личный знак, вроде того, что был в пещере…

— Профессор, давайте без подробностей! Что там написано? Вы можете перевести?

— Не дословно, конечно… только в общих чертах… тут сказано, что талисман собственность некой царицы. Это ее охранник, и он будет помогать до тех пор, пока великий… тут тоже непонятно… будет присматривать за ней. Явно это часть какого-то церемониального украшения. Кстати, на тех бляхах, что нашли мы, была похожая надпись. Только имя царя другое. А бог тот же. Видимо, это изделия одного периода…

— Вот видите! — заорала я. — значит мы ищем в правильном месте! — Послушайте, Тафта, Энвар… я понимаю что у вас свой бизнес, и вы чем-то тут занимаетесь. Видимо, это приносит какие-то деньги и скорее всего, против вашей деятельности возражают местные правительства. А может быть, и конкуренты. Я не знаю и не хочу влезать в ваши дела. Но подумайте о том, что может принести науке и всему человечеству открытие, которое вы сделали! И которое мы можем предоставить миру! Это же археологическая сенсация!

— И кроме того, древние храмы явно остались где-то здесь, — подхватил разговор Акиро. — И они богаты. В любом древнем обществе богам приносили самое ценное. Даже древние инки не только топили девственниц, на которых всегда дефицит, но и сбрасывали с ними в колодец массу золотых безделушек! Так что в том месте, где вы нашли эту бляшку, должно быть захоронение этой самой царицы. А рядом — храм! А в нем — сокровища. И они не ограничиваются парой килограмм золота. В храмах инков находили золотых изделий на сотни — сотни! — килограммов! Если вы укажете место, где найдена эта пластинка, то вам можно будет бросить свой рискованный бизнес и купить себе пару островов. Хоть здесь, хоть на Карибах. И спокойно отдыхать до конца жизни! Еще и внукам останется! Мы сумеем…

— Вы не сумеете, — резко оборвала его выступление Тафта, убирая медальон под футболку. — Я не нашла этот медальон. Его мне передала мама. А ей он достался от бабушки. Он передается в нашей семье из поколения в поколение. И ему не меньше трех сотен лет. Где его нашли, никто не знает. Все, разговор окончен! Осталось решить, что с вами делать! Энвар?

— Не знаю. Сперва нужно все же проверить, кто они такие на самом деле. А то сказки о древнем городе и кладах больше похожи на правду, чем предыдущая версия. Но все равно что-то в рассказе не так. Ведь не так? — и он резко повернулся, уставившись мне прямо в глаза. Наверное, всего пару недель назад от такого взгляда мне стало бы не по себе. Но с тех пор прошла пара очень непростых недель. Так что я сама уперлась в него взглядом. И начала буровить, пытаясь забраться в мозг.

И кажется, достаточно успешно. У меня в голове вдруг начали судорожно метаться какие-то мысли. Судя по всему, не мои. В основном картинки были не слишком привлекательные — кто-то кого-то расстреливал, резал ножом, подвешивал на дереве, топил в воде… потом пошли картинки откровенно порнографического характера, и вдруг все прекратилось. Передо мной стоял все тот же бородач, и тряс головой, бормоча что-то на своем языке. Наверное, все-таки албанском. Судя по интонации и реакции Тафты, что-то нецензурное.

— К черту, запри их в подвале. А вечером переправим на… в базовый лагерь, — наконец, сказал он. — А пока перепиши, как себя называют и где работают. Пошлем запрос, узнаем, сколько за них дадут правительства. Вряд ли организаторы кладоискательской экспедиции раскошелятся. А на эту, — он кивнул головой в мою сторону, — составь отдельный лист. Что-то в ней не то. Нужно будет на нее нажать посильнее.

И он ухмыльнулся. А мне почему-то вспомнились порнографические сцены из моих видений. И показалось, что даже узнала их действующих лиц. Ну уж нет, такая порнография у него точно не пройдет! Хотя вот эта сценка… ну, возможно, еще и вот эта, если связывать не так сильно… нет, точно ничего у него не пройдет!

Гордо повернувшись, под понукательство Тафты вышла из пещеры следом за Акиро и двумя боевиками, несущими под мышки нашего профессора.

Глава 69

«Подвал» оказался очередной пещерой. Только от самого входа вел спуск вниз. В полу даже в нескольких местах были прорублены ступеньки. А еще вход перекрывала дверь из железных прутьев, закрывающаяся на здоровенный висячий замок. Нас затолкали внутрь и заперли. А потом все ушли, и мы остались в полной темноте. Даже свет снаружи не проникал — вход закрывался накидкой из плотного брезента. Мы попытались обсудить ситуацию, но прийти к какому-то выводу не получилось.

Профессор вообще выпал из реальности. Седел себе, прислонившись к стене и уставившись в потолок. И что-то бормотал под нос.

Акиро тоже думал о своем и отвечал невпопад. А у меня в голове все перепуталось. Ну и что теперь делать? Придет в институт запрос. От кого? От какой-то непонятной иностранной торговой компании: «А работает ли у вас такая-то? А сколько зарабатывает? А не хотите выкупить ее обратно за пару миллионов евро?» Что ответит руководство? Да в лучшем случае сочтет глупой шуткой и не ответит. Или перешлет в первый отдел, а те невесть чего напридумывают. И на всякий случай уволят задним числом. И это еще при удачном раскладе. А мне тут что делать?

— Нужно пытаться сбежать, когда нас будут переправлять на лодке, — озвучил мои мысли Акиро. — И плевать, куда приплывем. Хуже вряд ли будет.

— Нет, бежать нельзя, — отозвался Профессор. — Во всем, что с нами случилось, просматривается какой-то божественный умысел. Нужно подождать, когда за нас запросят выкуп. Когда информация дойдет до наших служб…

— А вы не подумали о том, что с момента вашего исчезновения прошло достаточно много времени? И что выкуп за вас сочтут не более, чем шуткой? И кстати, почему никто не обращает внимания на ваш перстень, и его даже не попытались снять?

— Перстень? А, это одно из его свойств. Его невозможно отобрать насильно. А насчет сообщения о выкупе… такой вариант как раз снимает все вопросы. Можно будет сказать, что меня выловили раньше, держали в плену. А я… например, был в шоке и не мог говорить. Или вообще лежал в коме. Хотя нет, если бы я был в коме, то меня бы просто выбросили за борт… скажем, был неадекватен после аварии. А потом поймали вас, вы меня узнали и назвали похитителям имя. Как только обо мне узнают, меня выкупят. А потом я постараюсь вытащить отсюда вас. И через какое-то время мы все будем дома. Без всех этих голливудских фокусов со стрельбой и гонками на моторных лодках по неизвестному морю. Как вам предложение?

— Ну уж нет, — заявила я. — Сколько времени потребуется на воплощение вашего плана?

— Не знаю, но вряд ли долгою. Месяца два-три. Может быть, полгода, не больше.

— Я не собираюсь торчать тут полгода! Вам то может и ничего, а я не собираюсь проверять что из своих фантазий этот дикарь собирается воплощать в реальность. Я тут подсмотрела его мысли…

— Натали вы научились читать мысли? — обрадовано воскликнул Акиро. — Так может, вы узнали, где именно мы находимся?

— Нет, только фантазии. Мне и этого хватило.

— Ну, фантазии это ведь не реальность…

— Нет уж, такая реальность точно не по мне. Если нас будут перевозить так же, как везли сюда, то как только удалимся от острова, сталкиваем конвой в воду и поворачиваем на восток!

— Почему а восток?

— Не знаю. Сможешь сориентироваться по звездам?

— Наверное, смогу. Это северное полушарие, на небе наверняка должна быть Большая медведица и Полярная звезда. Нужно плыть так, чтобы эта звезда оставалась слева, вот и все. Но почему на восток?

— Точно не знаю. Но чувствую, что нужно. И вообще, нужно действовать по плану, чтобы потом не раздумывать. Значит, нападаем на охрану, сталкиваем их за борт. Потом отправляемся на восток. А к утру свернем на север и… наверное, доплывем до суши?

— Ну да, наверное. Если бензина хватит. На их «главную базу» мне тоже не хочется. Если охранников будет четверо, нужно заранее распределить цели. Я возьму тех, кто с одного борта, вы вдвоем — с другого.

— Вы там перегрелись на солнце или просто сошли с ума? Вы серьезно рассуждаете о том, что сможете с завязанными руками справиться с парой вооруженных охранников каждый? Не знаю какая подготовка у нашего нинзя-самурая. Возможно, он что-то умеет. Но слышать такие слова от женщины — верх глупости!

— Уважаемый господин профессор, вы просто не видели эту девушку в деле. Иначе бы не встревали в беседу. И кто в той комнате, где мы только что находились, был опаснее всех — психопатка с автоматом, бандит с ножом или эта «слабая женщина» — очень большой вопрос. Так что готовьтесь к тому, что придется прятаться, когда все начнется. Старайтесь не попасть под горячую руку и не выпасть за борт!

Немного ошеломленный напором немногословного Акиро, профессор немного сник. Впрочем, мне тоже стало не по себе. Слышать такие комплименты в свой адрес еще не доводилось. Или это меня так со стороны воспринимают после моих «художеств» на яхте? Впрочем, раздумывать некогда. Нужно просто немного поспать и подготовиться к ночным событиям.

Но поспать не удалось — со стороны двери пробился свет, загремел замок и в подвал вошли двое здоровяков в сопровождении Атаманши Тафты. Здоровяки поставили на средину сумки и начали доставать из них хлеб, бутылки с водой, какие-то пакеты. Как выяснилось, с плавленым сыром, джемом и еще чем-то съедобным. А затем подвесила в подвале фонарь.

Мы втроем удобно расположились вокруг развернутой скатерти, а бородачи устроились за нашими спинами, не выпуская из рук автоматы. Ну и ладно, все равно нужно подкрепиться. Тафта тем временем деловито достала блокнот, и начала записывать данные. А мне что, жалко? Ну и рассказала вместе со всеми, кто я и откуда. Адрес института дала, заодно и номер телефона приемной. И нашей лаборатории — пусть спрашивают, мне не жалко.

А потом она спрятала блокнот и какое-то время просто сидела рядом. И вдруг спросила:

— А то, что прочитал на медальоне этот ваш… ученый, это действительно так? Или он выдумывал на ходу?

— Не знаю точно, но он серьезный ученый. И знаток древнешумерского. Зачем ему что-то придумывать? Возможно, что-то перевел не очень точно, но смысл, скорее всего, сохранен.

— То есть это действительно охранный амулет древней царицы?

— Наверное. Я не сильна в этой области. Наверное. А откуда он у тебя?

— Он мне достался от матери. А ей от бабушки. Она говорит, что амулет хранится у женщин нашей семьи много поколений. И помогает избегать несчастий. У нашего народа не слишком мирная история, но нам всегда удавалось выживать. Бабушка говорила, что могла разговаривать с амулетом. И что раньше он был могущественнее, но мы разучились с ним общаться. Или он просто уснул.

— Значит возможно, что эта царица была твоей пра-пра-… хотя вряд ли. Скорее всего, кто-то из твоих предков нашел его в этих местах. По нашим оценкам, амулету несколько тысяч лет. Я не верю, что он столько лет мог передаваться из поколения в поколение. Извини. У вас в семье не сохранились преданий, что когда-то на этом месте был город? Или страна? И что ей правили какие-то странные правители, колдуны или необычные люди?

— Конечно, есть. Бабушка даже рассказывала, что кто-то из наших предков был правителем огромной страны. Но потом случилась катастрофа. И нам пришлось скрываться. Только этот талисман… в общем, всякие сказки. Ребенком мне хотелось в них верить. Как и в Святого Николая, который раскладывает подарки на рождество в чулки над камином. Но потом бабушка умерла, и талисман достался мне. Не спорю, мне хочется верить, что это он спасал меня каждый раз. Но скорее всего, просто везение.

— Извини, ничем не могу помочь. Я не очень хорошо разбираюсь в артефактах. Но на всякий случай… постарайся держать мой кинжал подальше от своего талисмана. Они могут не очень дружить. Хотя дело твое. И постарайся сохранить кинжал, он может еще пригодиться.

— Я отвезу вас на нашу главную базу. Там мы решим, что с вами делать. Ваших мужчин Энвар отправит по домам, когда ему заплатят. Он не любит что-либо делать бесплатно. Ну а за тебя, насколько я знаю твою страну, никто не заплатит? Тогда тебе придется провести какие-то время с нами. Не бойся, Энвар хороший. Он тебе понравится. Он немного странный иногда, его многие боятся. Но со временем ты привыкнешь. И даже не захочешь уходить, когда он тебя продаст…

— Продаст? Кому я нужна?

— Не скажи. Есть заказчики, которые дорого платят именно за таких женщин. Только они любят уже укрощенных наложниц. Энвар укрощает их. Это будет немного больно, если ты станешь сопротивляться. Так что не пытайся победить в этой войне, это еще никому не удавалось. Он все равно продаст тебя только когда решит, что ты готова. Так что приготовься к проигрышу заранее.

— А если у него не удастся меня «выдрессировать»?

— Тогда ты умрешь. Мне бы этого не хотелось. Ты мне нравишься. Но это твоя судьба, так что забудь, что была свободным человеком. Ты вещь, которую готовят на продажу. Не обижайся, так получилось. И запомни, что он тебе не враг. Просто такой бизнес.

А потом встала и ушла, а я осталась в полном обалдении. Нет, ну это ж надо! Мне только что сообщили, что меня сначала будут «дрессировать», а потом продадут «любителю таких женщин». Нет уж. Для начала этому Энвару нужно будет пережить нашу встречу. А я гарантирую ему очень много неожиданностей. И не обязательно приятных! Хотя о чем это я? Сегодня ночью мы обязательно удерем. Захватим лодку и уплывем в рассвет. Или в закат? Ах да, мы же отправимся на восток. Значит, точно в рассвет. А потом увидим, что делать. Можно считать, мне подарили дополнительную мотивацию.

И решила поспать. А что еще делать?

Глава 70

Разбудил меня один из бородачей, тряся за плечо. Спросонок даже не поняла, чего он от меня хочет. Вставать и куда-то ехать? Да запросто. Только руки-то зачем связывать? Хорошо еще, что связали спереди, а не сзади!

Снаружи уже была ночь. Только полной темноты не было. Какая тут темнота, если звезды такие огромные и яркие, да еще и половика луны нагло выползла на небо и освещает землю и море?

Только возле берега была не одна, а сразу три лодки. Вот этого я не учла. Теперь нам придется не просто спихнуть охранников и направить лодку в строну, но еще и удрать от преследователей, вооруженных автоматическим оружием. На резиновой надувной лодке. Под предательским светом луны. Но делать нечего, менять план пока не будем…

А потом нас посадили в разные лодки. На каждой оказалось четверо — один пленник и трое бойцов. Мне опять повезло — на носу уселась Тафта. А с Акиро устроился Энвар. Вот и славненько. Я займусь этими, Акиро справится со своими, и против нас останется только одна лодка с тремя автоматчиками. Пока они сообразят, что случилось, мы успеем убраться далеко. А потом, надеюсь, они остановятся подобрать своих. И перегруженная лодка не сможет за нами угнаться.

Осталось только выбрать подходящий момент. Я легла на дно лодки и приготовилась ждать.

Время бежало неспешно. Деловито рычал мотор, лодку подбрасывало на волнах. Наверное, меня должно было тошнить от качки и волнения. Но ничего подобного не происходило. Просто кожей, печенью и прочими органами (включая знаменитую «пятую точку») чувствовала, как что-то приближается. Что-то большое и очень опасное. Но неизбежное, как восход солнца. И когда это неизбежное стало почти непереносимым, я подтянула ноги к животу и приготовилась действовать.

Но это «что-то» почувствовала не только я. Атаманша Тефта тоже забеспокоилась. Только у нее это проявилось по-другому. Она сползла на дно лодки, взяла автомат на изготовку и что-то резко выкрикнула бородачам. Те заворчали, но отошли к краю и начали поглядывать по сторонам.

— Пора, — подумала я и перекатом бросилась к правому, подбив ногой под колено. Тот с воплем рухнул за борт, но успел ухватиться за трос, протянутый вдоль борта. Второй еще только оборачивался, когда я подхватилась на ноги и перехватила связанными руками автомат. А потом врезала коленом в промежность. Безотказный прием. Здоровяк согнулся, и я швырнула его на поднимающуюся Тефту.

— Ах ты дрянь! — заорала та, но тут нас грубо прервали. Во всех сторон вспыхнул электрический свет, и громкий голос (как показалось, с неба) провозгласил:

— Всем оставаться на местах! Вы окружены! Сопротивление бесполезно! Это объединенные полицейские силы ООН! Немедленно заглушить двигатели и опустить оружие, иначе будете уничтожены! Больше предупреждений не будет!

И над морем гулко загрохотала очередь. Судя по басовитому звуку — из крупнокалиберного пулемета.

Разбираться было некогда. Я рванулась к мотору и начала соображать, как он выключается. Знаю, что заводить лодочный мотор нужно, дергая за веревку. А как глушить? Наконец увидела какой-то краник. Наверное, подачи топлива. Раздумывать некогда, просто повернула. Мотор чихнул и обиженно заглох. В тот же момент какая-то тень заставила меня отклониться. И рядом с ухом грянул выстрел. Оказывается, Тефта-Атаманша уже выбралась из-под охранника и целилась в меня из своего автоматика. Оставалось только свалиться на спину, чтобы избежать следующего выстрела и врезать ногой в коленную чашечку.

То ли я такая ловкая, то ли просто волна так удачно качнула, но она упала, неловко взмахнув рукой. А я навалилась сверху, пытаясь вырвать из руки оружие. Может быть, это бы даже удалось, если бы меня не ухватили за волосы и не начали оттаскивать. Ну конечно же, тот самый охранник. Наверное, рассердился, когда получил коленом по причандалам. И била-то не сильно, а он расстроился.

Я пыталась вырываться и что-то верещать, но Тефта уже освободилась. И, шипя сквозь зубы, начала подниматься. Краем глаза заметила и второго охранника, который уже перевалился через бортик и закатился в лодку. И почему-то была совершенно уверена, что он тоже не слишком счастлив такому неожиданному купанию. Хотя ему-то чего жаловаться? Вода теплая, лодка рядом, даже намок не сильно. Но, судя по выражению морды лица, ему купание не понравилось. А если обратить внимание на ножик, который он потянул из ножен, и сосредоточенный на моем горле взгляд, сейчас он это недовольство выразит. В самой грубой и неделикатной форме, ножом по горлу. Второй охранник ухватил меня за волосы, а коленом надавил на спину. Теперь и не пошевелиться. Так что защищаться могу только яростным визгом и выставленными вперед руками. Чем я и занялась.

И вдруг сбоку в борт что-то врезалось. Да так, что все мы покатились по дну. А затем откуда-то посыпались ноги в тяжелых черных ботинках. И морды в здоровенных шлемах с защитными стеклами. С мощными фонарями, укрепленными на них. И начали раздавать щедрые удары прикладами. Они не слишком сортировали, кого и для чего лупить. Ребят можно понять: ночь, темно, внизу вода, в лодке непонятные люди. Да еще и стреляют откуда-то. В общем, от прилетевшего по затылку удара я выключилась. И окончание спектакля пропустила.

Глава 71

Очнулась с жуткой головной болью и резью в глазах, Попыталась их протереть, но руки не поднимались. Ага, все очень просто. Лежу на койке, пристегнутая наручниками. Надо мной яркие лампы, вокруг белые стены. И какие-то шкафы со стеклянными дверцами. Кажется, медицинский отсек. А почему пристегнута? Ну да, меня же захватили вместе с бандой террористов, или контрабандистов, или кто они такие?

Ну ладно, сейчас все выяснится и меня отпустят. А потом останется связаться с яхтой и все встанет на свои места. Я даже немного расслабилась и начала улыбаться.

— Что лыбишься, сука! — донеслось откуда-то сбоку шипение. — Это ты навела на нас своих дружков? Ничего, я еще до тебя доберусь!

Максимально запрокинув голову, я попыталась взглянуть через плечо. Так и есть, Тефта. Сидит на стуле, пристегнутая наручником к какой-то трубе.

— Привет, я тоже рада тебя видеть, — простонала я, опуская голову. — Честно скажу, понятия не имею, кто эти ребята. Даже не помню, как здесь оказалась.

— Не ври, ты подала им сигнал! Я помню, ты сбросила Зураба за борт до того, как появился спецназ!

— Да просто хотела сбежать. Мы с Акиро, японцем, договорились, что начнем действовать одновременно. И отправимся на Восток.

— При чем тут Восток? Там открытое море! Не ври мне! Ты предательница!

— Да никого я не предавала! Предавать можно своих, а ваша банда мне не друзья и не приятели. Ты обрисовала мне веселенькую перспективку, остаться в сексуальном рабстве на несколько лет как минимум. Сама понимаешь, проще сбросить тебя за борт, а пока тебя будут подбирать, успею удрать.

— Ты врешь.

— Да думай, что хочешь, — вздохнула я. — Лучше расскажи, что это за типы на нас напали? Государство? Полиция? Военные? Что это за чертики из коробочки, откуда они взялись?

— А то ты не знаешь?

— Откуда? Мне в самом начале врезали по затылку. Наверное, там сейчас шишка. Помню только, что они успели вовремя. И помешали твоему Зурабу перерезать мне глотку. Или нет?

— Ну, он немного расстроился. Но не стал бы портить товар…

— Товар? Так ты считаешь меня «товаром» и при этом что-то говоришь о «предательстве»?

— Ну… не совсем товар… ну да, мы собирались получить за тебя деньги. А что тут такого? Это Энвара бизнес, что-то вроде дополнительного заработка. В общем, не путай меня! Нормально к тебе относились, как к человеку! А ты…

— Да сколько раз тебе повторять, понятия не имею, кто это такие! Рассказывай лучше, что было!

— Да нечего рассказывать. Подплыли на катерах, с пулеметами. Постреляли в воздух, уложили всех мордами вниз. Немножко попинали. Не тебе одной досталось, у меня до сих пор ребра болят! Потом подошел корабль. Странный корабль, я раньше таких не видела. Низкий, только рубка торчит. С вертолетной площадкой. Повязали, подняли на борт. Мужчин загнали в трюм, а нас с тобой приволокли сюда. Тебя — потому что без сознания. Меня за компанию.

— А почему они решили, что мы компания?

— А я почем знаю? Наверное, потому, что я в тебя вцепилась, когда все началось… а может просто потому, что мы одного пола. В общем, не знаю.

Тут нашу милую беседу прервали. Дверь без предупреждения открылась, ввалились пара мордоворотов в черной форме. Среди нашивок на форме выделялся американский флаг. Они подошли к Тефте, молча отстегнули от батареи, сцепили наручниками руки и куда-то увели. Ни на мои робкие попытки поздороваться, ни на яростную ругань Тефты на нескольких языках они абсолютно не реагировали.

На какое-то время осталась одна, пытаясь сориентироваться в ситуации. Прежде всего, нужно понять, кто на нас напал. Похоже, не конкуренты. На форме американский флаг — значит, это или Америка, или международные силы. Вроде ООН или интерпола. У них тоже есть какие-то вооруженные силы. Хорошо, что в отличие от «зеленых человечков» американы носят свои шевроны в любом случае. Если верить фильмам, сейчас меня накормят, похвалят, и отправят домой. Подарив на память пару сотен тысяч долларов. Но что-то подсказывает, что надеяться на столь благополучный исход не стоит. Поэтому нужно продумать свое поведение.

За мной пришли примерно через полчаса. Точнее, через 32 минуты, судя по показаниям часов над дверью. Вошли все те же мордовороты. Деловито отстегнули от койки, сковали руки теми же наручниками. На мои попытки улыбнуться и «хаудуюдукнуть» не реагировали абсолютно. Как глухонемые. Ну, почти не реагировали — тот, что справа, все-таки оглядел меня заинтересованным взглядом, пока отстегивал. Нужно отметить, что вели они себя корректно. Просто показывали, куда идти.

Но особо выбирать было не из чего. Просто коридор, без поворотов. Трап вверх, еще один коридор. И дверь. Точно такая же, как остальные.

Один из амбалов (здоровые ребята, далеко за 190 каждый) постучал, открыл дверь, заглянул внутрь и отступил в сторону, жестом пригласив (или приказав?) мне войти. Ну, я и вошла. А куда деваться?

Глава 72

Комнатка как комнатка. Светленький пластик, стол, пара стульев. Окно почему-то квадратное, а не круглый иллюминатор, как принято на кораблях. За окном — шикарный рассвет. За столом, глядя в открытый ноут, парень в форменной рубашке, с какими-то знаками отличия. Нашивки, погоны, какие-то значки, колодки… вот бы разобраться во все этом! Впрочем, делать этого не пришлось. При моем появлении только мельком скосил взгляд и снова уставился в ноут.

— Здравствуйте. Вы говорите по-английски?

— Да, спасибо. Говорю, только пока не понимаю, что происходит. Где мы оказались? Кто вы? И как я сюда попала?

— А что последнее вы помните? Но сначала представьтесь!

— Меня зовут Натали. Я член научной экспедиции, которая была захвачена неизвестной бандой. И от которой вы нас освободили.

— А куда вы направлялись?

— Понятия не имею. Нам сказали, что отвезут на какую-то «главную базу». Видимо, туда мы и двигались. Если вы заметили, когда на лодку посыпались ваши военные, я была связана. И между прочим, всеми силами помогала вашим. То есть отвлекала бандитов и не давала им открыть ответный огонь! Кстати, вы так и не представились. И я до сих пор не уверена, как мне называть своих освободителей. И почему я все еще в наручниках, если меня спасли от бандитов. Так кто вы такие?

— Здесь вопросы задаю я, — как-то очень шаблонно и предсказуемо ответил сидящий за столом. И сразу стал намного менее привлекательным.

— Ну так задавайте свои вопросы, — вздохнула я. — А то я тут болтаю непонятно что, но не знаю, как вас называть. Придумайте какое-то имя, что ли. Вроде «Бонд, Джеймс Бонд». Или «Полковник Сандерс». Или «Генерал Джон Доу».

— Моя фамилия Касл. Лейтенант Ричард Касл, военно-морской флот США. Больше вам знать не нужно. Вы находитесь на борту военного корабля США, который выполняет в этих водах специальную миссию, в рамках международной программы. Мы захватили вашу банду, когда вы пытались проскочить мимо нас под покровом темноты. Можно считать, что ваше соучастие в контрабанде, торговле оружием и содействии терроризму доказано. И теперь, если вы расскажете подробно, чем именно занимались, это будет засчитано, как содействие следствию. И может быть учтено при вынесении приговора. Хотя должен признать, шансы у вас невелики — по каждому эпизоду вам светит пожизненное заключение. Но возможно, удастся уменьшить срок до 25 лет, если вы назовете…

— Да вы что, с ума сошли, лейтенант! — не выдержала я. — Какая банда? Какое содействие? Я и мои друзья были похищены и насильно удерживались в плену. При штурме ваши бойцы видели, что я была связана и боролась с бандитами. Между просим, голыми руками! И помогла вам избежать потерь, отвлекая на себя с риском для жизни вооруженных преступников! И вообще, я подданная иностранного государства и требую встречи с консулом!

— Да, в протоколе отмечено, что несколько членов банды на момент задержания были связаны. Как минимум двое из них — представители иностранных государств. В отношении вас у меня такой информации не было. Значит, вы представитель другой страны? Посредник или поставщик оружия? У вас вышел конфликт при расчетах, или они решили вас обмануть? Или вы поставили некачественный товар? Тогда какой вам смысл покрывать ваших подельников?

— Да сколько раз вам говорить! Мы трое — научная экспедиция Мы заблудились, у нас поломалась подводная лодка и мы едва смогли выбраться на берег, на каком-то острове. Нас захватили эти бандиты, или террористы, ил как они там себя называют! Они хотели нас продать или выменять, и потому везли куда-то на свою базу. И тут появились вы. Вы нас спасли, большое спасибо. Как только вы сообщите нашему руководству…

— Мы не собираемся ничего никому сообщать. Наша миссия здесь совершено секретна. Мы находимся в режиме радиомолчания. Так что советую вам рассказать, что именно вы не поделили со своими покупателями или продавцами, что именно вы собирались покупать или продавать, и с какими связаны террористическими организациями. Исламское государство, Аль-Каида, Ирландская армия?

— Сколько раз вам нужно повторить, что я не имею к этой банде никакого отношения? Ричард, или как там Вас! Лейтенент Касл! Я требую немедленно сообщить о моем задержании консулу Украины, и связать меня с капитаном судна «Царица Египта»! Иначе…

— И что иначе? — иронично вздохнул лейтенант. — Ни-че-го. Если вы не хотите идти на сделку со следствием, и рассказываете мне какие-то сказки, то я запишу в вашем файле, что вы отказываетесь сотрудничать. Это будет признано отягчающим обстоятельством…

— И на суде мне добавят еще одно пожизненное заключение? Четвертое или пятое?

— Возможно, и так. Но до суда вам нужно еще дожить.

— Вы меня расстреляете за то, что я говорю правду?

— Нет, но вы задержаны военно-морским флотом в ходе секретной операции. Срок задержания по вашему делу временем не ограничено. Возможно, лет через пять вам удастся встретится с адвокатом. Военным адвокатом. И возможно, он даже поверит в вашу версию. Но к тому времени вы уже несколько лет будет находится в одной из военных тюрем, под следствием. Знаете ли, у нас есть такие тюрьмы, где держат особо несговорчивых террористов. Охране там скучно. А вы молодая женщина… вы понимаете, что вас там ожидает?

— Но вы не может держать человека в тюрьме без доказательств!

— Ну, во-первых, можем. А во-вторых, вас задержали в ходе военной операции, в компании известных террористов. Некоторых из них мы даже смогли опознать по базе данных, как поставщиков оружия террористическим организациям. Кроме того, вы гражданка страны, которая является одним из крупнейших производителей оружия. Еще один ваш сообщник — гражданин Пакистана. И третий — японец. Эта страна часто выступает поставщиком различных электронных устройств, в том числе и военного назначения. Могу я предположить, что вы являетесь представителями поставщиков, и из-за какого-то конфликта при поставке вы поссорились с контрагентом? Особенно, если… впрочем, неважно. Имею я право на такое предположение?

— Вам бы романы писать, Ричард. Детективные. И фамилия у вас для обложки подходящая. А что? Фантазия у вас есть. А здравого смысла нет. Почему бы вам не представить себе, какие неприятности вас ожидают, когда обнаружится, что вы без суда и следствия задержали членов международной экспедиции, среди которых двое ученых с мировым именем и я, как их ассистент! Даже у меня, между прочим, куча международных работ! А если вы загуглите имена моих коллег, то вам выдаст десятки страниц только названий! Учтите, если вы собрались меня пугать, то у вас будут крупные неприятности! Немедленно свяжитесь с моим начальством, и пусть они доложат руководителю экспедиции!

— Хорошо, хорошо. Я понял. Вы крутая дамочка, и вас поддерживает все ваше бывшее КГБ. Или что у вас там сейчас вместо него. Но на корабле командую я! И поэтому готовьтесь, что на пару месяцев вы будете моей гостьей. Учтите, что вашей версии о «научной экспедиции, которую захватили коварные пираты» я не верю ни на цент. Так что вы остаетесь здесь на общих условиях, как и все остальные заключенные. Извините, одиночной камеры не обещаю! Так что идите и подумайте над своими словами. Мы будем часто встречаться. И не всегда наши встречи будут проходить в такой спокойной обстановке. А если будете упираться, то не все они будут такими приятными для вас!

— Конвой! — рявкнул он в селектор, стоящий тут же. Дверь открылась, и появился все тот же здоровяк. — В третью ее! И позаботьтесь, чтобы с нашей гостьей обращались… соответствующим образом. Пока мы не разберемся, кто к нам попал в сети. Поосторожнее с ней. Возможно, крупная рыба. Свободны!

Глава 73

«Третья» оказалась такой же каютой. У дверей сопровождающий снял с меня наручники и открыл дверь. Внутри все было отделано белым пластиком. Только столик поменьше, и у стены двухъярусная койка. На нижней лежала старая знакомая, Тафта. Которая при моем появлении демонстративно отвернулась.

— Ну, привет, — устало сказала я, опускаясь на табурет. — Пообщалась с лейтенантом?

— С этим придурком? Конечно. Он послал тебя, чтобы меня разговорить?

— Он считает, что я ваш поставщик оружия. Или посредник. И что мы не поделили деньги, и потому трое были связаны. И мы одна банда. Грозился впаять три пожизненных срока в секретной тюрьме ЦРУ, и множество сексуальных развлечений с охранниками.

— Это как раз более чем вероятно. И ЦРУ, и три пожизненных, и развлечения. Что спрашивал?

— Требовал сдать подельников, раскрыть структуру организации, выдать явки и пароли. Обещал, что если буду сотрудничать, выйду лет через двадцать пять.

— А вот это вряд ли. Никого они не выпускают. Им же придется в этом случае выплачивать компенсацию. А они деньги считать умеют. Проще избавиться от свидетелей, чем связываться с юристами. Это если твои ученые действительно те, за кого себя выдают. И такие известные, как ты рассказываешь.

— Даже круче. Еще заявил, что пару месяцев придется просидеть в этой коробке, без связи с миром. Мол, у него секретная миссия и режим полного радиомолчания. Что-то такое.

— Тогда понятно, почему никто об этом корабле не знает. У Энвара есть люди на материке, в правительстве. Они бы предупредили, если бы знали. Чертовы янки! Слушай, а может, вы шпионы? Только не американские? И охота шла не за нами, а за вами? Мы кто, мелкие контрабандисты. А вот за какими-нибудь шпионами, которые что-то там в мировом масштабе проворачивают, вполне могли такой кораблик отправить. Гляди, тут даже иллюминаторов нет!

— Как нет? — не поняла я — А это?

— Присмотрись. Это телевизор. Под ним пластик. За ним железная переборка. И так со всех сторон. Отдушины для вентиляции и все, других отверстий нет.

— А туалет? — перепугалась я.

— Это есть. Вот тут дверь, в этой стенке. Но там тоже только вентиляция. А нырять в унитаз и утекать по канализационным трубам меня не учили.

— Меня тоже. Но посетить эту комнатку пора. Заодно и подумать нужно.

Думалось в комнатке хорошо. Стульчак удобный, вентиляция работает. Вода холодная и горячая. Душ работает. Так что я заодно и помылась, и даже постирала бельишко. А выйдя, развесила на поручнях кровати. Тафта недоуменно посмотрела на мои действия, затем тряхнула головой и тоже отправилась за дверцу. Через минуту из-за нее донесся шум воды.

А я залезла на верхнюю койку и принялась размышлять. Итак, что мы имеем? Мы имеем секретную операцию. Скорее всего, ее проводит США. И скорее всего, без согласования с местными властями. Поэтому контрабандисты, которые подкармливают все правительства и силовые структуры (коррупцию еще никто не отменял!) ничего не знали. А как их вычислили военные? Ну, видимо, просто засекли локаторами или что там у них. Или радиоперехватом. Или просто на всякий случай патрулировали эту часть акватории.

Нужно еще понять, правду ли этот лейтенант говорит о паре месяцев на этой коробке. Возможно. Если миссия настолько секретна, они не должны светиться. И не могут выходить на связь, чтобы их не засекли. Значит, пару месяцев придется сидеть взаперти.

Но это еще не самое страшное. Мне придется беседовать с лейтенантом. И он будет убеждать меня, что я член террористической организации. И если он меня достанет, я действительно стану террористкой, только чтобы досадить этому служаке!

А это значит… а это значит, что отсюда нужно бежать. И как можно быстрее. И что сможет мне помочь? А если…

— Тафта, тебе нравится здесь? — спросила я, не открывая глаз.

— В этой каюте?

— На этом корабле.

— Не слишком. А есть варианты?

— Будут. Нам нужно отсюда сбежать. Ты в деле?

— Так ты все-таки шпионка? Только не американская, а наоборот? КГБ? Или что там у вас сейчас? Я вас тоже не люблю, но американцев я не люблю больше. Может, ваши русские правители тоже не сахар, но лучше они, чем американцы!

— Я не русская. И не из КГБ. И вообще не шпионка. Но мне нужно выбраться отсюда, и как можно быстрее. Сегодня, например. Ты со мной?

— Что делать?

— Амулет у тебя не отобрали?

— Нет, а что? Пытались, но я не отдала. Проверили, но оставили.

Я достала из секретного кармашка на поясе камешек, подобранный в пещере. Почему его не обнаружили? А потому, что это камешек. Он на металлодетектор не реагирует. А по размеру на оружие не похож. Вот его и не нашли.

— Такой камешек никогда не видела?

— Погоди, бабушка говорила что-то такое… точно, два цвета. Что-то о том, что о том, что моему камню нужна пара. Два цвета, но какие — никто не знает.

— Желтый и… ну конечно! Желтый и голубой! Вот откуда это сочетание на нашем флаге, а вовсе не «синее небо и спелая пшеница», как твердят эти псевдоисторики!

Я поднесла камешек к талисману… и он вдруг как будто примагнитился к талисману с желтым камнем в средине.

— Странно все это, — пробормотала я. — Такого просто не может быть…

Не мог же осколок, пролежавший в каких-то развалинах несколько тысяч лет, быть специально подогнан под медальон, который… впрочем, потом разберемся.

— Эй, шпионка, ты чего застыла? — толкнула меня Тефта. — Зачем тебе мой медальон?

— Ты помнишь, как бабушка с ним разговаривала?

Глава 74

— Ты помнишь, как бабушка с ним разговаривала?

— Да нет, просто что-то бормотала, рассказывала ему, что у нас происходит. Ты что, серьезно?

Я молча протянула руку, и Тефта вложила мне в руку прямоугольник. На первый взгляд, обычная жестянка. На ней полустертые значки. И никакого потустороннего эффекта — покалывания, жжения, тепла или вспышек света. Ну и что мне с этой штукой делать? А что обычно — импровизировать!

И я начала импровизировать. Для начала села в позу лотоса. Ну, почти лотоса, скрестив ноги. Потом вызвала чувство тепла в крестце, открыла каналы (спасибо тренировкам), и начала гнать энергию в пальцы. А затем просто накачивать тепло в железку. И заодно пыталась до него мысленно докричаться.

Тефта сперва смотрела на меня, стоя рядом. Потом села. Потом улеглась на койку. Но я чувствовала на себе взгляд.

А с талисманом что-то происходило. Сперва он просто жрал энергию, даже не нагреваясь. Потом на нем начали появляться теплые участки — в местах, где нанесены символы. Потом вдруг в пальцах появилось знакомое покалывание. И сквозь него пробился голос.

«Ты не достойна. Ты не из Рода».

— Да, я не из царского рода, защитница. Ты же защитница?

«Ты не из Рода. Но ты говоришь. Ты Жрец?»

— Я не жрец. Но я могу говорить от имени Наследницы. Она в опасности. Ты поможешь?

«Ты не наследница. Ты не жрец. Ты не воин. Но ты говоришь. Как?»

— Прошло много лет. Многое изменилось.

«Мне нужно охранять Род. Ты не из Рода»

— Хорошо. Я тоже хочу помочь Наследнице. Она в опасности. Ты поможешь?

«Дай мне поговорить с ней.»

— Ты с кем разговариваешь? — спросила Тефта. — Ты не свихнулась, случайно?

— Заткнись и дай руку. Кажется, удалось достучаться до твоей защитницы. Если повезет, она поможет. Давай руку! И постарайся поцарапаться об какой-нибудь острый уголок, чтобы кровь попала на талисман.

Тефта протянула руку и нерешительно коснулась талисмана. Такого электрического разряда я даже не ожидала. Рука чуть не разжалась, а Тефта прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. А затем ее глаза расширились. Бросив на меня дикий взгляд, она открыла рот в немом крике. А потом разжала руку и отпрыгнула в сторону.

«Жрец, научи наследницу говорить со мной. И я помогу тебе.»

— Что происходит? Что это было? Почему у меня так болит голова, когда я касаюсь талисмана?

— Это защитница. Я зарядила талисман, не спрашивай как. И теперь она будет тебя защищать. Только нужно попробовать капнуть на нее твоей кровью и… и научиться с ней разговаривать. А почему голова болит, не знаю. Может быть, она думает, что ты не слышишь, и старается докричаться. А может, я слишком сильно зарядила эту штуку. С древними талисманами, знаешь ли, всегда проблемы. Нет стандартизации. Каждый колдун емкость и чувствительность под себя настраивал. Ладно, это теория. Но мне нужно полежать. Что-то я неважно себя чувствую. И нельзя там поторопить со жратвой? А то колдовать на голодный желудок тяжеловато!

Тефта подскочила к двери и заколотила в нее кулаком. А затем и ногами. Через пару минут рядом с дверцей засветился экран.

— Что случилось? — на экране появилась физиономия крепкого солдата. Почему я решила, что он солдат? Да по выражению лица видно! — Что нужно? Хотите признаться в убийстве Кеннеди?

— Хотим жрать! Когда в этой тюрьме кормить будут?

— Дамы, не паникуйте. Вас что, не покормили завтраком?

— Нет! Жрать давай!

— Не паникуйте, дамы! Сейчас чего-нибудь раздобуду. А пока могу предложить шоколадные батончики. Годится?

— Тащи!

— Хорошо. Только в следующий раз, вместо того чтобы разбивать кулаки о пластик, просто нажмите 123 на пульте. Дежурный по этажу ответит. И поможет решить все вопросы. ОК?

— Что за пульт?

— Под дисплеем. Откиньте пластину и увидите. Это общая связь, по всему кораблю. Вы живете в таких же каютах, как и вся команда. К сожалению, капитан пока не приглашает вас к общему столу, иначе мы бы познакомились поближе. Вам у нас понравится, я обещаю!

— Тащи жратву и кончай трындеть! — прервала его Тефта. А когда экран погас, повернулась ко мне.

— Ну что, ждем когда войдет и нападаем?

— Еще чего! Нужно сперва узнать подробнее об этом месте, составить план. А потом будем бежать. Но сперва перекусим и попытаемся договориться с твоим талисманом. Ее помощь будет не лишней. Жаль, нет моего кинжала, было бы проще.

— Кинжал отобрали. Сложили с остальными вещами. Это тоже какой-то талисман? Ты еще и колдунья? В КГБ и этому учат?

— Никакая не колдунья. Это наука. Археология. Или история. В общем, работает — и ладно. И на КГЮ я не работаю.

Тут дверь отворилась, и в камеру (или каюту? в общем, к нам) вошел тот самый военный. С пластиковым подносом, на котором громоздилась горка батончиков и упаковка металлических банок с какой-то газировкой. Не знаю, как у них определяется национальность, но мне он показался кубинцем, как их показывают в кино.

А в дверном проеме нарисовался еще один. На вид похлипше, но что-то подсказывало, что рыжий ирландец тоже не подарок. И что в драке еще неизвестно, кто победит.

— Дамы, хочу сразу предупредить, на всякий случай, — тем временем заявил кубинец, ставя поднос на столик. — Я догадываюсь, что вы планируете побег. И ничуть не возражаю против ваших мыслей на эту тему. Но сразу предупреждаю: не удастся. Даже если вы нападете на нас с Питером, это не поможет. Даже если случится чудо, и вам удастся нас победить (уверяю, что это будет не просто!), выйти из коридора не удастся. С этого корабля невозможно удрать. Это последняя разработка нашей военной промышленности. Мы невидимы, нас никто никогда не найдет. Как и вас.

— Но поверьте, дамы, мы вам не враги. Я верю, что старина Ричард наговорил вам много чего. Напугал, запутал, посулил. Он у нас мастер сочинять, хотя парень неплохой. Просто работа такая. Поживете здесь, привыкните. Тут неплохо кормят. Мы солдаты — нам все равно, чем вы на досуге занимаетесь. Но мы хорошо выполняем приказы. И вам стоит привыкнуть, что мы долго будем вместе. Так что давайте дружить, хорошо?

— Спасибо за батончики, солдат. Как тебя зовут?

— Я сержант Эспозито. Это рядовой Райан. Можете называть нас..

— Спасибо, сержант. Но мне не хочется надолго здесь оставаться. Я верю, что вы хорошие ребята. Но у нас много дел, и я не собираюсь надолго задерживаться. Так что уже завтра вы будете вспоминать о нас. Надеюсь, добрыми словами. Можете полюбоваться нами напоследок и… вы через какое время сменяетесь?

— Через полтора часа.

— Тогда мы обещаем, что еще два часа будем здесь. Но извините, не дольше. Когда снова заступите на смену, нас тут не будет.

— В таком случае, нам повезло, рассмеялся кубинец. — Это наша каюта. И когда вы… если вам удастся, мы опять сюда вернемся. Так что мы в любом случае в выигрыше. Но в наше дежурство не бузите, договорились? Мы же вам принесли батончики и содовую!

— Договорились. А сейчас сержант Эспозито, рядовой Райан, шагом марш отсюда! Девочкам нужно посекретничать!

— Слушаемся, Мэм! — усмехнулся кубинец, и покинул комнату.

А мы занялись своими насущными делами. То есть стали энергично уничтожать шоколад.

Глава 75

Капельки крови от порезанной ладони просто стекали с поверхности медальона. На а на столике образовалась изрядная лужица. Но ничего не происходило.

— Может, нужно произнести какие-то слова? — растерянно произнесла Тефта. — Ты говоришь на этом древнем языке?

— Нет. Когда общаешься с такими вещами, голос звучит просто в голове, не нужно заморачиваться языком и произношением. Когда мы беседовали с похожей штукой впятером, каждый говорил на своем языке. Правда, там был не охранник, а наоборот… впрочем, это другая история. Так что не пытайся говорить каким-то особым образом. Будь собой. Талисман просто отзовется.

— И что он будет делать?

— Понятия не имею. Но если ты надеешься, что рядом с нами появится воин в блестящих доспехах и с сияющим мечом, который порубит в куски этот корабль и перенесет нас на сушу, то это вряд ли. Возможно, никаких визуальных эффектов вообще не будет. Просто мимо тебя будут пролетать пули, ты вовремя выйдешь из дома, который взорвут террористы, и опоздаешь на самолет, у которого откажет двигатель.

— У тебя было так же?

— У каждого талисмана свое действие. Я же говорю, древние не любили универсальности. А может, такова особенность существ, которых они сажали в эти пластинки. Давай попробуем… смотри!

На поверхности вдруг что-то изменилось. Очередная капелька крови, скатываясь по поверхности, исчезла, не докатившись до края. А затем и лужица, в которой лежал камень, вдруг обмелела. И сам он стал выглядеть по-другому. Более новым, что ли.

— Так, а теперь приложи палец к поверхности и скажи «Привет». Обращайся с ним, как с подругой, которую давно не видела, но которую хорошо знала. В каком-то смысле это так и есть — она ведь последние десять- двенадцать тысяч лет общалась с твоими родственниками по материнской линии. Возможно, она просто привязана к РНК… впрочем, техника не важна. Просто поздоровайся!

Тефта осторожно коснулась пальцем талисмана. Потом поводила им по поверхности. И вдруг вздрогнула и ошарашено посмотрела на меня.

— И тебе привет, защитница, — произнесла она, глядя в пространство. — Как давно я хотела с тобой поговорить!

И тут за спиной раздался знакомый голос

— Эй, кто меня слышит? Алло, есть кто на связи?

— Акиро, это вы? Где вы?

— Натали? Как удачно, что я вас нашел! Как будто кто-то подсказал… или это ваши шуточки?

— Не мои, но не важно. Вы нашли способ управлять устройством?

— Этот стандартный терминал, ничего особенного. Только они пытались его заблокировать. Совершенно по-детски. Узнаю американцев — заказать у сторонней организации оборудование и так и не понять, как оно работает! Да они просто…

— Спокойно, Акиро. Не все сразу. Изображение включить можете?

— Конечно. Я вошел в систему, убрал блокировку, вошел в сеть. Увы, это локалка, связь только с аналогичными терминалами. Как вас устроили?

— Неплохо. Все удобства, душевая, огромный телевизор вместо окна на стене. Но мне не хочется провести тут два-три месяца, которые мне пообещал этот… лейтенант. Следователь, кажется. Или капитан корабля.

— Нет, не капитан. Военный дознаватель. Молодой, амбициозный. Наверное, это его первое самостоятельное дело, поэтому старается. Переигрывает безбожно. Но в одном он прав — пару месяцев, пока корабль в режиме радиомолчания и проводит спецоперацию, придется торчать здесь.

— Ну уж нет. Сейчас поменяется смена в карауле, начнем действовать. Постарайтесь войти в систему и узнать как можно больше о корабле.

— Узнайте, где содержатся другие заключенные и куда дели наш багаж, — подключилась к разговору Тефта, глядя на появившееся на экране лицо Акиро.

— Невозможно, — грустно сообщил Акиро. — Только по этажу.

— Жаль. Кстати, номер комнаты охраны 123. Нужно сделать вот что…. — И я описала, что нужно будет сделать. — В общем, работайте. Через час с небольшим будем у вас.

— А почему не сейчас, зачем ждать смены караула?

— В этой смене хорошие ребята. Они накормили нас батончиками. Не хотим, чтобы у них были неприятности.

— А если следующие тоже будут хорошими и принесут вам батончики?

— Кто первый встал, того и тапки, как говорят у нас. Все, конец связи. Нам нужно подготовиться, и у нес еще белье должно высохнуть!

— Белье? Что за…

Но тут я нажала красную кнопку на пульте. По виду — отключение. И экран погас.

Глава 76

У нас осталось с полчаса до намеченного срока. Я откинулась на стенку и начала соображать. В чернее план уже созрел, но нужно предусмотреть все мелочи. Но сперва нужно разобраться с тем, как действует талисман нашей новообретенной Наследницы чего-то там.

— Тефта, ты можешь общаться с Защитницей?

— Ну, в общих чертах… хотя так и не поняла, кто это.

— Не важно, постепенно освоишься. Одним из ее талантов, если я правильно понимаю, должна быть возможность находить разные вещи. Ты видела ребят, которые занимали комнату до нас. Они похожи на тех, у кого нет тайников?

— Поняла. Здесь есть шкаф, я его ужа обыскала, он пустой.

— Я говорю о заначках. Или чем-то не совсем легальном. Попробуйте вдвоем поискать!

Тефта закрыла глаза, постояла и двинулась вдоль стенки. Минут через десять мы разбирали находки — сверток с характерного вида травкой и чемоданчик с инструментами радиолюбителя. Тефту инструменты не заинтересовали — даже при большом желании превратить в оружие можно было только маленький паяльник. А отверточки и щипчики были слишком миниатюрны. Ничего, Акиро найдет им применение.

А вот свернуть самокрутку у Тефты получилось ловко. Только вот зажигалки не было. Включить паяльник? У меня появилась идея получше.

— Так, давай попробуем. Смотри, беру в левую руку медальон. Правую складывают вот так, чтобы объект был на кончиках пальцев. Теперь нужно вызвать чувство тепла. Только сперва не в пальцах, а вот здесь, в области крестца. Спросишь потом у талисмана, пусть она поможет. А потом…

Честно говоря, я не знаю, почему была уверена, что у меня получится. Может, очень хотелось в это верить. Может, надеялась на помощь Защитницы. Но как бы то ни было, на кончике самокрутки появился огонек. И через пару минут мы уже хихикали, усевшись на койку. А потом я все-таки набрала на пульте «123».

— Привет, ребята! Как смена, заканчивается?

— Да, мадам. Еще какие-то проблемы? — отозвался кубинец.

— Привет, сержант Эспозито! Мы тут немножко порылись в твоем шкафчике. Просто позвонили, чтобы попрощаться. Класная дурь. И вы классные парни. Мы бы остались дольше, если бы вся команда была такая. Но извини, дела. Так что пока, ребята!

— Пока, пока, — усмехнулся рыжий ирландец. — Ничего, только вы сильно там не дымите. А то нас спалите. Смотрите, чтобы сменщики не увидели, а то отберут. Тут с этим напряженка.

— Да не переживай, нам много не нужно. Найдешь свою дурь на месте. Сколько там вам до смены осталось? Поболтаем?

И мы поболтали. Просто так, ни о чем. Откуда родом, да где живете, да женаты ли, и сколько лет дочке… А потом кубинец резко замахал руками, чтобы мы гасили бычок. И мы честно завалились на койки.

Вместо двух оболтусов на смену заступили два хмурых качка. Белый, который повыше, сразу уселся перед экраном и начал на нас пялиться. Черный, пошире в плечах, завалился в кресло на заднем плане и открыл журнал. Глянцевый. С мускулистым качком на обложке.

Ну и ладно. Подождала десять минут, и когда эти типы за экраном начали шевелиться, готовясь к обеду, подскочила к экрану и устроила представление.

— Слушаю, лейтенант! А мне плевать, как вас зовут! С какой стати? Это нарушение наших прав! А я все равно буду жаловаться, и припомню. А мне плевать, почему у вас связь не работает! Посыльного посылайте! Ну ладно. Но я вам все равно это припомню!

А потом забарабанила по панели.

— Эй, на вахте! Сторожа! Меня кто-то слышит?

— Что случилось, мадам?

— Вы нам обед должны разносить?

— Никак нет, обед разносят кухонные рабочие, мы их только сопровождаем.

— Ваш лейтенант, как там его зовут, не может с вами связаться. Он распорядился, чтобы обед всем арестованным отнесли в одну камеру. Или каюту, как они тут у вас называются. И потребовал, чтобы мы освободили это помещение. Мол, команде тесно и нечего заключенным занимать место, предназначенное для команды. Так что мы теперь будем вчетвером жить в одной камере.

Тут я немного рисковала. Расчет был на то, что Акиро за это время смог взломать систему связи, и получить подтверждение у начальства бойцы не смогут. Как и связаться с ним по селектору. И выяснится наш «меленький обман» только после того, как они сменятся — то есть почти через четыре часа. А вот в то, что они поверят, будто лейтенант захотел создать побольше неудобств арестованным, я не сомневалась.

И действительно, минут через пять дверь открылась и появился широкий афронегр. И перевел нас… как оказалось, всего-навсего в соседнюю каюту. Туда же вкатили столик, сервированный на четыре персоны. И наша маленькая экспедиция, увеличившаяся на одну участницу, собралась в полном составе.

Нужно признать, обед был неплох. Не ресторан и не кухня с нашей яхты, но и не макдональдс. Но самое главное — мы были вместе.

— Акиро, что скажете о корабле?

— Какой-то новый. Я таких не встречал. Низкий, малозаметный. Сколько человек в команде и прочие подробности, увы, не выяснил. Нет выхода в интернет, как и связи между сетями внутри корабля. Тут они постарались.

— Ладно, вы подумали, как сделать что-то вроде USB-входа в терминал?

— Сделать можно, но без инструментов…

— Вот этих?

— О, отличный набор. Но нет самого разъема…

— Выведите нужные проводки. На всякий случай расположите в стандартной последовательности. Дальше я сама.

Через пять минут из сорванной панели торчало несколько проводов. Ну что ж, как там говорил Рич? «Найди что-то похожее на компьютер и вход в него»? Сейчас проверим…

Акиро с профессором недоуменно переглянулись, когда я вынула из уза сережку и положила рядом с импровизированным входом. Все замерли, потекли секунды…

— Что там у тебя стряслось? — донесся заспанный голос с экрана. Через что связываешься? Через холодильник, что ли?

— Не совсем, — осторожно ответил Акиро. — Вообще-то этот чип действительно разрабатывался под «интернет вещей» и может устанавливаться в холодильники и кофеварки…

— А это еще кто с тобой? У этого холодильника хоть экран-то есть? Ага, нашел…

— Привет Рич. Что делаешь?

— Работаю. Твои проблемы решаю, между прочим. А ты где? Что за сеть такая странная?

— Меня тут немного в плен взяли. Американцы. А мне выбраться нужно. И ничего, кроме этой сети, в камере не оказалось. Поможешь?

— В камере? Ха! Весело у тебя командировка проходит! А за что тебя? Опять кому-то руку сломала? Или ногу?

— За контрабанду оружия и терроризм. Не отвлекайся. Нужны все сведения по кораблю. Сможешь вывести на этот экран?

— На такой маленький? Могу, но на нем же невидно ничего! Это что, от телефона?

— От видеофона. Старой модели, — опять вступил в разговор Акиро. — И не цветной.

— Ладно, а скопировать данные сможешь?

— Уже. Что интересует?

— Что это за лоханка?

— Отличный корабль. Новейшая разработка, сторожевик последнего поколения. Класса Legend. Длина 117 метров, водоизмещение…

— Не настолько подробно. Сколько человек в команде, какие возможности по скорости и как отсюда удрать.

— Так я об этом и говорю! Практически незаметен для обнаружения. Низкий, с покрытием типа «Стелс». В бортах ни одного иллюминатора, все управление полностью на электронике. Изображение от камер на борту транслируется на мониторы внутри.

— Команда?

— На этот момент — 58 человек.

— Скорость?

— До 30 узлов. Две мощные дизельные установки и газотурбинная.

— Вооружение?

— Система зенитных противоракет, 127-мм пушка и пара пулеметов 50 калибра.

— Есть дополнительные катера?

— Два. И слип-система быстрого спуска на корме.

— Схемы, доступ к системе управления?

— Корабль может управляться одним человеком. Все системы автоматизированы — от навигации и работы двигателя до управления огнем. Все контролирует компьютер.

— Можешь перехватить управление компьютером?

— Увы, нет. Для этого нужно как минимум залезть внутрь блока, а с физическим контактом проблемы.

— А при помощи этого чемоданчика?

— Долго. Что нужно?

— Нужно остановить судно, вывести из строя локатор и навигацию, а заодно и управления оружием. Заодно узнать, где держат остальных пленников. В соседних каютах? — вступила в разговор Тефта.

— Нет, пассажиров поместили в трюм.

— Для побега нам потребуется освободить контрабандистов. Куда сложили отобранный груз?

— Тоже в трюме. Места с 8B по 8F. Вот здесь отмечены места размещения и даты погрузки.

— Если не можешь перехватить управление, сумеешь просто взломать систему и перезагрузить? Чтобы остановилась двигательная установка и локатор?

— Рич на секунду задумался… и вдруг картинка сменилась, теперь на экране был рыцарь с огромным мечом, похожим на копье. Верхом на единороге.

— 27 минут, бросил она пришпорил единорога. Перед ним простилался черный лес, деревья норовили ухватить всадника ветвями, впереди жутко завывало какое-то чудище.

— Мы будем готовы, — сказала я погасшему экрану. И нацепила серьгу на место.

Глава 77

— Через 27 минут главный компьютер перезагрузится и сменит все пароли — объявила я. — На то, чтобы снова все починить, у команды уйдет некоторое время. За это время мы должны скрыться на максимально возможной скорости. Предлагаю спустить один из катеров и удирать на нем.

— Вы знаете, как это делается?

— Вообще-то нет. Но не думаю, что это сложно.

— Я знаю как, — подала голос Тефта. — Но нужно освободить моих товарищей. Тогда сможем спустить сразу два катера, и нас труднее будет догнать.

— Мы не будем освобождать контрабандистов, — покачал головой Акиро. — Не после того, как вы обращались с нами.

— В этом случае я не пойду с вами. И подниму тревогу. А с моей удачей смогу доставить слишком много неприятностей. Спросите у своей подруги, мою удачливость сбрасывать со счетов нельзя! Так что это ультиматум: или освобождаем всех и бежим вместе, или ваш план провалится. Второй раз сбежать не удастся. А вас поджимает время. Итак, времени все меньше. Вы согласны?

— Надо было ее убить раньше, — вздохнул Акиро. — Но теперь, боюсь, уже поздно. Придется принимать условия. Как думаешь, Натали?

— Ничего я не думаю. Судя по схеме, путь к шлюпкам через трюм. Туда и отправляемся.

Тут щелкнул замок на двери.

— Система легла по всему кораблю! Бежим!

Конечно, термин «бежим» к нам относился с большой натяжкой. Акиро и Тефта подхватили под руки профессора и поволокли его, а я передвигалась не слишком уверенно, придерживаясь за стенку. Тем не менее, двигались в нужном направлении.

В конце коридора оказалась дверь, ведущая на лестницу. Ну да, «трап». По нему спустились в трюм. Нормальный трюм, освещенный дежурными синими лампочкам. Вдали — ровные ряды полок. А прямо перед входом — две клетки, из толстых металлических прутьев. Явно чужеродные в этом царстве порядка, сваренные из подручных средств. А за ними с десяток бородатых лиц.

— Тефта? — донесся из ближайшей клетки знакомый веселый голос. — И добавил что-то на своем.

— Я с ними. Мы решили уходить отсюда. Говори по-английски. Эти «ученые» нам помогут.

— Как?

— Сейчас придут охранники, принесут ключи. Потом захватим пару баркасов и отправимся на материк.

— А команда корабля будет с восторгом смотреть вслед?

— У них появились проблемы посерьезнее, чем десяток котрабандистов.

Тут по трапу загремели шаги. Судя по всему, спускались двое. Мы вжались в угол трюма и я изо всех сил постаралась сделаться невидимой. Кажется, удалось. Двое охранников проскочили мимо нашей команды и остановились между камерами. Акро оставалось только одним движением прыгнуть между ними и толкнуть каждого в свою сторону. А там их крепко прихватили десяток рук.

От поясов моментально были отстегнуты ключи, камеры открыты, ошеломленные охранники оказались внутри.

Оказавшись в коридоре, Энвар развил бурную деятельность. Под его руководством несколько бородачей кинулись к складу и начали энергично стаскивать с полок какие-то зеленые ящики.

— Эй, мы не договаривались грабить корабль! — запротестовал Акиро.

— Мы не грабим, — весело возразил Энвар. — Мы возвращаем свое. Неделю назад пропала пара лодок, перевозивших груз. Вместе с командой. Они и сидели во второй клетке. А заказчики все еще ждут поставку. Поэтому мы отправили на проверку ближайших островов патрули. Так на вас и наткнулись, решили что вы — представители конкурентов. А теперь все разрешилось, мы просто забираем свое. Быстро к баркасам!

По команде двое бандитов подхватили под руки профессора и двинулись к выходу. Когда мы появились на палубе, бородачи уже ловко закинули ящики в баркасы и что-то отвязывали. Мы бросились к ближайшему… и нам заступили дорогу сразу четверо.

— Эй мы так не договаривались! — разозлилась я. А ну давайте сюда вашего старшего! Я из него котлету делать буду!

— Спокойно, котлеты и борщи будем делать потом. — Раздался насмешливый голос. Вы хотите отправиться куда-то в открытое море? А мы двинемся на берег. Успеем добраться быстрее, высадимся. Наверняка у каждого баркаса есть аварийный маяк, так что они двинутся за нами. А вам больше подойдет один из наших Зодиаков. Мотор там мощный, скорость неплохая. Менее заметен на локаторе, и точно нет маячков. Не теряйте времени, запрыгивайте.

Я недоверчиво глянула на надувную лодку, которая с шипением наполнялась воздухом. Тем временем Акиро уже запрыгнул внутрь и принимал у здоровенных мрачных бородачей мотор и канистры с бензином.

— Натали, он прав. Когда они снова включат локатор, баркас будет светиться на экране как новогодняя елка. На Зодиаке больше шансов уйти. Мореходность у него хорошая, скорость уступает немногим, неплохая управляемость. А если начнут стрелять, то деревянные борта шансов на выживание не прибавит. Запрыгивай, отчаливаем!

Когда мы уже качались на волнах рядом с баркасом, из него вдруг выглянула Тефта.

— Эй, шпионка! — окликнула она меня. — Не знаю, кто ты такая на самом деле… но спасибо. И возьми, этот твое.

И протянула ножны с кинжалом.

— Спасибо. Где взяла?

— Лежал на полке. Хорошо, что в оружейку не отнесли.

— Спасибо. Удачи тебе. Но небольшой совет — про амулет никому не рассказывай. Даже Энвару. Не стоит.

— Поняла, не дура. Ну, бывай, шпионка.

В этот момент заревел мотор, и мы отчалили. А на оставленном сзади корабле вдруг завыли сирены. Наверное, они что-то заметили.

А потом был долгий день, и ночь, и рассвет. Я просто валялась на дне резиновой лодки, под которой прокатывались валы. Сперва был немного неприятно, но потом в этом ритме удалось найти даже что-то завораживающее. Пару раз впадала в транс, и мне чудилось лицо Джо, который пристально всматривался в нашу сторону. А потом отдавал команды — левее, правее… и кричал что-то в переговорное устройство. Которое голосом Криса огрызалось, что двигатели и так на пределе. И что еще день такой гонки, и их даже не металлолом не примут. А когда солнце наконец-то показалось точно по носу и выползло из изумрудной воды, осветив шикарные по красоте виды, Акиро вдруг заорал что-то радостно-японское и даже попытался станцевать национальный самурайский боевой танец. Подняв голову, я увидела прямо по курсу какой-то корабль. А возникшая в видении физиономия Джо тоже что-то заорала. И я поняла, что мы выбрались. И что можно расслабиться. И с чистой совестью потеряла сознание.

Глава 54

Так, надо мной снова что-то белое. И пластиковое. И дурацкий белый свет. Единственное, что утешает — на этот раз я не привязана. А откуда-то сбоку раздаются английско-японские маты и стучит что-то железное. Голову удалось повернуть быстро — буквально с третьего раза.

Так и есть, Акиро вместе с Крисом вешают на белую стену экран, в дополнение к двум уже работающим. Точнее, Крис вешает, а Акиро колдует с какими-то проводками. Всегда приятно смотреть, когда работает кто-то другой. Наконец экран засветился, и на нем возникла идиллическая картинка. Море, солнце, голубое небо… и приземистый военный корабль, с подозрительно знакомыми очертаниями.

А затем появился звук с другого экрана, на котором была рубка нашей яхты. Джамаль монотонно произносил в микрофон:

— …не имеете прав останавливать частное прогулочное судно в нейтральных водах. Эта яхта является личной собственностью королевской семьи, и захват судна будет рассматриваться как враждебный акт по отношению к…

В этот момент заработал динамик второго экрана, и искаженный усилителем голос заорал:

— … повторяю, это антитеррористическая операция военно-морских сил США! Ваше судно подозревается в пособничестве терроризму! От лица правительства Соединенных штатов требую застопорит машины и допустить на борт…

— Это за нами? — усаживаясь на кровати поудобнее, окликнула я сидящую впереди Элли.

— О, проснулась! Слава богу, а то уже боялась, что проспишь самое интересное. Этот придурок появился через полтора часа после вас. Требует остановиться, грозит всеми возможными карами. Джамаль пока отбивается, но этот обещает вести огонь на поражение.

— А как он нас засек? По локатору?

— Он… в общем, утверждает, что по спутнику засекли, как наша яхта подобрала группу террористов. И требует допустить команду для обыска. Джамаль отгавкивается и пытается пробиться в территориальные воды. Заодно по какому-то личному коду запрашивает поддержку от семьи. А еще нас транслируют в сеть. Уже три тысячи просмотров. Даже три с половиной, — ткнула она пальцем с угол третьего экрана.

— А где это мы?

— На яхте есть бронированная комната. На случай кораблекрушения, выдерживает давление до глубины в километр. Имеет собственную систему регенерации воздуха, запас воды и продуктов. Так что если они потопят яхту…

— А прямое попадание выдержит?

— Если из корабельных пушек, то должна, — отозвался Крис. — У него главный калибр 57 мм, автоматическая. Правда, у него еще должны быть ракеты и торпеды… Но вероятность выжить есть.

— … это последнее предупреждение, — гремел искаженный динамиком голос с третьего экрана. Даю тридцать секунд на принятие решения, после этого открываю огонь на поражение!

— …предупреждаю, любые враждебные действия по отношению к яхте будут приравнены к нападению на королевскую семью. Капитану военного корабля, вы совершаете неспровоцированную агрессию по отношению к мирному судну. Это нарушение всех международных законов и морского права. Вы должны немедленно прекратить преследование…

И тут что-то бабахнуло. То есть сначала на носу военного кораблика появилось белое облачко, а потом бабахнуло. А на экране, который транслировал вид из рубки, чуть впереди по курсу поднялся фонтанчик воды.

— Предупредительный, — вздохнул Крис.

— Зато смотрите, как быстро растет число просмотров! — ткнул в компьютерный экран Акиро. И действительно, цифры в графе «количество просмотров» так и замелькали, моментально пробив 6, а затем и 7 тысяч.

— Интересно, когда нас потопят, цифра достигнет 10? — меланхолично спросил Крис.

— Надеюсь, она достигнет 100. А может, и больше. Сейчас наверняка все юзеры трубят об интересной трансляции по всем сетям. А если они еще немножко постреляют…

И тут снова бабахнуло. На этот раз фонтанчик поднялся ближе, и чуть в стороне от курса. Джамаль заорал в микрофон что-то почти нецензурное, матюгальник на корабле тоже надрывался, цифра количества просмотров замелькали еще быстрее. Акиро вдруг бросился к клавиатуре, и что-то быстро начал печатать. По экрану поползли строчки кода, потом появилась карта полушарий с какими-то волнистыми разноцветными линиями. Точка на одной из линий подсветилась, карта укрупнилась и сменилась изображением. Какой-то сине-белый фон, а на нем пара черточек. Изображение укрупнилось, пара черточек превратилась в два кораблика.

— Вид с Европейского разведчика. Как ваш программист это делает? Скорректировать полет спутника и заставить его вести трансляцию! И облачность очень кстати рассеялась. Теперь мы ведем передачу из рубки плюс вид сверху. Морской бой между новейшим крейсером и безоружной яхтой. Делайте ставки, господа!

— На то, какое время продержится на плаву яхта? — буркнул Крис. — Ставлю на пят минут. Если не попадут в машинное или топливные цистерны. Но они попадут. Тогда три.

— Не меньше пятнадцати, — заявил Акиро. — Ставлю сто баксов. Он будет стрелять одиночными, целя по винтам. И не пустит торпеды!

— Ближе к десяти будет как раз среднее время, — вздохнула Элли. — А потом будем ставить на то, как скоро нас поднимут со дна. Тут какая хоть глубина?

А мне ситуация резко перестала нравится. Конечно, никак повлиять на нее не могу. Остается только сидеть и смотреть, как нас пустит под воду наш старый знакомый… или могу? Во всяком случае, сидеть сложа руки мне не нравится. Тем более, что Джамаль и Джо могут пострадать, ведь они не в спасательной капсуле. А еще капитан и команда! Нужно срочно что-то делать. Но что я могу? У нас даже нет оружия, чтобы обороняться… или есть?

— Акиро, мы перенесли в эту капсулу все вещи?

— Конечно. Чтобы, если абордажная команда попадет на борт, не нашли ничего, что с нами связано. А что нужно?

— Отлично! Попытаюсь кое-что предпринять. Ставлю сотню на то, что мы спасемся. Акиро, мы сможем еще раз скачать схемы и чертежи систем кораблика, где мы были в гостях? Меня интересует проводка. Как и где она проходит, и где ее можно вывести из строя.

— Схемы все здесь, отозвался Крис. — Он нам перекинул зачем-то кучу файлов, включая досье на капитана и команду. А также схемы электропроводки, гидравлической системы,

расположение палуб. Но зачем? Ведь для этого нужно, чтобы кто-то был на корабле. Или ты ухитрилась оставить там шпиона?

— Кто передал? — недоуменно переспросила я.

— Да это твой, программист. Я в шоке, Джамаль в ярости. Вдруг ни с того ни с сего, появился на экране в рубке, наорал на нас. Что мы не следим за экипажем, подвергаем неоправданному риску. Что ты в опасности. Что тебе с какой-то бандой пришлось брать на абордаж сторожевик США. И дал координаты, с которых вы движетесь. Пообещал показывать маршрут. И скинул чуть не терабайт совершенно секретных данных.

— Выводи схему электропитания. И лучше всего, чтобы это была 3Д- проекция. По которой можно виртуально перемещаться.

— Но это нужно подготовить…

— Вот и готовь! У нас пять минут, как сказал Крис. Где мой мешок?

Мешок был на месте. А в нем, завернутый в лист полиэтилена, тот самый волшебный кортик. Когда я повернулась к стене, на ней уже разворачивалась схема корабля нашего противника. Корабли, лестницы (да, знаю что трапы!) двери и стенки (да хоть трижды переборки!). А также красные, желтые и синие линии параллельно стенам, на разной высоте. Видимо, разные системы. Оказывается, кроме экрана Акиро успел установить еще и проектор.

— Что это за линии, и как вывести из строя двигатели?

— Никак, — огорошил меня Крис. — Там работают дизеля, а они не зависят от электропитания!

— Не совсем так, — поправил его Акиро, всматриваясь в схему. — Двигатели слишком мощные, подача топлива осуществляется электронасосами. Если вывести их из строя… но там тройная защита. Все-таки это военный корабль. Но если…

— Акиро, Крис. Быстро придумывайте, как вывести из строя двигатель, если на корабле появится сумасшедший амбал с топором. Но учтите, он не слишком хорошо разбирается в схемах. Ему нужно четко сказать, куда этим топором бить, чтобы достичь результата.

— А как ты обеспечишь сумасшедшего амбала? Да еще и переправишь его в нужное место?

— Как обычно. Помните, что учинил небольшой неработающий телефон? А у нас есть древний ритуальный кинжал. Который только что поучаствовал в древнем колдовском ритуале. И вообще, он мне должен. В общем, у меня получится.

И резанула лезвием по ладони.

— Ты мне нужен! Появись! Немедленно!

Черт побери, больно! И нет вероятности, что получится. Но он мне нужен! А так, через кровь и сильные эмоции, к нему достучаться быстрее всего. Надеюсь. Хот этот тип… или эта тварь… или эта штука… ладно, потом разберемся.

— Я сказала, немедленно! По нам стреляют, между прочим! У нас тут от пяти до десяти минут осталось, потом нас со дна будешь доставать!

— Да ладно, чего раскричалась? — Донесся откуда-то сзади ворчливый голос. Ничего с тобой не случится. Я здесь, что нужно?

Все присутствующие резко обернулись. Стена, которая вроде бы должна быть цельной и бронированной, оказалась просто клеенкой. Вроде душевой. И теперь ее отодвинули в сторону, и за ней оказалась еще одна комнатка. А там стоял он. Мерзкий накачанный тип с ехидной ухмылкой.

— Ага, явился! Вишь, что снаружи твориться! На сейчас потопят!

— Пираты, что ли?

— Не совсем. Это типа правительство. Правда, не наше. Но какая к черту разница? Они хотят нас потопить!

— А я что могу сделать? Ядра в воздухе отбивать не могу, ты уж извини.

— Нет, мне нужно просто его остановить, чтобы мы смогли добраться… куда там мы должны добраться?

— В ближайшие территориальные воды, — сглотнув, подтвердил Крис.

— А как он там оказался? — подозрительно спросила Элли, подходя к стенке. — Или это какая-то проекция?

Она потрогала клеенку. Та в ответ зашуршала. Затем протянула руку… и та свободно прошла пространство, которое должна занимать стена. И протянула руку к моему личному демону.

— Так, не сейчас! Это мой, не перманивай! — остановила ее я. — И вообще у нас тут дело намечается, нужно от сторожевика избавиться! Значит так…

— Эй, а ты в курсе, что я не слишком разбираюсь в технике? И ли ты думаешь, что смогу притопить эту скарлупку…

И тут раздался еще один выстрел.

— Это последнее предупреждение! — завыл динамик. — Немедленно заглушите двигатели и допустите на борт досмотровую команду! В противном случае стреляем на поражение!

— Так, слушай, нужно просто остановить эту посудину. Она управляется… в общем, нужно повредить пару кабелей. Тогда корабль остановится. Вот схема их расположения. Сможешь туда добраться? Смотри, вот это…

— К дьяволу ваши картинки. Нужно пробиться к вот этим полоскам? И чем я это должен сделать? Голыми руками? Спасибо, я уже как-то нарвался на это твое «электричество». Так долбануло, чуть не развоплотился! Нет уж…

— Но ты же типа призрак? Пройдешь через стену, закоротишь пару проводов…

— Не обязательно проходить через стену. На каждом уровне есть распределительные шкафы. Они, конечно защищены и заперты, но вам не составит труда… — опомнился Акиро. — Вот, посмотрите на схеме…

— Да к черту твою схему! Не полезу я в электричество! И вообще, какого черта…

— Так, ты меня подставил с этой командировкой. Теперь должен меня отсюда вытащить! Я не собираюсь нырять на дно из-за какого-то паршивого сторожевика и какого-то идиота капитана! Так что не пудри мне мозги, и отправляйся…

— Стоп! Не нужно рвать провода руками, — очухался от неожиданности Крис. — Тем более, он прав. Как я понял, наш гость, это некая энергетическая структура, ему противопоказаны высокие напряжения и сильные ток. Сможешь передать ему вот это?

Он бросился куда-то в угол, к красному ящику. И вытащил оттуда здоровенный топор. Кажется, пожарный. И протянул мне.

— Это специальный пожарный инструмент, для аварийных случаев. Пользоваться им сумеешь?

Я перехватила топортще, попробовала махнуть. Не знаю, как при этом удалось никого не покалечить и не разбить. Кажется, все успели отскочить — включая какие-то приборы, стоящие возле кушетки.

— Давай сюда, — ухмыльнулся призрак, протягивая руку. С этим управлюсь получше тебя. Говоришь, точно не заденет?

— Точно. Главное, чтобы рукоятка была сухая. Держи. Там искра будет, постарайся и под нее не попасть!

Не знаю как, но он перехватил топор, взвесил на руке и пару раз махнул. Действительно, у него это получилось намного ловчее. Где там этот распределительный ящик?

— Вот здесь, на второй палубе. Нужно спуститься… — начал было Акиро, и вдруг замолчал. На схеме появилась маленькая фигурка. Почему-то древнего викинга, в рогатом шлеме и с топором. Как раз на нужном уровне. А за стеной нашей бронекамеры появился очень знакомый коридор. Как будто игрушка в 3Д проекции, от первого лица.

— Вот это ящик? Донесся веселый голос. И в металлический шкаф врезался здоровенный топор, который держала пара мускулистых рук. Внутри заискрило, появился синий дымок и явственный запах горящей изоляции.

— Нет, это ящик связи! Силовой щит следующий, на другой стороне! Хотя тоже неплохо получилось.

Там временем пара рук и топор продолжали весело рубить щит. Тонкий металл проламывался с задорным скрежетом, внутри что-то все громче трещало, а голос в динамиках корабля вдруг прервался на полуслове. Кажется, он говорил что-то об открытии огня.

Моментальное перемещение — и перед героем «рубилки» появился еще один шкаф. На вид точно такой же, только новенький. Но это не недолго — пара взмахов топора, треск металла и дверца отлетела в сторону. За ней змеились толстые провода, заходящие в какие-то муфты.

— Руби! — заорал Крис.

И он рубанул. Ух, какая шикарная вспышка осветила все вокруг! Второй удар перерубил второй провод, но почему-то без видимого эффекта. Зато после третьего в шкафу вспыхнула шикарная дуга — с шипением и разбрызгиванием искр (кажется, начался плавиться металл). Затем дуга начала подниматься вверх, но внезапно погасла. А по ящику заплясали веселые огоньки пламени. А потом из каких-то отверстий ударил дым.

— Это противопожарная система, — как-то заторможено объяснил Акиро. — Провода под напряжением нельзя тушить водой, этот газ вытесняет кислород. Приятель, если тебе нужно дышать, стоит отойти. А если не нужно, перебей оставшиеся провода. Они уже обесточены, так что возгораний и искр не будет. Кстати, его двигатели заглохли. Он останавливается. Дело сделано.

— Жаль. Может, им и остальные ящики покрошить? Мне понравилось! Я этот топор себе оставлю — с сожалением отозвался мой демон.

— Вот видишь, а ты не хотел, — вздохнула я, опускаясь на койку. — Я же говорила, будет весело.

И в этот момент носовое орудие заработало очередью, как пулемет. Даже через стенки бронированной камеры послышались глухие удары.

— Он по нам стреляет! Мы не успеваем уйти!

— Спустись на уровень ниже, там сеть управления огнем! Нужно обесточить орудия, они наводятся из рубки! — завопил Акиро, лихорадочно просматривая кучу каких-то цифр на экране.

Фигурка викинга мигнула и появилась в новом месте. Картинка за «клеенкой» тоже изменилась. Теперь это был другой коридор. И ящик выглядел намного солиднее. Сталь матово отливала синевой, а замок на дверце был не висячий, а встроенный, кодовый. Топор на «игрушке от первого лица» без промедления врубился в дверцу, но результат был поскромнее — просто появилась зарубка. Раздался демонический хохот, удары посыпались чаще.

Пушка дала еще одну короткую очередь, снарядов в пять.

— Он метит в двигатели! Быстрее! — заорал Акиро.

— Руби его! — эхом отозвался Крис.

Я поймала себя на том, что мы с Элли стоим рядом, сжав кулаки.

Наконец, один из ударов достиг цели. Дверца распахнулась, открыв внутренности. Снова какие-то провода. Но на этот раз еще и в металлической оплетке. Удар — один провод дохлой змеей упал на пол.

— А где праздничный фейерверк? — недовольно проворчал демон.

— Это сигнальные провода, низковольтные. Они искрить не будут. Но есть риск замкнуть систему. Если сработает защита, то системы огня не выключатся, а активируются. Подожди, нужно разобраться…

Но демон разбираться не хотел. Топор буквально замелькал в воздухе, превращая содержимое шкафа в коротко нарезанную лапшу.

Пушка на носу корабля сперва заткнулась, но затем вдруг заговорила снова. Только теперь она посылала снаряды непрерывно. Да еще и поворачивалась в разные стороны. Вокруг яхточки заплясали фонтанчики взрывов.

Глава 78

— Стой, остановись! — закричал Акиро, но было поздно. На корабле завыла сирена, над палубой поднялась решетчатая конструкция. Похожая на водяной пистолет. Затем ударила вспышка, и вспухло облачко. Покрупнее того, что вылетало из пушки. И в нашу сторону из облака выметнулось что-то темное и длинное. А затем еще одно.

— Автоматический запуск ракет. Корабль-корабль. Похоже, они снабдили свою посудину системой ИИ. И этот «искусственный болван» счел наше нападение угрозой. И принял решение, не консультируясь с капитаном. И вообще с людьми. Сколько минут прошло?

— Семь. Время подлета — сорок секунд. Две ракеты. Шансов нет даже у нашей бронекамеры. Но восемь минут ближе к десяти, чем к пяти. Так что выиграла Элли. Успеем передать деньги?

И тут наш разговор прервал грохот. Пол выбило из под ног. Не знаю как других, но меня швырнуло через всю каюту и мощно приложило о стену. Освещение погасло вместе с экранами. А когда лампы, мигнув, опять загорелись, переборка, за которой нам показывали «мультик», была обычной белой стеной.

==

— И что это сейчас было? Мы тонем? — спросила я, обводя взглядом присутствующих.

— Скоро узнаем, — флегматично отозвался Акиро, потирая ушибленную скулу и доставая из кошелька сотню евро.

— Возможно, капитан успел включить режим самоликвидации ракет. Или направил их под воду. В любом случае, взрыв сбил наружные камеры. Возможно, повредил надстройки. Но судя по звуку, двигатели работают. Скоро узнаем, что там снаружи.

И тут раздался стук в дверь. Явно условный. Три длинных, три коротких, три длинных.

— Кажется, свои, — заявил Крис, выбираясь из-под приваливших его системных блоков. — Нужно отпереть защелку. — Сейчас узнаем, что там произошло.

Через пару минут в убежище бочком проскочил все тот же матрос Пашек. Несмотря на закрывающий шею корсет и руку в лотке, двигался шустро.

— Ну как, видели, как рвануло? Хотя по монитору это ерунда. Это нужно было видеть своими глазами! Вот это взрыв! У нас мачту сломало, и с левого борта сорвало к чертям все шлюпки. Да, мадам, ваше оборудование, которое было на палубе, тоже смыло.

— А матросы? Кто-нибудь пострадал? — вступила в разговор Элли, баюкая поврежденную руку.

— Серьезно никто. Джейк в машинном подвернул ногу, пару человек порезало стеклами, когда разлетелось стекло в рубке. А, еще Хосе сломал палец. И несколько небольших порезов.

— Так, я в медблок, всех раненых ко мне. Наведу там порядок и начну прием. Так и передай.

— Стоп, сперва все переодеваемся! Распоряжение капитана. Теперь все ходят в таких костюмчиках.

— Это что, подводный костюм? — ужаснулась я. — Опять?

— Нет, это наши рабочие комбинезоны. Помните, как они вас выследили? Спутник показал лодку, в которой были люди в таких костюмах. И как они понимаются на борт. А теперь мы докажем, что просто на борт поднимались члены команды. Так что у них ни одного доказательства. Ну, кроме тех, что они получили до вашего побега. А что там на самом деле было? А то в команде такие слухи ходят, что…

— Ничего там не было. Нас немножко по ошибке арестовали, а мы эту ошибку исправили. Потом сели в лодку и приплыли на корабль. Вот и все. А что тут было? А то я помню только, как появился силуэт корабля, а потом эти белые стены.

— Ну, сначала мы подняли вас на борт. Я тоже принимал участие, между прочим. Потом появился сторожевик. Причем я так понял, что на радаре он не отображался. Возник на горизонте. Пред самым его появлением Джо выскочил из каюты, заорал «Полный вперед» и распорядился отправить всех в убежище. А мы начали соревноваться с воякам в скорости. Они, по ходу, были быстрее. Потом их кэп начал орать в матюгальник, мол, всем стоять-бояться. Наш капитан, принц и Джо бросились в рубку, а нам приказали задраить все, что можно и готовиться к отражению штурма. Даже автоматы выдали. Хотя результат предсказуем. Там спецназ, а у наших — разве что срочная служба. Но не думай, мы к драке серьезно приготовились.

— А потом? Мы видели почти все на мониторе. Но потом что-то взорвалось…

— Ага. Вояки сперва пару предупредительных дали, потом в борт нам влупили два раза. Скажу честно — тут я понял, что нам хана. И вдруг они начали сбавлять ход, а потом лупить очередями из пушки. Неприятный был момент. Видно было, что-то у них вышло из-под контроля. А потом у них из палубы выдвинулась турель и сторожевик выпустил ракеты. Я в армии был, немного понимаю, что такое ракета. Одной штуки хватит для корабля побольше нашего, а тут сразу две. Вот честно, успел вспомнить обо всех грешках, которые не успел совершить. Но ракеты буквально за сотню метров до яхты нырнули и взорвались под водой. Волна поднялась — это что-то. Нас аж подбросило Хорошо, что все задраили. И прятались на случай обстрела. Волной никого не смыло. Так что почти никто не пострадал.

— А военные? — уточнил Крис. — Просто у нас волной все внешние сенсоры смыло, и свет вырубило.

— Вояки остановились. И над кораблем какой-то дым. Главное, что больше не стреляли. Так что у нас аврал, свистать всех наверх на уборку. А командир приглашает вас на мостик. Точнее на то, что от него осталось.

Я начала расстегивать пижаму, в которой все это время находилась. И бойкий матрос вихрем вымелся из убежища.

Глава 79

На палубе был бардак. Не в том смысле, что грязно, но полно каких-то поломанных приборов и погнутого железа. А вместо огромных стекол, украшавших рубку, зияли огромные дыры. Точнее, на этом месте были тонкие погнутые полосы металла. Матросы в обтягивающих комбинезонах весело перекрикивались, убирая горы битого стекла.

В небе кружило несколько вертолетов с надписью «Пресса».

— Проходите сюда, тут еще осталась пара кресел! — махнул нам рукой Джо. — пройдитесь перед прессой, попадете в выпуски новостей.

— А что вообще происходит?

— Видели в интернете трансляцию погони и начала боя?

— Конечно, видели! Только там концовки не было.

— Ну да, у вас же камеры отрубило. В общем, после взрыва ракет нас подбросило, и отрубилась вся связь. Похоже, ракеты были предназначены еще и для вывода из строя электроники. Но это не важно — за нами наблюдали еще и со спутника. И когда «неопознанное военное судно» атаковало ракетами мирную яхту, подававшую сигнал о помощи, да еще и не где-то возле Северной Кореи или берегов Сомали, а в Средиземном море… О, это стало новостью номер один всех новостных агентств. Так что эти шакалы будут сопровождать нас до самого порта.

— Вы пропустили еще и очаровательную атаку с воздуха. Греческие истребители появились через пару минут после взрыва, и с перепугу обстреляли сторожевик. Тот дал по ним залп зенитными… в общем, на сторожевике тушат пожар. И в ту сторону только что проследовала пара торпедных катеров. Так что я ребятам не завидую.

— Вот что бывает, когда капитан хочет выслужится, — вздохнула я. — Зря он за нами погнался. Ведь правильно говорят — если неприятности отступают, не стоит их преследовать.

— Кстати, Натали, мы еще не выслушали вашу версию случившегося. Да и Акиро рассказал обо всем как-то очень сумбурно. Как вы вообще там оказались? Это же чуть ли не сотня миль от места погружения. И где вы нашли профессора? Почему за вами гнался строжевик и при чем здесь контрабандисты? — повернулся ко мне Джо. — Только прошу вас, с подробностями.

— Нам же нужно не только точно знать, что случилось. Но еще и выстроить версию для прессы. Которую поддержит вся команда — добавил Джамаль.

— А узнать, почему от нас отстал сторожевик, не хотите? — усмехнулся Крис. — А то мы расскажем. Как появился призрак с топором и разгромил управляющие щиты основных корабельных систем. Интересно, куда он делся после того, как пропала связь?

— Так это тоже ваша работа? — печально вздохнул Джо. — Вот уж точно, когда дьявол хочет причинить максимальный вред, он выбирает женщину. Хорошо еще, что эта женщина на нашей стороне. Это ведь опять ты, Натали? Похоже, тебя действительно нужно приравнять к оружию массового поражения.

— И обращаться осторожно, иначе никому мало не покажется, — огрызнулась я. — А что оставалось делать? Мне не понравилось, как со мной на том корабле обращались. Вот я и психанула. Пусть еще спасибо скажут, что не потонули. Они же не потонули?

— Судя по ридиопереговорам, нет. Но полностью лишились хода и систем связи. Кроме аварийной рации, по которой сейчас и ругаются с военно-морскими силами Греции. Они же влетели с разгону в их территориальные воды.

— Ну ладно, а мы сейчас куда?

— Скорее всего, по домам. Экспедиция закончилась. Забирайте документацию, пишите диссертацию или доклад. Но сперва расскажите, чем все закончилось? Что вы там нашли? А то когда оборвалась связь с подлодкой, мы чуть с ума не сошли. А когда она всплыла без экипажа через положенное время — во второй раз. Начали патрулировать зону погружения, а когда через неделю решили возвращаться…

— Через неделю? Мне показалось что все заняло на больше пары дней!

— Через неделю Джо вдруг среди ночи влетел на мостик и потребовал держать определенный курс. Затем вы опять пропали. А потом появились в другом месте. Джо сказал, что вы на лодке и плывете в нашем направлении. Он еще добавил, что у вас две новости: все получилось и вы влипли в крупные неприятности. Впрочем, в последнем никто особо не сомневался. А пару часов назад мы вас вытащили из лодки. Признаться, когда я увидел с вами в лодке Махди Шарифа, решил что у меня бред. А когда увидел, что он еще и ранен… Вас что, пытали?

— Это просто неудача при телепортации. Мы не очень себе представляли, как эта установка работает, поэтому накосячили. Кстати, смотрели на его рану? Она не зарастает и не кровоточит. Какой-то побочный эффект. Отдайте его Элли, она тоже диссертацию на этом сделает.

— О медицинских аспектах неудачной телепортации? Ну уж нет, не хотел бы я выставлять такую тему на соискание. Разве что в особо закрытом учреждении…но об этом мы подумаем позже. Лучше расскажите, что с вами происходило?

И мы начали рассказывать. Честно говоря, местами получилось даже смешно. Особенно про войну с разумными головоногими, встречу с контрабандистами и побег с корабля. А почему не повеселиться, если светит солнце, плещется море, кричат чайки, на столе полный поднос бутербродов и команда устраняет последствия неудачной ракетной атаки?

Между делом я поздравила Джамаля. Теперь массивный перстень с рубином был на его руке. Тот смутился, что-то пробормотал, что это еще не окончательно, что Совет должен еще утвердить… в общем, дал понять, что развивать тему не стоит.

А через пару часов, когда мы с Акиро уже устали отвечать на уточняющие вопросы, показался порт. И нас на буксире подвели к причалу. Где уже ждали вспышки фотокамер и толпа репортеров волновалась за жидкой цепью полицейского оцепления.

Глава 80

Честно говоря, быть героиней новостей приятно. Первые пятнадцать минут. Потом это немного утомляет, потом раздражает, а потом хочется спрятаться подальше от подкарауливавших репортеров с дальнобойными объективами.

Но если от толпящихся за ограждениями репортеров укрыться можно было в каютах (правда, пришлось задвинуть шторки), то отделаться от полиции оказалось сложнее. Эти сразу наводнили яхту, разбежались по всем углам и начали выдергивать каждого на допрос. Точнее, это называлось «беседой», но сути не меняло. И если в отношении с капитаном и членами экспедиции они еще как-то сдерживались, то даже не представляю себе, что пришлось выдержать членам команды.

Установленной версии придерживались все до единого. Все абсолютно точно и единогласно рассказывали, как члены команды ежедневно отправлялись на рутинный сбор образцов. И даже в красках рассказывали, как помогали этим неловким «сухопутным пиджакам» подниматься по трапу на борт. Конечно, не забывая добавлять от себя кое-какие подробности, не выходящие за рамки общей легенды. Не знаю, что именно рассказал матрос Пашек, но после беседы с ним полицейские как-то очень странно на меня посматривали. И в разговоре старались употреблять очень вежливые выражения.

Но еще одной причиной не показываться на палубе был пришвартованный у соседнего пирса корабль. Тот самый сторожевик. Его приволокли на буксире вечером, и количество репортеров возле него поначалу было даже больше, чем возле яхты. Вот только охрана была покруче. Пирс был перекрыт не только полицией, но и блок-постами. Причем с одной стороны сидели ребята с автоматами в одной форме, а напротив них — в другой. И пирс был перегорожен уже знакомыми пулеметными гнездами. И когда прибывали на черных и зеленых машинах высокие чины (а кто еще катается на таких машинах?), им приходилось пробираться по этому лабиринту, со слышными издалека международно-командными матами. Под одобрительное улюлюканье свободных от вахты (и бесед со следователями) членов нашей команды.

Расследование инцидента провисело в топах целых три дня, но потом адвокаты принца доказали местным юристам, что мы являемся пострадавшей стороной. И что нас нужно не только отпустить, но и обязать правительство США (которому принадлежал военный корабль) или ООН (выяснилось, что сторожевик выполнял в этом районе какую-то миротворческую функцию по мандату этой организации) выплатить компенсацию за причиненный ущерб, морально-психологическую травму и срыв научно-исследовательской программы. Правда, нам потом по секрету объяснили, что ждать такой компенсации придется долго, судебное разбирательство продлится несколько лет, а выбить деньги с ООН вообще почти невозможно.

С пристани ушли полицейские, но репортеры остались. И норовили взять интервью у всех, кто находился на борту. Кажется, за это даже платили деньги, так что особо шустрые члены команды (нужно намекнуть, кто именно?) тут же начали сорить деньгами, а версии прессы «на основе вызывающих доверие источников» стали еще фантастичнее. Хотя ни одна и близко не приблизилась к истине.

Зато за три дня карантина мне удалось пару раз запереться в лаборатории и немного привести в порядок полученные данные. Те, которые касались непосредственно науки, разумеется. И уточнить, какие из цифр нашим академикам показывать нельзя ни в коем случае. Еще одного обвинения в «занятии лженаукой» мне совершено не хотелось. Да и нарушать условия контракта не собиралась — в конце концов, Джамаль организовал эту экспедицию, и некоторые данные принадлежат только ему. Будем считать это коммерческой тайной.

Когда полицейский барьер оказался снят, мы с Крисом и Джо решили сойти на берег. Чтобы наконец-то пропить выигранные мной в пари деньги. Ну, и заодно отметить чудесное спасение. А почему нет? Тем более что после улаживания всех оргвопросов предстояло расстаться. И ребята уже потихоньку начинали собирать вещи.

Так что, собравшись с духом, прошли мимо вахтенного и нарвались на свору журналистов, такающих в нос микрофоны. Их понять можно — до этого пишущей братии удавалось пообщаться только с членами команды. А что они могли ответить? Что на борт погрузились какие-то ученые. Что опускали в воду какие-то приборы. Что все проходило гладко, как вдруг возник военный корабль, потребовал остановиться и пустить на борт досмотровую команду, прикрываясь стандартным обвинением в терроризме и почему-то контрабанде. Как обстрелял мирное судно. А потом почему-то остановился, начал расстреливать из пушки и выпустил ракеты. Правда, ракеты почему-то самоликвидировались на подлете.

Какие выводы можно сделать на основе такой информации? Какие угодно, в зависимости от фантазии. Тем более, что в составе научной команды специалисты по радиоэлектронике (Акиро), робототехнике (Крис) и теории информации (Джо), которым в море делать совершенно нечего. Но больше всего вопросов вызывала почему-то моя скромная персона. С одной стороны, я единственная хоть как-то попадала под биологический профиль. Значит, все остальные специалисты обслуживали мои исследования. С другой — почему именно я? Ни громкого, известного в мире имени, ни значимых работу меня нет, это они выяснили быстро. Да и название нашего института (а если честно, то и города, да и страны) большинство слышало впервые. По крайней мере, в плане того, что у нас есть какая-то наука.

Так что я оказалась в центре внимания. И ни огромные очки, ни скромная одежда не помогли. Выручило только то, что ребята оттеснили журналистов, прикрыв меня спинами, и втолкнули в такси.

А вот на огромный черный джип, стартовавший следом за нами от порта, обратила внимание не только я. Как-то напрягают большие машины с тонированными стеклами, которые движутся следом. Особенно после таких приключений. Так что когда добрались до бара (на самом деле он был недалеко — пара кварталов от порта), а джип притормозил в десятке метров за нами, все трое моих «телохранителей» молча выстроились на тротуаре, затолкнув меня за спины. Дверь Рейндж-ровера открылась и вышел…

— Коля, привет! — удивленно выдохнула я. — А как ты меня нашел?

Коля, замявшись, выставил перед собой огромный букет.

— Так ваша команда на всех экранах, по всей Европе, — смущено пробормотал он. — Я как только по радио услышал, что какой-то военный корабль атаковал яхту, сразу про тебя подумал. А когда на экран дали картинку, я уже за рулем сидел. Прикинул, где все это происходит и рванул прямо сюда. Границ-то нет, сплошная Европа.

— Спокойно ребята, это ко мне, — объяснила я своим, проталкиваясь через сомкнутый строй. — Так ты только что приехал?

— Вообще-то позавчера. Припарковался там, узнал, что никого не пускают. Потолкался с журналистами. У меня, между прочим, и удостоверение есть. Почти настоящее. А когда с утра оцепление сняли, занял позицию. И вот…

— А мы с ребятами решили пивка выпить. Я тут пари выиграла, сейчас празднуем. Ну, и заодно окончание экспедиции. Присоединишься?

— Если пригласите. А вообще-то буду рад.

— Заодно и перекусим, — вздохнула я. — Ты же с утра караулишь, еще не завтракал?

— Да нет, мы с журналистами пиццу заказывали.

— Ладно, тут за углом пиццерия. Вы туда зайдите, — предложил Джо, зачем-то придерживая за воротник Акиро и нашептывая что-то на ухо Крису. А мы чуть дальше будем, там еще одно заведение.

— Так тут тоже пиво… начала я, но потом взглянула на почему-то смутившегося и потупившегося Николая и решила согласиться. — Ну ладно, закажем пиццу. Если что случится, кричите. Мы придем на помощь.

— Ничего, мы справимся. А Акиро быстро поймет, в какое место девочкам нужно засовывать купюры.

— А, так вы на стриптиз… ну успехов. Может, увидите что-то новое.

Как-то не так я представляла припортовую забегаловку. Все было чистенько, культурно. Никаких валяющихся на полу матросов, драк или просто пьяных. Наверное, все пошли в соседний стрип-клуб.

Букет поставили в выпрошенную у бармена вазу. Получилось очень даже прилично. Пиццу принесли почти сразу. Коля начал что-то рассказывать о том, что происходило в его конторе. Мол, ничего необычного, простая работа. Купил, продал… передал привет от Маши. Рассказал какую-то забавную историю об одной из ее девочек. Потом попытался расспросить, что тут у нас произошло. Мол, среди журналистов наслушался всякой чуши. Пришлось скормить ему официальную версию произошедшего — мол, ничего не знаем, ни о чем не догадываемся. Само как-то все получилось.

И когда веселье только начало налаживаться, Коля вдруг сделал стойку и замер. Повернув голову, я сразу же попыталась втянуть ее в печи. Чтобы стать маленькой и незаметной. На пороге стояли двое военных в штатском. Не знаю, моряки они, или морпехи — черт их знает, выправка у обоих что надо. И морды до ужаса знакомые. Те самые, что посещали нас с Тефтой в камере на корабле, и даже кормили батончиками. Сержант Эспозито и рядовой Райан. Похоже, они тоже не ожидали нас увидеть. Бравые вояки застыли на пороге выпучив глаза и отвесив челюсти до пояса.

— Здравствуйте, мадам, — первым ожил крепкий кубинец, нагло глядя мне в глаза. — Мы не помешаем, если присоединимся к вашему веселью?

— А то тут поблизости это единственный паб, а время увольнительной неуклонно сокращается, — подхватил шустрый ирландец, оглядываясь по сторонам.

— Конечно, проходите, — недоуменно глядя на эту пантомиму, произнес Коля. — Если не ошибаюсь, вы матросы с того самого сторожевика, который преследовал яхту?

— А вы с той самой яхты, которую он по ошибке догонял? — ехидно поинтересовался ирландец, приставляя стул к нашему столику. — Мадам, вы не представите нас своему другу? И с вас, между прочим, выпивка.

— В счет батончиков с тоником, — подтвердил кубинец, пристраиваясь с другой стороны. — А вы прекрасно выглядите. Жаль, что мы раньше не встречались.

— Так это… — начал было Коля но осекся, вопросительно глядя на меня.

— Да, — удрученно кивнула я головой. — Сержант Эспозито и рядовой Райан, если не ошибаюсь. Я угадала?

— Мадам, вы наверное экстрасенс. Это действительно мы! А давайте угадаю ваше имя? Натали, правильно?

За столом замерло напряженное молчание. Кажется, сейчас начнется что-то не очень приятное. Например, в окна влетят дымовые шашки, ворвется спецназ в бронежилетах, начнут строчить автоматы. Или войдет какая-нибудь военная полиция, предъявит обвинения в контрабанде, подкрепленная фотографиями нас с Акиро в тюремных комбинезонах. Или просто подойдут дипломаты, и меня прямо из-за стола депортируют по месту постоянной прописки, в наручниках… Эх, не стоило мне вообще сходить на берег…

— Еще по паре пива за этот столик нашим друзьям, — подняв руку, объявил Коля. — Да ребята, вы точно экстрасенсы. Давайте по этому поводу выпьем.

— Мне пару светлых, — повернулся в бармену Райанс.

— И пару темного — поддержал его Эспозито. — И давайте наконец познакомимся. Ведь впервые встретившиеся друзья должны представиться? Я Серджио Эспозито, это мой друг Питер Райанс. Имя вашей дамы мы угадали, за это нас наградили пивом. А ваше?

Представившись, Николай взял на себя инициативу.

— Отлично, что вы зашли, ребята. Я репортер, как раз брал интервью у научной команды яхты. Правда, они практически ничего не видели. Ну, вы сами военные, знаете, как в таких случаях относятся к штатским: «Ослов и ученых в средину». Загнали всех в трюм, они почти ничего не поняли. А информации с корабля практически не поступает. Нашего брата к вам не подпускают, а высшие чины ограничиваются «но комент». Просто скажите — какого черта вообще сторожевик новейшего класса, выполняющий какую-то секретную миссию ООН, прицепился к прогулочной яхте? Там был какой-то разговор про контрабандистов, которых якобы приняла на борт яхта. Хотя бы и так, но это задача не того уровня. Какое дело военным до контрабандистов? Тем более, чтобы на глазах у миллиона зрителей выпускать ракеты по частной яхте?

— Но комент, — флегматично отвели кубинец, принимая из рук грудастой официантки пару бокалов.

— Да ладно, сержант, — вздохнула я. — Если ты по поводу инструмента, то нужно было лучше прятать. А если по поводу травы, то мы немного взяли.

— А как в вообще систему перепрограммировать смогли? — не удержался Райанс. — Она же только для наблюдения, на управление не рассчитана абсолютно? Наши спецы обалдели, когда увидели!

— Там стандартные микросхемы установлены, многофункциональные. Как мне объяснили, используются в кофеварках и холодильниках. Акиро, которого ваши дуболомы записали в торговцы оружием, один из лучших в мире электронщиков. Он половину этих микросхем сам проектировал, — вздохнула я. — Ваши разработчики поленились их перешивать и блокировать. И оставили доступ к недокументированным функциям. Так что ничего сложного. Но ведь это все не в вашу вахту произошло? Вы же в отдыхающей смене были, так что вообще ни при чем?

— Ну да. Только капитан после побега как с ума сошел. Рванул к берегу, чуть корабль на камни не посадил. Но не догнал никого, понятно. А потом эта спутниковая фотография пришла. Он и рванул на всех парах за вашей яхтой…

— Погодите, вы сейчас о чем? — недоуменно переводил с одного на другого взгляд Коля. — Что за побег?

— Так репортер точно не с вами, Натали? Вы ему тоже официальную версию скормили? — фыркнул Райанс. — Ну тогда ладно, считай что тебе повезло, парень. Лови официальную версию, которая завтра пойдет в эфир с нашей стороны. Значит, дело было так…

— Накануне событий, которые наделали столько шуму, наш корабль с боем захватил группу опасных террористов, — начал Эспозито. — В числе которых были торговцы оружием одной из арабских стран, представитель тихоокеанского региона и их руководитель-координатор, из одной из восточно-европейских стран (и они оба уставились на меня).

— Чего это сразу координатор? — пискнула я, пряча глаза. — Они же вам сказали, что члены научной экспедиции, и что их захватили контрабандисты. И вообще, в момент захвата они были связаны!

— Ну, может и не координатор. Тогда представитель завода-изготовителя. В общем, очень темная личность. А еще батончики любит. Между прочим, всех, кто ее видел, заставили составлять фоторобот. А потом сказали, что мы эротических снов насмотрелись и у нас пост-травматическая контузия. Какая-то кинозвезда получалась. Следователь решил, что таких не бывает. Списал все на коллективную сексуальную неудовлетворенность. Нас кстати, поэтому и отпустили — найти ближайший бордель. И поэтому мы в штатском. Не при исполнении.

— Тут за углом сптирпиз-клуб, — кивнула Коля. — А так как дело возле порта, девочки явно подрабатывают «персональными танцами». Но давайте дальше. Ну поймали вы контрабандистов, и что дальше? Это и была ваша задача?

— И это тоже. Патрулирование и наблюдение, вместе с проверкой… в общем, некоторой новой техники. А дальше случилось не предусмотренное планом. Бандиты устроили саботаж, вывели из строя систему наблюдения и покинули корабль. Все происходило вблизи побережья. Террористы, захватив лодки и вещественные доказательства своей преступной деятельности, отправились на берег. Корабль догнать их не смог.

— Что значит, прихватив лодки и вещественные доказательства? — не удержался Коля, поглядывая на меня как-то странно. — Они что, еще и склад обнесли?

— Ага, вещевой. И кстати, 150 комплектов формы умыкнули. Нашей, — хмыкнул Райанс. — И еще кое-чего по мелочи. Например, отличный набор инструментов у меня из каюты пропал.

Я, не сдержавшись, прыснула в кулак.

— А что, лучше было бы оставить инструменты на месте взлома видеосистемы? Чтобы сразу вычислили, откуда у терро… в общем, откуда инструменты?

— Как это, из каюты? Они что, еще и каюты экипажа обнесли? — опять встрял в разговор Коля, с интересом поглядывая на меня

— Нет, просто некоторых пленников, а также особо ценных пленниц временно разместили в каютах экипажа, — снова строго взглянул на меня Эспозито. — И они, когда уходили, не спеша обчистили кое-какие заначки. А ты, журналист, вроде бы как не сильно удивлен? Что-то уже знаешь об этой «научной экспедиции»? Или ее «научных сотрудниках»?

— Вообще-то мы познакомились раньше, — признался Коля, и зачем-то почесал в затылке. — Я даже изучил документы некотлрых участников. У меня есть знакомые в полиции, и когда они еще только отплывали из Стамбула… но это не интересно.

— В полиции? Ну да, совершенно не интересно, — усмехнулся Эспозито. — Значит, для этой «научной сотрудницы» хакнуть военный корабль и вывести дистанционно из строя самую современную систему обороны — занятие привычное?

— Да ладно, инструмент им нужен был, а травы они только на пару косяков взяли, — начала оправдываться я, но быстро спохватилась. — Это я предполагаю, конечно. Хотя… ладно, ваша взяла. Коля свой парень, о чем-то догадывается. Ладно, признаюсь. Научная экспедиция — только прикрытие На самом деле мы искали клад. Точнее Атлантиду. Ту самую. Только вот не нашли. Сперва эти контрабандисты, потом ваш кораблик. А теперь международный скандал, дырка в корпусе и вообще… в общем, по домам мы разбегаемся. Не нашли.

— Ну это ясно было, что не научники. Наука таким яхтами не располагает. Значит, задача журналиста Коли — слить эту инфу в прессу, чтобы переменить вектор слухов? Очередной шейх организовал экспедицию на поиски Атландиты, как прародины предков? Похоже на правду. Только вот нам от этого не легче.

— А что у вас?

— Пока непонятно. Как капитан отчитается. Но шансов на повышение в звании немного. По результатам операции ему светит не слабый выговор. Поэтому мы за вами и погнались, чтобы хоть что-то не сорвалось. Командир ведь о поимке банды отчитался, и уже готовился дырку на кителе для награды сверлить. А тут — все сбежали прямо из-под носа. Так что отдал приказ сканировать все спутниковые фотографии в радиусе полусотни морских миль. И на одной из них вроде бы рассмотрел Зодиак, а в нем трех человек.

— В очень специфических костюмах, — уточнил Райан.

— И так как именно трое захваченных выделялись из банды, были иностранцами и шли на определенное сотрудничество со следствием, хотя и несли полный бред, капитан предположил…

— …предположил, что это и есть руководители. И они спешат на рандеву с судном, в заранее обусловленную точку — опять прервал Райан. — Я просто как раз был на дежурстве и слышал, как пришла информация. Мы и рванули следом. По координатам и предполагаемому курсу. А также задействовали все спутники, пролетающие над районом.

— Спутник снял, как пассажиров точно такой же надувной лодки, одетых в точно такие же костюмы, подбирает яхта, похожая на вашу. Вот поэтому он и устроил это неудачное преследование.

Глава 81

— Да, но почему со стрельбой?

— Вообще-то дальше официальная версия будет немного невнятной. Оказывается, на борту осталась еще одна группа террористов. Точнее, заранее внедренных, глубоко законспирированных агентов вероятного противника. И когда мы почти догнали яхту, они повредили средства связи и управления. А также ручного управления огнем…

— … и экспериментальная система управления, ИИ третьего поколения «Старгаст» восприняла это как прямую и непосредственную угрозу. Перевела управление на себя, захватила цель и открыла огонь на поражение…

— … включая запуск ракет противокорабельной обороны. Я как раз за пультом сидел, когда эта тварь перехватила управление. Поверьте, пакостное чувство. Твое оружие, которое знаешь до мелочей, перестает слушаться. Еле успел перенаправить ракеты в воду и дать команду на самоликвидацию.

— С вас еще пара пива. Если бы они взорвались в воздухе, от вашей посудины бы мало чего осталось. А так просто на волнах покатались, — снова добавил Райан. — Кстати, эпизод со свихнувшимся ИИ в официальный отчет не входит. Ты учти, когда писать будешь. Нету такого на корабле. Можешь оформить как свои домыслы. Хотя это и так каждому ясно.

— А по самолетам кто огнь открыл? — спросил Коля.

— Когда появись самолеты береговой охраны, ИИ включил режим полной защиты. И пришлось отключать жестко, пока взбесившийся сторожевик не накрыли ракетами с материка. Нас точно пустили бы на дно, без разговоров. Так что скажите спасибо Райану. Он бортовому компу мозги выжег полностью. Пол-ность-ю. Там даже форматировать нечего. Все носители информации стерты, включая жесткие дески и долговременную энергонезависимую память. Даже черные ящики обнулились. Райана, кстати, сперва арестовали. И хотели отдать под суд за саботаж. Потом решили представить к награде за спасение имущества и проявленное мужество и находчивость. Надо же — пять киловольт подать на низковольтовую сеть!

Мне последнее высказывание ничего не сказало, но Коля поежился, представив себе эту ситуацию.

— То есть подтверждением всей этой сказочной истории являются только устные заявления членов экипажа? — удивлено оторвал взгляд от записей Коля. — Никаких электронных данных, записей допроса контрабандистов, фотографий и видеоматериалов… никаких улик не сохранилось?

— Ну да, даже бортовой журнал стерт! Хорошо, что старпом копию, по традиции, вручную заполнял! Так что никаких подтверждений этой грустной сказки, кроме личных заявлений членов команды, не существует. И если даже кто-то из команды столкнется в пивной с одним из контрабандистов, ему останется только поздороваться.

— А что за террористы вывели из строя корабль второй раз? — переспросила я. — Там же следы должны были остаться? Ну там, топор на полу, порубленные дверцы шкафчиков…

— А откуда вам могут быть известны такие подробности? — Эспозито с Райаном строго посмотрели на меня. И я задумалась, не сболтнула ли лишнего. — Кто-то таки продал инфу журналистам? Начался пожар, сработала система пожаротушения, но из-за задымления поймать террористов не удалось. И комиссия сильно подозревает, что это саботаж со стороны кого-то из членов экипажа. Топор, которым порубили кабеля, нашли. Но он не входит в корабельную опись. И сильно оплавлен. Мы только слышали, что там какой-то особый сорт металла использовался. А следы… ну да, остались. Поэтому там такой кипеж стоит.

— Так как все было на самом деле? Что-то вы меня запутали, — отложил блокнот в сторону Коля. — Официальный отчет, конечно шит белыми нитками, но это уже вообще ни в какие ворота… У вас что, терминатор ходил по кораблю и крошил топором переборки? И никто ничего не видел?

— В том то и дело, что ходил. Но ходить он не мог. Он был один, хотя в одиночку с этим делом не справиться. А, ладно, расскажу! — махнул рукой кубинец. — Одновременно с первым сигналом сработала система обеспечения живучести. Все водонепроницаемые двери были закрыты и заблокированы. Но тайминг показывает, что почти одновременно действовали две группы нападавших. На разных уровнях. В не соединенных между собой технических, наглухо закрытых коридорах. И никого не нашли. Следователи по пять раз заставили всех, кто в момент второго нападения мог даже теоретически оказаться вблизи этих коридоров, расписать действия по минутам. А потом проверили с секундомерами.

— А затем по пять раз пересказать события во время побега контарабандистов, — вставил ирландец. — Все под подозрением. Каждого подозревают в том, что он может быть давно завербованным шпионом или «спящим» агентом. Так что может оказаться, что наш капитан еще и выкрутится — докажет, что случайно захватил какую-то важную шишку, ради которого задействовали глубоко законспирированную агентуру. Назначат кого-то ответственным, устроят секретный показательный процесс…

— А если учесть, что папа у нашего капитана большая шишка в парламенте, могут ему еще и орден дать. Мне не жалко, лишь бы его с корабля убрали. Пусть в штабе сидит.

— Подводим итоги, — задумчиво протянул Коля. — Вы проводили охоту на контрабандистов, снабжающих крупную террористическую организацию. Операция прошла успешно, но противник задействовал глубоко законспирированного агента из членов экипажа, который устроил диверсию и выпустил врагов. А потом подсунул дезинформацию через спутник, и с помощью того же агента ввел вирус в программное обеспечение корабля и повредил систему, когда вы хотели просто досмотреть яхту.

— Вероятнее всего с целью совершить провокацию, вызвать ответ береговой охраны и повредить ценное имущество ВМС США, — подхватил Райан.

— Но благодаря умелым действиям экипажа и командования провокация была сорвана и морская пехота в очередной раз победила хитрого и коварного врага! — закончил Коля. — Что ж, неплохая версия. И почти все объясняет. Постараюсь продать какому-нибудь агентству, подороже. А фактических данных не сохранилось вообще никаких?

— Абсолютно. Даже бекапов нет. Я же говорю, если кто-то из нас столкнется в пивной с парой террористов, и те даже угостят их пивом, все равно что-либо доказать невозможно. Чертова электроника если сгорает, то с концами. Но вот со следами непонятно. Они ни в какие версии не укладываются. Ни в официальную, ни в неофициальную. А это навевает мысли о нечистой силе или инопланетянах. Или о технологии, о которой нам ничего не известно.

— О чем это вы? — удивилась я.

— О следах босых ног. Отпечатавшихся в металлическом полу палубы. Которые оставил человек примерно двухметрового роста, легко прорубивший броневой лист топором, изготовленным из неизвестного сплава. А потом исчезнувший из наглухо запертого снаружи герметичного отсека.

— Понятия не имею… — пробормотала я. — Вот к этому я точно никакого отношения не имею. У меня роста не хватает…

— Не понял, — потряс головой Коля. — Если все предыдущее можно как-то объяснить, и все вписывается в обычный шпионский сценарий, то тут вы, ребята, чего-то перегнули.

— Да мы и не настаиваем. Тем более что официально всего этого не было. И видела эти следы только пожарно-аварийная команда, когда примчалась тушить провода. А я в ней и состою, по боевому расчету — согласился Эспозито. Так что эти следы — огромная тайна, которую знает каждый матрос на корабле.

— Ну что ж господа, спасибо за пиво. Нас и дальше будут проверять на всех имеющихся детекторах, регистрировать по секундам место положения каждого матроса в момент инцидента и сверять по дням наши биографии начиная с момента, когда наши матери неудачно раздвинула ноги. Ищут, кто именно оказался шпионом.

— Но вас подозревают меньше всего? Вы же в момент первого инцидента были…

— Ну да, мы были в отдыхающей смене, в караулке, на глазах у многих. А во время второго — по боевому расписанию, в рубке. Поэтому нас и отпустили. Но наверняка следят, не встретимся ли мы с какими-нибудь корейскими, русскими или инопланетными шпионами. И на всякий случай нас продолжают пытаться вывести на чистую воду. Такого количества ЦРУ-шников и военной полиции я не видел вообще никогда. Ну и черт с ними. Пусть копают. Все равно они понятия не имеют, где и что рыть.

— А что говорят о втором инциденте?

— Ничего. Кто-то из команды схватил топор и порубил кабельные ящики. Хотя в этих коридорах никого не было и быть не могло. И выйти оттуда никто не мог, как и войти. И топор, которым рубили бронированные листы как бумагу, тоже не наш. Там какой-то суперсплав, который используется в космической технике. Так что это или нинзя, или боевой пловец старой закалки. Просто приплыл, на ходу догнал корабль, порубил шкафы и исчез. В не в курсе, как его звали? Неофициальная версия «товарищ Иванов». А может, вовсе не Иванов, а Петренко? Или мы прямо сейчас имеем удовольствие пить пиво в его компании?

— Райан, послушай, есть вещи, которых лучше не знать. Нет, его здесь нет. И он точно не Иванов. Но… вам пора. Да и нам тоже. Надеюсь, эти ваши странные предположения никак…

— Абсолютно никак. Это просто сказки, которые рассказывают друг другу матросы. Мол, в один прекрасный момент откроется рундук или шкафчик для одежды, и оттуда появится «товарищ Иванов» с топором. Просто немного солдатского юмора. Но приятно было с вами познакомиться, Натали.

— Погодите, ребята, — вдруг отозвался Коля. — Натали, нам тут рассказали ужасно правдоподобную историю, с участием роботов-терминаторов, Искусственного Интеллекта и нечистой силы. А теперь хотелось бы послушать не менее правдоподобную историю о поисках сокровищ, и как вы оказались так далеко от своей яхты?

— Ну… — обомлела я от такой наглости, но не меня требовательно уставились сразу три пары глаз. А потом подумала и пожала плечами. — Ну ладно. Секрета уже, в общем-то и нет никакого. По имеющимся сведениям, именно на этом месте располагалась знаменитая Атлантида. Точные координаты мог бы указать профессор из Пакистана, он пару лет назад уже принимал участие в подобной экспедиции. Это даже в прессе найти можно. Так вот, он обнаружил кое-что на одного из этих островков… не знаю ни названия, ни координат. Мы примерно в том районе и встретили ваш сторожевик.

— Да, хорошее место. Эти острова, похоже, даже на космических снимках не все указывают. Опасное место для судоходства и рай для пиратов всех сортов, — кивнул Райан.

— Ну вот. Так как конкуренты не дремлют, яхта ходила кругами в другом районе, а поисковые команды высаживала на подводной лодке. В этот раз я сдуру напросилась в поисковый отряд, чтобы на устойчивой земле хоть немножко постоять. Мы три дня там все осматривали, во все пещеры забрались. И даже нашли что-то… какие-то письмена, в пещере. Наш профессор возбудился, а по мне — так просто закорючки… ну так вот, как только вылезли — а тут бородачи с автоматами. И орут что-то непонятное. Схватили, связали куда-то повезли. И их повязал сторожевик. А дальше вы знаете.

— А почему вы не захотели разбираться цивилизованно? Ведь это ваша бригада «кладоискателей» побег устроила? — настаивал Коля.

— Ну да, ты бы слышал их капитана! «Всех в секретную тюрьму, пока не признаетесь!» А надежды на то, что наше правительство не то что заступится, а хотя бы вспомнит, что такая когда-то была, сам знаешь, не много. Чуть меньше нуля. Вот мы с Тефтой подумали…

— Погоди, ее Тефта звали? Точно? А среди бородачей старшим был не Энвар?

— А ты откуда ее знаешь?

— Если Тефта, то вам повезло, ребята, — обратился Коля к напрягшимся морякам. — Я тут среди журналистов… ладно, я тут свои дела немного решил провернуть, пока ждал прибытия этой красавицы. Так вот, некий Энвар, у которого есть не то приемная дочка, не то племянница Тефта, позавчера хвастался богатой добычей. А сегодня собирается продать кое-что из военного имущества. В том числе 150 комплектов новенькой военно-морской формы. И будет это происходить через пару часов в том самом стрип-клубе, до которого вы не дошли. Правда, дела они проводят в служебном здании, там есть второй подземный выход. Так что есть шанс не только вернуть форму, но и прихватить с поличным контрабандистов. И опознавать никого не нужно, вы ведь свое имущество узнаете? Можете доложить, что инфу вам слил журналист за вознаграждение. Вознаграждение сами назовете, чтобы Дядя Сэм компенсировал.

— А сама Тефта там будет? — заикнулась я. — А то не хотелось бы…

— Нет, ее вчера Энвар куда-то отправил. Это я точно знаю, потому, что… в общем, точно. Если соберетесь идти, местную полицию в известность не ставьте. Она тут на корню куплена. Можете привлечь инспектора Швалко из таможенного управления. И его ребят. Тогда есть шанс управиться. Но упаси Бог хоть слово проронить в управлении.

— Журналист, говоришь? — подозрительно хмыкнул Эспозито.

— И журналист тоже. А этот Энвар… в общем, он многим дорогу перешел. Никто о нем плакать не будет. Но советую поторопиться. Если он уйдет, доказать вашу версию станет очень и очень сложно. Да и имущество свое вернете. А в историю с пленниками я верю, Энвар не брезгует пленников за выкуп продавать. Работорговля тут пока еще процветает. Я в такие игры не играю.

— Ну что ж, спасибо, «журналист», — протянул руку Эспозито. — пойдем, доложим начальству, что ситуацию можно исправить. А почему бы и нет? Устроим тут небольшой штурм стрип-бара. Все равно терять нечего.

— И вам до свидания, Натали, — подключился Райан. — надеюсь, следующая встреча будет еще приятнее.

Глядя вслед шустро исчезающим приятелям, Коля вдруг произнес:

— Так что, вы уже действительно по домам?

— Ну да, завтра с утра в Стамбул, в аэропорт. Через пару дней буду дома, в институте. И останется только вспоминать веселое путешествие. Давай прогуляемся, что ли?

— Да у меня машина вон, прокатная. Можем покататься по окрестностям… у тебя ведь время есть? Кстати, я тоже через неделю домой. Если подождешь пару дней, довезу и до аэропорта, и прямо до дома. Я ведь знаю твой адрес — держал в руках паспорт, помнишь?

— Нет, отправлюсь завтра, у меня уже и билет на автобус есть, и самолет заказан. А насчет покататься — согласна! Только позвоню ребятам, чтобы не волновались.

— Надеюсь, им будет не до того. Сперва их развлекут девочки, а затем подтянутся мальчики с корабля. Ты мне точно все рассказала?

— Все что могла. Но в основном, все правда.

— А про корабль ты ведь знаешь больше чем эти бравые пехотинцы?

— Немного. Но ты понимаешь, это дела королевской семьи…

Меня даже саму удивило, как ловко удалось свалить свои тайны на принца. А почему нет? Без него у меня и проблем бы никаких не было! Вот пусть и отдувается.

А потом мы забрались в его чудовищный автомобиль и поехали кататься. Нужно сказать, что виды действительно замечательные! А потом еще и поели какого-то мороженного, выпили чудесного кофе. И просто болтали. Обо всем на свете. Как-то я иначе представляла себе контрабандистов и криминальный элемент. Или это он просто в Европах так обтесался? Нормальный парень, просто работа у него такая.

А вечером подкатили на пирс, прямо к трапу. Журналистов стало значительно меньше. Видимо, в городке случилось что-то еще, и толпа борзописцев рванула туда. Не налет ли на стрип-бар спецназа со сторожевика? Коля тут же подманил к окошку кого-то из писак, и что-то шепнул ему на ухо. Видимо, интересное. Тот аж подпрыгнул на месте и засветился, как светодиодная лампочка.

— Погоди меня тут, пару минут, — вдруг решилась я. — Ты же через неделю домой? Как профессионал, поможешь мне одну вещь через границу перевезти? А то боюсь, засыплюсь.

— Кинжал небось? — усмехнулся он. — Да, знатная вещица. Старинная. А турки за вывозом антиквариата следят внимательно. Конечно, давай. Заодно и веский повод будет, чтобы в гости заглянуть. А то я все сижу и придумываю.

— Вот видишь, а я придумала. В общем, жди. Я мигом!

Мне удалось моментально прошмыгнуть в свою каюту, достать из сейфа кортик и увернуться от Криса, который порывался что-то рассказать. Вот только пообщаться с Николаем не получилось. Вокруг него уже толпились ребята с диктофонами и блокнотами, и убрать их можно было, только прирезав. Да и то не наверняка. Так что просто сунула ему в руку странный нож и вернулась на яхту.

Затем пришлось послушать пересказ Криса и Акиро о штурме спецназом стрип-бара. Нужно сказать, что в их исполнении рассказ получался интересным. Но что-то настроения не было. Так что извинившись, отправилась к себе в каюту и завалилась спать. В последний раз на этой яхте.

Глава 82

Вот и знакомый аэропорт. Несмотря на настойчивые предложения, целый день протряслась в автобусе, добираясь до пункта отправления. Не хотелось ничего. Смотреть в окно, открывать ноут, думать о том, что происходило за эти несколько недель. Даже по «горячим следам» все уже казалось какой-то непонятной сказкой. В которую сама же отказывалась верить. Невероятные события, древние технологии, колдуны и магия… нет, этого всего не было. Так не бывает. Остался терабайт информации на диске, гора необработанных данных и какие-то невнятные надежды. Хотя непонятно на что.

Даже если мне удастся вытащить из что-то интересное из этих данных, и получить какой-то результат, и даже опубликовать статью… да кому это все нужно? Наверное, только мне самой. А если заняться этими странными новыми явлениями, которые вдруг обнаружились… да кто же мне даст этим заниматься в институте? Нужны средства, нужно оборудование, нужно время, в конце концов!

Прощание прошло как-то скомкано. Даже вечеринки особой не было. Джамаль собрал всех тем же вечером. Объявил, что в связи с известными обстоятельствами (а кто забыл — пара пробоин в корпусе, излишнее внимание прессы и потеря подводных аппаратов, которые благополучно утопили в поисках нас с Акиро) экспедиция объявляется законченной. Все получат заранее оговоренную плату, с учетом достигнутых результатов (пирамиду видели, профессора вытащили). Особо отличившимся будут выписаны дополнительные премии. Деньги будут переведены на ранее оговоренные счета. А его вызывают на срочное внеочередное заседание Совета, так что он буквально с трапа прыгает в лимузин, и мчится в аэропорт. Потому что Совет — это вам не встреча с главой какого-нибудь государства, туда опаздывать не принято.

Ну что ж, прощаться так прощаться. Но когда все уже выходили, прозвучала коронная фраза «А вас, Штирлиц, попрошу остаться». Конечно, он сказал не «Штирлиц», а «Натали», но я все равно от неожиданности фыркнула.

— Простите, Натали, я не успел вас поблагодарить…

— Мы вроде на «ты» договаривались, Ваше высочество. Или что-то изменилось?

— Нет, ничего… просто я нервничаю… все-таки успехом наша экспедиция обязана прежде всего Вам. Да и я, если честно, совершенно не ожидал…

— Насчет перстня? Это что какой-то масонский знак члена Тайного Мирового Совета по управлению человечеством? Что, неужели угадала? А почему так побледнел?

— Понимаешь, я не ожидал, что Махди Шариф сам отдаст мне…

— Да не тушуйся, Джамаль! Он сам сказал, что давно к тебе присматривался. А если судьба, или умение, или удача привели к нему именно тебя — значит, так тому и быть. Управляй человечеством на здоровье, если получается. Только не забывай, ты мой должник! — попыталась я пошутить. Но шутка получилась какая-то грустная.

— Конечно, я об этом не забываю. Просто думал, как мне рассчитаться с тобой за проделанную работу. Я узнавал, у вас в стране какая-то совершенно дикая банковская система. Говорят, банк может даже лопнуть без компенсации…

— Это они могут. Ну, а что сделаешь? Наверное, через счет института…

— Давай сделаем немного по-другому. У меня сейчас нет денег. Все сейфы, пока ведется формальное следствие, опечатаны. Вот карточка, это аварийная. Она на предъявителя, без кода. На ней немного денег, на самый крайний случай. Хватит добраться до дома и прожить недельку. Тем временем дам задание юристу — в вашей стране работает один, вы его даже можете знать..

— Михаил Израилевич? Да, знаю. Интересный дядька.

— Так вот, он и решит вопрос с передачей всей суммы и минимизации налога. Я постараюсь выбить для тебя и команды премию еще и от Совета. Ну, и добавлю от семьи. А то я слышал, у вас там какой-то ужасный подоходный налог с официальных платежей…

— С моей подруги как-то взяли 108 %. Да, у нас это могут.

— 108 %? Это невозможно! Вы так шутите? Нет? Тем более хорошо, что я подключил юриста. К сожалению, действительно не могу задержаться, чтобы поговорить. Надеюсь, еще встретимся! Но, на всякий случай, прощай!

И я ушла. А что оставалось делать? Разве что заскочить к Элли в медпункт. Но там было тихо. Тогда побрела наугад и забралась в кубрик. Там оказалась не только вся команда в сборе, но Элли, и Крис. А когда разлили по третьей, подтянулись и Джо с Акиро. Так что окончание экспедиции все же отметили. И я даже потанцевала с Пашеком. Правда, одетая и не на столе. А что Джамаля нет… так что ж ему виноват, что выбрал религию, которая пить не позволяет?

Ладно. Сперва нужно составить отчет по командировке. Займусь этим, как только приеду. А вот и мой рейс. Народу немного, в основном наши туристы возвращаются. Веселые, загорелые. Мужчины с явными признаками похмелья — в последний раз вчера воспользовались бесплатной выпивкой в барах. Женщины при них преимущественно молодые, но уже изрядно помятые. Понятно, профессиональный эскорт. А вон там семья, мужик с двумя детьми, женой и, видимо, тещей. У этого на лице написано предвкушение отдыха от этого «курорта». А вот какой-то парень в пиджаке и с небольшой сумкой. Видимо, бизнесмен. Приезжал заключать договора на новом рынке. Что-то продавал или покупал? Впрочем, мне без разницы. Я уже вне всего этого. Мысленно уже дома.

Очередь к стойке небольшая. Протягиваю служащему в форме через окошко свой билет и паспорт. Тот минуту на него смотрит, переводит взгляд куда-то на монитор. На секунду замирает, затем улыбка становится еще шире и искусственнее а взгляд — острым и колючим. Наклоняется куда-то в сторону и что-то говорит в микрофон, поглядывая на меня. О, господи, неужели снова что-то не так? Или в их данных сохранились какие-то сведения о дне моего прибытия? Боже, как давно это было! Пару недель назад!

Но нет, все в порядке. Передает мне в окошко документы и билет. У него рука слегка подрагивает, или мне просто кажется? Впрочем, это тоже не мое дело. Перехожу к таможенникам. Что везете? Ничего, только личные вещи. Что в ноутбуке? Данные исследования, вот документы (хотя данные уже давно в облаке, на ноуте просто запасная копия). Поставьте сумку на транспортер… Ну, это запросто. В сумке вообще ничего, кроме пары платьев. И купальников. И туфелек. И косметики. И еще чего-то по мелочи, что покупала в первые дни, а оно так и не пригодилось.

Да, все в порядке. Можно идти на посадку.

Ну что ж, прощайте, море, солнце, интересные знакомые и случайное приключение! Я возвращаюсь домой. К серым будням, наполненными бесконечной и почти бессмысленной работой. И, скорее всего, одиночеством. Мне даже жалко себя стало, и на глаза навернулась совершенно неуместная слеза. Так что не сразу обратила внимание, когда меня кто-то ухватил за рукав.

— Мадам? Прошу прощения! В не могли бы на минутку заглянуть в кабинет паспортного контроля? Нет, ничего серьезного. У нас какой-то сбой в компьютере, необходимо уточнить номер паспорта. Нет, оставьте багаж, его погрузят на самолет. Это займет не более пары минут. Конечно, вы успеете на свой рейс. Просто небольшая формальность. Нет, я с вами не пойду, просто загляните вон в ту дверь…

Я внутренне напряглась, но потом до меня дошло. Ну конечно же! У меня же ДВА паспорта! Один у меня украл тот воришка, а второй мне выбил принц по своим каналам. И оба документа настоящие. Вот у таможенников и сбоит что-то в компьютере. Так что я смело вошла в серую дверь с номером 28. И увидела сидящего за столом усатого красавца, который командовал спецоперацией в день моего прибытия. А когда дверь со щелчком захлопнулась, заметила и двух подпирающих стены амбалов в солнцезащитных очках. И это в полутемном помещении!

— Простите, я кажется, не туда…

— Что вы, госпожа Станич! — улыбаясь, привстал из-за стола усатый. А амбалы моментально и как-то совершенно бесшумно сдвинулись с места, перекрыв выход. — Вы не представляете, как я рад, что мы наконец встретились. Мы ведь с вами чуть не разминулись. Мне докладывали, что ваша командировка должна была закончиться только через неделю. Но вот я совершенно случайно зашел по делам в аэропорт, и мне сообщили, что ваш паспорт зарегистрирован на вылет. Очень удачно получилось, не находите?

— А при чем тут мой паспорт? — пролепетала я. — Я ничего не нарушала. А то недоразумение с полицией…

— Вы про тот случай, когда вас по ошибке задержали? Ну что вы, об этом все давно забыли, можете мне поверить. И недоразумение с утерянным паспортом тоже. Поверьте, все вопросы с полицией мы уладили. И к вам нет совершенно никаких претензий. Ни у одной официальной организации!

— Что значит, «уладили все с полицией»? Разве вы не из…

— Ну конечно же нет! Ну разве я похож на полицейского? — широко улыбнулся усатый. Как мне показалось, даже слишком широко. У человека не может быть столько больших, белых, острых зубов. Или мне показалось?

— Вообще-то похожи, — сказала я. — Но если вы не из полиции, и не таможня, и не паспортный контроль, как мне только что сказали… то кто вы тогда? И зачем хотели меня видеть?

— Я представляю организацию, которую обычно называют «службой безопасности». Точнее, один из ее подразделов. В вашей стране эту роль исполнял 13-й отдел КГБ. Не слышали о таким? Не удивительно. О нем и в самом КГБ мало кто слышал. И я занимаюсь особо сложными случаями. Вроде серийных убийств, покушений на главу правительства или крупных бизнесменов. Так что если я прошу кого-то, чтобы меня назвали «начальником паспортного контроля», мне обычно не отказывают.

— И что я такого успела совершить, что мной заинтересовалась служба безопасности?

— Во-первых не стоит пугаться. Вы ничего не совершили. Наоборот, мы хотим вам помочь. Мы друзья, и желаем только добра. Так что я хотел встретиться, чтобы обсудить один вопрос. И кстати, не хотели бы задержаться в стране еще на неделю? Не беспокойтесь, моя организация предоставит вам на это время жилье, не уступающее номеру в 5-звездочном отеле. Отдохнете, приведете мысли в порядок. Вас ведь дома не ждут так рано, вы даже не сообщили, что возвращаетесь раньше срока?

А вот тут он угадал. Почему-то даже маме не позвонила, чтобы сообщить о конце командировки. Так что она меня ждет только через неделю… А почему бы не принять предложение этого усача? Тем более он такой милый, симпатичный и смотрит прямо в глаза…

С трудом отведя взгляд в сторону, я пробормотала:

— Нет, спасибо. Очень интересное предложение, но мне нужно лететь. У меня изменились планы… нет, я лучше домой.

— Ну тогда нам необходимо уладить небольшую формальность. Я уже говорил, что занимаюсь серийными убийцами. Вы помните того таксиста, который напал на вас с день приезда?

— Конечно помню! А что, он еще на кого-то напал?

— Как оказалось, да. Убил несколько человек Преимущественно, молодых женщин. Но вы единственная из выживших жертв маньяка. Нам нужно подойти в ближайший полицейский участок, там вам официально предъявят его фото, вы поставите подпись под протоколом, и можете быть свободны. Хотя я бы порекомендовал задержаться на неделю, вдруг возникнут какие-то юридические сложности, и придется делать опознание лично. Поехали? У меня машина, это займет совсем немного времени, вы успеете вернуться на рейс. В крайнем случае, я немного задержу вылет.

— Вы знаете, мне не хочется ставить подпись. Я видела этого человека только мельком, и была в расстроенных чувствах, у меня был стресс… боюсь, что не смогу его опознать. Нет, я отказываюсь ехать с вами. Разрешите, я уйду.

— Ну что вы, Натали! Я ведь сказал, что от меня так просто еще никто не уходил! Поймите вы — единственный свидетель. У нас есть его отпечатки пальцев, но нет ни орудия преступления, ни показаний свидетелей. Без вашего свидетельства суд может счесть доказательства недостаточными, и отпустить его! Вы представляете, по улицам снова будет бродить маньяк, но уже знакомый со всеми методами работы полиции! Да ведь это ставит под угрозу жизни десятков людей! И прежде всего молодых женщин! Вы не можете так это оставить. Вы должны способствовать работе правосудия. Это ваш гражданский долг. Вы… должны… поехать… со мной! — отчеканил он вдруг, и я обнаружила, что смотрю в его глаза, не отрываясь, а он нависает надо мной вплотную.

— Ничего я никому не должна, — огрызнулась я, встряхивая головой. Это какое-то наваждение! Дядьке для чего-то позарез нужно, чтобы я куда-то с ним поехала? А вот черта с два. Это он на мне решил гипноз отрабатывать? Да бросьте! Сейчас я ему покажу, что такое гипноз!

— Так, — развернулась я к все так же безучастно попирающим дверь амбалам. — А ну, шагом марш в стороны! Пропустили меня, я ухожу!

Постаравшись придать себе и голосу максимум уверенности, я шагнула вперед. Амбалы недоуменно затоптались на месте, и вдруг расступились. А я протянула руку, чтобы взяться за ручку дверцы. Но не успела.

— Браво! Вот это я понимаю, командный голос! — расхохотался усатый за моей спиной. Вы мне нравитесь. И глядя на вас, я понимаю почему самого большого расцвета османская империя достигла под управлением славянской правительницы! Но не могут допустить, чтобы вы ушли, не попрощавшись с моим маньяком. Взять ее!

Ближайший здоровяк ухватил меня за руку. Еще пару недель назад этого бы вполне хватило, чтобы полностью парализовать все попытки вырваться. Но не сегодня же! Сейчас, какие-то придурки будут мне указывать, что делать! Присогнуть ноги, потянув его а собой. Резко наклониться, увлекая противника вперед и заставляя приложить усилия в обратную сторону. Теперь рывочек, и вот уже амбал взвыл с вывернутой рукой. Теперь просто удар ногой под колено и…

А вот закончить ничего не удалось. Краем глаза заметила блестящий предмет, который навел на меня второй охранник. Успела ударить по руке в последний момент, на пол полетела блестящая штука, напоминающая пистолет с какой-то загогулиной сверху. Вот только рассматривать загогулину было некогда. Пнула второго охранника куда-то в бедро (даже успела удивиться, что попала!) и ухватилась за ручку двери. И тут же почувствовала, как что-то ткнулось сзади в плечо, раздался странный звук, «Пс-с-с», и ноги почему-то ослабли. Уже с пола увидела стоящего надо мной усача с точно такой же штуковиной. Он улыбался и говорил что-то успокаивающее. Только слов я уже не разбирала.

Глава 83

Пришла в себя в каком-то кресле. Достаточно удобном, но очень похожем на стоматологическое. Наверное, я в больнице. Но почему в стоматологии? Сходство с медициной дополняли какие-то медицинского вида аппараты, стоящие рядом. А также игла, воткнутая мне в локтевой сгиб и соединенная с капельницей («системой», как ее почему-то называют наши доктора). Не знаю, зачем она нужна, но раздражала меня эта иголка ужасно. Так что первое, что я сделала, прийдя в себя — вытащила и отбросила в сторону.

В голове немного гудело, все вокруг плыло, ноги и руки дрожали, но в целом чувствовала себя на удивление нормально. Только злость пробирала на этих гадов, что меня сюда затащили. А куда это «сюда», интересно?

При более внимательном взгляде сходство с больницей пропадало. Было похоже, что кресло и аппаратура стоят на дне заброшенного плавательного бассейна. Пол выложен белой керамической плиткой, которая местами потрескалась, а кое-где отвалилась. Вдоль пола на равных расстояниях параллельные полосы, выложенные плиткой синей. Ну точно, разметка дорожек. А вдалеке поднимались вертикальные белые стены.

Попытавшись встать с кресла, чуть не свалилась — ноги все еще подрагивали. Попытавшись сделать пару шагов, остановилась отдохнуть. И услышала редкие хлопки в ладоши.

— Ну вот и отлично, Натали! — жизнерадостно улыбаясь, ко мне приближался тот самый усатый «руководитель спецслужбы». — Право же, не стоило отказываться ехать со мной добровольно. Я же говорил, мне не отказывают. Но теперь с вами все в порядке, и мы можем продолжить общение.

— Не желаю с вами разговаривать, — отрезала я. — Где мои вещи? Где мой самолет? Куда вы меня притащили? Я требую встречи с консулом! И учтите, меня будут искать!

— Вынужден вас разочаровать, Натали. Ваш самолет улетел. Вместе с вашими вещами. А с вами случился несчастный случай. Кажется, инфаркт. Или язва. Еще не читал сообщения. Так что вас госпитализировали. И сейчас делают операцию. Очень сложную операцию. И только от результатов нашего разговора будет известно, пережили вы ее или нет. Вам все понятно?

— Меня будут искать, — упрямо заявила я.

— Увы, это тоже не так. Для всех сотрудников аэропорта вы улетели. Во всяком случае, девушка с вашим паспортом и вашей внешностью поднялась на борт, и сейчас подлетает к Киеву. Там она получит ваш багаж и спокойно уйдет. И никто не узнает, что с ней произошло по дороге из столицы домой. Таксисты, знаете ли, бывают маньяками не только в нашей стране. Но если мы договоримся, вас «выпишут из больницы» и вы через неделю, как и положено, сядете на самолет и отправитесь домой.

— И ваш терминал отметит мой паспорт два раза?

— Почему? Не забывайте, вас забрали в больницу после прохождения таможни и паспортного контроля. И вернут в то же место. А стоимость билета я вам, так и быть, компенсирую. Ну что, договорились?

— Я требую консула, — упрямо заявила я.

— Натали, заканчивайте дурить, — вздохнул усатый. — Никакого консула не будет, вы это понимаете. У нас только два варианта. Или мы договариваемся, и все заканчивается мирно. Вы уедете, забудете обо мне и будете жить долго и счастливо. Или же мы не договариваемся, и я все равно получаю информацию, которая мне нужна. Только в процессе вам будет очень больно, а по окончании я не смогу выпустить на свободу то, что от вас останется. Так что жить вы будете плохо, но не долго. Что предпочтете?

— Ничего себе, так это что, вербовка вашего «13-го отдела»? Я должна сейчас раскрыть Главную Военную Тайну, а потом стать агентом, чтобы добывать Важную Инфу в нашем зачуханом институте? Тогда вы меня с кем-то перепутали! Тайн я не знаю, а главная тайна нашего института — как народ ухитряется выживать на такие зарплаты.

— Мне тоже нравится иногда пошутить, но время для шуток прошло, — жестко отрезал усач. — Не говорите глупости, я знаю о вас больше, чем вы сами о себе. Например, я знаю, как погиб ваш отец. Хотя от вас эту информацию скрывают. И догадываюсь, почему вас взяли в эту «экспедицию» несмотря на отсутствие серьезных научных работ и громкого имени. И нужен мне от вас небольшой пустяк, на который вы, скорее всего, даже не обратили внимания. И он действительно связан с тем бандитом, который напал на вас в такси. Так что помочь мне — в ваших же интересах. Еще раз повторю — я вам не враг, я хотел бы чтобы все прошло мирно и к обоюдному удовольствию.

— Если бы к удовольствию, вы бы не стали меня пугать. И кстати, я так и не знаю, как вас зовут. И в каком вы звании. Полковник? Генерал? Или всего лишь толковый майор? Вы не представились при встрече, а это по крайней мере невежливо. Особенно при разговоре с дамой.

— Ну хорошо, начнем сначала. Называйте меня… Хасан. Генерал Хасан. И я действительно глава одного из подразделений местной службы безопасности.

— И документ есть, подтверждающий такое экзотическое имя?

— А вы действительно умеете читать по-турецки? Впрочем вы правы, сейчас ввели моду дублировать фамилии на английском. Прошу вас, ознакомьтесь. И поверьте, что я не обманываю. Мне это просто незачем.

И он протянул мне что-то вроде портмоне, красивым жестом раскрыв его. Внутри все было точно так же, как показывают в фильмах про ФБР: страничка с печатным текстом, синей печатью с невообразимым гербом и фотографией усача, а на второй части блестящий желтый значок. Значок не просто блестел. Создавалось впечатление, что он из чистого золота, на нем какие-то два флага, из красной и зеленой эмали, снизу какие-то висюльки, а по бокам и мечи, и книги, и весы зачем-то, и еще бог весть что.

— Это что, настоящее золото? — недоверчиво переспросила я, взвешивая странный значок в руке.

— Конечно. А еще драгоценная эмаль и бриллианты. Это аутентичный герб Османской Империи, утвержденный… впрочем, вам это неинтересно. Натали, вы убедились, что я говорю серьезно? Честное слово, мне совершенно не хочется подвергать вас… некоторым процедурам. Они действительно неприятны.

— А дрянью меня какой-то пичкать хочется? — кивнула я на стойку с капельницей.

— А это как раз не дрянь, а лекарство. Чтобы помочь оправится от дозы транквилизатора, которую пришлось в вас вкачать. Вы простите, но уж очень шустро вы начали раскидывать моих дуболомов. Поверьте, они свое еще получат за то, что действовали так неуклюже. Так что вы зря иголку вытащили. С этим лекарством вы бы пришли в норму намного быстрее.

— Перебьюсь без вашей химии. А кстати, генерал Хасан, что мне полагается в качестве приза, если я правильно отвечу на вопросы вашей викторины?

— А жизнь и свобода для вас значат так мало?

— Не мало. Но хочется чего-то еще. Например, компенсации за потраченное время и утерянный багаж. Там, между прочем, были платья, которые я ни разу не надевала!

— Ну что ж… в какую цену вам обошлись эти платья?

— А я не знаю… я их по кредитке покупала. Мои же вещи пропали, когда ваши служба задержала мой багаж. Это компенсация неудобств от работодателя.

— А в каких магазинах вы их брали?

Пока я перечисляла магазины, глаза генерала постепенно округлялись. Затем он расхохотался. Веселый, блин, генерал попался!

— Хорошо, я понял, ваш багаж стоит около пятидесяти тысяч долларов. И выбирали вы их для себя, так что замены быть не может. Давайте сделаем проще. Я перезвоню агенту, который вас изображает, она оставит ваш багаж в автоматической камере хранения. Для простоты, в ячейке с номером 666. И кодом…

— И кодом Б-768, - вставила я. А откуда вы знаете, что эта ячейка будет свободна?

— Потому, что сейчас в ней лежат документы, которые должен забрать этот агент. Видите, как легко я выдаю государственные тайны? Надеюсь на такую же откровенность с вашей стороны.

— Так я не поняла, что там насчет моего вознаграждения, — опять начала я после того, как генерал закончил отдавать какие-то команды на турецком по телефону. — Пока вы только пообещали вернуть то, что и так принадлежит мне. А вознаграждение?

— А сколько бы вы хотели?

— А у вас столько нет, — вздохнула я. Но если речь о цифрах… тысячу долларов. Наличными. Сейчас. Я не жадная.

Пожав плечами, генерал достал из внутреннего кармана внушительное портмоне (мне сразу вспомнилось народное название «лопатник»), и отсчитал десять бумажек.

— Все? Готовы к сотрудничеству? — иронично наклонив голову, спросил он.

— Всегда готова, — отозвалась я, пряча в карман «честно заработанные» деньги.

— Тогда приступим. Но еще раз повторяю — советую быть полностью откровенной. Присаживайтесь в кресло, начнем разговор. Видите ли, оно стоит в таком месте не случайно. Если вы обратили внимание, на нем есть ремни. Это очень крепкие ремни, они позволяют удержать даже очень буйных и очень крупных пациентов. А кафельный пол и материал кресла очень удобно отмывать от крови, рвоты и мочи. А вот эти приборы очень помогают в работе. Они могут и причинить очень сильную боль, и не дадут человеку умереть от нее раньше, чем я закончу спрашивать. И у меня нет никаких предубеждений ни по расе, ни по полу. То есть я точно так же выпотрошу и привлекательную белую женщину, и старого китайца, и негра в полном расцвете сил. Кстати, именно с негром тут произошел забавный казус…

— Послушайте, Хасан. Или как вас там на самом деле. Спрашивайте, что вам хотелось узнать, и разойдемся.

— Хорошо. Вы помните, как прилетели в страну? Опишите подробно, как прошел первый день. С того момента, как сошли с трапа.

Вздохнув, начала рассказывать. До какого-то момента он меня не перебивал. А я и сама увлеклась, вспоминая такое далекое недалекое прошлое. А потом начались уточняющие вопросы. Особенно интересовал его момент нападения на меня маньяка. И по вопросам быстро стало понятно, что больше всего интересует генерала тот самый кинжал.

— Значит, он выпал? Когда вы пытались защититься ноутбуком? И куда упал?

— Да не видела я. Я заверещала и отпрыгнула, а тут появились два каких-то здоровых парня. Из местных, наверное. Ну, и они стали драться между собой. А я удрала.

— На машине?

— Ну не пешком же! Я еще ногу подвернула. И каблук сломался. Наверное этот кинжал кто-то из тех ребят забрал. Или маньяк. Или он остался там лежать, и кто-то потом нашел. А может и не нашел, вы пошлите кого-нибудь поискать!

— Не только посылали. Мы снесли все здания, которые были в том районе. И перерыли песок на глубину полуметра. Нашли старинный клад и три закладки наркотиков. А кинжала не оказалось. А потом, в машине, этого кинжала не было?

— Нет, конечно. Я вообще мало что видела и соображала. С управлением не справилась, машину разбила. А потом вообще в полицию попала. Так вы что, меня задержали только чтобы спросить, не видела ли я, когда маньяк выронил нож? Или не прихватила ли я его случайно с собой? Я понимаю, что это орудие преступления и все такое, но мне-то он зачем? Я уголовный кодекс знаю. У нас за ношение холодного орудия — срок. Оно мне нужно, на ровном месте себе неприятностей огрести? Хотя я успела заметить, нож странный какой-то. Может быть, даже старинный. А может, это кинжал его деда-пирата? И таксист на этой почве с ума сошел?

— Нет, он сошел с ума на другой почве. А когда кинжал пропал, сам пришел с повинной в полицию. И рассказал о своих преступлениях. А потом я забрал его к себе.

— А… зачем? Он же сам признался? И рассказал все подробно. Так зачем кинжал?

— Это основная улика. И без нее все дело развалится. А как вы думаете, эти двое местных, они могли забрать с собой интересную вещицу?

— Вот про местных ничего сказать не могу. Я их тогда увидела в первый раз. И они мне показались даже страшнее маньяка. Так что я от них тоже убежала.

— А у меня немного другие сведения. Я знаю, что один из них, ваш соотечественник, ухитрился разыскать вас…

— Ну да, Коля. Ну, он назвался Николаем. Не уверена, я его паспорт не видела. Но видите ли, он человек приятный, но не моего круга. Я не общаюсь с бандитами. Это скорее по вашей части. Что это за банда?

— Мелочевка. Проституция, контрабанда, финансовые махинации. Все как-то по-детски, в стиле «русской мафии». Размах большой, выход минимальный. Попытка выйти на них стоила мне трех агентов в травматологии. Травмы, переломы рук, сотрясение мозга… Я уж подумал, что это они взяли талисман и он на них так влияет. Оказалось, они и раньше избавлялись от полицейского расследования таким же образом. А за пару месяцев до этого сами пришли в участок, подарили начальнице огромный букет (там начальником полиции женщина, представляете?), поставили всем полицейским пива и сказали, что «честное слово, сильно нарушать закон не будут и проследят за порядком в окрестностях». Нет, действительно — детский сад какой-то!

— И вы их оставили в покое? Никогда не поверю!

— Нет конечно! Приставил к ним наблюдателей. Но они что-то почувствовали, залегли на дно и не совершают ничего предосудительного. Кроме крышевания проституции и мелкой контрабанды. На это здесь смотрят сквозь пальцы, таможня имеет свой доход, спецслужбы — канал информации. А граница между финансовой махинацией и оптимизацией налогообложения настолько тонка, что ее сложно провести точно, без острой необходимости. К тому же похоже, они сворачивают бизнес. Но не о них речь. А не расскажете мне немного о том, как прошла экспедиция? Что-то нашли?

— Что-то нашли. Да и я попутно, пользуясь случаем, собрала интересный материал по специальности. Он, кстати, в том же ноутбуке, что и платья. И для меня он важнее, чем шмотки.

— Меня интересуют не ваши работы. А нашли ли вы то, что искали? Вы ведь искали затонувший город, правильно?

— Ну да, опускали подводную лодку. Даже две. Только обе утонули. А потом мы всадились на какой-то остров. Обнаружили там древние руины. Но не успели обрадоваться, как попали в лапы контрабандистам. Потом контрабандистов захватила береговая охрана США. Вы же слышали об этой истории?

— Да, это по моему профилию. Проморгали боевой корабль США у своего побережья! Все службы получили крупный нагоняй. А потом он за вами погнался?

— Ну да, и у них что-то случилось. Вроде бы, вышла из строя электроника. И корабль начал во все стороны палить ракетами. Страху натерпелись — ужас! Не знаете, чем там для капитана закончилось это дело? А то я уехала, за новостями не слежу…

— Капитан представлен к награде. Там смешная история. Члены экипажа отправились в бордель, в самоволку. И заметили знакомые лица. Проследили и накрыли сделку, на которой бандиты продавали украденное на корабле обмундирование. Вызвали подкрепление, и капитан пустил на штурм стриптизерш группу спецназа. Бандитов арестовали. Среди гражданских жертв нет, не считая толпы полураздетых и полностью раздетых барышень, бегающих по улицам города. Оказалось, почти все попали в страну нелегально. Так что девушек ждет депортация, бандитов — суд, капитана за инициативу повысили в звании, а за угробленный корабль отправили в отставку. Так что все хорошо, что хорошо кончается. Но меня интересует другое. Никаких инцидентов среди матросов во время путешествия не было?

— Да вроде бы… хотя да, был непонятный случай. Один из матросов долго разговаривал с подругой по телефону, а потом вдруг как будто сошел с ума и набросился на товарища по кубрику. Чуть ни придушил, выкрикивая какие-то бредовые оскорбления. А когда телефон у него отобрали, оказалось что это вообще муляж. Так то матрос, видимо, сошел с ума раньше, но проявилось это в такой острой форме уже в рейсе.

— И чем кончилось?

— Заперли в медблоке, кололи какие-то лекарства… на людей больше не бросался, стал вести себя нормально. Похоже, остро отреагировал на разрыв с девушкой. После рейса, наверное, рассчитают и посоветуют сходить к психиатру. Но думаю, найдет себе другую и на этом успокоится.

— А что с телефоном?

— С муляжом? Я его только мельком видела, его тот товарищ, которого он чуть не задушил, за борт выбросил. Все думали, где он такой достал. Доктор предположил, что там в пластик было психотропное вещество, вроде ЛСД. Вот парень и свихнулся. Вот ведь стерва его девка, где она такое достала? Погодите, или это Ваш подарок?

— Да, тут вы угадали. Не успевал ничего больше сделать, подсунул вашему любвеобильному матросику эту штуку через своего агента. А что, неплохая шутка получилась?

— Вы что, он же мог убить кого-нибудь!

— И сорвать вам экспедицию. Вообще-то я надеялся, что матрос нападет на Вас, Натали. Этот талисман… это вещество воздействует прежде всего на центр сексуальности. Он должен был начать охоту за кем-то из женского персонала. А так как вы были самой привлекательной особой на борту…

— Значит мне повезло, а вам нет. Он оказался скрытым гомиком. И «центр сексуальности» у него сработал на соседа.

— Возможно. Значит, экспедиция благодаря секретной операции ВМС США сорвалась, и вы ничего не нашли? И кинжала вы после той встречи с маньяком не видели?

— Да говорю же, что нет! Я как убежала, так и…

— А он сообщает, что видел, как вы убегали с его ножом в руке. И спрашивал я его не так ласково и нежно, как вас. А с пристрастием. Так что он вспомнил все события того дня, по секундам. И ни в одной секунде не ошибся. И вдруг такое расхождение? Возможно, придется поспрашивать вас более детально. Или даже устроить очную ставку. Вспоминайте, Натали. Как именно все происходило?

— Да не помню я! Это маньяки все планируют и запоминают. А там… куда-то приехали, он выскочил, потом напал с ножом, я защищалась ноутбуком, потом куда-то бежала, потом эти бандиты, потом я заскочила в машину… да не помню я! А вы машину осматривали, которую я разбила?

— Разумеется. Очень детально. И допросили полицейских, которые ее обнаружили. И сторожа стоянки, на которую ее отвезли. В машине кинжала не оказалось. Как его не было и у вас, когда вы попали в полицию. Мы обыскали даже все вероятные пути, по которым вы могли добраться до участка. И арестовали всех, кто мог оказаться в то время в том месте и неосторожно присвоить кинжал. Увы, наш народ не менее вороватый, чем у вас. Могли присвоить блестящую вещь, просто так. Допрошены все до единого антиквары и скупщики краденного в городе. Но никаких следов не обнаружено. Как и никаких последствий…

— Что за последствия? И вообще чем больше мы разговариваем, тем больше я понимаю, что вам этот нож нужен не как орудие преступление. Он какой-то особенный? Что в нем необычного, и какие могли быть последствия того, что кто-то его случайно прихватил? Генерал, раз пошла такая пьянка, давайте рассказывать начистоту?

— А если я скажу, что это знание слишком опасно?

— А если я скажу что мне все равно интересно?

— Хорошо. Пойдемте. Но только если что-то пойдет не так, не обижайтесь. Мне кажется, вы единственный из людей, кому я могу рассказать об этом, и кто хоть что-то поймет.

Глава 84

— Хорошо. Пойдемте. Но только если что-то пойдет не так, не обижайтесь. Мне кажется, вы единственный из людей, кому я могу рассказать об этом, и кто хоть что-то поймет.

Но сначала немного истории. Мне по долгу службы приходится проверять всех, кто попадает в нашу страну. И когда некая организация объявила о проведении биологической экспедиции в зону, которая является особо нежелательной для судоходства, я поднял все доступные документы. Особенно по личному составу экспедиции. И когда увидел среди участников некоего наследного принца, мне стала ясна истинная причина этого плавания.

Ведь вы искали заброшенный город? Поэтому яхта была напичкана суперсовременной электроникой и средствами обнаружения. Я только не ожидал что у них нашлось еще и оружие, которое вывело из строя американский сторожевой корабль. Возможно кто-то из ваших инженерных гениев приспособил для этого обыкновенный радар или еще что-то. Не разбираюсь в электротехнике, но тот же господин Акиро вполне способен это сделать. Ведь корабль не сам «случайно» вышел из строя, догоняя яхту?

— Об этом ничего не знаю, действительно сидела в каком-то защищенном трюме, и слышала только случайные взрывы. Но если так, то я не понимаю, зачем они вообще меня взяли? Могли бы найти кого-то подешевле на роль «праздничного генерала».

— Да я тоже сперва удивился, когда увидел в списках никому не известного «руководителя научной части». Но потом порылся в своем архиве, и вспомни эту фамилию! Немудрено, ведь столько лет прошло. Ваш отец — вот главная причина вашего участия в этой поездке! Получается, арабы тоже знали об этой операции.

— Какой еще операции? При чем тут мой отец?

— Что вы знаете о его смерти?

— Что он погиб при выполнении задания правительства. Не знаю даже, в какой стране И что он был военным. И что маме повезло, и пенсию его продолжали выплачивать даже во время перестройки. И даже позже.

— А про операцию «Зеркало» вы что-нибудь слышали?

— Слышала. Но понятия не имею что это такое. И еще в одном фантастическом романе читала. Там придумали это название, чтобы назвать «отражение потенциальной атаки инопланетян».

— Да? Наверное, совпадение. Или название нагло использовал кто-то, причастный к операции. Потому, что так оно и было. В построении портала были задействованы гражданские специалисты. Астрономы Пулковской обсерватории, физики одного из Харьковских институтов, инженеры из Томска, медики из Туркменистана, и другие. Все они владели только частью информации, но для человека с воображением этого достаточно.

— На нас напали инопланетяне???

— Не совсем так. Была обнаружена потенциальная возможность обмениваться информацией и материальными носителями с… каким-то другим миром. Миром обитаемым, но имеющим несколько другие параметры. В частности, в нем развита магия, в частности ментальная. Особенно заинтересовали правительства многих стран методы массового воздействия на сознание, которые можно было осуществлять при помощи неких… в общем, нужны были артефакты.

А также стало понятно, что попадающий в наш мир от них человек (да, там тоже есть люди, почти не отличающиеся от нас анатомически!) может обладать колоссальным влиянием. На любого человека и общество в целом. Например, взять под контроль правительство. Или группу населения. А при некоторых условиях — все население огромной территории. И внушить им, что вокруг одни враги, готовые напасть. И что нужно первым дать сдачи, пока враги не готовы. И люди искренне и фанатично, без принуждения и дополнительного нажима, отдадут все силы в борьбе с врагом, о котором вчера даже не подозревали. Или которого искренне считали другом. И при этом будут полностью игнорировать любые логические доказательства противоположного мнения. Например, будут радоваться, что за нужную партию проголосовало 143 % избирателей. То есть логическая и критичная оценка происходящего отключается.

— Погодите, но под это определение подходит все неувязки, которые происходят в последние десяток лет! Это и выборы черного президента в США, и обожание правительства в Северной Корее, вспышки фанатизма в ИГИЛ, и…

— Да, всему этому можно придумать логическое объяснение. А можно списать на проникновение магов из другого мира. Или предположить, что «Зеркало» сработало и внедренные агенты начали передавать какую-то информацию. Но вернемся к вашему отцу.

— А что с ним?

— Насколько мне удалось узнать из материалов, которые попали к нам в руки после развала СССР (тогда многие агенты пытались продать секретные сведения), ваш отец — единственный, кто смог перейти грань дважды. И сохранить разум. Остальные в лучшем случае сходили с ума. В худшем их выворачивало наизнанку.

— Как это?

— Буквально. Я видел фотографии. В этом есть даже какая-то эстетика, которую смог запечатлеть фотограф. Но смерть была очень мучительной. Когда легкие и мозг находятся снаружи, а глаза и кожа внутри, все кости расплющены в нескольких местах, шансов на выживание не много. Так что отправляли в портал только приговоренных. А ваш отец сделал это добровольно. И выжил.

— Как это возможно?

— Не знаю. У меня была не полная информация. Там упоминался какой-то талисман. Но затем он опять отправился в тот мир… и у вас началась перестройка. Но сперва произошла авария. Судя по всему, установку просто не смогли включить заново после аварии на атомной станции. А может быть, это была диверсия. Причем не исключено, что инициирована она была с той стороны. Сейчас там 30-километровая Зона Отчуждения, и огромный радиационный фон.

— Так значит, Чернобыль взорвали инопланетные маги, чтобы к ним не лезли?

— Или ваши агенты, чтобы предотвратить прорыв армии магов. Или конкуренты, чтобы СССР не смог получить явное преимущество в гонке вооружений. Или это было просто совпадение, в которое я не верю. Но дело в другом. Документы 13-го отдела, которые попали ко мне в руки, доказывают реальность существования параллельной вселенной. И наличие в ней необычных технологий. А если связать их с кое-какими данными, полученными археологами, это заставляет пересмотреть всю историю человечества. Но самое главное, за чем гоняются сейчас все посвященные в секрет — это артефакты. Судя по всему, они попали к нам с той стороны. Включая этот кинжал.

— Погодите, так этот кинжал… но при чем тут он? Он что, переброшен сюда каким-то агентом?

— Скорее всего, принесен сюда владельцем. Но не сегодня, а примерно пятнадцать тысяч лет назад.

— ЧТО??? — у меня на самом деле отвисла челюсть. Передо мной сидел сумасшедший. Натуральный псих. С генеральскими погонами, огромной властью и полностью переклинившими мозгами. И теперь мне действительно стало страшно.

— Я гонялся за этим артефактом почти два года. С тех пор, как узнал о его существовании. Его нашли примерно в тех же местах, где проходила ваша экспедиция. Не исключено, что вашего принца подвигла на поиски те же история. Только он не знал, что ищет, а я — знал! Как только этот артефакт попадает в руки неподготовленного человека, он сводит его с ума. И заставляет убивать. Как это и случилось с нашим несчастным шофером. А потом убивает и его, буквально выпивая силу.

— Но это же… ненаучно? — попыталась я вернуть его в реальность.

— Ненаучно? Да к черту эту вашу науку! Я потерял пятерых агентов, отправив их за этим чертовым кинжалом! Последнего нашли уже здесь, он умер по дороге из аэропорта. Его нашли через пару дней, выброшенного на обочину. Опознали по зубному слепку — хотя еще неделю никто не мог поверить, что молодой, здоровый, крепкий агент и дряхлый старик в морге — одно и то же лицо. Даже тест ДНК показал, что они всего лишь дальние родственники! Вы знаете, что существуют болезни, изменяющие ДНК-код человека?

— Мы такими не занимаемся. Но я о них не слышала.

— А у него такая обнаружилась. И начала быстро прогрессировать. Во всяком случае, так гласит официальное заключение наших эскулапов. Что-то о сверхбыстром старении, которое начинается с какого-то возраста.

— Прогерия? Синдром Вернера? Редкое заболевание. Но известное. Ничего необычного.

— Вот и я о том же. Этот талисман изменяет своих владельцев. Как и зачем — неизвестно, но важен результат. Это не земная технология!

— Значит, на этом самом месте кто-то из наших заброшенных агентов…

— Нет! Это произошло 15 тысяч лет назад! Здесь, в этих самых местах возникла цивилизация, которую через десять тысяч лет Платон назвал Атландитой! И построил ее выходец из ТОГО мира, владеющий невозможными, с нашей точки зрения, технологиями. А потом он умер, и человечество снова вернулось к дикости. Но если предположить, что такое случалось в разное время, в разных местах и неоднократно, то становятся понятными многие вещи которые только с натяжкой способна объяснить история!

— Ну, насчет истории вы загнули. Ведь есть документы, данные…

— Вот как раз данные ученые объяснить и не могут! Они объясняют это «ошибками и фантазиями». Начиная с вашей священной книги — Библии!

— Вообще-то я атеистка…

— Не важно! Адам и Ева, как утверждает Библия, жили больше 900 лет. Да у них третий сын родился, Сиф, когда им было по 130! Это прямо там и написано! А сам Сиф, согласно тем же книгам, прожил 910 лет. И это есть только в библии, но и в Коране.

— Библия не самый надежный источник фактов, вы уж извините. Про Коран ничего не скажу, но…

— Да не бойтесь вы оскорбить мои чувства верующего, — рассмеялся генерал. И стал похож на обычного человека. — Я сам не верю в эти бредни. А вот в то, что основали нашу цивилизацию выходцы из-за Грани, я верю все больше. Вы не верите Библии? Согласен. Хотя она, скорее всего основывалась на каких-то более древних источниках, раскрыть которые иудеи упорно отказываются. Хорошо, а что вы знаете о шумерах?

— Ну, была такая цивилизация. Где-то на территории современных Ирана и Ирака.

— Была. И от них сохранились библиотеки, написанные на глиняных табличках. В которых прямо указывается, что цивилизацию построил кто-то, пришедший «из моря». И который жил, по нашим меркам, около тысячи лет! Но бог с ними с шумерами. Возможно, там неправильный перевод и было это в незапамятные времена. А что вы знаете о первых фараонах Древнего Египта, кроме того что они построили пирамиды?

— Фараоны? А что, они тоже оттуда?

— Когда нашли списки первых фараонов, особенно представителей Раннего царства, то сочли это обычным мифом. Во-первых основателями династии назывались боги — Ра, Птах, Гор и другие. И сроки их правления измерялись столетиями! Затем начались смешанные браки, и сроки правления фараонов, начиная с 3000 года до нашей эры, когда правил фараон Менес, составляют «всего» по 150 лет. Включая сюда таких знаменитых, как Мин, или «Царь Скорпионов» и Шендет, «Царь Крокодилов». Видимо, сами правители почувствовали, что вырождаются. И начались близкородственные браки, призванные сохранить чистоту крови. Но природу не обманешь, и всего через тысячу лет страна развалилась на множество враждующих государств, которые затем покорил Рим. Вот развал и покорение — это человеческая история. А внезапное возникновение культуры и мощных единых государств в Финикии, у Майя, в Намибии, когда вокруг человечество чуть ли не на деревьях сидело — это уже точно дело рук пришлых колдунов! Да что там говорить о диких странах! Вы знаете, что династия японских императоров не прерывалась с момента своего создания? А знаете, почему? По той же причине, что у них нет фамилии. Она им не нужна, потому что японская императорская династия ведет свое происхождение от Бога. И это записано в официальные хроники. Поэтому захватить власть в этой стране не может никто.

— Но в конце концов ведь все разваливалось?

— Разумеется. Когда умирал колдун, или правитель, или маг, который объединял ментально всех жителей, страна распадалась. Ему-то что от этого? Он-то пожил свои тысячу лет в довольстве, наслаждаясь абсолютной властью!

— А при чем здесь кинжал? — перестав хоть что-то понимать, жалобно спросила я.

— А кинжал, или талисман в форме кинжала — это инструмент, при помощи которого можно обычному человеку дать силу, равную Богам, — в друг совершенно спокойно закончил он. — А также, как я надеюсь, обеспечить такой же срок жизни. Видите ли, у меня есть кое-какие мысли на этот счет. Я мог бы прямо сегодня устроить переворот и захватить власть в этой стране. Но что потом? Пару десятков лет заниматься только тем, что подавлять бунты и заниматься «большой политикой», пытаясь половчее лизнуть задницу канцлеру Германии или президенту США? Нет уж, этого мне не нужно. А вот имея такой инструмент, я выведу свою страну в мировые лидеры. И пару сотен лет буду насаждаться абсолютной властью! Вот для этого мне и нужен кинжал. И поверьте, если для этого мне придется разрезать вас пополам, или задушить президента страны, или лично утопить в этом бассейне всех своих близких и дальних родственников — я это сделаю не задумываясь.

— А вам не кажется, что вот то, что вы сейчас сказали, это…

— Бред? Возможно. Но что это меняет? Тем более, что у меня есть доказательства того, что такое возможно. И даже уже было в истории моей страны!

— В истории? Уже после Древнего Египта тут были инопланетные колдуны?

— Нет, эта технология попала в руки обычным людям.

— Продление жизни? Вы про графа Калиостро, что ли?

— Нет. Про Влада Цепеша.

— Это кто такой? Погодите, это Дракула, что ли? А при чем тут вампиры?

— Не тот выдуманный Влад Цепеш, о котором написал роман ваш англичанин. И не те вампиры, про которых снимают подделки в Америке. Что вы знаете об этом правителе?

— Что правил где-то в Румынии. Трансильвания, кажется. Что был истинным христианином, сражался с турками. Что любил сажать провинившихся или не понравившихся на кол. И что продал дьяволу душу и стал вампиром. Ну, и что в конце 19 века его все-таки убили. Но это, кажется, уже из фильма.

— А что Влад в детстве жил при дворе Османов? Был заложником, но его не убили, когда отец нарушил свои клятвы, вы знаете?

— Что-то такое читала. Но давно.

— И что в то время Османская империя была одной из самых могущественных в мире, тоже читали?

— Вроде бы, она была самой большой. И самой богатой. А потом, как и все империи, развалилась.

— Не развалилась, а была разрушена весте с двумя другими во время Первой Мировой войны. Ее еще называли Великой войной. Она уничтожила Османскую, Российскую и Австро-Венгерскую империи. Но сейчас речь не о войне, а о Владе III Дракуле. Это его настоящая фамилия. Он родился в 1431 году. Датой его смерти считается 1476 год, но местные жители уверены, что он выжил, и даже что он все еще жив. Годы его правления совпадают с годами расцвета Османов, падением Византии и началом Возрождения в Европе. И собранные мной данные дают основание полагать, что его роль в судьбе современной цивилизации куда больше, чем считается. Нет, успокойтесь, я не считаю что он пришел «оттуда». Наоборот, он один из тех, кто подтверждает мою версию. Силой магов может овладеть обычный человек. И это дает невероятное могущество и долгую жизнь. Вы знаете человека, который не продал бы душу за такую возможность? Или не вытряс бы души из тех, кто стоит на пути к этому?

— Но при чем тут кинжал???

— Я не буду показывать вам документы, добытые в тайных архивах. И не стану показывать переводы и приводить факты, которые привели меня к этому выводу. Я просто скажу, к чему пришел. Хорошо?

— Давайте. Тем более, что в истории я не сильна.

— В древней Византии к тому времени сохранились какие-то сведения о предыдущем «посещении». В том числе артефакты, оставшиеся от древних «визитеров». Именно из-за них Османы так стремились захватить столицу — Константинополь. Он же Стамбул, в котором мы сейчас находимся. В распоряжении правителей будущей империи (точнее, кого-то из их предков) попала технология, позволяющая создавать могучих правителей и сверх-исполнительных подчиненных. Правители получали то, о чем мечтаю я — долгую жизнь, крепкое здоровье и возможность управлять толпой. А из тех, кто не смог пройти инициацию, получались отличные солдаты. Быстрые, сильные, абсолютно преданные и абсолютно безжалостные. По их подобию позже пытались создать отряды янычар, но это было всего лишь жалкое подобие. Хотя по описаниям ваших соотечественников в русско-турецкую войну один янычар в бою стоил десятка русских солдат.

— И?

— Владу суждена была участь такого солдата. Ведь его должны были убить, вы помните? За ослушничество отца. Но вышла осечка — оказалось, что существуют люди, на которых ритуал действует иначе. Почему так произошло — неизвестно. То ли он оказался одним из наследников Древних, то ли по какой-то другой причине, но Влад не потерял рассудок, способность сохранять волю и принимать решения. Зато хорошо запомнил процедуру инициации. Поверьте, она очень болезненна.

Генерал встал и начал вышагивать по дну сухого бассейна.

— Владу удалось не только сохранить память, но и улизнуть из дворца. Похитив нечто, что было очень ценным для правителей Блистательной Порты. Настолько ценное, что огромная турецкая армия была двинута на завоевание крохотной Валахии… и разбита. Кем? Историки утверждают, что он вооружил крестьян. Ну да, очень правдоподобно. И вчерашние крестьяне разбили закаленную в бесконечных завоевательных войнах армию профессионалов? Не смешите меня! А заключенный в 1460-м году мирный договор? По которому ни одному турку не разрешалось селиться в Валахии, но любой валах мог селиться в любом месте Империи (не подчиняясь ее законам), действовал еще пару сотен лет после «смерти» правителя. По тому же договору запрещалось строительство мусульманских молельных домов в Валахии, а ее гражданам разрешалось свободно переходить в Христианство. Как вам условия для государства, которое всего семь лет назад захватило Столицу Мира — Константинополь? И превратило главный Христианский Храм — святую Софию — в мечеть?

— Действительно, немного странно. Но почему он умер? Ведь если верить вашим выкладкам…

— Если верить моим документам, то этот артефакт был передан из Валахии в Европу. А точнее, в центр тогдашнего Христианства, Рим. Если вы помните, начало Возрождения связывают с падением Византии. Мол, опасаясь турецкого владычества, многие ученые и философы перебрались в Рим, и привезли с собой, ла-ла, ла-ла… А если все проще? И не мифические «философы», имени которых никто не знает, прибыли в Италию? А сам Влад, которому тесны стали рамки его крохотной Валахии?

— И что с ним случилось дальше?

— Неизвестно. Но не будем забывать основные признаки действия талисмана — невероятные способности к внушению и чрезвычайная жестокость в исполнении решений. И вот, чрез 15 лет после «смерти» Влада, в Ватикане появляется новая фигура, о которой до сих пор ходит множество неподтвержденных слухов. На должность Папы Римского под именем Александра VI выбирают одиозного испанца — Родриго Борджиа. Который сразу же берется за достойный труд — объединение Италии в единое государство. И одновременно ему приписывают жуткие преступления — отравления, убийства, пытки, похищения, казни… А руководит армией Ватикана его сын — Чезаре. Отличающийся огромной силой и сладострастием. Насчет сладострастия точных данных нет, но он в одиночку смог побороть медведя, это документально подтверждено. Тогда в Италии еще водились медведи. Еще один факт — в результате какой-то болезни он был обезображен. Считается, что это был сифилис, но эта болезнь распространилась в Европе позже, после завоевания Кортесом Америки. Вы ученый, должны это знать. А умер Чезаре, бросившись в одиночку на рыцарский отряд. Он получил десяток ран, но смог унести с собой несколько подготовленных солдат. Чем вам не сверхбоец янычар? Не знающий страха и боли?

— А при чем тут болезнь? — непонимающе простонала я, понимая, что этого человека уже не переубедить. Ведь сумасшедший не реагирует на логические доводы, если они не укладываются в его картину мира.

— Ах да, болезнь… ну, тут все просто. Инициация состояла из трех этапов. На первом подопытного (назовем это так) заражали некой болезнью, которая приводила его на грань смерти. Что это за болезнь — пока не понятно. Мои ученые предположили, что это смесь заболеваний. Которые по одиночке смертельны, но вместе ухитряются как-то балансировать друг друга. Ну вы биолог, должны лучше разбираться в таких вещах. На втором этапе он подвергался интенсивному физическому воздействию, которое мы бы назвали пытками. Возможно, так это и выглядело со стороны, и так запомнилось молодому Владу. Не забывайте, он прошел инициацию в возрасте около десяти лет. А дети очень впечатлительны. Но все это дает только кратковременный эффект, если не подкрепляется действием Артефакта. И даже если все условия соблюдены, существует лишь малая вероятность, что процедура даст нужный эффект. Иначе болезнь начинает прогрессировать, и человек умирает. Возможно, Родриго выбрал для своего сына не ту болезнь. Может быть, проказу. Или что-то не менее губительное. К тому же мы не знаем, каким талисманом пользовался Влад. И как именно им нужно было управлять.

— Вы сказали, что работали над этим «ваши ученые»? У вас что, целый институт над этим работал?

— Почему «работал»? Они и сейчас работают! А самое главное, что все подтверждается! Пойдемте, я покажу вам результат! Это нечто! Сверхбойцы явно были прообразом вампиров. Как они быстры и послушны! А из нашего маньяка, возможно, получится отличный офицер этой армии. Или он чем-то отличается, или долго был под действием амулета — не знаю. Но он единственный из подопытных, кто сохраняет какие-то остатки разума. Пойдемте, пойдемте, я вам все покажу! — и он понесся куда-то, маня меня за собой.

А что делать? Только следовать за этим сумасшедшим! Он достало из кармана брелок, вроде сигнализации на машину. И по команде начала сверху выдвигаться лестница. Да, неплохая вещь этот бассейн — стены высотой метров пять, тут не залезешь. А традиционного для бассейнов «мелкого» участка почему-то нет. Наверное, у них так принято.

Усач даром что генерал, мигом поднялся по лестнице. Я, хоть и натренировалась на трапах, так быстро не смогла. А он даже подал руку на последнем этапе. И мы двинулись внутрь здания.

— Вы не поверите, Натали, но Вы первый человек, которому я все это рассказал. — Вдохновенно продолжал вещать генерал. — Действительно, как только поделился с кем-то, на душе стало легче. Спасибо вам за это! Поверьте, для меня это многое значит!

— А вы не боитесь, что я кому-то расскажу? — осторожно спросила я, когда мы подошли к массивной двери, снабженной огромным кругом. Я знаю, такими снабжают герметичные двери. Или банковские хранилища.

— Расскажете? Ну что вы, — легко рассмеялся он. — Во-первых, никто и никогда в эту чушь не поверит. Даже я не сразу поверил, хотя у меня перед глазами были документы и результаты лабораторных исследований. А во-вторых… а почему вы решили, что сможете об этом кому-то рассказать? Я ведь предупреждал, что такое знание будет очень опасным. Так что вы никогда отсюда уже не выйдете.

Я с ужасом посмотрела на его совершенно спокойное лицо. И поняла, что он говорит правду. И что он вот так же спокойно может выстрелить мне в лоб, или всадить нож в сердце, и его совершенно не волнует, что меня не станет. Я замерла под этим взглядом, не в силах даже попятится. А он просто протянул руку, ухватил за шиворот и швырнул через порог. И уже лежа на бетонном полу, услышала грохот захлопнувшейся двери.

Глава 85

— Прошу прощения, Натали, — насмешливо произнес он, пока я с ужасом смотрела снизу вверх на этого странного и непредсказуемого типа. А потом протянул руку. — Поднимайтесь, на бойтесь ничего. Просто мне показалось, что вы собрались куда-то бежать. Поверьте, не стоит этого делать. Мне на хотелось бы гоняться за вами самому, а если пошлю следом служащих, они могут невзначай сильно вас обидеть. И доставить ко мне не в совсем целом виде. Не со зла, просто они не всегда адекватно воспринимают такие приказы. К тому же, это старое и заброшенное здание. Тут и полы с дырами, и потолки рушатся, и кругом какие-то железки торчат. Так что в темноте можно сильно пораниться. Система охраны автоматическая, этим пулеметам все равно по чему стрелять. А мины вообще взрываются сами. Не стоит, право. Жить можно только в этом отсеке. Зато здесь моим ученым предоставлены все возможные удобства и развлечения. И, конечно же, интересная работа.

Пройдя через огромный зал, заполненный каким-то мусором, вошли в неприметный проем. И уперлись в здоровенного бородача в черной форме, с такой же нашивкой на рукаве, как на значке генерала. Завидев нас, он коротко кивнул и достал из нагрудного кармана пластиковую карточку. Вроде ключей в отелях или кредитки. Загорелась лампочка, и охранник встал напротив открывшегося объектива. Кажется, это был сканер сетчатки. Через секунду что-то щелкнуло, и он с усилием потянул на себя дверь. Та нехотя поддалась. Да, толщина впечатляла — не меньше 15 сантиметров!

Охранник отступил в сторону, и генерал шутливым жестом пропустил меня вперед. И я вошла. А куда деваться? Следом зашел генерал, а за ним и охранник. И дверь захлопнулась.

— Кстати, познакомьтесь — это Мэри, наш специалист по опасным болезням, — генерал указал на стоящую у лабораторного стола миловидную женщину, вполне европейской внешности. Высокая, стройная, в традиционном белом халате. Она с немного напряженной улыбкой смотрела на нас.

— Здравствуйте, мой генерал, — на восточный манер поклонилась она, сложив руки лодочкой. — Мы не ждали Вас сегодня. Это неожиданная инспекция? Или вы просто привели сюда… посетителя?

— Да, вы правы. Знакомьтесь, это Натали. Теперь она будет находится здесь. Под вашим присмотром.

— В качестве кого? Коллеги или… экземпляра? — спросила Мэри, не двигаясь с места и все так же пристально глядя на генерала.

— Я пока не решил. Она отлично подойдет для обеих целей. Пока побудет здесь, обвыкнется, посмотрит, что к чему. Если захочет с нами сотрудничать, и окажется чем-то полезной, поступит в ваше распоряжение и получит права сотрудника. Если же по каким-то причинам откажется, или ее знания вам не пригодятся, то все равно примет участие в опытах. Но уже в качестве экземпляра.

— И куда вы предлагаете ее отправить сейчас?

— Сейчас я проведу с нашей гостьей небольшую экскурсию. А потом обещал ей встречу с Алефом. Мы ее их вместе и поселим. Он ведь надежно зафиксирован?

— Конечно, господин генерал. После того последнего случая никаких инцидентов не было.

— Ну вот и отлично. А пока позовите Берта. Он ведь сейчас на дежурстве?

— Да, господин генерал. Конечно, господин генерал.

И она удалилась. Кажется, в последних фразах чувствовалось заметное облегчение. Как будто она ужасно чего-то боялась, и опасения не подтвердились.

— Эй, — очнулась я от шока — а почему это у меня никто не спросил, хочу ли я здесь работать? Может быть, мне не понравится.

— А на это есть две веские причины, — спокойно ответил генерал, жестом предлагая пройти вперед по коридору. — Первая — вы не у себя в стране, а на востоке. Здесь у женщины нет права голоса. И вторая — выбор вы получите, когда познакомитесь с альтернативой. Это поможет вам сделать его более осознанно. Как там говорил ваш касик? «Свобода — это осознанная необходимость»? Пока вы еще не совсем представляете себе альтернативу честной и самоотверженной работе. А Мэри уже представляет. Вы почувствовали, как она боится совершить ту же ошибку, что и ее предшественник на этом посту? А вы пока этого не чувствуете. Но это быстро пройдет. Итак, сейчас вы увидите главный итог моей многолетней работы. Приготовьтесь!

Наверное, подсознательно я ожидала увидеть за дверью мрачное подземелье. Возможно, полное прикованных к стенам тяжелыми цепями узников. И что-то в готическом стиле, освещаемое колеблющимся пламенем факелов. На самом деле за дверью ожидал обычный коридор, похожий на больничный. Обычные белые стены, обычный белый потолок, обычные люминесцентные лампы на потолке. Одна даже мигает, и это ужасно раздражает. Вдоль стены — ряд обычных дверей. Правда, металлических, и с окошками.

— Подойдите сюда, Натали, — предложил генерал, вставая сбоку от первой. — Что вы видите?

— Какой-то мужчина, — заглянула я в окошко. Лежит на полу… ой, уже стоит… ой, а куда он делся? Ай!

Мужчина в белом халате, который только что лежал на полу, вдруг оказался на ногах, потом вдруг в дальнем углу. Затем почему-то исчез из поля зрения, и вдруг его лицо возникло прямо в окошке, уставившись на меня совершенно неподвижным взглядом. Единственное, что можно было прочитать в этом взгляде — жгучую ненависть, которую он испытывал ко мне лично.

— Кто это? — почему-то шепотом спросила я у генерала.

— Последний пациент. Или «Экземпляр», как их называют мои сотрудники. Видите, несколько быстро движется? И этому экземпляру всего три дня! Очень быстро прошел начальный этап, уже начинает реагировать на движение и резкие звуки. Завтра начнем его дрессировать. Вы знаете, он оказался прав!

— В смысле?

— Это бывший руководитель проекта. Несколько дней назад он высказал очень оригинальную мысль, что степень обучаемости «Экземпляров» напрямую зависит от их предыдущего опыта. К сожалению, он связал этот вывод с кое-какими возражениями против наших методов работы. Вообразил, что где-то внутри они остаются людьми, которые имеют те же чувства и всякую такую же чушь. Сами можете видеть, что «чувство» которое он испытывает, пока только одно — жгучая ненависть ко всему живому. Если сочетать это с огромной скоростью перемещения, силой и ловкостью, то получаем классического вампира, как их показывают в фильмах. Увы, интеллект при этом полностью утерян. Так что кое в чем фильмы правы, но в остальном это просто сказка.

— Подождите, а если он кого-то укусит?

— Человек или животное умрет. Даже если сумеет каким-то чудом отбиться и вырваться. Для перевода «экземпляров» в такое состояние необходим коктейль из болезней, которые разработала под его руководством наша Мэри. Теперь рецептура, как видите, отработана.

— И что входит в этот коктейль?

— Точно не помню. Но знаю, что там бешенство и эта, порфирия, кажется. И еще что-то такое же смертоносное. Но не все заболевания передаются через слюну. А отсутствие некоторых компонентов не дает нужного эффекта. Так что укуса достаточно, чтобы умереть, но не стать таким же.

— Интересно. Да, я помню, что явления вампиризма пытались объяснить бешенством, а порфирию вообще называют «болезнью вампиров»… а переливание крови сделает человека вампиром?

— Одно лишь переливание — нет. Только в комплексе с набором процедур, которые были разработаны в этом заведении. Например, дрессировка. Этим тварям не так просто привить чувство страха. А никакие другие стимулы на них не действуют. Так что нашему профессору предстоит пара недель достаточно неприятных впечатлений, чтобы он начал понимать простейшие команды.

— Но как вообще здесь казался этот профессор? Он что, добровольно взялся за эту работу? Мне почему-то не верится!

— Почти добровольно. Видите ли, этой стране нужно жесткое и авторитарное правление. Но всегда находятся недовольные, которые требуют каких-то свобод. Наш профессор сглупил, когда полез заниматься политикой. Как результат — смертный приговор. Накануне его исполнения я пришел к нему в камеру, предложил взамен смерти интересную работу, и оказался здесь. Он очень помог продвинуть исследования. Даже жаль, что пришлось его использовать таким образом.

— А вместо него руководит вашим… исследовательском центром, Мэри?

— Временно. Знаете, когда возник этот скандал, я даже задумался, кто из них виноват больше? Стоял вопрос, кого отправить в эту палату. Я решил просто — подбросил монетку. Так что Мэри повезло. Подумайте, если захотите работать снами, вы имеете шанс занять ее место. Вы ведь ученый? В какой области?

— Генетика. А этот профессор… как его звали? Кем он был?

— Неважно, как его звали. Его здесь называли просто «Профессор». А был он нейрофизиологом.

— А если я не захочу с вами работать? Вы меня что, убьете?

— Вряд ли. К тому времени освободится одна из палат, будете соседкой нашего Профессора. Впрочем, возможно, вам повезет. И вы станете одним из «Али». Пока у нас только один такой экземпляр, но я возлагаю большие надежды на кинжал. Так что найти его — в ваших интересах. Согласно моим догадкам и кое-каким результатам исследований, если к моей программе добавить воздействие древнего талисмана, то мы получим того вампира, которого показывают в фильмах. Не только сильного и живучего, но и сохранившего интеллект! И практически бессмертного! Отличная перспектива, не правда ли?

— А как же боязнь солнечно света?

— Не слишком большой недостаток. Я знаю множество молодых людей в Стамбуле, которые просыпаются вечером и ложатся спать под утро. Это наша «золотая молодежь». Так что недостатка в общении у вас не будет.

— Вы говорили, что профессор — нетипичный случай. А каковы типичные?

— А вот они, взгляните, — и он постучал костяшками пальцев по стеклу соседней дверцы. В нее сразу же что-то глухо ударило изнутри, раздались скребущие звук и низкое, протяжное рычание. Заглянув в окошко, увидела скрючившуюся, стоящую на четвереньках фигуру, отдаленно напоминающую человека. Он то отбегал чуть в сторону, то вдруг бросался на дверь, пропадая из виду. Тварь бросалась на дверь всем телом, рычала, скалилась, а потом вдруг подпрыгнула на всех четырех, оттолкнулась от противоположной и с такой силой врезалась в дверь, что я отшатнулась.

— Оцените, какая сила! Жалко, что мозгов нет. Но ничего, это один из старых экземпляров. Сейчас покажу последнюю версию. Мы называем его Али. Жуткий сплав вот такой вот силы и частично сохранившегося интеллекта. И вы не поверите — он нашел способ подчинять себе этих тварей! Он как будто разговаривает с ними, и они слушаются, даже вопреки собственным инстинктам! Я считаю, это результат воздействия артефакта, которым он владел некоторое время. И если вы знаете, где артефакт сейчас, советую сказать мне. Возможно, он пригодится и вам. Если не найдете, чем заинтересовать Мэри.

— Но Вы же сказали, что этот талисман приносит только болезни и смерть? Как же вы будете им пользоваться, если… ну, если он все-таки найдется?

— У меня есть старинные документы, которые хранились в секретном архиве. Еще со времен свергнутого Абдул-Хамида II. Вы знаете историю? Впрочем, куда вам. Вы даже истории своей страны не знаете, куда вам до какой-то несчастной Турции, куда вы ездите только пить водку на дешевых курортах!

— Я вообще-то в научной командировке была!

— Да? Ну ладно. Тогда расскажу. Вы знаете, что династия Османов не прерывалась с 1299 до 1924 года? А последняя ее представительница умерла только в 2012 году? Впрочем, это не важно. В династии были семейные ссоры, убийства, отравления. Младших наследников убивали при восшествии на престол следующего правителя… да, все это было. Но настоящий разрыв наследования произошел в 1909 году, когда в результате переворота на престол взошел претендент, не посвященный в некоторые тайны… а всех, кто мог знать причины возвышения династии и ее 700-летнего могущества, уничтожили физически.

— И вы считаете, что это был…

— ДА! Это был один из талисманов, подобный тому, о котором мы сейчас говорим. Там много иносказаний, часть сведений зашифрована. Да и сам язык сильно изменился за прошедшие семь сотен лет. Но я смог расшифровать главное — метод воздействия! И кода мне в руки попал… в общем, я начал очень пристально шерстить всех торговцев антиквариатом, и нашел еще один похожий амулет. Правда, очень слабый. Но он помог мне в опыте с профессором! Но что же мы стоим? Перейдем к главному блюду сегодняшнего вечера! Берт, открывай!

— А это не опасно?

— Конечно, опасно. Поэтому старайтесь не переступать черту. На самый крайний случай у Берта есть станнер, но он может не успеть. Вы же сидели скорость движения этих существ? И это еще не предел, уверяю Вас! А вот электрошок на них действует. Это единственный пока известный способ ими управлять. Прошу Вас!

Здоровенный охранник отпер дверь и вытащил из-за пояса странного вида пистолет. Наверное, это и был «станнер». На самом деле это такая штука, которая выстреливает остриями на проводках, и бьет током с высоким напряжением. В кино видела. Он еще «тазером» называется. В кино от попадания такой штуки люди падают и бьются в конвульсиях. Осторожно переступив порог, огляделась. И сразу увидела его — того самого таксиста, который напал на меня в первый день.

Он сидел у стены, скрестив ноги. Такая поза называется «по-турецки», уж не знаю почему. Руки у него тоже были скрещены, а голова опущена. Совершенно свободная и расслабленная поза. На нем был больничный халат, такие же штаны, вроде пижамных и широкий пояс. А на шее что-то вроде коррекционного воротника. По полу была нарисована плавная дуга — красная линия, шириной сантиметров 10. Она была просто нарисована на полу, кистью. И не очень ровно — в одном месте рука художника дрогнула, и образовалась «загогулина».

— Узнаете? Вижу, что узнаете! Мы называем его «Али». Просто так, чтобы отличать от прочих, которых просто нумеруем. Уж больно необычный экземпляр. Видите, он уже не бросается на людей, которые находятся за красной линией. Понял, что не может до них дотянуться. Поэтому можно находиться рядом с ним совершенно свободно. Но если приблизитесь хоть на миллиметр за черту — можете считать, ваша жизнь закончилась.

— Он меня убьет?

— Он съедает тех, кто попадается ему в лапы. Живьем. Наверное это очень неприятная смерть.

— Вы что, проводили эксперимент?

— Уверяю, это получилось случайно. Одна из наших сотрудниц случайно оказалась за линией, когда принесла ему еду. Я потом покажу видео, которое сняла вон та камера. Жаль, она не записывает звук. Но и так хорошо видно, что она была жива, когда он… впрочем, подробности вам знать не обязательно. А то не сможете находиться с ним в одной камере. Так что ничего не бойтесь, можете даже пытаться поговорить. Той сотруднице это удавалось. Она даже считала его приятелем.

— А он точно не сможет пересечь эту черту? Там что, какая-то невидимая преграда?

Я остановилась у самой линии и протянула руку, чтобы коснуться невидимой преграды. Никогда не видела такой, только в кино. Я была абсолютно уверена, что сейчас рука на что-то натолкнется, как вдруг…

Все произошло моментально и одновременно. От того места, где только что сидел неподвижный и расслабленный Али, протянулась темная размытая полоса. Генерал заорал «не протягивайте руку…» а охранник Берт заорал «Али, фу!», как на собаку, которая схватила на улице мусор. Одновременно меня вдруг что-то сильно рвануло за протянутую руку, и все вокруг кувыркнулось. Что-то с силой приложило по спине (как потом оказалось, бетонный пол), а сверху навалилось что-то живое и горячее (как оказалось, Али).

Потом были крики генерала «Стреляй по нему», какие-то хлопки и рычание прямо у уха. А затем внезапно Али (тот самый таксист) вдруг совершено разборчиво и четко, шепотом произнес: «Ключ в кармашке у генерала, сзади на поясе. Хочешь сбежать, помогай». И снова раздалось звериное рычание, на этот раз с подвыванием. Тело на мне задергалось, выгнулось дугой и скатилось в сторону. А меня кто-то ухватил за руку и поволок прочь.

От испуга я подхватилась на ноги, вырвала руку у охранника Берта (это он меня тащил, держа в другой станнер и не сводя взгляда с корчащегося тела) и бросилась к генералу. Обхватив его руками, я заорала:

— Не оставляйте меня с ним! Он меня сожрет! Я готова с вами работать, но у меня нет никакого кинжала! Выпустите меня отсюда! Я хочу домой!

Истерично выкрикивая всякую чушь, я вцепилась обеими руками в пояс. И автоматически прошлась рукой по пояснице сзади. Да, так и есть. Широкий пояс, на нем небольшая сумочка. На застежке типа «кнопка». А в ней что-то маленькое, похожее на ключик. Никогда не подозревала в себе талантов карманника, но ключик удалось вытащить моментально. Еще до того, как охранник оттащил меня за шиворот и отшвырнул в сторону. Я оказалась в углу, и здоровенная туша заслонила свет. Я сжалась в комок и заплакала. Мне было страшно.

— Ничего страшного. Вам повезло, что Берт был наготове. Он вас не укусил? Впрочем, это не важно. Даже если инфекция проникла в тело, в течение суток ничего страшного не случится. А после этого или Мэри вас вылечит, или вас это уже не будет беспокоить. Я говорил, что наши подопытные не боятся никаких болезней? Организм приобретает уникальную сопротивляемость к микробам, вирусам, отравляющим веществам и радиации. А способность к регенерации возрастает в разы! Даже самые глубокие раны затягиваются на глазах! Правда, конечности не отрастают. И глаза не регенерируют.

— А если он опять бросится?

— Не бросится. Вы просто пересекли черту, за которой он может вас достать. Цепь имеет многократный запас прочности, даже он ее не порвет. Мы проверяли. И учтя опыт предыдущих экспериментов, усилили. Между прочем, пришлось разработать уникальный сплав. Так что если вы просто будете сидеть, стоять или лежать вне пределов его досягаемости, он не станет обращать внимания. А вы полюбуйтесь на него и подумайте — стоит ли становиться вот таким зверем, или нужно помочь мне в поисках артефакта. Созданные при помощи артефактов экземпляры сохраняют разум, приобретая особые возможности. И даже становятся властителями государств, как неоднократно упоминаемый сегодня Влад Дракул.

— То есть вы считаете, что Влад был именно таким вот… экземпляром?

— Я не думаю. Я знаю. А вы пока пообщайтесь. А завтра я навещу вас, и мы поговорим более подробно. Да, кстати, вы ведь сегодня не обедали? Через часик Берт принесет вам поесть. До свидания.

— А ему? — вдруг спросила я.

— Ему? — засмеялся генерал. — А ему нет. Он упустил свой шанс, когда не успел откусить от вас кусочек. Так что можно сказать, сегодня обед от него удрал. Вы не переживайте. Эти существа могут очень долго прожить без пищи. Один продержался больше года. А потом впал в кому, но когда ему дали спецдиету, сразу же ожил.

— Спецдиета — это кровь?

— Все технические вопросы обсудим завтра. Поверьте, время пролетит незаметно. До встречи, Натали. Обдумайте свое положение.

И они вышли. Сперва вышел генерал, а за ним и шкафообразный охранник, пятясь спиной вперед. И дверь захлопнулась. А я осталась наедине с монстром. Вот только монстром ли?

Глава 86

— Брось мне ключ, — раздался тихий голос, в котором проскальзывали рычащие нотки.

Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как захлопнулась дверь. Я сидела, вжавшись в угол и подтянув под себя ноги, чтобы оказаться как можно дальше от нарисованной линии. Я уже поняла, что никакого стекла не было. Было просто условная линия, отмечавшая расстояние, докуда мог дотянуться прикованный за пояс и шею монстр. От них к мощному крюку в стене тянулись две блестящие цепи. Надеюсь, что прочные. Но я на всякий случай я старалась вжаться как можно дальше в угол.

— Что? — испуганно переспросила я. — Мне показалось, Вы что-то сказали?

— Передай мне ключ, — повторил он, не поднимая головы.

— Ну уж нет, — заявила я. — Ты отвяжешься и меня съешь.

— Я тощих не ем.

— Это что, шутка? Наверное, у меня галлюцинации. Или я случайно уснула и это мне снится. Чувство юмора у вампиров не бывает! У тебя поражение ЦНС, а юмор — это одна из высших функций. Она есть только у людей, высших приматов и слонов. Ты только самые простые команды понимаешь! Поэтому шутить не можешь!

— Это тебе наш напыщенный индюк сказал? Так я тебя разочарую. Он идиот. Превратил в тварь единственного, кто начала понимать, что здесь происходит. Если не отдашь мне ключ, тебя ждет то же самое. Думаешь, он тебя отпустит? Никогда! Все, кто здесь работает, потенциальные экземпляры. Только опусти голову, когда говоришь, чтобы на камере не видели шевеления губ. Они звук не пишут, но охрана может что-то заподозрить. Тут дуболомы из охраны и то сообразительнее, чем генерал. И тебя он тоже на опыты пустит, не обольщайся. Кинжал у тебя?

— А тебе зачем? Ты же вроде уже по ту сторону добра и зла?

— Ты ничего не понимаешь. Мне нужен кинжал. Он исцелит меня, я это знаю. Когда он пропал, я просто сошел с ума. Ты знаешь, что такое ломка у нарокоманов? Знаешь, что такое жажда у алкоголика? Так вот я чувствовал все это вместе, и в превосходной степени. Я знаю, что говорю. Когда пропал кинжал, я пытался напиться. Потом взялся за наркотики. Потом пытался покончить с собой. Но не смог. И начал думать, кто может мне помочь. Отправился в полицию, думал кинжал у них. Они бы предъявили его для познания, а дальше меня уже ничего не волновало. Ты не представляешь, какую силу он давал! Хотя знаешь. Чувствую, что знаешь. Это ты его схватила тогда. И удрала. Ну что ж, так даже лучше.

— И чем это лучше?

— Тебе нужно отсюда удирать. Иначе он завтра начнет над тобой опыты. Думаешь, ему нужны какие-то специалисты, ученые, или кто-то другой? Ему нужен только кинжал, чтобы воплотить дурацкую идею, которая засела в его сдвинутых мозгах. Это он здесь маньяк, а не я. А тебе без меня не выбраться.

— Он говорил, что я могу работать здесь. И что он проводит опыты. А я ученый, и кое-что знаю о том, как работает…

— Да наплевать ему на всех здешних ученых, охрану, своих коллег и все прочее. Он хочет стать основателем новой империи. Показывал свой значок? Считает себя наследником Великой Династии, который открыл ее секрет. Выкопал из какого-то подвала полуистлевшие документы чуть ли не тысячелетней давности, кое-как перевел, остальное придумал. Знаешь, сколько человек он убил, запытал, заразил своей отравой, просто уморил в этом заброшенном доке? Он уже полностью сбрендил. Готовится свергнуть правительство и установить диктатуру. Думаешь, я не понимаю, для чего во втором корпусе выстроены декорации президентского дворца? И почему он заставляет меня гонять по ним своих зомби?

— А где гарантии что ты на меня не набросишься, как только я отдам тебе ключ?

— Ты же разумный человек. Дверь эту мне не сломать, стены тоже. Значит, нужен ключ. Ключ есть только у охранника. Значит нужно дождаться╦ когда он сюда войдет, и захватить его.

— Ключа мало. Нужно еще сканирование сетчатки, иначе замок не откроется.

— Сетчатки? Спасибо, об этом не подумал. Что еще?

— Тут же не один охранник. И еще ученые…

— С этим все просто. Открыть камеры, и ни один охранник с ними не справится.

— У них станнеры. Против них и ты не устоишь.

— Эта щекотка током? Чепуха. Цирк. Да, неприятно, но вполне терпимо. Я для них представления разыгрываю, чтобы охрана думала, будто у них есть на меня управа. Эти штуки действуют только на низших. Но у них будет численное преимущество. А если отдать прямой приказ, то и разряд их не остановит.

— А как тебе удается с ними общаться? Генерал считает, что они совершенно не управляемы?

— Я уже говорил, что генерал идиот? Эти его «экземпляры» — просто больные люди. Это болезнь, понимаешь? От нее очень болит голова, резь в глазах, постоянный гул в ушах. Это обратная сторона сверхчувствительности. Слух, обоняние, зрение, тактильные чувства — все обострено до предела. И при этом судороги, высокая температура, круги перед глазами. А еще галлюцинации. И ужасная жажда, при полной невозможности глотать твердую пищу.

— А как же ты?

— А все это ерунда по сравнению с тем, как меня корежило после утери кинжала. Так что я пережил. А со своими просто разговариваю. Говорю же, сверхчувствительность. Мы переговариваемся, просто другие нас не слышат.

— А почему они тебя слушаются? Потому, что ты сообразительнее?

— Я пообещал, что помогу им рассчитаться с подонками, которые с ними это сделали.

— И они тебе поверили?

— Им больше не на что надеяться. Шанс на месть — все, что не дает им умереть. А так — да, они просто очень больные люди. Так что, ключ даешь?

— Сначала расскажешь мне, кто ты такой. И что вообще происходит. А потом… подумаю.

— Будет поздно!

— Предупредишь, когда кто-то будет подходить. Ты ведь все слышишь?

— На дежурстве три охранника. И пятеро сотрудников. Двое охранников в дежурке, Берт с Мэри в отдыхают в ее комнате. Она очень характерно стонет. Притворяется. Надеется, что Берт вступится за нее, если генерал захочет отправить ее на «переработку».

— А ваши?

— А наши не спят. Никогда. Им очень больно. И мне тоже. И ты должна помочь мне найти кинжал. Я бы еще добавил, что нужно не допустить государственного переворота, но тебя же это не волнует? Тогда скажу, что тебе нужно опасаться моей участи. Поверь, это хуже всего, что может испытывать человек. Я ненавижу тех, кто этого не перенес и спокойно умер. И вполне понимаю Влада Дракула, если это произошло с ним. Не представляю, каких сил ему требовалось, чтобы сдерживать припадки ненависти ко всему живому. Хорошо, что у него была война с Османами.

— Так ты обещаешь, что меня не убьешь?

— Мне это не выгодно. Только ты можешь привести меня к кинжалу.

— Но ты можешь добиваться правды способами, которые мне не понравятся?

— Могу. И буду использовать все методы. Поэтому в твоих интересах рассказать мне правду. Я чувствую, что ты врешь. Ты знаешь, где он, хотя сейчас не можешь его добыть. Но сперва нужно выбраться отсюда. А потом думать, что делать дальше.

— А я тебе не верю.

— А в то, что ничего хорошего тебя здесь не светит, веришь? В любом случае. Если ты не согласишься, вколет свой коктейль и займешь пустующую камеру. Если согласишься, то тебя ждет полгода или год унизительного состояния. Обеих женщин, которые здесь работают, по очереди насилуют охранники. Мэри ведь не только с Бертом приходится спать, просто сегодня его очередь. Только вот остальные просто справляют свою нужду, а ему обязательно нужно еще и запугать, а потом унизить. А через время тебе все равно вколют коктейль, и начнут ставить опыты.

— Но ты убил ту девушку! Как только она пересекла эту границу! Только не ври, что этого не было!

— Я выпил ее кровь. И возможно, избавил от более страшной судьбы. Но все было не так. Эту смерть тоже подстроил Берт.

— Генерал сказал, что все было снято на камеру!

— Ну да. На камере видно, как Берт держит ее, а она вырывается. А потом она бросается ко мне и я ее… мне очень сложно сдерживаться, когда чувствую живую кровь. А Берт притащил ее сюда. Она пыталась вырваться. Камеры не пишут звук, так что никто не знает, что она кричала. Он сделал пару разрезов на шее и толкнул на меня. Да, я не сдержался. Обычно мне колют препарат, который приглушает тягу. Укол не боялась делать только Эмили, та самая девушка. Но в тот раз две недели никаких инъекций не было. Так что я… да, я ее убил. Постарался сделать все быстро, чтобы она не мучилась. Наверное на экране это смотрелось эффектно. Вся камера была в крови. Я до сих пор чувствую ее запах…

— И до этого ты убивал! Ты и до всяких уколов был монстром!

— Я был священником. У меня бы небольшой приход. Христианский. А однажды, когда возвращался домой, увидел врезавшуюся в столб машину. И старика, который сидел за рулем. Сморщенный, как изюмина. Еле живой, и в одежде на пару размеров больше. Это только здесь я узнал, что он так усох за каких-то десяток дней. И состарился лет на сорок. А в руке он держал кинжал. И пытался ранить меня. Но оказался слишком слаб. А когда я отобрал оружие, захрипел и умер. Я бросился ему помогать, и автоматически сунул проклятое оружие в карман. А может, это уже он мной управлял? Так что я вызвал медиков и полицию, и уехал.

— И что, бросился убивать всех подряд? Всех кто садился в тебе в машину?

— Нет, конечно. Я понял, что мне нужно очистить этот мир. Убивал только шлюх. И ведьм.

— А не меня почему напал?

— Ты ведьма, хотя еще не знаешь этого. Но теперь я тоже на стороне тьмы. А ты — одна из нас.

— И ничего я не ведьма! — возмутилась я. — С чего ты взял?

— Да не переживай ты так! Я же не в обиду. Просто вижу. И тогда видел. Только за это время ты набрала силу. Я и тогда с тобой не смог справиться, а сейчас даже пробовать не буду. Разве то потом, когда здесь со всеми разберемся.

А я сидела, смотрела на этого типа и не могла понять. Он что, серьезно сейчас говорит? Или у него окончательно крыша съехала? Я — ведьма??? Я доктор наук, атеистка и научный работник! Я не верю в эти бредни!

— А что мешает научному работнику быть ведьмой? Или ведьме стать доктором наук? — проговорил он, причем в голосе слышалась насмешка. — Нет, ты не говорила этого вслух. Ты так громко думаешь, что это слышно. Попробуй, ты тоже сможешь.

— И это докажет, что я ведьма?

— Это не нужно доказывать. Иначе тебе не удалось бы отобрать у меня кинжал. И убежать с ним. Он сам выбрал более сильного хозяина. Он ищет кого-то. Против его воли ничто не может произойти. Ты не представляешь себе его силы… хотя, возможно, уже представляешь.

— Ну ладно. В то, что кинжал мог заставить тебя убивать кого-то, верю. К нам на корабль генерал подкинул похожий талисман. Мы еле смогли от его избавиться и спасти матроса, что попал под воздействие. Кстати, откуда генерал взял этот амулет? И узнал, как он работает?

— У него в сейфе старинных вещей целая гора. Давно собирает антиквариат, у него все официальные каналы и большая часть контрабандных под контролем. Есть один старик, который чувствует такие вещи. Тоже из антикваров. Считается официальным экспертом службы безопасности. Генерал его на чем-то подловил, теперь держит на крючке.

— А ты откуда знаешь? И где этот сейф?

— Я же говорю, у меня хороший слух. Сперва это сводило с ума, все эти звуки, шорохи, шаги, разговоры. Но потом приспособился. Как и к твоему запаху. Единственное, что трудно переносить — запах свежей крови. Просто крышу сносит. Как алкоголика запах виски. Или как тебе сейчас хочется пить. Это все последствия той дряни, что тебе вкололи. Ты знаешь, что генерал, когда выходил, распорядился не давать тебе воды до утра? А на завтрак дать что-нибудь соленое? Чтобы ты лучше почувствовала жажду. И хоть немного поняла, что тебя ждет, если откажешься сотрудничать.

— Так, а где сейф, в его кабинете? И что в нем?

— Что точно там лежит — не знаю. Кроме талисманов и разных древностей там деньги и изделия из золота. Когда отсюда вырвемся, нужно будет туда заскочить. Код я запомнил, там поворотное колесико. Восемь направо, три налево, семь направо. Но он не в кабинете а в дальнем коридоре, за выходной дверью. До конца, потом дверь вниз. И нужно что-то отключить перед входом. Разобрал щелчок выключателя. А когда выходит обратно, он опять включает. Запах ржавого железа и каких-то органических остатков.

— А что…

— Тихо! — прервал он. — Сюда идет один из охранников. Анжей. А Виктор завалился спать в комнате отдыхающей смены. У мониторов никого. Ключ!

— Перебьешься. Я тебе не верю!

— Ничего, сейчас убедишься. Анжей вообще-то из них самая большая сволочь. Постарайся прикинуться покорной и испуганной. Он таких любит.

Маньяк притих и замер совершенно неподвижно. А через минуту из коридора донеслись спокойные, уверенные шаги. Затем щелкнул электронный замок и открылась дверь.

Анжей, как назвал его бывший таксист Али, размерами не уступал Берту. Мужик огромного роста, в такой же черной форме. Остановившись перед порогом, он обвел взглядом комнатку, не двигаясь с места. Затем неторопливо засунул в нагрудный карман карточку и так же неторопливо достал станнер. И только наведя его на маньяка, переступил порог. В левой руке у него был поднос, на котором горкой были уложены чипсы и пара бутербродов. Он медленно подошел, и остановился за пару шагов, не отрывая взгляда от сидящего возле противоположной стены монстра. А потом поставил поднос на пол.

Я медленно подняла на него замутненный взгляд и слабым голосом просительно простонала:

— Воды… дайте воды, пожалуйста?

— Что, очень хочется?

— Да, просто не могу шевельнуться… и этот монстр, он на нас не бросится? Который час, я всю ночь не спала. Боялась, что он бросится! Дайте воды!

— Эх, какая жалость! Я как раз забыл воду! А что, прямо не можешь без нее? Такая сильная жажда?

— Да, пересохло все… еле могу говорить, воды, пожалуйста!

— Ну ладно, сейчас схожу. Хотя мне запрещено заходить в камеру два раза. А хочешь, я до прихода начальства отведу тебя к нам в дежурную комнату? Попьешь воды, поспишь немного. Генерал придет только к обеду. Его какие-то дела задерживают. А ты здесь так мучаешься!

— Да, спасибо, вы очень добры!

— Но только учти, если узнают о том, что я тебя отсюда выводил, мне сильно влетит! Ты же некому не скажешь?

— Конечно, только уберите меня от этого монстра! Он всю ночь на меня смотрел!

— Он просто голодный. Если бы ты подошла чуть ближе к линии, он бы напал. Говорят, он чувствует такую же жажду, только ему нужна не вода, а кровь. И намного сильнее, чем тебе. Ты твердо обещаешь, что никому ничего не скажешь о нашем договоре? Я могу на тебя положиться?

— Конечно! Все что угодно, только уведите меня отсюда!

— Ну хорошо. Пойдем. Но только помни, что если ты не станешь меня слушаться, у нас с тобой будут очень большие неприятности! Поняла?

— Конечно, господин…

— Анжей. Зови меня Анжей. А тебя?

— Натали. Меня зовут Натали.

— А, Наташа? Хорошее имя. Я люблю Наташ. Ты ведь будешь хорошей и послушной девочкой, Наташа?

— Конечно, господин Анжей! — сказала я и начала подниматься на ноги,

— Ну, пойдем. Хотя подожди, тебя проверяли перед тем, как провести сюда?

— Что делали?

— Проводили личный досмотр? Я ведь не могу провести в дежурную комнату посторонних, не проверив на предмет оружия? Такой порядок. Ты ничего от меня не прячешь?

— Нет, конечно. Что я могу прятать, ведь генерал привез меня…

— Генерал мог чего-то и не предусмотреть, А для меня главное — это служба. Так что я должен тебя проверить. Не переживай, это быстро. Расстегни блузку и покажи, что у тебя под ней. Ну же, чем быстрее я проверю, что ты ничего не прячешь, тем быстрее мы пойдем в караулку и ты получишь много холодной, вкусной воды. Это обязательная процедура, ничего не поделаешь. Ты же ничего от меня не собираешься скрыть?

Господин Анжей, но может мы проведем обыск в вашей комнате? Прошу вас!

— Не упрямься. Ты же обещала, что будешь выполнять все приказы? Или я не так расслышал? И ты хочешь провести остаток дня до приезда генерала в этой камере? Без воды?

Черт, я понимала, что этот поддонок со мной играет. Дает надежду, чтобы потом сидеть, дрочить в своей комнатке перед монитором и радоваться, как развел дурочку на бесплатный стриптиз! Но оставалась надежда, что он утратит бдительность и я смогу как-то вырваться. И я, опустив голову, послушно начала расстегивать пуговки. А потом развела полы блузки в стороны. Наверное, со стороны это было очень сексуально. Я стою на коленях, разведя в стороны полы блузки. И глажу ему в глаза, постаравшись сделать взгляд максимально глупым и доверчивым. Кажется, это подействовало. У него едва слюна из пасти не закапала.

— Вот видите, господин Анжей, у меня под бузкой ничего опасного. А вы тут главный?

— Не только я. Для тебя отныне все люди в форме будут главными. И мы тебя не будем обижать, если ты будешь вести себя хорошо. И выполнять все наши желания. Ты меня понимаешь?

— Желания?

— Ну да, ты же понимаешь, о чем я говорю? Давай проверим. Вот сейчас я хочу, чтобы ты доказала мне свою благодарность. И поработала ротиком. А потом мы пойдем в дежурку и ты получишь много, очень много вкусной воды. Давай, сделай это побыстрее. Там у меня тоже скопилось немножко воды. Тебе понравится!

И этот придурок вложил станнер в кобуру, расстегивая ширинку. А правой достал из-за спины здоровенный нож. И сделал, наконец, шаг вперед, приблизившись вплотную. А потом приставил нож к моей шее.

— Сделай это быстро. Ты же Наташа, ты должна уметь это делать. Только учти — малейшая глупость, и чиркну по шее. А потом толкну к нему. Они полностью слетают с катушек, когда чувствуют запах крови. Так что он разорвет тебя на части. А если сделаешь все хорошо…

— Да, слышала. Ты отведешь меня в караулку, разложишь на столе и вы будете иметь меня втроем до прихода начальства.

— Откуда ты… — начал говорить он, но не успел. А я откуда знаю, как поняла его мысли? Наверное, он действительно думал слишком громко! Медлить было некогда. И я вспомнила один из первых уроков, который давал инструктор по фитнесу. Он заодно оказался мастером ножевого боя. Жалко, что не слишком усердно занималась. Но один простой прием запомнила хорошо.

Если тебе к груди или животу приставляют нож, ни в коем случае нельзя его отталкивать. Нужно прижать к себе кисть с рукояткой. Тогда, как ни странно, происходят две вещи. Нападающий теряет возможность тебя поранить — у него уже нет свободы действий. А ты можешь действовать на него не руками, а мышцами корпуса и собственным весом, проводя скручивающий болевой. Будь на моем месте инструктор — нож давно был бы у него в руках, а этот тип корчился от боли на полу, со сломанным «в характерном месте» предплечьем.

Но увы, на это у меня умения не хватило. А вот второй эффект оказался удачнее. Нападающий инстинктивно пытается противодействовать — то есть отдернуть руку. И отклониться назад. Остается только подбить его под колено и толкнуть — и он начинает падать.

Так и вышло. Падая, он ухитрился ухватить меня за кофточку, и что-то заорать. И даже замахнуться освободившейся рукой. Только в этот момент за его спиной возникло смутное движение воздуха, появилась размытая серая полоса, и его унесло назад. Вместе с обрывком моей блузки. Раздался мокрый чмок и сдавленный хрип, переходящий в бульканье. А затем отвратительное чавканье. Отворачиваясь, я еще успела заметить, как ноги в черной форме пару раз конвульсивно дернулись, и охранник затих.

Глава 87

Я сидела, уткнувшись лбом в стенку и зажмурившись. Мне совершено не хотелось видеть, как эта тварь питается. Наконец звуки затихли, и послышался удовлетворенный вздох.

— Все, можешь поворачиваться. Уже ничего страшного нет. Наверное, это выглядело действительно не слишком аппетитно на человеческий взгляд. Но когда ты пару дней поголодав, добираешься до Макдональдса, это выглядит не более привлекательно. А теперь нужно быстро действовать, пока никто не увидел, что здесь происходит. И не поднял тревогу. Чтоб ты знала: эти подвалы по сигналу тревоги полностью затапливаются. Я, может быть, и выплыву. Но ты — вряд ли. И учти — ключ от всех дверей у меня. Так что мы партнеры. И можешь не волноваться, я теперь пару дней точно не захочу есть. Во всяком случае, слишком сильно. Итак, объединим наши ключи?

Я обернулась. Монстр стоял над трупом. Тот был почти цел, только горло разорвано. Зато крови почти не было — так, небольшое темное пятно на куртке, да пара капель на полу. А монстр стоял рядом совершенно спокойно. Только рот был вымазан чем-то красным. Я изо всех сил пыталась внушить себе, что это кетчуп. Просто кетчуп, которым обильно поливают в кино артистов, изображающих трупы.

— Конечно, кетчуп, — подтвердил мои слова монстр, пинком переворачивая труп лицом к стене. — Он его с собой принес, во внутреннем кармане. Чтобы тебе чипсы полить. Как будто они, как и солонина на бутербродах, недостаточно соленые. Он и хлеб не забыл посолить. Так что получил по заслугам. И ты отлично все сделала. А теперь отстегивай меня и помчались! Нельзя терять время!

Ну да, как говорится, время — деньги. Куй железо, не отходя от кассы. Когда видишь деньги — не теряй времени.

— Отвернись, — скомандовала я. Секунду постояла, собираясь с духом и, затаив дыхание, шагнула через нарисованную на полу линию.

Замки открылись неожиданно просто. Монстр повел плечами и сорвал с себя ошейник (толстая металлическая полоса, обмотанная мягкой материей) и пояс. Тот тоже тяжело бухнулся на пол. Затем повел плечами, расправился и повернулся ко мне. Только вот выражение на его лице (или это была уже морда?) мне не понравилось. Уж больно мрачный огонек горел в глазах.

— Эй, мы партеры! — напомнила я ему, стараясь не допустить предательскую дрожь в голосе. Нам нужно еще выбраться отсюда, а потом заняться поисками твоего кинжала. А на тебя сразу будет объявлена охота, как на маньяка. Так что помочь тебе смогу только я. И ты еще пару дней не хочешь есть. И вообще, мы же друзья, правильно?

— Правильно, — безжизненно сказал он. — Нужно убить всех, обчистить сейф и выйти наружу. Потом решу, что с тобой делать. Вперед! Он рванул с места, превратившись в размазанную тень, остановившуюся только в конце коридора. И похоже, остановился только потому, что врезался в стену. Кажется, легенды о том, что нечисть может двигаться только по прямой, имеют под собой реальную основу.

— Эй, а ты ничего не забыл? Ключа для открытия двери недостаточно. Нужно еще пройти сканирование сетчатки и отпечаток ладони. Так что нужно кого-то из охраны оставить в живых! Хотя бы для того чтобы он открыл нам дверь.

— Успеется, — донеслось до меня откуда-то из-за поворота.

Я вышла из комнаты и растеряно застыла на пороге. А потом совершенно автоматически толкнула дверь. Еще не хватало стоять рядом с камерой, в которой лежит теплый труп! Та щелкнула, закрываясь. А я осталась стоять в коридоре, в порванной блузке. Совершенно не понимая, что делать и куда двигаться дальше. И поняла, какая я дура.

В коридоре начали открываться двери. И из них начали возникать странные, гротескные, исковерканные человекоподобные фигуры. Именно возникать, а не выходить, выбегать или даже выпрыгивать. Вот коридор пуст, только приоткрытая щель двери. А в следующее мгновение возле нее уже стоит такое вот чудище и дергает головой, нюхая воздух.

Один, второй, третий… а потом их локаторы отработали неподвижную, застывшую в ужасе меня. И начали приближаться. Почему-то медленными шажками, продолжая недоверчиво принюхиваться.

Да, бежать поздно. Драться с ними? Даже не смешно, если они хоть вполовину так же шустры и сильны, как мой сосед по камере. Но делать же что-то нужно? Твари уже подошли почти вплотную. Сейчас они почувствуют запах крови или стук сердца и бросятся. Воображение живо нарисовало картинку, как меня разрывают на части и с урчанием растаскивают по углам, чтобы спокойно покушать. А может, и драку за самые вкусные куски устроят. А какие у меня самые вкусные, интересно? Не с мужской, а со звериной точки зрения?

И тут я вспомнила что говорил Али или как там его на самом деле звали. Что они разумны, и все понимают. Только у них ужасно болит голова. Так что нужно говорить уверенно и просто.

— Слушайте сюда! Я выпустила вас. Я друг! Я с вами! Ваши враги там! — и я наугад ткнула рукой вправо. Там те, кто вас обижал. Те, что сделал это с вами. Пойдите и накажите их!

Твари, в количестве четырех штук, остановились. Похоже, они пытались понять, что я только что сказала. Один от усердия даже рыкнул на меня. А я как-то некстати вспомнила, что они могут читать мысли.

— Туда! — еще раз ткнула я пальцем в правый коридор. Там враги! Там еда! Там станет легче!

И постаралась представить, как я бегу по коридору, а передо мной мечутся белые пятна в форме человека. И что под этими белыми халатами находится мягкая, сочная, вкусная плоть. В которую так приятно вцепиться зубами. И как прямо в пасть брызжет тугая струя теплой, солоноватой и приятной на вкус крови. И что при этом мне становится хорошо, легко и приятно… черт, так увлеклась, представляя себе это очень уж натуралистично, что даже закрыла глаза и зарычала от удовольствия. И чуть сама не бросилась бежать. И тут как по заказу с нужной стороны раздался пронзительный женский визг. К нему присоединился мужской голос, в котором смешались страх, гнев и отчаяние. А когда открыла глаза, передо мной уже никого не было. Только порыв ветра указывал, что в ту сторону рвануло несколько спринтеров. И еще звук тупых ударов, когда эта команда один за другим врезалась в стенку и друг друга на поворотах.

Я облегченно перевела дух. И сразу же поняла, что расслабляться рано. В коридоре возник еще один персонаж. Профессор. Этот тоже застыл посреди коридора. В отличие о предыдущих, он выглядел почти как человек, а не сильное и агрессивное животное, вроде собаки. Это был человек, который за что-то сильно меня ненавидит. Причем лично меня. Не знаю, что там было в его мозгу. Но мне сразу показалось, что им так просто управлять не получится.

— Послушайте, профессор, — скороговоркой начала я. Выслушайте меня. Я не из персонала. Такой же пленник, как и вы. Меня привезли сюда вчера, чтобы сделать такой же. Я открыла вам дверь, потому что…

А вот «что именно» я договорить не успела. Потому что он одним движением оказался передо мной и ухватил за горло. Хватка у него оказалась железная, и это не обычное преувеличение. Показалось, что горло зажали в тиски и сейчас треснет позвоночник. К тому же оказалось, что я болтаю ногами в воздухе. Бывший профессор без напряжения поднял меня одной рукой, оторвав от пола. И занес вторую для удара. И выражение морды говорило, что он сейчас получает истинное эстетическое удовольствие, наблюдая мой ужас и беспомощность. Он даже замер на пару секунд. Видимо, наслаждаясь новым чувством, как гурман. Это меня и спасло.

— Стой! Брось ее! — заорал кто-то за его спиной, и захват вдруг разжался. Я грохнулась на пол, ухватившись за саданящее горло и пытаясь вдохнуть. А профессор странно выгнулся назад и зарычал. А затем обернулся на голос и прыгнул на человека в форме. Тот, не выпуская из рук станнер, махнул рукой, в которой как по волшебству появилась телескопическая дубинка, и выставил ее вперед. Раздался треск электрического разряда, запахло озоном. Монстр отлетел назад, но не успокоился. И прыгнул еще раз. И снова нарвался на разряд.

После второго он упал на четвереньки, зарычал, оглянулся и быстро рванул в противоположную сторону, мимо меня.

— Мисс, вы в порядке? — обратился ко мне охранник. — Что происходит? Где Берт и Анжей?

— Я новая сотрудница. Меня вчера привел генерал, и сказал, чтобы я осваивалась. Поручил наблюдать за одним из пациентов, Али. Сказал, что нужно изучать его поведение, и что утром подробнее все расскажет. А уже утро? Он скоро приедет? А у вас здесь всегда так весело?

— Вы… сотрудница? Ах да, за вами пошел Анжей. А где он? А то я отлучился ненадолго, а тут крики, кто-то бегает, а я только третий день на службе. Говорят, прежний охранник чем-то заболел, здесь же лаборатория. Хотел спросить кого-нибудь, что делать. А тут этот… черт, как он вырвался? Он же может напасть на кого-то, нужно спешить! Побежали в лабораторный отсек! Там кто-то кричит!

И действительно, из коридора доносился пронзительный визг. А потом кто-то заорал мужским голосом. Непонятное, но чрезвычайно энергичное. И раздались глухие удары. Чем-то тяжелым по чему-то мягкому.

— Это Берт, — с облегчением заявил охранник. — Сейчас он со всеми там разберется! Пойдемте, я провожу. Нет, не в ту сторону. Там тупик и запертая дверь. Лабораторный и жилой отсеки там!

Наверное это и был тот самый Виктор, о котором говорил мой сосед по камере. Теперь я рассмотрела, что несмотря на рост и ширину плеч это всего лишь молодой паренек. Перепуганный сверх всякой меры, но старающийся показать себя крутым и опытным.

Лабораторный отсек оказался действительно недалеко Три поворота по какому-то коридору, больше напоминающему средневековый подземный ход. Освещенный электрическими фонарями, грубо прикрепленными к неровному потолку. А еще ощущение средневековья портили пучки каких-то проводов, проходящих вдоль стены на вбитых крюках.

На лабораторию помещение не очень походило. Оно напоминало трейлерный городок после торнадо. Огромные шкафы и оборудование (среди которого я смогла опознать весящие под тонну электронный микроскоп и масс-спектрометр) валялись где попало. Стеклянные дверцы разбиты вдребезги. Перегородки из толстого закаленного стекла разлетелись, как от выстрела. И осколки неприятно хрустели под берцами охранника. Я остановилась на краю этого бедлама, когда увидела торчащие из-под какого-то устройства ноги. Женские, едва прикрытые задравшимся белым халатиком. Судя по положению устройства (кажется, это была высокотемпературная печь), верхней половины трупа под ней не было. Или она была сплюснута мощным ударом. А вот обычной для такого ранения лужи крови видно не было.

— Черт побери, я узнаю эти ноги, — пробормотал Виктор. — Но такого не может быть! Что здесь происходит, хотел бы я знать?

Разобраться ему не дали. Из расположенной слева двери выскочила четвероногая тварь и бросилась в атаку. Охранник чудом успел выставить перед собой шокер. Вспышка, треск, запах озона. Тварь с визгом бросилась в сторону, пробила дыру еще в одной двери и исчезла.

— Они что, все сбежали? А кто их выпустил, вы не видели?

— Нет, дверь вдруг открылась, и я вышла. А тут…

— О, наша девушка жива! — донесся голос из-за той двери, куда только что выскочило человекоподобное четвероногое существо. — Надо же, остаться в живых после встречи с пятью вампирами! Я впечатлен.

Суда по интонации, говорившему было абсолютно плевать, выжила я или нет. Раздался удар, и остатки двери вывалились вместе с косяком. Виктор направил на появившегося Али (разумеется, это был он) станнер.

— Не знаю, почему они на меня не напали, — сказала я. — Зато Профессора помог отогнать Виктор. Он меня спас.

— Вы что, заодно? — выкрикнул Виктор, отпрыгивая в сторону, чтобы держать в поле зрения нас обоих. — Что происходит? Ты что, научился разговаривать?

— Ура! Наш молодой охранник сделал первое в своей жизни, и такое важное открытие! — все так же безэмоционально проговорил Али, входя в разгромленное помещение. — Поздравляю вас, молодой человек. Если бы вам удалось выжить и рассказать об этом кому-то, вы бы претендовали на Нобелевскую премию. Увы, не судьба. Придется умереть, и благодарное человечество никогда не узнает этого секрета.

— Я буду стрелять! — заорал паренек, выхватывая из кобуры станер. Но выстрел не достиг цели — монстр сделал неуловимое движение в сторону, и заряд на проводке врезался в стену.

— Али, оставь его! Он хороший парень! Он меня спас от Профессора. И прогнал его. А остальные почему-то затормозили.

— Они меня боятся. Генерал устраивал бои на прошлой неделе. Хотел посмотреть, как я буду защищаться от всех сразу. Я им объяснил, кто здесь Альфа. А на тебе оставался мой запах. Поэтому они боялись к тебе приблизиться.

— А Профессор?

— Его обратили позже, он не участвовал в поединке.

— Ты отпустишь Виктора? Он же только три дня назад сюда пришел.

— Знаю. После того, как предыдущий охранник захотел попинать тот кусок отбивной, что от меня остался после драки. Моих сил хватило, чтобы свернуть ему шею. Не переживай. Он такой же, как и остальные. Или стал бы таким же, если бы поработал здесь месяц. Анжей ведь тоже не садистом-насильником сюда пришел. И Берт. Так что все они одинаковы.

— Берт! — заорал вдруг Виктор. — Сюда! Я держу Али на мушке! Захватим его!

— На чем ты меня держишь? — удивился Али. — Это я тебя держу за шары. Ладно, пора заканчивать эту комедию. Нам еще нужно вскрыть генеральский сейф.

Он двинулся вперед, и в тот же момент Виктор прыгнул навстречу и ткнул его в живот

шокером. Искра, вспышка, запах озона и паленого мяса… и никакого результата. Али просто наклонил голову и посмотрел на искру. А потом выдернул шокер из руки парня.

— Мне это не понравилось, — сообщил он без эмоций. Просто констатировал факт. — И поэтому я сделаю тебе больно.

Виктор рванулся в сторону, но серая тень метнулась быстрее, и парень вскрикнул. А левая рука повисла, согнувшись в необычном месте. Виктор правой выхватил из-за пояса нож, сделал выпад… и правая рука переломилась чуть выше локтя. Еще одно движение — и паренек упал на пол, неловко подогнув левую ногу.

— Хватит! — выкрикнула я, — Прекрати. Просто убей его и пошли. Не оставляй его этим животным. Ты же знаешь, они разорвут его заживо. Он заслужил хотя бы быструю смерть.

— Девушка предлагает тебя убить, — сообщил Али охраннику, приподняв его за волосы и глядя прямо в глаза. — Как ты думаешь, это достойная награда за ее спасение?

А потом одним движением крутанул голову на 180 градусов. Послышался противный треск и тело обмякло.

— Жаль оставлять столько еды, — сообщил монстр уже мне. — Но нам действительно нужно спешить. Кажется, Берт успел уложить троих пациентов. И жив еще кто-то из персонала. Но это ненадолго. Сейчас, слушай!

Почти сразу же после этого раздался очередной визг, затем удар, еще удар, и все стихло.

— Кто это? — шепотом спросила я.

— Некто 78-й. В прошлой жизни был доктором. Ему чем-то не понравилась нынешняя экономическая ситуация в стране. И он не придумал ничего лучше, чем поделиться этими соображениями в кругу друзей. Так он попал в службу безопасности, а оттуда — в камеру номер четыре.

— Что делаем дальше?

— Берем ключ от двери и выходим отсюда. Пока не появился Берт. Оказывается, наш запасливый друг припас оружие. Которое было запрещено для персонала и охраны. Он показал себя неплохим стрелком, и мне не хочется получить разрывную пулю в голову.

— Какой ключ? Карточка у тебя есть, а сканирование сетчатки и отпечаток ладони…

— Вот это и есть ключ. И охранник нам его одолжит. Неправда ли, мсье Виктор?

И он рванул покойника за руку. Я еле успела отвернуться, но заметила, как локтевой сустав треснул, и показалась белая кость, окруженная волокнами разорванных мускулов и еще какими-то ошметками, которые этот монстр взялся перекусывать. Затем раздался омерзительный чавкающий звук. Даже представлять не хочу, как можно голыми руками выдрать из черепа глаз. А ведь именно это человекообразное чудище и называло «ключом».

— Вперед, пока он не появился! — монстр ухватил меня за руку и рванул за собой. И мы побежали. А что мне еще оставалось делать? Хватка была такая, что рука сразу онемела. А если бы я остановилась или упала, он бы оторвал мне руку, как покойному охраннику.

К выходной двери мы добрались какими-то коридорами, без приключений. Если не считать «приключениями» вид разбитых дверей, какого-то мусора и, кажется, даже расчлененного трупа. Правда, крови не было, так что я могу и ошибаться — возможно, это были анатомические образцы. Да и рассматривать на бегу было некогда.

Дверь была двойная — стеклянная перегородка (из толстого, возможно бронебойного стекла, с синеватым отливом) отделял небольшой тамбур. В другом конце которого находилась мощная даже на вид, усеянная заклепками металлическая плита. Стеклянная дверь раздвинулась просто, стоило только провести карточкой по считывателю. Сбоку от металлической двери был такой же замок, как и на входе. Монстр провел карточкой по считывателю. Загорелся зеленый огонек и открылась панель со сканнерами. Приложив руку охранника к нижней панели, Али установил глазное яблоко(какое оно большое, оказывается!) напротив объектива. На счетчике пошел обратный отсчет. 5… 4… 3… на счет 0 панель захлопнулась и завыла сирена. А безразличный механический голос начал монотонно повторять: «Попытка несанкционированного выхода. Все двери заблокированы. Попытка несанкционированного выхода…»

— Что за чертовщина? — проговорил мой сопровождающий. Что ты еще мне не сказала? — При этом впервые в его голосе прозвучало что-то, похожее на эмоцию. Это был гнев. И мне стало очень неуютно находиться с ним в одном помещении.

— Она не сказала, что Влад работает тут недолго, и его данные еще не ввели в систему. Так что он точно так же не может покинуть помещение как и ты. Анжей тоже не имел допуска. Так что использовать для выхода можно только меня. А я не так туп, чтобы попасться. — раздался голос оставшегося охранника.

Глава 88

— И что дальше? — произнес, поворачиваясь к Берту лицом, монстр. — Дверь пуленепробиваемая. А когда она откроется, ты просто не успеешь выстрелить. И у меня заложник.

— У тебе не заложник, а сообщник. И мне в любом случае плевать на нее. Твою тактику я знаю, просмотрел все драки на ринге. Вы развиваете максимальную скорость только на прямой. Иначе не умеете. И как только ты бросишься, пуля встретит тебя на полпути. Если не попаду в голову, такой калибр все равно остановит. А потом ты регенерируешь, но уже в камере. Так что если попаду в голову — считай, тебе повезло. А насчет непробиваемой двери — я ее сейчас просто открою. Такой случай тоже предусмотрен. Ну как, сам отправишься в камеру, или помучишься с регенерацией? Я помню, это болезненный процесс. В прошлый раз ты громко выл, когда восстанавливался.

Берт стоял посреди длинного коридора, метрах в шести от двери, широко расставив ноги и направив на нас здоровенный пистолет. Держал он его не как гангстеры в фильмах, а как полицейские в сериале — двумя руками. И был совершенно спокоен. Тут же выяснилось, откуда он появился и почему мы его не заметили — одна из потолочных панелей была сдвинута в сторону. Здесь он и прятался, поджидая нас. А рядом с ним была замаскированная панель, с какими-то кнопками.

Монстр ухватил меня за шиворот и прикрылся, как щитом.

— Ты же понимаешь, что это не поможет, — спокойно констатировал Берт. — Пуля пробьет вас обоих, и все равно остановит. Не путай меня с полицейскими. Мне абсолютно плевать на заложников. Да и на тебя тоже. Она нужно шефу. Но не настолько, чтобы выпускать отсюда тебя. Особенно после того, что ты здесь натворил. Предлагаю последний раз. Если хочешь, чтобы все закончилось безболезненно. Вот две пары наручников. Когда откроется дверь, она их на тебя наденет. Потом себе. И вы дружно отправитесь по разным камерам. Шеф мчится с подкреплением, будет здесь с минуты на минуту. Бежать тебе некуда. Или попытайся прорваться с боем, и будешь воевать со всеми прибывшими. Что выбираешь?

И он бросил к двери две пары наручников.

Монстр не отреагировал. И хватка на моей шее не изменилась. Берт подождал пару секунд, затем не глядя нажал какую-то комбинацию на панели и поудобнее ухватил пистолет.

Автоматический голос заткнулся на полуслове, замолчали сирены и перестал мигать красный цвет. Зашипел приводной механизм, стеклянная дверь начала раздвигаться. Не успели створки разойтись полностью, как я почувствовала сильнейший толчок в спину, и пулей понеслась навстречу Берту. Похоже, монстр просто швырнул меня в охранника, как мяч в кегельбане. Единственное, что я успела, это сжаться в комок. Как тот самый мяч. Только еще заорала. Что-то бахнуло, потом вжикнуло, потом лязгнуло. Видимо, это были выстрел, пролетевшая над головой пуля и удар о дверь. А потом я во что-то врезалась и покатилась кубарем. А в следующий момент меня рывком подняли с пола и на моих запястьях защелкнулись стальные браслеты.

— А где… Али? — жалобно спросили я, оглядываясь по сторонам.

— Удрал, — мрачно буркнул Берт. — Ничего, далеко не уйдет. Выход здесь только один. Сейчас прибудет подкрепление, пустим воду, затопим здесь все. Никуда не денется. Или сдохнет, или обратно в клетку. А ты стой и не дергайся. Ты зачем ему помогаешь? Совсем дура? Он же сожрет тебя, как только снова проголодается!

— Ага, а что я могут против него сделать? Знаешь, это было предложение, от которого невозможно отказаться. Ему нужен какой-то кинжал, он совсем на нем поехал. Он и раньше был не совсем нормальный. Что вы с ним тут делали? Тестостероном с боевыми коктейлями накачивали? У него же силы как у троих. Он охраннику на моих глазах руку оторвал одним движением. Поспоришь с таким психом!

— Что-то вроде того. Я не вникал. Шеф пообещал хорошую зарплату и премию по окончании работ. А мне семью кормить нужно. Но похоже, исследования закончились и премия не светит. Так что сдам тебя и попрошу расчет. Пусть сами за ним гоняются. Или за отдельную плату, но большую. Кстати, вот и подкрепление.

Над входной дверью загорелся зеленый огонек, она отъехала в сторону. И в коридор вошел генерал. А за ним трое в шлемах, бронежилетах и с автоматами наперевес. Сделав повелительный жест охране, генерал быстрым шагом подошел к нам.

— Что происходит? — спросил он, уставившись на Берта и меня в наручниках.

— Непредвиденная ситуация, мой генерал. Подопытные выбрались из камер, и напали на персонал. Мне удалось обезвредить всех, кроме Али. Персонал погиб, включая охранников. Осталась только она. Я остановил ее и Али, когда они пытались выйти. Али использовал глазное яблоко и руку нового охранника, Виктора. Решил принять меры предосторожности.

— Али на свободе?

— Удрал, куда-то вглубь укрытия. Но мимо нас не проскочит. Достаточно закрыть дверь и пустить воду, он выбежит прямо на автоматчиков.

— Откуда у вас оружие? Я же приказывал, пользоваться только станнерами!

— Электрошокер хорош, если против одного подопытного стоят три охранника. Сейчас же обстановка была противоположной. Пришлось использовать более действенное средство.

— И вы нарушили прямой приказ, пронеся оружие на базу?

— Я профессионал, господин генерал. Я всегда предусматриваю возможность неблагоприятного развития ситуации.

— Хорошо. Отведите ее…

— Прошу прощения, господин генерал. Когда я подписывал договор на охрану лаборатории, я прочел все пункты. Один из них гласил, что договор заканчивает действие по окончании эксперимента. То, что произошло сегодня, означает конец и экспериментов, и лаборатории. Я могу получить расчет?

— Что ж, если ты на этом настаиваешь…

— Настаиваю. И даже не требую обещанной премии, так как результат достигнут не был. Хотя и не по моей вине.

— Ну что ж, если хочешь уйти — я не держу. Устроит мой личный чек?

— Да, разумеется.

Дальше все произошло как-то чересчур быстро и просто. Генерал полез во внутренний карман. Правая рука Берта вдруг дернулась в направлении кобуры, но остановилась на полпути. Потому что грянул выстрел и у него во лбу образовалась аккуратная дырочка. Он так и рухнул на спину, не сгибая ног и все еще пытаясь поднять свой огромный пистолет.

— Эй, все ко мне! Не трогать улики! — крикнул генерал, обращаясь к охранявшим вход автоматчикам. Которые при звуке выстрела прекратили пялиться на валяющиеся перед дверью оторванную руку и глазное яблоко. А сам не спеша подошел к бывшему сотруднику и вытащил у него из-за пояса оружие.

— Мои сведения подтвердились, — торжественно заявил генерал, поднимая пистолет, как улику, за дужку спусковой скобы. Или как там она называется. — В этом бункере находилось логово заговорщиков. Они готовились совершить покушение на президента. Главарь узнал о том, что их раскрыли. Перестрелял сообщников и пытался напасть на меня. Теперь он обезврежен. Эта женщина — ценный свидетель, ее необходимо охранять. Все вперед, занять оборону в коридоре, никого не выпускать. На любое движение — открывать огонь без предупреждения. Выполняйте!

Автоматчики шустро пробежали в глубь коридора и опустились на одно колено, бдительно уставившись в темноту. А генерал, вздохнув, направил на них ствол Берта. И трижды нажал на спуск.

— Хорошая вещь, пробивает даже бронежилет, — доверительно сообщил он. А затем вздохнул, покачал головой и без замаха ударил меня кулаком в лицо, сбив с ног.

— Эх, как все не вовремя! — вздохнул он и больно саданул носком сапога по ребрам. — Как жаль, что этот негодяй пристрелил моих лучших солдат! Но ничего. Хуже то, что сегодня на меня поступил донос. Самому Президенту. С сообщением, что я готовлю покушение. А так как любой уважающий себя Президент, если он не полный идиот, обязан быть немного параноиком, уже приняты меры к моему задержанию. И полному расследованию моей деятельности на этом посту. Так что лабораторию в любом случае нужно было ликвидировать.

— Но если факты при расследовании не подтвердятся… — начала было я, но он досадливо махнул рукой.

— Это уже не важно. В любом случае мне пора исчезнуть из страны. И времени на удовлетворение своего любопытства и разные забавные опыты уже нет. Так что же мне делать с Вами, Натали? Меня конечно же, интересует этот кинжал, как и многие другие вещи. Но не настолько, чтобы рисковать, вытаскивая вас отсюда. Будет проще, если исчезнут все, имеющие отношение к бункеру. Сейчас наберу код тревоги и закрою дверь. Откроются шлюзы, произойдет пара взрывов и воды Босфора затопят эти катакомбы. Даже если через пару лет их вскроют, никто ничего не найдет — разве что подтвердит мою версию, что этот «профессионал» убил моих солдат и был застрелен из моего пистолета. Но что делать с Вами? Решайте. Или вы рассказываете мне здесь и сейчас, что знаете местоположение кинжала, или вы бесполезны. Можете уносить тайну в могилу. А я давно хотел посмотреть вблизи, как такая пуля разносит человеку череп. Думаю, остатки даже по форме зубов опознать не удастся. Их тоже разнесет.

И приставил ствол к моей голове.

— У вас осталось пять секунд. три… две…

— Я знаю! — выкрикнула я. — Я знаю, где кинжал. Я его спрятала, когда удирала. Закопала и хотела вернуться. Но не успела. Я отведу вас к нему!

— Где именно? Я хочу знать точно.

— А я не знаю города! Просто запомнила место. Там было такое дерево, приметное. А недалеко памятник стоял. Не знаю я ваших героев, и кому памятник не знаю. Мужик в пиджаке! Но если попаду туда, вспомню!

— И почему я вам не верю? — насмешливо спросил он.

— Потому, что если я сейчас назову место, перестану быть нужной. Но вы же верите, что я знаю, где кинжал?

— В это верю. Я сразу понял, что вы что-то скрываете, Натали. Вот видите, мне не понадобилась долгая комбинация или изощренные интриги. Хорошо, сейчас мы отсюда выйдем и уберемся на время из города. А потом мы придумаем, как попасть на то самое место, с деревом и памятником. А сейчас марш вперед!

Он повернулся к пульту управления╦ возле которого мы стояли с Бертом, и набрал какую-то комбинацию. Рывком поднял меня на ноги и подтолкнул в спину. Когда мы пересекли дверной проем, он опять ткнул пистолетом куда-то в пульт, дверь начала закрываться. И в этот момент по барабанным перепонкам дробью ударило эхо. Автоматные очереди сменились сдавленными стонами, и все затихло.

Нужно отдать должное реакции генерала. Он моментально толкнул меня за какие-то ящики и щучкой прыгнул туда же. А от места, где мы только что стояли, с визгом отрикошетили пули. Вторая очередь прошлась поверх ящиков, за которыми мы залегли.

— Прекратить огонь! — выкрикнул генерал. — Я генерал службы безопасности Хасан Абдулла! Выполняю личное задание Призидента! Мной обезврежена группа террористов и захвачен важный свидетель! Доставьте меня к Президенту, у меня для него сведения особой важности! Кто командир подразделения? Представьтесь!

— Вы уже не генерал, президент пописал указ о снятия вас с должности и лишении звания за государственную измену, — раздался в ответ веселый женский голос. И почему-то очень знакомый. — И никаких сведений у вас нет. А хоть бы и были — нам это не интересно. Мы не имеем никакого отношения к безопасности и силовым структурам. Нам без разницы ваши политические взгляды и сексуальные пристрастия. Нам нужно только золото, которое таинственным образом пропало из одного из банков после ареста вашей службой директора. Так что бросайте ключи и называйте код, а потом валите отсюда в любую сторону. Пока за вами не прибыла группа захвата.

— Генерал, вы все равно не сможете вывезти золото, — вступил в разговор еще один из нападавших, выговаривающий слова со странным акцентом. — Машины у вас нет. Точнее, уже нет. Помощников тоже. Пешком вы отсюда не уйдете. И вам нельзя терять времени. Так что расстаньтесь с ворованным золотом, оно вам счастья не принесет. Облегчите душу, пожертвуйте всего лишь деньгами.

— Мы знаем, что вы прячете все ценности здесь, в старых доках. — вступил в разговор третий. И теперь я точно знала, кто перестрелял всю охрану. — Вам некуда деваться. Выражение «кошелек или жизнь» достаточно банально, но точно отражает ситуацию. Выберите жизнь, бывший генерал. И мы гарантируем вам безопасный проход. И даже подарим машину!

— Да, я вас недооценил. Странная троица, так? — выкрикнул в ответ повеселевший почему-то генерал. Но и вы не все учли. Во-первых, сейчас вернется команда, отправленная на зачистку бункера. Их вы не сможете застать врасплох, как троих тупиц на входе. Второе — в бункере сработала система безопасности, и он сейчас будет затоплен, так что до сейфа вам не добраться. И кроме того, у меня есть заложник. Кое-кто из ваших знакомых. Если вы начнете стрелять, я сначала пристрелю ее, а потом займусь вами, каждым по отдельности. Натали! Встаньте, представьтесь нашим гостям!

И этот гад ткнул меня в бок стволом пистолета. Пришлось поднять на штабелем руки в наручниках, чтобы не выстрелили случайно. А потом медленно подняться во весь рост. Хотя страшно до ужаса.

— Привет, это я. Он взял меня в заложники, и теперь держит на мушке. У него два пистолета. Из одного он стрелял один раз а из другого — четыре. А группы зачистки в бункере нет, он их всех застрелил. Но бункер и правда затоплен.

— Эй подруга, а что это у тебя с лицом? — донесся женский голос.

— Ударилась, когда бегали по бункеру. Там такой бардак был. Всех убили. Одна я осталась. Я ему зачем-то нужна. Он просто так стрелять не будет.

— Буду, еще и как, — подал из-за штабеля голос генерал. Итак, всем бросить оружие и толкнуть его ко мне! Можете прятаться, но поднимите руки, чтобы я их видел! Сейчас мы выйдем и пройдем к катеру.

Раздалось пара ударов. И появились две пары рук, поднятых над штабелями каких-то железяк. Генерал тоже поднялся, стоя за моей спиной. И я почувствовала у горла что-то холодное и острое. Видимо, нож.

— Только сперва оставите ключи от сейфа, — ультимативно заявил женский голос.

Из-за черной металлической бочки с неразборчивой надписью поднялась фигура в черном костюме и со шлемом на голове. Руки разведены в стороны, и в одной был автомат стволом вверх.

— Давайте будем реалистами, генерал. Вам до этого золота все равно не добраться, а мы…

Но генерал не дослушал. Рука с пистолетом поднялась на уровень моего пояса, раздался оглушительный выстрел. Фигуру в шлеме отбросило назад, она рухнула на бетон и замерла в неудобной позе.

— Я не шучу! Еще одно движение, я перережу ей глотку! Всем оставаться на местах!

И меня сова подтолкнули в спину. Видимо стволом того же пистолета. О господи! Ну почему я не посещала дома курсы единоборств! Сколько раз видела в боевиках, как хрупкие девушки каким-то приемом обезоруживают нападающего и выходят победителем в драке! Нет, если удастся выбраться из этой передряги, сразу же запишусь на самбо. И оформлю разрешение на ношение оружия. Ведь как правильно заметил тренер по фитнессу, «обидеть художника может каждый, а боксера — только снайпер». И куплю себе пистолет. Не воздушный, и не с резиновыми пулями. А настоящий. А еще… а еще выпью пива с бомжами у подъезда. Да с тем же Кузьмичом. Главное — выбраться из этой передряги.

Тем временем мы продолжали двигаться куда-то вглубь доков. И я поняла, что сейчас потеряю последний шанс выпить пива. И сделать вообще хоть что-то. И что нужно использовать все шансы. Даже самые призрачные.

— Я знаю, где находится кинжал! — закричала я. — Он заставил меня сказать! Теперь он сядет на катер и увезет меня. По воде! А потом получит, что ему нужно и убьет меня! И скроется навсегда, вместе с кинжалом!

Даже не знаю, на что я рассчитывала. Разве что на сверхслух вампиров. Их сверхскорость. И на то, что пока дверь была еще открыта, заметила сдвинутую панель подвесного потолка перед самым выходом.

— Какого черта! — прорычал мне на ухо генерал. — Им совершенно не обязательно знать…

Больше он ничего сказать не успел. Сзади послышался удар, и я почувствовала, что там уже никого нет. А по полу покатился рычащий, вопящий и чертыхающийся клубок. Затем раздались пара приглушенных выстрелов и сдавленный вопль «Падай!» И я упала. Навзничь, как на НВП по команде «Вспышка слева». А с двух сторон ударили длинные автоматные очереди.

Когда стрельба прекратилась, послышались торопливые шаги. Две темные фигуры выскочили из-за куч мусора и бросились ко мне, на ходу снимая шлемы.

— Коля, ты очень вовремя, — сказала я, усаживаясь на бетон. — И тебе привет, Хорхе. Не ожидала вас здесь увидеть, но все равно рада. Надеюсь, ты пришел спасать меня, а не просто грабить коррумпированного генерала?

Глава 89

— Привет. Конечно за тобой! Мы за этой сволочью давно следили. Но когда узнал, что тебя пригласили что-то уточнить, а потом на самолете улетел двойник, операцию пришлось форсировать. Жаль конечно, что сейф утонул, но…

— Жаль Машку. Это ведь она была? А сейф не утонул. Его не было в бункере. Он где-то неподалеку, в другом подвале. Так что берите ключ, нужно идти искать.

— Ради таких новостей я, пожалуй, и умирать откажусь, — вдруг раздался слабый, но отчетливый женский голос. И «труп» первого автоматчика с трудом и кряхтением, но сел на задницу. А затем стянул с головы шлем. — И добавлю, что ты был прав, Николя. Лишняя защита лишней не бывает.

— Как же так? — искренне удивилась я. — Из этого пистолета он пробивал полицейские бронежилеты. Сама только что видела.

— А Николя напялил на меня военный. Высшего класса, как на саперах. Тяжелый, зараза. Я хотела после дела с ним поругаться по этому поводу. Теперь не буду. Хорхе, не вздумай делать контрольный. Я сама с этим гадом разберусь.

— Да какой тут контрольный, они пуль по двадцать поймали каждый, не меньше, — проворчал тот, выворачивая карманы генерала. Но покорно отступил в сторону.

Натали поднялась на ноги и подошла к сладкой парочке, сцепившейся в последних объятиях.

— А это что за фрукт? Он тут откуда? Между прочим, генерал успел всадить в него пару пуль.

— Это псих, над которым они ставили опыты. Тот самый маньяк, от которого вы меня спасли, когда познакомились. Успел удрать до всей этой заварушки, и меня чуть с собой не вытащил. Я потому и говорила про кинжал, что он на нем подвинулся. Надеялась, что псих кинется на генерала, будь тот хоть обвешан пистолетами. Так и получилось. И заберите значок у генерала. Он из золота, с какими-то редкими бриллиантами.

— И тебя совершен е смущает, что ты участвуешь в ограблении высокопоставленного чиновника? — удивилась Маша, доставая из набедренной кобуры неслабого размера пистолетик.

— Да с ними иначе нельзя, — вздохнула я. — заканчивай там и пойдем сейф искать. А то и правда какая-нибудь группа захвата явится.

Натали навела пистолет и сделала два выстрела. Потом вдруг отпрыгнула в сторону и всадила куда-то еще три пули.

— Черт побери, показалось что этот псих еще жив. Дернулся. Ладно, теперь точно все. И где может быть сейф?

— А откуда этот псих выпрыгнул?

Дверь в стене была так хорошо замаскирована, что не оставь Али ее приоткрытой, мы бы искали вход еще долго. А так прошлись по коридору, подсвечивая себе путь фонариками, и уперлись в обычную металлическую. Натали стала возиться в скважине, а я вспомнали про выключатель, которым генерал щелкал. И не зря — это оказался не освещение, а очередная система безопасности. Из шести автоматических пулеметов, установленных в следующем коридоре. Ругая на чем свет параноиков-перестраховщиков, Натали осторожно обошла их все, а потом разъединила каких-то два проводка в обычной распределительной коробке.

Лестница вниз оказалась винтовой. И судя по ее виду, изготовленной веке так в 14-м. А может чуть позже. В подвале нас ждал новый сюрприз. Клетки, подвешенные к потолку. С иссохшимися мумиями внутри. Вот только на мумиях была современная одежда, и на каждой клетке был номер, только не подряд. 4, 8, 15, 16… Сперва это показалось не так страшным, как непонятным. Пока в последней клетке, с номером 42, мумия вдруг не зашевелилась и не ухватила Хорхе за костюм. А после выстрела в грудь просто взлетела высохшая пыль из дыры в теле, но рука не разжалась, а мумия защелкала челюстями, тытаясь дотянуться до жертвы из клетки.

— В голову! — посоветовала я. — Чтобы мозг разрушить.

Это помогло, но разбудило ее соседку. Та уже ничего видеть не могла, и руки почти не слушались. Но она повернула голову с пустыми провалами на месте глаз и носа в сторону звука и даже попыталась просунуть руку сквозь решетку, к Натали. И тут же получила пулю в башку.

— Это еще что за зомби?

— Скорее всего, ранние опыты генерала. Сегодня погиб 78-й. Он тоже пытался меня съесть. Но его вовремя пристрелил охранник. Наверное, генерал их оставил для развлечения. Не мог же он рассчитывать, что они будут тут что-то охранять?

Сейф оказался старинным, как минимум позапрошлого века. С толстой стальной дверью и несколькими типами замков. Ключ подошел тот, что бул у него на связке. Поворотный замок сработал так, как предсказывал Али. А вот с последним, цифовым, вышла заминка. Хорхе предложил взорвать дверь и не мучиться, а я — просто ввести номера на клетках. И это сработало.

Золота оказалось даже больше, чем рассчитывали наши разбойники. Видимо, они знали не обо всех «покупках» генерала. Еще одно отделение было забито разными побрякушками — от женских подвесок и кулонов до старых мечей. Наверное, это и был тот самый «антиквариат», который скупал наш коллекционер. А в самом верхнем отделении стопками были сложены доллары и евро. Толстыми стопками. Получилась полная сумка. Приблизительно — больше двух миллионов. Так что назад мы поднимались, нагруженные как грузовые ишаки. Натали взяла самое легкое — сумку с валютой. Хорхе тащил рюкзак с антиквариатом, а Колю нагрузили кожаным саквояжем со слитками. Только я осталась без груза.

Зато мне повезло — в отделении вместе с деньгами лежала стопка паспортов. И верхним оказался мой, да еще и с вложенным в него билетом! Жаль, что уже просроченным.

Наверху было все так же тихо. Я даже удивилась, не обнаружив очередной засады или неприятности. Потом «мевежатники» немного поспорили, и ребята загрузили сумки в багажник. А мы с Натали отправились проверить док, в котрый тащил меня генерал. Там стоял красивый скоростной катер. На который Натали моментально наложила лапу. Сказала, что отправится домой морем, а меня прихватила с собой — мол, так безопаснее и быстрее. Честно говоря, мне было уже все равно. После бессонной ночи, а потом такого суматошного дня, я уже почти ничего не соображала. И ревущий мотор не помешал свернуться калачиком в каютке и уснуть.

Открыв глаза, увидела перед собой белый потолок. Так, я в постели. В чем-то типа больничного халата, в синенький цветочек. Палата одноместная, кровать — наворченная, с разными прибамбасами. Под рукой — пульт. На стене — огромный телевизор. В углу — холодильник, рядом с кроватью — тумбочка. На ней ночничок. Села на кровати и осмотрелась внимательнее. Вот это да! Во всю стену — огромное око! За ним — бассейн, уставленный лежаками и зонтиками. А чуть дальше — настоящее море!

Послышались шаги, в палату заглянула миловидная улыбающаяся девушка. В медицинском халатике с глубоким декольте. Такие носят не в настоящих больницах, а нимецких порнофильмах.

— О, мадам, вы проснулись! Одну минуту, не вставайте. Сейчас я позову вашего доктора. И ваша подруга просила сообщить ей, когда вы проснетесь! Одну минуту.

— Секундочку! — остановила я поддельную медсестричку. — Где я? Где мои вещи?

— Вы в клинике доктора Штауба, — заученно затараторила та. — Мы представляем самые современные услуги и выполняем любые запросы клиентов. У нас лучшие хирурги, тепаревты, диетологи и реабилитационный центр. У нас клиентам обеспечивается лучший из возможных уровень услуг и полная конфиденциальность. Мы предлагаем…

— Стоп! Как я сюда попала и сколько времени нахожусь?

— Вы прибыли в нашу клинику, — снова затораторила медсестра, ничуть не удивившись постановке вопроса, — в семь часов тридцать минут, вчера вечером. Вам помогла попасть сюда ваша подруга. Она наша постоянная клиентка. Сказала, что вы просто устали, и не дали проводить никаких процедур. Хотите сперва поговорить с ней, или позвать доктора?

— Подруга? Давай подругу, — недоуменно сказала я.

Медсестра понимающе кивнула, но почему-то прошла внутрь палаты и стукнула в стенку. И, еще раз ослепительно улыбнувшись, вышла. А панель сдвинулась в сторону, и из нее выглянула довольная Маша.

— О, привет! Проснулась? Ты так крепко спала, что я не разрешила эскулапам тебя будить. Только ссадину на лбу заклеили. Но теперь пусть доктор придет. Ты как себя чувствуешь? Ничего не беспокоит?

— Погоди, где это мы? Как сюда попали?

— Клиника Штауба. Неплохое место, где можно залечь на дно и подлечиться. Модное заведение у местной богемы. Специализируются на пластике разного рода, диетах, выводе из запоев и наркозависимости. В общем, разноплановые ребята. Могут грудь увеличить или жир откачать. Могут нос поправить, а могут полностью новую мордочку слепить и документы на нее оформить. Огнестрел лечат и не спрашивают где заработал. Лишь бы деньги были. А самое главное — никакая полиция или журналюги сюда не сунутся. Тут такие люди бывают, что мигом головы полетят. Охрана солидная, так что все в порядке. Ну, и полное обслуживание — массаж, фитнес, загар. В общем, курорт. Полежим тут недельку, приведем себя в порядок. Заодно за бортом все уляжется.

— А я-то как здесь оказалась?

— Так я же тебе говорила? Или ты уже спала в этот момент? Ну ладно, мы сюда на катере приплыли. Клиника расположна на острове. У меня тут абонемент, а ты со мной. Так что приняли без вопросов. Ребята из охраны перетащили тебя в палату. Я помогла переодеть. Сейчас придет доктор, посмотрит что с тобой.

— Какую недельку, мне домой надо!

— Вот через недельку и поедешь. Во-первых, у тебя ведь паспортный контроль пройден? Значит, второй раз в аэропорт тебе нельзя. Да и смерть начальника СБ, с которым ты одной из последних разговаривала — неплохая причина дернуть тебя на допрос. И продержать месяцев шесть. Здесь это в порядке вещей, как и дома. Так что нужно подготовить канал доставки, подобрать смену, которая тебя на самолет посадит, оформить все как положено. Мальчики сейчас этим занимаются. Ну и такая мелочь, как твоя физиономия. Ты себя в зеркале-то видела? Нос согнут, на лбу рассечение, на щеке след, как будто мордой по терке возили. Асфальтовая болезнь в острой форме. Приедешь ты такая из командировки домой, что муж скажет?

— Я не замужем.

— Ну мама. Или подруги на работе. Ты же не отгавкаешься! А здесь тебя в два счета человеком сделают. Кстати, если уж все включено, можешь грудь увеличить. Или жопу, сейчас это модно. Или пластику на нос или половые губы. Хотя у тебя вроде все в норме, но нет предела совершенству!

— Спасибо, обойдусь.

— Ну, как хочешь. Просто подумай. А я, пожалуй, импланты на меньший размер заменю. А то надоело эти ведра таскать. Спина уже болит, — пожаловалась она и демонстративно покачала из стороны в сторону бюстом.

— Так у тебя вставные? — удивилась я. — Я бы и не подумала.

— Я и говорю, тут мастера классные. Вон, синяк от выстрела так обкололи, что и не чувствую. Да, тебе в палате все показали?

— А что тут показывать? Окно да телевизор. И еще вот тумбочка.

— Так, смотри. Это дверь, за ней наша общая гостиная. Если вдруг гостей принимать нужно будет. Заходи, осматривайся. Здесь тоже телевизор, только побольше. Смотреть можно с этого вот дивана. Здесь шкаф с вещами. Я твои пока в это отделение положила. Можешь переложить потом в спальню, там за панелью такой же шкаф. Санузел и душ в твоей спальне, вот в том углу. Моя спальня за той дверью, у нас сдвоенный апартаменты. Купальник закажи, тебе принесут на выбор. Видела, какой тут бассейн за окном? Так что отдых не хуже, чем в пятизвездочном отеле.

— А какие тут развлечения?

— Казино в подвале. Ресторан и бар там же, но можно еду заказывать в палату. Если нужны специальные мальчики или девочки для отдыха — они тоже в входят во «все включено», выбирай кого хочешь. Можно из официантов или медсестер. Не стесняйся, они за это хорошую прибавку к зарплате получают.

— Ты знаешь, я, наверное, и без этого перебьюсь. А что с лечением?

— А как хочешь. Я бы посоветовала сейчас поговорить с доктором, он назначит процедуры и витамины. Потом пройди полное обследование. Просто так, на всякий случай. А то обычно времени на все эти УЗИ и томограммы не хватает. И обязательно — массаж! Тут такие мальчики его делают! Хотя можешь и девочек попробовать. Тоже мастерицы. В общем, ни о чем не парься. Ребята за неделю решат твои проблемы, заодно уладят свои дела. А показываться в городе пока не стоит.

— А как вы вобоще там оказались?

— Да как, Коля пошел в аэропорт, решать свои вопросы. Там ему и сообщили, что генерал затребовал к себе одну из пассажирок, а потом вместо нее улетела подмена. Ты же не думаешь, что на таможню слепых берут? Они могут «не заметить» пару-другую штабелей товара, если им за это проплачено, но видят все. А СБ, и особенно этого типа, многие не любят. Он давно у всех поперек горла стоял. И материал на него мы собрали. И про то, что он что-то готовит, и что свиснул из банка золотишко, знали. И что некоторых арестованных увозит с собой, и они навсегда исчезают. И про базу эту, куда он один всегда ездит, тоже разузнали. Только непонятно было, что он там делает. Так что как только Коля получил сигнал, организовал спасательную операцию.

— Да, лихо у вас получилось. Но нападать втроем на шестерых спецназовцев…

— Да я же говорю, что этот тип всегда один туда приезжал, без охраны. И не ждали мы его так рано. Я через девочек слила инфу, что он готовит госпереворот. И довела до кого следует, с доказательствами. Рассчитывали, что он рванет деньги забирать, а мы его на выходе остановим. Приехали пораньше, замаскировались. А тут он, да с целым взводом охраны. Мы сидим тихо, никого не трогаем. Видим — охрана напряглась, занервничала. А за секунду до того, как вы появились, эти «профи» вдруг палить начали во все стороны, как сумасшедшие. У меня нервы не выдержали, я своего и завалила под шумок. А тут и Коля с Хорхе подключились. В общем, тебя сперва не узнали. Чуть не пальнули с перепугу, ты уж извини.

— Да чего уж там. Повезло, что не попали.

— Да нет, это он слишком быстр двигался. Скользкий, гад. Чуть не ушел. Если бы не этот псих… ладно, потом расскажешь подробнее, что там такое было. А то я не поняла, что это за зомби там у него в клетках сидели? Ладно, потом расскажешь. К тебе доктор пришел!

Затем был осмотр. Немного непривычный. Доктор первым делом ощупал голову, осмотрел раны. И даже не спросил, мол, «где это вас так угораздило». Просто сообщил, что рассечение уберет, и шрама через пару дней почти не будет видно. А также добавил, что есть небольшое сотрясение (ну да, пару раз приложилась головой о бетон) и небольшое искривление носовой перегородки (это когда генерал в нос кулаком заехал). Пообещал все исправить и даже сделать лучше — если соглашусь на небольоую ринопластику. Пообещал, что синяки на шее быстро сойдут, если выполнять процедуры. Осмотрел ребра (небольшие ушибы, внутренних повреждений нет), ноги и руки (обязательно обработайте кисти, у вас сильно сбита кожа на косточках) и посетовал во время занятий использовать специальные накладки. Ну да, нужно будет от вампиров в боксерских перчатках отбиваться! А потом заверил, что у меня отличная фигура, и посоветовал сделать пару операций (ведь это совершенно бесплатно! И за пару недель последствия хирургического вмешательства станут совершенно незаметными!) И прописал замечательный рецепт: отдых, массаж, солнечные ванны, купание в бассейне. А также витамины, маникюр с педикюром, и обязательно сделайте стрижку в нашей парикмахерской. Можем прислать мастера в вашу палату. Не забудьте зону бикини! И не хотите ли заодно сделать операцию… но почему нет? У нас очень хороший мастер по лабиопластике. Сегодня это самая востребованная… ну что ж, выбор за вами.

Потом оставил на тумбочке рецепт на витамины, порекомендовал зайти для полного обследования на первый этаж. Лучше всего завтра, когда немного придете в себя.

Врача сменила все та же сексапильная медсестричка. Которая очень быстро и профессионально то-то налепила на лоб, чем-то помазала все ссадины, и обещающе посоветовала «звать ее, если что-либо понадобится».

И начался настоящий отдых. Массаж в исполнении мускулистых мачо, отдых на шезлонгах с бокалом коктейля в руке, и даже казино вечером. Еле удержалась, чтобы не испытать удачу. В конце концов, ведьма я или нет? И долгие задушевные разговоры с новой подружкой под бухтение телевизора вечером.

Так что шесть дней пролетели незаметно. И когда на седьмой Маша сообщила, что все готово и завтра вылетаю, мне стало даже немного не по себе. Последний вечер скоротали за бутылкой вина, выбором платьев по размеру и бесконечными прощаниями. А ближе к полуночи, так и не вздремнув, отправилась домой.

Глава 90

И снова тот же аэропорт. Подсознательно я была готова к тому, что на этот раз тоже начнутся проблемы. Но все прошло на удивление гладко.

Малоразговорчивый молодой человек из больничной охраны помог спуститься в катер и довез до какой-то пристани. Я еле успела заметить лес мачт, и длинные ряды яхт, стоящих рядами. Затем другой молчаливый парень помог сесть в лимузин с затемненными стеклами и повез по невыразительным улочкам. В аэропорту прошли через какую-то неприметную дверь в металлической стене на какой-то склад. Там был человек в форме. Не говоря ни слова проводил по запутанным коридорам, и вывел прямо к трапу. И вот я уже в салоне.

До самого взлета мне казалось, что все сейчас сорвется — ну не может же человек, минуя пограничников, таможню и охрану, просто так подняться на борт! Оказалось, может. И вот я уже схожу с трапа и стою перед пограничниками в знакомой зеленой форме.

Опасения, что кто-то сопоставит дату вылета и прилета при проверке паспортов, не оправдались. Никто не задался вопросом, как это человек мог болтаться в воздухе целую неделю. Или не обратили внимания, или (что вероятнее) поучили соответствующие инструкции.

По дороге от зоны контроля к залу ожидания снова напал мандраж. Нет уж, не хочется мне выходить вместе со всеми. Мало ли кто меня тут встречает! Хотя бы тот самый «допельгангер», что вместо меня неделю назад прилетел! Поэтому быстро подбежала к охраннику, и наплела что-то про бывшего мужа, который может встретить в зале, а мне не хочется начинать день со скандала. То ли наспех придуманная история, то ли моя неотразимая улыбка, то ли портрет президента США из пачки, котрой меня снабдила Маша, произвели нужное действие, но он кивнул. И следуя за ним какими-то боковыми коридорами, мы вышли прямо к залу с автоматическими камерами хранения.

Сумка оказалась в указанной ячейке. Все было на месте — и платья, и туфельки, и ноут. Осталось добраться до дома. Видимо, лимит приключений на этот месяц исчерпан. Даже скучно стало.

На стоянке подошла к первому попавшемуся таксисту, коротко сказала «на вокзал, быстро и молча» и сунула полтинник из долларовой пачки. А когда что-то попытался возразить, добавила: «еще столько же, если успеем на „Интерсити“». Это произвело волшебное действие. Таксист захлопнул рот на полувздохе, захлопнул дверцу и рванул с места с пробуксовкой. Порезав на выезде какой-то здоровенный черный джип.

По раннему времени (только половина шестого) пробок не было. А водитель только один раз ко мне обратился: «Билет есть? Если нет, то подвезу прямо к перрону, подойдешь в шестой вагон, Ахмет все устроит».

Или Ахмет оказался парнем понимающим, или портрет Бенджамина Франклина ему так понравился, но вопросов не возникло ни с местами, ни с документами.

А когда в поезде какой-то паренек попытался со мной заговорить, одного взгляда оказалось достаточно, чтобы он не только пересел на другое место, но даже извинился при этом.

И снова вокзал, еще один понимающий таксист, и вот она, родная хрущоба. Ну что ж, можно считать, что командировка закончена? Осталось только сдать отчет и… неужели зажить прежней жизнью? Ну уж нет. Такой фокус мне точно не удастся. Да и не хочется.

Вот и подъезд, осталось подняться на любимый четвертый этаж. А вот и моя дверь… я остановилась, и руки чуть не разжались. Дверь была приоткрыта, и в квартире кто-то был. Неужели опять начинается? Я осторожно повернула ручку. Дверь чуть слышно скрипнула. Я на цыпочках вошла вовнутрь, поставила сумку на тумбочку и достала ноутбук — свое единственное оружие. Подняв его над головой, крадучись прокралась на кухню…

— О, явилась, не запылилась! Ни позвонить, ни написать, значит, нельзя было? Хорошо, что у меня интуиция сработала! Пришла бы домой — а тут ни борща, ни пельменей! Я еще блины затеяла! А она только пришла, и сразу же за свой компьютер, чтоб ему неладно было! Из-за него я внуков так и не дождусь, наверное. А ну, марш переодеваться! Нет, сначала мусор пойди вынеси, потом мой руки давай за стол!

— Здравствуй мама, — со вздохом опустила я свое оружие. — Я тоже рада тебя видеть. А не позвонила… да у меня телефон разбился. Нет-нет ты не переживай! Мне зато от руководства компании новый подарили. Вот, последняя модель айфона.

— А не позвонила почему?

— Да там все в такой спешке сворачивались, что замоталась немножко. Зато теперь немного отдохну — и на работу. Как ты тут?

— Да как всегда. Почти в шоколаде. Хотя запах другой, зато цвет тот же. Пенсия маленькая, на коммуналку опять тарифы подняли. Так вот и живем. Ты то как? Я вижу, отдохнула, загорела, разрумянилась. Мужика себе нашла?

— Искала. Только привезти не смогла. Таможня чемодан с мужиками отобрала. Все там остались.

— Турки что ли?

— Да там выбор большой был. И австралиец, и японец, и даже индеец настоящий. И принц из эмиратов.

— Ну и хватала бы принца!

— Да у него уже четыре жены оказалось. Больше официально нельзя, перебор.

— Ну что с тобой делать, — мама даже взмахнула руками. — Вот почему ты в жизни устраиваться не можешь! Ну австралийца бы хватала. Или японца на крайний случай. Или очень маленький был? А индеец хоть настоящий?

— Настоящий. Вождь или шаман, заодно доктор наук. Но старый.

— Знаешь что, правильно говорят — на перебор всегда недобор. Хватит начинку к блинам хватать, иди мусор выноси! И возьми вот денег, хоть пива купи. А то стыдно сказать — в медицине человек работает а в хате ни литра спирта нету! У тебя небось командировочные давно закончились?

— Да не совсем, вот мне небольшую премию дали. Халтурка подвернулась, мне наличными выплатили.

И бросила на стол пачку долларов.

— Неплохо ты там подхалтурила, — мама удивленно пролистала пачку. — А что тут купюры все разные? Ты не на панель выходила со своей «халтуркой»?

— Да нет, это я разменяла, чтобы было чем за такси расплачиваться. Давай я пару сотен поменяю, чтобы продукты купить.

— Ты там совсем сдурела в своей загранице? Сто баксов — это ж почти две мои пенсии! Да, тут нам пенсию повысили, кстати. Держи вот на пиво, а остальные спрячь! И давай быстро, сейчас борщ готов будет. А я пока пельмени поставлю. А то ты там отощала, на заморских харчах. Поедим, и расскажешь все, что было.

И я поплелась выносить мусор.

На улице меня ждал еще один сюрприз. Он сидел на лавочке, рядом с колоритным бомжом, и держал в руках букетик из трех розочек.

— Ну привет, — подошла я к Вадику. — Я не поняла, тут где-то объявления расклеивали, что я приезжаю? Никого не предупредила, а тут и мама дома, и ты. Колись, откуда узнал? Я билеты не заказывала, карточкой не пользовалась, документы нигде не светила. Даже в маршрутке не расплачивалась. И телефон у меня новый. Так откуда ты?

— Рад тебя видеть, да ее и в такой прекрасной форме, — дипломатично привстал Вадик. — Я тут неделю места себе не находил. Ты же еще неделю назад зарегистрировалась на самолете, и прилетела в страну. Но вот только что-то пошло не так, правильно? Я влез в сеть аэропорта, к камерам безопасности. И тебя на выходе не увидел. И паспорт твой по прилету не засветился. Так что настроил поиск по базам прилета, и сегодня утром засек самолет, в котромна одного пассажира больше, чем по списку посадки. А там и паспорт твой засветился. Решил, что прибудешь скоростным, и почти угадал. Ты что, без билета ехала?

— Типа того. Что там в институте? Ждут моего приезда? Сплетницы языки наточили?

— Да я, в общем, потому и пришел. Помнишь, начальство в министерстве поменялось? Так в институте…

И тут нашу милую беседу прервал визг тормозов. И возле подъезда стал как вкопанный огромный внедорожник, подняв облако пыли и оставив на асфальте черный тормозной след.

Ну вот, опять начинается! А у меня из оружия только макет с мусором! Что делать, бежать? А куда? Вдоль дороги с воплями или домой? Но пока я оглядывалась в поисках выхода, а Вадим привставал, чтобы сказать этому типу что-то о правилах движения во дворах, как дверца распахнулась и из нее показалось целое облако из роз. Затем нога в дорогом даже по виду ботинке и отутюженной брючине. А следом за всем этим великолепием показался Коля. В костюме, с огромным букетом в одной руке и спортивной сумкой в другой.

— Привет, — сказал он. — Извини, не смог застать тебя в аэропорту. Потом решил, что поедешь на поезде, но возле касс тоже не встретил. Так что рванул по дороге, но опять чуть не опоздал. Отвык от домашних реалий! Скоростные поезда, кто бы мог подумать! Как добралась?

— Неплохо, спасибо. Кстати, знакомься. Это Вадим, программист из нашего института. Это Коля, в командировке познакомились. Это Кузьмич. Коля, у тебя пиво есть?

— Конечно. Специально для тебя вез. Из самого Стамбула.

И передал мне упаковку из шести банок в целлофане.

— Я сама себе обет дала, — кивнула я, разрывая упаковку. — Что если вернусь, выпью пива с бомжами. Правда, бомж среди нас пока только один, но ты же не откажешься от пива, Кузьмич? Ну и вы, мальчики, присоединяйтесь.

Тем времением оба «мальчика» мрачно глядели друг на друга, по-бычьи наклонив головы.

— Что-то он не очень похож на доктора наук, — процедил сквозь зубы Вадим.

— Зато ты — типичный ботан, — презрительно бросил Коля и расправил плечи.

— Так мальчики, давайте обойдемся без драки в первый день, — приказала я, и оба вдруг потупились и даже сделали по шагу назад. — Лучше пиво пейте. Хотя вы и не совсем бомжи… ну да ладно, сойдет. И чтобы расставить точки над Ё. Это Коля, он не ученый. Хороший боксер, вырубает маньяка одним ударом. А еще контрабандист, торговец оружием наркотиками. И хорошо умеет вскрывать сейфы.

— В прошлом, — торопливо вставил Коля.

— Это Вадим, он знает какую-то японско-китайскую борьбу, легко раскатывет по асфальту трех здоровенных шкафов. А еще хакер и специалист во влезанию в разные интересные сети, включая особо засекреченные и охраняемые. А еще умеет подбирать коды, — продолжила я.

— В прошлом, — буркнул тот.

— Это Кузьмич, о котором никто ничего не знает. Странный бомж, от которого никогда не воняет, и который умеет оказываться в нужный момент рядом давать своевременные советы.

Все дружно посмотрели на Кузьмича, но тот ничего не ответил. А просто потянулся за следующей банкой.

— А теперь сели и пьем пиво!

Следующие пару минут все молча прихлебывали из баночек. Пиво было замечательным. Первым добил свою банку Кузьмич, и потянулся за упаковкой с последней. Коля попытался его остановить, но тот как-то технично остановил его руку… и достал из двойного картонного дна… мой кинжал! Да, мой! Я что, зря жизнью из-за него рисковала и во всю эту чертовщину влезла?

Но только набрала воздуху, чтобы заявить об этом, как Кузьмич как-то очень пристально взглянул на меня и совершенно внятно произнес: «Молодец!». А потом взглянул на Вадика.

— Да я, в общем и не сомневался, — смущенно протянул тот. — Она даже научилась как-то его использовать. Дикость, конечно, как королевской печатью колоть орехи, но смогла же? А может…

Затем перевел взгляд на меня, взглянул на Колю и снова обратился к Кузьмичу, как будто с сожалением:

— Нет, опасно. Пока еще рано. Не тот уровень. Нужно подождать.

Кузьмич в ответ кивнул, засунул кинжал куда-то внутрь своего непонятного балахона и поднялся. Заодно подхватив последнюю банку пива. И неторопливо двинулся прочь.

— Эй, это что сейчас было? — возмутилась я, когда ошеломление от такой наглости немного схлынуло. — Это он куда с моим ножиком?

— Кузьмич знает, что делает, — строго заметил Вадик. — Сказал, что отдаст, когда можно будет. А пока у себя подержит.

— Так, сегодня я пообещала обойтись без драки, — угрожающе прошипела я. — Но завтра на работе…

— Да, я что хотел сказать, — перебил меня этот нахал. — Нету больше работы. Институт наш продали, пока тебя не было. Всех уволили. За расчетом и трудовой в отдел кадров зайди, пока они никуда не съехали.

— Как продали? Кто? Там же новый министр…

— Ага. Приятель нашего директора. Вот они вдвоем подумали, и решили место и здание продать а деньги честно поделить. Между собой. А нас всех на улицу. Так что можешь начинать искать работу. Я если соберусь свою фирму открывать, могу тебя взять по знакомству. На полставки. Будешь мне кофе заваривать.

— Лучше я тебе ноги сломаю, будешь по офису на инвалидной коляске кататься, — миролюбиво предложил Коля. — Кстати, я не понял, а куда ваш бомж делся?

И действительно. Аллейка, по которой ушел Кузьмич, была пуста. И рядом в парковой зоне тоже никого не было. Ни на детской площадке, ни на спортгородке.

— Так, никаких драк. Пойдемте домой, мама борща наварила, пельмени сделала. Будем отмечать мое возвращение. Кто со мной?

— Да нет, я, пожалуй пойду, — вдруг сдал назад Вадик. — У меня еще дел полно… Вот, цветы маме передай.

— Ага, и жена ждет, — поддакнула я. — Вот, передай ей на пямять.

И достала из кошелька второй синий камешек из подобранных в пещере.

Вадик не отвечал. Он заворожено рассматривал камешек. Котрый в его руках заманчиво поблескивал.

— Невозможно… — прошептал он. — Откуда? Как? Это же настоящий…

— Вообще-то я его в руинах древнего храма нашла, — похвасталась я. Там еще…

Но Вадик уже оихорадочно жал на экран сматрфона.

— Синий! — орал он, как только на экране (между прочим, без гудков) появилось ухоженное личико Кати. — Это он! Идеально совпадает! Мы нашли! Это точно кармакул! Они нашли разрушенный престол Пресвитера Иоанна! Или самого Соломона!

— Быстро домой, — жестко приказала всегда такая улюбчивая и покладистая Катя. — Чтоб через десять минут у меня!

— Да погоди ты, нужно же узнать…

— Быстро, я сказала! Я пять тысяч лет этого ждала! Нельзя терять ни минуты! Потом со своими любовницами любезничать будешь! Хоть телепортируйся оттуда!

Что-то в ее тоне звучало очень убедительно. Вадик вскочил на ноги, оглянулся по сторонам…

— Слыш, братело, точилу одолжишь? — обратился он к Коле. — А то меня жена прибьет, если через десять минут дома не буду. Ты же пока здесь зависнешь? А я завтра верну. Ну на крайняк послезавтра!

— Ладно, — надменно согласилась я. — До послезавтра я его продежу. А там посмотрим.

— Спасибо, братан! — Вадик бросился пожимать руку ошалевшему Коле. — Буть с пок, с точилой все норм будет! Если чо, до послезавтра!

И одним махом заскочил мимо продолжающего стоять столбом Николая за руль.

— Тут у тебя что-то булькает. Заберешь?

Коля перехватил тяжелую скмку. Там что-то не только булькало, но и звякало.

— Вот и отлично. А то мама меня за пивом посылала, а я не купила, — заявила я, беря его под руку. — У тебя там еще пиво есть?

— Есть. Я же не знал, что будущая теща предпочитает. Всего набрал. Виски, джин, ром, коньяк, мартини… Она что любит?

— Она все любит, если в хорошей компании. Ну что, пошли?

Коля проводил взглядом джип, котрый рванул с места задним ходом, затем как-то интересно, как а фильмах, с визгом развернулся на месте и рванул еще быстрее вперед, выскочив на трассу перед какой-то Хондой.

А потом крякнул, и двинулся к подъезду.

И мы пошли. Наверное, этот момент можно считать окончанием моей командировки. А что будет дальше? А не загадываю. Завтра будет новый день, и начнется совершенно другая история.

Конец

Content

Беймук
Командировка в атлантиду

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 54

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90