Сергей Котов

Звездный кадет

Файл создан в Книжной берлоге Медведя.

Пролог

Объект был древним. Император любил старину и очень интересовался археологией. Не удивительно для человека, живущего уже третью сотню лет по счислению Капитула. Всегда приятно чувствовать, что, по сравнению с некоторыми другими явлениями в нашей Вселенной, ты вовсе не такой уж и старый.

Зеленовато-серый борт стеной вздымался почти вертикально вверх. Разумеется, ни намека на проход тут не было. Его только собирались сделать – с помощью специально установленного по такому случаю локального мезонного дестабилизатора. Обтекаемый аппарат хищной тенью навис над древним объектом, как клювозубый дельфин над древней псевдожемчужницей в океане Пультоса, курортной планеты, где император неизменно проводил по два месяца в стандартном году.

Разумеется, аппарат был многократно проверен имперской службой охраны. Равно как и любой материальный объект на площадке радиусом не менее десяти километров.

Император еще раз внимательно оглядел борт объекта, цепляясь взглядом за каждую из многочисленных оплавленных язвочек. Следов микрометеоритов было много.

- Удалось определить возраст? – спросил он нейтральным голосом, стараясь не выдать внутреннего волнения от встречи с такой древностью. Подлинные эмоции – они слишком ценны, чтобы ими можно было так просто делиться на виду у подданных.

- Да, ваше величество, - кивнул советник по науке – полный лысый человек неопределённого возраста, - объект был создан более трех миллиардов стандартных лет назад.

Брови Императора удивленно взлетели. Три миллиарда лет… это еще до появления Первой волны Союзов!

- Локализация? – спросил он, - где это сделали?

- Структура и возраст атомов отличаются по сигме от исследованных норм нашей галактики, - осторожно сказал советник.

- И что это должно значить?

- Вероятно, объект имеет… - советник чуть запнулся, машинально потёр подбородок (ему прощалось такое нарушение придворного этикета), - имеет внешнее происхождение.

Император блаженно улыбнулся, и на секунду прикрыл глаза.

- Опасность тактильного контакта? – поинтересовался он.

- Эмпирически тестировалась на добровольцах. Последствий не выявлено. Полагаем, объект имеет что-то вроде нейтральной скорлупы из налипших за время путешествия микрометеоритов и отдельных атомов. Поверхность химически нейтральна и биологически безопасна.

Император подошел, и потрогал рябой борт. Осторожно провёл пальцами, ощущая оплавленные края мелкого метеоритного кратера. Он не переставал улыбаться.

- Напомните мне, на настоящий момент сколько внегалактических артефактов обнаружено среди государств соглашения? – спросил Император, убирая руку и аккуратно протирая ладонь антисептической салфеткой.

- Два, ваше величество, - охотно ответил советник, - первый из шарового скопления, происхождение второго остается предметом диспута. Оба объекта принадлежат чужим.

- Значит, мы попали в элитный клуб, - удовлетворенно хмыкнул Император.

- Да, ваше величество, - охотно кивнул советник.

- Как он оказался здесь? Есть соображения?

- Э-э-э… - советник снова почесал подбородок, - мы полагаем, что, так сказать, своим ходом.

- В релятивистском пространстве? Серьезно? – Император коротко хихикнул, - эта громадина не выглядит примитивной!

- Сканирование обнаружило внутри следы очень сложных систем. Мы предполагаем, что источником питания служил вероятностный мюонный реактор – а такую технологию даже наша Империя получила каких-то полсотни лет назад!

Император поморщился.

Советник сообразил, что ляпнул жуткую бестактность, принижающую роль Империи в сообществе Соглашения. Но, к счастью, Император никак не стал комментировать эту реплику. Повезло.

- Мюонный реактор и релятивистские скорости… как-то не вяжется, да? – сказал монарх.

- Ближайшая к нам внешняя галактика, туманность Илимы, лежит вне зоны Лолли, - пояснил советник, - червоточину на таком расстоянии невозможно сфокусировать с нужной точностью.

- Может, промежуточный скачок? – предположил Император, - сбой системы навигации? Они прыгнули в межгалактический войд? И дрейфовали долгие миллиарды лет, не в силах сфокусировать оборудование для обратного прыжка?

- И это возможно, - кивнул советник.

- Вы правда думаете, что мне стоило пропустить это историческое событие? – Император обратился к главе своей охраны, молодому на вид человеку очень спортивного сложения.

- Ваше величество, наша аналитическая служба оценивает риск непредсказуемых последствий как неприемлемо высокий.

- Бла-бла-бла, - перебил его Император, - ладно. Командуйте начинать вскрытие.

- Ваше Величество, не желаете ли проследовать в орбитальное убежище? – осторожно заметил глава службы охраны.

- У нас тут эмиттеры силового поля десятого класса. Оно способно защитить от излучения даже на поверхности голубого гиганта, не так ли? – ответил Император.

Конечно, именно он первым увидит то, что скрыто внутри объекта. Хотя какую-то сотню лет назад он даже помыслить не мог о такой авантюре. Император незаметно для себя самого, медленно, но неуклонно проигрывал давнему врагу, который обеспечивал хоть какую-то сменяемость власти в обществе, где элитная верхушка могла обеспечить себе неограниченное продление биологической молодости. Этот исконный враг – скука. Вечная молодость не была полноценным бессмертием, но опасно к нему приближалась. Опасно для обычного человеческого разума. Но, к счастью, риски несчастных случаев никуда не девались. Со временем поведение монархов становилось все более авантюрным; пресыщенность всеми возможными впечатлениями, достижение и передостижение жизненных целей делали риск разумной платой за право почувствовать себя живым.

Иногда этот риск оказывался слишком высоким. И тогда Империю ждал короткий промежуток борьбы за власть между ключевыми клановыми игроками, по заранее установленным правилам, которые никто не рисковал нарушать.

В результате спустя короткое время на трон садился новый, почти бессмертный правитель, который наилучшим образом балансировал интересы и обеспечивал стабильность. Народ при этом, разумеется, считал, что выбрал нового Императора совершенно самостоятельно.

Когда-то давно, на заре становления Империи, были попытки установить наследственную монархию – то есть полностью скопировать систему, характерную для древних государств. Но после того, как пару раз Империя оказывалась на краю гибели и даже под угрозой поглощения чужими расами, новые правители остерегались иметь детей.

- Ваше Величество, мы готовы, - сказал советник по науке. Через зрительный имплант он видел, как мезонный дестабилизатор наливается энергией. Почему-то ему очень не хотелось давать команду компьютеру прибора на начало вскрытия. Вроде бы и риск не так уж велик – Император не впервые присутствует на вскрытии разных древних артефактов, и каждый раз все было нормально, всё предусмотрено; даже если срабатывали какие-то встроенные ловушки – защиту силового поля десятого класса не могло преодолеть ничто. Но сейчас интуиция сходила с ума. Что же делать? Отказаться выполнять волю Императора? Попроситься в отставку, совсем не почетную? Добровольно отдать всё, чего он достиг в жизни? Ту же вечную молодость, которой пользовался сам Император?

Ну уж нет.

Советник дал команду на вскрытие. Дестабилизатор коснулся изъеденной метеоритными кратерами брони. А через мгновение и сам прибор, и его операторы, и Император со свитой, и его личный орбитальный челнок с кораблями охранения, замерший на площадке в паре километров от объекта, и все-все следы пребывания людей исчезли в легкой вспышке света, которую легко было принять за помехи с орбитального спутника слежения.

Тем не менее, спутник передал нужную информацию по экстренным каналам межпространственной связи. Спустя несколько секунд о случившемся уже знали в Капитуле. Бюрократическая машина огромной Империи двинулась; сработали механизмы, заложенные при её создании, и уже к утру стандартного времени на столичной планете всё было готово к событию, невиданному при жизни этого поколения.

Государство погружалось в национальный траур, который должен продлиться не менее месяца.

После чего наступит переходный период.

Который, возможно, и в этот раз завершится благополучным восшествием на трон нового монарха.

Глава 1. Космопорт

Отец завалился домой после полуночи. Пьяный. Не то, чтобы Дин не ожидал такого развития событий – но где-то в глубине души до последнего таилась надежда, что ситуация у отца на работе начала налаживаться. По городу ходили такие слухи, что сегодня, в день выплаты месячного жалования, её действительно переведут без задержек. Но, раз отец предпочел лишним объяснениям побег в алкогольную отключку – значит, надежда была напрасной.

Дин вздохнул, опустил голову, и отошёл от двери, давая возможность отцу войти. Тот заплетающимся языком пытался что-то сказать. Но, конечно, Дин не стал слушать пьяные оправдания. Вместо этого он запер входную дверь (отец мог забыть про замок), и ушел в свою комнату.

На душе было тошно и противно, несмотря на раннюю весну. Ребята в гимназии обсуждали летние каникулы. Планировали махнуть на Южный материк, на пляжи. Это, конечно, не так круто, как круиз по системе или тем более межзвёздный перелёт – но это тоже было интересно! И даже доступно по деньгам, если бронировать заранее, и если у родителей нормальная ситуация на работе, а не эти бесконечные задержки жалования…

Завтра после занятий придется тихонько «слиться», когда дело дойдет до сборов.

Дин прошелся по комнате, не включая свет. Пять шагов до окна, потом – пять шагов обратно. Ночь выдалась звездной. Он подошел к окну, и прислонился к оконному пластику, высматривая знакомые созвездия.

То, что случилось сегодня – было ужасно обидно, и несправедливо. Ребята в его школе часто получали от родителей какие-то вознаграждения за успеваемость: коммуникаторы, импланты, даже гравискутеры за семестр без негативных оценок! Он же всегда учился примерно. При этом в компании не считался задротом – ребята с ним общались. Хотя при его материальных возможностях поддерживать образ «своего парня» было ужасно тяжело. И вот. Ему не достанется даже выпускных каникул…

В глазах предательски щипало. Он стиснул зубы, и упрямо посмотрел на небо, выискивая глазами Эритон. На небе их захолустного мирка Эритон был одной из ярчайших звезд. Где-то на её орбите висит в черной пустоте газовый гигант Алниб. А вокруг этого гиганта вращается огромная искусственная станция Звездной Академии. Его, Дина, заветная мечта. Та, что заставляет его учиться лучше всех в школе, хотя его родители и не настолько богаты, чтобы дарить по гравискутеру в семестр…

Засыпая, он во всех деталях представлял себе день, когда подаст документы в Академию. День, когда явится на сборный пункт для отправки в абитуриентские лагеря. День, когда будет зачислен. И день, когда получит курсантские нашивки на новеньком форменном комбезе.

Такие сны придавали сил, и утром Дин проснулся свежим и отдохнувшим. От вчерашней вечерней хандры не осталось и следа.

На кухне он намазал пару галет из хлореллы протеиновой пастой, быстро схрумкал нехитрый завтрак, запивая тёплой водой. Да, не вкусно – но зато питательно, и даже полезно. И стоит копейки. Только на такой еде и можно подготовиться к экзаменам по физической подготовке.

Отец тихо храпел в большой комнате. Дин не стал его беспокоить. Его смена только вечером, успеет проспаться, и привести себя в порядок.

По дороге в гимназию он уже обдумал план, как будет объяснять ребятам, что не сможет поехать со всеми на Южный материк. Вроде бы, в Академии с этого года ужесточаются требования по физподготовке. Вводятся забористые тесты по гимнастике. А на отдыхе тренировать элементы будет просто негде.

Вполне нормальное объяснение. Пацанское. Все поймут. И никто не будет думать, будто у него, или его родителей просто не было накоплений на выпускной отдых.

У Дина даже поднялось настроение. Невозможно было долго грустить под ярким весенним солнцем!

А в школе его ждал очередной удар. Перед лабораторной по прикладной аналитике он активировал учебный планшет. И на экране сразу выплыло уведомление о полученном сообщении, с гербом Академии. У Дина чуть сердце через горло не выпрыгнуло. Ватными пальцами он отрыл сообщение. «Что это может быть? Я ведь прошёл блок подготовилки, и получил подтверждение еще месяц назад! Теперь они должны ждать мои документы из военкомата! А если они увеличили квоту? И я прошёл по льготе для отдалённых миров?» - успел подумать он, пытаясь вникнуть в пляшущие перед глазами строчки, чтобы уловить смысл:

«…высокий статус Академии обязывает… бла-бла-бла… - читал он, - считаем необходимым сообщить, что вводится регистрационный сбор за прохождение абитуриентских лагерей, что позволит…. бла-бла… в размере пятисот империалов…»

Сначала Дин не поверил глазам. Перечитал сообщение.

Всё верно.

Но нет! Так ведь не может быть! Это просто нечестно! Пятьсот империалов – это половина месячного дохода отца, до уплаты налогов. Причём этот доход ещё и был нерегулярным, потому что отец работал в муниципальном предприятии по ремонту рейсовых электробусов, а муниципальное финансирование и налоги – это беда планетарного масштаба…

«Тихо, - Дин пытался взять себя в руки, - спокойно. Должен быть какой-то выход!»

Но выхода не было. Деньги взять было просто неоткуда. Совсем. У них не было родственников. В банк с историей счёта их семьи можно даже не соваться. Даже собственности у них нет! Квартира была заложена несколько лет назад, когда они лечили маму, и теперь формально переведена на баланс муниципалитета – просто чтобы их не выгнали на улицу!

На душе у Дина было так паршиво, что единственное, чего ему по-настоящему хотелось – это забиться в дальний угол, и скулить, не сдерживая слёз, и не думая о последствиях.

Но офицеры так не поступают. Пускай даже будущие.

Поэтому он сжал всё своё нутро в железный кулак воли. И провёл этот день так, как будто бы ничего не случилось. Даже вполне успешно исполнил план по сохранению своего доброго имени после отмены поездки на Южный материк.

После факультативов он вышел из здания гимназии совершенно опустошённый. Механически переставлял ноги. Разум, весь день метавшийся по закоулкам в поисках выхода из ситуации, окончательно вырубился, а вместе с ним и эмоции. Что, наверно, было не так уж плохо.

Еще утром, когда всё было в относительном порядке, Дин хотел это вечер посвятить тренировке. Сходить на площадку, размяться как следует. Прогнать экзаменационную программу. Но сейчас у него не осталось никаких сил на это – ни физических, ни душевных. Поэтому он просто брёл в сторону дома, опустив голову, и не глядя по сторонам.

Какая-то местная шпана пыталась до него докопаться. Там, где дорога цепляла угол старого, заброшенного парка. Тут не было камер, а густая разросшаяся листва закрывала обзор.

- Чё, пацан, как? – заводила, высокий парень лет семнадцати, чуть старше Дина, встал посреди дороги, - типо, помощь нужна. Ты ведь из этих? Из помогающих?

Его спутники заржали; этот звук вывел Дина ступора.

- Да лан, не напрягайся! Сантим подгони на грев парням, которые от сволочей терпят в подвалах, и гуляй дальше себе!

Дин посмотрел в глаза заводиле.

Видимо, в его взгляде было нечто такое, отчего бандит как-то стушевался. Самодовольная ухмылка сползла с его физиономии, и сам он как-то резко съежился.

- Лан, ребят, валим, - бросил он банде, и добавил, уже на ходу, - нарик, походу попался.

«Сам ты нарик», - подумал Дин, глядя бандиту в спину. Налетчик был одет лучше несостоявшейся жертвы. Дорогая адаптивная куртка, кроссы с нано-подошвой. Прикид хоть и выглядел просто, но тянул на приличную сумму.

«Интересно, - рассуждал про себя Дин, - это на гопстопе так подняться можно? Ну хорошо, допустим, по одному сантиму в полчаса вечером. Если очень повезёт. Шесть – семь сантимов в день. На такие кроссы нужно две недели подряд на дело выходить! Без выходных. Не-е-т, что-то у них ещё есть, наверняка. Наркота навряд ли: этим совсем серьезные люди занимаются. Кем они еще были? Домушниками? Карманниками? Лазунами?»

При мысли о лазунах Дин сбился с шага. Впервые за всё время этого беспросветного дня немного повеяло ветерком надежды.

Да, формально собирательство запрещено законом, и полиция даже гоняет лазунов периодически. Но вяло: кому охота сидеть ночами в засаде в сырых и неуютных развалинах?

Ребята из класса рассказывали, что одному лазуну очень здорово повезло прошлой осенью. Нашёл место в заброшенном космопорту, где не успели демонтировать структурированные углеродные минибалки с целым блоком управления. Прилично так поднял у перекупщиков. Больше пятисот кредов – это точно. По слухам, одна такая минибалка стоит от восьмисот, это если официально закупать бэушную. Если не официально – то дешевле, конечно. Но ведь он нашёл несколько!

Дин остановился у границы парка.

И кто такие, эти лазуны? Школьное дно, как правило. Парни и девчонки, которые не пытаются вылезти даже на бесплатном муниципальном образовании. Рискуют приводами по мелочи – после такого работать только операторами мусорщиков, да живыми барменами на орбиталках, если повезёт. Много ли они знают о конструкции старых, доимперских космопортов? Едва ли. Дин не мог представить, что кто-то из лазунов сидит на образовательных порталах, и изучает сложные данные по старинным технологиям, архитектуре и жизненному укладу. Достаточно ведь знать основные типы ценностей, которые встречаются в развалинах. Энерговоды. Минибалки. Декоративные сплавы, которые любили в то давнее время…

Дин медленно двинулся дальше. Вышел на улицу. Пошёл между темными громадами домов.

Но он-то знает гораздо больше! Дин любил историю, ведь это, по сути, череда войн и конфликтов – начиная от самых примитивных на Древних мирах и мирах Рассеяния после деградации первой волны. Потом первые человеческие альянсы и союзы – сначала внутрисистемные, а потом и межзвездные. Первые межрасовые боестолкновения. Жестокое и романтичное время настоящих героев, когда само человечество находилось на грани выживания. Завоевания Великих Стратегов – поколения специально выращенных воинов, когда вмешательство в человеческий геном ещё не было так строго запрещено а, напротив, поддерживалось правительством. Священный поход против Мятежных, завершившийся победой Форума. Это всё – дико интересно! Дин очень хотел быть частью этого, быть частью настоящей истории! Он долгие часы проводил в сети, изучая реальные трёхмерные карты диспозиций, наступательных и оборонительных операций; пока другие ребята на досуге качали персов в нейро-РПГ, он доставал серые копии реальных стратегических симуляторов, подработками выкраивал время на фрейме – потому что его простенький планшет, конечно, не мог потянуть такие нагрузки – и чувствовал себя настоящим командиром.

И, разумеется, Дин хорошо представлял себе устройство стандартных гражданских космопротов доимперской эпохи их родного мира. Сейчас это кажется диким, но их мир – даже не полноценное государство, а конфедерация поселений – всерьез собиралась конфликтовать с Империей! Поэтому все эти данные были в учебных имперских архивах, кода он имел доступ как официально зарегистрированный кандидат в абитуриенты в Звездную Академию. К счастью для них всех, аншлюс вышел совершенно бескровным.

Он смог по памяти восстановить проект космодрома, где удачливые лазуны нашли минибалки. Прикинул, где те могли находиться. И улыбнулся про себя, подумав: «О, боги-хранители! Они ведь и половину не облазили! Скорее всего – просто не нашли проход в зону прилёта, космопорт специально строили так, чтобы зоны прилёта и вылета почти не соприкасались! Есть хороший шанс, что зря говорят, будто космодром давно вычищен!»

Микрорайон, где жил Дин, находился на самой границе города, у леса. Как раз со стороны развалин бывшего космопорта. По прямой километров пять. Через лес, конечно, поплутать придется – но вполне реально за ночь обернуться туда-обратно!

Отец, конечно, уже был на смене. Даже оставил ему записку, и приготовил ужин – макароны по-флотски, с высококачественным синтетическим мясом. «Должно быть, достал последнюю заначку, чтобы выпить вчера, но часть потратил на продукты», - решил Дин. Потом коснулся уведомления на экране холодильника, чтобы прочитать послание.

«Дин, прости. Я очень тобой горжусь, верю в твою цель. И знаю, как ты ждал этой поездки. Тебе это очень нужно было, перед экзаменами. Чтобы отдохнуть и собраться. Я всё понимаю. Вчера у Миры, нашего бухгалтера, были поминки. Муж у неё умер. Я не мог уйти. С бухгалтерами лучше не ссориться. Наши накопления я не трогал. Купил тебе лакомство, чтобы было справедливо. Когда переведут жалование, можем посмотреть отдельный маршрут. Попробуем найти со скидкой. Это будет не так дешево, как с группой – но, может, потянем. Люблю. Отец»

Дин удалил сообщение. А, когда выходил из кухни – изо всей силы ударил по несущей балке. Так, чтобы стало больно, чтобы разбить костяшки, и чтобы кровь пошла. Он знал – балка достаточно прочная, чтобы выдержать его удар. Насчёт остальных стен в квартире Дин не был так уверен.

Он надел непромокаемые мембранные штаны (купил в прошлом году на распродаже для триатлона, тогда соревнования выиграл, и приз отбил затраты), взял фонарик, проверил аккум. Накинул рюкзак на плечи. Захватил заряженный скутер. Не гравитационный, конечно – обычный, электрический, на колёсах. Правда, повышенной проходимости, чтобы по лесу можно было рассекать. И отправился на первое в своей жизни незаконное дело.

Космопорт оказался в несколько худшем состоянии, чем Дин себе представлял. Внешняя обшивка ободрана вчистую, еще в незапамятные времена. В фасадной облицовке содержались ценные элементы, и их снимали чуть ли не промышленным способом.

Глядя на остов огромного здания, вросший в густой лес, Дин мысленно восстанавливал его внешний вид в прежние времена. От этого невольно сжималось сердце. Когда-то порт выглядел здорово: величественно и торжественно. «Может, и правду говорят, что наш мир не был таким уж отсталым и захолустным до прихода Империи?» - невольно подумал он. Даже по имперским документам отсюда было открыто прямое межзвездное сообщение не менее, чем с десятью системами. Сейчас его мир имел прямую связь только с одним хабом, и то – через орбитальную станцию.

«Ладно, - решил про себя Дин, - я не сопли тут распускать пришёл!» и решительно двинулся в сторону ближайшего проёма, где когда-то стояло панорамное остекление.

Уже после первого обхода он понял, почему его предшественники не стали даже пытаться найти спуск на нижние, подземные уровни космопорта. Кто-то тщательно замаскировал все имеющиеся переходы фальшивыми плитами. Должно быть, кто-то из последних администраторов-хранителей хотел таким образом защитить хоть что-то.

Внешне плиты выглядели совершенно монолитными и аутеничными, никак не выделяясь на фоне настоящего структурного каркаса здания. Но Дин знал, что их тут просто невозможно было поставить, не делая огромные проёмы во внешней конструкции. А никаких следов таких проемов не наблюдалось.

Он потрогал одну из плит. Шершавая и холодная. Как настоящий бетон на полимерах, из которого строили в то время. Качественная имитация. Даже он почти поверил, что плита настоящая. Пока не стукнул по ней перемотанными бинтами костяшками. Плита мягко спружинила. Тогда Дин ударил посильнее. И в плите, на уровне его груди, появилось отверстие с неровными краями. Изнутри потянуло пылью и затхлостью. Дин осторожно посветил в пролом. За плитой стоял эскалатор. Древний, с электромеханическим приводом. Лестницы покрыты толстенным слоем пыли, стены все в черной плесени, с потолка сосульками свисает то ли паутина, то ли куски облупившейся краски или штукатурки. Но самое главное: тут точно никто не бывал долгие, долгие годы.

Дин улыбнулся, уже почти ощущая, как на его счет капает перевод от перекупщиков. Теперь осталось только решить – что именно брать. Что-нибудь ценное, и не очень большое. Минибалки хоть и назывались «мини», но были размером с Дина. Не очень-то удобно таскать в лесу на скутере. А вот в зале для важных делегаций, который находился на нижнем уровне, должен был сохраниться дорогой декор. Парочка панелей из ценного сплава вполне подойдет!

Он принялся расширять пролом, отламывая неподатливые куски имитирующего бетон пенополимера, в предвкушении добычи не особо соблюдая тишину. Но хорошо, что в последний момент Дин всё же заметил в лесу прыгающие лучи мощных фонарей. Он даже успел нырнуть в пролом, замаскировав его бесхозным куском никому не нужной пластиковой панели из бывшего декора общей зоны.

Можно было попробовать убежать вниз, не дожидаясь тех, кто подходил к развалинам. Но Дин не хотел в спешке спускаться по эскалатору. Кто его знает – в каком состоянии силовые конструкции после стольких лет? А провалиться, и упасть на древние механизмы в его планы никак не входило.

Поэтому он выключил собственный фонарик, забился в самый тёмный угол у фальшивой плиты, и стал ждать.

Прошло минут пять. Полицейские особо не таились – наоборот, демонстративно облетели на гравискутерах фасад здания, ощупывая стены мощными лучами фонарей.

- Эй! Если вы тут – лучше вылезайте прямо сейчас. Для собственной же безопасности, - голос был усилен мегафоном, установленным прямо на скутере и, хотя Дин выходить, разумеется, не собирался, его коленки предательски задрожали, - отделаетесь небольшим штрафом!

Свет и гудение двигателей скутеров медленно удалялись. Скоро снова стало тихо. Дин было расслабился, и уже готовился включить фонарик, но немного помедлил. Как выяснилось, не зря: в темноте сначала послышались шаги и голоса, а потом сквозь щель между дырой в фальшивой плите и декором разглядел отсветы ручных фонариков.

- Слушай, ну ты параноик, - говорил один из полицейских, - какого фига мы торчим тут!? Ясно же, утром никто и не вспомнит. Да и сигнал был какой-то сомнительный. Школота шухерит, ясно же.

- Положено, - сухо ответил его напарник.

- Да мало ли что положено! Грю ж – всем завтра пофиг будет!

- Что, обращение Сената уже было?

- Нет. Но ожидается с минуты на минуту. Нам бы в участок обратно. Как бы бузы не было…

- А я вот слышал, что наша планетка на аудит давно нарывалась. Щас грызня начнется – под шумок точно кого-нить пришлют. Нашему маразматику-наместнику не усидеть!

- Тише ты! – испуганно сказал первый полицейский, - у стен есть уши.

- Да срать. Главное, что тут мы всё чин-чинарём, по процедуре вызов оформили. Если аудит будет – это время будут изучать под лупой. А я работой дорожу! Где ещё на этой планетке заработать на приличный стейк?

- Твоя правда. И знаешь… даже жаль как-то старикана. Четыреста лет не шутка! Привыкли ж уже к нему, да? А теперь государство шататься будет. Смута возможно… ненавижу я такие дела!

- Всё, тут чисто. Двинули. Сегодня надо пивко за упокой дёрнуть. Святое дело.

- Отож…

Голоса медленно стихали вдали. Дин не понял, о чем говорили полицейские. Случилось что-то важное – но что именно? Кто-то умер? Кто-то из сенаторов? Да, скорее всего. Возможно, даже родственник наместника. Говорят, у него дядя сенатор, и помог устроиться племяннику. Не боги весть какой мир – но всё же своя планета… наверно, поэтому ему теперь грозит аудит и отставка – покровителя не осталось. Очень обидно погибать, когда биологически ты можешь жить вечно…

Дин вздохнул, и включил фонарик, благоразумно направив луч в сторону от пролома.

Эскалатор оказался вполне крепким. Старый сплав не брала ржавчина, и ступени уверенно держали его вес. А многолетняя пыль мягким ковром глушила шаги. Он двигался почти бесшумно.

Найти зал делегаций было не сложно. Память услужливо подсказывала Дину нужный маршрут.

Он не спешил. Эти старые залы вызывали в нём какое-то странное смешанное чувство: грусть и волнение, граничащее с трепетом. Подумать только: ведь здесь, по этому самому полу, ходили люди, прилетевшие с других звезд в то время, когда человеческий ареал был совсем другим. Империя еще не взяла все миры под своё крыло. Где-то свободно сообщались и торговали с чужими. Да что там: даже здесь, в этом самом зале наверняка можно было увидеть настоящего живого чужого! У мира были дипломатические сношения с несколькими расами… кто знает, по каким делам они прилетали? Что планировали? Чем торговали?..

Зал делегаций стоял нетронутым. Кое-где даже виднелись следы поспешной консервации: задёрнутое плёнкой оборудование в кафе и на стойках, чехлы на креслах, плёнка на полу. Дин аккуратно отогнул её угол, и обнаружил под ней настоящий ковёр. Удивительно – он не истлел, и не покрылся плесенью! Специальный химический состав? Или сухой воздух? Загадка. Кстати, воздух тут и правда был суховат. Неужели какие-то системы всё еще работают?

Дин этого не знал. Этого не было в стандартных справочниках, и он не стремился углубляться в изучение устройства космопорта настолько глубоко.

Но зал делегаций его впечатлил. Это была настоящая, доимперская роскошь. Даже в таком состоянии, в пыли и плёнке – от неё веяло былым величием.

Грабить такое место не хотелось. И Дину пришлось провести некоторое время, разгуливая по интерьерам зала, чтобы убедить себя в том, что цель оправдывает средства.

Он искал что-то достаточно ценное, что можно было бы забрать с минимальным ущербом для зала. Дин понимал, что это глупо: пролом в фальшивой плите теперь не заделать; рано или поздно его найдут другие лазуны, и весь нижний ярус космопорта будет разграблен. Но таковы были условия его сделки с совестью. Минимальный ущерб.

Декор барной стойки, и её оборудование были выполнены из дорогих сплавов. Если аккуратно открутить их, со стороны потеря даже не будет заметна.

Скрепя сердце, Дин достал из кармана ножик-мультитул, и наклонился над стойкой для бокалов, чтобы аккуратно открутить её от основания. Пока он примерялся, его взгляд случайно зацепился за что-то, показавшееся ему не правильным. Какой-то кусок обшивки стойки едва заметно, но выделялся на фоне остального материала. Наверно, при обычном освещении это было бы совсем не заметно, но диод его фонарика был специально настроен на максимально контрастное отображение цветов.

Дин осторожно поступал по подозрительной панели. Внутри пустота. Он стукнул чуть сильнее, и кусок обшивки с лёгким треском провалился внутрь. Дин даже отпрянул от неожиданности. Потом аккуратно, поддев лезвием, вытащил этот кусок, и посветил внутрь.

Там была небольшая полость – глубиной сантиметров тридцать, почти до верху заложенная аккуратными металлическими столбиками, сантиметров десять в длину, и сантиметр толщиной.

Он далеко не сразу понял, что перед ним, даже когда взял один из столбиков в руки. Тот оказался довольно тяжелым, и тёплым на ощупь. В сечении столбик был квадратным, с сильно закруглёнными углами.

Даже когда в памяти всплыл нужный раздел справочника, о межрасовых способах финансовых расчётов, Дин всё еще до конца не осознавал происходящее.

Осторожно коснувшись вершины столбика, ему удалось сдвинуть в сторону тончайшую металлическую пластину. Внимательно приглядевшись, Дин обнаружил, что весь столбик состоит из таких пластин – очень тонких, и словно бы намагниченных, липнущих одна к другой. Он осторожно отделил верхнюю пластину от основания, и поднёс ее к лучу фонарику, проверяя на просвет. Пластина имела сложную фрактальную структуру. Возможностей невооруженного человеческого глаза не хватало, чтобы разглядеть детали.

Но главное он уже понял.

Перед ним, в небольшой нише, лежало состояние, которое по его грубым прикидкам, в несколько раз превышало стоимость всего их захолустного мирка.

Глава 2. Траур

Отец пришел со смены под утро, и Дин давно не видел его таким радостным. Подмышкой он нёс пакет из ближайшего автомагаза.

- Привет! Не в гимназии ещё? – спросил он, скидывая ботинки, - боялся, что ты уйдешь пораньше. Спешил. У меня для тебя сюрприз!

- Пап, ты чего? – улыбнулся Дин, принимая из рук отца пакет, - траур же. Занятия на неделю отменили. И это предварительно – может и на две затянуться, если поклонный траурный кортеж вдруг решит, что наша дырень достойна внимания.

- Если честно, я бы не очень на это рассчитывал, - отец подмигнул мне, - но это и лучше. Тебе готовиться надо. Учиться.

- Пап, вам что, жалование выплатили? – осторожно спросил Дин.

- И жалование. И проценты за просрочки за последние три года. И траурные! – отец чуть ли не плясал, - Так что живём, сын! Надо было сгинуть государю, чтобы в нашем болоте что-то зашевелилось!

- Тс-с-с! – Дин в притворном испуге приложил палец к губам, потом сказал, цитируя подслушанную накануне фразу одного из полицейских, - у стен есть уши.

- Да кому мы нужны, сын, чтобы за нами следить, - весело улыбнулся отец.

Дин открыл пакет, и заглянул внутрь.

- Ого! Яблоки!

- Ага, - кивнул отец, - местные, правда. Но зато настоящие! Не синтетика!

- Да ладно, фабричные у нас тоже не плохие продают. Понты это все, естественное выращивание, все дела. Чтобы деньги тянуть, - притворно нахмурился Дин.

- А ты понюхай! – отец достал одно яблоко, протянул Дину. Тот осторожно потянул носом. Запах и впрямь был не чета синтетике: яблоко пахло и солнцем, и ветром, и пылью, и даже морем.

- Ну, так… - Дин не смог сдержать улыбку, - круто, конечно, что и говорить.

- На Южном материке сейчас осень. Пик сбора урожая, - заметил отец.

- У нас, кстати, поездка отменилась, - как бы невзначай заметил Дин, - турагентства не работают из-за траура. Так что путёвки пока никто не купил.

- Может, еще успеете после траурной недели? – отец продолжал широко улыбаться, - Теперь-то мы точно можем себе это позволить!

- Пап, у меня к тебе дело есть, - сказал Дин, осторожно доставая яблоки из пакета, - нам надо очень серьезно поговорить.

- Конечно, Дин, - отец постарался придать своему лицу серьезное выражение, и присел на табурет, опустив локти на обеденный стол, - тебе что-то надо докупить из пособий? Или какие-то курсы?

- Сейчас, - ответил Дин, после чего выложил яблоки в мойку, сполоснул руки, вытер их полотенцем, и направился в свою комнату.

Отец недоумённо развёл руками.

Дин вернулся через минуту, что-то сжимая в руке.

- Пап, глянь, - сказал он, - ты ведь знаешь, что это такое, да?

Он протянул отцу одну из тонких пластин, отделенную от металлического столбика из тех, которые нашёл накануне в аэропорту.

Отец небрежно взял пластинку двумя пальцами. Поднёс к глазам. Прищурился. И сильно побледнел. Трясущейся рукой он аккуратно положил пластинку на стол, не отрывая от неё пристального взгляда.

- Это… это то, что я думаю?  - спросил он вдруг севшим голосом.

- Да, пап, - кивнул Дин, - я сегодня в гимназии попал на пять минут к туннельному микроскопу. У меня с охранником хорошие отношения, пустил, когда я сказал, что лабораторка для подготовительных курсов срывается. Успел ещё до официального траура. Так вот, фрактальная структура прослеживается до кварк-лептонного уровня. Подделать невозможно, не затратив ресурсы, в несколько раз превышающие курсовую стоимость носителя.

- О боги всемогущие… - выдохнул отец, - где… где ты это нашёл?

- В старом космопорту, - честно ответил Дин.

- Сын, - отец нахмурился, - я понимаю, что у нас было тяжёлое время. Но мы бы выкрутились! Ты понимаешь, что один привод в полицию – и твоя мечта о военной карьере останется мечтой?

- Понимаю, пап, - кивнул Дин, - они ввели абитуриентский сбор. Пятьсот империалов.

- Откуда…

- Письмо прислали, пап. Официальное. С гербом академии.

- Ясно, - отец вздохнул, - имущественный ценз. Сволочи! Закрывают последний лифт!

- Ага, - кивнул Дин, - видно, многие простые парни, вроде меня, в последние годы ринулись в академию. Не давая проходу отпрыскам элиты. А тем ведь тоже некуда деваться, при бессмертных-то папочках…

- Соображаешь, парень, - отец снова вздохнул. Протянул руку, и взъерошил волосы у Дина на голове, - в кого ты такой башковитый? Ума не приложу. Хотя насчёт бессмертных ты не всегда прав, - он улыбнулся.

- Ну па-а-ап! – притворно возмутился Дин, - серьёзно! Не шути с такими вещами!

- Ладно, ладно, не буду, - сказал отец примирительным тоном, - ну и что нам теперь с тобой делать, а, парень?

- Нужны будут деньги на взнос, - сказал Дин, - пятьсот империалов. Нужно оплатить до конца месяца.

- Я так понимаю, они теперь у нас есть, - отец заговорщически подмигнул, кивая на стол, где лежала пластина.

- Пап, тут гораздо больше. Понимаешь? В оплату в банке для перевода это не примут. Начнут выяснять в налоговой, откуда это у нас.

- Могу оформить как доимперское наследство от дедушки. Я рассказывал, что семья твоего прадеда была состоятельной? Налоговая сможет проверить по архивам. Наследство хранилось нами, как раз для твоего поступления и обучения. Всё по закону!

- Логично, - кивнул Дин, - но ты обязан заявить о пополнении счёта на такую крупную сумму за сутки до операции. И предъявить заявленную пангалактическую ноту для экспресс-теста на подлинность. А в нашей глуши операция возврата в оборот может занять ещё больше времени!

- Ты что, изучил все банковские правила? – отец поднял бровь.

- Так они все в открытом доступе, - Дин пожал плечами.

- Ну и ладно. Предъявим и дождёмся, - сказал отец.

- Пап… меня очень волнует это время. Я не доверяю клеркам в банке. Мы на сутки превратимся в очень лакомую мишень.

- Что ж, - отец вздохнул, - думаю, это решаемо. Ты лучше скажи, дальше-то что? Куда такие деньжищи девать? Может, ну её, эту военную карьеру? Тут хватит на полный магистерский курс Университета Капитула! По любой специальности!

Дин пристально посмотрел отцу в глаза. Тот не выдержал, опустил взгляд.

- Просто быть военным – это всегда риск для жизни, - пробормотал он.

- Пап, я не этого боюсь, - Дин пожал плечами, - я не боюсь погибнуть. Я боюсь, что жизнь пройдет мимо меня. Какой бы долгой она ни оказалась.

Отец с прищуром взглянул на сына, как будто оценивая.

- Молодой ты, - сказал он.

- Молодой, - согласился Дин, - и ты сам ещё совсем не старый. У меня есть план. Нам надо убраться с этой планетки.

- Убраться? – отец от неожиданности приоткрыл рот и несколько раз моргнул.

- Да, - кивнул Дин, - не сейчас, конечно. Я уже зарегистрирован как кандидат в абитуриенты от нашей местности. Что-то менять поздно, надо поступать отсюда. Но, когда я уже буду зачислен – тебе ничто не мешает перебраться поближе. Купим квартирку. Может, дело небольшое. У тебя ведь руки золотые, будешь чинить силовые контуры на скутерах…

- Хех! Думаешь, так просто всё? – отец почесал затылок, - У нас в конторе весь парк примитивный. В более развитых мирах есть незнакомая мне техника.

- Никогда не поздно обучиться. Когда деньги есть, - возразил Дин.

- Ты уверен, что у нас хватит на всё это? – отец с сомнением поднял бровь.

- Уверен, - кивнул Дин, - совершенно.

- А как же мама? Она ведь здесь…

- Пап… - Дин тяжело вздохнул, - я наводил справки в колумбарии. Я знаю, что ниша проплачена только до конца следующего года. Скажи лучше, ты когда и как собирался мне сказать, что её прах придётся развеять?

Отец закрыл глаза, откинулся на спинку стула, и тяжело вздохнул.

- Мы заберём её с собой, - твердо сказал Дин, - и проплатим захоронение на сто лет вперёд.

- Ох, парень… - отец покачал головой, - может, лучше я тихонько тебя здесь ждать буду, а? А ты будешь в отпуска прилетать, да на каникулы?

- Пап, что тебя тут держит? – спросил Дин, - только правду. Ладно?

- Дин, ты не всё знаешь обо мне… я ведь тоже молод был, и у меня тоже были какие-никакие, но амбиции, - отец вздохнул, - в общем, пока я живу здесь – я невидимка. Меня никто не видит, не слышит… не помнит.

- Пап… что ты натворил?

- Да ничего я не творил! – отец вздохнул, - собирался только. В общем, я был в списках Лируйских мятежников.

Дин потрясённо замолчал.

Лируйский мятеж – одна из немногих заслуживающих внимания с его точки зрения страниц истории их родного мира. Настоящие повстанцы, получившие оружие от врагов Империи, устроили заварушку, подавленную четырнадцатым Звездным Легионом. В школьной программе мятеж упоминался мельком, как миг позора, ставший возможным из-за расхлябанности и коррумпированности наместника, прошляпившего создание сепаратистской структуры по лекалам чужих. Но Дин, получавший материалы для подготовительного обучения по программе Академии, знал, что мятеж был очень серьезной угрозой. И повстанцы едва не одержали победу. Их мир вполне мог стать третьим человеческим поселением в межрасовом Союзе Облака…

- Вот так дела… - Дин почесал в затылке – точно так же, как это сделал отец несколько минут назад, - но послушай! Меня же зачислили в кандидаты в абитуриенты! Тебя, наверно, в списках нет!

- Тут есть одна тонкость, - сказал отец, - полные права нашего мира были восстановлены в Империи только десять лет назад. До этого у нас не было военкоматов. А сочувствующие мятежу, не совершившие тяжких преступлений, вроде меня, изначально проходили по гражданскому ведомству. Вот никто и не стал заморачиваться. Поэтому ты поступить в военную Академию можешь. А вот если я задумаю переезд – вся эта история всплывёт.

- Но слушай, - просиял Дин, - тогда сейчас просто идеальный момент для того, чтобы тебе отсюда улететь.

- С чего бы? – отец вопросительно поднял бровь.

- Траур же, - Дин пожал плечами, - кроме амнистии будет обнуление списков неблагонадёжных. Для тебя… для нас с тобой шанс начать новую жизнь! Последний раз такое было четыреста стандартных лет назад!

Глава 3. Размен

Конечно же, траурный кортеж в их системе так и не появился. Наместник, немного понервничав и перетряхнув давно налаженную систему взяток и откатов, даже сохранил своё место, получив официальные временные полномочия от Сената.

Так что траур продлился всего лишь неделю. И вот – возобновились занятия в гимназии. Открылись банки. Жизнь возвращалась в привычное русло.

- Дин, я сам прекрасно справлюсь, - отец, свежевыбритый, в приличном выходном комбинезоне (он надевал его только на корпоративные мероприятия), недовольно хмурился, стоя на пороге дома, - это странно, что я потащу с собой в банк школьника.

- Не школьника, а лишние глаза и уши, - настаивал Дин, - элементарная психология. Любой злоумышленник будет осторожничать. Особенно сейчас. Да, траур закончился, но полиция всё еще на ушах.

- Не на ушах она, а на рогах, - возразил отец, - со вчерашнего дня празднует окончание усилений. На них я бы точно сейчас не рассчитывал.

- Ну хорошо. Но вдвоём все равно надежнее.

Отец вздохнул, смирившись, глянул на своё отражение в мутном дверном стекле, и вышел на улицу.

Ближайшее отделение Коммерческого банка Сектора Тау-Ильмы, с живыми операторами, уполномоченными работать с пангалактическими нотами, находилось в центре города. Пешком топать минут сорок. Конечно, можно было воспользоваться скутером Дина, они бы вдвоём вполне поместились, но отец наотрез отказался. Мол, не солидно. Не пожелал он ехать и общественным транспортом. «Там все чекеры и операторы меня знают, - пояснил он, - увидят по камере – и объясняй потом, куда я так вырядился». С последним доводом Дин даже был вынужден согласиться. Лишнее внимание им совершенно ни к чему.

Дин глазел по витринам магазинов, чего обычно никогда не делал. А зачем, если всё равно не было возможности это всё купить? Да и нужды, если уж быть совсем честным, тоже не было. Для того, чтобы жить дальше, строить планы и думать – вполне достаточно простой еды, одежды и, конечно, учебников. Этим его отец худо-бедно, но обеспечивал.

А теперь он на себе почувствовал, как сильно могут поменять человека деньги. Он с любопытством глядел по сторонам, а не пялился себе под ноги, как обычно. Вот витрина со спортивной одеждой. Крутые модели, которые носят самые продвинутые ребята в школе. Вот коммуникаторы с нейроинтерфейсом, обеспечивающие поддержку основных протоколов дополненной реальности. Крутая штука для игр. Говорят, некоторые умудряются зарабатывать, играя. Дин в это не очень – даже самые прокачанные игроки из их гимназии только тянули из родителей деньги на это развлечение. Благо, было что тянуть.

Ему вдруг остро захотелось это всё попробовать: и адаптивную одежду, здорово помогающую в спорте, и игры.

Отец тоже вёл себя не как обычно. То и дело мечтательно поглядывал на небо. Часто улыбался, чем вызывал ответные улыбки у встречных прохожих.

Оказывается, у него очень красивая улыбка. Странно, что Дин успел забыть об этом. Отец ведь любил улыбаться и шутить – когда была жива мама…

Дин знал, что современная ему наука, может, и научилась делать вещи, которые в более ранние века посчитали бы чистой магией, вроде межзвездных перелётов или бесконечных омоложений. Но он так же знал, что ещё далеко не всё известно, и не всё открыто. Существует не менее десяти гипотез, объясняющих парадокс сохранения информации в неструктурированной тёмной материи. До сих пор неизвестна природа когерентности квантовых структур мозга, возникающая между любящими существами. Пару раз, исследуя мемуары крупных военачальников, он с удивлением обнаружил намёки на то, что некоторые высшие чины добровольно отказывались от биологического бессмертия, как будто что-то осознав…

В общем, Дин искренне верил, что мама не ушла до конца. Что она по-прежнему где-то рядом, в неощутимом пространстве, наблюдает за ним и отцом. Это знание давало силы идти дальше, и добиваться невозможного там, где любой другой опустил бы руки.

Глядя на улыбающегося отца, Дин немного грустил, вспоминая старое. Но и радовался, представляя, что может чувствовать в эту минуту мама.

Он никогда не был в банке раньше. Но ожидал от офиса чего-то кичливо-роскошного, статусного.

Реальность оказалась куда прозаичнее: простые серые стены, зеркальные окна, украшенные логотипом банка. Внутри – утилитарная мебель, самая простая отделка, напоминающая муниципальную больницу.

Народу было не много – в основном, государственные и частные пенсионеры, у которых подошла очередь на перепрошивку внешнего чипа или импланта.

Отец коснулся чипом-удостоверением автомата электронной очереди у входа, получил номер, и они направились вглубь помещения, на свободный диванчик из искусственной кожи.

Но до места дойти не успели. Раздался мелодичный звонок, и голос электронного ассистента назвал их номер, предложив проследовать к одному из окошек.

Точнее, это оказалось не окошко. Под нужным номером находилась полноценная дверь, которая распахнулась, когда они приблизились.

За дверью был небольшой коридорчик, отделанный дорогим полимером под дерево, а за ним – еще одна дверь.

Оказавшись в помещении, Дин решил, что оно куда больше соответствует его прежним представлениям о банке. Тут были настоящие растения в горшках с почвой. Массивная мебель – или из подлинного дерева, или очень хорошая имитация. На стенах – обои под старину, светильники под докосмическую эру. И даже картины с какими-то фэнтезийными сюжетами: драконы, замки, пышногрудые девы и рыцари в латах.

За массивным столом, столешница которого была обтянута зелёным сукном, сидел сотрудник банка в форменном комбинезоне. Увидев вошедших, он поднялся, растянул тонкие губы в приторно-фальшивой улыбке и указал на кресла у стола.

- Господин Кунц? – спросил служащий, - присаживайтесь.

- Благодарю, - ответил отец, откашлявшись, и направился к креслу.

- Вы предварительно оставили заявку на экспертизу и обмен пангалактической ноты. Верно?

- Оставил, - кивнул отец.

- Позвольте поинтересоваться источником происхождения средств? – все так же улыбаясь, спросил служащий.

- Я всё подробно указал в заявке, - ответил отец.

- Простите, но таков порядок. Процедура предельно регламентирована, наш разговор фиксируется.

- Наследство отца, было на домашнем хранении. Он заработал средства, занимаясь бизнесом, национализированным после аншлюса, - неохотно пояснил отец.

- Я получил документы из архива, - сказал клерк, - ваш отец действительно получил компенсацию в размере, достаточном для приобретения пангалактической ноты. Подтвердите, что пангалактическая нота не является вознаграждением за контрабандную, террористическую, антигосударственную и любую другую деятельность, признанную законами Империи как преступности.

- Подтверждаю, - кивнул отец.

- Отлично. С формальностями покончено. Вы можете предъявить ноту.

Отец достал найденную Дином пластинку из скромного пластикового футляра, где обычно хранят ключи от криптовалют. Протянул её клерку. Тот аккуратно взял её кончиками пальцев; на руках у него были тонкие матерчатые перчатки.

- Отлично, - кивнул клерк, после чего, повинуясь его жестам, часть поверхности стола отъехала в сторону, открывая доступ к камере анализатора.

Опустив ноту на полку анализатора, клерк активировал устройство. Камера закрылась прозрачной крышкой. Послышалось низкое гудение, которое через секунду оборвалось.

Служащий банка достал ноту из анализатора, и протянул её обратно отцу. Отец уложил ценность обратно в контейнер.

- Великолепно, - кивнул он, - официальное заключение будет готово завтра в это же время. Могу записать вас заранее, чтобы не тратить время на регистрацию при входе.

- Да… да, пожалуйста, - ответил отец.

- Возмещение вы желаете получить на ваш счёт? Или понадобятся наличные? Напоминаю, что, согласно нашим правилам, пангалактические ноты мы меняем только на империалы. Для получения наличных в другой валюте потребуется двойная конвертация.

- Перевод на счёт меня вполне устроит, - кивнул отец.

- Буду рад вас видеть завтра, - кивнул в ответ клерк.

Когда они выходили Дин краем глаза увидел, как служащий достал из кармана свой коммуникатор. Вроде бы ничего такого – но нему не понравилось выражение лица, с которым клерк это сделал.

- Видишь? Вот и всё! – сказал отец, когда они вышли из отделения банка, - уверен, у них тут таких клиентов полно бывает. Наша планетка, и наш городок не так бедны, как можно подумать, глядя со стороны.

- Пап, я совсем в этом не уверен, - тихо сказал Дин, - и пойдем скорее. Помнишь план? Несколько раз проходим галерею, и подземные переходы на границе парка. Там камер нет, я проверял.

- Мне кажется, это всё лишнее! – отец беззаботно махнул рукой.

- Па-а-п, мы же обсуждали!

- Ладно. Но только потому, что это ты нашёл сокровище! Хотя я совсем не уверен, что в том отеле будет безопаснее.

- Тише! – Дин огляделся, но ничего подозрительного не заметил, - пап, не надо говорить громко.

- Дин, ты ведёшь себя неестественно. На таких обращают внимание в первую очередь!

- В том отеле данные о постояльцах выгружают только раз в сутки, в три часа дня. Это совершенно точно – у меня подруга там подрабатывает.

- У тебя есть подруга? – заинтересовался отец.

- Пап, это сейчас не важно! Важно поскорее убраться от отделения, и следы запутать.

- Ну так пошли, что ли! – отец легонько толкнул его в бок.

Но до специально забронированной Дином гостиницы через тщательно им продуманный путь отхода они дойти не успели.

Дин этот урок на всю жизнь запомнил.

Даже когда ты знаешь об опасности. Даже когда тебе кажется, что ты всё предусмотрел – никогда нельзя недооценивать скорость, с которой могут развиваться события.

Вот отец стоит, улыбаясь, глядя ему в глаза. А вот его кисть вместе с небольшой сумкой, с которой он заходил в банк, отделяется от тела. Но это даже не было самым страшным. Оружие, которым воспользовались нападающие, прошло гораздо дальше – задело корпус, и оставило глубокую зияющую рану, тут же заполнившуюся кровью.

Кажется, отец даже не понял, что произошло. Успел лишь слегка удивиться. Потом глаза его затуманились, остекленели, и он начал плашмя падать на тротуар. Дин едва успел подставить плечо, чтобы падение не было таким сильным.

Крови было очень много.

Дин чувствовал, что его сознание как будто отделилось от тела, и отстранённо наблюдало за происходящим со стороны. Но при этом странным образом тело знало, что делать. Он вспомнил уроки по оказанию первой помощи, обязательные для любых участников соревнований, начиная с городского уровня. А Дин в средних классах частенько принимал в них участие.

Первым делом оторвал от парадного отцовского комбинезона несколько полосок материи. Хорошо хоть ткань была обычная, не сверхпрочная. Потом наложил давящий жгут на культю. Потом рискнул обратить внимание на жуткую рану в боку.

В первую секунду, когда он осторожно расстегнул комбинезон, его сердце упало куда-то в живот и там в ужасе заледенело. Такие раны не лечатся обычными средствами. Необходимый минимум медпомощи муниципальной скорой или даже жалкая отцовская рабочая страховка нужные в этом случае процедуры точно бы не покрыли… он на автомате соорудил тампон, сорвав собственную майку, и надавил на него. Это был единственный способ хоть как-то замедлить кровотечение.

«Но зачем нам бесплатная скорая?» - вдруг осознал Дин.

Он активировал отцовский коммуникатор с помощью отпечатка его большого пальца. Набрал номер экстренной службы. И попросил соединить с отделением экстренной помощи Госпиталя ветеранов – самого крутого платного медицинского заведения на планете.

- Добрый день. Экстренное отделение, - вместо автомата на звонки в госпитале отвечала живая девушка-оператор, - идентификатор вашей страховой компании и номер полиса, пожалуйста.

- Вызов не застрахован, - Дин старался, чтобы голос не дрожал, но получалось плохо, - оплата за наличные.

- Понимаю, но рекомендую обратиться в муниципальную службу. Мы не оказываем услуги без предварительного подтверждения платежеспособности.

- Проверьте, у вас есть экстренные каналы. Коммерческий банк Тау Ильмы. Мы только что давали на экспертизу пангалактическую ноту. Нота при мне, могу предъявить по прибытии скорой, - протараторил Дин, молясь про себя всем богам, что процедуры госпиталя прописывались достаточно жадными людьми, чтобы оператор действительно проверил информацию

- Ожидайте, - ровным голосом сказала девушка. В трубе заиграла мелодия.

- Информация подтверждена. По прибытии бригады предъявите ноту. Без этого оказание услуг может быть заблокировано.

Дин выдохнул.

- Подтверждаю, - сказал он.

Какое счастье, что он догадался захватить несколько нот из клада! Просто на всякий случай. Да, грабители раздобыли одну, но, по крайней мере, он сможет спасти отца!

Продолжая давить на импровизированный тампон, Дин огляделся. Вокруг них собралась небольшая толпа: зеваки снимали происходящее на голо, какие-то пенсионерки шептались между собой, озабоченно покачивая головами. Когда где-то вдалеке завыла сирена, толпа как-то сама собой рассосалась.

«Скорая или полиция? – гадал Дин, - хорошо бы скорая… Госпиталь ведь не так далеко… они ведь платные, должны работать быстро…»

Это была скорая.

Три медика подошли к отцу с носилками, наставив на него диагностические сканеры. Один из них мягко оттеснил Дина, заставив его отпустить пропитанную кровью майку. Медик оглядел рану, покачал головой, потом достал баллон фиксатора и обрызгал её изолирующим биополимером.

Кроме медиков, на скорой прилетел менеджер. Его легко можно было опознать по деловому комбинезону. Это был молодой парень, чуть старше Дина. В руке он держал планшет с логотипом госпиталя и стилус.

- Это вы обратились за экстренной помощью, верно? – спросил он, и показал Дину экран планшета, - проверьте ваши данные.

Дин мельком пробежал уже заполненные строчки анкеты: фамилия, имя, возраст, единый регистрационный номер, место жительства.

- Всё верно, это я, - кивнул Дин.

- Отлично, - продолжал менеджер, - подтвердите степень родства с пострадавшим. Это нужно для того, чтобы удостовериться, что у вас есть право принятия решения.

- Он мой отец, - сказал Дин.

- Ваши показания согласуются с государственными регистрационными данными, - кивнул менеджер.

- Можно скорее? – попросил Дин, с тревогой глядя на отца. Медики замерли около него, уставившись в диагностические мониторы и ничего не предпринимая.

- Мы действуем по упрощённой процедуре, - улыбнулся менеджер; Дин готов был дать ему в рожу за эту улыбку, - касательно вопроса оплаты. Боюсь, вынужден вас попросить внести аванс. В документах указана приёмка пангалактической ноты. Необходимое верификационное оборудование в кабине. Пройдемте со мной.

Дин пошёл за менеджером в кабину. Оказавшись внутри, тот нажал пару иконок на сенсорном дисплее, после чего часть передней панели отъехала в сторону. Внутри оказался детектор, очень похожий на тот, который был в банке. Дин достал ноту, и протянул её менеджеру.

Тот принял её, сохраняя нейтральное выражение лица, хотя его руки чуть дрожали.

Сканнер показал подлинность ноты. Менеджер облегченно улыбнулся, после чего прямо из кабины крикнул медикам: «Ребята! Реанимация приоритета а-плюс! Ни в чём себе не отказываем!»

Медики засуетились. Дин не заметил, как отец оказался в отсеке скорой, предназначенном для пациентов, в коконе реанимационной установки последнего поколения.

- Желаете проследовать с нами в госпиталь? – спросил менеджер.

Дин на секунду задумался. А потом неожиданно для самого себя сказал:

- Нет. Но, если по пути, добросьте до дома.

- По пути, но к счёту будут добавлены транспортные услуги, - ответил менеджер.

- Много?

- Десять кредов, - улыбнувшись, ответил менеджер.

Дин вместо ответа залез в кабину.

- Отлично, - сказал он, - где мне подтвердить расходы? Итоговая сумма известна?

Двери скорой закрылись, и аппарат тронулся с места, быстро набирая высоту.

- Полный комплект реанимационных мероприятий и восстановление здоровья до исходного состояния обойдутся в тысячу сто империалов, - важно ответил менеджер, сверившись с планшетом, - однако мы бы рекомендовали дополнительно взять процедуру омоложения, хотя бы лет на пять. Раз уж пациент всё равно поступил в вегетативном состоянии. Вот, посмотрите, - он развернул планшет в сторону Дина; на экране было схематическое изображение человеческого тела, облепленное различными диаграммами и цифрами, - явные признаки атеросклероза. Деградация печени уже достигает опасной стадии. Риск возникновения онкологических заболеваний около сорока процентов в ближайшие два года… не самые радужные данные, должен сказать.

- Сколько? – спросил Дин.

- Еще тысяча двести пятьдесят империалов, - ответил менеджер, продолжая приторно улыбаться.

- Сумма покрывается нотой?

- Да. По действующему курсу банка Капитула сдача составит, - он снова демонстративно глянул на дисплей планшета, хотя Дин был совершенно уверен, что сумма ему известна, - шестьсот пятьдесят империалов.

- Касса госпиталя сможет перевести сдачу на счет отца? – спросил Дин.

- После вашей верификации – без проблем, - кивнул менеджер.

- Хорошо, - кивнул Дин, - тогда берём всё рекомендованное. С омоложением.

- Приложите руку к ДНК сканеру, - попросил менеджер.

Пока они были заняты формальностями, скорая преодолела расстояние до их дома, и приземлилась у подъезда. Дин поблагодарил менеджера, бросил тревожный взгляд в реанимационный отсек, и, не оглядываясь, спрыгнул на грязный асфальт.

Всем сердцем он хотел остаться в скорой. Полететь с отцом, быть рядом. Он понимал, что тот сейчас ничего не чувствует, но был уверен, что простое присутствие близкого человека в такие минуты помогает.

Однако же на кону было их будущее. И Дин больше не имел права рисковать.

Очень скоро налётчики узнают, что отец выжил. Как узнают и то, что дорогостоящие услуги частной скорой были оплачены пангалактической нотой.

После этого они точно заявятся к ним домой. А значит, сокровище нужно забрать из квартиры как можно скорее. Больше того: Дин понимал, что ему надо исчезнуть на то время, пока отца лечат в госпитале. Значит, надо не просто вытащить рюкзак с нотами – надо выйти так, чтобы не попасть под камеры наблюдения. И где-то спрятаться.

В подъезде он встретился нос к носу с соседкой снизу – сварливой, но в целом безобидной бабулькой, госпенсионеркой, всю жизнь проработавшей на транспорте.

- Батюшки, это кто ж тебя так отзвездохал! – запричитала было соседка на весь подъезд. Должно быть, глядя на его окровавленный торс бабулька решила, что он с кем-то подрался. Дин бросил на неё такой взгляд, что та осеклась, и, вжавшись в стенку, мелкими шажочками направилась к выходу.

Дин хмыкнул, и, не дожидаясь лифта, рванул вверх по лестнице.

Глава 4. Тени

Больше всего на свете он боялся, что уже опоздал. Очень уж стремительно всё произошло. Если эти ребята привыкли к такому темпу, может статься, что и на квартиру они выдвинулись сразу. Просто чтобы проверить, не завалялось ли у них ещё чего-нибудь в заначке.

Но, похоже, он переоценил сообразительность бандитов. Или же их с отцом легенда оказалась вполне убедительной. В одну галактическую ноту у нищих жителей окраины клерк поверил – потому что увидел её своими глазами. Но чтобы их было несколько… Дин надеялся, что это оказалось за пределами фантазии клерка и его подельников.

Однако же опасность ещё не миновала. Сколько времени им потребуется, чтобы узнать, как именно он расплатился со скорой? Заинтересует ли их вообще эта информация?

Дин не знал. Но рисковать не имел права.

Рюкзак со «столбиками» был на месте – там, где он его и оставил: в потайной нише за старым комодом в его комнате. Дин прижал рюкзак к груди. Закрыл глаза. Пару раз глубоко вздохнул.

Только теперь его накрыл жесткий «отходняк» после произошедшего. Ноги вдруг стали ватными и непослушными, руки тряслись.

Он присел на краешек кровати. Спрятал лицо в ладонях. Перед глазами стояла отцовская улыбка. И отделяющаяся от тела кисть, оставляющая след рубиновых капель в воздухе на ярком весеннем солнце…

Кстати, что они сделали с кистью? Выбросили? Удалось ли её найти? Он не сообразил уточнить этот вопрос у менеджера скорой. Оставалось надеяться, что клонирование конечности вошло в счёт. Кажется, менеджер что-то говорил про «исходное состояние». А оно ведь не может быть исходным без кисти, верно?

Эти размышления вывели Дина из ступора. Он оглядел собственные ладони, словно впервые увидев подсыхающие следы крови.

«Надо сходить в душ, - решил он, - в таком виде нечего и думать скрываться!»

Упругие прохладные струи помогли привести мысли в порядок и придали сил.

Однако же, мешкать дальше было уже не разумно. Дин побросал в рюкзак белковые концентраты, набрал воды из фильтра в большую пластиковую флягу. Захватил вакуум-спальник и термобельё (простенькое, конечно, но вполне рабочее).

Кажется, всё. Хотя стоп. Он вспомнил, что где-то в кладовой у входа должна быть старая походная сигнализация. Такие использовали туристы – чтобы отпугивать незваных гостей от палаток. Они с отцом много времени проводили на природе, и успели прикупить кое-какие туристические вещи вроде того же спальника или походного термобелья. Если любопытный зверь ступал за периметр, сигнализация начинала громко шуметь и щелкать, а заодно посылала радиосигнал на пульт, который полагалось брать с собой на прогулки. Шум Дину, конечно же, был не нужен. А вот знать о том, что в квартиру кто-то пробрался – очень даже. Поэтому, обнаружив в залежах хлама сигнализацию, он оторвал провода от динамика, вставил свежий аккумулятор из запасов, и установил периметр прямо у входа.

Перед выходом он еще раз осмотрел квартиру. Нет, у него не было ощущения, что он покидает дом навсегда, но он чётко понимал, что заканчивается важный период его жизни. Старался запечатлеть в памяти ключевые моменты, которые происходили в этих стенах. Первые воспоминания. Игры. Мама…

Он вздохнул и вышел на площадку, захлопнув дверь и не оглядываясь. Впереди – Дин в этом был совершенно уверен – ждала большая и яркая новая жизнь.

Дверь в подвал только выглядела запертой и опечатанной. Раз за разом проверка жилищной инспекции удостоверялась в том, что внешне с пломбами всё в порядке – и спокойно занималась своими делами дальше. Основная автоматика дома, и ключи коммуникаций находились на крыше – так часто делали в старых домах. А просто так лазить по тёмным и неуютным подвальным помещениям, где нет ничего ценного, инспекторы не хотели.

Дин не знал, кто сделал муляж подвальной двери с пломбой. Но уже давно обнаружил, что эта «дверь» на самом деле ничего не закрывает, а представляет собой простой крашеный щит, за которым находится проём в несущей стене, и непосредственный проход в подвал.

В подвале, как и полагается, было темно и сыро. Пахло плесенью. Дин включил фонарик и посветил вглубь помещения. Где-то там должен быть переход в единую систему эвакуации, которая еще существовала в крупных городах, когда их дом был построен. Еще одно наследие доимперской эпохи.

Полные и достоверные планы этой системы добыть было невозможно, но этого и не требовалось. Дин хорошо знал все окрестные ходы и, главное, тоннель, который шёл к лесу, в бывшую воинскую часть, служившую когда-то сборным пунктом эвакуации. Они с мальчишками из соседних дворов излазили их все, ещё в младших классах.

В тоннелях водилась кое-какая живность. Но эти сумеречные эндемические твари боялись света фонарика куда больше, чем Дин боялся их. Что, в общем-то, было разумно: мальчишки часто развлекались тем, что устраивали кровавую охоту за, в общем-то, безобидными обитателями подземелий. Впрочем, сам Дин в подобных развлечениях никогда не участвовал. Подземелья его интересовали исключительно как путь к лесу – где можно было играть, предаваясь различным фантазиям. Несколько лет назад он даже подбил свою компанию построить что-то вроде зимнего укрепрайона, и потом, разделившись на две команды – защищающихся и нападающих – они разыгрывали штурм крепости со снежками…

Он вспомнил про детство, и на сердце снова защемило… и как раз в этот момент пискнул пульт сигнализации, который он закрепил на поясе. Дин похолодел. Выходит, он еле успел убраться… а что будет, если они заподозрят, что он только недавно вышел из дома? Вода в душе ещё не высохла…

С колотящимся сердцем и не раздумывая больше, Дин рванулся вперёд, не обращая никакого внимания на мечущиеся по стенам гибкие тени.

Чтобы выбраться наружу в заброшенном военном городке, потребовались значительные усилия. Дверь оказалась завалена снаружи – очевидно, что ей не пользовались несколько лет. Но, к счастью, завал оказался не слишком большим. Всего лишь старые ветки-бурелом, да листья. Сначала ему удалось приоткрыть дверь на несколько сантиметров, потом он втащил внутрь одну из палок, и уже ей отпихнул мусор, мешающий нормально открыть дверь.

Не так уж и сложно, но он спешил. Ему всё мерещилось, что за спиной, в переходе, слышатся осторожные шаги кого-то, кто пришёл к нему домой, чтобы забрать его сокровище.

И только оказавшись в привычном лесу Дин, наконец, смог вздохнуть – если не спокойно, то хотя бы полной грудью.

Плана у него пока особого не сложилось. Главное – убраться как можно раньше, на как можно большее расстояние от дома, при этом не светиться на людных улицах и под камерами. Этот пункт он успешно выполнил. Теперь надо было думать, где и как прожить следующие два дня. Именно столько занимало стандартное лечение в госпитале, менеджер указал на этот пункт, когда давал ему подписывать бумаги.

Свой простенький коммуникатор Дин, разумеется, оставил дома. По-хорошему, его следовало вывести из строя, но он так долго на него копил, что просто рука не поднялась. Так что пускай уж лучше остается в комнате, в ящике стола. Едва ли грабители позарятся на такой простой аппарат. Разве что для того, чтобы узнать его контакты, проверить, куда он мог ещё пойти… но это и без всякого коммуникатора несложно выяснить. В гимназии он общался со многими ребятами. Участвовал во всех движухах и в целом поддерживал образ крутого и даже немного себе на уме парня. Но по-настоящему Дин ни с кем не дружил. Очень уж интересы расходились – мало кто был готов разделить его фанатичное стремление стать офицером. Наоборот, среди молодёжи его возраста преобладали антивоенные настроения, поддерживаемые родителями и обществом. Что поделать – наследие аншлюса.

Как бы то ни было, но возможность скрыться у знакомых он отмёл сразу. Бандиты только потратят время зря, если решаться идти таким путём.

Дин пошёл по тропинке, которая когда-то была переулком между двумя приземистыми строениями из старого бетона с полимерными перекрытиями. Сами строения давно заросли ползунками и частично разрушились от дождей, ветров и перепада температуры.

Это место вызывало у него противоречивые чувства. С одной стороны, тут отчётливо ощущался дух военного прошлого, и это не могло Дину не нравиться. С другой, не менее отчетливо тут веяло духом обречённости. Ведь войска, расквартированные тут, даже не получили шанса защитить свою планету. Политики всё решили без них.

Дин посмотрел на солнце. Давно перевалило за полдень, скоро начнёт вечереть. В весеннем лесу всё еще кое-где лежал снег. Можно, конечно, было бы забиться куда-нибудь в укромный уголок среди развалин, и развести костёр. Но Дин поостерегся так поступать. Очень уж шустрыми оказались бандиты. Забрали ноту спустя минуты после того, как получили информацию. И до дома добрались – не сказать, чтобы мгновенно, конечно – но очень, очень быстро. Такие действия заставляли подозревать наличие мощного и единого мозгового центра. А кто его знает, на что способен продвинутый преступный мозг, подстёгиваемый азартом и интуицией?

Поэтому Дин пошёл дальше в лес. За Синюю сопку, звериными тропами сквозь заросли дергача, уже распустившего первые нежные листочки, к обрывистому берегу реки Каченки.

Когда он добрался до места, солнце уже касалось горизонта, окрашивая лес закатным изумрудом. Заметно похолодало. Но хорошо хоть высокий берег защищал от поднявшегося ветерка.

Дин устроился в небольшом углублении, совсем не далеко от воды. Когда он расправил спальник, и, забравшись в него, натянул термобельё, тут стало даже уютно. Он достал из своих скромных запасов белковый концентрат, и стал жевать сухую плитку, любуясь закатными красками и игрой шустрых банюков, снующих у самой воды в поисках зазевавшихся гризожучек.

Он думал, что не сможет уснуть ночью – перед глазами всё ещё мелькали картины случившегося. Его бросало в холод, когда он представлял, как всё могло повернуться. Замешкайся он, не сообрази про другую ноту, или оставь её дома – отец был бы уже мёртв, окончательно и бесповоротно. Однако же, теперь он в госпитале, под защитой солидной организации, где до него не смогут добраться никакие бандиты, даже самые сообразительные и настойчивые. От этой мысли становилось теплее.

Постепенно смиряясь с уже случившимся, Дин с удивлением обнаружил, что у него в душе шевельнулось какое-то новое чувство, которому он не сразу смог подобрать название. Началось всё с фантазии – что было бы, если бы на нём в момент нападения была надета тактическая армейская броня. Или если бы он прошёл полный курс экстренной реакции… ни одни бандиты на свете не могут быть неуязвимыми. Их основная сила – в страхе жертвы. А неужели он, будущий имперский офицер, не сможет справиться со своим страхом? Думая так, Дин понял, что хочет не просто выжить, и сохранить своё богатство.

Он хотел мести.

Наконец, осознав это, он провалился в сон без сновидений.

А проснулся оттого, что кто-то на берегу, совсем недалеко от его убежища, развёл костёр.

Была глубокая ночь. Ярко горели весенние звёзды, наискосок через полнеба серебрилась полоса галактики. Наискосок – потому что планета имела наклон оси, обеспечивающий смену времён года. Тогда как плоскость эклиптики их системы совпадала с плоскостью галактики. Спутника у планеты не было, и нечему было разбавить ночную звездную мглу.

Дин затаил дыхание, и наблюдал, как на берегу разгорается костерок. Вокруг него шевелились какие-то тёмные тени, которые в полном молчании подкладывали дрова в разгорающееся пламя.

Глава 5. Туризм

Сначала Дин решил, что это какие-то сумасшедшие туристы, или бездомные, которым надоело греться по подвалам и ночлежкам, выбрались на природу. Может, порыбачить, а, может, просто подышать свежим воздухом. Однако, продолжая наблюдать за безмолвным движением теней, он всё больше убеждался – перед ним не люди. Силуэты не правильные, движения совершенно нечеловеческие, нелогичные – то плавные, то нарочито дёрганые. При этом существа, которые жгли костёр, были закутаны в какие-то чёрные тряпки, из-за чего их невозможно было толком разглядеть.

Дин заледенел; конечно, он слышал о страшилках про разных внедренцах и шпионах Чужих, которые периодически высаживались на обитаемых мирах Империи, но всерьез не воспринимал. Слишком велики риски для расы, нарушающей таким образом межзвездных порядок и соглашения. За одного-единственного внедренца можно было лишиться целой планеты, и Межзвездная Ассамблея – авторитетная арбитражная организация в их спиральном рукаве – вполне поддержала бы такое разрешение конфликта. Шпионов и диверсантов не любил никто.

Надо бы сообщить властям. Но коммуникатор остался дома! Что же делать? Тихонько сняться с места, и вернуться в город? И что потом? Давать показания властям – с целым состоянием в рюкзаке? Который наверняка обыщут, просто для порядка?

Он ведь именно поэтому не стал обращаться к властям, чтобы расследовать нападение на отца. К тому же, у бандитов могут быть информаторы в полиции.

А если оставить рюкзак прямо здесь? Закопать?

Нет, на это Дин физически был не способен. Деньги – это ведь не только модная одежда и развлечения. Деньги – это возможности. С таким состоянием можно было построить не просто успешную офицерскую карьеру. Имея подобные возможности, нужно метить куда выше! Оплатить обучение на Высших Курсах Имперского Генштаба. Получить доступ к генеральским должностям! И Дин не хотел лишаться всего этого из-за какой-то случайной встречи в лесу.

Как бы сделать так, чтобы власти узнали о чужих в лесу, но при этом он сам остался бы в тени? Анонимный сигнал, текст с координатами, отправленный через общественный терминал? Но отнесутся ли к такому сообщению достаточно серьезно?

Дин не знал. Но, по крайней мере, свой общественный долг он мог бы считать выполненным.

Значит, в любом случае надо выбираться как можно скорее, пока не рассвело.

Спальник бросать не хотелось, но другого выхода просто не было. Дин осторожно выбрался наружу, поёжился от холода, и приготовился бежать. Но, едва он успел сделать один шаг вдоль берега, как возле костра раздался писк и замигали разноцветные светодиоды. Опознать пульт туристической сигнализации было совсем не сложно. По иронии он попался в ту же ловушку, которую сам недавно поставил на бандитов в своей квартире.

Безмолвные тени у костра замерли. А потом все как один рванулись к нему – настолько быстро, что бежать не имело смысла. Дин развернулся лицом к опасности, принял боевую стойку, и приготовился драться.

Его взяли в кольцо, но нападать не спешили.

Пришельцы были высокими, больше двух метров ростом, но на вид очень хрупкого сложения: тощие ноги, такое же тощее туловище, и четыре руки, больше похожие на палочки в чёрных обмотках. На головах что-то вроде клобуков, из-под которых сверкали в звездном свете крупные синеватые глаза.

Раса была Дину не знакома. Поэтому он продолжал стоять, не опуская кулаки, ожидая, пока незнакомцы сами не начнут действовать.

- Приветствуем, человек, - скрипучий голос послышался из неприметной коробочки, которая висела на длинном шнуре на шее одной из фигур – очевидно, автопереводчик, не самый продвинутый, - объясни цель своего визита.

- Вам лучше сдаться властям, - ответил Дин, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал, - тогда есть шанс, что вас просто отпустят, если вы не успели ничего натворить.

Пришельцы какое-то время молчали. Дин догадался, что они обсуждают ситуацию между собой – возможно, говорят на неслышимой для человеческого уха частоте, или пользуются телепатией.

- Мы не понимаем, - наконец, заговорил автопереводчик, - объясни. Ты представитель властей? Мы не нарушали оговоренных условий пребывания на планете. На чём основаны твои требования?

Вот тут уже Дин замолчал на несколько секунд в замешательстве. Потом медленно опустил кулаки.

- Вы на планете официально? – наконец, спросил он.

- Верно. Мы туристы. Необходимые разрешения записаны на нашем гражданском транспондере, можете считать. Вы представитель власти? Мы бы хотели удостовериться в ваших полномочиях.

Дин помолчал, собираясь с мыслями. Не похоже, чтобы пришельцы врали. Очень уж уверенно себя ведут. Да и звёздная оборона планеты подчинялась непосредственно Имперскому командованию сектора, а, значит, была очень хорошей. Она бы не пропустила никакой чужой звездолёт, и маскировочные поля не помогли бы. Империя не зря гордилась своими средствами обнаружения – их закупали по всей Галактике.

- Нет, - Дин покачал головой, - я не представитель власти. Просто неравнодушный гражданин.

- Ты здесь живешь? – пришелец указал на брошенный спальник, и продолжил, не дожидаясь ответа, - у вас очень бедная планета. Нас предупреждали. Если хочешь заработать – у нас будет предложение.

От неожиданности Дин даже заморгал.

-Это смотря что за предложение, - осторожно заметил он.

- Мы не просто туристы, - вмешался другой пришелец; его автопереводчик был более продвинутой модели, и синтезировал нормальный женский голос, - у нас дипломатический туризм. Маршрут согласован на высшем уровне. Мы имеем право нанимать местный персонал.

Мысли Дина понеслись галопом. На самом деле, эта встреча была невероятным везением и была способна решить сразу все затруднения, с которыми они с отцом столкнулись после обнаружения клада. Дин знал, что временные наёмные из числа местного населения, привлечённые официальными дипломатическими миссиями, пользовались теми же правами неприкосновенности, что и сами дипломаты. Очень удобно – не нужно проходить досмотры, если вдруг надо покинуть планету. А в том, что нужно улетать, и пристроить хотя бы часть состояния на официальный счёт, открытый в одном из нейтральных галактических банков, Дин даже не сомневался. Это могло обезопасить их с отцом, и развязать им руки в тратах. Вот только до сих пор он не мог придумать – как именно это сделать. Да и отца из госпиталя забирать как-то нужно. А как туда явиться? Сразу с кладом за спиной? А если следующее нападение будет прямо у ворот госпиталя?

Другое дело – прилететь в Госпиталь уже в дипломатическом статусе.

- Подробнее, пожалуйста, - осторожно попросил Дин, стараясь скрыть охватившее его волнение, - почему вы не наняли кого-то через официальную биржу, когда подавали заявку?

- Официальную биржу? Что это такое? – спросил первый пришелец, со скрипучим переводчиком.

- Мы изначально не планировали задерживаться в вашей системе, - вмешался (или все-таки вмешалась?) пришелица с женским голосом, - из-за траура были аннулированы билеты на круиз. Нам нужен проводник по человеческим мирам. Мы не хотим нарушать ваши обычаи и привычки. А среди нас не оказалось специалиста по вашей расе. Мы не можем поставить под угрозу свой дипломатический статус из-за возможности случайной ошибки.

- Мы добрались своим ходом до вашего мира. Тут находится интересующий нас объект. И ещё два в соседней системе, - добавил «скрипучий».

- Подождите, - растерялся Дин, - но почему… почему вы хотя бы не в гостинице остановились? Почему прямо здесь?

- Тут была ближайшая подходящая посадочная площадка. Ваша система обороны не ограничила нас в выборе, и мы шли по нашим картам. Но тот космодром, который был на карте, разрушен и заброшен. А новые данные запрашивать мы не рискнули.

- Потому что не знаем местных обычаев. Консультироваться не с кем. Не хотим нарушения, - пояснила женщина (Дин окончательно решил считать существо женщиной)

- Слушайте, да вас скорее за костёр оштрафуют, чем за гостиницу! – искренне удивился Дин, - откуда вы, ребята?

- Мы из центра, - ответил «скрипучий», - близко к границе Договорённостей.

У Дина от удивления челюсть отвалилась. Пришельцы были аж из центра Галактики! Причём из районов, за которыми релятевистские искажения близкой сверхмассивной черной дыры становились настолько ощутимыми, что контакты между цивилизациями, расположенными вовне и внутри этого неофициального рубежа, именуемого границей Договорённостей, становились бессмысленными.

- Обалдеть! – Дин не смог срыть эмоций, - слушайте, да это… да в истории Империи таких контактов раз-два и обчёлся!

- К сожалению, мы мало друг о друге знаем, - дипломатично заметила женщина.

Временный дипломатический статус работника никак не мог отрицательно повлиять на шансы поступления в Академию. Напротив – такой опыт считался очень ценным для разведывательного и дипломатического факультета. А уж опыт работы с пришельцами из Центра, напротив, резко повышал шансы на успешный отбор!

- Штраф – значит, мы что-то нарушили? – спросил «скрипучий». Насколько серьёзное нарушение?

- Если вы меня наймете, то я буду не в праве делиться такими сведениями с властями, - заметил Дин, - но нет. Нарушение не слишком серьезное. До сухого сезона ещё пара месяцев, жесткие ограничения на костры ещё не действуют. Их можно разводить в сертифицированных приспособлениях, вроде мангала.

- У нас нет подобных приспособлений, - заметила женщина.

- Ясно, - кивнул Дин, - поэтому я предлагаю вам поселиться в гостинице. Могу помочь с оформлением формальностей.

- Мы были бы признательны, - сказала женщина; Дин сделал вывод, что в группе она занимает более старшее положение, чем «скрипучий» - потому что обсуждала более серьезные вопросы, и, очевидно, могла принимать решения за всех.

- Хорошо, - кивнул Дин, - каковы условия найма?

- Мы рассчитываем управиться за локальный месяц, - ответила женщина, - вы сопровождаете нашу группу в течение всего времени, без выходных. Следите за соблюдением обычаев и помогаете в оформлении формальностей. Мы покрываем ваши расходы, связанные с выполнением обязанностей. Оплата – две пангалагтические ноты за весь период найма. Аванс - пятьдесят процентов.

- По деньгам договорились, - кивнул Дин, - но ещё одно условие. Нас будет двое. Оплата от этого не изменится.

Пришельцы ненадолго замолчали, и Дин мысленно сжался: а вдруг, сам того не зная, он нарушил какое-то их табу или обычай, и теперь они откажутся от сделки?

- Мы не понимаем, - сказал «скрипучий», - у вас брачный сезон? Вы хотите взять подругу?

- Нет! – возмутился Дин, - я хочу взять ещё более опытного человека для этого ответственного задания. Более старшего. У меня отец через два дня выписывается из больницы, и будет готов так же вам помогать. Его опыт может быть более ценен!

Пришельцы снова замолчали. Дин в очередной раз убедился в справедливости своей догадки о телепатии или другом способе коммуникации, недоступном людям.

- Мы согласны, - наконец, сказала женщина.

Дин облегчённо вздохнул.

- Объясните, как попасть в гостиницу, - продолжала она.

- Хорошо, - кивнул Дин, - где находится ваш транспорт?

Глава 6. Древности

На планете была всего одна гостиница, лицензированная для приёма чужих. И находилась она, само собой, в столице. Большим плюсом было то, что при отеле было собственное парковочное поле – по сути, отдельный космодром, где могли садиться транспортные средства гостей, и получать обслуживание, стандартизированное согласно международным процедурам.

Дин всё это узнал совершенно случайно, когда читал о диспозиции местных войск в период аншлюса, и распределение зон ответственности новой имперской администрации. Ему повезло, потому что без коммуникатора эту информацию было не добыть, и он рисковал сесть в лужу в свой самый первый день работы в качестве гида.

К его удивлению, процедура посадки, регистрации и заселения оказалась очень простой. На подлёте к городу диспетчер по его просьбе соединил его непосредственно со службой приёма отеля, а уже тот дал указание, куда именно садиться, и запросил требования по номерам. Все необходимые документы были верифицированы в электронном виде через транспондеры.

Важный момент - Дин впервые в жизни оказался на борту настоящего звездолёта. Он даже поначалу думал, что пришельцы спустились вниз на обычном атмосферном шаттле (так поступает большинство), но нет – их корабль даже не был оборудован шаттлами, так как мог садиться на большинство обитаемых планет и станций непосредственно.

Пока они беседовали у костра, корабль висел непосредственно над рекой, на гравитационной подушке, скрытый маскировочным полем. Пришельцы думали, что так они минимизируют своё вмешательство в жизнь планеты.

Поэтому первый раз он увидел звездолёт только изнутри. Точнее, как увидел? Это громко сказано. Его провели узким коридором с тусклым освещением в небольшую кабину, оборудованную не то панорамными иллюминаторами, не то экранами. Уже отсюда он давал указания по курсу, и вёл переговоры с диспетчерами. Вот где пригодились подготовительные курсы в Академию, где все эти вещи изучались!

На гостевой парковке отеля их встретила целая команда портье. Человек пятнадцать с гравитационными тележками нервно переминались с ноги на ногу, и смотрели перед собой, открыв рот.

Корабль сел перед отелем уже с отключенным маскировочным полем, и, спускаясь по трапу, Дин, наконец, смог оценить его размер. Очень впечатляющий, надо сказать: корабль оказался обтекаемой антрацитовой громадой, высотой метров триста и шириной пятьдесят метров. В столице, конечно, были небоскрёбы и повыше – но ненамного.

Теперь понятно, почему служба отеля прислала такое количество персонала.

Однако же пришельцев было всего четверо. Об этом Дин и сообщил встречающим, как только спустился.

- Где гостям было бы удобно выгрузить багаж? – поинтересовался старший портье, крупный седовласый мужик с густыми усами.

- Багажа нет, - ответил Дин, - благодарю. Проводите нас на рецепцию.

- Конечно, - кивнул портье, жестом отсылая своих коллег обратно, - номера приготовлены по галактическому стандарту А-три-двенадцать-сорок-пять-бис, в соответствии с запросом. Будут ли дополнительные пожелания?

Дин выжидающе посмотрел на спутников.

- Нет, запрошенных стандартов будет достаточно, - ответила старшая; конечно, у неё было имя, но, как это часто бывает, совершенно непроизносимое для человека. Потому что пришельцы разговаривали между собой на языке, фонетика которого лежала вне диапазона восприятия человеческого уха. Они предложили Дину придумать им человеческие имена, но Дин решил отложить это на потом, когда узнает их немного ближе, - возможно, у нашего сопровождающего будут дополнительные пожелания, - старшая указала на Дина.

- Э-э-э… - тот, не ожидавший такого внимания, откровенно растерялся, - нужен номер с двумя отдельными кроватями… и… ну, с душем…

- Все номера нашего отеля, предназначенные для людей, оборудованы универсальными санузлами высшего стандарта, - чуть надменно ответил портье, - раздельные кровати были в вашем заказе. Можем предложить двухкомнатный номер, это будет немного комфортнее, вероятно. Но немного дороже.

- Давайте, - вместо Дина ответила старшая, - мы бы хотели, чтобы наши сопровождающие устроились с максимальным комфортом.

- Отлично, - улыбнулся портье.

Его поселили в корпусе, соседствующим с блоком, предназначенном для чужих. Номер оказался просто огромным! Дин ещё никогда в жизни не видел такой роскоши! Вот отец обрадуется!

Он скинул рубашку, и собрался было сходить в душ, чтобы потом снова лечь спать. Так они договорились с нанимателями – сначала шестичасовой отдых, потом вылет в интересующую их точку, на атмосферном скутере. Был соблазн съездить в госпиталь к отцу – он ведь тоже расположен на окраине столицы – но Дин отмёл эту мысль. Во- первых, отец всё еще без сознания. Он уточнил, созвонившись с госпиталем через публичный терминал возле отеля. А во-вторых, ему нужно было отдохнуть и подумать. Нужен был план действий, с учётом всех новых обстоятельств. Дина не отпускала идея вычислить и наказать бандитов.

И вот, когда он уже готов был закрыться в душе, у входной двери послышался сигнал вызова. «Должно быть, портье хочет уточнить насчёт завтрака», - подумал Дин, и ошибся.

У номера стояла старшая, так и не сменившая свой походный костюм, похожий на черные обмотки.

- Я войду? – спросила она.

Дин, прикрываясь полотенцем, сделал приглашающий жест рукой, и отошёл в сторону.

- Остальным надо отдохнуть, - объяснила старшая, усаживаясь на мягкое кресло возле журнального столика, - мне нужна ещё информация. Я не очень хорошо умею пользоваться местными информационными сетями. Для этого автопереводчика недостаточно.

- Чем могу помочь? – терпеливо спросил Дин.

- Я тебе оставлю координаты на поверхности планеты, - ответила старшая, - постарайся посмотреть, не происходило ли чего интересного в этих местах в истории планеты. Что-то в открытом публичном доступе, разумеется. В номерах ведь есть информационные терминалы?

- Есть, - кивнул Дин, - а если вы будете так добры, и перечислите мне аванс в империалах по курсу, то я смогу купить мобильный коммуникатор со спутниковым доступом. Они дороже обычных, но тогда мы сможем обращаться к сети во время экскурсии, вне городов.

- Я сделаю это, - кивнула старшая, и начала подниматься, очевидно, считая, что разговор закончен.

- Подождите! Можно вопрос? – Дин сам не ожидал решиться на это, но решился, возможно, потому что визит старшей носил доверительный характер. Ведь всё, о чём она говорила, можно было легко обсудить по внутренней связи отеля, но она предпочла явиться лично.

- Да, - лаконично ответила старшая, не вставая.

- Почему вы не переночевали в корабле? У вас ведь наверняка там и места полно, и условия хорошие! К чему этот костёр у реки?

Старшая надолго замолчала. У Дина похолодело в груди – он решил, что своим неуёмным любопытством испортил такую отличную возможность решить значительную часть задач, которые перед ним стояли.

- А ты молодец, - наконец, произнесла старшая; Дину показалось, что даже голос из автопереводчика зазвучал как-то по-иному. Более уважительно, что ли, - конечно, мы не собирались ночевать у реки. Спускаясь возле интересующей нас точки, мы засекли несколько единичных сигнатур людей. Мы хотели выйти на неофициальный единичный контакт с местными жителями, который бы не грозил дипломатическими осложнениями. Мы искали проводника. Ты показался нам самой подходящей кандидатурой.

- Можно спросить, почему?

- Можно, - кивнула старшая, - потому что ты единственный был совсем один.

- Для чего вы на самом деле здесь? – Дин понимал, что переходит все рамки – но, единожды рискнув, он уже не мог остановиться.

- Как я и сказала – мы туристы, - спокойно ответила старшая, - изучаем древности.

- Ясно, - кивнул Дин, потом подумал пару секунд, и добавил, - извините.

- Тебе не за что извиняться, - спокойно ответила старшая, - если тебе правда интересно, я могу попробовать объяснить. Это не тайна. Но не обещаю, что будет просто.

- Мне очень интересно! – ответил Дин.

- Ты, должно быть, знаком с парадоксом молчащих галактик, - начал старшая.

Дин кивнул. Это проходят ещё в средних классах. Несмотря на существование предела (или зоны) Лолли – расстояния, на котором теоретически возможно сфокусировать выход червоточины с необходимой точностью – есть способы попытаться установить связь, не прибегая к физическим перелётам. Нефокусированные лучи Торсона, могут распространяться в пятимерном пространстве, можно направить на куда более значительное расстояние, охватывающее как минимум сверхскопление… но никаких межгалактических передач до сих пор не было зафиксировано.

- Конечно, - кивнул Дин, - главный аргумент креацианистов. Кроме уже, практически доказанной теории единого происхождения жизни.

- Верно, - ответила старшая, - мы уже привыкли считать, что одни во Вселенной. А ты слышал о гипотезе Большой заморозки?

- Нет… - честно ответил Дин.

Автопереводчик старшей довольно натурально изобразил глубокий печальный выдох.

- Она не слишком популярна, - сказала пришелица, - особенно среди рас, ведущих активную экспансионистскую политику. Вроде вашей Империи.

- Мы не ведём экспансионистскую политику! – возмутился Дин, - мы защищаем наше исконное пространство!

- Сама история этой планеты противоречит твоим словам, - мягко сказала старшая.

- Это человеческий мир! – так же горячо возразил Дин, - это другое!

- Но не суть, - продолжала старшая, - понимаешь, какая ситуация… мы настолько привыкли жить в наших реалиях, что давно перестали себе отдавать отчет в том, что все галактические цивилизации глубоко архаичны по своей сути.

- Не понимаю, - сказал Дин, нахмурив брови.

- Я предупреждала, это будет не просто понять. Очень сложно исследовать феномен, когда ты сам находишься внутри феномена. Наша галактика огромна. Миллионы миров и рас. Политические союзы и государства, охватывающие огромные пространства! Но мы все пользуемся одними технологиями. Прошло уже около стандартного цикла – одного оборота Галактики вокруг центральной черной дыры – когда в последний раз войны велись с применением принципиально новых технологий! С тех пор совершенствуется только стратегия, тактика и политика… посмотри вот на это, - старшая извлекла откуда-то из складок одежды пангалактическую ноту, точно такую же, как у Дина, и продемонстрировала ему, - это безусловная ценность на всём обитаемом пространстве. Ты можешь улететь за сотни световых лет. Можешь даже прилететь в мой мир. И там эта нота тоже будет иметь ценность. А ведь она построена всего лишь на принципе, что ресурсы, которые требуется для создания кваркового узора, превосходят ценность самой ноты. И до сих пор не нашлось ни одного способа преодолеть это ограничение! Просто за счёт развития технологий? Тебе не кажется это странным?

- Нет… - Дин настороженно покачал головой, - а должно? Теорию Границы познаний у нас тоже изучают в гимназиях, если что…

- Верно, - ответила старшая, - изучают. Но это даже не теория. Это гипотеза. На наш взгляд, глубоко неверная. Насколько хорошо ты знаешь историю?

- По основным человеческим мирам – вплоть до первых космических поселений! – гордо ответил Дин; он всегда считал, что история – это его конёк. Не зная историю, невозможно стать грамотным военным.

- А раньше? До выхода в космос? – спросила старшая.

- Ну, в рамках базовых биологических знаний… теория конвергентной эволюции, - чуть менее уверенно пробормотал Дин.

- А между появлением разума и выходом в космос? Известный период? – настаивала пришелица.

Дин вдруг понял, что действительно, этот период как-то остался вне зоны внимания. В учебниках были какие-то отрывочные сведения по ряду крупных планет. И упоминание отдельных курьёзов, вроде ядерных войн на взаимное уничтожение участвующих сторон. И только. Безо всякой системы.

Он нахмурился.

- Нет. Неизвестный.

- Потому что это период, когда знания увеличивались в геометрической прогрессии. И технологии, на них основанные, развивались так же. Все главные научные открытия, которыми мы пользуемся до сих пор – это Теория Всего на основе Стандартной модели. Технология пятимерной свёртки пространства, позволяющее преодолеть фундаментальное ограничение скорости. Квантовые компьютеры. Синтез белков. Все это было открыто ровно в момент выхода в космос, и начала звёздной цивилизации!

- Прекрасно, - ответил Дин, - значит, Граница познаний была достигнута уже в то время.

- Вот только никакой Границы, на самом деле, нет, - старшая зачем-то перешла на шёпот, - и дальнейшее развитие всех известных цивилизаций неизбежно должно было привести к информационной сингулярности.

- К чему? – переспросил Дин.

- К абсолютному знанию. И абсолютному могуществу. Это если сильно упрощая, - ответила старшая.

- Всё равно не понимаю, - ответил Дин, - как это связано с вашими поисками древностей?

- Мы предполагаем, что не все цивилизации смогли остановиться – или были остановлены – у границы этой сингулярности. Мы ищем их следы. И, уверена, найдем.

- Но при чём тут молчащие галактики? – Дин пожал плечами.

- Мы считаем, что в других галактиках все, или почти все цивилизации доходят до сингулярности. Это правило для нашей Вселенной. И мы очень хотим понять, почему именно в нашей галактике это правило не соблюдается.

Глава 7. Антидот

- Я хочу полететь с тобой в госпиталь, - сказала старшая, когда вышла из сектора ресторана, отведённого для чужих.

Дин даже не успел закончить завтрак (преотличнейший! С настоящей яичницей и вкуснейшими блинчиками), и от такого предложения в первую минуту даже растерялся.

- Я… я не уверен, что регламент госпиталя позволяет…

- Я спросила портье. Он позвонил в госпиталь, и сказал, что препятствий нет, если я буду сопровождать родственника пациента. Ты – родственник пациента.

- Не уверен, что отец… - снова попытался возразить Дин, но старшая опять его перебила.

- Даю премию. Ещё одна галактическая нота. Достаточно?

Дин развёл руками. Он не хотел, чтобы чужая была с ним. Отец ведь не в курсе, что произошло, и им надо будет многое обсудить. А потом ему в голову пришла одна мысль.

- Для чего это вам нужно? – осторожно спросил он, давая понять, что в принципе готов согласиться.

- Ценнейший опыт, - пояснила старшая, - больницы очень многое говорят о цивилизации. Мы, конечно же, туристы, но мы вас изучаем. В рамках дозволенного галактическими законами, конечно.

- Хорошо, - кивнул Дин, - но вместо премии мне нужно будет от вас кое-что иное.

- Что же? – старшая по-особенному наклонила голову; Дин общался с чужими достаточно долго, чтобы понять – этот жест у них означал что-то вроде улыбки.

- Потом скажу. На корабле. Или за городом, - тихо ответил Дин.

- Я не могу пойти на сделку, если не знаю её условий, - ответила старшая.

- Тогда давайте так, - предложил Дин, - вы выполните свою часть в том случае, если она окажется вам по силам. Если нет – я не буду иметь претензий. И дополнительную плату не возьму.

Старшая подумала секунду. Потом подняла две нижние пары рук на уровень груди (жест согласия).

- Пойдёт, - сказала она, и добавила, собираясь уходить, - транспорт для госпиталя я уже заказала. Жду тебя в лобби. Завершай завтрак, и не задерживайся.

- Эй! – возмутился Дин ей вслед, - это же моя работа!

Старшая не ответила.

Отец, увидев Дина, грустно улыбнулся, и опустил глаза, тяжело вздохнув. «Конечно, - сообразил Дин, - он ведь думает, что мы всё потеряли!»

- Пап! – он широко улыбнулся, - как я рад тебя видеть! Ты не представляешь!

- Привет, сын, - всё так же грустно, не поднимая глаз, ответил отец, - понимаешь, тут какая закавыка… похоже, страховая всё перепутала… моя работая страховка не покрывала то, что со мной тут сделали… я не очень уверен, что теперь будет… - он снова вздохнул, и добавил: - но не дрейфь! Отработаем как-нибудь… у нас мировые судьи, они, как говорят, по человечески судят… но состояние наше мы профукали…

- О чём это он? – нимало не смущаясь спросила старшая; она безо всякого предупреждения вошла в палату вслед за Дином.

- Ч-ч-то это такое!? – отец побледнел, и указал пальцем на вошедшую чужую.

- Пап, в общем, слушай, - хотел было объяснить Дин, но отец не дал ему такой возможности.

Он с необычной для себя прытью вскочил с больничной койки, и схватив Дина в охапку, ринулся к окну.

- Пап, стой же! – воскликнул Дин.

- Они тебя захватили?! – не успокаивался отец, пытаясь совладать с магнитным замком на оконной раме, - Держись, сын! Тут не высоко – главное вырваться!

В этот момент в палату забежала дежурная сестра. Должно быть, сработала оконная сигнализация.

- У вас всё в порядке? – спросила она, пряча за спиной (как заметил Дин) вакуумный инъектор.

- Да, да, не беспокойтесь! – Дин освободился от отцовской хватки, и выставил перед собой ладони в защитном жесте.

- Нет, беспокойтесь, - вмешалась старшая, - пациент ведёт себя неадекватно. Его точно вылечили?

Отец наблюдал за этим разговором с широко открытыми глазами, продолжая по инерции дёргать оконный замок. Потом, под тяжёлым взглядом медсестры, перестал это делать, и опустил руки.

- Господин Кунц, ваш сын сказал, что вы знакомы с этой чужой, и санкционировал её доступ, - сказала сестра.

Отец посмотрел на Дина.

- Да, это наш работодатель. Пап, успокойся, я сейчас всё объясню.

- Лучше бы ты действительно сделал это… - ответил отец.

Дин вздохнул облегчённо; по голосу было слышно, что отец справился с приступом паники, и снова владел собой.

- После омоложения могут быть побочные эффекты, - добавила медсестра, обращаясь к Дину, - гормоны, знаете ли… впрочем, вижу, уже всё в порядке. Оставляю вас. Как соберётесь, подойдите на пост за документами и назначениям.

- Ясно, - кивнул Дин, - мы скоро будем.

Медсестра выплыла из палаты, покачивая широкими бёдрами.

- Омоложение? – отец обалдевшим взглядом смотрел на Дина.

- Да, пап, - ответил Дин, - как раз хватило, чтобы получить сдачу в пятьсот империалов.

- Подожди… но ведь нота! Мы же её потеряли!

- Нет, пап. Не потеряли, - Дин помотал головой, - а скоро заработаем ещё две. Позволь представить тебе старшую. Они космические туристы и учёные. Прибыли из галактического центра. Интересуются разными древностями нашей планеты.

- Вот так дела… - отец почесал в затылке, - постой, сын. Так ты, значится, не давал делу официальный ход? Раз меня до сих пор не допросили?

- Нет, пап. Не давал, конечно.

- Это хорошо. А то на работе были бы неприятности…

- Пап, с работы тебе придётся уволиться, - вздохнув, произнёс Дин.

- Что?

- Пап, говорю же – нас наняли. Нужно будет провести экскурсию по имперским мирам. Это займет пару месяцев. И мы заработаем две пангалактические ноты.

- Но работа… - продолжал растерянно бормотать отец.

- Пап, - вздохнув, сказал Дин, - чтобы заработать две ноты, тебе нужно работать года четыре. При этом не платить за квартиру и не есть.

Отец, ещё раз вздохнул. Растерянно поглядел на старшую. Присел на краешек больничной койки.

- Что ж, - сказал он, - наверно, так тому и быть. Ты сможешь сосредоточиться на поступлении в Академию… а я… я потом постараюсь что-нибудь придумать.

- Пап, если всё пойдёт хорошо – нам больше не придётся ничего придумывать, - ответил Дин.

Любая транспортная компания с радостью бы предоставила платежеспособным пришельцам экспедиционные атмосферные гравискутеры. Месте с оборудованием и персоналом. Дин сказал об этом старшей, но пришельцы всё равно решили лететь на своём корабле. Хотя, по его мнению, таскать с собой эдакую махину было не очень практично.

Первая вылазка оказалась совершенно неудачной. После двухчасового атмосферного перелёта (Дин даже не пытался прикинуть, сколько лишней энергии при этом тратил корабль), они зависли над ничем не примечательным болотом, окружённым непроходимым хвойным лесом. Болото это находилось в Бросовых Землях – поясе у Полярного круга, который даже не пытались осваивать. Что ж – их планета не страдала избытком населения.

- Ты смотрел информацию об этой точке в информационных сетях? – спросила Старшая, разглядывая негостеприимную местность через иллюминатор.

- Смотрел, - кивнул в ответ Дин, - ничего примечательного. Обычные страшилки про блуждающие огни и болотных тварей. Но эти страшилки не относятся к конкретно этому месту. Они про Бросовые Земли вообще.

- Бросовые они потому, что людям тут жить некомфортно? А на преобразование у планетарной администрации нет ресурсов? – спросила старшая.

- Верно, - кивнул Дин.

- Расскажи чуть больше про страшилки, - попросила она.

- Если путник заблудится в здешних лесах, и до заката не выйдет к людям, - начал Дин, - то ночью его будут соблазнять блуждающие огни. Они будут похожи то на костёр, то на далёкий свет человеческого жилища. Отчаявшийся путешественник вроде как бросает всё, и двигается за этими огоньками в надежде выбраться из гиблого места. И оказывается прямо посреди трясины.

Дин замолчал.

- И? – спросила старшая, повернувшись к нему, - что с ним происходит дальше?

- Он тонет, - Дин развёл руками, - самостоятельно из трясины выбраться невозможно.

- Просто тонет? – уточнился старшая, - его никто не употребляет в пищу?

- Ну… - растерялся Дин, - нет. Наверное. Куралам в болото тоже не забраться. А более крупных хищников там нет.

- Ясно, - ответила старшая, - это не то, что нам надо.

Дин промолчал.

Пришельцы какое-то время провозились на месте, даже опускали в трясину различные щупы и зонды. Но, в конце концов, вынуждены были свернуться.

Четвёрка была явно разочарована; и не нужно было слышать их язык и разговоры, чтобы понять это.

- Придется поискать ещё, парень… - неожиданно проскрипел через автопереводчик Первый (так Дин прозвал пришельца, который с ним первым заговорил)

- Вы платите, - пожал плечами Дин, - любой каприз за ваши деньги.

- Кстати, насчёт капризов, - вмешалась Старшая, - ты хотел что-то обсудить со мной? По пути обратно самое время. Мы стартуем. Пойдём в салон.

Дин поднялся из кресла, установленного в рубке (жутко неудобного, рассчитанного на худощавых пришельцев). Отец, до этого спокойно наблюдавший за происходящим со своего места, последовал его примеру.

- Пап, - вздохнул Дин, - останься, пожалуйста. Может, нужна будет помощь, если диспетчеры запросят дополнительную информацию. Или если будут вопросы с парковкой у отеля.

Отец замер на секунду. Укоризненно посмотрел Дину в глаза, но потом всё же опустился обратно на своё место, качая головой и будто бы всем своим видом давая понять: «Сын, ты не прав». Но вслух он ничего не произнёс.

Салон был небольшим яйцеобразным помещением с розовыми мягкими стенами. Кресел или столиков тут не было. Дин не знал, почему; возможно, у пришельцев вообще было не принято садиться, когда обсуждались важные дела.

- Что ты хотел? – безо всякого перехода спросила Старшая, когда входная перепонка заросла за их спинами.

Дин, стараясь не обращать внимания как зачастило сердце, ответил:

- У вас на борту ведь есть биомолекулярные синтезаторы, верно? Если ваш корабль имеет статус межзвёздного – должны быть. Иначе не получить сертификат на перелёты… верно?

- Есть, - ответила Старшая, - продолжай.

- И биохимические спецификации нашей расы тоже есть, - продолжал Дин, - по той же причине.

- Ты хочешь попробовать какой-то редкий деликатес? Или наркотик? – Первая заинтересованно склонила голову, - этот корабль не находится в юрисдикции Империи, поскольку имеет дипломатический статус. На его борту ты можешь попробовать всё, что угодно.

- Нет, - Дин покачал головой, - мне нужен яд. Быстрого действия. Предельно болезненный. Действие которого можно в любой момент остановить антидотом. При этом чтобы ни яд, ни антидот не оставляли следов, которые можно было бы обнаружить полицейскими детекторами. И был полностью обратим.

Старшая чуть развела в стороны всё четыре руки: жест крайнего удивления.

- Это… возможно, - сказала она, - если ты заверишь меня, что планируешь им пользоваться в том числе в интересах нашей безопасности.

- Бандиты на этой планете ведь могут представлять для вас угрозу? – уточнил Дин.

- Могут, - ответила Старшая.

- Хорошо, - кивнул Дин, - но это ещё не всё. Мне нужен антидот к этому яду. Такого же мгновенного действия.

- Разумно, - сказала старшая, - такое оружие нельзя иметь под рукой без противоядия. Что ж. Твоя просьба вполне выполнима. И, как мы обсудили, в статусе средства защиты не противоречит дипломатическому протоколу. Тогда вопрос. В каком виде вещество удобнее использовать для максимального обеспечения нашей безопасности? Жидкость? Гель? Твёрдое вещество? Порошок? Газ?

- Гель! – быстро ответил Дин, - в упаковке с возможностью безопасного нанесения. Так можно сделать?

- Конечно, можно, - если бы Первая была бы человеком, Дин решил бы, что она улыбается, - будет готово к моменту нашего возвращения в отель.

- Спасибо, - ответил Дин, - очень большое спасибо.

- И ещё один момент, - добавила Старшая, - меня не интересуют детали того, как именно ты будешь обеспечивать нашу безопасность с помощью яда. Но, когда наша миссия будет завершена, мне было бы интересно услышать полный рассказ. На условиях совершенной конфиденциальности, конечно.

- Я расскажу, - кивнул Дин.

- Буду признательна, - ответила Первая, - и ещё. Завтрашний день мы проведём в отеле. Нам нужно запросить информацию через гиперканал. За день мы не успеем получить дополнительные сведения, которые требуются для продолжения работ. Таким образом, у вас с родителем завтра выходной. Оплачиваемый.

Дин широко улыбнулся и кивнул. Но на душе у него повеяло холодком, когда он понял, что действовать придётся немедленно.

Глава 8. Пещера

Прошлой ночью Дин не мог уснуть. Ему было страшно. Он раз за разом прокручивал в голове свой план, пытаясь найти слабые стороны. Но план был слишком простым и дерзким. У него не было слабостей, из-за которых можно было бы отменить задуманное.

Ещё на подходе к банку Дин чувствовал жуткий мандраж; у него буквально подгибались колени, его бросало то в жар, то в холод. Хорошо хоть удавалось не подать вида – иначе бы отец точно отказался от участия в этой авантюре. Хотя, конечно, во все детали Дин благоразумно его посвящать не стал. Сказал только, что хочет проверить, действительно ли клерк мог быть связан с нападением. Поговорить по-хорошему. Пригрозить полицией.

Отец мог не понять его мотивов. Как будущий офицер, Дин просто не мог позволить, чтобы кто-то, чуть не убивший отца и ограбивший его, продолжал спокойно наслаждаться жизнью.

Но теперь, когда они вошли в тот же самый отдельный кабинет для особых посетителей, внутри словно поселилось ледяное спокойствие. Голова соображала идеально быстро. Дин наслаждался моментом в предвкушении того, что должно случиться.

А клерк был в смятении. Он старался держаться рабочего протокола, но его мелкие глазки бегали, а ухоженные, наманикюренные руки заметно тряслись.

- Я сверился с правилами, - говорил отец по заранее подготовленному Дином тексту, - предварительная экспертиза действительная ещё пять рабочих дней. Сегодня только четвёртый.

- Верно, - мелко закивал клерк, - но видите ли… вы были записаны на следующий день. И та запись была аннулирована. От вас не поступало никаких уведомлений…

- Мы заново записались, - вмешался Дин, - это не сложно.

- И по-прежнему хотим обменять валюту, - сказал отец, - и спросить кое о чем…

Это было не по сценарию. Отец решил импровизировать, и чуть не разрушил всю  налаженную Дином конструкцию.

- Как быстро поступят средства на счёт, - вмешался Дин, спасая положение.

Отец недоумённо на него посмотрел.

Но Дин уже доставал из кармана футляр с пангалактической нотой.

- Транзакция занимает не более одного банковского дня, - ответил клерк; он всё еще нервничал и ёрзал, но постепенно успокаивался, видимо, решив, что неудобные для него вопросы так и не последуют.

Клерк достал. Матерчатые – точно такие же, как в прошлый раз. Дин облегчённо выдохнул. Это было одно из возможных слабых мест его плана. Если бы вдруг банк поменял расходные перчатки на более дешёвые полимерные, всё могло бы пойти не так.

Клерк открыл футляр. Посмотрел на ноту. Потом на них с отцом. Он явно медлил, словно бы что-то чувствовал. Потом обречённо вздохнул, и взял ноту. Секунду он разглядывал её. А потом начал стремительно бледнеть. Недоуменно глянул на Дина. Тот безмятежно улыбался, словно специально растягивая это страшное мгновение.

У клерка задрожали руки. Он уронил ноту на столешницу, и попытался встать. Видимо, он хотел произнести какие-то извинения, но у него вырвалось только тоненькое: «И-и-и-и….»

- Не двигайтесь, - наконец, произнёс Дин, - и повернитесь чуть левее. Чтобы камера не фиксировала ваш рот, когда вы будете говорить.

- Чт… что происходит? – выдохнул клерк, не повернувшись, как просил Дин.

- Повторяю – немедленно повернитесь так, чтобы камера не могла видеть ваш рот, - сказал Дин, стараясь, чтобы его голос звучал холодно и отстранённо, - иначе умрёте.

Он знал, что камеры в помещении фиксируют происходящее, но по закону не имеют права записывать речь. Так что, даже если микрофоны и есть – содержимое записей никак нельзя будет использовать в суде. В отличие от видео.

- Дин, что происходит? – спросил отец, наклонившись к самому его уху.

- Прости, пап. Не мог сказать раньше. Всё под контролем. Ничего не делай, просто молчи, не вмешивайся. Пожалуйста, - скороговоркой прошептал в ответ Дин, прикрыв рот рукой.

Клерк, наконец, послушно повернулся. На него было страшно смотреть: лицо посерело, на лбу выступили мелкие бисеринки пота, издалека похожие на сыпь, в глазах застыла смертная тоска и ужас.

- Мне нужны контакты того, кому вы сбросили информацию о нашем визите, - отчётливо произнёс Дин.

- К… какие контакты? – пробормотал клерк, - какая информация?

- Боль будет нарастать, - продолжал Дин, - до тех пор, пока не станет невыносимой. Этот яд был синтезирован вчера вечером. Ни в одном госпитале вам не смогут достаточно быстро подобрать антидот. Так что о скорой или об охране даже не думайте. Нажмёте на кнопку вызова – и вы труп. Вы ещё понимаете, о чём я говорю?

- Я… я не знаю… о чём вы… какая информация? По нашим правилам…

- продолжал бормотать клерк.

Дин демонстративно достал купленный недавно на деньги Первой коммуникатор, и посмотрел на время.

- Говорить вы сможете ещё минут пять, - сказал он, - потом боли будут слишком сильными. На пике вам будет казаться, будто с вас живьём сняли кожу, вскрыли каждое мышечное волокно, и тщательно препарировали каждый нерв. А потом медленно окунули в кипящее масло. Самое ужасное, что вы не сможете умереть от болевого шока. Яд этого не допустит. Он специально создан так, чтобы жертва сходила с ума от боли, и встречала смерть как избавление. Если, конечно, раньше не принять антидот.

Дин видел по глазам клерка, как тот сверяет только что сказанное с собственными ощущениям. Видимо, результаты сверки оказались очень убедительными.

- Вы не понимаете, - сказал он тихо, - лучше не лезьте, если хотите остаться в живых… я только винтик… мелкий исполнитель…

- Это мои проблемы, - твёрдо сказал Дин, - мне нужно имя и контакты.

- Это люди со связами на самом верху… у них выход на наместника, они не просто так сидят в полиции… вы не понимаете, это система…

- Имена и контакты.

- Хорошо! – клерк кивнул; было видно, что действие яда приближается к критической точке, - запоминайте: ноль три один два два три ноль пять девять девять девять семь. Это телефонный код, по которому я должен передавать информацию. Человека зовут Алерьян. Говорят, он родственник начальника столичного управления полиции…

- У нас еще три минуты, - Дин снова посмотрел на коммуникатор, - наберите его. И скажите, что мы снова у вас были.

- Но я… - ужас в глазах клерка балансировал на самом краю паники.

- Но вы почти мертвы. Не забывайте. Еще пара минут – и антидот будет бесполезен. Вы не представляете, в каком аду окажетесь, - сказал Дин.

Клерк трясущимися руками достал из стола личный коммуникатор, и начал набирать номер.

- На громкую связь, пожалуйста, - сказал Дин.

Клерк втянул голову в плечи, но активировал динамик.

- Да. Что у тебя? – на той стороне ответили почти сразу; грубый мужской голос.

- Тут пришёл этот… с нотой, - сказал клерк, - он вернулся. Я вынужден принять валюту на счёт.

- Постой… что за этот? Не понял.

- Ну, который из этих… простых, - ответил клерк.

- Из простых? А-а-а, эта парочка лохов, что ли? С дедушкиным наследством?

Отец с Дином переглянулись.

- Да, они.

- Постой… они с нотой пришли?

- Да.

- Невозможно. Мы давно оприходовали товар. Твою долю ещё вчера перевели!

Там ещё одна нота что ли?

- Верно. Ещё одна.

- Блин. Богатенькие лошки! Плохо трясли, значит… надо было лучше на хате ворочатся… хотя это не твоё дело. В общем, приняли. Отбой. Бывай.

Связь оборвалась.

- П… помогите… - прошептал клерк; по всему было видно, что ему приходится совсем туго.

- Возьми футляр, который мы тебе передали, - сказал Дин.

Клерк посмотрел на него взглядом затравленной собаки, но рукой даже не пошевелил.

- На дне футляра противоядие. Просто потри подушечку.

Клерк схватил футляр так быстро, что отец отпрянул. Начал изо всех сил тереть мягкую подкладку на дне. Судя по выражению его лица, противоядие сработало почти мгновенно.

Дин встал, и сделал знак отцу, чтобы тот тоже поднялся.

- Ждём зачисления на счёт в течение дня, - сказал он, - и на случай, если вдруг возникнет соблазн что-то рассказать этому парню. Почти уверен, он вас убьет. За то, что любезно поделились номером. Они всегда так поступают. А вот если вы не будете делать резких движений – уже через пару дней забудете это происшествие, как страшный сон.

Вместо ответа клерк мелко закивал.

Когда они вышли из кабинета, Дину хотелось забиться куда-то в дальний угол, и заплакать, как в детстве. Ему было ужасно страшно. Он не понимал, как получилось, что он смог держать себя в руках, и говорить нужные вещи в нужное время. Временами ему даже казалось, что за него говорит кто-то другой.

Вместо этого он повернулся к отцу. И уткнулся ему в плечо. Отец крепко обнял его в ответ. Несмотря ни на что, Дин не разрыдался.

Старшая, по обыкновению, подошла к ним за завтраком. Она была одна – остальные члены экипажа не выходили из ресторанной зоны для чужих.

- Привет, - сказала она, присаживаясь, - судя по тому, что вы живы и бодры, операция по обеспечению нашей безопасности прошла удачно.

- Да, вполне, - кивнул в ответ Дин.

- Рада, - продолжала Старшая, - мы нашли новую точку. Вылетаем после завтра. Пока летим, посмотри в сети информацию по этим координатам, - она протянула Дину листок бумаги – самый обычный, отрывной, из тех, которые до сих пор оставляют на прикроватных тумбочках в старомодных отелях. На листке были аккуратно, печатным шрифтом выведены цифры координат.

- Сделаю, - кивнул Дин, - когда вы планируете вылет?

- Через сорок минут. Ожидайте нас у выхода на парковку, - ответила Старшая.

Дин привычно кивнул в ответ.

Смотреть информацию по указанному району он начал ещё за завтраком. Впрочем, задача оказалась на удивление несложной. В заданный координатах находился хорошо известный ему по картам планетарной обороны времен Аншлюса подземный комплекс. Довольно большой, даже по доимперским меркам. Кроме складов с оружием, там были даже кое-какие предприятия и автономные белковые фермы. И даже одна из первых моделей термоядерного реактора, построенных на планете. В настоящее время, конечно же, комплекс закрыт, а реактор заглушен. В публикациях десяти-пятнадцатилетней давности Дин даже находил упоминания о том, что на базе комплекса планировали построить музей Тёмных Веков, но имперское Министерство культуры отказалось спонсировать проект. А у местного бюджета не нашлось денег, чтобы его потянуть. Поэтому комплекс стоял покинутым и разграбленным. Совсем как космопорт недалеко от дома – реликт той же эпохи.

Комплекс был интересен тем, что значительная его часть была создана на базе естественной пещерной системы. Разумное решение – на строительстве было сэкономлено много ресурсов.

Во время перелёта Дин продолжал исследования в сети. Обнаружилось ещё кое-что интересное. Естественные пещеры, которые легли в основу комплекса, были уникальны по своему геологическому составу. Редкие узкоспециализированные статьи буквально кричали о том, что требуются дополнительные научные изыскания, но, как это часто бывает, никто не спешил их финансировать. Потому что минералы, присутствующие в пещере, конечно, необычные и странные, но не имеющие никакого промышленного значения или ценности. Еще над пещерами имелась гравитационная аномалия. Это обнаружили случайно, во время спутникового зондирования.

А ещё в пещерах местные лазуны иногда находили интересные артефакты. Их назначение установить не удавалось, но за них предлагали неплохую цену в сером сегменте сети. Анонимные комментаторы предполагали, что это артефакты древней, дочеловеческой культуры, которая якобы существовала на планете.

Дин рассказал обо всём, что удалось найти Старшей, когда они уже прибыли на место. Показал фотографии найденных лазунами вещиц: каких-то обтекаемых палочек из красноватого металла, ржавых колец с полустёртой гравировкой и грубо высеченных из камня фигурок.

- Отлично, - ответила та, - нам нужно, чтобы вы пошли с нами. Мы опасаемся, что могут возникнуть недопонимания с местными обитателями.

- В смысле, с обитателями? – переспросил Дин, - вы хотели сказать, с другими посетителями, да?

- Судя по данным наших сканеров, в пещерах постоянно живут, - ответила Старшая, - человек десять – пятнадцать.

- Ясно, - кивнул Дин, - тогда стоит взять с собой средства защиты.

Однако же, вопреки опасениям, внутри комплекса им так никто и не встретился. Дин шёл первым, внимательно осматривая тоннели, залы и горизонты. Импульсный излучатель, который ему предоставили пришельцы, он держал перед собой наготове. Модель была ему хорошо знакома – один из самых распространённых видов ручного вооружения в их секторе Галактики. Разобраться на практике с управлением после теоретической подготовки, которую он сам себе устроил, оказалось совсем не сложно. Отец, как выяснилось, тоже умел обращаться с этим оружием. Что было не удивительно – учитывая его повстанческое прошлое. Он шёл замыкающим.

Входы в комплекс и первые горизонты были порядком захламлены: горы мусора, скелеты старого оборудования, не представляющие ценности – их выкорчевали со штатных мест, разорили, и оставили валяться прямо посреди коридоров и залов. Кое-где по углам лежали человеческие экскременты. Некоторые совсем свежие. Дин сделал вид, что не заметил этого, хотя и покраснел. За людей было стыдно перед чужими.

По мере спуска хлама становилось меньше. Ниже пятого подземного горизонта дилетанты и просто бездомные, видимо, заходить не рисковали. А лазуны, знающие, за чем идут, хлама на своём пути не оставляли. Следы испражнений тоже исчезли. Хотя появились скелетики мелких подземных животных и следы от разведённого огня.

Дин никогда не боялся заброшенностей и подземелий – да и как могло быть по-другому, если вокруг их района таких объектов десятки? Но тут ему почему-то было не по себе. Однако он не подавал виду. Ещё не хватало, чтобы наниматели заподозрили его в слабости.

Седьмой горизонт был когда-то опечатан. Попытка властей сохранить хоть какое-то имущество. Спуски были залиты полимерным бетоном, установлены предупреждающие ограждения и сигнализация (давно обесточенная). Бетонные пробки были достаточно аккуратно пробиты плазменными резаками. Что ж, видимо, лазуны в здешних местах когда-то водились серьезные.

Ниже седьмого горизонта начинались естественные пещеры. Сразу стало ощутимо просторнее – некоторые тоннели заканчивались залами, до сводов которых не могли добить их довольно мощные фонарики. Было видно, что пол искусственно ровнялся, и когда-то на нём стояло массивное оборудование – об этом говорили чуть вдавленные следы, и остатки креплений. Что это было? Оружейное производство? Ремонтный завод? Ракетный цех? Дин не знал. Но в душе у него было неприятно-тоскливое чувство. Как будто кто-то когда-то предал весь тот исполинский труд, некогда вложенный в объект.

Несколько раз Дин замечал, что в основных коридорах, перед разветвлениями и перекрёстками на стенах кто-то оставил странные знаки. Они не были старыми – более того, судя по всему, периодически обновлялись. Некоторые были затёрты, а поверх нарисованы новые. Похоже, подземелье и правда было обитаемым.

Пришельцы то и дело поглядывали на какие-то предметы, которые держали в нижней правой руке. Эти предметы представляли из себя что-то вроде продолговатых чёрных пеналов. Никаких видимых дисплеев на поверхности Дин не заметил, но это ни о чём не говорило. Раз пришельцы слышат в недоступном человеку диапазоне, скорее всего, их зрение тоже сильно отличается от человеческого. Сверяясь со своим прибором, Старшая уверенно задавала направление.

Они спускались очень долго. Дин даже сбился со счёта горизонтов – этот был то ли двадцатым, то ли двадцать первым.

Нижние горизонты сильно отличались от верхних. Всякие следы обитаемости постепенно исчезли, равно как и свидетельства вандализма. В искусственных коридорах на полу скопился толстых слой пыли, в естественных залах природа потихоньку отвоёвывала своё обратно: кое-где были подтопления, а где сухо - следы карбонатных плёнок, будущие сталактиты и сталагмиты.

Наконец, после очередного спуска, они оказались в широкой пещере с низким сводом, покрытым толстыми сталактитами. Половину пещеры занимало идеально прозрачное озерцо.

Пришельцы подошли к берегу озерца, и надолго остановились возле. По жестикуляции было понятно, что они о чем-то оживлённо беседуют. Потом Старшая присела, и указала остальным на противоположную стену пещеры за озерцом. Половину стены скрывали сплошные заросли сталактитов, и Дин присел, чтобы разглядеть стену полностью.

Часть скалы была необычной. Она отчётливо выделялась на фоне буро-коричневых осадочных пород. Должно быть, вода размыла какое-то древнее включение. Зеленоватая выщербленная поверхность, сплошь покрытая следами, напоминающими следы осколков или пуль, могла бы показаться Дину знакомой, если бы он вдруг по какой-то прихоти судьбы оказался рядом с императором незадолго до его гибели. Но, к счастью, его там не было. И он не особенно удивился.

- Похоже на метеорит, - сказал отец.

Дин готов был бы с ним согласиться. Если бы не чувствовал каким-то шестым чувством в этой скале что-то искусственное.

Глава 9. Станция

В Галактике удивительно много народов, рас, государственных и квазигосударственных образований, а также различных союзов. Все они сотрудничают, конкурируют, воюют, заключают пакты, формируют торговые федерации. Кое-где сложился баланс сил, который заставил соблюдать локальные правила игры, установленные крупнейшими игроками. В других местах (и таких было большинство) до этого далеко. Необъятность Галактики порождает совершенно иные проблемы, чем те, которые могли быть разрешены в более мелком масштабе. Принципиальное отсутствие возможности хотя бы более-менее приблизить стандарты сотрудничества к чему-то, что могло быть понято и принято большинством рас и объединений, создаёт самые серьезные препятствия для свободного движения капитала. А капитал – это такая субстанция, которая всегда находит пути туда, где есть потенциал для роста, и обходит любые препятствия.

Система финансовых учреждений, супербанков, как раз и была таким обходным путём.

Кому-то это может показаться удивительным, но система супербанков возникла из финансовых подразделений вооружённых сил некоторых очень крупных государств, в очень древние времена. В условиях войны крайне сложно обеспечивать необходимый уровень межзвездной торговли, что не удивительно. Ведь на войне все средства хороши, и коммерция всегда сильно страдала. Поэтому некоторые ушлые военные финансисты довольно быстро додумались использовать цепь условно подконтрольных посредников, способных обеспечивать нужные транзакции при приемлемом уровне сервисных потерь.

Со временем эта цепь становилась всё более длинной, а контроль – всё более условным. Интересы путались и пересекались, организации конкурировали между собой, зачастую ставя вопросы собственного развития выше интересов материнских государственных образований. Тех же такое положение дел в целом устраивало, до тех пор, пока сохранялась возможность совершения нужных транзакций.

И вот однажды люди (хотя некоторые совсем даже не люди), принимавшие решения в ключевых точках этой странной сети, охватившей всю Галактику, осознали себя как самостоятельные игроки.

Надо сказать, это событие вовсе не привело к очередному витку насилия и войнам. Напротив, число военных конфликтов в целом существенно сократилось. Будущие супербанки сумели уравновесить многие интересы. А войны – они по своей природе слишком турбулентны и непредсказуемы, чтобы делать на них серьёзную ставку.

Филиалы супербанков в каждом секторе каждого спирального игрока (и даже в шаровых скоплениях) построили огромные станции, обладающие безусловной экстерриториальностью. Эти станции принципиально не имели никакого оружия, несмотря на наличие огромных ценностей на борту. Самой лучшей гарантией их безопасности служил тот факт, что нападающий навсегда лишался возможности проводить безопасные транзакции со сколь угодно удалёнными партнёрами. А это пострашнее почти любого военного поражения.

Центральные банки государственных объединений и национальные коммерческие банки по всей Галактике вынуждены были принять стандарты, заданные супербанками, и включится в систему транзакций. Такое положение позволило добиться совершенно невозможных ранее вещей. Например, воюющие стороны могли продолжать торговать между собой совершенно открыто. И со временем это даже перестало казаться чем-то экстраординарным. Супербанки же оставляли за собой право на эмиссию единой супервалюты, имеющей повсеместное хождение, наличной формой которой были пангалактические ноты.

Станции, построенные в вечном холоде межзвездного пространства, процветали и активно развивались. Экономически средних размеров станция могла быть эквивалентна серьезному государству, включающему в свой состав сотню планетарных систем. И, конечно же, станции супербанков были средоточием роскоши, всего самого-самого, что только можно было найти на просторах Галактики.

Ещё совсем недавно Дин даже в самых смелых мечтах не мог представить себя, посещающим станцию – филиал супербанка, даже с экскурсией. И вот – он с отцом на космическом корабле чужих в непосредственной близости от этой невероятной громады, в очереди на мембранное шлюзование.

После посещения подземелий чужие молчали всю дорогу обратно. И уже в отеле объявили, что собираются свернуть исследования в мирах Империи и вернуться на родину. Предложили полный расчёт, без скидок.

У Дина хватило ума не вдаваться в расспросы насчёт причин такого решения. Однако перед ним вставала почти неразрешимая проблема: он не мог выбраться с планеты с такой огромной суммой в пангалактических нотах. Просто не прошёл бы досмотр перед посадкой в лайнер. Не мог он и легализовать состояние в местных банках. Единственный способ сделать это – лично посетить одну из станций супербанков, где можно будет открыть счёт на своё имя. И уже на основании этого счёта можно будет оперировать частью сумм у себя на родине, через местный коммерческий банк. В этом случае имперские чиновники не будут иметь право предъявить какие-либо налоговые претензии – кроме обычных, начисляемых на расходы сверхбогатых подданных.

Дипломатический статус на временной службе у пришельцев давал возможность покинуть планету без досмотра. И, чтобы использовать этот шанс, Дин обратился к Старшей с просьбой доставить их на ближайшую станцию–филиал вместо оплаты второй части гонорара. Та согласилась. Выяснилось, что пришельцы и так планировали посетить супербанк по своим делам.

Станция была очень красива в своём невероятном излишестве. Банкиры издревле увлекались предметами искусства, а тут это увлечение было возведено в абсолют. Это сооружение, зависшее среди пустоты, разбавленной светом далёких звезд, не могло оставить равнодушным ни одно живое существо, обладающее мало-мальски развитой нервной системой.

Исполинский перевёрнутый конус высотой в пятьсот километров казался пришельцем из иной Вселенной. Особенно если знать, что эта форма – не просто странная прихоть строителей, ведущая к неустранимым неудобствам из-за того, что невозможно обеспечить нормальное пространственное ориентирование внутри и дать жильцам приличную замену гравитации, хотя бы виде центробежной силы. Конус находился в собственном гравитационном поле, которая генерировала крошечная нейтронная звезда, балансирующая на грани перехода в чёрную дыру, связанная мощнейшими силовыми полями. Невидимая звезда находилась у самого основания конуса. Поэтому, находясь на его вершине, можно было поучить уникальную возможность взглянуть вниз, в пропасть глубиной полтысячи километров.

Впрочем, до вершины Дин добраться не рассчитывал. Там находились самые дорогие частные владения управляющих филиала, и попасть туда можно было только по специальному приглашению и, чаще всего, по особому случаю.

Причальный док, выделенный их кораблю, находился примерно в середине конуса. Очень неплохо на самом деле. Получается, пришельцы имели статус, равный или даже выше, чем члены правительства Империи. А в верхней трети могли швартоваться только особы, равные Императору.

- Я верно понимаю, что вы с отцом первый раз на станции супербанка? – уточнила Первая, когда очередь вплотную подошла к защитному полю, удерживающему вокруг конуса искусственную атмосферу – ещё одно явное и неприкрытое излишество, которое позволяло вытворять совершенно безумные вещи, вроде полётов на параплане практически в открытом космосе.

- Верно, - кивнул Дин.

- Тогда могу посоветовать ничему не удивляться. И быть осторожнее в расходах. Это не дешёвое место. Даже по нашим меркам. На одну ноту двум взрослым представителям вашего вида тут едва ли можно прожить пару дней. И обратные билеты покупайте непосредственно у доков, у экипажей. Комиссия может быть дороже самого билета.

- Спасибо, - ответил отец, с беспокойством поглядев на Дина. Тот не успел ему рассказать об истинных размерах богатства, которое обнаружил в заброшенном космопорту.

- Уж не знаю, что вам тут понадобилось, - продолжала Первая, - но лучше бы вам заранее позаботиться о дороге обратно. Правила экстрадиции для неимущих тут довольно жёсткие… хотя знаете что? – Дину даже показалось, что обычно холодный голос автоматического переводчика зазвучал как-то по-особенному, заговорщически, что ли.

- Что? – спросил Дин.

- Мы поднимаем вам оплату. И готовы предоставить вам ещё одну ноту. Держите, - Первая запустила одну из верхних конечностей в чёрные лохмотья, которые заменяли пришельцам одежду, и извлекла небольшую коробочку, которые часто использовались для хранения нот, - отдохните хорошенько. А это используйте, чтобы оплатить дорогу обратно.

- Благодарим, - кивнул отец.

- Спасибо, - ответил Дин, принимая дополнительную оплату.

- Ну вот и отлично. Нужный вам причал с транспортами до миров вашей Империи будет на пару сотен уровней ниже. Не заблудитесь!

Когда Дин с отцом сошли на станцию, пришельцы ещё оставались на своём корабле. Первая сказала, что нужно будет решить ряд формальностей.

Зал прилёта напомнил Дину бизнес-зал в заброшенном аэропорту. Та же благородная роскошь кругом. Только масштабы больше на два порядка. И ни намёка на запустение. Дин даже представить себе не мог, что в одном месте может скопиться такое огромное количество чужих.

Некоторые расы он узнавал без труда – ближайшие имперские соседи, партнёры, соперники и враги, потенциальные и реальные. Их надо было знать, если уж собираешься строить карьеру военного. В гимназии над Дином даже подтрунивали из-за его искреннего увлечения чужими. Это и правда казалось странным: зачем изучать чужие культуры в мире, где появление даже одного пришельца – уже событие? Но ему было всё равно, что о нём думают. Цель важнее. Дин был одним из немногих, кто посещал факультативы по ксенолингвистике, и даже мог поддержать короткий диалог на элементарные темы на некоторых, наиболее близким человеческим системам общения диалектах.

Он знал, что даже некоторые военные пренебрегали подобными практиками. Считалось, что это не обязательно – учить чужие языки при повсеместном распространении достаточно продвинутых нейросетей, позволяющих создавать автопереводчики. Но как-то в древнем трактате по военной стратегии Дин прочитал: «Для того, чтобы победить своего врага, тебе нужно узнать его настолько близко, что ты его полюбишь». Ему эта мысль показалась очень глубокой. И Дин старался делать всё, чтобы знать врага как можно ближе. Потому что очень хотел научиться побеждать.

Условия на станции были очень комфортными для людей. Температура в районе двадцати градусов, давление и гравитация чуть меньше, чем на родной планете Дина – но меньше не больше. Пока стояли в очереди на контроль, Дин видел несколько алкаринов – представителей птицеподобной расы; на их планете гравитация была в два раза меньше медианного значения обитаемых планет в их секторе. Их было откровенно жалко – бедные создания выглядели совершенно измученными, волоча бессильные крылья по натёртому до блеска мраморному полу. Однако, пожалуй, самыми обделёнными были греты. Их метаболизм был основан на кремнии, а не на углероде. Достаточно редкое явление в Галактике, таких рас было не более пяти процентов при абсолютном доминировании углеродной жизни. Им приходилось пользоваться газовыми аппаратами, а некоторым особенно чувствительным особям даже скафандрами.

Дин старался не выказывать излишнее любопытство – это ведь повсеместно считалось неприличным. Но стоящие сразу за ним в очереди настоящие живые греты сами собой притягивали его взгляд. Владения этой расы соприкасались с Империей небольшим лоскутом у самой границы спирального рукава. Поэтому они не были самым вероятным противником, по мнению большинства имперских стратегов. Правда, Дин был не вполне согласен с корифеями. Глядя на ситуацию со стороны, он замечал, что расположение миров гретов давало возможность блокировать посты империи на самой границе Галактики. Если бы вдруг кто-то или что-то решило бы атаковать Империю извне, со стороны пространства между рукавами – греты могли прикрыться человеческими мирами, а то и атаковать в спину, договорившись с врагами.

Служащий ближайшего терминала обслуживания тоже оказался Чужим. Правда, куда больше похожим на людей, чем греты или алкарины. Внешне его выделяли всего-то ушные раковины, три глаза вместо двух и заострённые, как у акулы, зубы. Уши служащего росли из затылка и возвышались над головой как два островерхих локатора, покрытых тонким светлым мехом.

- Приветствую на станции «Грета-прайм», - служащий дежурно улыбнулся, и указала на ряд кресел возле стойки терминала, - присаживайтесь. Цель вашего визита?

- Мы бы хотели открыть персонифицированный гарантированный счёт, - ответил Дин; вопреки всем стараниям, его голос звучал взволнованно, - с делегированием в центробанк Империи Аурелисов и директивным субсчётом в Коммерческом банке сектора Тау-Ильмы.

Чтобы правильно сформулировать запрос Дину пришлось изучить целый свод правил обслуживания, принятых в филиалах супербанков.

Служащий заинтересованно глянул на Дина с отцом. Потом снова обнажил свои акульи зубки в дежурной улыбке, и произнёс:

- Открытие подобных категорий счетов возможен при первоначальном размещении суммы от десяти пангалактических нот. Вы готовы предоставить такую сумму? – сказав это, он отвернулся, вероятно, чтобы посмотреть на данные следующего посетителя, поскольку явно не рассчитывал, что разговор продолжится.

- Мы понимаем, - кивнул Дин, - мы готовы разместить несколько большую сумму. Заодно обсудить условия размещения в процентах.

У служащего уши развернулись раковинами в стороны. К сожалению, Дин не знал, что это значит, не был знаком с этой расой. Должно быть, такое движение означало что-то вроде крайнего удивления. Или, возможно, смеха.

- Условия размещения? – тем не менее, спокойно уточнил служащий, - в процентах? О, не беспокойтесь, практика отрицательных процентов по микровкладам была признана дискриминационной, и супербанки от неё отказались ещё в прошлом стандартном десятилетии. Размещение будет абсолютно бесплатным, если вы предоставите десять или более пангалактических нот.

Вместо ответа Дин вздохнул, потом расстегнул рюкзак, и начал выкладывать найденные в заброшенном аэропорту столбики из нот.

Служащий открыл рот, и так и забыл его закрыть. Отец, похоже, был на грани обморока. Дин пожалел, что не сказал ему раньше, но всё равно продолжал думать, что так было безопаснее для всех.

- Пересчитаете? – предложил Дин, - и потом обсудим программу вознаграждений. Я рассчитываю минимум на полтора процента.

Служащий надел полагающиеся перчатки, и начал собирать столбики. Потом аккуратно переложил их в детектор.

- П… простите, господин, - пролепетал он разом изменившимся тоном, - несколько неожиданно, знаете ли, встретить вас так низко… нет, не подумайте, это не упрёк! Все пункты обслуживания на борту равнозначны, согласно кодексу супербанка. Конечно же. Но… простите ещё раз, - окончательно стушевался он, уставившись на данные, появившееся на дисплее детектора.

- Вы предоставили пятьдесят тысяч стандартных пангалактических нот, - продолжал служащий трясущимся голосом, - и десять тысяч привилегированных. Общим эквивалентом пятьсот миллионов пангалактических нот.

В этот момент уже сам Дин готов был упасть в обморок. Он слышал краем уха о существовании привилегированных нот, но считал, что это россказни ушлых торговцев, набивающих себе цену. И вот, оказывается, они существуют. Общая сумма найденного была настолько нереальной, что совершенно не укладывалась в голове. За такие деньги государства друг у друга покупают целые кластеры планетарных систем. Даже сотой доли этого состояния хватило бы, чтобы приобрести потомственное дворянство и приличное имение с техносектором в одном из Центральных миров Империи. В общем, всё то, что Дин рассчитывал заслужить за долгие годы на военной службе.

Глаза отца совершенно остекленели; Дин видел, как он настолько сильно сжал ладони, что ногти до крови впились в кожу.

Когда первый шок прошёл, Дин начал испуганно озираться. Если за одну – единственную пангалактическую ноту его отца не задумываясь убили – то что с ними могут сделать ради такого состояния?

Однако же, его расчет оказался совершенно оправданным. Как бы ни была велика сумма, она всё же была несопоставима с оборотом станции супербанка. И банк на сто процентов гарантировал безопасность всех своих посетителей, в отличие от местечковых планетарных контор.

- Глубокоуважаемые господа, - продолжал служащий, справившись с эмоциями, - я связался с руководством. Мы имеем честь предложить вам два процента годовых, при условии моратория на операции на половину размещаемой суммы.

Дин посмотрел на отца, однако тот продолжал глядеть перед собой остекленевшим взглядом.

- Плюс размещение на прайм-плюс ярусе на всё время вашего пребывания на станции. За наш счёт, - улыбнулся клерк, - мы повышаем стандарты обслуживания самых важных клиентов.

- Мы согласны, - кивнул Дин.

- Очень рад, - просиял служащий, - очень рад. Прошу оставить метку ДНК тут и тут, - он протянул электронный планшет с биосканером. Дин решительно приложил большой палец в нужное место.

Когда Дин и отец выходили из терминала обслуживания, их уже встречал станционный транспорт для важных персон. Усаживаясь в сверхкомфортабельный салон шарообразного электроэкипажа, Дин начал сомневаться – правильно ли поступил, что оставил в виде наличных два столбика нот, и гонорар от чужих – две ноты в отдельном маленьком контейнере? Не создаст ли это дополнительных угроз? Тогда он ещё не знал, что это решение спасёт ему жизнь.

Кризис наступил под утро. Когда вчера они поселились в предоставленные банком апартаменты, полноценного разговора с отцом не вышло – он был слишком молчаливым, и односложно отвечал на вопросы. Дин боялся, что отец будет очень рассержен, но ничего подобного не произошло. Казалось, тот просто полностью погрузился в свои мысли, и лишь рассеянно улыбался, глядя на сумасшедший вид за панорамным окном. Там, в звёздной дали, парили атмосферные скутеры, дроны и любители острых ощущений на безмоторных парапланах и глайдерах.

Дину приснилась мама. Такое бывало редко, и поэтому он очень ценил эти сны, стараясь не просыпаться как можно дольше. Иногда во сне они разговаривали. Но в тот раз мама молчала. Она просто была рядом, и от этого на душе было тепло. Словно она старалась его согреть впрок, словно знала, что утром Дину придётся нелегко.

Глядя в потолок, украшенный какими-то вычурными завитушками, Дин понял, что теперь они с отцом биологически вечны. Они могут жить столько, сколько захотят. Теперь не обязательно стареть, теперь для них нет неизлечимых болезней. Это очень странно, но почему-то Дина это не радовало.

Он сел на кровати, пытаясь понять, что с ним происходит. Может, он где-то подхватил вирус, и теперь его накрывала простуда? Ведь несметное количество живых существ в галактике могло только мечтать о том, что случилось с ним. Но теперь, думая о вечной жизни, Дин почему-то грустил.

Сначала грусть была светлая. Потом, чем больше он думал, тем больше она превращалась в непроходимый зелёный сплин.

Дин пошёл в зону гостиной их апартаментов. Взял со стола заботливо приготовленную персоналом бутылку воды. Сделал глоток. И в этот момент его накрыл гнев.

Он ненавидел себя каждой клеточкой своего тела. За то, что не пошёл в развалины аэропорта раньше. Когда мама болела. Значит, тогда он не был в достаточном отчаянии, чтобы пытать счастья? А когда речь зашла о поступлении в Академию – решился на всё?

Краем сознания Дин понимал, что это обвинение не очень справедливо. Он ведь никогда не рассчитывал найти состояние. Ему всего-то не хватало пятисот империалов… ни на какое лечение этой суммы бы не хватило.

Потом гнев отступил. Вместо него пришла апатия – и это было куда страшнее. Из Дина словно вынули стержень, который заставлял его держаться во что бы то ни стало, и побеждать в самых немыслимых обстоятельствах.

Теперь не надо было побеждать.

Всё, чего он теоретически мог достичь – уже ему принадлежало. Стоит только протянуть руку – и любые мыслимые и не очень желания сбудутся. За исключением самых сокровенных, ограниченных фундаментально правилами самого мира. К сожалению, физики так и не научились побеждать само время. Он не может вернуться в прошлое, чтобы всё исправить.

- Как ты, сын? – отец вошёл в гостиную. Выглядел он не очень – но, к его чести, к обильным запасам спиртного в баре не прикасался.

- Живу, пап… - ответил Дин слабым голосом, - правда, теперь не знаю зачем…

Стоило заговорить, и мысли словно вернулись из царства черных облаков и вечного отчаяния.

В конце концов, на родине у него остались незавершённые дела.

Те, кто чуть не убил отца, всё ещё не понесли заслуженного наказания.

Не ахти какая, но всё-таки мотивация.

Стало легче. Он даже смог улыбнуться.

- Тоже накрыло, да?

Вместо ответа Дин подошёл к отцу. Ткнулся ему в плечо. И впервые с похорон мамы заплакал.

Завтрак им принесли в номер, как они просили. Дин, наверно, ещё никогда в жизни не ел так вкусно. Вместе с едой медленно возвращался вкус к жизни.

- Если ты больше не видишь разумных целей – ставь перед собой неразумные. Невозможные. Недостижимые, - говорил отец; он уже позавтракал, и теперь гулял по гостиной, исследуя интерьерный декор.

Дин готов был согласиться с этими словами. И у него в голове даже начал созревать некий план, но не успел окончательно оформиться, потому что в номере раздался переливчатый звонок.

- Ты что-то ещё заказывал? – отец поднял бровь.

- Нет, - Дин покачал головой, - ничего.

- Ясно. Я открою. Ты пока пройди в спальню.

Дин кивнул, но не послушался; вместо этого спрятался за дверью гостиной, чтобы иметь возможность слушать разговор с тем, кто решил их навестить.

- Мистер Кунц? – приглушенный голос в коридоре принадлежал женщине, и в нём было что-то неуловимо-опасное. Хищное.

- Да, - ответил отец.

- Служба безопасности банка. Мы бы хотели с вами поговорить. Позволите?

Глава 10. Безопасность

- Такое бывает, - рассказывала Ирида, специалист по безопасности, как она сама представилась, - что на станцию попадают люди, впервые и неожиданно разбогатевшие. Тут они в полной безопасности. Однако они никогда не жили на самом верху, и не представляют, с какими опасностями это может быть связано.

- И вы, конечно же, из соображений человеколюбия немедленно предлагаете свои услуги, - иронически заметил отец.

Ирида посмотрела на него и чуть улыбнулась. Её светло-серые глаза с тонким узором какой-то встроенной электроники, влажно блеснули. Потом она показала на бутылку с водой, которую отец держал в руках.

- Простая вещь, верно? Вода. Мы привыкли, и пользуемся почти не задумываясь, автоматически. Тут, на станции, это оправдано. Банк несёт за вас ответственность. Но, если бы вы сделали это, скажем, в бизнес-ложе космопорта любого населённого мира – уже через минуту вас бы шантажировали. Возможно, вас бы заразили специально выведенным вирусом. Или подмешали бы психокинетик, который заставил бы вас добровольно выдать все данные для доступа к счёту. Или что-то ещё, более изощрённое. Вы пока не понимаете – но ваш образ жизни теперь будет кардинально другим. Если, конечно, вы хотите жить дальше. И не просто жить – а в обозримой перспективе сохранить своё состояние.

Отец подозрительно посмотрел на бутылку с водой и поставил её обратно на стол.

- Да, у нас, разумеется, есть договорённости с ведущими гильдиями и другими организациями, которые занимаются безопасностью особо важных персон. Это выгодно всем сторонам. Да, это означает для вас определённые расходы. Но они даже не превысят проценты по вашему вкладу. Зато позволят жить почти нормальной жизнью.

- Нам в любом случае нужно время, чтобы подумать. Мы ведь здесь в полной безопасности, верно? – Дин серьезно посмотрел на собеседницу, стараясь поймать её взгляд.

- Вы в безопасности от любого внешнего воздействия, согласно правилам станции, - подтвердила Ирида, - кстати, именно поэтому цена жизни у нас такая высокая. Многие состоятельные люди хотели бы проживать тут постоянно. Но, к сожалению, банк не предоставляет такой услуги. Более того – стоимость проживания рассчитывается по прогрессивной шкале. Для ежедневного тарифа – одна цена. Если вы задерживаетесь дольше, чем на десять стандартных дней – включается кратный тариф. И так до тех пор, пока вы не израсходуете своё состояние.

- Ясно, - кивнул Дин, - мы не собираемся задерживаться дольше, чем на десять дней.

- И правила безопасности, принятые на станции, имеют определённые ограничения, - продолжала Ирида, - например, если вы решите покончить жизнь самоубийством. Или прибегнуть к официальной эвтаназии. Или неправильно рассчитаете дозу наркотика – и в результате чего-либо подобного умрёте – для станции ущерба не будет. И это не полный перечень примеров.

- Мы не собираемся употреблять наркотики! – возмутился отец.

- Рада эта слышать, - улыбнулась Ирида, - тогда один момент, который поможет принять вам окончательное решение. Прямо сейчас вы находитесь в смертельной опасности. Природа опасности не имеет отношения к деятельности станции, и не попадает под наши правила безопасности. Я не обязана это делать – но предупреждаю. Что вы можете не дожить до конца размышлений о том, стоит ли меня нанимать. Считайте эту информацию жестом доброй воли с моей стороны.

Отец с Дином переглянулись.

- У вас есть рекомендации? – спросил Дин, - мы бы хотели оценить ваш опыт.

- Единственной рекомендацией, принятой среди специалистов нашего уровня, является Сертификат высшего допуска, выдаваемый супербанком, - ответила Ирида, - мы не можем раскрывать личности наших предыдущих нанимателей. Но, для вашей информации, Сертификат высшего допуска означает, что, согласно моей квалификации, я могу заниматься охраной первых лиц государств или межзвездных системных корпораций.

- Ясно, - кивнул Дин, - тогда ещё момент. Он посмотрел на отца, потом смущённо опустил взгляд, - если мы нанимаем специалиста службы безопасности вашего уровня… - он запнулся, вздохнул, и продолжил, - в общем, означает ли это, что вы будете заниматься только безопасностью в очень узком понимании этого слова? Или же мы можем на вас рассчитывать… ну… в более широком смысле? Скажем, чтобы предотвращать опасность? Или реагировать на угрозы прошлого?

Ирида широко улыбнулась.

- Разумеется, вы можете на меня рассчитывать в самом широком смысле этого слова. Специалисты моего уровня – это стратеги. Мы построим вашу службу безопасности. Это очень пригодится тогда, когда вы займетесь деловой активностью. И, могу сказать, именно такое использование моих навыков – лучший способ окупить затраты на меня.

Дин с отцом снова переглянулись.

- Тогда мы, пожалуй, согласны, - кивнул Дин, - что и где необходимо подписать?

- В нашем случае достаточно устного согласия, - ответила Ирида, - мои кибер-системы сертифицированы по высшему протоколу защиты информации. Ваше добровольное согласие влечёт за собой юридические обязательства согласно оговоренным ранее условиям. Вы осознаёте это?

- Осознаю, - подтвердил Дин.

- И подтверждаете, что желаете меня нанять на оговоренных ранее условиях?

- Подтверждаю, что желаю нанять вас на оговоренных ранее условиях.

- Отлично, - кивнула Ирида, - теперь постарайтесь не двигаться, - она достала откуда-то из кармана своего органик-броне-комбинезона небольшой обтекаемый приборчик. Вытянула руку, и пошла куда-то в сторону спальни Дина.

- Вы куда? – спросил отец, и собрался было подняться.

- Не вставайте, пожалуйста! – не оборачиваясь, ответила Ирида, - и, по возможности, не двигайтесь. Ситуация очень серьёзная.

С этими словами она скрылась в спальне.

Через минуту девушка вышла. В вытянутой руке она держала контейнер с пангалактической нотой. Дополнительная часть гонорара, которую Дину оставили чужие, чтобы им не было так накладно находиться на станции. Контейнер был полностью облеплен каким-то прозрачным гелем.

- Расскажите мне, пожалуйста, где вы получили эту штуковину, - сказала Ирида, - это исключительно важно. Вы ввезли это на станцию добровольно и без декларации. Оно не попадало под правила безопасности. Вы могли погибнуть в любой момент. Средство платежа внутри контейнера обработано опаснейшим для вашей расы ядом. Через пару секунд после того, как вы бы открыли контейнер, ваши тела разложились бы на углерод и воду. Редкая штуковина. Создать такое далеко не каждому синтезатору под силу.

Отец с Дином снова переглянулись; оба синхронно побледнели.

Дин рассказал о пришельцах: о том, как встретил их, как они выглядели и вели себя. Пересказал условия сделки с ними. Умолчал только об одном – о странной зелёной метеоритной стене в глубоком подземелье.

Ирида слушала внимательно, не перебивая. В самом конце она достала свой коммуникатор, что-то набрала, и через секунду повернула экран в сторону Дина.

- Это они? – спросила она, - таких же вы видели?

На экране были изображены знакомые вытянутые четырёхрукие фигуры, замотанные в чёрные лохмотья.

- Да, - подтвердил Дин.

- Редкие гости, - Ирида подняла брови в искреннем удивлении, - я лично не встречала. Хотя сталкивалась с большинством разумных рас в нашей Галактике. Пришельцы из центра. Их родной мир у самой границы обитаемой зоны. Дальше только изолированные миры. Да что там – даже они испытывают довольно сильные искажения времени. Этот полёт им дорого стоил, если понимаете, о чём я.

Странно, что Дин не подумал об этом раньше. Для жителей систем галактического ядра любая вылазка вовне означает сильную потерю времени по счислению родного мира. Причина в релятивистском замедлении времени из-за близости сверхмассивной чёрной дыры. Путешественники оттуда испытывали схожие проблемы с теми, которые были актуальны на заре космической эры, до изобретения генераторов стабильных червоточин. С точки зрения наблюдателей, остающихся на планете, путешественники на край Галактики очень быстро старели за время полёта.

- Значит, у них должна была быть очень веская причина для такой вылазки, - продолжала Ирида, - есть соображения, что могло их так заинтересовать?

- Нет, - Дин опустил глаза и отрицательно помотал головой.

- Вероятностный анализ показывает – около семидесяти процентов за то, что это как-то связано с недавней гибелью вашего Императора, - продолжала телохранительница, - а значит, дело может пахнуть политикой. Отсюда следует – что бы там между вами не произошло, об этом следует молчать. Никогда, никому и ни при каких обстоятельствах больше не пересказывайте то, что рассказали мне.

- Благодарю, - кивнул отец, - мы обязательно последуем вашей рекомендации. Верно, Дин?

Глава 11. Переезд

- Всё равно – мне кажется это не совсем правильно, - отец стоял напротив большого панорамного иллюминатора каюты первого класса, и наблюдал за тем, как циклопический борт станции медленно отдаляется от корабля, - можно было хоть залететь… попрощаться, что ли… не то, чтобы у нас коллектив был дружный, но всё-таки. Может, кто-то по мне скучать будет? Да и помочь хотелось… хоть как-то…

- Пап. Ты же слышал, что сказала Ирида, - возразил Дин, - она считает это решение совершенно оправданным. Я понимаю тебя. Нет, правда – понимаю. Но помогать кому-то сейчас – это всё равно что нарисовать на спине огромную мишень. Неужели мало того, что уже случилось? Понимаешь, как близок ты был к… к… - Дин запнулся, потёр виски, а потом просто махнул рукой.

Помолчали.

- Ты мне нужен, пап, - продолжал он, - кто-то должен управлять нашими делами, пока я буду учиться.

- И всё-таки я не понимаю, - отец покачал головой, - почему ты так хочешь поступить? Нельзя сказать, что сейчас полноценное военное время, но конфликты на периферии Империи тлеют бесконечно! И туда посылают новичков, ты же знаешь. Это обычная практика. Я понимаю, когда рискуют жизнью, чтобы чего-то добиться в этой жизни. Даже аристократов понимаю – тем надо повышать престиж своих домов. Но тебе-то это зачем? А, Дин? Нет, не подумай, что я тебя критикую. Сейчас мне тоже кажется странным, что когда-то я пошёл в повстанцы. Не понимал, как жизнь устроена, верил в какие-то идеалы… эх… - отец махнул рукой, и снова отвернулся к иллюминатору. Корабль проходил мембранное поле, и его сполохи красиво стекали по хищному корпусу их корабля.

- Ты же сам говорил. Насчёт целей, помнишь? Если не осталось разумных – ставь перед собой невозможные. Вот я и поставил.

- Поделишься? – отец повернулся к Дину, и поднял бровь.

- Нет, - тот покачал головой и улыбнулся, - по крайней мере, не сейчас. Мне надо многое обдумать. Но ты мне нужен совершенно точно. Причём рядом.

- Не уверен, что мне понравится жить на спутнике спутника, - вздохнул отец, но потом улыбнулся, - хотя мне нравится это слово – рядом.

- Пап, тебе тоже придётся много учиться. Извини, - Дин вздохнул, и откинулся на спинку кресла.

- Хех! – улыбнулся отец, - признавайся, ты ради этого оплатил омоложение?

- Угу, - Дин улыбнулся в ответ, - скажи же, отличный план?

Мысль устроиться на постоянное жительство на одном из спутников Алниба, или хотя бы в системе Эритона, пришла в голову Дину сразу, как только он немного пришёл в себя после осознания своего нового социального положения. Это было логично: раз уж предстояло провести несколько лет в Звездной Академии, то лучше иметь поблизости надёжную базу. Тем более, как он справедливо подозревал, новые дела, и становление семейного бизнеса потребуют регулярного вмешательства. Как бы ни старался отец – он просто не имел права оставлять его наедине со всем этим.

Он долго не мог выбрать, где именно поселиться. Кроме самой Академии, искусственного спутника газового гиганта, на близких орбитах вращались ещё целых два обитаемых мира. Один – аграрно-рекреационный; планета-сад, очень популярное место среди военных и знати. Главы домов и адмиралы, отошедшие от дел, чтобы дать дорогу молодой поросли, согласно императорским директивам о ротации кадров. Скучающие помещики, медленно сходящие с ума от безделья, давно заработавшие себе на биологическое бессмертие, но недостаточно ценные, чтобы попасть под исключения возрастного ценза на службе. Второй – мир-технополис. Точка притяжения адептов естественных наук со всей Империи, а заодно главная база по разработке перспективных видов вооружений. Оба мира казались Дину одинаково непривлекательными.

Был ещё третий вариант. В системе Эритона была ещё одна обитаемая планета. Древний мир, занятый людьми ещё до эпохи Первых Союзов. Испытавший в далёком прошлом подъём, затем – пришедший в упадок, но постепенно восстанавливающий былые позиции, не в последнюю очередь из-за близости имперских стратегических объектов.

В конце концов, они с отцом решили, что времени до поступления достаточно для того, чтобы осмотреть все три мира и уже потом принять окончательное решение.

Отца было непросто уговорить сесть на корабль до системы Эритона, но в какой-то момент он, видимо, подумал, что Дин отказался от мысли отомстить тем людям, которые на него напали. Поэтому нехотя уступил, продолжая для порядка ворчать.

Но, конечно же, он не ошибался.

Дин твёрдо знал, что для настоящего аристократа и через десять лет отомстить – не поздно. Тем более, что он не собирался ждать так долго.

На инопланетном корабле у Дина с отцом не было возможности наблюдать за космическим перелётом. Просто чужие средства наблюдения не были рассчитаны на человеческие органы чувств. Поэтому весь перелёт они просидели в каюте-пузыре, изредка выбираясь в рубку, чтобы помочь в переговорах с диспетчерскими службами Империи.

Теперь же, на роскошном лайнере (а другие на рейсы до банковской станции не ставили) им были доступны любые мыслимые средства и возможности наблюдения за полётом, изобретённые для туристов.

На этом корабле была даже настоящая оранжерея с прозрачной крышей, созданной из сверхпрочного биополимера, который в полёте прикрывало мощное противометеоритное защитное поле. Немного поразмышляв, Дин решил наблюдать за входом в червоточину именно оттуда. Звал с собой отца, но тот сказал, что панорамного иллюминатора в их каюте первого класса более чем достаточно для его скромных запросов.

Банковская станция находилась вне системы, поэтому червоточину можно было формировать, отойдя на скромное по космическим меркам расстояние, на какие-то десять световых секунд. Стартуй они из обитаемой системы, путешествие в обычном пространстве затянулось бы на несколько дней; по правилам для межзвездного прыжка необходимо быть за границей гелиопаузы ближайшей звезды, из соображений безопасности.

Пятимерная развёртка пространства – крайне энергозатратный процесс, и на заре межзвездных путешествий случалось разное… впрочем, пятимерные тоннели всё равно технически гораздо более продвинуты, чем древний и крайне нестабильный варп. Дин читал, что использование варпа на начальном этапе привело к накоплению такой критической массы временных парадоксов, что в какой-то момент несколько звёздных систем просто выпали из реальности, оставив только противоречивые намёки на своё существование в прошлом.

К его удивлению, оранжерея оказалась пустой. Почему-то Дин думал, что тут будет полно народу – что может быть более завораживающим, чем созерцание звёздной бездны в своей неприкрытой наготе с формирующимся хрустальным шаром червоточины прямо из живого леса?

Искусственное освещение, конечно же, было погашено. Тусклым синим светом светились только границы дорожек. Дин пошёл вглубь оранжереи – чтобы борт корабля с проходом на жилые палубы скрылся из виду. Он даже хотел сойти с дорожки, но не был уверен, что это не запрещено правилами безопасности. Поэтому просто представил себе, что это не дорожки светятся, а старые пеньки на болотах.

Корабль совершал манёвр, целясь к будущему входу в червоточину. Звезды рисовали в небе замысловатые траектории. Кого-то, возможно, из-за такого зрелища начало бы мутить, но точно не Дина. Он особенно ярко представил себя внутри десантного бота, который несётся по орбите вокруг планеты, скрытой маскирующим полем, чтобы начать штурм вражеского укрепрайона во имя Империи…

- Любишь космос? – от неожиданности Дин подпрыгнул; Ирида стояла рядом, на дорожке. Она подошла совершенно бесшумно.

- Ты не могла бы в следующий раз как-то предупреждать о своём появлении?

- Извини, - она улыбнулась; эта улыбка вышла такой искренней и открытой, что на секунду Дин забыл, с кем имеет дело.

- Да, я люблю космос, - ответил Дин, вздохнув. - Это красиво.

- Верно, - кивнула Ирида, - слушай… у нас не было времени поговорить раньше. Ты так и не рассказал, как вам удалось добыть такое безумное состояние. Вы вроде не похожи на профессиональных ловцов удачи.

Дин почесал подбородок, посмотрел на звёзды. У него было отличное настроение – впереди лежала целая новая жизнь, и громадьё планов. Первоначальный шок от осознания всех изменений прошёл, и теперь им владел исключительно азарт и предвкушение будущих приключений.

- Знаешь, на самом деле чи…

Ирида легонько шлепнула его по щеке. Дин обиженно и недоумённо заморгал.

- А сначала мне показалось, что ты умный парень, - сказала она со вздохом, - что ж. Я знала, на что шла. И цена за мои услуги вполне оправдана в вашем случае.

Дин потёр щёку.

- Извини ещё раз, - продолжала телохранительница, - лёгкое физическое воздействие лучший способ выработать рефлекс. Теперь, когда захочешь ответь на заданный мной вопрос в любых других обстоятельствах – ты очень ярко вспомнишь наш разговор. И не наделаешь глупостей. А теперь запомни самое важное правило вашей новой жизни. Нигде. Никогда. Никому. Ни при каких обстоятельствах не сообщай, где и как ты разбогател. Это – основа всего, без понимания этой вещи дальнейшее построение всей системы безопасности не имеет смысла. Ты это понимаешь?

- Я понимаю, - кивнул Дин, - тоже извини. Минута слабости. Я действительно люблю космос.

- Привыкай к тому, что любая слабость может стать фатальной.  Вы с отцом попали на очень серьезный уровень, парень. Причём, как я поняла, исключительно благодаря тебе. Твой отец не знает о происхождении богатства, верно?

- Знает, - ответил Дин, - но без деталей.

- Лучше бы он об этом забыл. Понимаешь, о чём я?

- Послушай, у меня большие планы, - заметил Дин, - и не такой уж я идиот, раз добрался до банка, верно?

- Не обольщайся, - ответила Ирида, - просто чужие оказались ещё большими идиотами, чем вы. Не сообразили, для чего вам надо на станцию. Поверили, что вы скромные туристы с жалкими тремя пангалактическими нотами, которые вдруг решили прогуляться. Впрочем, они могли всё списать на человеческую ограниченность, потому что не часто встречались с нашей расой.

Пока они разговаривали, часть области звёздной тьмы у них над головами сгустилась; звёзды как будто собрала в пучок чья-то невидимая исполинская рука, и скатала их в прозрачный шарик. Этот шарик, поначалу совсем крошечный, стремительно приближался, пока не занял всё небо.

А в следующую секунду они вошли в червоточину.

И мир взорвался ярким конфетти межзвездной эйфории. Там, на корабле пришельцев, это ощущение было не таким ярким. Возможно, на борту стояли какие-то экранирующие заслонки, и само путешествие через червоточину пришельцы не считали приятным. В Галактике было несколько таких несчастных рас, и даже одна – две, для кого межзвёздные прыжки были настоящим мучением.

Но для человека путешествие через не-Вселенную было очень ярким и запоминающимся эмоциональным переживанием, похожим на наркотическую эйфорию, только без нежелательных последствий. И это – одна из причин, почему большинство людей так любят путешествовать.

Глава 12. Адмирал

На Тауми, спутнике Адлиба, где отставные военные устроили курорт, Дину не понравилось. Слишком всё аккуратно, слишком ухожено и подчёркнуто мирно. «Дочка-дачка водь и гладь, - строчки какого-то древнего поэта из гимназической программы по литературе сами собой всплыли в голове, - сама садик засадила, сама буду поливать». Там дальше было что-то неприятное и зловещее, но Дин не мог вспомнить, что именно. Кажется, про эпидемию космочумы или другой заразы незапамятных времён первой волны колонизации.

Сады начинались сразу возле небольшого космопорта, предназначенного исключительно для приёма орбитальных челноков. Большим кораблям сюда ход был заказан.

- Если бы ты сказал, для чего мы здесь – мне было бы проще исполнять свои обязанности, - Ириде этот мир тоже явно не нравился; она с какой-то брезгливостью оглядывала деревья, на которых зрели крупные плоды, аккуратные подъездные дорожки и благообразный персонал космопорта.

- Остановимся в городе – расскажу, - ответил Дин.

- Послушайте, почему бы нам не поселиться тут? – отцу же планета явно пришлась по душе, он с восторгом вдыхал местный воздух, насыщенный цветочными и фруктовыми ароматами, - я смотрел на подлёте, тут жильё дешевле даже чем на Арбисе! – отец упомянул внутреннюю планету системы Эритона, куда лететь ему совсем не хотелось.

- Посмотрим, пап, - пожал плечами Дин, - надо сначала осмотреться.

«Ты что, серьезно?..» - одними губами прошептала Ирида; Дин сделал вид, что не заметил её реплику.

На парковке возле космопорта они арендовали открытый грави-катер. Вовсе не потому, что Дин так уж любил кабриолеты – просто машин с привычной крышей было не найти.

- Говорят, сюда часто выбираются преподаватели Академии, особенно перед началом вступительной кампании.

- Серьёзно? – искренне удивилась Ирида, - ни за что бы не подумала, что эту дыру можно выбрать для отдыха.

- Дело как раз в выборе, - вздохнул Дин, - их не отпускают за пределы Адлиба, пока не будут утверждены результаты отбора. На самом деле, всё ещё хуже – большая часть преподавательского состава предпочитает оставаться в Академии. Так что всё верно, этот мир очень мало кто любит.

- И ты прилетел сюда в надежде, что тебе удастся выцепить кого-то из преподов, и подкупить его? – Ирида горестно покачала головой, - нет, возможно, я зря пошла к вам работать. Ты казался умнее.

- Мы этот вопрос раньше не обсуждали, - Дин повернулся к телохранительнице и пристально на неё посмотрел, - потому что мне казалось, что это само собой разумеется. Я об уважении. Если понимаешь, о чём я. Без него сотрудничества не получится. И я прочитал наш договор. Надеюсь, ты понимаешь, что клиент в нашем случае максимально защищен?

Ирида понимала. Она отвела взгляд, и сказала:

- Извини. Не права. Не повторится.

- Конечно же, я не думал подкупать преподавателя. Это самый надёжный способ поставить крест на военной карьере. А то и оказаться в имперской тюрьме.

- Для чего же тогда мы здесь?

- Я должен быть уверен в собственной мотивации, - ответил Дин, - не думаю, что ты поймешь. Ты состоявшийся специалист. Тебе нельзя задумываться о таких вещах. А я хочу, чтобы моя мечта стала действительностью. Но я так же хочу точно понимать, о чём именно мечтаю.

- Ясно, - кивнула Ирида, а потом добавила в сторону, обращаясь к отцу, но словно бы рассчитывая, что её слова унесёт набегающий поток воздуха, - похоже, поступление скоро отменится…

На планете не было больших городов. Только небольшие поселения, где концентрировалась социальная жизнь, с концертными залами, спортивными комплексами и административными зданиями. И, конечно, компактными, но уютными районами, предназначенными для обслуживающего персонала.

Ситуация с гостиницами была, прямо скажем, напряжённой. Если не считать рекреационного комплекса, принадлежащего имперским вооружённым силам, ничего соответствующего галактическим стандартам не было. Только маленькие частные гостевые дома при фермах, для внутреннего туризма.

К неудовольствию отца, Дин решил не штурмовать рецепцию военного курорта, а остановиться в одном из гостевых домиков.

Это место он выбирал долго и придирчиво – начал ещё до того, как корабль вышел из червоточины. И найти его было не просто. Вроде бы часть фермерского хозяйства, но у самой окраины поселения, где рукой подать до ресторанчиков и магазинов.

Хозяйка гостевого дома, молодая на вид женщина с серо-стальными глазами и волосами цвета пшеницы, встретила их радушно, вопреки ожиданиям Дина. Почему-то он думал, что все местные фермеры – сплошь чванливые и заносчивые снобы.

- Завтрак мы сервируем внизу, ровно в восемь утра, - рассказывала она по дороге к их комнатам, - но если опоздаете – не страшно. Можно самому себе приготовить. Мы не запрещаем гостям пользоваться кухней и домашними запасами.

- Спасибо большое, вы очень любезны, - ответил отец, и почему-то покраснел.

Дин внимательно посмотрел на родителя, почувствовав его резко изменившийся тон.

- Ну что вы, - тепло улыбнулась хозяйка, - мы всё-таки не можем предложить полноценный гостиничный комфорт. Поэтому приходится брать радушием, - она подмигнула. Отец, явно смутившись, опустил взгляд.

Комнаты, конечно, были крошечные. Но хотя бы раздельные – у каждого своя. Та, где поселилась Ирида, находилась между отцовской и комнатой Дина. Телохранительница сказала, что так лучше с точки зрения безопасности.

Дин не стал спорить. Хотя прекрасно знал, что Тауми – одно из самых безопасных мест в Империи. И дело тут было не только в менталитете местных жителей (за время долгой военной карьеры невольно начинаешь ценить комфорт и безопасность), но и в особых охранительных имперских законах. Жизнь и здоровье отставной военной элиты были священны. И наказание за нарушение этого табу было самым суровым, вплоть до смертной казни. Несмотря на то, что в подавляющем большинстве миров Империи такая мера была давно отменена.

Окна комнаты Дина выходили на близкий лес и мелкую речушку, что терялась в его чаще. Непосредственно за домом начинался фруктовый сад. Его от леса отделяла узкая колея простой грунтовой дороги.

Дин подумал, что в этом помещении легко представить себя жителем какого-то отсталого мира, ещё до космической эпохи. Интересно, каково это: жить, зная, что весь твой мир ограничен одной-единственной планетой; что эта планета и есть, по сути, вся доступная Вселенная?

Он даже поёжился, настолько реалистичной стала нарисованная воображением картина. Удивительно – и почему исторические голошоу так популярны в общественных сетях?

Распаковав вещи, Дин тихо открыл дверь, и спустился по лестнице в холл.

Он собирался прогуляться до городка в одиночестве. Поэтому на выходе кивнул хозяйке, и сказал, что хочет пройтись и скоро вернётся – чтобы отец не беспокоился.

Идти пришлось дольше, чем он рассчитывал. Чистый воздух планеты-курорта и сельская пастораль, когда нет больших сооружений, по которым можно было бы оценить масштаб, скрадывали расстояние.

Было довольно жарко. Дин постепенно ускорял шаг, чтобы дойти до магазина, где можно было бы купить бутыль прохладной воды. К счастью, ещё на борту лайнера он догадался перепрошить платёжный имплант до местных стандартов и теперь мог делать покупки. Конечно, можно было ограничиться платёжным приложением в коммуникаторе. Но тот на планете не работал – роуминг не был подключен. Да и дорогое это удовольствие, межсистемный роуминг. Проще подключиться к местным сетям, что Дин и планировал сделать. Наверняка тут есть операторы, которые работают и непосредственно в самой Академии.

Небольшой продуктовый магазинчик нашёлся сразу в начале главной улицы городка. Почему-то про себя Дина так и подмывало назвать его «лавкой», на старинный манер. Но внутри это оказалось вполне современное стандартное заведение, с автокассой и нейронной системой охраны. Разве что логотип сети отсутствовал.

Внутри было пусто. Такой формат торговли не предполагал участия живых продавцов. А местные жители и контрактный персонал, очевидно, предпочитают ходить за покупками в другое время, избегая полуденной жары.

Дин взял в ближайшем холодильнике воду местного разлива, незнакомой ему марки, после чего направился к автокассе. И только в этот момент заметил, что в магазине он не один.

Возле витрины, глядя сквозь неё на улицу, стоял парень. Может, чуть старше Дина, но тоже совсем молодой.

«Кто-то из персонала?» - подумал Дин, молча кивнув незнакомцу.

Тот нехотя посмотрел в его сторону и едва заметно склонил голову в ответ.

- Ты ведь не местный, да? – неожиданно сказал парень ему вслед, когда Дин уже стоял на пороге магазина.

- Нет, - подтвердил он, разворачиваясь к собеседнику, - не местный.

- Необычно, - усмехнулся парень; Дин впервые посмотрел ему в глаза. И от этого взгляда ему стало здорово не по себе. Глаза парня были старыми. И контраст с молодым лицом был потрясающим.

- Возможно, - кивнул Дин, и тут же добавил: - я пойду, если вы не против.

- Разве тут есть куда спешить? – усмехнулся парень, - поверь. Даже если тебе кажется, что есть куда – на самом деле это не так.

- Мне так не кажется, - ответил Дин, - и я не спешу.

Парень долго молча смотрел на него. Дин замер. Ему было интересно наблюдать за игрой эмоций на лице неожиданного собеседника. Интересно, о чём он думал? Что вспоминал? Явно что-то личное и интересное.

- А я ведь поначалу подумал, что кто-то из наших решил поиграть, - парень засмеялся каким-то невесёлым лающим смехом.

Дин не поддержал этого веселья, продолжая стоять у двери.

- Извини, - осёкся парень, - я Эл, - он подошёл и протянул руку.

- Дин, - рука у парня оказалась сухой и крепкой.

- Приятно. Может, прогуляемся? Нет желания? Я мог бы провести небольшую экскурсию по нашему городку.

- Конечно, почему нет? – кивнул Дин, - спасибо.

После чего открыл бутыль с водой, и с большим удовольствием сделал несколько глотков. Вода оказалась прохладной и вкусной.

- Мало кто живёт в городах, - говорил Эл, - наши предпочитают одиночество. Так проще. Когда не надо делать вид…

Они шли по аккуратной центральной улице, украшенной многочисленными цветочными клумбами и фонтанчиками. Эритон был в зените, а гигантский диск Алниба висел в небе на востоке красивым бело-голубым облаком.

- Хотя бывают и исключения, - продолжал Эл, - вот видишь этот розовый особнячок? – он указал на дом в самом конце улицы, пышно декорированный, с высокими стрельчатыми окнами.

Дин кивнул.

- Там живёт сама Грея Оранжевая, - Эл посмотрел на него, явно рассчитывая насладиться произведённым эффектом.

Конечно, Дин знал, кто это такая. Героиня десантных войск, бригадный генерал. Организатор штурма сектора Гамма, победительница глибов, и прочая, прочая… карьеру она сделала ещё на заре правления Императора. «Точнее, бывшего Императора», - мысленно поправился Дин.

- Круто, - кивнул Дин, - она сейчас дома?

- Конечно, - кивнул Эд, - она всегда дома. Пускает к себе только автоматы. Даже, говорят, омолаживается через медицинских роботов. Она даже отказалась лететь на траурную церемонию по недавно почившему владетелю!

- Почему? – спросил Дин.

Эд ещё раз пристально посмотрел на него.

- Сколько тебе стандартных лет? – вместо ответа спросил он, - не соображу. Когда долго живёшь здесь, ощущение возраста скрадывается, - Эд снова засмеялся невесёлым смехом.

- Семнадцать, - ответил Дин.

Брови собеседника удивлённо взлетели.

- Ух ты. Реально первая молодость, да? Что же тебя занесло сюда, молодой человек? Если бы я не знал правила – точно подумал бы, что ты из новобранцев кадетов.

Тон Эда резко изменился, и Дину это совершенно не понравилось.

- Возможно, я им стану, - ответил Дин.

Эд даже остановился.

- Вот так дела… впервые вижу пацана, который решил в наш шарашник заглянуть до того, как… - он снова рассмеялся, в этот раз даже искренне.

- Я не просил о компании, если что, - сказал Дин; этот «парень» со старческими глазами начал его откровенно раздражать.

- Ты спрашивал, почему Грея из дома не выходит, - сказал Эд, вдруг снова вернувшись к совершенно нормальному тону, - я тебе расскажу, почему. Она настолько боится умереть, что считает, будто на улице ей на голову может упасть метеорит. Потому что его пошлют перебитые ею кроги. Ты ведь знаешь про ксеноцид крогов, не так ли? Хотя этот подвиг не входит в число её официальных достижений.

Дин отрицательно помотал головой. Ни в одном учебнике или справочнике никакие кроги не упоминались.

- Не удивительно, - вздохнул Эд, - это было на заре правления Императора. Власть только утверждалась. И некоторые военные явно перегнули палку в стремлении выслужиться.

Он помолчал немного, пристально разглядывая нарядный, будто пряничный, дом. Потом продолжил:

- Они ведь даже не агрессорами были. Просто Империи был нужен торговый проход для налаживая полноценного взаимодействия с Союзом… в то время это казалось важным. Они не могли выполнить наш ультиматум, потому что цикл размножения у них был сильно завязан на излучение родной звезды. Но мы тогда об этом не знали, да и знать не желали, если уж на то пошло…

Эд снова вздохнул.

- У неё был шанс спасти хотя бы часть популяции. Кроги до последнего пытались спасти хотя бы детей… хотя бы на внешней станции… но она лично возглавляла десант. И лично добивала выживших, - парень повернулся к Дину, и посмотрел ему в глаза, - ты знаешь, что такое азарт победителя, да?

- Знаю, - подтвердил Дин, — это то, что учат контролировать в Академии. Там даже курс особый есть. Как не потерять победу в последний момент из-за азарта.

- Верно, - кивнул Эд, - или как не устроить ксеноцид, перебив собственноручно тысячи детей…

В какой-то момент Дин понял, что ему становится физически больно смотреть на этот нарядный домик.

- Цена ошибки военного, - продолжал Эд, - может быть крайне высока. В том числе для него самого. Кстати, ты не понял ещё, почему она так умереть боится?

- Верит в посмертие? – спросил Дин.

- Молодец, - кивнул Эд, - мало кто из современной настоящей молодёжи задумывается о таких вещах.

- Мне кажется, об этом думает каждый военный, - возразил Дин.

- Вовсе нет, - Эд помотал головой, - по крайней мере, не до того момента, как он оказывается первый раз в бою. А ещё знаешь что?

Он неожиданно схватил Дина за локоть, наклонился к его уху, и быстро зашептал:

- Мы в ловушке, - сказал он, - мы все. Счастливы те, кто этого не понимает. Но те, кто живёт долго, вроде нас – мы со временем видим… весь наш мир – это страшная, кошмарная ловушка, которая…

Эд запнулся, посмотрел куда-то вдаль и махнул рукой.

- Сколько вам лет? – спросил Дин, чтобы сменить тему. Ему не очень нравились разные излияния; он слышал много подобного добра от приставучих пьянчуг в городских парках, где он занимался на спортплощадках, - и кто вы?

Эд резко остановился и пристально посмотрел на него, с таким выражением лица, как будто впервые увидел своего собеседника.

- Я вроде как ответил на аналогичный вопрос, - продолжал Дин, - разговаривать сложно, когда не понимаешь, с кем имеешь дело.

- Ох, парень, - Эд покачал головой, - я так понял, ты увлекаешься военной историей. Не уверен, что так тебе будет легче… ну да ладно. Я адмирал Эддард Стеллатор.

Нельзя сказать, чтобы Дин был совсем уж изумлён. В конце концов, он помнил в каком месте находится. И встретить здесь прославленного военачальника было вполне ожидаемо.

Вот только во всех учебниках написано, что адмирал Стеллатор погиб вместе с флагманом своего флота крейсером «Капитул» двадцать стандартных лет назад, во время неожиданной атаки иритов.

Кажется, в его честь даже назвали одну из недавно присоединённых систем.

- Но разве вы не… - начал было Дин.

- Не погиб? – переспросил Эд, - нет, конечно. Это версия для общественности. Во время той операции было не всё просто, знаешь ли. Ириты получили наши планы из-за предательства ближнего окружения Императора. Контрразведка до последнего считала, что тот заговор не был до конца раскрыт. Поэтому понадобилась эта инсценировка и маскарад, - он вздохнул, - впрочем, сейчас это уже не имеет никакого значения. Император погиб. Пока идёт грызня между кланами – я живу. А дальше… дальше всё будет зависеть от того, кто победит, - адмирал подмигнул Дину.

- Постойте… - Дин замедлил шаг, пытаясь осознать сказанное, - и вы так спокойно это всё мне рассказали?

- А смысл таиться? – адмирал пожал плечами, - к тому же, как я тебе сказал недавно – мы в ловушке. В нашем существовании не так много смысла, как тебе кажется. Я даже думаю, что император подозревал что-то… поэтому так увлекался древностями.

- Не совсем понимаю, - сказал Дин, - понимаю, вы долго живёте, но… я совсем не уверен, что жизнь так уж лишена смысла.

- О, поверь, парень – если бы я рассказал то, что знаю сам – ты бы со мной согласился, - Эд улыбнулся, по-настоящему весело и совсем не фальшиво.

И как раз в этот момент его лицо взорвалось, забрызгав Дина сотней кровавых осколков.

Глава 13. Месть

Дин инстинктивно сгруппировался, и упал на асфальт. Эхо выстрела отгуляло между красивыми аккуратными домиками центра города. Несколько секунд стояла тишина. А потом Дин расслышал хриплый каркающий смех.

Он осторожно огляделся в поисках источника этого смеха. Одно из стрельчатых окон «пряничного домика» Греи Оранжевой было распахнуто. Оттуда выглядывала, видимо, сама хозяйка. Выглядела она жутко: растрёпанные патлы давно нечёсаных волос, огромные круги под глазами. Дикий оскал вместо улыбки, а в правой руке – ружьё. Старинное оружие, стреляющее настоящими пулями – определил Дин.

Безумный смех сменился мелким хихиканьем.

- Эй, малец? – окликнула Грея, успокаиваясь, очевидно, обращаясь к Дину; никаких других людей на улице видно не было, - а ну-ка, подойти сюда. Пока я тебя не пристрелила.

С этими словами Грея ловким движением упёрла приклад ружья в тщедушное плечо и прищурилась, беря Дина на мушку.

Тот поднялся на ватных ногах, поднял руки и медленно пошагал к домику.

- Что, старый Эд всё-таки нашёл благодарные уши? – сказала Грея, когда Дин подошёл к домику. До окна было метра два по вертикали, он мог даже чувствовать запах хозяйки – застарелый перегар, пот, и что-то ещё, такое же неприятное. Наркотики?

- Не повезло тебе, парень, - продолжала она, - говори теперь, что он тебе втёр.

- Я… я не понимаю… - пробормотал Дин.

- Тупой что ли? – сказала Грея, и прищурилась, - да вроде не похож. Повторяю: что успел тебе втереть этот больной ублюдок?

- Он рассказал, кто он, - осторожно ответил Дин, - что он погибший адмирал Эддард.

- Что ещё? – переспросила Грея, - давай, ближе к делу! Мне надоело тут торчать!

- Про вас рассказал, - решился признаться Дин.

- Да это ясно! – отмахнулась Грея, - дальше что?

- Всё… - ответил Дин.

- Так уж и всё?

- Ну, да. Больше он мне ничего не рассказывал.

- А про то, что мы все в ловушке втирал? – Грея подозрительно прищурилась.

- Н…нет, - Дин покачал головой, и добавил для убедительности: - а в какой ловушке?

Грея замолчала на несколько секунд, пристально изучая Дина.

- По-моему ты врёшь, - сказала она наконец, - и это его отрава уже начинает действовать. Не повезло тебе, парень, - повторила она, прицеливаясь.

Дин сначала почувствовал лёгкое дуновение ветерка прямо возле своего лица, а потом раздался выстрел. Он инстинктивно зажмурился.

«Как глупо, как же глупо…» - успел подумать он, ожидая, когда его унесёт волна небытия. В посмертия он не особо верил.

Однако секунда проходила за секундой, а он продолжал мыслить. И дышать. И ощущать своё тело.

Дин осторожно приоткрыл один глаз.

Грея смотрела на него, вытаращив слезящиеся глаза. На её искаженном лице застыл ужас. Руки она держала над головой. Винтовки не было видно – должно быть, лежала на подоконнике.

- Сучка подзаборная, - выплюнула Грея, не опуская, впрочем, рук.

Дин недоумённо оглянулся, и больно ударился плечом в прозрачный, почти невидимый щит, который вдруг перед ним возник.

- Ох, - вырвалось у него; потирая плечо он осторожно ощупал щит. Интересная модель – геометрия непохожа на военные разработки. И энергию гасит отменно – смятая в лепёшку пуля лежала у его ног.

Все это Дин успел подумать, глядя на Ириду, и не находя слов. Она стояла за его спиной, положив ствол ручного импульсного лучемёта на щит.

- Заткнитесь, - ответила Ирида, - полиция уже в пути. Не будете делать глупостей – и останетесь живы.

Грея прошипела что-то нечленораздельное, но благоразумно осталась на месте.

Полиция появилась через пару минут. Молодой лейтенант со старыми глазами прилетел на открытом глайдере с нанесённой полицейской символикой. «Неужели тоже из отставных? - подумал Дин, разглядывая офицеру, - хотя почему нет? Хоть какая-то движуха в жизни…»

Он подошёл к трупу, наклонился, брезгливо разглядывая лужу крови на чистом асфальте и неодобрительно покачал головой. Потом двинулся в сторону Дина и Ириды.

- Она? – спросил он, кивнув в сторону окна, где застыла Грея с поднятыми руками.

- Да, офицер, - кивнула Ирида; я официальный телохранитель, банковская гильдия, допуск а-прайм.

На лице лейтенанта отразилось удивление; даже в старых глаза заиграли какие-то искорки, несколько их оживившие.

- Серьёзно? – спросил он.

Вместо ответа Ирида продемонстрировала запястье, над которым тут же вспыхнуло голографическое изображение логотипа Гильдии.

- Покушались на вашего подопечного? – Дин заметил, как изменился тон полицейского; он стал заметно более уважительным, и куда менее отстранённым.

- Да, - кивнула Ирида.

- Будете открывать дело?

- Мой клиент решит позже.

- Как скажете, - вздохнул полицейский, - только имейте в виду: за сегодняшнее ей грозит изгнание за пределы нашей юрисдикции. А, возможно, и пожизненное без права омоложения.

- Спасибо, что предупредили, - кивнула Ирида.

- Ваш подопечный не будет против фиксации свидетельских показаний? Он видел, как всё произошло? – полицейский кивнул в сторону трупа.

Дин вопросительно посмотрел на Ириду. Та едва заметно кивнула.

- Нет. Я не буду против, - ответил он.

- Хорошо, - кивнул полицейский, - пройдите, пожалуйста к глайдеру, - убедившись, что Дин с Иридой отошли в сторону, он повернулся к Грее и крикнул: - ну что? Сама спустишься или как?

Процедура снятия свидетельских показаний оказалась на удивление лёгкой и непринуждённой. В самом начале полицейский спросил насчёт адвоката – настаивают ли они на его присутствии. Дин, коротко посовещавшись с Иридой, отказался. После чего коротко пересказал все события прошедшего часа.

Его рассказ был зафиксирован на камеру, после чего полицейский взял с него электронную авторизацию, удостоверяющую подлинность записи. На этом формальности закончились.

В самом конце полицейский позволил себе немного вольностей. Обращаясь к Дину, он сказал:

- Был бы признателен, если подскажете, где так качественно делают омоложение. Удивительно, как далеко зашли технологии. Вы действительно выглядите как юноша, даже глаза не выдают.

- Вы бы изучили подробнее информацию на моём чипе. Я ведь дал доступ, когда запись авторизовал, - ответил Дин, - там есть стандартизированная дата рождения.

После этого они с Иридой отошли от глайдера.

- Я не настаиваю, - сказала она, когда полицейский остался за пределами слышимости, - но мне будет куда проще работать, если ты будешь предупреждать меня о своих планах.

- Извини, - ответил Дин, - кто ж мог подумать, что тут так весело?

- Любой нормальный человек, - возразила Ирида, - военное кладбище живых мертвецов. Только не говори, что не понял сразу, куда прилетел.

- Пожалуй, понял, - согласился Дин.

- Так понимаю, с твоей будущей военной карьерой покончено? – спросила она.

- Нет, - Дин помотал головой, - нет, с чего бы?

- Я думала ты увидел всё, что хотел увидеть.

- Я увидел и услышал гораздо больше, - возразил Дин, - и теперь должен поступить во что бы то ни стало.

- Что планируешь рассказать отцу? – спросила Ирида.

- Правду, - ответил Дин, - но не сейчас.

- Но хотя бы отсюда мы улетаем?

- О, да, - Дин кивнул, - тут точно делать больше нечего, - он остановился и посмотрел на Ириду, как будто какая-то мысль пришла ему в голову, - нужен твой совет, - сказал он, - если нужно начать крупное дело – ты бы какую планету выбрала? В этой системе.

Ирида задумалась на секунду. Потом уверенно ответила:

- Яо. Определённо, Яо, - так называлась планета вне Алниба, которую когда-то колонизировали древние.

- Почему не Тримбо? – спросил Дин, имея в виду спутник Алниба, который оккупировали технологические корпорации.

- Неоправданно дорого, - ответила Ирида, - и крайне высокие риски для начинающих предпринимателей по моей части. Корпорации не любят, когда кто-то появляется на их поле. Кроме того, Яо сейчас активно развивается. Как раз за счёт близости Тримбо и Академии. А, значит, там можно совмещать преимущества.

- Но самое главное не в этом, верно ведь? – улыбнулся Дин.

- Верно, - кивнула Ирида, отвечая на улыбку, - самое главное в том, что вам нужно оставаться в тени как можно дольше. Пока вы не вырастете монстра, способного сожрать любую угрозу.

- Рад, что мы понимаем друг друга.

Они снова двинулись по направлению к гостевому домику.

- Можно ещё вопрос? – спросила Ирида, когда они вышли за пределы городка, - личного характера.

- Можно, - кивнул Дин.

- Твой отец. Он родной? – сказала телохранительница и тут же добавила, будто оправдываясь за бестактный вопрос: - я впервые вижу, когда сын управляет делами семьи при молодом отце. Вы очень непохожи.

- Это не так, - мягко ответил Дин, - просто мой отец много пережил. И в какой-то момент мне просто больше повезло. Он родной.

- Он как-то легко это принял, - заметила Ирида, - обычно даже успешного ребёнка менее успешный родитель пытается контролировать до последнего. И чувствует себя дискомфортно и ущербно, если это не получается. Ты уж извини, что я так прямо. Я не совсем вправе задавать такие вопросы – но чувствую, что это может быть очень важно для будущей работы. Особенно если ты начнёшь всё оформлять на отца. А это, я так понимаю, неизбежно.

- Он не менее успешный, - возразил Дин, - говорю же – это дело чистого везения. Он через многое прошёл в молодости. А ещё я думаю, что он чувствует вину за то, что не смог мне дать больше, чем ему бы хотелось. Мы жили очень скромно. Если понимаеешь о чём я.

- Понимаю, - кивнула Ирида, - ещё раз извини – но печать нищеты не стирается так просто. Из вас двоих стержень я пока вижу только у тебя. Ты справишься с тем, что задумал. Насчёт твоего отца я не так уверена…

- Поэтому план у меня довольно сложный, - признался Дин, - я согласен, что бизнес начинать надо на Яо. Но отцу нужно хоть какое-то фундаментальное образование. Финансы. Деловое управление. Что-то в этом роде. Думаю, это изменит его самооценку, и он сможет стать тем, кем нужно. На Яо просто нет необходимых университетов: так, парочка местечковых контор.

- А на Тримбо филиал Университета Капитула, - продолжила Ирида, - понимаю.

- Я хочу, чтобы ты полетела с ним, - сказал Дин, - и проследила, чтобы всё прошло по плану, без срывов.

- Я правильно понимаю, что ты планируешь отправиться куда-то ещё? – спросила Ирида.

- Верно, - кивнул Дин, - у меня дома есть незавершённое дело. Я бы не хотел оставлять его за спиной.

- Мне не нравится, как это звучит, - призналась Ирида, - старые обиды, да?

- Что-то вроде того, - ответил Дин.

- Я должна лететь с тобой.

- Ты же сама сказала – за отцом надо присматривать. И я согласен.

- Я сказала, что в твоей семье ты – центр принятия решений. А, значит, самое уязвимое место. Я не хочу лишиться работы так скоро. К тому же есть выход попроще. До нашего отлёта я могу найти помощника из Лиги. Уровнем поменьше – но вполне достаточно, чтобы обезопасить твоего отца. Но расходные операции по его допуску всё равно надо будет ограничить. Ты понимаешь?

- Понимаю, - кивнул Дин, — это уже сделано. Но ты уверена, что за день-два сможешь найти достаточно надёжного человека?

- Ну, - Ирида пожала плечами, - Лига всё-таки не зря существует.

Всё прошло на удивление гладко. Телохранителя отцу нашли без проблем. Это был парень внушительных габаритов с хищной физиономией. Но сообразительный и достаточно профессиональный, чтобы Ирида рискнула принять его в свою команду. «Мы формируем костяк будущей службы безопасности, - говорила она новенькому, сразу после подписания соглашения о неразглашении, - будешь хорошо выполнять свою работу – и уровень начальника управления тебе гарантирован». Парень согласно кивал и хоть держался сухо и немного отстранённо – было видно, что такая перспектива карьерного роста его вдохновила.

Ничего про планы мести Дин, конечно, отцу не говорил. У него была уважительная причина, чтобы вернуться домой – он поступал по квоте от местного военкомата. Впрочем, и этот вопрос теоретически можно было решить и сменить регистрацию. Но отцу он об этом не стал рассказывать. К тому же, с ним летела Ирида, так что отец не сильно волновался. Кажется, даже искренне, как решил Дин.

Простились на орбитальной станции-хабе. Отец с новым телохранителем полетели рейсовым внутрисистемником на Тримбо. Такие корабли ходили часто, они тут были чем-то вроде метро. А вот попасть в родной мир Дина оказалось не так просто.

- Я даже не представляла из какой вы глуши! – констатировала Ирида, изучая расписание рейсовых пассажирских лайнеров на неделю вперёд, - Хашбал… надо же! Вот уж никогда не подумала бы, что меня туда занесёт.

- А знаешь, раз уж суждено было родиться в Империи, в чём прелесть жизни в глухой провинции у межгалактического войда? – спросил Дин, хитро прищурившись.

- В чём? – заинтересованно ответила Ирида.

- Вообще ни в чём! Дыра она и есть дыра…

- На внутренних линиях хаос, - констатировала Ирида, улыбнувшись незамысловатой шутке подопечного, - траур всё ещё сказывается. Всё расписание перекроили под кортеж, это до сих пор ощущается.

- Кстати, что слышно насчёт коронации? Уже определились кого?

Ирида сделала большие глаза, и приложила палец к губам.

- Тс-с-с! – сказала она, - никаких разговоров о политике в незащищённых местах.

- Понял…

- Есть вариант с двумя пересадками, - Ирида, наконец, оторвалась от расписания, - но лететь будем целых две недели… с другой стороны, в хорошем классе это и не плохо.

- Не пойдёт, - возразил Дин, - мне нужно явиться в сборный лагерь в Академию через четыре недели. А ещё разобраться с направлением от военкомата.

- Тогда только один вариант…

- Это сильно дорого? – спросил Дин, догадавшись, что речь идёт о частных кораблях.

- Дорого, конечно, - ответила Ирида, - поэтому может передумаешь? Ты знаешь, в некоторых древних культурах месть не считалась добродетелью. У тебя сейчас есть более важные дела.

- Что будет со мной в будущем, если с самого начала своей карьеры я буду прощать такое? – риторически спросил Дин.

Ирида посмотрела на него, чуть склонив голову на бок. Потом кивнула.

- Ты прав, - сказала она, - у Лиги есть программы лояльности со многими операторами частных кораблей. Посмотрим, что смогу сделать.

Уже через час они вылетели по направлению к Хашбалу.

Раньше Дин видел внутренности частных кораблей только в пси-сериалах да играх – и то, когда была возможность воспользоваться нормальным оборудованием.

Реальность оказалась более впечатляющей.

Ирида объяснила, что производители и операторы частных судов специально не дают полную информацию о внутреннем убранстве и оборудовании – из соображений безопасности. Поэтому в продуктах масс-культуры их образы упрощены, не способны дать представления об уровне роскоши.

На борту были все мыслимые и немыслимые услаждения для тела и ума: начиная от бассейна, способного имитировать тропический океан на тёплой планете с помощью сверхреалистичных голопроекторов, до настоящей библиотеки с бумажными книгами и камбузом с живым шеф-поваром, готовым исполнить любой гастрономический каприз пассажира. Правда для того, чтобы полакомиться настоящими редкими продуктами, нужно было предупредить оператора как минимум за час до вылета – чтобы их физически успели завезти.

Дину же было не до этого. Вот почему доступное меню в полёте было стандартным. Всего-то мясо настоящих коров, дикие морепродукты да овощи, выращенные на грядках, а не в гидропонных чанах.

Корабль был скоростным. До родного мира Дина лететь было чуть больше суток. Поэтому, как только они погрузились и отправились, Ирида сразу позвала его в свою каюту и активировала устройства, защищающие от прослушки.

- Ты же понимаешь, что прибытие этой посудины в ваше болото произведёт фурор. Я посмотрела – у вас даже наместник пользуется частными кораблями только от случая к случаю, предпочитая летать первым классом рейсовыми кораблями?

- Наверно, поэтому он и остался на месте, - улыбнулся Дин, - когда всех трясли во время траура.

- Возможно, - кивнула Ирида, - тем более. Ты же понимаешь – если у твоих врагов есть маломальские возможности – они точно будут предупреждены.

- Человек, который мне нужен – родственник начальника столичного управления полиции, - ответил Дин.

- Имя? – спросила Ирида, - я посмотрю по своим каналам, что на него есть. Если оплатишь связь во время прыжка, это недешёвое удовольствие.

- Оплачу, - кивнул Дин, - ты права, его могут предупредить. Поэтому буду действовать очень быстро. Чтобы он до последнего не мог поверить, что это с ним происходит и что такое вообще возможно.

- Разумная тактика, - одобрила Ирида, - в данном случае.

Удивительно, как меняется восприятие вещей после получения нового опыта. Ещё совсем недавно центральный космодром в столице казался Дину довольно большим сооружением. К тому же он мечтал когда-то именно здесь сесть на рейсовый корабль, чтобы лететь в Академию. Поэтому иногда, когда было тяжело, он специально приезжал сюда на общественном атмосфернике по ученическому проездному, чтобы смотреть на корабли и орбитальные челноки.

Теперь, после того как он побывал на банковской станции и на орбитальном терминале Алниба, Дин видел, насколько жалким был местный порт.

Их появление действительно произвело фурор. И только специальные навыки Ириды, которая знала какие-то потайные бюрократические механизмы и умела приводить их в действие, им удалось за считанные минуты проскочить все формальности, и арендовать флаер до того, как информация об их личностях попала в закрытую сеть миграционной службы и полиции.

- Тебе удалось выяснить адрес? – спросил Дин, когда они взлетели с парковки космопорта.

Вместо ответа Ирида достала из нагрудного кармана своего комбинезона планшет, развернула гибкий экран и активировала его. На экране появилась карта столичных окрестностей. Где-то в районе четвёртого паркового кольца мигала крохотная красная точка.

- Отслеживаю по его коммуникатору, - пояснила она.

- Круто, - кивнул Дин.

- На этой планетке у Лиги возможности, практически, не ограничены, - улыбнулась телохранительница.

Как раз в этот момент на планшете появилось какое-то уведомление, и он завибрировал у неё в руке.

Ирида свернула экран, видимо, спроецировав послание на импланты.

- Однако же, они шустрые, - разочаровано проговорила она, - начальник полиции уже в курсе. Вопрос теперь только в том – проболтался ли твой банковский клерк или все-таки был разумным и промолчал.

- Во втором случае насколько серьёзные у нас проблемы? – озабоченно спросил Дин.

- Проблемы? – Ирида удивлённо подняла брови, - никаких проблем.

Несколько минут ехали молча. А потом она произнесла:

- Клерк проболтался. Коммуникатор твоего парня начал выдавать ложные сигналы местоположения. Они не в курсе, что закладки Лиги находятся в глубоком харде, и на них такие трюки не действуют.

- Про то, кто ты такая, они знают? – спросил Дин.

Ирида посмотрела на него так, как будто он только что сморозил исключительную глупость.

- Не по чину им знать такое, - всё-таки ответила она, и после небольшой паузы добавила: - они ждали твоего появления, на тебя стояли оповещалки в миграционной службе. Охотились. Думаю, они сейчас в замешательстве. Сейчас, наверно, пытаются сопоставить факты и на всякий случай залечь на дно. Подозревают, что уже превратились из охотника в дичь.

Алерьян оказался низким и толстым мужиком лет сорока. На экране планшета Дин видел, как он мечется по своим апартаментам, лихорадочно собирая нехитрые пожитки в объемистую дорожную сумку.

- Хочет успеть на рейсовый до Гамеллы, - констатировала Ирида, - пять минут назад купил билет, на своё имя причём. Да за кого они нас принимают?

Однако в тот день покинуть планету ему было не суждено.

Ирида вошла через дверь апартаментов, как будто никаких охранных систем не существовало вовсе! Хотя Дин заметил некоторые из скрытых датчиков и даже, похоже, эмиттеры силового периметра. Дорогая штука – такие официально можно встретить только в резиденции наместника.

Увидев вошедших, Алерьян застыл на секунду. Потом рванул к массивному письменному столу, стоящему напротив большого панорамного окна.

Но добежать не успел. Ирида выстрелила в него из чего-то, напоминающего пистолет с коротким и толстым стволом, и в следующее мгновение гангстер лежал распластанный на полу, намертво приклеенный каким-то прозрачным полимером.

Алерьян сначала истошно завопил, потом начал громко возмущаться и выкрикивать какие-то бессмысленные угрозы.

- Заткнись, - холодно бросила Ирида, доставая из наплечной кобуры энергопульсатор.

Удивительно, но Алерьян послушался сразу. Стало тихо.

Дин подошёл к обездвиженному бандиту и опустился на одно колено.

- Привет, - начал он, удивляясь про себя, насколько легче ему сейчас всё даётся; не то, что тогда, в первый раз, в банке с клерком, - в общем, расклад такой. Руки я тебе по-любому отрублю. Но сейчас вопрос в том, что будет дальше. Я могу бросить тебя как есть. Разве что рот заткну, чтобы не визжал. Или могу сделать так, что скорая приедет вовремя.

Бандит побледнел; на его одутловатом лице выступили капли пота.

- Ч…что тебе н-надо? – пробормотал он.

- Исполнители, - таким же спокойным голосом ответил Дин, - мне нужны исполнители.

- Но как я… - забормотал было бандит, но Дин его перебил.

- Как хочешь, - сказал он, - но у тебя есть час. Если ты не сможешь их доставить к нам – лишишься и рук, и скорой.

- Мне… мне нужно позвонить…

Ирида подошла к гангстеру и, пошарив у него в карманах, вытащила коммуникатор.

- Попытаешься хитрить – останешься без рук сразу, - предупредила она, - мы знаем, кто твои покровители. Не пытайся с ними связаться. Иначе для тебя всё закончится.

Аллерьян согласно закивал. Ирида извлекла из специального кармана комбинезона небольшой нож и освободила ему кисть правой руки.

- На громкую связь, - предупредила она.

Через несколько секунд произошло соединение.

- Шеф, мы их упустили, - сказал некто, обозначенный на экране как Ошла, - они арендовали флаер ещё до того, как мы узнали об их приземлении. Сделку аренды не отследили поэтому.

Ирида выразительно посмотрела на бандита. Тот сглотнул, и сказал:

- Не важно. Ты мне нужен здесь. Бери ребят, и ко мне. Надо перетереть.

- Шеф? – исполнитель явно удивился, - точно не важно? Мы же говорили, раз они вернулись – значит, большая часть клада ещё тут! Они заберут его, и алё, сразу на орбиту! Упустим ведь!

- Ко мне. Немедленно, - повторил Аллерьян, после чего отрубил связь.

- Вот как, значит, - констатировал Дин.

- Парень. Мы серьезные люди, если ты не понял, - сказал он; было заметно, что после разговора с подручными к нему стремительно возвращалось самообладание, - после того, как вы заявились со второй нотой в банк – ты что же, думаешь, мы не подумали, что могут быть и другие?

- Были бы серьёзными – сразу бы всё проверили, - парировал Дин, - а не нападали бы на людей средь бела дня, отрубая руки! Как ызарги голодные!

- Позорники, - вмешалась Ирида, - упустили куш всей вашей жизни.

Аллерьян промолчал. Только зубы отчётливо скрипнули, да желваки заиграли.

- Время пошло, - Дин демонстративно активировал таймер на коммуникаторе.

Через час подручные Аллерьяна не появились. Бандит явно нервничал, то и дело поглядывая на Ириду. Должно быть, оценивал её способность исполнить угрозы Дина. И, судя по холодной испарине на его лбу, результаты этой оценки были неутешительными.

- Аномальная активность в районе, - сообщила Ирида, когда до назначенного срока оставалась минута, - похоже, готовятся штурмовать. Была попытка дистанционной прослушки с дрона.

- Это проблема? – осторожно спросил Дин.

- Детский сад, - усмехнулась Ирида, - похоже, не до конца осознали, с кем имеют дело.

- Ясно, - кивнул Дин, - давай тогда разберёмся с этим. Потом навестим его покровителя, раз уж ему очень этого хочется.

- Давай, - будничным тоном ответила Ирида, после чего достала из ещё одного кармана своего чудо-комбинезона устрашающего вида клинок с коротким широким лезвием с зазубринами и направилась к распростёртому на полу Аллерьяну.

- Как сделать так, чтобы скорая к нему не успела? – поинтересовался Дин, - а то ведь могут спасти после того, как мы уйдем.

- А мы задержимся немного. Подождём, - таким же спокойным тоном сказала Ирида.

Аллерьян начал часто дышать. А, когда Ирида начала склоняться над ним, сказал, будто бы с силой выталкивая слова сквозь зубы:

- Предлагаю сделку.

- Если это попытка потянуть время, то напрасная, - Ирида примерилась лезвием к левому запястью бандита.

- Мы знаем, что ты ходил с чужими в катакомбы, - теперь Аллерьян говорил очень быстро, - мы знаем, что вы там видели. У меня есть кое-что, открывающее доступ внутрь. Думаю, это то, что они искали. Если они тебе за показ отвалили столько бабла, представляю, сколько стоит то, что есть у меня.

Дин с Иридой переглянулись.

- Интересно, - кивнул Дин, - ты же в курсе, что я распознаю лажу?

- Да, - ответил Аллерьян, - никакой лажи. Обсудим условия?

- Значит, просто жизни тебе мало? – Дин изобразил удивление.

- Это стоит больше, чем моя жизнь.

- Верно, - кивнул Дин, - но мы покупаем это с большой скидкой. Учитывая все обстоятельства.

- Мне после этого жизни тут не будет. Если узнают, что я вам сдал. Переезд на другой конец Империи и скромные подъемные.

Дин почесал подбородок.

- Звучит разумно, - кивнул он, наконец.

- У нас есть минут пятнадцать, - заметила Ирида, в очередной раз сверившись с коммуникатором, - потом, похоже, начнут штурм.

- Значит, окно возможностей для тебя почти закрыто, - улыбнулся Дин, - но считай, что мы договорились. Я бы на твоё месте поторопился. Ты же понимаешь, что я всё равно найду то, что мне нужно, да? Тебе не обязательно быть живым для этого.

- Потолок слева, над окном, - Аллерьян снова заговорил быстро, - маскирующая голограмма. За ней сейф. Чтобы открыть, нужно нарисовать на сенсорной панели парус, нож, череп, цветок и рыбу. В такой последовательности.

Ирида уважительно хмыкнула.

- Устойчивость ко взлому двенадцатого уровня. Неплохо для такой глуши!

- Мы сможем уйти все вместе, если его вырубить? – спросил Дин.

- Если прямо сейчас – то да, сможем, - подтвердила Ирида, - сил хватит.

- Тогда вырубай, - кивнул Дин.

Аллерьян пытался протестовать, но Ирида, казалось, только провела рукой возле его лица, и гангстер закатил глаза, теряя сознание.

Дин подвинул стол в указанный Аллерьяном угол возле окна. Забрался на него, и нащупал сейф за голограммой. Как только его пальцы коснулись сенсорной поверхности, маскирующее трёхмерное изображение исчезло. В нужном порядке, не особо заботясь о художественных достоинствах, Дин нарисовал то, что сказал гангстер.

- У нас пять минут, - констатировала Ирида, - иначе застрянем.

- Я закончил, - ответил Дин, и как раз в этот момент замок сейфа щёлкнул, открывая доступ к содержимому.

Сначала Дин подумал, что Аллерьян всё-таки тянул время, потому что внутри лежал обычный булыжник. Или, скорее, кусок крупной морской гальки. Он где-то читал, что люди, ведущие рискованный образ жизни, иногда так поступают: специально укрывают где-то в доме нечто, имитирующее ценность, и, торгуясь с нападающими, выигрывают время.

Но потом, приглядевшись, он понял, что «булыжник» не так прост, как кажется. Форма слишком симметричная. И серая зернистая поверхность, покрытая на первый взгляд совершенно случайными шероховатостями, на самом деле несла на себе сложный повторяющийся узор, неуловимый с первого взгляда.

Он собирался взять булыжник в руку, но Ирида, вдруг оказавшаяся рядом, его остановила.

- Я сама, - сказала она, демонстируя руку в перчатке, - мало ли какие фокусы.

Дин согласно кивнул.

- Можешь привести его в сознание? – спросил он, кивнув на бандита.

- Могу. А зачем? – удивилась Ирида.

- План изменился, - ответил Дин, - мы его с собой не потащим. Пускай сам выкручивается.

- Не уверена, что это хорошая идея…

- Приведи его в сознание, пожалуйста. Времени нет объяснять.

- Хорошо, - ответила Ирида, после чего склонилась над Аллерьяном; тот тут же замигал, приходя в себя.

- Если обманул – помни, мы вернёмся. Тогда, когда ты расслабишься, и перестанешь нас ждать, - сказал Дин, проходя мимо всё так же распластанного на полу бандита.

- Но наш договор! – воскликнул тот;

- В силе, - ответил Дин, - через неделю нужная сумма будет у тебя на счету. Мы найдём тебя.

- Но… если шеф поймёт, что я вам сдал – мне не жить!

- Сделай так, чтобы не понял, - ответила Ирида, - как маленький, честное слово.

Они вышли из апартаментов. Подошли к окну. Ирида прислонила к нему свободную ладонь, и сказала:

- Отойди чуть в сторону. Будут осколки.

- А через лестницу нельзя? – спросил Дин, выполняя рекомендацию.

- Нет, - спокойно ответила Ирида, - через сорок секунд её перекроют.

Стекло с хлопком разлетелось на множество мелких осколков. При этом телохранительница даже не делала замаха, судя по всему используя какой-то встроенный в перчатки резонатор.

- Цепляйся, - сказала она, протягивая Дину две лямки, появившиеся откуда-то из недр её комбинезона, - и прижимайся как можно плотнее.

Дин обмотал лямки вокруг запястий, крепко обнял Ириду, глубоко вдохнул, и зажмурился.

А в следующее мгновение они уже летели над городом.

Глава 14. Имплант

Пожилой военком делал вид, что тщательно изучает досье Дина. В этом изучении не было никакой практической необходимости – его файл был давно авторизован всеми компетентными членами комиссии.

Оставалось только дать финальное «добро», и зашифрованный пучок информации отправится через правительственный ретранслятор прямиком на Капитул, в Министерство обороны. Там его расшифруют, переведут в Управление учебных заведений, отсортируют по квотам, проведут жеребьевку подразделений, и уже в таком виде данные отправятся дальше. В саму Академию.

Но военком медлил. Дин ожидал чего угодно. Например, начальник полиции мог не удовлетвориться их фальшивым поспешным отлётом и продолжить копать, изучая жизнь Дина. Он вполне мог обнаружить школьную характеристику, отличающуюся от обычной призывной. Такие пишут только тем парням, кто хочет попытать счастья, и отправится поступать в Академию или в одно из специализированных училищ. Обнаружив характеристику, он мог выйти на военкома. Кто знает, насколько близко они знакомы? Пересекались почти наверняка – на планете не так много государственных чиновников такого уровня…

Всё это пролетело в голове у Дина за секунды. Он даже начал продумывать план, что будет делать, если вдруг в военкомате возникнут осложнения.

Но в этот момент военком хмыкнул и, словно очнувшись, поставил свою авторизацию.

- Удачи, конечно, - сказал он, поднимаясь из кресла, - не так много наших пытается поступать в Академию. И знаешь, сколько было успешных примеров с того времени, как здешним подданым разрешили быть военными? – спросил он.

- Сколько?

- Три, - военком улыбнулся, - не смотри на меня так, я не Академию закончил. Было ещё три счастливца. Все погибли во время конфликта с идрианами, - он вздохнул, - мелкая стычка. Сейчас спроси у кого – никто и не вспомнит, что такое было… однако же, у всех троих есть именные звёзды в Зале Памяти Академии. А этого далеко не каждый удостаивается. Так что хоть семьи обеспечили надолго ребята… ты, так понимаю, хочешь того же?

- Нет, господин, - Дин помотал головой, - я хочу стать генералом или адмиралом, - произнёс он серьёзно.

Военком испытующе поглядел на него, потом вздохнул, и вернулся в кресло.

- Ну, удачи тебе, парень, - сказал он, - станешь генералом – не забывай родной мир.

- Не забуду, господин, - кивнул Дин.

- Свободен, - сказал военком, - в заявлении написано, что до Академии ты своим ходом будешь добираться… что ж, нам проще. Организовать проездные было бы тяжело сейчас. Траурный год, сам понимаешь, и преемник не назван. Не опаздывай, главное. А то пролетишь ещё до экзаменов.

- Не опоздаю, господин, - кивнул Дин, поклонился, и направился к двери.

В этот раз они не стали привлекать к себе излишнее внимание и заказывать частный звездолёт с посадкой прямо на планету. Больше того: Ирида приготовила для них комплект новых документов, «совершенно подлинных, насколько могут быть подлинными документы вашей Империи», - пояснила она. Как бы то ни было, имплант Кая проглотил их, даже не подавившись. И теперь у него было другое имя и другая история. До самого прилёта на банковскую станцию, когда придётся вернуть подлинную личность.

Им пришлось спланировать крюк, чтобы сдать на хранение полученный артефакт, а заодно проверить его подлинность, чем бы он ни был.

Перед посадкой на орбитальный челнок Ирида явно нервничала. Дин же, напротив, был совершенно спокоен.

- Ты же сама говоришь, местные системы безопасности не проблема для наших новых личностей, верно? – улыбаясь, спросил Дин.

- Угу, - автоматически кивнула Ирида, а потом, разобрав смысл сказанного, поинтересовалась: - ты к чему это?

- Вижу, нервничаешь, - Дин пожал плечами.

- Я не поэтому, - прошептала Ирида, хотя в здании космопорта было довольно шумно, - меня артефакт беспокоит. Тревожно очень. Интуиция кричит, что это нечто крайне важное. Мы оставили узкое место позади. Если этот бандюк проболтался…

- …то он давно мёртв, - завершил фразу Дин, - а мы спокойно пройдём на посадку.

- Если полиция не запустила тотальную проверку по лицам, - заметила Ирида.

- Да брось, - отмахнулся Дин, - я вообще не уверен, что в нашем захолустье эта система работает.

- Ваш мир не так прост, как кажется, - заметила Ирида, - не каждая планета способна меня удивить дважды.

- Дважды? – переспросил Дин.

- Сначала вы с отцом, - пояснила она, - согласись, это удивительно. Сверхбогачи из такой дыры.

- Ну, бывает, - Дин улыбнулся, и пожал плечами.

За разговором они подошли к зоне контроля. Как пассажиры первого класса, они имели право не стоять в очереди, чем и воспользовались немедленно.

На контроле стоял живой сотрудник миграционной службы, а не автомат, как в более крупных космических гаванях. Но он даже не поднял головы, когда они проходили мимо; просто небрежным движением поставил авторизацию на их электронных документах.

Конечно же, прямого рейса до банковской станции не было. Поэтому они забронировали каюту первого класса до звездолёта, идущего к Тау-Ильме, административному центру сектора Империи, к которому относился родной мир Дина. А уже туда, пользуясь каналами связи, доступными Ириде, вызвали частный звездолёт, на котором планировали отправиться к банковской станции.

Первый перелёт прошёл гладко, и они уже перешли на частный корабль, чтобы стартовать к банковской станции.

Они сидели в изолированном салоне, при активированной системе безопасности. Дин впервые после старта с родной планеты достал из нательного сейфа добытый артефакт и осторожно вертел его в руках.

Конечно же, они не стали проверять его на планете. Спускаться в подземелья с артефактом, не обеспечив надёжнейшего прикрытия и силовую поддержку, было чистым безумием. Но Дину всё равно было ужасно любопытно, что находится внутри той зелёной штуковины, что она такое. Древний звездолёт? Форпост сгинувшей цивилизации? Или хранилище каких-то тайных технологий? И действительно ли эта штука открывает путь внутрь?

- Видела когда-нибудь что-то похожее? – спросил Дин.

Ирида внимательно посмотрела на артефакт.

- Нет, - она отрицательно покачала головой, - ничего подобного мне не попадалось.

- Надо было поспрашивать Аллерьяна получше… - Дин покачал головой, - наверно, всё-таки стоило его с собой вытащить.

- Не стоило, - ответила Ирида, - я просчитывала ситуацию – был высокий шанс, что мы бы не справились.

- Если он знает, что он способен открыть то сооружение – значит, они уже проделывали это, - заметил Дин, - и, возможно, бывали внутри.

- Вовсе нет! – возразила Ирида, - это же не игра, в жизни люди далеко не всегда из любопытства лезут в места, которые могут быть опасны для их одной-единственной жизни.

- Согласен,- кивнул Дин.

Он глядел в иллюминатор, наблюдая за эволюциями корабля. Тот закручивал последний виток на дальней орбите, набирая скорость.

Его что-то беспокоило в происходящем. Какая-то деталь.

Вроде всё он делал правильно, и каких-то проколов они с Иридой до сих пор не допускали. Но тревога почему-то нарастала.

А потом до него дошло.

Когда они с отцом придумали план, как легализовать пангалактическую ноту в ближайшем отделении банка, всё ведь тоже казалось логически безупречным.

- Ирида, свяжись с пилотами, пожалуйста, - сказал он тихо, - мы не летим на банковскую станцию.

Телохранительница удивлённо подняла брови.

- Мы летим в Академию, - пояснил Дин, - надо связаться с отцом, пускай встретит нас. Артефакт передам ему. Ну, и под твою опеку, конечно.

- Дин, послушай, - мягко сказала Ирида, - мне, конечно, очень приятно, что ты так высоко оцениваешь мои способности. Но… пойми, я не смогу полностью гарантировать сохранность артефакта такой ценности. Я ведь специализируюсь на личной безопасности. Артефакты – это совсем другая специфика. И, поверь, банковская ячейка в супербанке – лучшее место для хранения таких вещей.

- Я верю, - кивнул Дин, - я даже верю в то, что у тебя нет конфликта интересов и твои отношения с банком полностью прекратились после начала найма. Но, пожалуйста, сделай как я прошу. Мы летим в Академию.

Во время гиперпереходов категорически не рекомендуется спать. Но в этот раз Дин пренебрёг этим правилом. Даже не специально: так просто получилось. Он выставил категорическое уведомление «не беспокоить» высшего приоритета. А, значит, экипаж имел право давать ему какие-либо уведомления только в случае прямой и непосредственной угрозе жизни.

Гиперпереход во сне такой угрозой не был. Поэтому вход в червоточину он проспал.

И вот так, на собственном опыте, он узнал, почему же сон в изменённом пространстве так категорически не рекомендуется.

Это было странное состояние. Слишком реальное не только для сна, но даже для обычного бодрствования. Мозг подмечал малейшие детали, которые в обычной жизни не казались чем-то важным, а тут приобретали огромное значение. Казалось, каждая пылинка – это намёк на некое сакральное знание, которое совсем рядом, стоит только чуть сфокусировать взгляд – и обязательно увидишь…

Он был в зале прилётов Академической станции. Космопорт относился к свободной зоне, его могли спокойно посещать путешественники, не имеющие никакого отношения к вооруженным силам Империи.

Отец нетерпеливо глядел на табло прилёта. Его новый телохранитель маячил рядом, сканируя пространство ледяным взглядом.

Но вот начали открываться входные ворота, и Дин увидел себя. Рядом шла Ирида.

Он – тот, который прилетел – ускорил шаг и раскинул руки, готовясь к объятиям.

Видеть себя со стороны было немного странно, но Дин не очень удивился. Вообще – эмоции были притупленными и ощущались едва-едва, как звуки под подушкой.

Он знал, что артефакт прилетевший Дин держит в нагрудном кармане.

Первой отреагировала Ирида. Увидев опасность, она сделала едва уловимый жест, адресованный телохранителю отца. Видимо, предупредила.

Потом время как будто замедлилось. В обычном состоянии Дин ни за что бы не разглядел опасность. А тут летающие полупрозрачные лезвия с лёгким звенящим звуком пронеслись мимо застывших людей.

Телохранитель почти успел. Он даже схватил одно из лезвий в армированной перчатке, и тут же лишился всех пальцев.

А в следующее мгновение лезвие достало отца. Оно прошло сквозь шею, даже не замедлившись.

В папиных глазах было бесконечное удивление. И они начали стекленеть ещё до того, как голова отделилась от дела и ударил фонтан крови из рассеченной шеи.

Ирида сработала быстрее.

Дин был покрыт коконом какой-то синей субстанции. Едва коснувшись её, лезвия резко замедлялись, а потом начинали стремительно белеть и разваливаться невесомой пылью.

Он посмотрел на себя, пытаясь понять – успел ли разглядеть то, что случилось с отцом. Или всё еще был в счастливом неведении внутри это синей штуки.

Потом он оглянулся, пытаясь разглядеть, откуда прилетели смертельные лезвия. И, кажется, даже увидел мельком, в толпе, тонкую спину, обмотанную чёрными бинтами.

После пробуждения его трясло, и он долго не мог успокоиться. Однако, в конце концов, взял себя в руки. Активировал внутреннюю связь между апартаментами.

- Привет, - Ирида сидела в кресле напротив панорамного окна, и любовалась случайными энергии на эфемерных стенках гиперпространственного тоннеля.

- Скажи, есть способ изменить курс внутри червоточины? – спросил Дин.

- Ты ведь готовишься к поступлению в Академию, - Ирида удивлённо приподняла бровь, - учишь физику. Должен знать, что такого способа нет.

- В нашей вселенной, как выясняется, много чего есть, чего как бы нет, - ответил Дин, - я проспал вход в тоннель.

Ирида вдохнула.

- Сочувствую, - сказала она, - побочные эффекты будут ощущаться ещё неделю. Но ты молодой, должен легко справиться.

- Подойди, пожалуйста, ко мне, - попросил Дин, - нужно переговорить. Это может быть важно.

- Я вряд ли помогу, я не медик и тем более не психотерапевт, - спокойно сказала Ирида, - но, если ты настаиваешь, попробую помочь.

- Мне не нужна терапия, - возразил Дин, - мне нужна консультация по некоторым вопросам, где ты можешь знать больше.

Ирида была возле люка, ведущего в его апартаменты, через пару минут. Он ждал её возле и открыл люк, как только она приблизилась, не дожидаясь сигнала.

- Может активировать антипрослушку? – попросил он.

- Хорошо, - кивнула Ирида, после чего произвела какие-то манипуляции на своём коммуникаторе, - сделано.

- Скажи, ты не слышала, сон при входе в червоточину может быть пророческим? То есть, давать предсказания каких-то реальных событий, которые произойдут в ближайшем будущем?

Ирида нахмурилась.

- Не совсем понимаю, о чём ты… сон при входе в гиперпространство многократно усиливает чувство лёгкой эйфории, которую люди переживают в переходах. Это как множественный ярчайший оргазм, после которого реальность кажется невыносимо серой и скучной. У тебя было нечто подобное, так?

- Нет, - Дин покачал головой, - мне приснилось, как отца убивают в зале прилёта космопорта Академии. Какими-то летающими прозрачными штуками. Ты меня защитила от них каким-то синим коконом. А отца не спасли.

Брови Ириды взлетели почти то высокой линии аккуратно зачёсанных назад волос; она выглядела не просто удивленной. Она, судя по всему, была поражена.

- Подожди, - тихо произнесла она, когда, наконец восстановила контроль над собственной мимикой, - ты где-то слышал про Алмазные Стилеты? Это не та информация, которую можно найти в открытом доступе.

- Нет, - Дин покачал головой, - точно нигде не слышал и не читал.

- Единицы телохранителей в нашем макрорегионе спирального рукава могут защитить от них. Я – одна из немногих. И способ защиты – страшная тайна. Его до сих пор никому не приходилось применять на практике. Это высшие секреты нашего Ордена. Понимаешь? Если ты что-то знаешь – ты обязан мне рассказать. Ситуация очень серьёзная.

- Я видел такой сон, - повторил Дин, - только что. Когда мы вошли в червоточину.

Изменить курс внутри червоточины было нельзя. Однако задать новое направление можно было легко сразу после выхода в обычное пространство. Тем более, что путешествие к планете назначения в любом случае обычно занимало несколько дней: строить транспортные червоточины внутри пояса Койпера было запрещено.

Корабль, в соответствии с распоряжениями нанимателей, лёг в дрейф, отойдя на безопасное расстояние от рекомендованной для системы точки выхода.

Дин с Иридой по-прежнему находились в его апартаментах. Первым делом они отослали сообщение отцу с просьбой не высаживаться в Академии, а вернуться на Тримбо. Голосовая связь на таком расстоянии была невозможна, поэтому пакет с подтверждением пришлось ждать несколько секунд, до очередной пульсации коммуникационной червоточины, работающей в системе.

- Ну и куда мы теперь? – спросила она, - фрахт предоплачен по программе Гильдии. Если будем размышлять слишком долго – цена начнёт расти по экспоненте. Таковы условия.

- Сколько у нас времени?

- Пара часов есть. Потом нужно решение. Экипажу нужно будет проложить новый курс и согласовать с Имперской астрогационной службой. Эритон слишком близко к Капитулу, тут не действует уведомительный порядок.

- Думаю, нам нужна планета с очень развитой медициной, - сказал Дин после некоторой паузы.

Ирида удивлённо хмыкнула.

- Ты собрался лечиться? От чего?

- Это сложно объяснить, - вздохнул Дин, - но я постараюсь. Понимаешь, какая ситуация. В какой-то момент я понял, что моя жизнь, она какая-то… неправильная, что ли? Недостаточно спонтанна…

- Тебе нужен психотерапевт? – голос телохранительницы звучал совершенно серьёзно, она далеко не шутила.

- Нет, - Дин помотал головой, - дай договорить.

Ирида сделала приглашающий жест.

- Я говорю, это сложно объяснить, - продолжал Дин, - но понимаешь… как-то всё странно складывается. Я почему-то постоянно оказываюсь в ситуациях, когда мне доступно только одно-единственное правильное решение. Нет, конечно, я всё тщательно обдумываю, стараюсь действовать разумно… но как-то выбор удручает. Понимаешь?

- Нет, - Ирида помотала головой, - если честно, не очень. Ты вдруг стал фаталистом?

- Не совсем так… - Дин почесал подбородок, а потом вдруг поднял вверх указательный палец, наглядно показывая, что ему в голову пришла какая-то идея, - видела когда-нибудь гонки в лабиринтах, которые устраивают среди животных? Такие штуки популярны в развлекательных сетях.

- Не видела, - ответила Ирида, - но слышала, и могу себе представить.

- Вот я чувствую себя таким животным. Вокруг прозрачные стены. А я иду единственным путём, повторяя логические решения в каждой ситуации.

- Думаю… скажем так, я понимаю аналогию. Но могу предположить, что нечто подобное испытывает любой человек, когда в его жизни разом происходит слишком много перемен, - ответила Ирида.

- И это не единственная странность, - продолжал Дин, - моё прошлое… я очень хорошо помню маму. Помню всё, что случилось. В самых болезненных деталях.

- Она… погибла? – уточнила Ирида.

- Болезнь, - ответил Дин, - обнаружили в запущенной стадии, страховки нормальной не было… резервов тоже, возможностей…

- Мне очень жаль…

- Мне тоже, ещё как!.. но я не об этом сейчас. Почему я помню только приторные моменты счастья из далёкого прошлого, да бесконечное горе и бессилие? Знаешь, меня ведь это ощущение полного бессилия заставило пойти в военные… понимаешь, да? Стоп, опять не то, - Дин говорил сбивчиво, словно ему было сложно подбирать слова, - где всё остальное? Мы ведь должны были хоть изредка ссориться… должны быть какие-то обиды. Тайны. В том числе не очень хорошие… понимаешь, о чём я? Это ведь человеческая природа!

- Это нормальное свойство памяти здорового человека, - заметила Ирида, - в памяти остаётся только хорошее. Особенно в таких обстоятельствах…

- Если я очень настойчиво пытаюсь вспомнить, - продолжал Дин, - что-то такое появляется… но как будто не моё. Словно картонное. Это очень странно, правда?

- Возможно, - кивнула Ирида, - там мы всё-таки ищем психотерапевта, да? У нас и на такой случай есть программа Гильдии…

- Нет, - Дин помотал головой, - я же сказал, нет. Возможно, я сейчас действительно в каком-то изменённом состоянии после червоточины. Но это состояние очень ценно. Оно позволяет увидеть ситуацию сверху. Увидеть этот лабиринт со стеклянными стенами. Понимаешь?

- Не очень, - Ирида покачала головой, - так что ты собираешься делать?

- Что-то совершенно не очевидное, - сказал Дин, - в сложившихся обстоятельствах самое разумное решение – это отдать артефакт на сохранение в ячейку супербанка, верно?

Ирида согласно кивнула и развела руками.

- Значит, мы ни в коем случае так делать не будем. Надо поступить как-то очень хитро. И, мне кажется, я придумал как.

- Как же?

- Артефакт останется со мной. Я заберу его с собой в Академию.

- Ты же знаешь, что это невозможно. Все личные вещи проверяют.

-  И вот для этого мне нужны очень квалифицированные медики, - продолжал Дин, - понимаешь, я хочу спрятать его внутри своего тела. И чтобы всё было сделано так, чтобы даже медицинские сканеры не заподозрили неладное.

Ирида надолго задумалась. Дин не мешал ей размышлять.

- Это… безумие, - сказала она, наконец, - но, думаю, я знаю, где нам смогут помочь.

Дин широко улыбнулся.

Глава 15. Экзамены

Операция прошла совершенно безболезненно и даже приятно. Всё время процедуры Дин оставался в сознании, благодаря использованию самых дорогих технологий, вроде наноботов, позволяющих волокно за волокном трансформировать мышцы в нужную конфигурацию, совершенно не затрагивая нервы. Это было похоже на спортивный массаж. Мышцы бёдер, где были сформированы импланты, немного ныли, как после хорошей тренировки.

Поначалу Дин думал, что полость будут сформирована внутри торса. Но местный врач во время консультации отговорил его от такой схемы. Одно из требований к трансформации, которое он озвучил, была возможность самостоятельного доступа к имплантам. А в главных полостях тела это всё равно оставалось рискованным, даже при использовании самых передовых материалов.

Другое дело – ноги. Врач уверял, что операция даже не скажется на их функциональных возможностях, и он сможет без проблем сдать необходимые нормативы по физической подготовке. Правда, полости для имплантов пришлось сформировать две, иначе невозможно было сохранить симметрию, как эстетическую, так и физическую.

Процесс реабилитации и адаптации занял всего пару дней. Достаточно быстро, чтобы они успели явиться по предписанию в приёмную комиссию Академии.

Для нового перелёта они снова наняли частный звездолёт. Ирида беспокоилась о возрастающих расходах, но Дин сверился с отчётом, и выяснилось, что они пока не выходят даже за пределы полагающихся по вкладу процентов.

Перед входом в червоточину он сознательно решил уснуть и распланировал полёт таким образом, чтобы переход начинался поздно вечером по его собственным, биологическим часам.

У него была гипотеза насчёт вещего сна, который ему привиделся во время предыдущего прыжка к Академии. Сначала, когда прыгали к планете, он не решился её проверить. Но теперь, имея новые модификации в теле и поверив в возможности медицины, он рискнул.

Дин предположил, что вещий сон случился не просто потому, что он спал во время входа в червоточину. Единственная необычная вещь, которая была рядом с ним в это время – это артефакт-ключ, который они раздобыли; больше того, он непосредственно его касался, потому что уснул, сжимая его в руке.

Теперь он решил воспроизвести все условия.

Когда до входа в червоточину оставалось меньше часа, а он всё никак не мог уснуть, Дин даже начал размышлять, не принять ли ему снотворное. Но как скажется химия на чистоте эксперимента? Он этого не знал. И тянул до последнего.

Уснуть всё-таки удалось, причём, как это обычно бывает, совершенно незаметно.

Дин стоял перед приёмной комиссией в Академии. Судя по надписи на большом информационном табло в аудитории, шёл экзамен по физике. Один из самых сложных.

Он снова наблюдал за собой со стороны. Во сне он мог двигаться совершенно свободно и бесшумно, никак не влияя на окружающих. Словно привидение.

Дин, который сдавал экзамен, уже был одет в кадетскую форму. Этот порядок ввели совсем недавно, раньше абитуриенты носили гражданку вплоть до присяги. По новому уложению абитуриенты, не прошедшие вступительные экзамены, всё равно принимали присягу, и отправлялись на стандартный год в войска, на линейные должности, чтобы попытать счастья через год. Форма была полевой, потому что парадной кадетам не полагалось.

Он, спящий, даже замер на секунду, любуясь собой - перед ним была воплощённая мечта. И выглядела эта мечта вполне достойно: идеальный подбор размера, все складки на месте, всё, что должно быть заправлено – заправлено как положено, ботинки вычищены до зеркального блеска. В глазах – гордость, осознание собственного достоинства и непоколебимая уверенность.

Он улыбнулся во сне.

Повинуясь команде председателя комиссии, Дин-абитуриент, двинулся вперёд, чеканя шаг, и вытащил билет с экзаменационными вопросами, по старой традиции отпечатанный на пластике.

Спящий Дин деловито подошёл к себе и глянул в билет из-за плеча, запоминая вопросы. В тот момент он не задумывался, насколько честно поступает. Почему-то во сне это казалось правильным. На войне все средства хороши. А вся его жизнь отныне и вплоть до момента окончательной карьерной победы – война.

Он легко запомнил билет, используя приёмы мнемотехники, которые факультативно изучал дома, готовясь к поступлению. Оставалось только надеяться, что во сне эти приёмы тоже работают.

Потом был экзамен по Основам Имперской лояльности. Самый сложный для него предмет. Тут на каждый вопрос не было однозначно правильного ответа, всё зависело от уровня этики предлагаемого решения и оценивалось комиссией субъективно.

Дин, который спал, наблюдал за своим выступлением и фиксировал реакцию членов комиссии, особенно председателя. Во сне он справился, итоговый балл, который на экзаменах объявляли тут же, был достаточно высоким и, вероятно, «проходным». Но, посмотрев своё выступление со стороны, он понял, как его можно улучшить. И, конечно, запомнил это.

Потом была физическая подготовка. Тут должно было быть всё просто: всего-то отследить конфигурацию полосы препятствий. А она выпала одна из самых сложных, на грани между ученической и боевой. И это хорошо, в собственных физических возможностях Дин никогда не сомневался. Но лишняя неделя, которая осталась до испытаний в реальном мире, будет совсем не лишней.

Наблюдая за собой со стороны, Дин удовлетворённо улыбался. Полоса давалась ему легко.

А потом, как это иногда бывает во сне, он вдруг почувствовал рядом чьё-то присутствие. Резко обернулся. Но за спиной никого не было – только стена огромного тренировочного ангара на территории Академии. Серый гофрированный металл.

И всё же рядом кто-то был. Он ощущал это совершенно отчётливо.

Это было неприятно; чувство тревоги нарастало. Обычно в такие моменты человек просыпается. Но сон почему-то длился.

- Кто здесь? – спросил он вслух, не рассчитывая на ответ, только поразившись, как жалко звучит его собственный голос, едва слышимый на фоне команд, окриков и стонов, доносящихся со стороны полосы.

- А ты как думаешь? – ответ неожиданно пришёл; шипящий голос вкрадчиво произнёс эти слова где-то прямо за его затылком.

У Дина волосы по всему телу встали дыбом.

- Я не знаю, - выдавил он.

- Всё ты знаешь, - возразил голос, - сдавайся. Тебе всё равно не победить.

Странное дело, стоило только бесплотному голосу произнести эти слова – и страх исчез. Дин понял, что не боится призраков и духов, тем более во сне.

- Это мы ещё посмотрим, - возразил он.

- Читер, - произнёс голос и тихо захихикал.

Слово было совершенно незнакомым, но странным образом отзывалось в сердце. Было в нём что-то безбашенное и нехорошее.

Дин хотел как-то ответить, сказать что-нибудь резкое и язвительное. Но в следующий момент на полигоне кое-что произошло.

Перед самым финишем, когда Дин, проходящий испытание, должен был перебежать через ров, залитый горящим напалмом, по узкому полуразрушенному мостику, одна из его балок вдруг накренилась и, не выдержав его веса, резко ушла в низ. Он полетел вниз, выставив перед собой руки, как будто группировка могла спасти его от бушующего пламени.

Над полигоном раздался вопль агонии, полный боли.

Дин в холодном поту сел на кровати, пытаясь отдышаться. Реальность возвращалась не сразу. В голове всё путалось, хотя в последний момент он волевым усилием смог схватить и зафиксировать информацию, полученную во сне, с помощью всё той же мнемотехники, но теперь работающей в полном сознании. Он запомнил все билеты, конфигурацию полосы и положение опасной балки. И, конечно, он запомнил странное слово, которое употребил бесплотный голос.

- Что? Кошмар? – взволнованно спросила Ирида; она стояла возле его постели.

- Что-то вроде… - пробормотал Дин, - это опять случилось. Опять вещий сон.

- Что видел?

- Экзамены. Подай, пожалуйста, воды, если не сложно.

Телохранительница сходила к столику, на котором стояла запечатанная стеклянная бутылка и пара стаканов. Налила воды и, предварительно обнюхав стакан, вернулась к Дину.

Тот жадно припал к влаге. Сделал пару глотков, отдышался, потом спросил:

- Ты знаешь кто такой читер?

Ирида улыбнулась.

- Что? – спросил он.

- Да так. Странно слышать такой вопрос от подростка. Ты, видимо, в игры не играешь?

- Ну, так… - невнятно пробормотал Дин.

- Это слово распространено среди игроков. Обозначает того, кто стремится обойти ограничения, схитрить, использовать не задокументированные возможности игры, - пояснила Ирида, - все нормальные подростки это знают.

- Я не нормальный, - холодно сказал Дин.

- Это мягко сказано, - согласилась Ирида, - так что делаем? План в очередной раз меняется?

- Нет, - Дин помотал головой, - летим в Академию. С отцом не встречаемся до присяги. Я сдаю экзамены. Ты охраняешь отца, пока я в Академии. Про артефакт молчим.

В причальном доке Академии их частный корабль далеко не был единственным. Такое количество золотой молодёжи на единицу площади было сложно увидеть даже в новейшем клубе где-нибудь в системе Ирлинца, тусовочной столице Империи.

Дин, хотя и знал, что с недавних пор ничем не уступает этим золотым мальчикам и девочкам в богатстве, всё же чувствовал себя зажато. Интересно, каково бы ему было, если бы реализовался первоначальный план, и он бы приехал поступать без гроша в кармане?..

Впрочем, за входным шлюзом самой Академии всё изменилось.

Первым делом у них забрали гражданскую одежду и личные вещи, за исключением элементарных туалетных принадлежностей.

Каждого абитуриента предупреждают о таком порядке ещё в военкоматах, но народ всё равно тащит с собой всякую ерунду – от коммуникаторов до индивидуальных голопроекторов. Всё это отправляется в камеры хранения, до первой увольнительной. Или же возвращается тому, кому поступить не удалось, на выходе из Академии.

Дальше был медосмотр, построение в центральном проходе экзаменационного ангара, краткое выступление начальника Академии, в котором абстрактных угроз было больше, чем полезной информации.

Потом их, наконец, начали распределять по каютам.

Для поступающих, по традиции, был выделен сектор полигона, который в обычное время использовался для полевой подготовки. Полигон – это такое особое место на Академической станции, там воссоздавались любые планетарные условия, а потом устраивались сражения, условные и не очень. На младших курсах не было разделения по родам войск, и полевую подготовку проходили все, даже будущие пилоты системных истребителей или гипертранспортников.

Часть сектора занимали жилые контейнеры с изолированными каютами. Временные сооружения, которые использую войска при высадке на планету. Условия, максимально приближенные к реальным боевым.

В каюте их ждала полноценная полевая форма, подобранная по размеру. Наконец-то можно было скинуть разовые медицинские робы, которые раздали на медосмотре, сразу после того, как забрали гражданскую одежду и вещи.

Каюты были четырёхместными. Дину досталась нижняя койка, справа от входа. Он первым нашёл нужный контейнер из соседей, остальные койки пока пустовали. До ужина объявили час свободного времени.

Начиналась самая неприятная часть поступления, по мнению Дина. Знакомство с другими абитуриентами.

- Привет, я Агрина, - долговязая девчонка с неимоверно наглым выражением лица вошла и, не глядя на Дина, кинула на свою койку то ли огромную косметичку, то ли небольшой дорожный рюкзак; удивительно, как ей разрешили пронести такое количество туалетных принадлежностей.

- Приветагринаядин, - скороговоркой ответил он, не вставая со своей койки.

Агрина, так и не посмотрев в его сторону, занялась своей «косметичкой». Вытащила несколько пластиковых тюбиков и пузырьков, шустро расставила их по полкам в личном шкафчике. Потом извлекла огромный фен, и растерянно оглядывалась, видимо, решая, куда его пристроить. Наконец, не нашла ничего лучшего, кроме как запихнуть этот агрегат под кровать.

- Круто, - прокомментировал Дин.

Агрина прервалась, и впервые с некоторым интересом глянула в его сторону.

- Что – круто? – спросила она.

- Фен. Как тебе удалось пронести такую штуковину?

- В смысле, как? – она упёрла ладони в бока, - ты что, правил не читал? Он соответствует всем требованиям по безопасности и безусловно является средством гигиены для личного использования.

Дин развёл руками.

В этот момент в контейнер зашёл следующий сосед. Парень был заметно выше Дина и, казалось, состоял из одних мышц. Но при этом двигался легко и плавно, как матёрый хищник. Очень странно, что его лицо при этом оставалось простым и открытым, а глаза лучились добром и позитивом.

- Я Ал, - заявил парень, вздохнув, - знаю, имя короткое. Не успеешь начать говорить – а оно уже закончилось. Как тут произвести впечатление?

Судя по тому, что Агрина приняла явно заинтересованную позу и широко улыбалась, Алу не стоило беспокоиться о недостатке впечатлений для окружающих.

- Я Агрина, - сказала она, - но лучше просто Ана. Мне нравится покороче.

Дин не сдержался и закатил глаза. Но потом всё-таки поздоровался с Алом:

- Привет, я Дин, - сказал он, поднимаясь с койки и делая шаг навстречу соседу.

- Очень рад, ребята. Когда тут ужин обещают?

- Через десять минут, - быстро ответила Агрина, - может, прогуляемся пока? Места займём?

- Давай четвертого дождёмся и пойдём вместе. Все равно в столовой за одним столом сидеть, - предложил Ал.

Но четвертого соседа они не дождались. Вместо него пришёл молчаливый техник в гражданской одежде и убрал со свободной койки постельное бельё с матрасом.

До последнего момента Дин надеялся, что все эти выкрутасы с предвидением – не более чем странный выверт мозга, его индивидуальная реакция на гиперпереход, не имеющая ничего общего с реальностью. Конечно, были ещё Алмазные Стилеты, о которых упомянула Ирида и про которые он не мог знать. Но это могло быть только совпадением, а настоящие стилеты совсем не похожи на то, что ему привиделось во сне. Или же где-то краем уха он мог уловить информацию об этом оружии. Может, сотрудник супербанка говорил об этом, когда расписывал услуги телохранителей Лиги.

Но теперь сомнения окончательно рассеялись. Все вопросы в экзаменационных билетах совпали с теми, которые он видел во сне.

Это значит, что перед полосой на экзамене по физподготовке перед ним возникла нешуточная дилемма. Пройти полосу, просто не задевая опасную опору, оставив всё как есть позади. Но что произойдёт со следующим абитуриентом, который пойдёт вслед за ним? Как относиться к его вероятной гибели? Считать ли себя за неё ответственным? Или же потерять время и каким-то образом обезопасить полосу? Но как?

Накануне экзамена Дин полночи проворочался, пытаясь найти подходящий выход из ситуации.

Сказать администрации напрямую о том, что с полосой что-то не так, он не мог. Как объяснить свою осведомлённость? И даже если после его доклада полосу проверят, а неисправность устранят – что потом будет с ним?

Вопросы сыпались бесконечной очередью. В конце концов, ему приснилось, что он находится на горной тропе в горах и уворачивается от летящих сверху камней, которых становилось всё больше и больше…

Непосредственно перед полосой выяснилось, что они будут проходить её в порядке очереди поступления. Это значит, что сразу за Дином пойдёт Ал. В первый момент он даже испытал облегчение: физически одарённый сосед его раздражал. А потом ему стало стыдно.

В итоге из всех возможных вариантов поведения Дин выбрал самый рискованный. Во время прохождения опасного участка он задел ногой балку, рискуя упасть в огонь. К счастью, удар оказался достаточно сильным, чтобы повреждённая балка подломилась и полетела вниз. Дин же успел прыгнуть на край рва и продолжил прохождение полосы, которое завершилось без дальнейших приключений.

Глава 16. Симулятор

С присягой вышла незадача. Обычно кадеты проходили эту процедуру сразу после формального завершения экзаменов и после зачисления в штатные списки Академии. Но Император ещё не был избран. Коронация не состоялась. А значит, приносить присягу было некому.

Это положение было необычным и тревожным; администрация Академии целых три дня не отдавала на счёт новых кадетов никаких указаний, консультируясь с Генштабом. А у Генштаба же своих забот хватало: среди военных чинов было аж несколько претендентов на престол. И никто не хотел рисковать, отдавая какие-либо указания насчёт присяги новых кадетов, потому что сам факт такого указания могли счесть за очередной политический манёвр.

В конце концов, как-то так само собой получилось, что присяга была сдвинута на окончание периода первичной полевой подготовки. Официально решение никто не принимал, но и медлить дальше было нельзя.

Поэтому кадеты просто начали полевую подготовку без присяги. Дин этому был, скорее, рад. Отец бы наверняка захотел прилететь, ведь родственники остальных кадетов точно бы присутствовали на церемонии. А Дина это никак не устраивало: он чувствовал, что неведомая опасность далеко не миновала. И гиперпереходов под рукой не было, чтобы предугадать, где именно и как может произойти непоправимое. Из Академии после поступления так просто не отпускали.

Первичная полевая подготовка формально была частью учебного процесса. Занятия проводились по официально утвержденной программе, блоки материала заканчивались квалификационными испытаниями и даже оценками. Но Дин знал, что эти оценки простая формальность, они даже в диплом не попадали. Подготовка нужна была для того, чтобы вчерашние гражданские лица почувствовали себя в военной организации и смогли психологически адаптироваться. А это было далеко не просто, особенно для золотой молодёжи.

На время подготовки они остались в том же самом ангаре и в тех же временных контейнерах. Разве что полигоны вокруг реконструировали, поменяли декорации под новую программу обучения.

Их распределили по боевым единицам. Самой мелкой организационной структурой в имперских вооружённых силах было звено. Обычно оно состояло из четырёх рядовых: командир-стрелок, стрелок-санитар, наводчик и прикрывающий. Из звеньев состоял взвод, в каждом – по шесть звеньев. Из четырёх взводов формировалась рота. Выше роты была центурия, в каждой по четыре роты. Весь поток новых кадетов был организован в пять центурий. Меньше двух тысяч будущих офицеров на всю огромную Империю. Элита из элит.

Звено Дина было неполноценным. Они начали подготовку без официально назначенного прикрывающего. Командиром стал Ал (кто бы сомневался!), а наводчиком – Агрина. Дину досталась должность санитара. Нельзя сказать, что он был этому рад, но потерпеть можно: это условное деление на общевойсковые подразделения останется в прошлом уже после первого курса, когда их распределят по специальностям.

К тому же, Ал был далеко не самым плохим командиром. Он отличался железным спокойствием, которые граничило с флегматизмом. Так часто бывает у сильных людей – осознание собственных возможностей избавляет их от суеты.

А ещё он оказался совсем не так прост, как подумал Дин, когда увидел его в первый раз.

Перед первым полевым выходом, когда их поместили в декорации разрушенного города, чтобы отработать правила изолированной обороны, когда они остались в контейнере одни, Ал подошёл к Дину и, глядя в глаза, произнёс:

- Мне плевать, что официально ты стрелок-санитар. Я хочу, чтобы ты был прикрывающим. Тогда и санитар нам не понадобится. Догадаешься, почему?

Дин догадался. Поэтому в ответ промолчал, спокойно ответив на взгляд льдисто-холодных глаз Ала.

- Я видел, что ты сделал с той балкой. Я знаю, что ты спас мне жизнь. И я не буду лезть к тебе в душу, чтобы выпытать, как именно ты это сделал. Мне важно, чтобы ты это повторил тогда, когда будет нужно. Ясно?

- Договорились, - выдавил из себя Дин.

Ал широко улыбнулся в ответ.

Удивительно, но обширные пространства полигонного сектора Академии использовались только время от времени. Настоящий полевой выход был только один, в самом начале, когда отрабатывались цепи управления, да вдалбливались самые важные и примитивные положения полевого Устава.

Следующий выход предстоял только во время отчётного сражения на холостом оружии. Такие мероприятия офицеры, руководители потоков, называли «показухой». Ближайшая «показуха» курсу Дина светила только после прохождения ППГ, первичной полевой подготовки.

Все остальные тренировки и занятия проводились в симуляторе. И, надо сказать, Дин сильно удивился, когда узнал, какими именно аппаратами пользуются в Академии.

Нейрошунты такой степени сращивания были строжайшим образом запрещены для гражданского оборота. Они давали абсолютный эффект погружения. Включая все физиологические ощущения, и боль в том числе. Не удивительно, что такие подробности жизни кадетов-первогодок не утекали за пределы учебного заведения.

На вводном инструктаже их предупредили – военная модель шунтов, которые использовались в Академии, в принципе не предусматривала предохранителей. Значит, во время симуляции боль будет настоящей. И смерть – тоже. Все ощущения дублировались с абсолютной достоверностью.

Свыкнуться с этой мыслью перед погружением в симуляцию было не просто. Хотя Дин прекрасно понимал, что такой опыт в самом начале карьеры – бесценен. Теперь понятно, почему около тридцати процентов успешно прошедших экзамены кадетов отсеивались на этапе ППГ и отправлялись дослуживать в части, далёкие от потенциально опасных направлений. Несмотря на то, что такое решение считалось позором для богатых семей и негативно влияло продвижение по государственной службы ближайших родственников.

Ведь умирать зачастую приходилось не единожды.

Во время первого задания они оказались в пустыне. Небольшая крепость, расположенная в оазисе. Четыре звена в обороне, каждое отвечает за своё направление, свою стену. И многократно превосходящие силы противника.

Вводного брифинга не было, задание считалось одним из самых примитивных. Какого-то перехода и периода адаптации, как в серьёзных полигонах, тоже не было.

Они нацепили шлемы в стерильно-белых комнатах, прозвучал сигнал активации.

И в следующее мгновение Дин уже стоял на крепостной стене.

Оружие и снаряжение было самым примитивным. «Странно, почему не каменные топоры или дубины», - недовольно подумал он, оглядывая себя. Набедренная повязка, пропитанная потом и явно не первой свежести. Кожаный нагрудник. Такие же кожаные, украшенные металлическими нитями, поручи и поножи. В руке – короткий меч. Похоже, даже не железный, а бронзовый.

Соратники выглядели не менее колоритно, особенно Агрина. Увидев своё облачение, она густо покраснела. Плохо - такие вещи сильно уменьшают шансы на успех. Если она не сможет взять себя в руки, им предстоит погибнуть не самой приятной смертью.

Дин строго-настрого запретил себе представлять, каково это, когда у тебя во внутренностях шевелится туповатый бронзовый меч.

- Кадет Кунц, - чтобы не возвышаться над бортиком крепостной стены, Алу пришлось пригнуться, но на командной интонации его голоса такая неудобная поза никак не отразилась, - наблюдать за барханами в левом секторе. За стену не высовываться. Пользоваться щитом.

Только теперь Дин заметил, что у основания стены, ниже бойниц, стоял целый ряд деревянных щитов, обтянутых всё той же кожей.

- Есть! – ответил он и немедленно приступил к выполнению задачи.

- Кадет Грей, - Ал продолжал раздавать указания, - наблюдение за правым сектором. При выявлении любого подозрительного движения – доклад немедленно.

Дин скосил взгляд, чтобы посмотреть, как Агрина займёт позицию у бойницы. Та мало того, что не доложила о том, что задание принято и понято (хотя бы коротким «есть!»), так ещё и пошла, опустив глаза, улыбаясь и покачивая бёдрами. «Быстро же она справилась со смущением! – подумал Дин, - ещё и оценила преимущества наряда!»

Однако Ал вместо того, чтобы засмотреться на её точёную фигурку, вдруг взял, и залепил ей по ягодицам плашмя своим бронзовым мечом. Не сильно, но ощутимо, как показалось Дину.

Агрина удивлённо ойкнула.

- Кадет Грей! – рявкнул Ал, - на исходную позицию! Доложить о поставленной задаче!

Дин успел заметить искреннее потрясение в её глазах; она беспомощно огляделась, и задержала на нём взгляд, как будто рассчитывая на какую-то помощь. Дин едва заметно пожал плечами.

А дальше всё начало развиваться настолько стремительно, что Дин даже не понимал, как успевает реагировать. Тело действовало само; сказывались многочисленные тренировки на школьном дворе и в боевых секциях.

Он успел заметить какое-то движение за бойницей. Покрепче сжал меч в руке.

- Опасность! – успел крикнуть он.

Над бойницей показалась голова в бронзовом шлеме, а сразу за ней – мускулистая рука с коротким копьём.

Копьё было нацелено ему в голову. И тот, кто его держал, не намерен был мешкать.

Дин нырком ушёл с линии удара и, неожиданно для себя самого, успел ударить в ответ мечом по руке.

Пролилась первая кровь, раздался крик боли.

Нет, конечно, полностью руку он не отрубил. Только до кости повредил мягкие ткани.

Эту схватку он бы точно выиграл, но тут в соседних бойницах появилось сразу пять рук; две держали такие же копья, а три – какое-то странное оружие, напоминающее меч, лезвие которого закреплено на длинном шесте.

Дин прикинул траектории, куда улетят копья. Два явно промажут, и полетят внутрь крепости. А вот третье попадёт Агрине в грудь, аккурат между упругими белесыми грудями.

Ему удалось сбить копьё мечом на лету. Ал заметил это и коротко одобрительно хмыкнул, отбивая натиск сразу троих, которым почти удалось вылезти на стену.

Нырнув под удар странного оружия, напоминающего меч на длинной палке (после этого боя, копаясь в справочниках, Дин узнал, что оно называлось «глефа»), он получил возможность ненадолго выглянуть наружу через бойницу.

Нападающие были уязвимы. Никаких серьёзных приспособлений для штурма крепостей у них не было. Обыкновенные лестницы. И Дин, удачно подцепив ближайшую, отправил с дюжину врагов валяться на песке. Те, кто успели забраться повыше, несомненно, погибли.

Ал тоже смог подобраться вплотную к стене и успел свалить одну лестницу. А вот вторую, хорошенько тряхнув, он потянул на себя. На ней оставалось ещё трое нападавших. Мощные мышцы командира вздулись, жилы скрутились змеями под бронзовой кожей. Он ещё раз мощно дернул лестницу. Оставшиеся враги посыпались на землю. Ал же поднял и закинул лестницу на стену.

«Разумно, - подумал Дин, - деревья есть только в оазисе за крепостными стенами. Другую лестницу не построить!»

- Звено! Занять наблюдательные позиции! – скомандовал Ал, и сам прильнул к ближайшей бойнице.

Они почти час ждали новой атаки или хотя бы работы лучников, которые вполне могли проявить себя в любой момент.

Агрина смогла справиться с эмоциями, и, кажется, окончательно пришла в себя. По крайней мере, она адекватно реагировала на команды Ала и больше не пыталась дурачиться. Дин не был уверен, что девушка заметила, что он её спас. А потом он поймал себя на мысли, что Ал видел точно. И это почему-то было важнее.

Однако второй атаки не последовало.

Они справились.

С лёгким шипением пустыня исчезла, а они вернулись в реальный мир.

Вечером, за общим столом сразу после ужина Ал сказал:

- Для первого раза справились неплохо. Дальше, думаю, будет хуже. Эта канитель не закончится, пока каждый не получит опыт тяжелого ранения или смерти. Я так думаю.

Дин с Агриной переглянулись; в её глазах был откровенный страх – но не только: там зародилось и начало крепнуть какое-то отчаянное упрямство.

Следующую симуляцию долго ждать не пришлось. Уже на следующий день, в обед, звено Дина получило вызов.

В этот раз задание не походило на стандартное.

Дин и остальные стали рабами, которые должны тренироваться и периодически выходить на сражения среди огромной сцены, окруженной трибунами. Он где-то читал, что подобное нередко встречалось на вторично одичавших планетах, где население сильно деградировало после первой волны экспансии.

Это означало, что их звено застряло в мире симуляции на несколько дней, а то и недель.

На вводном инструктаже их предупреждали, что такие миссии возможны, но Дин даже предположить не мог, что это случится так скоро.

При таком уровне сращения, который давал военный нейрошунт, подобного вида подготовка имела смысл: приобретённые навыки и рефлексы никуда не девались. Более того – даже мышцы росли в реале, сообразно получаемой нагрузке. Питание весь период такого длительного пребывания обеспечивалось внутривенно. Причем количество питательных веществ в точности соответствовало тому, которое они потребляли в симуляции.

«Удивительно, что при таких раскладах в реале не появляются настоящие раны, - думал Дин, - значит, какие-то предохранители всё же есть. Я надеюсь…»

Весь период пребывания в лагере рабов Дин боялся, что кто-то из медиков может обнаружить его ножные импланты. Просто случайно, во время очередного осмотра. И эта боязнь здорово отравила ему всё время, проведённое в симуляции.

А вот Ал, кажется, в какой-то момент начал даже испытывать удовольствие от происходящего. Особенно когда сообразил, что настоящей целью миссии является не достижение очередной победы в бутафорском сражении под крики толпы, а организация самого настоящего бунта и побега рабов.

Сложность была в том, что им не было известно, кто из рабов, не принадлежащих их звену, был настоящим кадетом, а кто – частью симуляции. Хотя симуляция и не меняла кардинально внешность (если не считать одежду), с момента поступления они физически не смогли познакомиться со всеми другими кадетами и запомнить всех в лицо.

Приходилось рисковать, опираться на интуицию.

И тут Агрина оказалась просто незаменима. Каким-то образом она буквально после пары фраз и взглядов угадывала «куклы», сгенерированные компьютером.

Они управились всего за четыре дня.

Бунт решили поднимать накануне большого праздника, когда рабам завезли особенно много оружия и даже специальные декорации, чтобы имитировать сражения в разных условиях.

И поначалу всё шло очень хорошо. Пока не выяснилось, что стражники принадлежали регулярным воинским частям. И, похоже, были кадетами второго курса.

В том сражении погибла Агрина. Первой из них.

Дин был уверен, что после выхода в реал она сломается. Соберёт вещи и подаст рапорт на дослуживание в звании рядового. Он видел её глаза сразу после того, как их вывели из симуляции. Там был целый океан боли. Что и не удивительно: он видел, как она умирала. Ей вспороли живот и пару раз прошлись по выпавшим петлям кишечника. А он ничем не мог помочь, сражался на мечах одновременно с тремя врагами. Точнее, сражался - это было слишком громко сказано. Он отчаянно пытался отбиться, пробиваясь к части кадетов-рабов, которым удалось прорваться к двухколёсной повозке.

И всё же с огромными потерями они выполнили миссию. Смогли достичь безопасной территории.

Поэтому первыми на потоке перешли на следующий уровень.

Теперь им было доступно огнестрельное оружие. Да не просто огнестрельное: следующая симуляция началась с грандиозной танковой битвы.

Дин много внимания уделял истории военного дела. И, конечно, его интересовала эпоха планетарных войн. Он много раз представлял себе великие танковые сражения прошлого, после изучения сухих строк и отчётов по тактике и оперативному искусству, которые были доступны в открытых учебниках.

Но в симуляции всё оказалось совсем по-другому.

Их звено стало экипажем. Боевая задача была предельно простой: прорвать линию обороны противника, сделать проход для пехоты, которая шла следом.

Раньше он не думал, что простой запах имеет такое большое значения для восприятия реальности.

Танки пахли. Это был жутковатый запах смазки, горючего, перегретого металла и немного – пороха.

Впервые оказавшись рядом с машиной, он даже оторопел на несколько секунд, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Почему-то он необыкновенно ярко представил, что может ощущать человек, сгорая в этой огромной металлической коробке…

А вот то, что случилось потом, он никак не ожидал.

Как раз в тот момент, когда они получали задачу от командира танкового батальона, время вдруг остановилось. Для всех – кроме самого Дина. Словно симуляцию поставили на паузу, если бы такое было возможно. Всех участвующих и все объекты – кроме него самого.

Он постоял секунду, ожидая, что это наваждение пройдет само собой. Потом сделал несколько неуверенных шагов. Вокруг было очень тихо, даже шорох грунта под подошвой был отчётливо слышен. Дин подошёл к Элу, помахал ладонью перед его лицом. Тот сосредоточенно смотрел куда-то вдаль серьезным взглядом.

- Привет, - в этот момент он услышал из-за спины, со стороны танка, смутно знакомый голос, - давно не виделись.

Дин резко обернулся.

- Да ты не беспокойся. Никто не узнает, что мы здесь были.

Обычно человек, встречая своего двойника, испытывает довольно серьёзное потрясение. Дин не стал исключением.

- Что, страшно? – спросил двойник, сидя на броне танка. Он был одет в официальный костюм, какие носят в Империи высшие чиновники. Его лакированные, блестящие туфли отражали яркое синее небо, - Понимаю.

- Кто ты? – наконец, смог выдавить из себя Дин.

- А на кого похож? – двойник рассмеялся, - если бы ты был смелее, уже давно получил бы ответ на все вопросы, которые тебя волнуют. Но с тобой всё не так просто. Тебе предстоит пройти долгий путь.

- Для чего ты здесь? – не сдавался Дин; ценой неимоверных усилий ему удалось взять себя в руки.

- Для чего? – двойник потёр подбородок, на котором тут же размазалась жирная масляная грязь. Должно быть, испачкал ладонь, когда держался за броню, - хороший вопрос. Посмотри на себя. Закрытый скромный тихоня. Но умудрился меня обскакать. Знаешь ведь уже, или догадываешься, что ключ не подчиняется сознательной воле. Значит, ты твёрдо уверен в том, что делаешь. Раз ключ тебе дался. И у тебя даже хватило ума не пользоваться им. По крайней мере, пока игра ещё не началась по-настоящему.

- Я не понимаю тебя.

- А это не важно, - двойник пожал плечами и грустно улыбнулся, - и знаешь. Я, кажется, понял, почему я сейчас здесь. Мне нужно было посмотреть на тебя, чтобы осознать: обладание ключом само по себе не принесёт счастья, - двойник улыбнулся, - как нога кстати? Не мешается карман-то? Смешно ты придумал.

- Кто ты и что тебе от меня надо? – Дин продолжал задавать вопросы, стараясь, чтобы не дрожал голос.

- В неведении есть как плюсы, так и минусы. Но ты ведь сам выбрал такой путь. Вот и продолжай его. А там посмотрим, чья правда окажется правдивее.

Двойник встал, отряхнулся и спрыгнул с танка. Его лакированные туфли зависли в десяти сантиметрах над жирной чёрной грязью, хорошенько перемешанной траками. Он развернулся и бесшумно направился в сторону кормы танка.

- Постой, - окликнул Дин, - ты моё подсознание, да? Что со мной происходит?

- Ага, размечтался, - не оборачиваясь, ответил двойник.

- Почему ты так странно одет? – в отчаянии выкрикнул Дин, понимая нелепость вопроса, но почему-то не желая отпускать двойника, пока тот не ответил хотя бы на что-то.

Двойник неожиданно остановился. Обернулся. На его холёных губах снова играла улыбка.

- Потому что в чём-то я оказался сильнее, - сказал он, - я тебя обогнал. Ожидай сюрпризов. Ты правда думал, что у тебя будет время на полноценную военную карьеру? Хотя масштаб манипуляций для твоего состояния ума впечатляет! Надо же – добыл немножко денюжек себе и папе! Неплохо так получилось. Познавательно. И твой вояж на Тауми меня впечатлил. Признаться, я даже испугался, что прямо там всё и закончится. Но у тебя не было ключа. Поэтому я всё равно круче. Скоро узнаешь.

Двойник снова отвернулся, и пошёл дальше, ускоряя шаг.

- Подожди ты! – крикнул вслед Дин, - мы увидимся ещё?

Второй Дин снова остановился и, не оборачиваясь, продекламировал:

- В непробудном сне, в непробудном сне. У тебя почти получилось!

А в следующее мгновение наваждение закончилось.

Дин понял, что стоит в стороне от своего звена. Ал недоумевающе глянул на него, и подозвал жестом, мол, скорее, пока руководство не увидело.

Дин вернулся в строй.

В составе танкового экипажа Дин исполнял обязанности наводчика. У них было всего два часа, чтобы освоить азы обращения с древним, примитивным оборудованием. Однако он справился достойно, сказывались врождённые способности к математике. Готовясь к экзаменам, он в уме решал задачки и посложнее, с маневрированием в четырёх измерениях. Поэтому банальная баллистика не была для него проблемой.

На предыдущем уровне ему казалось, что самое страшное они проходили именно тогда. Близкие контакты, рваные раны, сломанные кости, кровь и дерьмо, и всё это своими руками, часто буквально.

Но нет. В танковых сражениях всего этого тоже хватало, как выяснилось. Броня не избавляла от вида крови и кишок. Только добавились ещё ожоги.

Во время прорыва, уже на второй линии обороны, они нарвались на противотанковую конструкцию, замаскированную под кустарник. Сбили себе левый трак, танк лишился хода.

С этого момента вопрос был только в том, успеет ли пехота до подхода маневренной группы противника, которая уже выдвинулась, чтобы залатать образовавшуюся брешь в обороне.

Своим превентивным огнём они не смогли вычистить все окопы противника. Увидев, что танк обездвижен, но всё еще способен огрызаться огнём, вражеская пехота рванула в контратаку, закидывая машину кумулятивными гранатами и даже стекляшками с зажигательной смесью. Удивительно, но именно последние оказались самыми эффективными и определили их судьбу.

Горящая смесь забила систему вентиляции. Внутренности танка наполнились невыносимо-едким дымом. Экипаж вывалился из башенного люка, жадно хватая ртом воздух.

Дин думал, их сразу застрелят. Огрызаться ответным огнём не было никакой возможности: глаза застилали слёзы от дыма, диафрагму свело спазмом от непрерывного кашля.

Правильным решением в этой ситуации было бы подорвать боекомплект. Так они гарантированно остались бы на текущем уровне, и попытали бы счастья в следующий заход.

Но их взяли в плен. Допрашивали о составе наступающих войск. А во время инструктажа они видели довольно много, им было что рассказать. Вот только говорить было никак нельзя: это означало понижение в уровне. Снова пришлось бы вернуться к примитивному холодному оружию и планетарным конфликтам времён рабовладения.

Их пытали.

По-всякому. В симуляции не было ограничений на использование мер физического воздействия. Всё как на реальной войне.

Дин думал, что умеет неплохо контролировать боль. Он ведь специально этому учился, когда готовился к поступлению.

Но это было до того, когда он впервые увидел, как через узкий разрез в животе ржавым крюком достают петлю его кишечника. И тогда всё только начиналось.

Самым худшим был огонь; огонь и раскалённое железо, которым ему выжгли глаза.

Вселенная превратилась в бархатно-алый океан боли.

Но самое ужасное, что противники умудрялись сохранять его сознание и память. Кажется, даже давали обезболивающие.

Нужные данные было сказать так просто…

Но рядом был Ал и Агрина. Даже она не сдалась. В последнем отчаянном порыве воли Дин высунул язык и что было сил сжал челюсти, избавляясь от соблазна.

Глава 17. Нападение

После гибели в танковом сражении их звено сохранило уровень. Никто не сдался. Хотя подобное тому, что пережили они, доставалось далеко не всем кадетам. Многие предпочитали откат. Или же просто старались не попадать в плен.

Поначалу, как только пришёл в себя целым и невредимым в капсуле, Дин думал, что произошедшее не так уж сильно его изменило. Не так, как обычно об этом пишут в разных драматических трудах по истории или психологии личности.

В мире по-прежнему была цель и средства для её достижения. Он даже мог улыбаться. Шутить за обедом. Подбадривать Агрину, вдруг ставшую необычно молчаливой, с царапающим взглядом побитой собаки…

Первый откат накрыл его тем же вечером.

Он сделал невозможное. Закрывшись в душе, он вскрыл карман на ноге. Не тот, где был спрятан артефакт, а другой, который сделали для симметрии. Достал оттуда коммуникатор. Строжайшим образом запрещённое на территории Академии оборудование. И хоть он и включался в защищённом невидимом режиме, не было гарантии, что детекторы его не засекут.

Но он просто не мог удержаться.

В альбомах он нашёл мамину голограмму. И потом долго плакал, надеясь, что его рыдания заглушаются звуком текущей воды.

Когда он вышел, было уже далеко за полночь. На его койке сидел Ал. Дин сел рядом, и зажмурился. Смотреть на командира было невозможно – он слишком отчётливо помнил, что с ним делали, слишком настоящим был запах горелого мяса и крови.

Ал, не говоря ни слова, обнял его. Они просидели так пару минут. А потом к ним присоединилась Агрина.

Слёз больше не было. Да и слова были не нужны. Они просто сидели рядом, ощущая тепло друг друга. Остро чувствуя, что живы.

И в этот момент они стали чем-то большим, чем просто неполноценным звеном первого курса Академии.

Вскоре на поле боя им даже перестали быть нужны слова и жесты, чтобы понимать друг друга.

Симуляции следовали одна за другой, и в какой-то момент Дин сообразил, что ППП явно затянулась. Это само по себе было тревожно, а ещё тот факт, что присяга постоянно сдвигалась, тоже не добавлял спокойствия и бодрости.

Но даже не это было самым странным.

Перемежая с боевыми симуляциями, в программу стали вводить занятия по актуальной тактике и основам оперативного искусства. С изучением техники, стоящей на вооружении в Империи. Правда, пока только в рамках теоретического курса, но всё-таки. Обычно такие вещи начинают учить только на втором курсе, после прохождения общенаучных дисциплин и вещей вроде «Основ военной этики» и «Философии имперского патриотизма». Дин это хорошо знал, из доступных для широкой общественности военных мемуаров.

А ещё на них начали оформлять допуск по пятой шкале секретности. Без этого изучать технику было невозможно. Равно как невозможно оформить допуск на кадета, не принявшего присягу. Так, по крайней мере, считал Дин.

Впрочем, допуск к секретности его как раз порадовал. Он резонно считал это путём к раскрытию целого ряда тайн, которые попадались на его пути.

Теоретически сектор, где кадеты проходили ППП, находился в полной информационной изоляции от внешнего мира. Однако на практике какие-то слухи просачивались. Один тревожнее другого: вроде как в этот раз элита никак не может договориться о личности следующего Императора, и это уже грозит реальной гражданской войной. Вроде как даже кадетов распределили в потоке по территориальному признаку. Хотя как раз насчёт последнего у Дина были большие сомнения – в их звене, да и в соседних, все ребята были из совершенно разных уголков Империи.

И вот однажды вечером после того, как преподаватель (заслуженный полковник, пожилой и почему-то не омолаживающийся) вдруг начал заговариваться и время от времени «подвисать», глядя стекленеющим взглядом в потолок аудитории, организованной в сдвоенном контейнере, Дин решился второй раз рискнуть. Достать коммуникатор, и попробовать получить пакет новостной информации извне.

Аппарат, который он спрятал в бедре, отличался от серийной модели несколькими модификациями, которые помогла внести Ирида. Он был способен принимать и отправлять кратковременными импульсами кодированные сигналы, содержащие значительный объем информации. Это была его страховка, экстренная связь с отцом и телохранителем на случай непредвиденных осложнений внутри Академии.

Дин активировал только опцию приёма. Расположился в душевой, и стал ждать импульс. По договорённости с Иридой, кодированный пакет отправлялся в пространство возле Академии два раза в течение стандартных суток, каждый раз с разных ретрансляторов, установленных на проходящих мимо гражданских судах. Организовать такую систему было не просто, но оно того стоило. Степень безопасности была очень высокой. Обнаружить такой импульс было непросто даже если знать, что искать. А у службы безопасности Академии, насколько Дин мог судить, пока не было оснований подозревать что-то подобное.

Сигнал прошёл вовремя. Затаив дыхание, Дин активировал новостной мониторинг. Пробежался глазами по заголовкам и обомлел.

Уже две стандартные недели Империя официально была в состоянии войны. За патриотическими реляциями и правками цензуры Дин разглядел ужасающее положение, которое складывалось на ключевых направлениях.

Против Империи выдвинулась обширная коалиция: старые враги, обиженные карликовые соседи и значительная сила пришельцев из галактического центра, которые обычно не имели привычки вмешиваться в дела периферии.

И направление удара было очень странным. На острие атаки был Хашбал, родной мир Дина.

Трясущимися пальцами Дин открыл папку личных сообщений. Хотя бы здесь были хорошие новости. Отец успел не только зарегистрировать компанию на Яо, но и вложиться в госконтракты, ещё до того, как стало известно о мобилизации. По самым скромным подсчётам, они уже получили до полутысячи процентов чистой прибыли.

После сухих отчётов о делах было короткое письмо, в котором отец выражал беспокойство по поводу возможности отправки кадетов в зону боевых действий. По его мнению, это было маловероятно, но полностью исключать такой вариант развития событий было нельзя. Все-таки нападение было беспрецедентным по масштабу, а у кадетов уже была хоть какая-то подготовка. И комплектовать ими линейные части можно было быстрее, чем резервистами.

Среди самых свежих новостей была самая важная информация. О личности Императора.

Внешняя агрессия положила конец склокам.

Официально выдвинут на трон был представитель старейшего и наиболее влиятельного аристократического дома Империи. Решение было ожидаемо, вот только результат компромисса с остальными домами был неожиданным. Императором становился не патриарх самого дома, а один из младших отпрысков, который в обычное время теоретически не имел бы совсем никаких прав на престол.

Коронация была проведена в полевых условиях, с минимальным количеством приглашённых. Фактически, на церемонии присутствовали только те, без личного участия которых она не могла быть легитимной: верховный судья, главнокомандующий вооружёнными силами, лидеры основных религиозных конфессий Империи.

Нужно было обладать отличным воображением или феноменальной внимательностью, чтобы заподозрить внешнее сходство нового Императора и простого кадета первого курса Академии. Тем более, что Император на официальных снимках был в парадном гриме и традиционных одеждах.

Но сам Дин легко узнал того, кто являлся ему в паузах на симуляциях. А, может, и ещё раньше – в полузабытых снах. Наверно, дело было в глазах. Глядя на парадные снимки, он словно бы смотрел в зеркало.

Они стали слишком близки, чтобы Дин мог скрыть только что полученную информацию. Он знал, что рискует, но считал этот риск оправданным. Поэтому, вернувшись из душа, он позвал:

- Ребят…

- Да, Дин, - первым ответил Ал, - мы не спим.

- Как раз обсуждали сегодняшние занятия, - добавила Агрина, - преподаватели ведут себя странно.

- У нас скоро будет присяга, - сказал Дин, присаживаясь на краешек своей койки.

- Императора короновали? – спросил Ал, - вот дела. Ради такого случая могли бы и снять информационную блокаду…

- После этого нас, скорее всего, отправят на войну, - сказал Дин, вздохнув.

В контейнере повисло молчание.

- Ты уверен? – осторожно спросила Агрина, - кадетов крайне редко направляют в зону конфликта. Особенно первокурсников.

- Думаю, отправят всё, что есть. Хотя бы чтобы время выиграть, пока мобилизация завершиться, - ответил Дин, - очень серьёзно всё. На нас напали из центра. Этим воспользовались сразу все, кто давно точил зуб на Империю.

- Дин, ты уверен? На сто процентов? Твой источник… он не может быть подвергнут дезинформации? Контрразведчики в Академии на такое вполне способны. Кажется, даже были подобные прецеденты, - сказал Ал.

Дин вспомнил глаза нового Императора, и ответил:

- Да, Ал. Я уверен. На сто процентов.

Присяга задержалась на неделю. Дин больше не рисковал включать коммуникатор, резонно полагая, что контрразведка активизировалась. Приходилось ждать, пребывая в неведении.

Впрочем, эту неделю скучать не приходилось. Учебная часть окончательно сошла с ума, и буквально впихивала сырые знания в неокрепшие головы молодых кадетов. Причём даже ради приличия уже не старались держать баланс между традиционной программой и экстренной подготовкой, полностью сфокусировавшись на современном вооружении и технике, а также на тактике действий войсковых и космических подразделений.

Они спали по три-четыре часа в сутки. Дин почти физически ощущал, как трещит по швам голова от новой информации, но учился максимально прилежно, резонно полагая, что от качества обучения сейчас в скором будущем напрямую будет зависеть его жизнь.

Не все готовы были выдержать такой темп. Посыпались рапорта на отчисление, но их вдруг внезапно перестали принимать к рассмотрению.

В день присяги им продемонстрировали запись коронации.

Такое важное событие в жизни Империи обычно означало национальный праздник, народные гуляния, поощрительные выплаты госслужащим и амнистию.

Однако им даже простого выходного не дали. Только представили официально представили лику нового самодержца. И повели на присягу.

В последний момент перед церемонией Дин вдруг с ужасом осознал, что не помнит слов, которые учил накануне. Подсознание вытеснило эту информацию за ночь на периферию памяти как явно не важную.

Вопреки обычному протоколу, в этот раз текст присяги вывели на большие экраны в зале торжественных церемоний. Чуть выше текста был помещён парадный портрет нового монарха. Дин смотрел в его глаза, так похожие на его собственные. Мысли в голове словно испуганно замерли. Осталось только странное щемящее чувство внутри: вот он переживает момент, к которому стремился всю свою сознательную жизнь. И то, что он переживает в реальности, совсем не похоже на то, о чём он мечтал…

«Торжественно клянусь, - Дин удивился, как уверенно звучит собственный голос, что буду хорошо и верно служить в соответствии с законом Его Величеству, его преемнику и трону пожизненно или до тех пор, пока моя служба не будет прекращена досрочно в соответствии с законом. Клянусь, что буду бороться с его врагами и что во всех делах, касающихся моей службы, я буду верно исполнять свой долг в соответствии с законом».

После того, как Дин произнёс текст присяги, он подошёл к пирамиде, специально установленной в церемониальном зале, чтобы получить из рук начальника Академии импульсный лучемёт ИС-1982, стандартную модель для вооружённых сил Империи. Его первое настоящее боевое оружие.

Глава 18. Налёт

В район боевых действий их направили через день. Сутки дали на то, чтобы выспаться, восстановить силы и хоть как-то прийти в себя после обучающего интенсива. Несмотря на растущее напряжение вокруг и некоторую неразбериху, как следует отоспавшись Дин чувствовал себя почти счастливым.

Среди кадетов после присяги уже поползли слухи об идущей войне. Однако официальное объявление насчёт планов командования по использованию кадетов в реальных боевых операциях им сделали только в последний день перед отправкой в боевые части.

Их собрали в том же зале для торжественных церемоний, где проходила присяга. Начальник Академии вышел на трибуну и выступил с короткой речью, где сухим официальным тоном рассказал, что Империя подверглась вероломному нападению и выразил уверенность в скорой победе. Словно бы привлечение кадетов первого курса к реальным боевым операциям – это обычная практика, а не жест отчаяния.

Учитывая их уровень навыков владения военной техникой и полное отсутствие специализации, Дин ожидал, что их отправят в штурмовики – пехоту, предназначенную для действий на поверхностях планет и внутри станций. Однако его ожидания не оправдались. Их звено, как одно из лидирующих в курсовом рейтинге, получило распределение в истребители ближнего действия.

На вручении боевых предписаний их информировали, что специализация и освоение новой техники начнётся уже на борту транспорта, который должен их доставить в систему Арейи. В виртуальной симуляции, разумеется.

Услышав точку назначения, Дин даже не особо удивился. После всех странных явлений в симуляции и во снах, он ожидал чего-то подобного. Арейа, звезда его родного мира Хашбал, которая согревала его большую часть жизни.

Дин почему-то думал, что ребята будут ему завидовать. Все-таки дома, как говорят в старых пословицах, даже грязь под ногами помогает. Но вместо этого ему сочувствовали. Искренне и глубоко.

Нейроинтерфейс управления истребителем в каком-то смысле сам являлся симуляцией. Пилот в боевом режиме оказывался один на один с космосом. Угрожающее целостности бортовых систем излучение ощущалось как жар или боль. Приближение материальных зарядов, таких как субсветовые торпеды или магнитные капсулы с антипротонами, было похоже на низкое, басовитое гудение, которое нарастало с той стороны, откуда грозила опасность. Во время реального боя такое физиологическое ощущение реальности давало преимущество в скорости реагирования.

Вот только у Дина были сомнения насчёт того, насколько точно удастся воспроизвести эти своеобразные ощущения в симуляциях. Смогут ли они на самом деле дать необходимые навыки для боя в реальном пространстве? Ведь теперь от этого зависела его выживаемость в боевых условиях.

Впрочем, после первого погружения сомнения рассеялись. Бортовой фрейм, помещённый на транспорт, похоже, даже превосходил по параметрам академический, на котором они тренировались умирать и побеждать. Ощущения были более, чем реальными.

Преимущество живого пилота над автоматами, которые давно пытались поставить на службу, было в нестандартных реакциях, в умении избегать шаблонов. Это умение, свойственное живому разуму, не поддавалось копированию. И всё же автоматы использовались, для прикрытия и создания необходимой плотности на ключевых огневых направлениях. Поэтому следующим навыком, который осваивал будущий пилот после того, как учился чувствовать машину как своё собственное тело, был интуитивный анализ поведения противника. Умение вычленить реальную угрозу, живого пилота в массе дронов-имитаторов. Это далеко не всегда было просто.

Сложнее всего было приучить себя к трёхмерному восприятию реальности. Человеческий разум, рождённый на дне уютного гравитационного колодца, слишком привык полагаться на такие понятия, как «верх» и «низ». Вся техника обучения сводилась к тому, чтобы будущий пилот научился преодолевать это врождённое ограничение.

Дни они проводили в симуляциях, практически, безвылазно. На внутривенном питании. Не слишком полезно для здоровья – но о таких мелочах, похоже, никто не думал.

Ночью же Дину снился космос. Только не такой, каким он видится на истребителе, полный опасностей и колючих тревог. Ему виделась тёплая пустота. Звёздный океан возможностей. Предчувствие чуда. Так было в детстве, когда он ждал какого-то события и пытался фантазировать, каково это будет на самом деле. Перед первой поездкой на море. Или перед первым дальним походом. Или накануне орбитальной экскурсии с группой школьников, которых поощрили после победы на школьных конкурсах знаний…

В жизни всё обычно оказывалось не так, как представлялось. Только в старших классах Дин начал понимать, что это предчувствие чуда перед важными событиями – оно ценно само по себе.

Вот только почему оно вдруг появилось во сне, в тот момент, когда он летел на реальную войну? В то время, когда у него был очень большой шанс погибнуть реально?

Как ведь странно всё сложилось… он неожиданно разбогател, но всё равно решил осуществить свою детскую мечту. И вот теперь эта мечта, похоже, его погубит.

До отлёта им даже не дали проститься с родителями.

Непосредственно перед посадкой в транспорт Дин рискнул активировать коммуникатор, и успел поймать кодированный пакет информации.

Отец предлагал план отхода. Или дезертирства, если называть вещи своими именами. Он много и пространно написал про свою молодость, про то, как участвовал в сопротивлении. Про то, как переоценил важность некоторых идей после поражения.

Ещё он писал, что скучает. И что без Дина жизнь совсем потеряет смысл.

Он понимал отца. И даже готов был признать, что он в чём-то прав. Но отвечать, рискуя быть пойманным службой безопасности, он всё же не стал. Его молчание означало то, что он не согласен с планом спасения, который отец разработал вместе с Иридой.

- Противник выстраивает систему снабжения, - брифинг вёл молодой капитан-лейтенант; похоже, действительно молодой, первой молодости: он периодически запинался и краснел, явно волнуясь, - его коммуникации растянуты от верхнего пояса выхода, где возможно попасть в систему на минимальном удалении от Арейи. Нам повезло, в этой системе оба пояса прибытия совсем узкие, сказывается близость крупного водородного облака, сильно мешающего точности позиционирования червоточин. Если бы не эта особенность, нельзя исключить, что система уже была бы потеряна, - он запнулся, откашлялся и продолжил: - то есть, временно потеряна, конечно. Однако усилия противника по созданию баз снабжения с горючим для субсветовых полётов позволили ему нарастить значительную группировку, которая нависла в двенадцатом секторе, над плоскостью эклиптики. Пока что она находится вне радиуса поражения монитора, который мы успели разместить на орбите Хашбала до того, как противник заблокировал верхний пояс выхода. В нашем распоряжении остаётся нижний пояс. Однако он окажется под угрозой, как только Хашбал войдёт в зону досягаемости мощных десантных транспортов, находящихся в двенадцатом секторе. Мы полагаем, что они сразу начнут десантную операцию. Монитор будет сфокусирован на том, чтобы отбить эту атаку, и низ системы окажется без прикрытия.

Пока офицер говорил, на большой голографической проекции в зале брифингов разворачивалась актуальная диспозиция. Даже не специалисту, не умеющему читать символические военные обозначения, было ясно, что у обороняющихся дела идут не очень хорошо. Зелёный, цвет войск Империи, жалкой кучкой жался к единственной обитаемой планете системы. Да ещё несколько точек отмечали нижний пояс выхода. Россыпь же чужих войск жёлтым водопадом проливалась на систему.

- Задача нашего крыла – сковать основные силы противника. Выиграть время для организации планетарной обороны, - продолжал офицер. Подробные боевые задачи вы найдёте завтра. Они будут загружены в бортовые компьютеры ваших машин, в соответствии с новейшими данными разведки.

Ужин начинался в молчании. Кормили хорошо, настоящими продуктами, не синтетикой. Это было тем более удивительно, учитывая тяжелую ситуацию со снабжением.

- У нас дома есть настоящий огород, - Агрина первой нарушила молчание; кое-как расправившись с первым, она сидела и ковыряла приборами в тарелке, - представляете? И живой персонал, который за ним ухаживает. Отец говорит, это его «экспериментальное поле». Наша семья занимает искусственным продовольствием. Половина всей синтетики в Империи – наших рук дело. Но дома, во дворе, у меня настоящий живой огород…

Они редко разговаривали о жизни на гражданке. Не то, чтобы эта тема была табуирована, просто как-то не хотелось. Какое имело значение прошлое после того, что им уже пришлось пройти вместе?

- А я генетически улучшен, - признался Ал, - отец у меня погиб на службе двадцать лет назад. Но оставил свой генетический материал. И вот, дядя решил, что у его брата должен появиться ребёнок. Это странно немного, да? Отца-то ведь даже не спросили. Дядя подумал, что я наверняка захочу стать военным. Поэтому модификации были соответствующими.

- Разве где-то в Империи вмешательство в человеческий геном разрешено? – тихо спросила Агрина, удивлённо подняв бровь.

- Нет, - Ал покачал головой, - нигде не разрешено. Создав меня, дядя поставил под угрозу не только свой бизнес, но и свою жизнь.

- Для чего ты говоришь такие вещи вслух? – спросил Дин.

- Хочу поделиться. Главная тайна моей жизни, - усмехнулся Ал, - но какое это всё имеет значение теперь?

- Не рано ты нас хоронить собрался? – Дин нахмурился.

- Ты же сам видел карту, да? И всё понял, верно? Ты же самый способный среди нас в оперативном искусстве. Думаю, тебя и правда могло бы ждать большое будущее.

- Хорошо ещё не в штурмовики определили, - заметила Агрина, - настоящая смерть будет более гуманной. А то при близком контакте и допросах то, что мы испытывали в симуляциях… - она запнулась на секунду, потом продолжила: - в общем, я знаю, что есть более эффективные методы.

- Я думаю, мы все это знаем, - дипломатично заметил Дин, - да, смерть в космосе почётная смерть для кадета.

- Хорошо хоть мы не увидим конца Империи. Это было бы очень… печально, - сказал, вздохнув, Ал.

- Осторожнее, парень, - сказал Дин, - ты опасно близок к измене.

- И что, особисты возьмут за измену парня, который готов отдать свою жизнь за Императора? Несмотря на то, что прекрасно понимает, что этот бой не имеет никакого смысла, и конец близок?

- Мы не знаем, что происходит на других фронтах, - заметила Агрина, - может, это нам просто не повезло.

- Хашбал – одно из главных направлений удара, - вздохнул Дин, - я знал это с самого начала. Значит, тут уже было перемолото немало сил…

- Кадетов первогодок разве кидают в самое пекло тогда, когда есть хоть какая-то надежда? – добавил Ал, - нет, всё уже ясно. Наша задача продемонстрировать, что Империя никогда не будет лёгкой добычей.

- Может, вы и правы, - согласился Дин, - но знаете, что я скажу…

Дин сам до конца не мог поверить, что готов рассказать о своей главной тайне. О происхождении богатства. Но как раз в тот момент, когда он уже набрал в лёгкие воздуха, сработал сигнал тревоги. Они вскочили из-за стола, и побежали со всех ног на пусковую палубу, где было их заведование по тревожному расписанию.

Но добежать они не успели.

Тревогу отменили раньше.

Так иногда бывает на войне: аналитики приняли метеор за вражеский крейсер, или же возмущение пространства вокруг невидимой нейтронной звезды посчитали признаком формирующейся червоточины.

Они вернулись в свой кубрик. Говорить больше не хотелось. Тайна Дина так и осталась тайной.

Всё-таки ни одна симуляция не была совершенной. Дин понял это, когда впервые испытал сопряжение с настоящим истребителем. В работе интерфейса были едва уловимые шероховатости, которых не наблюдалось в виртуале. Ещё до поступления в Академию он где-то читал, что пилоты истребителей без труда могут определить индивидуальность каждой машины.

«Звено синий-эр-три-двадцать-один, - голос оператора раздавался будто бы из-за спины, и Дин никак не мог привыкнуть к этому. Ты висишь посреди ангара, на пусковой палубе, а с тобой говорит кто-то незримый, - вскрыть полётное задание».

- Ребята. Приготовились: - сказал Ал. В режиме сопряжения другие пилоты воспринимались очень необычно: Дин вроде-бы видел контуры истребителя, но в то же время мог отчётливо разглядеть другого кадета, во всех подробностях, вплоть до мимики, - вскрываемся.

- Есть! – автоматически ответил Дин, активируя только что полученный информационный пакет.

Задание было очень необычным. Он ожидал, что их отправят в охранение – отбивать атаки на монитор, или прикрывать немногочисленные оставшиеся транспорты.

Но нет.

Они должны стартовать на сбрасываемых ускорителях, в сторону Арейи. Сделать гравитационный манёвр у звезды таким образом, чтобы на скорости, которая считается невозможной для истребителей, сблизиться с ударным ядром группировки противника в зоне выхода, и с помощью энергетического оружия лишить хода любой из крупнотоннажных кораблей. Тем самым заблокировать на время буксировки зону выхода.

План был совершенно безумным. Такого точно не встретишь ни в одном учебнике. И Дин невольно зауважал стратега, который придумал такое.

Оценивая задание, он огляделся, чтобы понять, сколько звеньев будет участвовать в налёте. И с удивлением обнаружил, что коммуникация по полётному заданию открыта только для пилотов его звена.

Это значит, что в этом сумасшедшем налёте будут участвовать всего лишь они втроём!

Безумие.

Однако, подумав несколько секунд, Дин оценил всю красоту замысла.

Пожалуй, такая задумка только и имела хоть какие-то шансы на успех, если число участвующих истребителей будет минимальным.

Вероятно, они окажутся ниже порога экстренного оповещения. Это даст необходимые секунды на сближение.

Вот только сам полёт был сущим кошмаром.

Три дня на максимальном ускорении. Даже при полной работе встроенных компенсаторов, два-три же. И после этого ещё полтора дня в невесомости… достаточно ли, чтобы прийти в себя после такой гонки?

Как бы то ни было, они это скоро выяснят.

В системе прошёл сигнал старта. Ускорение было таким мощным, что ангар просто исчез, Дин не успел даже моргнуть.

На старте использовалась гравитационная катапульта. Потом включились плазменные ускорители. Навалились перегрузки. Первые несколько минут было реально тяжело, Дин даже думал, что потеряет сознание. Потом подключились компенсаторы. Стало немного полегче. Но они не были рассчитаны на такое продолжительное ускорение, поэтому сила тяжести в пилотском ложементе значительно превышала принятый стандарт.

Восприятие перегрузок в режиме сопряжения было очень своеобразным: Дин чувствовал, будто бы изо всех сил продирается сквозь упругое сопротивление водной среды. Словно вакуум вдруг стал плотным.

Он огляделся. Первым в боевом порядке шёл Ал. Система сопряжения рисовала его в форменном комбинезоне, но даже сквозь одежду было видно, как напряжено его тело. Рядом с ним со зверским выражением на красивом лице продиралась сквозь пространство Агрина. Впрочем, конечно, это было допущением системы его истребителя, стремившейся сделать максимально достоверную картинку. Связь до явного обнаружения группы противником была недоступна.

Постоянное напряжение выматывало.

Первые несколько часов Дин держался довольно бодро. Как ни странно, помогало пространство вокруг. Чувство исполнившейся мечты было очень острым. Ведь совсем недавно пределом его желаний была присяга после успешного прохождения вступительных экзаменов в Академию. Вся его жизнь на протяжении всех школьных лет была подчинена этой цели. О том, что будет дальше он просто не думал.

Когда-то ему даже казалось, что, если в момент присяги вдруг случится какой-то катаклизм и он погибнет на месте – то умрёт он совершенно счастливым.

И вот, момент зачисления в кадеты вдруг оказался в прошлом. А реальная война оказалась куда ближе, чем мог предположить…

Под перегрузками тело усиленно расходовало калории. Он знал это, в теории. Но есть совсем не хотелось, как и пить. Зная опасность отказа от еды при длительных перегрузках, Дин заставил себя выпить несколько глотков противного питательного коктейля, который свинцовым дождём обрушился на дно желудка. Неприятно, но по-другому нельзя: иначе к выполнению боевой задачи он бы подошёл совершенно обессиленным.

Любая неприятная ситуация рано или поздно заканчивается. Вот и подошёл момент отстрела ускорителей. Глядя на табло, Дин считал последние секунды до этого события. Едва ощутимый толчёт и чувство лёгкости. Самое приятное, что он когда-либо переживал.

Они были возле Арейи. От звезды шло приятное тепло, которое становилось всё ощутимее. В какой-то момент оно превратилось в жару. Система сопряжения подбирала аналоги телесных ощущений близости к светилу. Но Дин был рад жару: значит, они на пике гравитационного манёвра. Значит, до выполнения задачи остаётся совсем немного времени.

Когда Арейа осталось за спиной, Дину даже удалось поспать. Измученный перегрузками, он просто провалился в забытие без сновидений. Удивительно, но система сопряжения истребителя была рассчитана даже на это. Пилот мог спать, не выходя из сцепления с искусственной средой, а автомат на это время брал на себя ключевые функции обеспечения безопасности полёта.

В жизни так редко бывает, но активная фаза выполнения их боевой задачи началась даже успешнее, чем было предусмотрено планом.

Их просто не заметили. Совсем. Наверняка у врагов была какая-то система предупреждения о нападении – её не могло не быть. Но ведь весь вопрос в том, насколько эффективно она была выстроена. Чем мельче «сеть», тем больше ресурсов она пожирает. На важных и потенциально опасных направлениях она наверняка была очень плотной. Но кто мог ждать самоубийственной атаки трёх жалких истребителей?

Когда их звено уже входило в боевые порядки чужих, перед ними встал выбор: атаковать одну цель указанного класса, или же разделиться в поисках индивидуальной добычи. Чтобы договориться нужно было активировать связь. И тут сработало нечто, так сильно сблизившее кадетов во время испытаний в симуляциях. Совершенно не сговариваясь между собой, они разделились.

Дину достался танкер. Возможно, полный топлива для внутрисистемных манёвров армады, которая подтягивалась к внешним рубежам обороны Хашбала.

Судно было огромным: больше трёх километров в длину и метров пятьсот в ширину. Его прикрывали два военных корабля незнакомой Дину конструкции. Видимо, пришельцы из центра Галактики. Их техника ещё не была настолько хорошо изучена, чтобы попасть в учебные программы Академии.

Судя по размеру, корабли были корветами. Об их боевых возможностях можно было только догадываться.

Впрочем, огневая мощь противника не имела большого значения. Отдельный истребитель и минуты не выстоит против любой мало-мальски серьёзной корабельной системы обороны.

Они могли рассчитывать только на внезапность.

Истребитель нёс одну-единственную торпеду с плазменным двигателем, начинённую антипротонами в магнитной ловушке. Ещё было энергетическое оружие, рентгеновский лазер, который накачивался бортовым реактором.

Против танкера Дин использовал весь арсенал.

Сначала запустил торпеду (время подлёта полторы секунды), потом, уже уворачиваясь от первой реакции бортовой противокосмической обороны, смог прицелиться и дать импульс лазером на максимальной мощности.

Результат был убийственный.

Возможно, танкер как раз в этот момент собирался запускать маршевые двигатели. Поэтому сдетонировала вся кормовая часть, разлетевшись цветастым взрывом огромных осколков.

Дин кожей ощутил хлестнувший поток жёсткой радиации, и поспешил убраться из опасного сектора.

- Один есть! – Дин активировал связь, дальше таиться не имело смысла.

- Принял тебя синий-два, - ответил Ал, - два есть.

- Три есть! – доложилась Агрина.

- Уходим, ребята, - судя по тону Ала, у него действительна была иллюзия, будто бы у них есть хоть какой-то шанс на отход.

Ближайшие корветы вдруг окутались целым роем истребителей. Так что это не корветы никакие – скорее, корабли-матки, непривычно миниатюрные по стандартам Империи.

Машины были Дину незнакомы. Мелкие, чёрные, кристаллообразные. Очень вёрткие. Наверно, продвинутые компенсаторы на борту. Вот только какое у них вооружение?..

Через мгновение правое плечо ошпарило рентгеновским лазером. Энергетический щит не успел поглотить всю мощность. Было по-настоящему больно. Плохо. Значит, повреждение истребителя довольно серьезное. Автоматическая система починки может и не справиться.

Ещё один укол, в этот раз в лодыжку.

Дин, кажется, понял, где у этих мелких штуковин перед, и как целятся их пилоты. Он даже вычислил те машины, где, скорее всего, сидели живые существа, а не автоматы. Вот только это знание не имело никакого практического смысла: их всё равно было слишком много. В бой вступать бессмысленно.

Единственная слабая надежда – это скорость.

- Ребята, валим на десять-ноль-три-девяносто! – скомандовал Ал, совсем не по уставу, - я прикрою!

- Давай я, - неожиданно для самого себя предложил Дин, - у меня положение удобнее. Тебя блокирует подбитый транспорт. У всех будет больше шансов.

Секундное колебание.

- Принимается, синий-два, - наконец, ответил Ал, - прикрывай! Если прорвёмся – дуй следом!

Дин, на самом деле, не очень рассчитывал, что из него выйдет хороший прикрывающий. Юнец с парой недель пилотажной подготовки против наверняка опытных пилотов? Без шансов.

Но он всё же попробовал.

И то чувство, когда корма одного из кристаллообразных истребителей расцвела красным после удара его импульсника было ни с чем не сравнимым блаженством. Казалось, он обыграл саму судьбу. И пусть исхода сражения это не решит – он уже герой; этот бой уже войдет во все учебники. В то, что Империя выстоит несмотря ни на что Дин верил непоколебимо.

Ему удалось подбить ещё одну вражескую машину. Правда, насчёт нее были сомнения: возможно, это был автомат, а не живой пилот. Это делало победу менее ценной.

К тому моменту, когда пришло время давать максимальный импульс, он всё ещё был жив, отчаянно уворачиваясь от густой сетки импульсов и мелких ядерных зарядов.

Компенсаторы работали на максимальной мощности. Ему даже показалось, что он чует лёгкий запах озона. И это вполне могло быть подлинное ощущение: компенсаторы соседствовали с системой жизнеобеспечения и перегрузки излишки озона могли попасть в кабину.

Но всё равно было ужасно тяжело. Дин держал контроль над импульсом на самой грани, только чтобы не вырубиться. Он активировал бортовую медицинскую систему и, сорвав все предохранители, вколол себе максимум симуляторов. После такого удара организм будет отходить несколько дней – но самое главное, чтобы эти дни у него были.

Чужие истребители отстали. Уже хорошо. Значит, скорость их создатели принесли в жертву маневренности.

Истребитель шёл спорадическим зигзагом, чтобы минимизировать риск успешного наведения энергетических орудий больших кораблей. И эти постоянные боковые импульсы при огромных перегрузках только добавляли остроты ощущениям.

В какой-то момент даже показалось, что всё, они вырвались. Армада осталась далеко позади.

Но на самом деле им просто дали отойти подальше.

Чтобы не повредить собственные корабли осколками, жестким излучением и энергетической волной от мощнейших самонаводящихся околосветовых торпед, начинённых полноценной антиматерией.

Дин читал о таких.

С максимальным зарядом они могут даже вскрыть планетарную кору, уничтожая всё живое в целом мире.

Что ж. По крайней мере, их оценили серьёзно. Раз пожертвовали такими ресурсами ради одного жалкого звена…

В последний момент Дин старался вызвать перед глазами образ мамы. Он бы хотел, чтобы она им гордилась. Но по какой-то причине у него ничего не получалось.

Глава 19. Отшельник

Несмотря на то, что двигатель продолжал работать на максимальной мощности, перегрузки вдруг исчезли. А космос поплыл перед глазами, искажаясь, как за толстым стеклом.

Очень необычный эффект. «Они что, использовали пространственную торпеду? – растерянно подумал Дин, - это была не антиматерия, а настоящие игры с континуумом? Но ведь это запрещено всеми конвенциями! Но почему меня до сих пор не разнесло на кварки?»

- Ребята, что происходит? – удивительно, но голос Агрины звучал совершенно отчётливо.

- Мы что, ещё живы? – радостный голос Ала.

Россыпь звёзд вдруг куда-то исчезла. Прямо перед собой Дин увидел планету, висящую в абсолютной черноте, подсвеченную рассеянным красным светом, который, казалось, шёл прямо изнутри огромного шара.

- Все это видят? – спросил Дин.

Последовало долгое молчание.

- На самом деле она абсолютно чёрная, - наконец, сказал Ал, - автоматика истребителя конвертирует тепловое излучение в видимый свет. Посмотрите на показатели.

- Чёрная но тёплая, - констатировал Дин.

- Тёплая, - согласился Ал, - атмосфера близка имперским стандартам. Там есть чем дышать. Ещё есть жидкая вода.

- Где мы, ребята? Что случилось? – снова вмешалась Агрина.

- Ну, у меня есть несколько предположений, - ответил Дин.

- Так поделись! – попросил Ал.

- В ближнем радиусе была нейтронная звезда. Она исказила ударную волну от пространственной торпеды, и нас выбросило в неизученный район космоса, - ответил Дин.

- А ещё? Ты сказал, есть несколько идей? – спросил Ал.

- Мы попали в ударную волну, и галлюцинируем в растянутом времени. Свет сместился в красную сторону, потому что мы сильно замедлены относительно локального пространства. Значит, мы умираем. Только очень медленно.

- Ужас… - заметила Агрина.

- У меня есть ещё одно предположение, - неожиданно сказал Ал, - и оно вам совсем не понравится.

- Говори, чего уж там, - сказал Дин.

Агрина промолчала.

- У меня довольно религиозная семья, - сказал Ал, вздохнув, - меня с детства учили верить в посмертие.

- Посмертия бывают разные, - заметил Дин, - в какое мы попали? Знаю, что некоторые верят будто люди превращаются после смерти в чужих. Или даже в животных. Что душа у всех одинакова. А некоторые – что попадают в особые места, сообразно тому, как они жили. Воины попадают в страну вечной битвы. Праведники к сытые кущи. И так далее.

- У вас на Хашбале с религией не очень, да? – заметил Ал.

- Ну, есть несколько храмов официальных религий… - Дин невольно пожал плечами.

- Ясно. Вы бывший мир Пилигримов. Волна колонизаторов, где религиозное сознание выжигали калёным железом.

- Я не слышала об этом, - сказала Агрина.

- Об этом не принято говорить, - ответил Ал, - это считается постыдным. Свобода совести одна из ценностей, на которых стоит Империя. Но не все человеческие государства её разделяют.

- Разве в нашем рукаве какие-то ещё государства остались… - заметил Дин, - а если падёт Империя, наш вид вообще останется только в шаровых скоплениях…

- Ты опасно близок к измене, - заметил Ал нейтральным тоном.

- Солдата, погибшего в бою, нельзя казнить повторно, - ответил Дин.

- Ребята, хватит! – вмешала Агрина, - мне реально страшно. Я хочу понять, что происходит.

- Мои сканеры фиксируют, что на поверхности есть какие-то постройки. Давайте спустимся, посмотрим.

- В конце концов, мы ничего не теряем, - заметил Дин, - боевая задача выполнена.

- Верно, - кивнул Дин, - и по Уставу мы должны исследовать аномалию, которая обнаружилась так близко к театру военных действий.

- Значит, аномалия? – усмехнулся Дин, - про религию больше не вспоминаем?

Электронный образ Ала, висящий рядом в черноте, пристально посмотрел на него.

- Вот внизу и посмотрим, чего стоит вера, - ответил он.

Прокладывая курс к самому крупному из обнаруженных внизу скоплению построек, вероятно, искусственного происхождения, Дин сильно жалел, что по дороге в систему Арейи не удалось заснуть при входе в червоточину. Их просто не предупредили о такой мелочи. Поэтому переход застал его в симуляции, за учёбой. Интересно, что бы он предпринял, если бы увидел эту жуткую черноту? Если бы знал, что его ждёт на боевом задании? Сложно сказать. Налёт ведь прошёл успешно, как военный он бы не хотел ничего менять.

Но по-человечески ему было очень страшно. Из головы не шли намёки Ала про посмертие. А что, если хотя бы часть религий действительно правдива? Что, если после смерти есть что-то ещё?

Кого он может встретить там, внизу?

Дину очень хотелось верить, что мамы там нет. Потому что она достойна более светлого места.

Внизу был целый город. Побольше столицы Хашбала, пожалуй. Прямые проспекты, старинные небоскрёбы, парки, припаркованные на бетонных площадках мобили. И ни намёка на движение вокруг. Только тепло и тьма.

Их истребители приземлились в стандартном порядке, в центре большой площади.

Спускаясь по встроенному трапу, Дин слышал, как его шаги гулким эхом отражаются от стен ближайших небоскрёбов. Воздух был тёплым, влажным и тягучим. Встроенные анализаторы дали добро: им можно было дышать. Химических и биологических угроз не обнаружено. Он откинул шлем скафандра, оставив только визор, работающий в инфракрасном режиме.

- Ребята, у меня мурашки от этого места, - сказала Агрина, когда они собрались вместе.

- У меня тоже, - ответил Ал, - но мы должны понять, что здесь произошло. И вернуться с докладом.

- Если удастся вернуться, - заметил Дин, кивком указав на идеально чёрное небо.

Развитая дорожная структура и наличие множества знаков и обозначений на дорогах, скорее всего, говорили о том, что транспорт в городе не был летающим. Как в далёком прошлом развитых миров. И действительно, когда Ал подошёл к ближайшему припаркованному транспортному средству, анализ внутренней структуры показал наличие примитивного двигателя внутреннего сгорания и зачаточной электроники.

- Какой-то из миров Первой Волны? – подумал Ал вслух, изучая показания сканнеров.

- Вполне возможно, машины точно предназначены для людей, - кивнул Дин, - или близких нам гуманоидов. Мир попал в пространственную аномалию. С тех пор в таком состоянии.

- Но где люди? – спросила Агрина.

- Наверно, смогли эвакуировать, - Ал пожал плечами, - возможно, было на это время.

- Или же они выбрались из самой аномалии, - заметил Дин, - это даёт нам надежду, да?

- Но я бы не слишком обольщался, - продолжал Ал, - следов эвакуации не наблюдается. Всё… в страшном порядке.

- Машины стоят как на параде. Я такое видела у нас, когда прилетал траурный кортеж, - сказала Агрина, наклоняясь к машине, - может, фонари включим? А то в таком свете толком не разглядеть, что внутри.

- Нет! – Дин и Ал ответили одновременно.

- Не стоит. Не хочется привлекать внимание, - добавил Ал, - мало ли кто или что тут может скрываться?

- Да ладно, - Агрина махнула рукой, - приближение и посадку истребителей нельзя было не заметить!

- Кстати, поэтому кто-то из нас должен остаться возле машин. Чтобы, в случае опасности, взлететь или дать отпор, - сказал Ал.

- Остаться одному? Тут? Бр-р-р! – Агрина поёжилась.

- Выбор не большой. Думаю, разумно, чтобы двое пошли в разведку. Чтобы прикрывать друг друга. Оставшийся может рассчитывать на автоматику истребителей. Да и защита у нас достойная. Особенно по меркам такого примитивного мира.

- Дин, ты остаёшься, - сказал Ал мягко, но уверенно.

- Но… - Дин хотел было возразить, но командир перебил его.

- Это приказ. Решение принято. Держать оборону, дожидаться нашего возвращения.

- Есть… - кивнул Дин, - держать оборону, ждать возвращения.

- Агрина, ты возьми припасы на сутки. Ручное оружие и портативный генератор защитного поля. На случай, если нам придётся где-то ночевать.

- Есть! – Агрина не скрывала радости, убежав к своему истребителю за вещами.

- Извини, - тихо сказал Ал, когда девушка скрылась в кабине, - но так правда будет лучше. По всем расчётам.

- Я понимаю, - кивнул Дин, - сам бы сделал так же.

- Ну и отлично. Связь только держи, хорошо? И старайся не отрубиться. Монотонное ожидание – это очень выматывающее дело.

- На посту спать не привык, - ответил Дин.

- Ну и отлично.

Агрина с вещами подошла к ним.

- Когда выдвигаемся, командир? – спросила она.

- Немедленно, - ответил Ал, - медлить нет смысла, у нас запасы ограничены. Кстати, попробуем тут найти что-то полезное. Проверка связи каждые полчаса. Если связь обрывается – мы немедленно возвращаемся. Дин, если мы пропускаем две проверки подряд – отправляйся на поиски. Ищи лучше сверху, с истребителя. Задействуй боевые сканеры.

- Принято, командир, - кивнул Дин.

Ал кивнул в ответ, сделал знак Агрине и сослуживцы двинулись в подсвеченную красным искусственным светом влажную тьму.

Дин вернулся к истребителю, залез в кабину, закрыл люк, активировал все пассивные системы наблюдения и стал ждать.

Первые три часа прошли спокойно. Ал регулярно выходил на связь. Даже рассказывал кое-что об увиденном, скидывал фото и видео материалы для анализа компьютером истребителя.

Город выглядел странно. Вроде бы всё, что встречалось ребятам по дороге было типичным для человеческих миров: тут были магазины, банки, клубы, жилые дома. В каждом из этих учреждений было всё, что необходимо для успешной работы: оборудование, мебель, вещи. Вот только всё это выглядело так, как будто никогда не использовалось по назначению, было новым. Что совершенно невозможно в такой тёплой и влажной атмосфере. А ещё на улицах были растения: деревья, трава на газонах и даже цветы в цветниках. Они были живыми и свежими на ощупь, и даже пахли нормально, как положено цветам. Ал рассуждал вслух: откуда растения берут свет для фотосинтеза? Даже сделал предположение, что они используют тепловой спектр, и тогда листья должны быть синеватыми. Он хотел ненадолго включить фонарик, чтобы проверить свою гипотезу, но отказался от этого.

Странности начались сразу после очередного сеанса связи.

Дин сначала подумал, что экран визора даёт искажения, или же аппаратура перегрелась от долгой работы в нестандартном режиме. Даже снял визор и хотел включить встроенную в фонарь истребителя систему (в режим сопряжения он не входил), бросил взгляд сквозь стекло и обомлел.

Возле угла ближайшего к площади здания что-то светилось. Синий свет, как от экрана электронного прибора или от маленького светодиодного фонарика.

Дин замер, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть явление. А свечение становилось более отчётливым, словно бы объект, его испускающий, приближался.

Дин лихорадочно активировал связь:

- Синий один – синему два, - сказал он вдруг севшим голосом.

В ответ только тишина, да шипение белого шума.

- Синий один – синему два, связь, - повторил он.

Из-за угла дома показалась тёмная фигура. Человеческая на вид – две руки, две ноги, в одной руке светящийся предмет. Фонарик?

- Синий один – синему два, связь, срочно! – повторил Дин в третий раз, хотя почему-то чувствовал, что ответа не будет.

Наверно, было бы правильно до того, как объект явно продемонстрирует агрессивные намерения, выключить все системы. Затаиться, будучи начеку. Понаблюдать. Может, его появление и не связано с истребителями? Дин понимал, что шанс на это очень небольшой, но он был.

Выжидание было самой выгодной тактикой.

Поэтому, осознавая это, Дин бы не смог объяснить, почему он вдруг поднялся с пилотского ложемента и направился к входному люку.

Возможно, он по-прежнему пытался подсознательно избегать стандартных, разумных реакций на невозможные и безумные события, которых с недавних пор в его жизни стало более, чем достаточно.

А, может, в самой фигуре было нечто притягательное, вызывающее иррациональное любопытство.

Но, скорее всего, Дин просто пытался справиться с сильным страхом давно испытанным способом: встретить его лицом к лицу.

Света от фонарика незваного гостя было достаточно, чтобы Дин выключил инфракрасное видение. Подняв визор, он внимательно всмотрелся в приближающуюся фигуру. И почти сразу понял: перед ним не человек. Движения слишком точные, выверенные. Механистические. Источник света находился в одной из ладоней существа, и светил прямо ему под ноги, создавая довольно широкий круг света на дорожном покрытии.

Без инфракрасной подсветки картина была по-настоящему пугающей: океан абсолютной черноты кругом и мерная, неживая поступь странной фигуры, подсвеченной бледным светом.

Сжав челюсти, Дин отошёл от истребителя метров на десять. Фигура тоже изменила направление. Она двигалась прямо на него, словно увлекаемая невидимым магнитом.

Сжав рукоятку лучемёта, Дин двинулся вперёд, навстречу пришельцу.

Это был робот. Андроид. На первый взгляд довольно примитивный, даже не пытающийся имитировать живого человека. Только приглядевшись Дин понял, что машина была не из дешёвых: двигательная система не на гидравлике, а на псевдометалле и, видимо, наноботах. Дорогущая технология. Плюс намёк на встроенные атмосферные двигатели и еще какие-то штуковины, назначения которых он сходу определить не смог.

Странно, но в размеренной походе андроида не чувствовалось никакой опасности или угрозы.

Робот остановился в паре метров от Дина. Замер. Потом источник света на его ладони выключился. Дин поспешил опустить визор и активировать инфракрасное видение.

Это были самые неприятные несколько секунд; в полной темноте он так и представлял себе, как робот поднимает руки, и они начинают вытягиваться, расти, пока не смыкаются у него на шее.

Однако его поспешность была излишней.

На груди у робота сформировался довольно большой экран – светящийся белый прямоугольник. А через секунду на нём появилось изображение.

Дин снова поднял визор, чтобы наложение картинки не мешало смотреть. И замер с открытой челюстью.

Перед ним был покойный Император. Он был в повседневном мундире и, похоже, стоял в пятне света на этой самой площади. Изображение было очень качественным, и Дин мог разглядеть неясные силуэты зданий на заднем плане.

- Если ты видишь эту запись, значит, меня уже нет в живых. А Империя в страшной опасности, - заговорил Вседержитель. Его голос звучал устало, совсем не так, как в выступлениях по сети, на различных торжественных мероприятиях. Очень по-человечески, - я надеюсь, что это ты, Эшфорт. Думаю, только ты мог додуматься, что аномалия скрывается в пространстве, непосредственно примыкающем к Хашбалу. Именно эта планета станет целью того… - Император вздохнул, - того, кто должен прийти после меня. Но это можешь быть и не ты. На войне всякое случается. Как бы то ни было, ты – человек. Иначе автомат бы не открылся. А в этой части Галактики любой человек – мой подданный. И я имею право взывать к твоему долгу перед Империей и человечеством.

Дин слушал, затаив дыхание, боясь упустить даже слово. Он попытался вспомнить, кого из высших должностных лиц Империи звали Эшфор, но не смог.

- Я до сих пор не понимаю до конца, кто он, - продолжал Император, - хотя пользовался услугами всех достойных Видящих. И не только из числа людей… они жаловались, что он сбивает прицел. Что он двоится в континууме. Скорее всего, он пользуется прикрытием, моделью двойной биографии. Как это реализовано разобраться не удалось. Но мы точно знаем: он не войдёт в полную силу, пока не получит то, что спрятано внутри объекта. Завтра мы попытаемся его вскрыть. Это решённый момент. Угроза такого масштаба должна быть уничтожена. Я буду там лично, потому что такое нельзя доверить больше никому.

Дин не понимал, о чём говорит покойный правитель. Только смутно догадывался о каких-то моментах. Очевидно, это как-то связано с находкой на Хашбале, из-за которой чужие пытались убить их с отцом. Но кто этот «он», о котором постоянно упоминает Император?..

- Шансы на успех высокие, - сказал Император, - но для подстраховки эта запись всё равно необходима. Как последний шанс для человечества, если что-то пойдёт не так. Эмиттеры силового поля десятого класса способны защитить буквально от всего в нашей Вселенной. Но проблема в том, что некоторые учёные считают, что объект – вовсе не пришелец из туманности Илима, - Император перешёл на шёпот, - есть мнение, что он – гость из другой Вселенной, - сказал он, и добавил, возвращаясь к нормальному тону: - и что тот, кто придёт – тоже не отсюда.

У Дина холодок прошёл по позвоночнику, хотя воздух был по-прежнему очень тёплым и влажным.

- Видящие говорят, что ему нужен ключ, чтобы попасть в объект. И что в какой-то момент он подумает, будто этот ключ скрыт на Хашбале, - Император снова вздохнул, - только он ошибается. На Хашбале всего лишь второй объект. Такой же, какой мы попытаемся вскрыть. Скорее всего, резервный, запасной, или что-то в этом роде. Но ключа там нет. Он находится в другом месте.

Внутри андроида что-то щёлкнуло. Дин аж подпрыгнул на месте от неожиданности.

- Возьми ключ, - продолжал Император, - храни его. Найди силы в Империи, которые остались лояльны мне. Это не просто. Скорее всего, чужие воспользовались ситуацией, и напали на нас. Вероятно, они тоже стремятся завладеть тем, что нужно ему. Они думают, что так смогут полностью контролировать человечество. Если ты не Эшфор, найди Эшфора. Во время разговора используй фразу: «Если знаешь где искать, то найдёшь скелет в любом шкафу». Если Эшфор погиб – найди в изгнании Эддарда Стеллатора. Или Грею Оранжевую. Они давно несут бремя знания и уже слегка не в себе, но смогут помочь. Они из тех военных, которые никогда не забывают свой долг. Они расскажут, что делать дальше.

Андроид пошевелил правым манипулятором, запустил его куда-то внутрь собственного корпуса, за экран, и извлёк уже знакомый Дину шишкообразный камень.

- Кто бы ты ни был, незнакомец, помни. От тебя зависит судьба Империи и человечества, - Император вздохнул устало, как-то очень просто, даже по-домашнему. - Желаю тебе достойно пройти свой путь до самого конца.

Император развернулся, и сделал шаг, но в последний момент оглянулся, и снова посмотрел с экрана на Дина.

- Ты ведь мог попасть сюда совсем случайно, - сказал он, - если участвовал в обороне Хашбала от чужих. Эта вероятность очень мала, но она есть, и я не могу её игнорировать. Представляю, как ты растерян в этом случае. Давай расскажу в двух словах про это место, раз уж ты здесь. Этот мир случайно обнаружили несколько тысяч лет назад. Информация о нём передаётся от Императора к Императору через Тайную канцелярию.  Здесь не работают законы термодинамики. Тут нет энтропии. Ты можешь провести здесь много лет, не испытывая голода или жажды. Эта складка континуума, где находится мир, почти не сообщается с нашей Вселенной. По сути, это своя, маленькая Вселенная, куда можно при определённых условиях открыть проход. Идеальный имперский сейф. Мы не знаем, как он появился. Тут задействованы странные фундаментальные механизмы мироздания. Например, мои учёные пришли к сумасшедшему выводу, что этот мир, скорее всего, представляет собой слепок чьего-то сознания. Возможно, человека, жившего на заре Эры Колонизации. Очень уж примитивно тут всё устроено. В общем, есть некоторые вещи, которые лучше просто принять, чем пытаться понять. Кстати, у тебя может возникнуть мысль воспроизвести условия, при которых ты попал сюда. Так вот, сразу предупреждаю: ничего не получится. Дорога, которой ты воспользовался – одноразовая. Давай-ка я лучше расскажу, как выйти отсюда, чтобы ты мог исполнить свой долг. Эта планета – вращается. Чтобы определить ось вращения, используй инерциальную систему. Иди на своём корабле строго вдоль верхней оси. Как только достигнешь скорости в четверть световой, ложись спать. Проснёшься в нашем мире, в непосредственной близости от Хашбала. Учёные считают, что это место как-то связано с Объектом на Хашбале, но полной уверенности у них нет. Да это и не важно. Бери ключ и исполни мою последнюю волю.

Император бросил последний взгляд через плечо в объектив камеры, которая его снимала, отвернулся и вышел из поля зрения. После этого экран почернел.

Дин протянул ладонь и взял камень. Тот был тёплым на ощупь.

Андроид убрал манипулятор, втянул экран и пошёл в сторону ближайших зданий, в этот раз не подсвечивая себе дорогу фонариком. Значит, свет нужен был только для того, чтобы привлечь его, Дина, внимание.

Дин волевым усилием поборол оторопь. Начал снимать комбинезон. Прямо на площади, не заходя в истребитель.

Связь пропала, значит, Ал и Агрина могут вернуться в любой момент. А некоторыми тайнами он всё еще не был готов делиться.

Вскрыв полость на левой ноге, Дин извлёк коммуникатор и переложил его в комбинезон. На его место положил второй ключ.

«Вот и вышла идеальная симметрия, - подумал он, усмехнувшись про себя, - словно бы так и было задумано…»

Едва он успел застегнуть последний шов на комбинезоне, как на площадь, запыхавшись, выбежали Ал и Агрина.

- Дин, почему на связь не выходишь? – спросил Ал, едва отдышавшись.

- Я сам постоянно вызывал вас, - Дин пожал плечами, - вот, выжидал время. Смотрел, может, где свет мелькнёт…

- Ясно, - кивнула Агрина, - какая-то магнитная аномалия.

- От этого места можно ждать чего угодно, - Ал пожал плечами, - спасибо, хоть чудовищ нет. Или чего-то в таком духе.

- Это точно, - улыбнулся Дин, - а ещё, ребята, у меня есть хорошие новости. Мне кажется, я знаю, как отсюда выбраться.

- И как же? – Ал поднял бровь.

- Я копался в инерциальном датчике. И обнаружил небольшие искажения при заходе на посадку. Эта каменюка, - он указал пальцем вниз, на планету, - вращается.

- И что нам это даёт? – спросила Агрина.

- По одной из теорий нестандартные стационарные искажения пространства устроены похоже на чёрную дыру, - Дин импровизировал, пользуясь пробелами ребят в знании теоретической высшей физики; а куда было деваться? Не рассказывать же про ключи и андроид, - только отсюда можно выбраться. Надо только поймать джет. А он обычно лежит над полюсом внутреннего объекта. Полюс мы как раз и можем найти по показаниям инерционного датчика.

- Хм… - Ал нахмурился, - надо почаще тебя оставлять одного. Определённо, у тебя голова включается в такие моменты. Попробовать точно стоит!

- Мы что, больше не будем тут ничего исследовать? – уточнила Агрина.

- А что тут смотреть? Итак всё понятно. Думаю, везде одно и то же: брошенный город в идеальном состоянии. Достаточно информации для рапорта! – ответил Ал.

- Ну что, стартуем немедленно? – с надеждой в голосе спросил Дин.

- Да, - кивнул Ал, - ловить тут больше нечего. Веди нас домой, умник!

Дин натянуто улыбнулся, обдумывая план, как можно заставить ребят уснуть во время перелёта, в нужный момент. И, кажется, додумался.

Глава 20. Секреты

Дин изучал технические характеристики истребителей той серии, которой было обеспечено его звено, ещё в школе. Модель не самая новая, но в целом хорошо себя зарекомендовавшая и надёжная.

Вот только и у неё были свои недостатки. Дин знал о них, потому что читал не только сухие ТТХ, но и воспоминания реальных людей, которые служили на этих машинах. И даже материалы военного трибунала.

Была у этих машин одна уязвимость. Не критическая для боевого применения, к тому же очень сложно устранимая, поскольку лежала она где-то в самом фундаменте бортовой электронной системы, чуть ли не на уровне «железа». В общем, её просто игнорировали техники, и не спешили исправлять.

Управляя одним истребителем в режиме сопряжения, путём несложных манипуляций можно получить доступ к показаниям датчиков системы жизнеобеспечения сослуживцев. И подкорректировать показания. Имитировав, например, нехватку кислорода.

Что Дин и сделал, как только они вышли на нужный курс от полюса планеты, определив ось вращения по показаниям инерциальной системы.

После короткого обсуждения, Ал принял единственное верное решение: поручил Дину вести звено, а сам вместе с Агриной погрузился в медикаментозный глубокий сон, чтобы сократить до минимума потребление кислорода. Такой сон был легко доступен с помощью препаратов из арсенала бортовой медицинской системы. Это не полноценный анабиоз, конечно, но метаболизм замедлялся процентов на тридцать. Огромный выигрыш во времени при недостатке кислорода. Кажется, такой вариант использования был предусмотрен в одном из приложений к боевому уставу истребительных подразделений, но Дин не был в этом уверен. У них просто не было времени как следует выучить нормативную базу.

Выход из пространственной складки был совсем не впечатляющим. Не было даже красивых волновых эффектов, как это происходит с червоточинами. Просто разгоняешься в идеальной черноте, и вот: перед тобой шар Хашбала во всей красе, а ты изо всех сил тормозишь, чтобы не выскочить из защищенной планетарной зоны.

Неприятно зудела оповещалка бортового маркера «свой-чужой». Их сканировали с монитора, который был виден даже из точки на высокой орбите, где оказалось звено Дина.

Он немного отрегулировал показания кислородной системы и как мог уничтожил следы своего вмешательства, после чего дал команду бортовым мед системам будить товарищей.

- Звено синий два ноль шесть пятнадцать планетарной базе обороны Хашбала, - раздалось в пространстве, - причина появления во внутренней зоне? Доклад немедленно, противодиверсионный протокол ноль-два-три.

«Протокол ноль-два-три. Серьёзное дело!» - подумал Дин. Значит, их транспондеры считают потенциально скомпрометированными.

- Звено синий два, - ответил Дин, - после успешного выполнения боевой задачи столкнулись с пространственной аномалией. Были перемещены в эту точку.

- Приняли, синий два, - тут же ответил диспетчер, - звено синий один на связь. Почему докладывает не командир?

- Командир и синий-три в медикаментозном сне для экономии кислорода. Испытывали острый недостаток.

Секундная пауза.

- Синий два подтверждаем возможность недостатка кислорода по расчёту времени выполнения задачи. Причина почему синий два в сознании?

- Повышенная стрессоустойчивость, - усмехнулся Дин, - сниженное потребление кислорода.

- Синий два, мы… - начал было диспетчер, но его грубо перебил другой голос, вещающий на той же волне: - достаточно! Синий-два, направление на монитор, ангар четыре ноль девять. Медицинская команда нужна? Насколько критична ситуация с командиром и синим-три?

- Они в порядке, - ответил Дин, - спасибо, принял, выполняю.

В ангаре, прямо на причальной палубе, их встречал генерал, адмирал, и ещё три полковника.

Дин немного обалдел от такого количества высших знаков отличия. Ему было очень неуютно зная, что именно у него храниться в двух искусственных полостях внутри тела. А что, если контрразведка что-то пронюхала?..

Но держался он достаточно уверенно. Наверно, когда переживаешь слишком много стрессовых ситуаций подряд, в какой-то момент переживания атрофируются. Становится всё равно.

Ал, видно, тоже был очень удивлён. К моменту прибытия в ангар они с Агриной уже полностью пришли в себя.

Кадеты покинули свои машины, и направились положенным порядком к встречающим. Ал сильно нервничал, шёл чуть ли не строевым шагом, хмуря лоб.

Он подошёл к генерал-бригадиру, безошибочно определив старшего по званию, поскольку адмирал был всего лишь «контр». Отдал воинское приветствие, взмахнув правой ладонью у виска, и уже набрал в лёгкие воздуха, но генерал его остановил.

- Отставить, - сказал он, - все доклады в другой обстановке. Отныне у вас допуск пятого уровня. Так что самое лучшее, что вы можете сделать, это молчать всю дорогу.

Было видно, что Ал собрался произнести рефлекторное «есть», но сдержался, буквально выполнив рекомендацию генерала.

Их довольно долго вели по гулким коридорам монитора. Пешком. Что само по себе было странно: Дин знал, что корабли этого класса обладали развитой транспортной системой, тем более в зонах с искусственной гравитацией. И коридоры эти выглядели откровенно заброшенными: стены давно не чистили, на палубе лежал толстый слой пыли.

Наконец, когда они прошли через какой-то длинный тёмный ангар, их завели в помещение с рядом мягких кресел, установленных у длинного стола.

- Садитесь, - бросил генерал, ослабляя воротник форменного комбинезона.

Кадеты молча заняли места.

- Я генерал Эшфор, - сказал высший офицер, - вы про меня не знаете, и это нормально.

Дин с Алом переглянулись, и промолчали. В строгом соответствии с уставом. Младшие чины не имеют права вставлять реплики без прямого вопроса со стороны высших офицеров.

- Вице-адмирал Таркофф, командир монитора «Регент Алинд», - продолжал генерал, - вы и ваши люди можете быть свободны. Благодарим за содействие.

Генерал и пара полковников из подразделений десанта переглянулись. Десантники, видимо, были расквартированы на мониторе. А, может, и в штат входили, Дин не знал оргштатную структуру кораблей такого типа, пройти они не успели, а в открытых источниках такой информации нет. Помешкав пару секунд, корабельные офицеры, отдав воинское приветствие, покинули помещение.

- Мой адъютант, полковник Нунман, - продолжал генерал.

Дин и ребята склонили головы, по уставу, когда представляют старших по званию, но подчинённые согласно полученным ранее указаниям сидят.

Адъютант занял место рядом со своим командиром.

Генерал посмотрел на ребят, особенно задержавшись взглядом на Дине. В его цепких синих глазах мелькнуло мимолётное удивление.

- Ну что? – сказал Эшфор (если это действительно был он), - есть что сказать о случившемся?

- Так точно, господин генерал-бригадир! – бодро ответил Ал, - готов представить подробный рапорт!

- Я не к вам обращаюсь, господин кадет, - холодно ответил генерал, - а к кадету Кунцу.

- Так точно, господин генерал-бригадир, - ответил Дин, и добавил после секундного колебания: - Если знаешь где искать, то найдёшь скелет в любом шкафу.

Ал с Агриной недоумённо переглянулись. А у генерала расширились, и тут же снова сузились зрачки. Он напряг желваки. Расслабил. Вдохнул.

- Ясно, - кивнул он, и прокомментировал, обращаясь к адъютанту: - видишь, Кал, не зря я отослал корабельных. Ты говоришь: политика, вежливость – но что было бы, если бы он вывалил это при них, а?

Адъютант улыбнулся и совершенно не по уставу пожал плечами.

- Остальные что-нибудь знают? – генерал обращался к Дину, по-прежнему игнорируя остальных кадетов.

- Они были в сейфе, - ответил Дин.

- Это понятно, - отмахнулся генерал.

Ал широко раскрытыми глазами смотрел на Дина. Тот игнорировал взгляд. Чувствовал: игра идёт по-крупному, и сантиментам нет места.

- Нет, - сказал Дин, спокойно ответив на взгляд генерала, - не знают.

- Хорошо, - сказал Эшфор, - сберёг сослуживцев. Молодец. Кал, мы продолжим вдвоём с Дином. Проведи, пожалуйста, ребят в их покои.

Адъютант кивнул (снова не по уставу!), встал из-за стола и подошёл к Алу и Агрине:

- Ну что, герои? Пойдёмте за мной. Да не робейте вы, всё самое страшное позади. Всё у вас будет хорошо. Вы узнали достаточно, чтобы не отправлять вас на бойню передовой, но не настолько много, чтобы уничтожить вас на месте. Везунчики. В общем, давайте со мной.

Ребята в сопровождении адъютанта покинули помещение.

- Значит, ты знал старика? – спросил адъютант.

- Вы про Императора? – осторожно заметил Дин, - не то, чтобы знал. Видел в записи.

- Ясно. Так и подумал. Как вход-то нашёл? Поделишься?

- Случайно, - Дин пожал плечами, - мы отбомбились по транспортам. Заблокировали траффик. Они выпустили свои истребители. Ну, мы давали дёру, я был прикрывающим. Они палили из всего, что было. Кажется, шмальнули грави-торпедой. Которая пространство искажает. Но я не уверен.

- Грави-торпедой? – генерал с сомнением поднял бровь, - слишком жирно для простых истребителей. Даже удивительно удачливых.

Дин развёл руками.

- Ясно, - кивнул генерал, - сдаётся мне, парень, ты не представляешь, в какие игры играешь. Я тут немного навёл справки. Ты из бедной семьи. По странному совпадению с этой самой планеты под нами. Всю жизнь мечтал поступить в кадетку. И эта мечта чуть не накрылась причинным местом из-за новых правил имущественного ценза. Тогда ты каким-то чудесным образом вдруг заполучил невероятное состояние. Отправил своего отца строить бизнес-империю, а сам реализовал своё, прямо скажем, очень странное при таких раскладах желание. Пока всё верно?

Дин смущённо кивнул.

- А ещё ты ну очень похож на нашего нового Вседержителя, - продолжал генерал, - у вас даже биографии похожи. Но не прямо, если ты понимаешь, о чём я. Твоя жизнь – как негативное изображение его. Семья у него до отвращения богата. Он с рождения ни в чём не нуждался. И ужасно не хотел становиться военным, хотя его положение внутри дома обязывало. Понимаешь? Он всеми силами старался отмазаться от этого обязательства. Что у него, кстати, вполне успешно и получилось. Аккурат тогда, когда ты неожиданно разбогател. Странные совпадения, да? Или не вполне совпадения?

- Я ничего об этом не знаю, - выдавил из себя Дин, размышляя, насколько Эшфору стоит доверять? Можно ли ему рассказать про сны, или лучше не стоит? По всему выходило, что лучше не стоит.

- И я тебе даже верю, - генерал пожал плечами, - хотя что-то ты явно скрываешь. А давай знаешь как? Давай я тебе про себя и своё подразделение немного расскажу.

Дин заинтересовано поднял бровь.

- Серьезно, - подтвердил генерал, - ты и так знаешь слишком много, чтобы рассчитывать на спокойную жизнь. Одним секретом больше – одним меньше, особой роли уже не сыграет. Тебе интересно?

- Так точно, господин генерал-бригадир, - по уставу ответил Дин.

- Брось формализм, парень, - вздохнул генерал, - у нас в подразделении так не принято. Вот, адъютант мой. Думаешь, вояка? Да фиг там! Ведущий философ Имперского университета, кафедру держит. И служит у нас, давно уже. Нам такие нужны, даже очень. Мы занимаемся такими вещами, которые обычный человеческий разум не выдерживает. Хотя и до высшего посвящения не доходит, конечно… а давай-ка я с этого и начну! – генерал хищно улыбнулся, и продолжил: - покойный Император, он ведь большой умник был. Видел во что вырастил нашу Империю?

Дин вспомнил аншлюс Хашбала, и натужно кивнул.

- Он много интересовался вопросом теоретического предела правления и власти, - продолжал генерал, - а это очень значимые вопросы, знаешь ли. И очень таинственные. Он основал нашу службу, чтобы мы занимались вещами, которые лежат за пределами понимая доказательной науки, парень. В том числе самыми фундаментальными. Молчание соседних галактик? Тупик научного познания? Это всё наши вопросы, парень! А ещё мы нужны были, чтобы искать и нанимать настоящих видящих. Самых лучших, со всей Галактики. Ты ведь знаешь, что такие видящие?

- Шарлатаны и прохиндеи, - ответил Дин, - если верить Имперским учебникам.

- Подавляющее большинство – да. Так что и это верно, - ухмыльнулся генерал, - но есть среди них и уникумы. Умеющие читать колебания континуума. Видеть скрытые угрозы. И совсем немного – будущее, - генерал вздохнул, - ну да мы не об этом сейчас. Император всегда уважал видящих. И вот, где-то семнадцать стандартных лет назад, все проверенные видящие разом начали нести какую-то ерунду про страшную угрозу для Империи. Вседержитель насторожился. Ему нужны были подробности. Но вот какая фишка: чтобы эти подробности получить, нужно узнать настолько много, что это навсегда меняет твоё восприятие реальности. Даже сами видящие отказывались это видеть, если понимаешь о чём я. Но они были готовы передать эти знания в головы добровольцев.

Генерал вздохнул. Поглядел в потолок. Пожевал губы. И, наконец, будто собравшись с силами, продолжил:

- Ты же понимаешь, что такие добровольцы нашлись?

- Высшие офицеры? – сказал Дин, - отставные герои?

- Ну видишь, парень, а говоришь, что не знаешь ничего. Я сразу понял, для чего ты летал тогда на Тауми.

- Я действительно не знаю, - Дин пожал плечами, - мне это почему-то показалось правильным. Я хотел посмотреть, как живут те, кто уже исполнил свой долг. Я хотел в себе разобраться. Почему меня так тянет в кадеты, несмотря ни на что. Я ведь не дурак, я знаю, что это очень странно всё…

Эшфор испытующие поглядел на Дина.

- Верю, парень, - кивнул он, - ты под полиграфом, если что. И не можешь мне врать. Я вижу сразу. Ну да не суть. Ты откопал, что происходило с теми, кто получал высшее посвящение?

- Нет, - Дин покачал головой, - специально я ничего не копал. Только видел последствия.

- Большинство сразу захотело умереть, - продолжал генерал, - страстно. Безудержно. Но по возможности безболезненно. И, что характерно, перед смертью они даже забывали о долге, и уходили, забирая тайны высшего посвящения с собой. Чуть меньше было тех, кто лишился рассудка. С ними было ещё страшнее: они начинали бояться смерти. Были готовы на всё, чтобы как можно дольше тянуть бренное существование.

- Грея? – предположил Дин.

- И она тоже, - кивнул Эшфор, - а с покойным Стеллатором вообще интересная история: он оказался посередине между двумя вариантами. Он страстно хотел умереть, но не менее страстно этого боялся. Эти двое особенны тем, что умудрились сохранить губительную тайну собственного посвящения. Но рассказать кое-какие вещи, которые позволили Императору начать действовать. Они рассказали про объекты и про ключи. И про двоих, которые за ними придут. Покойный Император был уверен, что вот так, скрытно, через двоих внедрённых лазутчиков, начнётся вторжение из другой Галактики.

- Так… нас атакуют извне? – ошеломлённо спросил Дин.

- Нет, - генерал грустно покачал головой и улыбнулся, - нас атакуют соседи по ядру нашей Галактики. И, кажется, они тоже получили кое-какую информацию от видящих. А, может, и не только от них. Они знают, где находится второй объект, - он указал пальцем вниз, очевидно, имея в виду Хашбал.

- Так что это за объекты? – спросил Дин, - что внутри такого ценного?

- Если узнаешь это точно – скорее всего, тебе захочется умереть. Ты готов рискнуть? – усмехнулся генерал, - понимаешь, с чем нам приходится иметь дело? Это как абстрактная математика. Человек не в состоянии представить в уме ни одной пятимерной фигуры. Но, пользуясь математикой как инструментом, мы вполне можем изучить её свойства.

- То есть, вы не знаете, - заключил Дин.

- Мы знаем, что внутри нечто, представляющее собой страшную опасность.

- А где второй объект?

- На другом краю Империи, - ответил генерал, хотя Дин, по правде сказать, не ожидал ответа, - Император погиб, пытаясь вскрыть его.

- Но для чего он это сделал? Если внутри нечто настолько опасное?

- Чтобы попытаться его уничтожить, конечно, - Эшфор пожал плечами, после чего опёрся на локти, и приблизил лицо к Дину, переходя на шёпот, - знаешь, как добывали информацию от Стеллатора? Десять осуждённых на смерть. Они по очереди слушали его рассказ в изолированной по высшему стандарту камере. Мы засекали время рассказа, и контролировали жизненные параметры. Самый первый проглотил собственный язык. Потом мы стали умнее: прямо в камере поставили чашу с ядом, который убивал мгновенно и чисто. Это забота о Стеллаторе: чтобы не нарушить странное равновесие его психики. Он не должен был глядеть на тяжёлые смерти. Постепенно мы сокращали время, на полминуты. Так мы определили границы познания. И вот, у самой этой границы были самые интересные сведения.

Дин затаил дыхание, внимательно глядя на генерала, и пытался угадать: решится ли тот продолжить?

- Мы узнали о том, что Императору грозит гибель. И что ему на смену придёт мальчишка, одержимый поиском ключа от объекта. Что новый Император найдёт ключ и с нашим миром произойдёт нечто страшное.

- Но что именно? – рискнул спросить Дин.

- То, что лежит за границей познания, - снова улыбнулся Эшфор, - узнавая об этом, люди предпочитали покончить жизнь самоубийством. Ну, или сойти с ума. И не просто люди: прожжённые циники. Преступники. Или военные.

- Для чего вы мне это рассказываете?

- Умный парень, - констатировал Эшфор, - ты ведь знаешь для чего, раз назвал пароль. Верно?

Дин испытующе поглядел в глаза генералу. Доверяет ли он ему настолько, чтобы отдать ключ? Пожалуй, нет.

- Нужно остановить нового Императора, - ответил Дин, - чтобы он не смог попасть на объект.

- Да, - кивнул Эшфор, - этого требует мой долг, как офицера Империи. Наш долг.

- И это означает нарушение присяги, которую я успел принести, - констатировал Дин.

- Присяга, данная самозванцу или лазутчику, считается недействительной. Прецеденты в истории были, - ответил Эшфор, пристально глядя на Дина.

Тот, если совсем честно, таких примеров вспомнить не мог. Впрочем, это ни о чём не говорило: подлинные исторические материалы могли быть подвергнуты цензуре.

- Чем я могу помочь? – спросил Дин.

- Новый император ищет тебя, - ответил Эшфор, - почему-то он уверен, что ты сможешь найти ключ. А я должен доставить тебя на аудиенцию.

Сердце Дина пропустило удар.

Глава 21. Аудиенция

Он выглядел точно так, как в симуляции. Его, Дина, глаза на бледном лице, очень похожем на его собственное. Но были и отличия. Мимика. Взгляд. Поза. Все это было непривычно раскованным и одновременно властным, внушающим уважение.

Они встретились в каком-то подземном бункере с бетонными стенами. Помещение было маленьким. Внутри – только небольшой диван, пара кресел да низенький столик.

Чтобы попасть сюда, они преодолели столько постов и разнообразных периметров безопасности, что, увидев столь скромную конечную цель этого путешествия, Дин сильно удивился.

Император жестом отослал Эшфора и двух сопровождающих его спецов из службы охраны.

- Полная изоляция, - скомандовал он, - приоритет красный.

- Есть, Ваше Величество! – один из охранников (видимо, старший) вытянулся по струнке и задраил за собой люк.

- Ну привет, - улыбнулся Император, когда люк встал на место, - да ты присаживайся. Разговор предстоит долгий.

Дин, затаив дыхание, сел на краешек дивана.

Во время перелёта сюда он десять раз пожалел, что сразу не отдал оба ключа Эшфору. Если Император и та сущность, которая являлась ему в симуляции – это одно и то же, то он знает как минимум про один ключ. И про место, где Дин его хранит. После первого разговора, по дороге в резиденцию у него физически не было такой возможности; они ни на мгновение не оставались с Эшфором наедине. И спецы имперской службы охраны присоединились к ним ещё на борту монитора.

А, значит, игру можно считать законченной.

Если, конечно, он не сможет прикончить Императора прямо сейчас, или же не придумает что-то ещё, столь же невозможное.

- Ты молодец, что свой ключ не активировал, - безо всякого предисловия начал его двойник, - сейчас поймешь, почему. И молодец, что не стал пытаться со мной воевать. Хотя, если уж совсем честно, я ожидал совсем иного.

- Кто… - Дин сбился, и прокашлялся – во рту вдруг пересохло, - кто ты? На самом деле?

Император рассмеялся, на удивление искренне.

- Ну ты даёшь. Не знаешь, кому присягу давал?

- Я ведь сказал – на самом деле, - повторил Дин; то, как он говорил и вёл себя – было совершенно недопустимо ни с точки зрения устава, ни с позиции этикета. Но почему-то он чувствовал себя уверенно. А как ещё себя можно чувствовать, если терять нечего?

- Мы те, кто мы есть, - успокаиваясь, сказал Император, - я старший сын своей фамилии, волею судеб взваливший на себя бремя высшей ответственности за человечество.

Дин поморщился.

- А ты, - продолжал Император, - парень из социального дна. Который почему-то решил стать благородным офицером. Всё это правда. Но есть один нюанс, - вседержитель подался вперёд, и продолжил, сбавив тон, - так получилось, что мы оба родились недалеко от неких объектов. Которые прибыли в нашу Галактику в незапамятные времена. Эшфор тебе рассказал, какое внимание им уделял мой предшественник? Я велел ему ввести тебя в курс дела.

- Рассказал, - немного растеряно подтвердил Дин; разговор шёл совсем не так, как он предполагал. Он ступал на зыбкую почву догадок и гипотез, где очень легко потеряться и не понять вовремя собственные интересы.

- Вот и отлично. Значит, ты в курсе о блокировке информации. Вот только нас с тобой она не касается. Мы – избранные. Нам с тобой предстоит раз и навсегда изменить уклад самой жизни в этой Галактике! Раз уж ты определился с тем, что не готов со мной воевать.

Император улыбнулся и сверкнул глазами, явно ожидая какой-то реакции.

Дин молчал.

- А… можно как-то подробнее? – спросил он, когда молчание стало совсем уж неловким.

- Можно, - кивнул Император, - если коротко, я… - он осёкся, - то есть, мы с тобой принесли древнее знание для того, чтобы распространить его по Галактике. Когда мы будем готовы сделать это, из цикла жизни на всех мирах, всех видов и рас, всех государств исчезнет смерть.

Дин нахмурился и покачал головой.

- Не веришь? – спросил Император, - разве у тебя есть какие-то основания не верить?

- Если это правда, - тихо сказал Дин, - то это всё похоже на большую ловушку с самой сладкой приманкой, которую можно придумать…

- В какой-то степени так оно и есть, - улыбнулся Император, - думаю, у предтечей, которые послали нам это знание через бездны пространства между галактиками, есть свои цели и интересы в происходящем. Но это не отменяет самого факта: мы можем сделать бессмертными всех! А не только избранную верхушку, сливки любого общества. Понимаешь?

- Бессмертие невозможно в нашей Вселенной, - всё так же тихо ответил Дин, - потому что рано или поздно в ней невозможно будет жить. Учёные ведь доказали, что в результате расширения мироздание ждёт тепловая смерть…

- …или начало следующего цикла! Тепловая смерть – всё ещё одна из гипотез. Вполне возможно, что Вселенная пульсирует, – ответил Император, - сжимается в сингулярность, и снова начинает расширение. Я думаю, что предтеча, которые создали артефакт, они как раз не из нашего цикла. Они нашли способ жить по-настоящему вечно. Возрождаясь в каждом новом цикле. И это они создали зёрна знаний, которые спрятали в каждой из рождённых Галактик, этих островах будущей жизни!

- Не понимаю, - Дин пожал плечами, - почему бы им просто не возродиться тогда? Зачем они входят в контакт с нами? Зачем дают бессмертие?

- Не понял ещё? – Император снова торжествующе улыбнулся, - они дают выбор. Поэтому нас двое. Думаю, каким-то образом они повлияли на наше возникновение и развитие, раз мы так похожи. А, может, создали искусственно, чтобы посмотреть, как мы поведём себя в реальном обществе себе подобных… мы с тобой представляем два возможных решения. И я рад, что ты не пошёл по своей дороге. Иначе мне пришлось бы тебя уничтожить.

- Два решения? – нахмурившись, произнёс Дин, - если ты – это бессмертие для всех. Единение с предтечами из другого цикла. То кто такой я? Какое решение я представлял?..

- Не-бытие, конечно, - ответил Император, - кажется странным, да? Какое разумное существо или общество вообще может такое выбрать? Но посмотри вокруг, на этот сонм молчащих галактик… видимо, многие выбрали этот путь. Понимаешь?

Дин ошеломлённо молчал.

- Твоё стремление на войну, - продолжал Император, - ты ведь очень хотел умереть, не так ли? Это бы касалось всех нас, если бы ты активировал свой ключ. Ты заметил, как росло твоё могущество? Как все желания исполнялись? Уверен, и это желание было бы исполнено… - Император вздохнул, - я не знаю, почему ты передумал. Но очень рад, что это случилось. Я это понял, когда ты выбрался из той передряги на Хашбале. Я лично придумал это задание, чтобы дать тебе возможность реализовать свои наклонности спокойно. Без активации ключа на объекте. Чтобы я остался единственной возможной версией развития дальнейших событий. И вот – ты выбрался живым. Значит, наш конфликт закончен.

Император говорил очень убедительно. Вроде бы всё складывалось: все непонятные вещи, которые с ним происходили, странные мысли и сны… в какой-то момент он даже хотел поверить Императору. И правда: что может быть плохого в том, если из мира исчезнет проклятая смерть? Если ничьи матери больше не будут умирать? А войны лишаться смысла?

Но где-то в глубине души Дин чувствовал фальшь. И это не давало ему полностью расслабиться, выключить рассудок, отдаться на милость победителя.

- И это здорово, - снова заговорил Император, - потому что ты можешь мне сильно помочь. Понимаешь, какая ситуация, - он положил подбородок на скрещенные ладони, - мы оба с тобой можем менять реальность под себя. Почти не ограниченно, как ты мог убедиться в этой истории со свалившимся на тебя богатством. Но у меня получается это осознанно, а у тебя – нет. Ты всегда поступаешь интуитивно. Не задумываясь. И поэтому тебе гораздо легче, чем мне искать ключи.

«Вот оно! – подумал Дин, - всё сказанное выше было наживкой. Теперь меня хотят подсечь, и вытащить из воды».

- У меня есть основания полагать, что мой ключ, как и сам объект, находится на Хашбале. Напрягая все силы, мы пока удерживаем систему. Наши противники не хотят слушать никакие аргументы, и во что бы то ни стало хотят меня остановить. Как будто это имеет значение, какая именно раса принесёт в нашу Галактику подлинное процветание и бессмертие? Детская ревность к людям… она, однако, создаёт серьёзные угрозы. По нашим расчётам, мы сможем удерживать систему ещё стандартную неделю. Вряд ли дольше. Значит, ключ надо найти раньше. Поможешь мне? Взамен за эту услугу, ты, конечно же, получишь всё, о чём мечтал: потомственное дворянство. Покровительство в бизнесе. Ты войдешь в Высший Совет. Навсегда. Я могу сделать тебя своим главнокомандующим!

Дин молчал несколько секунд. Потом улыбнулся (как можно искреннее!) и сказал:

- Конечно, помогу, Ваше Величество! Я ведь присягу принимал!

А сам в этот момент подумал: «Он не знает, что ключ уже у меня. Значит, он не всемогущ!»

Глава 22. Соблазн

- Само существование этого корабля – одна из самых больших государственных тайн, - Эшфор аж светился от гордости.

Дин смотрел на руководителя самой секретной службы Империи и, думая о своём, никак не мог сосредоточиться на его словах.

- Портативный варп-генератор, создающий пузырь такой конфигурации, которая позволяет входить внутрь систем! Наше математическое ноу-хау. Ну, то есть, не совсем наше, если по-честному. Мы обнаружили эту технологию в одном из артефактов, возрастом двадцать миллионов стандартных лет. Но самое главное: смогли воспроизвести её, собственными силами! Поверь, это дорого стоит. На такое способно не каждое государство в этой Галактике.

Дин улыбнулся, и кивнул.

Как будто какой-то там корабль имел значение.

Идёт большая игра, а он так и не докопался до её сути. И не может принять решение.

- Куда ты направишься, оказавшись на Хашбале? – Эшфор резко сменил тон; теперь говорил высший руководитель, привыкший к власти.

- В один старый, доимперский заброшенный комплекс, - вздохнув, ответил Дин.

- Ты знаешь, где объект? – масляно улыбнулся Эшфор.

- Знаю, - кивнул Дин.

- Скорее всего ключ в другом месте. Ты хочешь потянуть время? Лучше это сделать более тонко, он может что-то заподозрить, - генерал склонился в сторону Дина, и продолжил тихим голосом; в этой мере предосторожности не было никакой необходимости, кроме них на корабле никого не было, но старые привычки так легко не вытравить, - некоторое время назад мы вышли на местных, хашбальских бандюков. Которые контролировали крупных мародёров. Вроде бы они действительно нашли что-то похожее на настоящий ключ. Но, как ты понимаешь, я сознательно тормозил расследование.

- Что было бы, если бы ключ всё-таки нашёлся? – спросил Дин, - его можно уничтожить? Если вдруг мне удастся его обнаружить. Не намеренно. Как поступить в этом случае?

- Мы точно не знаем, - генерал вздохнул, - если бы у меня были такие сведения, я бы рискнул, и додавил бандитов. Но я не хотел рисковать. И ты не рискуй. Лучше бы тебе ключ не попадался. Иначе проверку не пройдешь. И я не смогу тебя прикрыть. Тебя сейчас и не проверяли-то толком, потому что я поручился. А вот в случае неудачи будет полное расследование. С полиграфом и полосканием мозгов.

- Получается, я в любом случае это расследование не пройду, - Дин пожал плечами.

- А вот это не факт, - Эшфор покачал головой, - мы тоже не ломом деланы. Я найду как тебя прикрыть. Поэтому самая главная наша задача – тянуть время. Ты сам знаешь. Ещё неделя, и Хашбал падёт. Новый Император будет вынужден забыть про свои фантазии. И сосредоточиться на выживании Империи. Державу-то мы отстоим, у меня нет в этом сомнений, хотя и ценой серьёзных потерь…

- Что будут делать чужие, заполучив в руки объект? – спросил Дин.

- Да какая разница? – генерал пожал плечами, - попытаются уничтожить? И флаг им в руки! Хорошо, если так. Значит, наша контрразведка отлично работает, раз у них нет информации о том, как погиб прежний Император.

- А потом – что? – спросил Дин, - расследование? Опала?

- Да, скорее всего, - Эшфор вздохнул, - меня поселят на Тауми. Ты вернёшься к учёбе. Всю историю замнут. А потом поиски ключа рано или поздно возобновятся. Тебя достанут с какого-нибудь дальнего форпоста. Меня, возможно, тоже вытащат с консервации. И тогда мы с тобой будем думать, что делать дальше.

- Звучит неплохо…

- Звучит отлично! Главное теперь безупречно отыграть свои партии, - Эшфор снова улыбнулся. В этой раз его улыбка вышла откровенно хищной.

У корабля, на котором они прибыли на низкую орбиту Хашбала, не было ни имени, ни номера. Зато он обладал высшим приоритетом в кодах доступа имперских систем опознавания. Среди имперского окружения ему было несложно стать невидимым: нужно всего лишь послать соответствующую команду на системы слежения других кораблей. Что Эшфор и сделал.

На взгляд Дина, иметь такую систему – безумие. Враг ведь может до неё добраться, несмотря ни на какие меры предосторожности, и тогда беда. Но генерал был совершенно уверен в её безопасности, хотя и отказывался признаваться – почему.

Они договорились, что приземлятся возле заброшенного космопорта, где Дин когда-то нашёл огромное состояние в пангалактических нотах. Эшфор останется ждать его на месте, за маскировочным полем, припарковавшись на бывшем лётном поле.

Дин высадился ночью.

В заброшенном космопорту ничего не изменилось. Всё та же пыль и серость. Какое-то время он колебался – не спуститься ли на нижний уровень, в бизнес-зал. Вдруг там найдётся ещё что-то интересное? Но потом отказался от этой мысли. Очень уж это место походило на некоторые локации на полигонах внутри симуляции, которые они проходили в Академии. А в какой-то момент ему даже показалось, что за ним наблюдают. Схожее чувство было тогда, когда двойник являлся ему.

В лесу было получше. Знакомая, хоженая тропинка, усыпанная опадающими листьями. В их края давно пришла осень.

По дороге на Дина нахлынули воспоминания. Вроде бы это всё было ещё недавно. Гимназия. Класс. Его фанатичная подготовка к выпускным и вступительным экзаменам. Планы на лето… которого, получается, у него в этом году не было вовсе.

В лесу мало что напоминало о войне. Разве что небо: огромный монитор был отчётливо виден. На время Хашбал приобрёл собственный спутник. Не полноценную луну, конечно – но теперь у планеты было чему серебрить простор по ночам.

Меч сотрёт железо ножен, и душа источит грудь

Вечный пламень невозможен, сердцу нужно отдохнуть…

Строчки сами собой родились в голове. Дин никогда не увлекался поэзией, но тут что-то щелкнуло и невысказанная, странная грусть пролилась словами.

Он понял, что его что-то неудержимо тянет. Мягкая сила, которой можно сопротивляться всю жизнь, делая вид, что её нет. Или же поддаться один-единственный раз. Проверить судьбу. Узнать всё до конца.

В городе война ощущалась куда отчётливее. Дома стояли тёмными. Гражданский транспорт не занимал воздушные трассы. То и дело над головой проносились тёмные военные грузовики и другая пехотная техника.

Раз в несколько минут по системе оповещения (оказывается, она была исправна!) транслировалось объявление металлическим голосом:

«Внимание! Сообщение временной военной администрации Имперской провинции Хашбал. Всем гражданским лицам надлежит занять предписанные убежища после получения приглашения с индексом! Нахождение на улице без уважительной причины является государственным преступлением! Дожидайтесь приглашения по месту проживания!»

Издалека, если не обращать внимание на оповещения, дома выглядели покинутыми. Но, проходя мимо слепых окон, Дин то тут то там замечал неверные отсветы фонариков, пробивающиеся из-за плохо установленной светомаскировки. Где-то слышался приглушённый детский плач.

Это была другая сторона войны, о которой Дин почему-то не думал, мечтая о военных подвигах.

То, что происходило с городами во время десантных операций, было просто статистикой. Цифры потерь. Снижение продуктивности экономики. Время и цена на восстановление.

Дин хорошо знал, что полноценной эвакуации Хашбала не будет.

Самых ценных граждан, конечно же, вывезут: семьи высших чиновников, сколь-нибудь значимые учёные и специалисты. Остальных просто не успеют. Население останется на милость победителя.

Стоит ли верить в то, что пришельцы могут пощадить многочисленных представителей другой расы?

Нет, прецеденты, конечно, были. Существовали даже договоры, по которым между воюющими сторонами после завершения конфликта проводился обмен уцелевшим населением. Но это – в случае обычного конфликта, очередного хозяйственного спора или территориального недоразумения.

То, что происходило сейчас, выходило далеко за рамки обычных вещей.

Он прошёл по своему двору. На детской площадке валялись брошенные игрушки. Домик у песочницы, из старого, выцветшего пластика. Он помнил, как игрался в нём с другими мальчишками. Пацаны любили устраивать клады с разными детскими ценностями: деталями механизмов, пустыми батареями от импульсников времен аншлюса. А потом искать эти клады, как настоящие лазуны.

Сердце щемило.

Тогда, в детстве, всё вокруг казалось большим и каким-то более настоящим, что ли. Эта площадка перед ним была лишь тенью того, что он помнил.

Краем глаза в глубине пластикового домика он уловил какое-то движение. Осторожно подошёл к низенькому дверному проёму. Нагнулся.

В темноте блестели чьи-то большие глаза.

- Тс-с-с… - прошипел пацан лет десяти, и добавил шёпотом: - поймают – пайка лишат!

Дин, кажется, даже его вспомнил. Сын соседей. Как его зовут? Дэн? Тим? Том? Да, точно, Том.

- Ты что тут делаешь? – так же шёпотом спросил Дин.

- Жду пришельцев, - ответил пацан, - когда они придут за родителями, я нападу сзади. У меня даже оружие есть, вот! – ребёнок гордо продемонстрировал кухонный вибронож, мигающий одиноким светодиодом-индикатором заряда батареи.

- Дурак ты, - вдохнул Дин, - домой беги. Мама, наверно, с ума уже сошла от беспокойства.

- Не могу, - ответил пацан, - поймают – пайка лишат, говорю же! А он на семью выдаётся!

- Давай проведу, - предложил Дин, уже нормальным голосом, - у меня пропуск есть.

- Пропуск? – недоверчиво спросил пацан, - а ну покажи!

- А форму ты что, не видишь? – удивился Дин, но через секунду сообразил, что ещё в аэропорту активировал камуфляж, - ладно, вот, смотри: - он продемонстрировал запястье, над которым возникла голограмма с гербом Империи и категорией допуска.

- Ого! – удивился Том, - круто. Ты и правда военный. А похож на нашего соседа. Он тоже мечтал кадетом стать. Только он мелкий ещё совсем. Не то что ты.

- Давай, выбирайся уже, - улыбнулся Дин, - у меня дела ещё есть.

Пацан вышел из домика и отряхнулся.

- Ты из десанта, да? – спросил он, пытаясь подробнее разглядеть Дина в звёздном полумраке, - зря ваших прислали. Поляжете все. Говорят, эти пришельцы пленных не берут. Да и мы все умрём.

- Ты что говоришь? Что за пораженчество? – делано рассердился Дин.

- Ничего не пораженчество, - упрямо повторил пацан, - отец так маме сказал, я слышал. Она потом плакала долго.

- Никто не умрёт, - уверенно сказал Дин, - и пришельцы до вас не доберутся.

- Ты красиво врёшь, - вздохнул мальчишка, - будь я помладше точно поверил бы.

Дин довёл пацана до квартиры. Осторожно постучал, и вышел на улицу, не попрощавшись. Возле тёмных окон постоял немного, слушая крики, плачь и причитания его матери. А потом пошёл дальше – искать работающий транспорт, способный доставить его к заброшенному оборонному комплексу.

Ему достался старенький открытый спидер. Аппарат стоял за одним из домов, припаркованный у входа в подвал, в неприметном углу. Наверно, поэтому инспекция службы гражданской обороны его пропустила. Хозяева, видимо, рассчитывали, что, когда начнётся вторжение, воспользоваться неразберихой, и попытаться скрыться в лесах.

Аппарат был легальным. А, значит, его микросхема контроля подчинилась мобилизационному требованию, записанному на чип Дина.

До объекта лететь было довольно далеко, и Дин гнал аппарат на максимальной скорости, активировав аэродинамический щит.

Ещё совсем недавно такой полёт на собственном спидере, без ограничений по скорости и районам, показался бы ему реализованной мечтой. Сейчас же это путешествие представлялось ему досадной помехой, задержкой на пути к чему-то действительно важному.

У него не было плана. Просто где-то внутри возникло и зрело чувство правильности происходящего.

Он не поверил словам своего двойника. Тот был в отчаянии. И по каким-то причинам шёл ва-банк. Наплёл ему сказок про потомственное дворянство и бессмертие для всех… как будто бы сам мог поверить в такую чушь.

Дин чувствовал, что Император хочет его уничтожить. Но до сих пор не мог понять почему. Единственный способ обезопасить себя – это обладать всей полнотой информации о происходящем. А единственный способ её получить – это продолжать раскручивать ситуацию. Делать неожиданные шаги. И ждать, когда раскроется картина.

Объект охранялся. Дин понял это ещё до того, как в систему спидера пришёл официальный запрос военного диспетчера. Он даже хотел ответить, уровень его приоритетов позволял находиться в любом месте планеты, но в последний момент передумал. Лучше до последнего путать следы.

Поэтому он высадился возле одного из входов в естественные пещеры, который находился за периметром. Его не охраняли, потому что он не был занесён в официальные регистры и планы. Дин нашёл его случайно, когда изучал информацию об объекте на разных форумах по заданию Первой. И вот – то случайное знание пригодилось.

Необходимое полевое снаряжение у него было с собой. Как и оружие. И всё же он предпочёл активировать прибор ночного видения, чем пользоваться фонариком. Конечно же, на ногах у него была обувь, которая гасила любые звуки. Такой же пользуется императорский спецназ.

На верхних горизонтах было довольно людно. Что и не удивительно – наверняка все жители окрестностей сбежались сюда ещё до объявления официального военного положения, в надежде переждать вторжение. Однако Дину удалось избежать прямого столкновения с обитателями пещер.

Когда он добрался до объекта, по его расчётам, снаружи был уже день.

Он устал. Его клонило в сон. Дин даже думал прикорнуть немного перед тем, как определиться, что делать дальше.

Он даже нашёл подходящий угол.

Но тут его ждал первый большой сюрприз.

Сначала он услышал знакомое старческое хихиканье. Остановился, затаив дыхание.

А потом в пещере вспыхнул яркий искусственный свет. Прибор ночного видения успел включить фильтр, но глазам всё равно было неприятно.

- Явился таки, - сказала Грея Оранжевая, - не думала. Но надеялась.

- Что вы здесь делаете? – спросил Дин, оправившись от первого испуга.

- Личное поручение Вседержителя, - Грея улыбнулась, - ты сделал свой выбор, парень. Добро пожаловать в круг посвященных.

Она снова захихикала, и сделала пару шагов навстречу Дину.

В одной руке у неё был большой светящийся шар-фонарь, заливающий всю пещеру возле подземного озера мертвенным бледным светом, в другой – импульсник, гражданской модели. Одета она была не в военный мундир, как, наверно, было бы уместно, а в вычурное вечернее платье. Странно: высшие офицеры не могут появляться на балах в гражданских костюмах. «А, может, она только об этом всю жизнь и мечтала?» - растерянно подумал Дин, заворожено глядя на приближающуюся старуху.

- Ты думаешь, что мы, посвящённые, рассказываем друг другу сказки, - продолжала Грея, -  и кого-то эти сказки пугают до смерти. А иных сводят с ума. Но нет, - захихикала она, - мы не рассказываем. Мы – показываем. Посмотри, парень, кого я тебе привела.

Она кивнула в дальний угол пещеры, где был лаз, который Дин только что прошёл. Он посмотрел в указанном направлении. И застыл.

Только выдержка, приобретённая им за месяцы службы помогла ему устоять на ногах.

Там была мама.

Сдерживая слёзы, он пробормотал:

- Могли бы что-то оригинальнее придумать, - он с силой отвёл взгляд от видения, - больно, да. Но бывало и побольнее.

Грея покачала головой, и улыбнулась. Это странно, но сейчас её улыбка больше не напоминала оскал. В ней даже был след настоящей, человеческой теплоты.

- Ты ещё не понял, парень, - сказала она, - подойти.

Дин недоверчиво посмотрел на старуху.

- Ну же! Смотри дальше!

Из тёмного лаза вышел отец. Он был одет в дорогой гражданский костюм. Кажется, даже поправился за то время, пока Дин его не видел. Он подошёл к маме и взял её под руку.

- Сын, ты… - по щекам отца текли слёзы, - ты бы, наверно, не поверил, если бы я рассказал. Но я нашёл способ! Это невероятно, но мы, все вместе, теперь сможем жить вечно.

Дин держался; стискивал зубы, старался очистить голову, даже начинал считать про себя.

- Пойми, парень, это всё – совершенно реально, - говорила Грея; её голос звучал мягко, завораживающе, в нём не было ни грамма фальши. Каким-то шестым чувством Дин знал, что она говорит правду, - просто иди вперёд. Тело всё сделает само.

Он продолжал держаться. Старался заставить себя думать про объект и ключи. Получалось очень плохо.

Но тут заговорила мама:

- Пойдём домой, мой герой, - сказала она.

И Дин сдался. Сделал первый шаг. Потом второй, чуть более уверенно. И третий.

Уже принимая свой выбор, он оглянулся, чтобы поблагодарить Грею.

Посмотрел ей в глаза.

И тут её голова взорвалась кровавым фонтаном.

Дин с ужасом оглянулся на родителей, но в пещере темнел только пустой провал лаза. Их не было на месте.

А через мгновение на него напало что-то быстрое и жесткое. Дин был слишком усталым и опустошённым, чтобы сопротивляться.

Оказавшись на полу пещеры, он замер, готовясь принять свою судьбу.

Несколько секунд ничего не происходило. А, открыв глаза, он обнаружил возле своего лица озабоченно нахмуренное лицо Ириды.

Она держала обеими руками правую руку Дина, в которой был зажат импульсник.

- Ты что это себе удумал, парень? – строго сказала она, - ты знаешь, что в моём контракте есть защита от суицида?

- Что… что ты тут делаешь? – выдавил из себя Дин, вяло пытаясь освободиться.

- Спасаю тебя от этой ведьмы, - Ирида кивнула в сторону Греи, - а заодно от себя самого.

Свет от фонаря-шара, который когда-то принадлежал Грее, медленно гас, поэтому Ирида достала свой фонарик, и поставила его вертикально, чтобы своды пещеры рассеивали резкий луч света.

- Как тебе удалось прорваться в зону боевых действий? – спросил Дин; они сидели на большом валуне, возле самого озера, и пили горячий морс из термоса, который телохранительница предусмотрительно захватила с собой.

- Не могу сказать, что это просто, - ответила она, - но у Лиги свои пути.

- Почему вообще заподозрила что-то неладное?

- После того инцидента на Тауми я приглядывала за участниками. Меня насторожило, что Грею не только отпустили из-под стражи, но и даровали высочайшую аудиенцию. Конечно, я продолжала за ней следить.

- Ты знала, что я на Хашбале? – спросил Дин.

- Нет. Подозрения были, но информация о тебе была совершенно недоступна даже через возможности Лиги.

- И только на основании одних подозрений ты полезла за Греей в подземелья?

- Ага, - Ирида улыбнулась, - ты, кстати, знаешь, что все входы сюда блокированы элитным спецназом?

- Нет, - Дин покачал головой, - должно быть, нас пропустили. Но как ты сама сюда попала?

- Как я уже говорила – у Лиги свои пути.

- Почему ты решила вмешаться? – спросил Дин.

- Прямая обязанность телохранителя, - ответила Ирида, - наш контракт никто не расторгал. Когда я увидела, как эта карга начала тыкать в тебя руками, а ты вдруг послушно приставил свой импульсик к виску, что ещё мне оставалось делать? Удивительно, что за великой тайной якобы убивающей информации оказался банальный гипноз.

- Это не банальный гипноз, - возразил Дин, - думаю, тут нечто большее.

- Что ты видел? – спросила Ирида, - маму?

- Понимаю, как это выглядит со стороны. Но, повторяю: это нечто большее. Это была она. По-настоящему. Понимаешь? И отец. Кстати, у тебя есть его новые фотографии?

- Чего? – Ирида удивлённо подняла бровь, - ты что, думаешь, я таскаю с собой личные материалы клиентов?

- Как он сейчас выглядит? Поправился, верно? Полюбил дорогие костюмы…

- Твой мозг, твоё подсознание вполне могло всё это нарисовать.

- Нет… - Дин с сомнением покачал головой, - не знаю… может быть. Но ощущения… это было реально, понимаешь?

- Ладно, - кивнула Ирида, - давай лучше готовиться к тому, чтобы вырваться отсюда. Мне придётся раскрыть тебе некоторые вещи, которые Лига бы не одобрила для раскрытия. Понимаешь? Но выхода нет. Спецназ, когда все сроки выйдут, сюда обязательно спуститься.

- Ты не боишься идти против Императора? – спросил Дин, поглядев телохранительнице в глаза.

- Лига не зависит от государств, - Ирида улыбнулась и пожала плечами, - иначе мы бы небыли так популярны.

- Ты знаешь, зачем я здесь? – спросил Дин после секундной паузы.

- Император избавляется от двойника довольно запутанным и неординарным способом, - ответила Ирида, - чтобы ничто не омрачало его дальнейшее правление. Если, конечно, Империя устоит.

- Посмотри на ту стену, - Дин указал на объект.

- Древность какая-то. И что? - скептически ответила Ирирда, но через секунду добавила: - постой… это как-то связано с этой? – она кивнула на останки Ириды.

- Это связано со мной, - ответил Дин.

- Давай об этом подумаем потом. Когда окажемся в безопасном месте.

- Хорошо, - кивнул Дин, - но сначала я побываю внутри.

Ирида растерянно нахмурилась.

А Дин, не смущаясь, расстегнул комбинезон и разделся до трусов.

- Слушай, я понимаю, стресс… - пробормотала Ирида, - не пойми меня неправильно, ты симпатичный парень, но наш контракт в некоторых вопросах очень строг…

Дин, не слушая телохранительницу, вскрыл обе полости в ногах.

Ирида присвистнула.

Дин достал ключи. Посмотрел на телохранительницу.

- Я пойду один, - сказал он, - спасибо тебе за помощь.

- Подожди, но ты!.. – воскликнула Ирида.

- …не пытайся остановить! – перебил Дин, который уже вошёл в холодную воду озера.

- Скажи хоть, что это за штуковины? У тебя в руках?

- Ключи, - Дин обернулся, чтобы бросить мимолётный взгляд через плечо.

- От чего?

- Я не знаю, - ответил Дин, - но очень хочу это выяснить.

Глава 23. Память

Дин не знал, какое имя ему дали мать и отец. Его забрали социальные службы всего через три месяца после рождения, когда иммиграционное дело родителей было окончательно закрыто. Им просто не повезло: хороший адвокат наверняка мог бы протянуть ещё как минимум несколько лет на апелляциях, а потом, ссылаясь на прецеденты штата, добиться пересмотра.

Дином его назвал приёмный отец. И дал свою фамилию: Кунц. А ему она досталась от немецких предков, которые эмигрировали в США ещё в конце XIX века.

Вообще, социальные службы редко одобряют заявки на усыновление, поданные одинокими родителями. Но, похоже, какой-то начальник имел личные счёты к его биологическим родителям и решил ему, Дину, гражданину с рождения по праву почвы, максимально осложнить жизнь.

У его приёмного отца была ферма. Довольно успешная; он вовремя успел докупить земли под соевые посадки, которые стали в несколько раз прибыльнее пастбищ. Отца звали Дэвид. Или Большой Дэйв, как называли его соседи.

Большой Дэйв и сам не знал, почему решил влезть в эту историю с усыновлением. Наверно, сыграло роль то, что в те дни его бросила очередная подружка. Он понял, что серьёзные отношения с девушкой – это всё-таки не для него. А ещё он часто думал о смерти. Наверно, сказывалась жизнь на природе и мясной бизнес. Он не боялся её, но не хотел, чтобы после него крепкое хозяйство, которое ему удалось построить, раздербанили бы какие-нибудь бездари.

Он, как и все простые парни со Среднего Запада, не был идеальный родителем. Любил иногда выпить, особенно в дни национальных праздников, на ярмарках.

Когда Дин немного подрос и начал проявлять характер, в подпитии он мог даже поколотить приёмного сына. Не сильно, по-настоящему черту он никогда не переходил. Но однажды из-за алкоголя он совершил куда более серьёзную ошибку.

В горячке Дейв признался, что Дин был усыновлён.

Когда протрезвел, он, конечно же, сильно жалел о содеянном – но поделать уже было ничего нельзя.

Дин редко упоминал об этом разговоре. Внешне их отношения вроде как не изменились, и, в конце концов, Дейв решил, что всё было к лучшему.

Он, конечно, не знал, что с этого момента Дин начала много думать о своих настоящих родителях. Тайком, под шум дождя и рёв заходящих на посадку самолётов, он мечтал о маме. Пытался представить, как она выглядит. Придумывал самые невероятные истории, почему она была вынуждена отдать его на усыновление.

Дом, где они жили с отчимом, находился на самой границе их владений, недалеко от крупной базы ВВС. Дину нравились самолёты. Мощный гул их двигателей создавал приятное ощущение безопасности.

Неудивительно, что со временем он начал грезить Колорадо-Спрингс. Или хотя бы Вест-Пойнтом. Всё это накладывалось на увлечение старыми фильмами и сериалами, вроде «Звездных Войн» или «Звёздного Пути». А, когда у него появилась «Плэйстейшн», и вселенной игр из серии «Масс Эффект».

Большой Дэйв был не в восторге, когда узнал, что Дин поступил в кадетскую программу Гражданского воздушного патруля, едва ему исполнилось двенадцать. «Как будто на ферме недостаточно дел, чтобы тратить выходные на всякую ерунду, вроде поездок по музеям!» - ярился он. Дин попытался возразить и заметил, что на выходных его единственная обязанность – это поход на воскресную службу в баптистскую церковь. После этого Дэйф окончательно вышел из себя, и поколотил приёмного сына. Не слишком сильно, как обычно, но почем-то в тот раз Дин решил действовать, и сбежал из дома.

Его не могли найти почти неделю. На попутках и автобусах он добрался почти до Чикаго, пока на очередной остановке его не опознала неравнодушная активная гражданка, увидевшая его фото в фейсбуке.

После этого был долгий разговор со специалистами из социальных служб. Дину объяснили, что у него есть шанс сменить приёмную семью, но для этого надо будет добровольно дать показания во время судебного разбирательства против Большого Дейва. Дин отказался, несмотря на многочасовые попытки его переубедить. И дело было вовсе не в том, что он испытывал какие-то тёплые чувства к приёмному отцу. Просто смена места жительства обнуляла все его достижения в школе. Ведь для дальнейшего поступления в Академию ВВС очень важно было проявить свои лидерские качества. Быть среди лучших спортсменов, президентом или вице-президентом класса. На худой конец входить в десять процентов лучших учеников. Дину повезло: он обладал отличными физическими данными, и ему не составило труда занять место капитана футбольной команды. Конечно, футбол в средней школе — это не совсем то же самое, что в старшей. Но Дин был уверен в своих позициях. А кто его знает, как оно сложится на новом месте? Кроме того, его могли занести в социально неблагополучные, и тогда прямой путь в академию был бы закрыт.

После этого случая Дэйв никак не препятствовал кадетским мероприятиям. Наоборот, перед недельными лагерями старался помочь: объяснял, какое снаряжение лучше брать с собой, показывал, как правильно ставить палатку и разводить огонь. Похоже, его впечатлила стойкость приёмного сына перед чиновниками, и он старался отплатить за это добро, по мере своего разумения.

Дин радовался первым нашивкам «летчика-кадета» как самой большой награде.

Несколько лет всё шло ровно. Ему действительно удалось сохранить место капитана футбольной команды в старшей школе, хотя это было непросто: тренировки отнимали много времени от учёбы, а Дин знал, что в Академии ему нужно пройти более, чем серьёзные тесты, чтобы добраться до финального собеседования.

Зато у него появился покровитель-куратор. Офицер ВВС в запасе, который на добровольных началах консультировал отборочную комиссию ВВС. Ему было за шестьдесят, но он всё ещё сохранял строгую военную выправку и был в отличной форме. Дин бы сказал, что на вид ему не дашь больше сорока, если бы не полностью седые волосы, подстриженные коротким армейским ёжиком. Куратора звали Эд Старрлинг.

Однажды, перед закрытием очередного тренировочного лагеря, они сидели на скамейке возле импровизированных ворот. Куратор рассказывал про годы службы в Западной Германии, атмосферу холодной войны и романтику ночных перехватов. В те годы такое случалось часто: их поднимали по малейшему поводу, стоило только любому борту советов хоть немного приблизиться к границе.

Для Дина эти рассказы были как истории из другого мира, где было величественное противостояние двух могучих систем, от исхода которого зависела судьба мира. Сейчас же, когда Америка безусловно доминирует, боевые вылеты и операции, на его взгляд, утратили былой ореол величия. Конечно, борьба с террористами — это тоже важно, но разве это война, когда те, кого ты бьёшь, не имеют никакого шанса адекватно ответить?

- Америка стала сильной, потому что нас выковало это противостояние, - говорил Эд, - а когда главного противника не стало, мы размякли. Мы все в ловушке собственного величия. Китай, как говорят, вроде имеет какие-то шансы нас догнать, но давай будем честными: они не подходят на роль мирового лидера.

- Говорят, с ними может быть реальный конфликт из-за Тайваня, - вставил Дин, стремясь показать свою осведомлённость в политических делах.

- Да брось. Ничего не будет. Деньги не дадут, - улыбнулся в ответ Эд, - а даже если и так, есть все шансы, что к тому времени в наших ВВС уже не будет живых лётчиков.

- Мы что же? Будем нанимать зомби? – попытался пошутить Дин.

- Зачем зомби, когда есть компьютеры? – ответил Эд, - так что ты подумай хорошенько, так ли уж нужна будет тебе лётная программа со специализацией на истребителях. Лучше, я думаю, сразу готовиться на оператора дронов. Во время конфликта с Китаем, если уж такое безумие случиться, вы будете сидеть в защищённом бункере и играть в игры. И такой расклад мне, признаться, скорее, нравится.

Только вот Дина такое будущее совсем не устраивало. Но в тот раз он благоразумно промолчал, чтобы не разочаровывать куратора.

Дин готовился к поступлению в Академию всегда. А когда подал документы через вербовочный пункт, интенсивность подготовки удвоилась. Это едва не закончилось катастрофой: пропустив несколько тренировок он потерял пик формы, и его команда едва не вылетела с чемпионата округа.

Дисбаланс пришлось выравнивать. И меньше спать по ночам.

Выпускные тесты он прошёл блестяще. Но это была только подготовка к настоящим испытаниям. Дин знал, что для поступления в Академию нужно знать гораздо больше, чем заложено в стандартные программы, и готовился, готовился и ещё раз готовился. Эд помогал, как мог. Подсказывал темы и образовательные блоки, которые могли быть полезны на тестах.

Как результат с экзаменами он справился более, чем достойно.

И собеседование вроде бы прошло на должном уровне.

Вот только потом, при объявлении результатов, случилась катастрофа: он не прошёл.

Нечто отдалённо похожее он испытывал, когда защитники команды противника в одной из игр сделали сейфти против его команды, когда он был на поле. Конечно, мяч выронил не он – но всё равно, ощущения были так себе.

В тот момент, когда он узнал результаты, было похоже. Только в миллион раз хуже. Солнце померкло. Жизнь потеряла смысл и вкус. У Дина даже впервые в жизни возникла мысль попробовать алкоголь, ли ещё какую-нибудь дурь позабористее.

Но, к счастью, этим планам не суждено было реализоваться.

У въезда на ранчо его встречал знакомых «Шеви-Тахо». Возле машины стоял Эд, в старой авиационной куртке и, скрестив руки на груди, наблюдал, как Дин с большим рюкзаком плетётся пешком домой.

- Садись, парень, - сказал наставник, когда они поравнялись, - надо потрещать.

В Дине боролись разные чувства: с одной стороны, обида (как так, он ведь должен был за него поручиться; с поручением всегда поступают), с другой – странная, иррациональная надежда, что сейчас Эд скажет, что результат был ошибочным, они во всём разобрались и вызывают его обратно в Академию.

Надежда победила. Дин вздохнул, и, стараясь сохранять нейтральное выражение лица, полез на переднее сиденье внедорожника.

- Я поступил в Академию с третьего раза, - безо всяких предисловий начал Эд, - такое редко, но бывает. Понимаешь, в чём фишка. Одних знаний и подтверждённых лидерских качеств не достаточно. Там сложна система набора баллов. Очень большое значение имеет семья… нюансы воспитания… если понимаешь, о чём я.

Дин понимал. И от этого становилось только горше.

- Если тебе будет легче, то ты недобрал всего лишь один балл. С учётом моего поручительства. При том конкурсе, который был в прошлом году, ты бы гарантированно поступил. Но в этом году Пентагон потратился на новую рекламную кампанию из-за катастрофического падения рекрутских заявок. Как результат, Академию волна патриотизма среди молодёжи тоже задела по касательной.

- Ясно, - кивнул Дин, продолжая глядеть прямо перед собой.

- В общем, если тебе интересно, есть способ получить от пяти до десяти балов сверху на следующей кампании, - сказал Эд, внимательно глядя на подопечного, - если ты, конечно, не готов сдаться.

- Мне интересно, - ответил Дин.

- Придётся подать заявление на вербовочном пункте. И год отслужить в качестве рядового. Я прослежу, чтобы тебя направили на одну из баз ВВС.

Странно, почему он сам раньше не подумал о такой возможности.

Чёрная волна отчаяния в груди медленно отступала. А в голове уже крутился порядок действий: разговор с приёмным отцом. Запись на вербовочный пункт. Сборы.

Он готов был отправиться куда угодно, но мечта должна жить. Он должен стать пилотом истребителя.

Дин действительно попал на службу в ВВС. Вот только его физические, интеллектуальные и лидерские показатели оказались такими высокими, что о спокойной службе где-нибудь в составе технического персонала средней авиационной базы и речи не шло.

Он попал в Командование специальных операций ВВС США. И не просто в командование, а в состав 24-го авиационного крыла специальных операций. Дин стал спасателем: его звено специально готовилось для того, чтобы вытаскивать пилотов, сбитых над вражеской территорией.

Но сначала, конечно же, он проходил подготовку в Херлбут-Филд, во Флориде.

В целом, подготовка спецназа была более-менее такой, как её показывают в старых фильмах, вроде «Солдат Джейн». Со своими нюансами конечно: в реальности было чуть меньше маразма, и чуть больше целесообразности.

Во время подготовки Дин впервые в жизни прыгнул с парашютом. Да не просто прыгнул – уже в первом прыжке им ставили боевую задачу поразить мишень штатным стрелковым оружием, с чем Дин блестяще справился. Единственный в своём потоке. За что первым получил нашивки лётчика первого класса.

Ему нравилось во Флориде. Конечно, во время подготовки их в увольнение не отпускали, но бытовые условия на базе были очень хорошими. Там был даже бильярд и бар с безалкогольным пивом. Но, самое главное, Дину очень нравилась флоридская погода. Он понял, что очень любит жару, воздух, пропитанный дыханием моря, и влажность.

Сразу после окончания учебки Дин получил назначение в миссию в Афганистан, где должен был провести три месяца, до очередной ротации. А потом отправиться служить в Японию, где находится вторая по значимости база Командования специальных операций ВВС. Оттуда уже он планировал подать рапорт на поступление в Академию.

После Афганистана ему точно не должны были отказать.

Звено, куда он получил назначение, базировалось на авиабазе в Баграме, крупнейшей в стране. Можно сказать, центр всей операции, наиболее защищённое и безопасное место. Поэтому Дин, хоть и понимал, что едет в горячий регион, особого трепета не испытывал. За всё время после начала операции объединённых сил в Афганистане звено спецназа ВВС было задействовано в спасательной операции всего два раза. Так что задача была простой: достойно отслужить, не получив дисциплинарных взысканий.

Место было очень красивое. Дину нравились горы, было в них что-то, вызывающее эмоциональный отклик. Наверно, это потому, что они ближе к небу. Как будущий пилот, он не мог оставаться равнодушным к этому факту.

Дни шли за днями. Служба не сказать, чтобы особо напрягала Дина. Да, было некоторое однообразие: в патрули они не ездили, а территория базы, какой бы ни была большой, всё же оставалась ограниченной.

Зато у Дина сложились хорошие отношения в звене. Альберт, или Эл по-простому, лётчик-сержант, вызывал у него уважение, как своей физической формой, так и невозмутимым спокойствием. А с Агреттой, единственной девушкой во всём звене и, поговаривают, чуть ли не первой в линейном подразделении спецназа ВВС, у них было что-то вроде приятельства. В часы отдыха они любили прогуляться до буфета, взять по мороженому, и посидеть, обсуждая последние новинки на «Нетфликсе».

Как часто это бывает, плохое случилось неожиданно.

Их подняли среди ночи.

Дежурный «Оспрей» уже раскручивал винты – у них была минута на подготовку к вылету.

Дин едва успел получить полагающийся боекомплект и схватить пару рационов.

Неделю назад на базу передислоцировали два звена новейших Ф-35. И вот, у одного из них во время очередного учебно-боевого вылета в горах отказала электроника. Пилот успел катапультироваться. Их задача была – вытащить парня до того, как до него доберутся талибы.

Конвертоплан высадил их в седловине между двумя вершинами, и тут же набрал высоту, переходя в самолётный режим, чтобы его было невозможно достать из ПЗРК. Обошлось без парашютов; они спустились по стропам. Высота над уровнем моря была тысяч десять футов. Много, нехватка кислорода ощущалась. К тому же ночью было морозно. Зато, по данным со спутников и дронов – никакой активности не наблюдалось в радиусе десяти миль. А до метки лётчика – каких-то четыреста метров вверх по склону, не особо крутому, к тому же.

То, что это ловушка, они поняли, когда обнаружили эту самую метку: кусок комбеза лётчика, грубо вырезанный ножом, придавленный крупным камнем так, чтобы оставить открытой вшитую антенну.

Кусок материи был подозрительно тёмным. Дину не хотелось так думать, но отрицать очевидное было сложно: метка была залита кровью.

На них напали сразу, как только стих шум винтов конвертоплана.

По обыкновению, талибы напали из подземных укрытий, которые, как оказалось, были буквально рассыпаны по всему плато.

Бой был коротким.

Эл погиб почти сразу: прямой выстрел в голову. Дин успел сделать пару выстрелов, и даже занял выгодную позицию, но тыл прикрыть было некому. Один из талибов зашёл сзади, и прострелил ему локоть правой руки.

Боль была такой сильной, что он потерял сознание почти сразу, даже не успевая дотянуться до аптечки.

«Это… конец?» - успел подумать он отрешённо.

Но, к несчастью, это был далеко не конец.

В общей сложности его промучили около недели.

И это были не те воспоминания, в которые он бы хотел углубляться.

Хотя сам момент смерти Дин запомнил довольно отчётливо. Страх и боль, наконец, ушли. Вместо них было приятное тепло. А ещё – спокойствие, и странное ощущение, что теперь, наконец-то, всё будет хорошо…

Память о прошлой жизни обрушилась на него внезапно и сразу. Как будто в долю секунды он пережил всё заново. Эти воспоминания накладывали на другие, приобретённые уже в другом мире, из-за чего в голове был полный хаос.

Неудивительно, что первые несколько секунд Дин ничего перед собой не видел.

А, когда ему, наконец, удалось справиться с первым шоком, перевести дыхание и сфокусировать взгляд, он обнаружил перед собой нового Императора.

Они находились в помещении, которое напоминало комнату Дина на ранчо большого Дэйва: постеры игр на стенах, рабочий стол с моделями самолётов…

- Вижу, пришёл в себя? – улыбнулся Император, - поздравляю. Ты выиграл. И как я не понял, что второй ключ всё это время был у тебя? Но не спеши торжествовать, хорошо? Тебя никто не подгоняет, у тебя вечность на размышления, если что.

- Кто… кто ты такой? – выдавил из себя Дин, после чего огляделся, и направился в сторону рабочего кресла. После пережитого потрясения ноги всё ещё плохо держали его, и он почёл за лучшее присесть.

- Ты не догадался ещё? – улыбнулся Император, - ладно. Не буду тебя мучать. В знак доброй воли поделюсь знаниями, которые приобрёл сам, когда разбирался во всём этом.

Дин устроился в кресле. Глубоко вздохнул, и вытер лицо ладонями.

- Я в аду? Или в чистилище? – спросил он.

- Если бы ты был по-настоящему верующим, - ответил Император, устраиваясь на кровати, - то оказался бы чистилище, я думаю. Но ты ведь верил в другое, верно?

- Объясни.

- Я как раз это и делаю. Хотя поначалу будет сложно. Ты ведь слышал о Большом Взрыве, верно?

- Я хорошо учил физику, - ответил Дин.

- Я знаю, - улыбнулся Император, - это был вопрос вежливости. В общем, такое дело: учёные ведь не могут понять, что именно привело к флуктуации в Великом Ничто, после чего в нём вдруг появилось Нечто. А ответ-то на этот вопрос простой. Обрати внимание, как построено мироздание. Что в нём происходит непрерывно и постоянно?

Дин вопросительно развёл руками.

- В нём постоянно появляется новая информация. Которая, по идее, не имеет права никуда исчезать. Но понимаешь, какая закавыка. После изобретения смерти весь тот опыт, который приобретает живое существо, все знания. Личность как таковая. Куда всё это девается?

Император внимательно посмотрел на Дина и, не дождавшись ответа, продолжил:

- А никуда не девается. Оно выталкивается за пределы мироздания, созданного другой личностью и с другой целью. С тем, чтобы из своей информационной основы сделать новую вселенную. Для себя самого. Понимаешь?

- Куда ты клонишь? – Дин нахмурил брови; думать, имея два комплекта воспоминаний о взрослении в голове, всё ещё было тяжеловато.

- В мироздании постоянно возникает несчётное число вселенных. В которых возникает несчётное число изолированных информационных аномалий, называемых личностями. В тех мирах, где есть смерть – есть и выход за пределы вселенной. Структурированная информация, оказавшись посреди Великого Ничто, создаёт новую вселенную. Новый большой взрыв. По своим законам и представлениям, под себя. Если тебе интересно – эти вселенные могут быть самыми разными. В некоторых Земля – это диск, стоящий на спине огромной черепахи. В других – замкнутая внутренняя поверхность огромной сферы. Некоторые чудовищно огромны, как та, из которой мы вышли, некоторые – размером с островок.

- Каждому воздаётся по вере его… - прошептал Дин.

- Именно, - улыбнулся Император, - больше того, вселенные могут меняться со временем, по мере того, как развивается их создатель. Диск может превратиться в шар. Магия может смениться технологиями, оставив только легенды. Небесные сферы могут превратиться в несчётные галактики, чудовищные по масштабу. В той вселенной, из которой ты вышел, хоть она и невероятно огромна, действует ограничение на распространение информации. Граница скорости света, не позволяющая открывать новые миры жителям, до того, как их придумает сам создатель.

- Я умер, и моё сознание создало другой мир?

- Что-то вроде того, - улыбнулся Император, и пожал плечами, - идею ты уловил.

- Но кто ты такой?

- Ты ведь уже знаешь ответ, не так ли? – Император вздохнул, - я – это ты. Понимаешь какая ситуация. Если бы ты умер раньше. Или сильно позже. Ты наверняка был бы полностью уверен в собственных убеждениях. Но ты умер молодым. Ты всё ещё рос и колебался. И тебя ведь убили не просто так… это было тяжело. Больно. Даже очень. Вселенная с целостным тобой внутри не могла быть стабильной. В таких случая срабатывает очень странный механизм, заложенный в саму математическую суть информации. Два полюса твоей личности породили два воплощения в новой вселенной. И, чтобы определить, какое направление доминирует, началась игра. Мы с тобой получили очень разные, но принципиально равные начальные условия. Чтобы определить, чья правда заслуживает воплощение. Я получил память. С самого момента своего рождения я помнил о прошлой жизни. Я разобрался, как всё это работает.

- Постой… если ты получил память, то что же получил я? – спросил Дин, - чтобы уравновесить шансы?

- Ещё не понял? – усмехнулся Император, - подумай-ка ещё раз хорошенько.

Дин пожал плечами.

- Ты получил всемогущество. В твоей власти было сделать с этой вселенной буквально всё, чего бы ты ни пожелал. Только этого нужно было по-настоящему захотеть, понимаешь? Вот захотел ты богатства – и пожалуйста. Оно перед тобой. В немыслимом масштабе. Захотел подвигов и войнушки – получите, распишитесь, - Император запрокинул голову и рассмеялся, - а нам, простым смертным, всё это расхлёбывать.

- Погоди… погоди… - прошептал Дин, - если это правда, то… почему мама не выздоровела? Я ведь хотел этого, больше всего на свете!!! – он перешёл на крик, и даже вскочил с кресла, указывая пальцем в грудь Императора.

- Ты хотел найти настоящую маму, - вздохнул Император, - а то, что у тебя получилось… она была не настоящей. Она вела себя, как кукла. Как симулякр. Ты это чувствовал. Это было мучительно. А ты не понимал, почему мучишься. Поэтому захотел, чтобы она ушла навеки. Так, хотя бы, твоя скорбь осталась бы настоящей.

Дин застыл; по его лицу катились крупные слёзы.

- Вообще, образы знакомых людей из прошлого у тебя получились не очень, - продолжал Император, - твой отец – карикатурная, обрезанная копия Большого Дэйва. Ты представил себе, что было бы, если бы этот алкоголик не был бы агрессивным и любил тебя чуть больше. Даже твои соратники по базе в Баграме. Ал и Агрина. Вспомнил их, да?

Дин вспомнил.

- Прекрати… - тихо сказал он.

- А смысл? – Император пожал плечами, - ты и сам всё поймешь. Ты ведь сделал свой выбор. Ну скажи, зачем тебе понадобилась память? Зачем ты залез сюда? Нет бы отдать мне ключ! Насколько всё было бы проще!

- Ты бы получил всемогущество, да? – спросил Дин.

Император промолчал, загадочно улыбаясь.

- Скажи лучше, какую мою часть ты представляешь? Чего ты хотел для этой вселенной? – продолжал Дин.

Император вздохнул и посмотрел Дину в глаза.

- Я представляю порядок, - ответил он, - и давай попробую объяснить, что лучше бы тебе отступить и следовать моему пути несмотря на то, что формально ты победил.

Дин выдержал паузу. В его настроении что-то неуловимо изменилось. Только что он выглядел совершенно опустошенным и раздавленными, словно заранее подчиняясь и принимая превосходство Императора, после новостей о маме. Но теперь он сжал челюсти. Расправил плечи.

- Ну попробуй, - сказал он, скрестив руки на груди.

Император стушевался; ещё секунду назад он был совершенно уверен, что его аварийный «план отчаяния» сработал. Всё шло как по маслу. Информация о матери должна была сломать Дина. Он разработал его на случай, если вдруг удача от него отвернётся и, несмотря на все усилия, первой найдёт ключ его другая половина. Он заранее, тщательно и грамотно подобрал неотразимые аргументы и выстроил логическую ловушку, прекрасно зная противника. Буквально как себя самого. Разговор должен был закончится тем, что Дин добровольно отдаст ему все ключи, вместе со всемогуществом. После чего навсегда исчезнет из его новой вселенной.

Но в эту самую секунду что-то пошло не так. И он никак не мог принять решение: то ли продолжать по заранее намеченному плану, то ли импровизировать.

- Если ты – это порядок, - продолжал Дин, воспользовавшись паузой, - то я – это ведь свобода, верно?

Император молчал; прямо на его глазах «план отчаяния» рушился. А он никак не мог придумать новый ход.

- Я даже знаю, о чём бы ты сейчас говорил, - хищно улыбнулся Дин, - я бы сам на себя поставил похожую ловушку. И знаешь что? Этот расчёт был безупречен. Безошибочен.

Император всё ещё пытался собрать осколки своего плана.

- Только знаешь что? – Дин поднялся с кресла, подошёл к кровати, и склонился над Императором, - ты забыл о главном.

Упрямо пытаясь сопротивляться неизбежному, Император вскинул голову, и ответил взглядом на взгляд:

- Начнёшь сейчас вещать про важность свободы воли и выбора? – произнёс он, - только какое это имеет значение, когда твоя вселенная останется средоточием мучений?

- Вовсе нет, - Дин усмехнулся, - ты забыл, что я прожил целую жизнь. Без твоей памяти. В очень странном мире, сотканном из противоположностей. И я – не тот Дин, которого ты хорошо знаешь и помнишь. И уж, конечно же, я – не ты. А что касается мучений… прелесть моего подхода в том, что ничто не вечно. А твой мир, с бессмертными созданиями, с обществом вечной гармонии, с раем и верховным божеством в твоём лице был бы просто обыкновенной тюрьмой. Которая рано или поздно бы деградировала.

- Ты ничего не понимаешь… - прошипел Император.

- Ты сам выйдешь? – спросил Дин, - или тебе помочь?

Император нехотя поднялся с кровати. Одёрнул парадный мундир. И, сохраняя гордую осанку, с достоинством, направился в сторону двери.

Когда он поворачивал ручку, его рука была твёрдой.

- Подожди, - Дин окликнул своего двойника в последнюю секунду; тот замер в дверном проёме, - ты можешь идти куда угодно. Главное, не лишай себя возможности всё изменить, когда придёт время.

Император, не оглядываясь, затворил за собой дверь.

Эпилог

Объект был древним. Император любил старину и очень интересовался археологией. В своё время это его увлечение сильно удивляло и озадачивало его отца, Великого Объединителя человеческих миров. Тот старался воспитывать наследника в духе прагматизма, чуть ли не с самого рождения загружая его августейшую голову ценнейшими знаниями по госуправлению, совершенно необходимыми, чтобы управлять огромной звёздной Империей. Наследник даже шутил иногда, что стоило бы отменить декрет о запрете биологического бессмертия для человеческого вида, принятый его пра-пра-прадедом, просто для того, чтобы он мог, наконец, освоить всю образовательную программу.

Зеленовато-серый борт стеной вздымался почти вертикально вверх. Разумеется, ни намека на проход тут не было. Его только собирались сделать – с помощью специально установленного по такому случаю локального мезонного дестабилизатора. Обтекаемый аппарат хищной тенью навис над древним объектом, как специально обученный охотничий исектоид в угодьях Дреймоса, где Император частенько проводил время, чтобы почувствовать единение с дикой природой.

Разумеется, аппарат был многократно проверен имперской службой охраны. Равно как и любой материальный объект на площадке радиусом не менее десяти километров.

Император еще раз внимательно оглядел борт объекта, цепляясь взглядом за каждую из многочисленных оплавленных язвочек. Следов микрометеоритов было много.

- Удалось определить возраст? – спросил он нейтральным голосом, стараясь не выдать внутреннего волнения от встречи с такой древностью. Подлинные эмоции – они слишком ценны, чтобы ими можно было так просто делиться на виду у подданных.

- Да, Ваше величество, - кивнул советник по науке – полный лысый человек неопределённого возраста, - объект был создан более трех миллиардов стандартных лет назад.

Брови Императора удивленно взлетели. Три миллиарда лет… это еще до появления Первой волны Союзов!

- Локализация? – спросил он, - где это сделали?

- Структура и возраст атомов отличаются по сигме от исследованных норм нашей Галактики, - осторожно сказал советник.

- И что это должно значить?

- Вероятно, объект имеет… - советник чуть запнулся, машинально потёр подбородок (ему прощалось такое нарушение придворного этикета), - имеет внешнее происхождение.

Император блаженно улыбнулся, и на секунду прикрыл глаза.

- Мы первыми докажем обитаемость других галактик, - произнёс монарх.

- Со строго научной точки зрения, мы не можем делать такое однозначное утверждение, пока не убедились в содержимом объекта, - ответил советник.

- Так давайте поскорее убеждаться, - улыбнулся Император, - защитное поле активировано?

- Да, Ваше Величество! – ответил глава службы охраны, поджарый генерал лет пятидесяти.

- Ну так начинайте!

- Я бы всё-таки настоятельно рекомендовал убежище, Ваше Величество, - рискнул ответить генерал.

- Поле десятого класса способно защитить даже на поверхности звезды, если верить учёным, - заметил Император.

- Оно защитит от излучения и экстремальных температур, - заметил советник по науке, - но не от гравитации.

- Там вы вроде бы не чёрную дыру вскрывать собрались, - улыбнулся монарх, - не тянет эта штуковина на сингулярность! Командуйте! Я должен это видеть!

Дин дожёвывал бутерброд на кухне, когда очередное сообщение бубнившего в дежурном режиме новостного головизора привлекло его внимание.

- Звук! – скомандовал он.

«Его Императорское Величество лично первым ступил на борт объекта, обнаруженного несколько недель назад поисковой экспедицией в системе Сигма-Эф, на самой границе спирального рукава. Объект оказался межгалактическим исследовательским зондом, буквально набитым хорошо сохранившимися носителями информации, снабжёнными универсальным ключом, основанном на универсальных физических принципах нашей Вселенной. Таким образом, Империя стала первым государственным образованием в нашей Галактики, научно достоверно доказавшим обитаемость других звёздных островов…»

- С нашим монархом тебе, возможно, стоило пойти в археологи! – пошутила мама, входя в кухню.

- Да ну, мам, - улыбнулся Дин, - скукотища же!

- Зато не так для жизни опасно.

- Мам, империя уже сотню стандартных лет, как ни с кем не воюет.

- Между прочим, когда Хашбал присоединялся – конфликта удалось избежать только чудом, - заметил отец, поднимаясь из-за стола и активируя уборщика.

- Десяток психов едва ли были способны организовать сопротивление, - заметила мама.

- Это ты меня психом считаешь? – картинно возмутился отец.

Вместо ответа мама обвила руками его шею и поцеловала.

- Удачи на работе! – сказала она через секунду.

- Да, против такого аргумента не попрёшь… - заметил отец, - Дин, вы когда на Южный Континент?

- Сегодня, пап!

- Смотри осторожнее! Не рискуй понапрасну и не попадай в неприятности! Знаешь, сколько пацанов так и не стали кадетами, в последний момент испортив свою блестящую военную карьеру?

- Сколько, пап? – засмеялся Дин.

- Хорошо бы одним больше, - подмигнула мама, - так что официально разрешаю тебе ни в чём себя не ограничивать!

- Ну ма-а-ам! – шутливо нахмурился Дин, - ты за меня переживать должна, и желать удачи!

- Помяни моё слово – врач бы из тебя получился лучший, чем военный, - ответила мама. Потом улыбнулась и добавила: - но я всё равно за тебя болею и переживаю. Хотя и не сомневаюсь: ты поступишь.

- Спасибо, мам!

- Ладно, я побежал, - сказал отец, выходя из кухни, - всем до вечера!

- Удачи, пап! – ответил Дин.

На голоизображении Император что-то с серьезным видом рассказывал молодой девушке – репортёрше одного из независимых стрим-каналов. На заднем плане высился огромный зеленоватый борт объекта из другой Галактики.

- Хорошо всё-таки, что у него есть человеческие увлечения, - заметила мама, - как-то правильно это. Осознавать, что нами правит тоже человек, а не какое-нибудь бессмертное полубожество, как у этих чудовищ из галактического центра. Страшно подумать, что мы могли бы переродиться во что-то похожее… и тревожно, что они могут на нас напасть.

- Не беспокойся, мам, - ответил Дин, понимаясь из-за стола, - всё будет хорошо. Я знаю.

Файл создан в Книжной берлоге Медведя by ViniPuhoff

Конец

Content

Сергей Котов
Звездный кадет

Пролог

Глава 1. Космопорт

Глава 2. Траур

Глава 3. Размен

Глава 4. Тени

Глава 5. Туризм

Глава 6. Древности

Глава 7. Антидот

Глава 8. Пещера

Глава 9. Станция

Глава 10. Безопасность

Глава 11. Переезд

Глава 12. Адмирал

Глава 13. Месть

Глава 14. Имплант

Глава 15. Экзамены

Глава 16. Симулятор

Глава 17. Нападение

Глава 18. Налёт

Глава 19. Отшельник

Глава 20. Секреты

Глава 21. Аудиенция

Глава 22. Соблазн

Глава 23. Память

Эпилог