Елена Звездная

Киран-3. Укротитель для пантеры

Киара. Укротитель для пантеры.

История первая и самая невероятная

Это было потрясающее утро. Пели птицы, журчал фонтан во дворе, я с хитрой улыбкой вспоминала вчерашнюю ночь с Эраном на крыше этого самого дома, о которой совсем не собиралась говорить маме. В конце концов, должны быть свои маленькие тайны у взрослых девочек. А мне уже восемнадцать…

Зевнув, сладко потянулась на постели… на пальце блеснуло колечко, подаренное конечно Эраном. А кем же ещё, никого другого он ко мне и не подпустит.

— Пантерёнок, ты проснулась? — мама осторожно приоткрыла двери.

Судорожно и под одеялом стаскиваю кольцо с пальца. Не вышло. Тяну его зубами, поминая бракованный навигатор.

— Кирюш, — судя по голосу, мама уже над постелью стоит.

— Да проснулась я, проснулась, — рывком стянула колечко, засунула под подушку, откинула одеяло и лучезарно улыбнулась мамуле. — Доброе утро.

— И что, оно правда доброе? — и тон такой ехидный.

— Ну, вроде того.

— И ты даже выспалась?

— Мам, я легла в девять как всякая приличная девушка!

— Зато уснула на рассвете, как особо неприличная!

Ой…

Сделав невинное лицо мило улыбаюсь маме, а та, несмотря на всё своё показное неодобрение, вдруг тоже улыбнулась.

— Пантерёнок ты мой влюбленный, пойдём завтракать.

Я вылезла из постели, и мы пошли завтракать на террасу, где, как мама говорила, раньше они с братом и отцом всегда сидели по утрам.

Переодеваться не было необходимости — шорты и майка для этого дома были вполне приемлемым одеянием, так как единственный воин тут Араван.

— Привет, соня, — брат обнаружился уже сидящим на полукруглой террасе с охламончиками своими на руках.

— Тётя Киа, — трёхлетний Дарран, соскочил с папиного колена и рванул ко мне.

Подхватила мелкого на бегу, подбросила, поймала, и тут же поставила на пол, так как требовалось ловить второго — Илрану три с половиной, но он как-то по спокойнее братика и бегает медленнее.

— И тебя поймали, ап! — подбросила и его.

В результате радостный визг одного пацана, и обиженное — «Исе хосю» от Даррана.

— Тётя Кия, — коверкая моё имя под манер малышей, произнёс Араван, — садитесь завтракать и прекращайте мне сыновей баловать.

— Кирюш, они мальчики, — напомнила мама, присаживаясь за стол.

Ну и что, что мальчики. Я потискала Илрана, покружила ещё чуть чуть Даррана и только потом пошла к столу, и то исключительно из-за того, что у Аравана уже глаза потемнели от злости.

— Немного любви им не помешает, — присаживаясь на стул, сказала я.

— Киран, какая любовь? Они мальчики, будущие воины, им любовь не полагается в принципе, — Ар явно был мной недоволен. А затем, повысив голос. — Женщины, где мой завтрак?

Мы с мамой только весело переглянулись. У Аравана уже четыре жены и шестеро детей. К жёнам относится нейтрально, так как был вынужден жениться, чтобы род не прервался в достаточно юном возрасте. А вот детей не просто любит — боготворит и обожает. Но скрыть пытается, причём не то чтобы от нас — даже от самого себя.

— Ар, не вредничай, — мама положила ладонь поверх его широкой и сильной руки.

— Не нужно учить меня как мне жить, — но тяжёлый вздох был явным свидетельством того, что он уже успокоился.

— Мне и так тяжело, тётя Киара. Дед был женат на единственной женщине, которая родила ему всего двух детей. В результате к семи годам, когда деда умер, я остался один. Совсем один.

— У тебя было опекунство дяди Роэ, и бабушка так же старалась быть рядом, — напомнила мама.

Араван смерил её усталым взглядом темно-зелёных глаз и повторил:

— Я был один. Без матери и отца, без братьев и сестёр. Совсем один. Как глава рода я даже не мог поселиться у дяди Роэ, и мне приходилось спать одному в полупустом доме, слуги не в счёт. И всё бы ничего — одет, обут, накормлен, но я рос окружённый любовью, и когда её не стало, было очень больно. Поэтому повторяю в очередной раз — не нужно баловать моих детей. Пусть привыкают к жизни с малых лет, чтобы потом не пришлось выть от тоски потеряв любимых и дорогих людей!

Мы в ответ промолчали. Какой не баловать?! Как выяснилось мы с мамой на детях помешанные, причём в прямом значении этого слова. Обе, откровенно говоря, ждём пока Араван смоется из дома по делам, и валим на женскую половину к племянникам. Они такие потрясающие, особенно Имир, которому всего полгодика. И вот там мы успевали наиграться, наболтаться с женами Аравана и даже поучить, как нужно с детками обращаться (это мама). Но все это быстро прекращалось, так как брат тоже не вчера родился и нас в страшном подозревал, а потому и возвращался пораньше… гад.

— У меня к вам предложение, — мама с улыбкой на нас обоих посмотрела.

— И? — мне уже интересно стало.

— То самое? — о чём-то догадался Араван.

— Именно, — мамуля хитро улыбнулась. — Вы со мной?

Естественно мы с ней. Даже не обсуждалось.

— У меня для Киры нет снаряжения, — вспомнил Ар. — Ваше сохранилось, но один комплект.

— Сына, я давно без страховки по скалам путешествую, — отмахнулась мама.

Вот с этого всё и началось. Ар настаивал на необходимости дополнительной страховки, мама отмахивалась, я просто погрузила гелликс в рюкзак, причём в рюкзак Аравана. Тот на меня посмотрел и всё понял — иной раз с мамой спорить бесполезно.

После полудня мы выдвинулись к горам на двух летательных платформах. Я везла Аравана, который привык к ездовым животным и не был готов, например к мёртвой петле, а вот мы с мамой развлекались вовсю.

Однако стоило нам пролететь город, а затем степь и широченную реку, как впереди показались горы.

— Снижаемся! — приказала мама.

Мне её требование показалось бессмысленным — ну какой смысл карабкаться на горы, если можно просто подлететь к вершине? Но маму я привыкла слушаться всегда, потому как она даром говорить не будет. И мы слетели максимально низко к земле, после чего указательный вверх, три пальца влево, один по центру, и четыре вправо, затем знак два пальца вверх и указание направления. Мама пользовалась системой обозначений принятой в наших войсках, и Араван ничего не понял.

— Кир? — удивлённо прошептал он.

Я переключила летательную платформу в бесшумный режим работы, и пояснила:

— Опасность, три воина слева, один по центру, четверо справа. Нас не обнаружили, продолжаем движение.

И тут впереди показалась… тень.

Мама среагировала первая, круто уйдя вправо, я следом. Так как режим был бесшумным, а реакция у нас отменная, мы так и остались незамеченными, теперь двигаясь среди высоких трав предгорья.

Когда отлетели на достаточное расстояние, Ар шёпотом поинтересовался:

— Кирюш, так только, исключительно из любопытства, вот ты мне честно ответь — ты в курсе какое наказание полагается женщине, за приближение к горам Каарды?

— Неа, — бесшабашно ответила я.

— Смерть, — порадовал братик.

— А-а, а я уж думала что-то страшное.

Он усмехнулся, и прошептал:

— Что мать, что дочь. Кир, вроде речь шла о северной гряде, а мы сейчас в запретной зоне!

— Ар, если мама что-то делает, значит она это делает не случайно. Просто доверься.

— Кир, — он схватил меня за плечи и даже чуть встряхнул, — здесь нереально остаться незамеченным. Это место, где воины проходят посвящение, где обретают тень, понимаешь?

Не понимала я. После его встряхиваний я чуть управление не потеряла и сейчас набирала скорость, стараясь маму догнать.

— Кирррррра! — Ар был в бешенстве. — Кир, когда Киара тут была последний раз с моим отцом, тогда во главе клана Таргар ещё не стоял Гарданг. Сейчас тут даже мышь не проскользнет незамеченной!

— М-м-м?

Мама как раз сворачивала к сколу в стене, и я пыталась столь же идеально выполнить её маневр. Повторив вираж, влетела в тёмную пещеру, и мгновенно затормозила, подчиняясь маминому жесту. Спрыгнув с платформы, мы потопали к ней, я довольная, Ар злющий.

— Бракованный навигатор, — мамуль выглядела озадаченной. — Тут нестабильная туча охраны.

— Это плохо? — тут же спросила я.

— Именно. Ранее посты были стабильными, сейчас стражи постоянно двигаются в хаотичном порядке. Что здесь произошло?

Последний вопрос был обращен к Ару.

— Шесть лет назад в Каарду проник какой-то чужой. Насколько мне известно, он был достаточно подготовлен и прошёл посвящение сам.

— Выжил? — удивлённо спросила мама.

— Судя по тому, что на отходе уложил около десяти стражников, похоже был жив.

Мама, у которой на лице были смешные камуфляжные полоски, нахмурила мордочку, задумчиво глядя в пространство выхода из пещерки. Подумала, ещё подумала и выдала:

— Быть не может. Воины Иристана с трёх лет начинают подготовку. Даже тренировки способны пережить не все, а уж посвящение проходят трое из пяти. Ты же мне сейчас говоришь, что какой-то дохлый инопланетник проник в святая святых Иристана, обзавелся тенью и остальным набором важных генетических преимуществ и попросту смылся?

— Именно так, — подтвердил Ар.

— Бред! — но мама была явно расстроена.

А я в этот самый момент почему-то Дейма вспомнила…

Ну и ещё кое-что:

— Мам, про смерть для женщины в случае обнаружения, это правда?

Ответ меня не обрадовал:

— Да, Кирюш, поэтому ты сейчас летишь домой, мы с Араваном дальше сами.

— Какого…?! — ну ругательства в нашем присутствии Ар сдерживал, воин всё же.

— Это важно, сынок, — с несвойственной ей мягкостью сказала мама. — Для тебя важно, пойми. Всё же я видящая и как видящая, в своё время, помогла Нрого получить вторую тень и выжить.

— Ой, — только и сказала я.

— Что?! — не понял Араван.

А потом мы все разом, не сговариваясь, рухнули на пол пещерки, потому что реакция у всех троих отменная. И это нас спасло.

— Никого, — произнёс воин, подошедший к краю нашего убежища. — И следов нет.

«Контролировать периметр. На вверенной территории — чужие!» — прозвучал голос, явно искажённый передатчиком.

Воин отступил бесшумно, как и появился, а мы с Аром услышали:

— Твою мать! Клан Таргар! Какого нестабильного атома эти охотники теперь в охране?!

— По личной просьбе правителя, — пояснил Араван. — Гарданг был наставником Эрана Дарда Аэ, и кто как ни правитель в курсе, на что способен Гарданг. Поэтому сейчас территории Каарды неприступны!

Лежим, думаем. Отчетливо ощущаем перемещения воинов близ пещерки. И тут я слышу:

«Сердце моё!»

Бракованный навигатор… Уткнувшись носом в ладони, пытаюсь проигнорировать и не думать, совершенно не думать о некоторых синеглазых.

«Ну-ну, потом сама звать будешь», — насмешливый такой тон.

«Не буду!» — решительно подумала я.

И тишинааааааааа. Совсем молчит. Вообще. Я тоже молчу, мама просила, чтобы Эран об этом ничего не знал. Так что молчу.

— Обратно нам не проскочить, — задумчиво произнесла мама, когда земля чуть подрагивать перестала, указывая на то, что отряд передислоцировался в другое место. — Значит, действуем по ранее намеченному плану, но отходим по отдельности. Мы с Кирой пойдём через горы, минуем Озеро теней, оттуда сутки ходу до хассарата Танэш. Там сядем на общественный транспорт и вернёмся домой, проблем не возникнет. Ар, пробудешь здесь всю ночь, как и полагается для посвящения, на рассвете спустишься обратно и покинешь Каарду на летательной платформе. Ты воин, тебя не тронут, максимум отправят запрос эйтне-хассаш, а мама прикроет.

— Мам… то есть тётя Киара, — Ар вообще часто на маму называл именно «мама» и сам на себя за это злился ужасно. — Нас накроют на выходе из пещеры. Они там, и они не идиоты, приборы у них так же имеются.

— Сына, — мама щелкнула его по носу, — это Каарда, здесь инопланетные приборы вообще не работают, иристанские дают сбои и отключаются, иначе нас накрыли бы ещё на подлёте. Излучение фонит конкретно, отсюда и необходимость в живой страже. Кстати, если бы не существовало такое западло с приборами, мы просто опустились бы на вершину на катере, ну или подлетели прямо туда.

Я слушала молча, но с интересом. У Ара банально челюсть отвисла, но ненадолго.

— Так что мы будем делать?

Легко поднявшись, мама запрыгнула на одну из платформ, затем безжалостно вырвала из неё консоль управления. Затем закоротила изломанные пластины. В течении ещё трёх минут, она убрала тормоз, выломала систему безопасности и подключила два баллончика под саму платформу.

— Так, Кирюш, — мама подошла, присела, протянула мне уже включенную консоль. — Ты у нас гениальный летчик, тебе и карты в руки. Тагет будет приманкой, управлять будешь дистанционно. Устрой этим воинствующим игру в режиме реального присутствия.

Поднявшись, она подошла ко второй летательной платформе, там меняла только параметры, потом уже Ару:

— Ты никакой будешь, поэтому ставлю срабатывание на твой голос. Скажи «Мама».

— Мама, — послушно повторил Араван и улыбнулся.

— Умничка, — тонкие пальцы порхали над консолью. — Здесь идёт искажение карт навигации, поэтому я выставляю направление на видимый объект — это Наибский лес, он как раз виден на горизонте при вылете отсюда, затем система переключится на навигатор и выполнит маршрут к дому. Твоя задача просто спуститься, войдя в пещеру произнести кодовое слово, после лечь и полежать до прилёта домой. Всё понял?

— Да.

— Отлично, — она спрыгнула с платформы и та поднялась к самому потолку, зависнув там до востребования. — Дальше, Ар, несёшь Кирюсика. Кира, требуется качественная гонка, чтобы эти и не подумали обернуться. Мы минуты две будем в пределах видимости.

— Справлюсь, — уверенно ответила я, потому что реально справлюсь.

— Не сомневалась. Ар, выгрузи из своего рюкзака гелликс и давай мне.

— Э-э-э, — протянули мы с братиком и переглянулись. Я продолжила. — Мам, а как ты запалила?

— Что запалила? — в процессе разговора мама копалась в своем рюкзаке. — Что ты взяла гелликс? Да я даже не сомневалась в этом, ты в любой поход кучу ненужного барахла берёшь с мыслью: «Авось пригодится». Так, Ар, держи, — она начала доставать свёртки. — Это еда, ты после посвящения голоден будешь неимоверно. Я планировала, что на рассвете свалим отсюда, мы с Кирюсиком поохотимся и накормили бы тебя свежатинкой, ну да ничего, в следующий раз. Тааак, еды должно хватить, я тебе наш с Кирой ужин и завтрак отдаю.

— А вы? — заволновался брат.

— Мы поохотимся, — весело ответила мама. — Грузи в рюкзак, не разговаривай. Кир, твой рюкзак тоже мне, Ару тебя нести не тяжело, конечно, но и перенапрягать его мы не будем. Ему ещё ночка из веселых предстоит. Кир, твоё снаряжение для скалолазания мне, ты потом заберёшь у Ара, ему всё равно назад по прямой спускаться.

Распределили мы всё быстро, я забралась на плечи к Аравану, тот зафиксировал, пристегнув мои ноги к поясу. Увы, часть пути мне предстояло провести вниз головой, устраивая весёлую жизнь местным охранникам и заодно отслеживая, чтобы нас никто не увидел. На случай, если к платформе потеряют интерес и было заготовлено два баллона, которые должны были взорваться, образуя облако белого дыма.

— Три, два, один! Начали! — скомандовала мама и шоу началось.

С ревом вылетела платформа, которой я сейчас управляла вслепую. Мама отсчитала четыре секунды и раздался первый взрыв.

— Вперёд!

Мы, а точнее Араван и мама стартовали из пещеры, ну и я, так как сидела на плечах брата. На просмотр ситуации в нормальном положении у меня было секунды две, после чего мама рванула на скалы, Ар следом и мне пришлось повиснуть, взирая на мир перевёрнутый.

Дальше было нечто — я выписывала зигзаги, заставляла платформу выделывать то спирали, то мёртвые петли, а то развлекалась самым простым способом — преследованием воинов. А набежало то их — тьма тьмущая. Темнокожие, беловолосые, в чёрных брюках и чёрных же ботинках. На запястьях чёрные повязки, на шее у каждого чёрные кулоны и глаза тоже чёрные. Одни волосы, брови и наверняка ресницы тоже были белыми.

И тут произошло нечто — в толпу воинов, пытающихся то поймать летательную платформу, то сбежать от неё, ворвался воин на скаковом животном. Белом. Такой почти чернокожий на белом и волосы белые. Зрелищно он так появился. Я бы даже сказала шикарно, если бы не одно но — этот индивид выхватил из седельной сумки лассо и охотиться он собирался на платформу. И…

— Мам, а если у нас не будет двух минут? — напряжённо спросила я.

— Надо, Кира. Постарайся.

И я постаралась. И плевать, что вишу вниз головой, да ещё и Ар постоянно прыгает и двигается, но исправно веду управление летательной платформой, старательно уходя от атак беловолосого воина. К сожалению, вынуждена признать — если бы я находилась на платформе, шансов не осталось бы ни единого. А так на аппарате развивался мамин плащ, что создавало ощущение присутствия там пассажира, ну а тот факт, что при таких виражах возможность выживания сводилась к минимуму, видимо не доходил до разгорячённых преследованием воинов.

Увы, в какой-то весьма неприятный момент, этот самый герой всех преследователей, вскочил на ноги, это при том, что животина его мчалась на полной скорости следом за моей агонизирующей платформой, и прыгнул собственно на летательный аппарат. И в момент прыжка, причём прыжочек не из маленьких, метров на шесть мужик стартовал, этот воин таки захватил летательную платформу в петлю лассо! Через головокружительное мгновение воин был там!

— Ты попал! — мстительно прошептала я, планируя сбросить седока за минуту!

Увы. Минута прошла, мы совершили шесть мёртвых петель, две змейки и четыре штопора, а ентот индивид продолжал прочно стоять на платформе, более того — судя по всему мужик взламывал остатки консоли управления, планируя…

— Мы её потеряли, — печально сообщила я, когда воин таки перехватил управление леталкой.

— Взрывай второй баллон, — даже не оборачиваясь, сказала мама.

Взорвала.

Преследовавшее летательную платформу воинство окутало густым белым дымом, в то же мгновение у меня в глазах потемнело.

— Снимай Киру, — послышался мамин приказ.

Я осторожно поднялась, и это хорошо, что осторожно — чуть головой не стукнулась. Пещера, в которую мы вошли, оказалась не особо просторная.

— Умничка, Пантеренок, — похвалила мама. — Теперь за мной.

Мы чуть замешкались, пока Араван меня отцеплял от пояса, но после побежали следом, ориентируясь скорее по звукам, нежели используя зрение, так как тьма сгущалась.

— Дети, сюда, осторожно.

И едва мы подошли, мама зажгла осветительную капсулу. Зеленоватый свет выхватил из мрака наши силуэты, каменную крошку, осколки от породы и стенку, с кривым изломом.

— В детстве мы с Кираном часто здесь бегали, — начала рассказывать мама, передав капсулу Аравану и приступив к ощупыванию скола на стене. — Тогда же и обнаружили парочку секретов этой горы. Нашла!

Когда стена содрогнулась, открывая проход, мы оба с братом едва не сели на пол от удивления. Но вовремя вспомнили о том, что этот самый пол усеивает.

— Скорее, — поторопила мама. — Это не просто воины, это знаменитые на весь Иристан охотники и лишнего времени у нас нет!

Ар первый шагнул в проход, я следом, мама замешкалась, активируя ещё один баллон.

— Это собьёт их со следа, — пояснила ма и, бросив сочащийся жёлтым дымком баллончик, шагнула к нам.

Как мама закрыла стену, я не поняла, зато завершив, она спросила у Ара:

— Принцип понял?

— Нечётные панели, — ответил брат.

— Умничка. Но это путь про запас, на самый крайний случай. Но утром ты пойдёшь по основному, ясно?

— Да, мам… тётя Киара.

Я едва удержала улыбку, мама даже сдерживаться не стала и, кивнув Ару, сказала уже нам обоим:

— Всё, народ, можете расслабиться. Здесь нас не найти никому, охотники сюда так же не сунутся. До полуночи гуляем. Пошли.

И мы пошли. Мама, напевая, шла впереди, мы следом… всё время замедляя шаг. В итоге, спустя две пройденные пещеры, причём пещёры идеально правильные, но в то же время не вытесанные, мы с Аром остановились. Не знаю как брат, а я вдруг поняла страшное — это не пещера! И не гора!

— Кирюш, я тебе могу правду сказать, но оно тебе надо? — мама остановилась, развернувшись в пол-оборота.

Сглотнув, я огляделась. Сейчас световую капсулу держал Араван, и поэтому мне были хорошо видны стены… ложбинки ведущие по ним… выбоины в стене, подозрительно одинаковые и на равном расстоянии…

— Маааам, — протянула я: — Тени, они кто?!

— Призраки, — очень спокойно ответила мама.

— Не понял! — это Ар.

— Что-то подобное я и подозревала, — простонала я.

Мама подошла, по очереди вгляделась в наши разочарованные моськи и сказала:

— Пошли, здесь есть одно потрясающее место, Киран называл его Сад для пантерки.

Мама легко шагала, её шаги гулко отдавались под сводами этой… пещеры… грота… замка… или всё же…

— Космический корабль, — вдруг произнёс Араван. — Очень напоминает иристанские конструкции. Скажу больше — сейчас за поворотом должны быть полукруглые двери в рубку управления…

Мы ускорили шаги, дошли до поворота и увидели… арку… за ней пространство, столь знакомое каждому, кто управлял космическим кораблем. И такое невероятное ощущение, что стоит закрыть глаза и…

Мир наполнился красками, звуками, запахами! И я вдруг оказалась стоящей на входе в рубку управления, сверкающую огнями, полыхающую отблесками звёзд. И здесь были люди… странные, очень высокие, затянутые в чёрные комбинезоны и живые! Настоящие и живые! Они двигались, сдержанно и собранно, что-то решали, а вокруг выли приборы и механический голос вещал на непонятном мне языке…

Удар. Я вздрогнула и распахнула глаза — тишина, мёртвая такая, темнота, никакой жизни… только мама и Ар в изумлении на меня смотрят.

— Ты не эйтна! — отошла от шока мама. — Ты не можешь видеть прошлое!

— Маам, не мешай! — прошептала я и снова закрыла глаза.

Это как влететь в водоворот — меня закружило, а выбросило всё в той же рубке управления, вот только теперь все вели себя иначе. Оглушительно выли приборы, несколько человек не скрываясь, плакали, какая-то женщина, стоя недалеко от входа, обнимала ребенка… Но панике поддались не все — за пультом управления сидел светловолосый человек в синем мундире. Светлые волосы собраны в хвост, плечи и спина ссутулены, но при этом его руки на пульте управления и весь он там…

— Эгео таэшш, эгео таэшш, — повторял он, пытаясь добиться хоть чего-то от приборов. — Эгео таэшш!

Повинуясь какому-то странному порыву, я подошла ближе, вгляделась в экран… И всё поняла! Корабль падал! То что я видела, означало лишь одно — отказали системы управления! Огромный корабль слишком стремительно шёл на сближение с поверхностью планеты, и тормозные системы не в силах были помочь.

— Нет… — простонала я в ужасе от увиденного.

Подобное мы проходили на симуляторах и… и страшнее этого только взрыв в космосе.

— Эгео таэшш, — вновь простонал капитан гибнущего корабля.

Мне нечем было ему помочь… просто нечем. И единственное, что я сделала, это осторожно опустила ладонь на его плечо, выражая поддержку. В ту же секунду капитан вскинул голову и ярко-синие глаза в изумлении взглянули на меня. ОН ВИДЕЛ МЕНЯ! Не менее удивленно я смотрела на человека, умершего многие сотни лет назад, если судить по останкам корабля!

— НЕЛЬЗЯ! — рявкнула мама, вырывая меня из яркого момента чужой обрывающейся жизни.

Я отшатнулась, открыла глаза, огляделась. Пошатнулась и явно свалилась бы на пол, не поддержи меня Араван. У него же я вдруг и спросила:

— Что такое: «Эгео таэшш»?

Брат удивленно вскинул бровь, но послушно перевёл:

— Дословно — «Я не могу этого допустить». Это язык воинов.

Но тут вмешалась мама, схватила меня за руку и потащила прочь, отчаянно твою мать поминая. Ар удивлённый и обескураженный шёл за нами.

— Не смей закрывать глаза, — прошипела мама, уводя меня прочь по пустым тёмным проходам, едва освещаемым нашей капсулой. Не смей. — Поняла?

— Поняла, поняла, — и раз и закрыла.

И всё изменилось в мгновение, словно огонь пробежался по кромке реальности, удаляя налёт времени со стен. А стенки были белыми! Полы тёмные, покрытые странным прорезиненным ковром, с зеленоватыми росписями. И тут бегали дети, важно прогуливались подростки, спешили по делам взрослые…

Удар по щеке заставил вернуться в нашу серую и непрезентабельную реальность.

— Кирюш, — мама стояла передо мной не просто злая — взбешенная. — Кирюш, это ведь не сон, понимаешь?! Это реальность, просто другая! И когда ты переносишься туда, здесь твоя оболочка истончается, Пантерёнок! Ты полупрозрачная становишься!

— Ой, — только и сказала я.

Мама неодобрительно головой покачала, с тревогой вглядываясь в меня.

— Кира, нельзя, понимаешь? Нельзя! И самое главное правило, которое ты уже нарушила — нельзя смотреть им в глаза!

Мое любопытство было сильнее страха, отсюда и вопрос:

— А почему?

— Обернись… — прошептала мама.

Я обернулась. Позади нас шёл встревоженный Ар, а ещё чуть дальше него я увидела… тень! Чёрную, призрачную, чуть подрагивающую, и эта тень шла за мной!

— Бракованный навигатор, — только и сказала я.

— Хуже, — мама снова потянула меня вперёд. — Хуже, Кирюш, потому что ты — ты не чудо, ты чудовище!

«Начинается», — подумала я и обернулась.

Тень продолжала идти за нами.

— Не оглядывайся! — рявкнула мама.

Я оглянулась в последний раз и закрыла глаза — по белоснежным коридорам, среди жителей этого громадного космического корабля, шёл тот самый капитан. И все расходились перед ним, уступая дорогу и с почтением кланяясь. А он шёл за нами, не отрывая взгляда ярко-синих глаз от меня.

— Убью, — прошипела мама.

Я мгновенно глаза открыла, отвернулась и стала вести себя как примерная девочка. Но такой адреналин и сердце так быстро бьётся!

— Киран, я тебя точно прибью, — мама в ярости. — Не смей больше смотреть на него.

— У него глаза такие… синие, — протянула я. — Как у Эрана, только ярче.

И мама остановилась на полном ходу так, словно на стену налетела! В неярком зеленоватом свете осветительной капсулы, выражение её лица испугало не только меня, даже Ар вздрогнул и отступил.

— ЧТО??? — заорала мама. — Что ты видела?!

— Лллюдей, — испуганно прошептала я.

— КАК ИМЕННО ТЫ ИХ ВИДЕЛА?

— Как людей, — я ещё на шаг отступила.

В ответ тирада на неизвестном мне языке, но Ар покраснел, это даже при нашем скудном освещении было заметно. Дальше мы опять быстро-быстро шли по коридорам, даже почти бежали, ровно до какого-то столба. Там мама остановилась, и свернула вправо, отсчитывая шаги. На сто пятнадцать свернула влево и приложила ладонь к стене. И корабль содрогнулся. Засверкали огни на стенах, а сама стена перед нами дрожала, со скрипом открывая проход.

Когда дверь открылась, перед нами возник сад. Самый настоящий, с зелёными деревьями, цветущими растениями и ковром травы под ногами.

— Неожиданно, — высказался Ар и первым шагнул, вынув из ножен короткий меч.

— Здесь максимум могут быть только птицы, — успокоила его мама, шагнув следом. — Так уж вышло, что в момент крушения здесь был пролом, поэтому сад выжил. Он единственное, что осталось живого на корабле. Идёмте. И осторожно, здесь крен градусов в тридцать.

Крен был все градусов сорок, потому как идти было не особо удобно и приходилось временами придерживаться за деревья и ветви, чтобы не соскользнуть по траве вниз. Сам сад имел метров двести в длину и примерно около ста в ширину. Кое-где виднелись плодовые деревья, но плоды там были явно на стадии загнивания.

— Мам, — я в очередной раз поскользнулась и налетела на Аравана. Брат понимающе улыбнулся и подставил спину. Ну я и забралась на него как мартышка. — Пасиб, — это Ару. — Мам, так что случилось с кораблём?

Мама шла позади нас, осторожно и очень сосредоточенно, а ещё у неё лицо было очень встревоженное.

— Кирюш, чуть позже расскажу, хорошо?

— Как и всегда, — недовольно протянула я.

— Я посмотрю на тебя, когда у тебя появятся дети! — да, мама была злая.

Коварно улыбнувшись, я крепче обняла Ара, который тоже едва слышно хмыкнул после маминых слов. А потом шёпотом спросил меня:

— Что там с этими тенями?

Я оглянулась, увидела невероятное и прошептала брату:

— Одна из них всё ещё топает за нами.

Ар вздрогнул всем телом и поторопился. Спустя пару минут опять же шёпотом спросил:

— Ты видящая, как и тётя Киара?

— Вроде того.

А потом резко стало холодно и подул ветер. Мы приблизились к скале, которая проломила стену корабля и сейчас туда задувал ледяной ветер с заснеженной вершины горы, и даже снег виднелся в проёме.

— Сворачивайте вправо, — скомандовала мама. — Ар, отпусти уже Киру.

Брат меня нехотя отпустил. Нехотя, потому как ему тут явно было не по себе. Я его понимала — неприятно, когда другие видят, а ты слеп как новорожденный котёнок.

Вправо вела дорожка, на которой сквозь покрытие тоже пробивалась трава. Мы прошли немного вверх и остановились на краю круглой углубленной площадки, в центре которой была вода.

— Здесь когда-то располагался бассейн, — мама подошла к нам. — Как-то при проломе это осталась самая ровная площадка. Давайте устраиваться, нужно отдохнуть вам и найти то, зачем пришли — мне.

Мы с Аром уселись на траву, брат снял рюкзак, начал разминать плечи.

— Сына, тебе сейчас поесть нужно, — мама бросила ему два свертка. — Кир, мы на соке.

Мне полетела упаковка, себе мама взяла такую же. Кстати есть хотелось очень сильно, но видимо еда была нужнее Ару.

Спустя пятиминутный перекус закончился, и мама перешла к прояснению ситуации:

— Ар, ты вообще понял, что я хочу сделать?

Братишка усмехнулся и кивнув, ответил:

— То, что не успели для моего отца?

— Да, — мама погрустнела. — К сожалению, не успела… Иначе Киран был бы жив.

Тяжело вздохнув, мама продолжила, уже обращаясь ко мне:

— Ты видела Нрого? Он стар, он был старше моего отца, когда впервые появился в нашем доме. Резкий, злой, непримиримый и… на грани смерти. У Нрого не было наследника, вообще никаких детей, его женщины гибли, его воины сомневались в его силе. И всё же воин был силён и не желал терять власть. А отец был обязан ему из-за какого-то происшествия в юности, но это не столь важно. Мне было тринадцать, когда мы с отцом, Кираном и Нрого отправились на охоту к Озеру Теней. Дальше было нападение, Нрого ранили. Мы ушли от преследователей, но хассар Шаега умирал. К сожалению, медицина там была бессильна. Тогда отец связался с мамой. Понимаешь, гибель друга дома на территории принимающего, это было бы позором для клана МакЭдл.

Чуть скривившись, мама продолжила:

— Тогда моя мать предложила попробовать связать Нрого со второй тенью, которую должна была найти я, как видящая. И мы провели ритуал. Результат превзошёл все ожидания — к рассвету Нрого помолодел, исчезла седина, сила его увеличилась. К закату он сам нашёл своих несостоявшихся убийц и уничтожил их. Вот такая история, Кирюш. История, которая стала нашим большим секретом, тем самым, что так желала узнать эйтна-хассаш.

— Ээээ, — протянула я.

— Чего?

— Тебе было тринадцать? — это я вообще к тому, что она такое вытворяла фактически в младенчестве, а меня тут терроризирует в мои восемнадцать.

— Мама объяснила, что и как, я провела всё, — мамуль пожала плечами. — Для видящей это не составляет особых сложностей, вот почему эйтны и стремятся обратить нас в свои ряды, как только обнаружат.

Не, она явно не догоняет к чему был вопрос. Ну да ладно, перейдём к насущным проблемам:

— И ты сейчас что будешь делать?

— Пойду искать тень, — мама улыбнулась. — Найду тень самого сильного, умного и достойного воина, приведу в храм Каарды и мы обновим татуировку Аравана, затем я проведу слияние.

И тут до меня дошло нечто странное:

— Мам, а остальные воины как получают тени?

Усмехнувшись, она пояснила:

— На этом корабле было более трехсот тысяч жителей. Большинство гражданские, и в момент гибели они находились в трюме, готовясь к экстренной высадке… не успели, — ма запнулась, а потом продолжила. — Храм Каарды и есть тот самый трюм, и больше всего теней там.

И снова она замолчала, тяжело дыша и пытаясь что-то сказать, но видимо горло сжало спазмом. Мы с Араваном молча, ждали пока она справится с чувствами. Справилась.

— Они просто очень хотели жить, Кирюш, — прошептала мама. — Такое сильное желание, единый порыв сотен тысяч живых существ. Нам никогда не понять, как это произошло, но они не погибли в полном понимании этого слова. Они все словно живут и не живут одновременно.

— Охренеть! — других слов у меня нет.

— Впервые слышу об этом в таком контексте, — Ар тоже был шокирован, просто он оказался сдержаннее.

Пожав плечами, мама с улыбкой смотрела на нас.

— Вопрос, — да, это опять я: — Я так понимаю, что гражданские это «не качественные» тени, да?

— Примерно так.

— А кто получает «качественные»? — во я загнула, зато вопрос по существу.

— Правящий клан, — у мамы улыбка стала шире. — Пантерёнок, ты молодец, сообразила.

— А моя тень? — тут же спросил Ар.

— Тебе её подбирала бабушка, и поверь, это значит, она была одна из лучших. Согласись, ты сильнее сверстников.

— Согласен, — Араван немного расслабился.

Ну, он расслабился, а я себя рыбой на крючке ощущаю. Крючок — любопытство мое неуёмное.

— Мам, а тени понимают что происходит?

— Нет, Кирюш, нет. Первая тень поселённая в теле воина просто получает шанс на жизнь, после его смерти она возвращается в Каарду не помня случившегося. А воин получает генетическую память симбионта, его силу, скорость, устойчивость к болезням. Вот откуда столь агрессивная микрофлора — даже ДНК подвергается изменениям. Однако лишь сильнейшие из воинов, способные к терпению и выдержке, начинают общаться с тенью. Обычно это хассары, крайне редко воины первой руки. Ну и все представители правящего клана, потому как они особенные. Но если теней две… тогда всё меняется. Нрого был способен одновременно разговаривать с обеими сущностями, более того — отпускать их. Его первая тень оказалась учёным, вот как были возвращены к жизни те вымершие звери, которых мы называем Снежная смерть.

— Ого, — Ар чуть подался вперёд. — Так, тётя Киара, а запросы и пожелания вы принимаете?

— Начинай, — мама рассмеялась. — Но по сути я знаю кого приведу — помощник капитана. Он взрослый, но не старый, настоящий лидер, и очень силён. Ну а самое главное — увлекается оружием, как и ты.

Ар удивлённо на маму смотрел.

— Мы с твоей бабушкой хотели его Кирану, но на момент посвящения принять такую сильную тень для него было невозможно, и так там всё было крайне экстренно, а потом… Мы не успели, к сожалению.

И тут я спросила:

— А почему не капитана?

Ма вздрогнула и шепотом призналась:

— Он не идёт на контакт. Совсем. Остальные застыли в момент, когда была надежда спастись, а он… Он постоянно переживает гибель корабля и взрыв. Каждый день в одно и то же время, на протяжении семи тысяч лет, Кирюш. Там очень искалеченная душа, он считает себя виновным в гибели подчинённых. Я тебе больше скажу — эйтны, что входили с ним в контакт, сгорали заживо. Как и почему я не знаю. Но после того, что ты рассказала, у меня сердце замирает. Нужно будет тебя отвести к бабушке, возможно, она знает, а я — нет.

Поёжившись, я озвучила главную мысль после услышанного:

— И как нормально спать после этого? Тени, призраки, души неупокоённые. Убойная планета!

— Улетаем? — с милой улыбкой пропела мама.

Я вспомнила синие-пресиние глаза и его «Ты моё сердце», и поняла, что улетать точно не хочу. Мама неодобрительно головой покачала, а потом выдала:

— Кирюш, я одного боюсь, что однажды ты проснёшься утром и поймёшь, что могла стать кем угодно, а превратилась лишь в жену и наложницу. Ты другая, Пантерёнок, другая. И, как и я, ты захочешь большего, чем может дать любовь мужчины.

— Так, давайте без ереси, — возмутился Араван. — Воин даёт женщине всё, что ей нужно.

Мама просто смерила его внимательным взглядом и ехидно спросила:

— Секс раз в неделю и приказным тоном: «Где мой обед, женщина» — это, по-твоему, предел женских мечтаний? Ар, я всегда думала, что ты умнее толпы озабоченных собственной значимостью громил, не разочаровывай меня.

Араван смущённо умолк. Видимо, он не так безнадёжен.

А у меня очередной вопрос:

— Мам, а может ты просто никогда не любила? — кстати, вопрос на мой взгляд в тему.

Но ответа я не дождалась.

— Ладно, молодёжь, я пошла, — мама поднялась одним плавным движением. — Ведите себя хорошо. Вон с тем призраком, что стоит у дерева не разговаривать. Кир, помни, что переход в другую реальность чреват возможностью там и остаться. Я ушла.

И мы с братом остались одни. На жутком кораблике полном призраков. И все бы ничего, но как-то вдруг тоскливо стало и страшно.

— Брр, — первым отошёл от желания застыть и не двигаться Араван. — Там, внизу в пещере всё это не так жутко.

— А что там? — я старалась не смотреть на указанное мамой дерево, где был призрак.

— Красиво, свечи, ковры, — перечислил брат. — И эйтны курсируют время от времени, всё одно не так жутко.

— И не говори, — я пересела к нему ближе, потом и вовсе на колени забралась. — Всё, — говорю: — Теперь мне не страшно.

— Почему? — Ар осторожно обнял.

— Теперь если на нас нападут, тебя первого съедят! — хихикая, сообщила я

Меня подло и коварно попытались ссадить с ног, но я притворно заорала, и вцепилась в братика всем, что имелось, включая зубы.

— Не кусайся! — возмутился Араван.

— Не отдавай меня на погибель неминучую, — но кусаться перестала.

— А меня значит можно? — возмутился огромный мускулистый воин.

— Ага, — да, я наглая.

— Ну всё! — разозлился братик. — Твоя смерть пришла!

В следующее мгновение я была перекинута через голову. Ар бросился сверху, был пойман на мои согнутые ноги и полетел кувырком. Когда мы оба подскочили, довольные тем, что теперь весело и уже не так страшно, он задал только один вопрос:

— Тренированная?

— Естественно!

— Здорово! — и здоровяк снова бросился ко мне.

Мы успели перемять траву в радиусе двадцати метров, нечаянно сломать два деревца и даже сгонять к разлому, чтобы покидаться снежками, когда услышали:

— У вас совесть есть? Этот сад пережил даже падение корабля, но явно не переживет двух детей великовозрастных!

Я тут же засмущалась, но это мне не помешало мстительно запустить в Ара снежком! Тот явно был моим родственником, так как мстительных снежков с его стороны было два! Ну а я не привыкла оставаться в накладе и…

— Эй, меня кто-то слышит? Живо ко мне оба! — возмутилась мама.

Мы как-то разом вспомнили, что мама вернулась не одна, а с сюрпризом и рванули к ней. Ар меня опередил. Как у него получалось передвигаться с такой скоростью понятия не имею, но получалось. Я же приплелась позади, зато в отличие от брата его видела.

— Мааам, а чего он серый, а не тёмный?

Улыбнувшись, ма пояснила:

— Он пока ведомый. Я привязала его сущность к изображению.

И точно, стоило маме повести рукой, как тень подалась следом, неотрывно взирая на клочок ткани, что мама держала в руках.

— То есть они нас не видят? — догадалась я.

— Те, что много раз были привязаны к живым увидеть могут, остальные нет. Идемте, время. Ар, ты все съёл?

— Прости, мам, заигрались, — и он побежал к рюкзакам.

— Мой захвати, — крикнула я следом, не отрывая взгляда от тени. — Мам, а он опасен?

— Очень, — мама между тем просто радостно улыбалась. — Пока они не чувствуют тепла они нейтральны. И пока ты не смотришь им в глаза, тоже нейтральны.

— А если посмотреть? — ну я не могла не спросить.

— Тогда, Кирюш, им кажется, что на них что-то нападает, и они атакуют. Понимаешь, им же кажется что они живые, а вот мы призраки.

— Это ужасно, — прошептала расстроенная я.

— Как сказать, им кажется, что ужасно это как раз про нас. В этом мире всё относительно, Пантерёнок.

Подошёл Араван, щелкнул меня по носу и приобнял за плечи, довольный прям как я.

— Пошли, дети, — мама рассмеялась. — Кирюш, только учти, в сам храм мы не входим, я всё проведу за стеной, потом помогу Ару дойти и сесть, а после мы смываемся.

— А как ты там появишься? — задала я вполне резонный вопрос.

— На мне будет одежда эйтны, — пояснила мама. — Всё, пошли.

* * *

Шли мы не очень долго. Мама впереди, ведя как на привязи серую едва заметную тень, мы с Аром сзади, толкаясь и прикалываясь вовсю. И как-то совсем незаметно мы подошли к чёрной стене, за которой слышались странные воющие звуки.

— Служба идёт, — пояснила мама. — Кир, из своего рюкзака доставай покрывало. Ар, расстели у стены и садись.

Мы молча выполнили все указания, после чего мама достала ещё три осветительные капсулы, зажгла, расставила по стене, и как-то сразу стало светло. И пока мы с Араваном моргали, привыкая к яркому освещению, ма вдруг выругалась:

— Твою мать!

— Что ещё? — растирая глаза, спросила я.

— Он пришёл следом, — нервно произнесла мама.

Мы с Аром одновременно обернулись. Брат ничего не увидел, а вот я… Я с изумлением смотрела на чёрную тень с ярко-синими глазами.

— Отвернись! — скомандовала мама. — Так, будем решать проблемы по мере их поступления, сейчас мне главное Араван. Потому что твой отец случившегося так просто не оставит, и вероятнее всего вызовет Ара на бой, решив повторить опыт двадцатилетней давности.

Бракованный навигатор! Да, скандал был, но чтобы всё так серьёзно…

— Мам, — Ар опять перешёл на это обращение. — Почему ты так в этом уверена? Хассар сильнейший воин, ему не с руки бросать вызов мне.

Мамуля опустилась на колени, обняла лицо Ара ладонями и, глядя в его зелёные глаза, тихо сказала:

— Потому что я знаю Агарна, он от своего не отступится. Теперь, когда он убеждён, что виновна в случившемся прежняя эйтна-хассаш, он сделает всё, чтобы вернуть меня обратно. Сделать это законно он может только лишив клан МакЭдл его главы, и тогда женщины твоего дома, то есть я и твои жены, обязаны попросить защиты хассара. Иного пути при потере главы клана нет! А значит его единственное препятствие — ты, сынок. И теперь только вопрос времени, когда он постарается тебя устранить. Но меня не так беспокоит возможность возвращения в ад, как страх потерять тебя. А ты, Араван, мне как сын, и если с тобой что-то случиться, я просто не переживу. Понимаешь?

— Да… мам.

— Я тебя очень люблю, — прошептала мама, обнимая Аравана. — Очень-очень, и я тебе клянусь — всё будет хорошо, Ар.

Я украдкой вытерла слезы, момент был трогательный, а мама… как и всегда, готова на всё, лишь бы нас защитить.

— Кир, теперь смотри внимательно, — она нежно поцеловала Аравана и резко поднялась. — Я буду объяснять, ты запоминай. Первое — воина нужно напоить соком исвора — он снижает иммунитет.

Ма взяла рюкзак и достала оттуда маленькую бутылочку.

— Сок обязательно должен быть свежим. Мне его отжали утром на рынке, — мама продемонстрировала зелёненькую жидкость и передала Ару. — Пить требуется на сытый желудок и никак иначе.

Араван жалобно посмотрел на маму, потом ещё жалобнее на меня, и принялся пить, правда, кривился при этом неимоверно.

— Горький очень, — пояснила мама. — Смотри дальше: свежая кровь, да, её тоже пить.

У Аравана лицо такое несчастное было, он-то ещё и первую гадость не допил.

— Затем сонный порошок, — мама извлекла две капсулы. — После мясо и только мясо.

Последними на покрывало перед Аром легли три толстых свёртка, которые при открывании издавали такой аппетитный аромат, что так захотелось хоть кусочек съесть.

— В прошлый раз меня на убой не кормили, — Араван улыбнулся.

— Тень была слабее, — объяснила мама. — Не теряй время, хорошо? Кирюсь, помоги брату, а я пока займусь татуировкой.

Ещё один сверток оказался как раз-таки вместилищем инструментов.

В результате пока я спаивала Ара всякой гадостью, мама перерисовывала знак с ткани, на его руку. Но не до конца. Она остановилась, когда на теле Аравана не хватало лишь маленькой линии для полного сходства, ну а мы как раз добрались до мяса. Вот его брательник ел и не кривился.

— Доедай всё, — приказала мама, когда Ар задумчиво на последний сверток с мясом посмотрел. — Я не хочу рисковать даже в малейшем. Более того, если я всё рассчитала верно, тебе даже больно не будет.

— Правда? — Ар явно удивился.

— Обещаю, — мама улыбнулась. — Только слабость.

— А почему так? — спросила я.

— Потому что я рассчитала всё очень точно, и вес и массу, и количество сока. Совпадение должно быть идеальным, следовательно, и боли никакой. Ар, я за тобой слежу, ешь!

Огромный, мускулистый и такой несчастный Арчик, был такой хорошенький и миленький, и так жалобно смотрел на маму…

— Живо, я сказала!

— Да ем я, ем, — он рванул зубами шмат мяса. — Вот лопну, и будет вам вторая тень!

— У нас гелликс с собой, — ехидно заметила мамочка.

— Ем уже! — Ар начал остервенело жевать. — Где торжественность? Где песнопения? Где трепет момента, а?

— Арусик, — мама рассмеялась. — Ты отделяй мишуру от главного. Главное — это соблюсти пропорции и вселить в тело избранную тень, а всё остальное исключительно для создания таинственной атмосферы.

— То есть всё просто? — недоверчиво спросила я.

— Увидишь, — пообещала мама. — Ты всё увидишь.

И мы продолжили смотреть на Аравана, который жестоко терзал зубами мясо.

— А запивать он будет? — заволновалась я.

— Нельзя, — мама достала две бутылки с водой: — Только на рассвете.

Мы с Аром переглянулись, жалко мне его стало, прямо до слёз.

— Зато потом будешь сильный, — решила я подбодрить брата.

— Но это будет потом, а паршиво мне сейчас, — Ар тяжело вздохнул. — Ну да ладно, чего только ради детей не сделаешь, зато теперь я буду уверен в их будущем.

— Угу, продолжай строгать в ускоренном темпе, — добрая у меня мамуля. — Арусик, время.

Бедный мой братик, вернулся к терзанию мясного шмата, и вскоре с трудом, но заглотал и его. И задышал часто и глубоко, видимо пытаясь удержать съеденное.

— Тошнота сейчас пройдёт, — успокоила мама: — Сонный порошок уже должен начать действовать.

Я подошла, села рядом с Аром, взяла его за руку. Брат чуть сжал мою ладонь и судя по взгляду, за эту поддержку был очень благодарен.

— Ещё чуть-чуть, — мама отслеживала время. — Потерпи, маленький.

И тут у Аравана вдруг начали закрываться глаза, то есть он как бы сидел, но в то же время явно вырубался.

— Кира, ты будешь продолжать держать его за руку? — вдруг спросила мама.

— А можно? — отпускать и оставлять брата наедине с проблемой точно не хотелось.

— Можно, — мама как-то странно взглянула на меня и продолжила. — Я была рядом с Кираном, и это облегчило его состояние, но Кирюсь, тебе паршиво будет.

— С последствиями? — тут же спросила я.

— Без…

— Тогда действуй, а отпускать мне его не хочется, — и я накрыла ладонь Ара второй рукой.

Дальше всё было как во сне. Мама начала петь колыбельную, самую обычную колыбельную, которую всегда пела для меня — я знала все слова наизусть. И она пела и пела, держа тот самый клочок ткани с рисунком и размахивая им в такт мелодии. И тень, та самая серая и призрачная, как змея раскачивалась следом, не в силах оторвать взгляд от рисунка.

Мама пела долго, всё повторяя и повторяя мелодию, пока движения тени и маминой ладони не стали абсолютно синхронны — вот тогда мама перестала раскачивать ткань, а тень раскачиваться продолжала. Как маятник. Мама же продолжала петь, но скорее для себя, чтобы не сбиться с темпа. И вот так вот напевая, она взяла пистолет для нанесения татуировок, и доделала рисунок на плече Аравана. Брат, уже сонный, дернулся, но из состояния дремы не вышел.

Затем вновь ткань с рисунком оказалась в маминой руке и раскачивания мама продолжила. Ещё некоторое время мелодия лилась непрерывно, а затем левой рукой мама достала зажигалку.

— Готовься, — на секунду прервав пение, сказала она.

Щелчок. Огонь вспыхнул и в мгновение поглотил ткань, а дальше… Тень завыла! Мама продолжала петь, закрыв глаза и обняв плечи руками, а серая тень металась, словно тряпка на ветру, и выла! Натурально выла, я слышала!

— Не бойся, тебе вреда он не причинит, — сказала мама и перестала петь.

Вой! Отчаянный дикий вой, от которого волосы поднимались дыбом! А в следующую секунду тень рванула к нам. И я конечно смелая, но заорала будь здоров как! И от страха закрыла глаза и прижалась к Ару…

Свет… Тоннель… Свет становится ярче… Мне больно! Мне так больно, словно голова сломана… Кто-то подхватывает… «Какой он хорошенький» — неприятный голос и мир весь подёрнут дымкой и перевёрнут… Тоннель… я ускоряюсь, бегу и падаю на траву… синюю. Начинаю плакать, и звать маму… Мамы нет, папа сказал, что её больше нет с нами… Тоннель… ночь. Я в углу треугольной комнаты, прижав колени к подбородку, тихо плачу… Мама не придёт, и папа тоже… Их больше нет… Я остался один, совсем один… Тоннель… свет… я слушаю речь, глядя в синее небо. У меня есть надежда! Надежда на будущее. Я смотрю в небо и хочу взлететь… Тоннель… я ускоряюсь… Всё быстрее и быстрее… Я бегу, падаю на прорезиненный ковер с зелёным рисунком обозначающим жизнь… Я не успеваю, не успею! Я проиграл! Я ошибся! Я только хотел всех спасти! Что я наделал?! Надежды нет! Нет! Зачем? Зачем?! Капитан был прав, прав во всём! Я подвёл его… подвёл… Взрыв! И ревущее пламя поглощает меня!

— Мама! — я заорала так, что горло охрипло.

Дернулась, открыла глаза и встретилась с таким же удивлённым взглядом Аравана.

— Ты видела? — шепотом спросил он.

И я поняла, что только что просто видела чужую жизнь!

Каюсь, последующие минут десять я позорно ревела, сквозь слёзы и сопли пытаясь объяснить маме, что капитан ни в чём не виноват, и это была ошибка первого помощника. Почему-то объяснить ей всё в тот момент для меня было гораздо важнее того, что я только что прожила чужую жизнь, выучила язык воинов, могу теперь собрать бомбу покруче и получше чем те, которые мы учили в университете, и вообще…

— Он не виноват, мама, — я вытерла слезы. — Не виноват, понимаешь? А он столько лет страдает и винит только себя, мам!

Мама мягко потянула меня к себе, отрывая от Ара, который сжал в объятиях так, как будто я островок последней надежды… Надежда… я заревела снова. Ар сидела в полном ступоре, словно невменяемый, и только мама сохраняла спокойствие:

— Кто винит себя, Кирюш? — она начала осторожно гладить по волосам.

— Капитаааааан! — я никак не могла успокоиться. — Капитан себя винит, понимаешь? А это всё Раэн виноват. Он изменил данные в координатах, не перепроверив все показатели! Он! И капитан просто не успел ничего сделать, мама!

Меня ещё несколько раз терпеливо погладили, после чего мама взяла за плечи, ощутимо встряхнула и жёстко произнесла:

— Прошло семь тысяч лет! Прекрати истерику!

Я всхлипнула и кивнула, но всё равно сердце разрывается. Не люблю когда творится несправедливость, а тут прямо какая-то вселенская ужасающая несправедливость произошла!

— Кир, Аравану сейчас хуже, — мама сжала мои плечи. — Я нужна ему, понимаешь? У тебя только истерика, а ему сейчас плохо. Чужую жизнь вы видели вместе, и боль вы разделили на двоих, но чужую тень принял он, я нужна сейчас ему. Хорошо?

Кивнула, вытерла нос и прошептала:

— Да, мам, я поняла.

Она порывисто обняла, и, отпустив, подвинулась к Аравану. Вытирая слезы, я смотрела на брата и понимала — да, ему сейчас хуже и намного. Ара трясло, в буквальном смысле, изо рта шла пена, глаза огромные, испуганные, по щекам не капли — ручьи.

— Тихо-тихо, всё хорошо. Всё хорошо, мой маленький, ты жив, ты живёшь… всё хорошо.

Мама осторожно вытерла его лицо, начала мягко массировать плечи, и снова запела колыбельную. Её голос успокаивал и убаюкивал и вскоре Ар практически спал сидя, полуприкрыв глаза и раскачиваясь в такт мелодии. Я и сама чуть не уснула, но осознание страшной истины давило и душило.

— Тебе желательно поспать, — сказала мама.

Я кивнула, но продолжала просто сидеть и вытирать слезы. Просто понимала, что не усну. Не смогу.

— Кирюш, прекращай. Знала бы что ты так близко к сердцу это воспримешь, не допустила бы! — в сердцах сказала мама.

— Всё хорошо, — хотя я в этом совсем не была уверена. — Переживу. Мам, а что дальше?

— Ты уже можешь отдыхать, — она протянула руку, коснулась моей ладони. — Дальше я сама.

Она побыла ещё с Аром до тех пор, пока из его рта не перестала идти пена, а после встала, достала из своего рюкзака одежду эйтны, быстро переоделась. Затем проинспектировала рюкзак Ара, переложила туда бутылки с едой, всю еду кроме одной упаковки сока, которую бросила мне. Когда со всем разобралась, подошла к стене, прислушалась. Там царила тишина.

— Служба завершилась, — прошептала мама. — Нам пора. Кир, ты остаешься тут.

И она начала говорить с Аром на том, другом языке, речитативом и торопливо, а затем медленно и растягивая слова и братик поднялся, пошёл следом как привязанный, ровно до стены, которую мама открыла, предварительно выразительно посмотрев на меня. Я запомнила и куда она нажала, и сколько раз… Фиксировала всё как-то не вглядываясь, словно это не я. Словно всё не со мной… Нет, у меня такое ощущение было, что я сейчас там, в рубке управления, и меня сжирает чудовищное чувство вины за гибель вверенных мне членов экипажа и пассажиров. Это самое страшное для капитана. Это даже страшнее, чем смерть…

Я не заметила, когда мама вернулась. Просто в моём диком одиночестве вдруг появились родные руки, такие знакомые с детства…

— Где Ар? — шепотом спросила я.

— Спит, будет спать до рассвета. Дальше за ним присмотрит мама.

— А почему не бабушка обряд проводила?

— Потому что в этом случае её тень узнала бы, это первое. И второе — ситуация привлекла бы внимание других эйтн, а так мы всё сохраним в тайне.

Я молча кивнула и легла на покрывало, сжавшись и продолжая всхлипывать.

— Кирюш, мы уже ничего не сможем для него сделать, — мама легла рядом, обняла.

— Я могу ему сказать, — прошептала я.

Мама замерла. Потом я услышала такое знакомое «Хм», а после почти невероятное:

— А давай попробуем. Я подстрахую.

И куда только усталость делась?! Я подскочила на месте, удивлённо посмотрела на маму, а она:

— У тебя повышенное чувство справедливости, Кирюш. А тень вред причинить тебе сможет с трудом — ты не эйтна, ты видящая. Хотя я уже ни в чём не уверена… — мама тоже села. — В любом случае здесь есть я и возможно…

— И я, — рядом с нами вдруг оказалась светлая, почти сверкающая тень.

— Мааам, спасибо, — моя собственная мама с благодарностью улыбнулась. — А то ты же знаешь Пантерёнка — ходила бы и переживала.

— Догадываюсь, — призрачная тень огляделась. — Времени у нас мало, моя эрда сейчас занята, но это не долго продлится. Где он?

И вот тут нас поджидало самое страшное разочарование — тени не было. Нигде! Я бегала по остаткам некогда величественного космического корабля, я даже в рубку управления забежала, я умудрилась заблудиться… Хорошо, что была бабушкина тень рядом — вывела. А у меня душа рвалась, сердце разрывалось и руки дрожали… но капитана не было нигде! Совсем…

— Кира, рассвет скоро, — прошептала мама и увела меня спать.

Проваливаясь в сон, я вдруг вспомнила:

— Мам, почему я Эрана не слышу?

— Это Каарда, здесь связь, даже эмоциональная, искажается. Не переживай за Эрана, он уже должен был получить сообщение, что мы у эйтны-хассаш в гостях.

И вот тогда я заснула.

История вторая, догонятельно-убегательная

Утром меня разбудила мама, и сразу дала остатки сока.

— Как Ар? — растирая глазки, спросила я.

— Шикарно, — мама хоть и не спала всю ночь, а выглядела довольной донельзя. — Боль вы разделили на двоих, пропорции я рассчитала верно, он ещё поспит часа три и даже слабости ощущать не будет! Просто шикарно, слияние прошло лучше, чем я надеялась. И может хоть теперь Ар перестанет постоянно бояться, что род прервётся.

— Неее, — возмутилась я: — Мне племянники нравятся. И чем больше их будет, тем лучше.

Мама вдруг грустно улыбнулась и не скрывая печали произнесла:

— Счастливые дети, Кирюш, растут в счастливых семьях, где мама любит папу, а папа любит и уважает маму. Только так и никак иначе. Ар обожает всех своих детей, но… пойми, дети будут обижены на него за одно то, что он не ценит их матерей. Материнских слез дети не прощают никому, даже родному отцу!

Это факт! Вот с этим я была согласна на сто процентов. Я не прощу. Никогда.

— Ладно, не будем о грустном, — мама протянула мне руку, помогая встать. — Кирюш, готова к марафону километров на тридцать? Нас ждут горы, два водопада, Озеро Теней и бег с препятствиями.

— Кто в преследователях? — так, на всякий случай поинтересовалась я.

— Лучшие из лучших, — у мамы глаза заблестели. — Клан охотников, которым нет равных. Я не встречалась с Гардангом, но слышала о нём много — достойный противник.

В отличие от мамы я воодушевления не испытывала, ровно до слов:

— Потом будет завтрак.

А я была ну очень голодным Пантерёнком.

— Снаряжение, — ма швырнула мне связку верёвок и креплений. — Очки и жилетка. Уходим налегке.

— А остальное куда?

Ответом стал термит, коим мама полила оставшиеся вещи, в том числе и покрывало, на котором мне довелось поспать, и даже бутылочки и свёртки. В течение пяти минут, как раз когда я успела зашнуровать кроссы и закрепить очки, всё и сгорело.

— Лицо, — сказала мама, повязывая платок так, чтобы от носа и ниже всё было закрыто. После она достала баллончик и тщательно обрызгала лицо, руки, ноги, и волосы. — Не особо желательно, чтобы нас обнаружили по запаху. Лови.

Я повторила все манипуляции, после чего оставалось подождать маму, которая выглядывала в грот со свечами, всё ещё тревожась за Аравана.

— Повеселимся, — сказала мама, вернувшись и подхватывая рюкзак.

Последний раз мы так «веселились» на Гтмаре. Мёртвая планета, покрытая снегом и льдом, просто рай для скалолазания. Мама тогда как раз премию получила на работе и заказала нам экстремальный тур «Смертельный рывок». В рекламном проспекте значилось: «Только для спортсменов и людей прошедших военную подготовку». И вот такая картина — заснеженное плато, толпа накаченных и суровых мужиков ожидает двух последних членов группы, глава собственно группы нервно сплевывает… на снег плевок падает уже льдом, и тут опускается катер, из него выпрыгивает мамочка в белоснежном полушубке, и двенадцатилетняя я, в полушубке розовом. Мужики для начала прибалдели, после послышался мат на семнадцати разных языках. Их было сорок восемь, нас двое, тур на девять дней. К слову сказать, ранее «Смертельный рывок» славился тем, что его преодолевали не все. Даже награда в конце выдавалась достигшим перевала Ейешши на своих двоих. Так вот в тот раз дошли все! Мама, после того как руководитель группы сломал себе нечаянно руки и сам себе выбил зубы… случайно, взяла всё руководство на себя и мы не только славно повеселились, но так же обнаружили животных, замёрзших во льдах (съели), поселение древних жителей (переночевали и переждали снежную бурю, потом вызвали археологов), но и дошли в рекордный срок. Причём все. Ну, кроме руководителя группы, его донесли.

Я после всего была в таком диком восторге, что закончила учебный год на отлично, как и обещала. Мамочка получила приз, причём денежный, предложение работать проводником, и то ли двадцать семь, то ли тридцать семь предложений выйти замуж. Не помню, меня тогда больше интересовал зуб одной когтистой зверюги, которую мы тоже во льдах нашли. Когда мы покидали Гтмару, на плато собралась целая толпа, нам махали вслед и просили прилетать ещё, а глава турфирмы обещал пожизненный бесплатный абонемент. Но мамуль сказала мне печальным голосом «Повеселились славно, но как-то так… на один раз. В следующем году нырнём в Таонский океан, там рыбы ядовитые».

— Кир, ты о чём там замечталась? — мама притормозила, дожидаясь меня.

— Да так, вспомнила о своём, о женском… Мам, а мы по горам лазить будем?

— И лазить, и бегать, и даже прыгать, Пантерёнок. Я же говорю — они лучшие из лучших, и нам их желательно отвлечь от возвращения Арусика.

Из корабля мы вышли на заснеженную вершину горы. Ну очки надевали не зря, перчатки натягивали разом.

— С музыкой или без? — поинтересовалась мама.

— Давай с музыкой, — сказала я, доставая сейр.

Я включила нашу с Микусей любимую, которая нравилась и маме. Над заснеженными вершинами огромных гор понеслась весёлая зажигательная мелодия с элементами танго. Мама вскинула вверх руки и похлопала в такт мелодии, после чего пританцовывая, направилась по едва заметной тропинке.

Шли мы не долго — палец вверх, указание вправо и три пальца вверх. Они клюнули. Всего трое, но громкая музыка не могла остаться без внимания.

Четыре пальца вверх, резкое сжатие в кулак — будут стрелять. Мы спрыгнули одновременно, и так же одновременно выстрелили «кошками», выпуская страховочный трос.

— Двадцать шесть метров влево! — скомандовала мама и я на лету выстрелила из второго пистолета, запуская вторую «кошку!».

Ма повторила мой манёвр на секунду позднее, так как страховала меня. И одновременно мы активировали взрыватели на первых «кошках», заставляя те отцепиться от скалы. Дальше началась гонка! Мы бегали по горам, соскальзывали, прыгали и даже падали раза четыре, когда преследователи начинали дышать нам в затылок. И если поначалу мама улыбалась и пару раз даже тормозила меня, показывая на десяток «охотников» старательно нас преследующих, то через полчаса она рявкнула «Выруби музыку», а ещё через час выражение «Твою мать!» звучало едва ли не через каждые пять минут.

Мы израсходовали последний страховочный трос, перебираясь через пропасть, но едва отбежали шагов на сорок, как…

— Это просто нереально! — прошипела мама, замерев на месте.

Я, так как была вынуждена всё повторять за ней, на преследователей не оборачивалась, но сейчас последовала маминому примеру и оглянулась.

— Бракованный навигатор! — других слов у меня не было.

Преследовали, в количестве четырнадцати воинов, нас настигали! Действительно настигали! Без снаряжения, без страховочных ремней и тросов, без нормальной обуви — но при этом они двигались быстрее, резче и увереннее чем мы! Но самое неприятное — тот беловолосый воин, что мчался впереди всех, именно он тогда захватил летательную платформу. И именно он сейчас, мчался по склону всё ускоряясь… прыжок! И воин перескочил пропасть, метров в тридцать шириной! Перескочил легко, уверенно, как-то походя, и даже не обратив на пропасть внимания. И теперь его от нас отделяло всего шагов сорок… наших.

Но воин не стал настигать. Он остановился, выпрямился во весь свой могучий рост, откинул со лба белые пряди неровных волос и вперил свой взгляд в мамочку. Зато остальные в этот момент ускорялись, явно планируя повторить манёвр вождя.

И вот тогда мама взбесилась:

— Всё, мужик, ты труп! — прошипела Киара МакЭдл, сжимая руки в кулаки.

И всё бы ничего, но тут порыв ветра ударил со спины. Нет мы-то удержались, но охотник… Выражение его лица, поза, осанка — всё изменилось в одно мгновение! У меня было такое ощущение, что перед нами оборотень из детских страшилок, потому что воин повёл себя совершенно как зверь, подавшись вперёд и втягивая в себя воздух!

— Быть не может! — прошипела мама. — Этого просто не может быть! «Шейв» сбивает со следа даже служебных собак!

Может собак и сбивает… А воин выпрямился, вновь становясь высоченным, огроменным и могучим, и крикнул:

— Тайарэ!

Раньше я бы не поняла, теперь чётко знала, что он сказал — «Женщины!».

Правда после его заявления, парочка воинов сорвалась в пропасть, но тут же из неё выбрались, совершая свои нечеловеческие прыжки… Допрыгались… мы.

— Малыш, действовать будем жёстко! — сказала мама, и я поняла — кипец… но не нам!

Мы одновременно рванули вниз по склону, и в тот же миг мама швырнула баллон с газом в сторону воинов. Белое облако взорвалось на снегу, поджигая то, что определённо не могло сгореть… А следом прогремел взрыв! Взрывная волна ударила в спины, но мы удержались, и под прикрытием уже набирающей скорость снежной лавины, скрылись в пещере.

Что там творилось снаружи, я не знаю — мы мчались по пещере, мама впереди, я, пытаясь её догнать. Пещера постоянно сужалась, что не добавляло оптимизма, но мама уверенно шла вперёд, а я ей всегда доверяла.

— Кирюш, глаза!

Удар по стене и скала осыпается, открывая проход. Только когда солнечный свет проник в пещеру, я поняла, почему маме удалось сломать стенку — она и так едва держалась на полусгнивших деревянных подпорках.

— Наш тайник, — сказала мама. — Эта пещера прошивает гору практически насквозь.

— А про этот тайник кто-то ещё знал?

— Могли, — мама осторожно вышла на свет. — Но даже при их скорости передвижения, у нас должна быть фора. Кир, поторопись.

И мы опять побежали. Сейчас бежать приходилось между елями, которые покрывали склоны гор, но наличествовали так же и валуны, которые существенно замедляли скорость.

— Скорее! — мама явно нервничала.

— Мам, а ты так уверена, что они выжили? — на бегу спросила я.

— Я не «уверена», Кирюсь, я это просто знаю, — мрачно ответила Пантера, стремительно меняя направление бега.

Через час ветки уже хлестали по лицу, а уворачивалась я с трудом, но бежала, всё равно бежала, концентрируясь на маме. Она тоже устала, но при этом не сбавляла скорости и не снижала темпа передвижения. Если бы путь наш протекал по прямой и на ровной местности, сохранять темп я могла бы ещё часа четыре, но здесь… Проблема ещё и в том, что одеты мы были достаточно тепло, а воздух вокруг накалялся. На Иристане лето, здесь было ещё жарче, чем в хассарате Айгора

— Кира, держись, — мама притормозила, дожидаясь меня. — Ещё немного. Прислушайся, впереди ручей, мы пробежим по его руслу, оттуда со скалы всего метров сорок до озера.

— Бегом? — не поняла я.

— Свободного полёта, — мама улыбнулась. — Давай, Пантерёнок, соберись. Кто у меня выдерживал марш-броски? Кто всегда приходил первым?

— Я, мам.

— Докажи! — и она вновь впереди.

Ручей действительно был впереди… метров через семьсот. И назвать наше передвижение по его руслу просто «бегом» было бы слишком… мелко, что ли. Ручеек оказался ледяным, мне по пояс, с порогами и водопадами метра по три высотой. Но приходилось преодолевать все препятствия стоически, потому как я понимала — это наш шанс избежать охотников, по поводу которых мама теперь испытывала едва ли не благоговейный трепет. Но оценить и зауважать совсем не значит сдаться и покориться.

Кстати, а ручей вдруг обмельчал.

— Притормози, — мама остановила меня, несколько утратившую ориентацию от усталости и холода. — Сейчас бежим, с разбегу и прыгаем. Как входим в воду?

— Ногами.

— Умничка. Дальше плывешь строго за мной, после мы ныряем. Я подам знак предварительно, наберёшь побольше воздуха. Там нас протащит под скалами течением метров сто пятьдесят. Всё поняла.

Я поняла, что это почти самоубийство, но:

— Да, мам.

Она разбежалась первая и на самом краю оттолкнулась и полетела… Я прислушалась к звучанию падающей воды и сплюнула от досады — какой сорок метров до озера?! Все двести сорок! Бракованный навигатор!

Разбег, оттолкнуться от края и полететь вниз в облако пара, совершенно не видя воды внизу!

Невероятное чувство полёта… Восхитительное ощущение свободного падения и блеск воды… Я сгруппировалась и нырнула в тёплые объятия Озера Теней, чтобы мгновенно устремиться вверх, к солнцу, свету и воздуху!

— Яхау!!! — мой довольный крик разнёсся над озером, над скалами, над всем миром!

Невероятное чувство ликования, победы, торжества, гордости в конце-концов… ровно до той секунды, как сняв мокрые и уже не нужные очки, я посмотрела на водопад…

— ТВОЮ МАТЬ!

— Да тут я, Кирюш, тут, — смех послышался слева.

Глянув на неё, увидела, что мама уже сняла очки и платок, и сейчас радостно мне улыбается.

— Я тебя утоплю! — прорычала взбешенная я. — Мама, тут метров пятьсот!

Она в ответ хохочет, а после весело так:

— Кирюш, здесь вода мягче и притяжение чуть слабее, чем на Эттире. Вот там и сто метров были бы опасны. Снимай лишние вещи, но не обувь, и поплыли.

Снаряжение, очки, шейный платок, шапку — я просто бросила в воду как и мама, а после поплыла за ней следом, пытаясь злиться… Не получалось! Да я устала как собака последняя, да у меня каждая мышца от перенапряжения, а на щеке ссадина от одной излишне наглой еловой ветки, но… Один невероятный полёт стоил всех мучений!

Мы плыли около часа, когда я краем глаза засекла движение под водой… И всё бы ничего, но сей объект имел в длину не менее двадцати метров.

— Маааам, — нервно позвала я, значительно ускорившись.

— Что, Пантерёнок?

— Мам, а почему это озеро носит столь любопытное название, а?

— Так тут лиаты обитают. Это рыбы такие.

— Плотоядные? — занервничала я, заметив, что тень целенаправленно двигается к нам.

— Ага, — безмятежно ответила мама.

— Нет, ну я тебя точно утоплю! — взревела я, настигая родительницу.

— Кииир, он не нападёт, — мама рассмеялась. — Смотри, сейчас отстанет.

И точно, животинка не доплыла до нас метров пять и остановилась.

— Мы что, особенные? Или у них какой-то долг жизни тебе, а? — ехидно спросила я, но вообще за свою панику было немного стыдно.

Мама поманила, и поплыла ближе к скалам. И какое же это блаженство было, когда под ногами появилась твёрдая опора!

— Передохнём немного, — мы сейчас стояли по шею в воде. — Ну а что касается рыб, обернись и посмотри на озеро.

Я обернулась и посмотрела. Озеро было огромным. Сейчас, издали, водопад казался сказочно прекрасным, в ореоле пара и капель, словно опоясанный радугой, невероятное зрелище. Само озеро было какой-то непонятной формы, за счёт того что словно щупальца вдавалось в скалы. Километрах в трёх от водопада в чаше озера имелся разлом, и вот туда вода уходила за горизонт фактически, то есть противоположного берега не было даже видно.

— Это одно из самых больших озёр на Иристане, — начала рассказывать мама. — Процентов девяносто его территорий не пригодны для купания за счёт как раз лиатов, они бывают разных размеров и очень плотоядны. Но у этих рыб есть особенность — только тёплую воду любят, а здесь с гор течёт холодная, что отпугивает мелких особей.

— Брррр, — сказала я, вспомнив размер той самой рыбки, что явно хотела нас схомячить. — А как же большие?

— Большим особям тут мало места, Кирюш. Это мы плывем на поверхности воды, и кажется что все озеро гладкое, на деле тут повсюду скалы, разломы, впадины. Наиболее глубокое место у водопада, поэтому и прыгали мы именно там. Та рыбина, что так тебя напугала, плыла как раз по разлому, но траектория нашего пути не позволила бы ей напасть.

— Всё равно жуткая планетка, — поежившись, сказала я.

И мама вдруг погрустнела и прошептала:

— Ты даже не представляешь себе насколько, Кирюш. Ладно, поплыли.

Мы проплыли ещё метров двести, причём я плавать, кажется, уже разлюбила… Одной рыбины хватило для этого. Отныне только полностью прозрачные водоемы! И тут мама подняла руку… Я бы взвыла, но не поможет же!

Набрав побольше воздуха, нырнула за мамой. Последующая минута показалась мне самой долгой за всю мою жизнь, а ещё очень водный аттракцион напоминала. Только там точно знаешь, что выживешь, а тут уверенности никакой!

Выжили. Нас попросту выбросило течением из под скалы, в какой-то уютный водоём, окружённый лесом и осколками скал. И вода была здесь тёплой. И даже прозрачной! И мне по пояс, но и камни на дне просвечивали и… и было просто хорошо.

— Кирюш, давай на берег! — моя бодрая и боевая мамочка, на этот самый берег и полезла.

— Отстань, — меланхолично ответила я, подплыв чуть ближе к берегу, так что вода теперь достигала чуть выше колена и развалилась, просто наслаждаясь тёплой водой и отдыхом.

Мама рассмеялась и полезла на каменюку. Вообще берег имел полукруглую форму, опять же чёрный склон так же был полукруглым. За каменной полосой, словно опоясывающей эту заводь, начинался высоченный могучий лес, но до него ещё нужно было прорваться сквозь внушительный и густой кустарник метров трёх высотой. Короче и так ясно, что ждёт меня очередной забег с препятствиями, а потому попросту лежу в воде и балдею…

— Кирюш, — мама выбралась на берег, встала, руки в бока упёрла и весело так: — Как мы их, а?

— Убийственно, — вяло ответила я.

Не знаю как у мамы, а у меня руки-ноги отваливаются. Зато Киара МакЭдл была счастлива, довольна и горда собой.

— Кирюш, ты хоть представляешь, что мы сделали? Ты хоть на мгновение можешь себе представить? Это же клан Таргар! Мы с тобой только что, обставили воинов самого клана Таргар!

Да, да, да, я счастлива… буду. Потом как-нибудь… сейчас просто всё болит. Зато у мамы явно ничего не болело.

— Кира, это просто невероятно! — она начала стремительно расстегивать куртку. — Это невероятно и восхитительно!

Я молча покивала головой, когда движение в кустах аккурат позади мамочки, к этим самым кустам стоящей спиной, привлекло моё внимание. В следующую секунду у меня исчезла и усталость, и чувство голода, и даже желание просто полежать в воде испарилось мгновенно! Потому что позади мамы стоял бесшумно вышедший из кустов воин! ТОТ САМЫЙ ВОИН!

Но, наверное, даже не это ввело меня в ступор. Вся проблема в том, что этот воин глухим явно не был! А мама продолжала:

— Нет, Кирюш, ты просто не понимаешь о чём речь. О них говорят невероятные вещи, поговаривают, что они способны даже птицу выследить, представляешь? А мы, Пантерёнок, мы обставили не просто воинов, мы умыли самого главу клана! Мы утёрли нос самому Гардангу!

Я в ужасе посмотрела на этого с утёртым носом. Не знаю как там нос, а губы у него превратились в две тонкие линии, глаза сузились, а левая рука, ну та, которая была в зоне моей видимости, сжала… лассо!

— Это невероятно! — мамочка всё ещё была на адреналине полнейшем. — Это лучше чем снежные горы Гтмаре, круче, чем гонки на выживание на Такле. Бракованный навигатор, это даже лучше чем секс!

У некоторых индивидов позади мамочки глаза мгновенно округлились.

— Самого главу клана! Самого Гарданга! Кир, я поверить не могу!

Я тоже, но говорить ей об этом в данной ситуации было бы как-то жестоко. А потому я смущённо протянула:

— Мааааам…

Но мама не слушала. Мама пританцовывала без музыки, у мамы явно душа пела и ещё… мама начала раздеваться.

— Мама, не… — начала я.

Какой там «не». Мамуля мгновенно сняла насквозь мокрую куртку, отбросила её в сторону. Следом полетела майка с длинными рукавами и майка на бретельках… И вот она, прекрасная, стройная, загорелая… правда на фоне беловолосого очень даже светленькая, выпрямилась и насмешливо на меня посмотрела.

— Кирюш, ты ещё долго в воде сидеть собираешься? Время, Кирюш. К тому же, я голодна как волк, и ты явно тоже. Нам нужно ещё успеть поймать зверюшку подходящего размера, освежевать и приготовить, и вся ночь у нас в дороге.

Кажется, мы уже допрыгались, но сказать ей об этом предстояло не мне, потому как кое-кто уже рот открыл и… закрыл. Я бы на его месте тоже закрыла, потому как мама расстегнула брюки и нагнулась, чтобы расшнуровать обувь… А белье у мамочки иристанским традициям точно не соответствовало. Бюстгальтер кружевной такой и трусики тоже кружевные… впереди, а сзади такая ууууузенькая кружевная полосочка. И стоило ей нагнуться, как…

— Мама, ты бы не раздевалась! — рявкнула я.

— Шутишь? Терпеть не могу мокрую одежду, — сказала мама и грациозным движением заставила брюки сползти по её бедрам, после чего опять-таки нагнулась и стянула штанины с ножек.

Наверное, это была очень комичная ситуация, но двоим тут явно было не весело — маме, которая ничего не видела и воину… который видел ВСЁ! Мужик попросту онемел и остолбенел разом!

— Кирюш, — мама распустила волосы, тряхнула чёрными локонами и те рассыпались по её плечам и спине. — Выходи уже. И что у тебя с лицом, а?

— Мааам, — протянула я: — Я просто забыла, насколько ты у меня красивая…

Она действительно была изумительно прекрасна. Гибкая, сильная, стройная пантера с ярко-зелёными глазами и гривой иссиня-чёрных волос. Ещё такая молодая, с тонкой талией, высокой грудью, округлыми бёдрами и белозубой, озорной улыбкой.

— Пантерёнок, ты меня смущаешь, — сказала мама и завела руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. — Выходи уже, любительница делать комплименты.

И она его таки расстегнула. И даже бросила поверх остальной одежды!

Кое-кто оторопело сглотнул, я чётко видела, как кадык дернулся, но не проронил и звука, и продолжал стоять, практически пожирая маму широко открытыми глазами.

Честно и откровенно — я понятия не имела, что делать в данной ситуации! У меня тоже был откровенный шок!

И тут… и тут справа, метрах в двадцати хрустнула ветка.

Поведение воина изменилось мгновенно! И куда делась оторопь и остолбенелость? И даже голос прорезался:

— Та экаэш! — а затем рявкнул так, что горы содрогнулись, не то, что мы с мамой, — ТА ЭКАЭШ! НАГЭР ТЭИМ КОРДО!

Перевод был таков: «Назад, немедленно! Назад, немедленно! Всем отойти на семьсот шагов!».

Мама медленно, очень медленно повернулась к воину… а бюстгальтера на ней уже не было. Из внезапно ослабевших рук воина выпало и лассо, и охотничий нож…

И всё же, несмотря на откровенную неловкость ситуации, я вдруг поймала себя на мысли, что они удивительно гармонично смотрятся вместе. Он и она, на скалистом берегу, обрамлённом кустарниками, ветер развевает её тёмные локоны, заставляя их касаться его кожи, солнце озаряет эту удивительную картину…

«Женщина!!!» — я чуть не подпрыгнула от испуга.

Нет, всё хорошо, но это эмоциональная связь порой как бы не вовремя.

Устало вздохнув, я миролюбиво ответила:

«Да, мужчина».

И получила взбешенное:

«Где ты?!».

Вспомнила версию собственного исчезновения из дома главы клана МакЭдл и честно созналась:

«В подземелье у эйтн.»

В ответ тишина, ну так я ещё полюбовалась видом остолбеневшей мамули на фоне не менее остолбеневшего воина-охотника. И всё же как здорово они смотрятся вместе…

«Сердце моё, — вновь потребовал внимания Эран: — Ты же не станешь мне лгать, правда?».

«Э-м… А традиции Иристана запрещают женщине лгать воинам?»

Некоторое время в моих мыслях царила тишь и благодать, а после был задан вопрос:

«Жизнь моя, если ты имеешь, хоть какое-то отношение к событиям в Каарде, тебе лучше сказать сейчас!»

Бракованный навигатор! Я невольно поёжилась, потом вспомнила, что всё это вообще не моя идея была. Но учитывая степень наших неприятностей, как бы о виновности речи быть не может. В общем, нужно выкручиваться.

«Любимый, тебя так плохо слышно… тут какие-то помехи… Я тебе позже перезвоню.»

Сказала и только потом сообразила, ЧТО я ему сказала. Помянув нестабильный атом, я торопливо поднялась из воды, и решительно воззвала к маме.

— Мама!

И ждала я всего чего угодно, а вообще ругани и хоть каких-то действий, а услышала рассеянное:

— А?

Не поняла. Даже головой тряхнула, и позвала снова:

— Маааам!

И что я слышу? Всё тем же рассеянным тоном:

— Да-да, Кирюш. Главное домой поздно не возвращайтесь и привет Мике…

Нормально! Там явно не только воина накрыло. И всё бы ничего, но что-то делать-то надо.

— Мааам, — уже без надежды на ответ, позвала я.

Я, конечно, ничего особого уже не ждала, а зря. Самое интересное только начиналось.

Мамуля вдруг вздрогнула всем телом и отступила на шаг… Потом ещё на шаг, и всё это не отрывая взгляда от воина… Третий её шаг, вполне мог завершиться падением в воду, но третьего шага не случилось.

— Остановись, женщина! — сильным, властным голосом произнёс воин.

Зря он так. Ой зря…

Мамуль действительно остановилась. Да что там остановилась — она застыла от негодования. В следующее мгновение изящные и чего уж скрывать — мускулистые руки, сложились на груди. Плевать что грудь обнажённая, а на мамуле одни трусики… не особо всё прикрывающие. А затем мама ледяным тоном приказала:

— Повтори!

Глаза воина медленно сузились, губы вновь превратились в две тонкие линии. Но сдержался и не менее ледяным тоном произнёс:

— Сбавь тон, женщина!

Полный аут.

Теперь мамуля просто-таки излучала негодование, однако голос её был убийственно спокоен, когда она произнесла:

— Ты смеешь мне указывать, воин?!

В ответ этот самый воин просто шагнул из кустов. И вот теперь мы увидели его так сказать всего. Высоченный, мускулистый, огромный и опасный. То как он двигался, ну так, наверное, тигр двигается — неспешно, плавно и как-то сильно. Примерно так же двигался и Эран тогда, в квартале, где у них дома для развлечения. И потому я точно знала, что, несмотря на кажущуюся неторопливость, этот воин способен преодолеть метров двадцать за долю секунды. Короче и моргнуть мама не успеет!

А она моргать явно и не собиралась. И едва воин остановился в шаге от неё, весь такой опасный и могучий, мамуля шагнула ближе и вся постаралась стать ровнее, чтобы быть выше. Но куда ей, ещё бы на полшага и у мамы был бы реальный шанс уткнуться носом в мускулистую грудь — выше она не доставала.

Воин, явно, о том же самом подумал, и, не смотря на воинственный вид мамули, вдруг улыбнулся. На миг всего, после опять суровый стал, но улыбался же. А мама ещё ровнее стала — в общем, кто-то в ярости.

В этот, печальный для него миг, воин решил продолжить беседу и выдал:

— Да, женщина, я смею тебе указывать!

Счас опять начнётся про право левого трицепса. Я тяжело вздохнула и полезла в свой рюкзак — убить не убью, а вот если прицельно направить луч фонаря, скорректировав угол преломления от воды и… В какой-то миг я поняла, что использую не свои знания. Совсем не свои, но все действия осознанные, как будто это я выживала на улице, среди беспризорников и… И тут я остановилась. Посмотрела на маму, на воина, и словно поднялась над ситуацией — как взлетает птица. И теперь я чётко видела всю ситуацию, просчитывала все варианты её развития, предугадала исход сражения с воином и поняла невероятное — так вот в чём их сила! И вот почему мамин риск всегда был оправдан — она просчитывала на несколько порядков больше чем я! Воины вообще видят весь мир иначе!

Стою шокированная. Осознание медленно накрывает волной негодования и паники… В то время как вторая часть сознания уже просчитывает схему схватки… Именно просчитывает, со всеми вероятностями. У меня перед глазами уже схемы боя, перемещения нашей троицы в момент сражения и действия, которые могут принести победу. Правда одна мысль очень сильно тревожила — у этого воина тоже есть тень, значит такие же картинки возможных вероятностей его мозг так же сейчас активно составляет. Бракованный навигатор!

Но тут мама перестала держать паузу и задала глупейший вопрос:

— По какому праву?!

Воин медленно, как-то прям слишком медленно, протянул руку, осторожно обхватил запястье правой мамулиной руки, и так же медленно собственно владелице и продемонстрировал. Я даже не сразу сообразила, о чём он. Потом вспомнила — браслет! Его нет, значит женщина свободная и без защиты. Он ей просто продемонстрировал, что его в его праве ничего не останавливает. Жаль, я в тот миг выражения мамы не видела.

А затем воин отпустил её руку и с какой-то злорадной торжественностью начал говорить:

— Киара МакЭдл, властью меча и света…

Дальше произошло невероятное. Мамина ручка, та самая правая, которую только что подвергали принудительной демонстрации, метнулась к воину и накрыла его губы, заставляя умолкнуть. И пока воин пытался сообразить, для чего это ей требуется, мама, не менее торжественно и значительно более злорадно, произнесла:

— Гарданг Таргар, властью меча и света, ты мой!

От удивления, я попросту шлёпнулась обратно в воду. Там сидеть и осталась. Воин же отреагировал побагровением, причём явно от гнева. Но сказать ничего не успел — мама демонстративно обхватила запястье его правой руки, чуть приподняла, демонстрируя, что там так же нет никакого браслета… и плевать что воинам он не полагается.

— Да-да, — злорадно протянула мамочка. — Очень непредусмотрительно было с твоей стороны, отправляться на прогулку без поручителей и охраны. И кстати, — она отпустила запястье воина и нежно провела по его обнажённой груди, — потрудись прикрывать своё тело. Мне не слишком импонирует мысль, что на МОЕГО мужчину пялятся всякие.

Воин в лице изменился.

Но маму уже понесло:

— Кира, живо из воды! — выглядела мамуля грозно и даже очень, но я-то её знала.

И в отличие от воина видела и нервозность, которую пытались скрыть за быстрыми резкими движениями, и страх, который видимо сама мама замечать не желала. А потому и из воды быстренько вылезла, и к маме подошла, и даже начала куртку снимать.

— Отвернись! — приказала мамуля своему воину, и тут же почти просительно. — Не смущай мне ребёнка, пожалуйста.

И он отвернулся, правда весь вид Гарданга был словно памятником негодующей обиды и сплошного непонимания.

Достав из рюкзака запакованные свёртки, мама передала один мне, второй начала стремительно распаковывать. В свертках оказалось бельё, одежда по иристанским традициям, то есть мешок прямоугольный и платки поверх него, и обувь. Мамина предусмотрительность радовала, как и всегда. Но вот мамин испуганный, какой-то загнанный взгляд мне не понравился.

— Маам, — протянула я, переобуваясь в бежевую обувку. — Ты как?

Она испуганно взглянула на меня, затем на широкую и возмущённую спину Гарданга, а после опять на меня.

— Знаешь, Кирюш, — подвязывая платок на плечах, прошептала мама. — Отсюда всего метров сто пятьдесят до тайного хода эйтн, но…

— Но что? — изумлённо шепчу я.

— Как я его теперь оставлю? — прошептала мама.

Я едва сдержала смешок, после чего предельно серьёзно ответила:

— Да, мам. Теперь, как честная женщина, ты просто обязана на нём жениться!

Недовольный взгляд зелёных глаз и едва слышное:

— Кто меня за язык дёрнул!

Я уж поязвить хотела, как увидела очень нехороший жест — Гартанг приложил два пальца к шее, а это могло означать только одно:

— Мааам, — напряжённо произнесла я: — Бежим! Моральные терзания оставь на потом!

Но не успела я перекинуть рюкзак за спину, как стало ясно — побег нам только снился.

— Женщина, — нарисовавшийся прямо перед нами Гартанг, чуть склонился к маме. — Остановись!

Как он это провернул не могли понять ни я, ни мама. Только что стоял за нашими спинами метрах в двадцати и вдруг очутился перед нами. Но это не всё — два пальца всё ещё находились на его шее, значит, общения с некоторыми блондинистыми воинами он не прекращал.

Но тут мама приступила к решительным действиям. Гордо вскинув голову, она предельно вежливо спросила:

— А не пошёл бы ты, мужчина?

На это двухметровое чудовище в ответ задалось вопросом:

— Куда?

— В Каарду! — прошипела мама, застёгивая рюкзак и забрасывая его за спину.

В общем, кажется, будем прорываться с боем. И мама уже явно готовилась нанести удар, как вдруг случилось невероятное — воин улыбнулся. Широко так, даже как-то радостно, и абсолютно обезоруживающе. То есть мама даже руки опустила, заворожено глядя на это. А потом Гарданг неожиданно нежно произнёс:

— Я согласен, — и убрал руку от шеи.

— Что?! — не поняла мама.

— Я согласен быть твоим мужем, — невозмутимо ответил глава клана Таргар.

Результат его слов — сам воин стоит и улыбается, довольный такой, мама в шоке, у неё челюсть отпала и рот от этого приоткрытый, а вот я начинаю злиться. Нет, ну я всё понимаю, вот только поведение сего объекта повышенной сексуальной агрессии, я про воина, подозрительно мне что-то напоминает. И как результат я сорвалась:

— Маам, рот закрой, это раз. Гарданг сейчас врёт, причём нагло, это два. И последнее — мы бежать сегодня будем, или как?!

В ответ мне растерянное:

— Нет…

Мама опять в ступоре! У этого довольная ухмылка только ширится! Ну это уже ни в какие ворота!

Я схватила маму за руку и потянула за собой, она не упиралась, но как бы обычно роль тягача выпадала ей, а тут… И всё бы ничего, но если сейчас тут будет Эран, плакал весь конфетно-букетный период… ибо мой воин понимающий и всё такое, но до первого проступка, о чём он недвусмысленно мне и сообщил после происшествия с бегемотиком. А я там даже виноватая не была!

— Мама! — в отчаянии взываю к родительнице. — Ну, маааам!

— Что? — отозвалась она неожиданно нормальным голосом.

Я обернулась, увидела вменяемый мамин взгляд и насмешливо усмехающегося Гарданга, который неторопливо шёл за нами.

С тяжёлым вздохом всё же решила спросить у матери:

— А Эрану я что скажу, а?

Впервые вижу как воины тихо давятся смехом — этот давился. То есть явно ржал, но беззвучно. А мама главное к нему спиной, она-то ничего не видит. Зато, как и всегда, у мамули было чем ошарашить противника.

— Правду скажем, — невозмутимо ответила мамуля. — Что были у эйтн всю ночь, потом вышли покупаться и тут на нас попытались напасть.

В этот миг воин ржать перестал и недоуменно уставился на мамочку. А она продолжала:

— Правитель, несомненно, должен знать, что те, кому была доверена охрана священной Каарды, вместо исполнения своих обязанностей, нападают на мирных паломниц! С явными сексуальными намерениями нападают и полуголые, между прочим,

Полуголый и с явными сексуальными намерениями — побелел. От злости.

Дальше был рывок, Гарданг взвился в воздух, а приземлился аккурат перед мамой. Затем последовало рычащее:

— Женщина! Ты была в Каарде! Я и мой отряд преследовали тебя!

Мамочка улыбнулась, отодвинула меня чуть в сторону, после чего начала озираться. Увидела валун, торопливо подошла к нему, забралась и поманила воина пальцем. И тот даже подошёл и встал рядом с ней и теперь их лица были на одном уровне. И только тогда, чуть подавшись вперёд, мамочка ехидно протянула:

— Докажи!

В следующее мгновение раздался треск. И я и Гарданг разом повернули головы и узрели компактный костерок, в котором сгорели наши с мамой мокрые вещи, то есть последние улики имевшего место происшествия.

— Термит АВ-22, — с милой улыбочкой сообщила мама.

То есть следов не останется вообще, ибо классная штука, потом даже невозможно определить, что именно сгорело.

— Мам, я тебя люблю, — честно призналась я мамочке.

И было за что! Пока я искренне полагала, что мама в ступоре, она умудрилась поджечь наши вещи, да так, что Гарданг подлянки не усёк. Вот что значит настоящая женщина… мне бы так. И теперь мы обе почему-то ждали реакции этого дикого и немного злого охотника.

Гарданг почему-то тяжело вздохнул, бросил ещё один взгляд на догоревший костёр, потом на маму, после чего опять же тяжело вздохнул и спросил:

— По ручью, это чтобы следов не осталось?

— По какому ручью? — мама лучезарно улыбнулась.

— И озеро по той же причине… — но он уже не спрашивал, он утверждал, осознав, что спрашивать бесполезно.

— Какое озеро? — мама невинно ресничками похлопала.

Воин понимающе кивнул. После чего одна его рука в мгновение сжала запястья наглеющей женщины, вторая потянулась к поясу. Затем кое-кто начал неторопливо и основательно связывать руки собственно моей мамы.

У меня сначала глаз дёрнулся, потом я подошла к этому… воину, и рука потянулась за пояс, а там нож, складной правда, но сойдёт.

— Кииир, — протянула мама. — Не вмешивайся.

А вот после этого, с такой ну очень милой улыбкой, уже Гардангу:

— Прежде чем вы попытаетесь воспользоваться правом воина, вас следует вспомнить, что покровительство повелителя, как и его к вам доверие, никогда не станут признанием нашей вины в глазах эйтны-хассаш!

Гарданг на её слова не отреагировал, и продолжал дело со связыванием нежных запястий. Но то как он это делал… Никогда не видела, чтобы противника так связывали! Нежно, бережно, чуть заметно задерживая дыхание каждый раз, когда его пальцы касались тонкой кожи на запястьях, и его собственные руки скорее ласкали, чем стягивали узлы. Короче да, он имел все шансы таки завершить со связыванием, потому как мама явно была не против. Ровно до того, как воин, с наглой усмешкой выдал:

— Женщина, я уже понял, что здесь и сейчас мне не в чем тебя обвинять — ты за пределами Каарды, а доказательств у меня нет!

— Ага, — мурлыкнула мамочка, кажется, совершенно потеряв голову от происходящего.

Гарданг усмехнулся и продолжил:

— И я осознаю, что покровительство главы клана Аэ не даст мне никаких преимуществ, так как эйтна-хассаш твоя мать!

Мамуль чуть покраснела то ли от досады, то ли от смущения и проворковала:

— Умный мальчик.

На лице почти темнокожего громилы промелькнуло странное выражение ярости, но он сдержался и продолжил:

— И я так же догадываюсь, что право воина в отношении тебя применять бесполезно — ты сама воин!

— Какой догадливый мужчинка, — кокетливо воскликнула мама.

«Мужчинку» передёрнуло, но устоял. Жаль, ему бы опять в ступор, а там уж я бездействовать не буду.

Но Гарданг впадать в состояние шока не желал. Охотник чуть сузил глаза, завершил с узлами, выпрямился, и уверенно глядя в зелёные глаза откровенно потешающейся над ним женщины, в прямом смысле слова добил:

— Но ты забыла о древнейшем праве, женщина! Том самом, которое дает мужчине запах желания его женщины! А ты меня хочешь!

Подумаешь! Я даже фыркнула от возмущения, уже планируя вдоволь поиздеваться над некоторыми, как вдруг увидела, как сильно побледнела мама. Застывший взгляд, поджатые губы, и дыхание, которое она задержала.

Зато тот самый, который умытый и с носом и даже полуголый и с явными сексуальными намерениями, победно улыбнулся и добил окончательно:

— Ты сама заявила о равноправии.

Шокировано смотрю на маму, в ужасе ожидая её коронного:

— Твою мать!

Гарданг лучезарно улыбнулся, аж всеми зубами разом сверкнул, а до потрясенной мамули ещё явно что-то доходило, потому как опять прозвучало:

— ТВОЮ МАТЬ!!!

На этот вопль воин ответил меланхоличным:

— До моей не доберешься, твоя не поможет. Малышке на прощание сказать ничего не хочешь?

Но тут уж душа моя не выдержала. Закрыв глаза я представила блондинистое право левого трицепса, и почти сразу начала жаловаться:

«Эран, на нас напали! Маму собирается утаскивать какой-то перекаченный гамадрил! Меня… меня, кажется, собираются оставить на произвол судьбы, между прочим! Посреди враждебного леса!»

— Да что ты! Лес Наби один из самых безопасных на Иристане.

«Видела я вашу „безопасность“, — продолжала возмущаться я, все так же с закрытыми глазами, потому как мне, в отличие от Эрана было гораздо сложнее удерживать мысленный контакт, — тут оглянуться не успеешь, как тобой какая-нибудь рыбина закусит!».

Молчание, а потом приглушённое, но с прорывающимся рычанием:

— Не понял!!!

И тут до меня дошло, что как бы ответы то я слышу не мысленно.

— Твою мать, — прошептала я, медленно поворачиваясь.

И таки да — мой блондинистый воин стоял в двух шагах от собственно меня, злой, взбешенный, но при этом внешне такой спокойный и сдержанный, даже слов нет. Если бы я его эмоции не ощущала, даже поверила бы.

— Привет, — прошептала я, старательно имитируя радостную улыбку.

Под пристальным взглядом синих глаз, улыбка стала оскалом, потом я и вовсе кривить моську перестала. А Эран просто стоял и смотрел, а потом, не отводя от меня взгляда, глухо произнёс:

— По какому пути они «никогда не ходили, потому что доказательств у нас нет»? — с изрядной долей сарказма спросил воин.

Я молча повернулась и воззрилась на Гарданга. Тот, кстати, ничего не ответил, просто прямо из руки достал подобную монетке пластинку и бросил на камни. В следующую секунду возникла трехмерная карта Каарды и прилегающих гор. И вот на этой карте красной пунктирной линией обозначилось наше с мамой путешествие. И вот когда эта пунктирная предательница извивалась по горам и лесам, ещё ничего было, когда по ручью и потом с обрыва в озеро…

Далее я смотрела то на Эрана, который словно каменел на глазах, то на обозначение нашего передвижения, и в результате… да, я решила врать!

— Мы передвигались под землей! — и голос такой уверенный… мне бы эту уверенность.

Взглянула на Эрана, тот продолжал следить за курсором, ровно до тех пор, пока путь не прекратился. И вот только после этого, он медленно повернулся не ко мне — к Гардангу, ему же и сказал:

— Следовало остановить!

Под его мрачным, немигающим взглядом, тот, кто был наставником, виновато опустил глаза. Повелитель не ждал оправданий, глава клана Таргар принял вину на себя.

Далее по списку чтения моралей, должна была бы идти я, но, увы — теперь взгляд синих глаз был направлен на мою маму. Ей же Эран и задал абсолютно бескомпромиссный вопрос:

— Я вам настолько не нравлюсь?!

И тон такой… ледяной. Но что самое неприятное — под его прямым немигающим взглядом, мама глаза опустила. Виноватые глаза… Ну, для меня её негативное отношение к Эрану загадкой не являлось, и мама вообще не скрывала этого, так что мне вообще непонятно к чему вопрос был. Да и не потерплю я, чтобы какие-то:

— А можно с моей мамой повежливее?! — раздражённо спросила я.

Мой вопрос проигнорировали. Эран продолжал гипнотизировать бледнеющую мамулю, а затем произнёс крайне непонятную фразу:

— Препятствовать не буду!

Я ожидала всего, чего угодно, только не того, что Гарданг начнёт медленно, но с явной неохотой развязывать мамины руки. И когда с верёвкой было покончено, Эран произнёс ещё нечто, малопонятное:

— С дозволения главы клана!

И ведь не понятно ничего. Совсем не понятно. Я и не поняла, потому и спросила:

— Причём тут Араван?

Меня снова проигнорировали. Причем абсолютно. Эран просто стоял, смотрел на возвышающиеся вдали горы и молчал. И ладно бы он только молчал — я-то его эмоции чувствовала, и приятного в этой отчуждённости было мало. Да что там мало — совсем ничего не было!

И тут послышалось приглушённое гудение, и на воду опустились три летающие платформы. С недоумением проследила за тем, как Гарданг схватив упирающуюся маму за запястье, властно отвел её на одну из платформ, и не выдержала:

— Эран, — у меня голос дрогнул: — Мне сейчас искренне плевать на все Иристанские традиции, но если этот громила из клана охотников, тронет её хоть пальцем…

— Достаточно! — властно прервал меня блондинистый правитель этого самого Иристана. — Киара МакВаррас, в соответствии с этими самыми традициями, возвращается к главе клана. Она не воин!

Недоуменно смотрю на Эрана. В общем, опять какие-то заморочки с традициям, которые мне не то чтобы не ведомы, мне их даже знать не особо хочется.

— Ладно, — говорю этому застывшему, и гипнотизирующему скалы. — Тогда счастливо оставаться, а мы с мамой полетели домой!

К моему искреннему удивлению, стоило сделать шаг, как путь мне преградил один из воинов, выступивших из лесной чащи. Огромный такой, светловолосый. И этот мужик не делал даже попытки прикоснуться, но судя по всему, пройти мне данный перекаченный индивид не позволит.

И уже понимая, что меня ждут проблемы, я медленно повернулась к Эрану. Тот, всё так же глядя на скалы, тихо произнёс:

— После разрушения тобой лично дворца хассара Айгора, якобы по причине того, что ты и мать желали находиться в доме МакЭдл, у нас с тобой был разговор. Так?

Разговор… ну был разговор, был… Но там ещё не всё довзрывалось, так что я не особо расслышала.

— И по результатам той беседы, я выдвинул тебе только одно требование. Так? — продолжил мой воин.

— Кажется так, — я безмятежно пожала плечами.

Эран посмотрел на меня с высоты своего роста и властно приказал:

— А теперь потрудись вспомнить то единственное требование, что я предъявил тебе!

Вспомнила… поёжилась и… И что тут скажешь, если его единственной просьбой было — «Не лги мне». Но «не лгать» как-то не выходило. Эран — правитель, мама — всенародная любимица, особенно после того, как были обнародованы преступления папиной бегемотихи, и потому к маме обращаются те, кто… скажем так, судьбой обижен. И попробуй я расскажи Эрану, что четыре дня назад мы фактически сожгли и чуть-чуть ограбили дом одного из воинов первой руки хассара, чтобы инсценировать смерть двух его жён и трёх детей, которые сейчас летели на Нгеру. А грабили, чтобы у них просто были деньги. Эран подобного не поймёт, он считает, что всё нужно решать по закону. А это прилюдные разбирательства, да и детей бедным женщинам никто не отдал бы. Ну а мама… как и я не смогла пройти мимо чужой беды. Вот и получается — скажи я правду, будут проблемы у меня, у мамы, да и нами спасённых вернут на Иристан. А если буду лгать, проблемы коснутся лишь меня. Паршивый расклад.

Подняла голову, взглянула на Эрана. Тот злиться перестал — почувствовал видимо моё состояние. И я глаза отвела, посмотрела на горы…

В принципе, мама хотела сделать хассаром Аравана. Ар пока был против, но это пока. Мама объяснила, что мужчины в двадцать лет редко стремятся к власти, но вот к тридцати брат будет достаточно взрослым и сильным, чтобы понять — хассарат Айгора разрывают внутренние противоречия. Ар лидер — так что сумеет и захватить и удержать власть, а после наведёт порядок, как минимум, отменив некоторые из законов. Единственное что тревожило маму, так это необходимость сражения между Араваном и папандром… а теперь мы решили и эту проблему. И всё было бы хорошо, если бы не… необходимость лгать Эрану.

Короче, если честно:

— Лгала! Лгу! И лгать буду! — заявила я любимому. — Потому что, правда, она у каждого своя, Эран. Но если твою правду я ещё хоть как-то пытаюсь понять, то ты мою нет!

Это было почти страшно, и очень-очень резко — Эран в мгновение оказался рядом, схватил за запястье, рванул на себя и, склонившись, уже не сдерживая ярость, прорычал:

— Хорошо! И что теперь должен делать я, как правитель планеты, которую ты не то, что не уважаешь — ты её ненавидишь, с этой твоей правдой?

Мне, конечно, не по себе было, но с ответом оно как-то само получилось:

— Как у правителя, у тебя доказательств нет, Эран… — и судорожно вздохнув, я просто попросила. — Поступи как человек.

Воин мрачно посмотрел на скалы. Потом ещё раз на трёхмерную карту, потом снова на скалы и честно признался:

— Не могу!

— Как человек? — вдруг догадалась я.

— Да!

И почему-то, несмотря ни на что, схлынуло это чувство обречённости и безысходности. Я Эрана чувствовала, просто чувствовала, и, наверное, это ощущение выхода из тупика, которое он испытывал, ощутила и я.

А Эран… взгляд его вдруг метнулся к моей маме, затем к Гардангу и после я испытала невероятное чувство… предвкушения, что ли.

— Как человек не могу, — задумчиво проговорил повелитель Иристана. — Но как мужчина — вполне!

Наш разговор слышен был только нам, так как остальные отошли едва мы начали, скажем так, общение. А потому я позволила себе повышенный тон:

— Не смей отдавать маму этому Гардангу!

Синие глаза мгновенно метнулись ко мне, и от этого взгляда стало даже как-то не по себе, как и от его слов:

— Ты моё сердце! Я не могу тебе приказывать! Я не могу тобой командовать! Я не могу на тебя влиять… но всё это с успехом проделывает твоя мать, Киран! Что ж… если я не могу изменить твоё мироощущение и отношение к Иристану, пусть этим занимается Киара!

Выпрямившись, и сложив руки на груди, повелитель всей планеты произнёс:

— Поступаете в подчинение к Гардангу! Обе! На месяц! — и мстительно добавил. — Заодно будет, чем развеять скуку, глядишь и пожары в хассарате прекратятся!

«Сволочь ехидная!» — раздражённо подумала я.

«Ты хотела сказать „осведомлённая“?»

«Даже подумать спокойно нельзя!»

«В смысле „позлиться“?»

— И чего ты этим хочешь добиться?! — перешла я на нормальное общение, тоже сложив руки на груди.

Эран ещё раз посмотрел на маму, напряжённо следящую за нашим разговором, потом на Гарданга, не отрывающего взгляда от мамули, и чуть слышно выдохнул:

— Увидишь.

На этом воин попросту развернулся и ушёл в кусты!

Кусты, как ни странно, даже не шелохнулись и не скрипнули, и не зашумели… в общем Эран растворился в зелени лесов… и даже не поцеловал на прощание!

«Атом нестабильный!».

«Да, у вас с ним сходство определённо есть, — меланхолично ответили мне.»

* * *

Возвращали нас с мамой под конвоем. Вернули в дом МакЭдл, причём Гарданг всю дорогу держался за шею — явно с некоторыми общался.

А мы с мамой молчали. Напряжённо и совсем не весело. В итоге я не выдержала:

— Мам…

— Я всё слышала, — тихо ответила она. — Точнее не слышала, а прочитала по губам.

И на этом опять тишина.

Мама молчала даже когда нас доставили домой и передали с рук на руки чрезвычайно возбуждённому Аравану. Тот, несмотря на удивление, молча выслушал ноту недовольства от Гарданга, затем уже сурово наш приговор на месяц. Но едва воины взмыли вверх на летательных платформах, брат крутанулся на пятках, радостно улыбнулся и абсолютно счастливым голосом произнёс:

— Действует!

Мама улыбнулась. Сначала устало и как-то грустно, а потом тряхнула головой, будто прогоняя невеселые мысли, улыбнулась шире и потребовала:

— Показывай!

Каюсь, лично я просто пошла есть… Так как последний раз поесть удалось утром, а ночью был только сок, после вода в ручье. Всё! У меня желудок сводило от голода.

К счастью, едва я вошла в дом, как услышала встревоженное:

— Кирюсь, с тобой всё в порядке?

Хорошие у Аравана жёны, действительно хорошие.

Ужинала я на террасе, внизу мама тренировалась с Араваном, так я и дожевала под звук сталкивающейся стали…

А ночью я увидела глаза. Синие-пресиние, а вокруг бушевало пламя. И я почему-то протянула руку и коснулась ладони… охваченной пламенем. И кто-то вдруг сказал «Спасибо…». «За что?» спросила я. «Ты рядом, я не один.» — прозвучал очень странный ответ. И огонь погас. А потом я увидела того самого капитана. Мы стояли на высоком покрытом ярко-зелёной травой холме и держались за руки. А там, внизу, из огромного космического корабля выходили люди… дети вырывались вперёд и гонялись за бабочками. Какой-то робот вымерял участок, а двое мужчин стояли на берегу странного, такого неправильной формы озера и обсуждали невероятно больших рыб…

История третья, воинов воспитательная

Мне снился удивительный сон, об удивительной планете. Прекрасной настолько, что мы с Виэрном летали часами, забывая о времени. Планета была покрыта лесами, степями, горами с заснеженным вершинами. Удивительный рай для тех, кто с трудом избежал смерти. И Виэрн радостно сказал: «Это наш дом, Киран. Наш новый дом, тебе нравится?».

Я не успела ответить! Из чудесного сна меня резко вырвал звук шагов. Шесть, пять, четыре, три, два, один… скрипнула приоткрытая дверь, порыв ветра из раскрытого окна пробежался по обнажённым рукам, коснулся волос…

— Кирюш, пора вставать. За нами прилетят с минуты на минуту.

И странное, неприятное чувство, что моя левая рука в огне…

— КИРА!!! — мамин крик окончательно заставил проснуться.

Я подскочила на кровати, села, привычно поднесла руки к лицу, потому как вечно глаза растирала, и вскрикнула.

— Что это? — мамин голос дрожал от… страха.

С трудом открыла глаза, морщась от боли, и уставилась на собственную левую руку… покрытую волдырями от ожогов! Причём это были не просто ожоги — следы от пальцев прослеживались чётко.

Мама у меня боевая, панику поднимать не стала и вскоре вернулась с гелликсом, тем самым, что с нами путешествовал. Через минуту от ожога не осталось и следа, только малоприятные воспоминания.

— Кажется, я начинаю склоняться к идее твоего брака с Эраном, — сказала сидящая на полу мама, отключая гелликс.

— Мне казалось, что это вопрос решённый, — рассматривая собственную ладонь, ответила я.

— Да нет, Кирюш, откровенно говоря, вот до этого самого ожога на твоей руке, я была абсолютно убеждена, что сумею отговорить тебя от данной глупости.

Мы переглянулись, и одновременно вновь уставились на мою руку.

— Что снилось? — стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила мама.

— Виэрн, — почему-то я улыбнулась. — Он пришёл, и я протянула ему руку. Потом мы гуляли…

— Держась за руки? — мамуль у меня проницательная.

— Да… потом летали.

— Держась за руки? — а вот теперь её голос дрогнул.

— Да, — тихо ответила я и снова улыбнулась.

Вот кто бы мне ещё сказал, с чего это я улыбаюсь. А мама на меня смотрела, смотрела и вдруг как заплачет. Сидит всё так же на полу, в утреннем халате и ревёт, причём молча. Подбородок дрожит, плечи вздрагивают, по щекам ручейками просто, но при этом ни звука.

— Мам, — я слезла, села рядом с ней, обняла. — Ну, мам, ну чего ты?

А она плачет, уже и захлебывается, потом резко потянулась, схватила подушку, опустила голову, и заревела уже в подушку, так надрывно что я вдруг про всё забыла: и про капитана, и про Эрана, и даже про весь Иристан.

— Мам, ну хватит, — осторожно глажу её по плечам, и что делать не знаю совершенно. — Ну, мама…

Сначала раздался протяжный всхлип, а потом приглушённое подушкой:

— Долбанная планета! Идиотские традиции! Воины эти, симбиозом пристукнутые! Тени! Ненавижууууууу…

И вдруг во дворе послышался шум, протяжный скрип растворяемых ворот, стук ног верховых животных. Потом приветствие Аравана, в котором, впрочем, не было ничего кроме сдержанной холодности. Резкий, отрывистый мужской голос, смутно знакомый… Пока я всё пыталась вспомнить чей он, мама вдруг вздрогнула, резко прекратила истерику, и подскочила, встревожено глядя на двери.

Шаги! Я расслышала их очень чётко… Вообще как-то слух обострился.

Дверь распахнулась, и теперь я тоже вздрогнула — папандр собственной персоной.

Хассар Айгора не вошёл, влетел от ярости. Замер на пороге, глядя не на меня, на маму, и злость его испарилась мгновенно.

— Что случилось? — впервые с момента разрушения его дворца до основания, вижу отца вменяемым. — Киара?!

Он сделал шаг, но словно в нерешительности остановился. Мама вытерла мокрое лицо, судорожно вздохнула, посмотрела на окно и словно к нему же и, обращаясь, тихо спросила:

— Зачем ты приехал?

Повторный шум во дворе. Потом послышались полные благоговейного трепета приветствия, гораздо более радостное приветствие Аравана, а после тишина. Я даже прислушиваться постаралась, и беготню детей на первом этаже расслышала, а вот шаги воина нет. Даже не подозревала, что кто-то идёт ровно до той секунды, как дверь распахнулась, являя Гарданга.

Воин-охотник вошёл легко и спокойно, более того — широко улыбаясь. Кстати мужик был в жилетке, причём застёгнутой! Но уже через мгновение улыбка на смуглом до черноты лице, сменилась выражением встревоженности, причем смотрел охотник на меня, а вопрос задал маме:

— Что с Кирой?

Мамуль даже всхлипнула от неожиданности и недоуменно спросила:

— Что?

— Она единственно-возможная причина твоих слёз, — спокойно пояснил Гарданг. И повторил вопрос. — Что с Кирой?

Мама промолчала, бросив на меня быстрый взгляд.

— Ясно, ещё сама не разобралась, — резюмировал охотник, после чего величественно обернулся к папандру и выдал. — Уважаемый хассар Айгора, вы готовы назвать место и время?

Краем глаза замечаю, что мама заметно пошатнулась. Быстро подошла к ней, обняла за плечи, но при этом не удостоилась и малейшего внимания — мама во все глаза смотрела на двух воинов, которые в данный момент не отрывали взгляда друг от друга. Смотрелись они шикарно — отец, в светлых брюках и сапогах до колена, со знаком клановой принадлежности на груди, загорелый и тёмноволосый, и воин-охотник, в чёрных кожаных брюках и такой же чёрной жилетке, с белыми волосами, серым проницательным взглядом и тёмной, почти чёрной кожей. Оба были сильными, от обоих просто-таки веяло властностью, но отец явно уступал! Во всём. В развороте широких плеч, в уверенности, в опыте… И самое что интересное — оба понимали на чьей стороне будет победа, в случае схватки.

В общем, лично я не удержалась и таки спросила:

— Мама, они из-за тебя драться будут? Дуэль из-за женщины, так романтично.

Стоит ли говорить, что и папандр и воин-охотник мгновенно ко мне повернулись. А я что, я только спросила, мне лично интересно!

— Не вмешивайся! — рявкнул на меня отче.

Гарданг поступил иначе, причем совсем:

— Не совсем так, Кира, — мягко объяснил он. — Киара МакЭдл была воином, и по итогам проигранного сражения её жизнь принадлежит хассару Айгора. Так понятно?

— Нет, — честно призналась я.

И мне улыбнулись. Так по-доброму как-то, как умел улыбаться только Эран. Точнее я вдруг поняла, от кого у него такая потрясающая улыбка, от которой я всегда таю. А Гарданг совершенно спокойно и без раздражения, попытался объяснить вновь:

— Правитель Аэ направил Киару МакЭдл в мой отряд, но в настоящий момент она собственность хассара. Ты слышала слова: «Препятствовать не буду», так?

— Да… — я даже закивала.

Охотник улыбнулся чуть шире и продолжил:

— Сражения между хассарами под запретом. Правитель пресекает подобное, и в его праве применить санкции в случае нарушений. Однако конкретно в данной ситуации, глава правящего клана дал позволение, дозволив мне бросить вызов хассару Айгора. В случае победы жизнь воина моего отряда, Киары МакЭдл переходит в её распоряжение. Теперь поняла?

Я так чуть прикинула, краем глаза на мамулю взглянула, бледную, кстати, совсем-совсем бледную. Короче я так поняла:

— Ты возвращаешь маме статус воина?

Гарданг величественно кивнул и снова улыбнулся… мне. Когда он повернулся к отцу, на лице его уже не было и тени улыбки. И почему-то появилось ощущение, что между этими двумя свои, давние счёты. Вероятно очень давние, так как и отец не скрывал своего негативного отношения.

— Сегодня, на закате, Шоданар, шестая арена, — мрачно произнёс хассар Айгора, и повернулся к матери. — Вы обе возвращаетесь в мой дом!

Я не удержалась и спросила:

— А он есть?

Папандр смерил очень недобрым взглядом, но ответил с готовностью:

— Отстроили новый. Лучше прежнего.

— На том же месте? — удивлённо спросила я, потому как лично я, если что-то делаю, то делаю хорошо — там даже фундамента не осталось.

На сей раз папа не сказал ничего, зато ответила мама:

— Мы соберём вещи.

В общем, опять сплошные непонятки, но возвращаться к отцу мне совсем не хотелось. Не хотелось настолько, что скрестив руки на груди, я мстительно пообещала:

— Останешься бездомным уже к закату! — посмотрела на Гарданга, вспомнила про поединок, и добавила. — Вот как вернёшься с поединка, так и увидишь… развалины!

Папандр резко выдохнул. Кстати, по первому прецеденту у него доказательств просто не было и Эран вмешался, иначе мне бы влетело знатно. С другой стороны и папик поступил не слишком красиво — лишив Эталин статуса единственной, он тем самым узаконил положение жен для всех, кто оставался в его доме. И «совершенно случайно» единственной оставшейся на тот момент была мама. В общем, он сам виноват, что без дворца остался!

— Не смотри на меня так, — нагло заявила я папндру. — Ответом на подлость может быть только подлость! Ты мог сколько угодно отдавать меня Нрого, но ещё раз посмеешь тронуть маму, и у тебя не то что дворца — хассарата не останется!

И внезапно я поняла одну странную вещь — мы с папой реально очень похожи… мы ради мамы пойдём на всё. Он плюнет на традиции и благородство, я плюну на всех и вся, включая последствия. Реально у меня башню сорвало только тогда, когда он посмел запереть маму.

— Ты действительно моя дочь, — вдруг сказал отец.

В его словах проскользнула горечь, но никак не гордость. А после хассар добавил:

— Вы обе возвращаетесь в мой дом немедленно.

Вот бывает так — иной раз стоит промолчать, и даже промолчать очень важно, но не можешь, вот и я не смогла:

— Хватит! — я не кричала, и даже не повышала голос, но почему-то в голосе прорезались металлические нотки. — Мама, не вмешивайся! Отец, — пристально смотрю на хассара. — Хватит воспринимать меня как женщину и дочь, просто услышь, ради собственной безопасности. Ни я, ни мама не вернёмся!

Мамуля нервным жестом сложила руки на груди и попыталась меня вразумить:

— Кирюш, традиции Иристана предусматривают проживание в доме отца для дочери, что ещё не стала женой и…

— ХВАТИТ, Я СКАЗАЛА! — и даже это не было криком, просто сейчас я чуть-чуть повысила голос.

И смотрела я сейчас только на отца, и видела сейчас только его. Хассар Айгора мои слова услышал, и мою угрозу осознал, а в следующую секунду я увидела, как его рука метнулась к ножнам, а затем в меня полетел нож… Странно, как я могла ранее не отслеживать его движений? Сейчас увидела всё четко! И без особых усилий перехватила нож в полёте…

И так и замерла удерживай клинок, и продолжая смотреть на отца… того самого, который сейчас почему-то очень радостно улыбался. Даже как-то счастливо.

— Твою мать, — простонала мама, — Киран!

На маму я не смотрела, я всё не отрывала взгляда от отца, который почему-то выглядел очень-очень довольным. Настолько, что это начало меня нервировать. А потом папандр с насмешкой сказал:

— Воин!

Я удивлённо смотрю на него.

— Ты — воин, — всё с той же довольной ухмылкой произнёс хассар Айгора, и отбросил пряди волос назад. — И ты приняла мой вызов, дочь!

Я стремительно обернулась к матери, которая сейчас явно ругалась про себя, потому что, судя по выражению ее лица, я вытворила очередное нечто. Предупреждать же нужно! Потом я почему-то посмотрела на Гарданга. Беловолосый воин чуть прищурил глаза, и вот этим пристальным взором меня разглядывал. И как-то совсем уж неожиданно, охотник ободряюще подмигнул мне, а потом, повернувшись к отцу, произнёс:

— Я всё думал, в чём состоит ваш план, уважаемый хассар Айгора. Теперь осознал. Но вынужден нарушить ход предугаданных вами событий — Киран МакВаррас в данный момент принадлежит к моему отряду и принять ваш вызов не может. — И тут на лице Гарданга появилась хитрая усмешка и он добавил: — А вот спустя месяц она уложит тебя на лопатки в первые секунды боя! Гарантирую!

И уже мне:

— Воин Киран МакВаррас, собрать вещи и переместиться во двор! — а мамуле, чуть склонив голову. — Киара МакВаррас, в данный момент я не имею права распоряжаться вами, посему могу лишь просить присоединиться к моему отряду на этот день.

Мама тоже чуть склонила голову и вежливо ответила:

— Это честь для меня. Благодарю. Буду следовать вашей тенью.

Даже так. Красиво, между прочим.

После обмена любезностями, Гарданг развернулся и оставил нас втроём.

Едва деревянная дверь за ним закрылась, мама повернулась к отцу и выдохнула:

— Это подло!

И предкам моментально стало не до меня.

— Ты не оставила мне выбора! — рявкнул отец.

— Как ты понял? — мама сорвалась на крик.

Хассар Айгора медленно подошёл к ней, протянул руку, коснулся ещё влажной щеки и тихо ответил:

— Догадался, едва увидел входящего в мой дом Гарданга. А ещё вчера мне доложили, что вы покинули столицу — ты, Араван и Кира. Связать ваше исчезновение и Каарду при виде Гарданга не составило труда. Ты решила спасти племянника и связала его с другой тенью. Ты сделала для него то, что отказалась сделать даже для меня. Хороший ход, родная, но предсказуемый. Как предсказуемо было и то, что ты возьмёшь Кирюшу с собой, а она вполне предсказуемо будет стремиться облегчить боль Аравана и возьмёт часть на себя, как когда-то поступила ты с братом.

— А я всё гадала, почему ты заявился в спальню нашей дочери! — на маме лица не было.

Отец склонился чуть ниже, и прошептал:

— Потому что знал, что Кира вполне предсказуемо бросится на твою защиту, моя пантера. И отчётливо знал — Гарданг не в курсе, во что ты втравила нашу дочь, и вмешаться не успеет. Как не успеет правитель Аэ. И кто был прав?!

В последнем вопросе такая нескрываемая насмешка прозвучала, что меня даже передёрнуло. И ощущение такое, что об меня попросту ноги вытерли!

— Пожалуйста, — вдруг простонала мама.

Хассар Айгора нежно обнял её лицо руками и спокойно ответил:

— Мне нужна ты, Киара. Только ты.

Тихое разъярённое шипение и мама с вызовом произнесла:

— Кире достаточно принять дар жизни Эрана, чтобы избежать этого боя!

Папандр усмехнулся шире и прошептал:

— Но ты никогда не пойдёшь на это, моя пантера. Ты сделаешь всё… абсолютно всё, чтобы Киран покинула Иристан. Ты жизнь за это отдашь, Киара!

Резко дернувшись, мама отошла и хрипло ответила:

— Я с удовольствием полюбуюсь тем, как Гарданг размажет тебя по песку Шоданара!

— Тебя ждёт сюрприз, — отец развернулся и направился к двери. Но уже на пороге остановился, стремительно обернулся и, всё так же глядя на маму, добавил: — Почему-то ты никогда не задумывалась над причиной, по которой я позволил тебе сбежать и жить своей жизнью, Киара. А стоило бы. И что касается второй тени Аравана, — папандр позволил себе ещё одну усмешку, — Нрого я не уступал ни в чём! Подумай и над этим, женщина!

И тут мне молчать уже надоело, я и высказалась:

— Нрого не демонстрировал всех своих возможностей! Это, отец, тебе информация к размышлению!

Просто я-то знаю, что в момент их боя обе его тени со мной мирно беседовали.

И вот теперь я удостоилась внимательно взгляда отца. Внимательного и настороженного. Не удержавшись, широко улыбнулась, сверкнув зубами.

— Да что на тебя нашло? — возмутилась вдруг мама.

— А на тебя? — не она одна возмущаться может. — Этот индивид тебя назвал «женщина» и ты молчишь? С каких пор, мама? Ты элитных военных по двое в пару строила! Ты сопротивлением руководила! Ты фактически в одиночку захватила вражеский флагман?! И это всё ты, мам! Так какого бракованного навигатора, ты позволяешь отцу так обращаться с тобой?! Да хоть врежь ему со всей силы и уже легче станет!

И кое-кому стало стыдно, мама даже глаза опустила. Зато отец решил высказаться:

— Всё дело в том, Кира, что твоя мать знает, с кем имеет дело!

— И с кем это? — я руки на груди сложила. — С подкаблучником? С марионеткой прежней эйтны-хассаш? С отцом, который плевать хотел на собственных детей? С кем же я имею дело?

На мой монолог ответом было напряжённое молчание. Но вот меня такая реакция не устраивала. Подойдя к отцу, я протянула ему нож, и едва хассар принял оружие, предельно честно сообщила:

— Я не буду драться с тобой, отец. Ни сейчас, ни в будущем. Это первое. Второе — я приму дар жизни Эрана, чтобы по этому поводу не думала мама. Третье — я твоя дочь. К радости или к сожалению, но мы с тобой очень похожи папа, а потому учти — я буду действовать такими же подлыми методами, как и ты! И последнее, — я оглянулась на маму, затем вновь сосредоточила всё своё внимание на отце. — Помнишь, однажды ты спросил, есть ли у тебя шанс маму вернуть. Так вот — ты сам всё портишь. Это тебе информация к размышлению… А теперь дай мне переодеться, пожалуйста!

И довольная собой я, попросту закрыла перед ним двери.

— Дааа, — протянула мама: — Ты растёшь…

Я кивнула, и потопала в душ. А там, едва встала под прохладные струи, внезапно услышала:

«Правильное решение, он сильнее.»

— Эран? — удивлённо спросила я, хотя и так было ясно — это не мой блондинистый воин.

«Нет.»

Почему-то вспомнился сон, и голос, который говорил: «Это наш новый дом», и как-то совсем испуганно, я прошептала:

— Виэрн?

«Капитан первого рагаэш Виэрндар Иллоэр Аэрд, — чуть насмешливо отрапортовал мой невидимый собеседник. — А ты… кто ты?»

— Киран МакВаррас… кадет, кажется даже воин… возможно даже шизофреник… А что, всё возможно, учитывая чего только не пришлось пережить на этой идиотской планетке…

Кстати, мысль о собственной шизофрении показалась мне очень даже здравой, более того — какой-то успокоительной!

«Нет, я не могу быть сущностью порожденной больным разумом, — возмутился капитан.»

— Все придуманные сущности обычно так и думают, — философски отозвалась я, потянувшись за шампунью.

«Нет!»

— Бракованный навигатор, я сошла с ума, — протянула собственно я, вспенивая волосы. — Вот до чего доводят детей скандалы между родителями и неурядицы в личной жизни. Нехватка секса, опять же…

«Ты издеваешься? — возмутился первый признак моей шизофрении.»

— Мааам, — заорала я, смывая пену с волос, — у меня тут потихоньку крыша поехала!

Мамуль отозвалась с изрядной долей иронии:

— Нести гвозди, будем приколачивать?

Я хмыкнула, подставила лицо под струящуюся воду, попыталась осознать происходящее. Выходило не очень хорошо, а потом я спросила:

— Мам, а тень, если её не подселили в тело, она говорить с носителем может?

В следующую секунду дверь была распахнута, а мама подскочила ко мне. Выключила воду, подтащила меня к окну и вгляделась в глаза. Смотрела она внимательно, и очень встревожено, после чего глухим голосом спросила:

— А кто с тобой говорит?

— Шизофрения! — раздражённо ответила я, вырвалась из маминого захвата и потопала за полотенцем.

«Не рассказывай, — вдруг произнёс внутренний голос, — она опасна!»

— Да ты гонишь! — возмутилась я. — Это моя мать!

«О чём и речь, — задумчиво отозвался капитан. — Поверь моему опыту, во всей вселенной нет никого опаснее тёщи.»

Судя по всему, опыт у капитана действительно имелся.

— Маам, — протянула я: — Тут тень к тебе в зятья набивается. Берёшь?

Почему-то мамуль отреагировала совсем как мой идиотизмус, в смысле удивлённо переспросила:

— Кира, ты издеваешься?!

— Идиотизмус, мы издеваемся? — спросила я, обращаясь один нестабильный атом знает к чему.

«Я в зятья не набивался, — обиженно ответили мне.»

— Мама, отбой. Он передумал, — торопливо запахнувшись в полотенце, подошла к зеркалу, начала расчёсывать мокрые волосы.

«А ты красивая, — протянул всё тот же голос.»

— Прости, мужик, занято.

«Мне в данный момент санитарное помещение не требуется!»

— А мне, — я замерла. — Кажется, да. Так что исчез из моей головы, мне в комнату для маленьких девочек надо.

«Я понял, — отозвался капитан: — Это преисподняя!»

— Поверь, всё гораздо хуже! — я широко улыбнулась собственному отражению.

«Чему ты радуешься? — возмутились у меня в голове.»

— Наконец-то хоть кому-то хуже, чем мне, — радостно призналась я. — И хоть кто-то на этом Иристане понимает ещё меньше чем я! Дааа, счастье познается в сравнении. Всё, тень, сваливай, мне реально очень надо.

В голове стало… как и было. Нет, умом я понимала, что происходит что-то странно-пугающее, но учитывая реалии Иристана, состояние частичной неосознаваемости происходящего становилось всё более привычным и всё же:

— Видимо, я обзавелась тенью, — сообщила я, находящейся в ступоре мамочке. — Имя матери не поминай всуе.

— Твою мать!

— Начинается, — я шмыгнула носом. — Мам, давай хоть сейчас ты всё скажешь нормально, а?

Мне от расстройства даже в нужные места расхотелось. Хотя нет, это я загнула.

— Мам, только быстро.

Она задумчиво ответила:

— Похоже, что тень капитана последовала за тобой.

— А-а-а, — я нахмурилась. — И-и-и?

Счас будут танцы стеснительного характера, а мама почему-то молчит и хмурится.

— Не знаю, — мамуль судорожно всхлипнула. — Не знаю, Кирюш, в том то и проблема! Мне о подобном мама не рассказывала.

— Короче, ты это… вспоминай пока, — сказала я маме и рванула, куда ну совсем нужно было.

Завершив свои дела, побежала одеваться, так как Гарданг ждать не будет, и пока застёгивала бельё, слышу:

«Почему твоя мать назвала меня тенью капитана?.»

У меня вдруг глаз задёргался. Ощутимо так.

— Дожила, — я тяжело вздохнула: — Нервный тик, и это в мои-то восемнадцать лет!

Это я конечно так, храбрюсь, а на деле… вот как сказать кому-то мыслящему и существующему, что он умер? «Пациент, вы скорее мертвы, чем живы?». Нет, не смешно как-то… «Мужик, ты сдох!» — грубо. Есть ещё вариант найти в его смерти что-то положительное, например: «Кэп, точно знаю, что никакие черви ваше тело не жрали!». Но тоже как-то не очень. И вот что мне ему сказать, а?

Подумала, потянулась к сейру, настроила глас божий, и ввела в голосовую программу: «Капитан Виэрндар, ты умер. Твой призрак теперь здесь. Мне жаль.».

Сейр, подчиняясь программе, преобразовал:

— Раб божий Виэрндар, возрадуйся и вознеси хвалу господу нашему, ибо отобрав тело, даровал он тебе бессмертный дух!.. — потом что-то щелкнуло, и глас божий добавил. — Кибздец полный, да?

— Бракованный навигатор, программа сбилась, — прошипела я.

Изменила параметры, включила на повтор последней фразы. Глас божий выдал:

— Кибздец полный, говорю же вам, о блаженные!

— Твою мать! — я с раздражением потрясла устройством, влезла в систему, вновь ввела параметры. — Счас, кэп, минутку и он продолжит.

Сейр щелкнул, после выдал:

— Кибздец, я сказал! Помолимся, дети мои!

Короче сейр не выжил. Мне конечно было очень его жаль, но это все нервы. И вот пока я долбила несчастное устройство, в голове моей раздался едва слышный вопрос:

«Я действительно умер?».

— Кибздец, — только и смогла выдавить я, а потом почему-то добавила. — Смирись, сын мой… ой.

Отшвырнула остатки сейра, сползла по стенке на пол, села. Помолчала. Не умею я выражать сочувствие. И жалеть не умею. Когда я приходила к маме с проблемой или… с желанием чтобы меня пожалели, мамуль всегда говорила: «Кирюсь, соберись. Давай искать решение!». И мы его искали. На жалость к себе или окружающим времени уже не оставалось.

— Мне очень жаль, — прошептала я, тени капитана. — Действительно жаль.

Тишина.

— И твоей вины в гибели корабля не было, Виэрндар Иллоэр Аэрд.

Снова тишина.

Я вытерла непонятно как появившуюся слезу, подтянула колени к подбородку и попыталась объяснить:

— Вы летели на Иристан, в поисках нового дома. Но первый помощник внёс коррективы в координаты приземления… Корабль разбился. Все погибли… Мне жаль.

На сей раз, молчание было недолгим, а потом послышалось:

«Мы выжили после приземления. Основали поселение. Летали над Иристаном…»

— Это был сон, — прошептала я. — Мой сон, в котором были вы, капитан.

Невольно коснулась ладони, на которой был ожог.

«Да, полный кибздец!» — отозвались в моей голове.

— Простите, я не знаю что с программой, — чувствовала я себя отвратительно.

«Вероятно, программа не рассчитана на общение с призраками, отсюда и сбой.»

— Возможно… сочувствую.

«Мне от вашего сочувствия не легче, — отозвалась тень несколько резко, а после. — Простите. Вы не виноваты, я понимаю. Сколько времени прошло с момента крушения?»

— Примерно семь тысяч лет.

«Ясно… Будем искать решение данной проблемы.»

Сижу, слезы глотаю. Жалко капитана, так жалко… не представляю, что чувствовала бы я, если бы разбился мой корабль и погиб мой личный состав… Потому что когда смерть это ужасно, а если еще и ответственность за гибель тех, за кого отвечаешь… Бедный Виэрн…

«Кира!»

От этого мысленного вопля даже не по себе стало.

«Виэрн?» — переспросила я.

«Кто???» — возмутился мой обладатель права левого трицепса.

Права была мама — надо было валить с этой планеты при первой возможности… Да поздно уже.

«Привет, любимый, — начала я бодрым голосом. — Как дела? Как настроение? Как спалось, в конце-концов?»

Напряжённая тишина в ответ, одни эмоции, короче. Сначала ревность, потом страх, беспокойство, снова ревность. Сижу жду, пока он со своими чувствами разберётся. Разобрался, ревность отошла на второй план, осталась тревога.

«Начну с главного, — вернулся к общению Эран: — Никаких поединков с хассаром Айгора. Никаких, сердце моё. С твоим отцом я побеседую лично! Ещё один неверный шаг в твою сторону и он получит вызов от меня!»

«Я и так драться с ним не собиралась, — обиженно заявляю. — Но если он тронет маму, я…»

«Твоя мать запретила мне вмешиваться, — резко, отрывисто и едва сдерживая гнев, произнёс Эран. — В её ситуации достаточно было попросить защиты правителя!»

«Она — воин, — я тяжело вздохнула. — И у неё есть гордость, и твоё покровительство — это фактическое признание в том, что Араван слабый глава клана. Мама на это никогда не пойдет.»

Я вытерла очередные слезы.

«Кирюш, что с тобой? — неподдельная тревога в голосе. — Жизнь моя, ты плачешь?»

Кажется я знаю, почему мама меня никогда не жалела — от этого же еще хуже становится!

«Мне плохо, — слова вырвались сами. — Я так устала… Иристан, традиции, папандр со своими интригами, страх за мамочку… Ты с вечными требованиями! Я устала… мне восемнадцать, я хочу любви, приключений, пьянок, веселья… гонок наших, которые мы с Микусей организовывали… Хочу чтобы Мика приехала… Хочу, чтобы Икасик выздоровел и я могла его уже забрать… Хочу чтобы ты был рядом, но при этом мама не ходила с поджатыми губами и не злилась на меня… Хочу чтобы было как тогда, в первый раз в Шоданаре, чтобы сердце срывалось на забег, в глазах сверкали звезды, и от наслаждения кружилась голова… Хочу чтобы всё было просто, и я не разрывалась между желаниями и условностями…»

Меня выслушали, а затем вынесли вердикт:

«К Гардангу!»

Нормально, да?

«Слушай, левый трицепс, а у тебя совесть есть? — вполне резонно возмутилась я.»

«Есть, — и такое ощущение, что я даже почувствовала его улыбку. — Я сейчас не на Иристане, это первое. Второе — Гарданг заставит тебя вновь почувствовать желание наслаждаться жизнь, поверь. Когда-то я тоже был совсем один, перед лицом враждебного мира и с вызовом от двадцати хассаров. Мне было семнадцать, мать, не выдержав смерти отца, умерла вскоре после него, а мы были близки, и её смерть для меня стала ударом. Ну и третье — проблема с твоей матерью теперь целиком и полностью на Гарданге. Ты сейчас не обижайся и не злись, но поверь, воины иной раз знают о женщине больше, чем она сама о себе и своих желаниях ведает. Так что ещё совсем немного, и ты не будешь испытывать чувство вины за то, что ты счастлива, а мать страдает.»

Вот же ж! Как он догадался?

«Эран…»

«М-м?»

«А ты где»

«А лгать любимой девушке, это нарушает традиции Киран МакВаррас?»

«И ещё как!».

«Тогда я у эйтны!»

«Врёшь!»

«Докажи, — и явно хохочет.»

«Эран!»

«Да, сердце моё.»

«Это подло, жестоко и совсем не в традициях воинов Иристана!»

«И с каких это пор мы эксперт по традициям родной планеты? — ещё и издевается.»

Сижу, думаю, чтоб ему такое сказать… Но он меня опередил.

«Выяснил: Капитан первого рагаэш Виэрндар Иллоэр Аэрд! Его имя ты назвала, так?»

У меня сердце замерло.

«Ты более сильная видящая, чем твоя мать, — разгневанно продолжил Эран. — Эйтне-хассаш дано задание разобраться. Времени у неё до заката. В крайнем случае, уничтожим тень!»

И всё… Ни тебе вопросов, ни тебе упрёков. Явно злится, причём на меня, но ругать не будет — понимает, что я и так всё чувствую. И от этого на душе погано… лучше бы отругал. А потом осознание уцепилось за последнюю фразу.

«Что значит „уничтожим“? — встревоженно спросила я».

«Я бы не был правителем, имея в запасе лишь право левого трицепса, сердце моё, — и уже мягче, без резкости в словах: — Жизнь моя, береги себя, с остальным я разберусь сам.»

«Самое сложное скинул на мои хрупкие плечи, — притворно обиделась я.»

«Принимаешь дар моей жизни — и я автоматически беру это „самое сложное“ на себя, — весело ответил Эран. — Сердце моё, время.»

«Пока, — мысленно прошептала я, и поняла что день сегодня слёзный, в смысле реветь буду опять.»

«Сердечко моё… — понял, что мне паршиво совсем. — Ладно, открою секрет, хочешь?»

«Давай, — продолжаю безутешно страдать».

«Гарданг собирается отдать тебе с матерью на растерзание непосвящённых… то есть тех, кто только готовится стать воинами. Развлечётесь!».

«Да?! — я подскочила, начала натягивать майку. — А информация достоверная?!».

«Не выдавай меня, — сам хохочет».

«Не буду, не бойся, — мне тоже стало весело. — А что нам с ними делать?»

«Скорее всего, их поставят под начало Киары, и дадут задание на опережение противника. Противниками будут уже посвящённые воины. Как думаешь, сможете прийти к цели первыми?».

Я вспомнила мамочкины методы и уже с предвкушением ответила:

«Легко!».

«Удачи».

«Пасиб. Тебе тоже, любимый».

И я побежала искать маму и новый сейр заодно.

* * *

Лес. Мрачный, тёмный, сосновый. Небольшая поляна, судя по квадратной форме, явно неестественного происхождения. Стоим я, мама, двадцать молодых парней без татуировок, и двенадцать воинов. Стоим по стойке смирно, внимательно слушая команды нашего вождя… Гарданг чётко, взвешенно и логично объясняет задание. Правда смотрит исключительно на маму, а та краснеет временами и глаза опускает, но это уже мелочи. Задание, кстати, сложное, даже слишком — двадцать километров по пересечённой местности, при условии наличия ядовитой растительности (с названиями которой даже не ознакомили, видимо всем и так знать полагается), присутствия диких и опасных животных, и самое главное — предмет нашего активного поиска оставался неизвестен!

— Карта! — произнёс Гарданг, и перед нами вспыхнуло трёхмерное изображение местности.

Самое забавное — предмет поиска находится на глубине сорока метров под водой быстрой реки с интересным названием Грота. Каюсь, я в карту вглядывалась исключительно из любопытства, запомнить особо не пыталась — всё равно есть мама, она и запомнит и приведёт наиболее безопасным маршрутом. И потому, когда изображение исчезло, я откровенно посмеивалась над воинами, которые как голодные удавы едва ли не пожирали её взглядами.

А дальше я, предупреждённая Эраном, коварненько ждала, когда Гарданг объявит, что новобранцам пришёл кипец, в смысле моя мама. И он действительно произнёс:

— Руководители групп: Киран МакВаррас — группа А. Дарв ТаэНдан — группа Б.

Стою. На меня смотрят все молодые парни без татуировок, рядом слышу такое знакомое «Твою мать», и до меня доходит.

— Э-э-э, — я даже руку подняла. — Прошу прощения, уважаемый воин — надо выяснить правила обращения — мне кажется, вы допустили ошибку. Нужно было сказать «Киара», а не «Киран».

Беловолосый и тёмнокожий воин спокойно ответил:

— Приказы главы клана не обсуждаются — это первое правило воина, Киран!

До меня доходит невероятное — я руководитель группы! Я! Не мама… И вся ответственность на мне… Бракованный навигатор, у меня даже навигатора нет!

Поднимаю руку повторно, столь нехитрым способом прося возможности задать вопрос, Гарданг кивает.

— Простите, ещё вопрос, — я сглотнула, — а может, вы передумаете?

Чувствую себя ничтожеством! Ну Эран, ну развлечение, атом нестабильный!

Гарданг, в ответ на мой вопрос, ледяным тоном отрезал:

— У вас два часа форы.

— А-а-а, — я карту не помню! — А, а можно…

— Час.

И я рот закрыла. А наш суровый вождь добавил:

— В случае проигрыша они не будут допущены к посвящению.

Эмоциональное напряжение на поляне подскочило вмиг. У меня же сердце забилось в разы быстрее. И теперь на меня смотрели не то чтобы с нелюбовью… это была гораздо более сильная эмоция, убийственная, я бы даже сказала.

И тут мама решила меня спасти:

— Вождь, — и сказала она это так… завораживающе. — Позвольте заметить, что Кира не воин.

— Правильно, — мамочке некоторые даже улыбнуться соизволили. — Она — новобранец. А вы, уважаемая Киара, на данный момент даже к категории новобранцев не принадлежите, и потому в учениях не участвуете. Надеюсь, моя компания скрасит время ожидания для вас.

И ледяным тоном уже мне:

— Пятьдесят семь минут!

Я посмотрела на маму, потом на «новобранцев», которые в данный момент были очень далеки от человеколюбия по отношению ко мне же, и вдруг услышала:

«Карту я запомнил. Сейчас на запад».

В следующую секунду решение принялось как-то само собой. Я поправила рюкзак, и скомандовала:

— Группа А, за мной!

И сорвалась в забег. Собственно группа помчалась следом. Бежали мы долго. У меня после вчерашнего забега болели все мышцы, и настроения на приключения не имелось никакого, но что-то толкало вперёд. И я даже знала что — злость! Самая банальная злость на Гарданга, Эрана и даже Иристан! На Иристан, наверное, даже больше всего.

И тут как назло — какая-то коряга, я спотыкаюсь и лечу носом в землю. Нет, не упала, конечно, сгруппировалась, оттолкнулась от земли руками и вскочила. И вот стоило мне выпрямиться, как выяснилось — вся группа стоит, и главное не запыхался ни один, и на меня внимательно так смотрят.

— Долго стоять будете? — недовольно поинтересовалась я.

— Бежать бессмысленно, — выдал чернокожий с какими-то голубоватыми волосами парень, недобро сузив глаза.

— Стандартно дается три часа форы, — сообщил коротко стриженный и очень мускулистый, стоящий справа от того недоброго с голубыми… волосами. — Мы уже проиграли.

— Гарданг унизил, подчинив женщине, — сообщил ещё один, который оказался позади меня.

Я обиделась:

— Надо было ему об этом там сообщить!

— Приказы вождя не обсуждаются, — разом выдала вся группа А.

«Странное общество, — голос в моей голове был несомненно прав. — Карту показать?»

«Да — мысленно произнесла я.»

В ответ тишина. Оглядывая собственную группу, я подумала о несовершенстве мира, в смысле Эран мои мысли слышит, а Виэрдан похоже нет.

— Да, — говорю, стараясь не думать, о чём подумают новобранцы, услышав это моё «да». — Покажи, пожалуйста.

Карта вспыхнула в моей памяти, точнее даже тот момент, когда нам её демонстрировал Гарданг. И странное дело, у меня создалось ощущение, что я перенеслась на поляну в тот самый миг, более того, казалось стоит мне обернуться и я увижу как все вглядываются в изображение… Так, не отвлекайся, Кира. Я устремила взгляд на карту. Курсив нашего пути пролегал по лесу, огибал гору, и ещё гору, и ещё, но самое интересное — он пролегал параллельно руслу реки, чтобы в итоге пересечься с ней… И если честно, сейчас глядя вот так, я вдруг подумала:

— Народ, а почему бы нам не поплыть собственно по реке, вместо того чтобы бежать по её руслу, чтобы в итоге в эту же реку и нырнуть за неведомым?

Воины даже не посчитали нужным мне отвечать, зато презрительных взглядов было вдоволь.

— И всё же? — решила настоять я.

— Река глушит, — высказался один из воинов.

Что мне должно было это объяснить, я не ведала, и потому продолжаю удивлённо оглядывать собственную группу.

— Женщина, — презрительно выдал один из воинов и демонстративно сплюнул.

Мне стало обидно. И даже очень. Вспомнила, что в таких ситуациях делала мамочка… Вспомнила. Ой, бедные мужики.

— Так, — я сняла рюкзак, бросила его ближайшему воину, — ты большой и сильный, я маленькая и слабая, тебе и нести.

Судя по выражению его лица, рюкзак мне сейчас вернут прицельным броском. Ну этого я допускать не собиралась, как и ещё кое-чего:

— Народ, а вы в курсе, что я единственная повелителя? — спросила так, на всякий случай, а то мало ли.

Воины ответили удивлённо-заинтересованными взглядами. Ну, в известность я их поставила, так что наглеть не должны — и я решительно и вместе с тем плавно снимаю куртку. Под ней облегающая майка, причем облегающая настолько, что мальчики явно станут посговорчивее. Сняла, торжествующе оглядела воинство… В ответ насмешливые взгляды и не более! Странно, воины на корабле папика реагировали иначе… Может темперамент от наличия тени зависит?

— Ты куртку несёшь! — скомандовала я крайнему слева, швыряя в него означенный предмет, и добавила. — Приказы руководителя группы не обсуждаются!

Не обсуждались! И мой рюкзак и моя куртка были мгновенно засунуты избранными в собственные рюкзаки, после чего все снова уставились на меня.

— Тааак, — протянула я, оглядывая собственно окружающий густой лес, — значица нам требуется не менее трёх часов форы, так? — парни невольно кивнули. — Что ж, — я мило улыбнулась, — три часа так три часа.

И я достала родной и любимый сейр.

«У них такие лица, — вдруг пронеслось в моей голове. — Что касается реки, эта планета обладает удивительным свойством — она искажает электромагнитное излучение, так же и радиоволны, возможно причина в том, что вода действует как проводник и механические средства передвижения теряют управление в её водах.»

— Зато мы можем построить деревянные плоты, — продолжила я его мысль.

«Требуется время, — напомнил Виэрдан».

— Оно у нас будет, — я снова оглядела лес.

Да, наличие тени действительно даёт невероятные преимущества — перед моими глазами уже проносились схемы, планы, проекты, с расчётами, зарисовками, символами. Словно мой мозг стал сейром, только каким-то специализированным и инженерным.

— Группа А, все ко мне, — скомандовала я. — И заодно сообщили мне по-быстрому, кто умеет пилить деревья? А кто умеет копать ямы? — на меня странно воззрились. — Ладно, — миролюбиво согласилась я: — Не можешь — научим, не хочешь — заставим. Устроим им пару ловушек, и пока они будут выбираться, выиграем время. И так, напоминаю на всякий случай, приказы руководителя группы не обсуждаются.

Про то, что мои приказы не обсуждаются, парни забыли спустя минут десять, когда выяснилось, что у них есть предложения поинтереснее. А всё дело в том, что:

— Дарв ТаэНдан меня в прошлый раз мордой в болото окунул! — нервно выдал один из группы.

Вот так я и узнала, что дедовщина есть везде, но на Иристане всё вообще цветет махровым цветом. Оказывается, воины тут фактически развлекались, причём за счёт новобранцев. То есть салагам давали три часа форы, и если те не успевали, а это происходило в 90% случаев, настигали, унижали по полной, а затем воины мчались дальше и без напряга выполняли задание, а салаги латали дыры в собственном самоуважении. В общем злая тут была не только я.

И закипело:

— Экзо-коп используется в случае провала в изломы в горах, — сообщил коротко стриженный парень, вытаскивая из рюкзака собственно означенный предмет.

«О, наша разработка, — прозвучал в моей голове глас Виэрдана. — Я могу изменить параметры излучения и за счет этого мы увеличим мощность, и вот тебе копание ям. Для спила деревьев так же пригодится.»

— Отлично, — я забрала собственно этот который «коп». — Ещё предложения.

Предложений было много. Я слушала, и одновременно сверялась с сейром. Инфа выловленная в сборниках рекомендаций по устройству ловушек на крупных животных (воины точно не мелкие, так что параметр запроса был задан верно), имеющиеся у меня знания по диверсионному бою, а так же советы новобранцев из клана признанных охотников,

— Установим ловушки в местах их гарантированного прохождения, — начала я, вычерчивая схему на сейре. — Чтобы не вызвать подозрений подкоп начнём делать за двадцать метров отсюда, дабы не нарушить естественный вид окружающей обстановки. По той же причине петли для силков будем делать из лиан, — в том, что лианы тут есть, меня уже заверили. — На всякий случай для первой и самой крупной ловушки используем отвлекающий фактор.

— Например? — поинтересовался новобранец под номером четыре, молчавший до этого времени.

Я молча сняла свою майку, после подумала и поцарапав палец, устроила пару кровавых пятнышек. В результате поинтересовалась:

— Пойдёт?

Все радостно закивали, уставившись пониже моего лица. Ну я-таки не лишена привлекательности, что радует. Но за наглое изучение моего спортивного белья парней ждёт расплата.

— Так, — я встала, достала рюкзак, из него запасную майку и опять всё засунула в рюкзак воина номер два, в процессе одевания продолжила: — У воинов клана Таргар, насколько мне известно, обоняние похлеще, чем у животных. Так что прежде чем начнём, все живо в болото, оно тут рядом совсем. Запах свой перебьёте, отмоетесь в реке. Вперёд!

Толпа без особого энтузиазма метнулась в указанном направлении, я же продолжила разрабатывать план, заодно отсчитывая время.

— Виэрн, можешь посмотреть мои расчёты? — вопрос задала шёпотом, зная, что все равно услышит.

«Одна с подкопом, рассчитанная разом на всех воинов, а что это внизу за указатель?»

— Пары алкоголя, — поведала я.

«Откуда?»

Я прошла к рюкзаку воина номер два, достала из его сумки свой заплечный мешок, оттуда остатки таблеток сухого спирта, затем мой походный чайник, рассчитанный на одну чашку воды. Туда ссыпала таблетки, следом выставив температурный датчик на максимум.

— Поставлю нагреватель на дистанционное управление, — сообщила я капитану. — После срабатывания ловушки запущу аппарат. Пары подействуют быстрее при интенсивном нагревании. Думаю, это позволит выиграть время.

«Дальше тропа с силками?»

— Ага.

Виэрдан некоторое время изучал схемы, затем в моём подсознании вдруг начали вспыхивать символы и иные планы.

«Посмотри, что можно использовать, — посоветовал он: — Сейчас имеющееся позволит выиграть не более часа… Разве что алкоголь подействует иным образом!»

— На это и расчёт, — прошептала я.

К этому моменту вернулось моё извазюканное тиной воинство.

— Ты не идёшь? — вопросил воин номер пять.

— Неа, — я нагло улыбнулась. — В конце концов я маленькая и слабая, а вы большие и сильные. За работу!

* * *

Ловушки мы делали с изрядным запасом прочности, ибо кто этих воинов знает. Откровенно порадовали экзо-копы и иные устройства, которые полагались новобранцам, но не полагались воинам. В результате основная ловушка была изготовлена в течение семи минут — я просто подключила устройства к сейру, а Виэрн продиктовал какие необходимо внести параметры, после шестеро новобранцев удалились на двадцать метров от тропы и принялись за работу. Скорости её поразились и они сами, оказывается прежде, данные аппараты были выставлены на минимум. И так как подкоп был снизу, естественный вид тропы мы не повредили. Зато мозгов нам явно не хватало — уже когда закончили ловушку и становиться на тропу было бы очень глупо, вспомнили про мою майку, которая собственно и была отвлекающим фактором.

— Дааа, это мы тормознули, — выдала я, и поручила данную проблему воину номер двенадцать, который заверил, что хорошо стреляет.

А вот в метании маек это у него не особо хорошо вышло…

— Ничего, на ней ваш запах, — смущённо заявил он, когда мы все скептически взирали на покачивание оной детали моего гардероба, собственно на ветке дерева.

— Я всё понимаю, — не отрывая взгляда от майки, пробормотала я. — Но лежи она на земле, воины могли бы подумать, что на меня напали, убили так, или ещё чего похуже, а что они подумают, узрев мою одежду на дереве? Что на меня напали в процессе полёта?

«Или ты так радостно раздевалась в присутствии стольких парней, что вещи тут фонтанировали в процессе… — выдал Виэрн.»

«Это Виэрдан — самое пошлое приведение в мире, — мрачно подумала я, но вслух такого говорить не стала».

— Ладно, пусть думают, что я такая вся загадочная, — решила я, как руководитель группы. — Всё, выдвигаемся.

Спустя несколько минут нашего бега к реке, у меня звякнул сейр. Притормозив, подключилась и бросилась дальше, догонять группу.

— Они стартовали, — сообщила мамочка.

— Отлично, мы всё успели, — сказала я.

— Вы заведомо в проигрыше, — мама начала говорить шёпотом, — Гарданг хитро улыбается, но он дал разрешение воинам проучить и тебя.

— В каком смысле «проучить»?

В этот момент новобранец номер четыре притормозил, дождался меня, подхвати, перекинул на плечи, и начал разгоняться. Зачем он это делает, стало ясно, когда впереди показался овраг — меня через него просто перенесли, короче.

— Спасибо, — сказала я, едва снова оказалась на земле.

— Я просто сэкономил время, — ответил парень, и мы помчались дальше.

Местность, правда, к скоростному передвижению не располагала, так как изобиловала валунами разной степени величины. К счастью, мы вскоре вновь вернулись в нормальный лес, где перепрыгивать приходилось только поваленные деревья.

Мама молчала, ожидая пока у меня выровняется дыхание, затем продолжила:

— Мы несколько поспорили, Гарданг, у которого как выяснилось, нет детей, утверждает, что я тебя избаловала! — судя по тону, маму сиё высказывание задело и сильно.

— Мать моя женщина, — я взбежала на очередной ствол и пробежалась по нему, избегая чавкающей в данном месте земли, по которой бежали новобранцы, — и вот ответь ты мне, а кому меня баловать, как не родной матери?

— Ннууу, да, — согласилась мамочка. — Кирюш, а ты как, справляешься?

— Пока да.

Бежать и разговаривать становилось всё сложнее, в итоге спрыгивая с дерева, я пошатнулась. Новобранцы переглянулись, в следующий миг меня подхватил салага номер один, и перекинул на спину, вынуждая вцепиться в его плечи.

— Я что, так плохо выгляжу? — раздражённо поинтересовалась, но помощи была откровенно благодарна, ибо вчерашний марафон давал о себе знать.

— Теряете координацию, командир, — ответил парень.

И тут сработал мой датчик движения. И мы все разом остановились, меня тут же отпустили, дабы я сейр к камере подключила. Подключила, вывела изображение в трехмерную картинку, которая засветилась в нашем круге любопытствующих. В сфере отобразилась тропа, показались синхронно бегущие воины. Моя группа салаг и я в том числе, затаили дыхание.

«Стоять!» — голос Дарва ТаэНдана и нас всех заставил вздрогнуть.

— Только бы не заметили, только бы не заметили, — раздался молитвенный шёпот. На меня все посмотрели и я поняла, что шёпот был мой. А, плевать. — Только бы не заметили…

— Не заметят, — успокоил меня один из парней. — Такого никто не ждёт.

Точно не ждали, зато этот самый Дарва мгновенно два пальца к шее, явно с руководством связывается.

И тут из сейра раздалось встревоженное:

— Киииииир, ты жива?!

— Нет, мам, с тобой приведение разговаривает, — прошипела недовольная я. — А к чему вопрос?

— Да так… — в голосе мамули прозвучало нечто интересное. — Я в принципе понимаю, что это моя школа сработала, и потому сейчас ударюсь в панику, пусть побегают. — Тихий щелчок, мама явно наушник вынула, и тут я услышала её вопль. — Что??? Что с Кирой? Она не отвечает!!!

Короче мама линию поведения просекла верно. В тот же миг сам Дарва метнулся к моей майке, картинно пробежал по тропе, взвился вверх, подлетев метра на четыре, сорвал мою одежонку окровавленную, приземлившись поднёс к носу, вдохнул. Снова приставил два пальца к шее.

И тут же:

— Это её кровь? — завопила мамуля, имитируя панику. — Где моя дочь?!

Стадо воинов рвануло собственно к командиру группы "В", и я активировала два взрывателя. Затем послышались восхитительные, чудесные, вызывающие блаженство звуки обрушивающей земли, треск ломающихся деревьев и отдалённая ругань уже из моего сейра, кажется Гарданга.

— Доча, ты прелесть, — восторженно сообщила мама.

— Ага, — нет, ну я никогда не отрицала, что я прелесть, — а теперь самое интересное.

И я активировала заодно и свой чайник, который явно подобного не переживёт, ну да ничего.

— Время, — скомандовала я своей более чем довольной и счастливой группе. — Остальное досмотрим уже на плотах.

И мы побежали дальше, такие счастливые-пресчастливые, просто-таки крылья за спиной выросли от счастья, причём у всех и разом. А я заодно прислушивалась, потому как если воины выберутся из ямы, сработают следующие датчики движения, но пока было тихо.

Мы домчались до реки, я активировала трёхмерную схему плота, Виэрн помог правильно распределить обязанности и все приступили к постройке, а я как маленькая и слабая сидела на берегу и контролировала процесс. Правда, плот в итоге решено было строить только один, ибо время было дорого.

— Якорь нужен, — напомнила я плотостроителям, памятуя о необходимости остановки на середине реки в конце нашего путешествия.

Сама же занялась внесением маршрута перемещения в карту, встроенную в сейр. Бракованный выйдет навигатор или не бракованный, а всё же лучше чем ничего.

— Виэрн, — позвала я, завершив внесение параметров. — Проверь, а?

Потом надо мной долго ржали. И кто… приведение!

— И ничего смешного, — обиженно пробормотала я.

Капитан погибшего корабля продолжал надо мной потешаться. Нормально, сам корабль угробил и ничего, а надо мной хохочет. Но вслух я конечно ничего не сказала и тут вдруг:

«Киран!»

Как и всегда вздрогнула, а потом поспешно ответила:

«Чего?».

«Ага, жива, собой довольна и даже вполне счастлива, — резюмировал мой любимый воин. — Развлекаешься?»

«Ага… — какие мы добрые сегодня».

«Надеюсь ты майку не в присутствии новобранцев снимала?»

«Э-э-э, они не в обиде… — буркнула я.»

В ответ такая волна ярости и проникновенное:

«Зато я… в обиде!»

«Ты вообще зачастую полуголый по планете шастаешь и ничего, я терплю! — выдала я, а потом, уверившись в своей правоте, добавила. — На мне хоть бельё было, а на тебе только одна… татуировка!»

Предгрозовое молчание.

Вот и не верь после этого, что все мужики сволочи!

— Командир Киран, мы закончили, — выдал салага номер один.

— Тяните к реке, — отдала я приказ этим, и уже капитану. — Виэрн, хватит ржать, скажи нормально!

«Что?! — это Эран. — Киран, я тебя убью!»

— А обещал жениться, — грустно пробормотала я.

«Кто? — поинтересовался Виэрн.»

— Да так, есть тут некоторые, — мне было грустно. — И что у нас с картой?

«Твой маршрут не довёл бы нас до цели, — просто ответил капитан».

— А сразу сказать нельзя было? — вспылила я, радуясь возможности хоть на кого-то заслуженно наорать. — Я, между прочим, к тебе обратилась за помощь, и что я получила в ответ?!

«То есть ты с ним ещё и общаешься, — Эран явно был не в настроении».

«А что я должна с ним делать? — начинаю злиться уже я. — Плюшками баловаться?»

«… А я считал себя сдержанным воином, — почему то сообщил мой любимый».

«Да неужели? А кто на меня в квартале развлечений напал со своим нюхательным аппаратом?»

«Сердце моё!..»

«Не нужно обвинять сердце там, где ты руководствовался… эээ… другой частью тела… — я вдруг смутилась. — Эран, ну чего ты злишься?»

«Действительно, — язвительно ответили мне. — И с чего бы мне злиться!».

Ну да, всё ясно, кое-кто ревнует.

«Эран, расслабься, — решила я его успокоить. — На полевых учениях мы с кадетами и мылись в общем душе и ничего. И…»

Я не домыслила, так как где-то там, в моей голове, послышался яростный то ли хрип, то ли рык. Пока я пыталась понять, чего это там происходит, Эран всё же совладал с собой и задал вопрос:

«Голая?»

«Слушай, ну вот одетой в душе точно было нечего делать!»

Тишина, затем недоброе:

«Нам с тобой очень серьёзный разговор предстоит!».

И всё, эмоциональная связь была разорвана.

«Ой-ой-ой, — подумала я. — Напугал, вся дрожу… Эрааан? Эран, ну… а о чём будет разговор?»

Но меня игнорировали.

«Будешь право левого трицепса качать, да? — язвительно поинтересовалась я.»

«Нет! Другой орган!»

«М-м-м, звучит заманчиво, — мечтательно вспомнила о том, какое у блондинистого воина тело и какие успехи у него в поцелуях и…»

— Командир, плот на воду спущен! — отрапортовали мне.

Никакого простора для эротических девичьих фантазий. Я гибко поднялась, скомандовав:

— Виэрн, маршрут.

Перед моим взором лёг курс, и я торопливо внесла изменения в сейр, а потом мы все бодро загрузились на плот.

Река оказалась с характером, массой подводных течений и водоворотами, и потому у руля, а точнее такой палки, которая была на конце плота, встал номер четыре. Так и поплыли, вглядываясь в мой сейр ожидая… И дождались:

«Плим» — выдал датчик движения, и тут же невероятное. — «Плим… плим…плим-плим, плим… плим, плим».

— Там что, армия? — удивлённо спросил один из новобранцев.

— Таак, пока плывём по этому притоку, — скомандовала я, отключая карту и включая видеонаблюдение.

Трёхмерная картина выдала нечто… на бывшей весьма проходимой тропе зияла яма, метров в двадцать длинной и не менее девяти глубиной. Но не это самое странное — из этой ловушки, вылезли трое воинов, проползли по дороге, задействовали датчик движения, который опять издал свое «Плим», попытались пройти вперёд, но затем, пьяно пошатываясь, вернулись обратно в яму!

— Бракованный навигатор, — выдала я.

«Алкоголь, — догадался Виэрн».

— Зря силки устанавливали, — расстроено заметил кто-то из парней.

— А плыть нам сколько? — поинтересовалась я.

«Часа четыре, — ответил Виэрн. — А они протрезвеют быстро.»

— Ага, и банда трезвеющих алкоголиков бросится за нами, — пробормотала я. — Группа "А", не отвлекаемся.

И я снова переключила на карту, дабы иметь возможность свернуть в нужный приток. И тут сейр выдал «Плим», а затем «Уаууу».

— Тааак, нас накрыли, — сообщила я всей группе "А".

И указав рулевому направление движения, снова подключилась к камерам.

— Ой, — выдал кто-то из парней, когда трёхмерная рука накрыла изображение и камера вырубилась.

Смотрелось кстати жутко.

— Кто-нибудь узнает эту руку? — полюбопытствовала я, переключаясь на следующую камеру.

— Гарданг, — сообщил номер четыре, он вообще смышлёный парнишка, как оказалось.

Вторая камера выдала изображение того, как этот самый Гарданг взбирается на дерево, причём мы на него взобраться не решились, и камеру я установила, банально зашвырнув её как дротик, а этот… мы снова проследили за тем, как лапа воина, накрывает наше оптическое приспособление.

— Группа "В" уже выбралась из ловушки, — сообщил номер четыре.

— Да?

Должна признать, занятая лицезрением древолазающих, как-то упустила из вида задний фон.

«Выбрались, — подтвердил Виэрн».

— Невесело, — была вынуждена признать я.

— Гарданг великий охотник, — произнёс номер девять. — Если он возглавит группу "В", силки будут обнаружены.

Словно подтверждая его слова, мы все услышали весьма слаженную лебединую моих датчиков движения: «Плим… Уаааауааааа». И так все семнадцать раз.

— Они на берегу реки, — сообщила я всем и так очевидную истину.

— Только Гарданг, — это опять номер четыре. — Глава клана быстрее всех воинов клана Таргар, они физически не успели бы за столь короткий срок.

Таак, я призадумалась, потом решила спросить:

— Мы нарушили какие-то правила?

— Все! — разом выдала мне подвластная группа "А".

Подумав, я выдала всем известную истину:

— Победителей не судят! Давайте срочно думать, как бы нам ускорить собственное передвижение.

Но увы, мужики молчали, причём как живые, так и усопшие семь тысяч лет назад. Я обвела взглядом присутствующих, поняла что идей не будет и решилась на подлость:

«Эраааааан, любимый, единственный и не очень злой, отзовись, пожалуйста…»

И мы плывём по реке, на этот раз неспешно и неторопливо, так как русло тут было широкое, следовательно, течение более спокойное. По берегам реки красивейший лес, птички поют, какие-то насекомые с яркими крылышками летают…

«Да, сердце моё», — пришёл долгожданный ответ.

Хуу, а то я уже переживала, что он обиделся.

«Любимый, — стараясь чтобы это как можно нежнее было, мысленно протянула я. — А скажи мне, пожалуйста, будь так любезен…»

«Кирюсь, что тебе сказать, девочка моя? — судя по интонации, довольный».

Я улыбнулась, и так же ласково:

«Скажи мне, пожалуйста, как можно обставить твоего злого, несправедливого, жестокого и коварного наставника Гарданга?».

И тишина… И только плеск воды, шум листвы, пение птичек и жужжание насекомышей… Спустя несколько минут пришел напряжённый вопрос:

«Где ты?!»

«А мы по речке на плоту плывём, — поспешно и главное честно ответила я. — Но у Гарданга такая скорость, что плыть в одиночестве мы явно не долго будем. Так что там с…»

«Киран МакВаррас! — ой, кто-то злой. — Ты, экспериментаторша плавучая, ты своими женскими лишенными логики мозгами осознаешь, что Гарданг несёт ответственность за сохранность твоей жизни и жизни этих недоучек?!»

«Нууу, — неуверенно протянула я».

«Что „ну“? — на меня банально орали. Хотя нет, не банально, так как орали вообще внутри моей головы, а это ну никак не банально. — Кира, путь по которому отправляют новобранцев, несмотря на кажущуюся естественность, на деле абсолютно безопасен! Перед выполнением задания там проходят охотники и потому на тропе нет крупных хищников и иных опасных существ! Ты меня слышишь вообще?».

«Типа того, — нервно выдала я.»

«Кирррра! — тяжелый вздох. — Гарданг в первую очередь стремится защитить вас!»

«А во вторую? — тут же поинтересовалась я.»

Опять молчание, потом спокойное:

«Кто-то будет наказан!».

Нормально, да?

«Знаешь, Эран, — я начала тоже злиться. — Я к тебе обратилась за помощью не для того, чтобы ты сдал меня Гардангу, это первое. И второе — меня никто не предупреждал о необходимости придерживаться намеченного пути! А мои лишённые логики женские мозги на телепатию не способны, уж прости! Гарданг дал задание и урезал время форы. Всё! Я сделала всё возможное, чтобы победить, а победителей не судят! Но одно могу сказать — это был последний раз, когда я обратилась к тебе за помощью!»

Окружающий пейзаж мгновенно стал каким-то расплывчатым, и весь мир заметно потускнел, а потом я перестала думать об Эране. Слышать его не хочу, сволочь блондинистая!

— Командир Киран, — номер четыре сел передо мной на корточки. — Вам плохо?

— Все мужики сволочи, — всхлипнув, сообщила я. — Эгоистичные, бессовестные и жестокие!

Утерев сопливый нос, я встала и мрачно сообщила:

— Я не я буду, если этого Гарданга мы не обставим, — вытерла ещё и глаза, осмотрела пейзаж и приняла решение. — Номер четыре, направляйте плот к берегу.

— Но, командир… — неуверенно начал он.

— Приказы командира не обсуждаются! — я вскинула подбородок. — Мы им устроим.

И вскоре мы все стояли на берегу и наблюдали за тем, как наш плот, с большей частью нашей же одежды, набитой травой, уносится вниз по течению.

— Полагаю, отвлекающий маневр нам удался, — мрачно произнесла я. — Теперь поведайте, кто знает эту территорию?

Ответил мне номер четыре, который уже начал вызывать у меня любопытство:

— Мы с отцом часто охотились на данной территории, этот лес я знаю.

— Лес опасный? — продолжила я.

— Мы неудачно высадились, — сообщил парень. — Это места охоты нойтнов.

Внезапно справа от нашей группы качнулся ствол толстой зеленой лианы… И тут мне стало не по себе, потому что та часть моего восприятия, что принадлежала знаниям тени, выдала схему нападения трёх жутких огроменных змеюк, в то время как сознательно я наблюдала только одну. Но если тень видела трех, значит три… Ой, мама…

— Группа, готовимся к очень быстрому забегу, — не отрывая взгляда от шевелящихся явно «не лиан», прошептала я.

В этот же момент мой мозг продолжал выдавать данные — змей было больше десятка! Разных размеров, но вот те три особи, что сразу были замечены, достигали метров семнадцати в длину… без паники! В моей жизни и стаи ядовитых рыб были и ничего. Я тяжело вдохнула, затем очень медленно выдохнула, после чего спросила:

— Номер четыре, эти самые нойтны, как отслеживают добычу?

— Запах! — последовал незамедлительный ответ.

Так, а что я знаю о пресмыкающихся? По идее сейчас полдень, солнце в зените, жара стоит невыносимая… Вряд ли они охотятся в жару, это первое — мужики побывали в болоте и источают аромат подгнившей тины, это второе. В любом случае нужно уходить.

— Отлично, вас не тронут вы болотом воняете… сама еле дышу. Теперь все осторожно выдвигаемся, стараясь не делать резких движений. Номер четыре, ты возглавляешь.

И тут этот самый парень тяжело вздохнул. Я на него смотрю, а у этого чёрные глаза становятся всё уже. И как-то вдруг я поняла, что он явно что-то скрывает. И точно — мужик нагнулся, сорвал листок и резким, нервным движением стёр с плеча… кожу. Точнее её имитацию, собственно под кожей оказалась татуировка — воин!

— Ард Таргар, — сообщил он мне явно свое имя. — Вы всё делали верно, командир Киран, и я не вмешивался. Абсолютно правильные действия и сейчас, группу нойтны не тронут, и вы верно отметили, что из-за запаха. Но вы в болоте не искупались и сейчас сознательно подвергаете себя опасности.

Шмыгнув носом, пристально на него смотрю и честно сообщаю:

— Все мужики сволочи, ещё и лживые к тому же. Воин Ард, мы сейчас все мирно покинем змеек, а поговорим когда минуем террариум. — потом подошла к номеру два, вытащила у него рюкзак, оттуда баллончик и щедро распылила на себя. — Блокирует запах, — сообщила я народу: — Всё, выдвигаемся!

Идти сквозь густую растительность, слыша позади жуткое шипение далеко не маленьких змеек было не особо приятно, но мы справились… правда позади шел номер четыре, который подсадная утка, в смысле не салага. Гад!

Мы миновали болотистые территории по берегу реки, и вышли к скалам. По идее миновать их по реке было бы проще, но… а почему бы и без но?! Первый плот ушёл и скоро будет обнаружен, отвлекающий маневр удался, самое время вернуться к правильной тактике действий.

— Отряд, строим плот, — скомандовала я.

Это хорошо, что приказы командира не обсуждаются, потому на меня все очень внимательно посмотрели, но таки промолчали.

Парни и в первый раз справились быстро, и сейчас медлить не стали. Единственное но — на сей раз мы настругали и весла, и вот когда парни всё грузили, ко мне подошёл номер четыре.

— Я обязан был позаботиться о вашей безопасности, — сообщил мне Ард.

В это время я, откровенно говоря, блокировала все попытки Эрана со мной связаться, и потому настроение моё было ниже плинтуса, и всё же…

— Да я понимаю, — грустно ответила я воину. — Всё в порядке.

«Твой сейр взламывают, — вдруг подал голос Виэрн».

Я посмотрела на устройство связи, резко нажала панель ответа, мрачно посмотрела на лицо Эрана, и произнесла прежде, чем он сказал хоть слово, я мрачно произнесла:

— Не хочу с тобой разговаривать! Ни разговаривать, ни видеть, ни слышать!

Кое-кто рот закрыл, губы сжались и побелели, но молчит, умный мальчик.

— И если хочешь знать «почему», я отвечу, Эран, — всё так же невесело продолжила я: — Мне, конечно, восемнадцать и я, не умудрённый сражениями воин, но я взрослый самостоятельный человек и меньше всего нуждаюсь в воспитании твоём или твоего наставника! Все!

Сейр отключила. Подумала и поставила блокировку, как нас учили в универе. Взломает, конечно, но придётся помучиться.

Подняла голову и заметила внимательные взгляды отовсюду… то ли парни сопоставили мое «Эран» и моё же «я единственная повелителя», то ли не поняли сказанного.

— Личные проблемы, — пояснила я.

Судя по взглядам, меня тут никто не понял.

— Выдвигаемся! — приказала я, и мы бодро загрузились на плот.

И самое паршивое, за всей этой ситуацией мне словно слышался мамин голосок «А я говорила, а я предупреждала!». Кажется, начинаю понимать, за что мужики тёщ так не любят — а тёщи умнее наивных и влюблённых дурочек, которые восторженно на мужей смотрят!

Спустя час издал свой последний «Плим» мой последний датчик движения, расположенный на том самом плоту. Сверившись с картой, выяснила, что плот ушёл в один из левых притоков, следовательно, значительно уведя преследователей на восток от нас.

— Наши шансы на победу возросли, — сообщила я парням.

После этого я опять отвернулась разглядывать пейзаж речных берегов, который время от времени размывался, я вытирала слезы, и опять старалась смотреть… пейзаж опять размывался.

А потом я обратила внимание на изменение течения реки — оно становилось всё быстрее.

— Номер четыре, — да, я его имя таки забыла. — Почему мы ускоряемся?

И села удобнее, потому как плот вдруг ощутимо ударило. Мои салаги внезапно уставились не на меня, а на номер четыре… ну да, теперича есть тут воин, и командира уже можно игнорировать. Жизнь несправедлива…

— Все на вёсла, — приказала я, уже догадываясь о причине ускорения течения. — Впереди пороги и водопад, так?

Номер четыре кивнул.

Я же бросила взгляд на сейр и… вздрогнула — на экране волны, карта исчезает…

«Здесь наш корабль! — вдруг проснулся Виэрн. — Вот что не так с этой рекой — генератор всё ещё в рабочем состоянии! Ты заметила, что фактически по течению мы поднимались, с не спускались?»

— Неа, — равнодушно отозвалась я. — У меня вся личная жизнь рушилась и не до течения реки было… Прости…

Группа "А" смотрела на меня как на душевно больную. Так я и не отрицаю, душа очень сильно сильно болит.

— Номер четыре, что за штуку мы должны достать со дна? — устало спросила я.

Воин пожал плечами и ответил:

— На дне Озера Девяти рек находится корабль, достаточно любой детали от него.

«Варвары!» — вдруг высказался наш почивший капитан.

Семь тысяч лет прошло, а он всё ещё переживает за сохранность имущества. Проигнорировав привязавшуюся тень, я обратилась к группе:

— Кто из вас хорошо ныряет?

«Ты! — вопль Виэрна заставил поморщиться».

— Не, я плохо, — честно созналась капитану. — Так кто…

«Кира, я прошу тебя!»

Нормально. Он умер и ему всё равно, а там, между прочим:

— Нырять нужно на глубину сорок метров, — сообщила я призраку. — Без снаряжения я не потяну.

Какое-то странное ощущение огня по всему телу, а после:

«Он работает, Кира! Работает, понимаешь? Прикажи воинам бросить весла, не нужно к берегу, я гарантирую вашу безопасность, я…»

— К берегу! — отдала я приказ. — Немедленно.

И капитан внутри меня затаился и замолк. Я же выпрямилась, встала возле номера четыре, который стоял у руля, и выискивала место куда лучше всего причалить. Только сейчас поняла, что мы действительно поднимаемся вверх по склону, хотя это и казалось невероятным.

«Кира, — и полный отчаяния стон, — Киран, я прошу тебя…»

— Я не могу рисковать, — спокойно ответила Виэрну.

«Кира… Кира, это важно для меня, это…»

Ненавижу когда меня умоляют… потому что мне потом очень сложно сказать нет, невозможно практически. А перед Виэрном у меня ещё и чувство вины… по-дурацки получилось с сейром и гласом божьим, и теперь мне как-то неприятно и чувствую себя виноватой. Но с другой стороны я не имею права рисковать всей порученной мне группой…

«Кира, даю слово, тебе не будет причинено и малейшего вреда, — тихо, едва слышно произнёс капитан. — Мне лишь нужно добраться до корабля… Пожалуйста…»

Бракованный навигатор!

Наш плот, наконец, пристал к берегу, и от удара я чуть не упала, но номер четыре удержал, а после я приказала:

— Всем на берег!

Салаги выбрались мгновенно и без лишних слов, а вот номер четыре, который Ард продолжал стоять.

— На берег, — скомандовала я.

— После вас, — неожиданно твёрдо произнёс воин.

Тааак, нянька заупрямилась.

— Командир покидает корабль последним, — сообщила я, подошла к краю, и, удерживая наш якорь, коим собственно плот и прицепили к берегу, повторила. — На берег.

Ард зафиксировал руль, нехотя взобрался на скалу и протянул мне руку. В его чёрных глазах под белесыми ресницами затаилось напряжение… звучит глупо, но ощущение именно такое.

— Ну, — напомнил о своей протянутой руке воин.

«Смотри внимательно, — вдруг произнёс Виэрн.»

И перед моими глазами разыгралась какая-то мультимедийная схема, в которой на меня со скалы вдруг спикировала огромная страшная птица, с поблескивающими на солнце перьями и когтями. И я инстинктивно отшатнулась, стремительно доставая нож, причём раскладной. Моментально сработала пружина выстреливая лезвием, и тут… Всё пропало! И осталась я, на плоту, который плыл всё ускоряясь вверх по течению, нарушая этим все законы физики, а на берегу остались все парни из группы "А", и звереющий воин, который сейчас рывками и скачками взбирался вверх по склону, в явном стремлении поравняться с плотом и перехватить меня. И тут собственно я все поняла:

— Это подло! — заявила я Виэрну.

«Прости, — отозвался сосредоточенный голос самого подлого в мире приведения. — Мне нужно попасть на корабль!»

— Так я не держу! — сорвалась я на крик. — Лети куда хочешь, морда бестелесная!

«Ты не понимаешь, — в голосе усопшего капитана промелькнуло раздражение. — Я вижу мир только твоими глазами. Я слышу мир только твоими ушами, но к сожалению ощутить пространство твоим телом нет возможности…»

— Ага! — я подскочила и рванула к рычагу управления всей этой ускоряющейся постройкой, — И теперь ты решил и меня лишить возможности ощущать чего-либо телом!

К рычагу я добралась, попыталась развернуть плот, но увы — у номера четыре опыт обращения с подобными плавсредствами имелся, а у меня напрочь отсутствовал, в результате плот закружился на одном месте, но даже в этом крутом вираже умудрялся плыть по течению, туда где я уже отчётливо слышала шум ниспадающих тонн воды!

«Кира, — глас капитана казался каким-то усталым: — Доверься мне».

— Спасибо, как-то не хочется! — я вцепилась в руль и пыталась. — Видишь ли, Виэрн, я, как это ни удивительно, хочу жить!

В этот момент плот налетел на что-то, руль треснул, и я вдруг осталась с одной палкой в руках, а собственно подводная часть, что и являлась рычагом управления, поплыла отдельно от плота…

— Мамма, — только и выдала я, глядя, как среди бурлящих потоков уплывает мой шанс на спасение, — Эрран…

А потом я поняла, что мне никто не поможет — ни мама, ни Эран, ни номер четыре, который безнадёжно отстал, несмотря на свою сверхнечеловеческую скорость. И сев на середину плота, я постаралась подумать, над собственно своим спасением. Веревки у меня нет, снаряжения так же, тот факт что в озере может иметься живность пока игнорирую, но нож размещаю за поясом так, чтобы можно было достать при первой необходимости…

«Кира, послушай меня, — вновь заговорил Виэрн. — Корабль подключился к воде как к информационному каналу, достаточно опустить руки в воду и звуковая проводимость костей позволит передать сообщение непосредственно на мост управления.»

«Изыди» — подумала я, но в свете сложившихся обстоятельств… Умом я понимала, что шансов на выживание не много — судя по шуму водопада, вода в процессе падения опадала на скалы, вероятно, недавно здесь произошло обрушение, но сдаваться… не в моих правилах.

— Что нужно произнести? — стараясь перекрыть шум приближающегося водопада, проорала я, подползая на животе к краю плота.

«Закрой глаза, — попросил капитан: — Доверься мне. Теперь повторяй вслух: „Ли таргаи нгаро эштаэ“. Только повторяй это правильно, тут главное всё произнести правильно».

Я всхлипнула, от страха, каюсь, затем опустила обе ладони в воду и предельно старательно произнесла:

— Ли таргаи нгаро эштаэ…

Тишина. В смысле в изменении моего положения тишина, а так шумно вокруг и шум усиливается, и мы опять налетели на какой-то подводный камень, и я едва не вылетела с плота, но удержалась и сдерживая страх, громко, чётко, старательно повторила:

— Ли таргаи нгаро эштаэ!

Замерла, прислушиваясь, сама не знаю к чему и поняла — придётся выживать! В следующую секунду я вскочила, выпрямилась широко расставив ноги, так как увы трясло нещадно, и приготовилась прыгать, используя в качестве опоры плот, едва мы преодолеем перевал и…

Невероятное ощущение! Несмотря на смертельную опасность, приближаясь к обрыву, я восторженно смотрела на Озеро Девяти рек, что фактически было кратером, в который и стекали эти девять рек… Невероятное зрелище. Противоречащее всем законам природы… И невероятное ощущение, когда замерев на мгновение на вершине, срываешься вниз… В следующее мгновение на любование красотами фантастического пейзажа времени не было! Плот сорвался вниз, я же стремительно оттолкнулась от него и в этом невероятном порыве, ласточкой полетела вниз, наслаждаясь эффектом свободного полёта и стараясь не думать о падении…

«Расслабься, — прозвучал голос капитана: — Он уже поймал тебя?!»

На ответ времени не было, я стремительно развернулась в полёте, планируя войти в воду ногами, как всегда учила мама и тут… вода пришла ко мне. Поднялась стремительным фонтаном, окружила не наградив и каплей влаги и поместив в своеобразном прозрачном коконе, заставила зависнуть в воздухе!

— Бракованный навигатор, — прошептала я, вися в состоянии невесомости над этим невероятным озером.

«Я же сказал, вреда тебе не будет, — обиженно отозвался Виэрн.»

Я не ответила, я была в состоянии глубокого шока и даже не пыталась изображать невозмутимость.

«Кира, всё хорошо, — от чего-то начал успокаивать капитан. — Кира, не сходи с ума, пожалуйста, ты мне сейчас нужна спокойная и рассудительная».

— Да пошёл ты, — отозвалась всё ещё шокированная я.

«Мне некуда, — произнёс Виэрн. — Ты нужна мне.»

— Себе я нужнее, — сообщила особо прытким приведениям. — Дальше что?

Но уже в следующую секунду я забыла о том, что там дальше и вообще о присутствии капитана, потому что водяной кокон начал подниматься ввысь… над кратером оставленным падением корабля, и бесконечно затопляемым всеми девятью реками вот уже много тысяч лет, над лесом, что густо покрывал эту часть территории, над облаками… И почему-то совершенно не было страха, только странный отголосок из сна — «Это наш дом, Киран. Наш новый дом, тебе нравится?».

— Очень, — прошептала я, завороженная раскинувшимся внизу пейзажем.

И тут скрипучий голос выдал:

— Вылет спасательной капсулы за пределы атмосферы невозможен. Недостаток энергии.

И очарование моментом схлынуло мгновенно. Скрипнув зубами, я поинтересовалась у кэпа:

— Сдурел?!

Виэрн помолчал, а затем приказал:

«Произнеси: „Ала эттонг даэш“, и быстрее».

— Произношу — пошёл ты очень далеко, и быстрее! — вызверилась злая я.

Опять помолчал, затем медленно, словно с умалишенной разговаривал:

«Это приказ задействовать все внутренние ресурсы. В капсуле ты абсолютно защищена, Киран. На орбите данной планеты находится естественный спутник, на нём резервный корабль и…»

— И пошёл ты! — повторила я данную фразу.

Тишина. И я молчу. А вообще целеустремленное приведение, ничего не скажешь.

— Слушай, кэп, — решила я пойти на компромисс. — Если для тебя это важно, без проблем — берём мамин корабль и смотаемся глянуть, что там есть на одной из лун. Мне и самой посмотреть будет интересно, но вот так вот действовать подлыми методами, это как-то не благородно, согласись.

Он молчал, а всё думала — связываться с Эраном или не стоит. И тут Виэрн выдал:

«Корабль держится из последних сил только при одном условии — там есть жизнь. Кто-то из наших до сих пор в состоянии анабиоза. Там есть живые энары. Живые! Но корабль явно не исправен, и в таком состоянии нам не проникнуть в него. Единственный способ — проникнуть на орбиту, достать код аварийного доступа и вернуться с ним. Сейчас, пока ты в капсуле, это займет не более часа… Мы должны рискнуть».

Я снова задумалась. Подумать было над чем, и в первую очередь над одной маленькой деталью:

— Кэп, недостатка энергии у корабля быть не может, он фактически водяной мельницей подрабатывает, так?

«В смысле?»

— В смысле, никакого цейтнота не присутствует, и нет необходимости сейчас подводить всю команду наших новобранцев, ради маловероятного полёта в прозрачной капсулке. Имей совесть, Виэрн, парни на нас рассчитывают!

Молчит, гадское приведение.

— Виэрн, мы не можем их подвести, — да, банально давлю на жалость.

— Виэрн, да открою я тебе твой корабль и на Иристане, поверь, я и не на такое способна, — ага, кувалда рулит в деле с любой техникой, — давай обратно.

* * *

И он сдался:

«Ллъакхе арс — это доступ к ручному управлению», — устало сообщили мне.

Послушно повторила фразу… раза с третьего выговорила правильно и в ту же секунду капсула покрылась цветными изображениями, сверкающими столбиками данных, едва заметными символами панели управления. В управлении данным корабликом из чистой воды я разобралась почти сразу — это как что-то когда-то уметь и вдруг вспомнить. Воспоминания были не мои, я это отчётливо понимала, но грех был не воспользоваться.

«Увеличь изображение движущегося объекта» — вдруг посоветовал Виэрн, причём именно посоветовал.

Касание к темной точке, которая упорно двигалась по скале к озеру, обвести пальцем, нажать дважды — картинка увеличилась, явив Гарданга собственной персоной. Ещё группа движущихся объектов — наша незабываемая группа "Б". Мой собственный отряд обнаружился вскарабкивающимся на скалы, в желании достичь озера, причём и Гарданг и группа "Б" их уже явно видели и стремительно настигали.

— Режим невидимости, — проговорила я вслух, включая опцию «маскировка».

Просто невидимости как таковой не существует, зато есть идеальная мимикрия… но это уже мои личные знания, которые не шли в разрез со знаниями, позаимствованными у тени.

— Ну а теперь приступим! — злорадно возвестила я, направляя капсулу вниз.

Невероятное, головокружительное ощущение свободного падения и странное чувство — я так уже летала, во сне! И какое-то невероятное чувство ликования и свободы… А ещё мысль, удивительная мысль, что не давала мне покоя:

— Виэрн, — направляя капсулу к Озеру Девяти рек, позвала я. — Скажи, корабль действительно не пропустит нас внутрь?

«Тот сигнал, что искажает любое электромагнитное излучение, это своеобразная защита, она включается, когда корабль переходит в режим пассивной защиты».

— Ладно, — я даже кивнула, что в состоянии полёта вниз головой было не слишком удобно. — Значит войти не судьба… А поднять корабль?

Однако не дожидаясь ответа, я связалась с командным пунктом, выяснила уровень энергетических запасов, возможности им предоставляемые и уже знала — можем.

— Я подниму корабль, — сообщила капитану. И злорадно, — Это будет незабываемое завершение задания!

«Я хочу видеть их лица, — Виэрн заметно оживился. — Развлечёмся!»

— По полной! — сворачивая к группе приунывших новобранцев, возвестила я. — Голосовой код сообщишь?

«С удовольствием. Запоминай: „Ктааа хсеашш“. Но подготовку к взлёту нужно начать уже сейчас. Закрой глаза».

Я послушно закрыла. Виэрдан выдал схему подготовки к старту, и я не менее послушно воспроизвела всё, почти не ошиблась, а там где чуть не накосячила, кэп помог.

«Отлично, — уже на подлете похвалил меня Виэрн. — А я бы тебя взял на корабль… первым помощником».

— Прости, кэп, но я как бы на капитана учусь.

«Учишься?».

— Училась… — и как-то совсем не вовремя вспомнила, что у меня скоро зачётная сессия. — Не будем о грустном!

* * *

Перед своей группой я появилась эффектно — возникла на краю обрыва, с которого они взирали вниз, туда, куда собственно стекала река жутким названием Грота.

Было всё так: мои парни все как один мрачно смотрят на бурлящий поток, видимо в попытке отыскать останки своего непутёвого командира, а номер четыре, который подсадная утка, мокрый и злой из этого потока выбирается. Короче, кажется меня искали и не нашли, ныряли и не откопали, в общем жалко мужика стало.

Спланировав на край обрыва, я деактивировала капсулу. И та, деактивировалась… для начала образовав пузырь, совсем как мыльный, а затем лопнув с тихим «плюх».

Мои несчастные подчинённые как один развернулись ко мне ещё когда капсулка стала видимой, но едва она лопнула…

— Всем глубоко дышать и не нервничать! — мгновенно вспомнила я о своей безопасности, едва эта толпа сплошных мышц решительно шагнула ко мне с явно смертоубийственными намерениями.

Но они таки сделали этот шаг!

— Приказы командира не обсуждаются! — на всякий случай напомнила я.

Им это было уже не важно, и в следующую секунду Гарданг и все представители группы "Б" имели честь наблюдать невероятную картину:

— Пааарни, всё же выыыжииилиии! — орала я, улепетывая от них по склону вниз.

Они, в отличие от меня молчали, полностью сосредоточившись на преследовании. И жутко это было! А главное быстро очень.

— Мммамааааа! — заорала я, когда один из них, пользуясь преимуществом в положении выше меня, так как мы ж по склону бежали, попросту прыгнул, причём с рычанием и даже чуть не поймал.

Избежать недружелюбных объятий удалось, только отпрыгнув влево, а там прямой путь пролегал к Гардангу. Недолго думая я рванула к оторопевшему предводителю клана Таргар, сменив вопль «Мама», на более соответствующее ситуации:

— Гарда… гард… Папааааааа!

Стоявший на валуне воин от неожиданности на него же и сел.

Нет, ну и как это называется? Любишь мою маму, получай приданное в виде любимой доченьки в количестве одна штука!

Однако от возмущения отвлекло движение справа. В следующую секунду на меня набросилось нечто мокрое, рычащее, и очень номер четыре напоминающее.

— Тыыы! — заорал воин, схватив меня за плечи, подняв до уровня своего лица и активно начиная трясти. — Безголовая самка такмарского жука! Тупоголовая амёба! Даварский шахд! Тыыыыыыыыыы…ыыыыыы…

После чего я была прижата к обнажённой и мускулистой груди, сжата так, что не продохнуть, а воин Ард уткнувшись лбом в моё плечо, простонал:

— Идиотка…

И тут нас остальные догнали, которые из моего отряда, а номер четыре продолжал меня держать на весу практически. Я даже ногами немного поболтала, а затем осторожно так:

— Ард, да не хотела я на том плоту сама плыть… так получилось просто.

Меня резко поставили на ноги. После чего номер четыре решительно склонился ко мне, чёрные глаза недобро так на меня смотрели, а сам воин ещё менее добро мне прошипел:

— За подобные выходки даже единственной повелителя полагается не менее двадцати плетей прилюдно! — меня от его слов передёрнуло, а Ард добавил. — Ты — катастрофа межпланетарного масштаба, Киран МакВаррас! Таких как ты изолировать нужно! А ещё лучше — душить в младенчестве!

И вот после всего этого, воин выпрямился, сложил руки на груди, и, уставившись на что-то поверх меня, мрачно произнёс:

— Или она, или я!

Я обернулась, увидела подошедшего Гарданга, который остановился за моей спиной, видимо все-таки собираясь будущую дочу прикрыть от некоторых разгневанных. А этот самый разгневанный величественно развернулся и направился прочь.

Тут я ему в спину и выдала:

— А ты… ты… тупоголовый воин!

Далее события развивались стремительно, точнее это воин развернулся и стремительно прыгнул.

«К воде беги, — меланхолично посоветовал Виэрн. — Кстати, я так понял, что при потере командира во время тренировочных заданий все воины из группы лишаются кланового статуса… навеки».

Но я бежать не собиралась! Это осознал и Гарданг, решительно вставший между мной и взбешенным Ардом.

— Хватит! — решительно скомандовал глава клана Таргар.

Я и не начинала. Сложив руки на груди, пристально смотрела на едва сдерживающегося воина и ни на кого больше. А в результате всё же высказалась:

— Достали! — выдала я это всем и разом, потому что все и разом как-то достали.

«Успокойся, — тихий голос Виэрдана. — Просто успокойся, они не стоят твоих слёз».

Только после его слов поняла, что Ард, на которого я продолжала в упор смотреть, начал как-то странно расплываться.

«Я ни одно твоё действие не могу назвать неверным, — продолжил капитан. — Условия изначально были проигрышными. Время ограничили до минимума, о необходимости придерживаться заданного пути никто не сообщил, плюс ко всему ты женщина в обществе, где превалирует восхваление силы. Я могу даже больше сказать — группа "А", это неудачники, провалившие ранее все задания. Не могу утверждать, что они совершенно безнадёжны, вовсе нет, просто ранее им не хватало решимости, а может и смелости. Судя по всему, Гарданг хотел, чтобы ты продемонстрировала им упорство в достижении цели даже если шансов на победу нет. Ты со своей задачей справилась.»

Слова кэпа были как нельзя кстати. Я смахнула слёзы, развернулась к Гардангу, вскинула подбородок и отрапортовала:

— Задание выполнено! Потерь среди членов группы нет!

После чего продефилировала до берега реки, опустила руку и прошептала:

— Ктааа хсеашш.

И земля содрогнулась. Воды реки замерли без движения, а затем послышался нарастающий гул поднимающегося из воды корабля. Я же торопливо сняла сейр с пояса, выбрала мелодию и врубила заводную песенку на максимальную громкость.

И вот под эту самую мелодию, пританцовывая и хлопая на манер лейских танцоров, я и направилась к обрыву, чтобы полюбоваться делом рук своих. Удивлённые выражения на лицах воинов и ещё не воинов, волновали меня не больше, чем каркающие в прибрежных деревьях птицы… Ладно-ладно, наглая ложь, если честно — мне было приятно. Эдакое злорадно-приятственное.

— Пама пам, тарамтам, уоу еееее, — да-да, слов не знаю, но кому какая разница.

И взбежав на самый верх кратера, я воздела руки вверх, фальшиво подражая какому-нибудь жрецу, продолжая приплясывать под зажигательную мелодию. С хорошей ритмичной мелодией всегда так — пьянит лучше любого алкоголя.

Фантастическое ощущение! Я, на самом краю, так что маленькие камешки срываются в пропасть, потревоженные моими притоптывающими в такт мелодии ножками, нарастающий гул мощнейших двигателей, тонны воды гудящие словно в предвкушении и отчаянный вопль номера четыре:

— Киран, отойди от края!

А стрип-пластику им видеть ещё не приходилось? Счас исправим! Развернувшись к воинам, спешно поднимающимся вслед за мной, изобразила чувственный прогиб назад — вся толпа застыла разом и только Гарданг с номером четвёртым значительно ускорились.

Плевать! Довели уже. И совершив па с разворотом, я вновь воздела руки над огромным кратером, нехотя расстающимся со своей жертвой. Жаль кратер, но никак не жаль такого момента! Я, обрыв, танец, ветер в лицо, брызги веют в воздухе и фантастическое чувство победы.

И когда корабль, поднимая толщи воды, уже был в пределах видимости, я вновь воздела руки к небу, чтобы изобразив низкое приседание с прогибом, всё из той же стрип-пластики на которую мы с Микусей одно время ходили, развернулась к воинам.

— А вот вам и деталька, — заявила я оторопевшему Гардангу. — Нравится?!

Огромный тёмно-зелёный корабль длиной метров семьсот и метров триста шириной, величественно поднялся над Озером Девяти рек, причём поднялся словно на постаменте, так как вода столпом последовала вслед за ним.

Впрочем чего там корабль — я резко развернулась и гордо посмотрела на охотников клана Таргар… Если говорить откровенно мужики молодцы — догнали же они нас, несмотря на все выпавшие на их долю испытания, но мне как-то сейчас совершенно не хотелось быть справедливой. И глядя на их ошарашенные и местами перекошенные рожи, на округлённые глаза, на руки, безвольно висящие вдоль мускулистых тел, я откровенно злобствовала.

— А не маленькая деталька, не? Я могу ещё достать… кого-нибудь до печёнок!

И вот после этого все перевели взгляды с корабля на меня. Мило улыбнулась всем и разом и врубила на сейре торжественный марш. Под гром фанфар объявила:

— Группа "А", задание выполнено, с чем я вас и поздравляю! Ура, новобранцы, ура!

«Даааа, это того стоило, — раздался в моей голове глас самого живого в мире приведения. — Теперь уходим?»

— М-м? — отозвалась я и выключила музыку, всё равно шум двигателей перекрывал её. — Нет, я же пообещала тебе вскрыть корабль. Нужно выяснить как.

И развернувшись обратно к обрыву, я настроила сейр на программу копирования информации, затем принялась фактически фотографировать корабль. Знания теней это конечно хорошо, но я тоже не зря половину курса в универе просидела.

— Судя по строению тип «Гета», — вглядываясь в очертания махины произнесла я, — аварийный люк внизу?

«Д-д-да, — удивлённо ответил Виэрн».

— Угу, — я влёзла в расчёты, сопоставила данные и пришла к единственно правильному решению. — Кораблик опускаем, экологию нарушать как-то не очень правильно с нашей стороны, я всё рассчитаю и мы вернёмся сюда на днях уже со снаряжением. Что скажешь?

«„Гиэтран тахаэш“ — говори так, сейчас, когда корабль над водой, сенсоры распознают приказ, — выдал очередной голосовой код управления кораблем Виэрн, и добавил. — Полностью поддерживаю. И… ты молодец!.»

Я просияла, так как реально было приятно, затем развернулась к самому невероятному из всех озер и изо всех сил заорала:

— Гиэтран тахаэш!

Мой крик разнёсся эхом, так как вода временно перестала ниспадать с краев кратера, а затем произошло нечто непредвиденное.

«Двигатели заглохли!» — сообщил Виэрн.

— Вода до нас не дойдёт, — прикинув глубину кратера, выдала я.

А потом корабль грохнулся в озеро!

Пальцы быстро пробежались по сенсорному экрану, вбивая код межпланетной связи. Микусь ответила мгновенно и, развернув сейр, я приказала ей:

— Смотри!

Огромная волна, поглотив корабль, стремительно понеслась вверх, чтобы затем опасть вниз и гигантским кругом на воде, разойтись волной метров в сорок высотой. Гарданг, кстати, испортил мне весь вид, заступив вперед и прикрыв собой от буйства стихии. В итоге он мокрый весь, а я только до пояса.

— Спасибо, — поблагодарила я главу клана Таргар.

Развернулась и, глядя в сейр на восторженные Микини очи, весело поинтересовалась:

— Ну и как тебе?

— А-а-а… О-о-о… хм, — Мика заметно сглотнула, затем выдала. — Нет, ну если ты реально считаешь, что какая-то там волнишка на водишке способна уломать меня простить твоё трёхдневное молчание, то ты глубоко ошибаешься! Э-э-э, а вот торс того воина в жилетке можно показать снова, и я тебя, так и быть прощу.

— Поздно, — коварно ухмыляясь, выдала я. — Он занят.

— Кем?! — Мика была явно возмущена. — Тебе мало самого обалденного мужика на планете, ты решила гарем завести?

— Не мной занят, — теперь надулась я. — Он мамуле очень понравился.

Сзади раздалось: «Х-м».

Content

Елена Звездная
Киран-3. Укротитель для пантеры

История первая и самая невероятная

История вторая, догонятельно-убегательная

История третья, воинов воспитательная