Дэвид Болдаччи

Знаки

Актерскому составу и съемочной группе «Желаю вам добра»[1] – спасибо за невероятное путешествие

© Филонов А.В., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1

Чувствуя прилив энергии от скорого убийства, Даг Джейкобс поправил гарнитуру и сделал изображение на экране компьютера поярче. Картинка стала кристально четкой, словно он был там.

Но, слава богу, не был.

Там – это в тысячах миль отсюда, хотя, глядя на экран, и не скажешь. Ему маловато платят, чтобы он отправился туда. И потом, многие подходят для этой работы куда лучше. И скоро он будет общаться как раз с одним из таких.

Джейкобс окинул мимолетным взором четыре стены и одно окно своего кабинета в залитых солнцем окрестностях Вашингтона, округ Колумбия, поместившегося в обычном с виду малоэтажном кирпичном здании посреди района, где хватает исторических строений, пребывающих на различных этапах разрушения или реставрации. Но некоторые части здания Джейкобса обычными не назовешь даже с натяжкой. В число таковых входят массивные стальные ворота с высокой оградой по всему периметру территории. Внутренние коридоры патрулируются вооруженной охраной, а окружающую обстановку контролируют камеры наблюдения. Но снаружи ни намека на то, что происходит внутри.

А внутри творится уйма всякого.

Джейкобс взял кружку свежезаваренного кофе, в которую только что высыпал три пакетика сахара. Чтобы следить за экраном, нужна полнейшая концентрация. Сахар и кофеин помогают ему в этом. А еще – эмоциональная встряска, ожидаемая вот-вот.

– Альфа-один, подтвердите местонахождение, – внятно произнес он в гарнитуру, тут же заметив, что говорит будто какой-нибудь авиадиспетчер, пытающийся сохранять небеса в безопасности.

«Что ж, в каком-то смысле именно эту роль я и играю. Вот только цель каждого рейса – смерть».

Ответ поступил почти мгновенно:

– Местонахождение Альфа-один в семистах метрах к западу от цели. Шестой этаж многоквартирного дома, восточная сторона, четвертое окно слева. Если сделаешь наезд, разглядишь кончик ствола моей винтовки.

Подавшись вперед, Джейкобс подвигал мышкой, приближая изображение спутниковой трансляции в режиме реального времени из этого далекого города, родины множества врагов Соединенных Штатов. Зависнув над краем подоконника, он углядел самый кончик длинного глушителя, навернутого на ствол. Винтовка – сделанный на заказ образчик огнестрельного оружия, способного убивать с большого расстояния, если им манипулируют искусная рука и глаз.

И сейчас – тот самый случай.

– Принято, Альфа-один. На боевом взводе?

– Подтверждаю. Все факторы учтены. Перекрестье на конечном пункте. Подавитель с перестройкой частот настроен. Заходящее солнце у меня за спиной светит им в глаза. Никаких бликов оптики. Дело в шляпе.

– Принял, Альфа-один. – Джейкобс посмотрел на часы. – Местное время семнадцать ноль-ноль?

– В точку. Есть свежие данные?

Джейкобс вывел информацию в подокно.

– Всё по графику. Мишень прибывает через пять минут. Выйдет из лимузина со стороны тротуара. Запланирована минутка на вопросы-ответы на тротуаре, потом десять секунд ходу до здания.

– Точно десять?

– Точно, – заверил Джейкобс. – Но минута интервью может затянуться. Сориентируешься по ходу.

– Есть.

Джейкобс переключил внимание на экран на пару минут, пока не увидел искомое.

– Лады, колонна сопровождения на подходе.

– Вижу. Прицельная линия прямая и узкая. Без помех.

– Толпа?

– Наблюдаю толчею уже час. Служба безопасности выгородила проход. Подсветила мне дорожку, так сказать.

– Верно. Теперь вижу.

Джейкобс обожал наблюдать подобное из первого ряда, не приближаясь к опасной зоне и на пушечный выстрел. И получал куда более щедрую компенсацию, чем лицо на другом конце линии. По большому счету ерунда какая-то.

Это ведь стрелок там парится, а если выстрелит неудачно или замешкается при отходе, он труп. А здесь его даже не призна́ют своим, отрицая все напропалую. У стрелка ни документов, ни жетона, ни удостоверения, доказывающего причастность. Его попросту бросят на произвол судьбы. А в данной конкретной стране, где осуществляется покушение, ему уготовано угодить в петлю. Или, может, лишиться головы.

А Джейкобс тем временем сидит здесь в полнейшей безопасности и огребает куда бо́льшие деньжищи.

«Впрочем, – подумал он, – выстрелить как надо и улизнуть могут многие. А я тут копаюсь в геополитических дрязгах ради этих лохов… Тут все дело в подготовке. И я окупаю каждый доллар до последнего».

– Заход прямо на цель, – снова проговорил Джейкобс в гарнитуру. – Лимузин вот-вот остановится.

– Есть.

– Дай мне минутный буфер, прежде чем стрелять. Объявляем радиомолчание.

– Принято.

Джейкобс стиснул мышку покрепче, словно спусковой крючок. Во время атак беспилотников он на самом деле наблюдал, как после щелчка мышью на месте мишени вспухает огненный шар. Наверное, изготовителю компьютерного железа даже в голову не приходило, что его девайсы будут использовать для такого.

Дыхание Джейкобса участилось, хоть он и знал, что стрелок, наоборот, дышит все реже, приближаясь к абсолютному нулю, необходимому для выстрела большой дальности вроде этого. Погрешность полностью исключена. Выстрел должен попасть в цель и убить ее. Проще некуда.

Лимузин остановился. Команда охраны открыла дверцу. Массивные потные мужики со стволами и наушниками высматривали опасность повсюду. И были весьма хороши в своем деле. Но весьма хороший с выдающимся даже рядом не стоял.

А каждый актив, высланный Джейкобсом, иначе как выдающимися не назовешь.

На тротуар, щурясь от слепящего света угасающего солнца, ступил мужчина – одержимый манией величия Ферат Ахмади, возжелавший повести неблагополучную, ожесточенную нацию по еще более скользкой дорожке. Чего допускать нельзя.

Так что настал час пресечь эту проблему на корню. В его стране есть и другие, готовые взять верх. Они менее озлоблены, чем он, и способны плясать под дудку более цивилизованных наций. В сегодняшнем не в меру сложном мире, где союзники и противники меняются чуть ли не еженедельно, лучшего и желать грех.

Впрочем, это Джейкобсу до лампочки. Он здесь просто для исполнения задания. Просто исполнения.

Гарнитура донесла два слова: «Шестьдесят секунд».

– Принял, Альфа-один, – произнес Джейкобс, воздержавшись от глупостей вроде «Желаю удачи». Удача тут ни при чем.

И запустил на экране компьютера таймер обратного отсчета.

Поглядел на мишень, потом на таймер.

Он наблюдал, как Ахмади беседует с прессой. Отхлебнул кофе, поставил кружку и продолжил смотреть, как тот закончил отвечать на заранее согласованные вопросы и шагнул от репортеров прочь. Группа личной охраны оттеснила их.

Намеченная дорожка открылась. Для присутствующих фотокорреспондентов и для показухи Ахмади пройдет по ней в одиночку, дабы продемонстрировать всем свои лидерские качества и отвагу.

А заодно это брешь в системе безопасности. С земли она почти незаметна, но для снайпера на возвышении равноценна пятидесятиярдовой пробоине в борту корабля, освещенной прожектором в миллиард свечей.

От двадцати секунд осталось десять.

Джейкобс начал мысленный отсчет последних мгновений, впившись взглядом в экран.

«Покойник на подходе», – пронеслось в голове.

Почти готово. Задание почти выполнено, и тогда дело за следующей мишенью. То бишь после стейка на ужин, любимого коктейля и шанса похвастаться этой последней победой перед коллегами.

Три секунды сменились одной.

Джейкобс не видел ничего, кроме экрана, пребывая в полнейшей сосредоточенности, словно должен был совершить смертоносный выстрел сам.

Окно разлетелось вдребезги.

Пуля вошла Джейкобсу в спину, прошив его эргономичное кресло. Пройдя тело навылет, вырвалась из груди и кончила путь, расколов экран компьютера в тот самый миг, когда Ферат Ахмади вошел в здание целым и невредимым.

А вот Даг Джейкобс, напротив, рухнул на пол.

Никакого стейка на обед. Никакого коктейля. И больше никакого бахвальства.

Покойник подоспел.

Глава 2

Он бежал трусцой по парковой дорожке с рюкзаком за плечами. Было уже почти семь вечера. Свежий воздух бодрил, солнце почти закатилось. Такси гудели. Пешеходы шагали домой после долгого рабочего дня.

Напротив «Ритц-Карлтона» выстроились конные повозки. Ирландцы в обшарпанных цилиндрах дожидались очередных пассажиров в угасающем свете дня. Их лошади били копытами о мостовую, погрузив свои большие головы в торбы с кормом.

Средний Манхэттен блистал во всей красе – современность и прошлое вперемежку, будто застенчивые незнакомцы на вечеринке.

Уилл Роби не глядел ни влево, ни вправо. Он бывал в Нью-Йорке много раз. И в Центральном парке тоже.

Он явился сюда не в роли туриста.

Он никогда и никуда не являлся в роли туриста.

Надев капюшон на голову, Роби туго затянул шнурок, так что лица было совсем не видно. В Центральном парке масса камер наблюдения. И попасть в объектив хотя бы одной из них в его планы не входило.

Мост был впереди. Добравшись до него, Роби перешел к бегу на месте, чтобы остыть.

В скале красовалась дверь. Запертая на замок.

Роби извлек автоматическую отмычку, и дверь больше не была заперта.

Скользнув внутрь, он запер дверь за собой, оказавшись в комбинации кладовой и электрощитовой, которой работники муниципальных служб пользовались, чтобы содержать Центральный парк в чистоте и освещать его. Их рабочий день уже закончился, и до восьми утра сюда никто не наведается.

Времени более чем достаточно, чтобы сделать, что надо.

Стряхнув рюкзак с плеч, Роби открыл его. Внутри нашлось все, что требуется для работы.

Недавно Роби стукнуло сорок. При росте шесть футов один дюйм[2] в нем сто восемьдесят фунтов[3] и мышц куда больше, чем жира. Причем поджарых. От больших мускулов проку никакого. Они только тормозили бы его, когда скорость почти так же важна, как точность.

В рюкзаке нашлось несколько деталей. По истечении двух минут они превратились в одно узкоспециализированное оборудование.

Снайперскую винтовку.

Четвертая деталь была для Уилла ничуть не менее ценна.

Прицел.

Роби прикрепил его к кронштейну на верхней поверхности винтовки.

Двадцать раз прокрутил в голове каждую деталь плана – и выстрела, который предстоит сделать, и безопасного отхода, который, хочется надеяться, последует за выстрелом. Роби уже затвердил все наизусть, но хотел дойти до состояния, когда больше не надо думать, только действовать. Это сбережет драгоценные секунды.

На все про все ушло минут девяносто.

Потом ужин – бутылка G2[4] и протеиновый батончик.

Ужин на свидании в пятницу вечером с самим собой.

Потом он улегся на бетонный пол кладовой, подложив рюкзак под голову, и уснул.

Через десять часов одиннадцать минут предстоит поработать.

Пока его ровесники расходились по домам к супругам и детям, оттягивались с коллегами или шли на свидания, Роби сидел в одиночестве в чулане прославленного Центрального парка, дожидаясь чьего-то появления, чтобы прикончить его.

Он мог бы начать раздумывать над текущим состоянием собственной жизни, не придя в конце ни к какому удовлетворительному решению, а мог просто игнорировать все. И предпочел игнорировать. Но, пожалуй, не столь непринужденно, как некогда.

Тем не менее уснул без труда.

И без труда сможет проснуться.

Что и сделал девять часов спустя.

* * *

Едва-едва пробило шесть утра.

Теперь следующий важный шаг. Линия прицеливания. По правде говоря, важнейший из всех.

Внутри кладовой Роби смотрел на глухую каменную стену с широкими цементными швами. Но если приглядеться повнимательней, в швах имелись два отверстия, проделанные с точным расчетом, чтобы можно было выглянуть наружу. Однако потом отверстия заполнили пластичным материалом, замаскированным под цементный раствор. Все это неделю назад выполнила команда, изображавшая бригаду ремонтников.

Захватив один конец затычки пинцетом, Роби вытащил ее. Повторил операцию – и открылись оба отверстия.

Он сунул в нижнее ствол винтовки, так чтобы дульный срез остался внутри. Такая конфигурация сильно ограничивает сектор прицеливания, но тут уж ничего не попишешь. Что есть, то есть. Ни разу не доводилось работать в идеальных условиях.

Прицел пришелся в точности напротив верхнего отверстия, передним краем прочно опираясь на цементный шов. Теперь Роби сможет видеть, куда стреляет.

Поглядев через него, Уилл ввел все факторы – и окружающей среды, и остальные, влияющие на результат.

Глушитель был специально подогнан под ствол и боеприпас, который Роби загнал в патронник. Он подавит дульный выхлоп и звуковую волну, физически отражая их назад, в сторону ружейного ложа.

Роби посмотрел на часы. Еще десять минут.

Вставил наушник в ухо и пристегнул модуль питания к поясу. Связь налажена и работает.

Снова поглядел в прицел. Перекрестье зависло над определенным местом парка.

Поскольку двигать стволом винтовки невозможно, Роби должен за миллисекунду засечь мишень, и тогда его палец нажмет на спусковой крючок.

Если на миллисекунду опоздает, мишень останется в живых.

Если на миллисекунду поспешит, мишень останется в живых.

Подобный допуск не смутил Роби ни на миг. Само собой, бывали задания и полегче. Но и потруднее тоже.

Он сделал вдох и расслабил мышцы. При нормальных условиях у него был бы корректировщик огня на дальнюю дистанцию. Однако недавняя полевая вылазка в компании партнеров кончилась катастрофой, и Уилл настоял на сольном исполнении этого задания. Если мишень не покажется или изменит маршрут, Роби дадут отбой по радиоканалу.

Он окинул тесную клетушку взглядом. Она послужит ему пристанищем еще несколько минут, и больше он никогда ее не увидит. А если завалит дело, она может стать последним, что он увидит.

Снова посмотрел на часы. Еще две минуты. За винтовку пока браться не стал. Если взять оружие слишком рано, мышцы могут задеревенеть, а рефлексы – стать слишком лихорадочными, когда требуются гибкость и плавность.

За сорок пять минут до контакта он встал на колено, прильнул глазом к прицелу и прижал палец к спусковой скобе. Наушник безмолвствовал. Значит, мишень в пути. Задание идет полным ходом.

Больше на часы он не посмотрит. Теперь его внутренние часы точностью не уступят швейцарскому хронометру. Уилл сосредоточился на оптике.

Прицел – штука замечательная, но капризная. Мишень может выскочить из поля зрения в мгновение ока, а чтобы поймать ее снова, потребуются драгоценные секунды, и провал гарантирован. У Роби свой способ исключить такую возможность. За тридцать секунд до контакта он притормозил дыхание, понижая его частоту и частоту сердцебиения шаг за шагом, растягивая вдох за вдохом, стремясь к абсолютному нулю, идеальной точке для нажатия на спусковой крючок, почти всегда гарантирующей успешное убийство. Палец не дрогнет, не сместится рука, не мигнет глаз.

Роби не слышал мишень. И пока не видел.

Но через десять секунд и услышит, и увидит.

И тогда останется не больше мгновения, чтобы захватить цель и выстрелить.

Внутренний таймер отсчитал последнюю секунду.

Палец опустился к спусковому крючку.

В мире Уилла Роби это означает, что путь назад отрезан.

Глава 3

Мужчина, бежавший трусцой, о своей безопасности не тревожился. Он платит другим, чтобы они тревожились за него. Быть может, более мудрый сообразил бы, что никто не ценит конкретную жизнь больше, чем ее обладатель. Но этот был далеко не мудрейшим из людей. Он встал костью в горле у могучих политических противников и вот-вот поплатится за это.

Он бежал по дорожке, и его поджарое тело двигалось вверх-вниз с каждым толчком стопы. Вокруг него бежали четверо – двое чуть впереди, двое чуть позади. Подтянутые и активные; им приходилось сдерживать шаг, подстраиваясь под его темп.

Все пятеро были примерно одного роста и телосложения, все пятеро в одинаковых черных спортивных костюмах. Так и задумано, чтобы получились пять потенциальных мишеней вместо одной. Руки и ноги двигались в унисон, подошвы шлепали по дорожке, головы и туловища двигались неизменно, но под разными углами. Все это усугубляло кошмар задумавшего выстрел с большого расстояния.

Вдобавок человек в центре группы облачился в облегченный бронежилет, способный остановить большинство винтовочных пуль. Гарантированно летальным будет только попадание в голову, а выстрел в голову здесь с любой дистанции дальше прямой видимости невооруженным глазом весьма проблематичен. Слишком много физических препятствий. А еще и соглядатаи в парке; любую подозрительную личность или человека, несущего нечто, не вписывающееся в рамки обычного, засекут и будут опекать, пока объект их не минует. Пока что таких оказалось лишь двое, не больше.

И все же все четверо были профессионалами и предполагали, что, вопреки всем их стараниям, кто-нибудь может проскочить. Так что они обегали окрестности взглядами, держа рефлексы на взводе, чтобы в случае необходимости стремительно перейти к действию.

Приближающаяся кривая была в этом смысле хороша. Она перекрывала линию прицеливания потенциального снайпера, а новая наклюнется только через десяток ярдов. Хоть их вышколили не терять бдительности ни на миг, каждый самую чуточку, но расслабился.

Заглушенный выстрел оказался все же достаточно громким, чтобы взметнуть стаю голубей с земли в воздух на добрый фут. Хлопая крыльями, они исторгали из клювов курлыкающее негодование тем, что их тревожат пораньше с утра.

Человек посередине группы бегунов качнулся вперед. На месте его лица зияла дыра.

Преодолевая дальнюю дистанцию, пуля калибра 7,62 несла ошеломительную кинетическую энергию. Фактически чем большую дистанцию она преодолевает, тем больше кинетической энергии несет. И когда наконец наталкивается на твердый предмет наподобие человеческой головы, результат получается сокрушительный.

Четыре человека растерянно уставились на своего подопечного, простершегося на земле в черном спортивном костюме, заляпанном кровью, ошметками мозгов и других тканей. Выхватив пистолеты, они лихорадочно озирались по сторонам, высматривая, кого бы пристрелить. Начальник службы безопасности говорил по телефону, вызывая подкрепление. Больше это не отряд охраны. Отныне это отряд возмездия.

Вот только мстить оказалось некому.

Это сверхдальний выстрел с оптическим прицелом, и все четверо недоумевали, как такое возможно, да еще на кривой, подходящей для этого меньше всего на свете.

Вокруг видны были лишь бегуны да пешеходы. Ни один не мог бы пронести на себе винтовку. Все они остановились, в ужасе воззрившись на простершийся труп. Но если б знали, кто он такой, их ужас мог бы смениться чувством облегчения.

* * *

Уилл Роби ни секунды не мешкал, чтобы посмаковать исключительную точность только что сделанного выстрела. Свобода ствола, а значит и выстрела, была чудовищно ограниченна. На манер игры в «Замочи крота»[5]. Заранее не знаешь, где и когда цель выскочит из дыры, так что рефлексы нужны безупречные, а прицел – безошибочный.

Вот только Роби сделал это с солидного расстояния с помощью снайперской винтовки, а не игрушечного молотка. И мишень его была отнюдь не игрушечной. И могла выстрелить в ответ.

Он прикинул на ладони вес стержней из пластичного материала, заменявших строительный раствор. Извлек из рюкзака пузырек отвердителя и смешал его с порошком из другой емкости. Намазав смесь на один торец и бока обоих стержней, аккуратно просунул их в зияющие отверстия, тщательно выставив края вровень со стеной. Потом затер смесью торцы. Через две минуты смесь затвердеет, идеально слившись с цементом швов, и вытолкнуть их больше не удастся. По сути, его линия прицеливания исчезла, как ассистентка фокусника из ящика.

Закинув рюкзак за спину, Роби пришел в движение, одновременно разбирая оружие. В центре помещения был люк. Под Центральным парком хватает тоннелей – некоторые остались от старых линий подземки, некоторые несут воду и канализационные стоки, а некоторые, проложенные по неведомым причинам, ныне забыты и заброшены.

Как раз запутанную комбинацию последних Роби и собирался использовать, чтобы убраться отсюда к чертям.

Опустившись в дыру, он сдвинул крышку люка на место, включил фонарик и спускался по металлической лесенке, пока подошвы не коснулись твердого грунта на тридцать футов глубже. Маршрут следования был у него в голове. Записывать на заданиях ничего нельзя. Записанное могут обнаружить, если покойником вместо мишени вдруг окажется сам Роби.

Но даже для Уилла с его великолепной краткосрочной памятью процесс этот оказался выматывающим.

Он двигался методично, не быстро и не медленно. Заполнив ствол винтовки быстротвердеющим раствором, зашвырнул ее в один из тоннелей. Стремительный непрестанный поток воды вынесет ее в Ист-Ривер, где она и канет в небытие. Но даже если оружие каким-то чудом найдут, забитый ствол для всех баллистических испытаний необратимо погублен.

КОНЕЦ

Ложе осталось в другом тоннеле под грудой кирпичей, выглядевшей так, словно она покоилась там лет сто – а может, так оно и есть на самом деле. А если и найдут, связать его с пулей, только что прикончившей мишень, можно лишь с помощью ударника, оставшегося в кармане Роби.

Запах внизу стоял не самый приятный. Под Манхэттеном протянулось свыше шести тысяч миль тоннелей – не слабо для острова, где нет ни единой горнодобывающей разработки. В тоннелях залегли трубы, транспортирующие миллионы галлонов питьевой воды в сутки для утоления жажды обитателей самого многолюдного города Америки. Другие тоннели уносят прочь фекальные воды, производимые теми же обитателями, на колоссальные станции очистки, преобразующие их в разнообразнейшие вещи, зачастую превращая отходы в нечто полезное.

Отшагав ровным шагом около часа, Роби поднял голову, и его взгляду предстала лестница с надписью.

«Конец» задом наперед. Роби не усмехнулся чьей-то идее неуклюже пошутить. Убийство – дело серьезное, так что радоваться тут особо нечему.

Он надел синий комбинезон и каску, висевшие на гвозде, вбитом в стену тоннеля. С рюкзаком на спине вскарабкался по лестнице и вылез из отверстия.

Путь от центра до окраины Роби полностью проделал под землей, хотя вообще-то предпочел бы метро.

Он выбрался на рабочую площадку с открытым люком посреди улицы, обнесенным барьерами. Вокруг люди в синих комбинезонах, точь-в-точь как у него, трудились над каким-то проектом. Вокруг ревели машины, мелькали такси. По тротуарам туда-сюда шли пешеходы.

Жизнь продолжалась.

Для всех, кроме типа в парке.

Роби, даже не глянув на других рабочих – да и они на него тоже, – направился к белому фургону, припаркованному рядом с рабочей площадкой, и забрался внутрь с пассажирской стороны. Едва дверца захлопнулась, как водитель включил передачу и отъехал. Прекрасно зная город, он выбирал альтернативные маршруты, избегая большинства пробок на пути из Манхэттена в аэропорт Ла-Гуардия.

Роби пробрался назад, чтобы переодеться. Когда фургон подкатил к месту высадки пассажиров у терминала, из него выбрался мужчина в костюме с портфелем в руке, сразу же направившийся в терминал.

В отличие от своего не менее знаменитого братца, аэропорта имени Джона Кеннеди, Ла-Гуардия – король полетов малой протяженности, пропускающий больше ближних рейсов, чем почти любой другой аэропорт за пределами Чикаго и Атланты. Полет Роби был совсем коротким – минут сорок в воздухе до округа Колумбия; едва успеешь убрать ручную кладь, устроиться поудобнее и услышать бурчание в собственном желудке, потому что в таких быстролетных рейсах еду не подают.

Через тридцать восемь минут авиалайнер коснулся бетона в национальном аэропорту имени Рейгана.

Там Уилла ждала машина.

Он сел, взял лежавший на заднем сиденье экземпляр «Вашингтон пост» и взглядом пробежал заголовки. Само собой, там пока не было ни слова, хотя в онлайне новости уже наверняка крутятся. Их чтение Роби ни капельки не интересовало. Он и так уже знает все, что нужно.

Но завтра заголовки каждой газеты страны будут трубить о человеке в Центральном парке, отправившемся на пробежку ради здоровья и добегавшемся до полного покоя.

Роби знал, что горевать по этому типу будут немногие. Разве что его товарищи, лишившиеся возможности причинять другим боль и страдания – хочется надеяться, навсегда. А остальной мир его кончине будет рукоплескать.

Роби уже доводилось истреблять зло и прежде. Люди ликовали, радуясь, что очередной монстр встретил свой конец. Но мир продолжал кружиться, не став ничуть праведнее, и на место павшего монстра вставал такой же, а то и похуже.

Спуск его курка в то чистое, прозрачное утро в обычно безмятежном Центральном парке некоторое время будут помнить. Проведут расследование. Обменяются дипломатическими залпами. В ходе отмщения перебьют еще какое-то количество народа. А потом жизнь пойдет своим чередом.

А Уилл Роби, служа своей отчизне, сядет в самолет, на поезд или автобус, или, как сегодня, на своих двоих доберется до места – и спустит очередной курок, метнет очередной нож или задушит кого-нибудь насмерть голыми руками. А потом наступит очередное утро, и, будто кто-то нажал на исполинскую кнопку перезагрузки, мир будет выглядеть точь-в-точь как прежде.

Но Роби продолжит делать свое дело, и лишь по одной причине. Если он перестанет, мир лишится шанса сделаться лучше. Если люди с отвагой в сердце будут просто стоять в стороне сложа руки, монстры будут выигрывать каждый раз. Он не позволит этому случиться.

Авто катило по улицам, добравшись до западной границы округа Фэрфакс, штат Вирджиния. Въехало в охраняемые ворота. А когда остановилось, Роби вышел и направился в здание, не показывая никаких удостоверений личности и не останавливаясь, чтобы попросить разрешения войти.

Он проследовал по короткому коридору до комнаты, где немного посидит, чтобы отослать несколько электронных писем, а потом отправится в свою квартиру в округе Колумбия. Обычно после задания Уилл бесцельно разгуливал по улицам почти до рассвета, справлясь таким образом с последствиями своего ремесла.

Сегодня ему хотелось просто отправиться домой и сидеть без дела, глазея из окна.

Не сложилось.

В комнату вошел человек.

Этот человек частенько входил, неся очередное задание для Роби на флешке. Но на сей раз он не принес ничего, кроме своего хмурого вида.

– Синий хочет тебя видеть, – просто сказал он.

Почти никакие слова этого человека не могли заинтриговать или удивить Роби.

Но эти сумели.

В последнее время Уиллу приходилось частенько видеться с Синим. Но до того – а если точнее, за прежние двенадцать лет – он не видел Синего вообще ни разу.

– Синий?

– Да. Машина ждет.

Глава 4

Джессика Рил в одиночестве сидела за столиком в зале ожидания аэропорта, одетая в серый брючный костюм с белой блузкой и обутая в туфли без каблука с одним ремешком поверх каждой ступни – легкие, для скорости и юркости, если придется бежать.

Единственной уступкой экстравагантности была шляпа, лежавшая перед ней на столике, – соломенного цвета с черной шелковой лентой, идеально подходящая для разъездов, потому что складывается. За годы Рил попутешествовала немало, но никаких шляп во время предыдущих разъездов не надевала еще ни разу.

А теперь, похоже, самое подходящее время начать.

Ее взгляд блуждал по тысячам пассажиров, тянущих чемоданы на колесиках, несущих сумки для ноутбуков через плечо и сжимающих в свободной руке стакан из «Старбакса». Эти путники лихорадочно изучали электронные табло, высматривая выходы на посадку, отмены рейсов, прилеты и отлеты. А спустя минуты, часы (или дни, если погода окажется исключительно неблагоприятной) они заберутся в серебристые торпеды и будут заброшены за сотни или тысячи миль отсюда к избранному месту назначения – хочется надеяться, сохранив в целости и багаж, и рассудок.

Миллионы человек отплясывают ту же чечетку на высоте тридцать тысяч футов что ни день, почти в каждой стране мира. Рил занималась этим годами. Но всегда путешествовала налегке. Никакого ноутбука. Одежды – чтобы хватило на пару дней. Никакой работы с собой. Работа всегда ждала ее по прибытии. Вкупе со всем оборудованием, необходимым для осуществления задачи.

А потом Рил покидала сцену, оставив на подмостках как минимум одного покойника.

От нечего делать она повертела в руках телефон. Экран был занят ее посадочным талоном. Вот только имя, значившееся в электронном билете, на «Джессика Рил» ничуть не походило. Это доставило бы ей некоторые неудобства в это нежданно тревожное время.

Последняя миссия прошла не по плану – во всяком случае, не по плану ее бывшего работодателя. Зато исполнена в точности так, как Рил себе и представляла, переведя человека по имени Даглас Джейкобс в разряд покойников.

Из-за этого-то Рил теперь дома не только персона нон грата, но еще и находится в розыске. А люди, на которых она раньше работала, не знают нехватки в агентах, которых можно созвать, чтобы отыскать Джессику и окончить ее жизнь не менее эффективно, чем она окончила жизнь Джейкобса.

Этот сценарий определенно не вписывался в грандиозные планы Рил, отсюда и новое имя, и свежесфабрикованные документы, и шляпа. Длинные волосы из натурального каштанового цвета перекрашены в блонд. Тонированные линзы превратили зеленоватые глаза в серые. И – измененная форма носа и челюсти благодаря небольшой искусной пластической операции. Во всех принципиальных аспектах она стала новой женщиной.

Притом весьма информированной.

Объявили ее рейс. Джессика встала. В туфлях без каблука она тянет на пять футов девять дюймов[6] – высоковата для женщины, но прекрасно сливается с суматошной толпой. Надев шляпу, купила кофе в «Старбаксе» и направилась к ближайшему выходу на посадку. Вылет состоялся вовремя.

Минут сорок тряски спустя самолет коснулся бетона посадочной полосы, напоследок еще разок крепко тряхнув пассажиров и самую малость опередив грозовой фронт. Турбулентность Рил не тревожила. Она всегда знала, что ничего не случится. Могла бы летать что ни день двадцать тысяч лет подряд и ни разу не попасть в катастрофу.

А вот шансы выживания на земле отнюдь не так блестящи.

Сойдя с самолета, она направилась к стоянке такси и теперь, стоя в длинной очереди, терпеливо ждала возможности уехать.

Даг Джейкобс был первым, но не последним. У Рил в голове имелся целый список тех, кто, можно надеяться, присоединится к нему впоследствии, если загробная жизнь вообще уготована субъектам вроде Джейкобса.

Но списку придется подождать. Рил надо куда-нибудь податься. Дождавшись своей очереди, она села в такси и направилась в город.

Машина высадила ее у Центрального парка. В парке всегда царит оживление – там уйма людей, собак, мероприятий и рабочих; это контролируемый хаос, если таковой существует.

Расплатившись с водителем, Рил переключила внимание на ближайший вход в парк. Прошла открытое пространство и подобралась к месту происшествия насколько могла близко.

Полиция отмежевала лентой громадные площади, чтобы провести криминалистическую охоту на улики, а если повезет, то и поймать убийцу.

Они обречены на провал. Рил знала это точно, хотя копам было невдомек.

Она стояла плечом к плечу с зеваками в толпе у самого ограждения, наблюдая за методичной работой полицейских, обшаривавших каждый дюйм земли вокруг места, где рухнул труп.

Рил смотрела на ту же землю, а ее рассудок заполнял пробелы, о существовании которых полиция и не догадывалась.

Мишень была просто мишенью. Монстром, заслуживающим смерти.

Это не интересовало Рил ни капельки. Она прикончила множество монстров. Их место занимали другие. Уж так устроен мир. Тут можно лишь постараться чуточку вести в счете.

Рил сосредоточилась на других вещах. Тех, что полицейские не видели.

Она мысленно сопоставила намеченный липкой лентой силуэт трупа на дорожке с примерными траекториями во всех направлениях, не сомневаясь, что полиция уже сделала это – как ни крути, азы криминалистики. Но вскоре после того их дедуктивные способности и даже их воображение достигли своих профессиональных пределов, не дав прийти к правильному ответу.

Рил же со своей стороны знала: возможно что угодно. Так что, перебрав все прочие возможности и отработав свои мысленные алгоритмы, чтобы определить позицию стрелка, она сфокусировалась на каменной стене. С виду непрошибаемой. Сквозь такую преграду не выстрелишь. А из двери в помещение, обнесенное каменной стеной, мишень не просматривалась. И наверняка дверь заперта на крепкий замок. Так что полиция тут же отбросила эту вероятность.

Покинув толпу, Рил отправилась в долгую окольную прогулку, которая увела ее сперва на запад, потом на север и наконец на восток.

Достав бинокль, она направила его на стену.

Нужны две дыры. Одна – для дула с запасом для глушителя. И одна – для прицела.

Рил в точности знала, где именно должны находиться отверстия и какой величины.

Она подкрутила колесико наводки на резкость. Стена проступила в поле зрения более отчетливо. Рил вгляделась в два участка стены, один повыше другого, оба в швах кладки.

Полиции ввек их не найти, потому что она их и искать не станет.

Но Рил – другое дело.

В пределах видимости ни одной камеры наблюдения, нацеленной на стену. Да и с какой стати? Это ведь просто стена.

И тем она идеальна.

А на этой стене видны две цементные заплатки, чуть отличающиеся по цвету, словно сделаны совсем недавно. И Рил знала, что так оно и есть.

Сразу же после выстрела дыры заполнили. Отверждающий состав сотворил свое чудо. Еще несколько часов и даже дней спустя он будет слегка, едва заметно отличаться. А там и вовсе сольется с окружением.

Выстрел раздался оттуда.

Отход тоже произведен оттуда.

Рил поглядела на землю.

Техническая подсобка. Трубы, тоннели.

Под парком змеится лабиринт тоннелей – водопровод, канализация и брошенные пути подземки, Рил знала это по собственному опыту. Они вписались в одно из ее собственных убийств не один год назад. Уйма мест, чтобы убегать и прятаться под величайшим городом Америки. Миллионы человек наверху теснятся как сельди в бочке, а тем временем внизу можно оказаться в полном одиночестве, как на поверхности Луны.

Убрав бинокль, Рил зашагала дальше.

Выход, вероятно, был в каком-нибудь отдаленном уголке города. Там стрелок вышел на поверхность. Потом короткая поездка до аэропорта или вокзала – и всё.

Убийца отправился куда ему было нужно.

Жертва угодила в морг.

Какое-то время газеты будут освещать это событие. Где-нибудь может последовать какое-нибудь геополитическое возмездие, а там история выдохнется, и ее место займут другие. Одна смерть почти ничего не значит. Мир слишком велик. И слишком много людей умирают насильственной смертью, чтобы долго зацикливаться на одном из них.

Рил зашагала к отелю, в котором забронировала номер. Наведается в спортзал, чтобы избавиться от ломоты в мышцах, посидит в паровой кабине, легко поужинает и обо всем поразмыслит.

Экскурсия по Центральному парку не прошла даром.

Уилл Роби – один из лучших, если не самый лучший в их распоряжении.

Рил не сомневалась, что на спусковой крючок тем утром в Центральном парке нажал Роби. Он замел следы. Вышел из-под земли. Долетел до округа Колумбия. Отметился в конторе. Сплошь рутина – ну, то, что сходит за рутину в мире Роби.

«В моем тоже. Но больше нет. После Дага Джейкобса с этим покончено. Больше не будет никаких рапортов ни от меня, ни обо мне, кроме протокола моего вскрытия».

Рил почти не сомневалась, что Роби вызовут для следующего задания.

«Ему поручат выследить и прикончить меня».

Чтобы поймать наемного убийцу, пошли за ним другого.

Роби против Рил. Звучит недурно.

Смахивает на поединок века.

И таким он и будет, вне всяких сомнений.

Глава 5

На улице шел дождь. Окна в комнате не было, но Роби слышал, как капли барабанят по крыше. За последние сутки явно похолодало. Зима еще не пришла, но уже у порога.

Положив одну ладонь на стол, Роби продолжал глядеть на Синего.

Само собой, его настоящее имя вовсе не «Синий», а Роджер Уолтон, но иначе как Синим Роби никогда называть его не будет. Все из-за высокого поста этого человека – а именно в Синем круге. Есть круги и повыше Синего, но немного.

По виду – сущий дедуля: серебряная седина, обвисшие брылы, круглые очки, безупречный костюм, галстук с узором пейсли[7], старомодная булавка, туфли, надраенные до блеска.

Да, Синий действительно занимает в агентстве высокое положение. Они с Роби уже работали вместе и прежде. Уилл доверяет Синему куда больше, чем большинству здешних сотрудников. Список людей, которым он доверяет, весьма краток.

– Джессика Рил? – переспросил Роби.

Синий кивнул.

– Это точно?

– Джейкобс был ее контролером. Он выполнял задание вместе с Рил. Но вместо мишени пулю получил как раз Джейкобс. Впоследствии мы установили, что Рил к мишени даже не приближалась. Организовала видимость.

– Но зачем убивать Джейкобса?

– Это нам неизвестно. Зато известно, что Рил скрылась, покинув зону видимости.

– У вас есть доказательства, что Джейкобса убила она? Может, она мертва, а это сделал кто-то другой.

– Нет. Прямо перед тем, как Джейкобс поймал пулю, на линии связи с ним был голос Рил. Джейкобс даже не догадывался, в какой точке мира она находится. Будь она за тысячу футов или за тысячу миль от него, голос звучал бы совершенно одинаково. – Синий помолчал. – Мы провели анализ траектории выстрела. Рил сделала выстрел на поражение из старого городского особняка дальше по улице от дома, где работал Джейкобс.

– А пуленепробиваемых стекол не было?

– Теперь будут. Но жалюзи были закрыты, а здание защищено против электронного наблюдения. Чтобы добиться такого попадания, стрелок должен был в точности знать планировку кабинета Джейкобса, потому что в противном случае это был бы выстрел наугад.

– В особняке есть улики?

– Вообще-то нет. Если Рил там и была, она замела следы.

«Ну да, могло ли быть иначе, – подумал Роби. – Нас натренировали именно так и поступать, когда есть шанс».

Синий постучал пальцем по столу чуть ли не в такт с дождевыми каплями.

– Вы знакомы с Рил?

Роби кивнул. Зная, что этот вопрос прозвучит непременно, он удивлялся лишь, что тот так запоздал.

– Вместе поднимались по служебной лестнице, так сказать. Раньше выполнили парочку заданий вместе.

– И что вы думаете об этой женщине?

– Не очень разговорчива, что меня устраивало, поскольку и я не болтун. Делала свое дело, и делала хорошо. Я никогда не напрягался, когда она прикрывала мне спину. Всегда считал, что она станет первоклассным работником.

– Она и была – до этого момента, – заметил Синий. – По-прежнему единственная женщина среди исполнителей.

– У нас пол ничего не значит, – отозвался Роби. – Если только умеешь стрелять под давлением. Если только справляешься с работой.

– Что еще?

– Мы никогда не говорили ни о чем личном. Переживания были не из тех, что сплачивают. Мы же не в армии служили. Знали, что работать вместе нам недолго.

– И давно это было?

– Последнее задание – порядком. Больше десяти лет назад.

– Вы когда-нибудь сомневались в ее патриотизме?

– Ни разу об этом не задумывался. Думал, раз она зашла настолько далеко, вопрос о ее лояльности решен.

Синий задумчиво кивнул.

– Так зачем я здесь? – осведомился Роби. – Просто для сбора сведений о Рил от людей, знакомых с ней? Надеюсь, вы найдете и других, знающих ее получше моего.

– Не только поэтому, – возразил Синий.

Ручка двери повернулась, и в комнату вошел еще один человек.

Синий находится у вершины пищевой пирамиды агентства. А вошедший расположен еще выше. Его Роби по цвету не назвал бы.

Джим Гелдер здесь человек номер два. Его босс – директор центральной разведки – свидетельствует перед Конгрессом, ходит на все официальные балы, поет и пляшет под музыку округа Колумбия и выколачивает бюджетные доллары. Гелдер же занят всем остальным, то есть, по сути, руководит конторой – ну, по меньшей мере, частью дел, связанной с секретными операциями, которую многие полагают наиболее важной.

Хотя ему еще не стукнуло и пятидесяти, выглядит он старше. Некогда был подтянутым, но теперь округлился в талии. Волосы стремительно редеют, лицо навечно обгорело и обветрилось – в порядке вещей для человека, начинавшего службу на флоте, где избыток ветра, солнца и соли – факторы профессионального риска. Ростом с Роби, но выглядит еще крупнее.

Он бросил взгляд на Синего, и тот почтительно кивнул.

Рухнув в кресло напротив Роби, Гелдер откинулся на спинку, расстегнул пиджак своего на удивление дешевого костюма, провел ладонью по седеющим волосам, кашлянул и спросил:

– Вас ввели в курс?

– По большей части, – подтвердил Роби.

Хотя до сих пор он аудиенции Гелдера не удостаивался, робости Уилл не чувствовал, только любопытство. Он никогда и ни перед кем не робел, если только визави не держал его на мушке. А такого почти никогда не случалось.

– Джессика Рил, – бросил Гелдер. – Мы по уши в дерьме.

– Я выложил все, что знаю о ней. То есть с гулькин нос.

Гелдер поковырял кончик зазубренного ногтя большого пальца правой руки. Роби заметил, что остальные ногти у него сгрызены под корень. Как-то это не очень радует, ведь он человек номер два в разведке страны… Впрочем, Роби понимал, что тревог у этого человека завались. Мир в одной искре от взрыва.

В ВМФ Гелдер поднялся до чина капитана третьего ранга, прежде чем его перевели в шпионы. Это настоящий трамплин для стремительного карьерного роста, вознесший его до нынешнего поста. Общеизвестно, что он мог бы занять и вакансию номера первого, да не захотел. Ему многие дела по душе, но целование задницы Конгрессу в этот реестр не входит.

– Надо ее взять, – заявил Гелдер. – Живую или мертвую. Предпочтительнее живую, чтобы мы могли выяснить, что это за чертовщина.

– Понимаю, – отозвался Уилл. – Не сомневаюсь, у вас есть план, как это осуществить.

Синий поглядел на Гелдера. Гелдер поглядел на Роби.

– Вообще-то, вы и есть план, Роби, – выложил он.

Уилл не посмотрел на Синего, хотя чувствовал его взгляд на себе.

– Хотите, чтобы я открыл охоту на Рил? – медленно проговорил он. Такой сценарий даже не приходил ему в голову, и теперь Роби и сам удивился, с чего бы это.

Гелдер кивнул.

– Я не детектив, – возразил Роби. – В этом я не силен.

– Вот по этому пункту я с вами не соглашусь, – вклинился Синий.

– Как бы там ни было, искать киллера надо посылать киллера, – просто сказал Гелдер.

– У вас в зарплатной ведомости таких невпроворот, – упорствовал Роби.

Гелдер прекратил чистить ноготь.

– Вас настоятельно рекомендуют.

– Почему? Из-за недавних событий?

– Проигнорировать их было бы пренебрежением служебными обязанностями, – заметил Гелдер. – Вы только что с задания. Я подумал, что лучше задействовать вас, чтобы выследить Рил.

– А выбор у меня есть?

– Какие-то проблемы? – Гелдер уставился на него.

– Несмотря на ваши слова, я сомневаюсь, что подхожу для такой работы.

В ответ Гелдер извлек из внутреннего кармана пиджака электронный планшетик и пролистал несколько экранов, пробегая содержимое взглядом.

– Что ж, позвольте привести вам некоторую «специфику» касательно того, почему вы подходящий человек для такой работы. Вы окончили учебу первым в классе с рекордными отметками. Два года спустя Джессика Рил была первой в своем классе с результатом, который мог бы стать рекордом, если б не ваш.

– Да, но… – начал было Роби, но Гелдер выставил ладонь.

– В учебном сценарии вы были единственным, кто выследил и захватил ее.

– Это было уже давным-давно. И только понарошку.

– И, наконец, однажды вы спасли ей жизнь.

– А это-то тут при чем? – не понял Роби.

– Это может заставить ее на секунду замешкаться, Роби. А больше вам и не нужно. – Помолчав, Гелдер добавил: – Вообще-то мне не требуется давать какие-либо объяснения, чтобы вы последовали непосредственному приказу, но уж ладно. Считайте это подарком в чрезвычайных обстоятельствах.

Встав, он бросил взгляд на Синего.

– Держите меня в курсе. – Снова поглядел на Роби. – Как всегда: провал – не вариант.

– И если я дам маху, лучше по ходу дела погибнуть, верно? – подхватил тот.

Гелдер поглядел на него так, будто Роби сказал нечто само собой разумеющееся.

В следующий момент дверь распахнулась, и человек номер два вышел за порог, закрыв дверь за собой с неотвратимостью захлопывания крышки гроба.

Синий тревожно уставился на Роби. Тот по-прежнему не отводил глаз от двери. Наконец неспешно перевел взгляд на Синего:

– Вы об этом знали?

Синий кивнул.

– И что думаете?

– Думаю, вы идеально подходите для этого.

– Живой или мертвой? Это полная хрень, или точное указание, или и то и другое?

– Искренне полагаю, что вообще-то она нужна живой. Ее нужно допросить. Она была одной из наших лучших исполнительниц. До сей поры среди них измен не было.

– Вы же знаете, что это не так. Похоже, в последнее время в агентстве отбоя нет от предателей.

Это утверждение явно задело Синего за живое, но в свете последних событий оспаривать это было ему как-то не с руки.

– Значит, вот что вы думаете? Что она переметнулась? Тогда зачем убивать Джейкобса? Теперь мы знаем, что она сорвалась. Вряд ли теперь ей светит вернуться обратно к работе и начать собирать ценные разведданные для нового работодателя. Ни малейшего смысла.

– Какой-то смысл должен быть. Потому что это произошло.

– Джейкобс мертв, – проговорил Роби. – От Рил ни слуху ни духу. Измена – лишь одна из возможностей. Есть и другие.

– Ее голос звучал на закрытом канале спецопераций вместе с голосом Джейкобса.

– Есть и другие возможности.

– И теперь вам выпал шанс изучить их, Роби.

– Как я понимаю, отказаться от задания не выйдет?

Синий даже не снизошел до ответа.

– Мишень на Ближнем Востоке не поражена. Не исключено, что именно объект и стоит за всем. Почему бы там и не начать?

– Ситуация скользкая. Ферат Ахмади борется за заполнение вакуума власти в Сирии. Пользуется изрядной поддержкой на местах. К сожалению, по нашему мнению, кандидат он просто ужасный. «Арабская весна» принесла нам уйму всего такого. Эти страны выбирают себе в вожди людей, которые нас ненавидят.

– Лады. Но, как я понимаю, китайцы и русские будут отнюдь не в восторге, что мы опять выбираем победителей и побежденных, – заметил Роби.

– Да, засветиться с попыткой покушения не в наших интересах.

– А как бы ее прикрыли, если б все шло по плану?

– Стандартная процедура. Возложили бы вину на лидеров, противостоящих Ахмади. И это отнюдь не натяжка. Они уже покушались на него дважды. Просто не очень-то в этом преуспели. Мы бы оставили улики, которые указывали бы на них.

– Двух зайцев одним выстрелом?

– Пытаемся действовать эффективно. – Синий кивнул. – В результате осталась бы третья сторона, которую мы могли хотя бы попытаться вразумить.

– Но теперь на этом поставлен крест.

– Да, именно так.

Роби встал.

– Мне нужно все, что у вас есть на Рил.

– Собирают, пока мы тут беседуем.

– Ладно, – сказал Уилл, хотя лично для него все это оборачивалось совсем неладно.

– А что вы на самом деле думали о Рил, когда с ней работали?

– Я вам уже говорил.

– Без прикрас.

– Она мне ничуть не уступала. Может, теперь и превосходит. Не знаю. Но смахивает на то, что у меня будет шанс выяснить это.

Роби уже повернулся, чтобы выйти, когда Синий обронил:

– Что-то в последнее время нас преследуют неудачи, Роби.

– Ага, можно и так сказать.

– Пожалуй, чем дольше служишь, тем выше шансы, что кто-нибудь попытается перевербовать тебя, – заметил Синий, постучал пальцами по столу и отвел взгляд.

– Чем больше выслуга, тем ты ценнее.

– Других искушали. И успешно.

– Горстку из множества.

– Проблемы это не снимает.

– А это для вас проблема? – поинтересовался Уилл.

– Уверен, не больше, чем для вас.

– Рад, что мы расставили точки над «i». – И Роби вышел, чтобы приступить к новому заданию.

Глава 6

Он вел машину по улицам округа Колумбия с USB-накопителем в кармане куртки, вместившим на себе всю карьеру Джессики Элиз Рил. Кое-что из этого Роби уже знал. К завтрашнему дню он будет знать всё, кроме лакун, которые только предстоит заполнить.

Дождь зачастил. Округ Колумбия в дождь – зрелище любопытное. Конечно, есть памятники, популярные среди туристов, толпами набивающихся в автобусы; многие из этих туристов, видимо, недолюбливают столицу, но едут поглазеть на красивые сооружения, раз уж их отгрохали за счет налогоплательщиков.

В сумерках могучие мемориалы Джефферсона и Линкольна и памятник Вашингтону казались выцветшими до зернистых силуэтов, как на потрепанной архаичной открытке. Купол Капитолия нависал над окрестными строениями мрачной громадой. Это место, где Конгресс делает – а все чаще не делает – свое дело. Но даже громада колоссального купола в дождь будто съежилась.

Роби вел свою «Ауди» к Дюпон-серкл. Прожив много лет в квартире близ парка Рок-Крик, менее месяца назад он съехал оттуда. И все из-за одного из предыдущих поручений. Оставаться там стало просто свыше его сил.

А Дюпон в центре города бурлит ночной жизнью. Здесь десятки модных ресторанов, предлагающих блюда кухонь всех стран мира, эзотерические лавки, высоколобые книготорговцы и розничные магазинчики, которых не сыщешь больше нигде на свете. Этот район, будоражащий и источающий энергию, – настоящее сокровище для города.

Но Роби ночной жизни отнюдь не жаждал. Если он ел, то в одиночестве. Никогда не наведывался в модные магазины ради шопинга. Не шарил по полкам книжных магазинов. По своему обычаю расхаживая по улицам пешком, особенно поздно ночью, он не искал контакта с другими людьми. Не приветствовал близкие отношения ни на каком уровне. От них ему никакого проку, особенно сейчас.

Припарковавшись в подземном гараже своего многоквартирного дома, Уилл поднялся на лифте на свой этаж. Вставил два ключа в замочные скважины сдвоенных замков – оба ригельные – в двери своей квартиры. Сигнализация предупреждающе запикала, но умолкла, как только Роби снял квартиру с охраны.

Снял куртку, но накопитель доставать не стал. Прошел к окну и устремил взгляд вниз, на мокрую улицу. Дождь смывает грязь – во всяком случае, теоретически. В этом городе есть уголки, отмыть которые невозможно, думал Роби. Не только районы высокой преступности. Он функционирует в мире государственной власти, а уж она даст фору самому грязному переулку в городе.

Недавно ему довелось откусить нормальной жизни. Но лишь откусить, даже не распробовав. А там она и вовсе отпала.

Но оставила после себя ошметки.

Достав бумажник, Роби извлек фото.

На снимке была четырнадцатилетняя девочка, серьезная не по годам. Джули Гетти. Мелкая, тощая, волосы всклокочены. Вид ее Роби не волновал. Он восторгался ее отвагой, ее умом – и мужеством.

Она подарила ему свое фото, когда пути их разошлись. Оставлять снимок ни в коем случае не следовало. Слишком уж опасно – может вывести на нее. Но Роби все-таки сохранил его. Просто не смог расстаться.

Детей у Уилла не было, да и не будет. А если б и имелись, Джули Гетти была бы дочерью, которой он мог бы гордиться. Тем не менее она вовсе не его дочь. И живет совсем новой жизнью. Жизнью, в которой ему места нет. Уж так оно идет, и он тут не властен.

Едва Роби спрятал фото обратно в бумажник, как зажужжал мобильник.

Увидев, кто звонит, Уилл на миг улыбнулся, но тут же нахмурился. Хотел было проигнорировать звонок, но рассудил, что, если не ответит, она просто продолжит названивать.

Так уж она устроена.

– Алло?

– Роби. Сколько лет, сколько зим!

Николь Вэнс – спецагент ФБР. По выражению Джули Гетти, специальный суперагент. А еще Джули думала, что Вэнс запала на Роби. То есть была в этом совершенно уверена.

Уилл так и не выяснил этого наверняка, да и не был уверен, хочет ли. Кое-какие события недавнего прошлого отвратили его от всего мало-мальски напоминающего отношения с женщинами. Проблема не в желании. Проблема в доверии. А без него и желание у Роби как-то не выходит.

Его учили не попадаться на удочку. Не давать водить себя за нос. Не позволять вешать лапшу на уши. И все-таки его обвели вокруг пальца. И повторять этот унизительный опыт он не собирался.

Голос Вэнс звучал точь-в-точь как обычно. Чересчур активно для нынешнего состояния Роби, но не восхититься энергией этой женщины он не мог.

– Ага, немало.

– Бывал в последнее время в разъездах?

Роби замялся, гадая, сопоставила ли она события в Центральном парке с ним.

Вэнс вполне догадывается, чем занимается Роби. А раз она агент ФБР, присягнувший служить и защищать, знать хоть капельку больше того, что она уже знает, ей никак нельзя. Они функционируют в двух несмежных, хоть и не взаимоисключающих мирах.

И все равно они несовместимы. А уж если их работы несовместимы, то личности и подавно. Теперь Роби видел это ясно. На самом деле – всегда знал.

– Да не особо. А ты?

– Только по злачным закоулкам округа Колумбия.

– И чем порадуешь?

– Есть время для ужина?

Роби снова замялся. И колебался настолько долго, что Вэнс наконец не выдержала:

– Да не так уж это и сложно, Роби. Либо есть, либо нет. Если скажешь «нет», от меня не убудет.

Роби хотел сказать «нет». Но почему-то сказал:

– Когда?

– Может, часов в восемь? Хотела наведаться в это новое заведение на Четырнадцатой. – Сказала название. – Слышала, томатный сок для коктейлей там цедят из помидоров через льняное полотно.

– Ты настолько любишь коктейли? – поинтересовался Роби.

– Сегодня – да.

Уилл понимал, что у Вэнс должна иметься какая-то подспудная причина для приглашения его на ужин. Да, он уверен, что нравится ей. Но недаром она – суперагент Вэнс. Она никогда не отступает.

– Ладно, – сказал он.

– Вот так просто?

– Вот так просто.

– Я официально удивлена.

«Я тоже», – подумал Роби.

– Ведешь какие-нибудь интересные дела? – полюбопытствовала Вэнс. – Само собой, вопрос риторический.

– А ты?

– А, то да се…

– А если поподробнее?

– Ну, может, за ужином… А может, и нет. Зависит от качества этих коктейлей.

– Тогда до встречи.

Отложив телефон, Уилл снова принялся глядеть из окна, как люди спешат по улицам в попытке избежать дождя, промочившего город до костей, делая все исключительно мокрым, зябким и жалким.

Роби медленно продвигался по тысяче ста квадратным футам своей квартиры. Он здесь живет, но помещение выглядит необитаемым. Само собой, мебель имеется. И продукты в холодильнике. И одежда в гардеробе. Но больше напрочь никаких личных вещей – прежде всего потому, что их у Роби попросту нет.

Он путешествовал по миру, но никогда не покупал сувениры, чтобы привозить с собой. Единственное, что он привозил домой по возвращении, – это себя, выжившего, чтобы когда-нибудь снова сделать свое дело. Окончив чью-нибудь жизнь, Роби никогда не покупал открытки или снежные шары. Просто садился в самолет или на поезд, а порой в автомобиль или даже отправлялся домой пешком. И всё.

Он лег поспать, а когда проснулся, принял душ и переоделся в свежее. Предстояло убить еще несколько часов до встречи с Вэнс.

Открыв ноутбук, Уилл вставил накопитель, и жизнь Джессики Элиз Рил ожила перед ним во всей своей мегапиксельной красе.

Но прежде чем он успел приступить к чтению, прожужжал телефон.

Роби открыл письмо, только что порхнувшее в его ящик. Весьма лаконичное.

«Извини, что дошло до этого, Уилл. Разумеется, в живых может остаться только один. Эгоистично надеюсь, что это буду я. С уважением, Д. Р.».

Глава 7

Тут же связавшись с Синим, Роби доложил о случившемся. Полученное письмо пошло в разработку. Доклад поступил через тридцать минут, и он отнюдь не обрадовал.

Отследить невозможно.

Для агентства Роби признать, что отследить нечто невозможно, – дело непростое. Его коллеги отнюдь не халтурщики. И надо еще поразмыслить, как Рил вообще выяснила электронный адрес Роби. Яснее ясного, что в публичном доступе его нет. Вероятно, мысли Синего текли в том же русле.

Возможно, у Рил есть сообщник в рядах агентства. Окопавшийся стукач, сбывающий ей информацию. Эта информация может включать и тот факт, что Роби поручили выследить ее, хотя факту едва исполнилось несколько часов. Кем бы ни был этот «засланец», доступно ему многое.

Роби снова взялся за чтение личного дела Джессики Рил, содержащегося на флешке. За годы та совершила ряд впечатляющих убийств. Как и Роби, действовала на высшем уровне, снимая людей в ситуациях, которые от Уилла потребовали бы выложиться по полной.

Он никогда и не сомневался, что Рил хороша. Но слегка удивился, что настолько хороша.

«И может иметь “засланца” в конторе, сообщающего все, что ей надо знать, чтобы получить преимущество, позволяющее убрать меня прежде, чем я до нее доберусь. Откуда следует, что собственное агентство представляет для меня угрозу».

Роби продолжал чтение, пока не дошел до покушения на Дага Джейкобса. Быстро, чисто и, по сути, весьма изобретательно. Хлопнуть контролера, пока тот думает, что ты собираешься снять кого-то другого.

А гнездо снайпера, что нашли в отеле на Ближнем Востоке? Винтовочный ствол расположили ровнехонько так, чтобы когда Джейкобс сделал наезд со спутника по предложению Рил, то разглядел бы дульный срез. Вот только снайпера там не было.

И никаких доказательств, что стрелком, оборвавшим жизнь Джейкобса, была Рил. Но только что полученное электронное письмо не оставляет сомнений, что она каким-то образом причастна.

Итак, предполагалось, что дамочка пребывает на Ближнем Востоке, но в это самое время она вполне могла находиться в округе Колумбия, беря на мушку человека, с которым общалась через гарнитуру. При прочих равных вероятно, что именно Рил стреляла в Джейкобса. Будь на ее месте Роби, он позаботился бы о надлежащем исполнении убийства и не допустил, чтобы на спусковой крючок нажимал кто-то другой.

Откуда следует, что надо кое-куда сходить – сейчас же, до встречи с Вэнс ради ужина.

* * *

Роби едва удостоил взглядом трехэтажное здание, где оборвалась жизнь Джейкобса. Ему известно, что случилось там, в конце траектории пули. А теперь надо определить начало этой траектории.

Старый городской особняк держался на честном слове. Не выдержи еще пара опорных колонн, и он рухнет. Пятиэтажное здание, выстроенное в конце девятнадцатого века, за годы послужило множеству различных целей, в том числе вмещая частную школу и мужской клуб, прекративший существование более полувека назад. Но там не жила ни одна знаменитость, так что дом не попал в реестр исторических зданий. Вероятно, в ближайшие годы его попросту снесут, если только он не рухнет по собственному почину.

Роби вгляделся в фасад здания. Его взору предстала старая кирпичная кладка, льнущие к стенам неряшливые ползучие растения, сухая трава и трухлявая парадная дверь. Он осторожно поднялся на крыльцо, избегая дыр в досках ступеней. Здание охранялось, но скрытно. Бдительный взор уже зафиксировал вход Роби на территорию. Открыв парадную дверь с помощью полученного ключа, он вошел. Электричество в доме давным-давно отключили, так что Уилл извлек из кармана фонарик и двинулся вперед, огибая груды обломков вперемешку с мусором и делая изрядные крюки вокруг отсутствующих половиц.

Здание находится в сотнях ярдов от аванпоста агентства, где работал Джейкобс. Выстрел определенно дальний, но для меткого стрелка выполнимый в десяти случаях из десяти.

Роби по лестнице поднялся на пятый этаж. Ему уже сообщили, что выстрел сделан оттуда. Это единственная позиция в городе, обеспечивающая четкую линию прицеливания в кабинет Джейкобса.

Когда Роби достиг лестничной площадки пятого этажа, звук дождевых капель за окном усилился. Уилл зашагал по коридору, чувствуя, как холод снаружи пробирается в здание через бесчисленные щели в стенах. Не будь так темно, было бы видно, как дом дышит.

Роби водил лучом фонарика по полу перед собой, чтобы не напороться на слабые места. Устраивать огневую точку здесь было рискованно, несмотря на четкую линию прицеливания. Никакой гарантии, что пол не провалится под тобой в любую секунду.

Но не провалился – и Джейкобс погиб.

Роби придержал шаг на подходе к нужной комнате, расположенной в башенке правого крыла здания.

Он знал, что персонал агентства уже прошелся здесь частым гребнем, но его заверили, что ничего не трогали. А полиции об этом здании еще не сказали, хотя расследование несомненно приведет ее сюда, поздно или рано. Но пока что перед Роби приоткрылась хоть и малая, зато удачная возможность.

Открыв дверь, он ступил внутрь.

В комнате лишь одно место, откуда можно было сделать выстрел. Три окна обращены к югу, и самая прямая линия прицеливания в Джейкобса открывается из среднего.

Подобравшись ближе, Роби посветил фонариком вокруг себя. На подоконнике остался узкий след потревоженной пыли. Тут лежала винтовка. Второй след в пыли на полу обозначил колено стрелка.

И легкий след выхлопа винтовки и на подоконнике, и на полу. Глушитель выпустил пороховые газы примерно здесь.

Гильзу не нашли, значит, снайпер замел следы за собой, как и указал Синий. Замести же следы в пыли проще простого.

Но этого не сделали, из чего Роби понял, что снайперу было наплевать, найдут ли его гнездо.

Взяв длинную отколовшуюся щепку плинтуса, он опустился на колени, взяв плинтус будто воображаемое оружие, и навел его на кабинет Джейкобса.

Пятый этаж возвышается над третьим. Разумеется, наоборот ничего не вышло бы – из-за угла выстрела. Выстрелить вверх и пригвоздить мишень не получится. Стрелять надо вниз. Будь здание Джейкобса выше пяти этажей и сиди он выше, старый особняк для снайперского гнезда не подошел бы.

Но тогда просто пришлось бы найти другое место, чтобы сделать дело.

Вероятно, прямо сейчас окна множества зданий агентства уже застекляют пуленепробиваемым стеклом.

Совершенно очевидно, что Рил – или кто там стрелял – располагала планом кабинета Джейкобса. Спиной к окну, перед экраном компьютера. Никаких помех на пути смертоносного боеприпаса. Вошедшего в грудь, порвавшего сердце, отскочившего от ребра и покинувшего тело, чтобы угодить в компьютер.

Столкновение с ребром пришло Роби в голову недаром. Пройди пуля тело навылет, она, скорее всего, попала бы в стол, а не в компьютер. Угол слишком крутой. А ребра достаточно твердые, чтобы изменить траекторию пули. Результатов вскрытия Джейкобса Роби не видел, но не удивился бы, увидев внутренние повреждения подобного рода.

Итак, выстрел сделан. Джейкобс мертв. Если стрелком была Рил, она через гарнитуру услышала бы звон разбитого окна, удар пули в тело Джейкобса и предсмертные звуки, издаваемые им. Подтверждение убийства. Такое всегда приятно, если стреляешь сквозь окно вслепую.

А ведь Рил располагала планом кабинета Джейкобса. Так что на самом деле стреляла она отнюдь не вслепую.

Снова инсайдерская информация.

«Типа моего электронного адреса. Может, она прямо сейчас идет за мной по пятам. А могла и поджидать здесь, рассудив, что рано или поздно мне придется посетить этот дом».

Роби оглядел улицу, протянувшуюся внизу, но увидел лишь суетливых пешеходов, спешащих укрыться от дождя. Люди вроде Рил не показались бы столь беззаботно. Роби поглядел на свой ботинок. Из-под подошвы торчало что-то белое. Он поднял клочок, мягкий и тут же распавшийся. Поднес к носу и ощутил запах.

И тут же забыл об этом, услышав шум суматохи возле дома. Голоса на повышенных тонах. Звук шагов на переднем крыльце.

Он бегом бросился из комнаты по коридору. Добрался до окна, из которого видна парадная дверь. Перед ней сгрудились люди, о чем-то спорившие между собой. Среди них были те, кого Роби счел представителями собственного агентства.

И другие, явно не из конторы.

Отличить их было нетрудно. Те, что не из агентства, были облачены в синие ветровки с золотыми буквами на спине. Всего тремя золотыми буквами. Но как раз теми, видеть которые Роби не хотелось.

ФБР.

А уж когда он увидел, кто возглавляет агентов ФБР, то развернулся и устремился к задней стороне дома во всю прыть.

Ужин с Николь Вэнс намечен на восемь.

И встречаться с ней в ближайшие две минуты в этом особняке в его планы отнюдь не входило.

Глава 8

Уж что-что, а уходить по-тихому Роби умел. Что и сделал сейчас, нырнув за угол, чтобы из-за кустов понаблюдать, как Вэнс продолжает препирательства.

Достав телефон, отправил эсэмэску Синему.

Минуту спустя один из пререкавшихся с Вэнс коснулся уха.

Сообщение пришло.

Он тут же прекратил спор.

– Можете проводить обыск, агент Вэнс, – донеслись до Роби его слова. – Не будем вам мешать.

Осекшись на полуслове, Вэнс уставилась на него. Затем принялась вертеть головой во все стороны, и Роби пришлось пригнуться. Невооруженным взглядом видно: она знает, что произошло. Сторожевых псов отозвали. Двери для нее распахнуты. Приказ явно пришел сверху. За последние секунды какие-то обстоятельства изменились.

Роби уже пришел в движение, понимая, что следующим делом Вэнс может разослать своих людей шнырять во все стороны в поисках источника этих изменений на месте. И то, что им является он сам, ему совершенно не с руки. Это сделало бы предстоящий ужин еще более неловким, чем он и так уже выйдет.

Добравшись до своего авто, Роби сел за руль, тронулся и набрал номер. Синий ответил почти моментально.

– Спасибо за помощь на месте, – сказал он.

– Я встречаюсь с Вэнс сегодня вечером, – резко бросил Роби. – Согласился, еще не зная, что она во всем этом замешана. Было бы недурно знать заранее… Вот так напороться с места в карьер – это подрывает уверенность.

– Мы не знали, что к делу прикомандировали ее. ФБР не в нашей власти. Полагаю, недавний успех возвысил ее в глазах Бюро.

– Насколько именно осведомлено Бюро? – спросил Роби. – Увидев ваших парней перед зданием, она мигом смекнула, что это не заурядное убийство.

– Нам не удалось полностью прикрыть случившееся с Дагом Джейкобсом. Привлечение ФБР было неизбежно. Но правильно распорядиться – это наше дело.

– Итак, опять же, сколько им известно? – повторил Роби.

– Им известно, что Даг Джейкобс был федеральным служащим. О том, что он работал в нашем агентстве, они не знают и не узнают. Официально он сотрудник АСВУ.

– Агентства по снижению военной угрозы?

– Конкретнее – тамошнего Центра анализа информации. Здание, в котором Джейкобс находился, арендует Центр, давая нам хорошее прикрытие. Хоть мы даже не предполагали, что Джейкобса застрелят в его же собственном кабинете.

– А АСВУ будет подыгрывать? – осведомился Роби.

– Они мыслят масштабно, как и мы. В конце концов, они тоже относятся к Минобороны.

– А им известно, чем именно Джейкобс занимался в том кабинете, когда его застрелили?

– Мой ответ на этот вопрос ничего хорошего не принесет. Ограничусь вот чем: меньше знаешь, крепче спишь.

– Откуда следует, что в юридическом смысле АСВУ не придется врать ФБР, когда оно наведается?

– Оно уже наведалось.

– И какова же официальная версия? – поинтересовался Роби.

– Джейкобс был застрелен, исполняя свои рутинные обязанности, – возможно, террористом, озлобленным на федеральное правительство.

– По-вашему, ФБР на это купится?

– Вот уж не знаю, – отрезал Синий. – Не моя печаль.

– Но вы не можете позволить, чтобы ФБР выяснило, что на самом деле Джейкобс дирижировал покушением на зарубежного лидера.

– Он еще не зарубежный лидер. Мы из кожи вон лезем, работая на упреждение. Устранение стоящих у руля – штука коварная. Порой это бывает необходимо, но следует по возможности избегать такого, поскольку в юридическом смысле это противозаконно.

– Вэнс чертовски дотошна.

– Да, в этом ей не откажешь, – согласился Синий.

– И может докопаться до истины.

– И речи быть не может, Роби.

– Вы же сами говорили, ФБР не в вашей власти.

– О чем вы будете говорить с ней сегодня вечером? – спросил Синий.

– Не знаю. А если отменю встречу, в ней может зародиться подозрение.

– Считаете, она подозревает вас в причастности к чему-либо из этого?

– Она умна. И вроде как знает, чем я зарабатываю на хлеб.

– Дать ей понять – это было ошибкой, Роби, настоящей ошибкой.

– Вообще-то разве был у меня выбор, а?

– А если она начнет задавать вопросы?

– Тогда я на них отвечу. По-своему.

Казалось, Синий намерен продолжать расспросы в том же направлении, но тот сказал:

– Каким будет ваш следующий шаг в отношении Рил?

– Нет ли какого способа отследить ее передвижения накануне стрельбы? В смысле, знаем ли мы наверняка, находилась ли она в стране и нажимала ли на спусковой крючок? Ее голос на радиоканале не доказывает, что стрелком действительно была она.

– Рил перешла на радиомолчание перед выстрелом, так что с ее стороны мы не приняли ни звука, только со стороны Джейкобса. Но ее голос означает, что она как-то причастна.

– За рубежом было устроено снайперское гнездо, – напомнил Роби. – Нет ли каких зацепок там?

– Ничегошеньки. Мы убедились, что она там была, но двумя днями ранее. Уйма времени, чтобы добраться сюда и застрелить Джейкобса.

– А что слышно об Ахмади?

– Обычные дела. Разумеется, все следы снайперского гнезда мы замели.

– Планируется ли очередное покушение на него? – справился Роби.

– Ну, если он был в курсе первого посягательства и сорвал его, обратив против нас же самих, надо полагать, сейчас он сверхосторожен. Тогда мы вряд ли увидим его лицо снова, пока он не станет новым сирийским лидером.

– Не нравится мне, что у Рил был мой электронный адрес.

– Мне тоже, – поддержал Синий.

– У нас «крот». «Засланец».

– Не исключено. А может, она раздобыла эти сведения заранее.

– Откуда ей было знать, что за ней отправлюсь я?

– Взвешенная догадка? – предположил Синий.

– Возможно, она сейчас ведет слежку за мной.

– Только без паранойи, Роби.

– Вы запоздали с этим лет на несколько. Моя паранойя уже не знает границ.

– И куда вы теперь?

– Готовиться к ужину.

Дав отбой, Роби нажал на газ, поглядев в зеркало заднего обзора, не нарисовались ли там Вэнс, Рил и вообще какие-нибудь упыри.

«Я не становлюсь параноиком. Я уже параноик. Да и кто ж меня в этом упрекнет?»

Он нажал на газ посильнее.

Посылать киллера на поиски киллера действительно имеет смысл.

«Мы говорим на другом языке и видим мир через иную призму; нас мало кому дано понять».

Но эта ситуация работает в обе стороны. Рил понимает его ничуть не хуже, чем Роби понимает ее.

«Так что Рил мертва. Или я».

Вот так просто.

И вот так сложно.

Глава 9

Джессика Рил сидела на кровати в своем номере совершенно обнаженная, глядя на пальцы ног. Пропотевшая спортивная одежда валялась на полу. Дождь за окном барабанил все чаще.

«Будто пули. Но, в отличие от пуль, дождь не убивает».

Провела ладонью по плоскому животу. Твердые мышцы дались ей ценой мучительных упражнений и строгой диеты. И эстетика тут ни при чем. Мышцы туловища – силовой центр, а сало тормозит движения. В ее мире жир что яд. А еще она дока во всех боевых искусствах, применяемых в рукопашном бою.

Ей много раз приходилось пускать в ход свою закалку и умения, чтобы выжить. Она не всегда убивала огнестрелом с дальней дистанции. Порой ее цели находились прямо перед ней, стараясь прикончить ее не менее свирепо, чем она их. И почти всегда оказывались мужчинами, что дает генетическое преимущество в габаритах и силе.

И все же – до сей поры – Рил всегда выходила победителем. Но лишь до следующего раза. В поле проигрываешь лишь раз. После этого вести счет – пустые хлопоты. Тебя лишь удостоят дифирамба. И то не факт.

Она прикидывала так и эдак, не послать ли Роби еще сообщение. Но решила все же не перегибать палку. Рил никогда не преуменьшала ничьих достоинств. И хотя ее мобильник предположительно отследить невозможно, агентство может пойти ва-банк, отследить ее по коммуникационным каналам и накрыть.

Да и что еще она может сказать? Роби получил задание. И сделает все возможное, чтобы его выполнить.

Рил же сделает все возможное, чтобы Роби его провалил. В результате кто-то из них или оба они умрут. Звериная природа. Никакой справедливости. Просто все идет как идет.

Накинув халат, Рил пересекла комнату, достала телефон из куртки, висевшей на двери, и начала нажимать на кнопки. Просто изумительно, что умеют эти аппараты. Следят за каждым твоим шагом. Сообщают, как куда-нибудь добраться. Одним нажатием на клавишу Рил может докопаться до самой закрытой информации за считаные секунды.

Но у всей этой свободы есть и оборотная сторона.

Теперь у людей триллионы глаз, наблюдающих за тобой. И не только у правительства. Или крупных бизнесов. Это может быть простой человек на улице с новейшей примочкой и капелькой технических познаний.

Это затрудняет работу Рил. Впрочем, та с самого начала была трудной.

Усвоив информацию, появившуюся на экране, она убрала телефон, проскользнула в ванную и сбросила халат. Горячий душ показался блаженством. Все мышцы ныли: тренировка, жесткая как никогда, совсем вымотала ее.

В зале была парочка юнцов, делавших односторонние сгибания на бицепс, любуясь собой в зеркале. Еще один посвятил двадцать минут умеренной активности на эллиптическом тренажере, явно считая, что это характеризует его как крутого мужика. Рил прошла в смежный зал и приступила к упражнениям. Через несколько минут ощутила на себе взгляды двоих. И дело вовсе не в том, как она была одета. Она никогда не облачалась в обтягивающий спандекс. Ее фишкой всегда были свободные мешковатые вещи. Она пришла в зал пахать, а не искать мужа или секс на одну ночь.

Рил чувствовала, что они угрозы не представляют – просто потрясены тем, что эта женщина вытворяет со своим телом. Тридцать минут спустя, когда она едва добралась до трети своего комплекса, они развернулись и ушли, покачивая головами. Рил знала, какие мысли вертелись в этих головах: «Я в таком темпе не выдержал бы и пяти минут».

И они правы.

Выключив душ, она вытерлась и снова накинула халат, замотав волосы полотенцем. Пробежав взглядом меню обслуживания номеров, выбрала салат и побаловала себя бокалом калифорнийского зинфанделя[8].

Когда с подносом явился молодой симпатичный мужчина, Рил бросила взгляд на его отражение в зеркале. Он явно к ней присматривался.

Рил спала с мужчинами на нескольких материках. По работе. Средство достижения цели. Если можно воспользоваться сексом, чтобы попасть, куда надо, стало быть, так и будет. Вероятно, это одна из причин, по которым агентство наняло ее. И поощряло, чтобы Рил использовала это оружие в своем арсенале – с оговоркой, что она не вступала в личные отношения. То бишь не проникалась вообще никакими чувствами. Она – машина, а они – просто удобное средство для исполнения миссии.

В этом отношении мужчины, безусловно, слабый пол. Женщина может принудить их к чему угодно, посулив забавы под одеялом, у стены или на четвереньках, по обстоятельствам.

Она подписала счет, дав ему щедрые чаевые.

Взглядом он просил большего.

Рил отказала в просьбе, попросту отвернувшись.

Как только дверь закрылась, она сбросила халат, высвободила волосы и надела шорты и футболку. Придвинув стол к двери, села за еду, медленно потягивая вино под дробный перестук дождя за окном.

Скоро придется куда-нибудь перебираться. Важно всегда находиться в движении. Неподвижные попадают под каток.

В самое ближайшее время Уилл Роби возьмется за нее не на шутку. И тогда это будет отнимать у Рил почти все время и энергию. А до той поры у нее есть кое-какой спектр возможностей.

И она намерена выжать из него максимум.

Даг Джейкобс был лишь первым уровнем.

Теперь Рил переходит на следующий.

Будет непросто. Теперь они предупреждены и начеку.

У Дага Джейкобса осталась жена и двое маленьких детей. Рил знала, как они выглядят. Знала, как их зовут. Знала, где они живут. Понимала, что теперь на них обрушилось чудовищное горе. Из-за рода занятий Джейкобса его семье даже не могут рассказать о конкретных обстоятельствах его гибели.

Уж такова политика компании. И эта политика никогда не меняется.

Секретность до последнего.

Состоятся похороны, Джейкобса отправят на вечный покой. И это будет единственное нормальное событие во всей этой череде печальных обстоятельств. Его молодая вдова заживет своей жизнью; быть может, снова выйдет замуж. Может, заведет еще детей. Рил предложила бы ей выйти замуж за сантехника или продавца. Так в ее жизни будет куда меньше сложностей.

Может, дети Джейкобса будут помнить отца, а может, и нет.

По мнению Рил, последнее было бы даже к лучшему.

В ее глазах Даглас Джейкобс не так уж и заслуживает памяти.

Покончив с едой, Рил забралась под одеяло.

Ей вспомнилось, как в детстве она слушала стук дождя на улице, лежа в постели. И никто не наведывался проверить, как она. Не такой это был дом. Люди, заходившие по ночам в места, где росла Рил, обычно имели тайные мотивы, и отнюдь не благонравные. Это сделало ее подозрительной, закалив с детства. И научило искать одиночества, допуская компанию только на собственных условиях.

Если кто-то засветился у тебя среди ночи, единственная реакция – погасить его, пока он не погасил тебя.

Она мысленно вызывала образ матери – хрупкой женщины, измордованной физически и нравственно, в последний свой день на земле выглядевшей лет на сорок старше, чем ей было на самом деле. И кончина ее была мучительной, душераздирающей. Она уходила отнюдь не тихо, отчаянно цепляясь за жизнь, пока в конце концов не ушла. И все это разыгралось на глазах у Джессики Рил, тогда всего семи лет от роду. Это нанесло ей такую травму, которую даже теперь она не могла ни понять, ни оценить в полной мере. Эти переживания сформировали ее, сделав так, что многие вещи, в жизни других людей вполне естественные, в ее собственной жизни вообще не появятся.

Случившееся с тобой в детстве, особенно что-то плохое, меняет тебя, абсолютно и безвозвратно. Будто часть твоего мозга закрывается и отказывается взрослеть дальше. Будучи взрослым, ты бессилен с этим бороться. Это просто ты, пока не умрешь. И нет никакой «терапии», способной это излечить. Стена воздвигнута, ее уже ничем не снесешь.

«Может, потому я этим и занимаюсь. Заточена с детства».

С пистолетом под подушкой, крепко стиснув рукоятку и подперев столом дверь.

Сегодня она будет спать крепко.

Может, в самый последний раз.

Глава 10

Роби сидел в ресторане за столиком, обеспечивающим нужный обзор, переключаясь между улицей и экраном телевизора, подвешенного на стене за барной стойкой. По телевизору передавали новостной репортаж о грядущем арабском саммите, намеченном для проведения в Канаде. Очевидно, решили, что в нейтральной обстановке, подальше от терактов и войн, шансы добиться прорыва подрастут. Есть надежда, вещал телеведущий, что саммит, организованный при поддержке ООН, позволит странам, слишком долго воюющим между собой, вступить в новую эру сотрудничества.

– Удачи вам в этом, – проговорил Роби под нос.

Сюжет закончился, и он увидел рекламу «Сиалиса»[9] с пожилыми мужчиной и женщиной в ваннах под открытым небом. Очевидно, какая-то сексуальная метафора, постичь которую ему не дано. Потом ванны исчезли, и другой телеведущий заговорил о предстоящей поездке президента в Ирландию для проведения симпозиума по проблеме угрозы международного терроризма и способов его предотвращения.

– И в этом удачи, – проворчал Роби.

И отвел взгляд от телевизора как раз вовремя, чтобы увидеть Николь Вэнс, торопливо шагающую по улице. Посмотрел на часы. Опаздывает минут на пятнадцать. На ходу она подправила макияж и губную помаду, проверив результат в карманном зеркальце. Роби обратил внимание, что рабочий костюм она сменила на платье, чулки и туфли на каблуках. Может, потому и опоздала.

К счастью, спеша мимо него к двери ресторана, Вэнс не заметила Роби, убирая косметику обратно в сумочку. Вряд ли она желала быть пойманной на том, что «наводила красоту» перед ужином с ним.

* * *

– Ты что-то похудел.

Роби поднял глаза на Николь Вэнс, севшую напротив.

– А ты какая-то задерганная, – парировал он.

– Извини, что опоздала. Увязла в деле.

Подошедший официант принял у них заказы на напитки. Когда он удалился, Роби сломал хлебную палочку пополам, откусил немного и спросил:

– Что-то новое?

– Во всяком случае, что-то интересное.

– Я думал, у тебя все дела интересные.

– Негодяи обычно довольно тривиальны. Все упирается в банальный сбор улик. А он жутко быстро и ужасно наскучивает.

– Не хочешь поделиться?

– Сам знаешь, Роби. Текущее расследование. Разве что тебя перевели в ФБР, не удосужившись уведомить меня. Значит, был в разъездах? – Она вгляделась в него.

– Ты уже спрашивала.

– А ты не ответил.

– Не-а, ответил. Сказал: не особо.

– Значит, все же был?

– А с чего бы тебя волнует расписание моих командировок?

– Интересные дела на свете творятся… Даже у нас на задворках.

– Как всегда. Ну и что?

– Я отчасти в курсе, чем ты зарабатываешь на жизнь.

Роби поглядел направо, потом налево и наконец снова на Вэнс.

Не успел он и рта раскрыть, как она сказала:

– Извини. Мне не следовало этого касаться.

– Да, не следовало.

– Мы начали с неверной ноты.

Роби не отозвался ни словом.

– Ладно, я начала с неверной ноты. Как поживаешь?

– В делах, как и ты. – Он помолчал. – Несколько раз подумывал, не позвонить ли тебе. Но так руки и не дошли. Извини. Столько всего навалилось…

– Должна сказать, я удивлена, что ты вообще думал об этом.

– С чего бы? Мы же договорились держать связь.

– Ценю, Роби. Но сомневаюсь, что твоя работа оставляет много времени для досуга.

– Как и твоя.

– Тут дело другое, сам знаешь.

Принесли напитки, и Вэнс с наслаждением отхлебнула из бокала.

– Боже, хорошо-то как!

– Чуешь лен?

Поставив бокал, она улыбнулась.

– До последней ниточки.

– Чувство юмора помогает вынести многое.

– Мне твердят это постоянно. Но я нахожу все меньше поводов посмеяться.

– Что возвращает нас к текущему моменту. С какой стати приглашение выпить и поесть? Ты это серьезно?

– Просто ради встречи двух друзей.

– Это у занятого агента ФБР, вкалывающего сверхурочно? Что-то непохоже.

– У меня нет тайных намерений, Роби.

Уилл просто смотрел на нее.

– Ладно, как бы есть.

– Тогда как бы посвяти меня.

Подавшись вперед, она понизила голос:

– Даглас Джейкобс?

Роби даже бровью не повел.

– И в чем он замешан?

– В чем он был замешан. Джейкобс мертв. Застрелен в собственном кабинете.

– Прискорбно слышать. Что произошло?

– Толком не знаю. По всей видимости, работал на АСВУ. Знаешь их?

– Знаю о них.

– Я говорю «по всей видимости», потому что практически уверена, что все, с кем я говорила, врут напропалую.

– Почему?

– Сам знаешь, Роби. Это территория спецслужб, я уверена. А они всегда лгут.

– Не всегда.

– Ладно, не всегда, но почти всегда. – Она снова пригубила коктейль, пристально глядя на Роби. – Так ты уверен, что не был знаком с Джейкобсом?

– Ни разу в глаза не видел, – честно признался Уилл.

Откинувшись на спинку стула, Вэнс скептически поглядела на него.

– А ты каждого в ФБР знаешь? – задал он встречный вопрос.

– Само собой, нет. Бюро слишком большое.

– Что и требовалось доказать.

– Нутром чую, что Джейкобс был причастен к чему-то действительно важному. И случившееся с ним напугало кое-кого в верхах до усрачки.

«Да, причастен, и да, напугало», – подумал Роби.

– Даже если б я что-то знал, Вэнс, то не мог бы тебе сказать. Ты же знаешь.

– Девушка всегда может надеяться, – нежно проворковала она, осушив бокал и подняв руку, чтобы заказать еще один.

Они поели, почти не нарушая молчания. И когда покончили с ужином, Вэнс сказала:

– Меня так до конца и не посвятили в то, что случилось после Марокко.

– Даже не сомневался.

– Для тебя-то все хорошо кончилось?

– Само собой. Все отлично.

– Ложь. Эксцесс в Белом доме?

– Какой эксцесс?

– В котором ты был замешан.

– Только неофициально.

– Но во всех важных аспектах.

– Древняя история. А я не любитель истории. Предпочитаю смотреть в будущее.

– Твое мастерство отстранения просто изумляет, Роби.

– Необходимая часть работы. – Он развел руками. – Задним умом все крепки. А надо просто учиться на ошибках и двигаться дальше. Но ситуация ситуации рознь. Безразмерных решений не выпускают.

– Очень похоже на работу над делом. И долго еще ты собираешься заниматься тем же, чем сейчас?

– А ты?

– Наверное, пока не брошу.

– Ты правда так думаешь?

– Не знаю, Роби. Ты сказал, что предпочитаешь смотреть в будущее. Я же скорее живу настоящим. Так когда ты собираешься поставить точку?

– Вероятно, это решение принимать не мне.

Откинувшись на спинку стула, Вэнс вникла в смысл его слов. Кивнула.

– Тогда, наверное, тебе стоит попытаться стать тем, кто принимает решение.

– В мой комплект это не входит, Вэнс.

С минуту они не обмолвились ни словом. Каждый елозил своим бокалом по столу. Наконец она поинтересовалась:

– Джули видел?

– Нет, – ответил Роби.

– Ты разве не обещал ей быть на связи?

– Тебе я тоже обещал – и вот результат.

– Но она же еще ребенок, – возразила Вэнс.

– Верно. У нее впереди долгая жизнь.

– Но обещание есть обещание.

– Вообще-то нет, – не согласился Роби. – Я там больше не нужен. Ей перепал приличный шанс на нормальную жизнь, и я не собираюсь его отнимать.

– Очень благородно.

– Называй как хочешь.

– С тобой и правда тяжело общаться.

Роби снова промолчал.

– Должно быть, пока ты собираешься заниматься тем же, чем сейчас, так все и будет.

– Что есть, то есть.

– А хочешь чего-нибудь другого?

Роби раскрыл было рот, чтобы ответить на этот простой с виду вопрос, но тут же сообразил, что тот не так прост, как кажется.

– Перестал хотеть давным-давно, Вэнс.

– Тогда зачем продолжать этим заниматься? В смысле, у меня и самой жизнь полоумная, хотя с твоей даже рядом не лежала. Но меня греет хотя бы то, что я вычищаю гниль.

– По-твоему, я – нет?

– Не знаю. А что, да?

Положив на стол деньги, Роби встал.

– Спасибо за приглашение. Был рад повидаться. И удачи с твоим делом.

– Ты это искренне?

– Даже не представляешь, насколько.

Глава 11

Покинув Нью-Йорк, Джессика Рил полетела в округ Колумбия, потому что следующий ход предстояло сделать именно там.

Есть три подхода к миссии. К миссии, которую взяла на себя Рил.

Можно начать снизу и продвигаться наверх.

Или начать сверху и идти вниз.

А можно непредсказуемо, без какого-либо определенного порядка.

Первый вариант формально безупречен.

Третий существенно повышает шансы Рил на успех. И ее способность выжить.

Формальной безупречности она предпочла успех и выживание.

Этот район округа Колумбия битком набит офисными зданиями, сплошь пустыми в этот поздний час. Здесь трудятся многие высокопоставленные правительственные чиновники вкупе со своими даже более влиятельными собратьями из частного сектора.

Для Рил это особого значения не имело. Богатый ли, бедный или нечто среднее – она просто шла туда, куда было надо. Убивала, кого поручат ликвидировать. Она была машиной, исполнявшей приказы с хирургической результативностью.

Сунув наушник в левое ухо, Рил протянула провод к блоку питания, подвешенному на поясе. Пригладила волосы и расстегнула куртку. Пистолет притаился в наплечной кобуре.

Бросив взгляд на часы, она проделала мысленные подсчеты и поняла, что в запасе минут тридцать на обдумывание, что делать.

Ночь выдалась ясная, хоть и прохладная. Дождь наконец-то утих, как и предполагается в это время года. Никакого уличного движения, что также ожидаемо в ночной час.

Подойдя к углу, Рил заняла позицию у дерева со стоящей под ним скамейкой. Поправила наушник и снова поглядела на часы.

Она пленница не просто времени, а точного времени, отмеряемого посекундно. Мизерная промашка там или тут – и она покойница.

Наушник сообщил, что человек движется. Чуточку раньше графика, будет здесь через десять минут. Знание частот связи собственного агентства – реальное преимущество.

Рил достала из кармана аппаратик с черным матовым покрытием, размером четыре на шесть дюймов, с двумя кнопками наверху; пожалуй – не считая ствола, – самая важная вещь из имеющихся при ней. Без него план сработает разве что благодаря невероятному везению.

А на везение Рил рассчитывать не приходится.

«Тем более что все свое везение я уже израсходовала».

Поглядела на автомобиль, катящий вдоль по улице.

«Линкольн Таункар».

Черный.

«А других цветов не выпускают?»

Нужно подтверждение. В конце концов, в этом городе черных «Таункаров» что рыбы в океане. Поднеся прибор ночного видения к глазам, Рил поглядела сквозь ветровое стекло. Все остальные стекла тонированные. Увидела то, что нужно. Опустив прибор, убрала его обратно в карман, достала тонкий фонарик и включила на миг. Увидела ответную вспышку. Убрала фонарик и нащупала черную коробочку. Поглядела вверх, потом через улицу.

То, что должно произойти дальше, обошлось ей в сотню баксов. Остается надеяться, что деньги были потрачены не зря.

Она нажала на правую кнопку черной коробочки. Светофор тут же переключился с зеленого на желтый, а затем на красный. Рил убрала коробочку.

«Линкольн» плавно остановился на перекрестке.

Вынырнувший из мрака субъект направился к «Линкольну», держа в одной руке ведро, а в другой – что-то еще. Окатил ветровое стекло водой.

– Эй! – заорал водитель, опуская стекло.

Чернокожий парнишка лет четырнадцати принялся орудовать резиновым скребком, сгоняя воду со стекла.

– Вали к чертям отсюда! – гаркнул водитель.

На светофоре по-прежнему горел красный.

Рил уже извлекла пушку, пристроив ствол на низкой ветке дерева, под которым стояла. На планке оружия был установлен прицел. Ствол пистолета был удлинен и специально переделан для стрельбы на куда большую дистанцию, чем это под силу большинству короткоствольных стрелковых моделей.

Перебежав на другую сторону, парнишка начал смахивать воду скребком с того боку.

Стекло пассажирской дверцы опустилось.

Опускание пассажирского окна было ключевым фактором для Рил, потому что человек на заднем сиденье пристроился позади водителя. Все упирается в угол стрельбы.

Прицелившись, она медленно выпустила воздух из легких, и палец переместился к спусковому крючку.

Точка невозврата.

Перебежав обратно на сторону водителя, черный парнишка протянул руку.

– Суперчисто! Пять баксов.

– Я сказал, проваливай! – рявкнул водитель.

– Моей маме нужна операция.

– Если не скроешься через две секунды…

Он так и не договорил, потому что Рил выстрелила.

Пуля свистнула перед человеком на пассажирском сиденье, пройдя по диагонали между ним и водителем, и впилась в лоб человека на заднем сиденье.

Убрав оружие в карман, Рил нажала другую кнопку на черной коробочке.

Светофор переключился на зеленый.

«Линкольн» не тронулся.

Водитель и пассажир подняли крик. Выскочили из машины.

От парнишки со скребком давно и след простыл. Он бросился бежать, как только прозвучал выстрел.

Сидевшие в машине были заляпаны кровью и мозгами.

Рил скользнула обратно в ночь, уже начав одной рукой разборку пистолета, упрятанного в карман.

В машине Джим Гелдер повалился вперед, удерживаемый на сиденье только ремнем безопасности. Ошметок его мозга прилип к заднему стеклу.

Агентству придется найти нового человека номер два.

Пока клоны-телохранители метались вокруг, высматривая стрелка, Рил вошла в ближайшую станцию метро, села в поезд и через несколько минут была уже за много миль от места происшествия.

Забыв о Джиме Гелдере, она перешла к следующей мишени в списке.

Глава 12

В мире Роби между днем и ночью особой разницы не существует. Работает он не от девяти до пяти, так что приступить к следующей задаче в семь вечера ничуть не хуже, чем в любое другое время.

Добраться до Восточного побережья Вирджинии непросто хоть автомобилем, хоть автобусом, хоть самолетом. А поезда туда и вовсе не ходят.

Предпочитая быть у руля и в прямом, и в переносном смысле, Роби выбрал авто.

Он ехал на юг, пока не попал в район Норфолка. Оттуда свернул на север по мосту-тоннелю через Чесапикский залив, соединяющему Восточное побережье с остальной частью штата. Низкие эстакадные мосты ныряют в тоннели длиной в милю, а потом выныривают на высокоуровневые мосты, взмывающие над парой навигационных каналов. Где-то после одиннадцати Роби наконец оставил мост-тоннель позади, выехав на твердый грунт.

Доставшаяся Вирджинии часть здешних земель включает два сельских округа – Аккомак и Нортгемптон, – плоские, как стол, и образующие «-ва» полуострова Делмарва[10]. Совокупное население обоих округов составляет около сорока пяти тысяч неприхотливых крепких душ, в то время как более миниатюрный Фэрфакс один тянет свыше миллиона. И почти сплошь сельскохозяйственные угодья – хлопок, соя и куры в широких масштабах.

А еще на Восточном побережье разместились база НАСА – Центр космических полетов на острове Уоллопс и место для вольного выпаса диких пони – остров Чинкотиг.

Роби высматривал сегодня убийцу, работающего на кого-то.

«А может, и на саму себя».

Он ехал еще миль десять, пока сельский пейзаж не сменился совсем дикими с виду местами. Вдали, у самой береговой черты, виднелось черное пятнышко, чуть более темное, чем окружающая ночь. Свернув на грунтовку, Роби поехал дальше, пока не остановился перед пятнышком, вблизи оказавшимся коттеджем с посеревшей от солнца и соленого ветра дощатой обшивкой стен. Позади него Атлантический океан обрушивался на берег, вздымая фонтаны брызг от столкновения с крупными валунами, образующими примитивный волнолом.

Вид на океан – будь здоров, но вряд ли в ближайшее время это заманит туристов. Легко понять, с чего вдруг Джессике Рил захотелось тут поселиться. Уединение полнейшее. Похоже, в ее глазах люди сильно преувеличивают роль взаимоотношений.

Сидя в машине, Роби внимательно обозревал все окружение из стороны в сторону и сверху донизу.

Верх говорил о надвигающемся шторме. Низ обнаружил суглинистую почву, хорошую для растениеводства, но плохую для строительства. Значит, без фундамента, заключил Роби. Пожалуй, рано или поздно океан может вновь предъявить права на этот клочок суши.

Горизонтальное панорамирование выявило только небольшую надворную постройку. Ни сада, ни даже газона.

Должно быть, Рил жила просто, без излишеств. Даже не сообразишь, куда ей приходилось мотаться, чтобы просто закупиться провизией. Или вызвать сантехника. Или электрика. Может, она ни в чем этом попросту не нуждалась.

Неизвестно даже, часто ли она сюда наведывалась. Роби определенно не рассчитывал встретить ее здесь. Но расчеты – одно, а факты – совсем другое.

Он выбрался из машины, уже держа пистолет на изготовку и держась подальше от всех секторов обстрела, открывающихся из дверей и окон коттеджа. Вокруг ни дерева, позволяющего затаиться. Местность совершенно плоская – ни малейшего шанса устроить скрытую огневую точку и ждать, когда он окажется на перекрестье.

Все это вместе и по отдельности должно было радовать Роби.

Не тут-то было. Потому что укрыться негде и ему самому.

А еще это означало, что он что-то упускает.

В подобном местечке нужен какой-то план. Оборонительный рубеж, пусть он даже таковым и не выглядит. Будь это его дом, Роби непременно такое устроил бы. И он вовсе не думал, что они с Рил столь уж разные, когда доходит до мер, обеспечивающих выживание.

Присев на корточки, Уилл огляделся. Коттедж погружен во тьму. Наверное, пуст. Но это вовсе не значит, что входить безопасно.

Джессике Рил вовсе не обязательно торчать дома, чтобы прикончить незваного гостя.

Роби дважды обошел весь коттедж кругом, с каждым витком сужая круги. На океанской стороне, в тридцати ярдах строго по прямой от задней двери, обнаружился пруд. Посветив на него фонариком, Роби увидел, что поверхность чистая, хотя землю вокруг устилал слякотный слой тины.

Помимо этого, его интереса не возбудила ни одна деталь.

Кроме коттеджа.

Присев посреди поля на корточки. Роби задумался над ситуацией.

Наконец выстроив план атаки, вернулся к машине, чтобы взять необходимое. Сложив в длинную коричневую кожаную сумку, повесил ее на плечо. Крадучись двинулся к коттеджу и остановился, не доходя до передней двери футов на сто.

Вытащил винтовку с укороченным стволом, вогнал патрон, прицелился и выстрелил в переднюю дверь. Прошив дерево, пуля влетела в коттедж.

Больше ничего.

Он вогнал второй патрон и прицелился в половицы крыльца. Выстрелил. В воздух взмыли щепки.

Больше ничего.

Зарядив третий патрон, Роби прицелился и выстрелил в замок передней двери. Дверь распахнулась.

И только.

Убрав винтовку в сумку, он положил ее обратно в машину. Но другой аппаратик из сумки сунул в карман куртки.

Вытащив пистолет, двинулся вперед, хоть и пригнувшись. Дойдя до коттеджа, извлек аппарат из кармана, нацелил на дом и поглядел показания на экране прибора.

Никаких тепловых профилей.

Если только Рил не ухитрилась заморозить себя, в коттедже нет ни ее, ни кого-либо другого.

Но это все равно не означает, что он не представляет опасности.

Просканировать все здание на предмет бомб, как аэропорт, Роби не мог. Под рукой ни одной ищейки, натасканной на взрывчатку. Рано или поздно придется рискнуть. И выбор момента за ним. Убрав тепловизор, он выудил из кармана короткий металлический предмет и включил его.

Открыв дверь, ступил внутрь, ступая с предельной осторожностью и с помощью электронного прибора выявляя растяжки, невидимые для невооруженного глаза. И внимательно разглядывал каждый клочок пола, прежде чем ступить, – не выглядит ли дерево более новым. Нажимные щитки под половицами его прибор обнаружить не мог.

Пройдясь через каждую комнату, Роби так ничего и не нашел. Много времени не потребовалось – дом не так уж велик. А что его поразило, так это сходство дома с его квартирой – не по размерам и планировке, а по содержимому. Вернее, по его отсутствию. Никаких личных вещей. Никаких фотографий. Ни сувениров, ни безделушек. Ничего, показывающего привязанность Рил к кому-либо или чему-либо.

«Точь-в-точь как у меня».

Роби двинулся в кухню – и в тот же миг зажужжал его телефон.

Он бросил взгляд на экран.

Текст был набран сплошь заглавными буквами:

«ГЕЛДЕР ЗАСТРЕЛЕН В МАШИНЕ В ОКРУГЕ КОЛУМБИЯ ПОДОЗРЕВАЕТСЯ РИЛ».

Убрав телефон, Роби задумался.

В любом случае новость тревожная, но его натаскали не реагировать слишком остро ни на что и ни при каких обстоятельствах. Первым делом промелькнула мысль, что надо сматываться отсюда. Риск большой, а толку чуть.

Бросив взгляд направо, Роби увидел дверь – с виду от встроенного шкафа или чулана. Сначала он не понял, почему не заметил ее раньше, а затем сообразил, что дверь покрашена в один цвет со стеной кухни.

Она была прикрыта неплотно, со щелью около дюйма. Роби приоткрыл ее ногой, направив пистолет прямо в проем.

Чулан был пуст.

Поездка сюда оказалась пустой тратой времени.

И пока он тут торчал, Рил – скорее всего – прикончила человека номер два в агентстве. На ее счету очередной тачдаун, а он еще даже не на первом дауне[11].

Роби посветил фонариком внутрь, хотя чулан был явно пуст. И тогда увидел слово, написанное на задней стене:

«ИЗВИНИ».

Уилл распахнул заднюю дверь пинком, рассудив, что это самый простой выход наружу, чтобы не пробираться через коттедж обратно.

Идея казалась удачной. Более безопасной.

Но тут же раздался щелчок – и фьють, хорошая безопасная идея мгновенно обратилась в кошмар.

Глава 13

В темной безмятежной ночи Восточного побережья вспух огненный шар.

Миниатюрный коттеджик пожирало пламя. Сухая древесина послужила прекрасным топливом для этого пекла. Спрыгнув с заднего крыльца с перекатом, Роби вскочил на ноги и побежал.

Не веря собственным глазам, он видел вздымающиеся по обе стороны стены огня, образующие коридор для бегства.

Разумеется, так и задумано. Горючее пришлось тщательно закачивать под землю, и загорелось оно от того же источника, что воспламенил коттедж.

Роби во весь дух несся вперед.

У него просто не осталось выбора.

Он направлялся прямиком к прудику, виденному раньше. Там стены огня обрывались.

Через мгновение останки коттеджа взорвались. Согнувшись, Роби снова покатился кубарем от ударной волны, чуть не врезавшись в правую огненную стену.

Вскочив, поддал ходу, уповая добраться до воды.

Вода – прекрасное средство от огня.

Но уже на подходе к пруду его вдруг осенило.

Ни намека на тину. Никакой ряски на поверхности воды, хотя вокруг ее уйма.

Что может убить водоросли?

И почему его заставляют бежать прямиком к единственному месту, которое может его спасти?

Швырнув ствол через верх огненной стены, Роби сорвал с себя куртку, укутал в нее голову и руки и бросился влево прямо сквозь стену пламени, ощущая, как огонь вгрызается в него, будто кислота.

Вырвавшись из огня, он принялся кататься по земле, сбивая язычки пламени с одежды. Наконец остановившись, поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как огонь добежал до пруда.

Последовавший взрыв швырнул Роби в воздух, и он грохнулся на спину – к счастью, в воду глубиной с дюйм, смягчившую удар.

Покачиваясь, поднялся на ноги – рубашка в клочья, куртка куда-то задевалась. Куда упал пистолет, остается только гадать. Хоть брюки и туфли уцелели, и то ладно.

Пошарив в кармане, Уилл выудил ключи от машины, но тут же выронил, обжегшись от легчайшего прикосновения к пластиковой головке ключа.

Осторожно подняв ключи, выпрямился, безмолвно наблюдая, как горит пруд.

Вездесущих водорослей не было, потому что пруд заполнили горючим или интенсификатором горения. Странно, почему Роби его не учуял, проводя рекогносцировку вокруг миниатюрного водоема. Впрочем, замаскировать подобные запахи можно множеством способов. Да и океан перебил их своим едким ароматом.

Роби оглянулся на то место, где некогда возвышался коттедж Рил.

«Извини».

«Сожалеешь ли ты, Джессика?» Роби в этом сомневался.

Дамочка явно играет по-крупному. На меньшее он и не рассчитывал.

Уилл отыскал куртку и ствол. Последний оказался в полном порядке – пролетел мимо лужи, приземлившись на гравийной дорожке. Куртка сгорела. Роби нащупал внутри ком пластика, спекшегося с металлом.

Телефон. Подобную неприятность гарантия производителя вряд ли покроет.

К счастью, бумажник, оставшийся в брюках, не пострадал.

Роби, прихрамывая, заковылял обратно к машине. Правая рука и левая нога казались настолько горячими, что будто онемели. Забравшись в машину, он запер за собой дверцу – хотя, скорее всего, вокруг на многие мили ни одной живой души, – завел двигатель и включил свет в салоне. Оглядел лицо в зеркале заднего обзора.

Тут повреждений не видно.

Правой руке повезло меньше. Сильный ожог.

Спустив обугленные брюки, Роби осмотрел левую ногу: на бедре сверху покраснение и несколько волдырей. Местами ткань брюк припеклась к ожогу.

Уилл достал аптечку, которую всегда держал в машине, как мог, очистил ожоги на бедре и руке, нанес на пострадавшие места мазь, забинтовал и бросил аптечку на пол.

Развернув машину, направился в обратный путь. Связаться с Синим или кем-либо еще пока невозможно. Обращаться за медицинской помощью нельзя – последует слишком много объяснений, рапортов и протоколов.

Даже в этом медвежьем углу на Восточном побережье пламя, взмывшее кверху на добрых два десятка футов, непременно привлечет внимание. На обратном пути Роби разминулся с полицейской машиной, сверкающей мигалкой и завывающей сиреной, про себя отметив, что почти ничего полицейские там не найдут.

Вернувшись в округ Колумбия уже под утро, он устремился к себе на квартиру, достал запасной телефон и позвонил Синему, чтобы лаконично изложить случившееся.

– Вам повезло, Роби.

– И вправду чувствую себя везунчиком, – отозвался он. – Что и хорошо, и плохо. Введите меня в курс произошедшего с Гелдером.

Синему потребовалось несколько минут.

– Значит, всё, – подытожил Роби. – Где именно и как? Рил нигде не заметили?

– Приезжайте, мы позаботимся о ваших травмах.

– Нет гипотез, почему она взяла на мушку номера второго? – не успокаивался Роби.

– Пока только гипотезами они и остаются.

В голосе Синего проскользнули какие-то нотки, вызвавшие у Уилла озабоченность.

– Что-то осталось между строк? – осведомился он.

Синий не ответил.

– Буду через пару часов. Хочу проверить кое-что.

– Давайте-ка я сообщу вам другой явочный адрес.

– С чего бы это? – спросил Роби, но Синий просто назвал адрес, не вдаваясь в объяснения.

Положив телефон, Уилл подошел к окну.

Рил наведалась в город вчера вечером, чтобы уложить Гелдера. Официально это лишь предположение, но внутреннее чувство подсказывало Роби, что это правда.

Если так, она может по-прежнему находиться здесь. С какой стати ей задерживаться – вопрос непростой. В стандартной ситуации, стоило Роби совершить убийство, как он покидал текущее местонахождение без отлагательств и по вполне очевидным причинам.

Но тут-то ситуация нестандартная, не так ли?

«И для меня, и для нее».

Сняв с ожогов бинты, Роби принял душ, наложил свежие повязки и надел свежую одежду.

Синий сообщил ему, где произошло покушение. Полицейские там наверняка так и роятся. Ничего не остается, как ограничиться наблюдением. Впрочем, порой наблюдения ведут к откровениям. Остается надеяться, что так выйдет и здесь.

Шагая к машине, Уилл понимал одно: много ночей вроде нынешней ему не пережить. Похоже, Рил постоянно на шаг впереди. Так часто бывает с находящимися в бегах и преследователями.

Рил знает, зачем делает то, что делает.

Роби по-прежнему играет в догонялки впотьмах.

«Может, никакой другой роли я в этой игре и не сыграю».

Так что покамест шансы явно складываются в пользу Джессики Рил, и не видно никаких оборотов событий, которые могли бы легко или быстро изменить положение дел.

Роби тронулся в путь в тот самый миг, когда солнце показалось из-за горизонта.

Еще один чудесный день в столице.

Уилл порадовался, что дожил до возможности полюбоваться им.

Глава 14

Он выжил. Рил видела это через свой ноутбук.

Внутри надворной постройки возле коттеджа стояла камера на штативе, нацеленная на дом и транслирующая сигнал через спутник. Через нее Рил видела, как Роби подъехал, вышел из машины и провел рекогносцировку. В постройку не заглянул, что было ошибкой с его стороны.

Рил порадовало, что Роби делает ошибки.

Но потом он повел себя безупречно. Догадался, что пруд – западня, и рискнул прорваться сквозь огонь, чтобы выжить.

Нажав несколько компьютерных клавиш, она посмотрела ролик снова, на сей раз замедлив воспроизведение.

Роби выскочил из дома и скрылся из виду за огненной стеной. По замыслу, все должно было вести его прямиком к пруду, который выглядел убежищем, но на деле обернулся бы могилой.

И все же даже под самым интенсивным давлением Роби не потерял головы, рассудил, что безопасное укрытие – ловушка, и с ходу проделал маневр для спасения.

С полным успехом.

Она остановила на экране картинку с Роби, возвращавшимся к своей машине.

«А сумела бы я поступить как он? Способна я справиться не хуже?»

Она взирала на экран, вглядывалась в лицо Роби, пытаясь прочесть его мысли, докопаться до того, что он думал в тот самый миг.

Но лицо его было непроницаемо.

Хороший игрок в покер.

Нет, великий игрок в покер.

Закрыв ноутбук, Рил откинулась на спинку кровати. Достала из поясной кобуры девятимиллиметровый «глок» и приступила к его разборке – не глядя, как учили.

И тут же перешла к сборке, опять не глядя.

Это упражнение всегда успокаивало, проясняло рассудок. А сейчас требовалось мыслить как можно яснее.

Она ведет войну на два фронта.

На ней висит список, содержащий еще ряд имен. Теперь эти люди уже предупреждены. Их защитные оболочки крепнут в ту самую секунду, пока она тут сидит.

А еще Уилл Роби, теперь порядком рассерженный, едва не погибнув от ее рук. Он будет крепко атаковать ее с тыла.

А значит, нужны глаза на затылке, чтобы видеть обе линии фронта одновременно. Трудновато, но все-таки осуществимо.

Роби заявился в коттедж на Восточном побережье, чтобы разузнать побольше. И не нашел ничего, кроме смертельной западни.

Но теперь Рил нужно побольше информации о Роби. Она предполагала, что на охоту за ней отправится он. Эпизод в коттедже это подтвердил.

Встав, Джессика сделала телефонный звонок, а потом натянула джинсы, свитер, туфли и толстовку. Пистолет в поясной кобуре. Тактический нож – в кожаных ножнах на левом предплечье, прикрытый рукавом. Если понадобится, можно выхватить за секунду.

Несмотря на смену внешности, главной ее проблемой будут вездесущие глаза. Сейчас изрядная часть Соединенных Штатов и цивилизованного мира – одна сплошная камера. Чтобы отыскать Рил, бывший работодатель пустит в ход продвинутое программное обеспечение поиска и распознавания лиц, прочесывающее базы данных с миллиардами изображений круглосуточно и без выходных.

Против нее брошена такая уйма ресурсов, что права на ошибку попросту нет. Она выстроила замечательный оборонительный вал, но нет на свете совершенства. Почти любой рубеж в каждой войне рано или поздно прорывают. И Рил отнюдь не питала иллюзий, что станет одним из редких исключений.

Доехав на такси до одного из крупных перекрестков, она вышла. Оставшуюся часть пути проделает пешком. Потребовалось полчаса неспешной, с виду прогулочной ходьбы. По пути она пустила в ход все свои уменья, чтобы обнаружить возможную слежку. Внутренняя антенна ни разу даже не шелохнулась.

Добравшись до места с опережением графика, Джессика осмотрела его со скрытного наблюдательного пункта. Если что-то должно произойти, то разыграется все именно здесь.

Прошло двадцать минут, и он показался. Одет в костюм, как бюрократ. Каковым и является. Никакой пухлой папки у него не было. Прошли те времена.

«А я уже достаточно старая, чтобы помнить “те времена”», – подумала Рил.

Купив газету в автомате, он захлопнул металлическую застекленную дверцу, подергал, чтобы проверить, хорошо ли она закрылась. Слишком заурядные действия, чтобы привлечь чье бы то ни было внимание.

Повернулся и зашагал прочь.

Дождавшись его ухода, Рил подошла к автомату, бросила монеты, открыла дверцу и взяла верхнюю газету с пачки. И в тот же миг сжала в руке черную флешку, оставленную там мужчиной.

Старомодная процедура закладки для передачи современной цифровой информации. Информант – старый друг, кое-чем ей обязанный и еще не ведающий, что остальные спецслужбы уже испытывают к ней пристальный интерес. И что агентство предпочло сомкнуть ряды, чтобы прикрыть ее уклонение от служебных обязанностей. В этом Рил убедилась, воспользовавшись электронными черными ходами в базы данных агентства, которые она внедрила давным-давно. Скоро эти черные ходы крепко-накрепко заколотят, а ее старые друзья будут из кожи вон лезть, чтобы прикончить ее. Но пока доступ есть.

Развернувшись, Рил зашагала прочь неспешной походкой, но обострив все чувства до предела. Юркнув в забегаловку, направилась в женский туалет. Достала флешку и приборчик из другого кармана, чтобы проверить, нет ли на накопителе вредоносного ПО или электронного трекера. Друзья друзьями, но в шпионском бизнесе настоящих друзей не наживешь – только врагов и людей, которые могут стать врагами.

На флешке никаких подвохов.

Рил кружным путем вернулась в отель, воспользовавшись такси, автобусом, метро и, наконец, своими двумя. Два часа спустя вернулась в свою комнату в почти полной уверенности, что последние три часа была вне зоны внимания тех, кто ее разыскивает.

Сбросив туфли, уселась за письменный стол у стены. Открыла ноутбук, воткнула накопитель в гнездо. Кликнула досье, и на экране развернулась информация.

Жизнь Уилла Роби – ну, в пределах осведомленности его работодателя. Часть уже была ей известна, но масса и свежих сведений. Во многих фундаментальных аспектах его ранние годы отражали ее собственные.

Ни у него, ни у нее не было настоящей семьи.

Оба были одиночками.

Оба пошли по скользкой дорожке навстречу вероятной ранней смерти, с которой их увлекли служить на благо родной страны.

У обоих были проблемы с властями.

Оба предпочитали идти своим путем.

Оба справлялись со своей работой предельно виртуозно.

Оба не знали ни одной неудачи.

А теперь одному из них провал гарантирован.

В поединке побеждает только один.

Ничьи исключаются.

Она принялась прокручивать экран книзу, пока не дошла до двух фотографий.

На первой была привлекательная женщина лет под сорок, с виду очень упорная и бескомпромиссная. Даже не знай Рил, что она федеральная ищейка, догадалась бы с первого взгляда.

Спецагент Николь Вэнс, просто Никки для друзей, которых у нее не то чтобы много, согласно комментариям к фото.

Ярый агент ФБР. Попирает живучие гендерные предубеждения, распространенные в каждом агентстве и на каждом рабочем месте. Ее профессиональная звезда взошла, как ракета-носитель шаттла, взмывающая из Флориды, – сплошь на чистейших достоинствах и неподдельной доблести.

Гибель Дага Джейкобса расследует именно она.

Она знакома с Роби. Вместе работали.

Она может стать проблемой. Или ценным активом, хоть и маловероятно. Только время покажет.

Рил запомнила каждую черточку лица Вэнс и всю сопутствующую информацию заодно. В их деле или добиваешься совершенной памяти, или долго не протягиваешь.

Сфокусировалась на втором фото.

Девушка совсем юная, четырнадцать лет, гласил комментарий.

Джули Гетти.

Приемыш. Родители убиты.

Она работала вместе с Роби – разумеется, в неофициальном порядке. Выказала себя жизнестойкой, смекалистой и гибкой. Выжила в ситуациях, которые подкосили бы большинство взрослых. Но главное, Роби она небезразлична. Он рисковал головой, чтобы помочь ей.

Рил оперлась подбородком на кулак, глядя на юное личико, читая на дне глаз зрелость не по годам. Джули Гетти явно немало выстрадала. Явно немало пережила. Но от страданий до конца не отделаешься. Они становятся частью тебя, будто вторая кожа, которую нипочем не сбросить, как бы ни хотелось.

Это скорлупа, которую человек демонстрирует миру что ни день, – твердая, почти непрошибаемая, но по-настоящему нерушимых вещей не бывает. Люди устроены не так.

«У нас есть сердце. Душа. А их можно погубить в любую секунду».

Рил заказала еду в номер. Когда ее доставили, поела, выпила кофе и снова уставилась на фото.

Факты, связанные с этим лицом, она уже запомнила. Знает, где Джули Гетти живет, с кем жила и где ходила в школу. Знает, что Роби ни разу ее не навестил.

И знает почему.

«Он ее защищает. Изолирует от своего мира. Моего мира».

Здесь не место любителям, какими бы одаренными они ни были.

Но она не изолирована.

Перестала быть с минуты, когда встретила Уилла Роби.

Джули была единственным ребенком. Теперь круглая сирота, родители убиты. Это Рил способна понять. Каково быть одной-одинешенькой, полагаясь только на себя.

Сама она стала полагаться только на себя с той поры, когда была еще моложе Джули. Когда растешь по-нормальному, не приходится делать то, на что приходилось пускаться Рил, чтобы добывать пропитание. Нужна незаживающая рана, неутихающая боль, заставляющие тебя хвататься за ствол, за нож или голыми руками отнимать жизнь у других снова и снова. Если посещаешь школу, играешь в спортивные игры, вступаешь в дискуссионный клуб или становишься чирлидером, а потом идешь домой к любящим маме и папе, нипочем не придешь к тому, чему Рил посвятила почти всю свою взрослую жизнь.

Снова отхлебнув кофе, она вскинула голову, заслышав, что на улице снова полил дождь. И пока он барабанил по стеклам, вглядывалась в изображение Джули Гетти.

«Ты могла бы стать как я, – думала она. – И как Роби. Но если придется принимать решение, если подвернется возможность… Уходи. Нет, убегай, Джули».

Рил закрыла ноутбук, и изображение исчезло.

Но не образ. Он остался. Отпечатанный прямо в мозгу Рил огненным клеймом.

Потому что в каком-то смысле, глядя на Джули Гетти, Джессика Рил видела саму себя.

Глава 15

Снова полицейская лента. На ветру под дождем она напоминала витой золотистый шнур, мерцающий на темном фоне. Фургоны ФБР, полицейские авто, ограждения, пытающаяся прорваться пресса, теснящие их прочь блюстители порядка в форме.

Всегда одно и то же.

В центре всегда хотя бы один труп, обычно больше. Дошло до того, что каждый день преподносит новую бойню.

Роби наблюдал за всей этой деятельностью сведущим взором, стоя за ограждением. Едва не погибнув на восточном побережье, он успел передумать многое. И одна вещь терзала его больше всего.

«Я не проверил сарай, прежде чем войти в коттедж».

Ему представлялось, что в той постройке могли быть любопытные вещи. Но теперь туда не вернешься. Полицейские на каждом шагу. Любопытно, что они могут найти…

Позвонив Синему, он задал именно этот вопрос.

– Постройки там больше нет, – сообщил Синий.

– В каком смысле больше нет?

– Уничтожена огнем минуты через две после вашего отъезда. Интенсификатор горения плюс, вероятно, воспламенитель на основе фосфора. Температура была такая, что металл потек. Я только что смотрел трансляцию с одного из наших спутников. Полиция сейчас там, но ничего не нашли.

– Она хорошо замела следы.

– А вы ожидали меньшего?

– Пожалуй, нет.

– Не забудьте зайти, – напомнил Синий.

– Рано или поздно увидимся.

Дав отбой, Роби понаблюдал, как полиция и ФБР продолжают тыкаться носами в никуда.

«Таункар» стоял на том же месте, но был частично скрыт от взоров установленной вокруг синей ширмой из прорезиненного брезента.

Синий уже проинформировал Роби о подробностях казни, потому что случившееся было именно казнью. Какой-то пацан подошел помыть ветровое стекло. Агенты службы безопасности опустили боковые стекла – сначала со стороны водителя, потом со стороны пассажира, чтобы отогнать пацана.

Влетев с пассажирской стороны, пуля угодила Гелдеру в лоб и оборвала его жизнь. Ни одного из телохранителей не задело.

Ей нужен был только Гелдер. Это не лишено смысла. Он был номером два. Будь он номером один, Роби встревожился бы не на шутку, потому что мог оказаться в списке следующим.

Пацан удрал. Его разыскивают, но даже если найдут, наверняка ничего у него не выведают. Ему заплатили, чтобы он устроил представление. Но того, кто ему платил, он даже в глаза не видел.

Начать с офисной крысы вроде Дагласа Джейкобса и тут же взмыть аж до человека, занимающего в агентстве пост номер два, – скачок невероятной длины. Роби ломал голову, какие соображения за этим стоят, рассудив, что Рил творит подобное отнюдь не без причины. Вряд ли она выбирает мишени наобум.

А отсюда следует, что Роби должен прийти к пониманию ее логики. Для этого он должен прийти к пониманию не только самой Рил, ни и убитых ею.

Уилл догадывался, что личное дело Гелдера будет куда толще, чем досье Джейкобса, и по большей части под суперсекретным грифом. Остается только догадываться, какую часть от Роби утаят. В конечном итоге ему придется ломать врожденную скрытность сотрудников агентства, внедренную в самую их ДНК. Решить то, чего он не может постичь, Роби не по силам.

Он поднял глаза на светофор. На нем горел зеленый, но движения на перекрестке не было, потому что дорогу перекрыли.

Перевел взгляд обратно на машину, потом на светофор.

Кивнул. Это она тоже использовала.

И снова позвонил Синему.

– Пусть кто-нибудь проверит циклы переключения светофора, у которого машина остановилась. Могу поспорить, она помудрила с ним, чтобы машина остановилась именно там и тогда. Если б не это и будь свет зеленым, она оказалась бы в жопе.

– Уже проверили. Цикл сбили вручную. Надо думать, она.

Убрав телефон, Роби зашагал прочь, то и дело оглядываясь через плечо, чтобы оценить вероятную траекторию пули и двигаясь по ней в обратном направлении к стрелку.

Остановился под деревом. Далеко от места преступления, так что полиция сюда еще не добралась. Но доберется.

Уилл осмотрел самую нижнюю ветку, отыскивая свежие отметины в том месте, где опирался ствол оружия. Никаких следов, но это ничего не значит. Потом осмотрел клочок почвы под деревом и тротуар вокруг.

Синий сказал, что свидетелей не было. На самом деле были, целых трое: два агента службы безопасности и пацан. Но охранники ничего не видели. Даже не знали толком, с какой стороны был сделан выстрел. От пацана помощи не дождешься, потому что он ничего не знает.

Роби прикинул линию прямой видимости окна автомобиля. Отличный выстрел по диагонали между двумя неподвижными объектами на расстоянии.

Среди ночи.

В неидеальных условиях.

По его прикидкам, допуск на ошибку был практически нулевым.

Должно быть, Рил воспользовалась прицелом и гибридным оружием, чем-то средним между пистолетом и винтовкой. Как ни крути, тут не восточное побережье. Потенциальные свидетели на каждом шагу. Достать длинноствольную винтовку было бы как минимум проблематично.

Сделала выстрел и скрылась. Как дым. Само собой такое не получается. Это нужно уметь устроить.

Взгляд Роби пропутешествовал к кустам вокруг дерева, и со второго захода высмотрел нужное. Присев на корточки, он поднял чешуйку. Белую, рассыпающуюся. Поднес к носу. С запахом.

Мысленно перенесся к городскому особняку, из которого сделан выстрел, прикончивший Джейкобса. То же самое.

Положил чешуйку в карман. Единственная ниточка, попавшаяся ему на глаза, и нельзя оставлять ее для обнаружения полицейскими. В этом деле они ему вовсе не союзники.

Огляделся по сторонам. Четыре направления, выливающиеся в тысячи потенциальных путей отхода для Рил.

Телефон снова зажужжал.

Хочется надеяться, это Синий. Может, наконец-то скажет, почему ведет себя так странно…

Но нет, не Синий.

А Джессика Рил.

Глава 16

«Ничего личного».

Роби воззрился на два слова на крохотном экранчике. Потом вгляделся еще пристальнее, когда появились очередные слова:

«Даже немного рада, что ты выбрался».

Даже не задумавшись толком, он настучал ответ:

«Насколько немного?»

На вопрос она не ответила, но следующее сообщение оказалось еще удивительнее:

«Когда все выглядит просто, обычно все непросто. Правильное и неправильное, добро и зло существуют только в глазах проводящего границу. Пойми задачу, Уилл. И будь начеку».

Телефон снова прожужжал. Роби ждал этого. Но оказалось, что это не очередная эсэмэска от Рил, а телефонный звонок.

– Роби, – ответил он.

– Вы должны явиться. Немедленно.

– Кто это?

– Канцелярия директора Эвана Такера.

«Ладно, – подумал Роби. – Они видели эсэмэски от Рил, потому что мониторят его телефон с самого прихода первого письма. – Он в агентстве номер один и, вполне понятно, чувствует легкий напряг. Кто ж его упрекнет?»

– Где? В Лэнгли?

– У директора дома. Он встретится с вами там.

Пять минут спустя Роби уже направлялся на своей машине в Грейт-Фолс, Вирджиния. Дороги тут узкие и петляющие, зато в этом поросшем лесом, похожем на деревенскую глушь пригороде живут некоторые из богатейших и могущественнейших людей страны.

Директор Такер жил в конце тупика. В пятидесяти футах перед домом стояли бетонные заграждения на всю дорогу, с просветом для пропуска машин лишь по одной, перекрытым подъемным шлагбаумом. Кирпичный дом Такера в колониальном стиле с центральным крыльцом, обшитый досками, под кровлей из кедровой дранки, расположился на участке общей площадью в пять акров, с бассейном, теннисным кортом и двумя акрами леса.

Роби остановил машину у импровизированной караулки блокпоста. Его самого и машину обыскали, приглашение на встречу проверили. Пришлось оставить машину перед заграждением, чтобы пройти остаток пути пешком.

– Я очень неравнодушен к этой «Ауди», – припечатал он взглядом одного из угрюмых агентов. – Позаботьтесь, чтобы к моему возвращению она была здесь.

Тот даже не усмехнулся.

Пистолет у Роби забрали, что не стало неожиданностью, но все равно, шагая по дорожке к крыльцу, он чувствовал себя голым.

На крыльце поджидал новый пост охраны. Его обыскали еще раз, как будто он мог каким-то чудом раздобыть оружие за полсотни футов пути. Дверь отворили, и охранник сопроводил его внутрь.

Час был еще довольно ранний, но Роби рассудил, что директор центральной разведки на ногах с той поры, как номера второго уложили единственной пулей в лоб.

У Роби от такого тоже сон бы отшибло.

Обшитая деревом библиотека, куда его привели, была забита книгами, выглядевшими так, будто их действительно читают. Дощатый пол частично застелен прямоугольным ковром. В одном конце письменный стол с горящей настольной лампой под зеленым абажуром. Перед столом кресло.

А за столом – Эван Такер в белой рубашке с закатанными рукавами и темных брюках. Чрезмерно накрахмаленный воротничок расстегнут, а на столе на расстоянии вытянутой руки чашка кофе.

Жестом пригласив Роби сесть, он предложил:

– Кофе?

– Спасибо.

Охранник удалился – предположительно, выполнить просьбу. Роби же сел, окидывая взглядом человека, возглавляющего агентство.

Выглядит старше своих пятидесяти четырех лет. Волосы совсем поседели, сильно раздался в талии, руки покрыты возрастными пигментными пятнами. Но настоящую историю поведало лицо – морщинистое, брылястое, с глазами в глубоких складках плоти, будто это миниатюрные провалы, где можно пропасть с головой. Губы узкие и потрескавшиеся. Зубы за ними пожелтевшие и неровные. Скрыть их он попытки не делал. Впрочем, подумалось Роби, при такой работе у Эвана Такера крайне мало поводов для улыбок.

Доставив кофе, помощник удалился, закрыв за собой дверь.

Такер нажал на кнопку, скрытую под столом, и Роби услышал внезапное гудение электропривода. Поглядел на толстые панели, заслонившие окна. Перевел взгляд на дверь – то же самое.

Очень в духе Джеймса Бонда, но с оправданной и ясной целью. Комната только что превратилась в ПРСИ – помещение для работы с секретной информацией. Очевидно, сведения, которые предстоит услышать Роби, относятся к высочайшим уровням законспирированных кругов.

Откинувшись на спинку кресла, Такер продолжал разглядывать Роби.

– Она поддерживает с вами связь, – проговорил он чуточку осуждающим тоном. – Посылает вам эти дурацкие сообщения. Будто это какая-то игра. И заявляет, что на самом деле не хотела снести вам башку. Все это хрень собачья – полагаю, вы это знаете.

Роби даже бровью не повел. Он никогда не совершал ненужных телодвижений. Это отвлекает от дела.

– Знаю. Но ничего не могу поделать. Ваши люди говорят, что не могут ее отследить.

– Мне они говорят, что она использует уровни криптографии, превосходящие стандартную платформу АНБ. Очевидно, тщательно все спланировала.

– Но продолжает эсэмэсить мне, что дает нам кое-какие сведения. И может совершить ошибку. На самом деле я думаю, что она уже совершила ошибку, выйдя на связь со мной.

– Рил морочит вам голову, Роби. Она в этом большой спец. Я видел рапорты о ней. Манипулятор. Умеет заставить людей делать, что ей требуется, втираясь к ним в доверие.

– Она пыталась спалить меня живьем. Забавный способ втереться в доверие.

– А после просит прощения? Нет ущерба, нет и вины? И советует быть начеку? Добро и зло? Она в лепешку расшибется, чтобы перелицевать все дело так, чтобы выйти чистенькой и невинно осужденной. Прямо с души воротит.

– Она может говорить, что ей вздумается. Мою задачу это не меняет, не так ли? – Отхлебнув кофе, Роби поставил чашку на место.

Такер продолжал сверлить его взглядом, будто пытался выявить в его словах малейший намек на неуверенность.

– Гелдер был хорошим человеком. Как и Даг Джейкобс.

– Значит, вы были знакомы и с Джейкобсом? – осведомился Роби.

– Нет, но он определенно не заслужил выстрела в спину от перебежчика.

– Верно.

– Вы занимаетесь тем же, чем она, Роби, – сказал Такер. – Проникните в ее мысли.

Уилл ответил не сразу, потому что до конца не понял, чего именно от него просят.

– В техническом смысле я могу сказать, как она подходит к делу. Почему она пошла на измену, я сказать не могу. Пока что мне о ней известно недостаточно. Мне только-только поручили это дело.

– Она не станет ничего откладывать в долгий ящик. Да и вам не следует.

– Я был на обеих огневых точках.

– И чуть не напоролись на агента ФБР, руководящего следствием. Позже вы ужинали с этой женщиной. Нет ли тут конфликта интересов, который вы не заметили?

– Я не вызывался на это задание, сэр. И никак не мог повлиять на то, кого ФБР назначит вести расследование.

– Продолжайте.

– Я также побывал в коттедже Рил на восточном побережье.

– И чуть не сгорели заживо за свои хлопоты, – Такер кивнул. – Я видел запись со спутника. По-моему, вам надо повысить свой уровень игры, Роби. Или она прикончит и вас тоже. О вас отзываются весьма хорошо. И нам вовсе не хочется выяснить, что она превосходит вас.

Роби окинул холодным оценивающим взором человека, сидящего за своим письменным столом в шикарном доме, обложившись со всех сторон охраной и защитными заграждениями. Уилл знал подноготную Такера. Тот был политиком, потом подался в разведку. Полевым агентом он никогда не был. Никогда не носил погон. Как и Джейкобс, ни разу не был там. Кровавую гибель других ему доводилось видеть лишь издали, в трансляции со спутника.

Роби понимал, что технология беспилотников в конечном итоге спасает жизни, потому что устраняет нужду отправлять в поле целую команду, подставляя людей под удар. Гибель грозит только мишени. Но порой компьютеров, спутников и беспилотников оказывается недостаточно – тогда-то и вызывают Роби. И он делает свое дело. Но его уязвляла уверенность офисной шушеры, будто бы они делают в точности то же, что и он. Ничего подобного. Даже рядом не стояло.

– Думаете, я к вам несправедлив? – произнес Такер покровительственным тоном.

– Вопрос справедливости к моему делу отношения не имеет, – отозвался Роби.

– Рад слышать. Это сэкономит нам время.

Роби огляделся.

– Поскольку мы в ПРСИ, сэр, не согласитесь ли вы высказать свое мнение о причинах происходящего?

– Рил переметнулась. Кто-то ее перевербовал.

– Кто, по-вашему? Агентство должно иметь какое-то представление.

– У вас есть информация по ее последним четырем заданиям. Они охватывают чуть ли не целый год. Я бы сказал, что ответ где-то там.

– А может, ответ у того, кого она не убила?

– То есть Ферата Ахмади?

– Порой самые простые ответы и есть самые правильные, – Роби кивнул.

– Это объясняет Джейкобса. Но не объясняет Гелдера.

– Давайте здесь чуточку углубимся. Играл ли Гелдер какую-нибудь роль в покушении на Ахмади?

Такер огляделся с выражением, красноречиво говорившим, что ПРСИ вдруг стало недостаточно крепким, чтобы выдержать бремя этой беседы.

– Если считаете, что у меня нет допуска, – присовокупил Роби, – мы можем прекратить обсуждение.

– Было бы весьма глупо вовлекать вас в это, считая, что у вас нет допуска.

– Так играл Гелдер роль?

– Насколько мне известно… – начал было Такер, но Роби поднял руку, как уличный регулировщик, каковым сейчас себя и чувствовал.

– При всем моем уважении, сэр, подобные предисловия мне не годятся. Вы не свидетельствуете в Капитолии. Мне нужен или полный ответ, или никакого.

– Гелдер возглавлял особые мероприятия, но к миссии Ахмади прямого касательства не имел, – выложил Такер, усаживаясь попрямее, словно увидел Роби в новом свете.

– Значит, если сбросить Ахмади со счетов, где еще можно поискать? Нам нужна какая-то связь между Джейкобсом и Гелдером.

– А вам не приходило в голову, что Рил может просто брать на мушку работников агентства, исходя из какой-то параноидальной схемы, сложившейся у нее в голове? Она работала с Джейкобсом. Его она могла взять в оборот без труда. Он труп. Гелдер – человек номер два. Она убирает его, и это причиняет агентству катастрофический урон, помогая нашим врагам. Быть может, за этим нет больше никаких резонов.

– Не думаю.

– Почему это? – вскинулся Такер.

– Это мог сделать кто угодно. Рил – не кто угодно.

– Не думаю, что вы знаете ее настолько хорошо. В досье сказано, что вы не контактировали с ней больше десятилетия.

– Это правда. Но имевшийся у нас контакт был изрядно тесным. В подобных условиях волей-неволей узнаёшь человека. Будто был знаком всю жизнь.

– Люди меняются, Роби.

– Да, меняются.

– Так куда же именно вы клоните?

– У нее есть план. И план ее собственный.

– И на каком основании вы строите эти выводы? Нутро подсказывает?

– Если б она работала на кого-то другого, то не выходила бы на связь со мной. Стандартные правила применения силовых методов этому препятствуют. Ее работодатели следили бы за этим, как и вы мониторите мою связь. Она не стала бы этим рисковать. Полагаю, дело личное.

– Может, она водит вас за нос. Отвлекает. Она привлекательная женщина. Ее досье показывает, что в прошлом для успешного выполнения заданий она использовала все свои активы. Не дайте себя втянуть.

– Я принял это во внимание, сэр. Все равно не сходится.

– Тогда, если у нее есть план действий, каков он? Мы уже пошли по кругу.

– Мне надо проделать еще кое-какую домашнюю работу. И начал бы я со связи между Гелдером и Джейкобсом.

– Если она существует.

– Хочу предостеречь, сэр.

– Слушаю, – Такер поглядел на него.

– Рил перескочила с низшего уровня на высший за один шаг. Она пойдет зигзагом, чтобы сбить нас с толку.

– Это предполагает, что у нее есть и другие мишени.

– По-моему, в этом нет никаких сомнений.

– Надеюсь, вы заблуждаетесь.

– Не думаю.

– А предостережение?

– А что, если она решит двигаться дальше вверх по иерархии агентства?

– Остался только один пост. Мой.

– Верно.

– У меня есть охрана.

– У Джима Гелдера она тоже была.

– Моя охрана лучше.

– Но это Джессика Рил, – парировал Роби.

– Чертовски иронично, что навыки, которые она сейчас использует против нас, дала ей эта страна, – проворчал Такер.

– Вы дали ей новый набор навыков, сэр. Самое важное умение у нее уже было.

– И что же это за умение?

– Самообладание. Большинство людей считают, что оно у них есть. И почти все заблуждаются.

– У вас это умение тоже есть, Роби.

– И оно мне теперь понадобится. Всё до последней капли.

Глава 17

В этот ранний час поездка обратно до дома заняла у Роби всего полчаса, но по ощущениям тянула на все тридцать часов.

Надо было передумать многое.

Сказанное им Такеру и сказанное ему Такером смешалось в голове в жидкое месиво. И не разберешь толком, к чему была вся эта встреча с директором центральной разведки.

Эсэмэски Рил убедили Роби, что она работает в одиночку. Для нее это дело личное. Промахнувшись по врагу, никто не станет заверять его, что отчасти этому рад. Впрочем, совершенно очевидно, что она пытается забраться к нему в голову. Ее деликатные намеки на добро и зло, совет быть начеку – классические приемы манипуляции, призванные заставить его усомниться в собственной миссии и подорвать доверие к агентству. Она хороша, в этом нет ни малейших сомнений.

Роби и Рил прошли подготовку одного уровня, крутились в одной системе, поднимались по одной лестнице, в их профессиональных душах отпечатались одни и те же протоколы. Но они разные. Роби никогда и в голову не пришло бы эсэмэсить противнику подобным образом. Обычно он шел к цели более прямым путем. Неизвестно, связано это как-то с полом или нет, да и неважно. Разница существует реально, а вот это уже важно.

Возможно, Рил и изменилась. Впрочем, с равной вероятностью она осталась в точности такой же, как и была.

Вернувшись в свой многоквартирный дом, Роби поставил машину в подземный гараж и на лифте поднялся на свой этаж. Осмотрев коридор на предмет чего-нибудь необычного, отпер дверь и набрал на панели охранной сигнализации код отключения. Поставил кофе, приготовил сэндвич с арахисовым маслом и медом и сел в гостиной у окна. Выпил кофе, съел сэндвич, глядя на дождь, пошедший на улице. Дождь наверняка изгадит час пик в городе, оставляющем желать лучшего даже в солнечный день, так где уж там со скользкими дорогами и водой, льющейся на ветровые стекла как из ведра…

Сунув руку в карман, Роби извлек крохотную белую находку. В кармане она еще больше осыпалась, но все же уцелела. Нужно поточнее выяснить, что это такое. Эту штуку он нашел на обеих стрелковых точках.

Один раз может быть случайностью. Два – уже закономерность.

И раз Рил это оставила, то не без причины.

Налив вторую чашку, Уилл сел за стол и принялся нажимать клавиши ноутбука. Жизнь Дага Джейкобса протянулась перед ним, как мазок крови на предметном стекле.

Обывателю его жизнь показалась бы интересной, но по стандартам Роби она была весьма заурядной. Джейкобс был аналитиком и контролером. Он ни разу не стрелял во имя родной страны. До самой своей кровавой кончины он не получил на службе ни единого ранения.

Убил он многих – издали, при помощи людей вроде Роби, нажимавших на реальный спусковой крючок. В этом нет ничего дурного. Чтобы осуществлять свои миссии, людям вроде Роби нужны люди вроде Джейкобса.

Джейкобс работал с Рил по пяти разным заданиям за три года. Никаких проблем, ни малейшего сбоя в исполнении. Все мишени были устранены, а Рил вернулась домой целой и невредимой, чтобы получить новые задания.

Непонятно, встречалась ли эта пара лицом к лицу хоть раз. В документах ни единого свидетельства на сей счет. Что ж, ничего необычного. Роби ни разу не встречался ни с одним из своих контролеров тоже. Агентство исповедует политику максимального разделения функций. Чем меньше люди знают друг о друге, тем меньше могут рассказать, если их схватят и будут пытать.

Проблемы в личной жизни Джейкобса Роби даже не рассматривал. Раз тут замешана Рил, на этот счет в его профессиональной жизни можно не волноваться. Много успешных миссий. Никаких проблем. А потом Рил выстрелила Джейкобсу в спину, пока якобы находилась с заданием на Ближнем Востоке, чтобы оборвать жизнь человека, приход которого к власти не по нутру Америке.

Ничего не найдя в досье Джейкобса, Роби открыл куда более обширную цифровую историю Джеймса Гелдера.

Гелдер всю жизнь посвятил службе государству, начиная с военной службы, и везде работал по линии разведки. Он быстро поднимался по служебной лестнице, и в нем видели самого вероятного преемника Эвана Такера, если только президент не решит сделать политическое заявление, назначив на этот пост какого-нибудь олуха с Капитолийского холма, касающегося разведки только в том, что она его не касается.

Эван Такер – публичное лицо агентства, насколько оно у него есть. Практического опыта у него побольше, чем у некоторых из предшественников, но забивать мячи оперативного уровня приходилось Гелдеру.

Роби гадал, кто придет ему на смену. Захочет ли кто-нибудь эту должность в свете того, что она принесла Гелдеру?

Уилл начал чуть ли не с самого начала, когда Гелдер до прихода в агентство еще служил на флоте, и методически продвигался вперед. Карьера у Гелдера была просто образцовая, так что уважение Роби к нему только росло.

Дойдя до конца досье, он откинулся на спинку кресла.

Так зачем же Джессике Рил потребовалось убивать Гелдера? Если дело личное, в чем может быть причина? Найти связь между Рил и Гелдером Роби не удалось. Как и сказал Эван Такер, Гелдер не имел прямого отношения к миссии Ахмади – кроме того, что дал официальное благословение. И никаких других свидетельств работы Гелдера с Рил, будь то прямые или косвенные, Роби тоже отыскать не мог.

Он начал нажимать на компьютерные клавиши, чтобы выйти из досье, но удар грома отвлек его, и Роби случайно нажал на пару не тех клавиш. Страница, высвеченная на экране, тут же переформатировалась. Появились верхние и нижние колонтитулы и прочая электронная галиматья.

«Черт!»

Изменить страницу он не мог – само собой, документ только для чтения.

Нажал на пробу насколько клавиш, чтобы выйти из этого нового случайного формата, но ничего не сработало. И уже хотел было попытаться снова, когда взгляд его упал на низ страницы. Шрифт был совсем бледный, настолько бледный, что пришлось включить настольную лампу, чтобы разглядеть получше единственное слово в квадратных скобках.

[Удалено]

Роби воззрился на блеклое слово, будто на явление призрака.

«И снова черт».

Немедленно пролистав досье Гелдера в обратную сторону, он насчитал двадцать один случай [Удалено].

Вернулся к досье Джейкобса, воспользовавшись той же комбинацией клавиш, и насчитал девятнадцать купюр.

Сел поудобнее.

Он ожидал наличия некоторой цензуры, но тут основательно отредактировали всю документацию. Кто именно, неясно – может, лишь конкретные неизвестные лица, а может, все агентство, начиная с Такера и дальше вниз.

Роби открыл официальное досье Рил и после применения к документу той же комбинации клавиш нашел, что тот просто-таки рябит метками [Удалено].

«Хотят, чтобы я это расследовал, но сами связали мне руки. Солгали, умолчав изрядную часть».

Он схватился за телефон, чтобы звонить Синему, но остановился, не донеся палец до клавиатуры.

Во время последнего звонка голос у Синего был очень странный. Он хотел, чтобы Роби явился лично – якобы для обработки ожогов. Но указал Роби другую явку, заставив усомниться, что ожоги занимали в повестке дня Синего верхнюю строку.

Они явно затеяли какую-то игру, не посвятив в нее Роби.

Поднявшись, он подошел к окну, глядя на дождь, словно мерзкая погода могла как-то прочистить ему мозги.

Наполовину прочистила.

Роби решил отправиться повидать Синего. Но пока не упоминать о свеженьком открытии. Поглядеть, как все обернется. Поглядеть, поднимет ли Синий эту тему или же он играет не на стороне Роби. Вчера такое было немыслимо. Но то, что Роби только сейчас видел на экране, вчера тоже было немыслимо.

Когда же дошло до Джессики Рил, соображал он куда менее отчетливо. Тут у него возникли сомнения. И серьезные.

«Ничего личного», – сказала она.

И все же Роби начал думать, что более личным для нее дело быть уже не может. А если так, надо выяснить почему.

Глава 18

Выезжая из гаража, Роби услышал телефонный звонок. Бросил взгляд на экран и застонал. Она звонила много раз, а он ни разу не перезвонил. Надеялся, что она прекратит. Но, похоже, до нее не доходит.

Повинуясь импульсу, нажал на кнопку ответа.

– Да?

– Что за окаянную игру вы затеяли, Роби?

Голос Джули Гетти звучал точь-в-точь так же, как при последнем их разговоре – чуточку раздраженно, чуточку недоверчиво. Ну, на самом деле зверски сердито и крайне недоверчиво.

И на самом деле ее в этом даже винить нельзя.

– Как-то не улавливаю, что ты имеешь в виду.

– Я имею в виду, что когда кто-то оставляет тебе двадцать шесть посланий на автоответчике, это может значить, что он хочет с тобой поговорить.

– Ну и как жизнь?

– Дерьмово.

– Серьезно? – настороженно проронил Роби.

– Нет, несерьезно. Джером оказался в точности как в рекламе. Правду сказать, может, даже чересчур хорош. Я чувствую себя как Гек Финн, живущий у вдовы Дуглас[12].

– Я бы не ставил ему это в упрек. Нормальную скучную жизнь сильно недооценивают.

– Но вы бы всё знали о моих делах, если б перезвонили хоть разок!

– Я был занят.

– Да вы сдрейфили и слились, сам знаете. Я даже наведалась к вам, но вы съехали. Пять раз ждала часами, пока не сообразила. Потом стала искать вашу фотку в некрологах, потому что думала, что вы человек слова. Раз не связались со мной, значит, покойник. Решила вот звякнуть еще разок, ради интереса.

– Послушай, Джули…

– Вы мне обещали! – оборвала она. – Обычно подобное дерьмо меня не волнует, но вам я верила. Я вам правда верила. А вы меня кинули.

– В твоей жизни человек вроде меня ни к чему. По-моему, недавние события это наглядно продемонстрировали.

– Недавние события продемонстрировали, что вы – человек, которой делает, что сказал. Да только вы взяли и перестали.

– Это ради твоего же блага.

– А нельзя ли позволить решать подобное мне самой?

– Тебе четырнадцать. Подобный выбор не в твоей компетенции.

– Ну, это вы так думаете.

– Можешь ненавидеть и проклинать меня и думать, что я куча дерьма. Но в конечном итоге это к лучшему.

– Да нечего тут думать. Вы и есть куча дерьма.

Связь оборвалась, и Роби бросил телефон на сиденье.

И нечего терзаться из-за этого, правда, нечего. Все, что он сказал Джули Гетти, – чистая правда.

«Так отчего же я чувствую себя величайшим говнюком в мире?»

В полумиле от своей квартиры Роби остановил машину у бордюра. Выбравшись, открыл дверь магазина и вошел внутрь. И тут же на него обрушилась лавина ароматов. Будь у него аллергия, тут же расчихался бы.

Подойдя к молодой женщине за прилавком, Уилл извлек крохотные белые фрагменты и положил их на прилавок, когда она обернулась к нему.

– Я понимаю, вопрос странный, – начал он, – но не могли бы вы сказать, что это за цветок?

Продавщица пригляделась к фрагментам лепестков.

– Вообще-то цветком это не назовешь, сэр.

– Больше ничего не осталось.

Потрогав лепесток пальцем, она поднесла его к носу. Потом покачала головой:

– Толком не знаю. Я тут работаю на полставки.

– А есть еще кто-нибудь, кто мог бы мне помочь?

– Секундочку.

Она удалилась в подсобку, и через несколько секунд оттуда вышла женщина в очках, старше и массивнее первой, и Роби почему-то заключил, что она владелица этого цветочного магазина.

– Чем могу помочь? – вежливо осведомилась она.

Роби повторил вопрос. Подняв остатки лепестка, женщина поднесла его к самым глазам, сняла очки, рассмотрела попристальнее, нюхнула и без колебаний заявила:

– Белая роза. «Мадам Альфред Карьер». Вот здесь, – она указала место на лепестке, – виден намек на розовый румянец. И сильный пряно-сладковатый запах. Для сравнения: «Мадам Плантье» совершенно белая, а запах совсем другой – во всяком случае, для тех, кто знает толк в розах. Если хотите взглянуть, «Карьер» у меня в наличии.

– Может, в другой раз. – Роби помолчал, обдумывая, как получше выразиться. – Для чего покупают белые цветы? В смысле, по какому случаю?

– А, ну, белые розы – традиционный свадебный цветок. Они символизируют невинность, чистоту, девственность, знаете, все такое…

Бросив взгляд на молодую женщину, Роби увидел, что та закатила глаза.

– Хотя вообще интересно, – произнесла пожилая.

Роби переключился на нее.

– Что именно?

– Ну, белые розы часто используют и на похоронах. Они олицетворяют умиротворение, духовную любовь и тому подобное. – Поглядела на лепесток, принесенный Роби. Приложила палец к розоватому мазку. – Хотя тут другой символ, который я не стала бы отождествлять с умиротворением.

– Розовая часть? В каком смысле?

– Некоторые люди отождествляют ее с полной противоположностью миру и любви.

– С чем?

– С кровью.

Глава 19

Покинув цветочный магазин, Роби направился дальше. Предстояло о многом подумать. А еще его душила злость. Цветы на обоих местах преступлений. Вернее, остатки цветов на обоих местах. Выданные ему личные дела – не единственное, что подправило агентство. Они зачистили места преступлений, убрав белые розы, которые оставила там Рил, – только прозевали пару лепестков.

В своем сообщении Рил советовала ему быть начеку. Понять задачу. И теперь он склонялся к мысли, что в этом она скорее права, чем заблуждается.

Новая явка, куда направил его Синий, находилась на западе округа Колумбия, в округе Лаудон – в краю лошадей, больших поместий за многомильными оградами вперемешку с более скромными усадьбами. А в промежутках приткнулись городишки с шикарными магазинами и ресторанами, обслуживающими зажиточных клиентов, разыгрывающих из себя деревенских сквайров. Помимо этих заведений, есть и магазины, продающие людям действительно необходимые вещи, вроде посевного материала и седел.

В конце концов Роби свернул на гравийную дорогу в плотном обрамлении сосен, с порыжевшей от опавшей хвои землей. У въезда на дорогу висел знак, возбранявший поворот тем, кто здесь не по делу.

Роби подъехал к стальным воротам под охраной двух человек в камуфляже, вооруженных пистолетами-пулеметами MP5. Его и машину обыскали, приглашение подтвердили. Стальные ворота с моторным приводом откатились по рельсам, и Уилл поехал дальше.

Широко раскинувшийся комплекс исключительно одноэтажных построек смахивал на хорошо финансируемый окружной колледж.

Припарковав машину, Роби дошел до парадной двери и позвонил. Женщина в консервативном темно-синем брючном костюме сопроводила его. Пропуск системы безопасности висел у нее на бедре, и Роби бросил на него взгляд.

– Я бы не стала запоминать, – подняв глаза и заметив, куда смотрит Роби, упрекнула она.

– Никогда не запоминаю, – отозвался он.

Оставив его в стерильной смотровой, женщина закрыла за собой дверь – должно быть, запирающуюся автоматически. Вряд ли здесь допустят, чтобы он блуждал по коридорам без сопровождающих.

Минуту спустя дверь открылась, и вошла другая женщина – стройная, под сорок, с длинными черными волосами, стянутыми на затылке, в очках, с красной помадой на губах, в белом медицинском халате.

– Я доктор Карин Минан, мистер Роби. Как я понимаю, вы получили какие-то травмы?

– Ничего серьезного.

– Где они расположены?

– Рука и нога.

– Будьте любезны, разденьтесь и займите место на столе.

Она занялась приготовлением каких-то медицинских принадлежностей, пока Роби снимал пиджак, рубашку, брюки и туфли. Затем вскарабкался на стол, а Минан, усевшись на стул на колесиках, подкатилась ближе к нему и осмотрела ожоги.

– Вы считаете это несерьезным? – Ее брови взлетели вверх.

– Я же не умер.

Она продолжила осмотр.

– Полагаю, у вас иной набор стандартов, нежели у большинства.

– Наверное.

– Это вы их очистили?

– Да.

– Хорошо поработали, – отметила она.

– Спасибо.

– Но над ними надо еще поколдовать.

– Потому я и здесь.

– А также дам вам кое-какие лекарства во избежание инфекции. И сделаю укол.

– Как считаете нужным, – согласился Роби.

– Вы очень сговорчивый пациент.

– А разве другие у вас тут бывают?

– Вообще-то нет. Но я не всегда работала здесь, – сообщила Минан.

– А раньше где?

– Травматологический центр, юго-восток округа Колумбия.

– Тогда вам довелось повидать огнестрельные раны.

– Да, довелось. Кстати, раз уж об этом речь, вам довелось их получить. – Она разглядывала две отметины на теле Роби. Приложила палец к вмятине на предплечье. – Девять миллиметров?

– Если точнее, триста пятьдесят седьмой. Стрелок пользовался дешевкой, которую, к счастью, заклинило на второй раз, иначе мы бы с вами не разговаривали.

– И часто вам везет в работе? – Она сверкнула на него глазами.

– Почти никогда.

– Дело тут не в везении, правда?

– Почти всегда, – подтвердил он.

Следующий час врач потратила на тщательную очистку и перевязку его ран.

– Первую порцию лекарств могу вкатить вам в ягодицу или плечо. Место инъекции некоторое время поболит, – предупредила она.

Роби тотчас же подставил левую руку.

– Как я понимаю, вы стреляете правой.

– Да, – ответил он.

Вонзив иглу в его плечо, она нажала на поршень.

– В вестибюле для вас приготовят пузырек таблеток. Следуйте указаниям, и никаких проблем не будет. Но вам повезло. Еще немного, и вам потребовалась бы пересадка кожи. Кожа может полностью не зажить без пластической хирургии.

– Хорошо.

– Вряд ли мы снова увидимся.

– А вы делаете тут вскрытия?

– Нет, а что? – удивилась она.

– Тогда вы вряд ли увидите меня снова. – Роби принялся натягивать вещи. – Вы не можете направить меня туда, куда мне надо отправиться дальше?

– Этим займется кто-нибудь другой. Меня здесь мало куда допускают.

– Рады, что подписали контракт?

– А вы? – парировала она.

– Задаюсь этим вопросом что ни день.

– И ваш ответ?

– Разный. Смотря какой выдался день.

– Здесь моя контактная информация, – она протянула карточку. – С ожогами шутить не стоит. И вам действительно надо поберечься. Я бы ограничила тяжелые физические нагрузки, поездки и… – Она осеклась, встретив его взгляд. – И это невозможно, верно?

Уилл взял карточку.

– Спасибо, что подлатали.

Она направилась было к двери, но потом обернулась.

– Как бы там ни было, удачи. – И ушла.

Роби ждал еще пять минут.

Дверь открылась.

На пороге стоял Синий. Костюм, скромный галстук, надраенные туфли, безупречная прическа.

Чего не скажешь о лице.

По его чертам Роби прочел, что Синий сегодня очень не в себе.

Откуда следует, что ситуация вот-вот переменится.

Глава 20

Джессика Рил снова меняла базу.

Она никогда подолгу не торчала на одном месте.

Подъехала на такси, а дальше пошла пешком. Она любила ходить. Когда тебя везут в такси, до некоторой степени утрачиваешь контроль над ситуацией, а это всегда было ей не по нутру.

День выдался холоднее вчерашнего. Дождь пришел и ушел, но небо по-прежнему затягивали тучи, и воздух казался промозглым. Не сырым, а просто зябким.

Рил порадовалась, что надела длинный плащ. И шляпу.

И темные очки, несмотря на хмурый сумрак.

По улице подъезжала машина – одна из последних моделей темно-зеленых кабриолетов «Ягуар». За рулем мужчина лет под пятьдесят, коротко подстриженный и щеголяющий седеющей эспаньолкой.

Джером Кэссиди. Справился с алкогольной зависимостью и прочими проблемами, чтобы стать миллионером, добившись всего собственными силами. На примере личного триумфа этого человека можно поучиться многому.

Но куда больше Рил интересовала особа, сидевшая рядом с Кэссиди.

Четырнадцати лет от роду, мелковата для своего возраста, волосы всклокочены.

Когда машина остановилась и девочка вышла, Рил увидела, что на ней драные джинсы, дешевые кроссовки и свитерок. На одном плече она несла большой рюкзак, с виду весивший не меньше хозяйки.

Внешне Джули Гетти – типичный городской подросток, направляющийся в школу.

Мужчина с девочкой обменялись парой слов, и «Ягуар» уехал.

Рил знала, что Джером Кэссиди любит Джули Гетти, как родную дочь, хотя познакомились они совсем недавно.

Тут же забыв о Кэссиди, Рил сосредоточилась на Джули.

Первым делом она внимательно оглядела окрестности. Вряд ли они продумали ситуацию настолько далеко вперед, но поди угадай.

Никакой слежки за Джули не наблюдалось, хотя если б наружка была, Рил ее непременно засекла бы. Достав из кармана телефон, она сделала несколько снимков Джули и школы, в которую направлялась девочка.

Занятия заканчиваются в три пятнадцать.

Рил знала, что домой Джули поедет не в «Ягуаре», а сядет на автобус.

Рил вернется в три десять.

Проводив взглядом Джули, скрывшуюся в дверях школьного здания, она повернулась и зашагала по улице.

Порой убийцы возвращаются на место преступления. Сегодня утром этот пункт стоял в ее повестке дня следующим. Интересовало Джессику не само место преступления, а лицо, которое там непременно окажется.

Прибыв к месту назначения, Рил увидела, что ограждение отодвинули, оставив вне досягаемости лишь два здания.

Зайдя в магазин, она купила кофе и газету и снова вышла. И села на скамейку, в ожидании читая газету и потягивая кофе.

Минул час, прежде чем появилась та женщина. Рил давным-давно покончила и с кофе, и с газетой и теперь просто сидела, праздно глазея по сторонам. Вернее, так это выглядело со стороны.

На появление женщины на точке она никак явственно не отреагировала.

Николь Вэнс переговорила с одним из своих агентов и подписала какой-то документ. Отойдя назад, долго вглядывалась в здание, выстрел из которого убил Дага Джейкобса. Потом посмотрела на здание, где оборвалась его жизнь.

Рил знала, что Вэнс очень хороша в своем деле. Что она, вероятно, собрала все улики, какие только остались, на обеих точках. Что изучит их, а после возьмется искать убийцу. Которого она не найдет. Не потому, что это ей не по зубам, а потому, что подобные преступления органы никогда не раскрывают.

Рил знала, что либо преследователи доберутся до нее первыми, задолго до того, как органы начнут догадываться о ее существовании, либо она доделает свое дело и исчезнет навеки.

Рил почти ничего не боялась. Ни полиции. Ни ФБР. Ни специального агента Вэнс.

Однако своего бывшего работодателя она боялась.

Боялась Уилла Роби.

Но больше всего боялась потерпеть крах в единственной миссии, способной, пожалуй, показать ее истинное лицо.

Притворившись, что звонит по телефону, она несколько раз сфотографировала Вэнс.

Ей известно место жительства агента – кондоминиум в Александрии, уже давненько. Ни разу не была замужем. Даже близко не подходила. Очевидно, ее идеальная родственная душа – ее же собственная карьера.

Но Роби ей нравится. Это видно невооруженным глазом.

Это может помочь Рил. И повредить Роби.

Она тщательно продумала ситуацию. Роби получил ожоги. Это означает оказание медицинской помощи в учреждении агентства. А раз Джим Гелдер погиб, Роби почти наверняка призовут к единственному, кто стоял выше Гелдера, – Эвану Такеру.

Доехав на такси до автопроката, Рил взяла автомобиль, села в него и влилась в поток уличного движения, мысленно комбинируя возможности юной девицы и агента ФБР. В том, что замыслила Рил, не было и намека на справедливость, но когда вариантов раз-два и обчелся, приходится довольствоваться имеющимся.

Приехав в Вирджинию, она остановилась перед впечатляющим, относительно новым зданием.

Окружной суд США.

Здесь должно вершиться правосудие. Здесь должны исправлять неправые деяния. Виновных наказывать. Невинных оправдывать.

Рил не ведала, продолжают ли суды творить подобное до сих пор. Она не юрист, и хитроумные манипуляции адвокатов и судей были для нее непостижимы.

Зато она понимала одно.

Любой выбор влечет последствия.

И выбор был сделан кем-то в этом здании, а стать последствием этого выбора довелось ей.

Рил прождала еще час в автомобиле с работающим двигателем, стоя у бордюра. Припарковаться здесь практически невозможно. Ей повезло отхватить этот пятачок, и отказываться от него она не желала.

Тучи все продолжали громоздиться, сгущаясь, на ветровое стекло шлепнулось несколько капель. Рил их даже не заметила. Ее внимание было приковано к ступеням суда. Наконец двери распахнулись, и на улицу вышли четыре человека.

Рил интересовал лишь один из четверых. Старше остальных. Должен бы соображать, что к чему. Но видно, мудрость с возрастом не приходит – по крайней мере, в его случае.

Седовласый, высокий и подтянутый, с маленькими глазками на загорелом лице. Сказал что-то одному из остальных, и все засмеялись. У основания лестницы они разошлись в разные стороны. Седовласый свернул налево, остальные – направо.

Дождь пошел сильнее, и он открыл зонт. Сэмюэл Кент. Близкие зовут Сэмом. Федеральный судья с большим стажем. Женат на женщине при деньгах. Ее трастовый фонд питает шикарный образ жизни с апартаментами в Нью-Йорке, исторически значимым городским особняком восемнадцатого века в Старом городе Александрии и конным заводом в Мидлберге.

Год назад председатель Верховного суда США назначил Сэма Кента в СНИР, что означает Суд по делам о надзоре за иностранными разведками – самый негласный из всех федеральных органов правосудия, действующий под покровом абсолютной секретности. Президенту он не подчиняется. Как и Конгрессу. Никогда не публикует свои заключения и фактически никому не подотчетен. Его единственное предназначение – выдавать ордера на слежку за иностранными агентами, действующими в США, или отказывать в них. В СНИР всего одиннадцать судей, и самолюбию Сэма Кента весьма льстит быть одним из них. Он ни разу не отказал в выдаче ордера.

Рил наблюдала, как Кент шагает по улице. Она знала, что его кабриолет «Мазерати» стоит в охраняемой зоне гаража суда; значит, Кент никуда не едет. От его прежнего федерального суда в Старом городе, теперь переквалифицированного в суд по делам о банкротстве, до городского особняка судьи было рукой подать. Но идти пешком от этого далековато. В этом районе есть две станции метро, однако Рил как-то не верилось, что Кент способен воспользоваться общественным транспортом. Он не из тех, кто водит компанию с простыми людьми. В это время суток вполне логично предположить, что он направляется перекусить в один из окрестных ресторанов.

Выехав на дорогу, Рил последовала за судьей на приличном расстоянии.

В голове у нее имелся собственный список. Два пункта вычеркнуты.

Судья Кент значился в списке третьим.

Сектор спецслужб она закрыла. Настала пора переключиться на судебный корпус.

Со стороны Кента сущая глупость ходить в одиночку, пусть даже при свете дня, подумала она. После смерти Гелдера и Джейкобса мог бы сообразить.

И если знает, должен догадаться, что он тоже в списке.

А если не знает, значит, он далеко не такой серьезный противник, как она думала.

«А я знаю, что это не так».

Что-то тут не то.

Ее взгляд метнулся к зеркалу заднего вида.

И только тут Джессика Рил поняла, что совершила промах, который обойдется ей очень дорого.

Глава 21

– Вид у вас такой, словно вашу госпенсию только что спустили в унитаз, – заметил Роби, шагая рядом с Синим по коридору.

– Так и есть. Но расстроило меня другое.

– Вот уж не думал, что у федерального служащего можно отобрать пенсию.

– Тут не Министерство сельского хозяйства. Мы вряд ли напишем колонку в «Вашингтон пост» о своих обидах.

– И куда мы идем?

– Поговорить.

– Только вы и я?

– Нет.

– Кто еще? Я уже пообщался с Эваном Такером. А номера два с нами уже нет.

– Есть новый номер два. Во всяком случае, временно исполняющий обязанности.

– Вот так скорость!

– Никто не смеет сказать, что госаппарат не способен подсуетиться, когда требуется.

– И кто же он?

– Она.

– Ладно. Рад слышать, что агентство встало на прогрессивные рельсы. Как ее зовут?

– Уверен, она представится.

– А вы не можете мне сказать, потому что?..

– Это новая парадигма, Роби. Все двигаются на ощупь.

– Новая парадигма? Из-за случившегося с Джейкобсом и Гелдером?

– Не только.

– А из-за чего еще? – поинтересовался Роби.

– Уверен, вам объяснят.

Больше Уилл задавать вопросов не стал, окончательно уяснив, что Синий не в настроении давать ответы. И он – явно не тот, кого надо расспрашивать о зачистке мест преступления и изъятых розах. Осталось лишь понять, можно ли говорить об этом с временно исполняющей обязанности номера два.

Дверь в конце коридора открылась, Роби ввели внутрь, и Синий удалился, закрыв за собой дверь. Уилл обвел комнату взглядом. Большая, но с минимумом мебели. Круглый стол, два стула. Один свободен. Другой нет.

Женщине было ближе к шестидесяти, где-то пятьдесят пять. Коренастая, очень морщинистая, с прямыми седеющими волосами, ниспадающими до плеч. Пухлое лицо частично скрыто большими круглыми очками. Этакая сильно состарившаяся круглая отличница.

Роби ни разу ее не видел. Но агентство-то секретное, как ни крути, и своих сотрудников напоказ не выставляет.

– Прошу садиться, мистер Роби.

Сев, Уилл расстегнул пиджак и сложил руки на животе, не намереваясь начинать разговор. Она его вызвала – стало быть, ей и задавать тон.

– Меня зовут Джанет Ди Карло. Я исполняю обязанности мистера Гелдера.

«Не “усопшего мистера Гелдера”. Не “несчастного мистера Гелдера”. Не “убитого мистера Гелдера”. Очевидно, на сочувствие времени нет».

– Я так и понял.

– Я рассмотрела досье и ваши недавние разработки.

«Вы имели в виду мои недоработки», – вертелось у Роби на языке.

Что-то тут не складывается. Его озадачила атака с двух фронтов. Сначала Такер дома. Теперь его новый заместитель. Не запланировано ли это заранее?

– Как ваши травмы? – Ди Карло взирала на него через стол.

– Подлечили.

– Вы были на волосок, – заметила она.

– Да, был.

– Видела спутниковую трансляцию. По-моему, второй такой переделки вам не пережить.

– Вероятно.

– Вы почти ничего не выяснили.

– Работаю над этим. Нужно время.

– Но время у нас на исходе.

– Ну, вы же сами мою работу и осложняете.

– Что ж, возможно, я могу чуточку ее облегчить. – Она подалась вперед. – Джессика Рил?

– И?..

– По-моему, я могу помочь вам с ней.

– Слушаю.

– Очень внимательно, – настаивала Ди Карло.

– Слушаю.

– Меня повысили до этого поста в это время отнюдь не без причины.

– Хотел бы ее знать.

– Я могу рассказать вам о Рил то, что может вам помочь.

– Как же?

– Я помогала ее готовить.

Глава 22

Очевидные действия Рил отбросила. Само собой напрашивалось нажать на газ или предпринять какой-либо иной маневр уклонения. Она не сделала ни того ни другого, оценив состояние дорожного покрытия и мысленно придя к наилучшему сценарию выживания.

Машин было две – один паркетник, один седан. Оба черные. Оба со сплошь тонированными стеклами. Рил заключила, что внутри они битком набиты мужиками с оружием. И наверняка находящимися на связи между собой.

Будто разыгрывая с ними шахматную партию, Рил перескочила сразу на четыре хода вперед, прошла вспять каждое звено в этой мысленной цепочке и решила, что час настал.

Но по-прежнему не стала давить на всю железку. Не пыталась свернуть в боковой переулок. Все это слишком предсказуемо. Спокойно поглядывала в зеркало заднего вида, озирала скользкую от дождя мостовую, наблюдала за уличным движением вокруг себя и наконец засекла положение судьи Кента на улице.

Сосчитала до трех и врезала – не по газам, а по тормозу.

Из-под задних шин ее машины повалил пар, пока другие ринулись поспешно огибать ее.

Снова сосчитала до трех и врезала по газам. Но лишь после переключения на задний ход.

И рванула назад, прямиком к паркетнику и седану.

Мысленно она буквально слышала радиообмен между двумя ударными группами: «Она пытается протаранить нас. Вывести из строя».

Рил целила задним бампером своего авто в решетку радиатора более мелкого седана. Этакое взятие на слабо́ на скорости и задом наперед.

Седан моргнул. Отвернул на фут влево. Но брешь тут же заполнил более крупный внедорожник.

Рил представила их следующий обмен репликами.

Удар примет на себя куда более тяжелый внедорожник, а седан будет держаться в сторонке. Рил прямо-таки видела, как сидящие во внедорожнике проверяют ремни безопасности, готовясь к удару. А пассажиры седана после столкновения возьмут Рил в оборот.

А вот на что внедорожник не способен, так это сравниться в юркости с более мелким авто, особенно если за его рулем столь искусный водитель, как Джессика Рил.

Идеально подгадав момент, она резко вывернула руль, мгновенно устремив задок своей машины в просвет, оставленный маневром паркетника, как виляет на линии раннинбек[13], когда впереди наметится разрыв. В тот же миг выхватила пистолет, локтем врезав по кнопке, опускающей стекло.

Казалось бы, на заднем ходу машина далеко не так управляема, как при движении вперед. Но главное в том, что Рил двигалась в том направлении, в котором хотела, то есть назад. А внедорожник и седан – нет. Ведь они хотели двигаться туда же, куда и Рил, то есть в сторону, противоположную их вынужденному движению.

Пролетая через просвет, Джессика прицелилась и выстрелила. Задняя шина паркетника взорвалась ошметками, расшвыривая куски резиновой шкуры по всей дороге. Вильнув, он врезался в седан.

Оторвавшись от обоих автомобилей, Рил сбросила газ и вывернула руль, исполнив безупречный полицейский разворот, который заслужил бы высший балл на курсах спецвождения, направивший машину точно в противоположную сторону.

Снова дав по газам, она свернула в боковую улочку и скрылась.

Пять минут спустя, бросив автомобиль, ушла пешком, неся небольшую сумку с кое-какой одеждой и прочими нужными вещами, которую всегда брала с собой как раз на случай подобного сценария. Стирать отпечатки пальцев в машине не требовалось: перчатки она не снимала никогда.

Войдя на ближайшую станцию метро, Рил села в поезд и через несколько минут умчалась за многие мили от двух авто, намеченного федерального судьи и своей чуть не состоявшейся безвременной кончины.

Но, несмотря на все свои достижения, поставила себе «неудовлетворительно», и не без причины. Рил всегда была самым жестким собственным критиком, а сегодня и вовсе устроила разнос. Она совершила не меньше пяти ошибок, каждая из которых могла довести до гибели.

«Должна была довести меня до гибели».

Сверх того, теперь ей опять придется менять личность.

Они знают машину и отследят ее до прокатной конторы. Там узнают новое имя, номер кредитной карты и права. И все они служат ниточками, позволяющими отследить ее. Так что теперь эти предметы совершенно бесполезны.

К счастью, Рил предусмотрела такую возможность и подготовила резервы. Хотя и не планировала вскрывать их настолько рано. Это явный косяк.

Но, что куда важнее, судья Кент предупрежден и полностью начеку.

А это уже облом прискорбных масштабов.

Доехав на такси до банка, Рил получила доступ к депозитарной ячейке, забронированной по только что засвеченным документам. Там она оставила дополнительные удостоверения личности, кредитные карты, паспорта и прочие документы, понадобившиеся теперь. Пришлось торопиться изо всех сил, потому что преследователи наверняка уже направляются сюда.

Покинув банк, Джессика направилась к стоянке такси. Останавливаться в отеле рядом с банком нельзя – это слишком облегчило бы им задачу. На такси она доехала до другой стоянки, вышла и в очереди дождалась такси. В первое садиться не стала, устремив долгий и пристальный взгляд на второе.

Назвала водителю адрес в другом конце города. Когда он ее высадил, пешком отшагала милю в противоположном направлении.

Она понимала, что дилетанту все эти меры показались бы чрезвычайными, но на самом деле в ее сфере деятельности это насущная необходимость.

Заселившись в другой отель под новым именем, Рил отправилась в номер и достала из сумки несколько вещей. Почистила и полностью смазала оружие, сидя за столом у окна, чтобы следить, не остановятся ли перед входом черные автомобили с тонированными стеклами.

Через минуту ее взгляд упал на рукав блузки.

Ей все же не удалось выйти сухой из воды. Прежде чем впиться в пассажирскую дверцу, пуля пропорола рукав, оставив на коже ожог.

Закатав рукав, Рил осмотрела рану. Жар боеприпаса опалил кожу, появилась отметина. Это ничуть ее не встревожило – от прошлых миссий у нее остались шрамы, рядом с которыми этот выглядит сущим пустяком.

Наверное, у Уилла Роби тоже хватает сувениров на память о прошлых миссиях. И появятся свежие – благодаря ее западне на восточном побережье. Остается лишь уповать, что, если им предстоит встреча лицом к лицу, эти раны будут достаточно сковывать его движения, чтобы дать ей преимущество.

Поглядела на часы. Скоро выходить, чтобы поспеть в школу вовремя.

Пока же Рил продолжила смотреть за окно, на падающий дождь.

Денек выдался сумрачный. Как раз под стать ее жизни.

Этот раунд явно остался за ними. Остается надеяться, что на том их победы в поединке с ней и закончатся.

Глава 23

Взгляд Джанет Ди Карло был устремлен на Роби, но проходил как-то сквозь него. Быть может, она даже не сознавала, что Роби все еще перед ней. Прошло не меньше двух минут с той поры, как она огорошила его новостью.

– Мэм? – негромко, но твердо произнес Уилл. – Вы сказали, что учили ее?

Ди Карло заморгала, стрельнув взглядом в Роби, и села поудобнее с чуточку смущенным видом.

– Она была первым и единственным полевым исполнителем женского пола, завербованным в подразделение. Я была одной из горстки контролеров женского пола, работающих с людьми вашего подразделения. В агентстве идею поставить нас вместе сочли удачной. У меня за плечами были годы опыта, а у нее – тонна потенциала. В том выпуске она превзошла всех мужчин.

– В начале наших карьер мне довелось поработать с ней на некоторых заданиях.

– Я знаю, – отозвалась Ди Карло.

Роби это вроде бы удивило, но, судя по выражению лица Ди Карло, удивляться было нечему.

– Мы ведем счет, мистер Роби. Люди всегда ведут счет, знаете ли. Во всем. В спорте, в бизнесе, в личных отношениях.

– И в убийствах, – докинул Роби.

– Устранении проблем, – поправила Ди Карло.

– Виноват, – сухо обронил он.

– Мы восхищались вашим послужным списком, – продолжала Ди Карло. – В частности, Джессика была вашей поклонницей. Часто говорила, что вы лучше всех. Ваш выпускной балл был выше, чем у нее. Больше никому такое не удалось.

– Раз она едва меня не прикончила, думаю, она могла пересмотреть свое мнение.

– Ключевое слово тут «едва». Факт в том, что она вас не убила. Вы уцелели в ее западне.

– Отчасти удача, отчасти инстинкт. Но это не поможет нам добраться до нее.

– В каком-то смысле может помочь.

Подавшись всем телом вперед, Ди Карло сложила пальцы домиком перед собой.

– Я оценивала вас обоих насколько могла объективно. Полагаю, вы одарены в равной степени – и тождественным, и полярным образом. Вы схоже мыслите. Вы хорошо адаптируетесь. У вас в жилах лед. Вы гордитесь тем, что опережаете других на шаг, а если противник догоняет, вы все равно побеждаете, меняя тактику на лету.

– Опять же, как это поможет мне добраться до нее?

– Никак. Не напрямую. Я говорю вам это, чтобы вы лучше знали, как противостоять ей и одолеть, когда время придет.

– Если время придет. Сперва надо ее найти.

– Что подводит нас к вопросу, почему она это делает. Это может подвести нас к следующей мишени, прежде чем туда доберется она. В моем понимании для вас это лучший шанс ее нагнать, так сказать. Фактически это, наверное, единственный способ. В противном случае вы будете всегда на шаг позади.

– И почему же, по-вашему, она это делает? – спросил Роби.

– Когда мне впервые сказали, что Джессика подозревается в убийстве своего контролера, я отказалась этому верить.

– И по-прежнему не верите?

Ди Карло положила ладони на стол плашмя.

– Во что я верю, мистер Роби, абсолютно неважно. Мне поручили помочь вам отыскать Джессику Рил.

– И убить ее? – вставил Роби. Ему хотелось посмотреть на ее реакцию, потому что только Синий недвусмысленно заявил, что она нужна ему живой для допроса. Все остальные, в том числе Джим Гелдер и Эван Такер, по этому поводу либо изъяснялись крайне туманно, либо отмалчивались.

– Вам это задание поручено достаточно давно, чтобы вы знали, какой результат желателен.

– Надо думать. По поводу этой задачи я не получил вообще никаких разъяснений.

Откинувшись на спинку стула, Ди Карло отвела взгляд. Наконец, собравшись с мыслями, изрекла:

– Как бы там ни было, на самом деле это никак не влияет на вас и меня и на причину нашего пребывания здесь.

– Пока можем на этом сойтись, – Уилл кивнул. – Что возвращает нас к вопросу, почему она это делает.

– Полагаю, вам было бы полезно выслушать часть ее биографии, Роби. В сочетании с профессиональным мастерством, которым, как мне известно, вы обладаете, один факт или чуть больше могут оказать вам помощь.

Роби поразмыслил над этим несколько секунд.

– Ладно. Давайте прогуляемся по жизни Джессики Рил.

– Рил пришла в агентство, – начала Ди Карло, – при обстоятельствах, которые я назвала бы уникальными, то есть нетрадиционными путями.

– Значит, она не из бывших военных? Большинство представителей нашего ремесла из них.

– Нет. И к разведке она отношения не имела.

– Со мной она ни разу о себе не заговаривала.

– Ничуть не сомневаюсь. Джессика Рил родилась в Алабаме. Ее отец, белый расист крайнего толка, много лет возглавлял антиправительственную группу. А еще он занимался распространением наркотиков и взрывчатых веществ. Черных он не любил, зато, по-видимому, любил «зелень». Арестован после перестрелки с УБН и АТВ[14] и теперь отбывает пожизненный срок в федеральной тюрьме.

– А ее мать?

– Ее убил отец Джессики, когда девочке было семь. Когда его арестовали, останки обнаружили в подвале их дома. Лежали там довольно долго.

– Значит, вы уверены, что жену убил он?

– Джессика была свидетелем казни, потому что именно так все было обставлено. Миссис Рил не разделяла воззрений собственного мужа и служила ему живым укором. Кстати, все факты мы подвергли независимой проверке. Мы не просто поверили на слово маленькой девочке. А у властей уйма прочих улик, указывающих, что преступление – дело рук мужа. Недоставало только найти труп. Правду говоря, особой роли это не играло, поскольку он уже сел за решетку пожизненно по другим обвинениям, но оказалось подобием правосудия для Джессики и ее несчастной матери.

– Ладно. И что же стало с малышкой Джессикой после этого?

– Перебрасывали от родственников к родственникам в других штатах, а те либо не хотели вешать на себя ярмо, либо не могли себе позволить кормить еще один рот. В конце концов она угодила в систему опеки в Джорджии. И попала в руки к очень дурным людям, заставлявшим ее делать то, чего она не хотела. Джессика удрала от них и начала жить беспризорницей.

– Не похоже на человека, вербовка которого могла заинтересовать агентство. Как вообще на нее вышли?

– Я как раз подхожу к этому, мистер Роби. – Ди Карло нахмурилась.

– Извините, мэм. Продолжайте. – Роби устроился поудобнее, полностью сфокусировав внимание на собеседнице.

– Когда ей было шестнадцать, Рил совершила нечто такое, что привело к ее включению в программу защиты свидетелей.

– Что? – удивился Роби.

– Стала информатором, доносившим на неонацистскую группу, планировавшую массированный антиправительственный удар.

– Как это удалось шестнадцатилетней девушке?

– У одних из ее приемных родителей был брат, состоявший в нацистской группировке. Они с дружками использовали их дом в качестве базы, когда находились в городе ради вербовки в Джорджии. Рил явилась в ФБР и предложила надеть прослушку и предпринять другие шаги, чтобы помочь построить дело против них.

– И Бюро ей позволило?!

– Я понимаю, что это выглядит из ряда вон. Но я читала рапорт спецагента, стоявшего во главе расследования, по поводу негласной встречи с Рил. Он не мог поверить, что ей всего шестнадцать. Не только по виду. В его записях говорится, что впечатление было, будто беседуешь с закаленным в боях ветераном. Девушка была непоколебима. У нее имелось объяснение на любой случай. Что бы ни обрушивало на нее Бюро, она все парировала. Она искренне хотела пригвоздить этих типов.

– Из-за своего старика? И матери?

– Полагаю, и это тоже. Но когда имеешь дело с Рил, уверенности не питаешь никогда и ни в чем. Она стремится к целям, очевидным только ей.

– Значит, она помогла накрыть неонацистов?

– Больше того, прикончила одного из них. Уже после того, как отобрала у него оружие.

– В шестнадцать лет?

– Ну, к тому времени ей было уже семнадцать. На внедрение в организацию у нее ушел целый год. Она завоевывала их доверие, готовила им еду, сочиняла их омерзительные ненавистнические листовки, стирала их грязную форму. А под конец уже помогала в планировании главного удара. И, разумеется, сливала в Бюро все подробности.

– Мне на ум приходит лишь горстка агентов-нелегалов из ФБР, провернувших нечто подобное. И ни один из них не был подростком.

– Когда они предприняли атаку, Бюро с войсками было наготове. Но без боя все равно не обошлось. Человек, убитый Рил, как раз подстроил засаду на нескольких агентов ФБР. Она спасла им жизнь.

– И была передана под защиту свидетелей?

– Эта неонацистская организация – настоящий лабиринт на территории нашей страны. У нее длинные руки. С помощью Рил удалось частично ликвидировать ее, но монстр еще жив.

– А как же она из защиты свидетелей попала в агентство?

– От Бюро мы узнали, что сделала Рил. Мы сочли, что она обладает набором талантов, терять которые жаль. Вдобавок мы могли защитить ее ничуть не хуже федеральных маршалов. И на новой работе она станет невидимкой. Новая личность, все время в разъездах, приобретет навыки самозащиты, так что добраться до нее и убить будет нелегко для каждого, даже для скинхедов. Мы обратились к Рил с предложением работать на нас. Она приняла его не раздумывая. Без задних мыслей. Мы потратили годы на ее обучение и подготовку. Как и на ваши.

– Это действительно можно назвать уникальным путем в агентство, отдаю вам должное.

Несколько секунд Ди Карло хранила молчание.

– Не так уж сильно отличающимся от вашего пути к нам, мистер Роби.

– Сейчас речь не обо мне, а о ней. И, судя по тому, что вы только что рассказали, искать Рил можно отправляться на все четыре стороны.

– Поясните, – озадаченно воззрилась на него Ди Карло.

– Как я понимаю, из-за травмирующих переживаний детства вы подвергли ее ряду психологических тестов, чтобы проверить, отвечает ли ее психика профессиональным требованиям?

– Да, и она выдержала их с блеском.

– Либо потому, что психика у нее в полном порядке, либо потому, что она великая лгунья.

– Она и есть великая лгунья. Дурачила скинхедов больше года.

– А это говорит о ее патриотизме, что возвращает нас к вопросу, почему она обратилась против нас. Выходит, либо что-то случилось и ею движут какие-то пока неведомые нам причины, либо Рил переметнулась традиционным образом, откуда следует, что она дурачила всех вас и вовсе не была такой патриоткой, какой вы ее считали.

– Я слежу за ходом вашей мысли.

– И хотя я благодарен за лучшее понимание ее предыстории, куда больше мне нужно знать о ее заданиях за последние два года.

– Почему два года?

– Для меня это крайний срок, в течение которого она могла что-то вынашивать в себе, строя планы исполнения своего фортеля. Это лишь в случае, если она не переметнулась в традиционном смысле, то бишь просто из-за денег.

– Ни за что не поверю, что Джессика на такое способна.

Вскинув голову, Роби уставился прямо на нее.

– А насчет меня вы в такое поверили бы?

– Вас я знаю не настолько хорошо, как ее.

– Факт в том, мэм, что по-настоящему вы не знаете ни меня, ни ее. Вот почему люди вроде Рил и меня так хороши в своем деле. И почему вы обращаете на нас внимание. Если детство у тебя было нормальное, таким, как мы, не станешь. Мы не ребятишки, которых дома дожидаются мамаши-домохозяйки в бусиках, пекущие пироги и наливающие молочка после школы.

– Это я понимаю.

– Пока не докажут, что я не прав, я буду исходить из предположения, что Джессика Рил поступает так вне связи с подкупом. А чтобы лучше это понимать, мне нужно знать, во что она была замешана за последние два года.

– Как я понимаю, вам предоставили ее личное дело.

– Я требую все ее личное дело. А не только отредактированное.

Ди Карло будто громом поразило.

– Что вы имеете в виду?

– Файлы, которые мне дали, прошли цензуру. Часть информации вымарана. Есть купюры в хронологии. Чтобы сделать свое дело, мне нужна полная картина. – Роби помолчал, но решил все-таки сказать: – Да и с местами преступлений мудрили. Кое-что убрали. Но не полиция. Наши. Мне надо знать, что забрали и почему.

Ди Карло отвела глаза. Но прежде Роби успел заметить в них отблеск тревоги.

Когда она снова посмотрела на него, то уже успела взять себя в руки.

– Я займусь этим вопросом немедленно и сообщу вам.

Уилл кивнул, не очень-то и пытаясь скрыть скептическое выражение лица.

И встал.

– Значит, вы хотите, чтобы я убил Джессику Рил?

– Я хочу, чтобы вы установили истину, мистер Роби. – Ди Карло пристально взглянула на него.

– Тогда мне лучше браться за дело.

Глава 24

Роби поехал обратно в округ Колумбия, но домой возвращаться не стал, а направился к школе.

Поставив машину у бордюра, огляделся. Это красивый район округа. Джули Гетти устроили в одну из лучших школ, но не из тех, где ходят в форме и учатся чада сливок общества. Детей принимают сюда исключительно за их собственные достоинства, вне зависимости от способности их родителей заплатить за учебу или сделать школе щедрое пожертвование. Если уж тебя приняли, о твоем обучении позаботятся. Здесь ценят индивидуальность. Правила в школе действуют, но от учащихся вовсе не требуют ходить строем под барабан.

Роби казалось, что Джули Гетти в такой обстановке должна жить припеваючи. Он уже обнаружил, что ее ритм и барабанщик настолько индивидуальны, что дальше некуда.

Прикидывал так и эдак, как обставить эту первую с ней встречу. А потом выбросил это из головы. Удачного подхода попросту не существует.

«Получу по первое число. Наверное, оно и к лучшему».

Похоже, дождь зарядил надолго, и Роби включил дворники, глядя, как они сгоняют воду со стекла. Поглядел на часы. С минуты на минуту. У школы стояла вереница машин, дожидающихся школьников. Своих автобусов у школы нет, но через дорогу есть остановка муниципального автобуса.

Несколько секунд спустя двери школы распахнулись, и из них хлынул поток учащихся. Увидев Джули, Роби выбрался из машины, поднял воротник и рысцой бросился через улицу.

Она шагала в конце группки девушек. Заткнув уши наушниками, выстукивала что-то на смартфоне. Оглянуться не успел, а она уже так далеко ушла, подумал Роби. Когда они встретились впервые, ей был не по карману вообще никакой телефон.

Подождав, когда группка девушек пройдет мимо, он ступил вперед.

Джули остановилась, подняла глаза, и Уилл увидел, как мимолетное выражение счастья на ее лице сменилось гневом.

– Что вы тут делаете? – вопросила она.

– Исполняю обещание прийти повидаться.

– Не поздновато ли?

– Разве?

Дождь усилился.

– Подвезти до дому? – предложил Роби, увидев, что она дрожит.

– Сяду на автобус через дорогу.

Обернувшись, Уилл увидел автобус, плавно останавливающийся у бордюра.

– Я думал, после прошлого раза ты больше никогда не сядешь в автобус. – Заметив на ее губах проблеск улыбки, он ринулся развивать успех: – Могу подвезти. Можем поговорить. Могу навестить Джерома. Убедиться, что он хороший опекун.

– Он в порядке. Я говорила.

– Лучше один раз увидеть.

– Я не хочу, чтоб вы торчали тут только потому, что у вас дерьмово на душе из-за вашего ко мне отношения.

– У меня и вправду на душе дерьмово, но здесь я не поэтому.

– Тогда почему же?

– Мы можем уйти с дождя?

– Растаять боитесь?

– Не хочу попасть под молнию, – он указал на ее наушники и телефон.

– Ага, как же, – саркастически бросила она.

Но все-таки последовала за ним к автомобилю. Они забрались внутрь, Роби завел двигатель и тронулся.

– Так почему же вы здесь на самом деле? – снова спросила Джули, пристегивая ремень безопасности.

– Незаконченное дело.

– Для меня это ничего не значит.

– Ты явно не облегчаешь мне задачу.

– А с какой мне стати? Меня вы слили, но с суперагентом Вэнс виделись сто раз.

– Виделся, но только раз, да и то по профессиональным вопросам. Она пыталась привлечь меня к мозговому штурму.

– Снова убийства?

– С чего ты взяла?

– А что ж еще? Вы с Вэнс занимаетесь трупами. В больших количествах.

– Пожалуй, понимаю.

– Но вы все-таки встречались.

– Это другое дело.

– Но не для меня.

– Это что, соревнование? – Уилл сдвинул брови.

– Это умение держать слово, Роби. Не люблю, когда мне лгут. Раз больше не хотели меня видеть, надо было так и сказать. И не париться.

– Думаешь, это так просто?

– Должно быть просто.

– Я здесь, потому что был не прав.

– В чем? – полюбопытствовала Джули.

– Я хотел тебя защитить. О чем я только думал…

– В каком смысле?

– В моей работе легко наживаешь врагов. Я хотел оградить тебя от них. Хотел дать тебе возможность начать с чистого листа. Порвать старые узы. Хотел, чтобы у тебя был шанс насладиться счастьем.

– Мозги мне пудрите?

– Счастье неуловимо. Я хотел, чтобы ты могла полностью порвать с прошлым. Со мной ты едва не погибла. Я не хотел, чтобы подобное повторилось.

– Так что ж так сразу и не сказали?

– Потому что круглый идиот.

– Вот уж не думаю, Уилл, – произнесла она смягчившимся тоном.

– А ты знаешь, что зовешь меня «Роби», когда сердишься на меня, и «Уилл», когда нет?

– Тогда постарайтесь, чтобы я не стала снова звать вас «Роби».

Притормозив на красный свет, Уилл бросил взгляд на девочку.

– Может, я и хотел поступить именно так, как тебе говорил. Может, я и хотел быть на связи. Может…

– Может, вы просто хотели быть нормальным.

Включился зеленый. Снова тронув машину, Роби несколько секунд отмалчивался.

– Может.

Дождь усилился.

– По-моему, честней этого вы мне ничего не говорили.

– Ты слишком взрослая для четырнадцатилетней.

– Мне четырнадцать по годам, а не по жизни. О чем жалею.

– Понимаю, – Роби кивнул, бросая на нее взгляд. – Ну что, мир?

– На подходе. Быть может… Уилл.

Роби улыбнулся и тут посмотрел в зеркало заднего вида. И уцепился взглядом за машину, ехавшую не сразу следом, а через одну.

– Что там?

Обернувшись, он увидел пристальный взгляд Джули.

– Мне знаком этот вид, – заявила она. – За нами незваные гости?

Роби лихорадочно соображал. Не может быть. Ни за что. С другой стороны, почему бы и нет? Все, что случилось до сих пор, было совершенно непредсказуемо.

Теперь проблема стала очевидной. Джули с ним. Если ее высадить, она станет уязвима. Если оставить при себе, она окажется в опасности.

Снова бросив на нее взгляд, Роби увидел, что она уловила охватившую его тревогу.

– Слушайте, когда вы нервничаете, я пугаюсь. Что происходит?

– Подсказывало мне нутро, Джули, что надо оставить тебя в покое. Именно по этой причине мне и нужно было держаться от тебя подальше. – Джули хотела было оглянуться, но Роби резко осадил: – Не надо! Они поймут, что мы их заметили.

– И что нам делать?

– Едем как ни в чем не бывало.

– И всё? И это весь план?

– Едем как ни в чем не бывало, пока не подвернется повод остановиться.

– Ладно, это уже больше похоже на план. А что потом?

– Сперва поглядим, что будет.

Сжав руль покрепче, Роби бросил еще взгляд в зеркало заднего вида. Машина была на прежнем месте. И тоже ехала вроде бы нормально. Может, Роби и заблуждается. Но он знал, что нет. В этом ремесле он не новичок.

Кто же за ним следит? Свои или еще кто-нибудь? А если еще кто-нибудь?

Наверняка не Джессика Рил. Такое было бы попранием всех правил до единого. Впрочем, может статься, в этом и заключается ее стратегия. Попрание правил делает тебя непредсказуемым.

«Что ж, – подумал он, – играть в эту игру и я умею».

Глава 25

Роби продолжал ехать с той же скоростью, что и окружающие, не делая внезапных маневров и ничем не выделяясь среди других участников движения. Потом решил бросить ходить вокруг да около и поглядеть, реальна угроза или только мерещится. Сам финт будет незначительным, зато спровоцирует реакцию, если преследование настоящее.

И включил правый поворотник.

– Уилл, мой дом не в той стороне, – подала голос Джули.

– Держись крепче. Просто маленькая проверка.

Он бросил взгляд в зеркало заднего обзора. Третья машина держалась строго за второй, так что та загораживала ему нужный вид. Уже это одно говорило само за себя. Роби вильнул самую малость, буквально на волосок, чтобы выбиться из ряда.

По-прежнему ни гу-гу. Другое авто на удочку не попалось.

Тогда Роби притормозил, устремил взгляд на здание через улицу и в отражении витрин увидел, что на третьей машине мигает правый поворотник.

Ладно. Все ясно. Он устремил взгляд к замаячившему впереди перекрестку.

Начал было поворот направо, но потом проехал через перекресток напрямик.

Машина между ними повернула вправо. Теперь вторая стала видна как на ладони.

Ее поворотник уже погас. Она ехала прямо, но чуть притормозила, пропуская между собой и Роби другую машину.

«Водители в округе Колумбия не настолько любезны», – отметил про себя Уилл.

А решение скопировать его маневры и миновать перекресток избавило его от всяких сомнений.

– Нас преследуют? – осведомилась Джули.

– Ремень затянут? – Роби поглядел на нее.

– Порядок, – подергав ремень, сообщила она. – Вы вооружены?

– Порядок, – он коснулся груди.

– Какой план?

Времени на ответ у Роби не осталось. Автомобиль преследователей внезапно ускорился, пристраиваясь рядом. Роби, уже собравшийся выжать на всю железку и выполнить маневр ухода, тут же расслабился.

– Вэнс?! – воскликнул он.

Другую машину действительно вела агент ФБР.

Вэнс жестом велела ему сворачивать к бордюру. Свернув на боковую улицу, Роби рванул ручник, выскочил из машины, прежде чем Вэнс успела расстегнуть ремень безопасности, и распахнул ее дверцу.

– Какого черта ты творишь?! – вскинулся он.

– Что тебя так взбесило?

– Я засек «хвост». Тебе повезло, что я тебя не пристрелил.

Сбросив ремень и выбравшись, она огляделась и увидела Джули рядом с машиной Уилла.

– Привет, Джули.

Кивнув ей, девочка вопросительно поглядела на Роби.

– Объяснись, Вэнс, – потребовал он. – Зачем ты меня преследовала?

– Ты всегда такой параноик?

– Ага, именно. Особенно в эти дни.

– Я тебя не преследовала.

– О, просто проезжала мимо, а тут как раз я? – скептически произнес Роби.

– Нет, я видела, как ты посадил к себе Джули.

– А с какой стати тебя вообще сюда занесло?

Поглядев в сторону Джули, Вэнс вполголоса сообщила:

– По-моему, она может оказаться мишенью.

Роби невольно попятился на шаг.

– Тебе известно больше, чем мне?

– Мне известно лишь то, что у саудитов толстые мошны и уйма союзников. Джули им известна. Я им известна. Но мою спину хотя бы Бюро прикрывает. А что есть у Джули? – с напором спросила она.

Сделав еще шаг назад, Роби посмотрел в сторону Джули. Неизвестно, слышит она их или нет, но вид у нее встревоженный.

– У нее есть я, – негромко проронил он.

– Только с сегодняшнего дня. Я удивилась, увидев, что ты дожидаешься ее у школы.

– Может, я и сам удивился, – виноватым тоном произнес Уилл.

Вэнс шагнула ему навстречу, и интонации ее смягчились.

– Это не так уж плохо, Роби. – Она помолчала. – А за кого ты меня принял?

Он поднял глаза.

– В моем ремесле быть начеку вроде как стандартная процедура.

– Уверен, что только это?

– И почему это рядом с тобой мне всякий раз кажется, что я на допросе? – Он уныло тряхнул головой.

– Потому что иначе из тебя и слова не вытянешь, – в сердцах бросила Вэнс. – И даже при этом мне в конечном итоге начинает казаться, что я знаю о тебе еще меньше, чем до расспросов. Так что если тебя коробит, то и меня тоже. – Помолчав, она добавила уже спокойнее: – Я знаю, что после случившегося с Джимом Гелдером в твоем агентстве объявлена повышенная готовность.

Роби не отозвался.

– А если докинуть сюда Дага Джейкобса, смахивает на то, что на вас, ребята, катится лавина дерьма. – Она подступила на шаг. – Я не ведусь на крышу с АСВУ. Он из агентства по самые уши. Вероятно, контролер или аналитик.

– Уилл! – окликнула Джули. – Я хочу домой. Мне надо сделать массу домашки.

– Секундочку. – Роби повернулся к Вэнс. – Чем меньше ты знаешь об этом, тем лучше. Прошу в качестве профессионального одолжения завязать с этим.

Не успел он договорить, как уже Вэнс тряхнула головой.

– Так дела не делаются, Роби. Уж тебе ли не знать, что я не могу завязать. Мне надо делать свою работу. Никаких полумер. И только так. – Она поглядела на Джули, прежде чем продолжить. – А если это лавина дерьма, я бы послушалась чутья и держалась подальше от Джули. Убрали второго человека в агентстве? Вряд ли подобные субъекты заартачатся, если им скажут загубить жизнь четырнадцатилетки.

Усевшись обратно за руль, она укатила. Роби провожал машину взглядом, пока та не скрылась за углом.

– Ну, и что у вас были за дела с суперагентом Вэнс? – поинтересовалась подошедшая к нему Джули. Роби не отозвался ни словом, и девочка огорченно отвернулась, лаконично бросив: – Просто подкиньте меня домой, Роби.

Сев в машину, они поехали дальше.

Автомобиль, припаркованный за углом, тронулся и покатил за ними.

За рулем сидела Джессика Рил.

Глава 26

Рил держала дистанцию из соображения, что Роби по-прежнему насторожен, но не настолько, как прежде. Появление Вэнс было для нее прямо-таки даром свыше, позволив Рил пасти Роби, считавшего, что слежку ведет только Вэнс.

Так что теперь Рил могла перевести дыхание и понаблюдать. Могла кое-что выяснить. Много чего.

И пока она неспешно следовала за ним, в голове у нее прокручивался мысленный список имен.

Джейкобс готов.

Гелдер готов.

Сэм Кент – полный провал.

В списке осталось еще одно имя. Кент уже наверняка пообщался с этим лицом. Гелдера и Джейкобса могли списать на целевой удар по спецслужбам. Но, совершив промашку с Кентом, она явно засветилась.

Рил с восхищением пронаблюдала, как Роби вынудил Вэнс выказать свои намерения, совершив финт со светофором. Джессика поступила бы точно так же. Любопытно, может, она прочитала Роби настолько легко лишь потому, что оба должны реагировать в сходных ситуациях сходным образом? Потом она отбросила столь упрощенную трактовку. Надо думать, Роби додумается до этого довольно скоро и намеренно споткнется там, где должен скакнуть.

«Тогда я труп».

Минут тридцать спустя Рил подъехала к бордюру, когда Роби остановился и Джули Гетти выбралась из машины. Вид у нее отнюдь не радостный, подумала Джессика. Джули поспешила вверх по лестнице ко входу в самый импозантный четырехэтажный городской особняк в зажиточном районе.

Окидывая взглядом фешенебельные дома, Рил одобрительно кивнула. Приемное дитя поднялось на порядочную высоту.

И снова обратила взор на Роби. Он так и сидел в машине, все глядя на Джули. Когда же дверь за ней закрылась, отъехал.

Рил телефоном сделала фото особняка, подождала, пока Роби отъедет немного подальше, и увязалась следом.

Это явно ахиллесова пята Роби. Кто-то ему небезразличен. Он привязан к этой девушке. Нарушил правило номер один их ремесла.

Не привязывайся ни к кому. Ты – машина, потому что должен убивать без жалости и раскаяния. И переходить к следующей жертве, быстро забыв об этой.

И все же Рил вполне понимала совершившего эту ошибку Роби, и по очень веской причине.

«Я поступала точно так же».

Она последовала за ним обратно в округ Колумбия, где Роби въехал в подземный гараж жилого комплекса.

В гараж Рил не поехала. Это было бы чересчур очевидно. Посмотрела снизу вверх на непримечательное восьмиэтажное здание. По виду – местечко, где молодежь, только вступающая в жизнь, и пожилые, перебирающиеся в жилье поменьше, могут замешаться в изрядную пропорцию людей среднего возраста, никогда не имевших в жизни особых целей.

Полнейшая заурядность.

А значит, идеальное окружение для Роби.

Возможность спрятаться на виду у всех.

Его базу Рил засекла, и торчать здесь дальше лишено всякого смысла. За домом Роби могут вести наблюдение. Вокруг достаточно оживленное уличное движение и хватает пешеходов, так что она не слишком опасалась быть замеченной, но чем дольше болтаешься на месте, тем выше риск.

И теперь перед Рил встала новая проблема.

Она-то думала, что список заполнен. Но чутье подсказывало ей, что есть кто-то еще, тот, кого она проглядела.

Джейкобс был мелкой рыбешкой.

Гелдер – крупной рыбиной.

Кент посередке, потому что это специальный судья – и, вероятно, не только судья.

И четвертое лицо в ее списке.

Но Рил чуяла, что есть и пятое – возможно, самое важное из всех.

Нужно больше информации. Нужно отследить цепь вплоть до источника. Для этого ей нужна помощь.

Помощь особого рода. И Рил известно, где ее найти.

В самом неожиданном месте.

Не в коридорах власти.

А в местном торговом центре.

Глава 27

Рил ехала на запад. Дело предстоит хитроумное, деликатное и опасное. Как и все, что она делает.

Джессика сжала руль покрепче. Не из-за нервов. Их у нее считай что нет, в отличие от нормальных людей. Входя в опасную зону, она на самом деле успокаивается, пульс замедляется, а конечности становятся более упругими. Зрение обретает такую четкость, что все вокруг словно притормаживает, позволяя анализировать каждый фактор чуть ли не походя.

А дальше обычно все происходит в мгновение ока.

И кто-то падает мертвым.

Поездка заняла больше часа. Дождь то просто шел, то лил ливмя, и дорожное движение было крайне затруднено.

Рил всегда любила торговые центры, прежде всего за то, что людей там не счесть и точек входа и выхода более чем достаточно.

А еще она ненавидела торговые центры, особенно за то, что людей там без счета и точек входа и выхода хоть отбавляй.

Поставив машину в подземный гараж, Рил поднялась по лестнице ко входу в центр. Миновала группку девушек-подростков, нагруженных множеством сумок из разных магазинов. Все они чатились, не замечая, что творится вокруг. Рил могла бы поубивать их всех, прежде чем они успеют нажать на кнопку отправки на своих мобилах.

Войдя в торговый комплекс, она придержала шаг. Не снимая очков, нахлобучила бейсболку пониже. Взгляд ее метался повсюду, отмечая потенциальные источники проблем, а микропроцессор в информационно-вычислительном центре мозга просчитывал, как с ними быть. Ей больше никогда в жизни не войти в здание, не прогуляться и не проехать на машине просто так, не задействовав эту часть своего мозга. Это как дыхание. Невозможно выключить и остаться в живых.

На подходе к нужному магазину она замедлила шаг еще больше. Но прошла мимо, а не в магазин. Встретилась глазами, чиркнула пальцем под подбородком, едва заметно кивнула и пошла дальше. Пройдя холл почти до конца, остановилась, разглядывая витрину. Подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как человек, которому она кивнула, покинул магазин и свернул в ее сторону.

Рил тут же зашагала в противоположном направлении, через некоторое время свернув в коридор, ведущий к туалетам. Открыла дверь семейной уборной и закрыла ее за собой. Вошла в кабинку, достала пистолет и замерла в ожидании. Загонять себя в угол подобным образом было ей не по нраву, но особого выбора не оставалось.

Через несколько секунд дверь открылась. Через щель между дверью кабинки и стеной Рил увидела вошедшего.

– Запри дверь, – велела она.

Вошедший запер.

Рил вышла, держа пистолет наготове.

Мужчина посмотрел на нее. Невысок ростом, где-то пять футов и шесть дюймов, кожа да кости, фунтов сто тридцать. Физически у него ни шанса против Рил, даже не будь у нее ствола. Но она пришла сюда не ради драки, а ради информации.

Субъект по имени Майкл Джоффр работает в торговом центре в магазине «ГеймСтоп» прежде всего потому, что он искусный геймер и азартен до безумия. Мужику уже за сорок, а он так и не повзрослел. Явился в футболке с надписью «Дэй оф Дум».

А заодно он шпион. Может говорить бойко, велеречиво выдавая взаимоисключающие вещи, – и продать в пустыне песок умирающему от жажды. Вышел в отставку и печется только о себе.

И о Джессике Рил.

Потому что она спасла ему жизнь, и не раз, а два.

Он – ее козырь, один из немногих, оставшихся в распоряжении.

– По уши в дерьме? – Джоффр поглядел на ствол.

Она кивнула.

– А иначе бывает?

– Не чиркни ты подбородок, и не узнал бы… Отличная пластика, кстати. Тебе идет.

– Уж если даешь кому-то себя резать, обращайся только к лучшим.

– Я слыхал официальные новости. Гелдер и еще один покойник.

– Верно.

– Твоя работа? – По лицу было видно, что ответа он и не ждет. – Чем могу помочь, Джесс?

Спрятав ствол, Рил прислонилась к раковине.

– Мне нужна инфа.

– Являться сюда – большой риск для тебя.

– Не такой большой, как три года назад. Ты уже давненько пропал из поля зрения, Майк. Я знаю дислокацию твоей группы прикрытия. Ее там нет. На самом деле она там не бывала уже шесть месяцев.

Скрестив руки, Джоффр прислонился спиной к двери.

– Я чувствовал себя чуточку голым. Но, похоже, решили, что я таки в конце концов ушел от дел к своей официальной геймерской розничной карьере. Так что никакой крыши. Какая инфа?

– Ты знал Гелдера?

– Многие из нас, – он кивнул. – Он уже давненько на посту.

– А как насчет другого парня, Дага Джейкобса? Крыша была в АСВУ?

– Нет, – мужчина покачал головой.

– Они знали друг друга. И не только в кругу агентства.

– А ты откуда знаешь? – поинтересовался Джоффр.

– Неважно. Но это правда.

– А я тут при чем?

– Ни при чем, но мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал, – сказала Рил.

– Что?

– Я же сказала, мне нужна информация. Не та, что тебе известна. Ты должен раздобыть ее для меня. И она нужна мне прямо сразу.

– У меня не осталось внутри почти никаких контактов.

– Я не сказала, что это внутри. Во всяком случае, больше не внутри.

Глава 28

Сев поудобнее, Роби потер глаза. Джанет Ди Карло еще не прислала ему новые файлы, так что он несколько раз прошелся по отредактированным, выискивая вещи, которые мог проглядеть с первого раза.

Ничегошеньки.

Все несколько последних миссий Рил проходили за рубежом. Роби мог смотаться в любую из означенных стран, но сомневался, что это принесет расследованию хоть какую-нибудь пользу.

Надо было пройтись вспять через последние два года жизни, которые он установил в качестве области охвата. Проблема лишь в том, что на это потребуется время.

Сколько еще человек она прикончит между тем?

Если она и дальше будет множить трупы, Роби не удивится, что его отстранят от задачи ее поисков. И, может статься, его это очень даже устроит.

Он позвонил по номеру, который ему дала Ди Карло, но наткнулся на автоответчик. Продолжал гадать, что могут означать лепестки роз. Вряд ли Рил оставила их в знак своего благочестия. В качестве символов последующих кровавых смертей с непременными похоронами? Тоже как-то не вяжется. Из этого следует, что он смотрит на проблему не под тем углом.

«А какой же угол верный?» – задавался он вопросом, наливая себе чашку свежего кофе. Посмотрел на часы.

Два ночи. Вылил кофе в раковину.

Пора на боковую. Если не поспать, проку от него будет маловато – и для него самого, и для всех прочих.

* * *

Пять часов спустя Роби проснулся освеженным. Потратил несколько часов, снова изучая полученные файлы, чувствуя, что в них должно быть что-то полезное, несмотря ни на какие купюры.

И снова почти ничего не откопал. Сделал несколько звонков, оказавшихся столь же тщетными. Потренировался на скорую руку полчаса в подвальном спортзале жилого корпуса, а потом быстренько перекусил, стоя на кухне. Тогда-то ему и позвонили из агентства. Для него есть кое-что. Это может помочь ему в поисках, но он должен приехать за этим сам. Роби принял душ, вооружился и тронулся в путь.

Он прибыл в комплекс ЦРУ, которым Рил пользовалась во время своего задания перед убийством Дага Джейкобса. Комплекс находился примерно в часе езды за пределы округа Колумбия. Там остался шкафчик с горсткой личных вещей, брошенных Рил. Учитывая купюры и зачистку мест преступлений, Роби не ждал найти в шкафчике сколько-нибудь полезных деталей, но все равно счел необходимым проверить.

По нему прошлись службой безопасности комплекса и сопроводили к шкафчику. Вскрыли шкафчик и оставили Роби наедине с его содержимым. Вещей было немного, притом Уилл понятия не имел, только ли это оставалось в шкафчике. В данный момент он не доверял никому.

Всего три предмета: фотография, книга о Второй мировой войне и девятимиллиметровый полуавтоматический «Глок 17» с нестандартным прицелом. На фотографии Рил стояла рядом с каким-то мужчиной, незнакомым Уиллу.

Забрав все эти предметы, Роби совершил часовую поездку обратно к себе на квартиру, чтобы изучить их.

Он чувствовал себя не в своей тарелке, будучи специалистом по подготовке – методом выжженной земли – к убийству другого человеческого существа и успешному отходу, чтобы дожить до следующего убийства. А вот расследования, кропотливое изучение мелочей в поисках подсказок, разъезды туда-сюда, расспросы и допросы – просто не его сфера. Он не детектив. Он профессиональный ликвидатор. Но от него ждут расследования, так что никуда не денешься.

Положив фото, книгу и ствол на стол, Роби оглядел их, один предмет за другим, под неумолчную барабанную дробь дождя по стеклу.

Разобрал пистолет и убедился, что это просто пистолет. Судя по легкости, с которой детали рассоединялись и снова соединялись, агентство уже разбирало его, тоже отыскивая подсказки. Магазин сверхъемкой конфигурации, на тридцать три патрона. Боеприпасы стандартные, такие Роби видел миллион раз, хотя удлиненный магазин и нетипичен.

«Тридцать три патрона на одну работу, Рил? Кто бы мог подумать».

А еще титановый плунжер предохранителя. Снижает трение, делает спуск более легким, увеличивает точность. Роби и сам использует такой, хотя это, пожалуй, не сильно необходимо.

Тем не менее Рил явно уделяет пристальное внимание мелочам.

Рукоятка рифленая, для надежной хватки. Не только накладки – рама тоже покрыта рельефным рисунком, выгравированным прямо по ней.

Роби решил, что рельеф на полимерную раму «глока» нанесли паяльником. Он и сам так делал со своим оружием. На самом деле его и Рил научил наносить рельеф пожилой полевой агент по имени Райан Маршалл, попутно матерившийся.

Потом Роби рассмотрел заказной прицел. Отличный образчик инженерного искусства. Уилл прищурился, отыскивая название. На нем значилось «ПОК».

Погуглив, он нашел расшифровку – «Пенсильванская оружейная компания»[15]. Роби о ней даже не слышал, но подобных компаний не перечесть. Очевидно, прицел «глока» Рил по каким-то причинам не устраивал. Опять детали.

Отложив оружие, Роби вгляделся в фото. Рил стояла рядом с крупным мужчиной, не меньше шести футов четырех дюймов[16]. Лет пятидесяти, сложен как спортсмен, вышедший в тираж. Рядом с ним виднелся красный краешек чего-то. Быть может, человек в красной одежде, вывеска или автомобиль, не разберешь. И если не удастся добыть негатив или фотокарточку, из которой вырезан этот кадр, не поймешь, есть ли там что-либо заслуживающее увеличения.

Роби рассмотрел Рил на снимке. Высокая, даже в обуви без каблука. И, в отличие от спутника, ни унции жира. Взгляд ее был устремлен прямо в объектив. Разумеется, это ее фото далеко не первое, увиденное Роби, но с каждой фотографии на него глядели словно совершенно разные женщины.

«Мы все в некоторой степени хамелеоны».

И все же казалось, что он начинал чуточку лучше понимать Рил всякий раз, когда видел ее изображение или узнавал новую крупицу сведений о ней. Словно снимаешь следующий слой с луковицы.

Она выглядела спокойной и уверенной в себе, но без самонадеянности. Мышцы расслаблены, но Роби чуял определенный внутренний тонус, говорящий, что они могут напружиниться, как только понадобятся. Она будто балансировала на цыпочках, распределяя вес равномерно, в то время как большинство людей перенесли бы тяжесть или чересчур вперед, или на пятки. Это заставит их замешкаться на секунду-другую, прежде чем прийти в движение. В жизни большинства людей такое ничего не значит.

В жизни Рил и Роби – значит очень многое.

Губы на снимке полнее. Помада алая, почти такая же, как краешек чего-то там на фото. Роби вертел снимок так и эдак в попытке различить, что это могло быть.

Не удалось.

Положив фото, он взял книгу – историю Второй мировой войны. Полистал, отыскивая пометки на полях, которые Рил могла там оставить, но ничего не нашел.

А даже если б в книге что-то и оставалось, агентство уж изыскало бы способ как-нибудь это вымарать, решил Роби. То, что он получил книгу, ствол и фото, поведало, что в них ничего не нашли, а то не оставили бы в шкафчике для изучения Роби. Он не сомневался, что от него хотят, чтобы он нашел и убил Джессику Рил. Но в его душу уже закралась уверенность, что выяснения истинных мотивов ее поступков от него совсем не ждут.

Отложив книгу, Уилл встал и поглядел за окно. Рил где-то там – вероятно, разрабатывает подробности следующего покушения. Джули где-то там – вероятно, делает свою домашнюю работу. Но, может быть, она думает и об их вчерашней встрече.

И Николь Вэнс где-то там – пытается отыскать Рил, хоть и не знает об этом. Ситуация запутывается все больше и больше.

Два часа спустя, когда Роби еще разглядывал предметы, изъятые из шкафчика Рил, вжикнул телефон. Он поглядел на сообщение на экране. Джанет Ди Карло хочет его видеть. Но не там, где они встречались. В Мидлберге. Судя по адресу, наверное, у нее дома.

Ответив на сообщение, Роби надел пиджак, запер пистолет, книгу и фото Рил в стенном сейфе и вышел.

Остается лишь уповать, что Ди Карло готова дать хоть какие-то ответы. Если нет, даже непонятно, что предпринимать дальше. Но Роби чувствовал, что Рил опережает его еще больше.

Глава 29

Уже смеркалось, когда он тронулся в путь. Движение было затруднено, и дорога заняла больше часа. Вырвавшись из города, Роби поднажал, но потом пришлось сбросить скорость, петляя по небольшим поселкам по пути к дому Ди Карло. Он не мог взять в толк, как она может наслаждаться ежедневной поездкой отсюда до работы. И решил, что никак. Большинство работников, ездящих на работу в столицу из пригородов, целые годы жизни отдают сидению в пробках и помыслам об убийстве коллег-автомобилистов, нарушающих правила.

Приблизившись к повороту, Роби притормозил. Перед ним протянулась длинная извилистая гравийная дорога, размежевавшая две рощи высоких сосен. На стоянке перед старым кирпичным домом были припаркованы три машины.

Учитывая случившееся с Джимом Гелдером, Роби уже должны были остановить, но, может быть, разглядели его лицо с помощью системы наблюдения дальнего действия. Заглушив двигатель, он выбрался из автомобиля, не делая резких движений, потому что не хотел поймать пулю.

Из тени вынырнули два человека ростом с Роби, жесткие и мускулистые, как сучья. Проверили его документы, разрешили оставить оружие при себе и сопроводили в дом. Провели по узкому темному коридору к двери и удалились.

Роби постучал, и голос из комнаты велел ему войти.

Открыв дверь, он переступил порог. Ди Карло сидела за письменным столом с видом встревоженным и взъерошенным. Это первое, что бросилось Роби в глаза.

Вторым делом он заметил лежащий на столе пистолет и, помешкав у порога, спросил:

– Всё в порядке? – Хотя и так было ясно, что нет.

– Пожалуйста, садитесь, мистер Роби.

Закрыв за собой дверь, он прошел по небольшому восточному ковру и сел в кресло напротив нее, заметив:

– Ваш охранный периметр рыхловат.

По выражению ее лица было видно, что она в курсе.

– Тем двоим я могу доверить свою жизнь, – сказала Ди Карло.

Роби мигом прочел между строк.

– И это единственные, кому вы доверяете?

– Работа в разведке – дело непростое, вечные перемены…

– Сегодня друг, завтра враг, – перевел Роби. – Это я ухватил. А на самом деле пережил.

И сложил руки на животе. И не просто так, а чтобы правая рука оказалась на дюйм ближе к стволу в кобуре. Его взгляд пропутешествовал к ее оружию, а потом к лицу Ди Карло.

– Хотите об этом поговорить? – осведомился он. – Если второй номер беспокоится о своей безопасности и не может доверять людям за пределом ближайшего круга своей защиты, вероятно, мне следует об этом знать.

Рука Ди Карло потянулась к ее пистолету, но Роби ее опередил.

– Я собиралась его убрать, – сказала она.

– Оставьте как есть. И больше не тянитесь к нему, разве что по вам будут стрелять.

Ди Карло откинулась на спинку кресла, явно расстроенная тем, что сочла несоблюдением субординации с его стороны. Но потом черты ее прояснились.

– Пожалуй, если я параноик, так чем же вы лучше? – произнесла она.

– В этом мы можем сойтись. Но с какой стати паранойя?

– Гелдер и Джейкобс мертвы.

– Это сделала Рил. По всей видимости.

– Она ли?

– А у вас есть основания полагать, что не она? Во время нашей прошлой беседы вы выступали скорее за эту версию, нежели наоборот.

– Неужели?

Роби начал подозревать, что никакого наблюдения дальнего действия не было и в помине.

– Это вы мне скажите, – отрубил он.

– Вы, наверное, слишком молоды, – она повернулась к нему, – чтобы помнить о холодной войне. И уж наверняка слишком молоды, чтобы работать в то время в агентстве.

– Хорошо. Выходит, мы тут вернулись к холодной войне? Где люди постоянно перебегают туда-сюда?

– Не могу ответить однозначно, мистер Роби. Хотелось бы… Зато могу открыть вам, что в последние несколько лет наметились тревожные тенденции.

– Типа каких?

– Миссии, которых вообще быть не должно. Пропавший персонал. Перевод денег туда-сюда, а там и вовсе их исчезновение. Отправка оборудования куда не следует, а там тоже исчезновение. И это не всё. Подобное случалось по мелочи и было сильно разнесено во времени. По отдельности это не выглядело столь уж примечательно. Но если взглянуть на них разом… – Она умолкла, будто изнуренная этим всплеском чувств.

– А вы одна это делали? – уточнил Роби. – Посмотрели на них разом?

– Не уверена.

– Пропавший персонал. Вроде Рил?

– Не уверена.

– А в чем вы уверены?

Она чуточку осунулась в кресле.

– Творятся какие-то подковерные козни, мистер Роби. Не знаю, имеет ли это какое-нибудь отношение к Джессике Рил. Зато знаю, что события дошли до критической точки.

– Разделяет ли ваши опасения Эван Такер?

Ди Карло провела ладонью по лбу и уже открыла было рот, когда Роби услышал нечто подозрительное. Выхватив пистолет одной рукой, другой сбил настольную лампу на пол, отчего комната погрузилась во тьму, протянул руку через стол и схватил Ди Карло за запястье.

– Забирайтесь под стол и не высовывайтесь. – Пошарив по столешнице, он нашел ее оружие и отдал ей. – Зачеты сдаете?

– Да, – выдохнула она.

– Хорошо, – лаконично бросил Роби. – Хорошо.

И тут же пришел в движение, точно зная, о чем говорили эти звуки. За свою карьеру он слышал их не единожды.

Два дульных выхлопа, соответствующие двум винтовочным выстрелам с большого расстояния.

За ними последовали звуковые следы летящих пуль.

Два глухих удара означали столкновение этих пуль с человеческими телами. И последние два глухих удара, когда трупы довереннейших телохранителей Ди Карло рухнули на землю.

Охранный периметр прорван.

Теперь между Ди Карло и теми стоит только Роби.

Он набрал номер на своем телефоне, но вызов не прошел. Поглядел на индикатор связи. Четыре деления из пяти. Но вызов не проходит.

Потому что сигнал глушат. Откуда следует, что ему противостоит не только снайпер-одиночка.

Распахнув дверь комнаты, Роби выстрелил в проем и бросился по коридору.

Глава 30

Он выглянул через окно фасада. На автостоянке ничком лежали двое телохранителей, впустившие его в дом. Сдав назад по коридору, Роби миновал кухню, нашел стационарный телефон и настучал номер Синего. После двух гудков тот ответил.

– Мисс Ди Карло? – спросил Синий, очевидно, увидев номер на своем определителе.

– Это Роби. Я был на встрече с Ди Карло у нее дома, когда раздались выстрелы. Группа ее охраны мертва. Между ней и той стороной остался только я. Мне требуется подкрепление. Немедленно.

– Сделано, – бросил Синий и дал отбой.

Положив трубку, Роби огляделся, прикидывая, надо ли вернуться к Ди Карло и остаться с ней, образовав вокруг нее бронированное кольцо и дожидаясь прибытия подкрепления. План вроде бы солидный, вот только они тут у черта на куличках и помощь прибудет не скоро.

Отступив к Ди Карло, он даст противнику явное тактическое преимущество. Враг может окружить их, подобраться поближе и с помощью превосходящей огневой мощи быстренько подвести черту. Хватит и гранаты, заброшенной в окно.

Так что при прочих равных это значит, что Роби должен перейти в наступление. Вот и замечательно. В нападении ему гораздо комфортнее, чем в обороне.

Трупы перед фасадом означают, что стрелок с той стороны. Но после их гибели ситуация может перемениться.

Роби поставил себя на место снайпера.

«Что сделал бы я?»

Такую ситуацию Уилл назвал бы «плюс один». Продумывай на один тактический шаг вперед, только не чересчур умничай.

Трупы спереди. Ступай назад. Они делают анализ «плюс один» и заключают, что Роби продумает ситуацию достаточно далеко вперед и предпочтет выйти спереди.

Так что Уилл проделал «плюс два» – и направился назад.

Разумеется, если снайперов двое, спереди и сзади, его комбинация бесполезна и он труп.

Когда Роби вышел из дома, выстрелов не последовало. Он метнулся от двери за дерево, под относительным прикрытием которого мог выиграть немного времени для наблюдения. Уже стемнело, так что вряд ли много увидишь, разве что движение. Но даже если он увидит стрелков, попасть из пистолета в них почти невозможно, если они находятся сколько-нибудь далеко.

Ничего не увидев с этого места, Роби выскользнул из-за дерева, переместившись к правой стороне дома. Мысленно зафиксировал положение убитых. Далее обратным расчетом выстроил траектории, потребовавшиеся, чтобы их убить.

Единственным подходящим местом оказался холмик примерно в четверти мили от дома. Роби видел его по пути сюда. Там как раз прогалина среди деревьев.

Возвышенности – хорошие площадки для убийства с большого расстояния. Эти смертоносные выстрелы мог сделать любой компетентный снайпер.

Роби вгляделся в сторону холма, высматривая какие-нибудь признаки стрелка.

«Могла ли держать снайперскую винтовку Джессика Рил?»

Он опустился на землю и пополз по-пластунски, пока не оказался позади собственной машины. Оттуда были видны оба трупа. Сумев ухватить ближайший за лодыжку и подтянуть к себе за машину, Роби увидел, что пуля прошла ему прямо сквозь шею, на выходе разрубив позвоночник.

Мгновенная смерть.

Второй труп он мог лишь окинуть взором, но понял, что тот, скорее всего, получил такую же смертельную рану.

Попасть в туловище с такого расстояния нетрудно, если знаешь свое дело. А вот прошить спинной мозг навылет чуточку более проблематично, особенно ночью. Неизвестный умеет обращаться с длинноствольным оружием и оптикой. А значит, может прошить Роби с такой же легкостью.

Открыв дверцу, Уилл забрался в машину.

План родился у него в последнюю пару секунд.

И в следующую пару секунд Роби намеревался его осуществить.

Не высовываясь, он пролез на водительское сиденье, завел двигатель и включил передачу.

И тогда произошло то, что он и предполагал.

Пуля разбила стекло со стороны водителя, осыпав его осколками.

Его ждали спереди. Откуда следует, что они остановились на анализе «плюс один». Роби немного воспрял духом. Вот только бы пережить ближайшие две-три минуты.

Поддав газу, он переключил машину на задний ход.

Передняя шина взорвалась от попадания пули. Машина начала сдавать задом, подскакивая на порванном колесе, стремительно сбрасывавшем резину, пока не остался практически голый обод.

Но скорость от него и не требовалась, лишь бы крутилось.

Ориентируясь по зеркалу, Роби сделал поворот и покатил вдоль боковой стены дома, одновременно набирая номер дома Ди Карло, который прочитал с экрана стационарного телефона и запомнил.

– Да? – Голос Ди Карло дрожал, и винить ее было не за что.

Роби изложил ей ситуацию и свой план.

– Когда будет пора, я посигналю, – завершил он.

Раз стрелки́ спереди, скорее всего, на холмике, то у него есть немного времени. Он довел машину до задней двери, загородив дверь от обстрела, если стрелки есть и тут. И нажал на клаксон. Задняя дверь тотчас открылась, и Ди Карло показалась на пороге. Следуя указаниям Роби, пригнувшись, юркнула к машине, забралась на заднее сиденье и захлопнула дверцу за собой.

– Не высовывайтесь, – напомнил Роби.

Переключив передачу, он снова повел машину к переднему крыльцу. Тут он подставляется под огонь, но выбора нет. Сюда и отсюда только одна дорога.

Едва машина обогнула дом, как по ней забарабанили пули, дырявя кузов и круша стекла. Роби услышал, как Ди Карло охнула, а потом застонала. Высунул голову поверх сиденья.

Из раны у нее на груди текла кровь. В нее попали – наверное, рикошетом.

Очередной выстрел порвал левую заднюю шину. Теперь уже два негодных колеса.

А еще Роби ощутил, что выстрелы стали ближе и точнее. Значит, стрелки, покинув холм, устремились вперед, чтобы прикончить их наверняка.

Дотянув до «Рейнджровера», Роби пристроился рядом. Вылез, обыскал труп телохранителя, лежавшего рядом, и нашел ключи. Посмотрел на кузов, стекла и шины «Ровера».

Бронированный, пуленепробиваемые и беспрокольные, заключил он.

Открыл заднюю дверь своей машины и сумел вытащить сбивчиво дышавшую Ди Карло. Взгромоздил ее на заднее сиденье «Ровера» под визг пуль, зарикошетивших от кузова.

Выхватил свой пистолет и сделал несколько ответных выстрелов, понимая, что с такого расстояния никуда не попадет, зато это может слегка притормозить их наступление.

Забравшись с пассажирской стороны, перелез на водительское сиденье и завел машину.

Пули сыпались градом, круша все подряд. Роби уже испытывал искушение опустить стекло и пострелять в ответ, когда произошло нечто весьма экстраординарное.

Началась ответная стрельба.

Роби посмотрел на сотню метров вперед. За деревом виднелся силуэт человека с винтовкой, поддерживаемой нижней веткой и, должно быть, переключенной в автоматический режим, потому что стрелок вел беглый огонь.

Роби посмотрел, куда направлены выстрелы. И увидел вдали огоньки. У него на глазах один из огней взорвался, а остальные тут же рассыпались.

Контрстрелок пресек наступление в корне.

Роби зачарованно смотрел, как он с большой форой переигрывает врагов на поле. Они уклонялись от выстрелов, бросившись зигзагами, но стрелок правильно предугадывал их метания, и на глазах у Роби еще один огонек взорвался – вероятно, в тот момент, когда очередной боец рухнул на землю в последний раз.

В конце концов боевики устремились вспять.

А контрстрелок продолжал вести огонь, преследуя их всю дорогу.

Стон Ди Карло на заднем сиденье заставил Роби оторваться от наблюдения. Включив передачу, он дал газу. И уже выводя авто на гравийную дорогу, а оттуда на главную, увидел картину боя.

Вернее, контрстрелка.

То есть только его длинные волосы.

И тут же контрстрелок исчез во тьме.

Его спаситель оказался женщиной.

И Роби был практически уверен, что эта женщина – Джессика Рил.

Глава 31

Роби отчаянно хотелось вернуться и убедиться, что его союзником в этой перестрелке была Рил. Но на заднем сиденье лежала тяжело раненная женщина, а он даже не представлял, где ближайшая больница.

Выскочив на главную дорогу, Роби позвонил Синему.

Тот ответил без промедления, и Уилл доложил о случившемся – правда, умолчав о контрстрелке женского пола.

Синий сообщил, что помощь уже в пути, и направил Роби в ближайшую больницу, присовокупив, что команда встретит его там. К дому Ди Карло тоже направили группу реагирования.

Роби уделил две минуты, чтобы съехать на обочину, осмотреть рану Ди Карло и остановить кровь, насколько это было возможно. Ди Карло то приходила в сознание, то впадала в беспамятство, то вцепляясь в его руку, то отпуская ее.

– Все будет в порядке, мэм, – заверил Роби. – Я не позволю вам умереть. Все будет в порядке.

Он не знал, прав ли хоть отчасти, но надо было, чтобы она услышала именно это.

До окружной больницы Уилл добрался через двадцать минут. Персонал агентства уже поджидал там, переняв инициативу, как только Роби под визг тормозов остановился на парковке. В больнице Ди Карло стабилизировали, а потом погрузили в санитарный вертолет и эвакуировали в больницу, лучше оснащенную для лечения экстренных пациентов.

Роби остался, чтобы доложиться Синему, явившемуся минут на десять позже его. Они сидели в тесной клетушке возле реанимационного отделения, потягивая чуть теплый кофе, купленный в торговом автомате.

– Ну и как она там? – поинтересовался Роби.

– Ее стабилизировали, но состояние критическое. Насколько я слышал, она потеряла много крови и впала в шок. Сумеет ли выкарабкаться, неизвестно. Очевидно, кто-то объявил агентству войну. – Помолчав, он добавил почти утвердительным тоном: – Джессика Рил.

Роби замялся. Отчасти ему хотелось открыть Синему виденное сегодня вечером. Контрстрелком была женщина – на этот счет у него не было и тени сомнения. Притом он был убежден, что это была Рил. Это не факт, а только домысел. Но кто же еще это мог быть?

В конце концов Роби решил пока оставить это при себе.

– Стрелков было много, – сказал он вслух. – Я считаю, Рил скорее одиночка.

Швырнув свой стаканчик в мусорную корзину, Синий вытер руки и сел рядом с Роби на пошарпанный пластиковый стул. В комнате разило антисептиками и затхлой едой.

– Было много стрелков? Вы уверены?

– Четверо или пятеро. Может, и больше.

Роби было любопытно, найдут ли там какие-нибудь трупы, кроме телохранителей Ди Карло. Рил наверняка прикончила как минимум двоих.

Синий ладонью утер пот со лба.

– Неужели у нас тут полномасштабный заговор?

– Но зачем покушаться на Ди Карло? – спросил Роби.

– Она второй номер.

– Значит, заговор направлен против руководящего состава агентства? Тогда зачем понадобился Джейкобс? Он к внутреннему кругу даже на милю не приближался.

– Не знаю, Роби. Но если стрелков было много и Рил работала с ними, у них должна иметься какая-то цель.

– Странно, что команда охраны Ди Карло была настолько облегченной, – заметил Роби. – Особенно после случившегося с Гелдером.

Не успел он договорить, как Синий кивнул:

– Знаю.

– Она является сюда с двумя парнями и без периметра. Масса направлений нападения. Чтобы добраться до нее, не требовалось ни ума, ни фантазии. Достаточно было просто прийти.

– Это ее дом.

– Ну и что? У агентства уйма конспиративных убежищ. Ей непозволительно было даже ехать домой, учитывая случившееся с Гелдером.

– Вы правы, Роби.

– И сказать ей это должен был Эван Такер, номер один. Туз бьет короля, верно?

– Я не посвящен ни в динамику их отношений, ни в то, что могло между ними произойти.

– Значит, вы не можете сообщить мне ничего полезного?

Синий уставился на Уилла. На лице у него явно читалась внутренняя борьба.

– Не знаю, что вам сказать, Роби.

– На самом деле это уже говорит немало.

Уилл прошелся с Синим по подробностям встречи с Ди Карло. Но опять же сказал не все. Ему явственно помнилась тревога в голосе Ди Карло, когда она говорила: «Миссии, которых вообще быть не должно. Пропавший персонал. Перевод денег туда-сюда, а там и вовсе их исчезновение. Отправка оборудования куда не следует, а там тоже исчезновение».

А ее последнее замечание вызывало еще больше беспокойства: «Творятся какие-то подковерные козни. Не знаю, имеет ли это какое-нибудь отношение к Джессике Рил. Зато знаю, что события дошли до критической точки».

А Синему он не сказал потому, что тот, будучи неизменно добросовестным сотрудником агентства, непременно доложил бы об этом вверх по команде. Прямо сейчас Роби это было бы некстати.

– Еще что-нибудь? – осведомился Синий.

– Когда мы узнаем, выкарабкается ли Ди Карло?

– По моей последней информации, это может занять пару дней.

– Она дала какие-нибудь показания?

– Никаких, – Синий покачал головой. – Она без сознания. Показания с нее надеются снять в ближайшие дни. Если выживет.

– А кто же станет новым вторым номером? – поинтересовался Роби.

– Не уверен, что прямо теперь пост займет хоть кто-нибудь, – ответил Синий.

– Эван Такер приедет сюда?

– Не знаю. Конечно, ему доложили. И я уверен, что он хочет услышать о случившемся непосредственно из ваших уст.

– Мне больше рассказывать нечего.

– Значит, никого больше вы там не видели?

– Только стрелков, – без колебаний ответил Роби. – И они были далеко. Я был больше сосредоточен на том, чтобы вытащить оттуда Ди Карло. Времени на наблюдения у меня не было.

– Конечно. – Синий встал. – Вас нужно подвезти домой?

– Ага. «Ровер» – официальный вещдок, а моя машина в хлам.

– Я собираюсь остаться здесь, но один из моих людей отвезет вас в город.

Однако не успел хоть один из них шагнуть к выходу, как на пороге появились несколько человек в костюмах.

– Уилл Роби?

– Кто вы?

– Мы хотим, чтобы вы прошли с нами.

– Кто это «мы»? – встрял Синий.

– Вас это не касается, – говоривший перевел на него взгляд.

– Черта с два не касается. Роби со мной. – Синий предъявил ему документы.

– Верно, сэр, мы знаем, кто вы, – ответил все тот же мужчина и протянул свои документы. Их весомость заставила Синего удивленно заморгать, отступив на шаг.

Роби тоже увидел удостоверение и значок. Неудивительно, что Синий пошел на попятный.

Когда ты нужен ассистенту по национальной безопасности – что ж, остается только идти.

Выйдя на улицу, Роби сел в ожидавший внедорожник, и его увезли.

Попасть домой в ближайшее время ему не светило.

Глава 32

Джессика Рил сидела в своем авто, припаркованном у бордюра на обычно оживленной улице округа Колумбия. Однако в этот поздний час уличное движение иссякало даже здесь.

Винтовка лежала в багажнике. Она выпустила в боевиков больше сорока патронов. Возможно, спасла жизнь Уиллу Роби; впрочем, тут наверняка не скажешь. И хотя Джанет Ди Карло еще может умереть от ран, без вмешательства Рил она была бы мертва вне всяких сомнений. И без Роби.

От этого Рил воспряла духом, что в последнее время выпадало ей нечасто.

Ди Карло откровенно сглупила, ограничившись столь скудной охраной в такой дали. Рил уже бывала у нее дома, много лет назад. На дружеской встрече ради обсуждения будущего Рил.

Она мрачно усмехнулась при этом воспоминании.

«Мое будущее?»

После расставания с Джоффром на нее снизошло озарение. Она знала, что Ди Карло назначили номером два. У нее сохранился электронный черный ход в агентстве. Пока все эти концы не отсекли – а долго этого ждать не придется, – надо использовать их по максимуму. Джессика сообразила, что Ди Карло в роли нового номера два должна встретиться с Роби. Правда, не знала, что на самом деле это уже второй их разговор тет-а-тет.

Она и Ди Карло знакомы очень хорошо, куда лучше, чем подозревает кто бы то ни было в агентстве. Она всегда могла рассчитывать, что Ди Карло прикроет ей спину. Но теперь это уже невозможно. Рил не только пересекла черту, но и стерла ее.

Она проследила за Роби до дома Ди Карло. Поначалу не знала, куда он направляется, и по мере того, как дороги становились все более и более сельскими, а движение – все более и более скудным, начала опасаться, что Роби ее засечет. Но в определенный момент догадалась, куда он держит путь, и слезла с «хвоста», чтобы направиться в объезд и занять позицию. Она и не догадывалась, что предстоит нападение.

С другой стороны, не было никаких оснований предполагать, что нападения не будет.

Рил не сомневалась, что попала по некоторым из стрелков. Если да, то бардак разгребут задолго до того, как на место событий прибудет кто бы то ни было. Брошенных в поле не будет.

Роби продемонстрировал изрядное мастерство, воспользовавшись бронеавтомобилем, чтобы вырваться. Находчив и хорошо работает под давлением. Это Рил помнила по краткому периоду работы с ним вместе. В агентстве она чуть ли не с самого начала и часто оценивала соперников. И единственным серьезным соперником для нее был Уилл Роби. На всех своих первых заданиях они по очереди оказывались на самом верху шкалы оценок. Но со временем Роби вырвался вперед. Рил даже в голову не приходило, что их стравят друг с другом.

Она мысленно вернулась к Ди Карло: зачем убирать ее? Что такое ей известно?

Джессика давно подозревала, что Ди Карло проинформирована куда лучше, чем думали многие в агентстве. Наверное, считали, что она будет компетентным, хоть и временным, номером два.

Нет, безопасным номером два, тут же поправила она себя.

Очевидно, они знали Ди Карло не настолько хорошо, как Рил.

Вероятно, на эту мысль их навело то, что она женщина. До них не дошло, что ей приходилось вкалывать втрое усерднее и быть вдвое закаленнее мужиков, чтобы возвыситься до такого уровня.

Непогода дала жителям недолгую передышку, но широкий фронт низкого давления крепко укоренился над городом, и как только тучи снова набрякли влагой, дождь возобновился. Ветер окреп, и один из порывов хлестнул прокатную машину Рил. Она завела двигатель и включила печку, но передачу включать не стала. Немногочисленные пешеходы сбежали под крыши с отполированных дождем улиц, и она без помех могла озирать мокрые мостовые и тротуары. Ах, если б и в мыслях наступила такая же ясность! Но в них клубился туман, как в горном ущелье холодным утром.

Судья Сэмюэл Кент и другое лицо в ее списке не только предупреждены, но и перешли в наступление. Рил почти не сомневалась, что нападение на Джанет Ди Карло организовала именно эта группа. И это внушает беспокойство, потому что они, по-видимому, знают о Ди Карло нечто такое, чего не знает Рил. Это экстраординарный шаг, а для подобного шага требуется экстраординарное оправдание.

Достав телефон, Джессика устремила взгляд на экран. Эсэмэсить Роби было довольно просто. Отследить ее не могут, в этом она была уверена. Но при том Рил знала, что агентство может читать каждую эсэмэску, которую она ему послала. Так что волей-неволей проявляла осторожность – не только ради себя, но и ради него. Хотя и понимала, что довольно странно тревожиться о благополучии человека, которого сама же едва не обратила в обугленный остов. Однако теперь перед ней открылись определенные возможности, и Рил намеревалась ими воспользоваться.

Постучав по экранным клавишам, она отправила эсэмэску. Дело сделано; остается только поглядеть, чем оно обернется. От Роби зависит многое.

Дождь усилился, и Рил прибавила скорость.

Она никогда не носила погон, однако, вероятно, перебила больше народу, чем самый орденоносный из профессиональных солдат. И каждый раз при этом рисковала собственной жизнью. Но приказы получала от тех, кто был на безопасном удалении от сражения. Она никогда не ставила эти приказы под сомнение, добросовестно исполняя их почти всю свою взрослую жизнь.

А потом пробил час, когда она больше не могла так поступать.

Ее отец был чудовищем и едва не свел ее побоями в раннюю могилу. Эти шрамы не рассосутся. Не те, что на теле, а те, что на душе. Они даже не исцелились до конца.

Ремесло аккредитованного убийцы дало ей то, что Рил обрести не рассчитывала.

Четкую обоснованность действий.

Добро против зла.

Добро побеждает. Зло будет наказано.

Она будто убивала собственного отца – снова и снова. Словно искореняла неонацизм навеки. И всех прочих демонов, посмевших затесаться среди рода людского, дабы сеять погибель.

И все же это никогда не было и никогда не будет настолько просто.

В конце концов на Джессику Рил снизошло откровение, что лучшее мерило добра и зла – ее собственные нравственные ориентиры, хоть и потускневшие от былых деяний.

Неприятие полного повиновения работодателю далось ей нелегко. Но как только это произошло, она и сама удивилась тому, насколько упоительно снова думать собственной головой.

Продолжая поездку, Рил гадала, что Роби подумает о небольшом презенте, который она оставила для него.

Глава 33

Официально его именуют вовсе не АНБ, дабы избежать путаницы с Агентством национальной безопасности. Избегают даже слова «ассистент». Строго говоря, он советник президента по вопросам национальной безопасности, или СПВНБ. Он не проходит процедуру утверждения в Сенате, а выбирается непосредственно самим президентом. Его канцелярия находится в Западном крыле рядом с Овальным кабинетом. СПВНБ не имеет власти ни над одним из правительственных агентств, в отличие от министра внутренней безопасности или министра обороны.

Приняв во внимание все эти ограничения, легко прийти к выводу, что СПВНБ не располагает никакой властью или влиянием. Выводу заведомо ложному.

Любой, кому президент внимает напрямую, обладает грандиозной властью и оказывает на политику ошеломительное влияние. Во времена национальных кризисов СПВНБ действует прямо из Оперативной комнаты Белого дома в присутствии президента.

Все это пронеслось у Роби в голове, пока его везли на Пенсильвания-авеню, 1600. Ворота, способные остановить танк, распахнулись, и кавалькада внедорожников втянулась на территорию, вероятно, самого знаменитого в мире адреса.

Идти от автомобилей оказалось недалеко. Но направили Роби не в Оперативную комнату. Ее приберегают для национальных кризисов. Что ж, подумал он, если дела пойдут по намеченному курсу, скоро в ней будет не протолкнуться.

Его привели в небольшой конференц-зал и велели сесть. Он послушно сел, зная, что за дверью стоит вооруженная охрана.

Интересно, в городе ли сегодня президент. Роби не сомневался, что ему обо всем доложили. А что он вынес из этого доклада, остается только гадать.

Уилл просидел в одиночестве пять минут – достаточно долго, чтобы продемонстрировать, что человек, которого он ждет, персона очень важная, а дело Роби, хоть и жизненно важное, – лишь одно из многих, которыми жонглирует СПВНБ.

В конце концов, мир – штука запутанная. А Америка, единственная сохранившаяся сверхдержава, находится в самой середке этой путаницы. И что бы Соединенные Штаты ни сделали, половина мира будет их ненавидеть, а вторая – ныть, что американцы довольствуются полумерами.

Дверь открылась, и Роби сосредоточился на текущем моменте. Вошедший был практически неизвестен широкой общественности, с трудом способной вспомнить хоть одного министра, а порой путающейся даже с именем вице-президента.

Роби заключил, что этот сановник предпочитает анонимность.

Гас Уиткомб. Шестьдесят восемь лет, с животиком, но еще широк в плечах с тех пор, когда был лайнбекером[17] в команде Военно-морской академии. Должно быть, по голове ему попадали нечасто, потому что мозги у него работают на всю катушку. Он заслужил репутацию преследователя врагов Америки, сочетая мощную страсть и беспощадность. И президент доверяет ему безоглядно.

Сев напротив Роби, он надел очки в металлической оправе и посмотрел на экран принесенного с собой электронного планшета. Белый дом, как и остальной мир, переходит на безбумажное делопроизводство. Прочитав содержимое экрана, Уиткомб снял очки, сунул их в карман пиджака и поглядел на Роби.

– Президент передает вам наилучшие пожелания.

– Я это ценю.

– Что ж, а он ценит вас. – Покончив с любезностями, Уиткомб сразу сменил пластинку: – Нелегкая вам выдалась ночка.

– Да, выдалась.

– По последним сведениям, Ди Карло выглядит лучше. Полагают, она поправится.

– Рад слышать.

– Прочитал ваше донесение несколько раз. Но там ни намека на то, кем были нападавшие.

– Я их даже четко не видел. Стреляли с большой дистанции. Криминалисты нашли что-нибудь на месте?

– Множество гильз.

Роби кивнул.

– А трупы?

– С чего бы это? – Уиткомб пронзил его взглядом. – Вряд ли вы могли с такого расстояния попасть из пистолета хоть в одного.

Роби сам напоролся. Не следовало ни словом отходить от изложенного в его официальном рапорте. Должно быть, устал сильнее, чем думал.

– Они наступали, когда я пробивался оттуда. Но я несколько раз стрелял в них. Почем знать, вдруг повезло…

Уиткомб пропустил это мимо ушей, и это насторожило Роби. Смахивает на то, что тот уже принял решение по какому-то поводу. А затем сказанные им слова наконец дошли до сознания Роби, и он изо всех сил постарался, чтобы озарение не отразилось у него на лице.

«Гильзы. Множество».

Будто прочитав мысли Роби, Уиткомб тут же сообщил:

– Более сорока гильз нашли у дерева слева от дома Ди Карло. То, как большинство гильз валялось на земле, указывает на то, что стрелок вел огонь в ту сторону, где, согласно вашему докладу, находились другие стрелки и где обнаружены следы крови и другие гильзы. Там же найдены осколки стекла, принадлежавшие оптическим прицелам и фонарикам. Так что возникает вопрос: кто еще там был?

И нарочито уставился на Роби.

Не дождавшись от него ни слова, Уиткомб добавил:

– Вы вряд ли могли прозевать человека, истратившего свыше сорока винтовочных патронов высокой мощности по мишеням, стрелявшим в вас. Так кто же был вашим ангелом-хранителем? Это первый вопрос. Второй вопрос в том, почему эти сведения не были изложены в вашем рапорте?

– Проблема доверия, сэр.

Судя по кислому выражению лица, не такого ответа Уиткомб ждал.

– Простите? – резко бросил он.

– Мисс Ди Карло поведала мне, что дела в агентстве и других местах идут не так, как следует. О вещах, которые ее тревожили. Отметила, что надвигается кризис. Ее охраняли всего два человека, поскольку только этим двоим она и доверяла.

Уиткомб снова надел очки, словно это позволяло ему более ясно разглядеть только что сказанное Роби.

– То есть я должен поверить, что второй человек в агентстве не доверял своему работодателю? То бишь ЦРУ? – Он медленно покачал головой. – Понять это очень и очень трудно, мистер Роби.

– Я лишь пересказываю то, что она сказала мне.

– И тем не менее этого экстраординарного утверждения в вашем рапорте тоже не было. А мисс Ди Карло, к сожалению, подтвердить ваше заявление не в состоянии.

– Она пригласила меня к себе домой, сэр. Чтобы сказать об этом.

– И снова ваши голословные заявления.

– Значит, вы мне не верите? – спросил Роби.

– Ну, вы тоже явно ничему не верите.

Уилл покачал головой, но не отозвался.

– Согласно моим донесениям, – напирал Уиткомб, – у нас на руках агент-перебежчик, убивающий персонал агентства. Вам было поручено включиться, отыскать и ликвидировать упомянутую изменницу. На мой взгляд, вы ничуть не приблизились к ее отысканию. Более того, складывается впечатление, что вы начинаете думать, будто истинный враг расположен внутри, а не вовне.

– Когда своя же сторона скрывает от меня информацию, полагаю, вполне естественно, чтобы мое доверие к своей стороне было подорвано. А заодно это крайне осложняет выполнение моей работы.

– Скрывает информацию?

– Купюры в файлах, подтасовки на местах преступления, таинственные встречи, где больше недоговаривают, чем говорят. Планы, меняющиеся на глазах. Отнюдь не идеальный фундамент для успеха в поле.

Уиткомб разглядывал собственные руки несколько секунд, прежде чем поднять глаза.

– Просто ответьте на этот простой вопрос. Вы видели лицо, стрелявшее этими патронами?

Роби понимал, что малейшая заминка с ответом может обернуться катастрофой.

– Это была женщина. Лица я не разглядел. Но определенно женщина.

– И вы не попытались установить ее личность?

Теперь у Роби был наготове ответ, оспорить который не мог даже такой непрошибаемый сатрап, как Уиткомб.

– У меня на заднем сиденье лежала тяжелораненая, которая могла скончаться в любую секунду. Вокруг были стрелки, надвигавшиеся на нас. Времени хватило только на то, чтобы убраться оттуда как можно быстрее. Первостепенное значение для меня имела жизнь мисс Ди Карло.

Уиткомб кивнул, не дожидаясь, пока Уилл умолкнет.

– Разумеется, Роби. Разумеется, вполне понятно. И будем надеяться, ваши оперативные действия привели к спасению мисс Ди Карло, за что вам причитается поощрение. – Он помолчал, будто приводя мысли в порядок, а Роби ждал очередного вопроса. – Вы имеете какое-нибудь представление о том, кто эта женщина?

– Сэр, в данный момент это лишь догадка с моей стороны.

– В данный момент я приму это в таком виде, – парировал Уиткомб.

– Полагаю, это была Джессика Рил, переметнувшийся агент, которого мне поручено выследить.

Глава 34

До открытия «ГеймСтопа» еще несколько часов. Но Рил знала, что он всегда приходит рано, так что продолжала сидеть в машине перед входом в торговый комплекс, которым он воспользуется. Увидев, что он подъехал и припарковал свой винтажный черный «Мустанг», мигнула фарами.

Подойдя к ее машине, он забрался внутрь.

Рил сразу тронулась.

Майкл Джоффр был одет в незастегнутую толстовку, мешковатые джинсы и свою футболку «Дэй оф Дум». Должно быть, у него таких десятки.

– Куда едем? – поинтересовался Джоффр. – Мне надо провести инвентаризацию.

– Недалеко. И ненадолго, если у тебя есть то, что мне нужно. Как раз успеешь выпить чашку кофе.

Она указала на стакан в подставке. Взяв его, Джоффр отхлебнул и промямлил:

– Ты дала мне маловато времени.

– Насколько помню, много времени тебе и не требуется. Или я ошибаюсь?

Отхлебнув еще глоток, Джоффр утер рот.

– Я могу схлопотать за это уйму неприятностей.

– Да, можешь.

– И ты все равно рассчитываешь на мою помощь?

– Да, рассчитываю. А ты бы не стал на моем месте?

– Терпеть не могу, когда ты рассуждаешь логично, – вздохнул Джоффр.

– Ты же геймер. Я думала, логика – ваша жизнь.

– Я ценю и фантазию. И убиваю мужиков на экране. А ты убиваешь их в реале.

Некоторое время они ехали в молчании.

– Дурацкая реплика, извини, – в конце концов буркнул Джоффр.

– Это правда, так что же в ней дурацкого?

– Снова логика, – обронил он. – У тебя ее прямо бездонный кладезь.

– Я всегда предпочитаю ее хаосу. То бишь если у меня есть выбор.

Для Рил они словно попали в тоннель времени на десять лет назад, катя по некоей чужой стране; она нуждается в информации, а Джоффр ее предоставляет. Впрочем, для нее теперь любая страна чужая. Даже та, которую она называет родиной.

Они в молчании проехали еще милю. Каждый шлепок дождевой капли на стекло казался Рил олицетворением секунды их жизней, утекавших прочь.

– Они это заслужили? – негромко спросил Джоффр, нарушив молчание.

Рил не ответила.

– Потому что, насколько я знаю тебя, – он поерзал на сиденье, – думаю, они должны были заслужить.

– Не стоит превозносить меня за то, чего я не заслужила.

– В каком это смысле? – вскинулся Джоффр.

– Я ликвидировала уйму людей, которых даже не знала, потому что кто-то выше в табели о рангах заявил мне, что это не только правильно, но и мой долг перед обществом. Заслужили они этого на самом деле или нет, никогда даже не рассматривалось. В таком вот смысле.

– Но ты же на это подписалась. Я на это подписался бог весть когда. Мы были на стороне права и справедливости. Во всяком случае, так нам говорили.

– По большей части это было правдой, Майк. Но только по большей части. В механизме задействованы люди, так что ничто не идеально, а на самом деле дефективно по определению.

– Так они это заслужили? В смысле, на этот раз.

Резко свернув, Рил подкатила к бордюру, поставила машину на ручник и повернулась на сиденье, чтобы посмотреть на него.

– Да, заслужили. Но это и просто, и сложно. Простая часть выполнена. Ну, вернее, хотя бы в процессе. На сложную часть потребуется много времени. И она может остаться недоделанной.

– Значит, ожидать продолжения? – поинтересовался он.

– А похоже, что я закончила?

– Нет.

Включив передачу, Джессика тронула машину с места.

– И если я скажу тебе еще хоть слово, ты станешь сообщником во всем, что я делаю. Так что давай закруглимся. У тебя есть то, что мне надо?

Выудив из кармана флеш-накопитель, Джоффр отдал его Рил. Та спрятала флешку в карман.

– Я не заглядывал, – сообщил он.

– Хорошо.

– А откуда ты знала, что он вообще существует?

– Оттуда, что на этом они строят исполнение. Без планирования ничего подобного не сделаешь. Без прокладки маршрута по карте. Кто-то должен подготовить проектный документ. Это тебе не головоломка, которую можно разобрать на не связанные друг с другом куски. Каждый фрагмент должен лежать на своем месте с предварительным учетом всех плюсов и минусов.

– Кто это «они»?

– Не будем углубляться. – Рил тряхнула головой.

– Наверное, тебе придется прикончить и меня.

– Наверное, так, – согласилась она даже без намека на улыбку.

Джоффр прочесал свои всклокоченные волосы пятерней и отвел взгляд.

– Кофе такой, как ты любишь? – осведомилась Рил.

– Тютелька в тютельку. – Он взялся за стаканчик. – У тебя отличная память.

– Когда постоянно пребываешь в двух секундах от кровавой гибели, мелочи запоминаются. Порцию сливок, потом кофе, потом один сахар. Не размешивать. Помогло мне сохранить рассудок. Наверное, с тобой то же самое, правда?

– А что еще ты помнишь с тех дней?

Рил смотрела сквозь ветровое стекло, а перед ее мысленным взором всплывало множество образов. Большинство ей не забыть нипочем, как бы ни старалась.

– Всегда дул ветер. Песок сек мне кожу и клинил оружие. Никогда не было еды досыта, а воды не хватало утолить жажду. Но больше всего мне помнится, как я гадала, какого черта мы там делаем. Потому что после нашего ухода все останется в точности таким же. А мы по себе оставим только массу крови, по большей части собственной.

Повернув голову, Джоффр посмотрел сквозь лобовое стекло, потягивая кофе неторопливо, методично, словно пил его в самый последний раз.

– Майк, ты сжег все мосты, правда?

– Старался, как мог. Чтобы добраться до меня, надо превосходить меня. А у них, по-моему, кишка тонка. Я знаю шестнадцатилетних сопляков, даже с девчонками ни разу не целовавшихся, которые на хромой кобыле намотают двадцать кругов вокруг лучших аэнбэшников.

– Все равно держи ухо востро. Излишней самоуверенности тут не место.

– Похоже, дождь зарядил на весь день, – произнес Джоффр.

– Похоже, дождь зарядил до конца моих дней.

– И надолго это? – поинтересовался он. – В смысле, до конца твоих дней?

– Пожалуй, тебе виднее. Я больше не объективный наблюдатель.

– Не стоило тебе ступать на этот путь, Джесс. После того, как ты столько сделала.

– Как раз потому, что столько сделала, я и ступила на этот путь. Потому что, пойди я любым другим путем, больше не могла бы глядеть на себя в зеркало. Если б люди проходили эту нехитрую проверку, они воздержались бы от трех четвертей того дерьма, что творят. Но в конечном итоге люди способны оправдать все, что только пожелают. Уж так мы устроены.

– Должно быть, они допекли тебя по-настоящему.

«Они допекли того, кто был мне небезразличен, – подумала Рил. – Они так его допекли, что он покойник. А навредив ему, навредили мне. Теперь моя очередь отплатить им той же монетой».

– Ага, пожалуй, – вслух откликнулась она.

Доставив Джоффра обратно к торговому центру, припарковалась возле «ГеймСтопа» и высадила его.

– Искренне признательна за помощь, Майк. Никто никогда не узнает, откуда это взялось.

– Знаю.

Он хотел было уйти, но тут же юркнул обратно в машину, спасаясь от проливного дождя.

– Надеюсь, ты выпутаешься.

– Посмотрим.

– Кого за тобой отрядили?

– Уилла Роби.

Невольно охнув, Джоффр испуганно вытаращил глаза:

– Черт! Роби?

– Знаю. Но он может мне подыграть.

– На кой черт ему тебе подыгрывать?

– Вчера вечером я спасла ему жизнь.

И Рил укатила, а Джоффр так и остался под дождем, глядя ей вслед. Удалившись на несколько миль, она заехала на крытую стоянку, остановила машину, но двигатель глушить не стала. Воткнула флешку в ноутбук и внимательно прочла содержимое.

Потребуется авиаперелет.

И будь что будет.

Она поехала дальше.

Глава 35

Внедорожник высадил Уилла перед домом. Во время короткой поездки из Белого дома никто в машине не обмолвился ни словом, даже когда открыли ему дверь и выпустили. Роби проводил взглядом автомобиль, затерявшийся в дорожной сутолоке утреннего часа пик.

Уиткомб почти ничего не сказал после заявления Роби, что, по его мнению, на выручку им с Ди Карло предыдущим вечером пришла Джессика Рил. Записал что-то в своем электронном планшете, несколько раз бросив на Роби подозрительный взгляд, а потом встал с кресла и удалился.

Роби остался сидеть дальше, пока несколько минут спустя не явился охранник, чтобы забрать его. Посещение Белого дома получилось и памятным, и тревожным.

Теперь же, глядя на свой многоквартирный дом, Роби не мог припомнить, когда чувствовал себя таким усталым прежде. И это говорило о многом, потому что ему доводилось проводить на ногах не одни сутки без сна и почти без еды, вкалывая в самых тяжелых условиях.

«Быть может, я уже чересчур стар для этого».

Подобное признание было ему вовсе не по душе, но ноющая боль во всем теле и усталое сознание служили двумя железобетонными аргументами в пользу того, что здесь больше правды, чем домыслов.

Поднявшись на лифте в свою квартиру, он открыл дверь, выключил сигнализацию и запер дверь за собой. В Белом доме Уилл выключил телефон, потому что его об этом попросили. Теперь же включил его, и на экран сразу выскочил текст:

«Я ничего не делаю без причины. Просто отопри замок».

Усевшись в кресло, Роби смотрел на экран добрых пять минут. Потом положил телефон на стол и двадцать минут принимал душ, позволив горячей воде смыть усталость. Одевшись и выпив стакан апельсинового сока, он снова вернулся к тексту.

«Я ничего не делаю без причины. Просто отопри замок».

Рил сделала много чего. На чем именно он должен сфокусироваться? Что он должен отпереть?

Убийства?

Ее приход на помощь?

Отправку этой последней эсэмэски?

Все вышеперечисленное?

Роби ожидал очередного телефонного звонка из агентства. Там уже прочли эту эсэмэску и, должно быть, бросили на ее расшифровку дюжину аналитиков. Но звонка не последовало. Может, просто не знают, что еще ему сказать. Роби подумал, не эсэмэснуть ли Рил в ответ с вопросом, что она имела в виду. Но она ничуть не хуже его знает, что агентство прочтет каждое слово. И решил не утруждаться ответом.

Сунув телефон в карман пиджака, встал и потянулся. Надо бы перехватить чуток сна, но времени на это просто нет.

И вдруг до него дошло, что стоит взять машину напрокат. Его собственная, продырявленная насквозь, покоится на какой-нибудь засекреченной правительственной стоянке вещдоков.

За последний год он сменил порядком автомашин. Хорошо, что хотя бы прокатный сбор вычитается из налогооблагаемой базы. Налоговыми льготами аккредитованных убийц особо не балуют.

Доехав на такси до прокатной конторы, Уилл подписал бумаги на «Ауди-6». Последнюю, которую он брал, тоже расстреляли. Любопытно, ведут ли прокатные компании список клиентов с завышенными рисками. Если да, то контора, с которой он только что заключил договор, пока не получила рекомендацию посылать его к чертовой бабушке.

Уехав на новом авто, Роби направился в больницу, принявшую Джанет Ди Карло. Необходимую информацию он получил от Синего в электронном письме, пришедшем утром. И прибыл через сорок минут, уплатив дань погоде и утреннему часу пик.

Роби думал, что этаж Ди Карло будет под охраной. Ничего подобного. Признак очень скверный. А уж то, что в блоке интенсивной терапии и реанимации не было практически ни души, когда он вошел, и того хуже.

Когда Роби спросил у одной из сестер, где находится Ди Карло, та поглядела на него в полнейшем недоумении.

Ладно, подумал Уилл, ее настоящее имя им не сказали.

Поглядев на номера палат, он указал на одну из них, уточнив:

– Женщина из той палаты.

Синий указал совершенно однозначно: интенсивная, палата 7.

Та опять промолчала.

– Она умерла? – осведомился он.

К ним подошла еще одна женщина, по виду какое-то начальство. Уилл переадресовал тот же вопрос ей.

Взяв его за локоть, женщина отвела его в уголок. Роби предъявил ей документы, и она внимательно их изучила. Наконец сказала:

– Состояние и местонахождение этой пациентки нам неизвестны.

– Как такое возможно? У вас больница. Вы что, разрешаете просто забирать отсюда пациентов в критическом состоянии?

– Вы коллега этой женщины?

– А что?

– А то, что я работаю в этой сфере уже давно. К нам привозят людей всех типов. И, по-моему, тот, к которому относится эта женщина, строго засекречен. Имени нам не назвали. А рано утром приехали и забрали ее. Не сказали куда. Полагаю, они могут обеспечить ей надлежащий медицинский уход.

– Кто забрал?

– Мужчины в костюмах с бляхами и удостоверениями, перепугавшими меня до чертиков, если хотите знать.

– Что значилось на бляхах и удостоверениях?

– Внутренняя безопасность.

Настал черед Роби воззриться на нее в полнейшем недоумении.

В дело замешано МВБ. ЦРУ и МВБ не очень-то ладят, уж так повелось. Но чтобы МВБ забрало Ди Карло отсюда, оно должно было получить благословение Лэнгли[18]. Значит, двое федеральных левиафанов, вопреки всем шансам, все-таки сработались.

Роби снова сфокусировал внимание на женщине.

– И они не сказали, куда ее везут?

– Нет.

– А перевозка была не опасна для нее?

– Будучи медицинской сестрой с двадцатилетним опытом работы в интенсивной терапии, я заявила категорический протест. Но меня даже слушать не стали.

– Насколько сильно она пострадала?

– Не могу посвящать вас в это. Конфиденциальные сведения.

– Я был с ней вчера вечером, когда ее ранили. Как раз я и увез ее от людей, покушавшихся на ее жизнь. Мое агентство отправило меня сюда проверить ее состояние. Можете понять, что я был удивлен, не найдя ее здесь. Я знаю, что вопрос конфиденциальный, но вы ведь даже не знаете ее имени. Она была просто женщиной из палаты номер семь. Не вижу, каким образом это может нарушить постановления о личных данных застрахованных граждан.

Поразмыслив над этим, женщина произнесла:

– Ситуация необычная.

– Точнее не скажешь.

Медсестра слегка усмехнулась:

– Она была в интенсивной и покинуть эти стены должна была не скоро. Полученная рана причинила серьезные повреждения. Пулю хирург удалил, но она задела много внутренних органов. Ей предстояла долгая реабилитация. Если выкарабкается. Вот и все, что я могу вам открыть.

Поблагодарив ее, Роби удалился.

По пути к машине он позвонил Синему, чтобы передать эти новости, и внимательно прислушивался к его реакции. Роби хотелось знать – нет, требовалось знать, известно ли уже об этом Синему.

Реплика того вселила в Роби уверенность, что нет.

– Боже мой, что за чертовщина там творится?

– Я дам вам знать, если выясню, – ответил Уилл.

Дав отбой, он сел в машину.

Имелся ряд способов решения проблемы, но прямой – только один. А прямо сейчас Роби требовалось действовать напрямик.

Выжав газ, он прочистил топливные инжекторы «Ауди».

Когда нужны настоящие ответы, порой лучше всего начинать прямо с верхушки.

Глава 36

Кавалькада Эвана Такера, покинув его дом, вылилась на улицу. Внезапно головной внедорожник с визгом затормозил, и из него выскочили люди с оружием.

Дорогу преграждала «Ауди-6». Перед ней стоял Уилл Роби. В мгновение ока его окружили пятеро сотрудников службы безопасности.

– Руки вверх, живо! – рявкнул главный агент.

Уилл и не подумал поднимать руки.

– Скажите своему боссу, что, если мы сейчас же не поговорим, моей следующей остановкой будет ФБР, где я расскажу все, что знаю, обо всем. И ему это не понравится. Уж поверьте.

– Я сказал, чтобы ты поднял руки. Живо!

Роби повернул голову, чтобы смерить его взглядом.

– А я тебе говорю валить к своему боссу. Живо.

Агенты ринулись на Уилла. Один оказался на капоте «Ауди». Второй полетел плашмя на асфальт. Третий хотел было попытать удачу, когда раздался крик:

– Хватит!

Обернувшись, все увидели Эвана Такера, стоящего рядом со средним внедорожником.

– Хватит уже дурака валять!

Упавшие агенты поднялись, злобно глядя на Роби, и ретировались.

Такер устремил взгляд на Уилла:

– Какая-то проблема?

– Да, на самом деле есть проблема. И зовут ее Джанет Ди Карло.

Окинув взглядом нескольких соседей, стоявших с разинутыми ртами по своим дворам, рядом со своими машинами или держа на руках малолетних детей, Такер прошипел:

– Роби, мы же на людях.

– Не моя проблема. Я сказал вашим парням, что хочу с вами переговорить. Частным образом. Похоже, до них не дошло.

Такер поглядел на одну из соседок – молодую мать, изо всех сил сжавшую руку своего пятилетнего ребенка, готового сделать пи-пи в штанишки при виде такой уймы мужчин с оружием, – и улыбнулся ей:

– Просто маленькое недоразумение. Мы уже уезжаем. Хорошего вам дня. А вы, – он указал на Роби, – поедете со мной.

– Я поеду за вами в своей машине, – покачал головой Уилл. – Она из проката, не хочу ее лишиться. Вы же знаете, что стало с моей последней тачкой.

Такер несколько секунд обмозговывал этот ответ, потом уселся обратно в свой внедорожник и хлопнул дверцей. Роби забрался в свою «Ауди», дал задний ход, пропуская кавалькаду, и увязался за ней.

Как только они выехали на центральную улицу, Уилл увидел искомое, быстро сделал правый поворот и въехал на парковку. Вышел из машины и, прежде чем успел переступить порог «IHOP»[19], краешком глаза заметил, что кавалькада остановилась и начала сдавать назад. Машины со всех сторон протестующе гудели.

Войдя, Роби направился к стойке администратора. К нему подошла девушка с меню в руке.

– Вы будете завтракать один, сэр?

– Нет, вообще-то вдвоем. Но нам нужна кабинка, где вокруг стола разместятся человек пять крупных мужчин.

– Простите? – вытаращила девушка глаза.

– А если у вас есть отдельные кабинеты, было бы вообще замечательно.

– Отдельные кабинеты?

Достав документы, Роби козырнул ими.

– Всё в порядке, мы будем вести себя хорошо.

Ко времени, когда Эван Такер притопал со своей свитой, Роби уже заказал две чашки кофе. Проводившая их хостес была просто в ужасе.

– Всё в порядке, – заверил ее Роби. – Дальше я беру дело на себя.

Хостес усадила Роби в самой глубине зала, за углом, что было самым лучшим приближением к отдельному кабинету, какое только можно изыскать в «IHOP». К счастью, посетителей в заведении было негусто и ближайшие находились на удалении не менее полудюжины столиков.

– Что за чертову игру вы тут затеяли? – буркнул Такер.

– У меня не было времени позавтракать. А я голоден. И заказал вам кофе.

– Мы не можем говорить тут о делах.

– Что ж, это единственное место, где я готов говорить о них.

– Хотите, чтобы я приказал вас арестовать?

– В Соединенных Штатах у вас нет полномочий для арестов, директор. И я сомневаюсь, что вы хотите привлекать к делу местных легавых. Оно далеко за пределами их компетенции. Они могли бы арестовать нас всех, чтобы разбирался кто-нибудь другой. Так почему бы вам не присесть, велев своим ребятам, чтобы они окружили стол, обратив взоры вовне и включив свои приборы подавления электронных средств наблюдения, которые у них имеются, как мне известно, – и поговорим об этом.

В конце концов, совладав с бешенством, Такер сделал глубокий вдох и уселся. Проследил, чтобы его люди сделали именно то, что предложил Роби. От прибора, который один из телохранителей держал в руке, доносился негромкий гул.

– Вы пьете кофе со сливками и сахаром? – поинтересовался Уилл.

– Сойдет и черный.

К ним бочком подобрался робеющий официант, почти подросток, и дрожащим голосом спросил:

– Э-э, вы готовы сделать заказ?

Не успели телохранители отогнать его, как Роби сказал:

– Я готов. Директор?

Такер покачал головой и поглядел на меню.

– Гм, минуточку… Я тоже еще не ел. Что порекомендуете? – Он повернулся к официанту.

Вид у юноши был такой, словно тот предпочел бы достаться на корм акулам, чем раскрыть рот. Но он все-таки пролепетал:

– Э-э… мы типа славимся своими блинчиками.

Такер одарил Роби улыбочкой.

– Что ж, я возьму глазунью из двух яиц, бекон, стопку рекомендованных вами блинчиков и грейпфрутовый сок.

– Мне то же самое, – присовокупил Уилл.

Официант ринулся прочь чуть ли не со всех ног, и Роби уперся взглядом в Такера.

– Ну, можем мы перейти к делу? – изрек тот.

– Один вопрос. Вам известно, где находится Джанет Ди Карло?

– Она в больнице, Роби, – огрызнулся Такер.

– Ладно, а в какой? Потому что в той, где она была вчера ночью, даже не представляют, где она сейчас.

Такер оцепенел, не донеся чашку до губ, и поставил ее обратно.

– Вы и в самом деле не знаете, – с оттенком недоверия произнес Уилл.

– Это невозможно. Куда она могла подеваться? Она только что после операции и находится в критическом состоянии.

– То есть вы мне говорите, что ваши люди в больнице не сказали вам, что субъекты из МВБ явились и увезли ее бог знает куда? Ну, я бы сказал, что этого быть не может, но, видимо, ошибаюсь.

Облизнув губы, Такер отхлебнул кофе и медленно поставил чашку на место.

Наблюдая за этим, Роби подумал: «Тянет время, потому что лихорадочно соображает».

– МВБ? – наконец сказал Такер. – Вы уверены?

– Именно такие документы они предъявили сестрам, чтобы забрать Ди Карло из-под их опеки.

Такер промолчал.

– Пока вы будете переваривать это, директор, – докинул Роби, – должен вам сообщить, что я также имел беседу с СПВНБ.

– Гасом Уиткомбом? Зачем? – вскинулся Такер.

– От него приехали и забрали меня. Мистер Уиткомб говорил резко, строго по делу и был не очень доволен тем, что я ему поведал.

Такер отпил еще глоток кофе. На сей раз это было тактической ошибкой с его стороны, потому что Роби заметил, как дрожит его рука.

– Что именно вы ему сказали?

– Вы правда хотите знать?

– Конечно, хочу!

– Имеется веская причина тому, что я сумел вытащить Ди Карло живой из западни вчера ночью.

– А именно?

– Нам на выручку пришел ангел-хранитель.

– Какой ангел?

– По-моему, ее имя вам известно. Джессика Рил.

Рот Такера раскрылся, но оттуда не прозвучало ни слова. Наконец он выпалил:

– Чушь!

– Я бы тоже так подумал, поскольку мне было поручено найти ее, потому что она предала родину. Во всяком случае, так мне сказали.

– Зачем с вами хотела встретиться Ди Карло?

– Хотела рассказать мне кое-что интересное о прошлых миссиях.

– А конкретнее? – требовательно вопросил Такер.

– Наподобие миссий, которых быть не должно, пропавших сотрудников и оборудования. Долларов, канувших в небытие…

Роби принялся более подробно излагать Такеру то, чем поделилась Ди Карло. Когда он закончил, тот хотел было что-то сказать, но Уилл упреждающе поднял ладонь и указал налево.

Им принесли еду.

Охранный кружок расступился, и перед ними поставили тарелки.

– Что-нибудь еще? – пискнул официант. – Кофе освежить?

– Мне не надо. – Такер посмотрел на Роби.

– Еще немного, спасибо.

Подлив Уиллу кофе, официант удрал.

Роби приступил к еде, а Такер просто сидел.

– Ди Карло привела вам подробные сведения об этих миссиях, сотрудниках, оборудовании и деньгах?

– Нет. Но на вашем месте я постарался бы все выяснить.

Такер медленно покачал головой. Роби не понял, что именно выражал этот жест – недоверие, недовольство или и то, и другое разом.

– Вы уверены, что это была Рил?

– Тот же рост, то же телосложение. Женщина.

– Значит, уверенности у вас нет? – уточнил Такер.

– Сколько у вас женщин на зарплате, способных ввязаться в перестрелку с полудюжиной обученных киллеров и победить? – парировал Роби. – Дьявол, да сколько у вас мужиков, способных на такое?

Такер принялся нарезать яичницу. Несколько минут оба ели в молчании.

Положив в рот последний кусочек, Роби допил кофе и откинулся на спинку стула, швырнув бумажную салфетку на стол. Такер последовал его примеру.

– Если это была Рил, то почему? – спросил он.

– Как раз на этот вопрос я и надеюсь получить ответ у вас.

– Откуда мне знать ответ на него?

– Вы – директор центральной разведки. Если у вас нет ответа, то у кого он есть, черт побери?

– Может, у МВБ.

– Вы по-прежнему не ладите со старшим братом?

– Десятилетиями ФБР было восьмисотфунтовой гориллой, которую ненавидели все остальные. – Такер пожал плечами. – А теперь МВБ – девятисотфунтовый гризли, которого мы ненавидим даже больше, чем Бюро.

– Непохоже, чтобы вы, ребята, костьми ложились, чтобы сотрудничать с остальными.

– Еще как ложимся, Роби.

– Тогда беритесь за телефон, звоните своему собрату в МВБ и любезно просите вернуть вашего сотрудника.

– Это не так просто.

– Почему?

– Дело сложное.

– Объясните.

– Некогда объяснять. Мне предстоят важные встречи, на которые я уже опаздываю.

– Ладно. – Роби встал. – Тогда отпускаю вас на ваши важные встречи. Но если сможете выкроить время, попробуйте выяснить, жива ли еще Ди Карло.

– Я очень переживаю о Джанет, Роби, и не надо выставлять меня так, будто мне все равно. Она для меня не только коллега, но и друг.

– Действия, директор. Они всегда говорят больше слов.

– Какие следующие шаги вы предпримете по отысканию Рил?

– Никаких. Пока кто-нибудь не объяснит мне, что за чертовщина творится, я официально в отставке от оперативной деятельности.

– Это неповиновение прямому приказу! – рявкнул Такер.

– Так арестуйте меня.

Протолкнувшись сквозь заслон телохранителей, Роби покинул «IHOP».

Когда Такер собрался уходить, дрожащий официант подкрался к нему, сунул в руки счет и бросился наутек. Посмотрев на счет долгим взором, директор ЦРУ неспешно извлек бумажник.

Глава 37

Сидя в своей квартире, Роби думал, что ему надо раздобыть сведения деликатного характера. Когда за тобой следят, получить такие сведения зачастую трудновато.

Но он, как ни крути, работает в подразделении тайных операций. А значит, располагает ресурсами и набором определенных навыков. И некоторые из них Роби намеревался пустить в ход прямо сейчас.

Доехав до торгового центра, он поставил машину на крытой стоянке и пошел за покупками. Посетил за час три разных магазина и теперь нес три разных пакета.

Купив кофе, присел за столик и выпил его. А заодно съел маффин, хотя вообще-то не проголодался.

Встав, выбросил пустой стаканчик и пошел.

Он не был уверен, что за ним следят, но счел за лучшее предположить, что следят.

Вне всяких сомнений, показатель интереса к нему в агентстве уже значительно вырос. А теперь сюда могут быть замешаны и другие агентства.

Очевидно, Джанет Ди Карло заполучило МВБ. Оно располагает значительными ресурсами, в том числе спутниковыми. Спутники обставить трудновато. Но способы существуют. Они могут шпионить только за тем, что видят. А видят они порой совсем не то, что есть на самом деле.

Роби посмотрел на часы. Момент ничуть не хуже любого другого. Теперь им придется засуетиться не на шутку.

Не возвращаясь к своей машине, он спустился на лифте прямо в метро.

Его тут же окружила орда пассажиров, спешащих на свои поезда. Роби вклинился в группу, стремившуюся сесть на поезд, только-только въезжающий на станцию. Втиснулся в вагон и выронил пакеты, из-за чего в дверях возник затор.

Голос из динамика объявил, что двери закрываются. Роби продолжал шагать по проходу вагона. Дойдя до конца вагона, оглянулся. Два человека прорывались в вагон, расталкивая затор на своем пути.

Роби их не знал. Зато знал, кто они.

«Хвост». Приметы верные.

Прямо перед тем, как двери закрылись, Уилл вышел из другой двери.

Поезд потянулся прочь со станции, а Роби зашагал к выходу, став невидимкой за стеной остальных пассажиров. По эскалатору подниматься не стал, а выскользнул через дверь, аккуратно упрятанную в стену и ведущую в техническую зону.

В этой зоне Роби встретил в коридоре двух человек. Когда они спросили, что он здесь делает, махнул документами и спросил, где здесь ближайший выход. Они ответили, и меньше чем через минуту Роби уже вышел.

Вывернул куртку, из коричневой сделав ее синей. Выудил из кармана бейсболку и нахлобучил ее, замаскировав лицо темными очками.

Выскочив на улицу, нашел стоянку такси и уже через двадцать минут покидал город.

Покинул такси, порядком не доехав до цели, и остаток пути прошел пешком.

Обувная мастерская расположилась в неблагополучном районе пришедших в упадок домов и предприятий. Как только Роби открыл дверь, над ней звякнул колокольчик, и дверь автоматически закрылась за ним.

Уилл приостановился у входа, чтобы снять кепку и очки, и огляделся. Обстановка самая обычная для обувной мастерской, с тем только отличием, что владельцу не приходится менять подметки, чтобы заработать на хлеб насущный.

Из-за занавески в проеме двери за стойкой вышел мужчина.

– Чем могу… – Увидев Роби, он осекся.

Ступив вперед, Уилл положил ладони на стойку.

– Ага, надеюсь, можешь, Арни.

Арни – человек в возрасте за пятьдесят, с седыми волосами, аккуратной бородкой и оттопыренными ушами – рефлекторно глянул за спину Роби.

– Только я, – тот тряхнул головой.

– Почем знать, – отозвался Арни.

– Нипочем, – согласился Уилл.

– Работаешь?

– Тут другое.

– Гелдер?

Роби кивнул.

– Помощь не помешала бы.

– Да я фактически отошел от дел.

– Эта фактически неправда.

– Что тебе надо?

– Джессика Рил, – ответил Роби.

– Давненько не слышал этого имени.

– Эта ситуация может измениться. Кто был ее контактами?

– Внутренние ты должен знать, ты ведь еще в агентстве, – сказал Арни.

– Я не имел в виду внутренние.

Арни потер подбородок ладонью.

– Рил в своем деле хороша. Может, тебе не уступит.

– Может, и переплюнет.

– Так в чем дело?

– Она слегка влипла. Может, я сумею ей помочь.

– Вы с ней работали вместе, – заметил Арни.

– Давно уже. Я хотел бы ее найти.

– И что сделать?

– Свое дело.

– Я не стану тебе помогать прикончить ее, если ты об этом, – Арни покачал головой.

– Я о том, чтобы позаботиться о безопасности этой страны. Я думал, все только ради этого.

– Давненько ее не видел.

– А ее контакты?

– Поклянешься, что хочешь ей помочь? – спросил Арни.

– А если поклянусь, ты мне поверишь?

– У тебя непогрешимая репутация, Роби. И я говорю не только о заданиях. Если ты чистосердечен со мной, может, я и сумею помочь. Таковы мои условия. Если они тебя не устраивают и у тебя нет обувки, которую я должен починить, вынужден попросить тебя удалиться.

Обдумав это, Роби решил, что выбора нет.

– Считают, что Гелдера и другого убила Рил.

– Чушь собачья.

– Вообще-то я думаю, что их убила она. Но все не так просто. Что-то происходит, Арни. Что-то внутри, смердящее до небес. Я знаю Рил. Я доверил бы ей свою жизнь.

– Но если она убила второй номер? – поинтересовался Арни.

– И в интересах полного выяснения меня попросили достать ее.

– Однако у тебя возникли сомнения?

– Не будь у меня сомнений, меня бы здесь не было, – ответил Роби.

Они встретились взглядами поверх обшарпанной и замызганной стойки. Роби показалось, что Арни пытается, как может, оценить его искренность. И поставить это ему в упрек Роби не мог. Искренность в его деле – вещь редкостная. И сталкиваясь с ней, почти всегда изумляешься столь невероятной удаче.

– Пожалуй, тебе везет, – проронил Арни.

– Почему это?

– Я кручусь в тесном мирке. В нем не так уж и много игроков. Не скажу, чтобы собирались вместе, но связь поддерживаем. Когда одному из наших нужна помощь, мы делаем одолжения, а порой оказываем любезности друг другу в надежде, что, когда пробьет час, ты получишь ответную любезность.

– А чем это поможет мне? – поинтересовался Роби.

– Был звонок, – сообщил Арни, – от занятого тем же, чем я. Никаких имен, но Рил он знает. И, возможно, недавно контактировал с ней.

– И чего она хотела от твоего друга?

– Документ и адрес.

– Какого рода документ и чей адрес?

– Толком не знаю. Вообще-то я и помочь ему не мог. Но порекомендовал его человеку, который, по-моему, мог.

– Опять же, Арни, что-то здесь для меня ничего не забрезжило.

– К адресу прилагалось имя.

– И какое?

– Рой Уэст.

– Кто он такой? – спросил Роби.

– Из агентства. Мелкая рыбешка, но Рил им интересовалась. Настолько, что рискнула связаться с моим другом. Если она убила Гелдера, круг ее знакомых взяли на заметку.

– Есть догадки, почему Рил интересовалась Уэстом?

– Нет. Но запрос был довольно срочный.

– Думаешь, другой друг смог добыть ей документ?

– Кто его знает, – помотал головой Арни. – И не трудись просить сделать для тебя то же самое. Этот друг оказывает любезность раз лет в пять. Он снова залег на дно. И вне зоны доступа.

Роби внимательно вглядывался в собеседника. Отчасти ему казалось, что все это чушь на постном масле, но отчасти он сознавал, что именно так дело и обстоит. Тайная братия – отнюдь не розничные торговцы. Их лавочки не открываются только потому, что тебе этого хочется.

– Что ж, пожалуй, мне придется выследить Уэста и этот документ другим способом.

– Уэст в Арканзасе.

– Откуда знаешь?

– Помочь с документом я не мог, но имя узнал, и мне было любопытно. Навел о нем справки. – Выудив очки, Арни надел их, повернулся к компьютеру, стоящему на стойке, нажал ряд клавиш, и в лоток принтера упал лист бумаги. Арни подвинул его Роби, и тот, не глядя, сунул листок в карман.

– Это не адрес, это схема. Насколько могу судить, запутанная. Уж такое местечко, надо думать.

– Искренне признателен, – сказал Роби.

– А я не буду признателен, если ты компостируешь мне мозги. Если уложишь Рил, больше здесь не появляйся.

– Как я понимаю, она тебе нравится?

– Если она их убила, я знаю одно: у нее были на это чертовски веские основания.

– Будем надеяться, что ты прав.

Покинув мастерскую, Роби поймал другое такси для очередного отрезка маршрута. Оно высадило его в двух милях от места назначения. Остаток пути он проделал на своих двоих.

Лес был справа. Роби свернул на гравийную дорогу, протянувшуюся среди деревьев, и наддал ходу. Дом был в миле от опушки.

Его укрытие. Убежище, о существовании которого агентству неизвестно.

Но Джули знает, где оно. Как и Николь Вэнс. И больше никто.

Вообще-то Роби жалел, что оно им известно, но теперь уж ничего не попишешь.

Отключив сигнализацию, он взбежал на второй этаж, собрал сумку и направился в старый сарай рядом с домом. Отпер двери и скользнул внутрь. В единственном пролете сарая стоял пикап, заправленный под завязку.

Роби сдвинул сено, покрывающее пол, обнажив дощатый квадрат. Поднял его и поспешил вниз по оказавшейся под ним лесенке.

Комната под сараем не была творением его рук. Фермер, которому дом принадлежал изначально, выстроил ее еще в пятидесятых, несомненно, в полной уверенности, что дощечки и солома уберегут его от советского термоядерного удара. Подумать только…

Роби наткнулся на нее случайно, осматривая сарай после покупки участка с домом под вымышленным именем. И оснастил ее всем, что могло понадобиться время от времени. Одно из таких времен настало.

Уложив снаряжение в большую дорожную сумку, Уилл сунул ее в кузов пикапа, оборудованный запирающейся крышкой. Распахнув двери сарая, вывел пикап во двор и снова запер двери. И наконец, выкатив на главную дорогу, выжал газ.

На эту поездку он возлагал большие надежды. Более всего надеялся наткнуться на Джессику Рил. И если это случится – оказаться готовым к тому, что она для него припасла.

Глава 38

Через линию безопасности аэропорта шаркала старуха – высокая и тощая, с руками, пестрящими пигментными пятнами, согбенной спиной и седыми, коротко стриженными волосами. Казалось, каждый шаг дается ей через боль. Не поднимая глаз от пола, она прошла через металлоискатель, даже не пискнувший. Забрала свою сумку и зашаркала дальше.

Старуха летела вторым классом у окна. Смотрела в окно и не вступала в разговоры с соседним пассажиром. Полет прошел гладко, посадка – без приключений.

Когда они прибыли, на безоблачном небе сияло солнце. Приятная перемена после сырого и холодного округа Колумбия.

Сойдя с самолета, старуха прошаркала в туалет.

Двадцать минут спустя она вышла молодой и осанистой, уже не шаркая. Маскировка была аккуратно уложена в ручную кладь.

В багаже только одна большая сумка на колесиках, а внутри два металлических ящичка, оба крепко запертые.

В одном – два разных комплекта боеприпасов.

В другом – ее «глок». Она законопослушно задекларировала его на регистрации под личиной старухи.

Персонал авиалинии на регистрации просто предположил, что она – бабуля, любящая чувствовать себя защищенной.

А еще по уголкам и закоулкам ее багажа было рассыпано множество пластиковых деталек и всяких железок.

Взяв сумку, пассажирка покатила ее к стойке проката автомобилей. Двадцать минут спустя Джессика Рил выехала из аэропорта на черном «Форде Эксплорере».

«Глок» покоился в поясной кобуре с полным боекомплектом и в полной боеготовности.

Рил надеялась, что пускать его в ход не придется. Как и другое приготовленное оружие.

В большинстве случаев подобные надежды не сбываются.

У нее в распоряжении с дюжину маскировок, о которых бывший работодатель даже не догадывается. Она принимала меры, чтобы так и продолжалось, даже когда работала на контору. Доверчивостью не отличалась – особенно в отношении работодателя, который открестится обеими руками, если она вдруг провалит задание.

Найдя нужную дорогу, Рил направилась на запад через не очень густонаселенный район, с каждой милей становившийся все пустыннее. Следуя указаниям GPS, она свернула с главной дороги, пропетляла десяток миль туда-сюда, и больше навигатор не выдержал. К счастью, Джессика заранее вручную картографировала этот район и теперь мысленным взором отслеживала все повороты стрелки внутреннего компаса, пока не оказалась примерно в миле от места назначения.

Она миновала поворот, который надо будет сделать потом, и продолжила путь.

Пора провести необходимую рекогносцировку.

Рил последовала по объездной дороге, и там, увидев очередной поворот, воспользовалась им. Проехала, сколько требовалось. Пришлось задействовать для этого полный привод, но Рил осталась довольна. Вернувшись тем же путем, она свернула на путь, который проскочила раньше. Проехала по гравийно-грунтовой дороге около трех четвертей мили и остановилась.

Дальше ехать нельзя. Остаток пути она проделает пешком.

Открыв багаж, Джессика извлекла все пластиковые и металлические детали – одни довольно большие, другие маленькие – и пружины. Разложила детали в багажнике «Форда» по порядку. И очень быстро ловкими и точными движениями собрала пистолет-пулемет MP5.

Установила в автомат коробчатый магазин с тридцатью двумя патронами и накинула ремень на шею, чтобы оружие удобно легло на грудь. Прикрыла его кожаным плащом, доходящим почти до щиколоток. Нахлобучила пониже ковбойскую шляпу, надела солнечные очки и перчатки.

В таком виде она вполне сошла бы за женскую версию стрелка с Дикого Запада, снарядившегося на уличную перестрелку.

Посмотрела вперед, изучая топографию, и зашагала неспешной походкой, обегая взглядом окрестности. Вверх и вниз. Из стороны в сторону. И оглядывалась, бдительно прислушиваясь к любому шуму, предвещающему угрозу.

Одолев четверть мили, свернула за поворот дороги и остановилась. Посмотрела направо, налево и снова оглянулась.

Прошла вперед еще футов пятьдесят и присела на корточки, изучая рельеф местности. Потенциальных точек угрозы имелось более чем достаточно, и все они были видны ей полностью.

Дом представлял собой хижину из тесаных бревен с заостренными концами, надежно и недавно проконопаченных. Дверь изготовлена из прочной древесины. Должно быть, снабжена массой замков и, наверное, охранной системой.

В такой глуши нет никаких линий электропередачи. Поискав взглядом, Рил нашла дизель-генератор. Но он не работал. Ясное дело, резервный источник питания.

Так где же основной?

Джессика сместилась левее, чтобы получше разглядеть хижину.

Тогда-то и увидела поле солнечных панелей. Перебор, подумала она. Энергии с такого поля хватит, чтобы запитать дом раз в десять больше. В хижину энергия подается по подземным линиям.

Слева от хижины на расстоянии пятидесяти ярдов возвышался сарай. Вероятно, солнечная энергия поступала и туда.

«Вне всяких сетей. Не лишено смысла».

Рил не думала, что в сарае обнаружатся коровы или лошади.

Перед хижиной стоял пыльный четырехдверный джип последней модели. Номера местные. Сзади – оружейный стеллаж с винтовкой и оптическим прицелом.

Рил двинулась было вперед, но передумала. Держась позади дерева, выудила из кармана тонкий металлический предмет, включила и направила перед собой почти на уровне земли. Стали видны невидимые лазерные лучи. Сигнальная сетка. Только ли сигнальная? Не исключены и мины-ловушки. Они могут быть расставлены повсюду, и только владелец знает, где именно.

Рил осталась на прежнем месте, обдумывая, каким образом прорвать периметр. Способы существуют, нужно только найти правильный.

И тут у нее на глазах дверь хижины открылась.

Быть может, проблема решится сама собой.

Глава 39

Поездка до Арканзаса, где поселился Рой Уэст, затянулась на восемнадцать часов. Роби останавливался только для заправки и посещения туалета. Питался он провизией, которую захватил из своего убежища.

Солнце уже встало, когда Роби остановил машину милях в пяти от места, где, по его расчетам, находилась цель поездки.

Огляделся. Последнее прибежище цивилизации осталось позади часа два назад; официально это была ничейная территория. Ни единого дома в течение получаса. Каменистая местность поросла пышной зеленью. Дороги… ну, похоже, их тут раз-два и обчелся. Сначала асфальтовые сменились гравийными, а теперь и вовсе грунтовыми.

Роби посмотрел на часы. Въехав в центральный часовой пояс, он выиграл целый час и надеялся, что это себя оправдает. Уилл устал, но не до изнеможения.

Опустив стекло, вдохнул свежий воздух.

Путь проходил по горам и равнинам.

И сейчас вокруг раскинулся горный край.

Арни сказал, что Рой Уэст работал на агентство. Очевидно, Рил интересует документ, составленный, как предположил Роби, Уэстом. Это что-то значит для нее. Что-то важное.

А где Рил? Уже здесь?

Роби снова огляделся. Масса мест, где можно спрятаться. Если место назначения настолько отдаленное, подъехать туда незаметно на автомобиле попросту невозможно.

Придется оставить машину.

Да и самому Роби больше нравилось передвигаться на своих двоих.

Пикап – крупная мишень для выстрела.

Припарковав машину подальше от дороги, Уилл переоделся в камуфляж и зачернил лицо. Закинул чехол со снаряжением поверх тактического рюкзака и тронулся в путь. Дорогу до дома Уэста он запомнил наизусть. Надо подходить к этому делу как к любому другому заданию.

Но, в отличие от других заданий, добравшись до места, он не найдет там четко обозначенной мишени. Неизвестно, окажется Уэст другом или врагом. И вообще, может статься, он только что заехал в ловушку, каким-то образом подстроенную Джессикой Рил.

Местность была сильно пересеченная, но Роби одолевал ее без труда. Он годами тренировался для заданий вроде этого. И даже в возрасте сорока лет перепрыгивал камни и продвигался по гористой местности с ловкостью элитного спортсмена, пребывающего на пике формы.

Роби мысленно отсчитывал мили. Приближаясь к потенциальной нулевой отметке, взялся за свое основное оружие – снайперскую винтовку.

В рюкзаке еще два вида оружия и достаточно боеприпасов, чтобы подавить немало стволов противоположной стороны. Оружие он подобрал для разных сценариев.

MP5 – для ближнего боя с превосходящими силами. В режиме автоматического огня косит противника с ураганной скоростью.

Тактический нож для рукопашной. С его помощью можно колоть или выпускать кишки с одинаковой результативностью.

«Глок» покоится в наплечной кобуре. Без оружия Роби не ходит никуда. Оно как третья рука.

А в чехле лежит боеприпас особого типа. Его палочка-выручалочка.

Добравшись до прогалины, Роби воспользовался возможностью достать из рюкзака бинокль и хорошенько оглядеться с удачной позиции на возвышении.

Вокруг практически ничего, кроме дикой природы. И тут Уилл заметил трубу, видневшуюся через просвет среди деревьев. Туда вела очень извилистая грунтовка. Дома, прилагающегося к трубе, видно не было.

Дым из трубы не шел, но на улице не так уж холодно, так что острой нужды разводить огонь нету. И на мысленной карте Роби этот дом как раз и был его местом назначения – обиталищем Роя Уэста.

Роби продолжил осмотр по широкой дуге через оптику. Наконец опустил бинокль и поглядел через прицел снайперской винтовки – куда более мощный, чем бинокль.

И высматривал не Уэста или тех, кто может быть при нем. Он высматривал Рил. Ибо теперь Роби был уверен в одном.

Она здесь.

Он просто-таки чуял это.

Глава 40

Из хижины вышел человек.

Рою Уэсту было около сорока. Слегка пониже шести футов[20], крепкий, фунтов двести[21]. Пальцы длинные и загрубевшие, лицо тоже. Губы и подбородок скрыты соответственно усами и бородой. Обут в армейские берцы, джинсы заправлены в них; фланелевая рубашка и вельветовый жилет с патронташем для дробовика.

Достав из кармана пульт дистанционного управления, он нажал на кнопку. Питание лазерной сетки отключилось, и она исчезла. Свой джип Уэст припарковал на площадке, не охваченной лазерной сеткой.

Из своего укрытия Рил смотрела, как он подходит к автомобилю, и запоминала каждый его шаг. Она права: двор заминирован. Уэст аккуратно пробирался к джипу зигзагами.

Едва он коснулся дверцы авто, как Рил сказала:

– Надо поговорить, Рой.

Он стремительно обернулся. В руке у него, будто прямо из воздуха, материализовался пистолет.

MP5 изрыгнул полностью автоматическую очередь, прежде чем Уэст успел направить пистолет на Рил. Очередь изрешетила заднюю дверь джипа, продырявив металл и подпортив интерьер авто.

Уэст бросился плашмя на капот джипа.

– Следующая очередь по тебе, – предупредила Рил. – Опусти ствол. Живо! Дважды не прошу.

Уэст выронил оружие.

– Повернись ко мне, руки над головой, пальцы сцеплены. Глаза опущены. Поднимешь глаза – и поймаешь пулю прямо в один из них.

Рой повернулся, сцепив пальцы на затылке и потупив взор.

– Чего тебе надо? – дрожащим голосом спросил он.

– Подойди сюда. Только не напорись на мину.

Это замечание его ошарашило, но он направился к Рил, пройдя минное поле и остановившись в двух футах от нее.

– Можно поднять глаза?

– Нет. Ложись на землю ничком, руки и ноги расставь.

Он подчинился.

Рил стояла в футе от него, но по-прежнему в укрытии.

– В хижине сидит мужик и держит тебя на прицеле винтовки, – заявил Уэст.

– Вот уж не думаю.

– Ты не можешь так рисковать.

– Отчего же, могу. Я стою за деревом. А если твой «мужик» не объявился после моей очереди, он – ссыкло и не заслуживает, чтобы я теряла на него время.

– Кто ты, черт возьми, и чего тебе надо?

– Кто я, к делу не относится. А надо мне знать вот это. – Достав из плаща стопку бумаги, Рил швырнула ее на землю рядом с Уэстом.

– Могу я взглянуть, не опасаясь словить пулю? – спросил он.

– Двигай руками очень-очень медленно.

Он послушно взял листы. Пододвинул их поближе и прочитал первую страницу.

– И что?

– Ты писал? – спросила она.

– А если я?

– Зачем?

– Такая работа. Прежняя работа.

– Я разузнала о твоей новой работе. Ты командуешь собственным ополчением.

– Мы – не ополчение. – Уэст фыркнул. – Мы – борцы за свободу.

– И от кого вы пытаетесь освободиться?

– Если спрашиваешь, значит, ответ не поймешь.

– От большого злого правительства? – нахмурилась Рил. – Ты живешь у черта на куличках. У тебя есть стволы. У тебя собственные угодья. Тебя нет на радарах. Насколько я вижу, никто тебя не беспокоит. Так в чем проблема?

– Когда они придут за нами – лишь вопрос времени. И поверь, мы будем готовы.

– Ты знаешь, что сказано в докладе. Ты веришь этому?

– Конечно.

– Думаешь, это может произойти на самом деле?

– Я знаю, что может. А все из-за пофигизма в отношении безопасности. Но у округа Колумбия кишка тонка признаться в этом. Мне так показалось, что шишки хотели, чтобы говнюки на нас напали. Это одна из причин моей отставки. Меня с души воротило.

– Так ты думаешь, что это путь в мирное будущее?

– Я никогда не говорил, что цель – мирное будущее. Цель – не лишиться будущего. Взять верх силой. Выбить из них дерьмо, а не просто сидеть сложа руки, дожидаясь, когда они на тебя нападут. Мы называли их пороховыми кучами. Там думают, что система безопасности непрошибаема. Что ж, мой доклад показал, насколько она непрошибаема. Хрень полнейшая.

– Так тебе было поручено составлять сценарии конца света? – уточнила Рил.

– У нас целый отдел только этим и занимался. Большинство остальных пережевывали старую жвачку. Ни шагу за рамки. Боялись взъерошить перышки. А я – нет. Мне дали работу, я ее делаю. И насрать на последствия.

– И кому ты подал этот доклад?

– Это секретные сведения, – отрезал Уэст.

– Ты уже не на службе, – возразила Рил.

– Все равно секретные.

– Я думала, правительство – твой враг.

– Прямо сейчас мой враг – ты. И если надеешься убраться от меня живой, ты дура дальше некуда.

– Так ты здесь закон? Ты и твои «борцы за свободу»?

– В основном. Как по-твоему, с чего я сюда перебрался?

– Кому ты его подал? – повторила она вопрос.

– И что будешь делать, пытать меня? – Он снова презрительно фыркнул.

– Пытать мне некогда. Хотя ты получил бы незабываемые впечатления. Если не скажешь, я просто пристрелю тебя.

– Хладнокровно, – оскалился он. – Ты же баба.

– Тебе только это и нужно знать, чтобы бояться.

– Высокого мнения о своем поле, а? – Уэст засмеялся.

– Ты всю свою карьеру был канцелярской крысой. Ни разу не стрелял сам, и в тебя ни разу не стреляли. Самое опасное, что ты делал, это смотрел видеотрансляцию за тысячи миль от места событий. Это заставляло тебя чувствовать себя настоящим мужиком, а не сопливым бздуном, какой ты есть на самом деле?

Уэст хотел было подскочить, но Рил всадила пулю в дюйме от его правого уха – настолько близко, что выброшенные комья земли попали ему по уху и пошла кровь.

– Сука безмозглая, – заорал он, – ты меня подстрелила!

– Это земля, а не металл. Почувствуй разницу. А теперь раздвинь ноги пошире.

– Что?

– Раздвинь ноги пошире.

– Зачем?

– Выполняй – или, обещаю, следующее, что ты почувствуешь, будет совсем не земля.

Уэст раздвинул ноги шире.

Зайдя к нему сзади, Рил прицелилась из «глока».

– Какого черта ты затеяла?! – запаниковал он.

– Какое яйцо хочешь сохранить? Должна сразу признаться, что под таким углом нет гарантии, что я не прошью оба одним выстрелом.

Он тут же крепко сдвинул ноги.

– Тогда получишь прямо в жопу, – предупредила Рил. – Не думаю, что ощущение будет приятнее.

– Да на кой черт тебе это? – заверещал он.

– Очень просто. Я спросила имя. Ты мне его не назвал.

– Официально я его никому не подавал.

– Тогда неофициально, – уступила Рил.

– А какая разница?

– А такая, что кое-кто поверил тебе на слово и собирается это проделать.

– Правда?!

– Не стоит так радоваться. Это безумие. А теперь – имя. Больше просить не буду.

– Это только кодовое имя, – промямлил Уэст.

– Чушь собачья.

– Богом клянусь!

– Зачем неофициально подавать доклад на кодовое имя? И лучше бы твой ответ был вразумительным, или тебе придется искать новый способ опорожнения кишечника.

– Этот человек вышел на меня.

– Какой человек? – спросила Рил.

– В смысле, вышел по электронке. Там как-то узнали, что я написал всеобъемлющий сценарий, открывающий новые горизонты. Это было признание.

Рил было омерзительно видеть, как он вдруг оживился, говоря о своих «достижениях».

– Когда это произошло?

– Года два назад. – Помолчав, Уэст добавил: – Они действительно это делают? В смысле, кто?

– Какое было кодовое имя?

Он не ответил.

– У тебя одна секунда. Говори!

– «Пройдоха Роджер»! – выкрикнул он.

– А с чего бы подавать документ Пройдохе Роджеру? – спокойно осведомилась Рил, не снимая пальца со спусковой скобы «глока».

– Его электронная подпись показывала, что у него допуск к материалам особой важности, как минимум на три класса выше моего. Он хотел знать, что я нарыл. Сказал, что ходят сплетни, будто у меня революционный план.

– Откуда он знал, если ты еще даже не подавал его никому?

Помедлив, тот застенчиво признался:

– Ну, может, чуток проболтался в баре, куда мы ходили выпить после работы.

– Неудивительно, что правительство дало тебе под зад. Ты идиот.

– Я все равно подал бы в отставку, – огрызнулся он.

– Еще бы. Чтобы запереться в хижине у черта в жопе.

– Это настоящая Америка, сука!

– Твой апокалиптический доклад был довольно конкретен.

– Страна за страной, лидер за лидером, шаг за шагом, – с гордостью возгласил Уэст. – Главное – расчет времени. Идеальный пазл. Я два года потратил, просчитывая все это. Все непредвиденные обстоятельства. Все, что может пойти наперекосяк. Учтено все без остатка.

– Не все.

– Это невозможно! – вскинулся он.

– Ты не учел меня.

Рил услышала подозрительные звуки раньше его. Но когда их услышал Уэст, он ухмыльнулся.

– Ха, малышка!.. Ваше время истекло, леди.

– Я не малышка. И никогда не была леди.

Ее ботинок пришел в соприкосновение с затылком Уэста, заставив голову подпрыгнуть на земле и вырубив его напрочь. Схватив бумаги, Рил сунула их обратно в плащ.

По безопасной тропе Уэста проследовала в хижину, чтобы наспех осмотреть ее. Там обнаружились груды оружия, боеприпасов, гранат, пачек C-4, семтекса и прочей пластиковой взрывчатки. Через окно заднего крыльца Рил увидела пятидесятигаллоновые бочки – то ли с бензином, то ли с удобрениями. Вряд ли они предназначены для генератора или повышения урожайности. Должно быть, сарай тоже битком набит такими же контейнерами.

А еще Рил увидела подробные планы нападения на крупнейшие города Соединенных Штатов. Эта публика – внутренние террористы худшего рода. Джессика сгребла в кучу все, что выглядело сколько-нибудь важным, в том числе USB-накопитель, воткнутый в его ноутбук, и рассовала по карманам плаща.

И прихватила пару гранат. Для этой «леди» гранат никогда не бывает достаточно.

Выскочив обратно, подбежала к джипу, распахнула заднюю дверцу и схватила из грузового отсека винтовку с оптическим прицелом и коробку патронов.

Поспешила обратно к своему «Эксплореру», прыгнула за руль и тронулась. Но еще не доезжая до главной дороги, сообразила, что опоздала. Увидев, что на нее надвигается, поняла, что ничего другого не остается, кроме как развернуться и направиться обратно к хижине.

Все шло к тому, что несколько драгоценных секунд будут стоить Рил жизни.

Глава 41

Джессика вдавила педаль газа в пол, и «Эксплорер» с ревом устремился по извилистой гравийной дороге. Сама она тем временем мысленно планировала нападение. Если ты в меньшинстве, отступление – далеко не всегда самый подходящий вариант. Превосходящие силы редко ожидают, что противник, находящийся в меньшинстве, сам обрушится на них.

Рил собиралась поступить именно так, отдав предпочтение модифицированной версии широкомасштабного наступления.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, она прикинула расстояние между собой и преследующим ее массивным «Денали»[22]. Машина битком набита психами, разыгрывающими из себя борцов за свободу и, надо думать, вооруженными до зубов.

Что ж, через несколько секунд она узнает, насколько тяжело они вооружены. И насколько владеют своим оружием. Остается лишь уповать, что задуманный финт сработает.

Набрав нужный отрыв, Рил опустила стекло до половины и в заносе остановила «Форд», перегородив им дорогу. Схватив винтовку, пристроила ствол на полуопущенное стекло, прицелилась и разнесла передние шины «Денали», для верности всадив пулю и в решетку радиатора. Оттуда повалил пар, и «Денали» со скрипом остановился.

Двери распахнулись; оттуда посыпались люди, сжимая в руках разнообразное оружие.

Пистолеты и пистолеты-пулеметы ее не волновали. Они не настолько дальнобойные, чтобы причинить ей вред.

Они открыли огонь, но до нее пули даже не долетали.

Джессика выстрелила трижды, и трое стрелков повалились с несмертельными ранениями, как она и намеревалась. Требовалось просто вывести их из строя. Ну и обеспечить хоть сколько-нибудь честную игру. Вовсе незачем их убивать – пускай остаются живыми, но небоеспособными.

Рил переключила внимание на еще одного стрелка, выпрыгнувшего с левой стороны «Денали». У него была винтовка с оптическим прицелом.

Это оружие способно ее достать. Так что Рил уложила его одним выстрелом в лоб. Он рухнул навзничь, выронив винтовку из мертвых рук. Поднимать ее никто не ринулся.

Все, кто мог, ретировались за «Денали», воспользовавшись здоровенной машиной как щитом и, наверное, гадая, что это за чертово попадалово.

Но сквозь прицел Рил увидела, что некоторые достают мобильники.

Вызывают подкрепление.

Самое смешное, что как раз именно этого ей и не хватало. Это даст ей время перейти ко второй части своего плана. Запустив двигатель, Рил направилась к хижине.

Пару минут спустя она затормозила юзом на изрядном расстоянии от хижины за группой деревьев и выпрыгнула из машины. Выудила из кармана гранаты, побежала к хижине, выдернула чеки и швырнула гранаты в передние окна строения.

И уже поворачивалась, чтобы бежать к «Эксплореру», когда в нее врезался Рой Уэст.

Рил сумела устоять на ногах, но он одной рукой схватил ее за горло, вообразив, что благодаря его более крупным размерам и силе сражение уже окончено.

Трудно ошибиться сильнее, чем Уэст.

Рил извернулась влево, вынудив его выпустить ее горло, и одновременно двинула коленом кверху ему промеж ног с сокрушительным результатом. С побагровевшим лицом и подкосившимися коленями Уэст ухватился за пах. Рил врезала правым локтем ему в левый висок. Уэст вскрикнул, взахлеб втянул воздух и начал валиться в сторону от нее, но его нога случайно зацепилась за лодыжку Рил, и она тоже упала, а он повалился прямо на нее.

Не успели они коснуться земли, как гранаты сдетонировали. А с ними и все взрывчатые и легковоспламеняющиеся материалы в хижине. Крышу подбросило в воздух футов на двадцать, а куски дерева, металла и стекла превратились в смертоносную шрапнель, разлетевшуюся во все стороны со сверхзвуковой скоростью.

Рил ощутила ряд ударов обломков, впившихся в крепкое тело Уэста. Вообще-то несколько сотен ударов. Лицо его побелело, а потом изо рта и носа хлынула кровь.

По иронии судьбы он заслонил ее собой.

Рил перекатилась вправо, спихнув с себя тело, уже ставшее трупом. Не без труда поднялась на ноги, глядя на пламя и густые клубы дыма, вздымающиеся в небеса. Посмотрела на собственную одежду. Плащ изодран и покрыт кровью Уэста. Сама Рил тоже не осталась невредимой. Порезы на лице и руках и тупая боль в левой ноге, где на нее налетел Уэст. Зато жива.

Посмотрела на сарай. До этой постройки огонь доберется очень скоро. Ей вовсе не хотелось задерживаться здесь, чтобы увидеть или ощутить огненный шар, который за этим последует.

Запрыгнув в «Форд», она сдала назад и врезала по газам.

Услышала рев машин, приближающихся по дороге. Подкрепление прибыло. А со взрывом они сфокусируют все внимание на хижине.

Именно с таким намерением Рил и взорвала ее.

И точно знала, куда направиться дальше. Если строишь хижину у черта на куличках, под завязку набитую взрывчаткой и планами массового уничтожения, ни за что не удовлетворишься всего одной дорогой для въезда и выезда. Если прибудут блюстители порядка, нужно иметь другой способ улизнуть.

И Рил, высматривавшая как раз такой путь, нашла его по пути сюда, когда делала рекогносцировку.

Лесовозная дорога на востоке. Это ее путь отхода. К сожалению, дорогу преградили два автомобиля вкупе с дюжиной человек, обладающих достаточной огневой мощью, чтобы на равных схлестнуться с полностью экипированным армейским подразделением. Ее обошли с фланга.

Вот и приехали.

Глава 42

Сидя в «Форде», Рил смотрела на мужиков. Они выстроились в два оборонительных рубежа, которые можно быстро переиграть на наступательный сценарий. Одеты в самопальную форму, камуфляжные штаны, майки без рукавов. По большей части крупные, с заплывшими жиром, накачанными жимом лежа грудными мышцами и плечами, со здоровенными брюхами.

И все нацелили на нее снайперские винтовки, дробовики, пистолеты и MP5. Когда они откроют огонь, к чему казались готовыми сию же секунду, первый же залп сметет ее напрочь.

Не так Рил представляла свою смерть. Не от рук скотов, не успевших подняться над пещерными людьми даже на одну эволюционную ступень.

Вдали раздался взрыв. Должно быть, занялся сарай, подумала она. Коснулась пистолета. Можно врезать по газам и рвануть прямо на них, но шансы прорвать заслон невелики. Молниеносный мысленный подсчет показал, что вероятность ее выживания не превышает пяти процентов.

Потом послышалось гудение двигателей позади. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Рил увидела еще два пикапа и еще десяток ополченцев, высаживающихся менее чем в сотне ярдов позади нее.

Теперь она не только уступает им в огневой мощи, но и окружена.

«Вероятность выживания только что упала до нуля».

Достав пистолет, Джессика выбралась из машины, решив не сдаваться без боя. Этого от нее не дождутся.

Мужики тщательно прицелились, и их пальцы легли на спусковые крючки. Она в самом центре смертоносной зоны обстрела.

Рил чуть тряхнула головой и даже сумела выдавить улыбку.

– Finito, – шепнула себе под нос. – На хер вас! – крикнула она во весь голос ополченцам, поднимая пистолет наверняка в последний раз.

Вот тут-то и грохнул первый взрыв.

Пойманная врасплох, Рил инстинктивно бросилась на землю и закатилась под машину. Первым делом подумала, что какой-нибудь дебильный ополченец выронил гранату, подорвавшись на ней.

И когда она бросила взгляд назад, дело именно так и выглядело. Пикапы перед ней пылали, а люди частью были убиты, частью контужены, а частью разбежались.

Но тут же уголком глаза она заметила, что с гребня слева от нее сделан выстрел, попавший в борт одного из пикапов у нее в тылу. Бензобак полыхнул, и двухтонный автомобиль подлетел на три фута в воздух, разбрасывая во все стороны смертоносные ошметки металла. Шестерым осколки выпустили кишки прямо на месте, и они повалились, навсегда лишившись шансов повоевать снова. А остальные подняли пальбу. Но стреляли не по ней, а по гребню.

Рил выглянула из-под машины. Солнце било прямо в глаза, но она сдвинулась чуть правее, и слепящее свечение исчезло. Вытащив из кармана бинокль, Рил поднесла его к глазам и принялась крутить колесико фокусировки.

Увидела дуло снайперской винтовки. И не просто снайперской винтовки. У нее самой точно такая же. Индивидуальная подгонка. Заказчиков такого оружия можно перечесть по пальцам одной руки.

Винтовка выстрелила раз, другой, третий.

Поглядев назад, Рил увидела, как трое трупами повалились на землю.

Снова устремила взгляд на гребень. Снайпер двигался настолько быстро, буквально прильнув к земле, что напоминал охотящегося ягуара. Челюсть у Рил отвисла. Уилл Роби!

Она подивилась его способности маневрировать на пересеченной местности настолько плавно. Затем удивилась, что он покидает выгодную позицию на высоте.

Но следующие его действия прогнали ее изумление.

Он выпустил пулю в бак второго пикапа у нее в тылу. Роби пришлось переместиться, чтобы бак оказался в секторе обстрела. Должно быть, он зарядил зажигательные патроны, потому что бак этой машины тоже взорвался. Еще трое погибли на месте, а уцелевшие что есть духу бросились в отступление по дороге, быстро скрывшись вдали.

Остановившись, Роби развернулся и открыл беглый огонь из своей снайперской винтовки по оставшимся у переднего заграждения.

Захват цели и выстрел. Захват и выстрел. Это выглядело естественно и ненатужно, как дыхание. Рил отсчитывала каждый выстрел, и с каждым выстрелом падал человек. Роби не промахнулся ни разу. Это было избиением младенцев.

Они залегли и начали отстреливаться, и, хотя пребывали в численном большинстве, все выглядело так, словно превосходящая огневая мощь на стороне Роби. Ополченцы палили почем зря, адреналин и страх практически перечеркивали их шансы попасть хоть куда-нибудь, а Роби целился и стрелял с невозмутимой результативностью, будто в видеоигре, где можно нажать на кнопку сброса и перезагрузки, как только вздумается.

Не прошло и минуты такой бойни, как оставшиеся ополченцы обратились в безоглядное бегство.

На месте остались только они двое.

Рил смотрела на Роби. Он, стоя на холмике, смотрел на нее сверху вниз.

Она вышла из-за пикапа, небрежно держа пистолет сбоку.

Он бросил винтовку. Его «глок» был у него в правой руке, тоже расслабленной.

Окинув взглядом горящие остовы и мертвые тела, Рил снова поглядела на Роби:

– Спасибо.

Сделав еще несколько шагов вперед, Уилл остановился на почти ровном грунте в шестидесяти ярдах от нее.

Оба прекрасно знали одно.

Сойдись они еще на двадцать ярдов, и окажутся в радиусе поражения «глоков».

– Ты мог просто позволить им убить меня, – сказала Джессика. – Больше двадцати против одного, дело верное. А твои руки чисты.

– Этого в моих планах не было. – Роби посмотрел на одного из покойников. – Кто они?

– Ополченцы. И притом не очень умелые.

Он квинул.

– Это ты убила Джейкобса и Гелдера?

Приблизившись на несколько ярдов, Рил остановилась. Посмотрела на руки Роби. Они даже не шелохнулись. Но чтобы ситуация изменилась и «глок» выстрелил, нужна едва ли секунда.

– Как ты догадался явиться сюда? – спросила она.

– Друг моего друга. Не знал, будешь ты здесь или нет. Искал Уэста.

– Зачем?

– Потому что ты искала его.

Рил не отозвалась ни словом. Просто смотрела на ствол в его руке.

– Больше не надо посылать загадочные эсэмэски, Джессика. Я здесь. Так поведай же мне, что за чертовщина творится.

– Дело запутанное, Уилл.

– Тогда начнем с простого. Ты их убила?

Роби прошел вперед еще на пять ярдов. Теперь оба были на грани.

Уже ни он, ни она не держали «глоки» небрежно. Мышцы их ведущих рук напружинились. Но пальцы по-прежнему лежали на спусковых скобах.

– Ты почти не изменился, Уилл.

– Зато ты явно изменилась, – отозвался Роби. – А Рой Уэст? Где он? В груде тел?

– Не среди них. – Она тряхнула головой. – Но все равно труп.

– Ты и его убила?

– Он сам вляпался. Опасно набивать дом взрывчаткой. Все равно что жить в кодле гремучих змей.

– Зачем тебе потребовалось разыскивать Уэста?

– У него было то, что мне нужно.

– Документ? – спросил Роби.

– А ты откуда знаешь? – На ее лице промелькнула тревога.

– Ты его добыла?

– Документ уже был у меня, и я его прочла. Мне нужна была информация, но я ее не получила.

– Значит, все это было напрасно?

Оба поглядели в сторону. Вдали послышалось завывание сирен. Даже у черта на куличках взрывы и оружейная стрельба рано или поздно привлекут внимание полиции.

– Я знаю, что тебе поручено. – Рил поглядела на Роби.

– И я даю тебе шанс объясниться.

– Последнее слово перед казнью?

– Это зависит исключительно от объяснения.

Сирены приближались. Каждый их переливчатый взвизг разрывал тишину, как артиллерийский снаряд.

– Время у нас на исходе, – добавил Роби.

– Я не изменница.

– Рад слышать это. А теперь докажи.

– Доказательств у меня нет. Пока.

Их пальцы сместились к спусковым крючкам. Каждый сделал два шага вперед. Одновременно, но не синхронно. Теперь оба находились глубоко в зоне поражения их «глоков».

– Тебе нужно что-нибудь посолиднее. – Роби нахмурился. – У меня на руках мертвый второй номер и еще один пердун из агентства на столе в морге. При нормальных обстоятельствах этого было бы достаточно, так что я выбит за пределы зоны комфорта. Поэтому поговори со мной. Сейчас.

Сирены уже завывали чуть ли не у них за спинами.

– Гелдер и Джейкобс были изменниками.

– Как это?

– Они убили кое-кого. Человека, много значившего для меня.

– Почему? – осведомился Роби.

– Потому что он собирался раскрыть их заговор.

– А именно?

Сирены уже буквально оглушали. Казалось, сюда съехались копы со всего Арканзаса.

– Сейчас мне некогда объяснять.

– Я не уверен, что у тебя есть выбор, Джессика.

– Да какая разница? Тебе дали приказ, Уилл.

– Я не всегда выполняю приказы. Как и ты.

– Ты выполняешь их почти всегда.

– Ты посылала мне эсэмэски. Говорила, что действовала не без причины. Мне только нужно отпереть замок. Так скажи мне, что имела в виду! Но гарантий нет, Джессика. Никаких. Даже если твои объяснения не лишены смысла. Так должно быть.

Они больше не смотрели друг другу в лицо. Их взгляды были устремлены друг другу на руки. Убивают руки со стволами, а глаза – просто отвлекающий фактор; дураки, переставшие смотреть на пальцы, усваивают этот урок слишком поздно.

– Откуда мне знать, что я могу тебе доверять? – спросила Джессика. – Посылать тебе эсэмэски – одно дело. Но меня очень тревожит, что ты сумел найти меня и это место настолько быстро. – Она взглянула на него, осмелившись оторвать взгляд от его вооруженной руки. – Это наводит меня на мысль, что тебе помогли. Агентство. Так что возвращаемся к тому, что откуда мне знать, заслуживаешь ли ты доверия?

– Наверняка ты этого знать не можешь. Как и я не знаю, могу ли тебе доверять.

– Сомневаюсь, что так мы до чего-нибудь дойдем, Уилл.

Он увидел, как ее вооруженная рука чуточку напряглась.

– Вовсе не обязательно сводить к этому, Джессика.

– Ты так думаешь, да? Но, наверное, все просто сведется к этому.

– Рой Уэст был аналитиком, попавшим под раздачу. Так что же в нем такого важного? – В голосе Роби зазвучали нетерпеливые нотки, потому что сирены завывали уже настолько близко, что он начал бояться необходимости вступать в перестрелку с копами только ради того, чтобы уйти. – И говори побыстрей.

– Он был плохим человеком, но хорошим писакой.

– Что именно он написал? Что за документ?

– Апокалипсис.

Теперь, кроме сирен, стал слышен и визг покрышек.

– Апокалипсис? Растолкуй.

– Нет времени, Уилл. Ты просто должен мне поверить.

– Ты просишь много. Слишком много.

– Я не просила твоей помощи.

– Тогда зачем эсэмэски?

Рил хотела было что-то сказать, но прикусила язык.

– Пожалуй, не хотела, чтобы ты думал, что я перешла на сторону зла. – Она умолкла, но лишь на секунду. – Сожалею, Уилл.

Не успел он ответить, как Рил выстрелила. Не в Роби, а в одного из недобитых ополченцев, теперь надумавшего стрелять по ним. Тот грохнулся на землю окончательно, с ее пулей в голове.

Когда Рил обернулась обратно к Роби, его пистолет был нацелен ей в голову, а обе ладони крепко обхватили рукоятку «глока». Палец завис над спусковым крючком. Теперь у нее не было ни шанса. Ее пистолет бесполезно болтался в опущенной руке.

Сирены уже завывали у нее буквально в ушах.

– Закрой глаза, Джессика.

– Предпочитаю оставить их открытыми.

– Я сказал, закрой глаза. Второй раз просить не буду.

Рил медленно закрыла глаза, мысленно подобравшись перед ударом пули. Роби потребуется лишь один выстрел. В этом она может на него положиться. Смерть будет мгновенной. Но она невольно продолжала гадать, что почувствует.

Секунды шли, но выстрела все не было.

Наконец Рил открыла глаза.

Уилл Роби скрылся.

Глава 43

Рил запрыгнула в свой пикап, врубила двигатель и устремилась обратно к главной дороге по маршруту, уводившему ее прочь от сирен и визга покрышек.

Наконец выскочив на твердый асфальт, она вдавила педаль газа в пол, и «Форд» понесся по дороге стрелой. И лишь удалившись на двадцать миль, когда плюмаж дыма уже не был виден за деревьями, сбросила скорость до восьмидесяти.

Съехав на обочину, разобрала оружие, убрала его в сумку и покатила обратно в аэропорт. По пути завернула на автомойку, смыв с «Форда» почти всю грязь, однако избавить его от царапин и вмятин, которых прежде не было, не могла. Но, когда сдавала машину обратно в прокатную контору, служащий даже не посмотрел на пикап. Только отметил количество бензина и пробег и распечатал счет.

– Быстро обернулись, – заметил он.

– Ага.

– Надеюсь, пребывание у нас вам понравилось. Мы славимся неспешным укладом жизни, миром и покоем.

– А вот это самообольщение, – пробормотала на это Рил, шагая к автобусу, чтобы доехать до терминала.

Она снова облачилась в туалете в старушечью маскировку и следующим рейсом полетела на восток.

Как только шасси оторвались от земли и солнце воспламенило горизонт, Рил откинула спинку кресла, закрыла глаза и задумалась о том, что узнала.

Кто-то со сверхсекретным допуском, минимум на три класса выше Роя Уэста, прочел его доклад.

Это было два года назад. Класс и допуски могли поменяться. Да уж наверняка поменялись. Тот человек сейчас занимает более высокий пост. Это и задает верное направление, и в то же время является источником проблем.

Не Гелдер ли? Два года назад он мог запросто быть как минимум на три класса выше субъекта вроде Роя Уэста, если не более.

Но это при условии, что Уэст сказал правду. Ей никак не установить даже тот факт, существовал ли на самом деле некто под кодовым именем Пройдоха Роджер.

Но ей известно о существовании доклада. Ей известно, что план, изложенный в этом докладе, приводится в исполнение. Известны некоторые из людей, пытающихся привести его в исполнение.

Она убила двоих из них и пыталась убить третьего.

«Но я знаю не всех».

А если она не будет знать всех до единого, по-настоящему положить плану конец она не в силах.

Рил поглядела за окно.

Через час полета на восток уже стемнело. В этой бескрайней черноте она видела лишь безнадежность.

Джессика проделала такой путь, едва не сложила голову, а предъявить нечего. А вообще-то есть. Она мысленно обратилась к тому, что в этой поездке было действительно важным.

Один человек.

Она до сих пор не до конца постигла, что там произошло. Разыгравшаяся бойня была для нее рутиной. Трупы, взрывы, разрушения… Это ее жизнь. Но на сей раз было нечто иное.

Рил закрыла глаза, и перед ней тотчас же появился образ Уилла Роби. Нацелившего пистолет ей в голову. Велевшего ей закрыть глаза, чтобы ему не пришлось в них смотреть перед смертоносным выстрелом.

Но он не выстрелил. Позволил ей жить дальше.

Позволил скрыться.

Это ее изумило. Нет, это ее потрясло.

А конкретнее, ее изумило чувство, с которым она ни разу не сталкивалась на своей работе.

Милосердие.

Уилл Роби, самый искушенный наемный убийца своего поколения, проявил к ней милосердие.

Увидев, как он убивает ее врагов ради нее, Рил подумала, что Роби вполне мог стать ее союзником. Что они доделают дело вместе. Что за нелепая мысль! Это ее схватка. Не его.

И тем не менее он позволил ей остаться в живых. И скрыться.

Его задание было бы выполнено. Агентство похвалило бы его за расторопность. Быть может, его повысили бы, сняв с полевых работ, или дали бы отпуск с шикарной премией. Он искоренил бы их проблему номер один в рекордное время.

А Роби взял и просто отпустил ее.

Она всегда восхищалась Уиллом. Он невозмутимый, хладнокровный профессионал, выполняющий свою работу и ни единым словом не обмолвившийся хоть об одном триумфе. Но при всем при том Джессика разглядела в его глазах бездонную скорбь, охватить которую ей было не под силу. И то же самое эмоциональное состояние она разглядела в себе.

Они очень похожи, она и Роби.

И он позволил ей жить дальше.

Убийцы так не поступают. Убийцы никогда так не поступают. Сама Рил не была уверена, что позволила бы Роби уйти, если б поменялась с ним местами.

«Вероятно, я застрелила бы его».

А может быть, она лгала Роби. О том, что не нужна ей его помощь. На самом деле она жаждет его содействия, потому что до нее наконец дошло, что свершить это в одиночку свыше ее сил. Значит, она дала промашку.

И теперь случилось то, чего с Джессикой Рил не бывало с малых лет.

Слезы заструились у нее из глаз, стекая по щекам.

Она снова закрыла глаза. И не открывала, пока самолет не коснулся земли.

А когда наконец открыла, то по-прежнему видела мир не очень ясно.

Глава 44

Двести миль. Роби проехал их без остановок, направляясь на восток. Теперь ему нужно туда. Но в конце концов даже его железная воля дала трещину, и пришлось остановиться, потому что он больше не видел дорогу.

Зарегистрировавшись в мотеле прямо у шоссе, заплатил за номер наличными и проспал восемнадцать часов кряду, наверстывая сон за неделю, почти не позволявшую сомкнуть веки.

Это был самый тяжелый сон за многие годы.

Когда он проснулся, уже снова окончательно стемнело. Он вычеркнул из жизни почти целые сутки.

Но сутки назад мог запросто лишиться жизни целиком.

Отыскав закусочную, Роби жадно проглотил двойную порцию разом. Казалось, он никак не может ни наесться, ни напиться. Но, отставив чашку кофе в последний раз и встав из-за стола, ощутил, что энергия возвращается.

Роби сидел в своем пикапе на стоянке, уставившись на приборную доску.

Он держал Рил на мушке. Одно нажатие на спусковой крючок, и все было бы позади. Рил мертва. Задание выполнено. Все тревоги в прошлом.

Палец даже лег на спусковой крючок. Во всех прочих случаях за всю его профессиональную жизнь палец, дойдя до этой точки, нажимал на спуск.

Во всех случаях до единого.

Кроме этого.

Джессика Рил.

Он приказал ей закрыть глаза. Когда она подчинилась, Роби был полон решимости совершить смертельный выстрел. И уйти. Позволить распутывать дело кому-нибудь другому. Он просто стрелок. И его дело – нажимать на окаянный спусковой крючок.

«А я не нажал».

Однажды в жизни он уже не смог нажать на спуск. И решение оказалось правильным.

Роби не знал, так ли будет и на этот раз.

Рил выглядела иначе. Не в целом, а слегка. Но этого оказалось достаточно. Большинство людей напрочь лишены наблюдательности. И даже наблюдательные не очень-то ею пользуются. Рил постаралась ровно настолько, чтобы исключить шанс быть замеченной. Не слишком много. Не слишком мало. В самый раз.

На ее месте Роби поступил бы точно так же.

«А не нажав на спусковой крючок, я вполне могу быть сейчас на ее месте».

Доехав обратно до мотеля, он вернулся в номер, разделся и постоял под душем, позволяя воде смыть пыль и песок, покрывшие его с головы до ног.

Но вода была не в силах отмыть его мозг, где будто скопился добрый фунт гнили, мешавшей мыслить ясно.

Он вытерся и оделся. Прислонившись к стене, врезал в нее обеими руками настолько сильно, что ощутил, как треснула штукатурка. Бросил на кровать полсотни «баков» на ремонт стены и схватил сумку.

Впереди долгая поездка. Надо бы пошевеливаться.

Добравшись до федеральной автострады, включил радио. В новостях об этом только и трещали. Бойня на уединенном гребне у черта на куличках в Арканзасе. Никто не взял на себя ответственности, но, по-видимому, соперничающие ополчения добрались друг до друга. Хижина взорвана. Машины тоже. Люди убиты.

В одном из них опознали Роя Уэста, бывшего аналитика разведывательных данных из округа Колумбия. Когда и почему он подался в Арканзас, чтобы зажить новой жизнью, обложившись оружием и бомбами, пока неизвестно. По некоторым сообщениям, сейчас на место событий направляются специалисты из округа Колумбия, чтобы начать расследование.

Роби поднял глаза к небу, почти всерьез ожидая увидеть правительственный борт, летящий к месту преступления.

Когда же новости переключились на другие проблемы, он снова задумался о словах Рил.

Уэст написал апокалипсис. Что именно это означает?

Уэст работал на агентство. Его официально именовали «аналитиком». Это понятие охватывает множество разных вещей. Большинство аналитиков, с которыми довелось сталкиваться Роби, день-деньской занимались сиюминутными задачами. Но есть и другие.

Роби слыхал, что в агентстве готовят доклады по поводу множества разнообразнейших сценариев. В них учитывается меняющийся геополитический ландшафт. Почти все эти доклады кончают существование в измельчителе, не дождавшись претворения в жизнь, и забываются. Но, может быть, доклад Уэста туда не попал. Может быть, кто-то воспринял его всерьез.

Написал апокалипсис.

Рил рисковала многим, чтобы добраться сюда. Не будь там Роби, она была бы уже мертва. Рил – первоклассный киллер, почти не знающий равных. Но численное превосходство противника составляло более двадцати к одному. Тут не выживет даже самый подготовленный.

Раз она знает, что Уэст написал апокалипсис, значит, сама либо читала доклад, либо знает его содержание. Более того, Рил заявила, что документ у нее. Выходит, она вряд ли приехала расспрашивать Уэста о докладе. Вряд ли ее волнует, что его вдохновило или чем он руководствовался при подготовке доклада.

Тогда зачем?

Роби отмахал добрых пятнадцать миль, прежде чем ответ осенил его.

Она хотела знать, в чьи руки попал доклад.

Если он шел не по официальным каналам, значит, попал в руки неофициального лица. Должно быть, этого Рил и хотела. Узнать имя лица или лиц, видевших апокалиптический доклад.

Пролетела еще не одна миля. Роби остановился, чтобы заправить машину и самому подзаправиться. Сидел у стойки, сосредоточив внимание на стоящей перед ним еде, но мысли его уносились далеко за пределы придорожной закусочной.

Вот и ее расстрельный список.

Джейкобс первый. За ним – Гелдер. Она сказала, что они – изменники.

А еще сказала, что есть и другие.

Но убила Джейкобса и Гелдера до того, как отправилась повидать Роя Уэста. Значит, она знала, что они причастны к апокалиптическому докладу, еще до встречи с Уэстом.

Это может означать только одно.

Роби поднес к губам холодный чай, но тут же поставил его, даже не пригубив.

Должен быть кто-то еще. Быть может, даже не один, знающий о докладе и, по-видимому, активно стремящийся воплотить его цели, но пока неизвестный Рил.

Она методически отстреливала заговорщиков – именно так Роби непроизвольно начал мысленно их называть, – но ее список неполон.

Теперь его осаждала уйма вопросов, главным из которых был: почему и как оказалась замешана во все это Рил? Что послужило катализатором, заставив ее рискнуть всем ради осуществления задуманного?

Роби смотрел ей в глаза. И вынес окончательный вывод.

Это не просто очередное задание. Это дело личное.

И если Роби в этом прав, должна иметься причина. Нет, должен быть человек, затронутый этим и сделавший дело для нее личным. Рил сказала, что они убили человека, много значившего для нее. И убили его – или ее – за угрозу разоблачить заговор.

У Роби появилась масса вопросов и никаких ответов. Но одно он знал наверняка.

Глава 45

Детские вопли. Шарики всех цветов радуги. Подарки, каждый из которых обошелся в трехзначную сумму.

Окинув комнату взглядом, судья Сэмюэл Кент улыбнулся проказам младших школьников в большом солярии, где устроили празднование дня рождения. Кент женился в довольно зрелом возрасте, и его младшего ребенка пригласили в гости к купающемуся в роскоши лоббисту, загребающему деньги на продаже всего, что можно продать на Капитолийском холме.

Жена Кента, почти на двадцать лет моложе его, присутствовать не пожелала. Спа-вылазка в долину Напа с подружками для нее куда важнее, чем праздник сыновнего друга. А Кент с радостью отправился вместо нее. Это открывает ему определенные возможности.

Еще раз осмотрев комнату, он кивнул.

К нему быстрым шагом направился мужчина – повыше Кента, начавший обрастать жирком, с быстро редеющими волосами. И без улыбки, несмотря на царящее вокруг веселье. Более того, вид у него был такой, будто его вот-вот стошнит.

– Говард? – Кент протянул руку, которую тот быстро тряхнул. Ладонь у вошедшего была влажная и липкая.

– Надо поговорить, – произнес конгрессмен Говард Деккер.

– Не хочу торчать здесь, когда они набросятся на эту штуку, – с улыбкой указал Кент на большую пиньяту, свисающую с потолка в углу комнаты. – Может, поговорим снаружи? Сад весьма впечатляющий.

Выйдя через французские двери, оба зашагали по шикарному, тщательно ухоженному саду, занимающему изрядную часть трех акров. Были здесь бассейн, гостевой флигель, каменная беседка, зеркальный пруд, скамьи, узорные ворота и клумбы, и даже тепличка для пересадки растений. Оба на бедность не жаловались, так что в окружении подобного великолепия чувствовали себя как дома.

Удалившись от дома на изрядное расстояние, мужчины наконец остановились в уединенном местечке владений.

– Как дела на Холме? – осведомился Кент.

– Я хочу поговорить не об этом, сам знаешь.

– Знаю, Говард. Просто пытаюсь обуздать твои нервы, пока они не расшалились, как дети в доме. Покерное лицо – вещь важная.

– И ты даже не беспокоишься? Как я понимаю, она едва тебя не достала, – проговорил Деккер.

– Мы были готовы. Единственная проблема в том, что она оказалась шустрее, чем мы думали.

– Тебе известно, что Рой Уэст мертв.

– Он тут не при делах, – отмахнулся Кент.

– А Рил?

– Опять-таки не при делах.

– Я думаю, очень даже при делах. Джейкобс, Гелдер, ты… У нее есть список. Откуда? – не унимался Деккер.

– Это очевидно, – ответил Кент. – Я доверял Джо Стоквеллу, хотя не следовало. Думал, он – один из нас. Нет. Он водил меня за нос, и это дорого нам обошлось.

– Значит, он сказал Рил?

Кент задумчиво кивнул:

– Похоже на то. Жаль, что мы не прикончили его раньше.

– Почему? Какая связь между Стоквеллом и Рил?

– Не знаю. Но какая-то должна быть. Одно время он был федеральным маршалом и обзавелся хорошими связями. Я пытался выяснить, какими именно, когда мы узнали, что он не сотрудничал, а шпионил за нами. Но изрядная часть информации засекречена. Я не мог надавить слишком сильно, не возбудив подозрений.

– Тогда мы все под ударом. Я, наверное, в списке. Он знал обо мне.

– Да, ты вполне можешь быть в списке.

– Рил добралась до Гелдера. Он был вторым номером, господи боже мой! Какие же шансы у меня?

– Очень хорошие. Мы почти накрыли ее, Говард. Она должна знать, что мы теперь крепкие орешки. Уйдет в оборону. Ей придется отступить.

– Если она убила Уэста, то вряд ли ушла в оборону, – возразил Говард.

– Вообще-то Уэст не был крепким орешком. И нам до сих пор известны не все факты. Раз она убила его, то отправилась добывать дополнительную информацию.

– А если он дал ей эту информацию?

– Ему нечего было давать. Она хваталась за соломинку. Это показывает, насколько ослаблена ее позиция.

– Кто-то должен был сказать ей об Уэсте.

– Этим мы занимаемся. Но я не вижу в этом особой важности. Нам надо выудить рыбку покрупнее.

– Уэст подался в ополчение психов. Это ли не крепкий орешек? У него были пушки, бомбы и шайка таких же чокнутых, как он. А она все равно его прикончила.

– Я вовсе не говорил, что она неумела или неопасна. И умела, и опасна.

– Значит, может добраться до меня.

– Она может добраться и до меня. Но надо ставить на более высокую вероятность, Говард. А вероятность на нашей стороне. Однако в то же самое время, вступая в область вероятностей, мы знаем, что это влечет риски. Невозможно замахнуться на нечто столько грандиозное, не идя на некоторый риск.

– А что, если ей известно все?

– Неизвестно. Будь это так, она могла воспользоваться другими каналами. Она знает, кто причастен. Может примерно знать, что мы хотим сделать. Но конкретная мишень для нее закрыта. Я бы знал, будь она известна Рил, уж поверь.

Говард провел ладонью по лбу, покрытому бисеринками пота, несмотря на холодный день.

– Дело не казалось таким рискованным, когда мы его планировали.

– Планирование чего бы то ни было никогда не кажется рискованным. Риск приходит при исполнении.

– Именно этим Рил и занималась – исполнением приговоров.

– Этим она и занимается. И притом искусно.

– Откуда тебе известно об этом так много?

– Я не всегда был судьей, Говард.

– Разведка?

– Не могу об этом говорить.

– Как же тебя занесло в жрецы Фемиды?

– Юридический диплом и высокопоставленные друзья. И это дает мне большой охват и размах для других предприятий. Но я знаю, о чем говорю. Мы с этим справимся. Не допускай даже мысли, что я не принимаю мер против Рил. Она хороша, но она одна. С нашими ресурсами ей тягаться слабо́.

– Она до сих пор на воле. И до сих пор жива.

– Пока что. – Кент поглядел в сторону дома. – По-моему, дело идет к торту и мороженому. Пожалуй, надо поворачивать обратно. Не хочу огорчать ребятишек.

Направляясь обратно к дому, он обдумывал следующий ход на шахматной доске.

Сэмюэл был не вполне откровенен с нервным конгрессменом.

Рил – сила, с которой нельзя не считаться, это несомненно.

Но у Кента имелись проблемы и покрупнее.

Факт убийства Джейкобса и Гелдера особой тревоги у него не вызывал. Теперь, когда план приводится в исполнение, выбывание главных игроков ему только на руку. Если планы идут вкривь и вкось, то всегда из-за товарищей-заговорщиков, переметнувшихся и пустивших тебя под откос.

Гелдер, вероятно, держался бы, но ему тоже было что терять, и немало.

Джейкобс был слабым звеном. Он являлся необходимой частью наземной операции, но раскис, как только на него надавили по-настоящему. Он мог всех сдать. Если б Рил его не прикончила, пришлось бы Кенту взять это на себя.

Вернувшись на празднество, Сэмюэл искоса бросил взгляд на Деккера, когда десятилетний именинник задувал свечи на торте.

Деккер – очередное слабое звено.

Кенту не следовало привлекать конгрессмена, но от Деккера есть свой прок: его председательство в комитете, имеющем для Кента особую ценность. Теперь ценность извлечена, и важность Деккера соответственно снизилась.

И есть еще один человек на шахматной доске.

Вот он – не слабое звено.

В действительности же Кенту приходится принимать особые меры предосторожности, чтобы это лицо не пришло к выводу, что он сам – обуза.

Вот в этом и заключается крупная проблема Кента. Если партнер сочтет его слабым звеном, тогда жизнь Кента окажется в реальной опасности. На самом деле куда большей, чем опасность со стороны Рил, идущей за ним по пятам.

Кент покинул дом с отпрыском на буксире. Проводил взглядом Деккера, садившегося в «Таункар» вместе с сыном. Водитель выглядит искусным и наверняка вооружен.

Но он всего один.

Прямо перед тем, как сесть в машину, Деккер остановился и оглянулся на Кента.

Судья улыбнулся и помахал.

Помахав в ответ, Деккер сел в авто.

Кент забрался в свой «Ягуар». Телохранителей он не взял. Зато с ним сын. А судя по тому, что Кенту известно о Джессике Рил, она не станет убивать его на глазах у мальчишки. Этот ее нравственный кодекс – лучшая его защита.

Вот если б еще придумать способ приклеить ребенка к себе, он был бы в полной безопасности…

А за неимением придется найти Рил и прикончить ее как можно скорее.

Кент считал, что располагает способом именно так и поступить.

И в этот план входит человек по имени Уилл Роби.

Глава 46

Припарковавшись напротив школы, Роби ждал.

Он вернулся в окрестности округа Колумбия, поставил пикап обратно в сарай на своей уединенной старой ферме и взял такси, чтобы забрать свое авто из торгового центра.

От Эвана Такера не было ни слуху ни духу с момента, когда Роби вышел из «IHOP».

Вообще ни от кого ни слуху ни духу с момента, когда Роби вышел из «IHOP».

Недобрый знак.

Но его не арестовали. Уже плюс.

Он оцепенел, когда Джули вышла из школы и пошла к автобусной остановке. Сдвинувшись на сиденье пониже, Роби наблюдал за ней.

Одета в обычные для нее продранные на коленях джинсы, просторную толстовку и грязные кроссовки, с тем же переполненным рюкзаком. Убрав свои длинные волосы за уши, она огляделась.

Не слушает музыку с телефона.

Не чатится.

Держит ушки на макушке.

«Хорошо, – подумал Роби. – Так и надо, Джули».

Подъехал автобус, и она села в него. Когда тот тронулся, Роби последовал следом. Ехал за ним всю дорогу, пока автобус не остановился и Джули не вышла. Потом проследил, как она благополучно зашла домой. Как только девочка переступила порог и дверь за ней захлопнулась, Роби уехал прочь.

Он понимал, что не сможет делать это ежедневно. Но прямо сейчас хотел обеспечить безопасность Джули. Просто хотел совершить нечто позитивное.

Посмотрел на телефон и решил не откладывать дело в долгий ящик. Нажал на кнопку быстрого набора.

Через два гудка она ответила.

– Невероятно, – произнесла Николь Вэнс. – Ты что, ошибся номером?

Роби проигнорировал ее сарказм.

– Есть время для встречи?

– Зачем?

– Просто поговорить.

– Тебе никогда не приходит в голову просто поговорить, Роби.

– А сегодня пришло. Если времени у тебя нет, не проблема.

– Могу в семь, не раньше.

Они договорились о встрече, и Уилл дал отбой.

Осталось время что-нибудь сделать, и он решил выжать из него все возможное. Сделал еще звонок и договорился о встрече с мужчиной.

На самом деле Роби не знал, чего ожидать, но чувствовал, что это путь наименьшего сопротивления. Да вдобавок доверял этому человеку, насколько способен доверять хоть кому-нибудь.

Тридцать минут спустя он уже сидел напротив Синего.

– Как я понимаю, несколько дней назад вы устроили засаду на директора, когда его везли на работу, – сказал тот.

– Пошли слухи?

– Это правда?

– Мне нужны были ответы.

– Вы их получили?

– Нет, потому-то я и здесь.

– Все это выше моей компетенции, Роби.

– Эту отговорку я принять не могу.

Синий теребил галстук, пряча глаза.

– Нас здесь записывают? – осведомился Роби.

– Вероятно.

– Тогда надо отправиться куда-нибудь в другое место.

– Очередной «IHOP»? Слыхал я об этом. По правде говоря, теперь это вошло в список легенд агентства, – без улыбки заметил Синий.

– Заменим на «Старбакс».

Двадцать минут спустя они вошли в «Старбакс», сделали заказ, получили у баристы свои заказы и уселись за столик на улице, порядком удаленный от остальных посетителей. Ветер усилился, но дождя не было, да и небо выглядело не слишком грозно.

Они потягивали кофе. Синий кутался в свой плащ, внешностью напоминая банкира, выбравшегося отведать чашечку отвара из дорогих кофейных бобов. Ни капельки не похож на человека, решающего вопросы жизни, смерти и национальной безопасности так же запросто, как другие выбирают блюда на обед.

«Кто бы говорил, Роби. Может, ты не решаешь, кому жить, а кому умереть. Но на спусковой крючок нажимаешь как раз ты».

Уилл и Синий провели минуту в молчании, глядя на окружающих, садящихся в машины и высаживающихся из них. Заходящих в магазины. Выходящих с пакетами. Держащих детей за руки.

Синий встретился с Роби взглядом.

– Скучаете по этому?

– По чему?

– По принадлежности к нормальному миру.

– Не уверен, что принадлежал к нему хоть когда-то.

– В Принстоне я специализировался на английской литературе. Хотел стать Уильямом Стайроном или Филипом Ротом[23] своего поколения.

– И что случилось?

– За компанию с приятелем, желавшим работать в ФБР, пошел на встречу по набору в правительственные службы. Там сидели люди за столиком без единой таблички. Я остановился полюбопытствовать, кто они такие. Перемотаем на тридцать с хвостиком лет вперед – и вот я здесь.

– Жалеете, что не написали великий американский роман?

– Ну, слегка утешает то, что моя жизнь полна вымысла.

– В смысле, лжи.

– Разница, особой роли не играющая, – ответил Синий и бросил взгляд на руку и ногу Роби. – Вы нанесли визит для повторного осмотра?

– Нет еще.

– Сходите. Меньше всего нам надо, чтобы вы скончались от инфекции. Сегодня же. Я устрою. То же место, где в прошлый раз.

– Ладно. От Ди Карло вестей не было?

– Как я понимаю, ее перевели под юрисдикцию МВБ. – Синий нахмурился.

– Это я знаю. Можете вы мне объяснить, как такое возможно? Потому что даже Такер об этом не знал, пока я не сказал.

– Вряд ли смогу. Потому что тоже вряд ли понимаю хоть что-то, Роби.

– Она жива?

– Полагаю, немыслимо, чтобы Ди Карло скончалась, а нас не проинформировали бы.

– Какую роль играет во всем этом МВБ?

– Защищает родину. Мы же, напротив, лишены полномочий по действиям в пределах страны.

– И это, как вам прекрасно известно, крепко укоренившийся вымысел.

– Может, и так. Может, больше нет.

Роби увидел, что Синий совершенно серьезен.

– Настолько плохо?

– Очевидно.

– А причина?

– Что Ди Карло сказала вам в тот вечер? И главное, зачем она хотела встретиться?

– При ней было всего двое телохранителей. Что это вам говорит?

– Она чувствовала угрозу со стороны собственного агентства?

– Что-то типа того.

– Что еще?

Роби отхлебнул кофе.

– А этого мало?

– Мало, если есть что-то еще.

– Может, я тоже чувствую угрозу.

Синий отвел взгляд, храня непроницаемое выражение лица.

– Пожалуй, это я понимаю.

– Другая динамика, как вы и сказали.

– Проблема в том, что если ни один из нас не будет доверять другому, значит, противная сторона уже победила.

– Это было бы правдой, если б мы достоверно знали, кто на той стороне.

– А Джессика Рил? – поинтересовался Синий.

– Что Джессика Рил?

– На чьей стороне она?

– Я скажу вам то же, что сказал Гасу Уиткомбу. По-моему, мою задницу и жизнь Ди Карло спасла как раз Рил.

– Я так и думал, что вы это скажете.

Эта реплика изумила Роби, и это отразилось у него на лице.

– Почему?

– Потому что, по-моему, Джессика Рил может быть на нашей стороне.

– И тем не менее она убила двоих наших.

– Попробуйте развить эту идею логически, Роби.

– Получается, вы утверждаете, что Джейкобс и Гелдер были не на нашей стороне.

Рил напрямик назвала их изменниками, и Уилл удивился тому, что Синий допускает такую возможность. Обычно он верен агентству до мозга костей.

– Это верно. Если Рил действительно на нашей стороне.

– То есть вы говорите, что это правда?

– Я говорю, что это возможно.

– Тогда второй человек в агентстве – изменник?

– Возможно. Впрочем, слово «изменник» содержит множество различных определений. И намерений.

– Кто еще так думает?

– Об этом я ни с кем, кроме вас, не разговаривал. Если б вы не предложили покинуть контору, это собирался сделать я. Делать такие заявления мне нелегко, Роби. Надеюсь, вам это известно. Вероятно, это не одинокий перебежчик, делающий подобное ради денег, как Олдрич Эймс или Роберт Хансен[24]. Это может быть некая система, и я сомневаюсь, что мотивом служат банальные деньги.

– Значит, если они изменники, на кого они работали? И над чем работали? И как Рил узнала об этом?

– Все вопросы хороши, а ответов у меня нет.

– А причастность МВБ?

– Должно быть, те заподозрили, что есть проблема. Может, забрали Ди Карло, чтобы уберечь ее.

– А Эван Такер?

– Надо думать, сейчас он места себе не находит. Вы сказали ему, что Рил была у Ди Карло?

Роби кивнул.

Синий сделал долгий глоток кофе.

– Тогда он, наверное, встревожен куда больше, чем я думал.

– Вы слыхали о Рое Уэсте?

Синий кивнул.

– Очевидно, он ушел из поля зрения в мир параноидального безумия.

– Он был аналитиком. Что именно он анализировал?

– Зачем вам это знать? Не думаете же вы, что это имеет какое-то отношение к…

– В данный момент я не могу сбрасывать со счетов что бы то ни было.

– Да ничего особенного. Пользовался репутацией писаки абсурдных сценариев. Вероятно, потому и уволен. Не вижу, каким образом он вписывается во все это.

Роби и хотел бы сказать, как именно Уэст и Рил вписываются в это, но не стал.

– Такер хотел, чтобы я продолжил преследование Рил.

– И что вы сказали на это?

– Сказал «нет».

– Уж чего-чего, а отваги у вас хоть отбавляй, Роби.

– Вопрос в том, что мне теперь делать.

– Этого вы от меня не слышали, – ответил Синий.

– Ладно.

– Будь я Уиллом Роби, подумал бы о том, чтобы покинуть зону видимости.

– И чем заняться?

– Найти Джессику Рил. И если найдете, можете узнать все ответы.

«Я уже нашел ее, – подумал Уилл. – И отпустил».

Допив свой кофе, Синий встал.

– И тогда вы можете сделать кое-что еще, Роби.

– Что же? – Уилл поднял на него глаза.

– Разве это не очевидно? Можете поблагодарить ее за спасение вашей жизни.

Когда Синий зашагал прочь, Роби пробормотал под нос:

– Поздно. Я уже вернул должок.

Глава 47

Роби сидел на смотровом столе без рубашки и брюк, а доктор Минан осматривала его ожоги.

– Выглядят получше. Но хорошо, что пришли. Наблюдаются выделения и инфекция. Я очищу затронутые участки и наложу швы, чтобы стабилизировать их и исключить вероятность возникновения проблем. А также сделаю вам еще один укол и дам медикаменты.

– Ладно.

Она удалила часть отмершей кожи, тщательно очистила открытые поверхности, а затем стянула швами некоторые участки, где кожа разошлась. Покончив с этим, принесла шприц, протерла левое плечо Роби спиртом, сделала укол и заклеила ранку от иглы пластырем.

– Значит, вы вернулись в целости.

– Вернулся, да.

– Я рада.

– Почему?

– Мы потеряли достаточно хороших людей. Можете одеваться.

Роби натянул брюки.

– Я распоряжусь, чтобы медикаменты упаковали, – сообщила врач. – Будут приготовлены для вас у выхода минут через пять.

– Спасибо.

Роби застегнул рубашку, пока Минан делала какие-то записи в карте.

– Вы слыхали об этом безумии в Арканзасе? – не поднимая головы, спросила она. – Вы знали, что этот субъект работал здесь?

– Рой Уэст?

– Ага. Вообще-то я была с ним знакома. Ну, осматривала его как-то раз.

– На какой предмет?

– Извините, врачебная тайна. Действует даже здесь. Ничего серьезного. Но могу сказать вам, что субъектом он был странным.

– Тут много странных субъектов.

– Нет, я имею в виду странным по-настоящему… – Замолчав, она закончила с записями, закрыла карту и убрала ее на полку, надстроенную над письменным столом. – Можно сказать вам кое-что по секрету?

– Разумеется.

– То есть на самом деле?

– То есть на самом деле, разумеется.

На это она улыбнулась, но тут же нахмурилась.

– Он был жутковатый. И дико самодовольный. Будто знал большущий секрет, и его прямо распирало от желания им поделиться.

– Наверное, тут таких хватает.

– Возможно. Но он выбивался из ряда вон.

– Что ж, в конечном итоге это ему не помогло.

– Убит в войне ополчений, как я слыхала в новостях.

– Так говорят.

– У вас другие сведения? – вскинулась она.

– Нет, и у меня своих забот полон рот. – Зашнуровав ботинки, Уилл спрыгнул со стола. – Спасибо, что подлатали.

– За это мне и платят.

– Значит, этот тип Уэст был психом. Слыхал, его турнули отсюда.

– Не удивлена. Прямо не верится, что он прошел психологическую аттестацию. Он выглядел очень нестабильным.

– Что еще вы о нем помните? Он упоминал при вас кого-нибудь?

– Кого-нибудь типа кого?

– Просто кого-нибудь.

– По-моему, вы сказали, у вас забот полон рот, – лукаво усмехнулась она.

– Я любопытен от природы.

– Ну, он упомянул, что у него есть друзья в высоких инстанциях. Очень высоких инстанциях, сказал он. Я думала, Уэст просто пускает пыль в глаза. Он занимал в агентстве очень низкое положение. – Она вдруг залилась румянцем.

– В чем дело? – спросил Роби.

– Ну, я думала, он все это говорит, чтобы произвести на меня впечатление.

– То бишь он вас клеил?

– Ага, по-моему, да. – Она игриво шлепнула его по руке. – И не делайте вид, что так удивлены.

– По-вашему, он говорил серьезно?

– Я думала об этом. По-моему, у него за спиной стоял кто-то сверху.

– Не слишком высоко. Его же турнули.

– Вы правы… В общем, ограничимся тем, что он пытался меня склеить. – Она выудила из кармана визитную карточку. – На случай, если вы вдруг потеряли ту мою карточку, вот вам еще одна с контактной информацией, включая личный мобильник. Если будут какие-нибудь проблемы с травмами, звоните без колебаний.

Когда Роби брал карточку, Минан слегка коснулась пальцами его руки. В глаза ему она не смотрела, но щеки чуть зарделись.

У Роби сложилось отчетливое впечатление, что это она клеит его.

Глава 48

На сей раз пришлось Николь Вэнс дожидаться его. И она была не накрашена. Истинное воплощение деловитости.

Роби сел.

– Я уже заказала тебе выпивку, – сообщила она.

– Джин? – Он глянул на ее бокал.

– Имбирный эль. Официально я еще на службе.

– Долгий у тебя день.

– Долгая жизнь. Во всяком случае, надеюсь на это. – Она поглядела на его правую руку. – Что-то она у тебя слегка деревянная. Чего вдруг?

Ожоги заживают, но медленно. Рука и так несколько скованна, а новые швы, наложенные Минан, сковывают ее еще больше. Роби даже задался вопросом, насколько быстро он сможет выхватить оружие. Возможно, недостаточно быстро. Впрочем, в арканзасской глухомани он справился очень даже недурно. Адреналин сделал боль терпимой. Только потом болело буквально все.

– Старость.

– Попытка засчитана. – Она ухмыльнулась.

– А ты чего до сих пор на посту? – поинтересовался Роби.

Вэнс потягивала свой эль, устремив взгляд куда-то в пространство.

– Когда расследование заходит в тупик, я обычно перерабатываю. Весь мир летит к чертям, Роби.

– Что новенького?

– Слыхал об этой фигне в Арканзасе? С Роем Уэстом?

– Видел в новостях.

– Он был из вашего агентства.

– Ни разу с ним не встречался.

– Видимо, продержался недолго. Потом крыша у него съехала, и он подался в антиправительственные выродки. Неужто у вас такой слабый отбор?

– Не моя специальность, – отмахнулся Роби. Принесли его напиток, он сделал глоток.

– Ну и как оно? – спросила Вэнс.

– Ага, спасибо, – он кивнул.

– Хорошо. Можем выпить за мир, летящий к чертям.

– Так какая же именно часть мира летит к чертям?

– Выбирай, что пожелаешь. Никаких ниточек по Джейкобсу. Ничего по Гелдеру. Срач в Арканзасе. И АТБ на стенку лезет.

– Из-за чего?

– Взрыв в глуши на Восточном побережье, использовано весьма продвинутое устройство. И кто-то налил в пруд на участке интенсификатор горения. От улик практически ничего не осталось. Это дело поручили не мне. У нас есть и другие агенты ФБР. Вызвали Бюро и по арканзасскому делу. От этой хреновины с ополчениями прямо в дрожь бросает. Раньше этих группировок были всего десятки. Теперь их тысячи. Может, и больше.

– И как же погиб этот Рой Уэст?

– Толком не знаю. Я же сказала, над делом не работаю. А сверх всего того была перестрелка у федерального суда в Александрии.

– Об этом я не слыхал, – отозвался Роби.

– Участвовали несколько машин. Само собой, все без номеров. Какая-то деваха в седане водила, как Джефф Гордон[25]. Из автомобилей стреляли на ходу. И прикол в том, что в это же самое время федеральный судья надумал просто прогуляться по улице.

– Думаешь, он был мишенью?

– Не знаю. Типа сомневаюсь. Он попал в рапорт, потому что судья. Этот аспект мы еще должны охватить.

– Какой судья?

– Сэмюэл Кент.

– Может, разборка уличных банд?

– Этот район Александрии очень фешенебелен. Там нет никакой деятельности банд.

– И никаких следов «девахи»?

– Не-а. По всем показаниям, шикарно погоняла, а потом скрылась.

– А стрелки?

– Тоже скрылись. Поразительно, как такое могло разыграться на забитой машинами улице, но вот поди ж ты… – Она допила эль. – О встрече просил ты, а я все никак не заткнусь. Теперь умолкаю и обращаюсь в слух.

Роби кивнул, стараясь усвоить услышанное и гадая, не та ли это «деваха», на которую он подумал. Невероятно абсурдно и в то же время крайне вероятно, чтобы это была Джессика Рил, особенно после Арканзаса.

– Хорошо было повидаться с Джули, – начал Роби.

– Правда? С моей точки зрения, дело как-то не заладилось.

– Она была расстроена.

– А не следовало?

– Да, следовало. Но мы поговорили во время поездки до ее дома.

– И?..

– И она до сих пор расстроена.

– Должно быть, во время той поездки ты блистал умением общаться, как всегда.

– Моя цель – обеспечить ее безопасность. Ты тоже меня предупреждала.

– Знаю, Роби. Но ты не обязан полностью вычеркивать ее из своей жизни. Вы двое вместе пережили много всякого. Дьявол, да даже мы с ней вместе пережили много всякого.

– И мы с тобой вместе пережили много всякого, – заметил Роби.

Эта реплика застала Вэнс врасплох. Она расслабленно откинулась на спинку стула.

– Ага, было дело. Ты спас мне жизнь, рискуя при этом собственной.

– Да ты оказалась в опасности в первую голову из-за меня. Что возвращает нас к моему тезису насчет Джули. И тебя. Каждая моя встреча с вами может снова обернуться для вас опасностью. Для меня это не пустяк, Никки. Пожалуй, было бы лучше, если б я не звонил и не просил тебя о встрече сегодня вечером.

– Но ты не можешь защищать всех и вся постоянно, Роби. И я – агент ФБР. Я способна позаботиться о себе.

– При нормальных обстоятельствах – несомненно. Но я далек от нормы.

Она фыркнула, но, заметив чрезвычайно серьезное выражение его лица, произнесла:

– Я понимаю, о чем ты, Уилл. Это я ухватила. В самом деле.

– А какие шансы у Джули? Как раз сейчас я угодил в историю… – Замолчав, он отвел взгляд.

Нерешительно потянувшись через стол, Вэнс коснулась его руки, охватила ладонь своими длинными пальцами и слегка пожала.

– В какую историю?

Уилл поднял глаза, когда она убрала руку, заметно смутившись из-за такого интимного жеста.

– Чтобы прикрыть собственную спину, я должен смотреть во все стороны одновременно.

Вэнс заморгала, очевидно, пытаясь вникнуть в смысл его слов.

– То есть не можешь никому доверять?

– То есть происходят вещи, объяснить которые никто не может. – Роби помолчал. – Слыхала о Джанет Ди Карло?

– Туманная история о чем-то у нее дома.

– Я был там. Ничего туманного. На самом деле все абсолютно ясно в каком-то смысле.

– Что происходит, черт возьми?

Теперь Роби схватил ее за руку и крепко сжал. В этом жесте не было и намека на интимность.

– Если я тебе скажу, это может пойти дальше. Я говорю не о профессиональной любезности. Я говорю о том, чтобы ты осталась в живых.

Рот Вэнс приоткрылся, глаза широко распахнулись.

– Ладно, дальше не пойдет.

Пригубив из своего бокала, Роби поставил его на стол.

– На Ди Карло напали. Ее телохранителей убили. Саму ранили. Я ее вытащил. МВБ взяло ее под охрану.

– А почему собственное агентство не могло защитить… – Вэнс осеклась.

– Именно, – Роби кивнул.

– Речь об исключении или о системе?

– Где-то шастает не один изменник.

– Значит, система?

– Может быть.

– И что ты собираешься предпринять?

– Подумываю о том, чтобы уйти с радаров.

Вэнс непроизвольно охнула.

– Уверен?

– Ты же сама уходила с радаров ради меня.

– Я из ФБР, Роби. Если ты ляжешь на дно, дело совсем другое.

– По-моему, другого способа докопаться до истины нет.

– Или лишиться жизни.

– Это может запросто произойти, если я не буду рыпаться. – Он медленно приподнял правую руку. – За последние несколько дней это едва не случилось дважды.

Бросив взгляд на руку Роби, Вэнс снова подняла глаза на него с окаменевшим от напряжения лицом. Такое же напряжение отпечаталось и на лице Уилла.

– Что я могу сделать? – спросила она.

– Ты и так уже сделала очень много.

– Это чушь собачья, и ты сам это знаешь.

– Возможно, в какой-то момент я выйду на контакт.

– А нет другого способа уладить это? Ты можешь прийти в ФБР. Мы защитим тебя и, вероятно… – Ее голос стих до шепота и умолк.

– Искренне признателен. Но, по-моему, мой способ лучше.

– Что ты собираешься делать?

– Есть несколько ниточек, которые надо отследить.

– А ты вообще способен скрыться с радаров, когда творится такое дерьмо?

– Могу попытаться. Больше ничего. – Он встал. – Спасибо, что пришла.

– Зачем тебе нужна была эта встреча? Не только же ради того, чтобы сообщить о своем исчезновении из поля зрения?

Роби хотел было что-то сказать, но слова не шли у него с языка.

Поднявшись, Вэнс встала рядом с ним. Не успел он и шевельнуться, как она обняла его и прижалась так крепко, что они будто стали одним телом. Приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Ты вернешься. Ты справишься. Ты – Уилл Роби. Дьявол, ты творишь невозможное на регулярной основе.

– Сделаю, что смогу.

Роби повернулся и ушел.

Остановившись у входа в ресторан, Вэнс провожала взглядом Роби, шагавшего по улице, пока тот не скрылся во тьме.

Когда же она вернулась в свою машину, то просто сидела за рулем, глядя в пространство и гадая, доведется ли еще с ним свидеться.

Глава 49

Покинуть зону видимости.

Сидя в своей квартире, Роби думал, как сделать этот шаг.

Когда он пропадал из поля зрения в прошлый раз, опыт был отнюдь не самый приятный, фактически едва не стоивший жизни и ему, и еще нескольким людям, в том числе Джули и Вэнс.

Джессика Рил сейчас как раз вне поля зрения. Похоже, она разыгрывает замысловатую стратегию, затрагивающую обе стороны шахматной доски одновременно. Но какое преимущество она надеется этим выиграть, Роби никак уяснить не мог. Это ведет лишь к тому, что у обеих сторон есть основания найти ее и разделаться с ней.

Удвоение противников – полная бессмыслица. Однако как-то непохоже, чтобы у Рил в голове не хватало винтиков. Выходит, раз она так поступает, ее стратегия каким-то образом оправдана.

Бывший аналитик агентства в Арканзасе сбрендил и организовал ополчение. Написал апокалиптический доклад. Она отправилась туда выяснять, кому он этот доклад вручил.

А еще федеральный судья в Александрии.

Если и в Александрии была Рил, то где тут чертова связь?

Судья, Гелдер, Джейкобс и Рой Уэст.

Может, все они участвуют в этом апокалипсисе?

Если да, в чем именно он состоит?

Если экземпляр у Уэста и был, Уиллу до него никак не добраться. Полиция в его доме – или что там от него осталось – кишмя кишит. Наверное, экземпляр есть у Рил, но опять же заполучить его Роби не светит.

Уилл уставился на эсэмэску, присланную Рил раньше.

«Я ничего не делаю без причины. Просто отопри замок».

Вдруг он испустил стон, хлопнув ладонью по столу. Как можно быть таким дураком?! Буквально глядя на ответ, твою мать?!

Подойдя к своему сейфу, открыл его и достал три предмета, лежавшие в ее шкафчике под замком.

«Верно, ее шкафчик. Мне надо лишь отпереть его».

Ладно, простая часть позади, и все усложняется прямо на глазах.

Ствол.

Книга.

Фото.

Ствол уже разобрали до винтика и ничего не нашли. Просто пистолет со специальными деталями, не ведущими ни в каком конкретном направлении.

В книге никаких пометок. Ничего, указывающего на конкретный раздел.

Фото ничего ему не говорит. И он не знает, что за человек стоит рядом с Рил.

«Я ничего не делаю без причины».

– Отлично, леди, – в сердцах проговорил Роби, – в следующий раз не стоит так чертовски усложнять дело. Все это складывается в нечто непостижимое для простого смертного.

Роби снова запер предметы и поглядел из окна.

Поведанное Синим – лишь еще порция муторной информации сверх массы других. Похоже, агентство схлопывается сверху вниз. Просто в голове не укладывается, что такой хаос мог воцариться в наипервейшей разведывательной организации на Земле.

Сейчас мир стал воистину опасным местом. Даже куда более опасным, чем во времена холодной войны. Тогда противники были четко разграничены и рассредоточены по планете. Ставки были столь же понятны. Гибель мира была возможна. Но все же не совсем. Мысль о гарантированном взаимоуничтожении послужила грандиозным катализатором мирного процесса. Невозможно захватить власть над миром, если никакого мира для захвата не останется.

Сегодняшняя ситуация куда более зыбка и деликатна, и стороны меняются с устрашающей частотой. И уже не поймешь, достаточно ли еще мысли о гарантированном взаимоуничтожении. Очевидно, некоторым наплевать, останется ли мир после них. И это выводит их опасность на беспрецедентно высокий уровень.

Ему вспомнилась реплика Ди Карло: «Миссии, которых вообще быть не должно. Пропавший персонал. Перевод денег туда-сюда, а там и вовсе их исчезновение. Отправка оборудования куда не следует, а там тоже исчезновение. И это не всё. Подобное случалось по мелочи и было сильно разнесено во времени. По отдельности это не выглядело столь уж примечательно. Но если взглянуть на них разом…»

В представлении Роби один только пропавший персонал должен был послужить тревожным сигналом, не говоря уж обо всех прочих событиях, упомянутых Ди Карло.

Как такое могли спустить на тормозах?

Такер прослужил директором слишком долго, чтобы не отреагировать на столь значительные проблемы. Или хотя бы обратить на них внимание.

Если только Такер не сидит по ту сторону шахматной доски. Но это кажется невозможным. Впрочем, и Джима Гелдера представить изменником довольно трудно. Тем не менее, если верить Рил, он им был. Однако чтобы с пути сбились оба высших сановника… Насколько вероятно подобное?

Впрочем, как же еще объяснить то, что руководство закрыло глаза на такую уйму недосмотров?

Роби достал свой бумажник, где держал наличные в небольшом герметичном пакетике. И в нем же лежали лепестки роз.

Это вторая подсказка, оставленная Рил.

Кто-то забрал розы – и бог знает, что еще, но эти предметы прозевал. Какое же значение придавала им Рил?

Если она все делала намеренно, должно иметься какое-то объяснение. И оно может быть существенным.

Дама в цветочном магазине сказала, что розоватый оттенок лепестков иногда интерпретируют как кровь. Что ж, тут пролито немало крови. Может, именно этот простой смысл и вкладывала Рил? Но если так, чем это поможет ему?

Синий предполагал, что Рил может быть на стороне справедливости. Что именно подразумевается под этим в шпионском бизнесе, Роби толком не знал. Добро и зло все время меняются сторонами. Нет, пожалуй, это несправедливо. У добра и зла есть фундаментальные составляющие.

Террористы, убивающие невинных с помощью спрятанных бомб, вне всяких сомнений, на стороне зла. А по мнению Роби, они еще и трусы.

Он убивает издали, но ради этого рискует собственной жизнью. И не берет на мушку невинных. Он целит только в тех, кто посвятил свою жизнь причинению боли другим.

«Значит ли это, что я постоянно на стороне добра?»

Он тряхнул головой, чтобы прогнать эти тревожные мысли. Отличная затравка для дискуссии на семинаре по философии. Но ни на шаг не подводит его ближе к истине.

Или к Джессике Рил.

Он заявил Такеру, что не собирается ее искать.

Отчасти это заявление правдиво.

Он больше не станет ее разыскивать. Во всяком случае, от лица Такера и агентства. Но найдет ее – и на сей раз заставит ответить, что же происходит.

Что бы ни случилось, он докопается до истины.

Глава 50

Встреча в его графике не значилась.

Да и не должна была.

Сэм Кент сидел у овального столика. Сидевший напротив был моложе, более подтянут, ниже ростом, с кулаками как кирпичи и торсом как стена.

Звали его Энтони Зим.

На «Тони» он не отзывался.

– Роби выбрали по очевидным соображениям, – заявил Кент.

– Хороший выбор, – Зим кивнул. – Он знает, что делает.

– И, в отличие от вас, он не вне зоны видимости.

– Я не вне зоны видимости, мистер Кент, – поправил Зим. – Меня вообще нет на местности. Тут есть разница, и громадная.

– Это я понимаю, – негромко отозвался Кент. – Я лично способствовал выводу вас оттуда. Туда, где мы можем использовать ваши таланты по максимуму.

Зим промолчал, положив ладони на стол. Даже сидя, он удерживал собственный вес на пальцах ног, чтобы, когда понадобится, прийти в движение, не мешкая ни мгновения. И за годы такое требовалось не раз и не два.

– Джессика Рил, – произнес Кент.

Зим просто сидел в ожидании.

– Она на воле, – продолжал Сэм, – и доставляет все больше неприятностей с каждой минутой.

– Она всегда была в этом хороша.

– Как я понимаю, вы хорошо ее знали?

– Никто не знает Рил хорошо. Точно так же, как никто не знает Роби. Они держат всё в себе. Как и я. Издержки профессии.

– Но вы работали с ней?

– Да.

– А с Роби?

– Дважды. Оба раза на подхвате. Как оказалось, поддержка ему не требовалась.

– Можете убрать одного или обоих, если до этого дойдет?

– Да. При подходящих условиях.

– Мы можем постараться их обеспечить.

– Просто стараться мало.

Кент нахмурился.

– Я обратился к вам, потому что, как понимаю, вы были одним из лучших.

– Вы просите меня отправиться на охоту за двумя людьми, которые могут ни в чем мне не уступать. По одиночке я их, быть может, и уберу. А вместе – не гарантирую.

– Тогда мы должны позаботиться, чтобы они не сошлись.

– Роби поручено охотиться за ней. Может, он справится, избавив вас от головной боли.

– В последнее время ситуация с Роби приняла такой оборот, что подобный исход начинает вызывать у меня сомнения.

Зим чуть переместил центр тяжести.

– А именно?

– Якобы он начинает думать самостоятельно, а не подчиняться приказам. И не только это.

– Мне надо знать все.

– Рил с ним связывалась. Передавала послания.

– Вы имеете в виду, манипулировала им. Она в этом дока.

– Мне казалось, вы плохо ее знали.

– Достаточно хорошо, чтобы знать вот это… – Зим подался на дюйм вперед. – Могу я внести предложение?

– Слушаю.

– Пустите дело на самотек. Роби убьет Рил. Или наоборот. Или они убьют друг друга.

– В этом и заключался первоначальный план. И он еще может исполниться, – отозвался Кент, подаваясь вперед, пока не оказался всего в паре дюймов от Зима. – Вы – страховка. И если я правильно вник, для завершения работы придется задействовать вас. Я не могу рассчитывать на идеальный мир. Это ставка наобум, включающая элемент везения, зависеть от которого я попросту не могу себе позволить.

– Тогда нужны правильные условия.

– Как вы понимаете, я приложу все усилия.

– Как? – полюбопытствовал Зим.

– Манипулировать умеет не одна Джессика Рил.

– Это не так легко, как может выглядеть.

– Я вовсе не думаю, что это легко, – возразил Кент. – На самом деле это очень трудно.

– Так как же?

– Об этом я позабочусь. А вы позаботьтесь о своей части.

– И больше я ничего не узнаю?

– Никаких утечек за пределы ячеек. Это лучший протокол, как ни крути.

– Вы не такой, как я предполагал.

– Не такой, как судья?

Зим пожал плечами.

– Я судья особого рода, мистер Зим, – ухмыльнулся Кент. – Мое пребывание в председательском кресле ограничено сущей горсткой дел. Остальное время я посвящаю тому, что делаю для родной страны другие вещи. И эти другие вещи мне нравится делать куда больше, чем выносить нечастые вердикты.

– Надо думать, у вас отличные связи, иначе я здесь с вами не сидел бы.

– Более чем. Зачастую я сам и есть отличные связи.

– Когда меня задействуют?

– Точный момент неизвестен. Но если я правильно читаю по кофейной гуще, очень скоро. Будьте готовы круглосуточно и без выходных. Выдвигайтесь по первому требованию.

– В этом вся моя жизнь, – резюмировал Зим.

– Будем надеяться, только жизнь, а не смерть.

– Издержки профессии.

– Вы то и дело это повторяете. – Кент уселся поудобнее. – Эдак я могу в это поверить.

– Не рассчитываю, что вы поймете, мистер Кент. Я – член весьма тесного кружка.

– Я действительно способен это понять.

– Не думаю. Если только вы не перебили столько же народу, сколько я. Во всем мире таких раз-два и обчелся.

– Скольких вы убили?

– Тридцать девять. Это одна из причин моего интереса к Рил. С ней будет ровно сорок.

– Впечатляет. А с Роби, конечно, будет совсем неровно – сорок один.

– Это не лишит меня сна, уверяю вас.

– Рад слышать.

Кент улыбнулся. Дуло уперлось Зиму в лоб, прежде чем тот успел среагировать.

Зим выпучил глаза, когда металл коснулся его кожи.

– Как я упоминал, – проговорил Кент, – я не всегда был судьей. Я смотрел ваше личное дело. Вы проработали одиннадцать лет. Это верно?

Зим не ответил, и Кент вдавил ствол ему в лоб.

– Это верно?

– Да.

Кент кивнул.

– А я оттрубил ровно двадцать. Еще до того, как потолок полевого стажа срезали до пятнадцати. По-моему, в наши дни люди подразмякли. У меня никогда не было приличной ночной оптики. Совершил четыре убийства кромешной ночью с фонариком и сраной снайперской винтовкой вьетнамской эпохи. Но работу выполнил. И, кстати, никогда не хвастался общим итогом убийств. – Кент взвел курок. – И еще одно: я упоминал, что при отборе предусматривается экзамен?

– Экзамен? – переспросил ошарашенный Зим.

– Уж если старик может тебя обставить, вряд ли мне будет от тебя много проку. Ты не годишься даже жопу подтирать Роби или Рил. Откуда следует, что собеседование официально закончено.

Кент нажал на спусковой крючок, пистолет грохнул, и пуля уничтожила мозг Зима. Труп шмякнулся из кресла назад.

Встав, Сэм вытер брызги крови с лица носовым платком и убрал пистолет в кобуру. Поглядел на труп сверху вниз.

– И для протокола: я закончил с шестьюдесятью убийствами. Больше только у одного. Он старой школы, как и я. Его бы мне нипочем не обставить, как тебя. Мудила.

И Кент вышел за дверь.

Глава 51

Рил смотрела на телефон. На экране было знакомое лицо, знакомое по крайней мере издали.

На нее смотрел Уилл Роби.

Она понимала, что должна была сказать ему больше во время противостояния в Арканзасе. Но, честно признаться, была просто ошеломлена, увидев его там. Убедила себя, что агентство как-то ухитрилось проследить за ней и послало Роби убить ее. Это потрясло ее, подорвало всякую веру в него. Конечно, когда он ее не убил, эта вера вернулась. Но теперь она боялась за него.

Если агентство узнает, что он держал ее на мушке, но не выстрелил, Роби окажется под серьезным ударом. А если она попытается связаться с ним снова и он согласится работать с ней, чего ей, собственно, и хочется, тогда все обернется еще страшней. За ним пошлют убийц. А он не настолько готов податься в бега, как она. Как бы хорош он ни был, ему не выжить. У них слишком много ресурсов.

«Придется в одиночку».

Достав из сумки доклад, она снова принялась его перечитывать.

При непосредственном знакомстве Рой Уэст отнюдь не произвел на нее впечатления человека, способного составить столь замысловатый план. К сожалению, его решение подстроить массовое убийство сограждан, чтобы подпитать дикое озлобление против правительства, совершенно в духе его доклада. И тот и другой безумны.

И всякий, кто поддерживает суть доклада, тоже безумен. И опасен.

Уэст мертв. Больше он никому не причинит вреда. Но остались другие, занимающие куда более благоприятное положение для осуществления Армагеддона, описанного в докладе.

Страна за страной.

Лидер за лидером.

Идеальный пазл.

Будь у смерти и страданий в массовых масштабах лицо, это могло бы стать извращенным шедевром Уэста.

А еще неизвестный. Лицо, в существовании которого Рил не сомневалась. На три класса выше Уэста. Допуск ОВ. Лицо, желавшее заполучить доклад. Желавшее изучить мастерски составленный пазл.

Пройдоха Роджер. Кто он? Где он? И что планирует сию секунду?

Нападение на Джанет Ди Карло было предсказуемо, но Рил даже не догадывалась о его приближении, пока не оказалось слишком поздно. Ди Карло жива, но надолго ли? Рил с радостью поболтала бы со старой наставницей. Чтобы узнать, как та открыла нечто, едва не отнявшее у нее жизнь.

Но это невозможно. Совершенно неизвестно, где держат Ди Карло, притом под усиленной охраной. И все же, раз нападение совершили изнутри, можно ли рассчитывать на ее безопасность в нынешнем местопребывании?

Рил снова поглядела на телефон. Стоит ли рисковать?

Не давая себе времени передумать, она постучала по клавишам, и сообщение упорхнуло к Роби, вопреки принятому только что решению больше не связываться с ним. Но это вопрос иного рода, обратить его против Роби не смогут.

Джессика не знала, получит ли ответ. Не знала, доверяет ли ей Роби и поверил ли. Она помнила, как работала в его команде в начале своей карьеры. Он был самым профессиональным кадром в группе профи высшей пробы. Он учил ее, почти ничего не говоря. Корпел над мельчайшими деталями. В них и заключается разница, твердил он ей, между успехом и провалом.

Она узнала кое-что из случившегося с ним в начале года. Он совершил немыслимое для человека их профессии. Не нажал на спусковой крючок. Не подчинился приказу, потому что считал его неправильным.

Средний гражданин не нашел бы в этом ничего особенного. Если ты считаешь что-то неправильным, зачем же повиноваться? Только это не так просто. Роби и Рил муштровали беспрекословно выполнять приказы, даже куда жестче, чем обычных солдат. Без этой нерушимой субординации, без преданности командирам система попросту не работает. И ничто не может этому помешать.

Но оба они все-таки ослушались приказов.

Роби отказался нажать на спусковой крючок. Дважды. Второй раз – единственная причина того, что Рил еще жива.

Она же нажала на спусковой крючок. Убила двух человек, работавших на правительство. Обоих – за преступления, карающиеся долгим сроком, а то и смертью.

Рил гадала, охотится ли Роби за ней до сих пор. Гадала, не раскаивается ли он прямо сейчас, что не прикончил ее.

Телефон вжикнул. Рил посмотрела на экран.

Уилл Роби только что ответил ей.

Глава 52

Роби поглядел на экран. Его пальцы только что закончили бегать по клавишам. Любопытно, через какое время люди агентства свяжутся с ним.

Или вышибут дверь пинком.

«Жива. Пока».

Это он напечатал и послал в ответ на ее простой вопрос:

«Ди Карло?»

Роби продолжал пялиться на экран телефона, отчасти надеясь, что она пришлет эсэмэску снова. Ему хотелось расспросить ее о многом. Задать вопросы, на которые при свидании в Арканзасе не было времени.

Он уже хотел было махнуть рукой, когда прилетела следующая эсэмэска от Рил:

«ПФК».

ПФК?

Уилл определенно поотстал от последних интернет-сокращений. И не догадывался, относится ли ПФК к их числу или это шифрованное послание Рил. Если это шифр, он понятия не имеет, что он значит.

Но почему она считает, что он поймет?

Усевшись поглубже в кресло, Роби мысленно вернулся к последнему заданию, выполненному совместно столько лет назад. Оно было рутинным, насколько это возможно в их ремесле. Но, как порой случается, что-то пошло не так.

Роби бросился влево, а Рил в ту же секунду метнулась вправо. Устремись они в одну сторону, оба были бы мертвы. А так нейтрализовали угрозы, исходившие с обеих сторон.

Уилл задумался об этом позже и даже спросил Рил, почему она бросилась в противоположную сторону, потому что никакой видимой угрозы на этом фланге пока не было. В ответ она смогла сказать лишь:

– Я знала, что ты бросишься туда.

– Откуда? – спросил Роби.

– А ты откуда знал, в какую сторону собираюсь броситься я? – вопросом на вопрос ответила она.

И он не мог ответить ей ничего, кроме того, что просто почувствовал. Вот так просто. Не то чтобы он мог читать ее мысли в буквальном смысле. Но знал, какой будет ее реакция в этой конкретной ситуации. А она знала то же самое о нем.

Больше с ним подобного не случалось. Только с Джессикой Рил. Ему было любопытно, повторялось ли такое с ней.

Когда поступил звонок, он бросил взгляд на экран и отложил телефон. Из Лэнгли. Роби был не в настроении объяснять, почему он так поступил. В каком-то смысле ему казалось, что это не их собачье дело. Раз у них есть секреты от него, то у него будут секреты от них. В конце концов, все мы тут шпионы.

И вот тут-то в голову ему пришла мысль совершенно не по делу. Что ж, должно быть, какая-то часть рассудка продолжала обдумывать проблему, пока он предавался воспоминаниям.

Рил рассказала ему о себе немного, но одна вещь зацепила его особенно.

– Я – простой человек, Роби, – сказала она по возвращении с их последнего задания.

– И что это значит? – поинтересовался Уилл.

– Это значит, что я предпочитаю начинать в начале и заканчивать в конце.

И с этой мыслью на него снизошло вдохновение. Подскочив, он бросился к стенному сейфу, снова достал все три предмета и поглядел на них.

Пистолет.

Фото.

Книга.

ПФК.

Уилл сел за стол с возобновившейся энергией и интересом. Разглядывая их в прошлый раз, он непроизвольно выложил их в правильном порядке. Но зато теперь есть подтверждение, что для них имеется определенный порядок.

Поднял пистолет. Он уже разбирал оружие и ничего не нашел. Но на самом деле кое-что нашел.

«Я ничего не делаю без причины».

Так ему написала Рил. Для всего, что она сделала, есть причина.

Роби поглядел на пистолет. Что ж, оружие сделала фирма «Глок». Не она.

Он прищурился.

Она сделала кое-какие изменения.

Поглядел на прицел. «Пенсильванская оружейная компания». Добавлен Рил, хотя стандартный прицел, идущий в комплекте с пистолетом, и так безупречен.

Титановый плунжер. Прекрасный довесок, но опять же отнюдь не обязательный.

Роби снова осмотрел рифление рукоятки, предположительно нанесенное Рил. Опять же, хотя полимерные рамы вроде рамы «глока» порой бывают скользкими, оригинальная рукоять в полном порядке.

Так зачем же Рил понадобилось тратить время, чтобы вручную переделать заводскую рукоять, хотя это не требовалось? Нанесение рельефа на раму отнимает массу времени. Вдобавок, если ты не знаешь, что делаешь, или совершишь ошибку, это сделает оружие почти непригодным к использованию – во всяком случае, что касается рукоятки.

И вообще, большинство убийств она совершает с большой дистанции, когда рукоятка оружия особой роли не играет.

И здесь же магазин на тридцать три патрона. Это донимало Уилла с самого начала. В их ремесле, если надо выпустить тридцать три пули подряд, это означает, что ты прокололся и, скорее всего, погибнешь. Один, два, ну три выстрела – и надо сваливать.

Семнадцать патронов – практически стандарт для этой модели «глока». Тем не менее Рил почти удвоила его емкость с помощью сверхдлинного магазина – по правде говоря, несколько громоздкого.

Рил не произвела на него впечатления человека, обожающего излишек.

Роби поглядел на номер модели: «Глок 17».

Надо подойти к делу более методично. Ему представлялось, что Рил пришла к этому тем же путем.

Он знал, что это верный путь, благодаря эсэмэске, которую она ему прислала. Она должна означать «Пистолет, Фото, Книга». Другого объяснения нет. Весьма хитроумный подход. Рил понимала, что агентство позволит ему обыскать ее шкафчик и забрать вещи, как только Уиллу поручат ее выследить. А доступ к ее шкафчику ему разрешили лишь потому, что обыскали его и ничего полезного для себя не нашли. Значит, она предполагала, что в какой-то момент Роби получит доступ к этим предметам и будет изучать их в поисках каких-нибудь подсказок.

Достав стопку бумаги и ручку, он включил ноутбук. Открыл поисковую систему и приступил к раскопкам, скармливая поисковику факты, подсказанные пистолетом. Сделав приличное количество неверных запросов, он наконец увидел, как дело начало обретать смысл. Не полную осмысленность, но достаточную, чтобы направить его в новое и, возможно, плодотворное русло.

Записав результаты, Роби закрыл поисковик, выключил ноутбук, вскочил и принялся укладывать сумку. Надо куда-нибудь податься. Притом позаботившись, чтобы не было «хвоста».

Ему вспомнились слова Вэнс. Сумеет ли он успешно скрыться из виду?

«Что ж, это я вот-вот выясню».

Глава 53

Чудесная, величественная зала, полная темного дерева, отделки, безупречной до самых мелочей, с шикарным ковровым покрытием, большими, изысканно украшенными дверями, массивными светильниками и разлитым в воздухе ощущением величайшего процветания.

Федеральные деньги потрачены не зря. Истинная диковина.

Во всяком случае, по скромному мнению Сэма Кента.

Он сидел в своем кабинете в здании суда. Закрыв книгу, которую читал, бросил взгляд на наручные часы.

Почти пора.

Минуту спустя вошедший клерк провозгласил о прибытии конгрессмена Говарда Деккера. Войдя, тот обменялся с судьей рукопожатием, и клерк удалился, оставив их наедине.

Кроме председательства в постоянном комитете по разведке Палаты представителей, Деккер раньше входил в судебный подкомитет, так что его встреча с Кентом не вызовет ни малейшего удивления. Сверх того, они водят дружбу не первый год, разделяя общие мнения и амбиции. Будучи председателем комитета по разведке, Деккер приложил руку к массе всякого в Конгрессе, от ЦРУ до Министерства финансов с кучей федеральной недвижимости в промежутке.

Они сидели за накрытым столом с хрустальными бокалами, льняными салфетками и холодным обедом, приготовленным шеф-поваром суда. Кент налил обоим по бокалу белого вина.

– Отличное угощение, – заметил Деккер. – Столовая Конгресса начинает приедаться.

– Что ж, нам надо было поговорить, так почему бы не здесь, в комфорте и уединении?

Хмыкнув, Деккер поднес бокал к губам.

– Не боишься, что кто-нибудь прослушивает суд, санкционирующий прослушивания?

Кент хранил непроницаемое выражение лица.

– Надо поговорить, Говард.

Деккер, отставив бокал, посерьезнел.

– Насчет Роя Уэста, да?

– Насчет куда большего, – возразил Кент.

– Думаешь, все это дело рук Джессики Рил? В новостях то место смахивало на зону военных действий.

– Я бывал на войне, Говард. Это совсем не похоже на район боевых действий. Там видок куда хуже.

Поставленный на свое место, Деккер выпрямился на стуле и облизнул и без того потрескавшиеся губы.

– Что будем делать теперь?

– Наш план не изменился, не так ли?

– Какой план? Добраться до Рил? Конечно, нет.

– Хорошо, просто проверяю. Хотел убедиться, что мы по-прежнему настроены на одну волну.

Деккер поморщился.

– Но какие шаги ты предпринял? Что-то непохоже, чтобы этот тип Роби собирался доделать дело.

Отхлебнув вина, Кент поразмыслил об этом.

– Он еще может доделать дело. Только не то, что мы хотим.

– Не улавливаю.

– Я получил очень подробный отчет о случившемся в Арканзасе. Очень подробный отчет, из источников на самом верху.

– И?..

– Бойню таких масштабов не мог осуществить один человек, даже столь опытный, как Джессика Рил.

– То есть у нее был помощник? – подавшись вперед, почти выкрикнул Деккер. Помолчал и добавил: – Роби!

– Твердых доказательств у меня нет. Но предположить, что в этот балаганчик забрел кто-то еще, наделенный дарованиями, идеально подходящими для выживания вопреки предельно неблагоприятным обстоятельствам, было бы совпадением колоссальных масштабов. – Поставив бокал, Сэм подцепил на вилку изрядный кусок лосося. – А лично я совпадений не люблю.

– Если Роби и Рил объединились…

– Этого я не сказал.

– Но сказал, что там не могло быть никого, кроме них двоих.

– Это не означает, что они заодно, Говард.

– Тогда что же это еще, черт возьми? Ты чуть ли не заявил прямиком, что они перебили там всех вдвоем.

– Обоюдное стремление выжить не означает, что они на одной стороне. Я могу заблуждаться, но могло получиться так, что обстоятельства, сложившиеся на местах, привели к их временному альянсу.

– Но это все равно нам не с руки.

– Конечно, не с руки, но хотя бы дает возможность разрулить ситуацию.

– А если Роби присоединится к Рил?

– Тогда с ним разберутся. У меня есть люди на примете на этот случай.

– Если это те же люди, кто гоняется за Рил, я бы сказал, что это пустые хлопоты.

– Твоя альтернатива?

– Давать ответы в данной конкретной сфере – твоя епархия, Сэм, а не моя. Наше разделение труда совершенно четко. Я помог тебе добыть нужные активы. И мишень. Это моя работа. Я ее выполнил.

Кент набил рот рисом с брокколи, прожевал и запил водой из хрустального бокала.

– Ты прав, так и есть. Приношу извинения.

Умиротворенный, Деккер уселся поудобнее и принялся за еду.

– На самом деле я предвидел, что Рил засечет Уэста, – сообщил Кент. – Думал, они смогут о ней позаботиться. Очевидно, заблуждался. Больше я эту ошибку не повторю.

– Надеюсь.

– Я также пытался привлечь кое-кого разобраться с Рил, а возможно, и с Роби, но с ним не заладилось.

– Он не создаст проблем?

– Вряд ли. – Кент поднял бокал с вином.

– Откуда такая уверенность?

– Оттуда, что я прострелил ему башку. – Он отпил вина.

Деккер выронил вилку. Звякнув о фарфоровую тарелку, та упала на пол.

– Тебе не по вкусу лосось? – спросил Кент, утирая губы.

Деккер наклонился, дрожащей рукой взял вилку. И с землистым лицом спросил:

– Ты его застрелил?

– Ну, вообще-то реальной альтернативы не было. К тому же он был чванливым мудозвоном. Слишком много о себе воображал. Дьявол, думаю, я застрелил бы его так или иначе. – Кент остановил взор на искаженном от ужаса лице Деккера. – Не люблю чванливых мудозвонов, Говард. Не люблю тех, кто слишком много о себе воображает. Предпочитаю таких отстреливать. Стрелять в голову, чтобы наверняка скопытились.

Деккер облизнул губы.

– Я понимаю, что ты испытываешь сильный стресс, Сэм…

– Это не стресс, Говард. – Кент тряхнул головой. – А вот месяцами кряду жить в землянке посреди кишащих змеями и москитами джунглей, гадая, что прикончит тебя раньше – разъедающая внутренности дизентерия или вьетконговцы, кончающие твоих парней одного за другим, – вот это, друг мой, и вправду стресс.

– Я тоже испытываю немалое давление.

– Еще бы. Тебя избрали, ты получил свой просторный кабинет, личного водителя, личный штат, шикарные обеды, каждый день возвращаешься домой и зарабатываешь деньги, целуя жопы богачам, а потом приходишь сюда и время от времени действительно делаешь свою окаянную работу и голосуешь за что-то. Чудовищное давление. Политика – ад кромешный. Я рад, что сам в нее даже не совался. Просто тянул лямку и подставлял задницу под пули. А вот ты даже не служил.

– Я был слишком юн для Вьетнама.

– Значит, мог пойти добровольцем, как я.

– Я совсем не об этом.

– И многие годы ничто не мешало тебе встать под ружье.

– Не все скроены для армии. У меня были другие цели в жизни.

– Я заслужил два «Пурпурных сердца» и «Бронзовую звезду»; получил бы и «Серебряную», да моему начальнику был не по душе тот факт, что его войска предпочитают следовать за мной, а не за ним. После войны я окончил колледж и получил юридическую степень. Дядюшка Сэм помог за них заплатить. Никаких претензий. Я свое оттрубил. Получил баш на баш. А ты вот херней маялся, а теперь служишь народу из своего уютного, безопасного кабинета. – Внезапно выбросив руки, Кент схватил Деккера за мясистую шею чуть пониже затылка и рванул к себе, так что их лица оказались в каком-то дюйме друг от друга. – Так что когда надумаешь читать мне нотации на какую бы то ни было тему, это будет твоей последней нотацией кому бы то ни было. Мы достигли глубокого взаимопонимания по этому вопросу? Потому что повторять я не намерен.

Отпустив Деккера, Кент уселся на место и взял вилку.

– Попробуй рис. Островат, зато отлично идет с пряной брокколи.

Деккер не шелохнулся, продолжая таращиться на Кента.

Закончив с обедом, Кент встал.

– Мой клерк тебя проводит. Желаю плодотворного дня на службе родной стране там, на Холме.

И вышел из комнаты, а дрожащий Деккер так и остался сидеть в кресле.

Глава 54

Роби медленно ехал по узким улочкам Титаниума, штат Пенсильвания, – небольшого городишки с обычным ассортиментом жилых домов и предприятий. По улице разгуливали люди, разглядывая витрины выстроившихся вдоль нее независимых магазинчиков. Неспешно катили автомобили. Люди махали друг другу. Жизнь текла с уютной размеренностью.

Он сделал все возможное, чтобы за ним по дороге сюда не проследили. Удержать его под наблюдением не смогли бы даже лучшие агенты. А если все же смогли, то заслужили галочку в колонку побед.

Роби бросил взгляд на GPS. Он искал конкретную улицу и надеялся, что эта и есть та самая. Компьютер сообщил, что она примерно в миле от центра города.

«Маршалл-стрит. Как фамилия Райана Маршалла, старшего оперативного сотрудника, показавшего мне и Рил, как сделать рифление рукоятки пистолета. То, что известно только нам двоим».

Роби загрузил конкретный адрес по Маршалл-стрит. Имеется одна из двух возможностей. Он ввел в навигатор ту, что выпала, когда он еще у себя на квартире бросил монету. Впрочем, в таком крохотном городишке Маршалл-стрит не может быть слишком уж длинной, если придется прибегнуть ко второму варианту.

Выехав за город, он сбросил скорость. Выехал прямо на Маршалл и двигался, пока не натолкнулся на резкий поворот вправо. Номеров домов тут не было, потому что не было самих домов. Роби уже начал опасаться, что эта поездка обернется пшиком, когда обогнул очередной поворот и увидел впереди примерно то, что предполагал. Что-то вроде мотеля в стиле годов пятидесятых прошлого века.

Роби остановил машину перед небольшой конторой с широким окном из зеркального стекла по фасаду. Двухэтажное подковообразное здание – контора посередине – порядком обветшало.

Уилл на этом не зацикливался, первым делом обратив взгляд на номер дома, выписанный краской на фасаде здания.

Тридцать три.

Столько же, сколько патронов в негабаритном магазине «глока» Рил.

Второе число в арсенале Роби равнялось семнадцати – номер модели «глока».

Очевидно, тридцать три оказалось верной догадкой. Монета выпала нужной стороной. Но в этом есть и логика. 17-я модель стандартная. Рил модифицировала ее удлиненным магазином.

Далее взгляд Роби переместился к вывеске перед мотелем. На белом фоне выведены тонкие концентрические круги, расходящиеся от центра, а обводка ярко-алая. В полном соответствии с названием мотеля – «В яблочко» – вывеска изображала центр мишени.

Как избито, подумал Роби. Но, может быть, когда заведение только-только открылось, название было оригинальным и броским…

Однако ему в глаза бросилась красная кромка.

Роби приподнял фото, найденное в шкафчике Рил. На снимке – она и неизвестный мужчина. Красный краешек с правой стороны фото мог принадлежать вывеске, если они стояли рядом с ней. Еще одно подтверждение, что он в нужном месте.

Поставив машину на стоянку, Роби выбрался и направился в контору. Через витринное окно видна была пожилая седовласая женщина, сидящая за стойкой высотой по пояс. Когда он открыл дверь, звякнул колокольчик. Женщина подняла голову от компьютера – достаточно старого, чтобы дисплей был не плоским, а с выпуклой задницей, размером с небольшой телевизор. Дама встала навстречу гостю.

Роби огляделся. Похоже, со дня открытия заведение практически не изменилось. Оно будто застряло в приснопамятных временах задолго до того, как человек ступил на Луну или Джона Фицджеральда Кеннеди избрали президентом.

– Чем могу помочь? – осведомилась женщина.

Вблизи стало видно, что ей лет восемьдесят – волосы тонкие, как паутинка, сутулые плечи понурены, колени подгибаются. На металлическом бейджике у нее на блузке значилось «Гвен».

– Да вот, просто проезжал и увидел ваше заведение, – сказал Роби. – Это что-то.

– Прежний владелец выстроил его после Второй мировой.

– А вы новая владелица, Гвен?

Она ухмыльнулась, показав металлические коронки.

– Милый мой, во мне нет ничего «нового». И будь я владелица, торчала бы я здесь, пытаясь освоить компьютер? Я бы наняла кого-нибудь вместо себя. Зато, когда хочу, могу позвонить внучке. Она говорит мне, какую кнопку надо нажать.

– У вас есть свободные номера?

– Да, есть. Не самый загруженный сезон. Большинство приезжают сюда побыть поближе к природе. Но нынче холодновато, чтобы быть к ней поближе. В летние месяцы дела идут бойко, да и в конце весны недурно.

– А номер семнадцать свободен?

– Номер семнадцать? – Она поглядела на него насмешливо. – Такого нет.

– Но с виду у вас больше семнадцати номеров.

– Ой, это да. Но уж такая была причуда прежнего владельца. Он начал с номера сто и дальше. Надо думать, хотел, чтобы заведение казалось куда больше, чем на самом деле. У нас двадцать шесть номеров, по тринадцать на каждом этаже. Дурной знак, если подумать. Тринадцать… Но мы тут уж давненько, так что раз ничем не повредило, то и жаловаться грех.

С номером 17 Роби пальнул наугад. Раз Рил оставила ему тайные подсказки, надо перепробовать все до единой.

– Что ж, давайте какой есть.

Достав ключ от номера 106, дама отдала его Уиллу, когда он расплатился за две ночи наличными.

– В городе очень недурно кормят в «Частоколе». В общем-то, славный ресторан. Знаете, скатерти и салфетки не бумажные. У них в меню есть такие яства, про какие я и не слыхивала и ввек не сготовлю, хоть ты меня режь. Но очень хороши, если есть лишние деньги, а у большинства местных таких не водится. Ну, а хотите приберечь денежки – можете наведаться в «Геттисберг Гриль» в одном квартале от «Частокола». Простая душевная еда. Бургеры, пицца и картошка фри. Я охоча до тамошнего неаполитанского шейка[26]. Очень славный, а стоит всего «бак».

– Спасибо.

Роби повернулся, чтобы пойти к машине за сумкой, когда ее слова заставили его вдруг застыть в полушаге:

– Вообще-то есть коттедж номер семнадцать.

Роби повернулся к ней лицом.

– Коттедж номер семнадцать?

– Ведь я забыла сказать про наши коттеджи.

– Мне тоже так кажется. – Роби выжидательно поглядел на нее.

– Но проку вам с того будет никакого.

– Почему это?

– Ну, если вы положили глаз на коттедж семнадцать, я все равно не смогла бы его сдать.

– Почему?

– Уже сдан. И давно.

– Давно? Кому?

– Это ведь конфиденциально, правда? – Она выпятила губы.

– Как скажете, – улыбнулся Роби. Меньше всего ему требуется, чтобы она сообщила в полицию Титаниума о его чрезмерном любопытстве. – Штука в том, что я щеголял под номером семнадцать, когда играл в футбол в колледже. Лучшие годы моей жизни. Так что куда бы я ни отправился, всегда стараюсь остановиться в номере семнадцать. Понимаю, что глупо, но мне это важно.

– Черт, милый мой, я ставлю на одни и те же номера в лотерею каждую неделю, потому как это день моей свадьбы: одиннадцать, пятнадцать и двадцать один, то бишь возраст, когда я вышла замуж. А на большой лотерее у меня год рождения, но я его не скажу, потому что иначе вы узнаете, что мне больше двадцати одного. По виду ведь и не скажешь, правда?

– Правда, – Роби снова расплылся в улыбке.

– Так что не стану корить вас за ваши семнадцать.

– Спасибо, – он кивнул. – Так где же ваши коттеджи?

– Ой, у нас их двадцать. Знаю, почти столько же, сколько номеров. Но это снова-таки идея прежнего владельца. Чтобы дать вам слиться с природой. Они пряменько в лесу. Очень простенькие. То бишь одна комната с кроватью, туалетом и раковиной, дровяная печь, она же плита, и водопровод, когда насос работает. Проще некуда.

– А душ?

– Можете пользоваться здешним. Мы его выделили для съемщиков коттеджей. Либо прямо у раковины, по-простому. Большинство народу, кто снимает коттеджи, на гигиену смотрят сквозь пальцы. Черт, да большей части ихнего брата я и не видала. Наведываются, когда заблагорассудится.

– А кроме семнадцатого, какие-нибудь сняты?

– Нет.

– Кто-нибудь есть в семнадцатом сейчас?

– Да откуда мне знать? Я ж говорю, наезжают и уезжают.

– Они. Их двое?

– Экий вы любопытный!

– Ничего не могу с собой поделать. Вечно напрашиваюсь на неприятности, так что лучше сейчас же перестану. – Роби снова изобразил улыбку – обезоруживающую, как он надеялся, чувствуя, что перегнул палку. Только бы не пришлось об этом пожалеть.

– Слушайте, милый, – она поглядела на него, – а не хотите поменять номер на коттедж? Четырнадцатый как конфетка. Славный вид и новый туалет. Ну, новый в смысле, что меньше пяти лет от роду и чаще работает, чем нет.

– А почему бы и нет? – встрепенулся Роби. – Люблю сливаться с природой не меньше всякого другого. Как туда добраться?

– С четверть мили ходу. Домики раскиданы по лесу, но там развешаны знаки, говорящие, где какой. Можете оставить свою машину на стоянке спереди и дойти туда пешком. Тропа начинается прямо посередке мотеля сзади.

Несколько минут спустя Роби шагал по тропе с рюкзаком на левом плече.

И «глоком» в правой руке.

Глава 55

Коттедж номер 14 оказался в точности таким, как описала Гвен. Проще некуда. Роби поставил рюкзак на кровать, едва отличимую от кушетки. Да к тому же коротковатую для него.

Дровяная печь в углу. Стол. Стул. Туалет и раковина за сделанной тяп-ляп загородкой. Два окошка в противоположной стене. Подойдя к одному из них, Роби выглянул наружу.

Ни единого домика в пределах видимости, только деревья. Должно быть, снимающие их люди ценят уединение. Надо пройтись по окрестностям, чтобы изучить местность.

По пути он видел указатель на номер 17. Где-то левее, неизвестно только, насколько далеко. Уилл уже так углубился в лес, что не слышал ни машин, ни людских голосов. Ни телевизоров, ни радио.

Он наедине с природой.

Вот только не исключено, что не наедине.

Роби сел в одно из кресел лицом к двери, держа «глок» в правой руке, а левой нашарил в рюкзаке книгу о Второй мировой войне. Последняя неразгаданная подсказка.

У всех поступков Рил имелся смысл.

Она прямолинейна.

«Я предпочитаю начинать в начале и заканчивать в конце».

Роби открыл книгу. Он уже просматривал ее, но не так уж внимательно. Книга толстая, а времени попросту нет.

Придется выкроить.

День стремительно угасал, а электричество в коттедж не подвели. Пока Роби неспешно листал страницы, начало смеркаться, так что он отложил пистолет и взял маленький фонарик, чтобы осветить страницу. Однако продолжал поглядывать на дверь и на окна. Последние были скрыты за шторами, но Роби понимал, что свет делает его мишенью. Он передвинул кресло в такое место, где не было прямой линии прицеливания снаружи.

Заперев дверь, пододвинул к ней стол, прикинув, что если кто-нибудь вломится, будет достаточно времени, чтобы потушить свет, схватить оружие, прицелиться и выстрелить. Во всяком случае, так он надеялся.

Уилл медленно переворачивал страницы, впитывая каждое слово. Но дойдя до середины шестнадцатой главы, остановился.

Раздел был озаглавлен просто «Белая Роза».

Роби поспешно читал. Название «Белая Роза» в Мюнхене во время Второй мировой войны взяла себе одна из групп сопротивления, состоявшая в основном из студентов и осуществлявшая подрывную деятельность против тирании нацистов. Название группа позаимствовала из романа об эксплуатации крестьян в Мексике. Большинство членов «Белой Розы» нацисты казнили. Но листовки, которые они печатали, контрабандой вывозили из Германии и миллионами штук сбрасывали с бомбардировщиков союзников. После войны членов «Белой Розы» восславили как героев.

Медленно закрыв книгу, Роби отложил ее в сторону.

Снова переняв одержимость Рил порядком и логикой, он прошелся через мытарства «Белой Розы», стараясь внедрить эти элементы в ситуацию.

«Белая Роза» сражалась против тирании нацистов.

Ее члены чувствовали себя преданными.

Они никого не убивали, но старались разжечь негодование против нацистов, чтобы их остановить.

А расплатой за все их тяготы послужила смерть.

Роби медленно вертел это в голове так и эдак, а потом перенесся вперед сквозь время.

Рил сражалась против чего-то.

Она чувствовала себя преданной.

Она предприняла действия, чтобы остановить тех, кто против нее, и тут не обошлось без убийств. Но таково ее ремесло. Она отнюдь не студентка, пишущая листовки.

Заплатит ли она за это жизнью – такой вердикт еще не вынесен.

И тут Роби вспомнились слова Ди Карло.

Пропажи персонала.

Переброска оборудования.

Миссии, которых вообще быть не должно.

И Синий. По его словам, наблюдается другая динамика.

Ди Карло не доверяла людям из собственного агентства. Из-за этого при ней было всего двое телохранителей. И она оказалась права, но поплатилась за столь скудную защиту.

Рил якобы скрылась из зоны видимости и убила двоих сотрудников собственного агентства. Если она так поступила, опять-таки по словам Синего, то, может быть, потому, что они были не на той стороне, а Рил – как раз на той.

Если все это правда, выходит, агентство битком набито изменниками, вплоть до самых верхов иерархической лестницы. Как минимум до уровня Гелдера, а то и повыше.

А еще остался вопрос Роя Уэста.

Он был в агентстве. Написал какой-то апокалиптический доклад. Вступил в ополчение. Теперь покойник.

Взяв пистолет, Роби поглядел на часы. Он приехал сюда вовсе не затем, чтобы просто почитать книжку.

Скоро совсем стемнеет, а тут и подавно, где никаких источников света, кроме звезд, сейчас скрытых прозрачной пеленой облаков.

Открыв рюкзак, он достал прибор ночного видения. Надел и включил. Работает отлично, превращая невидимое в видимое.

План Роби прост.

Посетить коттедж 17.

Темнота для него и благо, и угроза.

Если дом не занят, Роби найдет, что сможет. Если там не найдется никаких подсказок, потеряет уйму времени и уйдет несолоно хлебавши.

Он задумался, что предпринять, если это окажется действительно так. Вернуться в округ Колумбия? Вновь появиться на радарах? После того, что заподозрил? Что агентство скомпрометировано и коррумпировано?

Его последний обмен эсэмэсками с Рил, несомненно, перехватили и те другие. Они захотят знать, к каким выводам пришел Роби. Захотят знать, куда он ездил. Могут захотеть и его смерти, в зависимости от его ответов.

«Что ж, тогда не буду давать никаких ответов, пока не узнаю, на чьей они стороне».

Он полагался на нравственный компас, каким-то чудом сохранившийся в нем, несмотря на то, чем он промышляет. А значит, не сможет закрыть на это глаза. Стало быть, рано или поздно должен будет с этим столкнуться.

Роби дождался двух часов ночи, прежде чем тронуться в путь. Открыл дверь номера 14 и шагнул во тьму кромешную.

Следующая остановка – номер 17.

Глава 56

Он выглядел точь-в-точь как номер 14, только на крыльце красовался цветочный горшок с единственным понурившимся цветком. Первые заморозки прикончат растение. А еще на горшке была нарисована кошка.

Роби стоял на опушке, переводя взгляд с двери на цветок, а затем на окружающий мрак.

Сквозь оптику ночного видения мир проступал резко и рельефно. Но всего прибор показать не мог. Там может таиться нечто невидимое для глаз.

Так что Роби долго разглядывал цветочный горшок, гадая, зачем он там. Просто один увядающий цветок. И притом светолюбивый, как и многие другие цветы. А солнце сюда почти не заглядывает. Откуда следует, что нет никакой причины сажать его в горшок и ставить на крыльцо.

Лишено всякого смысла. А значит, преисполнено глубокого смысла. Рил ничего не делает без причины.

Уилл вернулся к фиаско на Восточном побережье, прокручивая его в голове кадр за кадром. Он стрелял в дверь и крыльцо, пытаясь подорвать мины-ловушки с безопасного удаления.

Навернув глушитель на ствол «глока», прицелился и дважды выстрелил. Горшок лопнул, земля и ошметки цветка взмыли в воздух.

Взрыва не было.

Но сквозь прибор ночного видения Роби увидел остатки какого-то устройства, отлетевшие во тьму.

Подобравшись поближе, осмотрел осколки – разбитые фрагменты камеры наблюдения. Поднял осколок горшка. Там было просверлено отверстие, замаскированное рисунком кошки.

Горшок был глазами Рил.

И Роби только что ослепил ее.

Приятное ощущение.

И подтверждение, что номер 17 сняла действительно Джессика Рил. И дала ему подсказки, позволившие добраться сюда.

Но это не заставило его проникнуться к ней доверием.

Выудив тепловизор из рюкзака, Роби включил его и направил на домик. На экране не отразилось ни следа кого-либо живого внутри.

Но то же самое было и в прошлый раз, а он едва не поджарился.

В конце концов Роби решил, что ничего другого не остается. Крадучись подобрался к дому, опустился на колено и выстрелил в дверь и пол крыльца.

Ничего не произошло, не считая того, что металл разнес старую древесину.

Роби ждал, настороженно прислушиваясь.

Среди деревьев шебуршало животное, то ли белка, то ли олень. Люди двигаются не так.

Роби бочком подобрался еще чуть ближе, присел на корточки и внимательно осмотрел строение.

Снаружи не осталось почти ничего дающего пищу для умозаключений. Остается надеяться, что внутри найдется что-нибудь куда более информативное.

Перебравшись к крыльцу, он поспешил по ступенькам к двери. Один пинок – и деревянная дверь отлетела внутрь. В следующую секунду Роби оказался в комнате, а еще через пять убедился, что там никого нет. Закрыл за собой дверь, достал фонарик и посветил вокруг.

И увидел совсем не то, что ожидал. Никакой надписи «ИЗВИНИ» на стене.

Где-то тут может быть зажигательная бомба, но сейчас Роби больше занимало другое. Дровяная печь, стол, стулья и кровать. И тесный туалетик с раковиной. Точь-в-точь как в его обиталище. На столе – аккумуляторный кемпинговый фонарь. Роби осмотрел его на предмет ловушек, никаких не нашел и включил, озарив комнату тусклым светом.

Еще на столе было два снимка в рамочках.

На одном – Даг Джейкобс.

На втором – Джим Гелдер.

Портреты покойников были по диагонали перечеркнуты черным.

Рядом выстроились еще три рамочки. В них снимков не было. Перед рамками лежала единственная белая роза.

Взяв портреты Джейкобса и Гелдера, Роби проверил, не спрятано ли что-нибудь с той стороны. Ничего. Повторил то же самое с тремя другими рамками.

Любопытно, чьи портреты Рил намеревалась вставить в эти рамки, когда и если придет время. И Роби до сих пор не знал, почему она это делает, кроме того, что по какой-то причине эти люди изменили родной стране.

Доказательств у него по-прежнему нет.

Но то, что случилось с Джанет Ди Карло, заставило его осознать: что-то не так. Он коснулся белой розы. Влажная. Вероятно, положена сюда недавно.

И развернулся настолько стремительно, что услышал, как женщина ахнула, изумившись скорости его рефлексов.

Его ствол целил ей прямо в голову, палец уже миновал спусковую скобу, застыв над самым спусковым крючком. Легкое движение пальца, и она будет покойницей с третьим глазом во лбу.

Но это была не Джессика Рил.

На него смотрела Гвен из-за стойки «В яблочко».

Глава 57

– Что вы тут делаете? – решительно спросил Роби, не опуская пистолет. Хоть она и стара, все равно может представлять угрозу.

– Могу задать вам тот же вопрос, молодой человек, – спокойно отозвалась она. – Это не номер четырнадцать. Это номер семнадцать. Я же вам сказала, его уже сняли.

– Что-то не вижу здесь никого. Похоже, никто здесь и не жил. Только фото и белая роза на столе.

Поглядев мимо него на фотографии и цветок, Гвен снова обратила взор к Роби.

– Не играет роли. Они уплатили и могут творить что заблагорассудится.

– Кто именно «они»?

– Я уже говорила, это конфиденциальные сведения.

– По-моему, конфиденциальность осталась далеко в прошлом, Гвен. Думаю, вы должны сказать мне все сейчас же.

– Она не скажет, но я скажу.

Роби развернул пистолет, взяв на прицел новоприбывшую.

Перед ним стояла Джессика Рил.

Но что его удивило, она пришла без оружия. Руки опущены по бокам. Роби быстро обежал ее взглядом.

– Оружия нет, Уилл, – сообщила Рил. – Никаких метательных ножей. Никаких уловок.

Роби не обронил ни звука, когда она неспешно сделала еще один осторожный шаг в комнату. Он продолжал переводить взгляд с одной женщины на другую.

Рил сказала, что безоружна, чему он не поверил. Зато не сказала, что старушка не упакована. А с такого близкого расстояния даже восьмидесятилетняя бабка прикончит его с одного выстрела.

– Вы знакомы? – спросил он наконец.

– Можно сказать и так, – ответила Рил. – Она была моей подушкой безопасности.

Роби вопросительно приподнял брови.

– Думала, если она будет здесь, ты не всадишь пулю мне в голову.

– Я не сделал этого в Арканзасе.

– Ты даже не представляешь, насколько я благодарна. Но обстоятельства меняются.

– Да, меняются. Но с чего ты взяла, что ее присутствие помешает мне убить тебя сейчас?

– Потому что если ты убьешь меня, тебе придется убить и ее. А ты не убиваешь невинных. Не так устроен.

– Откуда мне знать, что она невинна? – Роби тряхнул головой. – Похоже, все это ничуть ее не удивляет.

– Как раз удивляет, – вставила Гвен. – Вот уж не думала, что вы можете двигаться настолько быстро. Прямо напугали.

– Он всегда движется быстро, – заметила Рил. – Но ни одного лишнего движения. Все с расчетом на максимальную эффективность. Я видела это в Арканзасе очень наглядно. Универсальный солдат.

– И к чему же мы пришли?

– К твоему пистолету, нацеленному на меня. Как там, в Арканзасе.

– Вообще-то это не ответ на вопрос.

– А какой тебе нужен ответ?

– Ты хладнокровно убила двух сотрудников агентства. При нормальных обстоятельствах мне было бы этого достаточно. Так я сказал тебе в Арканзасе, так говорю и теперь. Там я просил объяснения. Прошу снова.

Она сделала еще шаг вперед.

– При нормальных обстоятельствах?

Роби ощутил, как палец под спусковой скобой почти касается спускового крючка. Заметив это, Рил застыла. Оба поняли, что он близок к точке невозврата.

Напряженная Гвен маячила на заднем плане, не сводя пристального взгляда с Рил.

– Ди Карло, – произнес Роби. – Она дала мне понять, что ситуация далека от нормальной. «Белая Роза», – он указал подбородком через плечо на столик. – Группа сопротивления во время Второй мировой войны. Сражалась против нацистов, которых считала изменниками.

– Я боялась, что они подчистят розы, которые я оставила.

– Они и подчистили, да только прозевали пару лепестков. Наверное, только потому и оставили книгу в твоем шкафчике, чтобы я посмотрел. Не думали, что мне известно о том, что цветы были.

– Рада знать, что они совершают ошибки.

– Однако моя проблема в том, что это может объясняться тем, что изменница ты, а все это – дымовая завеса.

– Может, и так.

– Джесс! – вскинулась Гвен. – Ты же знаешь, что это неправда!

Уилл окинул старуху взглядом. Он уже отметил про себя, что она полностью одета, несмотря на весьма поздний час.

«Все спланировано».

– Кто вы такая? – спросил Роби у Гвен.

Та поглядела на Рил, но промолчала. Джессика медленно повернулась, чтобы поглядеть на нее. Роби показалось, что она улыбнулась, хотя в таком сумраке судить было трудновато.

– Моя старая подруга, – сказала Рил. – Очень старая. Вообще-то родня.

– Вот уж не думал, что она у тебя есть. Твоя мать мертва. Твой старик в тюрьме пожизненно.

– Гвен – единственный приличный приемный родитель из всех, какие у меня были.

– Когда тебя забрали… – начала было Гвен, но голос ей изменил.

– Если вы были хорошей приемной родительницей, почему же ее забрали?

– В государственном попечении нет логики, – ответила за нее Рил. – Просто происходит то, что происходит.

– Ладно, но это не объясняет, почему она здесь.

– Я купила это заведение четыре года назад, – объяснила Рил. – Само собой, под вымышленным именем. И привлекла Гвен управлять им.

– Мотель принадлежит тебе? – удивился Роби.

– Надо же было вложить деньги. И хотя извлечение прибыли меня не так уж и волновало, требовалось место, где я могу скрыться.

– Скрыться в буквальном смысле? – уточнил Роби.

– Про них ты меня спрашивать не собираешься? – Рил посмотрела мимо него на фотографии на столе.

– Мне казалось, я уже. Вот только не помню, чтобы слышал какой-то ответ, кроме того, что они были изменниками, но доказательств у тебя нет.

– Я пришла сюда без оружия. О чем это тебе говорит?

– Что ты хочешь поговорить. Так что говори. Особенно мне хочется услышать об апокалипсисе.

– Рассказ очень долгий.

– До конца года у меня никаких дел.

– Ты можешь опустить оружие?

– Не думаю.

Она протянула обе руки перед собой.

– Можешь надеть на меня наручники, если тебе станет легче.

– Скажи мне, что считаешь нужным. Объясни, почему выпустила пулю в Дага Джейкобса, когда должна была всадить ее между глаз человека, поклявшегося погубить нашу страну. Скажи мне, почему должен был умереть Джим Гелдер. И поведай, почему ты убила аналитика, подавшегося в отмороженные ополченцы. Я действительно жду ответов с нетерпением. Это может спасти тебе жизнь. Может, – добавил он.

– Я же сказала, что Роя Уэста не убивала. Он пытался убить меня, и я оборонялась. Он погиб от осколочных ранений, когда его дом взлетел на воздух.

– А зачем ты вообще туда подалась?

– У него было то, что мне требовалось.

– Ага, ты уже говорила это в Арканзасе. Но что? Ты сказала мне, что уже прочла написанный им доклад.

– Подтверждение.

– Чего?

– Какие люди видели тот доклад. – Рил выжидающе посмотрела на Роби. – Это ты и сам уже понял. По лицу вижу.

– Ты убила этих людей из-за бредятины мозгового треста?

– Мозговой трест тут ни при чем. И это не бредятина. Во всяком случае, для некоторых. Доклад не получил широкого распространения. Но несколько ключевых людей его прочли. Людей, в силу положения способных претворить в жизнь план, содержавшийся в докладе. И если это стрясется, Роби… – Голос ее пресекся.

Уилл уже собирался спросить, что именно говорится в докладе, когда оба услышали посторонний звук.

Приближаются люди.

Не олени. Не белки. Не медведи.

Люди. Потому что только люди могут пробираться украдкой. И Рил, и Роби узнали характер движений.

Рил резко повернула голову к Роби с нескрываемо обвиняющим выражением лица.

– Не ожидала этого от тебя. Ты привел их прямиком сюда.

В ответ Уилл сунул руку за спину, извлек из кобуры запасной пистолет и бросил ей. Рил поймала оружие и с небрежной легкостью передернула затвор.

Настал ее черед удивиться.

– Они не со мной, – сказал Роби.

– Значит, за тобой проследили.

Он выключил фонарь, погрузив дом во тьму.

– Смахивает на то. Только не знаю как. Другой путь отсюда есть?

– Да, есть, – откликнулась Рил.

Глава 58

Направившись в угол комнаты, Джессика отодвинула стол в сторону, опустилась на колени и подняла секцию пола, открыв квадратное отверстие три на три фута.

– Куда он ведет? – спросил Роби, раздосадованный тем, что не заметил люк раньше.

– Прочь отсюда.

Сев на пол, она спрыгнула в отверстие.

– Пошли. Долго они там дожидаться не станут.

– Тогда позволь мне убедить их, что надо проявлять осторожность, – сказал Роби.

Приблизившись к окну, он сделал пять выстрелов, раскидав их достаточно широким веером, чтобы всем наступающим пришлось искать укрытие. Потом направился к отверстию, спрыгнул и знаком позвал Гвен.

– Пойдемте.

– Я только задержу вас. – Гвен покачала головой.

Рил встала рядом с Роби.

– Гвен, ты не останешься.

– Я стара и cлишком измотана, Джесс.

– Здесь не место для дискуссий. Пошли.

Достав револьвер из переднего кармана своего платья, Гвен направила его на Рил.

– Ты права. Здесь не место для дискуссий, Джесс. Ступай.

Рил в недоумении уставилась на нее.

– Времени в обрез. – Роби потянул ее за руку.

Они услышали шаги, приближающиеся со всех сторон.

– Ступай! – отрывисто бросила Гвен. – Не для того я тебя растила, чтобы ты вот так погибла. Ты должна доделать это, Джесс. Ну!

Закинув рюкзак на плечо, Роби потянул Рил в отверстие, а затем установил секцию пола на место. Гвен поспешно снова задвинула стол поверх люка. И повернулась к двери, чтобы встретить предстоящее лицом к лицу.

Роби и Рил пришлось ползти на животах. В одном месте тоннеля стоял большой рюкзак. Схватив его, Рил закинула рюкзак за плечи и поползла дальше.

– Куда он ведет? – спросил Роби.

– В лес, – шепнула она сдавленным голосом.

Уилл понимал, что занимает ее мысли. Гвен. То, что с ней вот-вот случится. Впрочем, быть может, они не станут причинять вред старой женщине.

Выстрелы, услышанные обоими считаные секунды спустя, разрешили вопрос. Роби, пробиравшийся по тоннелю позади Рил всего в нескольких дюймах, наткнулся на ее подошвы, когда она застыла при этом звуке.

Так они пролежали несколько секунд. Роби слышал учащенное дыхание Рил.

– Как ты? – в конце концов спросил он.

– Двинулись, – хрипло произнесла она, и оба снова поползли.

Услышанное тридцать секунд спустя заставило их прибавить темп. В тоннель спрыгивали другие. Роби и Рил месили телами туда-сюда, исполняя сверхзвуковую версию перемещения по-пластунски.

Минуту спустя Рил встала, толкнула что-то, и ее ноги скрылись из виду. Роби выкарабкался за ней, встал с земли и огляделся.

Они где-то в чаще.

Крышка тоннеля была сработана очень хорошо – фальшивый пень из легких материалов.

Расстегнув рюкзак, Рил выудила гранату, сосчитала до пяти, выдернула чеку, наклонилась и швырнула ее как можно глубже в тоннель.

Оба побежали что есть духу – Рил впереди, потому что знала, куда бежать, а Роби по пятам. Пистолет был у него в руке, и он то следовал за Рил, то прикрывал ей левый фланг.

Взрыв был негромким, но оба отчетливо расслышали его.

– Это за Гвен, – сказала Рил, продолжая бежать по едва заметной тропе среди деревьев.

Впереди замаячила какая-то старая хибара. Направившись к ней, Рил отперла дверь, нырнула внутрь и через несколько секунд вышла, катя за собой кроссовый мотоцикл.

– Не рассчитывала на компанию. Будет тесновато.

Они едва уместились на сиденье вдвоем. Рил вела, а Роби держался за нее. Теперь у него на плечах висели оба рюкзака. Пока они виляли среди деревьев, он несколько раз едва не вылетел из седла, но сумел удержаться.

Через двадцать минут они наконец выехали на асфальт, проскочив расщелину в лесу, а потом – широкий ров, который Рил просто перепрыгнула. Приземление было настолько жестким, что Роби подумал, что остался без причиндалов. Но лишь скрипнул зубами, крепко держась за спутницу. Вывернув газ до предела, она под рев двигателя устремилась по дороге.

– Куда? – прокричал ей на ухо Роби, перекрывая шум ветра.

– Не сюда, – крикнула она в ответ.

Казалось, они ехали не один час, пока наконец не свалили мотоцикл в кювет позади заброшенной автозаправки на окраине небольшого городка. И пешком направились в городок, состоящий из обветшавших зданий и частных магазинчиков.

Уже рассвело. Роби оглядел Рил, теперь озаренную восходящим солнцем. Грязная и растрепанная. Как и он.

Она смотрела строго вперед, и гнев на ее лице буквально ранил.

– Мне жаль Гвен, – сказал Роби.

Рил не ответила.

Впереди замаячила железнодорожная станция – просто старая потрепанная кирпичная постройка на высокой платформе рядом с узенькой полоской путей. На деревянных лавочках сидели несколько человек, дожидавшиеся своих ранних утренних поездов для поездки куда-то.

Зайдя, Рил заплатила наличными за два билета. Выйдя, вручила один Роби.

– Куда? – спросил он.

– Не сюда, – отрезала она.

– Ты только это и повторяешь, но ничего толком не говоришь.

– Я еще не готова к разговору.

– Тогда приготовься поговорить, как только поездка закончится, – сказал Роби.

Пройдя по платформе, он прислонился к стене, устремив взгляд в ту сторону, откуда они прибыли.

«Как за мной проследили? Откуда знали? Никого ведь не было. Могу поклясться, что никто не мог узнать».

Он сунул руку в карман и сжал рукоятку спрятанного там «глока», не в силах избавиться от ощущения, что опасность далеко не миновала.

Роби до сих пор держал и рюкзак из тоннеля, и свой. Бросил взгляд на Рил. Просто стоит у путей. Должно быть, думает о погибшей Гвен.

Через десять минут послышался шум подъезжающего поезда. Поезд, оказавшийся вовсе не высокоскоростным «Асела», остановился у платформы под скрежет тормозов и пыхтение стравливаемого давления.

Роби и Рил сели в средний вагон, выглядевший так, словно честно служил с тех самых времен, когда компания «Амтрак» была только-только создана в начале семидесятых.

Они были единственными пассажирами вагона. В нем был единственный проводник – сонный чернокожий в плохо сидящем мундире. Зевнув, он принял у них билеты, сунул в кармашки на спинках их сидений и сообщил, где находится вагон-ресторан, на случай если они почувствуют голод или жажду.

– Через некоторое время подойдет кондуктор за билетами, – добавил он. – Приятной поездки.

– Ага, спасибо, – сказал Роби.

Рил просто смотрела перед собой.

Как только поезд выехал со станции, проводник зашагал по проходу и скрылся в следующем вагоне – вероятно, чтобы промямлить ту же тираду перед его немногочисленными пассажирами.

Роби и Рил сели – он у окна, она у прохода. Роби положил оба рюкзака у ног.

Выждав несколько минут, он спросил:

– Так куда же мы едем?

– Я взяла до Филадельфии, но можем сойти на любой остановке по пути.

– Что в твоем рюкзаке, кроме гранат?

– Вещи, которые могут понадобиться.

– Что за старик на фото рядом с тобой?

– Друг друга.

– А почему не друг?

– Слишком просто. – Она поглядела на Роби с легким укором. – Если б я это сделала, думаешь, они оставили бы фото на твое обозрение? Это разведывательное агентство, Роби, так что надо закладываться на то, что у них есть хоть сколько-нибудь ума.

– А друг?

– Дай мне пару минут. Я пытаюсь совладать с утратой еще одного друга, быть может, последнего…

Роби хотел поднажать на нее, но что-то заставило его остановиться.

«Утрата друга. Это я могу понять».

– Это ты вырыла тоннель?

– Он там уже был, – она покачала головой. – Может, бутлегеры. Может, владелец был каким-нибудь уголовником и подготовил себе аварийный выход. Когда я купила заведение и обнаружила его, то сделала коттедж номер семнадцать своим убежищем по этой самой причине.

– И слава богу.

Джессика отвела взгляд – очевидно, не желая продолжать разговор.

– Хочешь что-нибудь съесть или выпить? – спросил Роби несколько минут спустя, когда поезд начал сбрасывать ход – должно быть, на подходе к очередной захолустной станции, где в него сядут еще несколько сонных пассажиров.

– Кофе, никакой еды, – лаконично бросила она, по-прежнему не глядя на него.

– Возьму чего-нибудь – на случай, если передумаешь.

Он двинулся по проходу и не задерживался до самого вагона-ресторана. Перед ним в очереди был один человек – женщина в джинсовой юбке, сапожках и декоративно драном плаще. Взяв кофе, пирожные и пакет чипсов, она двинулась своим путем, споткнувшись, когда поезд тормознул, въехав на станцию.

Поддержав ее, Роби подошел к стойке. У мужчины лет шестидесяти в железнодорожной форме за стойкой была окладистая седая борода и маленькие узкие глазки за толстыми стеклами очков.

– Что вам подать, сэр? – спросил он у Роби.

Уилл поглядел на ассортимент в меню за стойкой.

– Два кофе, два кекса и три пакетика арахиса.

– Только что заварил свежий. Вот-вот поспеет.

– Спешить некуда. – Обернувшись, Роби поглядел из окна. Эта станция выглядела даже меньше той, где они сели. Не видно было даже названия полустанка, хотя, наверное, где-то оно есть.

И тут же забыл об этом.

В дальнем конце станции торчал бампер черного «Рейнджровера» – ровно настолько, что стал заметен.

Роби поглядел на горстку пассажиров, садящихся в поезд. Одна старуха с пожитками в наволочке.

Вторая – девушка не старше двадцати с потрепанным чемоданом.

Последним садился чернокожий лет сорока, одетый в не слишком чистый полукомбинезон и рабочие ботинки, просящие каши, с грязным рюкзаком на одном плече.

Роби не был поклонником стереотипов, но ни один из новых пассажиров на клиента марки «Рейнджровер» не походил.

Когда буфетчик повернулся к Роби с двумя чашками свежесваренного кофе, того уже и след простыл.

Глава 59

С пистолетом в руке Роби снова вошел в вагон. Рил сидела на прежнем месте, но выглядела неестественно одеревеневшей.

Уилл огляделся. Никаких очевидных подходов.

Снова поглядел на Рил и, пригнувшись пониже, двинулся вперед в готовности выстрелить в любую секунду. Он осматривал сиденья ряд за рядом, пока не добрался до Рил и не поглядел на нее.

Только это была не она.

А мужчина.

С перерезанным горлом.

Роби бросил взгляд вниз. Ее рюкзак пропал.

Где же Рил?

– Роби, здесь, – донесся негромкий оклик.

Он поднял глаза. Рил оказалась в заднем конце вагона.

– У нас компания, – сообщила она.

– Ага, это я уже сообразил, – отозвался Роби. – Откуда он пришел? – кивнул на покойника.

– Из задней двери. Наверное, авангард.

– Им следовало послать побольше людей, – заметил Роби.

– Но прикончить его было трудновато. Очень хорошо обучен.

– Кто бы сомневался. – Роби огляделся. – Поезд стоит. Полустанок не такой уж большой. Все пассажиры уже должны были сесть.

– Думаешь, поезд захватили?

– Не поставил бы против этого. Проводят обыск вагон за вагоном.

– Покойник пытался доложить, что засек меня. Но не успел. – Она оглянулась. – План есть?

Не успел Роби ответить, как поезд тронулся.

– Об этом что скажешь? – спросила Рил.

– Наверное, на станции было бы слишком много вопросов. Хотят напасть, когда будем катить по сельской местности.

– Вышвырнут нас на ходу?

– Только убедившись, что мы мертвы.

– Так что повторюсь: план есть?

Роби оглянулся. Проводник, встречавший их, так и не вернулся. Возможно, тоже мертв.

Подбежав по проходу к небольшой кладовой в одном конце вагона, Роби схватил найденную там большую металлическую емкость. Метнулся в тесный туалет, включил воду и наполнил емкость. Потом вылил по половине емкости перед каждой из дверей, ведущих в соседние вагоны. Повозив подошвой по ставшему скользким металлическому полу, вполне удовлетворился результатом.

Потом посмотрел на убитого.

– Документов не было, – сообщила присоединившаяся к нему Рил. – Никаких удостоверений. Ничего.

– Пропавший персонал, пропавшее оборудование…

– Это Ди Карло тебе сказала? – поинтересовалась Рил.

– Да.

– Апокалиптический сценарий готовился уже давно, Роби.

– Начинаю понимать.

Вскарабкавшись на сиденье, он присел на корточки. Рил последовала его примеру.

– Ты слева, я справа, – сказал Роби.

– Поняла.

Через несколько секунд через двери с обеих сторон начали вбегать люди. Маневр был задуман как захват в клещи, чтобы Рил и Роби оказались между молотом и наковальней с обоих флангов и были накрыты перекрестным огнем, которого им не выдержать.

Вот только на скользкий пол они не рассчитывали.

Трое сразу брякнулись, крепко приложившись, и заскользили по полу, а четвертый едва удержался на ногах.

Выскочив со своих скрытных позиций, Рил и Роби открыли огонь – Уилл справа, Джессика слева. Девять секунд спустя четверо лежали трупами, а их кровь оросила пол и стены малиновыми брызгами. Остальные отступили в смежные вагоны, стиснувшие этот.

– Как по-твоему, с какой скоростью мы едем? – Роби повернулся к Рил.

Она глянула за окно.

– Миль пятьдесят, может, чуть больше. Эти старые развалюхи больше шестидесяти не тянут.

Роби поглядел на окружающий пейзаж. Сплошные леса.

– Все равно слишком быстро.

Джессика кивнула.

Уилл бросил взгляд влево, а потом снова на нее.

– Где твой рюкзак?

– Сунула сюда. – Она вытащила рюкзак из щели между двумя сиденьями.

– Светошумовые есть?

– Две штуки.

Роби поглядел на одну из дверей в смежный вагон, через которую ретировались нападавшие, – металлическую, но со стеклянной филенкой. Потом подбежал к пульту управления, вмонтированному в одну из стен тамбура, сорвал дверцу и посвятил несколько секунд изучению доступных средств.

Рил тем временем достала из рюкзака обе светошумовые гранаты.

– Когда-нибудь уже прыгала с поезда на полном ходу? – спросил Роби, поднимая голову от своей работы.

– Нет, а ты?

Он тряхнул головой.

– По-моему, на шестидесяти у нас ни шанса. При тридцати шансы чуть повыше.

– Смотря куда прыгать, – заметила Рил, нажимая клавиши на телефоне. И вывела на экран текущее местоположение. – Мили через две слева будет водоем.

– Вода может быть тверже земли. Смотря как упадешь.

– Останемся – погибнем наверняка.

Роби нажал на кнопку, и двери слева разъехались. В проем ворвался холодный воздух.

– Долго они ждать не будут, – предупредила Рил, переводя взгляд с одной двери на другую.

– Не будут. Надо об этом позаботиться.

Рил вручила ему пару затычек, и Роби загнал их поглубже в уши. Она поступила точно так же со своими. Потом передала ему одну из светошумовых гранат.

– Дай мне отсчет, – попросила она.

Пройдя в середину вагона, достала пистолет и застыла в ожидании.

– Пять, четыре, три, два, один! – крикнул Роби.

Рил выстрелила влево, разбив стекло двери, ведущей в передний вагон. Схватив светошумовую гранату, активировала и швырнула в дыру. Развернулась и выстрелила в стекло двери позади. За пулей последовала вторая граната, которую Роби швырнул в свежую дыру, после чего сразу же скорчился, закрыв глаза и уши, чтобы уберечь их, когда гранаты сработали с разрывом в две-три секунды.

Из соседних вагонов послышались отчаянные вопли.

Рил, пригнувшаяся за долю секунды до вспышек и грохота, бегом ринулась по проходу, чтобы присоединиться к Роби.

Он же рванул аварийный тормоз. Тормозные колодки прихватили колеса, и их буквально бросило вперед. Выпрямившись, они повернулись к открытой двери и переглянулись. Оба тяжело дышали.

– Как идем? – спросила Рил.

– Все еще слишком быстро. – Он выглянул из двери. – Вода приближается.

Поезд тормозил, но чтобы заставить такую громадину снизить скорость, требуется немало времени. А у них времени не осталось.

Их противники начали приходить в себя, и через вагон засвистели пули.

Поезд шел все медленней.

– Пора, – Роби схватил ее за руку.

– Я вряд ли смогу.

– Не задумывайся, просто действуй.

Они прыгнули вместе.

Роби показалось, что полет продолжался очень долго. А приземлившись, они упали не в воду, а в грязь. Единственное, чего они не учли, – это летняя засуха, затянувшаяся до осени и понизившая уровень воды в озере фута на четыре. Упав в грязь, Роби и Рил катились кубарем футов двадцать от места падения.

Поезд уже скрылся из глаз за поворотом. Но рано или поздно тормоза заставят левиафана весом в миллион фунтов остановиться.

Роби медленно сел. Слякотная грязь покрыла его с головы до ног. Одежда порвалась, а у него самого было такое ощущение, словно по нему пробежалась целая команда НФЛ [27].

Посмотрел на Рил, понемногу выбиравшуюся из грязи. Она выглядела ничуть не лучше его, а чувствовала, наверное, даже хуже. Ее брюки и рубашка тоже порвались.

Сумев встать, Роби заковылял к рюкзаку, сорвавшемуся при ударе.

– В следующий раз останусь и буду просто отстреливаться, – простонала Рил.

Роби кивнул. Правую руку саднило. Странное ощущение. Он забеспокоился, что мог сломать ее, но ощущение было не такое, как при переломе, а просто… странное.

Когда Рил направилась к нему, Роби закатал рукав рубашки, открыв ожог.

Увиденное его изумило. А заодно разрешило вопрос о том, как его смогли выследить.

Подняв глаза на Рил, Роби угрюмо усмехнулся.

– Что? – спросила она.

– Просто они совершили большую ошибку.

Глава 60

Сэм Кент сидел дома, когда раздался звонок.

– Считаются погибшими, – произнес голос.

Роби и Рил спрыгнули с поезда на скорости почти сорок миль в час. Маловероятно, чтобы они могли остаться в живых.

Безотказный маячок замолк.

Все кончено.

Кент не поверил этому ни на секунду. Зато получил подтверждение, что величайший из его страхов осуществился.

Роби и Рил объединились. И, несмотря на рапорт, нутро подсказывало ему, что они живы.

Кент сидел в кабинете своего изысканного дома, угнездившегося среди множества изысканных домов в районе округа Фэрфакс, приютившем неприступных «однодесятников» – публику, принадлежащую к одной десятой процента самой верхушки. Среднегодовой доход – десять миллионов долларов. А большинство зарабатывают куда больше того. Бесчисленным множеством способов.

Наследство.

Возможность нашептать на ушко властям предержащим – за скромную мзду.

А многие, подобно Кенту, на самом деле трудятся не покладая рук, чтобы заработать, делая для планеты что-то стоящее. Хотя и деньги жены, несомненно, пришлись очень кстати.

Теперь Кент сидел в своем замке, обдумывая телефонный звонок, который вот-вот предстоит сделать. Звонок человеку, который внушает ему страх, и отнюдь не без причины.

Секретный телефон лежал в ящике стола. Достав его, Кент нажал нужные цифры и подождал.

Четыре гудка и ответ. Осознав, что ответил человек, а не запись, Кент поморщился. Упования на отсрочку приговора не сбылись.

Как учили, доложил последние новости лапидарными, насыщенными информацией фразами.

И затаил дыхание в ожидании.

Слышал, как собеседник негромко дышит на том конце линии связи, взломать которую не сумеет даже АНБ.

Молчания Кент не нарушал. Этим парадом командует не он. Просто позволил тому дышать, усваивать, думать. Реакция не заставит себя ждать, в этом он не сомневался.

– Поиск провели? – осведомилось лицо. – Раз их считают погибшими, должны быть трупы. Подтверждением может быть только это. В противном случае они живы.

– Согласен, – поддержал Кент, издав почти беззвучный вздох облегчения. – Лично я не думаю, что они мертвы.

– Но ранены?

– После подобного прыжка – скорее всего, да.

– Тогда мы должны их найти. Это не будет так уж затруднительно, если они ранены.

– Да.

– Зачистка поезда?

– Поезд был остановлен. Все устранено. Со всеми свидетелями разобрались.

– Объяснения?

– Можем возложить вину на кого пожелаем.

– Что ж, стоило бы возложить ее на двух агентов, вышедших из-под контроля и явно сбившихся с пути. Это официальная позиция.

– Понял.

– Но бардак все равно чудовищный. А его надо избегать.

– Согласен.

– Мне не требуется ваше согласие.

– Нет, конечно, нет.

– Но мы близимся к завершению.

– Да, – произнес Кент.

– Так больше не создавайте помех.

– Понял.

– Роби и Рил вместе. Повод для озабоченности.

Кент не понял, задает ли лицо вопрос или констатирует факт.

– Я не стал бы недооценивать их даже по отдельности, – заметил он.

– Не в моем обычае недооценивать кого бы то ни было, и уж тем более союзников.

Кент облизнул губы, обдумывая это заявление. Он – союзник. А это лицо не желает его недооценивать.

– Мы рванемся изо всех сил.

– Да уж постарайтесь.

И разговор оборвался.

Кент отложил телефон и поднял голову, услышав, как дверь кабинета отворилась. На одно паническое мгновение он уверился, что его час пробил и на пороге появится особа вроде Роби или Рил, отправленная покарать его окончательно.

Но это была просто жена. В ночной сорочке.

Кент бросил взгляд на стену над дверью, где часы показывали почти восемь утра.

– Ты вообще ложился? – спросила она. Волосы у нее были растрепаны, лицо без косметики, глаза еще припухшие после сна. Но для Кента она была самой красивой женщиной на свете.

Ему повезло. Он никогда не заслуживал простой семейной жизни. Но это лишь половина его жизни. Вторая полярно противоположна. Парфюм с порохом пополам. Но в данный момент остался только порох.

– Перехватил пару часиков в гостевой. Не хотел беспокоить тебя, милая, – сказал он. – Засиделся с работой.

Подойдя к нему, она присела на краешек стола и пятерней взъерошила ему волосы.

Их дети больше похожи на мать. Вот и хорошо, думал Кент. Он хотел, чтобы в них было больше от нее, а не от него.

«Не от меня. И не от моей жизни».

Ему хотелось, чтобы жизнь у его детей выдалась исключительная. Но при том заурядная. Безопасная. Такая, что не требует носить оружие или отстреливаться от тех, кто стреляет по тебе. Это не жизнь. А просто путь к ранней могиле.

– Ты выглядишь усталым, – заметила жена.

– Чуточку. В последнее время приходится пахать как лошадь. Ничего, утрясется.

– Пойду приготовлю тебе кофе.

– Спасибо, солнышко. Было бы здорово.

Поцеловав его в лоб, она пошла прочь.

Кент не сводил с нее глаз, пока она не скрылась.

Он наделен многим.

А значит, и терять придется многое.

Оглядел свой кабинет. Никаких наград, боевых медалей, свидетельств профессиональных достижений. Все эти вещи не для чужих глаз. Они не должны ни впечатлять, ни запугивать. Он знает, что заслужил их, – и достаточно. Они хранятся наверху в тесной запертой кладовке. Порой он приходит на них взглянуть. Но в основном они просто лежат там, собирая пыль.

Это свидетельства прошлого.

Кент же всегда предпочитал смотреть в завтрашний день.

Отперев сейф, стоящий на стеллаже позади письменного стола, он достал стопку бумаг. Доклад Роя Уэста. Интеллектуальный шедевр человека, в своих параноидальных закидонах дошедшего до ополчения. Прямо не верится, что он был в состоянии состряпать нечто столь мощное. Но, может быть, из пучин зарождающейся паранойи порой выныривает гений – пусть и лишь на несколько минут лихорадочной продуктивности.

И все же они взяли его первоначальное прови́дение и обратили в нечто совершенно иное, зато отвечающее их целям.

Кент подошел к камину, пристроенному к одной из стен. Включил его щелчком пульта дистанционного управления, лежавшего на каминной полке. Бросил доклад поверх газовой имитации поленьев и смотрел, как тот стремительно обращается во прах.

Менее чем через тридцать секунд его не стало.

Но содержавшиеся в нем идеи останутся с Кентом до конца жизни.

Долгой ли она будет или нет, пока не скажешь.

И вдруг его охватили сомнения. Рассудок начал разыгрывать один катастрофический сценарий за другим. Подобные мысли никогда не были особо плодотворными. Но в конце концов армейская выучка взяла верх, и он быстро успокоился.

Секретный телефон, до сих пор лежавший на столе, зажужжал.

Кент бросился к нему.

Сообщение пришло от лица, с которым он только что говорил.

Эсэмэска. Всего три слова.

Но для Кента она послужила доказательством, что вышестоящее лицо обладает даром прозревать мысли.

«Обратной дороги нет», – гласила эсэмэска.

Глава 61

Машина была припаркована напротив гриль-бара через дорогу от банка. Час был поздний, и бездонную тьму разрывало лишь уличное освещение здания.

На стоянке было всего четыре других автомобиля. Фары одного вдруг вспыхнули, потому что владелица нажала на брелоке кнопку отпирания дверей.

Она направилась к машине, чуть пошатываясь на ходу. Похоже, малость перебрала. Но до дома рукой подать, и она не сомневалась, что сумеет благополучно проложить туда маршрут.

Села в машину, захлопнула за собой дверцу. И уже хотела сунуть ключ в зажигание, когда чья-то ладонь зажала ей рот.

Ее правая рука дернулась к сумочке, чтобы схватить лежащий там пистолет. Но чужая рука охватила ее запястье, задержав в нескольких дюймах от сумочки.

Пассажирская дверца открылась, и в машину села женщина.

Со стволом, нацеленным водительнице в голову.

Женщиной со стволом была Джессика Рил.

Женщина на водительском сиденье вроде бы не узнала ее. Но вздрогнула, когда мужской голос с заднего сиденья сказал:

– Наверное, понадобится, чтобы вы меня опять заштопали, док. «Жучок» в шве накрылся.

В зеркале заднего вида Карин Минан увидела Уилла Роби.

– Заводите машину, – распорядился он. – Потом мы скажем вам, куда ехать.

– Никуда я с вами не поеду, – заявила Минан.

Рил взвела курок своего пистолета.

– Тогда она всадит пулю вам в голову сейчас же, – сообщил Роби.

Минан поглядела на Рил, смотревшую на нее в упор. Выражение лица Джессики было совершенно недвусмысленным. Ее подмывало нажать на спусковой крючок, и не хватало только шанса, любого повода, предоставленного Минан.

Врач завела двигатель, включила передачу и тронулась. Роби направил ее к обшарпанному мотелю милях в пяти оттуда. Припарковались с задней стороны, после чего Рил и Роби, взяв Минан в клещи с обеих сторон, направились в свой номер.

Закрыв за собой дверь, Уилл жестом велел Минан сесть на кровать.

– Не знаю, зачем вы это делаете, Роби. – Она подняла на них глаза. – Вы увязли по полной. Это похищение под угрозой применения оружия.

Уилл уселся в кресло, словно пропустил ее слова мимо ушей. Рил стояла спиной к двери, нацелив пистолет на пленницу.

– Кто вы, черт возьми? – буркнула Минан.

– Вы знаете, кто она, – невозмутимо обронил Роби.

Минан обратила взор к нему.

– И вам стоило бы контролировать себя насчет выпивки за рулем, – заметил Роби. – Два пива и стопка текилы. Вы официально пьяны в жопу. Это может стоить вам допуска и работы.

– Вы за мной следили?

– Нет, просто случайно наткнулись. Такая лафа поперла, что пойду куплю лотерейный билетик.

– Вы еще и прикалываетесь? – вскинулась она. – Да вы понимаете, что вы натворили?! За это вас посадят.

– Не в этом ли баре вы встретили Роя Уэста? – поинтересовался Роби.

– Ни разу не встречалась с Роем Уэстом в баре. Он всего лишь недолго был моим пациентом. Я вам уже говорила.

– Не хотите пересмотреть ответ?

– С какой стати?

Роби достал из кармана фотографию.

– Мой друг из ФБР вытащил это с камеры наблюдения банка через дорогу от бара.

Он приподнял фото. На снимке Рой Уэст и Минан садились в ее машину.

– Я не сделала ничего дурного. Ну да, выпила с Роем Уэстом. Ну и что?

Сбросив куртку, Роби закатал рукав рубашки, обнажив место, где были швы.

– Я снял и эти, и те, что вы всадили мне в ногу. Очень изобретательно. Нитяные передатчики с встроенным источником питания, замаскированные под швы. GPS-трекер. Восходящая и нисходящая спутниковая связь. Вероятно, для электроники я переливался огнями, как Эйфелева башня по ночам. Агентство совершило грандиозный скачок в деле слежки.

Минан поглядела на Рил:

– Роби, если это Джессика Рил, вы должны ее арестовать. Или убить. Это она враг, а не я.

– Кто приказал вам наложить мне эти швы? – спросил Роби. – Сэм Кент?

На это Минан даже бровью не повела.

– Говард Деккер, – подсказала Рил.

Опять ни малейшей реакции Минан, буравившей взглядом противоположную стену.

– Кто-то с самого верха, – отрубил Роби.

На этот раз Минан едва заметно дрогнула. Но этого было довольно.

Должно быть, она сообразила, что выдала себя. И уставилась на Роби с мерзким выражением лица.

– У вас нет ни шанса.

– Я как раз собиралась то же самое сказать вам. – Это произнесла Рил, приставившая дуло к затылку Минан.

Врач устремила умоляющий взор на Роби:

– И вы позволите ей просто убить меня?

– Не знаю, док, – с невозмутимым видом откликнулся Уилл. – Нас пытались прикончить. С какой же стати миндальничать нам?

– Но… но вы один из нас.

– Один из нас? Я уже больше не понимаю, что это значит.

– Пожалуйста, Роби, прошу вас!

– Уж и не знаю, как с вами быть, док… Отпустить мы вас не можем.

Минан ударилась в слезы.

– Я ничего не скажу! Богом клянусь!

– Ага, кто бы сомневался, – отозвался Роби. И поглядел на Рил. – А ты что думаешь?

– Не спрашивайте ее! – заверещала Минан. – Она чокнутая! Изменница!

– Лады? – Джессика поглядела на Роби.

– Я не против.

– Нет! – взвизгнула Минан.

Рил опустила ствол к основанию шеи Минан и нажала на спусковой крючок.

Глава 62

Роби вынес Минан, перекинув через плечо, вниз по лестнице в бомбоубежище. Они находились в его убежище под амбаром. В дальнем конце подземного укрытия находилась импровизированная камера, устроенная Роби, достаточно прочная, чтобы удержать кого-нибудь вроде Минан.

Она мало-помалу приходила в себя после того, как Рил сделала ей укол в шею парализующим дротиком.

Роби уложил Минан на койку в камере. У стены был сложен запас провизии, достаточный, чтобы она продержалась пару недель. Роби рассудил, что к тому времени он либо все уладит, либо погибнет.

Когда он запирал дверь камеры, Минан медленно села, потирая шею, и поглядела на него.

– Вы не позволили ей убить меня?

– Да мы и не собирались.

– Почему?

– Может, вы и коррумпированы, но безоружны.

– Вы же профессиональные убийцы, это ваше ремесло.

– Вы читали апокалиптический доклад?

– Что?

– Доклад, написанный Роем Уэстом. Рил сказала мне, что он любил похвастать им перед людьми. Может быть, вы из их числа… Разговор в постели? В баре?

– Я не обязана отвечать.

– Вы в это поверили?

– Рой наговорил уйму всякого. И многое было не лишено смысла.

– Значит, вы за апокалипсис?

– Чтобы добиться реальных перемен, надо кем-то жертвовать.

– Разве это не нацисты так говорили?

– Что за чепуха! – огрызнулась она. – Даже ничего похожего.

– Правда? Вы, как марионетка, послушно плясали на ниточке у отморозка, набившего свою хижину взрывчаткой и строившего планы взорвать половину правительства. Какой же в этом смысл? Вы работаете на правительство.

– Мы все по-разному сражаемся за свободу.

– Я предпочитаю свой путь. Можете придерживаться своего.

– Вы убиваете тех, кого укажут. Кто бы говорил о марионетках!

– Ну, разница в том, что теперь я это понимаю. А вы – явно нет.

– Вы не сможете этому помешать. – Она снисходительно поглядела на него.

– Смогу, если вы мне поможете.

– Держите карман шире.

– Значит, будете просто стоять в сторонке и смотреть, как погибают люди? Врачи должны спасать жизни, не так ли?

– Я не просто врач. Мне небезразлична судьба родной страны. Наши враги пытаются нас погубить. Мы должны убить их первыми.

– Не потрудитесь сказать мне, кто стоит за этим на самом деле? – спросил Роби.

– Да просто сдайтесь уже, хорошо? – Скрестив руки на груди, Минан устремила на него отрешенный взгляд.

Роби продемонстрировал ее телефон.

– Ваш ноутбук тоже у нас. Они нам что-нибудь расскажут.

Ее лицо вдруг исказила паника.

– Ни в коем случае не навещайте Вегас, – посоветовал Уилл. – Ваше покерное лицо оставляет желать много лучшего.

– Они защищены паролем.

– Телефон на пятиминутной автоблокировке. Должно быть, вы воспользовались им как раз перед тем, как сели в машину. Блокировка еще не сработала, так что я добыл все, что нужно. Что же до ноутбука, в следующий раз выберите пароль потруднее, чем ваше имя задом наперед и дата рождения.

– Роби, вы встали не на ту сторону. Поверьте. Рил – убийца. Она убила двух безоружных людей. Хладнокровно.

– Тут достаточно еды и воды минимум на две недели, – он указал на провизию, – а может, и больше, если экономить.

– А если вы к тому времени не вернетесь?

– Начинайте орать. Может, кто-нибудь услышит… Ах да, пока вы были в отключке, Рил раздела вас и проверила все вообразимые места на предмет передатчиков. Как это ни прискорбно, на радарах вас однозначно нет.

– Роби! – Вскочив, она бросилась к двери камеры. – Подумайте хорошенько! Второго шанса у вас не будет.

– Забавно. В точности то же самое я хотел сказать вам.

– Вы идиот. Пожалуйста, выпустите меня.

– Для вас это самое безопасное место.

– Безопасное? – Она ошарашенно поглядела на него. – Вы с ума сошли?

– Наших трупов не нашли, док. И больше нас не отслеживают. Из чего им ясно, что мы знаем, как нас выследили. Швы накладывали вы. Мы вас нашли. Вы на время выпали из сети. Если мы вас отпустим, вы отправитесь к ним.

– Я ничего не скажу, обещаю.

– Не в том суть.

– А в чем же?

– Они будут знать, что вы были с нами. Допросят вас. А потом убьют.

Минан попятилась на шаг.

– Зачем им меня убивать? Я на их стороне.

– Потому что будут считать, что вы нам помогли. Только в этом случае мы могли отпустить вас. И вашей ценой за это будет смерть. На самом деле проще некуда. Видите ли, для них вы станете врагом. Вы же сами сказали: главное – убить врагов. А теперь вы в их числе.

– Но…

– Никаких иных альтернатив. Оставшись здесь, вы будете жить. Выйдете – и умрете. Решать вам. Что выберете?

Посмотрев на него долгим взглядом, Минан сделала несколько неуверенных шагов назад, прежде чем плюхнуться на койку и уставиться в пол.

– Хороший выбор. – С этими словами Роби вышел.

Глава 63

Рил ждала его у амбара за рулем новой прокатной машины. Забравшись на сиденье, Роби достал ноутбук Минан с заднего сиденья, открыл его и начал стучать по клавишам, пока Рил выезжала со двора.

– Как прошло? – поинтересовалась она.

– По-моему, она начала прозревать. Впрочем, без разницы.

– Просто чтобы ты знал: у меня остался самый последний комплект липовых документов, – сообщила Рил.

– Будем надеяться, его хватит.

– Куда?

– Есть контакт в ФБР, с которым я хочу поработать. Фотки Уэста и Минан я получил у нее.

– Спецагент Николь Вэнс?

– Откуда знаешь? – Роби бросил на нее взгляд.

– Ты начинал в роли моего врага. А я узнаю́ о своих врагах все, что удается.

– И много тебе удалось?

– Джули Гетти. – Она посмотрела на Роби. – Злишься?

– Не радуюсь. А что, если бы за тобой кто-нибудь следил?

– Кое-кто следил за тобой. Вэнс. И я.

– Ладно, давай объявим перемирие. Нам нужна информация, которую самостоятельно не добыть.

– Не будь так в этом уверен, – возразила Джессика. – И чем больше мы привлечем людей, тем больше шансов напороться.

– У нас есть шанс напороться, куда бы мы ни сунулись.

– Аргумент в мою пользу. Что нам надо знать?

– Массу всякого.

– Нашел что-нибудь интересное на компьютере Минан?

– Влез в ее почту. У нее разнообразная переписка. Множество любовников, судя по содержанию некоторых писем. Чересчур любвеобильна для врача. Уэст, наверное, был одним из них, но теперь отпадает. – Он снова сосредоточился на экране. – А вот это уже что-то.

– Что?

– Секундочку.

Роби прочел еще несколько электронных писем, прокручивая экран.

– Что там, Роби?

– Загадочные послания в одно слово. Без контекста – полная бессмыслица. «Да», «нет», «сейчас», «завтра» – всякое такое.

– Кто отправитель?

– Адрес выглядит заурядно и вряд ли отслеживается. Но в конце сообщений есть две буквы вроде подписи отправителя. ПР. Это говорит тебе что-ни-будь?

Рил хранила молчание добрую минуту и наконец сказала:

– Пройдоха Роджер.

– Кто?

– Кодовое имя лица, потребовавшего у Уэста доклад. Он сказал, что в то время лицо было класса на три выше его.

– А он не сказал ничего такого, что вывело бы нас на это лицо?

– К сожалению, пора было его вырубать.

– Пройдоха Роджер?.. Странная кликуха.

– Мне тоже так показалось. Но плутует он и уклоняется довольно эффективно. Чем нам может помочь Вэнс, по-твоему?

– Найти апокалипсис. Пока он не разразился.

– Доклад разработан очень дотошно. Страна за страной. Лидер за лидером. Одновременно. Ослепительно замысловато и сокрушительно эффективно. Вся хитрость в том, чтобы подгадать момент.

– Но в чем именно он состоит? Ты так и не сказала.

– Взять на мушку всех лидеров Большой восьмерки, кроме президента США, в один и тот же день и в одно и то же время, прибегнув к скоординированному нападению, обмену разведданными и покупке ресурсов, которые могут понадобиться изнутри. Всех их убивают. Во всем цивилизованном мире воцаряется хаос. В докладе подробно излагаются шаги, которые должны предпринять виновники нападения, чтобы развить свое преимущество.

– Ладно, но кто виновники?

– Уэст перечислил многих. Неудивительно, что по большей части это радикальные исламские фундаменталисты. Дальше он разбил их по категориям, чтобы включить «Аль-Каиду», «Талибан», ХАМАС. Должна признать, все продумано очень тщательно.

– А зачем оставлять президента США? – поинтересовался Роби.

– Вероятно, потому, что агентство не хотело платить своим работникам за продумывание осуществимых способов убить первое лицо. Если б это всплыло, им вставили бы по самое не балуйся.

– И какова же цель подобного нападения, хотя бы по версии Уэста?

– Вакуум власти в цивилизованном мире, хаос на финансовых рынках, волнения по всей планете, одиннадцатое сентября на максималке.

– И зачем нам понадобился доклад о том, как это осуществить?

– Вероятно, не рассчитывали, что он пойдет по рукам. А может быть, хотели увидеть сценарий, чтобы знать, как его предотвратить или как выкручиваться, если это случится. На данную тему Рой Уэст ничего внятного не сказал.

– Контрмеры разработали?

– Сомневаюсь. Очевидно, доклад по инстанциям агентства не проходил.

– Знаешь, что напоминает мне эта стратегия? – сказал Роби.

– Что?

– Сцену из «Крестного отца». Где Майкл Корлеоне крестит своего ребенка. А потом – параллельный монтаж сцен истребления конкурирующих боссов, покушавшихся на персонажа Марлона Брандо. Возмездие Майкла.

– Может, оттуда Уэст и позаимствовал эту идею. Из кино. Впечатления генератора идей он как-то не производил.

– Но чтобы это удалось, нужно иметь персонал во всех этих разных странах, готовый перейти к действию одновременно.

– Так кто же в правительстве США хотел бы увидеть воплощение этого сценария? – задалась вопросом Рил.

– Хотелось бы надеяться, никто. Но, по-видимому, не тут-то было.

– Значит, Америка будет ввергнута в апокалипсис. В подобном сценарии выигравших нет.

Некоторое время оба ехали молча. Вероятно, каждый гадал, как будет выглядеть мир после подобной катастрофы.

– Считаешь, дело безнадежное? – нарушила молчание Рил.

– А ты нет?

– Я никогда не забывала одного. Тебе это может показаться глупостью.

– Слушаю.

– Надежда есть даже в безнадежной ситуации.

Они обменялись мимолетными улыбками.

– Скажи мне кое-что. Кем был друг друга?

Рил отвела взгляд. Роби увидел, как она стиснула руль, но не обмолвилась ни словом.

– Мужик на фото с тобой. Ты сказала, он был другом друга, потому что если б там был другой, я нипочем не получил бы снимок.

– Зачем тебе знать, кто он?

– Если не хочешь, чтобы я знал, зачем было оставлять фото в шкафчике?

– Может, без причины.

– Ты сказала, что ничего не делаешь без причины.

Прошла минута.

– Друг был наставником, – сказала Рил. – Мужик, беспокоившийся обо мне еще черт-те когда. Когда всем было наплевать.

– Как ты с ним познакомилась?

– Я просто знала его.

– Может, в защите свидетелей?

Рил поглядела на него с удивлением.

– Ди Карло рассказала мне о твоем прошлом.

– И все равно это большой дедуктивный скачок.

– На мой взгляд, мужик на фото похож на копа в отставке. Значит, его друг тоже мог быть копом.

Сбросив скорость, Рил съехала на обочину, поставила машину на ручник и повернулась, чтобы поглядеть на Роби.

– Его звали Джо Стоквелл. Он был федеральным маршалом. И ты прав, он приглядывал за мной, когда я была под программой защиты свидетелей. Поступив в ЦРУ, я продолжала поддерживать с ним связь. Он ушел в отставку несколько лет назад. Но потом наткнулся на то, что они планируют.

– Как это?

– Джо был знаком с Сэмом Кентом уже давно. Служили вместе во Вьетнаме. Кент даже пригласил его на свадьбу. Через какое-то время Кент подвалил к нему насчет чего-то по отдельности безобидного, но вместе с остальным вызвавшего у Джо подозрения. Но он подыграл – и узнал больше. Думаю, Кент доверял ему, и когда поверил, что Джо хочет участвовать в их авантюре, рассказал ему больше. Потом Кент узнал, что на самом деле Джо работает против них, собирая улики. И организовал его убийство, хотя официально его смерть признали несчастным случаем. Но я-то знала, что к чему.

– Сочувствую, – проронил Роби. – Похоже, Стоквелл пытался поступить правильно.

Она кивнула:

– Он сумел перекинуть мне список людей и кое-какие подробности. Так я вышла на Джейкобса и Гелдера. Поэтому и убила их.

– Но если у Стоквелла было достаточно информации, чтобы составить список, почему он не обратился к копам?

– Люди из того списка весьма могущественны, и он явно сомневался, что улик достаточно, чтобы убедить власти. Джо знал, что делает. Он был настоящим профи. Очевидно, хотел полностью раскрыть дело. Да только не дожил.

– И все же ты поверила Стоквеллу настолько, что убила двоих из них и пыталась уложить третьего.

– Я знаю, что они планируют совершить, Роби. Я знаю, что они убили его. Он был хорошим человеком, старавшимся поступать правильно. Он мог бы наслаждаться своими золотыми годами, но вместо того старался вывести этих подонков на чистую воду. Он проиграл. Я не проиграю.

– Надеюсь, ты права.

– Ты получил подтверждение там, в поезде, разве нет? А что тебе сказала Минан? Только не говори, что еще не убежден.

– Все несколько сложнее.

– То есть ты говоришь, что не стал бы убирать этих типов, будь у тебя такой шанс? Ты же знаешь, что, если б наше агентство знало, что затевается, нас отправили бы всадить пулю им в мозги. Я просто не дождалась приказа.

– Для подобных дел у нас есть система правосудия вкупе с судьями, тюрьмами и всяким таким.

– Ты правда думаешь, что этим типам предъявили бы обвинения, а уж тем более приговорили? Да дело против них ни за что не открыли бы. Ни за что.

– Откуда следует, что при нашей системе они считаются невиновными.

– Как и все остальные, кого мы когда-либо брали на мушку, – ни один из них даже не дошел бы до суда.

Роби выпрямился, подумав, что в этом она совершенно права.

– Расскажи мне о судье Кенте. Он служил во Вьетнаме. Что еще?

– Я изучила его. Забралась в базы данных, в которые не следовало лезть.

– И что выяснила?

– Он был одним из нас бог весть когда. После демобилизации из войск.

– Вообще-то вполне логично, – Роби медленно кивнул.

– А теперь он судья в СНИР.

– Кто еще, кроме Джейкобса и Гелдера?

– Конгрессмен Говард Деккер тоже в списке.

– Председатель комитета Палаты по разведке?

– Угу.

– Это весь список?

– Нет. Там есть еще кто-то. Некто, раскрыть личность которого не удалось даже Джо. Но есть. Я знаю, что есть. И – высокопоставленный, Роби. Очень высокопоставленный.

– Как минимум на три класса выше нашего пацана Уэста?

– По-моему, куда больше, чем на три. По-моему, это было простой уловкой.

– Пройдоха Роджер.

– Не исключено. Я определенно не думаю, что это был Гелдер. Он – мертвец, а эта штука все равно идет на всех парах.

Роби поглядел вперед.

– Тогда давай поглядим, что можем сделать.

Рил тронула машину дальше.

Глава 64

Эван Такер поглядел через свой обширный стол на человека, сидевшего напротив. Лицо Синего осунулось, и одет он был далеко не столь безупречно, как обычно.

– Это полный провал! – резко бросил Такер.

– Да, – согласился Синий.

– Роби пропал с радаров. Рил валандается бог знает где. А эти события с поездом? Я знаю, что это как-то с ними связано. Знаю!

– Это не доказано. Свидетелей нет.

– Потому что их убили! – воскликнул Такер.

– Здесь происходит что-то еще, – заметил Синий.

– Не потрудитесь растолковать?

– Ди Карло.

– Старая песня.

– Не согласен. Категорически.

Такер выпрямился в кресле, и во взгляде его мелькнул опасный огонек.

– На каких основаниях?

– На основании фактов, сэр.

– Вы на грани неповиновения, Роджер.

– Конечно, я ничего такого не имел в виду. Однако нам по-прежнему ничего не известно о Ди Карло. Зачем ее забрало МВБ. Почему на нее напали. Зато знаем, что Роби спас ей жизнь. Это очень показательно.

– А еще он считает, что Джессика Рил тоже там была. И тоже спасла жизнь Ди Карло.

– Верно.

– Но это лишь с его слов.

– Там были гильзы, сэр. Этого никак не оспорить.

Сложив пальцы домиком, Такер устремил взор к потолку.

– Рил убила двоих моих людей. Роби лег на дно. Судя по всему, он каким-то образом присоединился к этой женщине. Это означает, что он – союзник убийцы.

– Они оба убийцы, сэр. Они на полевой работе много лет устраняли людей.

– Убивали наших врагов, Роджер.

– Быть может, они по-прежнему убивают наших врагов.

– Вы ни за что не заставите меня поверить, что Джима Гелдера перевербовали. Это невозможно. Он даже не был в поле, господи боже мой! Никто не мог даже близко к нему подобраться.

– Я не считаю, что на свете есть что-либо невозможное. Мы видели такое, вне всяких сомнений. Как высокопоставленные люди губили свою карьеру и ставили состояния под удар из-за любовной интрижки.

– Я очень счастливо женат, спасибо вам большое.

– Не сомневаюсь, сэр.

– И мы говорим тут не о постельных проказах. Как могли перевербовать Джейкобса и Гелдера? У вас есть хоть унция доказательств?

– Единственное доказательство, какое у меня есть, – Синий развел руками, – то, что я знаю Уилла Роби. И доверил бы ему свою жизнь. Я доверял ему свою жизнь. Он жертвует всем ради родной страны.

– Вы знаете, что он говорит?! – В голосе Такера прорезались визгливые нотки. – Что человека номер один в нашем агентстве могли перевербовать!

– Я отчетливо понимаю последствия, сэр. И любой подобный заговор может простираться отсюда гораздо шире. Фактически он может корениться извне.

– Роби передал мне кое-что из того, что сказала ему Ди Карло.

– Буду рад услышать.

– Пропавший персонал. Пропавшее оборудование. И деньги. Миссии, которых вообще быть не должно. Я велел это расследовать. Но это удручает, Роджер. Крайне удручает.

– Было бы хорошо услышать это из уст Ди Карло, – произнес Синий.

Такер вертел в пальцах ручку, лежавшую на столе, не говоря ни слова в ответ.

– Сэр? – окликнул Синий. – Вы слышали, что я сказал?

– Было бы хорошо услышать это из уст Ди Карло, – выговорил Такер. – Проблема лишь в том, что ей стало хуже, сейчас она находится в искусственной коме и вряд ли выживет. – Он поднял глаза. – Я крепко поднажал на МВБ, и меня наконец выслушали. Сейчас мы обеспечиваем ее защиту вместе с ФБР. Пришлось дойти аж до СПВНБ.

– До Гаса Уиткомба?

Такер кивнул.

– Уиткомб взял мою сторону. А это значит, что президент взял мою сторону. А это значит, что я видел Джанет. – Он помолчал. – Дела у нее и вправду плохи, Роджер.

– Весьма прискорбно слышать, – потупился Синий. – Она была грандиозным активом для агентства.

– Похоже, таковые у нас на исходе.

– Несколько паршивых овец, ничего более.

– Я ведь беспокоюсь о своих людях, знаете ли.

– Да, сэр.

Такер нацарапал что-то на листке бумаги.

– Как по-вашему, где сейчас Роби?

– Определенно скрылся из виду. – Синий умолк, явно подбирая дальнейшие слова с чрезвычайной тщательностью. – Правду говоря, как раз я и посоветовал ему так поступить.

– Вы посоветовали ему скрыться? – Такер вытаращил глаза.

– Я также порекомендовал ему найти Джессику Рил.

– Его первоначальное задание в этом и заключалось! – взъерепенился Такер.

– Я не имел в виду найти и убить ее. Я имел в виду найти и поблагодарить за спасение его жизни. А потом присоединиться к ней.

Лицо Такера побагровело, жилы у виска вздулись.

– Присоединиться с какой целью?! – рявкнул он.

– Сделать все, что потребуется. Что-то происходит, сэр. Я понял это даже до того, как Джейкобс и Гелдер были убиты. В агентстве есть «кроты». Роби тоже это знал. Доверенные люди, как оказалось, работавшие против нас.

– Мы считали, что не стоит выносить сор. И подмести его, Роджер, – сказал Такер уже спокойнее.

– Может, мы заблуждались.

– Выходит, вы говорите, что это больше, чем пара паршивых овец?

– Считается, что заговоры больше по части беллетристики. Однако просто удивительно и слегка огорчительно, насколько часто они обнаруживаются в реальной жизни.

Такер внезапно сник, будто сломленный усталостью.

– Мы недостаточно компетентны, чтобы совладать с широкомасштабными заговорами, Роджер. Особенно в собственных стенах.

– Вот потому-то у Роби и Рил есть шанс. Потому что они действуют извне.

– Если они так делают, мы никак не можем откомандировать активы им в поддержку. Они сами по себе.

– При всем моем уважении, сэр, именно так они и работали на протяжении всей своей карьеры у нас. Сами по себе, без прикрытия и страховки.

– Тогда, может статься, они в идеальном положении, чтобы расщелкать этот орешек, – медленно проговорил Такер.

– Я не стал бы ставить против них, – уверенно заявил Синий.

– Значит, вы и вправду думаете, что Гелдер и Джейкобс изменили родине?

– Не могу сказать, что нет.

– И есть другие?

– Дело еще не закончено, а Гелдер и Джейкобс мертвы. – Синий пожал плечами. – Возможно, они никак не связаны с нападением на Ди Карло.

– А как быть с нападением на Роя Уэста в Арканзасе? Оно-то с чем связано?

– Не знаю, сэр. Но, судя по разыгравшейся там бойне, я не исключил бы возможность, что там были и Рил, и Роби.

– А какая тут может быть связь? Я смотрел личное дело Уэста. Он был пустым местом. Не оставил здесь почти никакого следа. А потом его турнули за глупость и пренебрежение мерами обеспечения секретности. По-вашему, Рил и Роби известно о существовании какой-то связи?

– Если и нет, то, полагаю, они смогут обнаружить ее.

Такер уселся поглубже в кресло, всем своим видом изображая сомнение.

– Надеюсь, вы правы.

– Я тоже, – произнес Синий себе под нос. – Я тоже.

Глава 65

– Привет, конгрессмен, – сказала женщина, проходя мимо на буксире у крохотной собачонки, изо всех сил натягивающей поводок. – Позавчера вечером видела вас по телевизору.

Говард Деккер стоял на дорожке в парке недалеко от дома, одетый по-домашнему в джинсы, рубашку с воротником на пуговицах и мокасины без носков, а еще легкую ветровку, потому что вечернее небо сулило дождь. На поводке у него был крупный шоколадный лабрадор.

Он с улыбкой кивнул вслед симпатичной даме:

– Спасибо. Доброго вам вечера.

Ему нравилось, что его узнают. Сладкий вкус славы подпитывал его эго.

Он проводил ее взглядом, любуясь высокой стройной фигурой, облегающей юбкой и тем, как светло-русые волосы рассыпаны по плечам. Жизнь с женой его вполне устраивала, но избавиться от похоти ему никак не удавалось. А высокое положение в Вашингтоне делает его лакомой мишенью для разнообразных искушенных, изысканных и привлекательных женщин.

Деккер удовлетворенно вздохнул. Недурная жизнь. Он богат благодаря прошлым успехам в бизнесе, пребывает в относительно добром здравии, и впереди у него много лет политической жизни. Жена оказывает ему достаточную поддержку, но не жаждет урвать у него свой кусочек славы. Она нечасто отправляется в поездки вместе с ним, чем развязывает ему руки для эпизодических затей в номере отеля с молодыми сотрудницами.

Его дети еще юны и хорошо воспитаны. Их ждет хорошая жизнь. Отца они обожают и уважают. Он популярен у избирателей, а округ перекроили, чтобы его не могли забаллотировать. Это позволяет Деккеру посвящать меньше времени сбору средств, уделяя его планам по воплощению своих политических амбиций. Да, в общем и целом он ведет вполне удовлетворительную жизнь.

Осталась лишь одна серьезная проблема, но она затмевает все позитивные моменты. Он уже давно раскаялся, что согласился участвовать в плане, пошедшем вразнос. Однако его положение председателя комитета по разведке делает его ключевым игроком в таком грандиозном замысле, что у Деккера просто дух занялся, когда к нему обратились с этим впервые.

В национальной безопасности он поборник старых методов – и не отступится от них ни за что. Он был в Нью-Йорке 11 сентября и видел, как рухнули башни. Он бежал по улицам вместе с тысячами других напуганных людей под градом обломков и пыли. И поклялся, что больше не допустит такого в родной стране – если сможет на это повлиять. И он может – куда в большей степени, чем большинство остальных.

Потому-то Деккер и согласился поддержать этот колоссальный план, который в случае успеха восстановит равновесие сил в мире, вернув его к нужному положению, дабы воцарился мир во всем мире. Это огромный риск, способный поставить крест на его карьере, но цель оправдывает средства с лихвой. Он тайно действовал за кулисами, санкционируя перемещения персонала, оборудования и средств, чтобы это было осуществимо. В секрете содержится почти вся деятельность комитета по разведке – от выделения средств до операций, о которых докладывают его членам. Так что его положение предоставляло уникальную возможность содействовать плану. Считал за честь причастность к нему. Чувствовал невероятный прилив патриотизма, особенно при виде того, как доблестные молодые американцы еженедельно гибнут в чужих странах, и многие – от рук тех самых людей, которых пришли защищать и учить самообороне. Сохранение этой чудовищной ситуации просто недопустимо.

Но гладко и чисто дела не пошли. Проблемы возникли чуть ли не сразу же. Его партнеры по этому предприятию, прежде всего Сэм Кент, улаживали их куда лучше, чем он. Им не в диковинку ошибки, ведущие к человеческим жертвам. Но Деккер к подобному не привык. Жертвы его пугают. И с каждой новой испуг только усиливался.

Он пришел сегодня в парк выгулять пса просто затем, чтобы сбежать от этих мыслей хоть на несколько минут. Но отделаться от них не мог, хотя крупный лабрадор со счастливой мордой лизал ему руку, желая поиграть.

Особенно пугал Деккера Кент. Когда этот человек сказал, что прикончил потенциального ассасина, Деккер сразу понял, что он не преувеличивает. Он просто убил человека. И это было недвусмысленным предупреждением для Деккера, чтобы не вздумал переступить черту.

Идти наперекор подобным людям Деккер и не думал. Он видел, на что они способны. Будучи председателем комитета по разведке, он ведал о тайных операциях куда больше, чем средний конгрессмен.

Деккер знал о подразделении особых операций в ЦРУ, использующем таких людей, как Джессика Рил и Уилл Роби. Он знал, насколько виртуозны эти люди в своем деле. Ему докладывали об их миссиях. Он видел фотографии трупов, ставших результатом этих миссий.

Телефон зазвонил.

Поглядев на экран, Деккер застонал. Он.

Поколебался, решив не отвечать, но все-таки ответил. Воздержаться просто не отважился.

Но тут же в нем взыграла отвага.

В конце концов, он председатель одного из самых могущественных комитетов в Вашингтоне. У него есть рычаги. Есть сила. Он может занять жесткую позицию с этой братией.

Деккер нажал на кнопку.

– Алло?

– Надо встретиться, – сказал Сэм Кент.

– Зачем?

– Видел новость насчет поезда?

– И при чем здесь он?

– Это Рил и Роби.

– Как?

– Неважно. Они объединились. Никаких сомнений.

Деккер нервно сглотнул, крепко вцепившись в поводок лабрадора, ринувшегося за белкой.

– Во время последнего разговора ты считал, что это нереально. Сказал, что они были в эпицентре событий в Арканзасе, но не был уверен, что они были вместе.

– Ну, простой ответ в том, что, наверное, я был не прав.

– Как-то слабовато для ответа, Сэм. Ради этого я рискнул всем. Без исключения.

– А я, думаешь, нет?

– При последней встрече ты практически угрожал мне.

– Понимаю. Приношу извинения. Я нахожусь под невероятным давлением.

– А я, думаешь, нет?

– Мы должны быть заодно. Мне предъявили ультиматум. Я должен найти Рил и Роби и устранить их.

– Ладно. Но как?

– Мне нужна твоя помощь.

– Моя? Я-то что могу сделать?

– Ты председатель, Говард. Ты можешь сделать много чего.

– Ладно, ладно, только успокойся. – Деккер на минутку задумался. – Я определенно могу добыть информацию о реакции агентства на последний оборот событий. У них могут быть сведения об этих двоих.

– Именно это нам и требуется. Мы должны сесть агентству на хвост в преследовании Рил и Роби. Если у тебя еще нет данных об этом, добудь. Вытряси ответы. Вытряси коренное решение. Скажи, что хочешь получать отчет о каждом их шаге. Если их найдут и отправят ударную группу, ты должен знать заранее.

– Чтобы ты мог послать свою?

– Именно.

– Но почему не позволить, чтобы это сделал персонал агентства? Так будет чище.

– Потому что их, как вариант, возьмут живьем. И тогда они могут заговорить, Говард.

– Ты… ты думаешь, они знают то, что может вывести…

– То, что может вывести прямо на нас. Да, думаю. Мы в списке Рил. По меньшей мере я. И буду искренне изумлен, если ты нет. Мы уже говорили об этом. Нельзя допустить, чтобы в живых остался хоть кто-то из них. Ты должен заставить агентство вывести нас на них. Тогда мы сможем закончить дело быстро и относительно чисто.

– Но если я дам тебе наводку, могут заподозрить, что я причастен…

– Подумай, Говард, пошевели мозгами! Они хотят похоронить это не меньше нашего. Для них это позорное пятно. Они навалят сверху такой могильный холм, что до правды никто и никогда не докопается. Ну, могу я доложить, что ты в деле?

– Да, – без малейших колебаний заявил Деккер. – На все сто. Сделаю все, что потребуется.

– Спасибо, Говард. Ты не пожалеешь. Давай встретимся у меня в кабинете завтра утром часиков в семь, обсудим подробности. Время сильно поджимает.

Кент дал отбой, и Деккер медленно убрал телефон в карман.

Его трясло. Трясло в самом буквальном смысле – от страха и сомнений.

«Но я это вынесу. Переживу».

К нему бежала собачонка, волоча за собой поводок. Деккер увидел, что за ней вдогонку бежит та же молодая женщина. Выбросив руку, он перехватил поводок.

Запыхавшаяся женщина подбежала и остановилась перед ним.

– Вот вам и вечерняя пробежка. – Он протянул поводок.

– Спасибо большое!

– Как вас зовут? – Он окинул ее фигуру взглядом. Просто не мог удержаться.

– Стейси. А малыша – Дарби.

– Привет, Дарби, – Деккер наклонился, чтобы погладить его. – Живете где-то здесь? – поинтересовался он, выпрямляясь.

И увидел направленный в лицо пистолет.

– Нет, – отрезала Стейси. – И ты тоже больше нет.

Она выстрелила, и пуля, вырвавшись из глушителя, врезалась Деккеру в лицо. Он рухнул, где стоял, скончавшись еще до того, как коснулся земли.

А женщина с собачонкой зашагала прочь.

Глава 66

Роби стоял в битком набитом поезде метро, держась за верхний поручень. На нем были солнечные очки, бейсболка, нахлобученная пониже на лоб, и капюшон для вящей маскировки.

Поезд въехал на следующую станцию и остановился. Роби даже бровью не повел, когда в вагон вошла женщина. Глаза его были подопущены, но периферийное зрение полностью сфокусировано на ней.

Со своей стороны, Николь Вэнс никак не отреагировала на Роби. Узнала же его только потому, что он сказал ей, как будет одет, в каком вагоне будет ехать и в каком именно месте вагона будет стоять.

Она не спеша пробиралась к нему. Большинство окружающих читали электронные книги, серфили на своих электронных девайсах, слушали музыку в наушниках или просто дремали на сиденьях.

Остановившись рядом с Роби, она взялась за поручень, негромко поинтересовавшись:

– Как ты?

– Немного на взводе.

– Понимаю. Поезд?

Он кивнул.

– Как удалось уйти? – шепнула она.

– Спрыгнув.

Вэнс поморщилась.

– Один?

Он тряхнул головой.

– Кто?

Роби снова тряхнул головой.

– Я пытаюсь тебе помочь. – Вэнс с вызовом глянула на него.

– А я пытаюсь тебя не подставить. Взяла?

Посверлив его взглядом еще несколько секунд, она достала из сумки газету и сделала вид, что читает передовицу. Как только поезд набрал скорость, развернула газету. Внутри скотчем был приклеен USB-накопитель, расположенный так, что видел его только Роби. Взмах руки – и он уже спрятал флешку в карман.

Повернулся было уйти, но Вэнс схватила его за локоть. Роби украдкой оглянулся, боясь, что она все сорвет. Она одними губами произнесла два слова: «Накостыляй им».

Коротко кивнув, Уилл отвернулся и начал пробираться между пассажирами. Когда поезд въезжал на следующую станцию, он подобрался к двери. Уже выходя, оглянулся на Вэнс. Она смотрела в пространство, но Роби прочел ее мысли.

«Она не верит, что я смогу выжить. И, если честно, сам я тоже».

* * *

Роби снова присоединился к Рил в ее прокатном автомобиле. Пока она вела машину по улицам, он воспользовался ноутбуком, чтобы пробежаться по файлам, полученным от Вэнс.

– Есть что? – спросила Рил.

– Вэнс добыла мне все, что нашла, – подозрительные телодвижения за рубежом, объявление усиления угрозы. Повышенная боеготовность. Необычные слухи в необычных местах.

– И?..

– Какая-то странная негласная активность в Атлантике. Мы посылаем еще несколько кораблей в Персидский залив – вероятно, в связи с Ираном. И внезапные учения ВМФ в Тихом океане. Но это всё с нашей стороны. Не нахожу ничего похожего на то, что мы ищем, то бишь необычных телодвижений наших врагов.

– Совсем ничего?

– Минутку! – резко бросил Роби. Пробежал страницу взглядом. – Помню, видел это по телику какое-то время назад, но это еще до того, как узнал об этих делах, так что не углядел связь.

– Что там?

– Президент направляется в Ирландию на конференцию по терроризму.

– И что?

– Не только президент.

– Ладно, кто еще там будет?

Роби поднял голову:

– Все лидеры Большой восьмерки. Сценарий «Крестного отца» разыграть куда легче, если все они будут в одном и том же месте.

– Но, Роби, подумай о том, какие там принимают меры безопасности. Обложат всё вокруг по полной. Туда будет ни за что не пробиться. Ни за что.

– После одиннадцатого сентября я отказываюсь признавать невозможным что бы то ни было.

– Но ты же сказал, что президент будет там. А он не мишень.

– Согласно докладу Уэста – нет. Откуда вовсе не следует, что они будут придерживаться доклада точка в точку. Может, хотят накрыть и его.

– Я понимаю, что негодяи преследуют нас. Но какого черта кому-то из правительства желать смерти президенту? И я по-прежнему не понимаю, зачем им убивать лидеров Большой восьмерки.

– Это изменники. Может, им просто заплатили. Такое случается.

Рил это ни капельки не убедило.

– Это же не уличная перестрелка, Роби. Это глобальный распад. Если им заплатили, на что они собираются тратить свои деньги? Им ведь тоже жить на этой планете. Бред какой-то…

– Это ведь ты уверена, что в центре событий – доклад, накаляканный Уэстом. Если ты больше так не думаешь, я должен об этом знать, и сейчас же.

– Я по-прежнему в этом уверена.

– Из-за Джо Стоквелла?

Рил кивнула, медленно помаргивая:

– Да.

– К кому он подобрался достаточно близко, чтобы вычислить это?

– Не знаю. Хотелось бы знать… Он переправил мне достаточно подробностей, чтобы я поняла, что творится. Прислал мне список имен. Сообщил, что их затея опирается на этот доклад – во всяком случае, насколько ему известно.

– Он прислал тебе доклад?

– Нет, я добыла его через другого друга, отследившего доклад для меня.

– Хорошо иметь друзей.

– Значит, едем в Ирландию?

– Если покушение затевается там, альтернативы не вижу.

– Тогда что, сообщить Вэнс о наших подозрениях? Она может передать весточку вверх по команде.

– Там не станут ничего предпринимать, пока не встретятся с ее источниками. А она не может сказать, что это мы, не попав под арест. Мы тоже не можем, и по той же причине. Значит, это тупик, – подытожил Роби.

– У тебя есть паспорт, о котором в агентстве не знают?

– Разумеется.

– Тогда, пожалуй, пора двигать в Ирландию.

Роби снова поглядел на экран:

– Пожалуй.

– Я бы хотела прощупать еще одно направление, Роби.

– Какое?

Джессика взяла телефон.

– Друга.

– Где этот друг? И можно ли доверять ему или ей?

– Да, ему можно. И он работает в торговом центре.

– В торговом центре? И чем занимается?

– Гуру видеоигр. Помимо прочего.

– Что он может для нас выяснить?

– Настоящее имя Пройдохи Роджера. Потому что этот сукин сын должен сдохнуть, и спусковой крючок нажму я.

Глава 67

В комнате находились пятеро.

Эван Такер.

Синий.

Гас Уиткомб, СПВНБ.

Директор ФБР Стив Колвелл.

И президент Соединенных Штатов Америки.

– Никаких зацепок по убийству Говарда Деккера? – начал президент.

– Пока нет, сэр, – покачал головой Колвелл. – По исполнению покушение напоминает казнь. Мы извлекли пулю, но у нас нет оружия, из которого она выпущена.

– И никто ничего не видел? – Президент пребывал в полнейшем недоумении. – Это произошло в треклятом общественном парке.

– Мы навели справки, – доложил Колвелл. – К сожалению, пока свидетели не выявлены.

– Свидетелей могло и не быть, – вступил Такер. – Если покушение провели профессионалы, они точно позаботились, чтобы вокруг не было ни души.

– Но с какой целью? – продолжал расспросы президент.

– Это может быть связано с деятельностью комитета по разведке Деккера, – ответил Синий.

– Это тоже связано с гибелью Гелдера и Джейкобса? – уточнил президент, откидываясь на спинку кресла и озирая остальных присутствующих одного за другим в ожидании ответа.

– Ну, – вызвался Такер, – все они были заняты в сфере разведывательной деятельности. Как минимум эта тема у них общая.

– Мы ничуть не приблизились к разгадке этих убийств, не так ли? – Президент взглянул на Колвелла в упор.

– Мы добились некоторого прогресса, – неубедительно пробормотал Колвелл.

– Рад слышать, – изрек Такер. – Некоторый прогресс всегда приветствуется, какую бы ничтожную форму он ни принял.

Оба директора обменялись недоброжелательными взглядами.

– А еще вопрос о поезде «Амтрак», – резким тоном бросил Уиткомб. – Жертвы и картина, напоминающая крупномасштабное заметание следов. – Помолчав, он искоса взглянул на президента. – И конечно, незаурядная проблема Джессики Рил. А теперь, очевидно, если я правильно читаю по кофейной гуще, и Уилла Роби. – Посмотрел на Такера. – Роби все еще вне поля зрения?

Такер кивнул, прежде чем бросить взгляд на Синего и тут же отвести глаза.

– И чем же может Роби заниматься вне поля зрения? – спросил Уиткомб.

– Хотел бы я знать, Гас, – Такер пожал плечами.

– Когда я говорил с Роби, – продолжал Уиткомб, – прежде чем он скрылся из виду, – добавил он презрительным тоном, – тот поведал мне несколько вещей, внушающих тревогу. – Он поглядел на президента, который, похоже, был в курсе того, что собирается сказать Уиткомб.

– Валяйте, Гас, – президент ободряюще кивнул. – Нам нужно вынести все это на свет.

– Роби поведал мне, что Джанет Ди Карло тревожили необъяснимые инциденты в агентстве. – Уиткомб пригвоздил взглядом Такера. – Вашем агентстве.

– Какого рода? – заинтересовался Колвелл.

Уиткомб поглядел на свой планшет.

– Пропавший персонал. Миссии, которых вообще не должно быть. Пропавшие деньги. Пропавшее оборудование.

Это откровение изумило, но притом несколько порадовало Колвелла.

– Серьезные обвинения, – сказал президент.

– Действительно серьезные, – эхом отозвался Колвелл.

– Я прекрасно сознаю, – продолжал президент, – что некоторые враги страны располагаются в непосредственной близости. – Он припечатал взглядом Колвелла. – И не просто в ЦРУ. В вашем агентстве тоже. – Колвелл вмиг растерял всю свою самоуверенность. Президент обратил взор к Такеру. – Я думал, это отдельный инцидент. Я сижу тут почти исключительно благодаря отваге и мастерству Уилла Роби. Раз он думает, что дело еще неладно, то и я тоже. Если он сказал, что Ди Карло была обеспокоена, я ему верю.

– И все же он скрылся из виду, – не утерпел Колвелл.

– Это может объясняться целым рядом причин, – ответил Уиткомб.

– Если он объединился с Джессикой Рил, а в гибели Джима Гелдера и Дага Джейкобса повинна она, тогда любое объяснение будет крайне проблематично, – зловеще заметил Такер.

Синий посмотрел на него, но Такер повел дальше:

– Я слышал гипотезы, что Гелдер и Джейкобс изменили своей стране. Я также в курсе, что недавно убит бывший аналитик ЦРУ Рой Уэст. И что там могли быть Рил и Роби.

– Подобные домыслы мы слышим впервые, – рыкнул Уиткомб.

– Потому что это домыслы, и только, – огрызнулся Такер. – Не знаю, где кто. Я не знаю, на нашей стороне Рил и Роби или нет. Зато знаю, что люди гибнут и для этого должны быть веские основания. Должно быть, ставки во всем этом деле астрономически высоки. Но еще никто не смог разобраться, в чем они заключаются и каковы мотивы.

– А Деккер? – негромко проронил Уиткомб. – Может он быть как-то замешан? Может, тоже изменник? Могла его тоже убить Рил?

– Не знаю, – с явной досадой буркнул Такер. – Просто не знаю.

– Роби сказал мне, что, по его мнению, жизнь ему и Ди Карло в тот вечер спасла Джессика Рил, – сообщил Уиткомб. – Что это она была контрснайпером, оставившим все эти гильзы. Если это действительно так, мне крайне трудно понять, как она может быть изменницей.

– Если это она застрелила Джейкобса и Гелдера, она как минимум убийца! – вскинулся Такер, но тут же раскаялся, что вспылил, и продолжал уже поспокойнее: – Если они были изменниками, у нас для этого есть суды. Нельзя же расхаживать и стрелять людей направо и налево, едва заподозрив их в неправомерных действиях.

– Да, но как бы то ни было, – заметил Уиткомб, – я не готов так уж обрушиваться на Рил, если эти люди выступили против родной страны. В ее личном деле, да и в личном деле Роби, раз уж на то пошло, ни малейшего признака, что они могут изменить.

– Что ж, то же самое справедливо для Джима Гелдера и Дага Джейкобса, – парировал Такер.

– Принято к сведению, – резюмировал президент. – Но будем решать проблемы по мере поступления. Пока же мы должны бросить все ресурсы на решение этой проблемы. И сюда входит отыскание Роби и Рил как можно быстрее. Если они каким-либо образом работают на нас, то окажут неоценимую помощь в разъяснении вопроса.

– А если они работают против нас? – спросил Такер.

– Тогда их участь совершенно предсказуема. – Президент оглядел присутствующих. – Несогласные есть?

Все, как один, покачали головами.

Президент встал.

– Я вскоре отбываю в Ирландию. Но держите меня в курсе. Наивысший приоритет. Без доклада мне – никаких серьезных решений. Ясно?

Остальные кивнули.

Все встали, когда президент вышел за дверь, распахнутую для него агентом секретной службы.

Когда дверь за ним закрылась, Уиткомб сел. Остальные последовали его примеру.

– Итак, какова наша реальная позиция в этом деле, Гас? – поинтересовался Такер.

– Я думал, президент высказался совершенно ясно, Эван, – не без удивления отозвался Уиткомб.

– В том, что он сказал, – да. Я имел в виду недосказанное.

– Полагаю, можете догадаться сами. Но намек все же дам. Если не будет достигнуто удовлетворительное решение, отчитаться придется по всей строгости. – Он поглядел на Такера, потом на Колвелла и наконец на Синего. И повторил: – По всей строгости.

– Много ли у нас времени? – спросил Колвелл.

Уиткомб встал, давая знак, что собрание закончено.

– Очевидно, его почти нет.

Глава 68

Рил и Роби разделились, покинув авто и войдя в торговый центр через разные двери.

Общались они через гарнитуры по закрытому каналу. Роби настоял на том, что надо подойти к делу как к операции, и Рил быстро согласилась. Очевидно, она не ждала никаких неприятностей, но и не ожидала, что все пройдет мирно и гладко.

Хорошее жизненное правило. Уж кому-кому, а Роби известно, что в поле идеальные условия – большая редкость.

Она пошла по главному пассажу торгового центра. Была вторая половина дня, и вокруг было не так много народу, как ближе к вечеру. И все равно она очень старалась не выделяться.

Приблизилась к «ГеймСтопу» с восточной стороны торгового центра, негромко произнесла:

– Десять шагов от цели. Даю сигнал и направляюсь на запад по проходу к туалетам.

– Принял, – произнес Роби.

С верхнего яруса торгового центра, скрытый своим капюшоном, он смотрел, как Джессика идет мимо. Проследил, как она прошла мимо «ГеймСтопа». Провела пальцем по подбородку, не сбавляя шага.

Роби улыбнулся. Однажды он тоже воспользовался этим же самым сигналом. Увидел, как она направилась по пассажу к туалетам.

Минуту спустя Роби засек невысокого костлявого мужчину в черной футболке с принтом, вышедшего из «ГеймСтопа» и последовавшего тем же путем, что и Рил.

В следующую секунду Роби сжал рукоятку пистолета в кармане.

Там было две команды.

Одна – с востока, другая – с запада.

За годы он видел десятки подобных конфигураций. Все они немного не походили друг на друга, но для человека вроде Роби были на одно лицо.

Роби они явно не заметили. Он для них темная лошадка. И намерен выжать из этого положения все возможное.

– Две неопознанные группы идут в вашу сторону, – проговорил он в микрофон. – Восток, запад. Пара двоек. Вооружены и на связи для координации.

Только так Роби и мог идентифицировать ударные группы.

По гарнитурам.

Свою он скрыл капюшоном. Они же этим не заморочились.

Их промах.

– Приняла, – прозвучал спокойный ответ Рил. – Сделаю, что смогу.

– От тебя на шесть.

– Приняла.

Ей оставались считаные секунды, чтобы прорваться отсюда, а голос звучал так, словно она собирается просто пойти в туалет, чтобы облегчиться.

Ничего меньшего от нее Роби и не ждал.

По эскалатору он бежал, перескакивая по три ступеньки кряду. На первый этаж выскочил словно спринтер на дистанции.

Одна из вражеских команд уже скрылась в коридоре, ведущем к туалетам. Вторая была в двух шагах от коридора.

– ФБР, всем стоять! – гаркнул Роби.

Те не остановились. Уилл крикнул просто на случай, если они представители сил правопорядка.

Явно нет.

Блюстителям порядка крепко вколотили в мозги, что надо обязательно назваться в случае возможности столкновения с коллегами-правоохранителями. Тут же появляются удостоверения, и люди выкрикивают, кого они представляют. Последнее, чего хочет оперативник, это быть застреленным другим оперативником. Или застрелить его сам.

Эти даже не пикнули, добыв из карманов не документы, а стволы.

Не успели они открыть по нему огонь, как Роби уже прострелил одному колено. Тот тут же с воплем рухнул, выронив оружие. Уилл не боялся, что он снова полезет в бой. Перебитое колено причиняет такую боль, что даже самые закаленные мужчины способны лишь лежать, рыдая, как младенцы.

Второй выстрелил в Роби, вдребезги разбив большой вазон, перед которым Уилл стоял за мгновение до того. Пригнувшись, Роби свернул в сторону, ощутив во рту едкий вкус желчи, подкатившей к горлу. Сколько бы раз ты это ни делал, пребывание под огнем противоестественно, и организм реагирует на это сообразно. Роби ощутил страх, как ощутил бы и всякий другой на его месте. Но паники он не испытывал, а в этом и заключается ключевая разница между теми, кому суждено жить, а кому – нет.

Второй шанс для выстрела противнику не выпал. На сей раз никаких колен; Роби свалил его пулей между глаз.

И ринулся по проходу, еще больше наддав при звуке выстрелов.

– Рил? – бросил он в микрофон. – Рил, слышишь? Ты в порядке? Рил!

Замедлив бег, свернул за угол в готовности открыть огонь – и остановился.

На полу лежали три трупа в лужах крови.

Увидев, что все они мужчины, Роби испустил вздох облегчения.

«Но трое?!»

И тут до него дошло. Друг. Из «ГеймСтопа».

Рил вышла из-за дальнего угла, держа пистолет в правой руке.

– Ты в порядке? – Роби поглядел на нее.

Она кивнула, но не проронила ни звука, не сводя глаз с друга.

Роби услышал крики, донесшиеся сзади. Топот бегущих ног. Наверное, охрана торгового центра.

Это им нужно меньше всего. Стрелять по безоружному молокососу или отставному старикану, разыгрывающим из себя блюстителей порядка, он не собирался.

– Надо сматываться.

– Знаю, – безразлично проронила она.

– Это значит сейчас же!

Поглядев мимо нее, Роби увидел несколько выходных дверей – вероятно, ведущих наружу.

Когда он снова поглядел на Рил, она наклонилась к мертвому другу, отводя прядь волос с его лица.

– Мне так жаль, Майк, – донеслись до него ее слова.

Бросившись вперед, Роби схватил ее за запястье и потащил по коридору. Пинком распахнул дверь, и оба выбежали.

Роби огляделся. Складская зона.

– Знаешь, где выход?

Рил его будто не слышала.

– Джессика, путь отсюда! – обернувшись, рявкнул он.

Она собралась с мыслями, смутившись, и показала налево:

– Туда, двери на улицу с восточной стороны. Пошли, за мной.

Покинув помещение, они быстрым шагом направились на крытую парковку, к автомобилю Рил.

Уже казалось, что им удалось уйти без проблем, пока не раздался стремительно нарастающий визг шин.

У покойников было подкрепление.

И оно стремительно приближалось.

Роби успел лишь выдохнуть:

– Берегись!

Глава 69

Рил газанула так, что шины задымились, задним ходом рванув прямо в более крупный автомобиль. Роби подобрался перед ударом, но тот не последовал.

На миг перед ним мелькнула решетка радиатора внедорожника, казалось, перекрывшая все заднее стекло их машины. А затем Рил как-то ухитрилась вывернуться так, чтобы проскользнуть в просвет между внедорожником и бетонной несущей колонной. Выполнила полицейский разворот и врубила передачу, даже не успев завершить 180-градусный маневр. Оставив четверть дюйма резины на бетонном полу стоянки, машина вылетела через выходной проем в поток движения у въезда в торговый центр.

Рил вывернула руль влево, перескочила разделительную полосу и выжала газ. Машина рванула вправо. Врезалась в вереницу оранжевых дорожных конусов. Рил вывернула руль вправо, входя в следующий поворот.

Роби едва успел пристегнуть ремень безопасности. Пистолет находился у него в руке, но стрелять было некуда.

Впереди были машины, но лишь с одной стороны. К несчастью, на их стороне. Рил устранила эту проблему по-британски, поехав по противоположной стороне дороги.

Проскочив затор, она не потрудилась остановиться на красный, вклинилась во встречное движение, как-то умудрилась швырнуть машину в левый поворот, попутно потеряв колпак ступицы, и вдавила педаль газа в пол, снова перестроившись на правую сторону дороги.

Теперь сирены сближались со всех сторон.

Роби оглянулся.

– Мы в порядке. Не гони, а то полицейские догадаются.

Она сбросила газ, помедлила секунду перед знаком «Уступи дорогу» и влилась в поток движения. Через насколько минут они уже мчали по шоссе на скорости семьдесят миль в час вместе с транспортным потоком.

Роби спрятал пистолет.

– Жаль твоего друга.

– А мне жаль, что тебе приходится то и дело это повторять, – отрубила она.

– Кем он был?

– Его звали Майкл Джоффр. И он погиб из-за меня.

– Правда? А я думал, из-за типов, стрелявших по тебе.

– Я не проверила команду наружки, Роби. Знала, что раньше она была. Легальная. Всегда проверяла. А сегодня нет.

– Что там было?

– Выстрел одного из них срикошетировал от урны прямо Майку в глаз. Он умер, не успев упасть.

– А что потом?

– Я их застрелила. По пуле каждому. Они были не ахти. Примчались так, будто я даже отбиваться не буду. Дурачье.

– Вообще-то мои были тоже не очень хороши, – заметил Роби.

– Интересно, почему? – Рил бросила на него пронзительный взгляд.

– Может, лучшие уже в Ирландии. – Роби включил радио. – Хочу послушать, появилось ли что-нибудь в новостях о торговом центре.

Ничего. Зато был другой материал, вызвавший их интерес. Диктор не задерживался на подробностях, хотя сейчас их и не так уж много.

Когда он перешел к следующей новости, Роби выключил радио и уставился на Рил.

– Кто-то убил Говарда Деккера.

– Рубят все неприбранные концы, Роби. Эти сукины дети планируют провернуть это и выйти сухими из воды. Как бы не так. Я всажу по пуле в голову всем до единого. Буду отстреливать их снова и снова, пока патроны не кончатся.

Положив ладонь ей на запястье, Роби сжал его.

– Что ты делаешь? – спросила Рил.

– Сожалею о Майке. Можем заехать куда-нибудь, и ты сможешь погоревать о нем. И о Гвен…

– Мне не надо горевать ни о ком.

– Думаю, надо.

– Ты ничего обо мне не знаешь. Так что оставь свои чертовы скорбные проповеди для тех, кому не до лампочки. Я – убийца, Роби. Люди вокруг меня то и дело умирают.

– Но обычно не твои друзья, Джессика.

Она хотела было что-то сказать, но слова будто застряли у нее в горле.

– Я вовсе не разыгрываю из себя психотерапевта, – продолжал Роби. – Как только доберемся до Ирландии, приходить в чувство тебе будет уже некогда. Так что либо ты в деле на сто процентов и я знаю, что могу на тебя положиться, или ты для меня бесполезна и можешь высадить меня на следующей остановке.

Рил моргнула.

– Ты уже пускал эту уловку в ход со мной, Роби.

– Йемен. Мы потеряли Томми Биллапса. Ты винила себя. Мало того, ты не сводила с меня глаз добрых полчаса.

– Пока ты не надавал мне пенделей.

– Потому что команда есть команда, Джессика. А в нашей команде сейчас всего два человека. Дом разделенный обречен[28]. Что в нашем случае означает смерть.

Она сделала долгий успокоительный вздох.

– Я в порядке, Роби.

– Обрати гнев на то, что гарантированно позволит нам побить этих говнюков, Джессика. Вот что я говорю.

– Знаю. Ты прав.

Несколько миль проехали в молчании. Рил нарушила его словами:

– Вот почему ты всегда был номером один.

Он повернулся, чтобы посмотреть на нее.

– Ты никогда не даешь эмоциям взять верх, Роби. Никогда. Ты – машина. Все так думают.

Он уставился на собственные руки. Эти слова его смутили.

Тем, что были крайне далеки от истины.

Сунув руку в карман, он потер рукоятку пистолета. Не на удачу. Об удаче речь никогда не шла.

Это его талисман. Избранное им орудие. Его ремесло.

«Я убийца.

А еще я человек.

Проблема лишь в том, что я не могу быть и тем и другим сразу».

– О чем думаешь? – Рил поглядела на него.

– Ни о чем существенном, – ответил он.

Глава 70

Трехмоторный «Дассо Фалькон» мог бы с комфортом разместить дюжину пассажиров.

Сегодня же их было всего двое.

Рил сидела на заднем сиденье салона.

Роби рядом с ней.

За спиной никого. Так обоим больше по душе.

– Как ты урвала такой рейс? – поинтересовался он.

– Долевое владение. Намного меньше служб безопасности. И намного больше приватности. А ты на что тратишь? – Она поглядела на него.

– Помнишь мой домик в лесу? Остальное в банке под отрицательный процент.

– Откладываешь для пенсии? На золотые годы?

– Сомневаюсь. Знаешь, они ведь могут отследить, что самолет принадлежит тебе.

– Он не на мое имя. На имя одного русского миллиардера, даже не знающего, сколько самолетов и яхт ему принадлежит. Я лишь отщипнула крохотный кусочек, и никому это невдомек.

– Умно.

– Поглядим, насколько я умная, когда доберемся до Дублина.

– Я провел небольшую разведку.

– Снова твоя подружка Вэнс?

– Никогда не повредит иметь за спиной изыскательские мощности Бюро.

– Вопросы задавала?

– В голове – да, но вслух – нет.

– И что же она накопала?

– Защитный пузырь практически как в прошлые годы, но с парой новых извращений.

– А именно?

– Очевидно, дабы выказать дух глобального сотрудничества, на один день пригласили некоторых лидеров не из Большой восьмерки. Фактически на открытие конференции.

– Какие лидеры не из Большой восьмерки? – уточнила Рил.

– Несколько привычных к климату пустынь.

– Они что, идиоты?

– Очевидно, они так не считают.

– Ты же знаешь, кто прибывает с лидерами.

– Сотрудники их служб охраны.

– И эти сотрудники проходят только внутреннюю проверку. Мы должны верить, что они те, кем назвались.

– Совершенно верно.

Рил поглядела на темно-синее небо за окном на высоте сорока одной тысячи футов – просторное, пустое и словно задумчивое.

– Хочешь выпить? – спросила она, поднимаясь, чтобы направиться к бару в передней части салона.

– Нет, – ответил Роби.

– Ты еще можешь передумать.

Минуту спустя она уселась на место, держа в ладони бокал водки с тоником.

Самолет влетел в зону умеренной турбулентности, и ей пришлось сжать бокал покрепче, чтобы не расплескать содержимое. Как только полет снова пошел гладко, Джессика пригубила коктейль и посмотрела на экран ноутбука Роби.

– У нас в багаже сумка, битком набитая оружием. Как будем с таможней?

– Русские миллиардеры обычную таможню не проходят, как и их попутчики. По большей части процедура крайне упрощена и приватна.

– Расскажи еще раз, как тебе это удалось?

– По-моему, я не рассказывала еще ни разу.

– Ты уверена, что твой русский миллиардер не представляет угрозы безопасности?

– Он обожает Америку. Любит свободные рынки. Любит капитализм. Он – союзник. Никаких проблем. И он дает нам частные крылышки и возможность протащить арсенал мимо таможни.

– Я впечатлен твоей огневой мощью.

– Вряд ли этого хватит. Их слишком много. Нас слишком мало.

– Просто придется быть умнее и проворнее.

– Легко сказать. Сделать куда трудней.

Роби уставился на ее коктейль.

– Теперь захотел? – спросила Рил.

– Ага. Сам приготовлю.

– Нет, я. Дай мне шанс побыть радушной хозяйкой.

Роби смотрел, как она идет по проходу. Вообразить Джессику Рил в роли домохозяйки труднее всего на свете.

Вернувшись, она чокнулась с ним бокалами, сказав:

– Когда все закончится, ничего еще не закончится.

Роби кивнул, сразу уразумев, куда она клонит.

Отпил коктейля, думая над ответом.

– Пожалуй.

– Ты бы мне поверил, если б я сказала, что в данный момент мне плевать?

– Но это не обязательно что-нибудь меняет.

– Значит, убьешь меня или схватишь?

– Вообще-то я получил противоречивые приказы. Один – убить. Другой – захватить.

– Но в случае ареста я могу сделать публичные заявления. Я могу сказать такое, что слышать не хотят. Имею право на свободу слова. Право на юридическую защиту. Так что не вижу никакого варианта, кроме убийства, Роби.

Уилл потягивал коктейль, закусывая орешками из миски, которую она принесла.

– Давай поглядим, сможем ли выжить в Дублине. Если да, попробуем вернуться к этому вопросу.

Допив остатки коктейля, Джессика поставила бокал.

– Ага. Наверное.

Он устремил взгляд на нее, понимая, что это ложь. Как понимает и она. Очередную сотню миль они пролетели в молчании. Далеко внизу Атлантический океан пенился и бурлил из-за мерзкой области низкого давления, вышедшей в открытое море.

Наконец Рил сказала:

– Знаешь, каково было взять на мушку Джейкобса?

Роби покачал головой.

– Никакого отличия от всех остальных нажатий на спусковой крючок. Ни малейшего. Думала, почувствую что-то другое, потому что он помог убить Джо. Думала, почувствую какое-нибудь удовлетворение от свершившейся мести, даже восстановленной справедливости.

– А Джим Гелдер? Что ты почувствовала, когда убила его?

– А что, по-твоему, я должна была почувствовать? – Она поглядела на него.

– Не меня спрашивать, – пожал плечами Роби.

– Как раз тебя и спрашивать в первую очередь. Но позволь задать тебе один вопрос.

Роби ждал, чуть прищурившись, гадая, куда заведет этот разговор.

– Ты не нажал на спусковой крючок, когда должен был. Что почувствовал ты?

– Мишень все равно умерла.

– Я спрашивала не об этом. Что почувствовал ты?

Готового ответа у Роби не нашлось. Правда в том, что именно об этом он как раз и старался не думать.

«Что я почувствовал?»

– Чувство освобождения? – ответила за него Рил.

Роби потупился. Именно эти слова начали складываться у него в сознании.

Джессика будто ощутила это, но дожимать не стала.

– Еще? – предложила она, заметив, что его бокал опустел. Уилл замялся, и она добавила: – Помнишь о роли хозяйки, Роби? Чувствую, она мне прискучит еще до посадки. Так что куй железо, пока горячо.

Взяла бокал у него из руки, но тут же поставила на поднос. И посмотрела на наручные часы.

– До посадки ровно три часа сорок одна минута.

– И?.. – озадаченно спросил Роби, опуская взгляд к пустому бокалу.

И тут до него дошло, что она говорит не об еще одной порции коктейля. И зрачки его чуточку расширились.

– Думаешь, момент мимо кассы? – спросила она, заметив его взгляд.

– А ты нет? – отозвался он.

– Я уже не первый раз задумываюсь об этом с тобой. Эти юношеские гормоны, когда балансируешь в непосредственной близости от жизни и смерти с уймой стволов… Так и подмывает что-нибудь вытворить. А ты?

– Это даже не должно было входить в расчет. Вообще никогда.

– «Не должно входить» не то же, что «не входит».

– А момент?

– Вообще-то идеальный.

– Почему?

– Потому что и ты, и я знаем, что Ирландию нам не пережить. Они знают, что ты на моей стороне. Тебе не позволят остаться в живых. Их намного больше, чем нас. Не нужен целый штат аналитиков, чтобы это понять. Что ж, я умру с массой сожалений. Но не хочу, чтобы это входило в их число. А ты?

Встав, Рил протянула руку.

– А ты? – повторила она вслед за Роби. – Кровать сзади очень удобная.

Уилл посмотрел на ее руку долгим взглядом и отвел глаза.

И не покинул кресла.

Рил медленно убрала руку.

– Увидимся в Дублине. – И она зашагала по проходу к личным покоям в хвостовом отсеке.

– Ты тут ни при чем, Джессика.

Она оцепенела, застыв столбом, но не оглянулась.

– Есть кто-то еще? Вэнс?

– Нет.

– Я удивлена, что ты выкроил время для кого-то.

– Ее больше нет в живых.

Теперь Рил обернулась.

– Это было недавно, – добавил Роби.

Джессика вернулась и села рядом с ним.

– Хочешь об этом поговорить?

– Зачем? Я ведь машина, верно? Сама сказала.

Она положила ладонь ему на грудь.

– У машин нет сердцебиения. Ты не машина. Мне не следовало так говорить. Я хотела бы об этом услышать. Если хочешь поговорить.

– Ты уверена?

– Я никуда не спешу в ближайшие три часа и… – она посмотрела на часы, – тридцать восемь минут.

Самолет летел дальше.

А Роби говорил о молодой женщине, похитившей его сердце, а потом едва не похитившей и жизнь, потому что она оказалась врагом.

И в ответ он сделал единственное, в чем действительно хорош.

Убил ее.

Подобное может понять только человек вроде Джессики Рил.

Глава 71

Сэм Кент был в пути.

Взял две недели отпуска от обязанностей судьи. В СНИР очереди недовыполненных работ не бывает. Здесь скоры на суд и расправу. Обойдутся и без него.

Уложив сумку, он поцеловал жену и детей на прощанье.

Это не в диковинку. Частенько уезжает без особых объяснений. Жена понимает, что это как-то связано с прошлой жизнью, о которой он не распространяется.

Ну, на самом деле это связано не с прошлой жизнью, а с будущей. Точнее говоря, будет она у него или нет.

Джейкобс, Гелдер, а теперь и Деккер мертвы.

Кент понимал, что должен шустро танцевать, чтобы не закончить, как трое других. Теперь недруги подступают к нему с обеих сторон.

Рил и Роби – враг грозный. Однако Кента они заботили куда меньше, чем противник на другом фланге. Но есть и способ выкрутиться чистеньким – позаботиться, чтобы план выполнялся. Хотя бы его часть плана. Дальнейшее вне его власти. Но зато в случае провала этой части с него взятки гладки.

Да притом это для него возможность вернуться в поле после многих лет просиживания штанов. Теперь-то он понял, что эта бездеятельность понемногу убивала его. Убийство идиота Энтони Зима было просто шик. Как же ему этого не хватало!

Доехав до аэропорта, он поставил машину на долгосрочную стоянку. Ночь выдалась чудесная. Чистое небо, масса звезд, легкий ветерок. Полет будет приятным. Надо будет брать с места в карьер. Предстоит перелопатить еще уйму подготовительной работы.

Успех или провал мероприятия определяется главным образом во время подготовки. При хорошем планировании остается лишь исполнить задуманное. Даже изменения в последнюю секунду вносить гораздо легче, если все было точно спланировано с самого начала.

В сумке у Кента оружия не было. На сей раз это не его работа. Он мыслитель, контролер, а не исполнитель.

Отчасти это уязвляло его, но притом он сознавал, что в таком возрасте это наиболее реалистичный вариант для него. Как только все будет позади, будущее станет одновременно и туманным, и кристально ясным. Ясным для тех, кто знал, что должно стрястись. Несколько сумрачнее для всех остальных. Вдоль хребта у него взмыл электрический разряд волнения вперемешку с ужасом. После этого мир непременно преобразится. Но к лучшему, искренне верил Кент.

Доехав автобусом до терминала, он предъявил паспорт, сдал багаж, прошел службу безопасности и зашагал в зал ожидания международных рейсов.

Темная лошадка или лошадки очевидны.

Роби и Рил.

Нападение в торговом центре стало для Кента исчерпывающим доказательством. Четверых профи убрали два профи, куда профессиональнее первых.

Сражение проиграно, но война, конечно, нет.

Первостепенной целью было устранение источника информации Рил. Зачистка получилась крайне неряшливая. Пустили в ход легенды и будут водить ФБР и МВБ кругами раз за разом, пока у них не закружится голова, как на карусели, и перед глазами все поплывет так, что им не увидеть правды, даже если она укусит их в коллективный зад.

Кент потягивал апельсиновый сок из бутылки, закусывая крекерами с сыром в клубе аэропорта, членом которого состоял. Обычно он летал к месту назначения частным образом, но на сей раз коммерческий рейс ничуть не хуже. Выглянув из окна, он смотрел, как авиалайнер за авиалайнером отъезжают от своих выходов, катят по рулежкам и несколько минут спустя возносятся в чистые ночные небеса.

Скоро придет и его черед.

Любопытно, где сейчас Роби и Рил?

Может, на пути в то же место, что и он?

Могли они разобраться, учитывая, что у них было в распоряжении?

Доклад – ключевой фрагмент, но конкретная мишень в нем не указана. Там приводится только сценарий по ролям. Они могли подставить и другие фрагменты, но отыскать смысл всего происходящего – чересчур даже для им подобных.

А если б Рил получила необходимое от Роя Уэста, ей не пришлось бы обращаться к покойному Майклу Джоффру. Просто повезло, что начальство Кента припомнило эту связь и быстро отрядило к нему команду.

Единственный прокол состоял в том, что они не засекли Роби. Могли вместо него достать Рил, но не достали. И всё.

Через час объявили его рейс. Он поднялся на борт, понаблюдав, как остальные пассажиры толкутся в тесной зоне входа на посадку. Борт будет набит битком. Ну и ладно. Это популярный маршрут.

Он попытается поспать. Но вряд ли особо преуспеет. Надо обдумать слишком многое.

Когда он уже усаживался в кресло, его телефон звякнул.

Кент увидел текст, гласивший: «Удачи».

Убрал телефон, не потрудившись ответить.

А что ж тут сказать? Спасибо?

Пристегнувшись, откинул спинку кресла. Выудил бумажник и извлек фотографию.

Его другая жизнь. Его семья. Красивая молодая жена, восхитительные дети. Они живут в идеальном доме в идеальном районе, имея более чем достаточно денег для счастья. Сейчас он мог бы быть с ними. Укладывать детей. Ласкать жену. Потягивать скотч в кабинете за чтением хорошей книги. Мог бы заниматься этим до конца дней своих, чувствуя совершеннейшее удовольствие, даже эйфорию.

А вместо того сидит в самолете, уносящем его к очередному пункту назначения, где предстоит снова рисковать жизнью и здоровьем во имя высшего блага.

Кент провел пальцем по фотографии жены.

Сидевшая рядом пассажирка, заметив это, улыбнулась.

– Понимаю. Я тоже скучаю по семье каждый раз, когда уезжаю, – сказала она.

Улыбнувшись, он отвернулся.

Через несколько минут самолет пробежал по взлетной дорожке и взмыл в воздух.

Кент налетался на разнообразнейших летательных аппаратах – от латаных-перелатаных «вертушек» в джунглях Вьетнама, где за каждым деревом мог прятаться вьетконговец, старавшийся их сбить, до 747-х, катавших его по всему земному шару в роскоши. Но в каждом случае после приземления он был готов убивать. И чаще всего именно этим и занимался.

Развернув газету, посмотрел на первую полосу.

Еще живой – на фото – Говард Деккер. Глаза распахнуты. Улыбается. Жена рядом с ним на каком-то мероприятии, требовавшем безбожно дорогих вечерних платьев для женщин и однотипных пингвиньих нарядов для мужчин.

В реальности же Деккер лежит на прозекторском столе в морге округа Колумбия без изрядного куска головы.

О покушении Кент не знал, но с казнью согласился. Концы в воду. Слабые отделены от стада.

Дело близится к концу, и желанному результату не помешает ничто и никто. Слишком уж много времени посвящено планированию. Слишком уж много преград обошли. А на кону куда того больше.

Настало воскресенье Суперкубка. Вся раскрутка позади.

Настал час сыграть в эту чертову игру.

Глава 72

Дублин – настоящая твердыня, вынуждены были признать Роби и Рил, не пробыв там и суток, но уже ощутив это. Они провели самую тщательную разведку, прибегли ко всем мыслимым уловкам, чтобы проверить периметр безопасности вокруг конференции Большой восьмерки, но ни малейшей слабины не обнаружили.

Они находились в гостиничном номере Роби с видом на реку Лиффи. Он сидел у окна с биноклем, нацелив его за реку на гостиничный центр, где развернутся главные события конференции. Складывалось впечатление, что Большая восьмерка прислала больше сотрудников служб безопасности, чем участников.

– А как насчет элементов не из Большой восьмерки? – спросил Роби, опуская оптику и оглядываясь на Рил, сидевшую в кресле у двери.

– По сути изолированы. И Вэнс была не совсем права. Службы безопасности для этой публики предоставила Большая восьмерка. Их собственных сотрудников безопасности не приглашали.

– И их это устроило?

– Если б не устраивало, они не приехали бы.

– Значит, если покушение состоится, работать будут изнутри посредством западных ресурсов, – заметил Роби.

– Не обязательно. Ничто не препятствует проведению террористической атаки отдельно от конференции. А может, в Дублине уже имеется ячейка террористов.

– Говорю тебе, что-то определенно не сходится, – тряхнул он головой.

– У меня то же самое ощущение.

Роби сел на кровать лицом к ней.

– Мы что-то упускаем.

– Это я усекла; не пойму только что.

Он встал.

– Ты куда? – спросила Рил.

– Выяснять, что мы упустили.

Роби покинул отель. Не прошло и четверти часа, как он уже находился в окрестностях зоны проведения конференции Большой восьмерки. Периметр безопасности выстроили плотный и глубоко эшелонированный. Без надлежащих документов войти ни шанса.

Пока он там стоял, из одного из зданий внутри периметра безопасности вышли два человека – в костюмах, но в традиционных мусульманских головных уборах. Ни в машину, ни в такси они садиться не стали. Просто пошли пешком. Роби заключил, что они из делегации страны, не входящей в Большую восьмерку.

Поглядев на них, когда они проходили мимо, Роби решил увязаться следом. Может выгореть, а может и кончиться пшиком. Но именно пшик ему сейчас и был нужен.

Он последовал за ними. В конце концов они вошли в отель и направились прямо в бар. Религия запрещает им употреблять алкоголь, но для некоторых мусульман в западных странах этот запрет перестает существовать. А на планете есть немного мест, настолько подходящих для удовлетворения жажды до алкоголя, нежели Дублин.

Взяв напитки, они присели у окна. Купив себе пинту, Роби сел за столик рядом с ними. Сунул в уши наушники и положил смартфон на стол рядом с собой, но музыку включать не стал. Потягивая пиво, подслушивал их беседу, одновременно покачивая головой, словно в такт музыке.

Незнакомцы негромко говорили по-арабски, не видя ни малейших причин предполагать, что уроженец Запада поймет хоть слово. И были бы совершенно правы почти в любом случае – кроме этого.

Они оказались участниками конференции, но говорили не о Большой восьмерке. Вскоре начнется другая конференция. Она состоится в Канаде, в крохотном городке довольно далеко от Монреаля. Не так давно Роби видел краткое сообщение об этом в новостях. Место для арабского саммита странноватое, но канадцы сами предложили место, и в некоторой логике этому предложению не откажешь. Есть надежда, что встреча в нейтральном месте, далеко отстраненном от насилия и конфликтов, буквально пронизывающих Ближний Восток, позволит добиться значительного прогресса. Во всяком случае, так гласит официальная версия. Все расходы берут на себя канадцы. Вдобавок попытка наладить работу с арабскими странами – наглядная демонстрация доброй воли Запада. И хотя Соединенные Штаты по политическим соображениям участия не принимают, канадцы такие близкие союзники Америки, что всякому ясно: истоки – и косвенная поддержка – явно идут оттуда.

На конференцию съедутся лидеры ведущих арабских государств, собравшись в одном месте, чтобы обсудить способы продвигаться вперед мирным путем вместо насильственного, характерного для изрядной части недавней «Арабской весны». Эти двое в ней участия принимать не будут, зато знают тех, кто будет. И сомневаются, что во время этой конференции будут достигнуты сколько-нибудь значительные подвижки. Один со смехом сказал, что мусульмане, как и западники, не способны договориться, когда надо поделиться властью. Говорили они и о некоторых лидерах, которые туда прибудут. Одни им нравились, другим они желали смерти.

Допив свои напитки, говорившие встали и ушли. Роби мог бы последовать за ними, но не видел реальной нужды. Будет куда лучше, если он посидит здесь, обдумывая услышанное. Потягивая из бокала, Уилл смотрел на противоположную стену.

Мишенью для атаки, описанной в апокалиптическом докладе Роя Уэста, была избрана верхушка Большой восьмерки. Роби и Рил предположили, что люди, работавшие в Соединенных Штатах, помогают врагам Большой восьмерки в планировании налета на эту конференцию, ликвидации верхушки Большой восьмерки и учинении глобальной паники. Это казалось логичным. Но разговор мусульман заставил Роби пересмотреть это мнение.

Конференция лидеров мусульманских стран в Канаде.

А затем его мысли обратились к покушению, которого Джессика Рил так и не совершила.

Ахмади. В Сирии. Синий сказал, что Ахмади хотели помешать прийти к власти, а за кулисами есть более приемлемый кандидат, только и дожидающийся шанса взять верх.

Роби поставил кружку. Пока глоток сбегал по горлу в желудок, мысли вдруг прояснились, обретя кристальную четкость.

Вот где они с Рил промахнулись. Предположили, что стоящие за этим следуют уэстовскому сценарию судного дня буквально. Но это был лишь домысел, а не факт. Нападение действительно состоится, вот только не на Большую восьмерку – этот орешек безопасности расколоть слишком трудно.

А вот все эти лидеры, сгрудившиеся в крохотном городишке под Монреалем… Прямо сельди в бочке. Устранение их одним ударом приведет к сущему светопреставлению в одном из и без того самых взбаламученных регионов на планете. Падение режима за режимом. Вакуум власти. Боевые группировки, сражающиеся за власть. Впрочем, может быть, есть люди, дожидающиеся возможности взять власть. Может быть, им окажут помощь. И может быть, стоящие за этим думают, что лучшее будущее выглядит точь-в-точь как прошлое.

Возможно, апокалиптический доклад Роя Уэста будет воплощен в жизнь, только так, как его автор при всей своей паранойе и вообразить не мог.

Встав, Роби зашагал обратно в отель.

Ответ не в Дублине, а в трех тысячах миль от него.

Глава 73

За два часа Роби и Рил собрали вещи, выписались из отеля и прибыли в аэропорт в окрестностях Дублина.

– Ты в этом уверен, Роби? – спросила Рил уже в пятый раз.

– Если хочешь гарантий, я их дать не могу. Но в остальном чертовски уверен.

Рил выглянула из окна терминала.

– А если ты ошибся? Если мы уедем, а тут что-нибудь стрясется?

– Значит, стрясется, – бесстрастным тоном откликнулся он. – Всю ответственность я беру на себя.

– Меня не волнует, кто берет ответственность.

– Как и меня. Я просто хочу этому помешать.

– Значит, вместо ликвидации верхушки Большой восьмерки они планируют обезглавить ближневосточные государства? Ничего себе скачок.

– Я это не планировал, так что за логику отвечать не могу.

– И все равно это ужасный риск.

– Да.

– Даже если все пройдет по плану, речь идет о сценарии катастрофы.

– Запад привык выбирать марионеток и наделять их властью. Марионетка заставляет всех ходить по струнке, и в регионе царит мир. Вспомни шаха Ирана. И Саддам был нашим другом, пока не перестал быть им. Я уверен, люди, которых хотят привести к власти, прошли тщательный отбор. Помнишь Ахмади? Это один субъект и одна страна. Просто отстрел поодиночке. Теперь же они собираются ввести всех марионеток одним махом.

– Но меры безопасности примут и в Канаде.

– Не такие, как в Дублине. И службы безопасности другого рода.

– Но все опять-таки сводится к тому, как нам двоим этому помешать?

– У нас целый перелет в запасе, чтобы состряпать план, – заявил Роби.

– Ты правда думаешь, что мы сумеем расписать всё за семь часов?

– Нет.

– Тогда что же? – не унималась Рил.

– У нас их восемь. Я посмотрел полетный график. Сильный встречный ветер.

– Роби, хорош прикалываться!

– Лишний час есть лишний час. Но как ни крути, мы должны попытаться. Потому что если не попытаемся, это произойдет.

Они сели на свой борт. Полчаса спустя частные крылья понесли их строго на запад.

Роби собрал в интернете всю информацию, какую только смог найти, по мероприятию, куда они собрались. После ее изучения Рил устроилась поудобнее и сказала:

– У нас недостаточно разведданных, чтобы провернуть это.

– Ну, Джанет Ди Карло сказала то, что может нам помочь. Пропавший персонал. Миссии, которых вообще не должно быть. Так что мы можем увидеть здесь кое-кого из старых друзей.

– Не исключено, – с сомнением проронила Рил.

Роби расправил затекшие плечи.

– Как только сядем, времени у нас будет в обрез. Начало завтра утром.

– Если удар нанесут сегодня, пока публика только прибывает, у нас ни шанса.

– Не нанесут. Им надо придать делу видимость натуральности, иначе это возбудит подозрения. Террористы всегда стараются, чтобы удар получился символическим жестом. Саммит должен быть в полном разгаре, прежде чем по нему жахнут.

– Значит, на церемонии открытия?

– Мне так кажется, – Роби кивнул.

Встав, он налил две чашки кофе в небольшом баре, пристроенном к переборке. Поставив одну чашку перед Рил, снова уселся в кресло.

– У меня к тебе вопрос, – сказал он. – Вне всякой связи с предстоящим.

Выпрямившись в кресле, Рил пристально посмотрела на него.

– Что?

– Это ведь ты спасла мою задницу дома у Ди Карло, правда?

– Да.

– Ты не была обязана. Правду говоря, это было очень рискованно.

– Все, что мы делаем, очень рискованно.

– Это не ответ, Джессика.

Она отхлебнула кофе.

– Решила, что раз втянула тебя в этот бардак, то обязана приглядеть за тобой.

– Вроде того, как на Восточном побережье?

– Нет в мире совершенства, Уилл. Это было поначалу. Я просто хотела выжить, чтобы доделать это. А после поменяла мнение.

– Мнение на мой счет?

– Увидеть твою смерть не доставило бы мне удовольствия.

Она на несколько секунд отвела взгляд. Роби заметил, что ее рука дрожит. Когда Рил снова обернулась, лицо ее было невозмутимо.

– Ну что, покончили с этим? Теперь поехали?

– Поехали, – отозвался Роби.

И до конца полета они не занимались ничем, кроме ловли блох в своих планах, выискивая каждый изъян, каждое преимущество. Уже незадолго до посадки в Канаде Рил откинулась на спинку кресла, потерла глаза и поглядела на Роби.

– Итак, предположим, что мы все-таки выжили. Что у тебя дальше по программе?

– Ты думала о будущем? – Он пожал плечами.

– Я просто устала, Роби.

– Понимаю, – Уилл кивнул.

Рил пригляделась к нему повнимательней.

– Ты по ней скучаешь? По женщине, что тебя ранила?

– Нет. – Но тон у него был неубедительный.

Джессика уселась поудобнее.

– Порядок.

– Я виню себя.

– За то, что ты человек?

– За то, что делаю свое дело.

Она устремила на него пристальный взгляд.

– Требующее, чтобы ты не был человеком.

– Дело есть дело.

– А жизнь есть жизнь. Имеешь или то, или то.

– Значит, разбегаемся? – Он тряхнул головой.

– А сколько еще таких, что продержались столько же, сколько и мы?

– Наверное, не так уж много.

– Должно быть, ты думал о дальнейшей жизни.

– Думал. Но всерьез, пожалуй, ни разу.

– Я бы почтительно посоветовала тебе озадачиться этим. Потому что может реально повезти и мы останемся в живых.

Глава 74

Частный борт приземлился в Монреале. Его аэропорт принимал все самолеты, доставляющие участников мероприятия.

Дальше Рил и Роби поехали автомобилем.

Далеко.

– Почему здесь? – задалась вопросом Джессика. – Зачем устраивать саммит по Ближнему Востоку аж здесь?

– А где его надо было устроить? В центре Манхэттена? На Национальной аллее округа Колумбия?

– Добраться сюда непросто.

– Это один из резонов данного выбора, – сказал Роби. – Ограниченный доступ. Легко проверить всех приезжающих и отъезжающих.

– Кто председательствует? ООН?

– Канадцы. Премьер покинул Дублинский саммит досрочно, чтобы произнести программную речь на церемонии открытия.

– Странный выбор.

– Странное все, – согласился Роби.

* * *

Главный проспект городка был невелик, зато под завязку упакован магазинами. Роби городок показался игрушечным, будто вставленным в снежный шар.

На самом деле запертый в снежный шар. Пешеходов было куда больше обычного, да и автомобилей тоже. Но на всех въездах устроили тяжело вооруженные блокпосты. Машины обыскивали, документы проверяли у всех пассажиров каждого транспортного средства без исключения.

Из-за этого Роби и Рил не поехали ни через один контрольно-пропускной пункт, остановившись в отеле в окрестностях города. Входя в город пешком поодиночке, они вынуждены были расстаться с оружием.

Роби исходил улицы вдоль и поперек, занося в память все ориентиры, место проведения главного мероприятия – старую городскую ратушу – и персонал служб безопасности, рыщущий по городу. Рил в то же время наносила на мысленный холст схожий пейзаж.

Роби заключил, что сценарий массы покушений по «Крестному отцу» маловероятен: он потребовал бы точнейшего хронометража и уймы везения. А большинству профессионалов известно, что в реальных условиях на подобных миссиях ни того, ни другого в достатке не встречается.

Покушение будет одно – тотальный штурм с огнем или взрывами, сосредоточенными на центральной мишени. Сюда входят несколько лидеров, возглавляющих фактически террористические организации, рядящиеся под правительства. Но опять же, безумцам ведь позволяют выступать перед ООН в Нью-Йорке, так что подобное не настолько уж из ряда вон. А некоторые из них действительно выбраны большинством имеющих право голоса, осуществляющих свое демократическое право вручить бразды правления тому, за кем хотят идти.

Пусть даже в небытие.

Купив чашку кофе, Роби смотрел, как группа бородатых мужчин в тюрбанах переходит улицу и входит в магазин. Здесь множество таких же групп. Сплошь мужчины. Ни одной женщины – во всяком случае, в пределах видимости. Уж таков порядок вещей. И это также изрядная часть проблемы, чувствовал Роби.

Несмотря на холод, он сидел в уличном кафе, потягивая кофе. Взгляд его блуждал, пока наконец не уцепился за группу мужчин, шагавших по противоположной стороне улицы.

– Группа из пяти парней, – проговорил он в микрофон, – на восточной стороне улицы, направляется к отелю в конце улицы. Сделай заход и скажи, что видишь.

Несколько секунд спустя из переулка показалась Рил, одетая в плащ с капюшоном и солнечные очки. Прошла мимо группы. Роби был единственным, кто заметил, что, проходя мимо них, Джессика самую капельку придержала шаг. Казалось, что она устремила взор прямо перед собой. На самом деле нет. Она обегала взглядом мужчин, схватывая все существенные детали.

Вот что дают годы тренировок – почти сверхъестественный дар наблюдательности.

В наушнике Роби раздалось:

– Ничего.

Пройдя еще немного, она вдруг сказала:

– Секундочку. Дай-ка проверю кое-что…

И продолжила шагать по улице. Роби увидел, как она миновала субъекта в утепленном черном спортивном костюме и лыжной шапочке, натянутой по уши. Взгляд его был устремлен на тротуар, но Роби видел, что на самом деле глаза его бегают туда-сюда.

Рил прошла мимо. Через пару секунд в наушнике Роби раздался ее голос:

– Бинго. Попался, который кусался!

Тут же встав, Уилл увязался за субъектом, на ходу пробормотав в микрофон:

– Говори.

– Дик Джонсон. Помнишь его?

– Бросил секретную службу года два назад, как я слышал.

– Скорее, пропал со службы.

– Уверена, что это он? Я знал его не так уж и хорошо.

– Он изменился. Но тату на рабочей руке не поменял.

– Какую?

– А, довольно заурядную. Скорпион держит ствол жалом, и слово «Мама» у твари на спине.

– Лады, для опознания вроде не хуже отпечатка пальца.

– Посмотри, куда идет.

– Думаешь, он из числа пропавшего персонала, о котором говорила Ди Карло?

– Сомневаюсь, что эта дыра пользуется такой уж популярностью, особенно зимой. Больше ведь покататься на лыжах негде.

Джонсон свернул за угол, а через несколько секунд и Роби.

– Двигайся параллельно по следующей улице. Потом садись ему на хвост на следующем перекрестке. Я отвалю и рвану на следующую улицу. Будем так меняться, пока не доведем его до места, чтобы не возбудить подозрения.

– Приняла.

Они менялись ролями трижды, следуя за Джонсоном. Толпы на улицах весьма помогали. Была очередь Роби, когда Джонсон вошел в заведение, с виду напоминавшее хостел. Уилл зашел в кафе через дорогу, уселся за столик и принялся ждать.

Через пару минут в наушнике прозвучал голос Рил:

– Номер двадцать первый, второй этаж. Видела там еще троих. Готова присягнуть, они из нашей братии.

– Любопытно, сколько их там.

– Больше четырех, это уж наверняка.

– Кто-нибудь обратил на тебя внимание?

– Один тип таращился на меня слишком долго, так что я повернулась и заговорила с парнем за стойкой в фойе по-немецки. Он меня не понял, но тип утратил интерес и ушел. Хорошо, что я сделала небольшую пластику. Но ты-то нет, так что не высовывайся, нахлобучь шляпу на уши и не слишком болтай, разве что на иностранном языке.

– Хорошо, – отозвался Роби.

– И что теперь?

– Садимся на Джонсона и его команду. Пусть приведут нас, куда приведут. Знаешь, что они собираются делать?

– Должны провести рекогносцировку и устроить прогон, – отозвалась Рил.

– Вероятно.

– Тогда и жахнем по ним?

– Я бы с радостью, но тут у нас есть проблемка.

– Оружие за КПП.

– Верно. Что ж, у Джонсона не было бейджика службы безопасности, как у прочей попадавшейся нам солдатни, и мне любопытно, как они обеспечат свою огневую мощь. Потому что арсенал должен быть где-то здесь. Не собираются же они забить эту публику до смерти палками.

– Может, он приготовлен для них внутри КПП службы безопасности, – предположила Рил.

– Вместе со всем остальным, что им для этого понадобится.

– Что вполне может решить нашу дилемму.

– И убить двух зайцев одним выстрелом.

– Было бы славно, – заметила она.

– Да, действительно.

Глава 75

Дик Джонсон тронулся в путь поздно ночью. И Роби с Рил, переодевшиеся, чтобы выглядеть насколько можно иначе, чем прежде, – за ним по пятам.

Вообще-то город оказался больше, чем казалось, и главные проспекты окружало множество улиц и переулков. Джонсон двинулся по одной из них, отшагав кварталов пятнадцать, пока городок из снежного шара не стал несколько менее живописным.

Как и прежде, Рил и Роби вели Джонсона по очереди. Они были одеты, как капуста, и когда один из них слезал с «хвоста», то сразу снимал один слой и убирал в рюкзак. Благодаря разной одежде и поочередному сопровождению засечь их было проблематично даже для такого опытного человека, как Джонсон.

Однако он принимал меры, чтобы убедиться в отсутствии слежки. То и дело переходил улицу. А время от времени, проходя мимо темной витрины, останавливался перед ней, делая вид, что разглядывает товары, а сам тем временем использовал ее отражающую поверхность, чтобы оглядеться по сторонам. Порой просто останавливался, разворачивался и шел в обратном направлении, стреляя глазами во все стороны. Роби и Рил знали все эти уловки наперечет, но все равно вынуждены были подсуетиться, чтобы всякий раз скрываться.

Наконец дорога привела Джонсона к большому старому зданию на окраине, вдали от намеченного мероприятия и периметра безопасности. Он зашел внутрь, а Рил и Роби застыли бок о бок в глубоком мраке ближайшего переулка.

– Склад? – предположил Роби.

– Скорее, оперативный центр.

– Тогда надо войти.

– Сложновато. Наверное, охраняется получше, чем ближневосточная сходка.

– И все же мы здесь всего в нескольких футах, с мишенью под надзором.

Передняя дверь здания отворилась, и оттуда вышел мужчина.

Роби поднес прибор ночного видения к глазам, чтобы взглянуть, и передал Рил, проследившей, как мужчина медленно шагает по улице.

– Судья Сэмюэл Кент, – сообщила Рил.

– Прикатили гаубицу для финала.

– Это оправдывает наше решение прибыть сюда.

– Оправдывает, и только.

– Надо разделиться, – сказала Рил. – Я беру Кента. Ты бери склад.

Она двинулась было прочь, но Роби схватил ее за руку.

– Проследи, не убивай. Он нужен нам живой. Пока что.

Она вырвала руку.

– Неужели ты думаешь, что мне правда надо объяснять, как делать свое дело?

– Я думаю о твоих погибших друзьях. Порой соблазн чересчур силен.

– Я хочу не просто поквитаться с ним. Хочу поквитаться со всеми ними, Роби. И если для этого ему надо продолжать дышать, пусть дышит.

– Просто чтобы между нами не было недопонимания.

– Между нами нет недопонимания.

И Джессика направилась во тьму.

Роби провожал ее взглядом, пока она и Кент не скрылись в ночи. Затем переключил внимание на здание. Медленно двинулся вдоль периметра прилегающей территории, проверяя все точки входа и выхода. Большинство окон были темными, но не все.

Три горящих окна, и за двумя из них наблюдалось движение. Все на нижнем этаже.

Если это их командный центр, охрана периметра должна действовать круглосуточно. А раз Кент был здесь, надо полагать, это действительно командный центр. Так как же проникнуть туда и обратно, не попавшись никому на глаза?

– Почти невозможно, – проворчал он под нос, сидя в переулке на корточках и глядя на здание снизу вверх. И тут ему в голову пришла другая идея.

– Есть подвижки? – произнес он в микрофон.

– Вообще-то почти никаких. Еще идем, – ответила Рил. – Не думаю, что он остановился там же, где наемники. А у тебя?

– Собираюсь кое-что попробовать.

– Что ты имеешь в виду? – слегка встревожилась она.

– Я имею в виду ровно то, что дам знать, когда закончу.

– Роби, если ты собираешься туда войти, я иду с тобой.

– Я не говорил, что пойду туда.

– Но и не говорил, что не пойдешь.

– Я уже не первый день занимаюсь подобным в одиночку, ясно? – грубо бросил он.

– Ладно, ясно, – сдалась она. – Доложись, когда сможешь.

Сделав несколько осторожных шагов из переулка, Роби поглядел наверх. Передняя и задняя двери исключаются. Их наверняка охраняют. Окна нижнего этажа исключаются по той же причине.

Вот потому-то Роби и смотрел вверх, рассудив, что людские ресурсы этой ударной группы небезграничны. Они вынуждены экономить имеющиеся, распоряжаясь ими оптимальным образом. А значит, не транжиря их на охрану входов, находящихся вне досягаемости в буквальном смысле.

Но находиться вне досягаемости по-настоящему могут очень немногие вещи. А здание старое. С кирпичным фасадом. И кирпичи неровные.

А значит, могут служить опорой для рук.

Задней стороной здание обращено к брошенному строению. Роби впился в край кирпича пальцами, крепостью почти не уступающими стали. Манипуляции пятнадцатифунтовой снайперской винтовкой, нажатия на спусковой крючок, изготовка к отдаче, чтобы тут же стрелять снова, сделали хватку чуть ли не самой сильной его чертой.

Сегодня ночью это очень пригодится.

Карабкаться придется в темноте, потому что даже самый крохотный фонарик будет сиять в ночи как маяк. Зато есть призрачный лунный свет. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, что будут видны зацепки, которые в противном случае пришлось бы искать на ощупь. А плохо, если прилегающая территория патрулируется и один из патрульных случайно поглядит вверх.

Он все взбирался, дважды срывался, раз чуть не упал, но в конце концов ухватился за отлив темного окна, подтянулся и взгромоздился в узкий проем. Окно было заперто.

Достав свой швейцарский армейский нож, который на КПП прозевали, Роби уже через две-три секунды влез в открытое окно и бесшумно спрыгнул на пол. И теперь воспользовался микрофонариком, чтобы оглядеться, потому что тьма здесь царила почти непроглядная.

Комната была пуста, не считая нескольких разрозненных предметов мебели, каких-то старых банок от краски, брезента и ржавых инструментов – словно кто-то собирался сделать ремонт, а потом раздумал.

Роби очень медленно двинулся к двери. Пол деревянный и старый, а такие полы скрипят. На самом деле Роби даже не шагал, а скользил подошвами вдоль пола, чтобы свести шум к минимуму. Добрался до двери и приложил к ней ухо.

До него донеслись какие-то звуки, но вроде бы все они шли снизу.

Роби посветил фонариком на петли. Старые и ржавые. Скверно. При открывании могут заскрипеть, как реактивный истребитель на взлете.

Он огляделся, и взгляд его упал на груду банок краски, инструмента и брезента. Роби заскользил туда и копался в груде, пока не выудил банку олифы.

Вернувшись к двери, он пропитал петли олифой. Дал смазке залиться поглубже в металлические шарниры, а затем медленно приоткрыл дверь.

«Благодарение Господу за Его маленькие милости», – подумал он, глядя в щелку между дверью и косяком.

Коридор был пуст.

Роби ступил туда. С той стороны коридора были три двери, а посередине – лестница, ведущая вниз.

Роби проскользил через коридор к другим дверям. Достал нож – слабое оружие против стволов, но ничего другого у него не было. К счастью, в коридоре было темно, так что пришлось воспользоваться фонариком, чтобы осмотреть замки и пол перед всеми тремя дверями.

Хлопья ржавчины обнаружились только перед одной из дверей – очевидно, ее открывали. Роби заметил, что петли смазаны.

Дверь была заперта, но с помощью ножа он отпер ее за десять секунд.

Открыл – петли повернулись совершенно бесшумно – и ступил внутрь. Закрыл и запер дверь за собой.

И посветил вокруг.

В одном углу на вешалках размещалась коллекция предметов одежды. Роби осмотрел некоторые из них, и перед ним мало-помалу начала вырисовываться другая сторона плана. Действительно, не лишено смысла. На самом деле эта тактика очень даже хорошо удавалась террористам в других сценариях.

Продолжая осмотр, Роби понял, что сорвал куш. Помещение смахивало на арсенал военной базы. При такой уйме оружия, решил он, пары-тройки стволов даже не хватятся. Сложено оно было как попало и вперемешку, независимо от назначения и характеристик. По этой неорганизованности чувствовалось, что заговорщикам либо недостает войсковой аккуратности, либо они считают противников слишком слабыми, чтобы оказать серьезное сопротивление. Судя по виденному в городе, Роби склонялся ко второму объяснению.

Это оружие через КПП не провозили. Люди, прозевавшие карманный нож Роби, такое не прошляпили бы. Либо их подкупили, либо, что более вероятно, оружие поместили сюда задолго до организации блокпостов.

Роби прихватил несколько пистолетов, два пистолета-пулемета и столько боеприпасов, сколько мог унести в рюкзаке. В идеале следовало бы вывести остальное оружие из строя, повышибав бойки, но нужного для этого инструмента у него не было. И потом, это отняло бы уйму времени и наделало бы слишком много шума.

Но при взгляде на это оружие ему в голову пришла идея. Он сделал его фотографии своим мобильником.

То, что Роби планировал сделать с этими фото, предельно рискованно, но в конечном итоге не сделать этого куда рискованней, чувствовал он.

Глава 76

Рил ждала Роби в небольшой гостиничке, которую они выбрали в качестве места встречи. Они сняли один номер, и когда Уилл постучал в дверь, она поглядела в глазок и только после этого впустила его.

Вытащив оружие из-под куртки и из рюкзака, Роби швырнул его на кровать.

Рил взяла один MP5.

– Сколько их там?

– Хватит, чтобы перебить весь город, и еще останется.

– Сколько человек, по твоим прикидкам?

– Не меньше двух дюжин, судя по огневой мощи. Что там с Кентом?

– Остановился в самом шикарном отеле этой деревни. Я покинула его, когда он устроился с бокалом шерри у камина.

– Как по-твоему, какую он играет роль? Сам в нападении участвовать не станет. Ты сказала, он из наших, но это было уже давно.

Рил тряхнула головой.

– По-моему, его прислали сюда приглядеть за делами. Он был в здании, где хранится оружие. Наверное, прошелся с бойцами по плану и их конкретным заданиям.

– Как думаешь, какой у них план отхода?

– С таким арсеналом, что ты видел, я бы сказала, что они могут запросто прорваться отсюда. Частный борт на частном аэродроме – и они уже за границей. А вот Кент как?

– Наверное, он здесь в какой-нибудь официальной роли представителя США. Будет разыгрывать такое же удивление, как все остальные. Отправится домой, радуясь, что остался в живых, и подобающе скорбя по всем погибшим… – Роби помолчал. – Значит, мы по-прежнему считаем, что это произойдет на церемонии открытия?

– Она пройдет в одном большом помещении, Роби. Все как на ладони, после прорыва периметра безопасности всё простреливается насквозь. И негде спрятаться.

– Значит, они отходят, улетают, а Кент отправляется домой докладывать об успехе.

– А если мы этому помешаем?

– Мы должны этому помешать, – твердо заявил Роби. – Мы – последняя линия обороны.

– Чертовски тонкая линия.

– Я так прикидываю, что если у них две дюжины парней, почти не уступающих нам, мы сможем убрать как минимум половину из них, а то и две трети, если повезет, – и элемент внезапности на нашей стороне. Этого может быть достаточно, чтобы спасти ситуацию.

Рил посмотрела на него с кривой усмешкой.

– Не худшая эпитафия. «Роби и Рил, которые спасли мир».

– Ценой собственной жизни?

– Никому не везет настолько, Роби, даже поборникам добра. – Взяв пистолет, Рил проверила магазин и сунула оружие за пояс.

– Нам надо вычислить, где и как врезать по ним с максимальной результативностью.

– Тактика, к которой они собираются прибегнуть, несколько затрудняет это. – Роби рассказал, что нашел в комнате вкупе с оружием.

Не успел он договорить, как Рил кивнула:

– Это я ухватила. Но это открывает кое-какие возможности и для нас.

– Да, это есть.

– Значит, прибегаем к тактике выжидания?

– Терпение – добродетель, – сказал Роби. – И завтра только оно сохранит нам жизнь.

– Ты же знаешь, что завтра по нам будут палить с обеих сторон, как только мы обнаружим свои намерения.

– Сосредоточим весь огонь на мишени. Они тоже раскроют свои намерения, и нам останется лишь уповать, что законная служба безопасности смекнет, что к чему.

– Когда выстрелы будут греметь со всех сторон, а люди начнут метаться и кричать? Воцарится полнейшая неразбериха.

– Потому-то я и сказал «уповать». Нам придется разделиться.

– Чтобы мишеней было две.

– Верно.

– Но это значит, что наш огонь будет не таким сосредоточенным.

– Тут уж ничего не попишешь. Преимущества перевешивают.

– Тогда давай выберем точки получше. – Она помолчала, внимательно разглядывая Роби. – Если мы сумеем после этого выжить, у меня куча других проблем. Меня разыскивают.

– Но не я. Уже нет. Я тебе помогу, Джессика.

– Не сможешь, Роби. Твои действия на данный момент могут расценить как государственную измену. Если ты помешаешь этой вылазке, тебе всё простят. Но только если не будешь водиться с врагом. Каковым как раз выступаю я.

– А смягчающие обстоятельства?

– Не доказаны. И даже если б нашлись, они вряд ли сыграют хоть какую-нибудь роль. Ты же знаешь, как работает система.

– Ты имеешь в виду, как не работает система.

– Давай просто поглядим, что будет завтра. Все может уладиться само собой, – зловещим тоном добавила она.

– Лады, – согласился Роби. – Вполне может.

Глава 77

День выдался ясный и холодный. С каждым выдохом в воздух вырывались облачка пара. Лидеры различных арабских стран на пути к своим официальным кавалькадам неуютно поеживались от холода, кутаясь в одеяния, развевающиеся на крепком ветру.

Восемь утра. Все на взводе. Сложилось всеобщее впечатление, что горожане только и ждут, чтобы все поскорее закончилось. Их желание может скоро сбыться, но совсем не так, как они себе воображали.

В здании, где должна состояться церемония открытия, имелся только один вход и один выход, что сделало его очень привлекательным с точки зрения безопасности. Но это имеет и свои минусы.

Автоколонны следовали по улице в сопровождении канадской полиции, обеспечивавшей безопасность дорожного движения. Не обошлось и без представителей канадской конной полиции, в своей алой форме выглядевших прямо-таки блистательно. Но она же сделает их яркими и легкими мишенями, когда дойдет до настоящего вооруженного противостояния.

План Рил и Роби сложился окончательно к пяти утра.

Ни он, ни она не чувствовали ни малейшей усталости – адреналин глушил утомление.

Рил находилась через улицу от эпицентра, сразу за контрольно-пропускным пунктом. Дальше для нее путь заказан, потому что она вооружена до зубов.

Роби встал на противоположном углу, ближе к зданию, но опять-таки не доходя до КПП. Вокруг установили бетонные заграждения, чтобы не дать грузовику с взрывчаткой прорваться достаточно близко к особняку, чтобы обрушить его. Так что места едва хватало, чтобы автомобили протискивались по одному.

Подобные бутылочные горлышки могут породить массу других проблем безопасности, но в целом Роби счел, что план продуман хорошо.

Посмотрел на часы. Почти пора. Произнес в микрофон:

– На подходе.

– Пока насчитала семь колонн. Согласно моему списку, остается еще пять.

– Им надо, чтобы все были в одном месте. Еще пара минут, и они нажмут на спусковой крючок.

– Ну, поехали, – сказала Рил.

«Поехали», – подумал Роби.

Последняя колонна, проехав КПП, исторгла своих пассажиров. Они вошли в здание. Готово.

График мероприятия очень плотный. Церемония открытия и выступления продлятся сорок пять минут. После этого собравшиеся рассеются по разным местам для консультаций и мероприятий. Это один из пары-тройки случаев, когда все они будут находиться в одном и том же месте в одно и то же время.

Судя по крайней озабоченности, написанной на лицах работников служб безопасности, окружающих территорию, от их внимания этот факт тоже не ускользнул.

Роби переместился в переулок, одновременно сжав рукоятку своего пистолета. Посмотрел на часы. Программа идет уже двадцать минут.

Тактически нападающим не следует дожидаться, когда дело подойдет к концу, – на случай, если кто-нибудь из участников уйдет раньше времени. Накрыть всех разом критически важно.

– По-моему… – произнес он в микрофон.

И больше ничего не успел.

Из передней двери и всех четырех фасадных окон особняка вырвалось пламя. У заднего выхода произошло то же самое.

Тридцать секунд спустя фасад здания охватил огонь, перекрыв выход. Сзади дорога тоже была отрезана.

Роби подобрался, услышав приближающееся завывание сирен пожарных машин и карет «Скорой помощи».

Служба безопасности пропустила их, и транспортные средства экстренных служб под визг тормозов остановились перед особняком. Из машин посыпались люди.

Роби ступил вперед с пистолетом наготове.

Рил через дорогу проделала то же самое.

Роби открыл огонь, и его выстрелы пробили передние шины и ветровое стекло «Скорой».

Рил убила одного из пожарных, прежде чем тот успел пустить в ход пистолет-пулемет, выудив его из-за пазухи.

И Роби, и Рил открыли огонь прямо по группе, заставив боевиков броситься в укрытие.

Но прежде чем они успели открыть ответный огонь, кто-то крикнул:

– Стоять!

Роби увидел, как армия агентов ФБР и канадской службы безопасности ринулись вперед с обоих концов улицы. Все были облачены в бронежилеты и гремели стволами. Из укрытий на крышах появились снайперы, направившие свои длинные стволы на липовых работников служб быстрого реагирования и вогнавшие пули достаточно близко от голов мишеней, чтобы те поняли, что любое сопротивление приведет к бойне.

Так что мишени сделали единственное, что могли.

Сдались.

Через минуту более двадцати человек стояли на коленях, подняв руки, перед целым лесом нацеленных на них стволов, чтобы не рыпались.

Роби направился поприветствовать Николь Вэнс, облаченную в бронезащиту и державшую в правой руке пистолет. Та ответила ему широкой дружеской улыбкой.

– Спасибо, что предупредил вчера вечером, – сказала она. – И за фотки найденного тобой арсенала. Поначалу я не могла поверить, но ты был очень убедителен. А я, в свою очередь, была очень убедительна в разговоре с начальством. Даже выразить не могу, как шикарно это отразится на моей карьере.

Роби поглядел в сторону, на двух человек, направлявшихся к ним, держа между собой третьего. Лицо Сэма Кента не отражало ни малейшей радости по поводу внезапного оборота событий. Но зато и никаких протестов. Никаких заявлений о своей невиновности. Никаких требований объяснить, на каком основании его задержали.

Роби уставился на него. Встретив его взгляд, Кент оцепенел. Уиллу показалось, что его черты на миг смягчила тень обреченной улыбки.

– Вы можете нам помочь, – негромко сказал Роби. – Вы знаете, что нам нужно.

– Весьма сомневаюсь, что смогу помочь вам или себе.

– Будете утверждать, что ничего об этом не знаете?

– Как раз напротив. Вот только покойники – плохие свидетели.

– Как, простите?

– Можно сказать вам кое-что?

– Хватит и фамилии.

– Нет, сообщение куда проще. – Он улыбнулся. – Прощайте, Роби.

Оба уставились друг на друга в упор.

– Роби!

Обернувшись, Уилл увидел Джессику на другой стороне улицы.

– Роби! – крикнула она. – Джонсона там нет! Его нет!

Роби посмотрел на шеренгу стоящих на коленях посреди улицы. Оглядел лица, одно за другим.

Дика Джонсона среди них не было.

Роби пришел в движение, задним числом понимая, что уже опоздал.

Пуля угодила Кенту прямо в лицо, взорвав затылок и унося с собой изрядный кусок его мозга.

Роби оглянулся на Кента за секунду до попадания.

Во взгляде судьи не было страха. Только смирение.

Глава 78

Роби и Вэнс сидели в вестибюле местного полицейского участка. Пожар потушили, а мероприятие перевели в другое место. Поначалу дело шло к полной отмене, но когда ФБР пообещало помочь с обеспечением безопасности, участники передумали и согласились продолжить.

Ударную группу рассадили по камерам под присмотром и канадских спецагентов, и ФБР. Совместную группу образовали довольно быстро. В Бюро воспринимают всерьез всё на свете. На руку пришлось и то, что канадцы – очень близкие союзники и меньше всего на свете хотят резни иноземных глав на своей почве.

Труп Сэма Кента покоился на морозильном ложе в передвижной криминалистической лаборатории.

Дика Джонсона пока схватить не удалось.

– Что за женщина тебе кричала? – спросила Вэнс.

Предупредив Роби о Джонсоне, Рил затерялась в толпе.

– Работавшая вместе со мной, чтобы этому помешать. Могу ввести тебя в курс попозже.

– Ладно. Значит, они планировали ликвидировать всех этих лидеров одним махом?

– Смахивает на то.

– Это привело бы к глобальному кошмару.

– Вероятно, таков и был их план.

– А как вы на это вышли?

– Обрывки разговоров, слово тут, слово там, а мы все раскрутили.

– Мне всегда казалось, что проводить этот саммит здесь как-то стремно. В смысле Большая восьмерка проводит конференцию по терроризму в Ирландии в это же самое время. Тебе это известно?

– Читал в газетах, – неопределенно отозвался Роби.

– Пойми меня правильно, я рада, что ты нас привлек. Но почему ты не вытащил для этого собственную команду? В смысле тут нам не США. Тут ЦРУ может действовать вполне легально.

– Не уверен, что канадцы видят дело в таком же свете. У них зуб на нас из-за некоторых действий агентства в прошлом. Как только мы засекли мишень, то сочли, что уместнее всего привлечь на подмогу ФБР. – Ложь от начала и до конца, но другого правдоподобного объяснения Роби в голову не пришло.

– Наверное, важнее всего, что это не случилось, правда?

– Так мне представляется.

– Но что за субъект был убит? Мы его опознали. Он федеральный судья. Каким макаром он сюда вписывается?

– Пока не знаю толком. По-моему, чтобы добраться до дна, уйдет какое-то время. Если гадать – учти, это лишь предположение, – его могли подкупить. А может, он не всегда был судьей.

– Правда. Похоже, он знал, кто ты, – с нотками подозрительности заметила Вэнс.

– Просто так получилось, – проговорил Роби, избегая встречаться с ней взглядом.

– Значит, над этим ты работал и из-за этого скрылся из видимости?

Уилл кивнул.

– И, полагаю, это как-то связано с гибелью Джима Гелдера и Дага Джейкобса?

– И Говарда Деккера.

– Деккера? Он-то как сюда вписывается?

– Толком не знаю, Вэнс. Пока все довольно сумбурно.

Она приняла это как откровенную отговорку.

– Не думай, что я принимаю твои ответы за чистую монету. Уж слишком хорошо я тебя знаю. Ты несешь пургу просто классно, но в конечном итоге это все равно пурга.

– Я тебе говорю все, что знаю.

– В смысле, ты говоришь мне все, что можешь. – Внимательно поглядев на него, Вэнс, по-видимому, решила поменять тему. – Роби, те люди, что мы арестовали. Они… они похожи на…

– На рынке масса вольнонаемных дарований. А мы обучили целую тонну.

– Значит, наемники? – заключила она.

– Вероятно.

– Теперь нам осталось только выяснить, кто их нанял.

– Возможно, мы никогда этого не узнаем.

– Нет, мы дознаемся. Я думаю, Гелдер и Джейкобс могли наткнуться на что-то. Другая сторона узнала и убила их. Может, это как-нибудь связано и с Деккером. – Она щелкнула пальцами. – Он возглавлял комитет по разведке. Вот и связь.

– Может, ты и права.

– Увидим. Ты же сам сказал, тут все как-то сумбурно.

«Да, так и есть», – подумал Роби.

– Когда ты обратно? – поинтересовалась Вэнс.

– Надо тут распутать пару вещей, а потом доложусь. У наших агентств наверняка провода секретной связи прямо-таки задымятся, пока они будут разгребать ситуацию. Порой правда осложняет дело.

– Вот уж не думаю. Не здесь. Хорошие ребята официально наваляли плохим по самое мало не покажется, под каким соусом ни подай. И Штаты только что заслужили серьезное благорасположение Ближнего Востока. Мы только что спасли их коллективную задницу. Я видела список участников. Там есть такие, кто от нас отнюдь не в восторге.

– Да, отнюдь. А теперь, может, и в восторге. – Он встал. – Надо идти.

– Вот видишь, Роби, порой поддерживать связь бывает очень кстати.

Не успел Уилл пройти и десяти шагов по тротуару, как голос у него в ухе произнес:

– На три часа.

Он повернул голову туда, где Рил смотрела на него с дальнего угла. Поспешил к ней, и оба зашагали по переулку.

– Кент мертв, – сообщил он.

– Это было видно невооруженным глазом. Изрядная часть его мозгов расплескалась по мостовой.

– Джонсона нигде не видать.

– Он был страховкой. Кент все знал. Остальные знали только от и до и никуда нас не выведут. Совсем не в теме. Кент был ключевой фигурой, и Джонсону было поручено остаться в тылу и снять его, если дело не заладится.

– Согласен.

– Но почему ты не сказал мне о ФБР? – сердито спросила Рил.

– А тебе надо было знать?

– Я думала, мы выступаем одной командой.

– А я думал, если ты будешь знать, что ФБР нагрянет толпой, то можешь повести себя иначе.

– В смысле?

– В смысле ты же в розыске.

– Кстати, а что ты им сказал обо мне?

– Что агентство поручило нам помешать этому.

– А Гелдер и Джейкобс?

– В Бюро считают, что их убили те, кто стоит за намечавшимся здесь покушением. Я сказал, что они на верном пути.

– Сомневаюсь, что Вэнс на этом остановится. Как-то непохоже, чтобы она верила кому-нибудь на слово вместо результатов расследования и собственных выводов.

– Так и есть. Просто полумера, чтобы заткнуть дыру и выиграть немного времени.

– Ладно.

– Но на этом дело не кончается, Джессика.

Она оглянулась через плечо.

– Только так я и думаю с той поры, как затеяла это.

– Есть способы… – начал Уилл.

– Нет тут способов, Роби. Никаких. Есть только один возможный исход, и мне от него ничего хорошего не светит. Но у тебя все наладится. Правду говоря, на твоем месте я бы сейчас же вернулась к Вэнс и выложила ей все как на духу. А чем больше ты будешь пытаться меня выгородить, тем хуже тебе будет, когда правда выйдет наружу.

Роби не спасовал даже слегка.

– Ты правда хочешь терять время на споры о такой ерунде?

– Это не ерунда. Это твое будущее.

– Никуда я не пойду, Джессика. Это мое решение, и менять его я не собираюсь.

– Уверен?

– Больше не спрашивай.

– Просто чтобы ты понимал возможные последствия.

– Кто-то же приказал Джонсону убрать Кента. Мне нужен этот субъект.

– Неприбранные концы, Роби. Труп Джонсона найдут с минуты на минуту. Этот идиот записался в покойники, как только взял Кента на мушку. В живых его ни за что не оставят.

– Мы тоже неприбранные концы, – заметил Роби.

– Это верно, мы тоже. – Она вдруг как-то повеселела.

– Что? – Роби заинтересовал ее оптимизм.

– Неприбранные концы – дорога в обе стороны. Они хотят добраться до нас. Но чтобы добраться до нас, надо выйти на нас.

– И это дает нам шанс добраться до них первыми, – подхватил он.

– Я тоже завязываю отстреливать их поодиночке, Роби. Пора показать класс.

– И как именно мы это осуществим?

– Просто доверься мне. Я-то тебе доверялась все это время.

– Какой именно у тебя план? У нас же ничегошеньки нет.

– Хоть я и не спец, но кое-какие элементарные изыскания провела.

– На какую тему?

– На тему Пройдохи Роджера.

– И ты знаешь, кто это?

– Вообще-то, по-моему, да.

– Доказательства?

– Свидетель.

– Где же нам найти свидетеля?

– А нам и не требуется.

Рил пошла прочь. Заметив, что Роби остался на месте, она повернулась и сказала:

– Несмотря на то что ты сейчас сказал: если ты отваливаешь, мне надо знать об этом прямо сейчас. Придется подкорректировать план и провернуть это в одиночку. Но так или эдак, это все равно случится.

– Из-за твоих друзей?

– Потому что я не люблю, когда меня обсирают. Не люблю изменников. И, ну да, из-за моих друзей.

– Я в деле, – ответил Уилл.

– Тогда пошли.

Роби последовал за ней.

Глава 79

Белый дом.

Зачастую здесь царит почти первозданный хаос, перемежаемый моментами полнейшего спокойствия, будто в центре урагана. Чувствуется, что в дюймах от безмятежности затаился сущий бедлам.

Сейчас был один из моментов безмятежности. Точное местоположение возможного бедлама пока оставалось неизвестно.

Они находились в Овальном кабинете, приберегаемом для символических моментов, на которых нередко присутствуют десятки фотографов. Сегодня фотографы отсутствовали, но момент тем не менее выдался символический.

Роби сидел в одном кресле. Напротив него – директор центральной разведки Эван Такер. Президент восседал на канапе. Рядом с ним в отдельном кресле – советник по национальной безопасности Гас Уиткомб. И довершал картину Синий, будто слегка благоговевший от очередного пребывания в августейшей компании.

– Это уже начинает входить в привычку, Роби, – приветливо обронил президент.

– Надеюсь, до этого не дойдет, сэр, – отозвался Уилл.

На нем были темный костюм, белая рубашка и темный галстук под цвет костюма. Туфли начищены до блеска. Рядом с остальными, щеголявшими цветными галстуками, он будто явился на похороны. Быть может, на свои собственные.

– Точные сведения о происходящем еще поступают, хотя и медленно, – сообщил Уиткомб.

– Сомневаюсь, что мы узнаем всю правду хоть когда-нибудь, – изрек Такер. – И вы ни за что не заставите меня поверить, что Джим Гелдер был причастен к чему-либо из этого. – Он поглядел на Роби. – И люди, повинные в его смерти и в смерти Дага Джейкобса, предстанут перед судом.

Уилл просто ответил ему ничего не выражающим взглядом и промолчал.

Президент кашлянул, и остальные выпрямились.

– Полагаю, мы уклонились от очень большой пули. Конечно, праздновать не время, потому что впереди у нас трудные времена.

– Согласен, господин президент, – поддержал Такер. – И могу заверить вас, что мое агентство сделает все, что в его силах, дабы встретить эти трудные времена во всеоружии.

Эта реплика заставила Роби и Уиткомба приподнять брови.

Последний ждал, пока не уверился, что президент не собирается реагировать на заявление Такера.

– Согласен, впереди нас поджидает много проблем. Если, как считает мистер Роби, в агентстве засели «кроты»…

– Для протокола: это утверждение я категорически оспариваю, – перебил Такер.

– Эван, – президент поднял ладони, – никто здесь не дает никаких показаний. Гас просто говорит, что мы должны докопаться до дна. Ну, хотя бы насколько возможно.

– Если в агентстве есть «кроты», – продолжал Уиткомб, – с этим необходимо разобраться. У нас четверо убитых, каждый из которых занимал очень высокое положение в различных сегментах нашей державы. В Канаде мы предотвратили почти неизбежную катастрофу благодаря действиям мистера Роби и ФБР. Мы лишь должны соединить точки между двумя этими событиями.

– Разумеется, – заверил Такер. – Я вовсе не говорил, что расследования не будет.

– Дотошного, – добавил Уиткомб.

– У нас есть новые ниточки, ведущие к тому, кто убил Гелдера и Джейкобса? – справился президент.

– Пока нет, – ответил Синий.

Все обернулись, чтобы поглядеть на него, словно забыли о его существовании.

– Но мы надеемся, что эта ситуация переменится, – продолжал он.

– А этот Джонсон? – снова осведомился президент.

– Дик Джонсон, – сверившись с записями, уточнил Уиткомб и поднял глаза на Такера. – Раньше он работал в ЦРУ.

Президент тоже воззрился на Такера.

– С нашей стороны на противоположную, Эван? Как такое возможно?

– Джонсон был отбросом, сэр. Если б он не пропал, рано или поздно с ним пришлось бы распроститься.

– Он был не один, сэр, – возразил Роби. – Из двадцати с чем-то человек, арестованных ФБР, половина были связаны с агентством. И это не считая Роя Уэста в Арканзасе.

– Роя Уэста вытурили, – огрызнулся Такер, – и я прекрасно осведомлен насчет остальных, Роби. Но спасибо, что указали, – саркастически присовокупил он.

– Но какова конечная цель? – начал президент. – Очевидно, ликвидация всех этих лидеров привела бы к грандиозным потрясениям в мусульманском мире. Но единственная ли это причина? – Он вопросительно оглядел остальных.

Такер бросил на Уиткомба пронзительный взгляд, но тот будто и не заметил этого, а посмотрел на Роби. Казалось, Уилл и СПВНБ пришли к какому-то взаимопониманию. На самом деле они действительно поговорили перед встречей.

Откашлявшись, Уиткомб сказал:

– Вполне возможно, что стоящие за этим планировали заменить погибших лидеров другими, разделяющими их убеждения.

– Так это внутреннее дело? – спросил президент. – То есть за нападением в Канаде стояли фракции, борющиеся за власть на Ближнем Востоке?

– Похоже на то, – подтвердил Уиткомб.

– Что ж, слава богу, что это не произошло, – выдавил из себя президент.

– Да, слава богу, – подхватил Такер.

Дверь Овального кабинета открылась, и в нее заглянул «приближенный к телу», обязанный следить за графиком президента.

– Сэр, до следующей встречи две минуты.

Кивнув, президент поднялся.

– Джентльмены, держите меня в курсе. Я хочу знать обо всех новых поворотах событий. Будем поддерживать статус-кво, пока обстоятельства на местах не потребуют иного, но я хочу, чтобы на это навалились всем миром.

Его засыпали заверениями, обменялись рукопожатиями и распрощались.

По пути к выходу Роби загнал Синего в угол.

– Давненько не общались.

– Вы какое-то время были вне досягаемости.

– Воспользовался вашим советом, оказавшимся весьма удачным.

Подвинувшись ближе к Роби, Синий негромко поинтересовался:

– А она?

– Как на картинке, – Роби кивнул.

– Что с ней будет?

– Не знаю. Будь моя воля, я бы ее отпустил.

– Тут не ваша воля, – указал Синий.

– Президент же сказал: будем поддерживать статус-кво, пока обстоятельства на местах не потребуют иного.

– Вы действительно думаете, что обстоятельства на местах изменятся?

– Вообще-то они всегда меняются.

– Но не здесь.

– Особенно здесь, – возразил Роби.

* * *

Уилл перехватил Такера, когда тот уже собирался сесть в свой внедорожник, стоявший перед Белым домом.

– Дайте нам минутку, – сказал Такер своему помощнику, устремившему на Роби вопросительный взгляд, и вдвоем с Уиллом отошел в сторонку.

– Любопытная встреча, – заметил тот.

– С чего это мне кажется, что все ополчились против меня? – с укором проговорил Такер.

– А чего вы ждали? Ваше агентство в эпицентре событий.

– Еще капелька, и ваша задница заполыхает.

– Вот уж не думаю.

– Вы работаете на меня, Роби, – рыкнул Такер.

– Я работаю на мужика из Белого дома. А если хотите полного официоза, то мое начальство – американский народ.

– Все устроено не так, и вам это известно.

– Мне известно, что погибли люди. И не только негодяи.

– О ком именно вы говорите?

– О женщине по имени Гвен. И о мужике по имени Джо. И о мужике по имени Майк.

– Я не знаю, кто это такие.

– Они были хорошими людьми.

– Значит, вы их знали?

– Вообще-то нет. Но за них ручался человек, пользующийся моим уважением. Так что держите ухо востро, директор.

Развернувшись, Роби двинулся прочь.

– Кто пользуется вашим уважением, Роби? Не Джессика ли Рил? Убившая двоих моих людей?

Роби обернулся.

– Может, они и были людьми, директор. Но не вашими.

И ушел.

Такер еще несколько секунд смотрел ему вслед, а потом поплелся к своему автомобилю.

Сквозь ворота Белого дома за всем этим наблюдала Джессика Рил.

Обменявшись с Роби взглядом, она повернулась и зашагала прочь.

Глава 80

Роби ждал на скамейке на острове Рузвельта, прямо напротив Центра Кеннеди на реке Потомак. Крохотный остров посреди миллионного города сохранил густой лес, уединенность и приватность. Сегодня он был закрыт для публики, что делало его еще более приватным. И для этого имелись веские основания.

День выдался чудесный, яркий, солнечный, да еще и теплее нормы.

Роби поглядел вверх, на парящих в высоте птиц, а потом его внимание переключилось на мужчину, шагавшего к нему по дорожке. Шел он медленно. Увидев Роби, слегка помахал рукой, прежде чем неспешно направиться к нему.

Сев, он расстегнул пиджак и откинулся на спинку скамьи.

– Славный денек, – сказал Роби.

– Будет еще лучше, когда мы прихватим ублюдка, – отозвался Уиткомб.

– Я тоже этого жду не дождусь.

– Вы перепугали Такера после нашей встречи.

– Он явно занял оборонительную позицию.

– А что ему еще оставалось? Такер – позорище, но, как ни трудно признаваться, в толк не возьму, как к этому подойти, Роби. Доказательств просто нет, как бы сильно нам этого ни хотелось.

– Боевики были из агентства.

– Его мотивы?

– Когда мир полетит к чертям, бюджетные доллары и полномочия ЦРУ взмоют до небес. Сладкая парочка святых граалей разведывательного сектора.

– Только косвенные. – Уиткомб покачал головой. – Его адвокаты порвут эти аргументы в клочья. Ни один из боевиков ничего полезного не выдал?

– Они были не при делах. Просто наемные головорезы. Кент – покойник. Гелдер, Деккер, Джейкобс. Все неприбранные концы отрублены.

– Да, в эффективности ему не откажешь.

– Но без промаха не обошлось.

– Какого это?

– У нас есть один неприбранный и забытый конец.

– Что? – оживился Уиткомб.

– Не что, а кто, сэр. Женщина. Карин Минан. Работала в ЦРУ врачом. Это она вшила мне «жучок». Она была знакома с Роем Уэстом. И знала о докладе.

– Каком докладе?

– Мы называем его апокалиптическим. Там до мельчайших подробностей выстроено нападение на Большую восьмерку – страна за страной, покушение за покушением – силами исламских террористов. А потом он изложил, что надо сделать после убийств, чтобы довести глобальный хаос до предела.

– Но атака в Канаде была нацелена на арабских лидеров, а не Большую восьмерку.

– Верно. Они взяли писанину Уэста и вывернули наизнанку. Нападение на мусульманских лидеров силами… – Роби смолк.

– Только не ближневосточных клик, – заметил Уиткомб, – как мы заявили президенту. А силами Такера и идиотов из ЦРУ, не способных вычистить ультранационалистическое дерьмо из системы.

– Боюсь, новые улики идут вразрез с этим умозаключением, сэр.

– Новые улики?

Роби взмахнул рукой, давая знак еще одному человеку, показавшемуся в начале дорожки. Уиткомб увидел женщину, приближавшуюся к ним несколько неуверенным шагом.

– Я держал ее под замком в небольшом убежище, – пояснил Роби. – Боялся за ее безопасность.

Карин Минан остановилась перед ними.

– Я бы вас представил, – произнес Роби, – да только вы двое уже знакомы.

Уиткомб уставился на искаженное страхом лицо женщины. Потом повернулся к Роби.

– Что-то я не уясняю, что тут происходит.

– Один мой друг провел кое-какие изыскания о вас, и на него снизошло озарение. Вы любили играть в футбол в военно-морской академии с Роджером Стобаком[29]? Он был на пару лет старше вас, и вы играли в линии защиты, а он был квотербеком[30]. Но вы, наверное, все равно ног под собой не чуяли от восторга. Обладатель Приза Хайсмана[31], самый последний из ВМФ. Введен в Зал славы. Победитель Супербоула, признанный самым ценным игроком матча… Обалдеть можно.

– Да, действительно. Но, по-моему, надо вернуться к насущным вопросам…

– У него и прозвище было, когда он играл. Прямо шельма. Бегущий квотербек. Как там его окрестили?

– Пройдоха Роджер, – слабым голосом вымолвила Минан.

– Вот! – возгласил Роби. – То же прозвище, что назвало некое лицо Рою Уэсту. Уэст послал ему апокалиптический доклад. Тут-то все и началось. Что ж, вряд ли это был Стобак. По-моему, это были вы, – он указал на Уиткомба.

– Я в полном недоумении, Роби. Мы с вами уже обсуждали это. И возложили вину непосредственно на Эвана Такера. После встречи с президентом вы прищучили его с полного моего благословения.

– Только затем, чтобы заставить вас потерять бдительность. Заставить прийти сюда и обсудить, как вы считали, профессиональное уничтожение Такера. Такер – мудак, но не изменник. Изменник – вы.

Медленно встав, Уиткомб посмотрел на него сверху вниз.

– Не могу выразить, как я вами разочарован. И куда больше оскорблен, чем разочарован.

– Я посвятил всю свою трудовую жизнь убийству негодяев, сэр. Одного монстра за другим. По террористу за раз. Я хорош в своем деле. И хочу делать это и дальше.

– Откровенно говоря, после сегодняшних обвинений весьма сомневаюсь, что вам это будет позволено.

– Терпения не хватает? Не хотелось дожидаться, пока люди вроде меня будут нажимать на спусковые крючки? Хотелось смахнуть все фигуры с доски одним махом?

– Если у вас есть хоть мизерные доказательства, лучше предъявите их сейчас же.

– Что ж, тут присутствует доктор Минан, которая засвидетельствует, что при организации этого всего работала непосредственно с вами. И что подсадила мне «жучок» по вашему приказу.

Уиткомб угрожающе воззрился на Минан.

– Значит, она лжет, и ей будет предъявлено обвинение в лжесвидетельстве, так что она отправится в тюрьму очень надолго.

– Просто не представляю, чтобы это вынесли на суд.

– Не сомневаюсь, что как только президент услышит об этом…

– Президенту уже доложили, – оборвал его Роби. – Все, что я только что говорил, ему уже сказано. Это он предложил, чтобы я встретился с вами.

– Это его предложение? – отрешенно проронил Уиткомб. Роби кивнул. – Но нет никаких улик, связывающих меня с чем бы то ни было.

– Улика есть, не считая присутствующей здесь Минан. Сэр, может, присядете, пока не упали?

Согнув трясущиеся колени, Уиткомб сел обратно на скамейку.

– Вы сказали, что не представляете, чтобы это вынесли на суд?

– Слишком много позора для страны. Нам это ни к чему. Вокруг масса террористов. Это подорвало бы нашу способность добираться до них. Вы ведь этого не хотите, правда?

– Нет, конечно, нет.

Роби перевел взгляд на Минан.

– Спасибо. Вон там вас ждут, – указал он налево, где маячили двое мужчин в темных костюмах.

Когда она удалилась, Роби сообщил:

– Кстати, вашу группу охраны отпустили.

Уиткомб бросил взгляд в ту сторону, откуда пришел:

– Вижу.

– Не помешала бы ваша отставка.

– Президент и это предложил? – глухо промямлил Уиткомб.

– Скажем так, он не возражал, когда эту тему подняли. – Роби поглядел на него. – Вы знали Джо Стоквелла?

– Нет, лично нет, – Уиткомб медленно покачал головой.

– Федеральный маршал в отставке. Хороший человек. Спутался с Кентом, завоевал его доверие. Выяснил, что творится. Вы приказали его убить. И женщину по имени Гвен. Славную старушку. И бывшего работника агентства по имени Майк Джоффр. Все они много значили для моего друга.

– Что еще за друг?

Однако Роби видел, что Уиткомб и так знает ответ.

– Она, – Роби указал направо.

Уиткомб посмотрел в указанном направлении.

В десяти футах от них стояла Джессика Рил, пожирая его взглядом.

Встав, Уилл зашагал по дорожке к выходу, ни разу не оглянувшись.

* * *

На острове посреди миллионного города остались лишь два человека.

Гас Уиткомб.

И Джессика Рил с пистолетом.

К чести своей, Уиткомб вовсе не выглядел напуганным.

– Я был на войне, мисс Рил, – пустился он в объяснения, когда она приблизилась. – Видел, как люди умирают. Сам едва не погиб пару раз. Конечно, к этому не привыкнешь. Но уровень потрясения идет на убыль.

– Гвен Джонс, Джо Стоквелл и Майкл Джоффр погибли, – откликнулась она. – Вы приказали их убить.

– Да, приказал. Но мир непрост, мисс Рил.

– И в то же время предельно незамысловат.

– На него можно смотреть по-разному. Думаешь, что видишь возможность сделать его лучше. Намного лучше. И порой хватаешься за нее. Вот что мы делали. Мы устали от убийств, хаоса и вечного пребывания на краю пропасти. Мы просто хотели сделать мир стабильнее, безопаснее, приведя к власти людей, с которыми можно поддерживать нормальные отношения. Несколько жизней ради спасения миллионов. Что ж в этом может быть неправильного?

– Я здесь не за тем, чтобы судить, что вы сделали. На самом деле мне это до лампочки. – Джессика подняла оружие. – Должны быть и другие, кроме тех, кого мы знаем. Кто они?

Покачав головой, он мрачно усмехнулся.

– Ну же, хотите, чтобы я встал на колени? Или во весь рост? Сделаю, как скажете. Ствол-то у вас, в конце концов.

– У вас есть семья.

И тут на лице Уиткомба впервые появилось озабоченное выражение.

– Они не знали об этом ровным счетом ничего.

– Мне плевать.

– Очень прошу вас не причинять им вреда. Они ни в чем не виноваты.

– Гвен была ни в чем не виновата. И Джо с Майком. И у них были семьи.

– Чего вы хотите?

– Кто еще стоит за этим?

– Я не могу.

– Тогда я начну с вашей старшей дочери. Она живет в Миннесоте. А потом ваша жена. Потом сестра. И буду продолжать, пока не останется никого. – Рил направила пистолет ему в голову. – Кто еще?

– Не имеет значения. Они за границей, совершенно неприкасаемы.

– Кто еще? Больше спрашивать не буду.

Уиткомб назвал три имени.

– Поздравляю, вы только что спасли свою семью, – проговорила Рил.

– Даете слово, что не причините им вреда?

– Да. И в отличие от некоторых, я свое слово держу.

– Спасибо.

– Еще одно. Ди Карло?

– Она подошла к разгадке вплотную. У меня прямо сердце разрывалось, но на карту было поставлено слишком многое.

– Вы ублюдок.

– Так встать во весь рост или на колени? – спросил он.

– Вообще-то мне плевать. Но хочу, чтобы вы закрыли глаза.

– Простите?

– Закройте глаза.

– Мне не в тягость наблюдать, как вы меня убьете, – возразил Уиткомб.

– Это не для вашего удобства, а для моего.

Закрыв глаза, Уиткомб ждал, когда его жизнь оборвется.

Выстрела все не было, а минута пролетала за минутой. Наконец Уиткомб открыл глаза.

На острове остался только он один.

Джессика Рил скрылась.

Глава 81

– Не могла нажать на спусковой крючок, – призналась Джессика.

День уже клонился к вечеру. Они сидели в квартире Роби. Рил выглядела совершенно удрученной.

– Это санкционировано, – заметил он.

– Знаю, что санкционировано. – Она помолчала. – Я велела ему закрыть глаза. Как ты мне. Когда он их открыл, меня не было. – Она подняла глаза на Роби. – Как и тебя.

– Это твой выбор. Но, признаться, я удивлен.

Рил испустила долгий вздох.

– Ты позволил мне жить, Роби, когда все, что ты делал в последнюю дюжину лет, подсказывало, что надо нажать на спусковой крючок и убить меня.

Уилл сел рядом с ней.

– Ты не заслужила смерти, Джессика.

– Я убивала людей. Точь-в-точь как Уиткомб.

– Это не одно и то же.

– Во всех существенных отношениях одно и то же, – огрызнулась она.

Роби промолчал.

Рил вытерла лицо.

– Он был просто усталым стариком на скамейке. И не боялся смерти. – Встав, она подошла к окну и поглядела на улицу, прижавшись лбом к холодному стеклу. – Я не могла нажать на спусковой крючок, Роби, хотя и хотела.

– Он не был усталым стариком. Он был настоящим бойцом и на футбольном поле, и вне его. Спецура во Вьетнаме, уложил немало врагов. В свое время был настоящим сорвиголовой. А во время пребывания в должности СПВНБ организовал убийства большего числа членов террористических организаций, чем любой из его предшественников. Всегда стремился вцепиться противнику в глотку. Такого себе во враги не пожелаешь. Кент это испытал. Как и Деккер.

– И к чему ты мне все это рассказываешь? – поинтересовалась Рил.

– Чтобы знала, что ты более сострадательна, чем он или я. Я бы пристрелил его даже не задумываясь. А он поступил бы точно так же с тобой.

– И что будет с Уиткомбом?

– Не наша забота, – Роби пожал плечами. – Не представляю, чтобы он предстал перед судом, а ты?

– И…

– И то, что ты не нажала на спусковой крючок, вовсе не значит, что этого не сделает кто-нибудь другой. А может, его похоронят в какой-нибудь камере в Гитмо[32].

– Он занимает слишком высокое положение, чтобы пропасть вот так запросто. СМИ раструбят об этом на весь свет.

– СМИ поддаются контролю. Но будем надеяться, что больше никто из занимающих высокое положение не попытается предпринять что-либо подобное.

– И что будет теперь со мной? – спросила она.

Роби понимал, что этот вопрос неизбежен. И вполне оправдан. И все же сомневался, что знает ответ.

– Тот факт, что тебя послали за Уиткомбом, говорит мне, что все вернулось к статус-кво. – Он поглядел на Рил. – Этого ты хочешь?

– Не знаю. И вряд ли когда-нибудь узнаю. Если я не могла нажать на спусковой крючок и убить Уиткомба, кто знает, смогу ли я вообще нажать на спусковой крючок снова…

– В конечном итоге только ты можешь дать ответ на этот вопрос.

– Не уверена, что смогу ответить на него хоть когда-нибудь.

– Есть и хорошие новости.

– Какие?

– Джанет Ди Карло вышла из комы.

– Роби, – Рил вытаращила глаза, – там же могут быть и другие. Если они узнают, она будет покойницей через…

– Не будет, – он поднял ладонь.

– Почему?

– Кровоизлияние в мозг. Она не… она никогда не будет прежней.

– И это хорошая новость?

– Она будет жить. – Уилл помолчал. – Хочешь с ней повидаться?

Джессика кивнула.

* * *

Два часа спустя они стояли у кровати Джанет Ди Карло. Голова у нее была выбрита, и скальп прочерчивали швы в тех местах, где было выполнено радикальное хирургическое вмешательство для снижения внутричерепного давления. Взгляд ее широко распахнутых глаз был устремлен на посетителей.

– Привет, Джанет, – взяв ее за руку, охрипшим голосом проговорила Рил. – Ты меня помнишь?

Ди Карло подняла глаза, но в ее взгляде не было ни малейшего намека на узнавание.

– Меня зовут… – Рил оборвала, не договорив. – Я просто друг. Старая подруга, которой ты помогла давным-давно.

Она посмотрела вниз, ощутив пожатие пальцев Ди Карло, и улыбнулась.

– У тебя все наладится. – И перевела взгляд на Роби. – И у нас все наладится.

«Нет, не наладится», – подумал Уилл.

Через несколько секунд его мобильник вжикнул. Роби бросил взгляд на экран. Сообщение было кратким, но явно к месту.

Их вызывают.

«Ну, начинается».

Глава 82

Конференц-зал казался слишком тесным, чтобы вместить всех присутствующих. По одну сторону стола сидели Роби и Рил. По другую – Эван Такер, Синий и временно исполняющий обязанности СПВНБ Джош Поттер, куда моложе Гаса Уиткомба, едва переваливший за пятьдесят. Пришел на пост в такой ситуации, что не позавидуешь.

Такер подвинул к ним через стол USB-накопитель. Роби и Рил поглядели на флешку, но даже пальцем не шелохнули, чтобы ее взять.

– Новое задание, – сказал Такер.

– Для вас обоих, – добавил Поттер.

– Мы даем вам второй шанс, Рил, – изрек Такер.

– Я о нем не просила.

– Давайте сформулируем следующим образом: мы даем вам единственный шанс. Вы убили двух сотрудников ЦРУ, господи помилуй. Вам место в тюрьме. Вы осознаете, насколько невероятно щедро это предложение?

Кашлянув, Поттер подался вперед.

– Позвольте мне сказать, что ситуация чрезвычайная, и все присутствующие испытывают чудовищный стресс. Будучи человеком новым в этой системе, я также хотел бы сказать, что оставить всё в прошлом – приоритетная задача. Полагаю, все мы с этим согласны.

– Гелдер и Джейкобс были изменниками, – заявила Рил. – Я просто не ждала официальных санкций. Уверена, они были бы на подходе.

– И агентство вскрыло улики, связывающие обоих с заговором, – подхватил Синий. – Сэм Кент оставил по себе документы. Так что мисс Рил послужила родной стране.

– Херня! – вскинулся Такер. – Вы убийца, Рил, этого не изменишь ни за что на свете!

– Ваше возражение должным образом принято к сведению, директор, – успокаивающим тоном произнес Поттер. – Но «предложение» было утверждено на куда более высоком уровне, чем у любого из здесь присутствующих. Так что давайте сосредоточимся на деле, не ударяясь в патетику.

Роби не смотрел ни на Такера, ни на Поттера. Его взгляд был прикован к Синему.

А тот что-то калякал на листке бумаги.

Сочтя это недобрым знаком, Роби напрямую спросил:

– А хотя бы вкратце ознакомиться?

– Я же сказал, второй шанс, – ответил Такер. – Ахмади. Сирия. Он все там же. Нужно о нем позаботиться.

– Браться за это сейчас несколько рискованно, – заметил Роби.

– Если б она сделала свое дело прежде, вместо того чтобы стрелять Дагу Джейкобсу в спину, этого разговора не было бы! – рявкнул Такер. – Дело дошло до критической стадии. Мы полагаем, что Ахмади поддерживает дружеские отношения с «Аль-Каидой», и если придет к власти, что представляется весьма вероятным, то скоро предложит ей обучение, ресурсы и официальное прикрытие в других странах. Допустить подобного никак нельзя.

– Значит, мы отправляемся оба? – уточнила Рил, не сводя глаз с Такера.

– Как сказал Роби, сейчас это несколько рискованно, – тот развел руками. – Мы полагаем, что если вы отправитесь оба, шансы на успех возрастут.

– Кто из нас делает выстрел? – осведомился Роби.

– Она, – Поттер указал на Рил. – Вы – наводчик.

– Она должна завершить задание, Роби, – присовокупил Такер. – Такова официальная сделка. Как только она это сделает, в глазах нашей страны начинает с чистого листа.

– Я предпочла бы в письменном виде, – заявила Рил.

– В письменном виде? – Такер презрительно хмыкнул. – Откуда вы явились, черт побери, чтобы требовать подобное?

– Из места под названием Явамневерю, – отрезала она.

– Хрен там, у вас нет выбора! – взорвался Такер.

– Послушайте, – Поттер поднял ладонь, – может быть, мы сумеем пойти вам навстречу…

– Как ни назовите, мне без разницы. Я лишь хочу, чтобы кто-то действительно высокопоставленный подставил шею, дав справку, говорящую, что вы исполните сделку.

– Мы могли упрятать вас за решетку, – изрек Такер. – Тогда как вам такое «соглашение»: вы убиваете Ахмади, а мы не гноим вас в тюремной камере?

– Тогда пойдите мне навстречу. – Рил поглядела на Поттера.

– Насколько высокое положение должен занимать подписант? – осведомился Поттер.

– Куда выше, чем любой из вас.

– Список совсем короткий.

– А то я не знаю!

Поттер поглядел на Такера, развалившегося в кресле, скрестив руки на груди, отклонив кресло назад и глядя в потолок, как великовозрастное дитя, у которого только что отобрали цветные карандаши.

– Ладно, – сказал Поттер. – Считайте, что дело сделано.

Рил сгребла USB-накопитель со стола.

– Было мило с вами поторговаться.

И собралась уйти вместе с Уиллом.

– Роби, задержитесь, – окликнул Такер. – У нас есть вопросы для обсуждения помимо этого.

Поглядев на Роби, Рил пожала плечами:

– Жду снаружи.

И вышла.

Такер жестом пригласил Уилла сесть на место.

– Она – ходячая проблема.

– Я воспринимаю это иначе, – возразил Роби. – И зачем вы меня посылаете? Ей корректировщик не нужен.

– Потому что вы должны позаботиться, чтобы она вернулась. Она должна ответить за свои преступления, – заявил Такер.

– Вы имеете в виду убийство изменников?

– Я имею в виду убийство двоих моих людей.

– А обещанная ей сделка?

– Никакой сделки не будет, – с видом триумфатора возгласил Такер.

– Вы только что сказали, что сделка будет, – Роби уставился на Поттера.

– Обычно я человек слова, Роби, – Поттер неуютно поежился. – Но это не в моей власти.

– И чтобы было ясно, – Такер нацелил палец на Роби, – если скажете ей правду, будете отсиживать себе задницу на тюремных нарах до самой смерти. Вы замечены во всякого рода соучастии и пособничестве врагу, то есть Джессике Рил.

Роби перевел взгляд на Синего, по-прежнему калякавшего на своем листке.

– А вы что об этом думаете?

Тот поднял глаза и на минутку задумался.

– Думаю, вы должны отправляться. И исполнить свой долг.

Роби и Синий обменялись долгими взглядами. Потом Уилл встал.

– Увидимся с той стороны, – бросил он, прежде чем направиться к двери.

Синий нагнал его, прежде чем Роби покинул здание.

– Что это за хрень вы там вещали? – спросил Уилл.

– На самом деле это лучший совет, который я мог дать при сложившихся обстоятельствах. – Синий протянул руку. – Удачи.

Мгновение поколебавшись, Роби пожал ее.

Синий пошел прочь, а Уилл покинул здание.

Рил ждала его у машины. Оба сели в нее.

– Чего они от тебя хотели? – поинтересовалась Рил.

– Теперь, когда я знаю, это уже несущественно.

– Что знаешь?

Роби приподнял клочок бумаги, который Синий сунул ему в ладонь при рукопожатии.

Рил поглядела на два значка, выписанные там Синим.

Два плюсика.

Она подняла глаза на Роби. Оба точно знали, что это значит.

– Двойная игра, – проговорила Рил.

– Двойная игра, – повторил Роби.

Глава 83

Оперативный центр был невелик, а компания, отобранная именно для этой миссии, немногочисленна.

Поттер, СПВНБ.

Такер, директор центральной разведки.

Новый второй номер в ЦРУ, выглядевший немного напуганным, потому что из двоих его предшественников одного убили, а вторая стала инвалидом.

Министр внутренней безопасности.

Прямой, будто палку проглотил, седовласый трехзвездный генерал из Пентагона.

И Синий.

Одну стену занимало множество огромных телеэкранов, в реальном времени гнавших спутниковую трансляцию. Все сидели в комфортабельных креслах вокруг прямоугольного стола. Перед каждым стояла бутылка воды. Можно было подумать, что они собираются посмотреть все транслируемые игры НФЛ одновременно.

Или иные состязания по ту сторону планеты.

– Еще час, – сказал Поттер, сверившись с одними из цифровых часов на стене, и Такер кивнул.

– Все готово? – справился трехзвездочный.

– Все готово, – подтвердил Такер, через гарнитуру принимавший доклады активов на месте. В таких местах, как Сирия, это весьма затруднительно, но у США достаточно грубой силы, чтобы делать почти что угодно почти где угодно.

Такер ткнул кнопку на пульте управления перед своим креслом, и один из экранов переключился на гнездо снайпера, устроенное в пустующем офисном здании в центре Дамаска.

– К счастью, люди Ахмади не узнали о попытке покушения, – продолжал Такер. – Через пятьдесят семь минут он снова окажется в перекрестье.

– Когда Рил прибудет в гнездо? – поинтересовался Поттер.

– Через десять минут.

– А Роби?

– Его наблюдательный пункт устроен на улице напротив места, где Ахмади будет высаживаться.

– Отход? – полюбопытствовал директор нацбезопасности.

– Спланирован и вылизан, и мы рассчитываем, что все сработает, – туманно ответил Такер.

– Но опасность подстерегает повсюду, – поспешно вставил Поттер. – Особенно там.

– Чтобы творить такое, как ваши люди, требуется мужество, – трехзвездочный одобрительно кивнул. – Послать всего двоих с легким вооружением и без подкрепления… Мы тоже не раз отправляли своих парней навстречу опасности, но с куда большей огневой мощью и ресурсами. И мы своих не бросаем.

– Они у нас лучшие, – сообщил Синий, тут же заслужив зверские взоры Такера и Поттера.

– Не сомневаюсь, – сказал трехзвездочный. – Что ж, бог им в помощь.

– Бог в помощь, – одними губами произнес Синий.

Услышав голос в наушнике, Такер повернулся к остальным:

– Роби только что доложился. Будет на позиции через пять минут. Рил появится в снайперском гнезде через семь минут. Все выглядит хорошо. Ахмади покинет правительственное здание вот-вот. Будет вне досягаемости огня следующие сорок восемь минут. Затем у них будет двухминутное окно, чтобы…

Тут Такер оборвал свою тираду, и по вполне понятной причине. На телеэкране улицы Дамаска вдруг заполнились бегущими, вопящими людьми. Загремели выстрелы в воздух. Взвыли сирены.

– Что за черт?! – рявкнул Поттер.

Такер зачарованно уставился на происходившее на экране.

Поттер схватил его за плечо:

– Что происходит?

Такер проговорил что-то в гарнитуру, требуя объяснить причину внезапного переполоха.

– Пытаются выяснить. Пока не знают.

– Звоните Роби, – потребовал Поттер. – Он же прямо там.

Такер попытался это сделать.

– Он не отвечает. Перешел на радиомолчание.

– Тогда Рил! Ради бога, вытащите кого-нибудь.

– Смотрите! – призвал трехзвездочный.

В окне комнаты, где было устроено снайперское гнездо, маячили сотрудники сирийской службы безопасности.

– Как они попали туда настолько быстро, черт возьми?! Даже Рил там еще нет. И она еще не стреляла, – добавил глава МВБ.

– Сорвана вся операция, – произнес Такер. – Где-то была утечка. – Он переглянулся с Поттером. – Подобный оборот не предполагался.

– И Ахмади улизнул? Снова?! – осерчал трехзвездочный.

– Он не должен был улизнуть, – пробормотал Такер под нос.

– Да боже ты мой, – выдохнул Поттер, – неужто мы ничего не можем сделать как следует?

– Минуточку, – встрепенулся Такер, – что-то передают.

Он прислушался к голосу в ухе, и выражение потрясенной озабоченности на его лице сменилось безмерным изумлением.

– Принял, – выговорил он.

– Что там?! – крикнул Поттер, не дождавшись от Такера больше ни слова.

Тот, белее мела, повернулся к остальным.

– Ахмади только что застрелили перед правительственным зданием, когда он садился в машину. Он мертв. Имеется подтверждение из надежных источников.

– Хвала господу! – выдохнул трехзвездочный. – Но я не понял: неужели задание изменили? Покушение должно было произойти перед отелем.

– Задание не менялось. С нашей стороны, – невозмутимо сообщил Синий.

Глава МВБ вглядывался в сирийцев, толкущихся в снайперском гнезде.

– Чего я не ухватываю, почему они настолько быстро добрались до снайперского гнезда. – Он повернулся к Такеру. – Они будто знали о готовящемся покушении.

– Утечка, я же сказал, – ответил тот, по-прежнему бледный как смерть.

– Но Рил и Роби, должно быть, знали о ней. Потому-то и перебазировались к правительственному зданию и совершили покушение там, – торопливо растолковал Поттер.

– Что-то тут не складывается, – заметил трехзвездочный.

– Почему это? – не понял Такер.

– Вы сказали, что Роби только что доложился, что занимает позицию корректировщика перед отелем. Он же рапортовал, что Рил ожидается на месте через десять минут. Отель и правительственное здание далеко не по соседству друг от друга. К чему ему передавать собственному агентству одно, а делать нечто совершенно иное? Как будто он не доверял…

Трехзвездочный вдруг умолк и повернулся к экрану, где сирийские сотрудники безопасности до сих пор что-то кричали с балкона снайперского гнезда.

И тогда генерал посмотрел на Такера с подозрением.

Оглянувшись на главу МВБ, тот напоролся на столь же пронзительный взор. Хотел было что-то сказать, но осекся. И мог лишь тупо смотреть на экраны.

– Но убийство совершено, – изрек трехзвездочный. – При… гм… сложившихся необычных обстоятельствах я бы сказал, что это самое безупречное покушение, какое я… ну, какого я еще не видел.

– Поддерживаю, – подхватил глава МВБ.

– И я, – с запинкой присовокупил Поттер, чем заслужил долгий испепеляющий взгляд Такера.

– Роби и Рил заслужили благодарность своей страны, – твердо заявил трехзвездочный.

– И мы позаботимся, чтобы они ее получили, – добавил глава МВБ.

– Если выберутся из Сирии, – мрачно завершил трехзвездочный.

«Если выберутся из Сирии живыми», – мысленно уточнил Такер.

Глава 84

Не считая Северной Кореи и Ирана, выбраться западному человеку из Сирии, пожалуй, труднее всего на свете.

Всех иностранцев без разбора считают подозрительными.

Американцев ненавидят.

Американских бойцов, только что убивших потенциального сирийского лидера, ждет только одно: казнь, чтобы потом протащить по улицам обезглавленные трупы.

Единственный позитивный элемент заключается в том, что сирийская граница отнюдь не на замке. Она зыбка и непостоянна, меняясь в угоду текущей политике в одной из стран, претендующих на роль «колыбели цивилизации».

Роби и Рил понимали это в полной мере.

Шанс у них был, хоть и хлипкий.

Рил совершила смертоносный выстрел из здания через дорогу от места, где Ахмади собирался сесть в лимузин. Было бы куда проще скрыться, надев паранджу, скрывающую лицо, однако сирийские женщины облачаются в традиционные исламские одеяния редко. А ношение паранджи в университетах и других общественных местах и вовсе запрещено все более светским правительством, считающим, что этот наряд пагубно влияет на безопасность и способствует экстремизму. Так что паранджа скорее послужила бы поводом насторожиться, а не маскировкой.

Зато хиджаб надеть она вполне могла. При этом ее лицо будет частично открыто, но она загримировалась, придав коже более темный цвет и обветренный вид вкупе с искусственными морщинами. А ремни и набивка в длинном черном балахоне придали ей грузный вид, фунтов на шестьдесят больше реального, так что когда она горбилась при ходьбе, то выглядела на все семьдесят лет.

Взяв рыночную корзину, Рил покинула комнату, спокойно дожидаясь лифта вместе со стоявшим там мужчиной. Двери лифта открылись, и она вошла в кабину. Поехала вниз. На первом этаже вышла.

Ее тут же оттолкнули в сторону полицейские, хлынувшие в здание. Схватили мужчину, ехавшего в лифте вместе с ней, и потащили с собой, как и еще нескольких сирийцев. Некоторые полицейские ворвались в лифт, остальные побежали по лестницам.

Подождав минутку, Рил продолжила путь. Когда она вышла на улицу, полицейские машины уже были повсюду. Люди кричали. По улице маршировала целая демонстрация, что-то скандируя.

У бордюра полыхал автомобиль. Автоматы и ружья вскидывали над головами и палили в воздух. Со звоном разлетались витрины магазинов. В конце улицы громыхнул небольшой взрыв.

Рил увязалась за группой женщин, проследовавших по улице, а затем в переулок.

При нормальных обстоятельствах было бы просто немыслимо, чтобы мужчина обыскивал женщину на глазах у всех прямо на сирийской улице.

Но обстоятельства были далеки от нормальных.

Ворвавшись в переулок, полиция принялась хватать всех без разбору и обшаривать их одежду в поисках оружия или иных признаков виновности.

У одного мужчины оказался нож. Полицейские убили его выстрелом в голову.

Одна женщина с криком бросилась бежать. Ей стреляли в спину снова и снова, пока она не рухнула на мостовую, истекая кровью из множества ран.

Полицейские приближались к Рил. Она совсем не походила на ассасина. Просто толстая старуха. Но полицейским это явно было безразлично. Они были уже всего в нескольких футах от нее, когда Рил попятилась.

Сунула руку в корзину.

Ее уже обступили со всех сторон, нацелив на нее оружие.

Рил уперлась спиной в кирпичную стену. Один из полицейских протянул руку, чтобы схватить ее за локоть. Как только обнаружат накладки, все будет кончено. Ее расстреляют на месте.

И тут в переулке послышался громкий голос.

Полицейские остановились, обернулись.

Голос выкрикивал снова и снова по-арабски: «Мы схватили стрелка! Мы схватили стрелка!»

Развернувшись, полицейские побежали по переулку на голос.

Вокруг Рил сомкнулась толпа. Причитающие люди склонились к убитым.

Рил все пятилась, подальше от толпы, и сумела ускользнуть в совсем узенький боковой переулочек. Быстро пройдя по нему, добралась до следующей улицы – оживленной транспортной магистрали. К бордюру подкатило такси, и она села.

– Куда? – на арабском спросил бородатый водитель.

– По-моему, ты знаешь, – на английском ответила она.

Роби выжал газ, и такси начало набирать скорость.

Он бросил взгляд в зеркало заднего вида.

– Близко?

– На волосок. – Достав из корзины пульт дистанционного управления, она приподняла его для обозрения. – Очень пригодилось. Найдя источник голоса «Мы схватили стрелка», они вряд ли обрадуются.

– Небольшой бумбокс на улице никогда не повредит, – откликнулся Роби.

На повороте Джессика бросила пульт за окошко.

Уилл снова поглядел в зеркало заднего вида и увидел толпы, мало-помалу заполняющие оставшиеся позади улицы.

– Они поймут, что снайпер улизнул. Так что мы еще не свободны и не чисты.

– Взгляни правде в лицо, Роби: мы больше никогда не будем свободны и чисты.

– Снайперское гнездо нашли. Хотя ты из него и не стреляла.

– Тоже мне, сюрприз! Ну, хотя бы подтверждает то, что твой мужик сказал нам насчет двойной игры.

– Любопытно, а что подумали на КП, наблюдая за происходящим?

– Всю жизнь буду дико жалеть, что не видела выражения их лиц. Особенно Такера.

Роби свернул направо, потом налево и снова прибавил газу. Здесь дорожное движение было уже не таким плотным. Но Уилл понимал, что дороги будут перекрыты с минуты на минуту.

От Дамаска до Израиля рукой подать, но именно там сирийцы и будут поджидать их отхода. Да к тому же организованного ЦРУ. Так что об этом варианте не может быть и речи.

До Аммана в Иордании чуть больше сотни миль, но граница между этими двумя странами укреплена, а контрольно-пропускных пунктов раз-два и обчелся. Так что отпадает и это.

На востоке Ирак. У него длинная граница, которую можно пересечь во множестве мест. Но ни Роби, ни Рил не видели особых преимуществ в попытке тайком перебраться через северную границу Ирака. Это почти верная смерть.

Остается лишь один вариант. Турция на севере. У нее тоже длинная граница в сотни миль. Ближайший крупный турецкий город Мерсин – на расстоянии около 250 миль. Можно поехать более коротким путем через узкую полоску Турции, изломанным пальцем воткнувшуюся в Сирию чуть севернее Эль-Хаффы. Но Мерсин, хоть он и дальше, открывает больше возможностей для дальнейшего путешествия, да и скрыться в большом городе куда проще. Кроме того, Роби хотелось, чтобы от сирийцев их ограждало расстояние побольше, чем перст турецкой земли.

Но сперва надо туда добраться.

И хотя граница между Сирией и Турцией как решето, между странами то и дело возникают неофициальные стычки. Падающие с самолетов бомбы и перестрелки, затеваемые шныряющими бандами солдат, в пограничной полосе в порядке вещей. Да вдобавок масса противозаконной деятельности, в том числе переброска через регион наркотиков, иммигрантов, оружия и прочей контрабанды. А преступники, как правило, разбираются с назойливыми свидетелями одним способом.

Убивают.

– В Турцию, – сообщил Роби.

– В Турцию, – эхом повторила Рил.

Снимать свою маскировку она не стала. Пока. У нее есть документы на случай, если их остановят. Остается надеяться, что они достаточно хороши.

Поглядев вперед, Роби понял, что их вот-вот проверят.

Он обрил голову, отрастил бородку и окрасил кожу с головы до пят в более темный цвет. Голубые глаза скрыл цветными контактными линзами. По-арабски он говорит свободно, без малейшего западного акцента. Да и Рил, как он знал, тоже.

Блокпост организовали очень быстро. Роби и не ожидал, что такое возможно, и поневоле задумался, не связано ли это как-нибудь с двойной игрой.

Блокпосты на Ближнем Востоке куда более взбалмошны, чем в других уголках мира, представляя собой едва сдерживаемый хаос, где стволы выхватывают при малейшей оговорке или несвоевременном взгляде.

Роби плавно остановил такси. Перед ними было еще три легковушки и грузовик. Караульные обыскивали транспорт, и Роби заметил у одного из них в руке глянцевый бумажный прямоугольник.

– У них есть наши фото, – отметил он.

– Само собой. К счастью, мы на них больше не похожи.

Караульные дошли до такси. Один из них заорал на Роби. Уилл услужливо предъявил документы, и тот их тщательно изучил. Другой сунул голову в заднее окно и заорал на Рил. Потупив взор, она показала бумаги, отвечая с наивозможнейшим почтением. Заглянув в ее корзину, он нашел там краюху хлеба, мешочек с орехами, банку меду и бутылочку специй.

Машину обыскали, но ничего необычного не нашли.

Первый караульный посмотрел на Роби пристальным взором и даже дернул за бороду. Она осталась на лице, а Роби вскрикнул от боли. Рассмеявшись, солдат гаркнул, чтобы он проезжал через КПП.

Включив передачу, Уилл тронул машину дальше.

Они наконец покинули Дамаск, и Роби свернул на север.

Почти двумя сотнями миль дальше они въехали в предместья Алеппо – самого густонаселенного сирийского города. Уже стемнело, и им удалось проскользнуть в Алеппо без инцидентов.

Здесь они заранее устроили себе схрон. И теперь переоделись, поели и отдохнули перед вторым этапом путешествия.

Назавтра утром они уселись на велосипеды и вместе с туристической группой покатили по Северной Сирии к турецкой границе, находящейся в пятидесяти милях оттуда. Обычно эта неспешная велопрогулка по древним руинам среди красивых пейзажей занимает три дня.

Добрались до монастыря Святого Симеона Столпника, где у группы велотуристов был запланирован ночлег.

Роби и Рил этот вариант не устраивал. Покинув группу, они продолжили крутить педали. Миновали Миданки, сделали несколько изнурительных восхождений по скверным дорогам и наконец выкатили на спринт под горку к Аазазу. И продолжили путь в Турцию, перейдя границу среди ночи. Видели военный самолет, с высоты метавший бомбы по наземным целям. Слышали и перестрелку в ночи, но не обратили внимания, продвигаясь вперед.

Через два дня они вкатили на велосипедах в предместья Мерсина.

На следующий день сели на паром через Средиземное море в Грецию, а оттуда уже самолетом на запад. В Соединенные Штаты они прилетели через неделю после того, как окровавленный труп Ахмади рухнул на мостовую в Дамаске.

Едва прибыв в Америку, Роби сделал телефонный звонок.

– Мы идем, – сказал он. – Готовьте шампанское.

И тут же дал отбой.

Эван Такер медленно отложил телефон.

Глава 85

Почти все церемонии награждения ЦРУ проходят тайно. Такова его звериная натура. Эта церемония была посекретнее прочих. Потому что она затрагивала подразделение особых операций Национальной секретной службы ЦРУ. В рамках этого подразделения находится ГСО – группа специальных операций. В нее входят лучшие из лучших, мотающиеся по планете по поручению Соединенных Штатов либо с оружием, либо просто очертя голову бросаясь в гущу самых рискованных ситуаций, чтобы добыть разведывательную информацию. Это самый секретный спецназ в Америке, а то и в мире. Большинство ее членов – выходцы из армейской элиты.

Большинство, но не все.

Церемония проводилась в подземном помещении базы агентства в Кэмп-Пири в Уильямсберге, штат Вирджиния. Келейное проведение события под землей, во мраке, украдкой от всего мира, казалось особенно уместным.

Помимо двух дюжин других, событие почтили присутствием Эван Такер, СПВНБ Поттер, трехзвездочный и глава МВБ, наблюдавшие за событиями, развернувшимися в Дамаске. И Синий.

И Роби, и Рил наградили крестами «За заслуги в разведке» с отличием – высочайшей наградой в ЦРУ, примерно соответствующей Медали Почета[33] и обычно вручаемой посмертно – за выдающийся героизм в чрезвычайно опасных условиях.

Эван Такер зачитал почетные грамоты с перечнем их достижений не только в Сирии, но и в Канаде. А потом Рил и Роби вышли вперед, чтобы принять награды.

Вручая крест Рил, Такер прошипел:

– Дело еще не кончено.

– Очевидно, – отозвалась она.

А Поттер, вручавший крест Роби, шепнул:

– Вам надо выбрать, на чью сторону встать, Роби.

– Вам тоже, – парировал Уилл. – И выбирайте с умом.

С церемонии Роби и Рил ушли вместе. Снаружи их поздравил Синий.

– Спасибо за предостережение, – негромко промолвил Роби.

– Просто выполняю свой долг.

– Такер плоховато это воспринял.

– Трудно сказать, долго ли еще он будет возглавлять агентство, – ответил Синий.

– Его дни сочтены?

– Возможно. В роли директора центральной разведки он отнюдь не блещет.

– Может, вам подумать об этом посте?

– Нет уж, спасибо, – Синий тряхнул головой. – Я и без того весь истерзан.

* * *

Покинув Кэмп-Пири, Роби и Рил поехали на север. Оба хранили молчание, потому что говорить им было не о чем. Последняя пара недель выжала их до предела. Оба были исчерпаны и физически, и морально.

Когда же вернулись в округ Колумбия, Роби удивил спутницу, сказав:

– Хочу тебя кое с кем познакомить.

Доехал до нужного здания и припарковался у бордюра. Минут через десять из здания начали выходить люди с большими рюкзаками.

Увидев ее, Роби выскочил из машины и замахал ей, чтобы подошла. Джули Гетти приблизилась к машине не без опаски.

– Что вы тут делаете?

– Сперва ты сетуешь, что я не показываюсь, а теперь сетуешь, что приехал?

– Кто это? – Джули заглянула в машину.

– Садись – и узнаешь.

– Джером заедет за мной.

– Нет, не заедет. Я уже позвонил ему и сказал, что беру это на себя.

Они забрались в машину, и Роби сказал:

– Джули, познакомься – Джессика; Джессика – Джули.

Кивнув друг другу, обе вопросительно уставились на Роби, встраивавшего автомобиль в поток движения.

– Куда мы едем? – спросила Рил.

– Поужинаем пораньше.

Джули поглядела на Рил, но та лишь пожала плечами.

Роби отвез их в ресторан в Арлингтоне. Когда уселись за стол, Джули полюбопытствовала у Рил:

– Откуда вы знаете Уилла?

– Просто дружим.

– Вы работаете вместе?

– Иногда.

– Я знаю, чем он занимается, – напрямик заявила Джули.

– Значит, знаешь, что он бывает настоящей занозой в заднице, да? – заметила Рил.

Откинувшись на спинку стула, Джули расплылась в ухмылке.

– Пожалуй, вы мне нравитесь. – Она поглядела на Роби. – А где суперагент Вэнс?

– Занимается суперагентскими штучками, наверное, – ответил Роби.

Джули повернулась обратно к Рил.

– Значит, вы делаете то же, что и он?

– Нет, мы с ним делаем дела немного по-разному. – Рил отведала рулета.

– Как дела в школе? – поинтересовался Роби.

– Отлично. Что поделывали вы двое?

– То да се, – Уилл отмахнулся.

– Я читаю новости. Знаю, что на свете творится. За границей в последнее время не были?

– Нет, в последнее время нет, – заявила Рил.

– Вы врете не хуже его.

– А это плохо?

– Нет. Я восхищаюсь людьми, которые умеют хорошо врать. Сама все время это делаю.

– Пожалуй, ты мне нравишься, – произнесла Джессика.

Роби положил ладонь ей на запястье.

– Я налажал в прошлом, Джули. Больше не буду.

– Значит ли это, что будете наведываться время от времени?

– Да, значит.

– С ней?

– Это уж Джессике решать.

Джули поглядела на нее.

– Я могу, – медленно проговорила Рил, бросив на Роби неуверенный взгляд.

После ужина они подбросили Джули до дому. На прощание она обняла обоих. Рил неуклюже ответила на объятья, а потом проводила взглядом Джули, поднимавшуюся по ступенькам к дому.

Как только Роби отъехал, Джессика спросила:

– И какого черта все это значит?

– Что? Поужинать в компании?

– Люди вроде нас не ужинают с… нормальными людьми.

– Почему бы это? В памятке агентства что-то об этом сказано?

– Мы только что убрали вождя террористов, Роби. И чудом ушли. Мы вполне могли бы сейчас валяться в яме где-нибудь в Сирии без голов. Нельзя же после этого ужинать в компании подростка и точить лясы.

– Я раньше тоже так думал.

– В каком это смысле «раньше»?

– А в таком, что я тоже так думал. Но больше так не думаю.

– Я тебя не понимаю.

Доехав до следующего перекрестка, Роби свернул направо, резко тормознув у бордюра, и вышел из машины. Рил за ним. Оба посмотрели друг на друга поверх крыши авто.

– Я не могу продолжать заниматься этой работой, отмежевываясь от окружающего мира, Джессика. «Или-или» не годится. Мне надо жить человеческой жизнью. Хотя бы чуточку.

– Этот прикол с девчонкой? А если кто-то за тобой проследил? Что за жизнь у нее будет тогда?

– Наша сторона о Джули уже знает. И я принимаю меры предосторожности. Но не могу же я защищать каждого ежеминутно и повседневно. Она может выбежать на дорогу перед автобусом, и тот убьет ее ничуть не хуже пули.

– Аргумент в лучшем случае надуманный.

– Что ж, это мой аргумент. И моя жизнь. – Он помолчал. – Говоришь, тебя встреча с ней порадовала?

– Порадовала. Похоже, она замечательный ребенок.

– Она и есть замечательный ребенок. Я хочу быть частью ее жизни.

– Но не можешь. Мы не можем быть частью ничьей жизни. Из-за нас наши друзья умирают.

– Я отказываюсь это принять.

– Это ведь не от тебя зависит, а? – бросила она.

– Тогда давай уйдем от этого дерьма. Начнем сначала.

– Ага, само собой.

– Я серьезно.

Поглядев на него, Рил поняла, что это правда.

– Сомневаюсь, что смогу уйти, Роби.

– Почему?

– Потому что это моя суть. Это мое дело. Если я перестану…

– Когда все это случилось, ты казалась готовой перестать.

– Это было возмездие. Дальше в будущее я не заглядывала. Если хочешь знать правду, я и не думала, что смогу выжить.

– Но выжила. Мы оба выжили.

Оба погрузились в молчание.

Рил положила ладони на крышу машины.

– Вот уж не думала, что тебя способно напугать хоть что-то, Роби. – Она испустила долгий вздох. – Но это тебя пугает.

– Это не похоже на покушение, где ты делаешь финт ушами и ставишь точки над «t» и горизонтальные палочки на «i». Там не думаешь, а просто делаешь. А здесь надо хорошенько подумать.

– И один плюс один не обязательно равно двум.

– Почти никогда не равно, – поправил он.

– И как же тогда в этом разобраться?

– Да никак.

Рил поглядела вверх. После нескольких дней сухой погоды снова зарядил дождь. Сумрачное небо давило, навевая депрессию; даже вблизи все выглядело смутным и трудноразличимым.

Дождь усилился, но ни Рил, ни Роби не выказали желания укрыться в машине. За какую-то минуту оба промокли до нитки, но так там и стояли.

– Не уверена, что смогу так жить, Роби.

– Я тоже не уверен. Но, думаю, мы должны попробовать.

Рил посмотрела на свой карман. Достала крест «За заслуги в разведке» с отличием и взглянула на него.

– Пришло бы тебе когда-нибудь в жизни в голову, что мы получим по такому?

– Нет.

– Мы получили их за убийство человека.

– Мы получили их за то, что сделали свое дело.

Опустив орден обратно в карман, Джессика посмотрела на Роби.

– С такой работы просто так не уйдешь.

– Таких, кто ушел, по пальцам можно перечесть.

– Я бы предпочла дотянуть в поле.

– Судя по нынешнему положению дел на планете, твое желание может сбыться.

Она отвела взгляд.

– Когда Гвен и Джо были живы, я знала, что есть хотя бы два человека, которые будут меня оплакивать. Что они друзья. Это было для меня важно.

– Что ж, теперь у тебя есть я.

– Что? – Она воззрилась на него. – Правда?

– Закрой глаза, – сказал Уилл.

– Что?

– Закрой свои чертовы глаза.

– Роби!

– Просто сделай, что сказано.

Она закрыла, а дождь все шел и шел.

Прошла минута.

Наконец она открыла глаза.

Уилл Роби стоял на прежнем месте.

Благодарности

Мишель – за то, что заботилась обо всем остальном так, как умеешь только ты.

Митчу Хоффману – за то, что всегда видит и деревья, и лес.

Дэвиду Янгу, Джейми Раабу, Соне Чуз, Линдси Роуз, Эми Батталья, Тому Мэйшиагу, Майе Томас, Марте Отис, Карен Торрес, Энтони Гоффу, Бобу Кастильо, Мишель Макгонигал и всем остальным в издательстве «Гранд Сентрал паблишинг», поддерживавшим меня ежедневно.

Аарону и Арлин Прист, Люси Чайлдс Бейкер, Лизе Эрбах Вэнс, Николь Джеймс, Фрэнсис Джелет-Миллер и Джону Ричмонду – за то, что всегда прикрывали мне спину.

Энтони Форбсу Уотсону, Джереми Треветану, Марии Рейт, Трише Джексон, Кэти Джеймс, Наташе Хардинг, Эйми Рош, Ли Дибби, Софи Портас, Стюарту Дуайеру, Стейси Хэмилтон, Джеймсу Лонгу, Анне Бонд, Саре Уилкокс и Джеффу Даффилду из «Пэн Макмиллан» – за то, сделали меня в Великобритании номером один.

Арабелле Стайн, Сэнди Вайолетт и Каспиану Деннису – за то, что так хороши в своем деле.

Рону Макларти и Орле Кэссиди – за то, что не устаете меня поражать своими аудиопредставлениями.

Стивену Маату из «Брюна» – за то, что удерживаете меня в голландском топе.

Бобу Шуле – за то, что всегда под рукой.

Джанет Ди Карло, Джеймсу Гелдеру, Майклу Джоффру и Карин Минан – надеюсь, ваши персонажи вам понравились.

Кристен, Наташе и Линетт – за то, что помогли мне удержаться на прямой дороге, сохранив веру и рассудок.

И Роланду Оттуэллу – за очередную замечательную техническую редактуру.

Примечания

1

Фильм (2013) по одноименному роману Д. Болдаччи (2001); автор написал сценарий и выступил продюсером.

2

Ок. 185 см.

3

Ок. 81 кг.

4

Спортивный напиток (изотоник, пищевой физиологический раствор) компании «Пепсико».

5

Суть игры в том, чтобы прихлопывать кротов, случайным образом показывающихся из разных лунок-кротовин на поле, причем скорость вылезания и изчезания кротов все нарастает, а также сокращаются интервалы между их появлениями; возникшая в качестве игрового автомата, сегодня эта игра существует в разных модификациях.

6

Ок. 175 см.

7

Главные элементы этого орнамента известны у нас как «турецкие огурцы».

8

Род красного вина из одноименного черного винограда.

9

Средство для лечения эректильной дисфункции.

10

Название получено соединением названий трех штатов, чьи территории есть на полуострове: Делавэр (англ. Delaware), Мэриленд (англ. Maryland) и Вирджиния (англ. Virginia).

11

В американском футболе даун – отдельный розыгрыш мяча, тачдаун – победное завершение розыгрыша перемещением мяча в зачетную зону противника.

12

Гекльберри Финн – герой американского писателя М. Твена, подросток-беспризорник; в первой части романа «Приключения Гекльберри Финна» (1884) усыновившая Гека вдова безуспешно пытается приучить его к благонравной жизни.

13

Раннинбек – игрок нападающей команды в американском футболе, чьей задачей является как можно более длительный пробег с мячом по территории противника.

14

УБН – Управление по борьбе с наркотиками; АТВ – Управление по борьбе с незаконным оборотом алкоголя, табака, вооружения и взрывчатых веществ.

15

В реальной жизни такой компании не существует, но в литературе ей уже больше века. Впервые она появляется в повести Артура Конан Дойла «Долина ужаса», опубликованной в 1915 г.

16

Ок. 193 см.

17

В американском футболе лайнбекеры – центральные игроки команды защиты.

18

Район в округе Фэрфакс, находящийся в 13 км от Вашингтона, где находится штаб-квартира ЦРУ.

19

«International House of Pancakes» – крупная международная сеть блинных-вафельных.

20

6 футов – ок. 183 см.

21

200 фунтов – ок 91 кг.

22

Серия топовых пикапов и внедорожников марки «GMC».

23

Знаменитые американские писатели, оба лауреаты Пулитцеровской премии.

24

Оба осуждены за шпионаж в пользу СССР и России. Первый – сотрудник ЦРУ, второй – ФБР.

25

Известный американский автогонщик.

26

Молочный коктейль с мороженым, где перемешаны разные вкусы, как правило предлагаемые по отдельности.

27

Национальная футбольная лига (американский футбол). На официальную игру каждая команда НФЛ может заявить 46 игроков.

28

Парафраз слов из Евангелий от Марка и Матфея, использованных в речи будущего президента США А. Линкольна, когда он был выдвинут сенатором от штата Иллинойс (1858).

29

Реальный игрок в американский футбол, известный под прозвищами «Пройдоха Роджер», «Капитан Америка» и «Капитан Возмездие».

30

В американском футболе лидер команды нападения.

31

Приз Хайсмана вручается наиболее выдающемуся игроку сезона в студенческом американском футболе.

32

Жаргонное название тюрьмы в Гуантанамо.

33

Высшая военная награда США.

Content

Дэвид Болдаччи
Знаки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Благодарности

Примечания