Юлия Диппель

За Черной лестницей

Julia Dippel

Cassardim 2: Jenseits der Schwarzen Treppe

© by Thienemann in Thienemann Esslinger

Verlag GmbH, Stuttgart

By Julia Dippel (author)

© Колина А., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Что произошло ранее…

Амайя узнала, что она не просто княжеская заложница, родом из Кассардима, а Золотая наследница.

Ее дед Фидрин с помощью воспоминаний девушки пытался выяснить, где находится утерянная жемчужина Силы. Однако он был заражен Хаосом и уничтожил драгоценный камень в битве на мосту Тумана. Осколки жемчужины впились в ладони Амайи и находятся там до сих пор.

Тем не менее со своим возлюбленным Ноаром, наследным принцем крепости Теней, ей удалось победить Фидрина. Его сын Катаир спустил тело отца в Вечную реку. Однако после столетнего плена Катаир был настолько сбит с толку и обескуражен, что не захотел признавать Амайю своей дочерью.

Амайя и Ноар, которым приходится притворяться врагами перед обществом, решили на несколько дней сбежать от дворцовых интриг и отдохнуть в Рим Валеше.

Шоу должно продолжаться

Легкая, почти невесомая ткань длинного платья шелестела и повторяла малейшие движения. Я кружилась снова и снова, приподнимая ногу, и чувствовала, как на моих губах расцветает улыбка. Прошла целая вечность с тех пор, как в последний раз я танцевала так свободно и беззаботно. Я танцевала, чтобы удержать счастье, которое вырывалось у меня изнутри. И я кружилась в танце, пытаясь отогнать темные мысли, поджидавшие за этим счастьем.

Когда смолкли последние звуки моей любимой мелодии, я, немного запыхавшись, закрыла черную шкатулку, откуда лилась музыка.

– Если бы я знал, что мне предстоит увидеть такое выступление, я бы освободил для тебя столовую раньше, – раздался бархатистый голос.

В моем животе запорахали тысячи бабочек. Я обернулась и увидела руки, скрещенные на мощной груди. Над ними сверкала белоснежная улыбка, от которой каждый раз у меня перехватывало дыхание с новой силой. Взгляд Ноара напоминал звездопад, одновременно ласкающий и предупреждающий. Никому другому никогда не удавалось заставить меня чувствовать себя королевой и в то же время беззащитной добычей.

– А ты разве не собирался полетать с Ноксом? – спросила я смущенно. Вообще-то мои танцы не предназначались для зрителей. Даже для того, чьим мнением я дорожу.

Ноар оттолкнулся от пестрого стекла у входа и неспешно пошел ко мне. Звук его тяжелых сапог эхом разносился по пустой столовой.

– Таков был изначальный план, но Нокс недвусмысленно дал мне понять, что я буду идиотом, если не воспользуюсь временем, которое могу провести с тобой.

Со смехом я скрестила руки.

– Ах, да неужели? И как же ему это удалось?

Ноар скорчил гримасу.

– Рассказ об этом явно навредит моей репутации, – проворчал он, чем только сильнее рассмешил меня. За последнее время я еще больше привязалась к огромному шендаи Ноара. Он обладал подкупающим интеллектом, ярко выраженной склонностью к ласке и юмору, которому позавидовали бы многие. Я даже не удивилась бы, если он толкнул бы принца Теней в корыто, чтобы таким образом выразить свое мнение.

– Но я признаю, что Нокс прав. Каждая минута вдали от тебя – это потерянное время.

Я глубоко вздохнула. Этот парень всегда находил нужные слова, чтобы у меня подогнулись колени и все внутри расплавилось. Он был просто невероятен и неустанно носил меня на руках, словно хотел раз и навсегда стереть все мои плохие воспоминания, связанные с ним. И Ноар действительно преуспел в этом. Еще с первых наших встреч он мне понравился, но с тех пор, как я разглядела, что находится под маской безжалостного принца Теней, я и в самом деле окончательно в него влюбилась. Чувства к нему так крепко овладели моим разумом, что порой приводили меня в настоящий ужас. Не превратиться в его присутствии в пускающую слюни поклонницу было тяжелым испытанием. Очень тяжелым испытанием. Особенно когда Ноар, как и сейчас, стоял передо мной настолько близко, что я могла различить каждую золотистую крапинку в его темных глазах. Боже мой! Из-за того, что принц Теней украл мое сердце, оно только что начало дико и предательски стучать в груди.

– Что же, тогда, наверное, мне стоит поблагодарить Нокса. В конце концов, я знаю, как трудно совладать с твоим эго, – поддразнила я его, потянувшись за полотенцем. Прежде чем я успела схватить его, Ноар поймал мое запястье и притянул к себе.

– Для этого будет еще достаточно времени, – пробормотал он мне. – Сначала я приму твой недвусмысленный вызов.

Его тепло просачивалось сквозь мою кожу, разжигая пожар.

– И каким же это образом я бросила тебе вызов? Ничего из того, чем я здесь занималась, не предназначалось для твоих глаз.

– Именно в этом и дело, – игриво ответил он, в то время как его пальцы скользнули вдоль моего позвоночника, посылая волны возбуждения по всему телу. – Ты танцевала только для себя, будто музыка дарит тебе освобождение от всего. Красота и легкость твоих движений по-настоящему достойны поклонения. Но счастье, которое ты излучала, это… Это и правда вызов для моей гордости.

Я едва могла уследить за ходом его мыслей, ведь платье из тончайшей ткани предоставляло слишком мало защиты от тепла его прикосновений.

– Я бы все отдал за то, чтобы заставить тебя сиять так же.

Прежде чем я успела сказать, какой счастливой он делает меня прямо сейчас, Ноар накрыл мой рот сладким поцелуем. Его желание покалывало на моих губах, раздавалось во мне эхом и полностью поглощало меня. Я тихо застонала и обняла его за шею. Может быть, это и к лучшему, что он не позволил мне выговориться. Кроме того, я в любом случае смогла бы просто что-то невнятно пролепетать, и его самолюбию вообще ничего бы не угрожало.

Ноар еще сильнее сжал меня в объятиях. Казалось, в любую минуту он захочет поднять меня и отнести в спальню, но внезапно он завершил поцелуй и с разочарованным вздохом прислонил свой лоб к моему.

– В чем дело? – спросила я, запыхавшись.

Ответ оказался таким отрезвляющим, как если бы кто-то случайно выключил свет во время вечеринки.

– У нас гости.

И, словно по заказу, у самых пещер Рима Валеша раздался рев. Ему ответил второй, гораздо более громкий. Нокс приветствовал прибывших. В этот миг реальность обрушилась на меня с новой силой. Нервозность достигла предела. В течение пяти чудесных дней я не виделась ни с кем, кроме Ноара. Пять замечательных дней без интриг, политики, этикета или амбициозных придворных. Пять дней мне удавалось не думать о том, что принц Теней, строго говоря, похитил меня прямо с императорского двора.

– Тогда мне лучше надеть что-нибудь другое.

Я поспешно выскользнула из объятий Ноара. Кто бы там ни был, мое влажное от пота платье, раскрасневшиеся губы и румяные щеки наверняка натолкнут на неверные размышления. Впрочем… В своих предположениях они окажутся правы. Однако именно в этом и заключалась проблема. В последние дни мы вели себя совсем не так, как это ожидалось от Золотой наследницы и ее жениха. Во всяком случае, не до свадьбы.

Ноар тихо рассмеялся из-за моего поспешного бегства.

– Не торопись, я с ним разберусь.

Не успела я дойти до прохода к горячим источникам, как на стеклянную стену столовой упала огромная тень.

– Ноар! – позвал хорошо мне знакомый мужской голос. Он принадлежал Ромэ – верховному генералу Ноара и его лучшему другу. Больше не раздавалось ни звука: толстые шторы и шум подземных водопадов отделяли меня от внешнего мира. Значит, осталось всего два варианта: либо я могла не торопиться и позволить Ноару уладить все с Ромэ, либо могла поддаться своему любопытству и, в свою очередь, постоять под душем совсем недолго. Что ж, я выбрала последний вариант. Мне пока не удавалось доверить ответственность за свою жизнь кому-то другому. Так быстро, как только было возможно, я перепрыгнула через влажные камни.

К этому моменту я уже внимательно изучила грот со всеми его горячими источниками и водоемами, чтобы понимать, куда мне идти и где нужно остерегаться острой черной скалы, чтобы не расцарапать себе ноги. В задней части пещеры находилось одно мое любимое укромное местечко. Здесь, чуть выше, располагался водоем, падавший большим водопадом на поросшую темным мхом землю. Это место казалось лучше любого роскошного тропического душа и словно предлагало забыть о времени, в одиночестве или в чьей-то компании. Однако сейчас надо было поторапливаться. Быстро умывшись, я поднялась по потайной лестнице к пещере Ноара, выбрала черное платье, завязала мокрые волосы в небрежный пучок, а затем прошмыгнула обратно через грот. Но как только я собралась отодвинуть тяжелую штору в сторону, вновь послышался голос Ромэ. До этого его тон звучал серьезно, но теперь генерал чертовски разозлился.

– Ты переходишь все границы, Ноар! Дело не только в политике. Твои офицеры начинают задаваться вопросом, где их военачальник, тогда как Хаос все чаще преодолевает барьеры. Нам предстоит война, а ты ютишься в этом райском гнездышке со своей невестой.

Испугавшись, я остановилась. Да, защитные барьеры Кассардима ослабли со времени разрушения жемчужины Силы. Однако неужели все в действительности было настолько плохо?

– У меня есть генералы, в чьи обязанности входит заботиться о таких вещах, – прорычал Ноар.

Хотя я не видела этих двоих, но чувствовала, как между ними распространяется непривычный холод.

– Ты правда хочешь обвинить меня в том, что я не в силах прикрыть тебе спину? – тихо спросил генерал Ноара.

Я заглянула за штору. Ромэ встал перед своим господином и напряженно, будто сокол на охоте, смотрел на него своими золотисто-коричневыми глазами. В такой ярости я его еще никогда не видела. Разъяренным и… разочарованным.

Ноар откинулся назад и провел рукой по волосам цвета красного дерева.

– Нет, – пробормотал он, словно по-настоящему сожалел, что так сорвался на друга. – Просто дай мне еще несколько дней.

Ромэ тоже отступил на шаг и вздохнул. Напряжение между мужчинами снова снизилось до разумных пределов. Но все-таки тон генерала оставался строгим.

– Я знаю, что ты боишься потерять ее, но именно это и произойдет, если ты не вернешь ее обратно.

Тишина повисла в столовой. Конечно, речь шла обо мне, но что именно хотел сказать Ромэ, я понятия не имела. Почему Ноар должен потерять меня?

Неожиданно стул пролетел через комнату и с грохотом разбился о стену над камином. Я вздрогнула и посмотрела на Ноара. Его лицо ничего не выражало. Ничто не указывало на вспышку гнева, жертвой которой только что стал несчастный стул. Однако, в отличие от меня, принц Теней, казалось, прекрасно знал, что имел в виду его друг. И это ужасно его пугало.

– Человек, которым я должен там быть, совсем не очарователен, – прошептал он.

– Человек, которым ты должен там быть, – это то, что нам сейчас нужно, – холодно ответил Ромэ, нисколько не впечатленный разбитым стулом.

– Если Амайя действительно та самая, она поймет.

Снова повисла эта пугающая тишина.

Неприятное чувство, преследовавшее меня с момента прибытия Ромэ, медленно превращалось в тяжелый свинцовый комок в желудке. Ноар правда считал, что я такая наивная и чувствительная? Как бы не так.

Решительно я отодвинула штору в сторону.

– Разумеется, я пойму это!

Мое внезапное появление полностью изменило настроение в комнате: напряженные черты лица Ноара смягчились, расслабились, пропал и доверительный тон их беседы. Ромэ растерялся и застыл, словно только что проглотил палку. Оправившись от секундного замешательства, генерал низко поклонился и на несколько мгновений замер в поклоне.

– Приветствую вас, Императорское Высочество, – произнес он непривычным официальным тоном.

Нахмурясь, я проглотила радостное «Привет, Ромэ», вертевшееся у меня на языке. Когда он успел перейти от «Амайи» к «Императорскому Высочеству»? Мы ведь оба уже давно привыкли вести себя более непринужденно друг с другом.

– Я сделала что-то не так? – спросила я, совершенно сбитая с толку.

Ноар покачал головой. Печаль из его глаз никуда не исчезла, но едва заметная усмешка тронула губы.

– Нет, Ромэ переживает своего рода кризис и пытается изменить собственные манеры, потому что я взял на себя его жизненный долг, – разъяснил он мне. – Теперь наш хороший парень не знает, как еще выразить тебе благодарность, не оскорбив меня.

Простите, что?! Полностью ошарашенная, я посмотрела на генерала Ноара. Тот, в свою очередь, глядел на своего друга укоризненным взглядом. Принц Теней ухмыльнулся.

– Кроме того, Ромэ только что выговаривал мне за неподобающее поведение по отношению к Золотой наследнице. Так что, как видишь, тебе совсем не обязательно беспокоиться о его преданности.

Хорошо. И все же чувствовалось, что непринужденность Ромэ была явно напускной. Как и непринужденность Ноара. А еще, вероятно, эти двое спорили из-за меня. Да и вообще вся ситуация в целом… Я скорчила недовольную гримасу. Наверное, мне никогда не удастся привыкнуть к этим странным перестановкам и перекладыванию вины в Кассардиме.

– Тогда я кратко обрисую ситуацию, – сказала я строгим тоном, до сих пор служившим только для наставлений моим братьям. Воспоминание о смерти Адама болью отдалось в голове, но я с усилием вытеснила его. Сейчас не время. Чтобы не поддаться унынию, я пристально посмотрела в соколиные глаза светловолосого мужчины.

– Ноар ничего не делал против моей воли. Я не сделала ничего, за что меня нужно благодарить. И ты, разумеется, не должен чувствовать себя плохо или вести себя странно по отношению ко мне только потому, что я спасла тебе жизнь. Ты тоже спас мою, так что мы квиты. И, черт возьми, давай уж ты как-нибудь справишься с этим твоим «долгом», примиришь его с собственной совестью. Иного я не допущу.

Брови Ромэ медленно поползли вверх. Уголки его рта приподнялись, и наконец генерал расслабился.

– А я уже начал забывать, почему она мне так нравится.

– Хорошо, тогда запомни это, – тихо отозвалась я. – Кроме того, это я заставила Ноара привести меня сюда. Так что не он в ответе за все случившееся.

– Ты… – ошеломленный взгляд Ромэ метнулся к Ноару. – ЧТО она сделала?!

Принц Теней обреченно пожал плечами, словно я действительно не оставила ему выбора.

– Из-за твоего жизненного долга я полностью связан по рукам и ногам.

– То есть ты хочешь сказать, что я тоже замешан во всем этом безобразии?! – фыркнул Ромэ возмущенно. Он произнес несколько весьма причудливых ругательств, прежде чем ткнуть Ноара указательным пальцем в грудь. – Тебе лучше всего известно, что…

– Это мое право и мой долг – до свадьбы ухаживать за своей невестой, – холодно отозвался принц Теней.

– Да, но при дворе и при свидетелях, – возразил Ромэ. Тут же атмосфера в столовой снова накалилась до предела, и я вновь оказалась в самом центре спора.

– Ты же знаешь, что мне все равно, что вы двое делаете за закрытыми дверями. Слухи все равно будут. Уловка состоит в том, чтобы всегда оставлять кое-какие сомнения. А ты на этот раз по полной программе…

– Я не имел права оставлять хоть какие-то сомнения! – прогремел Ноар, тем самым заставив друга замолчать.

Ромэ выглядел прямо-таки озадаченным. Можно было наблюдать, как носились мысли в его голове. В конце концов, он, судя по всему, собрал все кусочки головоломки и застонал.

– Она до тебя уже не была девственницей, не так ли?

Лицо Ноара потемнело. Казалось, он медленно терял терпение и вот-вот сорвется.

– Это совершенно тебя не касается и не имеет значения.

В растерянности я следила за тем, как развивался наш разговор. Буквально за минуту мы подошли к теме, которую я, разумеется, не собиралась обсуждать в присутствии Ромэ. Тем не менее острый ум генерала произвел на меня впечатление. Поразительно, но он из каких-то смутных намеков сделал правильные выводы, в то время как я все еще была на три шага позади.

– Ладно. Давай в двух словах! – обратилась я к своему жениху. – Почему ты не мог оставить никаких сомнений?

Мой тон хоть и казался немного жестким, но расчет, присутствовавший, видимо, во всех действиях Ноара, неприятно удивил и шокировал меня. А его полный раскаяния взгляд совсем не улучшал ситуацию.

– Потому что в Кассардиме достаточно влиятельных дворян, которые хотят помешать нашей свадьбе, – ответил он. – Рано или поздно кому-нибудь пришла бы в голову мысль потребовать доказательство твоего целомудрия. Тогда бы всплыла либо твоя «предыстория», либо тот факт, что мы уже провели совместную ночь в Рим Валеше. Ночь, когда ты на самом деле должна была быть не со мной, а с неизвестными, спасшими тебя от казни. Я не могу позволить себе участвовать в этом деле. Тогда нападение показалось мне лучшей защитой.

Что за дикость?! Доказательство моего целомудрия? Черт подери! Кто-нибудь срочно должен вытащить Кассардим из Средневековья!

Ромэ шумно придвинул стул и опустился на него.

– Ладно. По крайней мере, теперь я хоть знаю, что ты только частично потерял рассудок, – ответил он и устало кивнул в сторону Ноара. – А сейчас говори начистоту: как ты собираешься справляться с новыми проблемами, возникшими из-за твоего замечательного плана?

Принц Теней молчал, но выражение его лица говорило о многом. Это еще больше испортило мне настроение.

– С какими еще новыми проблемами? – хотела я знать.

– Слухи, – ответил Ромэ.

– Что за слухи?

– Это касается твоей репутации.

– А тут, пожалуйста, подробнее!

Он вздохнул.

– Возможно, кое-кто другой сможет объяснить все гораздо лучше.

Генерал вытащил из нагрудного кармана цепочку, на которой болтался драгоценный камень молочного цвета с золотыми нитями, внезапно засиявший по команде Ромэ.

Мгновение спустя голубоватый поток энергии вырвался наружу и медленно сформировался в фигуру.

– Зои! – удивленно выдохнула я.

– Хочу заметить в свое оправдание, – сказал генерал со страдальческой гримасой. – Она так долго действовала на нервы сначала Лазару, а потом мне. До тех пор, пока я не согласился привезти ее сюда.

Призрачная фигура полностью оформилась, и мое сердце радостно подпрыгнуло, когда я наконец увидела свою подругу, представшую передо мной во всей красе.

– Это была такая безумная поездка! – заворчала она, прежде чем увидела меня и резко вскинула свои прозрачные руки к небу. – Ну, наконец-то, Май-Май! Ты хоть можешь себе представить, что я верх дном перевернула всю Золотую гору в попытке отыскать тебя?

Ее взгляд остановился на Ноаре. Это бы сбило с толку почти всех в Кассардиме. Но моя подруга была не из их числа.

– О, привет, прекрасный принц, который любит притворяться мерзавцем. Хотя, надо заметить, ты можешь сыграть главную роль в любом сопливом диснеевском мультфильме. Погодите-ка, – перебила она себя и посмотрела сверху вниз на моего сбитого с толку жениха. – Но, если подумать, «Дисней» не для тебя, ведь там большие возрастные ограничения для детей… Май-Май, как лежат мои волосы? У меня такое чувство, что поездка в этой каменной штуковине хорошенько меня потрепала.

Она энергично отбросила свои афрокудри назад, но они тут же вернулись в прежнюю форму.

– Что ты здесь делаешь, Зои? – обратилась я к ней.

Царство Теней, разумеется, являлось не тем местом, где ей нужно было находиться в своей нынешней форме.

– Лучше спроси себя, – отозвалась она, пожав плечами. – Ты понимаешь, что весь императорский двор точит на тебя зуб?

– Да, это все я уже более-менее осознала и приняла. И что дальше?

– Что дальше?! Я здесь, чтобы вернуть тебя. Ты что, не следила за ходом всех тех фильмов про королевские интриги, которые я тебя заставляла смотреть? Ты не можешь просто спрятаться здесь и наивно полагать, что никто не воспользуется твоим отсутствием в своих интересах.

– Да уж, это тоже понятно, – проворчала я. – Очевидно, у меня нет фан-клуба при императорском дворе.

– Ох, Май-Май, мне жаль говорить тебе об этом, но большинству на тебя абсолютно плевать. С тех пор как тебе не удалось помешать Фидрину уничтожить жемчужину Силы, все считают тебя слабой и легко поддающейся чужому влиянию. В лучшем случае марионеткой, в худшем – я это цитирую – «Неприятностью, от которой хочется отмахнуться, как от мухи». Нет, – сказала моя подруга, указывая на Ноара. – Это ОН – главная проблема.

Я сжала свои ладони в кулаки. Осколки жемчужины Силы, все еще находящиеся под моей кожей, каждый день напоминали о битве с Фидрином. Да, я не смогла спасти драгоценный камень, но и не отдала его деду. Это, конечно, нельзя назвать успехом со всех сторон, но все же это успех. Мой личный успех. Пусть императорский двор с его снобами обвиняет меня в неудаче, но в недостатке решимости упрекнуть меня было точно нельзя.

Зои смотрела на меня с состраданием, тогда как ее вытянутая рука все еще указывала на принца Теней. Ноар не двигался с места. И только его безразличный взгляд говорил о том, что указательный палец призрака, парящий прямо перед его носом, совсем не впечатляет моего жениха.

– Да, ты совершенно правильно расслышала, Май-Май, – продолжала Зои. – Никто не хочет видеть принца Теней на императорском троне. Большинство из них считает, что он похитил тебя, чтобы сделать послушной ради своих зловещих планов.

– Это же смешно, – вырвалось у меня.

– Нет, не смешно, – невыразительно проговорил Ноар. – Не с моей репутацией. – Ему потребовалось несколько вдохов, прежде чем он смог побороть себя, чтобы наконец посмотреть мне в глаза. – Княжеские дворы приняли бы меня в качестве твоего супруга, если бы были полностью уверены в том, что ты рано или поздно выступишь против меня. Однако никто в это не верит, как очень метко подвела итог твоя подруга.

Итак, речь снова шла о власти. Почему я до сих пор этому удивлялась? Каждый хотел получить свой кусок пирога и тщательно следил за тем, чтобы не опоздать. И это несмотря на то, что Хаос угрожал границам империи.

Зои бесшумно парила передо мной.

– Я действительно пыталась заступиться за тебя, Май-Май, но ты даже не представляешь себе, как надменно все они вели себя по отношению ко мне. Дискриминация в чистом виде, и это только потому, что я призрак. Ты веришь, что после смерти тебе больше не придется иметь дело с такой ерундой, а потом – вот, пожалуйста – и случается что-то в этом роде. Такой бред! – Она эффектно закатила глаза. – С другой стороны, благодаря их невежеству я смогла незаметно провернуть свои делишки, подслушивая эти подлые разговорчики. И, знаешь, какой вывод из всего этого кошмара я сделала? Ты должна срочно возвращаться и надрать их уже давно затекшие задницы.

– Вот-вот, дело говоришь, – рявкнул со своего места Ромэ.

Я скрестила руки на груди и мрачно посмотрела на подругу. На самом деле, я была как раз в том настроении, чтобы настучать по парочке задниц.

– Хорошо, тогда мы просто полетим обратно и покажем им, где раки зимуют.

– Не все так просто.

Сухое возражение Ноара окончательно вывело мою подругу из себя. Уперев кулаки в бедра, она приблизилась к нему.

– Да неужели, мистер снобская задница собственной персоной? И что же в этом есть такого НЕПРОСТОГО?

Ноар снисходительно сверкнул на нее глазами.

– И как же Амайя сможет доказать, что она не подчиняется моей воле?

– У нее и раньше неплохо получалось давать тебе отпор, – возразила Зои.

– Но тогда она еще не спала со мной.

На короткий миг моя подруга проглотила язык, прежде чем вернулась к своему обычному остроумию.

– Ну и что? Ты красивый парень. Может быть, она просто жаждала этого? Может быть, она даже манипулировала тобой?

Прищуренные глаза Зои стали явным признаком того, что над принцем Теней нависла угроза в лице гневно настроенной женщины. Но Ноар не дал ей договорить. Он невозмутимо выдержал ее вызывающий взгляд.

– Никто не сможет принудить меня к тому, чего я не хочу, – отметил он. – Если вы станете утверждать обратное, все наверняка подумают, что это я подчинил Амайю своей воле.

– Ну и? – фыркнула Зои. – Разве они не правы?

Ничего себе! Никогда еще я не сталкивалась с тем, чтобы температура в комнате опускалась так быстро. Ноар уставился на мою подругу испепеляющим взглядом. Предупреждающим. Недвусмысленным. И ответил бескомпромиссно:

– Нет, я бы никогда этого не сделал.

Тишина растеклась по комнате и смешалась с напряжением, разлитым в воздухе. Мой жених и моя светящаяся голубым цветом, мерцающая подруга-призрак сверлили друг друга взглядами, в то время как Ромэ возвышался на заднем плане. Он выглядел так, будто у него только что началась ужасная головная боль. Я очень хорошо его понимала. Складывалась довольно запутанная ситуация, ведь в итоге я оказалась бы либо шлюхой, либо марионеткой, либо дурочкой с хлебными крошками вместо мозга. Моей правде никто не поверит. Мне приходило в голову только одно решение, способное спасти нас из этой ловушки.

– Речь же идет только об императорском троне, не так ли? – прервала я битву взглядами между Зои и Ноаром. – А что, если я официально откажусь от него?

Во всяком случае, я никогда не хотела стать императрицей. Кроме того, теперь вернулся мой отец, который позаботится о Кассардиме. Если он смог справиться с Хаосом, то у него впереди еще несколько добрых веков. Времени вполне достаточно, чтобы куча других золотых наследников появилась на свет.

Зои тут же переключилась в режим вдохновителя и задумчиво постучала пальцем по своему подбородку.

– А это может сработать…

В растерянности я посмотрела на Ноара. Вот тот самый выход, который нам так нужен. Если, конечно, для принца Теней императорский трон не имел большого значения. Я ощутила, как липкий страх связал все внутренности в тугой узел. Его ответ может повлечь за собой более серьезные последствия для моих чувств, чем мне бы хотелось.

Мой жених опустил голову. Его поза вдруг показалась отстраненной и отталкивающей. Это глубоко озадачило и задело меня: под его темными ресницами промелькнуло нечто вроде тоски. Ромэ вскочил и поспешно шагнул в сторону своего друга.

– Как у наследного принца Царства Теней, у Ноара есть обязанности, – объяснил он мне. Тем не менее ему не удалось взять под контроль беспокойство, промелькнувшее в голосе. Мне даже показалось, что эту озадаченность заметила не только я. – Тогда он уже не сможет жениться на тебе. Либо в противном случае оставит свой родной народ на произвол судьбы и его с позором приговорят к изгнанию.

Ох.

Вот черт.

Ладно, теперь я понимала, почему Ноар швырнул стул в стену. Во всем этом действительно очень сложно разобраться. Больше всего на свете сейчас мне хотелось бы и самой что-нибудь сломать, потому что я знала, как много Кассардим значил для Ноара. Никогда я не потребую отказаться ради меня от того, что дорого его сердцу.

– Итак, – пробормотала я, прежде чем Ноар успел выкинуть какую-то глупость, о которой бы потом пожалел. – Что вы предлагаете?

Ромэ цокнул языком и посмотрел на своего господина. По-видимому, существовало решение, не нравившееся ни одному из них. Наконец принц Теней вздохнул и подошел ко мне с грустной улыбкой.

– Время, проведенное здесь, не должно подвергать сомнению ни твою силу воли, ни твою моральную целостность. Это означает, что ты должна позволить мне нести ответственность за это.

Зои одобрительно свистнула сквозь зубы.

– Теперь я начинаю понимать, почему ты создал себе такую паршивую репутацию. Это же идеальное алиби.

– Люди думают то, что хотят думать, – пробормотал Ноар.

– Май-Май, это все равно для вас двоих уже не в новинку. Шоу должно продолжаться и все такое…

– Вам не нужно детально описывать промахи Ноара, – возразил Ромэ. – Нескольких расплывчатых намеков и небольшой враждебности достаточно, чтобы пустить слухи по всему Кассардиму. Тогда все народы проникнутся к Амайе симпатией.

– Да, за счет Ноара, – фыркнула я. – Но можно же обойтись без этого!

Ведь, вопреки распространенному мнению, у Ноара были чувства, я это знала наверняка.

– Амайя! Вы оба ходите по тонкому льду, – предостерег меня генерал. – Сожалею, что подобные обманные маневры претят твоей природе и вызывают неприязнь, но пойми, Кассардим сейчас очень опасное место для вашей любви.

Увидев сомнения у меня в глазах, Ноар потянулся к моей руке и нежно сжал ее.

– Я выдержу все это, – решительно сказал он. Уверенность его взгляда, сияющего, словно звезды, заставила мой мир замереть. – Если это позволит мне не потерять тебя.

Все во мне противилось даже одной мысли о том, чтобы причинить ему боль.

Больше всего я хотела доказать каждому кассарду, насколько замечательным был человек, укравший мое сердце.

Тихий визг разрушил наше волшебное мгновение.

– О-о-о-оу, как это романтично!

Зои прижала руки к щекам и восторженно вздохнула, глядя на нас, будто увидела корзину, полную милых щенков.

Ноар недовольно вздохнул.

– Да ты хоть знаешь, что мы в Царстве Теней делаем с такими душами, как ты? – спросил он мою подругу, звуча при этом настолько серьезно, что Зои не на шутку испугалась. Да и кто бы смог обвинить ее, ведь родиной Ноара был ад в прямом смысле этого слова. Но затем ее дерзость снова взяла верх.

– Ну, тут нет никаких шансов, – возразила она. – Тебе меня не напугать. Я вижу тебя насквозь. Кроме того, я слишком дорога твоей любимой невесте, чтобы допустить такое.

Опасная усмешка появилась у Ноара. Только он собирался ответить что-то, без сомнения, язвительное, как вдруг остановился. Его улыбка погасла, а взгляд стал безжалостным.

– В чем дело? – тихо спросила Зои. – Неужели я его разозлила?

Я не знала. В растерянности я посмотрела на Ромэ, но тот так же застыл, как и его господин.

Только спустя несколько мгновений Ромэ очнулся от транса и схватил Ноара за руку. Тревога и беспокойство отразились на лице генерала.

– Ты последуешь зову?

Черные глаза со сверкающими крапинками метнулись ко мне. В них читалась не только озабоченность, но и яростная решимость. Ноар кивнул, после чего генерал с облегчением похлопал его по плечу.

– Тогда увидимся там, – сказал Ромэ, прежде чем бросить мне цепочку с белым камнем.

– Увидимся позже, принцесса.

Не проронив больше ни слова, он направился к выходу, забрался на своего шендаи и взлетел.

Подняв голову, я посмотрела на Ноара.

– Не мог бы ты объяснить мне, что здесь только что произошло?

– Мы получили экстренный вызов от Паша. – Он направился к одной из стоек с оружием, расставленных по всему бывшему опорному пункту шендаи. Там висели его кожаные доспехи и оружейный ремень. – Хаос прорвался в Блуждающий лес.

– Хаос?! – ужаснулась Зои. – Ты имеешь в виду безумный-имперский-химерный-и-вонючий-собачий-хаос?

Картины ужасной битвы на Туманном мосту всплыли перед моими глазами. На самом деле я надеялась, что больше никогда не встречусь с Хаосом. Но еще хуже было позволить Ноару просто так вступить в бой. Мне уже тогда стало ясно, что в битве с Хаосом я в основном бесполезна. И тем не менее роль женщины, смиренно ожидающей дома блистательного героя войны, мне не подходила. Оставался только вопрос, как убедить Ноара в этом…

– Мы скоро отправимся в путь, – прервал мои размышления принц Теней. – Говорю это на случай, если ты хочешь накинуть плащ.

Я уставилась на него в полной растерянности.

– Ты возьмешь меня с собой?

Он полностью сосредоточился на том, чтобы застегнуть пряжки на доспехах. Но я все-таки разглядела его улыбку.

– Почему тебя это удивляет? – весело спросил он.

– Э-э, потому что ты больше похож на властного защитника? – вмешалась моя подруга-призрак, заставив меня рассмеяться. Поскольку она была права…

Бросив предостерегающий взгляд в сторону Зои, Ноар закончил свою работу. Затем схватил мой плащ и набросил его мне на плечи.

– Даже рискуя тем, что я только укреплю предрассудки твоей подруги… – задумчиво перебирая выбившийся из моего пучка локон, сказал он. – Но ты будешь в безопасности только рядом со мной.

– Я забыла еще упомянуть про высокомерие, – сухо добавила Зои.

Так быстро, что я даже не успела отреагировать, Ноар схватил цепочку с камнем и заставил его сиять.

– Немедленно возвращайся в кристалл, – приказал он.

У Зои не осталось времени ни на протест, ни на то, чтобы дуться. Она просто растворилась, и голубоватый туман от ее образа втянулся в камень.

Когда свет погас и мы остались одни, Ноар вздохнул с облегчением.

– Это кристалл Завесы, – пояснил он, надевая цепочку мне на шею. – Всадники Тумана используют его, чтобы перемещать души в Кассардим целыми и невредимыми. Пока он касается кожи, твоя подруга будет видеть то, что видишь ты, и слышать то, что слышишь ты. Если она начнет тебя раздражать, просто поступи так, как Ромэ, и засунь ее в карман.

Времени осмыслить эту новую информацию он мне не дал. Вместо этого Ноар схватил меня за руку и потащил за собой на улицу.

– Теперь пойдем, нам нужно убить химеру.

С небес на землю

По дороге на улицу в моей голове крутилась тысяча вопросов о том, как нам теперь стоило вести себя на публике. Ноар ответил на все это простым советом: «Просто представь себе, что я Ифар».

Ну да, замечательно. Постепенно становилось невозможно сопротивляться страху перед обществом, стремительно распространявшемуся во мне. Скоро нам предстояло столкнуться не только с Хаосом, но и с общественным мнением. Мне бы очень хотелось иметь возможность спокойно подготовиться ко всему этому. Но теперь беззаботное время вдали от всех уже закончилось. Едва мы оказались в седле, как Нокс взлетел и понес нас вверх над скалами. Ветер рванул на нас так сильно, что у меня перехватило дыхание. При этом я изо всех сил цеплялась за руку Ноара, стараясь не кричать. Судя по всему, обычный маршрут вдоль берега был для него слишком длинным и скучным, так что на этот раз мне пришлось самой почувствовать всю прелесть такого пути. Все выше и выше нас поднимали стальные крылья шендаи. Темные грозовые тучи сдвигались вокруг. Они окутывали вершины горных хребтов Царства Теней и уже издали выглядели устрашающими. Но теперь, так близко, они внушали в меня неподдельный ужас.

Ответа на вопрос, действительно ли мы полетим сквозь грозу, не потребовалось, потому что уже в следующий момент мы нырнули в угрожающе вздымающиеся облачные горы. Вокруг нас стало темно, но ни Нокс, ни Ноар не сбавили безумной скорости, с которой мы продолжали двигаться вперед. Голубовато-белая молния пронеслась мимо наших голов. Гром последовал за ней, такой ошеломляющий и проникающий повсюду, что я почувствовала, как он пробрался в каждый уголок моего тела. Никогда раньше мне не доводилось слышать более громкого звука. Он эхом отражался от скал и смешивался с ревом других раскатов грома. Нокс изменил направление полета. На мгновение стало казаться, что мы падаем, затем шендаи выполнил крен, который едва успел спасти нас от второй молнии. Гроза становилась все яростнее. Это выглядело так, словно сама стихия боролась с незваными гостями. Молнии преследовали нас. Мы летели уже не сквозь облака, а сквозь скользящий свет и яростный раскат грома. Все вокруг потрескивало. Тонкие волоски на моих руках встали дыбом. Снова и снова Нокс менял направление, чтобы уклониться от атак. Мы кружились и кружились, но Ноар крепко держал меня, прижав к своей груди. Один раз мне даже показалось, что я слышала его смех. А потом – совершенно неожиданно – все было кончено. Нокс пролетел сквозь последние тучи и понес нас с триумфальным ревом по золотистому небу Кассардима.

Ошеломленная тем, что только что произошло, я глубоко вдохнула и выдохнула, освобождая пальцы из руки Ноара.

– А не мог бы ты мне рассказать, – проговорила я, – почему твоя родина только что пыталась нас убить?

– Не нас. Только тебя, – засмеялся Ноар, подталкивая меня вперед в седле, пока я практически не легла на Нокса.

Прежде чем я успела сообразить, что должно произойти, шендаи сложил крылья и устремился вниз. На этот раз я не смогла сдержать панический крик. Облачный поток расступился и открыл вид на приближающийся Кассардим. Ноар вплотную наклонился ко мне, чтобы уменьшить сопротивление воздуха. Через несколько секунд нас охватил мощный порыв ветра, направивший Нокса в горизонтальное положение. Хоть меня и предупреждали, что мы будем двигаться быстро, но никогда в жизни я не могла себе представить такой скорости. Мы неслись по воздуху, словно стрела, при этом немного теряя высоту. Физически это казалось невозможным. Наверное, Ноар контролировал полет с помощью своей воли. В какой-то момент я привыкла к бешеному темпу и осмелилась осмотреться. Мы находились над Свободными землями, где внизу в окружении туманов простирались скалы. Но мне удалось обнаружить и Сухое море, а вдали на горизонте – Золотую гору. Однако наша цель была прямо перед нами— голубовато-зеленые кроны деревьев Блуждающего леса. Над ним я заметила крошечных существ, которые вели ожесточенную борьбу. Чем ближе мы подбирались, тем больше я осознавала, что эти крошечные существа в действительности были не такими уж крошечными. Речь шла о шендаи и сияющих серебристых вивернах. О драконах облачного народа я читала как раз на днях, но не предполагала, что так быстро увижу их наяву. В необыкновенном союзе с шендаи они сбивали с воздуха целые полчища псов Хаоса.

Когда мы миновали границу с Блуждающим лесом, я в полной мере осознала масштабы бедствия: что-то проделало огромную дыру в густой кроне. Десятки могучих деревьев были выкорчеваны и теперь образовывали узор в виде звезды вокруг темной бурлящей бездны. Черные клубы дыма били ключом из вихря Хаоса, из центра которого выползла наводящая ужас химера с мерцающей маслянистой чешуей. Ее тело походило на ящерицу, однако пасть существа напоминала пасть акулы, а из ее спины торчали жала, похожие на паучьи лапки, которыми она без труда могла пронзить любого врага. Стрелы и копья свистели в воздухе, отскакивая от чешуи химеры. В отличие от псов Хаоса, вырывавшихся из бездны, химера казалась совершенно невосприимчивой к оружию кассардов.

Ноар напрягся и тихо рыкнул. Мгновение спустя его шендаи раскрыл крылья, чтобы затормозить снижение. И теперь мы были не просто зрителями битвы, а оказались в самом ее центре. Нокс вписался в поворот и рассек своими крыльями пса Хаоса, которому не посчастливилось оказаться у нас на пути. Несколько капель крови попали на меня. Тут же я ощутила отвратительную вонь, исходившую от этих тварей. Вместе с криками и звуками борьбы это ясно напомнило мне о последних встречах с Хаосом, когда мне чудом удавалось выбраться живой. Я пыталась побороть нарастающую панику, но вдруг почувствовала толчок. Нокс присел на один из упавших стволов деревьев размером с колокольню. Его острые когти глубоко вонзились в серебристо-серую древесину, чтобы удержаться и не соскользнуть. Еще до того, как шендаи успел сложить крылья, принц Теней спрыгнул с седла и достал свой меч.

– Присмотри за ней, – приказал Ноар, скользя по стволу дерева и бросаясь в бой.

Лесные воины в темно-зеленых одеяниях образовали круг и протянули навстречу бездне свои ладони. Тогда я и поняла, почему химера до сих пор не смогла выбраться из глубин. Эти кассарды удерживали существо с помощью своей воли. Однако казалось, что эту битву они вот-вот проиграют: химера прорывала большие бреши в рядах лесных воинов.

Я захотела вмешаться. Конечно, мое умение обращаться с клинками оставляло желать лучшего, но если речь шла о моей воле, то я вполне могла справиться с поставленной задачей. Я сползла со спины Нокса и уже собиралась броситься к раненым лесным воинам, как вдруг большая черная лапа преградила мне путь. Растерянно я посмотрела вверх и наткнулась на полные упрека кошачьи глаза.

– Эй, ты это сейчас серьезно? – раздраженно воскликнула я, когда стало понятно, что шендаи исполняет приказ принца Теней. – Я всего лишь хочу помочь!

Но Нокс даже и не думал о том, чтобы освободить мне путь, и мне не оставалось ничего другого, как недовольно топтаться вокруг него. Вдруг что-то дернуло меня за шею. Я плюхнулась назад и приземлилась на свою пятую точку. Краем глаза я успела заметить, как Нокс выплюнул мой плащ.

– Значит, ты и в самом деле решил иметь дело со мной?

Шендаи ответил веселым фырканьем. Он опустил голову и подталкивал меня в сторону, пока я не оказалась между его гигантскими лапами. Довольный своей работой, гигантский кот снова перевел взгляд на окрестности. Видимо, шендаи крайне серьезно отнесся к поручению своего господина.

Пфф! И как я только могла поверить в то, что Ноар действительно позволит мне участвовать в битве? В ярости я скрестила руки на груди. Он мог решиться на эту авантюру, только если бы полностью контролировал меня. Сейчас я, судя по всему, могла лишь наблюдать за происходящим издалека, потому что мне не хотелось иметь дело с его упрямым шендаи.

Ноар попал в самую гущу сражения. Он пробился через атакующих псов Хаоса и направился прямо к бездне. Каждый его шаг, видимо, был выбран с умом, и каждое его движение было смертельно опасным. Женщина в зеленом выкрикивала какие-то команды. Стрелы рассекали воздух, настигая псов, которые собирались напасть на Ноара. Лесные воины, выстроившиеся стеной, прикрывали принца Теней. Он воспользовался этим шансом и побежал. Нет, Ноар просто ринулся с места! Чтобы совершить прыжок в сторону химеры, неподвластный обычному человеку. В тот же миг, когда он приземлился на спину монстра, меч Ноара пронзил чешуйчатую кожу. Его клинок без особых усилий справился с тем, с чем не смогли совладать стрелы лесных воинов. Черная кровь хлынула из раны. Существо издало леденящий визг. В предсмертной агонии оно схватилось за Ноара, приподнялось и попыталось стряхнуть нападавшего, но принц Теней не знал пощады и ни секунды не колебался. Он вырвал свой меч из плоти чудовища и под ликование лесных воинов нанес очередной удар.

– Закрывайте вихрь! – крикнул он женщине в зеленом, которую я наконец опознала как лесную княгиню.

Корни вокруг бездны ожили. В полном оцепенении я наблюдала, как они росли и ползли вперед, но при соприкасновении с вихрем Хаоса они, к моему ужасу, высыхали и рассыпались в пыль.

Внезапно я почувствовала мерзкий вкус гнили во рту, и сильная боль, словно от тысячи ножей, пронзила мои руки. Казалось, что осколки жемчужины Силы зашевелились под кожей. В панике я оглядела свои ладони, но, кроме привычного невинного блеска драгоценных осколков, ничего не смогла рассмотреть. Испуганные возгласы заставили меня вздрогнуть. В предсмертной агонии химера сумела стряхнуть Ноара. Теперь он держался рукой за одно из черных жал на спине чудовища, а его ноги повисли над пропастью. В порыве отчаяния я вскочила и хотела уже броситься ему на помощь, но низкое рычание остановило меня. Шендаи Ноара будто совсем не волновался о своем хозяине, направив все силы на мою защиту.

Я развернулась и в гневе одарила упрямое животное парочкой не самых лестных ругательств. Вдруг жжение в ладонях стало настолько невыносимым, что заставило меня упасть на колени. Прохладная морда толкнула меня, но я была слишком занята, пытаясь справиться с нахлынувшими ощущениями. И, в конце концов, увидела все предельно ясно.

Лес переживал страшнейшие муки.

Воины оказались недостаточно сильными, чтобы подавить вихрь Хаоса, и даже сила самой лесной княгини иссякала прямо у пропасти.

Похоже, что только Ноар мог справиться с Хаосом, и он считал, что должен сделать это в одиночку. Чувствовалось, как осколки в моих руках пробудили неуемную ярость. Снова и снова мне пытались внушить, что Кассардим – это моя родина, однако сами воспринимали как чужую. Но я хотела помочь!

Я хотела побороть Хаос!

Я хотела…

Ствол дерева, где я стояла на коленях, начал вибрировать. Моя воля пустила из него корни. Они изгибались и ползли к бездне. Испуганные лесные воины отпрыгивали в сторону, а длинные побеги, переплетаясь с корнями других деревьев, напоминали огромную извивающуюся змею. Неумолимо погребая под собой трупы павших псов Хаоса, они достигли черного вихря. Но на этом моя сила не иссякла. Я была Золотой наследницей. Я была рождена, чтобы противостоять Хаосу. Поэтому я приказала корням расти дальше. И они продолжали это делать. Шаг за шагом. Двигались. Петляли. Стремились вперед.

Ноар тем временем снова потянулся к спине химеры. Он как раз балансировал на шее чудовища, чтобы нанести ей окончательный смертельный удар, когда заметил, что происходит. Его взгляд метнулся к лесной княгине, но та с неверием уставилась в мою сторону.

Вот и отлично! Как можно больше кассардов должно узнать, на что я способна!

Ноар посмотрел на меня и поднял бровь. Больше он не отвлекался и погрузил свой меч в шею химеры. Тварь издала отчаянный визг. Постепенно все напряжение покинуло ее огромное тело, и она медленно погрузилась обратно в вихрь. Ноар хотел только совершить спасительный прыжок, как вдруг из небольшой бездны поднялась новая стая псов Хаоса. Казалось, кто-то с той стороны предчувствовал, что теперь настал последний шанс добраться до Кассардима. Я поднялась. Гнев и сила пульсировали в моих жилах. Корни деревьев взметнулись ввысь и, подобно копьям, обрушились на этих мерзких существ.

Твари, сумевшие увернуться от моей воли, падали, пронзенные клинком Ноара или убитые всадниками на шендаи. Безжалостно я продолжала продвигать побеги вперед, пока Хаос наконец не был погребен под их плотным сплетением. Осталась лишь скульптура – прекрасная и ужасная одновременно, огромная волна из деревянных узлов, порожденная вихрем и застывшая в моменте своего кровавого торжества.

Над полем боя воцарилась тишина.

Все уставились на меня так, словно видели впервые. Только принц Теней, стоявший на самом верху корневой скульптуры, иронично ухмылялся.

И только в этот момент пришло осознание того, что сейчас произошло. Блуждающий лес подчинился моей воле. Я контролировала его и в то же время потеряла всякий контроль над собой. Я посмотрела на свои ладони. Крошечные осколки драгоценного камня невинно поблескивали между золотыми линиями имперских символов. Жгучая боль и гнилостный привкус во рту показались мне лишь смутным воспоминанием. К сожалению, моя самоуверенность улетучилась вместе с ними. Теперь меня охватил страх, который на самом деле должен был появиться намного раньше.

Тычок морды в спину напомнил, что еще кое-кто беспокоился обо мне.

– Я в порядке, – солгала я Ноксу.

«Брось, Май-Май, будто этот большой кот тебе поверит. Он так же шокирован, как и я. Почему, черт возьми, ты не сказала мне, что способна на такое?!»

– Зои? – растерянно прошептала я.

Неужели во мне только что перегорело несколько предохранителей? Я уже начала слышать голоса?

«Ну конечно, это я! Или у тебя запрятан где-то еще один из этих дурацких камней с призраками?»

Ой. Точно. Кристалл Завесы. Контакт с кожей. Я схватилась за шею и обнаружила, что цепочка с камнем белого цвета сползла мне в декольте. Вероятно, при падении, за которое мне следовало поблагодарить Нокса.

– Как много ты видела? – спросила я у подруги, которая теперь, по-видимому, могла видеть то же, что и я.

Зои рассмеялась.

«Достаточно, чтобы в ближайшее время назвать тебя самой крутой девчонкой на свете».

– Я… я не знаю, – в растерянности я посмотрела на свои руки. – В любом случае я понятия не имею, как такое могло произойти…

«Лучше не говори это слишком громко. Твое выступление сейчас именно то, что нам нужно».

Я нахмурилась, но все же согласилась с ней. И тем не менее у меня оставалось неприятное предчувствие, что когда-нибудь этот случай сыграет не самую лучшую роль в моей жизни. По крайней мере, выражение лица Ноара не предвещало никаких похвал, когда он, спрыгнув с необычной скульптуры, подошел ко мне.

«О-о-ох, ну ничего себе, какой он яростный. Ну правда, Май-Май, теперь я тебя очень хорошо понимаю. Этот парень – настоящая граната, которая вот-вот взорвется», – бодро прокомментировала Зои. – «И раз уж мы об этом заговорили… Я хочу знать все о вашем досрочном медовом месяце!»

Я закатила глаза.

– Сейчас я определенно не стану тебе ничего рассказывать. И молчи! Люди не должны думать, что я какая-то сумасшедшая, разговаривающая сама с собой.

Это пожелание оказалось как раз кстати, потому что, пока я говорила, на стволы деревьев вокруг меня приземлились десятки шендаи и мерцающих серебром виверн. Животные шипели друг на друга, но всадники призывали их к порядку. С покрытого шрамами шендаи справа от меня спустился человек со спутанными темными волосами. Его обнаженный торс был покрыт символами Теней и черной кровью псов Хаоса. Выглядел он довольно скверно, но дикая ухмылка на его лице так и светилась удовольствием от исхода битвы.

– Ну вы только посмотрите, кто же вынырнул из топи, чтобы всех нас спасти, – воскликнул Паш с шутливым, но неожиданно галантным поклоном. Ему были хорошо известны придворные манеры, хотя обычное поведение парня часто заставляло всех забыть об этом.

Прежде чем я успела поприветствовать сумасбродного друга Ноара, рядом неожиданно взревела самка шендаи, чей всадник ловко выскользнул из седла. На этот раз Ромэ предстал перед нами не как добрый приятель. Чувствовалось, что он обладает большим авторитетом, так что меня уже совсем не удивляло, каким образом Ромэ стал верховным генералом армии Теней. Несколькими ловкими прыжками он преодолел расстояние между нами и низко поклонился.

– Ваше Императорское Высочество.

Во второй раз за короткое время Ромэ приветствовал меня, называя мой официальный титул. Но на этот раз его настоящее отношение выдало небольшое подмигивание, так не вязавшееся с ледяным неприступным образом.

Казалось, настала очередь для небольшого шоу под названием «Амайя против Ноара».

– Можем ли мы проводить вас к вашему жениху? – официально спросил он. Это прозвучало не как вопрос, но как требование.

Я подыграла ему и снисходительно кивнула.

– После вас, генерал.

На нашем пути вниз Паш весело перепрыгивал с веток на корни и снова от корней к ветвям. Ромэ, напротив, периодически останавливался, чтобы любезно предложить мне свою помощь. Я каждый раз отвергала ее, не сильно беспокоясь об этом, поскольку кое-что другое привлекло мое внимание: на противоположном конце поляны я заметила темную фигуру. Сначала я приняла ее за одного из людей Ноара, но что-то в ней показалось мне странным. Пока воины леса и Теней суетились вокруг, помогая раненым и убирая поверженных псов Хаоса, эта фигура не двигалась с места. Ее лицо скрывалось под тенью капюшона. Тем не менее я ощущала, что этот кто-то смотрел в мою сторону.

– Мое поведение неприемлемо? – донесся до меня голос Ноара эхом прогремев над поляной.

Я оторвала взгляд от человека в капюшоне и увидела, что лесная княгиня перехватила моего жениха. Это не насторожило бы меня, если бы к ним не присоединился еще и воин в серебряной броне. Ифар, черноволосый облачный принц с небесно-голубыми глазами. Человек, искусно притворявшийся моим братом, чтобы втереться мне в доверие. Мерзавец, который хотел принудить меня к браку с ним. Я почувствовала такое отвращение к этому типу, что начала понимать, насколько хорош был совет Ноара. Если бы Ифар все-таки похитил меня, то я, наверное, постоянно боролась бы с приступами тошноты.

– Спокойно, – прошептал Ромэ, чтобы напомнить о неподходящем времени: сейчас я не должна терять самообладание. Но лучше бы он дал свой совет Ноару, потому что тот, казалось, уже не на шутку разозлился.

– Я скажу тебе, что неприемлемо, Ифар. Блуждающий лес находится под твоей защитой. И тем не менее мне пришлось прервать драгоценное уединение со своей невестой, чтобы прилететь сюда и выполнить твою работу.

Видимо, облачный принц расценивал эту насмешку как публичную пощечину: он выглядел так, будто готовился перерезать Ноару горло.

– Что ты с ней сделал? – рявкнул Ифар.

Этот вопрос меня озадачил. Я ожидала, что он скорее бросится защищать себя, чем мою честь. Впрочем, что меня не удивило, так это самодовольная усмешка, появившаяся на губах Ноара.

– Ничего, что не понравилось бы нам обоим.

– Это только твое или ее мнение тоже? – хотел узнать принц Облаков.

– Осторожнее, Ифар, – пробормотал Ноар, от которого не ускользнуло, что рука его противника дернулась к рукояти меча. – А то может возникнуть впечатление, что тобой овладела зависть.

– Чему мне завидовать? Тому, что ты настолько боишься влияния других людей, что тебе приходится прятать собственную невесту?

Улыбка Ноара застыла. Даже лесная княгиня, до сих пор молча следившая за разговором, встревожилась, когда принц Теней сделал шаг к Ифару.

– Мне плевать на чужое влияние, – угрожающе тихо произнес Ноар. – Я просто не люблю делиться.

Ромэ выбрал этот момент, чтобы шумом привлечь к нам внимание. Ифар обернулся и замер.

– Принцесса Амайя, – растерянно произнес он. Его голубые глаза изучали мое лицо, одежду, прическу, словно Ифар искал какие-то признаки жестокого обращения. – С вами все в порядке?

Ромэ избавил меня от необходимости отвечать и, в свою очередь, упрекнул облачного принца.

– Неужели вы хотите обвинить моего господина в том, что он не заботится о Золотой наследнице должным образом?

Внезапно напускная обеспокоенность Ифара рассеялась, словно пыль. Похоже, Ноара он считал за равного, однако со стороны генерала, вероятно, не мог терпеть подобных заявлений.

– Я всего лишь задаюсь вопросом, что же именно принц Теней называет уместным поведением и заботой, – прошипел он Ромэ жестким тоном, ясно выражающим его превосходство.

Ноар вмешался, подходя ко мне, и снова перевел внимание на себя.

– Моя очаровательная невеста, безусловно, может пролить свет на эту ситуацию, – сказал он, хватаясь за мою руку, чтобы с наслаждением поднести ее к губам. Взгляд, которым он рассматривал меня при этом, был таким, будто он раздевал меня здесь у всех на глазах. – Скажи, я позаботился о тебе должным образом?

Я почувствовала, как кровь прилила к моим щекам. Это заставило меня одновременно разозлиться и мысленно поблагодарить его. Ноар так отвратительно высказался, чтобы я достойно могла ему ответить. Поэтому в раздражении я сверкнула на него глазами.

– Я не позволю вам использовать меня, чтобы продолжать и дальше ваше нелепое соревнование.

План сработал: Ифар в изумлении поднял брови. Очевидно, он совсем не ожидал возражений с моей стороны. Ноар, напротив, издал чувственный звук, давая понять, насколько он наслаждался моим неповиновением. Однако, прежде чем Ноар продолжил смущать меня, лесная княгиня воспользовалась возможностью, чтобы вмешаться.

– Очень мудрое решение, Императорское Высочество, – сказала блондинка, волосы которой на висках были искусно так заплетены, что подчеркивали янтарные символы лесного народа. Вообще княгиня выглядела непривычно воинственной, потому что, в отличие от наших предыдущих встреч, на ней были надеты штаны и броня. Кроме того, она опиралась на богато украшенный длинный лук. – Тем более что вы сегодня превзошли обоих принцев. Без вашей помощи мы ни за что не смогли бы победить Хаос так быстро. Мой народ и я в долгу перед вами.

Последним словам она придала особое значение, почтительно склонившись передо мной.

Да! Вот он, тот самый момент, который мог повлиять на мою дальнейшую судьбу. Лесная княгиня публично объявила, что в долгу передо мной. Даже без тяжелого вздоха Ромэ я осознала всю щекотливость ситуации, в которой оказалась.

– Вынуждена вам возразить, княгиня, – быстро сказала я. – Защищать Кассардим от Хаоса – наша общая обязанность. Так что ваш долг я не принимаю.

Своим дипломатичным ответом я настолько ошарашила окружающих, что несколько секунд слышалось только щебетание одинокой птицы. Ноар, все еще державший мою руку, одобрительно сжал ее, в то время как княгиня старалась найти подходящий ответ.

– Что же, тогда я, по крайней мере, хочу спросить вас… Не окажете ли вы мне честь называть вас сегодня моими гостями? – бросив беглый взгляд в сторону принца Теней, она добавила: – Если вы сочтете это приглашение необоснованным, я, разумеется, пойму.

Ноар склонил голову.

– Это очень любезно, княгиня Ганая, но мы…

– Будет ли там Мо? – вырвалось у меня. Мысль о том, чтобы снова увидеть младшего брата, делала все остальное несущественным.

Лесная княгиня улыбнулась.

– Я думаю, что это можно устроить.

– Тогда мы с радостью примем ваше приглашение, – решила я, прежде чем Ноар успел мне возразить. Судя по выражению его лица, он был совершенно не в восторге от моей самодеятельности. Ехидная ухмылка Ифара тоже не сулила ничего хорошего, но теперь, когда я уже дала согласие, никто не мог ничего изменить.

– Когда вы будете готовы, лес приведет вас ко мне.

Княгиня Ганая поклонилась нам и покинула поле битвы.

У леса тоже есть уши

Ноар отдал Ромэ поручение расчистить поляну после страшного сражения и, насмешливо попрощавшись с Ифаром, отвел меня в ту часть Блуждающего леса, куда не успел добраться Хаос и его приспешники.

Корни, такие толстые, что сами по себе могли сойти за деревья, поднимались из плотного сплетения своих малых товарищей. Некоторые переплетались друг с другом, словно мангровые заросли, другие образовывали арки и проходы, прежде чем, наконец, перейти в мощные стволы высоко над нашими головами. Они возвышались так далеко, что их сине-зеленая листва казалась необыкновенным небом, раскинувшимся над нами. Шум листвы напоминал мне нежный морской прибой. Отдельные листья, кружась, падали вниз. При этом они удивительным образом меняли цвет. Сначала исчезало синее мерцание, потом зеленый цвет становился насыщенно-желтым и в конце концов темно-красным. Когда листья попадали на землю, они рассыпались в сверкающую пыль. Теперь я понимала, почему воздух здесь, в этом лабиринте из корней, буквально искрился. Но это было далеко не единственным, что здесь мерцало и светилось. Даже золотые капли смолы стекаали с поросших мхом стволов, образуя причудливые янтарные фигуры, преломлявшие свет и…

Споткнувшись, я чуть не упала, если бы Ноар не удержал меня. Его близость мгновенно перенесла меня из этой реальности назад, в наше незабываемое время в Рим Валеше. По блеску и мерцанию его глаз я поняла, что Ноар чувствовал то же самое.

– За нами следят, – прошептал он и снова поставить меня на ноги. Тем не менее его руки задержались на моей талии дольше, чем это было необходимо. С сожалением он улыбнулся мне. Только тогда я поняла, чего Ноар от меня ждал. Это стоило немалых усилий, но мне каким-то образом удалось оттолкнуть его от себя и продолжить путь с разъяренным выражением на лице. Это волшебное место заставляло меня чувствовать себя наедине с ним. Теперь, когда я знала, что нужно быть внимательнее, то стала замечать повсюду среди корней лесных воинов, следовавших за нами на почтительном расстоянии. С помощью темно-зеленых одеяний и серебристых накидок они растворялись в окружающей обстановке и почти сливались с лесным фоном.

Через несколько шагов Ноар снова догнал меня. Как это бывало раньше, сейчас его поза излучала холодное высокомерие, но приглушенный тон голоса был полон тепла.

– Прости, котенок. Я собирался лучше подготовить тебя к этой ситуации.

– Я справлюсь, – прошептала я, проскользнув под изогнутым корнем. – По крайней мере, до тех пор, пока осколки в моих руках не станут снова буйствовать.

Ноар легко перескочил через тот же корень и преградил мне путь. Он прищурился и спросил:

– Ты точно в порядке?

Сбитая с толку, я кивнула. Не такую реакцию я ожидала.

– Тебе совсем не интересно узнать, что произошло? – спросила я его приглушенным голосом.

Он фыркнул.

– Я вполне способен сложить два и два. Если честно, я с самого начала не верил, что осколки никак на тебя не повлияют.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас?! – обратилась я к нему. Конечно, это было слишком громко, я и сама вскоре поняла. И тем не менее поймала на себе укоризненный взгляд Ноара. Он наклонился к моему уху.

– Только несколько людей знает об этих осколках, и лучше пусть так и останется, – предостерег он меня. – Но для твоего успокоения скажу: жемчужина Силы никогда не обладала собственной волей, а всегда только усиливала волю своего носителя. Так что несколько небольших ее осколков в твоей коже, разумеется, не восстанут против тебя. Все остальное мы должны прояснить, когда окажемся подальше от любопытных подслушивающих кассардов.

Что ж, это звучало вполне логично… и как-то успокаивающе. С другой стороны, Ноар все равно мог бы рассказать мне о своих догадках раньше. Точно так же, как он мог бы воздержаться от того, чтобы объявить Нокса моей няней. Но, как верно подметил мой жених, лес не казался подходящим местом для такого разговора. Сейчас мы должны были только сохранять видимость. И я уже во второй раз хотела отодвинуть Ноара в сторону, но моя рука наткнулась на что-то влажное. Кровь прилипла к моим пальцам – ее было довольно много.

– Ты ранен, – испуганно выдохнула я.

Черная одежда и плащ хорошо скрывали рану, и я не могла ее полностью разглядеть. Тем сильнее мне требовалось узнать, насколько серьезной на самом деле было его ранение. Я беспомощно закусила нижнюю губу, ведь никак не могла придумать, что делать дальше.

Мое беспокойство, казалось, повеселило Ноара.

– Я это переживу, – произнес он.

Ноар не подавал виду, что ощущал боль. А ему определенно было больно. Мой взгляд помрачнел. С травмами, нанесенными химерой, шутить нельзя. Как я теперь знала, ее когти источали сам Хаос, из-за которого такие раны просто так не заживали, даже на человеке с такой силой воли, как у Ноара. Если он намеревался строить из себя такого сильного мужчину, я бы не стала его останавливать. Но делал бы он это уже не передо мной.

– Только в том случае, если я не убью тебя раньше за твое самодовольство, – проворчала я, подбирая свои юбки и протискиваясь мимо него.

Смех Ноара раздавался за моей спиной и звучал так высокомерно, что ни один лесной воин не догадался бы, как сильно я на самом деле люблю этот звук. Мне пришлось остановиться уже через несколько шагов, потому что по глупости я потеряла ориентацию. Почему-то все здесь выглядело одинаково и в то же время по-разному. Я готова была поклясться, что раньше мой путь не преграждало дерево. Я бы заметила это, ведь оно было покрыто вьющимся растением с великолепными фиолетовыми цветами.

Я почувствовала, как Ноар подошел ко мне сзади.

«Не смыкай никогда глаз, Продолжай все время идти. Не заметишь, как через час Оставишь ты все позади, Ведь лес этот жив и бродит, И, если закроешь глаза, Как говорят в народе, Не сможешь вернуться назад».

Дрожь поползла у меня по спине, когда Ноар произнес эти слова. Впервые он заговорил громко здесь, в лесу, и, хотя я знала, что он стоял где-то позади меня, его голос, казалось, раздавался со всех сторон. Это уже само по себе пугало, не говоря о смысле его стихотворения. Мне всегда казалось, что Блуждающий лес не зря носил свое имя. Однако догадки были ничем в сравнении с тем, чтобы испытать это на собственной шкуре. Теперь мне стало ясно, что местность здесь и в самом деле незаметно менялась. Никаких ориентиров, таких как камни, скалы или валуны. Даже земли не было. Только корни деревьев. Они, очевидно, и двигали весь лес.

– Этому стихотворению в детстве научила меня мама. Правда, я понял его только после того, как смог увидеть все это своими глазами, – рассказал Ноар.

Этот рассказ о его прошлом удивил меня. Он никогда не говорил о своей матери в моем присутствии. С любопытством я обернулась и посмотрела прямо в черные, полные светящихся звезд, глаза.

– Она умерла давным-давно, – Ноар опередил мой вопрос. Я не смогла разглядеть ни малейшего следа печали в его чертах. Может быть, это было частью представления для лесных воинов, а может быть, он вообще не позволял себе подобных эмоций. Однако, что меня действительно беспокоило, так это напряжение, исходившее от него с тех пор, как мы вошли в Блуждающий лес. Ноар нервно следил за окрестностями, словно в любой момент мы могли попасть в засаду. Я видела Ноара во многих ситуациях, но ни в одной из них он не казался таким встревоженным. Что такого произошло между ним и лесным народом?

Уже когда Мо был похищен лесными воинами, я ощущала, что Ноар относился к этой части Кассардима не то чтобы враждебно, но довольно холодно. Сразу вспомнилась та ночь на мосту между Свободными землями и Блуждающим лесом. Сразу же, как только похитители узнали принца Теней, они перешли в атаку. И Ноар среагировал не менее жестоко и убил их.

Может быть, это и стало причиной его напряжения? Опасался ли он, что кто-нибудь узнал об этом случае?

Незаметно я следила за тревожным взглядом Ноара, чтобы увидеть наших невидимых спутников в зарослях корней. Мне было очень трудно сравнивать похитителей Мо с другими – открытыми и доброжелательными – лесными жителями. Что-то здесь никак не сходилось.

Ноар заметил, что я делала, и неодобрительно шикнул на меня.

Когда он снова понизил голос, мне пришлось сосредоточиться, чтобы понять его.

– Тебе не следовало принимать приглашение княгини!

– Почему? – так же тихо отозвалась я. Навряд ли он мог упрекнуть меня в том, что я хотела снова увидеть своего младшего брата. – Я же не собираюсь болтать и рассказывать всем о трупах лесных воинов, которые лежат у тебя в подвале.

Брови Ноара гневно нахмурились. Он знал, на что я намекала, и что-то в этом глубоко ранило и разочаровало его. На какое-то мгновение мне показалось, что Ноар начнет оправдываться, но потом он просто вздохнул.

– То, что произошло тогда, не имеет к этому никакого отношения, – сообщил мне принц Теней и, схватив мою руку, прижать ее к себе. – Ты должна наконец понять, что твое поведение всегда имеет последствия, потому что ты – Золотая наследница. Твой визит – честь, которой лесные князья не достойны. Так что мы можем только надеяться, что выйдем из воды сухими.

Он зашагал дальше и просто потащил меня за собой. Я даже не обратила на это внимание, потому что в тот же миг передо мной предстало зрелище, лишившее меня дара речи.

Там, где стояло дерево с фиолетовыми цветами, теперь появилась тропинка, напоминающая цветущий ковер. Разрозненные корни так искусно переплетались друг с другом, что на земле возникали великолепные узоры и орнаменты. Через несколько метров тропа расширилась и превратилась в своеобразный мост, уходящий в глубь деревьев. Но гораздо невероятнее было то, что находилось на другом конце моста, – дворец. Он не строился, а рос. Корни превращались в столбы, несущие этаж за этажом. Ветви деревьев примыкали к стенам, а вьющиеся растения украшали арочные окна. Кто-то приручил дикость леса и создал из него произведение искусства, способное затмить любой сказочный замок в Голливуде.

– Добро пожаловать в Тееравад, – сурово проговорил Ноар. – Сердце Блуждающего леса.

Воины с выбритыми висками стояли на страже на каждом уровне дворца. Большинство из них были одеты в серебристо-серые накидки, которые я заметила еще по пути сюда. Однако некоторые из них облачились в черные одеяния. Воинов украшали многочисленные металлические элементы: на оружейных ремнях – железные пряжки, на их копьях – железные наконечники и даже в их волосах – вплетенные железные кольца. Теперь все мои сомнения рассеялись. Это были лесные воины, похитившие тогда Мо.

Все они ни на секунду не выпускали нас из виду. Либо это место считалось самым охраняемым во всем Кассардиме, либо все эти воины появились здесь, чтобы поприветствовать нас.

– Это из-за тебя или из-за меня? – тихо спросила я. Принц Теней рассмеялся рядом со мной.

– В какой-то степени и то, и другое.

Когда мы миновали большие резные ворота, я обнаружила, что не все в Теераваде соткано из живых растений: здесь применяли элементы из срубленного дерева и янтаря. Но то, как они были обработаны и включены в общую композицию, свидетельствовало о таком великом мастерстве и почтительности, что я могла только в благоговении оглядываться и изумляться. Несмотря на множество этажей, вестибюль заливал солнечный свет. Слуги спешили сюда, разбрасывая лепестки прекрасных цветов у наших ног. Другие предлагали нам напитки из изогнутых янтарных графинов. Ноар жестом отослал их всех. Я бы непременно поблагодарила его за это, потому что понятия не имела, чего от меня ждали, и не хотела совершать еще одну оплошность. В конце концов, критичные замечания Ноара все еще звучали в моей голове, поэтому я не хотела появляться перед лесным народом, как какая-то бестолковая дурочка, не знающая придворного этикета, Это точно не самая лучшая идея.

Навстречу нам вышел лысый человек в элегантной черной одежде с зеленой повязкой. Он низко поклонился.

– От имени князя Мака и княгини Ганаи я рад приветствовать вас в Теераваде. Я дворецкий и…

Топот маленьких ног прервал его речь. В боковом проходе показался белокурый мальчик. За ним в отчаянии спешили два лесных воина, от которых он, видимо, сбежал.

– Мо! – крикнула я, забыв про свои недавние рассуждения о бестактности. Не раздумывая, я опустилась на колени и обняла младшего брата. – Я так скучала по тебе, – прошептала я ему, изо всех сил стараясь не расплакаться. Бессмысленная затея, наверное. Когда Мо пропищал своим детским голоском «Я по тебе тоже», все мои внутренние барьеры рухнули. Я не стыдилась этого, хотя меня и беспокоило, что в итоге наша встреча каким-то образом могла подвергнуть брата опасности. Единственным моим утешением оставалось то, что теперь все в Кассардиме будут знать, как безумно я любила его.

Тихо шмыгнув носом, я отодвинула Мо от себя, чтобы посмотреть на него. Его глаза сияли, а улыбка выглядела такой расслабленной, что мне сразу же захотелось расцеловать лесных правителей за то, что они делали моего брата таким счастливым.

– Ты подрос, – солгала я без малейших угрызений совести. По правде говоря, он все еще был таким же маленьким и милым, как раньше. Тем не менее Мо был готов лопнуть от гордости и вытянулся, насколько позволяли последние несколько дюймов его роста. Потом он вдруг задумался. Похоже, у Мо возникла какая-то мысль. Он схватил меня за руку и потянул за собой, пока добродушный мужской голос не остановил нас.

– Замо, – сказал один из двух лесных воинов, которые, очевидно, наблюдали за этим трогательным зрелищем. – Я не думаю, что принцесса Амайя одета в подходящую одежду для скалолазания. Ты можешь показать ей свою лисью нору позже.

Удивленная, я посмотрела на мужчину поближе. Внешне он казался жестоким воином, но от сердечности в его взгляде я сразу же прониклась к нему симпатией. Кроме того, Мо далеко не каждому раскрывал, как он называл свои тайные убежища, что означало лишь одно: этот мужчина нравился моему брату.

Когда я взглянула на второго лесного воина, то тот едва не грохнулся в обморок от испуга. Он поспешно отвесил галантный поклон, что заставило меня улыбнуться. Я решила, что телохранитель Мо мне нравился, хотя мой младший брат и расстроился из-за его недавнего замечания.

– Может быть, тебе следует для начала отвести Ее Высочество в императорские покои, чтобы она могла освежиться? – предложил пожилой лесной воин.

Тут же Мо засветился от радости. Он развернулся и потащил меня дальше, мимо Ноара и недоумевающего дворецкого. Теперь и принц Теней оставил его, так что бедняге не оставалось ничего другого, как последовать за нами во дворец. Мо повел нас вверх по нескольким винтовым лестницам. Мы пересекли два моста и прошли мимо бесчисленных сторожевых постов. Большинство стражников изо всех сил старались подавить улыбки перед нашей маленькой компанией во главе с Мо и взволнованным дворецким, замыкающим шествие.

Наконец мы поднялись на верхний этаж дворца, у которого не было крыши. Вернее, теперь мы находились прямо под кронами деревьев. Нежный свет волшебным образом создавал завораживающую игру теней на стенах и полах. Здесь же располагались императорские покои, казавшиеся изысканными и уютными, если бы не толпы бродивших там слуг. Дворецкий был в ужасе от того, что они еще не закончили свою работу, и поторапливал их. Слуги принесли обувь, одежду, украшения, напитки и свежие фрукты, сделали последние приготовления и украсили все яркими цветами.

– Принцесса Амайя, для меня большая честь познакомиться с вами! – передо мной появился ухоженный круглолицый мужчина с кудрявыми каштановыми волосами и поклонился так низко, насколько позволял его живот. Он выделялся среди всех лесных обитателей, так как на его лбу красовались золотые украшения. – Я Эмис, посол Золотого народа при дворе Блуждающего леса. Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь, дайте мне знать!

Он хотел еще что-то добавить, но, когда его взгляд остановился на Ноаре, вся краска отхлынула от его раскрасневшегося лица.

– Ваше Высочество, я не хотел показаться грубым. Я не ожидал… я… – пробормотал он, свесив голову себе на воротник.

– Вы не ожидали, что я буду сопровождать свою невесту? – спросил Ноар ледяным тоном.

– Нет! Напротив. Я имею в виду… Покои для вас так же были подготовлены.

– В этом нет необходимости. Я в ответе за свою невесту, поэтому не оставлю ее. Скажите слугам, чтобы принесли мои вещи.

– Но… – толстяк в ужасе ахнул. – Это не… неприлично!

Ноар окинул его взглядом, который устрашил бы даже самого сурового дипломата. Его голос мог бы разрезать стекло.

– Вы можете идти, посол.

С жалостью я наблюдала, как мужчина последовал приказу принца Теней. Остальные слуги и дворецкий тоже удалились из покоев, пока не остались только мой брат и два его телохранителя.

Пока Ноар усаживался на диван, Мо подбежал к круглому столу и схватил несколько темно-красных фруктов. Один из них он сунул себе в рот, другой спрятал в карман брюк. Старший из его телохранителей вздохнул и протянул руку к своему подопечному.

– Пойдем, Замо. Оставим наших гостей наедине. Им нужно переодеться для банкета. Так же, как и тебе.

Мо застыл и посмотрел на меня огромными испуганными глазами.

– Не можем ли мы остаться здесь? – промямлил он с полным ртом. В его вопросе угадывалось столько страха и надежды, что у меня разрывалось сердце.

Я опустилась перед ним на колени и взяла его за руки.

– Боюсь, что не получится, – попыталась я ему объяснить. – Если я не появлюсь там, это обидит твоих родителей.

Мо молчал и обдумывал мои слова. Казалось, он разрывался и не знал, как вести себя, так что его каре-зеленые глаза наполнились слезами.

– Эй, что с тобой? Разве они не добры к тебе?

Я погладила его по щеке, чтобы успокоить. Это не помогало.

– Добры, – прошептал он так пылко, словно ему было важно, чтобы я не думала плохо о его родителях. Тем не менее я поняла, что мой брат что-то скрывал.

– Но не все, я права?

Мо колебался. Затем едва заметно покачал головой, прежде чем вырвался из моей хватки и скрылся в углу покоев. Там Мо забрался на плетеное кресло и обхватил руками колени. Я знала, что это значит. Таким способом он говорил, что не хочет продолжать беседу на эту тему.

Внезапно пробудился мой инстинкт защитницы, так что мне стало трудно удерживать его под контролем. Я встала и окинула обоих лесных воинов строгим взглядом.

– Будьте любезны объясниться!

Телохранители Мо вдруг почувствовали себя крайне неуютно. Младший из них так занервничал, что пот выступил у него на лбу.

– Мы не вправе делать это, Ваше Высочество.

– То есть вы отказываете мне в ответе? – спросила я, стараясь придать голосу как можно больше властных ноток. Конечно, я понимала, что мой гнев настиг не тех людей. Судя по тому, что я видела, эти два лесных воина очень ласково относились к брату. Однако я не собиралась терпеть, чтобы они что-то умалчивали от меня. Не в той ситуации, когда страдал Мо.

– Я устал от этих детских игр, – вмешался Ноар. С самодовольным видом скучающего правителя он поднялся. – Передайте лесному князю, что Золотая наследница желает, чтобы ее посадили за столом рядом с князем Замо. А теперь оставьте нас в покое!

Его снисходительное отношение полностью вывело меня из себя. С одной стороны, я была зла на его вмешательство, с другой – его приказ так развеселил моего младшего брата, что он без протеста, и даже с улыбкой на лице позволил своим телохранителям увести себя. Когда дверь за ними закрылась, я хотела уже высказать Ноару все, что думаю о нем, но мой жених решительным жестом остановил меня.

– Ты слишком много беспокоишься о других, – холодно сказал он, дотронувшись до мочки своего уха, и предостерегающим взглядом дал мне понять, что у нас могут быть слушатели.

Ну, просто отлично! Это испортило уютную атмосферу этой комнаты, не говоря уже о моем настроении.

– Ну, – отозвалась я. – Мое сострадание – это то, что отличает меня от такого мерзавца, как ты!

Ноар поднял бровь. Очевидно, несколько секунд он изо всех сил пытался сообразить, серьезно я это говорю или нет. Только после того, как я подошла к нему и дерзко пожала плечами, он расслабился.

– Может быть, я и мерзавец, но, по крайней мере, я знаю, как нужно выживать. Твой младший брат должен научиться этому как можно быстрее. – Шаг за шагом он приближался ко мне. Его слова прозвучали грубо, но я осознала, что он сообщал мне важную информацию. – По крайней мере, если он хочет быть наравне со своими конкурентами.

Конкуренция? А кто может противиться тому, что к князьям леса вернулся их сын?

– Говори прямо, – прорычала я, но Ноар покачиванием головы дал мне понять, что не может этого сделать. Он с сожалением погладил меня по щеке, возвращаясь к прежнему самодовольному тону голоса и играя роль для всех невидимых слушателей.

– Что я получу, если исполню твое желание?

– Пфф! Ты можешь засунуть себе…

Стук в дверь, к сожалению, не позволил мне сообщить Ноару о том, куда он мог бы засунуть свое предложение.

Вошли две молодые придворные дамы, одетые в роскошные красные одеяния. Одна из придворных дам бросилась ко мне, решительно уводя нас в сторону увитой плющом занавески, напоминавшую беседку. Вероятно, это была гардеробная. Другая камеристка принялась расстегивать пряжки у Ноара. Едва я почувствовала непривычный укол ревности, когда принц Теней перехватил руку девушки.

– Я справлюсь, – сообщил он ей. – Позаботься о Золотой наследнице. Чем быстрее она станет выглядеть более презентабельно, тем лучше.

Чем быстрее я стану выглядеть презентабельно?!

Ноар усмехнулся, увидев мое раздраженное лицо. Правда, к моему жениху больше никто не прикасался, но за мной теперь увивались две придворные дамы. Они щипали и дергали меня, зашнуровывали платье с открытыми плечами, колдовали над великолепной прической и завершили свое дело золотыми заколками для волос. Я не обращала на это внимание, пока они не собрались заменить мое ожерелье на сверкающее колье.

– Не надо! – выдавила я, обхватив кристалл Завесы. Только сейчас мне пришло в голову, что с тех пор, как сражалась с Хаосом, я ничего не слышала от своей подруги. Когда придворные дамы убрали мою старую одежду, я воспользовалась моментом и украдкой прошептала:

– Зои? Ты все еще там?

Ответ не заставил себя долго ждать.

«Где же мне еще быть? «– слегка обиженно проворчала моя подруга. Это был тревожный звоночек. Когда Зои находилась в таком настроении, она порой становилась просто невыносимой.

– Почему ты больше ничего не говорила? – хотела я узнать.

«Потому что ты велела мне заткнуться».

– Но тебя же это никогда не беспокоило.

«Что ж, в этом и заключается недостаток того, чтобы быть призраком в Царстве мертвых. Ты ничего не можешь поделать, если получаешь приказ от кассарда».

– Что?

«Да-да. И чем дольше я здесь нахожусь, тем меньше могу сопротивляться этому».

Придворные дамы вернулись, и я изо всех сил старалась не показывать свое потрясение. Они спросили, нужно ли мне что-нибудь еще. Я вежливо отказалась и отослала их прочь.

– Ты и в самом деле хочешь выйти оттуда? – спросила я, когда наконец осталась одна в своей гардеробной. У меня не было никакого права носить свою подругу в кармане, будто какую-то безделушку.

«Ой, да брось. Здесь, внутри, я могу устроить все так, как только пожелает мое воображение. У меня есть диван и попкорн, которым я могу объедаться до отвала, и огромный телевизор, где я смотрю сериал «Твоя жизнь». Лучше, чем «Netflix» и «Prime» вместе взятые».

– Ты наблюдаешь за моей жизнью через экран?! – ошеломленно воскликнула я.

«Виновата, признаюсь», – рассмеялась она.

Однако ее доводы не были убедительными. Я отчетливо видела ее попытки отвлечь меня.

– И это не имеет никакого отношения к тому, что ты больше не чувствуешь себя комфортно здесь, снаружи, потому что все командуют и издеваются над тобой?

Зои молчала. Скорее всего, сейчас она будет делать вид, что очень недовольна моим предположением. Как и всегда в подобных ситуациях.

«Может быть, немного, – призналась она наконец. – Но весь этот беспорядок уже в печенках у меня сидит, так что я охотно поделилась бы с тобой своим мнением обо всем, что сейчас происходит. Но только если ты действительно хочешь это услышать».

– Я всегда здесь для тебя, – проговорила я. Разумеется, мне было ясно, что она опять пыталась меня отвлечь, но я не хотела давить на нее.

«Ну, в таком случае тебе следует пристегнуться, – начала она взволнованно. – Ита-а-а-ак. Я думаю, что Хаос не просто так нанес удар именно в Блуждающем лесу».

Затем последовала драматическая пауза, которую я, впрочем, не особо-то оценила. Из меня просто вырвалось дурацкое «Чего?»

«Я понимаю, что это звучит будто я сторонница всяких теорий заговора, но мне кажется, что Хаос хочет, чтобы ты была именно здесь. Если я и узнала что-то о Кассардиме, так это то, что совпадения здесь далеко не случайны».

– Это, эм… – было немного притянуто за уши. Однако я не могла сказать об этом подруге напрямую, тем более, казалось, она действительно как-то воспряла духом, рассказывая о своей теории. – Зои, несмотря на то, что ты видишь все это через экран телевизора, происходящее на нем не сценарий какого-то фильма. Хаос не назывался бы Хаосом, если бы у него существовал какой-то гениальный план.

Непонятное движение в зеркале заставило меня поднять взгляд. Позади меня через плотную завесу плюща шагнул принц Теней. Он был одет в пальто без рукавов разных оттенков красного цвета поверх черной рубашки. Видимо, на этот раз он выбрал более закрытый вариант, чтобы скрыть свою травму от глаз лесных придворных. Но это никак не повлияло на его привлекательность.

«ЗА-ДЫ-ХА-ЮСЬ», – выпалила Зои, высказав тем самым все, о чем я в тот момент думала.

Ноар сверкнул восхитительной белоснежной улыбкой. Похоже, он улыбался, потому что отлично осознавал свое влияние на меня. Как хорошо, что хотя бы реакция Зои ускользнула от него. Потому что не стоило тешить его самолюбие так часто…

– Готова? – спросил он с озорными нотками в голосе.

Я взяла под контроль свои гормоны, от которых уже затерялась в чувственных желаниях, и сунула кристалл с Зои в декольте своего платья. Ее теория, несмотря на всю абсурдность, пробудила во мне нехорошее предчувствие. Поэтому я радовалась внутренней силе, наполнявшей меня из-за того, что Ноар всегда находился на моей стороне. Рядом с ним у меня было ощущение, что я готова ко всему. Особенно это относилось к предстоящему банкету, после которого я надеялась остаться целой и невредимой и обойтись без ошибок и политических курьезов.

– В любое время, – пробормотала я и схватила протянутую руку Ноара.

«И не надо слишком много ворковать! – призвала меня Зои. – Сначала – работа, всякие утехи – потом. Запомни, подруга в твоей голове видит все!»

Железный принц

Тронный зал, куда нас привели, располагался под причудливым куполом из ветвей с благоухающими белыми цветами. Княгиня Ганая и князь Мак уже сидели за богато накрытым столом. Этим двоим я симпатизировала с самого первого взгляда. Они воплощали в себе образ горячо любящих родителей. Впрочем, теперь мой разум советовал мне не так слепо доверять этому чувству. От Кассардима можно было ожидать, чего угодно. Грозного вида охранники у входа напомнили мне об этом. Четверо из них укутались в черные плащи с железной эмблемой Царства мертвых на груди. Они стояли ближе всех к княжеской чете, и, видя зловещие выражения лиц воинов, я явственно ощущала нависшую надо мной угрозу.

Стоило нам войти в зал, как лесной князь поднялся, а вместе с ним и остальная часть людей, собравшихся на празднестве. Странно, но для столь официального приема количество гостей мне показалось необычайно маленьким. Присутствовали несколько дворян, облаченных в зеленые одеяния, а также принц Ифар и различные представители остальных народов. Они представились мне послами своих империй, в том числе и Эмис, одетый в золото.

– Замо? – позвал князь Мак после того, как у меня закружилась голова от всех этих новых имен. – Не проводишь ли ты Золотую наследницу и ее жениха до их мест?

Я нигде не могла разглядеть своего младшего брата, по крайней мере, до тех пор, пока за троном лесного князя не появился мальчик со светлыми волосами. Мо нерешительно выбрался из укрытия и неуклюже зашагал ко мне. Здесь, среди всех этих вельмож, он, похоже, чувствовал себя не очень уютно. Когда дверь слева от нас распахнулась и в зал энергичными шагами вошел крепкий молодой человек, мой младший брат так испугался, что бросился ко мне, ища защиты в складках платья.

– Ты опоздал, Тинко, – голос князя леса был тихим, но таким резким и жестким, что у меня мурашки побежали по коже. Молодой человек с белокурым ирокезом, в который вплетались десятки железных колец, невозмутимо выслушал слова своего князя.

– Я был занят, обеспечивал меры безопасности для императорского визита, – ответил он дерзко. – Думаю, что при желании эту информацию можно легко проверить.

«Что это за полувикинг в пубертате?» – прокомментировала Зои с полным ртом. Звучало так, будто она и в самом деле ела попкорн.

Тот самый полувикинг в пубертате повернулся ко мне, больше не обращая внимания на лесного князя. Его поклон выглядел утонченно, хотя внешность, казалось, скорее подходила для военного лагеря, нежели для тронного зала. Такое впечатление создавалось еще из-за тяжелого оружия, навешанного по всему его телу, и черного плаща, надетого сверху.

– Принцесса Амайя, я много слышал о вас. Для меня большая честь наконец-то познакомиться с вами. Принц Ардиза, поздравляю вас с тем, что вам досталась такая невеста.

Несомненно, его приветствие посчитали бы очаровательным. Но реакция моего испуганного младшего брата говорила об обратном. Несмотря на приторные и вежливые речи, не потребовалось много времени на размышления, чтобы понять: мне не нравится этот молодой человек.

Ноар кивнул вновь прибывшему. Создавалось впечатление, что эти двое знали друг друга.

– Это принц Тинко, – мой жених указал на воина. – Он командует личной охраной князя, которая также известна, как железная гвардия. Своим титулом и положением он обязан только доброте отца, потому что, будучи бастардом, Тинко в действительности не имеет права ни на что из этого. До сих пор он не сумел занять место в очереди престолонаследия. И причина этого, разумеется, не в том, что он не пытался.

Хладнокровие, с которым Ноар публично унизил молодого принца, заставило всех присутствующих в зале застыть. Губы Тинко сжались в узкую линию. Он изо всех сил старался подавить свой гнев. За такое оскорбление любому другому он наверняка бы отрубил голову, но, судя по всему, Тинко не решался связываться с принцем Теней.

– А я уже и забыл, каким удовольствием может быть ваше общество, принц Ардиза, – прошипел он с поддельным смирением.

«Ну и ну! Если вдруг тебе интересно, то я считаю, что этот парень – тот злодей, что издевается над твоим младшим братом», – озвучила мои мысли Зои.

К этому моменту я уже и сама успела сложить два и два. Но о чем моя подруга не подозревала, так это о гораздо большей связи, которая только что открылась мне: если этот Тинко командовал личной охраной князя, то ему подчинялись люди в черных плащах, а значит, и те воины, которые похитили Мо. Изначально я предполагала, что тогда они действовали по приказу князя и княгини леса. Но теперь во мне зародились сомнения. Что, если Тинко хотел тайно похитить законного наследника престола? Для чего? Чтобы манипулировать им? Использовать его как средство давления? Или убить его?

– Мое общество прежде всего привилегия, – ледяным тоном ответил Ноар и положил свою руку на мою. Внешне это выглядело как снисходительное поглаживание. Но на самом деле являлось молчаливым напоминанием о том, чтобы я не показывала свой гнев. Наверное, он знал, что в этот момент происходило во мне. В конце концов, от Ноара я получила нужные мне подсказки. – Привилегия, которой вы, кстати говоря, с лихвой злоупотребили, продемонстрировав эту жалкую сценку, принц Тинко.

Ноар без стеснения выставлял напоказ собственное звание и репутацию. При других обстоятельствах я бы пожалела сводного брата Мо, но сейчас надеялась только на то, чтобы он потерял контроль и допустил ошибку, напав на Ноара. К сожалению, Тинко на удивление хорошо владел собой. Он просто опустил взгляд, подавляя свой гнев. По крайней мере, пока не разглядел Мо, все еще цепляющегося за мой подол. Что-то темное промелькнуло в чертах его лица, окончательно разрушив вежливую маску, которую так усердно носил светловолосый воин. Даже если бы я не слышала тихое хныканье Мо, все равно бы поняла, что Тинко скоро выплеснет на него свое негодование.

– Я не собирался мешать вам, принц Ардиза, – выдавил он из себя.

– Так не делайте этого! – отозвался Ноар и, не сказав больше ни слова, повел меня к праздничному столу. Мо промчался мимо меня. Это выглядело как побег, причем он очень хорошо замаскировал его, пододвинув мне стул, как маленький джентльмен. В знак благодарности я подмигнула ему. Мо улыбнулся и взобрался на место рядом со мной, но лицо его уже не сияло, как прежде. Только я собиралась сесть, как заметила, что от злости мои пальцы крепко вцепились в руку Ноара. Я попыталась незаметно с помощью наших сигналов извиниться перед ним, но принца Теней, очевидно, это совсем не интересовало.

– Если ты не сядешь, моя дорогая, нам всем, вероятно, придется есть стоя, – насмешливо произнес он, достаточно громко, чтобы все его услышали.

Неприятный тон, мерзкое «ласковое» обращение, но хороший намек. Ведь в тот момент я не осознавала, что находилась в центре внимания. Под критическими взглядами присутствующих я села. Простое действие, однако всеобщее напряжение мгновенно исчезло. Все опустились на свои места. Начались разговоры, и прислуга принялась подавать различные деликатесы.

Я не интересовалась пустой болтовней, а вместо этого украдкой наблюдала за железным принцем-выскочкой, сидевшим по правую руку от лесного князя. Правда, между ними стоял еще пустой стул. Место, предназначенное для истинного наследника престола. Для Мо.

– Не голодна? – осведомился Ноар, обращаясь ко мне. Он небрежно откинулся на спинку стула и как раз жевал кусок холодного жаркого. В его глазах промелькнул хитрый огонек. – Или ты предпочитаешь, чтобы я покормил тебя?

Хотя Ифар сидел за противоположном концом праздничного стола, я отчетливо расслышала его фырканье. У всех остальных, во всяком случае, хватило порядочности сделать вид, что они не поняли двусмысленных слов принца Теней.

Я проигнорировала кусочек жаркого, который протянул мне Ноар и наклонилась к своей переполненной тарелке.

«Дзынь-дон! Новости со зрительской передовой, – заговорила вдруг Зои. – Меньше скрытых страданий и больше пинков под задницу! Где твоя ярость? Не забывай, что ты должна разыгрывать шоу!»

Конечно, подруга была права. Дело с Тинко слишком легко отвлекло меня. Об этом типе придется позаботиться позже. Я расправила плечи и внутренне приготовилась к очередной словесной колкости. Впрочем, до этого не дошло, потому что лесная княгиня ловко сменила тему. Она начала рассказывать о происшествии с Хаосом и поблагодарила нас за вмешательство. Со всех концов стола раздавались удивленные «Ах» и восхищенные «Ох». Почти все здесь пытались каким-то образом польстить нам.

– Такого сильного вихря Хаоса мне еще никогда не доводилось видеть в своей жизни, – заключила княгиня Ганая. – До сих пор все атаки без разбора были направлены на разрушение и смерть. Однако на этот раз у меня сложилось впечатление, что существовала какая-то система, будто вихрь, хокааль и химера сражались вместе.

– Это совпадает с сообщениями с границ, – буркнул Ифар, все еще мрачно глядя на меня.

– Но этот вихрь не поддался объединенной воле наших воинов, как это всегда бывало, – заметила княгиня. – Даже я не смогла совладать с ним.

– В этом нет ничего удивительного, – отозвался человек, сидевший рядом с Ифаром. Это был светловолосый посол Серебряной крепости. – Без жемчужины Силы барьеры день ото дня все больше истощаются.

Раздались согласные возгласы, но князь Мак, похоже, не разделял мнение своих гостей.

– Это может объяснить частоту атак, но не то, почему Хаос внезапно стал вести себя по-другому. Кажется, он объединяет силы, словно кто-то его контролирует.

«Ха!» – торжествующе воскликнула Зои.

Домыслы придворных пролили свет на ее теорию заговора и заставили меня задуматься о том же. Действительно, на этот раз Хаос работал очень слаженно…

Посол Серебряной крепости демонстративно кивнул и пристально посмотрел на меня красными затуманенными глазами.

– Может быть, принцесса Амайя объяснит нам, как у нее получилось то, что не удалось сделать даже княгине леса.

Головы всех гостей резко повернулись в мою сторону, так что я едва не подавилась.

«Ой-ей, дело дрянь, – предупредила Зои. – Вопрос с подвохом! Вопрос с подвохом! Тебе нужно срочно что-нибудь придумать».

К счастью, я не поддалась желанию посмотреть на Ноара и вместо этого безучастно перевела взгляд на светловолосого посла.

– Я и не думала, что сделала что-то необыкновенное. – Голос, к моему облегчению, прозвучал на удивление спокойно. Это дало мне мужество продолжить. – Даже если ваш дерзкий вопрос и предполагал что-то другое.

Зои ликовала.

«Очень хорошо! Лучшая защита – это нападение».

Однако посол вовсе не выглядел смущенным или растерянным. Напротив, он улыбнулся так холодно, что мне показалось, будто я со всего размаху наткнулась на ледник.

– Что ж, уничтожение жемчужины Силы, вне всяких сомнений, можно назвать чем-то необыкновенным, – проговорил он.

Я крепче обхватила свой стакан с водой.

– Фидрин уничтожил ее.

– Но при этом вы сыграли далеко не последнюю роль, не правда ли?

Как же мне хотелось ногтями исцарапать его самодовольную физиономию, но я не могла отрицать долю истины, присутствовавшую в его словах.

Лесная княгиня встала на мою сторону.

– Скорее всего, посолу Брому просто хочется узнать, не стоите ли вы за этими нападениями Хаоса, Императорское Высочество.

Ее смех дал всем понять, каким же глупым она считала это предположение.

Круглолицый Эмис залился смехом и с преувеличенной шутливостью спросил:

– Вы – княгиня Хаоса?

Это и в самом деле подняло всеобщее настроение. Хотя никто не ожидал ответа, но все пристально наблюдали за мной. Я с трудом сглотнула. Что я должна ответить на это?

– Могу вас заверить, посол Бром, – теперь Ноар повернулся ко мне, – что моя невеста в последние дни была слишком занята другими делами, чтобы планировать какие-либо атаки Хаоса.

Что-что?!

«Что?!» – тут же эхом в моей голове отозвался голос Зои.

Пока я укоризненно смотрела на Ноара, непристойный смех мужчин заполнил зал. Принц Теней потягивал варрасское вино, выглядя при этом одновременно скучающим и веселым. Итак… хоть я и считала себя действительно сообразительной, но сейчас мало что понимала.

Княгиня Ганая призвала своих гостей к спокойствию.

– В такие тяжелые времена мы должны быть благодарны за то, что на нашей стороне столь сильная Золотая наследница.

Ифар грохнул бокалом по столу и раздраженно посмотрел на меня.

– Если наша Золотая наследница так сильна, то почему она терпит, как принц Теней вредит ее репутации?

С удовлетворенным вздохом Ноар откинулся назад и положил руку на спинку моего стула.

– Лучше не задавай вопросы, ответы на которые могут тебе не понравиться, – пробормотал он, прежде чем я неожиданно почувствовала кончики его пальцев на своем обнаженном плече. Прикосновение было таким нежным, что, вздрогнув, я только в последний момент смогла сдержать тихий стон.

Тем не менее все заметили мою реакцию, а значит, и явное доказательство того, как Ноар влияет на меня. Я в смущении потупила взгляд и покраснела. Но в то же время на меня напала такая злость, какую я давно не испытывала. На Ноара, поскольку он воспользовался моей тоской по нему. На себя, потому что всегда должна быть готовой к подобному. На ситуацию, из-за которой приходилось терпеть весь этот театр абсурда. На то, что Мо это наблюдал, и на присутствующих, которые либо криво усмехались, либо сконфуженно опускали глаза на свои тарелки. То, что Зои постоянно спрашивала в моей голове о том, что она упустила, тоже совсем не помогало мне сосредоточиться. Я даже не могла ответить ей, не поставив себя в еще более нелепое положение. Ведь, подумайте, принцесса болтает сама с собой!

Посол Эмис с чувством откашлялся, разглаживая золотые одеяния по своему большому животу.

– У кого из нас нет своих слабостей?

Его попытка как-то спасти мое затруднительное положение только усилила вспыхнувший гнев. Решительно стряхнув руку Ноара, я обратилась к Эмису.

– В чем именно заключается та слабость, которую вы приписываете мне, посол? – спросила я ледяным тоном, в то время как Ноар, ухмыляясь, сосредоточился на своем напитке.

– Я… Эм… думал, что это очевидно, – выпалил Эмис, разминая пальцы, похожие на сосиски, до тех пор, пока они не захрустели.

– Я не вижу ничего, что было бы очевидно, поэтому просветите меня.

Золотой посол ответил вымученной улыбкой.

– Вы молоды, – начал он. – И у вас есть потребности, которые, кажется, удовлетворяет ваш жених. Это может быть немного преждевременно до свадьбы, но я не вижу в этом ничего предосудительного. В конце концов, настоящая страсть – это подарок, которого так недостает в некоторых браках, заключенных по политической договоренности.

В изумлении я слушала его ответ, а Ноар рядом сотрясался от беззвучного смеха. Последнего я благоразумно решила проигнорировать, потому что сейчас совсем не хотелось видеть сладострастное выражение на его лице. Все во мне и так уже достаточно бурлило. Вдобавок к этому теперь вмешался и принц Ифар, тоже едва державший себя в руках.

– Какая-то страсть не то же самое, что контроль и зависимость, – раздраженно прорычал он. – Все здесь, в этой комнате, желают видеть сильную Золотую наследницу. Но то, что мы получим в итоге, – это покорную женщину и императора Теней, который будет представлять только свои собственные интересы.

Все в принце Облаков выражало отвращение, которое он испытывал по отношению к Ноару. Только когда взгляд его небесно-голубых глаз остановился на мне, он, казалось, снова немного пришел в себя.

– Не поймите меня неправильно, принцесса Амайя. Я не бросаю в вашу сторону никаких упреков. Конечно, вы…

– Хватит! – перебила я его. У меня окончательно разболелась голова. Несмотря на предупреждения Ромэ и Зои, я никак не ожидала столь наглого вторжения в свою личную жизнь. Слухи и разговоры за моей спиной сами по себе уже свидетельствовали о достаточно плохом положении дел, но происходящее здесь явно напоминало публичное унижение. – Я скажу вам, что вижу я, – с трудом сохраняя самообладание, прошипела я. – Я вижу князей, принцев и дипломатов, которые разевают рты по поводу моей личной жизни, хотя это не их собачье дело. Я вижу представителей Кассардима, каждый из которых рассчитывает на собственную выгоду, независимо от того, вредит это империи или нет. – Я многозначительно обвела взглядом присутствующих, большинство из которых предпочли с оскорбленным видом отвернуться. – У Золотой наследницы много обязанностей. Служить вашему развлечению, разумеется, не входит в их число, – продолжала я. – Так что не путайте мое молчание со слабостью! И будьте уверены в одном: у меня очень хорошая память.

Мой угрожающий тон не остался незамеченным. Тишина повисла над тронным залом, пока Зои, судя по всему, исполняла в моей голове победный танец.

– Слова, достойные настоящей Золотой наследницы, – заметил князь Мак и одобрительно поднял бокал. Один за другим к этому жесту присоединились и другие гости. Даже Мо схватил обеими руками свой бокал с водой и протянул ко всем.

– Уверяю, никто не хотел вас обидеть, – с теплой улыбкой добавила княгиня Ганая.

Вдруг со своего места поднялся посол Теней, высокий седовласый мужчина с серыми глазами и кожей сероватого оттенка, облаченный в красное одеяние. Выглядел он весьма расстроенным, но от меня все же не ускользнуло промелькнувшее в его взгляде некое торжество.

– Что насчет того, чтобы мы наконец перестали делать вид, что это пиршество не является оскорблением для моего князя?

Смена темы застала меня врасплох. Теперь не я была в центре внимания, и, хоть на самом деле я внутренне обрадовалась этому, у меня возникло странное ощущение, что надвигается неминуемая катастрофа. Хотя бы потому, что Ноар издал вздох, больше похожий на рычание.

– А что насчет того, чтобы вы не выставляли себя самым глупым человеком во дворце в течение, по крайней мере, одного дня, посол Прапратин? – тихим тоном возразил он.

Ага, теперь мне стало ясно, что у этого опасного разговора была какая-то предыстория. Принц Теней и «сероватый» посол его империи сверлили друг друга взглядами.

– Вы забыли, что традиционные визиты будущего императора должны проходить в определенном порядке, – прошипел Прапратин. – Начиная с царства жениха.

– Это не традиционный визит. Я уже сообщил князьям в Золотой горе, что не собираюсь следовать этому нелепому обычаю.

– Тогда вам не следовало приводить сюда свою невесту. Этим поступком вы плюнули отцу в лицо!

Чем жарче разгорался словесный поединок, тем напряженнее выглядели хозяева пиршества. Остальные послы тоже начали перешептываться между собой. Теперь я понимала, почему Ноар не хотел приходить сюда.

Лорд Мак поднялся со своего места.

– Я понимаю ваше негодование, посол Прапаратин, – сказал он и развел руками в успокаивающем жесте. – Я свяжусь с лордом Теней и объясню ему обстоятельства. Он непременно поймет.

– Не стоит лишних усилий! – отрезал Прапаратин. В его сероватых пальцах появился сложенный листок бумаги, который он победоносно продемонстрировал публике. Лесные князья побледнели.

«Подождите! Подождите! Когда это он успел? – подключилась Зои. – Здесь что, по всему Царству мертвых работает экспресс-доставка или что-то в этом роде?»

Не успела я задуматься об этом, как рядом со мной разразилась буря.

– Вы связались с моим отцом за моей спиной? – спросил принц Теней, опуская свой бокал и медленно поднимаясь. При этом он выглядел так угрожающе, что Мо обеспокоенно потянул меня за рукав. Видимо, хотел, чтобы я отодвинулась от Ноара подальше. Однако Прапаратина было не так легко запугать.

– Пока что Шаелль правит Царством Теней! – он обошел стол, одарил Ноара демонстративным неуважением и передал послание князю Маку. Тот с мрачным видом развернул бумагу и прочитал. Теперь вскочили и другие послы, требуя официального визита будущего императора. Разгорелись жаркие споры по поводу привилегий родственных связей. Ноар воспользовался суматохой, чтобы схватить меня за руку.

– Попрощайся с Мо, – прошептал он мне.

– Что?

– Очень скоро нам придется отсюда уходить, так что лучше попрощайся со своим братом.

Смысл его слов едва успел дойти до меня, когда голос лесного князя прогремел по залу.

– Тихо! – присутствующие замолчали. – Князь Шаелль ожидает своего сына и его невесту сегодня вечером. Если лесной народ станет противиться его воле, он воспримет это как враждебный акт.

«Ну ни хрена себе! Из-за дурацкого праздника теневой князек вздумал угрожать войной?!»– в ужасе выдохнула Зои.

Очевидно, все было именно так. Бурная реакция гостей не заставила себя ждать: от потрясенных взглядов до гневных протестов.

Княгиня Ганая тоже встала и грустно улыбнулась мне.

– К сожалению, мы вынуждены просить вас о немедленном отъезде.

Ноар мрачно кивнул.

– Мы выполним ваше пожелание.

– Это стало честью для нас и в свое время станет честью снова, если принцесса Амайя пожелает нанести нам визит. Мы всегда рады вам, – сказала лесная княгиня, покидая праздничный стол вместе со своим супругом.

Потом все произошло очень быстро. Со скрипом и треском ветви купола развязались над нами, открывая оранжевое сияющее небо Кассардима, окутанное облаками. Сильный порыв ветра пронесся по залу. Стекла упали и разбились вдребезги. Гости поспешили в безопасное место. Телохранители Мо бросились забирать его, но он ринулся ко мне и повис на моей шее.

– Приходи снова, – прошептал он на ухо, – и остерегайся злых людей.

Я обняла его так сильно, как только могла.

– Обещаю, если ты тоже позаботишься о себе!

– Договорились! – заключил он.

Затем нас разлучили. Лесные воины забрали моего брата, а Ноар прижал меня к себе. Я хотела смотреть на Мо как можно дольше, но посол Прапаратин загородил обзор.

– Счастливого пути, – пожелал он со злобной ухмылкой. Посол не спасался бегством, как большинство других гостей. Видимо, он хотел до последней секунды насладиться собственным триумфом.

– Пошли, – крикнул мне Ноар. – Прежде чем я кого-нибудь убью.

Без предупреждения он поднял меня и поставил на неровную поверхность, появившуюся из ниоткуда. Когда Ноар прыгнул рядом со мной, я поняла, что мы стоим на широкой ветке. Эта ветвь была одной из тех, что красивым куполом возвышались над залом. Теперь они снова переплетались и образовывали прямо под решительными шагами Ноара лестницу, ведущую вверх – в никуда. У меня не осталось выбора: я последовала за ним, к тому же он крепко, почти до боли, держал меня за руку. Мы поднимались все выше и выше, оставляя позади тронный зал и дворец. Только когда навес из листвы растянулся вокруг нас, словно сине-зеленое море, я наконец снова смогла ясно мыслить.

– Подожди! – изо всех сил я начала сопротивляться Ноару и старалась не глядеть в глубину, тем более что странная конструкция под нашими ногами тревожно раскачивалась. – Я просто не могу оставить здесь Мо!

Ноар повернулся ко мне.

– Нет, можешь. – Строго сказал он. Его волосы развевались на ветру, а золотые крапинки в его темных глазах, казалось, светились изнутри. – Потому что любой другой вариант будет для него еще опаснее!

– Но Тинко…

– Ситуацию с Тинко я держу под контролем, – резко прервал он меня. – Чего я точно не могу сказать о моем отце, – вздохнул Ноар. Жесткость исчезла из его взгляда, и он нежно обнял меня за плечи. – Ты действительно думаешь, что после похищения твоего брата я бы не предпринял никаких мер, чтобы защитить его? – Ноар устало улыбнулся мне, будто не веря, что я все еще считаю его таким бессердечным. – Я мало что мог сделать при императорском дворе, но с тех пор, как Мо покинул Золотую гору, мои люди не выпускали его из виду. Между прочим, это относится ко всем твоим братьям и сестрам.

Я потрясенно уставилась на него: у меня не хватало слов, чтобы выразить все свои чувства. Благодарность смешалась с облегчением, а любовь – с угрызениями совести. Всякий раз, когда я плохо думала о Ноаре, все оборачивалось таким образом, что я ошибалась. Он находился рядом со мной с самого начала, а я отплатила ему сомнениями и недопонимаем.

– Я… – больше не знала, что сказать. Но в этом и не было необходимости, потому что Ноар, казалось, мог прочитать по моему лицу все, для чего у меня не получалось подобрать слов. Улыбаясь, он обнял меня за талию.

– Я бы хотел, чтобы ты никогда не переставала так смотреть на меня, – тихо признался Ноар.

– И как я смотрю на тебя?

– Как на мужчину, который достоин любви.

– Тогда я никогда не перестану этого делать, – пообещала я ему, после чего услышала блаженный вздох Зои на заднем плане.

– Уверена? Потому что я боюсь, что вот-вот сделаю нечто, что тебе не очень понравится.

В его голосе прозвучали дразнящие нотки, и что-то внутри меня забило тревогу. Я слишком поздно заметила падающую на нас тень. Сильный рывок выбил воздух из моих легких. Мир рухнул. Лес и горы облаков проносились мимо, пока черные крылья не подхватили и не унесли нас прочь.

Я вижу тебя

Понятия не имею, как именно Ноар это сделал, но я поймала себя на мысли, что цепляюсь за его спину, сидя в седле Нокса. Я никогда не сидела во время полета позади него, но это было идеальное место, чтобы выразить свой гнев по поводу распространенного в Кассардиме обычая, когда тебя забывали предупредить об опасной авантюре. Мне захотелось ущипнуть Ноара за то, как он решил позабавиться. В тот момент я осознала, насколько глубоко в Блуждающем лесу находился Тееравад. Если бы нам пришлось идти туда пешком и без помощи леса, мы бы провели в пути несколько дней.

«О боже мой, боже мой, я тоже хочу такую летающую кошку!» – внезапно воскликнула Зои, тем самым отвлекая меня от всего произошедшего своим невероятным энтузиазмом.

В конце концов, она назначила себя председателем фан-клуба Нокса и хотела знать о нем все, от основных данных до его предпочтений. Большую часть ее вопросов я должна была передавать непосредственно Ноару, который отвечал на удивление терпеливо. Топ-три фразы, которые я ни за что бы не ожидала услышать из его уст:

«Нет, несмотря на крылья, шендаи не откладывают яйца»

«Перья шендаи не были бы хорошими кухонными ножами» и

«Нет, Нокс не давится огромными комками шерсти».

Когда мы погрузились в окутанные туманом горы Свободных земель, нас внезапно окружила добрая дюжина других шендаи. Мимо нас пролетели Ромэ и Паш, которые, судя по всему, ожидали нашего возвращения вместе со своими воинами. Ноар и его генерал обменялись несколькими многозначительными взглядами. Вероятно, этого было достаточно, чтобы подвести итог тому, что произошло в Теераваде. Затем Ромэ кивнул и дал сигнал, после чего стая шендаи развернулась и снова оставила нас одних.

– Куда они летят? – хотелось мне знать.

Вместо ответа Ноар потряс меня своим безумством: он вырвался из моих объятий, выбрался – совершенно незащищенный – из седла, а затем снова сел на место. Его трюк, похоже, не стоил ему никаких усилий, а я обзавелась несколькими седыми волосами.

– Я хочу немного поговорить с твоей подругой, Зои. Наедине, – пробормотал он и вытащил ожерелье с кристаллом Завесы из моего декольте. Контакт с кожей прервался – и теперь моя голова снова принадлежала только мне. Затем Ноар взял меня за руку и вздохнул. – Я не хочу давить на тебя, торопясь со свадьбой, но в данный момент у меня не остается другого выхода.

Вау. Это была смена темы, которой я попросту не ожидала. Но еще больше меня поразили следующие слова Ноара.

– Вот почему я послал Ромэ к императорскому двору, чтобы договориться о ближайшей возможной дате для заключения нашего брака. – Он внимательно наблюдал за моей реакцией и внезапно перестал казаться таким решительным. – Если ты этого не хочешь, я отзову его назад, – предложил Ноар.

Я покачала головой.

– Нет, не нужно. Я доверяю тебе, но мне хотелось бы понять, почему теперь все должно развиваться так быстро. Это из-за тех предсвадебных визитов, о которых говорил Прапаратин?

Конечно, мне не хотелось больше наблюдать такие неудачные пиршества, как сегодня, что, вероятно, станет неизбежным во время остальных визитов. С другой стороны, я определенно доверяла себе и Ноару, и у меня было стойкое ощущение, что вместе мы все преодолеем. Так что я не совсем понимала, в чем именно заключалась проблема.

Челюсти Ноара напряглись. Казалось, он вел борьбу с самим собой.

– Традиция требует не только посещения всех знатных людей Кассардима. Золотые наследники также обязаны жить при дворе своих будущих свекров на время помолвки, – тихо сообщил Ноар. – Период времени, который мы обычно устанавливаем, – три года.

Я ахнула от ужаса.

– Я должна буду три года жить в крепости Теней?!

– Нет, если я смогу это предотвратить, – проговорил Ноар так решительно, что я испугалась. Я хорошо запомнила, как он предупреждал меня о своей семье. Кроме того, существовали мои собственные представления о том, как может выглядеть ад со всеми замученными душами. Вместе с нежеланием Ноара отвозить меня туда это создавало довольно пугающую картину.

Он поднял руку и провел по моей щеке тыльной стороной ладони. Этот жест показался мне каким-то отстраненным, словно он пытался запечатлеть в своей памяти мой облик.

– Двор Теней меняет всех, кто слишком долго борется там за свое выживание, – сказал Ноар, прежде чем со вздохом снова опустил руку. Всякое волнение исчезло с его лица, и голос снова прозвучал тихо и серьезно. – Поэтому свадьба должна состояться как можно скорее, чтобы в лучшем случае наше пребывание можно было сократить до нескольких месяцев, а может быть, и недель. Тем не менее это риск, на который я предпочел бы не идти. Ты уверена, что готова к этому

Несколько месяцев?! Это все еще казалось мне невероятно долгим. Тем не менее я постаралась не обращать на это внимания и храбро кивнула. Слишком часто Ноар заботился обо мне. Теперь пришло время доказать ему, что я не из робкого десятка и что он может рассчитывать на меня.

– Хорошо, тогда вот три правила, которых ты обязательно должна придерживаться.

Он снял с пальца одно из своих многочисленных колец и сжал его в моей ладони. Оно было из такой же черной горной породы, что и мое обручальное кольцо. Правда, это кольцо было шире и его не украшал рубин. Вместо этого на нем красовалась гравировка в виде замысловатого орнамента.

– Запомни его хорошенько. Только мои самые верные последователи носят такие кольца. Любой другой при теневом дворе – потенциальная опасность. Тебя будут проверять, тобой будут пытаться манипулировать и, скорее всего, даже захотят убить. Поскольку я не всегда смогу быть рядом, ты должна знать, на кого можешь положиться в чрезвычайной ситуации. Больше доверять никому нельзя.

Снова я только кивнула не в силах произнести ни слова, но на этот раз из-за большого комка, образовавшегося от волнения у меня в горле.

– Правило номер два, – продолжил Ноар, снова надев кольцо на палец. – Никогда не забывай о том, что ты – Золотая наследница и невеста наследного принца. Ты ни при каких обстоятельствах не должна позволять кому-то относиться к тебе неуважительно. Если ты будешь так себя вести, мне придется вмешаться.

Его ледяной взгляд выдал то, о чем Ноар не сказал: в этом случае дело может кончиться очень плохо. С трудом подавив нарастающее беспокойство, я сглотнула.

– А третье правило?

Ноар с сомнением посмотрел на меня. Я не могла с уверенностью сказать, касались ли эти сомнения меня или его самого. Во всяком случае, я только в тот момент осознала всю абсурдность ситуации. Мы сидели лицом к лицу на летящей хищной кошке, окруженные парящими скалами и клубами тумана, а тот, кто буквально должен был держать поводья в руках, ни капельки не беспокоился о том, что происходило вокруг нас.

– Котенок, – начал Ноар, тем самым вырвав меня из мыслей. – Если кто-нибудь в крепости Теней узнает о моих чувствах к тебе…

Он внезапно прервался и попытался побороть отчаяние, которое, казалось, высасывало из него все силы. Я была не уверена, но у меня сложилось впечатление, что Ноар даже сердито смахнул несколько слез. Затем он поднял голову и пронзил меня своими горящими глазами, в которых тлел решительный огонь.

– Об этом никто не должен знать, слышишь?

Я кивнула в третий раз. Если бы я понятия не имела о возможных последствиях, беспокойство Ноара само по себе было бы достаточным основанием, чтобы поверить ему.

– Мое поведение сегодня в Теераваде всего лишь верхушка айсберга из того, чего стоит ждать в крепости Теней. Я буду грубым, подлым и безжалостным. Я буду лгать, провоцировать тебя и заставлять весь двор думать, что ты только средство достижения цели. Так что будь к этому готова. Защищайся, сопротивляйся, бей в ответ. Но независимо от того, что произойдет, что придет тебе в голову, что будут говорить другие или что скажу я сам, ты никогда, действительно никогда не должна сомневаться в том, что я люблю тебя.

Он взял мою руку и положил ее себе на грудь, будто его сердцебиение должно подтвердить его слова. Мягкое постукивание под моими пальцами на самом деле оказало на меня успокаивающее воздействие и помогло представить наше будущее не таким ужасным, как его описал Ноар.

– Не могу утверждать, что не боюсь, – тихо ответила я. – Но не тебя. Я никогда не стану тебя бояться. Этот безжалостный принц Теней, перед которым все так трясутся от страха, больше не сможет меня обмануть. Я вижу тебя насквозь, Ноар. И мне нравится то, что я вижу.

Мое признание, казалось, разрушило его ледяную маску. Он словно потерялся в моих глазах и покачал головой.

– И чем я только заслужил тебя?

На это он, видимо, ответа не ждал, потому что наклонился ко мне и поцеловал. Горячая дрожь, которую вызывали его губы, заставила меня осознать, насколько я продрогла из-за холодного ветра во время полета. Рука Ноара оставила жгучий след у меня на шее, когда он, потянувшись к затылку, приблизил меня к себе. В его объятиях мои напряженные мышцы расслабились, и бездна под нами больше не внушала ужас. Я бы не упала. Не тогда, когда Ноар держал меня. Более прекрасного поцелуя я еще никогда в жизни не испытывала. Мир мчался мимо нас, и все же время остановилось. Каждый вздох, который мы разделяли, заставлял меня все больше забывать, где мы находились и куда летели. Только когда Нокс издал рык, реальность снова обрушилась на нас.

Ноар оторвал свои губы от моих, но не выпустил меня из объятий.

– Тепло! – приказал он хриплым голосом, после чего моя кожа мгновенно нагрелась и я перестала мерзнуть. У меня вырвался облегченный вздох.

– Судя по всему, мы не можем просто вернуться в Рим Валеш? – спросила я негромко, хотя и так знала ответ.

– К сожалению, нет, – подтвердил Ноар. – Мой отец в отместку сжег бы половину Блуждающего леса, если бы мы не выполнили его приказ.

Он сказал это так насмешливо, что сперва я сочла это преувеличением, пока не увидела на его лице серьезное выражение. Боже мой! Теперь меня уже не удивляло, что лесные князья нас буквально выгнали.

Нокс снова издал рык, на этот раз гораздо более решительно. Ноар закатил глаза и отвернулся от меня.

– Мы почти на месте.

В мгновение ока он провернул очередной трюк и снова уселся в седле, как опытный наездник. Затем перед нами рассеялись клубы тумана, открывая вид на бесконечную красноватую равнину. Мы летели так низко, что я могла разглядеть течения в пустынном ландшафте.

Даже Сухое море получило свое название не из поэтических соображений… Это действительно был настоящий океан вздымающегося песка. Я увидела лодки с яркими парусами, скользящие по его поверхности. Вероятно, они были из небольшого поселения, которое располагалось на каком-то каменном острове. Прямо под нами в течениях показалось несколько спинных плавников глубокого синего цвета. Они принадлежали неизвестным мне живым существам, обитавшим в жидком песке. И, конечно же, тут возвышался большой песчаный мост.

По нему тысячи изгнанных душ направлялись в Царство Теней, тщательно охраняемое воинами пустынного народа. Однако сейчас течение застопорилось. Все стояли молча и смотрели на нас. Причина этого стала ясна мне чуть позже, когда мы достигли отлога Теневых гор. Там, где Сухое море подступало к черным утесам, заканчивался песчаный мост. Здесь располагался лагерь красных военных палаток, где, по всей видимости, размещалось подразделение теневых воинов. Я предположила, что это пограничный пост, который должен был следить за входом осужденных душ в Царство Теней. Теперь солдаты длинными копьями остановили поток голубоватых призрачных созданий, чтобы освободить место для Нокса.

– Мы приземляемся здесь? – удивленно спросила я. Огромный горный хребет с изрезанными скалами лежал между нами и нашим настоящим пунктом назначения. Без помощи шендаи нам потребовались бы дни для того, чтобы добраться туда.

– Есть только один официальный путь в крепость Теней, – крикнул мне Ноар.

Внизу кто-то отдал приказ. Воины Теней встали в ряд и ударили себя кулаком в грудь. После этого никто больше не пошевелил даже мизинцем, пока Нокс не сел на землю. Затем двое мужчин подбежали и занялись шендаи. Третий, который, казалось, был офицером, терпеливо ждал, пока Ноар спустится и поможет мне слезть с Нокса. Только тогда он низко поклонился.

– Путь свободен, Ваше Высочество. Вы желаете, чтобы кто-нибудь сопровождал вашу невесту?

Мужчина был намного старше Ноара и выглядел как опытный солдат. Тем не менее он проявлял по отношению к принцу Теней уважение, граничащее с восхищением. Остальные воины вели себя так же. Сияющими глазами они следили за каждым его шагом и в то же время старались произвести наилучшее впечатление.

– В этом нет необходимости, капитан, – сказал Ноар. – Я лично буду сопровождать Золотую наследницу.

Ни слова против. Никаких расспросов. Никаких сомнений.

Капитан ударил себя в грудь и отпустил своих людей. Они быстро рассредоточились между палатками. Я наблюдала за воинами, которые сильно отличались от воинов лесного народа. Осматривая ряды палаток, я ощутила гнетущее чувство, и сразу после этого мне стало ясно, в чем причина. Чуть поодаль от лагеря, в тени большого валуна, стояла темная фигура. Рваный плащ. Низко надвинутый на лицо капюшон. Я замерла. Как такое возможно? Как кто-то мог преодолеть такое расстояние быстрее Нокса? До самого отъезда мы и сами не знали, что прилетим сюда. Была ли это вообще та же самая фигура?

В нос мне ударил затхлый запах, совсем слабый. Может, это был вкус или просто воспоминание о нем. Я в замешательстве моргнула, и в следующее мгновение фигура исчезла. О боже, либо я просто сходила с ума, либо у меня появился жуткий преследователь. Оба варианта встревожили меня.

– Пошли? – спросил мой жених и с равнодушной улыбкой протянул мне руку.

Что, нам нужно было убираться отсюда? Да на здоровье! Я только за! Вцепившись в Ноара, я старалась не обращать внимания на зловещие мысли, которые крутились у меня в голове.

Мне хотелось бы рассказать ему об этой фигуре, но я не знала как. Фраза «Эй, знаешь, я думаю, что кто-то преследует меня», вероятно, закончилась бы совершенно бесполезной охотой на носящих капюшоны со всего Кассардима, а мне пришлось бы ждать в безопасном месте, пока ситуация не разрешится. Кроме того, тихий, но очень пугающий голос в моей голове прошептал, что преследователя, наверное, будет нелегко найти. Предположительно потому, что его могло и не быть, ответил другой голос, а третий заявил, что мне следовало взять себя в руки. В Кассардиме действительно существовало кое-что похуже, чем незнакомец, скрывающий свое лицо за капюшоном.

Ноар тем временем вел меня по рыхлой черной осыпи к отвесной скале. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы понять, насколько высоко исчезала стена в уже знакомых мне грозовых тучах, которые всегда нависали над Царством Теней. Узкое ущелье тянулось, словно трещина, сквозь разросшийся массив. Мы с Ноаром двинулись к нему, и, когда добрались, я осознала, что дно ущелья состояло из ступеней. Сотен ступеней, ведущих к вершине в этой скрытой расщелине скалы.

– Каждый, кто хочет попасть в крепость Теней, должен пройти по Черной лестнице, – пояснил Ноар, забавляясь выражением моего лица. – Это касается как проклятых душ, так и Золотой наследницы.

Он же это несерьезно! Это был не просто десятый этаж здания. Это был Эверест, и Ноар ожидал, что я поднимусь на него по отвесной лестнице в платье и сандалиях.

– Значит, ты хочешь сказать мне, что другого пути в Царство Теней нет? – спросила я удивленно. Неужели он действительно считал меня настолько глупой, чтобы я поверила, что каждый раз он поднимался по этой лестнице, направляясь к себе на родину?

– Ни одного, по которому бы Тени разрешили тебе пройти, – прозвучал лаконичный ответ.

Я прищурилась и не унималась.

– В каком смысле?

Ноар усмехнулся.

– Помнишь молнии, которые пытались убить тебя?

Боже ж ты мой! Теперь я медленно начинала понимать, чем являлось Царство Теней на самом деле. Настоящая крепость. Тюрьма, защищающаяся от любого врага, кто не стал бы выбирать официальный путь.

– Она защищается… – выдохнула я. Если это было правдой, то столь же увлекательной, как и пугающей.

– Она охраняет души, которые вмещает в себя, – поправил меня Ноар, постукивая пальцем по черным символам на своем горле. – Только представители нашего народа могут входить и выходить так, как им вздумается. Все остальные кассарды должны пройти по лестнице.

Замечательно. Просто замечательно. Я скорчила недовольную гримасу.

– Думаю, твоя родина далеко не самое излюбленное туристическое направление.

Ноар рассмеялся.

– Нет, но я могу тебя успокоить. Учитывая твою силу воли, в будущем тебе должны быть доступны и другие пути. При условии, что Тени сочтут тебя достойной этого.

– Ну да, понятно, – проворчала я, сердито разглядывая темные ступеньки передо мной. На самом деле, мне нравились лестницы во всех их формах, но только до тех пор, пока я могла просто смотреть на них. Взбираться куда-либо не входило в перечень моих любимых занятий.

– Ах да, еще кое-что, – сказал Ноар и протянул мне раскрытую ладонь. – Отдай мне свою подругу!

В замешательстве я нахмурилась.

– Почему?

– Тебе лучше не попадаться на том, что ты протащила душу в крепость Теней.

Черная лестница

Шаг за шагом мы поднимались по Черной лестнице. Сухой воздух пустыни быстро остывал и разносил запах влажных камней. Поначалу я еще могла восхищаться потрясающим пейзажем каньона. В рассеянном свете трещины бороздки и выпуклости бросали причудливые тени на стены ущелья. С каждым шагом они менялись и казались почти живыми. Но чем дальше мы шли, тем однообразнее казалось мне это зрелище. Состояние отрешенности давало время на размышления.

Меня мучили угрызения совести, потому что Ноар, по-видимому, больше беспокоился о моих братьях и сестрах, чем я. Они были со своими семьями, но хорошо ли они себя чувствовали? Находился ли рядом с ними какой-нибудь Тинко, который усложнял им жизнь?

Почему-то со смертью Адама все стало по-другому. Он всегда держал нас вместе, мы были сплоченной командой, а теперь? Теперь мы жили отдельно друг от друга: каждый своей жизнью. На самом деле эта перемена началась еще тогда, когда мы впервые ступили на земли Кассардима.

С тех пор с каждым днем различия между нами становились все отчетливее, и мы все больше отдалялись друг от друга. Это осознание причиняло боль. Хотя я никогда не перестану любить Ника, Анни, Дженни и Мо, мы, казалось, никогда не были по-настоящему вместе. Нас связывала только одна и та же судьба. Тем не менее с ними меня объединяло гораздо большее, чем с моей настоящей семьей. В конце концов, дед хотел убить меня, в то время как мой отец просто отрекся от собственной дочери.

И все же я не жалела, что вернулась сюда. Кассардим был моим домом. Я чувствовала себя частью этого места – Царства мертвых. И принадлежала мужчине, который его защищал. Если бы кто-то сказал мне тогда, что когда-нибудь я захочу выйти замуж за высокомерного смельчака из нашего подвала, надутого принца Теней, я бы порекомендовала этому человеку хорошего психотерапевта.

Но теперь этот парень с волосами цвета яркого заката и глазами, полными сверкающих звезд, стал любовью всей моей жизни. Может быть, именно поэтому путь по Черной лестнице представлялся мне таким трудным? Я испугалась того, что ждало меня впереди. Дело было не столько в отце-тиране Ноара или его, судя по всему, очень привлекательной мачехе, хотя последняя беспокоила меня больше, чем мне хотелось бы.

Нет, больше всего я боялась, что не смогу соответствовать Ноару и его родине. Хотя он и мог сказать только плохое о дворе своих родителей, я знала, как сильно он заботился о самом Царстве Теней и своих людях. Что, если мне здесь не понравится? Как мне следовало сказать об этом Ноару, не разбив ему сердце? Это началось уже с лестницы: одна я бы запаниковала через несколько метров и не повернула бы назад только потому, чтобы снова не пересечься с тем человеком в капюшоне.

Все выше и выше ущелье извивалось по горному массиву. Я уже давно перестала понимать, как высоко мы забрались. Меня уже мучили сомнения, продвигались ли мы вообще. Кроме того, мне все больше приходилось бороться с мыслью, что скальные стены вот-вот рухнут и раздавят нас. На триста седьмой ступени я уже отказалась считать, потому что убедилась: это все равно ни к чему не приведет. Черная лестница никогда не закончится. Я не видела ни вершины, ни неба, ни света в конце туннеля, ни чего-либо еще, что могло бы меня хоть как-то подбодрить.

– Не хочу показаться капризным ребенком, но еще далеко? – спросила я, тяжело дыша.

Ноар пожал плечами.

– Не знаю. Лестница еще не определилась.

Я ошарашенно посмотрела на него.

– Это шутка, не так ли?

– У Царства Теней есть много разных качеств, но наверняка нет чувства юмора, – сухо ответил он, прежде чем улыбка скользнула по его губам. – Ты повидала Вечную реку, Свободные земли, Золотую гору и Блуждающий лес. И после всего этого действительно думаешь, что Черная лестница имеет длину, которую можно измерить?

Хороший аргумент. Однако он не делал обстановку менее мрачной. Это был идеальный вход в ад. Подходящий прием для душ растлителей малолетних, насильников и серийных убийц. Но, поскольку я не относила себя к таким жутким преступникам, казалось, что надо мной просто издеваются.

– Гостеприимство, наверное, тоже не входит в список достоинств Царства Теней, – проворчала я.

Ноар снова пожал плечами.

– На Черной лестнице Тени решают, кто является достойным, а не я. Мое вмешательство нежелательно.

Я остановилась, будто налетела на стену. Что-то подобное он уже говорил раньше. Это была проверка?! Мои мысли заметались. Ну конечно, это была проверка. В Кассардиме все всегда являлось испытанием. Разумеется, это и стало причиной, по которой Ноар до сих пор вел себя так странно.

– Хорошо, уважаемые Тени, – решительно пробормотала я и продолжила свой путь. – Я была бы очень признательна вам, если бы вершина появилась там, за следующим углом.

Через двенадцать шагов я поняла, что моя новая тактика не сработала. Передо мной по-прежнему простиралась бесконечная лестница.

Замечательно! К вежливости Тени оказались совсем невосприимчивы. И почему меня это не удивило?

– Вы знаете, кто я, так что впустите меня, наконец, – прошипела я, глядя на скальные стены. Если красивые слова не действовали, то нужно было использовать более резкий тон.

И в самом деле – лестница мало-помалу менялась, правда, иначе, чем предполагалось: тропа становилась все круче, а ступеньки выше. Конца все еще не было видно. Наверное, таким способом Царство Теней показывало мне средний палец.

Ну и прекрасно! Я бы все равно не позволила себя запугать.

– Впустите. Меня. Наконец. Внутрь! – потребовала я еще раз, упрямо продолжая взбираться. С каждым шагом подъем давался все труднее. Я изо всех сил рвалась вперед, ругаясь и пытаясь заставить Тени сдаться. Ничего. В какой-то момент я услышала только свое тяжелое дыхание… Я спотыкалась. Множество раз. Падала и снова поднималась. Когда я упала в третий раз, Ноар со вздохом сел рядом со мной.

– Крепость Теней – это не Золотая гора, которую можно заставить повиноваться. Ты не сможешь выиграть эту битву.

Капелька пота со лба упала на черную скалу под моими руками. Я уставилась на пятно, чувствуя, как во мне закипает злость. Что мне следовало теперь делать? Льстить? Умолять? Торговаться? Или сдаться и позволить Ноару спасти меня?

Не в этот раз.

Разумеется, я понимала, что Тени всего лишь хотели преподать мне урок смирения. Просто из принципа, потому что я являлась Золотой наследницей, которая еще мало что знала о Кассардиме. О себе. В Золотой горе было так же. Но то, чего я не выносила, – это предрассудки. Этот черный валун совсем меня не знал! Как он только посмел подвергнуть меня своим испытаниям?

– Это мы еще посмотрим, – прошипела я.

Уже продолжительное время я чувствовала, что от моих рук исходил жар. Осколки требовали их использовать. До сих пор я не делала этого из уважения, но теперь мое мнение изменилось. Царству Теней следовало преподать урок.

Я положила ладони на ступеньку перед собой.

– Ладно, у тебя есть выбор, – прошептала я лестнице. – Либо ты сейчас же прекратишь эту ерунду, либо я заставлю тебя сделать это!

Где-то над нашими головами пронеслись молнии. Их свет заставил Теней плясать в ущелье. Загрохотал гром, и образы заполонили мой разум. Все они собрались в одинокий скелет на черных ступенях. Видимо, моя угроза не особо подействовала. Тем не менее я не сдавалась. Насколько мне было известно, в Царстве Теней нужно было с силой заработать свое признание. Ну и пожалуйста!

– Второго предупреждения ты не получишь! – выдавила я, позволяя своей воле вливаться в скалу.

Тишина.

На меня подул свежий ветер.

Я открыла глаза и увидела… все те же каменные ступени.

Но на этот раз они заканчивались на зубчатом гребне горной вершины, по бокам стояли две сторожевые башни крепости Теней, вокруг которых танцевали темные грозовые тучи.

– Ну, что ж, – усмехнулась я и поднялась на ноги. С довольной улыбкой посмотрела на Ноара, все еще сидевшего на каменных ступенях и не двигавшегося с места. Одна из его бровей взметнулась вверх.

– Ты же понимаешь, что все должно было пройти не так?

Теперь настала моя очередь пожимать плечами.

– Я никогда не отличалась терпением.

– Не повторяй этого, – пробормотал он и тоже поднялся. Его тон звучал весело, но глаза с беспокойством смотрели на меня. – Нам все равно лучше сделать так, чтобы об этом не узнали. Если кто-то спросит, ты умоляла Теней о милости, которую, разумеется, тебе даровали.

Оу.

Это кое-что объясняло. Каждый, кто хотел прийти сюда, должен был попросить у Царства Теней и подчиниться ему, тем самым взяв на себя обязательство. В этом заключалось так много смысла, почему меня раздражало, что я не пришла к такому выводу сама.

– Думаешь, у нас будут проблемы из-за этого? – спросила я негромко. Мне не хотелось снова отвечать за какую-то катастрофу из-за глупой ошибки. Тем более что на этот раз речь шла не только о политике. Возможно, я навлекла на себя гнев целого царства.

– Нет, котенок, – успокоил меня Ноар. – При других обстоятельствах я бы с гордостью объявил о твоих невероятных способностях повсюду. Но твое вмешательство в Блуждающем лесу уже вызвало большой переполох. И на данный момент мы должны привлекать как можно меньше внимания к тебе и осколкам в твоих руках.

Я неуверенно прикусила нижнюю губу. Мало внимания – это мне по вкусу.

С другой стороны, мне все же нужно каким-то образом доказать, что я не безвольная марионетка. Конечно, я знала, к чему клонил Ноар. Я должна была казаться сильной, но не настолько сильной, чтобы стать угрозой для других. Говоря другими словами, необходимо было достичь дипломатического баланса. Но я не знала, смогу ли удержать его.

Ноар взял меня за руку и ласково провел по золотым императорским символам и осколкам в них.

– То, как ты можешь влиять на Кассардим, – это просто невероятно, – пробормотал он с восхищением. – Если бы ты умела так же талантливо манипулировать людьми, никто не посмел бы сомневаться в тебе.

Этим Ноар окончательно сбил меня с толку. Его прикосновение, взгляд и слова излучали такое тепло, что мне захотелось вздохнуть спокойно. И все же я чувствовала, что меня критикуют, и поспешила возразить.

– Я не хочу у кого-либо отнимать его волю.

Только когда я сказала это вслух, то поняла, насколько это было для меня важно. Никто из-за меня не должен чувствовать себя таким же беспомощным, как это было со мной в течение многих лет благодаря моим фальшивым родителям. Пустые лица моих братьев и сестер преследовали меня по сей день, не говоря уже о страданиях Ника из-за того, что ему пришлось убить нашего брата.

Ноар улыбнулся. Он поднес мою ладонь к своим губам и запечатлел на ней нежный поцелуй.

– И именно поэтому я люблю тебя.

Я могла только смотреть на него. На большее была просто не способна, потому что хотела насладиться совершенством этого момента. Ноар являлся самим собой. Честным и настоящим. Маленьким мальчиком, который своими прекрасными глазами просил меня не причинять ему вреда, и в то же время мужчиной, готовым защитить мое сердце ценой собственной жизни. Я с жадностью впитывала в себя всю прелесть момента, опасаясь, что в последний раз вижу его таким.

Только когда над нами нависла могучая тень, я смогла оторваться от его волшебных звездных глаз. Подняв взгляд, я обнаружила силуэт крылатой хищной кошки, нетерпеливо фыркающей на нас.

– Нокс хочет к своей стае, – со вздохом сообщил мне Ноар. – Он считает, что мы должны прекратить колебаться и… показать наши когти.

Я удивленно нахмурилась.

– Ты и в самом деле разговариваешь с ним?

До сих пор мне казалось, что эти двое просто хорошо знали и понимали друг друга без слов.

– Время от времени он делится со мной своими мыслями, – вскользь проговорил он, прежде чем поднять меня по последним ступеням на пути к сторожевым башням. Я споткнулась, пытаясь вырваться из его хватки. Но когда лестница закончилась, то была рада, что смогла за что-то держаться. Прямо у моих ног круто обрывался скальный грунт. Мы стояли на краю пропасти, которая, вероятно, являлась частью огромного кратера. Огромная впадина, или бездна, окруженная черной цепью гор. Насколько далеко это все простиралось, точно нельзя было сказать, потому что в глубине Тени становились более непроглядными. Лишь бесчисленные крохотные точки света на отвесных стенах свидетельствовали о том, что здесь была жизнь. Невероятное зрелище немного напомнило мне ночной город с высоты птичьего полета – правда, скорее, с атмосферой Мордора, чем с духом мегаполиса. Из бездны поднимались верхушки сталагмитовых башен всех размеров и форм. Самые внушительные из них торчали из центра кратера, словно черный собор.

– Готова ко встрече с обитателями двора Теней? – спросил Ноар, проследив за моим взглядом.

«Ни в коем случае!» – закричал голос внутри меня. Зазвонили все тревожные колокольчики, и мой инстинкт подсказал со всех сил бежать прочь. Тем не менее я ответила Ноару:

– Не могу дождаться.

Это переходит все границы

По мере того как мы погружались в Тени, сидя на спине Нокса, мое сердце начинало стучать все сильнее. Ночь в Кассардиме еще не наступила, но скудный свет, проникавший сквозь грозовые тучи, не мог противостоять тьме этого царства. Чем дальше мы погружались, тем больше очертания Нокса сливались с окружающей обстановкой. Здесь, внизу, Тени казались тягучей массой, поглотившей все. Очень часто я даже не видела факелов или фонарей, пока мы не проносились мимо них.

– Открой свои чувства тьме, – прошептал мне на ухо Ноар.

Я ощущала, как он навязывал мне свою волю, но настолько ему доверяла, что позволила этому случиться. Вскоре мои глаза привыкли к Теням. Я смогла разглядеть поселения, высеченные в отвесных стенах и похожие на Рим Валеш; многочисленные лестницы и запутанную сеть мостов. Перед нами предстали целые города, построенные вокруг каменных столбов, поднимавшихся из глубины. Их появление принесло с собой запахи масла, золы, еды, духов и нечистот. Доносились звуки музыки и смеха, слышался лай собак, раздавались удары кузнечных молотов и топот копыт по камню. Черные лошади тащили кареты и телеги, а кассарды шли по своим делам. Я видела рабочих и прогуливающихся дам в красных платьях, детей, нищих, пьяниц и солдат. А потом, как только мы покинули город, нас снова окружили тишина и нежное дыхание влажной земли и свежих растений. Бесчисленные террасы и поля были встроены в каменные стены. Животные, напоминавшие мне коз, паслись там, а фермеры везли свой урожай.

Ничего из этого я не ожидала увидеть. Не в том месте, которое называли адом. Не было ни рек огня, ни лавовых озер, ни загонов, полных кричащих душ. Все это, за исключением темноты, выглядело на удивление нормальным.

Вот здорово! Совсем недавно я обвинила Царство Теней в предвзятом отношении, но в итоге сама оказалась не лучше.

– Мне хотелось бы показать тебе больше, но нам не следует заставлять моего отца ждать, – раздался голос Ноара позади меня. Когда Нокс развернулся, я осознала, что мы вначале летели определенно не к Теневому двору. Неужели Ноар специально сделал крюк, чтобы я увидела все это? Для того, чтобы моим первым впечатлением от его родины стла не встреча с его безжалостным отцом? Отлично, теперь я чувствовала себя еще хуже из-за собственных предрассудков.

Я как раз раздумывала над комплиментом, который показал бы Ноару, насколько большое впечатление его родина произвела на меня, когда во тьме перед нами начали вырисовываться очертания дворца. С близкого расстояния двор Теней казался причудливым сочетанием диснеевского замка и звездолета с других планет. Черные башни торчали, словно клыки. Повсюду горели факелы, свет которых мерцал на гладко отполированных фасадах. Десятки шендаи летали вокруг дворца, видимо, патрулируя обстановку.

Ноар направился к какому-то плато, раскинувшемуся на скальном выступе. Вдоль балюстрады находились горящие желоба, вероятно, заполненные маслом. Я рассмеялась про себя. Вот они – реки огня, которых так не доставало для полной картины ада. В свете пламени я смогла разглядеть несколько фигур. Нас явно ожидали.

Ноар в последний раз прижал меня к своей груди и прошептал:

– Пожалуйста, не забывай, о чем я тебе сказал.

Затем мы начали приземляться. Нокс сделал из этого настоящее представление. С широко распахнутыми крыльями и громким ревом он поднялся на плато. Должно быть, мы выглядели устрашающе, и все же никто не отреагировал на это: ни солдаты, стоявшие на страже вдоль фасада дворца, ни группа мужчин в дальнем конце скального выступа. Никто не отпрыгнул в сторону и не бросился бежать. Ни одна голова не дернулась в нашу сторону.

Как только мы слезли, Нокс взлетел и слился с Тенями. Я слегка запаниковала, глядя ему вслед. Теперь действительно не было пути назад. Мое внутреннее беспокойство усилилось, когда Ноар с нарочитым поклоном предложил свою руку. Всякое тепло исчезло из его движений. Он снова превратился в безэмоционального принца Теней, которого переполняло превосходство и безразличие. Я сделала глубокий вдох, прежде чем взять его под руку. За сегодня мы проделывали такое уже несколько раз, но теперь это было похоже на то, что я прикасалась к ледяной глыбе.

Ноар, к моему удивлению, повел нас не к дворцу, а на вершину плато, откуда только что раздался резкий возглас «Еще раз!». Собравшиеся там мужчины были одеты в черную одежду, но уже по их поведению я догадалась, что все вращалось вокруг одного человека – рослого здоровенного мужчины с волосами цвета вороного крыла. Остальные, вероятно, являлись слугами. По крайней мере, они вели себя так подобострастно, что создавалось именно такое впечатление. Один из них вытащил из переполненной клетки черную птицу. Второй нес колчан со стрелами. Как только птицу выпустили, черноволосый человек натянул тетиву своего устрашающего лука. Стрела едва слышно прошипела в темноте. На несколько секунд воцарилась тишина. Затем мужчина тихо ругнулся.

– Ты попадал и лучше, отец, – усмехнулся Ноар. Я застыла, потому что его слова подтвердили мою смутную догадку. Перед нами стоял князь Шаелль собственной персоной.

– Ты опаздываешь, – ответил тот, не оборачиваясь к нам. У меня мурашки побежали по коже. Его незаинтересованность выглядела более угрожающей, чем если бы он открыто враждовал с нами. Казалось, слуги чувствовали то же самое, потому что они изо всех сил старались не поднимать глаз. Только Ноар не позволил отцу запугать себя.

– У меня были дела, – возразил он, в то время как тон его голоса звучал скорее как «Это не твое дело». Ноар оставил меня и направился к столу, чтобы наполнить себе бокал варрасским вином.

Выпустили еще одну птицу. Испуганно хлопая крыльями, она взлетела в воздух. Еще один едва слышный выстрел.

На этот раз стрела попала в цель. С глухим звуком мертвая птица грохнулась прямо у моих ног. Меня настолько парализовало это зрелище, что я даже не вздрогнула. Шаелль не удостоил свою добычу ни единым взглядом. То же самое относилось и ко мне, хотя сейчас я впервые могла увидеть лицо князя Теней. Он определенно был отцом Ноара. Эти двое обладали схожими чертами лица и тем же решительным изгибом бровей. Только черты Шаелля выглядели более резко. Его движениям и голосу не хватало очаровывающей элегантности, как у сына. И, разумеется, он выглядел значительно старше. Но это не делало его менее угрожающим. Князь походил на топор, в котором Ноар являлся дамасским лезвием.

– Об этом я наслышан. – Шаелль направил взгляд своих черных глаз на сына. – Тебе, наверное, уже недостаточно быть наследным принцем Царства Теней?

– Разве не ты запретил мне довольствоваться чем-либо?

Легкая улыбка заиграла в уголках рта Шаелля. Трудно было точно сказать, являлось ли это гордостью или признанием равного себе.

– Хочешь быть и тем и другим, не так ли? Императором и князем Царства Теней.

Теперь улыбнулся и Ноар.

– Имею на это полное право.

Подождите-ка. Стоп. Этого я не знала, вернее, еще толком не занималась этим вопросом. Ноар мог бы оставаться наследным принцем Царства Теней? Но где нам тогда жить? Здесь? Или на Золотой горе?

Шаелль похлопал сына по плечу, как друга.

– Что ж, я уже опасался, что придется искать себе нового наследника престола. А, как известно, все твои сводные и двоюродные братья – ничтожные нытики. С тех пор как пришло известие о твоей помолвке, они пытались убить друг друга. И ни один из этих неудачников не добился успеха.

Небрежность и уничижительность, с которыми князь говорил об убийствах внутри своей семьи, вызвали во мне тошноту. Однако для Шаелля, похоже, все это было в порядке вещей. Он молча кивнул своим слугам, которые тут же отпустили еще одну птицу. Пока князь Теней целился, его сын предложил мне свой бокал с варрасским вином. От одной только мысли о том, чтобы сейчас что-нибудь выпить, мой желудок едва не вывернуло наизнанку. Я смогла только покачать головой. Ноар усмехнулся и прислонился к балюстраде. В тот же миг стрела отца пролетела всего в нескольких дюймах от его головы. Глубокий гул тетивы смешался с далеким визгом. Попадание. Ноар совершенно невозмутимо потягивал вино.

– Все равно тебе придется отвечать за то, что ты не привел Золотую наследницу прямо сюда, – невозмутимо сменил тему Шаелль. Теперь он казался судьей и палачом одновременно.

– Ничего подобного я не делал, – возразил ему Ноар и снова сделал глоток. – Я был с Амайей в Рим Валеше. Так что, согласно традиции, она оставалась в пределах наших границ.

Шаелль напрягся, а потом – совершенно внезапно – обратил свой черный взор на меня. Но в действительности он не смотрел на меня. Вместо этого князь видел только губы, шею, грудь, бедра и все остальное, что еще можно было разглядеть под моим платьем. Он рассматривал меня, как кусок свежей плоти, даже не пытаясь скрыть свои грязные мысли.

– Значит, слухи – это правда? – спросил Шаелль сына, в то время как его рот скривился в легкомысленной усмешке. Из-за такого бесстыдства у меня зачесались руки от желания отвесить ему звонкую пощечину.

– Я делал только самое необходимое, чтобы никто мне больше не мешал, – холодно ответил Ноар, абсолютно не обращая внимания на непристойные взгляды отца. – Еще кое-что, чему ты меня научил.

Улыбка Шаелля растаяла.

– Этот урок должен служить тебе не только образцом для подражания, но и предупреждением. – Его рука подалась вперед и выбила бокал из пальцев Ноара. Он звонко разбился об пол. – Мое царство будет твоим. После моей смерти. Не надейся, что мне когда-нибудь придется преклонить колено перед тобой… А если это произойдет, я отниму у тебя все, чем ты владеешь только благодаря мне: твой титул, твое мужество и твою жизнь.

Он задержал взгляд на сыне, ожидая, что тот будет настолько глуп, чтобы возразить ему. На мгновение показалось, что Ноар именно это и сделает. В его глазах горело неповиновение. Но в конце концов он склонил голову и произнес:

– Да, мой князь.

Шаелль удовлетворенно улыбнулся. Не просто от триумфа. Нет. Словно ему доставляло удовольствие унижать сына. Он подошел к графину с вином и налил новый бокал, который подал Ноару. И это был не жест примирения, а проявления собственного превосходства.

– Что же касается дела с князем Маком, – продолжил Шаелль будничным тоном и сделал неопределенное движение рукой в мою сторону. – Тебе следует лучше воспитать свою невесту, прежде чем она доставит еще больше неприятностей.

Я вытаращила глаза. Простите, что?!

Ноар принял бокал с издевательской усмешкой.

– В ее непокорности, безусловно, есть некое очарование.

ЧТО было в моей непокорности?!

– Тебе никогда не нравились послушные, да? – рассмеялся Шаелль. – Хотя я не верю, что этой неопытной девице есть, что противопоставить тебе.

Ладно, теперь он окончательно перешел черту. Ноар предупреждал меня о подобном неуважении, поэтому я расправила плечи и посмотрела прямо на князя Теней.

– Почему бы вам самому не выяснить, что я могу кому-то противопоставить, князь Шаелль?

Резкость в моем голосе испугала не только меня. Все на плато изумленно посмотрели в мою сторону.

– Отец, – печально вздохнул Ноар. – Это принцесса Амайя Тамэ, Золотая наследница и моя невеста.

Теперь я привлекла внимание Шаелля. Он пронзил меня грозным взглядом. Князь медленно приближался ко мне, все больше затрудняя пути к отступлению.

– Так-так… Значит, у маленькой принцессы хватило мужества обратиться ко мне.

– Более того, у меня хватает мужества потребовать от вас надлежащего приветствия, – ответила я со всем гневом, на который была способна. Не раскисать! Я не должна показывать слабость!

Повелитель Теней рассмеялся мне в лицо. Он обнажил свои зубы, и ровные черты его лица исказились, как в расколотом зеркале.

– Вы ожидаете от меня вежливости после того, как решили наплевать на достоинство Царства Теней?

«Дело с князем Маком» не имело для его сына никакого значения, но Шаелль, не колеблясь, разыграл эту дипломатическую карту против меня.

– Вам придется принести свои извинения, принцесса!

По человеческим меркам это звучало разумно, и мне даже не составило бы труда в итоге признать, что я совершила ошибку. Но человеческие мерки не имели здесь никакого значения. В Кассардиме любое извинение автоматически засчитывалось к обязательству длиною в жизнь.

Я решительно выдержала его взгляд.

– Если вы попросите меня, я, возможно, подумаю об этом.

От моего ответа прислуга шокированно ахнула. Я просто хотела указать Шаеллю на кое-какие границы и при этом, очевидно, сама их нарушила. К сопротивлению здесь, вероятно, не привыкли. На несколько секунд воцарилась абсолютная тишина, прежде чем князь Теней молниеносным движением схватил меня за горло. Я готовилась ко многому, но не к физической атаке. Его железная хватка перекрыла мне воздух, заставив посмотреть прямо в его черные глаза. Вблизи мне стало ясно, что в них горели золотистые пятна – прямо как у Ноара. Правда, их было гораздо меньше, и цвет пятен имел отчетливый красный оттенок.

– Извинитесь! – прошипел он мне в лицо.

Меня пронзило неприятное покалывание, словно тысячи насекомых заползали под мою кожу. Своей волей Шаелль пытался сделать меня послушной. При этом он не старался действовать осторожно и незаметно. Он продемонстрировал чистую силу. Когда мои губы начали словно сами собой формировать слова, которых так добивался князь Теней, жгучая боль пронзила ладони. Это помогло мне снова ясно мыслить… Все внутри меня напряглось, но отмахнуться от воли князя Теней представлялось совершенно невозможным. Это было связано прежде всего с тем, что извинение само по себе не шло против моей воли, но я сопротивлялась именно превосходству Шаелля. Я сосредоточилась на мелодии, всегда помогавшей мне в подобных ситуациях.

«…Туман и яркий свет луны…»

Глаза Шаелля расширились, когда он понял, что меня не так-то просто сломать.

– Извинитесь!

Он усиливал свою волю до тех пор, пока ползание под моей кожей стало невыносимым, и я ощутила, будто что-то разрывает меня изнутри.

«…маленький шаг … в звездную ночь…»

На заднем плане я видела Ноара, борющегося с самим собой. Он не двигался с места, но его взгляд мог убить, а рука так крепко обхватила бокал с вином, что тот грозил в любую минуту разлететься вдребезги. Ноар собирался вмешаться. Выдать себя, выдать нас. Это дало мне необходимый импульс. Я не могла допустить, чтобы он сделал из-за меня что-то, о чем потом бы пожалел.

Пламя в масляных желобах взметнулось ввысь, когда я окончательно изгнала волю Шаелля из своей головы. В панике слуги отпрыгнули в сторону. Я слышала, как стражники вытащили свои клинки и как Ноар приказал им остановиться, но видела только ошеломленное лицо его отца, смотревшего на высокие огненные стены огромной высоты. Он ослабил хватку, так что я смогла освободиться, сделав шаг назад.

– Я ни за что не буду извиняться, – прошипела я князю Теней. – Но я не стану требовать возмездия за ваше плохое поведение по отношению к члену императорской семьи. На этом мы квиты.

Я отпустила контроль над пламенем. Огни тут же вернулись к своим нормальным размерам. Вдруг я почувствовала, как меня одолела невероятная усталость. Это был третий раз за сегодняшний день, когда я навязала Кассардиму собственную волю. Видимо, эти действия сказывались на моем состоянии. Я увидела, что Шаелль в ярости сжал кулаки. Пожалуйста, не надо! Мне не хватало энергии, чтобы еще раз разобраться с ним. Словно догадавшись об этом, Ноар шагнул в мою сторону.

– Только не говори, что я тебя не предупреждал, отец, – прорычал он, стараясь таким образом привлечь к себе внимание. Впрочем, князь Теней и не думал оставлять последнее слово за мной.

– Квиты? – в его взгляде светились желание смерти и возмездие. – Я буду…

– Позвольте мне сделать вам замечание, мой князь, – прервал его женский голос. Внезапно появилась девушка, вернее молодая женщина. Она казалась чуть старше меня и сразу же мне понравилась. Ее длинные светлые волосы были распущены, что идеально подходило к ее красному платью и символам Теней на шее. – Принцесса Амайя действительно ничего не может поделать с тем, что еще не знакома с обычаями в Кассардиме. Ведь ее сто лет держали в плену в человеческом мире.

Когда она ободряюще улыбнулась мне, я почувствовала, что взошло солнце. Несомненно, внешне женщина была красива, но именно ее внутреннее сияние делало ее самой прекрасной из всех, с кем мне когда-либо доводилось встречаться. Ничто в ней не выглядело жеманным или искусственным. Ее большие, похожие на оленьи, глаза светились и смотрели на меня так искренне, словно я могла заглянуть прямо в ее сердце. В какой-то момент я сама себе показалась неполноценной. Это была не ревность, ведь это означало бы, что я завидовала этой девушке. Я походила на искусственный цветок, который смотрит на розу и знает, что никогда не сможет сравниться с такой красотой. Она сделала милый реверанс и позволила мне еще раз полюбоваться ее движениями.

– Будьте снисходительны к нашему князю, принцесса Амайя, – попросила она меня. – Он может стать немного грубоватым, если задета его честь.

Лишившись дара речи, я смотрела на молодую женщину, которая подыскивала нужные слова, чтобы разрядить обстановку. Это выглядело так, будто подруга спасала меня из затруднительного положения. Даже князь Теней не мог противиться ее очарованию. Бешеная ярость Шаелля таяла под ее взглядом, пока не осталось совсем немного злобы. Он склонил передо мной голову и прорычал:

– Добро пожаловать ко двору Теней, принцесса Амайя.

– Замечательно! – с неподдельной радостью воскликнула молодая женщина. Она одобрительно улыбнулась Шаеллю, а мне заговорщически подмигнула. – Теперь, когда формальности соблюдены, принцесса Амайя, безусловно, хотела бы немного побыть одна, чтобы насладиться новыми впечатлениями. Я велела обустроить для вас собственные покои и наполнить теплую ванну.

Ну, ничего себе. Она походила на добрую фею, которая решала проблемы и видела все желания по моим глазам.

– Это было бы здорово, – пробормотала я, чувствуя, что мой голос звучит как неприятный звук, ни капли не походивший на тот, каким бы я хотела выразиться перед этой женщиной.

– Я так и думала, – дружелюбно проговорила она и взяла меня под руку, чтобы увести с плато. Теперь я заметила, что она явно не была единственной, кого привлекло наше прибытие. Около дюжины придворных в красных и черных одеяниях стояли плотной толпой у входа во дворец. Когда они расступились, чтобы пропустить нас, мое сердце пропустило несколько ударов. Менее чем в десяти шагах от меня я увидела фигуру с капюшоном на голове. Она стояла посреди придворных, но так далеко в тени, что я не могла разглядеть ее лица. Тем не менее я бы узнала этот плащ где угодно. Так близко…

– Зима! – голос Ноара прорезал воздух, словно удар хлыста. На мгновение мой взгляд метнулся к принцу Теней, но, когда я оглянулась, фигура уже исчезла.

Молодая женщина остановилась рядом со мной и посмотрела на Ноара, выгнув изящную бровь. Меня посетило смутное подозрение, что здесь только что произошло сразу несколько незапланированных событий.

– Не хочешь ли ты представиться перед моей невестой? – холодно спросил принц Теней.

Мне стало плохо.

– Ах, о чем я только думаю, – засмеялась молодая женщина и приветливо посмотрела на меня. – Я Зима, жена Шаелля и княгиня крепости Теней.

Ага, и к тому же мачеха Ноара и его давняя любовница.

Нож для сыра и автоматический распылитель

Из своего пути через дворец Теней мне запомнились только некоторые обрывки: высокие потолки и шары из кованого железа, гле пылал огонь. Мерцающее свечение распространялось по отполированным стенам, оживляя все больше Теней. Я чувствовала себя словно в зеркальном шкафу из горящего камня с танцующими Тенями и арками, за которыми скрывалась только глубокая тьма. Все это выглядело и так довольно тревожно, но мысль, что здесь свободно разгуливал безликий человек в капюшоне, приумножала мое беспокойство. Я начала сомневаться в своих ощущениях и подозревала, что за каждым небольшим отблеском Теней вот-вот снова появится зловещая фигура. Это чувство почему-то напоминало мне комнату страха, только я уже не была ребенком, и все происходящее не походило на ярмарку, а являлось жуткой реальностью.

Хватит! Я собиралась поговорить об этом с Ноаром при следующей возможности.

– Я хорошо помню, как впервые попала в этот дворец, – женщина рядом со мной сочувственно вздохнула.

Конечно, Зима не замечала моего напряжения и по непонятным мне причинам старалась подбодрить меня.

– Сказать, что я испугалась, было бы преуменьшением. Я вся состояла из ужаса. Перед Теневыми вратами, стражами, придворными и, конечно, перед княжеской семьей. Но! Я могу вас успокоить, вы привыкнете.

Она беззаботно болтала, продолжая рассказывать историю за историей, чтобы отвлечь меня. Если бы я не знала ее имени, то приветствовала бы эту девушку литаврами, трубами и конфетти. Непринужденная манера Зимы подкупала, а ее харизма буквально заставляла проникнуться к ней симпатией.

Меня нисколько не удивило, что и Ноар, и Шаелль влюбились в нее. Как тут можно было устоять? Если бы мне нравились женщины, я бы и сама влюбилась в эту очаровательную девушку. На каждом шагу мне приходилось заново напоминать себе, кем на самом деле она являлась.

– Пойдемте, я покажу вам, как работают врата Теней, – вдруг воскликнула Зима и потянула меня за руку к одной из темных арок ворот. – Войдите и скажите, что хотите попасть в башни наследного принца.

Нерешительно я взглянула на мрачный вход. Мои инстинкты подсказывали не использовать его. Они настойчиво заклинали меня быть настороже и ждать подвоха от Зимы.

– И зачем мне делать это? – осторожно спросила я. Возможно, она и не планировала, чтобы я исчезла в тени, но определенно интересовалась моими отношениями со своим бывшим возлюбленным.

Зима внимательно изучила мою реакцию, прежде чем ответить.

– Потому что там ваши покои. Вы – невеста принца Ардизы. Он очень разозлится, если я поселю вас в той части дворца, которая находится не под его контролем. – Она взяла мои руки и сочувственно улыбнулась. – Мужчины в Царстве Теней привыкли брать то, что хотят. Ардиза не исключение, как вы, конечно, уже поняли. – Зима на мгновение остановилась, ожидая, соглашусь ли я с ней. Моего молчания ей показалось достаточно. – В любом случае, вы должны знать, что вам не придется справляться с этим в одиночку. Я не боюсь навлечь на себя гнев Ардизы. Так что, если вам когда-нибудь понадобится помощь…

Она погладила мою руку и почти сумела убедить в своих добрых намерениях. Это еще больше вывело меня из себя. Зима пыталась выглядеть героиней, защищающей меня от властных придворных мужчин. При этом она обращала мои страхи в свою пользу, то есть вела очень подлую игру.

– Буду иметь это в виду, – пробормотала я, шагая к вратам Теней. Все было лучше, чем наблюдать за ложью, которую излучала каждая черточка ее прекрасного лица.

Тут же меня поглотила вязкая тьма. Она была такой плотной и удушливой, что я с трудом могла дышать. Однако, едва мне стоило произнести, куда я хочу, Тени рассеялись и выпустили меня в сумереч-ный арочный проход, полностью покрытый красной мозаикой.

– Молодец, – радостно воскликнула Зима. Должно быть, она миновала врата Теней следом за мной, затем радостно обогнала меня и потащила дальше. Ее беззаботность и сложившаяся ситуация напомнили мне двух подруг, неуверенно ходивших по школе в своих выпускных платьях. Я отвесила себе воображаемую пощечину, стараясь не забывать, что все это было лишь блестящей попыткой манипулировать мной. Никогда я не испытывала таких трудностей, чтобы заставить себя относиться к кому-то с отвращением.

У гладкой черной двери Зима отпустила меня указала на мои новые покои. Я окинула комнату восхищенным взглядом. Не знаю, чего я ожидала, но явно не такого шикарного убранства. Здесь тоже все было выдержано в красном и черном цветах, но четкие линии, сдержанный декор и мягкий свет нескольких подсвечников высотой в человеческий рост создавали уют, лишивший меня дара речи. Окно, служившее неясной цели в стране, полной Теней, тоже было красиво украшено. Перед ним стояли четыре девушки в простых черных платьях.

– Это горничные, которых я посчитала подходящими для того, чтобы обслуживать Золотую наследницу, – пояснила Зима, указывая на испуганных служанок. – Последний выбор я хотела предоставить вам.

О, пожалуйста, нет. Хотя то, что мне дали право голоса, было очень любезно, я не могла выбирать каких-либо горничных по внешнему виду. Кроме того…

– Не хочу вас обидеть, но, честно говоря, мне хотелось бы побыть одной.

Зима подняла брови. На этот раз я, казалось, действительно застала ее врасплох. Наконец она кивнула и подмигнула прислуге.

– Можете идти.

Девушки поспешно последовали приказу своей княгини. Когда мы остались одни, Зима посмотрела на меня с робкой улыбкой.

– Вы – первая Золотая наследница, которую мы принимаем здесь. Я просто пыталась быть хорошей хозяйкой и, наверное, немного в этом переусердствовала, – призналась она и вздохнула. – Не могу винить вас. Если вдруг понадобится помощь, просто сообщите. Я полагаю, что Ардиза намерен хорошо вас охранять. Скорее всего, он даже пошлет вам своих Девятерых Посланников Смерти, поэтому наверняка кто-то всегда будет рядом.

– Его девять что? – вырвалось у меня.

Выразительные глаза Зимы чуть заметно сузились, отчего я тут же прикусила язык. Своей реакцией я успела ей что-то подсказать.

– Я говорила серьезно, что вы можете рассчитывать на меня, – ответила она после непродолжительного молчания. Видимо, решила не отвечать на мой вопрос. Зима с сожалением покачала головой и направилась к двери, будто ей и правда трудно было оставить меня одну. – Я сообщу своему супругу, что ему не стоит назначать грандиозный прием в вашу честь до завтра. На сегодня с вас, разумеется, было уже достаточно волнений. Чувствуйте себя здесь как дома, отдыхайте и не стесняйтесь звать слуг, если вам что-то понадобится.

Перед тем как закрыть дверь, она одарила меня теплым взглядом, в котором промелькнуло нечто похожее на боль. Казалось, она хотела сказать что-то еще, но потом передумала и пробормотала только:

– Добро пожаловать во дворец Теней.

Когда Зима ушла, мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов и побороть желание побежать за Зимой и поблагодарить ее. Ее обаяние настолько незаметно окутало меня, что только сейчас я поняла, что она пыталась запудрить мне мозги. Либо эта женщина совершенно не осознавала, какое влияние оказывала на окружающих, либо просто хотела, чтобы все верили именно в это. В таком случае, она явно заслужила первое место среди самых коварных людей в Кассардиме. Конечно, существовала вероятность, что я относилась к ней предвзято из-за интрижки с Ноаром. Вероятно, я ошибалась на ее счет, ведь у каждой истории имелось две стороны. По отношению ко мне она действительно вела себя чрезвычайно мило и…

Подождите! Стоп! Нет! Даже сейчас, когда Зимы вообще здесь не было, эта женщина продолжала контролировать мои мысли. Что может быть ужаснее. Откуда только взялись эти угрызения совести, появившиеся сразу же, как только захотела прислушаться к собственным инстинктам? Княгиня Теней представляла опасность. И точка. Как и ее супруг, которому немедленно нужно пройти терапию по управлению гневом. Мне совсем не хотелось задумываться о том, что будет, если он узнает, что жена изменяла ему с его собственным сыном. Вот теперь мы подошли к той щекотливой теме, о которой я предпочла бы не размышлять. И дурацким образом мое воображение заполнили картины вспотевших тел, светлых волос и влюбленных звездных глаз.

Чтобы отвлечься от этого, я принялась исследовать новые, прекрасно обставленные покои. Кровать казалась мягкой и уютной. Здесь располагались камин, гардеробная, полная одежды моего размера, и уборная с огромной ванной, выложенной черным кафелем. Как Зима и обещала, от наполненной до краев ванны исходил пар. Зрелище, перед которым невозможно было устоять. Быстро раздевшись, я забралась в горячую водуи почувствовала себя божественно. Постепенно спадало напряжение, сопровождавшее меня того времени, как мы пролетели сквозь грозу.

Это и в самом деле был долгий день. Я оставалась в ванне до тех пор, пока мои пальцы не сморщились, а вода не стала слишком холодной, затем закуталась в красный халат и вернулась в гостиную. Удивительно, но кто-то незаметно принес целое блюдо деликатесов и накрыл стол для одного человека. Немного пугало, что какие-то люди ходили здесь без спроса, но в конечном итоге чувство голода победило. Я принялась за еду и с каждым кусочком ощущала себя все более одинокой.

Дело было не в отсутствии общества. Я спокойно могла оставаться наедине с собой. Нет, я чувствовала себя отверженной. Изгоем. Идиоткой, которая, ничего не подозревая, совершала ошибку за ошибкой. Обузой. Но я знала, что все это не могло быть правдой. Ведь я не считала себя ни глупой, ни неуклюжей, поэтому меня еще больше раздражал этот внутренний диалог, мешавший делать то, что я на самом деле хотела. Например, самостоятельно прогуляться по дворцу…

О боже, как же я скучала по Зои и ее прагматичному взгляду на вещи. Но Зои все еще была с Ноаром, а Ноар находился неизвестно где.

Когда я закончила трапезу, то стала во второй раз осматривать свои покои. Я оглядела всю мебель и оценила ее по достоинству. Наблюдала за огнем в камине. Смотрела в потолок. Ждала.

В какой-то момент мне пришло в голову, что окна могут оказаться вовсе не окнами, а дверьми. С любопытством я открыла одно и шагнула в прохладный вечерний воздух. Видимо, к моему новому жилищу прилагался балкон. Однако смотреть было не на что. Огни в темноте. Несколько смутных очертаний. Самым захватывающим мне показался вид Теневого двора с его многочисленными остроконечными башнями, покатыми крышами и причудливыми статуями, которые, вероятно, должны были служить сдерживающим фактором – а от чего, я даже не хотела знать. Одна из них выглядела, как рычащий шендаи. Другая походила на волка. Третья статуя в облике человека покоилась на первой. У статуи на спине висел лук, и она смотрела в мою сторону. Минуточку. Я зажмурила глаза. Это ведь была не статуя? Или мне показалось?.. Несколько долгих секунд я сверлила ее взглядом, пока не убедилась, что это просто мой разум подшутил надо мной. Но, когда я собралась вернуться внутрь, фигура подняла руку и постучала себя по лбу в знак приветствия.

Вот черт!

Я с трудом заставила себя не кричать и не бежать. Вместо этого приняла безмятежный вид, помахала в ответ и побрела прочь с балкона. Закрыв дверь, я вошла в гардеробную без окон, где меня никто не мог видеть. Только там я позволила себе расслабиться. Подавив небольшой крик рукой, я подпрыгнула на месте, пытаясь избавиться от шока.

Боже, этот парень до чертиков меня напугал. Почему здесь все должно быть таким жутким?!

Когда уровень адреналина упал до нормального уровня, я сняла халат и надела платье без украшений. Хотя парень не был похож на извращенца и, вероятно, находился там по приказу Ноара для моей защиты, я чувствовала себя комфортнее в одежде. Затем снова выбралась из гардеробной и незаметно принялась искать, было ли у балконной двери нечто вроде замка. Ничего. Тихо выругавшись, я стала обдумывать свои возможности: либо мне нужно смириться со своей судьбой и не смыкать глаз сегодня ночью, либо попытаться вернуть себе немного уверенности. Короче говоря, я решилась на последнее, хотя это и означало, что мне придется столкнуться с собственными страхами лицом к лицу. Я проскользнула в ближайшую нишу, глубоко вздохнула и открыла входную дверь. Я намеревалась изучить коридоры, прилегающие помещения и возможные пути побега. Не больше и не меньше. На всякий случай я собиралась узнать, где я находилась и какие варианты мне оставались.

Красные стены, покрытые мозаикой, несколько факелов и множество Теней окружили меня. Мы с Зимой пришли справа, поэтому я решила разведать обстановку слева.

– Куда ты собралась, девочка? – глубокий голос с теплым тембром напугал меня до смерти. Он был хорошо мне знаком, хотя кроткий великан, которому принадлежал этот голос, обычно говорил мало. Лорд Дрокор вышел из темноты.

– Оу. Привет. Здравствуйте. Как дела? Мне просто хотелось немного проветриться, – ответила я, поразившись самой себе, ведь это звучало так наивно и совершенно по-детски.

Телохранитель Ноара критически осмотрел меня. Казалось, он совсем не обрадовался. Я думала, что он попытается остановить меня, поэтому с самой обаятельной улыбкой добавила:

– Можно?

Мускул на лице Дрокора дернулся в молчаливом упреке. Больше никакой реакции не последовало.

– Ты не пленница, – сказал Дрокор, слегка поклонившись. Он никогда не был многословным человеком. Тем не менее у меня не было ни капли сомнений в том, что он будет сопровождать меня, куда бы я ни пошла.

Я вздохнула и без энтузиазма уставилась в другой конец коридора. Пока Дрокор стоял здесь на страже, мне вряд ли понадобился путь для побега. Может быть, мне предоставился замечательный шанс изменить свой план?

– Вы можете отвести меня к наследному принцу?

Я хорошо понимала, как тяжело далось Ноару отпустить меня вместе с Зимой. И знала, почему он сейчас держался на расстоянии. Но я беспокоилась о нем. Не о его жизни – об этом Ноар вполне мог позаботиться сам. Меня скорее волновало его сердце.

– Он занят, – сообщил мне Дрокор.

Это подозрительно походило на оправдание, поэтому я скрестила руки на груди и вызывающе посмотрела на великана.

– И откуда же вам это известно?

Дрокор тоже скрестил руки, что выглядело гораздо более впечатляюще, чем у меня. Едва заметная улыбка показалась в уголках его рта.

– Ты все еще слишком любопытна, девочка.

Его намек на один из наших разговоров в Золотой горе заставил меня усмехнуться. Мне нравился Дрокор, его сдержанные манеры и непоколебимая верность Ноару.

– Иди спать, – посоветовал он мне. – Мой господин придет к тебе, как только сможет.

Мгновение я боролась собой и, наконец, кивнула. Его предложение определенно звучало разумнее, чем мое желание бесцельно бродить по двору Теней, где Ноар не смог бы меня найти. Кроме того, завтра мне понадобились бы все мои силы, поэтому я послушно направилась в свои покои, но у двери еще раз обернулась.

– Эм, там, кстати, на крыше над моим балконом сидит человек.

Дрокор не удивился.

– Юнос – один из нас.

Да. Это успокаивало. По крайней мере, хоть что-то.

Я пожелала Дрокору спокойной ночи и закрыла дверь. Мой взгляд упал на черные оконные стекла. Пока здесь внутри горел свет, все там, снаружи, могли видеть, что я делаю. Может быть, кому-то следовало рассказать народу Теней о существовании штор?! То, что Ноар решил, чтобы меня охраняли двое его людей, никак меня не успокаивало. Я потушила множество свечей, оставив только огонь в камине, что помогло бы мне ориентироваться в темноте. Потом свернулась калачиком на кровати и попыталась расслабиться. Напрасно. Я находилась в Царстве Теней, окруженная тьмой… Откуда я могла знать, что внезапно из какого-нибудь темного угла не выползет убийца? Или жуткий тип с капюшоном? Мой бешеный пульс просто не хотел униматься, поэтому снова встала и схватила с обеденного стола первый попавшийся нож. Вооруженная таким образом, я заползла обратно под покрывало и ждала – Ноара, или упомянутого убийцу, или человека с капюшоном, или сон, который никак не желал приходить. Я размышляла о том, что разбудит меня завтра утром, когда люди здесь не видели дневного света. Я думала о Мо и Тинко, о Зои, о Шаелле и, конечно же, о Зиме. И, когда, казалось, прошла целая вечность, я задремала.

Когда я снова открыла глаза, огонь камина уже погас, и вместе с ним исчез и последний свет. Не знаю, как долго проспала. Судя по моей гудящей голове и затекшим мышцам, едва ли прошло больше часа. Стоило мне только задаться вопросом, что меня разбудило, как большая рука накрыла мой рот. Испугавшись, я вздрогнула и взмахнула ножом, который все еще держала в руках. Напавший человек без труда отразил эту атаку. Он поймал мое запястье и прижал меня к матрасу своим весом.

– Если ты проткнешь собственного жениха ножом для сыра, Паш никогда не перестанет надо мной издеваться, – прошептал Ноар веселым голосом.

Я замерла на мгновение и с разочарованным стоном опустилась обратно на подушки. Сердце все еще колотилось как сумасшедшее, но теперь, когда я перестала сопротивляться, Ноар убрал руку с моего рта.

– Сам виноват, нечего подкрадываться, – пробормотала я в темноту. Я все еще не видела его, но чувствовала, как теплое дыхание Ноара ласкало мое лицо.

– Ты забываешь, что я не имею права находиться здесь. Ведь мы не женаты, – напомнил он. Однако Ноара, похоже, совсем не волновало то, что ему было разрешено или запрещено. Он бесцеремонно исследовал мое тело. Я прикусила нижнюю губу и подавила страстный стон.

– Если ты не хочешь, чтобы кое-кто сообщил о твоем визите, то тебе лучше прекратить.

Следовало предупредить его, пока я еще была в состоянии это сделать. Ведь я не знала, насколько звуконепроницаемыми могли быть стены во дворце.

Ноар едва слышно рассмеялся, но даже не подумал остановиться. Он прижался губами к шее, вырисовывая языком мелкие круги на моей коже. На ощупь его язык был теплым, шершавым и бархатистым одновременно. Я вцепилась Ноару в волосы, стараясь не издавать звуков. Что было просто невозможно под искусной лаской принца Теней. Пульс грохотал у меня в ушах, и даже мое учащенное дыхание казалось невероятно громким.

– Ноар, – отчаянно прошептала я, но он безжалостно продолжал свое дело. – Пожалуйста, я…

– Тихо, – шепнул он мне. Голос стал глубоким от желания, в то время как его воля беспрепятственно проникла в мои мысли и буквально заставила меня замолчать. Ноар взял контроль на себя, когда я потеряла его. Ни один звук больше не вырывался из меня, даже когда губы Ноара снова оставили жгучий след на моей коже. Я набрала воздуха, отдалась его нежности, хотела встать, но не смогла. Все эти невероятные ощущения, которые он вызывал, были заперты в ловушку внутри меня и лишали чувств. Прекрасный неописуемо насыщенный и чувственный опыт. На моих ресницах заблестели слезы. Губы начали дрожать. Ноар накрыл их своими. Он дико целовал меня, заглушая отчаянные стоны, в то время как темнота обнимала меня, а я из последних сил цеплялась за Ноара. Но потом он внезапно вздрогнул и, вскрикнув от боли, резко убрал мою руку от своего бока.

Сразу же все страсти были забыты, и мой разум прояснился. Его воля, навязавшая мне молчание, разбилась из-за моего беспокойства, словно стекло.

– Твоя рана, – испуганно прошептала я. Неужели он до сих пор не мог исцелиться?! Это же произошло несколько часов назад!

– Все нормально, – попытался успокоить меня Ноар.

Ну конечно. Ноар был не из тех мужчин, что стали бы жаловаться на царапину. Поэтому мне стало не по себе, ведь если он не мог терпеть боль, то это определенно оказалось чем-то серьезным.

– Здесь ничего нет. Ты сейчас же покажешь мне рану, а затем я сама решу, нормально это или нет!

Я думала, что, несмотря на темноту, Ноар видел меня, поэтому я придала своему лицу самое мрачное и решительное выражение. Ноар улыбнулся, что означало: он согласился сделать это.

– Ну, ладно.

Я почувствовала, как мой жених приподнялся и сел на край кровати, и поползла к нему, продвигаясь вперед практически наугад.

– Немного света бы не помешало.

Ноар тихо фыркнул и пробормотал:

– Дайте ей увидеть.

Вероятно, Тени отступили. Нет, они стали… прозрачными. По-прежнему темнота окружала нас, но теперь я могла без труда разглядеть обстановку и каждую деталь, словно меня окунули в кристально чистую воду Карибского моря после того, как я плескалась в грязном пруду.

Ну, ничего себе! Стало так светло, будто только что взошло солнце.

– Рубашка, – кивнула я Ноару. Сейчас была не самая подходящая ситуация, чтобы восхищаться его поистине захватывающим обращением с Тенями. Я взяла со стола несколько чистых салфеток и графин с водой.

Когда я вернулась, Ноар как раз возился с последними пуговицами. На этот раз мне удалось увидеть, как его лицо исказилось от боли.

– Ты настоящий идиот, – выругалась я, опускаясь перед ним на колени. – Поставил Дрокора перед дверью, заставил какого-то парня провести ночь на моей крыше, но ни капли не задумался о собственной безопасности.

Я откинула рубашку в сторону и подавила очередное ругательство. Вся правая половина его тела была в крови – как в свернувшейся, так и свежей. Она сочилась из глубокого пореза на его ребрах.

– Юносу доводилось проводить свои ночи куда в более худших местах.

Я закатила глаза.

– Это же не меняет того факта, что ты идиот, разбрасывающий свою кровь направо и налево, словно ходячий автоматический разбрызгиватель, который поливает половину Кассардима, – проворчала я и начала промывать рану. – Какого черта ты вообще делал? Порез выглядит так, будто уже почти зажил, а затем снова разошелся.

Выражение лица Ноара стало мрачным. Похоже, он не собирался отвечать на мой вопрос.

– Один из моих сводных братьев бросил мне вызов, – признался Ноар наконец. – Я должен был преподать ему урок.

Я с удивлением отвлеклась от своего занятия.

– Один из тех, кто хочет отнять у тебя трон?

До сегодняшнего дня я не знала, что у Ноара вообще существовали сводные братья и сестры. Они не упоминались ни в одной из хроник, которые я читала, находясь в Золотой горе.

Когда Ноар угрюмо кивнул, я поняла почему. При Теневом дворе не было места слабости. В расчет принимали только наследного принца, а не тех, кто оказался недостаточно силен для этой должности. На самом деле, мне не хотелось знать, что Ноар понимал под «уроком», но в конечном счете любопытство победило.

– И, э-э… он все еще жив? – смущенно спросила я, ощупывая рану.

– Да, – сказал Ноар, но его тон указывал на противоположное. – Однако скоро будет сожалеть, что не умер. Мой отец не очень жалует неудачников, и в настоящий момент он не в самом лучшем настроении.

В последнем, подозреваю, виновата я. Мне тут же сделалось не по себе.

– Я немного переборщила ранее, да? – спросила вполголоса.

– Нет, котенок, – возразил Ноар и ласково улыбнулся. – Ты выглядела просто великолепно.

Его похвала меня не утешила, но я больше не могла совладать с чувством вины, потому что обнаружила в ране Ноара нечто странное.

– По-моему, там есть еще что-то.

Осторожно я попыталась нащупать это. Ноар же терпением не отличался. Он схватил нож, все еще лежавший на подушке, и протянул его мне рукоятью вперед.

– Вытащи это.

С широко распахнутыми глазами я переводила взгляд с клинка на Ноара. Мне нужно было ковыряться в его теле ножом для сыра?!

– Давай. Я доверяю тебе.

Он взял мою руку и сомкнул ее вокруг рукояти ножа.

Хм… Это, конечно, хорошо, что он доверился мне, но, может быть, я сама себе не доверяла? Хотя у меня сохранились знания по оказанию первой помощи и воспоминания о всевозможных сериалах про больницы, это даже близко не делало меня хирургом. Впрочем, вряд ли мне оставалось что-то еще, потому что в противном случае Ноар продолжал бы ходить, истекая кровью, пока не свалился бы замертво.

Я сглотнула и принялась за работу. Осторожно я попыталась просунуть кончик лезвия под что-то черное, глубоко вонзившееся в плоть. Ноар тихо зашипел, но остался совершенно неподвижным.

– Чего от тебя хотела Зима? – процедил он сквозь зубы.

Серьезно? Он решил поднять эту тему прямо сейчас?!

– Она очень убедительно предложила мне свою помощь на случай, если ты вздумаешь распускать руки, – ответила я сосредоточенно. Для чувственного подтекста в голосе мне не хватало сил.

Ноар молчал. Я мельком посмотрела на него, потому что не понимала, виноват ли в этом мой ответ или мое обращение с его раной. И наткнулась на его блестящие звездные глаза.

– Тебе следует остерегаться ее.

– Ах, в самом деле? – пробормотала я и продолжила свою кровавую миссию. – А я-то уже планировала сделать ее своей лучшей подружкой.

Наконец-то мне удалось ухватить то, что застряло в его ране. Я попробовала надавить на нож, и мне тут же пришлось бороться с сильнейшей волной отвратительной тошноты. Из плоти Ноара выскользнул черный, словно смоль, шип. Размером он был крупнее моего большого пальца. Должно быть, это являлось скромным подарочком от химеры, от которого невыносимо воняло гнилой рыбой. С исказившимся от боли лицом Ноар смотрел, как я перехватила шип салфеткой и плотно завернула его, прежде чем сделала глубокий вдох. Затем я попыталась оценить новый урон, нанесенный ножом и моими действиями. С удивлением я обнаружила, что ткани его тела уже обновились.

– Ну что ж, – пробормотала я с облегчением. – Эта штука мешала твоему исцелению.

Ноар взял меня за руки и запечатлел на них нежный поцелуй. То, что они испачкались в его крови, Ноара совсем не волновало.

– Это не я исцеляюсь, – мягко заметил он. – Это делаешь ты.

Я? Но…

В самом деле, теперь, когда Ноар указал на это, я почувствовала, как сильно в тот момент мне хотелось, чтобы он исцелился. А осколки в руках, пропитавшиеся его кровью, сделали мою волю еще сильнее. Это было… здорово, но в то же время вселяло в меня страх. Если я не научусь держать свою волю под контролем, это наверняка в какой-то момент может обернуться катастрофой. Что, если я по глупости пожелала бы кому-то смерти?!

Ноар встал и потянул меня за собой. Он смахнул волосы с моего лица, поцеловал и, наконец, со вздохом отстранился.

– У меня есть кое-какие дела, – сказал Ноар и принялся застегивать рубашку. – Но я пришлю к тебе кого-нибудь, кто приберется. А до тех пор… – продолжал он, вытаскивая из сапога, острый, словно бритва, кинжал. – Он точно принесет тебе больше пользы, чем этот нож для сыра.

– Эй! Не оскорбляй мой нож для сыра. Он только что спас тебе жизнь!

Смеясь, Ноар сунул клинок под подушку, в то время как у меня возникла неприятная догадка. Куда же все-таки собирался пойти Ноар? И почему так внезапно? Я не могла избавиться от ощущения, что это имело какое-то отношение к его мачехе.

– Ты собираешься к Зиме, не так ли? – спросила я, чувствуя ужасную ревность.

Ноар остановился. Казалось, он подумывал о том, чтобы солгать мне, но удивил меня, кивнув спустя некоторое время.

– Да. Но только для того, чтобы положить конец тому, что когда-то было между нами.

Болезненный укол пронзил мое сердце. Дело не в том, что я не доверяла Ноару, просто меня повергла в страх одна только мысль, что он будет любоваться гипнотической красотой Зимы. По словам Ромэ, Ноар никогда не мог устоять перед ней – до тех пор, пока я не появилась в его жизни. Однако с тех пор Ноар не оставался с ней наедине. Кроме того, княгиня Теней не позволила бы так просто порвать с ней, по крайней мере без последствий.

Терзаясь сомнениями, я жевала внутреннюю сторону щеки, пока не заставила себя высказать свои опасения.

– Думаешь, это разумно?

Ноар провел рукой по своим волосам и почесал затылок. Он не выглядел счастливым.

– Разумно? Конечно, нет. Зима быстро поймет, почему я потерял к ней интерес, – признался Ноар, прежде чем приподнял мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. – Но это не меняет того факта, что я должен это сделать, котенок.

Это определенно кое-что изменит. Если Зима узнает о нашей любви, это перевернет все! Неужели Ноар никогда не слышал о мести отвергнутой женщины?

Но на этот раз у меня не хватило духу еще раз возразить, потому что возможные последствия пугали меня еще больше. Конечно, Ноар мог бы делать вид, что продолжает слушаться Зиму, но тогда я не смогла бы этого вынести.

Несмотря на мое молчание, Ноар, похоже, точно знал, о чем я думала. Он с любовью улыбнулся мне.

– Это ничего не меняет, в любом случае Зима поймет, что происходит. Потому что ты единственная девушка, которую я хочу.

Согласие и размолвка

На следующее утро я проснулась от грохота и радостного напевания: причем я могла только догадываться, что уже наступило утро, потому что снаружи по-прежнему царила кромешная тьма. Однако в моей комнате теперь горели все свечи, камин и, кроме того, еще несколько факелов, которые я до сих пор даже не замечала. В центре стояла симпатичная рыжеволосая горничная, которую я не видела со времени битвы на Туманном мосту. Это была Киза, находчивая сестра Ромэ. Сонно наблюдая за ней, я не могла не восхищаться достоинствами этой женщины. Снова и снова. Она обладала элегантностью, необходимой при дворе и сообразительностью, обязательной для поля боя. Она выглядела грациозной и раскрепощенной, обаятельной и дерзкой, привлекательной и в то же время скромной.

– Ну что, выспалась? – спросила она своим бархатисто-сладким голосом.

Хороший вопрос. Я долго пыталась побороть свои мысли о Ноаре и Зиме и могла бы поклясться, что вообще не сомкнула глаз.

– Она тебе не ответит. – К моей радости, рядом с кроватью появилась синяя мерцающая фигура Зои. – Утром она почти не в состоянии реагировать без кофе…

– Не знаю, что такое кофе, но не могу принять это во внимание, – сухо проговорила Киза и вытолкала меня из кровати, чтобы усадить за уже накрытый стол для завтрака.

– У тебя сегодня плотный график.

Еда казалась такой аппетитной. Тем не менее я не чувствовала голода, поэтому потянулась к дымящемуся кувшину, от которого исходил едкий запах. Если я не ошиблась, то в нем находился чай даматих – отвратительное варево, которое бодрило лучше, чем кофеин. Как раз то, что мне бы сейчас пригодилось.

– С каких это пор ты покинула свой домашний кинотеатр? – хотела узнать я у Зои.

– Киза выпустила меня до того, как принялась убирать здесь последствия резни. Что случилось? Тебе что, отрезали палец на ноге?

– Что-то в этом роде, – пробормотала я, потягивая чай маленькими глотками. У этого напитка все еще был вкус средства для мытья посуды с добавлением лимона. И как только все блюда в Кассардиме могут быть такими вкусными, кроме этого чая?

Зои любезно дала мне время, пока чашка не опустела наполовину. Потом она не знала пощады и приставала ко мне с вопросами о вчерашнем дне. Подруга хотела знать все до мельчайших подробностей. Вкратце я рассказала ей о Черной лестнице, о нашем полете во дворец, о Шаелле и Зиме. О княгине Теней Зои высказалась весьма резко:

– Эта противная стерва, наверное, считает себя невероятно умной. Не позволяй ей обвести тебя вокруг пальца!

– Тут я могу только согласиться с твоей подругой, – сказала Киза, только что вышедшая из гардеробной. До сих пор сестра Ромэ вела себя поразительно сдержанно, хотя я не замечала, что она внимательно слушала мой рассказ.

– Кстати, мне бы сейчас хотелось уточнить свою гипотезу по поводу неслучайных совпадений, – сказала Зои и начала задумчиво раскачиваться передо мной. – Если мы предполагаем, что за атакой Хаоса на самом деле стоит чей-то хитроумный план, то, естественно, возникает вопрос на что нацелен Хаос. Ответ очевиден, не так ли?

– А?

Сейчас было слишком ранее утро для того, чтобы вникать во всякие теории заговора.

Зои издала такой раздраженный стон, словно я не видела главного.

– Ты! Ты – разгадка!

– Ну, нет, – устало пробормотала я. – Я же находилась на другом конце Кассардима, когда все произошло.

– Очень хорошее замечание, – похвалила меня призрачная подруга. – В конце концов, планировать атаку прямо посреди Блуждающего леса не имело никакого смысла… Все подумали бы именно так! НО! Что, если это была приманка, чтобы вы с Ноаром покинули свое любовное гнездышко? Думаю, либо кто-то хотел проверить твои способности в борьбе с Хаосом, либо кто-то заманил тебя в Блуждающий лес, чтобы ты приняла приглашение матери Мо, где князья указали бы вам на традиции. И после этого Ноар привел бы тебя сюда, в крепость Теней, хотя этому всячески противился. ИЛИ – и это мой личный фаворит среди идей – и то, и другое.

Размышления Зои помогли мне окончательно проснуться.

– Кто бы вообще стал прилагать столько усилий только для того, чтобы привести меня сюда?

– Э-э, например, злая княгиня Теней, которая хочет предотвратить свадьбу между тобой и ее любовничком?

Зима? Она подозревала Зиму в том, что та стоит за этим? Я уже готова была согласиться с ней, ведь бывшая любовница Ноара вполне могла такое устроить.

– В твоей версии есть только одна маленькая загвоздка, – вмешалась Киза. – Кассард может вызвать трещину в барьере, только заметно нарушив порядок, как тогда, во время нападения псов Хаоса на Амайю в Золотой горе. – Она взяла кусочек хлеба и задумчиво откусила его. – Однако из трещины не всегда разрастается вихрь Хаоса и прорываются химеры и полчища псов Хаоса. Такова его природа – непредсказуемость. Получается, кассард никогда не сможет спланировать такую атаку в полной мере.

Я заставила себя допить остаток чая и постаралась запомнить весь разговор, чтобы подумать об этом позже.

Однако Зои все никак не хотела менять тему.

– Но ведь, – возразила она, скорчив гримасу, – даже лесная княгиня сказала, что нападение ей показалось более организованным, чем обычно.

Теперь сестра Ромэ действительно удивилась. Она нахмурилась и как раз собиралась что-то ответить, как вдруг в дверь постучали. Прежде чем мы успели пригласить утреннего посетителя, дверь распахнулась. Вошла княгиня Теней, за ней последовал недовольный Дрокор, который, пожав плечами, дал нам понять, что не смог ее остановить.

Когда Зима увидела нашу компанию, она остановилась и изобразила извиняющуюся улыбку. Казалось, ей было неудобно прерывать нас.

– Доброе утро, Ваше Императорское Высочество, – приветливо сказала она, склонив голову, на которой красовалась замысловатая прическа. – Вообще-то, я хотела спросить, не требуется ли вам помощь при переодевании, но, вижу, принц Ардиза уже позаботился о вашем комфорте.

Что бы ни произошло между Зимой и Ноаром прошлой ночью, она не показывала этого. Напротив, княгиня Теней пребывала даже в лучшем настроении, чем вчера. Когда ее большие глаза устремились к Зои, мне с ужасом пришло в голову, что, возможно, надо было спрятать мою подругу-призрака. Но княгиня Теней вдруг оживилась.

– Ты, должно быть, та верная душа, которая столь храбро помогла освободить императора Катаира из подземелий! О, как хорошо, что принцесса Амайя привела тебя с собой. Я очень надеюсь, что тебя здесь примут надлежащим образом. В Царстве Теней мы редко видим добрые души, поэтому не все из нас привыкли к вежливому обращению с ними. Так что если ты столкнешься с какой-то несправедливостью, то сразу же обращайся ко мне, и никто не причинит тебе вреда.

От ее сердечности Зои так растерялась, что смогла выдавить из себя лишь бессвязные слова:

– Э-э… я в порядке… даже здесь… по крайней мере пока.

Как-то многовато после ее «Не позволяй ей обвести себя вокруг пальца»…

Затем Зима снова повернулась ко мне.

– Я вчера также поговорила с Ардизой и посоветовала ему не торопиться с вами, – сообщила она, словно своим поступком оказала мне самую большую в мире услугу. – Покоряют женщину не высокомерными выходками, а вниманием, пониманием и терпением. Это потребовало долгих уговоров с моей стороны, но, думаю, он в конечном итоге понял это.

Теперь я почувствовала себя так, словно меня огрели по голове. Фамильярность, с которой Зима говорила о Ноаре, была мне противна. Так же, как и намек на то, что ей достаточно задобрить Ноара ласковыми словами и парочкой советов, чтобы приручить его. А потом еще этот невинный взгляд…

– Сегодня утром он сообщил мне, что планирует провести для вас экскурсию, где вы можете познакомиться с его домом, – продолжала она.

Сегодня утром?!

Прикусив язык, я изо всех сил заставила себя не показывать недовольство. Конечно, Зима умело проверяла мою сообразительность и мою ревность. Она пыталась внушить мне, что провела с ним ночь. Ага, как же! Вот почему княгиня Теней находилась сейчас здесь и украдкой пыталась разглядеть даже самую маленькую складочку на моей постели! Я не поверила ни одному ее слову. Но, как ни странно, тоненький подозрительный голосок в голове все еще что-то настойчиво нашептывал и вынуждал меня колебаться. Силой воли я отогнала эти мысли, потому что не стала бы подвергать сомнению действия Ноара. Не из-за этой женщины.

Зима внезапно появилась прямо передо мной. С такого близкого расстояния ее полные губы и правильные черты лица казались еще прекраснее. Она ободряюще погладила меня по плечам.

– Надеюсь, вы не в обиде на меня. Позвольте узнать, сейчас вы в настроении для экскурсии? Если нет, я поговорю с Ардизой. В конце концов, вы пробудете здесь еще некоторое время, так что спешка ни к чему.

Я посмотрела ей прямо в глаза. Она хотела поиграть в игры? Да пожалуйста, не возражаю.

– Честно говоря, я и правда не готова к такой поездке, – солгала я. – Так что с радостью принимаю ваше предложение.

За спиной княгини Теней у Зои чуть глаза не вылезли из орбит, но Киза улыбнулась и одобрительно кивнула мне. Она не хуже меня знала, что со стороны Ноара мне ничего не угрожало. Одновременно это позволило показать Зиме далеко не самое теплое отношение к нему и сделать вид, что она завоевала мое доверие. И между делом так хотелось продемонстрировать этой женщине, что она не так крепко держала Ноара в руках, как ей казалось…

На долю секунды едва видимое облегчение промелькнуло на лице княгини Теней, но ей удалось быстро взять себя в руки.

– Я понимаю… – мягко сказала она перед тем, как поддалась новому порыву. – Но не волнуйтесь, я объяснюсь вместо вас. Увидимся сегодня вечером, – Зима подмигнула мне и, словно вихрь, пронеслась мимо Дрокора.

Высокий телохранитель Ноара попытался скрыть усмешку. Он и Киза обменялись многозначительными взглядами. Затем Дрокор тоже оставил нас одних.

– Платье или брюки? – спросила сестра Ромэ так, будто ничего не произошло.

– Что, по-твоему, лучше, – ответила я, пожав плечами.

– Погоди-ка, – вмешалась озадаченная Зои. – Экскурсия отменяется, разве не так?

Киза усмехнулась.

– Подожди.

Она потащила меня в гардеробную и предложила надеть удобные черные брюки и пальто до колен с длинными разрезами, не стесняющее движений. Затем она позаботилась и о моих волосах.

Было немного неудобно из-за того, что мне помогала сестра Ромэ. Но, когда я спросила ее об этом, Киза отреагировала совершенно спокойно.

– Всего несколько десятилетий назад мне стало известно, что я сводная сестра Ромэ. До тех пор я прокладывала себе путь в одиночку, а для потерянного ребенка в Кассардиме это не так-то просто.

Так вот почему она не носила никаких символов. Это означало лишь одно: родители Кизы происходили от разных народов. Я узнала это со слов Мариз, моей камеристки с Золотой Горы. Жизнь без принадлежности к народу была несладкой. Таких людей здесь считали неполноценными, даже изгоями.

– Несмотря ни на что, я умею извлекать из этого свои преимущества, – игриво произнесла Киза и заколола мои только что заплетенные косы несколькими черными блестящими гребнями. – Если благородные не замечают тебя, ты можешь получить доступ куда угодно.

Любопытная призрачная голова Зои появилась в дверном проеме.

– Так ты шпионка?

Я рассмеялась, подметив, как точно моя подруга выразилась. Ну конечно! В тот раз Киза без труда пробралась в Золотую Гору и присматривала за мной по поручению Ноара.

Киза весело сверкнула глазами.

– Только никому не рассказывайте.

Потом я натянула мягкие кожаные сапоги и решила, что лучше не покидать комнату без оружия. Поэтому подошла к кровати и спрятала кинжал Ноара в голенище сапога.

– Ничего себе, – выдохнула Зои, широко раскрыв глаза. – Это входит в стандартную комплектацию? Шоколадные конфеты на подушках я еще могу понять, но нож под ними?..

Киза молчала, хотя, несомненно, узнала клинок. Вместо этого она посмотрела на мою подругу и подняла цепочку с кристаллом Завесы.

– Ты хочешь пойти с Амайей?

Зои сунула призрачные руки в карманы своих брюк. В смущении она переступала с одной ноги на другую.

– Эм… Если ты не возражаешь, Май-Май, – выпалила она, – я лучше останусь здесь и присмотрю за твоей комнатой.

Ее неуклюжая попытка одурачить меня чуть не разбила мне сердце. Я не злилась на ее вежливый отказ сопровождать меня, а скорее испытывала отчаяние, видя, как она несчастна. Мы обе старались не обращать на это внимание, но с каждым днем становилось все яснее: Зои не принадлежала Кассардиму. А это, в свою очередь, наводило меня на мысль, что я вела себя эгоистично. Моя подруга находилась здесь только из-за меня. В месте, где она, собственно, не собиралась задерживаться. Без меня Зои давно бы прошла сквозь туманы и переродилась. Она бы обрела новую жизнь, завела друзей, устремилась к новых мечтам, целям…

– Зои может остаться со мной, если захочет, – предложила Киза. – Даю тебе слово, что с ней ничего не случится. – Зои откликнулась с такой благодарностью, что я почувствовала себя еще хуже.

– Это было бы здорово! Может, я помогу тебе пошпионить или что-то в этом духе?

– Давай не будем торопиться, – засмеялась Киза, прежде чем громкий стук в дверь заставил нас вздрогнуть.

– Я вхожу-у-у! Так что прикройте все, что могло бы вызвать у вас чувство стыда, – донесся из коридора дерзкий мужской голос.

Через секунду дверь распахнулась, и вошел Паш. Он был на удивление аккуратно одет и даже причесан, причем это совсем не вязалось с его спутанными волосами.

– Замена Дрокора вступает на службу! – объявил он, шутливо отсалютовав нам. – Я должен отвести тебя к Ноару.

Я была готова, но…

– Почему он не пришел сам?

Паш без приглашения уселся за стол для завтрака и принялся за мою еду, к которой я не притронулась.

– Не знаю. Может быть, потому, что ты публично отказала ему? – проговорил он и, хихикая, покачал головой. – Об этом доложила княгиня Теней собственной персоной. – Его хихиканье переросло в приступ смеха, который он прервал только ради кусочка сыра. – Ты бы видела его лицо, когда вошла Зима и сообщила ему, что ты не в настроении для его планов.

Воспоминание об этом, казалось, так сильно забавляло Паша, что у него даже слезы выступили на глазах.

– Что сказал Ноар? – хотела знать Киза.

– Что он не в настроении обращать внимание на какие-либо обстоятельства, – ответил Паш, жуя. – Затем Ноар послал меня сюда со словами… – Он вскочил, скорчил страшно разгневанную мину и передразнил тон Ноара. – «Отведи мою невесту к зубчатым стенам! Посмотрим, как это повлияет на ее настроение. И передай ей, что Рим Валеш покажется Амайе просто сказкой, если она еще раз так унизит меня».

Представление Паша настолько точно передавало поведение его дерзкого хозяина, что я от души рассмеялась. Кроме того, скрытое послание Ноара согрело мне сердце. Упоминание о Рим Валеше вовсе не было угрозой.

Пока Зои хохотала вместе со мной, Киза оставалась серьезной.

– Неужели Зима клюнула на это?

Паш схватил еще один кусок сыра и пожал плечами.

– Трудно сказать. Она вела себя довольно… хладнокровно.

За балконом раздался мощный рев. Я обернулась, но ничего не смогла разглядеть в темноте.

– Наш транспорт здесь, принцесса, – радостно объявил Паш. Он запихнул себе в рот еще половину яйца и кусок хлеба и закашлялся. – Ну, так что? Есть настроение побывать в самом страшном месте Царства Теней?

Приветствие от Хаоса

Полет с Пашем казался подходящим моментом для того, чтобы начать молиться. Не раз я падала со спины шендаи во время его смелых маневров. Разумеется, безумный друг Ноара всегда спасал меня еще более отчаянными трюками, но это совсем не улучшало ситуацию, а только заставляло весь кошмар начинаться заново. Когда мы наконец приехали, мой голос охрип от громких криков. Я едва могла стоять на ногах: колени сильно дрожали. Скалы, факелы и около дюжины мрачных воинов Теней кружились у меня перед глазами. Мне стало плохо. Я успела отбежать на несколько шагов в сторону, прежде чем очутилась в тени валуна. После того, как весь чай, выпитый за завтраком, остался на земле, мне полегчало. В тот же миг черные сапоги появились в поле моего зрения, но я не оглянулась, ведь и так узнала уверенную походку Ноара.

– Надеюсь, ты получила удовольствие от полета, – холодно усмехнулся он.

И тут я поняла, что Паш не был таким сумасшедшим, как я предполагала. Он мучил меня специально – по указанию Ноара. Этот ужасный полет стал ничем иным, как ответной местью, которую ожидали с его стороны.

Со всем достоинством, которое мне удалось собрать в кулак, я выпрямилась.

– О да. Это было замечательно, – прошипела я ему в лицо. – Правда, потом меня вывернуло наизнанку, но это все равно несравнимо лучше, чем любой полет с тобой!

Присутствующие воины Теней не осмелились проронить ни слова, но я ощутила, как им стало не по себе, что я подобным образом оскорбила их господина.

Ноар грубо, но безболезненно схватил меня за руку и притянул так, что мне пришлось встать на цыпочки.

– Я так и думал, что этого окажется недостаточно, чтобы научить тебя манерам. Именно поэтому я и поручил доставить тебя сюда.

Без дальнейших объяснений он потащил меня по неровной каменистой почве прямо к пропасти. Его бесцеремонное поведение резко контрастировало с силой, которую Ноар вливал в меня с помощью своей воли. Он мягко заставил исчезнуть мучительное чувство тошноты. Это походило на безмолвное извинение, что грело душу только до тех пор, пока я не увидела пылающее поле, распростертое под нами. Нет, это было не горящее поле. Сотни тысяч огненных снарядов и костров освещали армейский лагерь таких чудовищных масштабов, что у меня перехватило дыхание. Красные палатки сгрудились возле стройных башенных скал, торчащих из лагеря, словно иглы, и напоминающих остроконечные зубцы. При ближайшем рассмотрении я обнаружила шендаи, парящих в воздухе, и других шендаи, гнездящихся на скалистых вершинах. Их было так много, что казалось, будто темная скала двигалась. Боже мой, какая огромная сила.

Громкое ржание заставило меня оглянуться. Воины Ноара привели черного жеребца. Невозможно было разобрать его точные очертания, ибо зверь словно сливался с Тенями. Ноар протянул мне руку.

– Пойдем. Наша экскурсия только началась.

Еще пребывая под впечатлением от увиденного, я без возражений позволила усадить себя в седло. Ситуация показалась мне до странности знакомой. Однажды я уже сидела на лошади с Ноаром. Правда, в прошлый раз она вся состояла из тумана. А жеребец, которого привели сюда, являлся скорее ее полной противоположностью. Существо, созданное из Теней. Прохладное, гладкое и немного… пугающее. Если бы я не чувствовала тепла Ноара и не наслаждалась чувством защищенности, которое он тайно дарил мне, то, вероятно, поседела бы от страха.

Паш и остальные воины теперь тоже поскакали на теневых лошадях. Затем и Ноар пришпорил свое животное.

Диким галопом мы преодолели крутой подъем и попали прямо в армейский лагерь. Вообще-то, я ожидала, что мы своим появлением устроим там переполох, но солдаты почти не обращали на нас внимания. Одни тренировались, другие обучали боевому искусству, но никто из офицеров и командиров не позволял воинам пренебрегать своими обязанностями и таращиться на нас. Если они все-таки пытались украдкой взглянуть в нашу сторону, то удары кулаков по груди заставляли солдатов снова вернуться к тренировке. Весь лагерь представлял собой хорошо слаженную смертоносную машину. Каждый мужчина здесь слепо повиновался приказам Ноара. Разумеется, я знала, что он командовал армией Теней, но одно дело – слышать о его титуле, и совсем другое – ощутить силу, которой обладал этот человек. Теперь меня уже не удивляло, что Царство Теней играло столь важную роль в Кассардиме. Император полагался на эту армию, что, пожалуй, и являлось именно тем посланием, которое пытались передать мне этим визитом.

Когда Ноар обуздал теневого коня, и тот перешел на более спокойную рысь, я незаметно повернулась к нему.

– Если план состоял в том, чтобы запугать меня, то он сработал, – спокойно сообщила я своему жениху.

Он продолжал безразлично смотреть вперед, но я почувствовала, как Ноар начал ласкать мою талию, словно утешая.

– Да, это демонстрация силы, – пробормотал он в ответ, – но не дай себя одурачить. В Кассардиме не зря существует две армии. Как бы мне ни нравилось высмеивать Ифара и его серебряное войско, без них нам не справиться.

Верно! Империя Теней не обладала военным превосходством. Однако больше меня успокаивала мысль, что Ноар из-за меня подавил свою гордость и был честен со мной. И это несмотря на то, что презирал Ифара до глубины души.

Мы остановились на одной из самых высоких скал. Тут, у подножия, расположился раскидистый красный шатер, к которому вела дорога, выложенная кольями. Тяжелые цепи свисали с них. Слава богу, колья оказались пусты, но следы крови на них явно демонстрировали, какой цели они служили.

Внезапно поза Ноара изменилась. Он приструнил своего коня и направил его к группе воинов, сгрудившихся вокруг двух шендаи. Чем ближе мы подъезжали к суматохе, тем неуютнее я себя ощущала. На моем языке появился гнилостный, слегка горьковатый привкус, а ладони стали нагреваться. Боже. Это чувство, к сожалению, показалось мне слишком знакомым и, конечно, не сулило ничего хорошего.

– Что здесь происходит? – потребовал объяснений Ноар. Его присутствие сразу же успокоило разгневанных солдат. Некоторые из них были тяжело ранены, а два шендаи выглядели так, словно вернулись прямо с боя.

– Патруль наткнулся на вихрь Хаоса в туманах, – пояснил офицер, пытавшийся, видимо, выяснить обстоятельства произошедшего.

– Вихрь закрыли? – продолжал расспрашивать Ноар.

– Да, командир.

– Потери?

– Трое солдат и один шендаи.

Воцарилась тишина. Наверное, смерть являлась здесь частью повседневной жизни. Однако по Ноару было заметно, что судьба павших не оставила его равнодушным. Мрачно он кивнул в сторону раненых.

– Отведите их к целителям, – приказал он и хотел уже развернуть коня, но неожиданно вперед выступил высокий рыжеволосый офицер.

– Я вынужден возразить, – громко сказал мужчина. – Этим воинам место в ямах. Они ослушались моих приказов.

Жар в руках перешел в нестерпимое жжение. Сама не зная почему, я сразу поняла, что именно этот человек повинен в моей странной реакции. Стоило мне посмотреть ему в глаза, как мерзкий привкус во рту усилился, будто я выпила целый литр просроченного молока. Наш теневой конь тоже испугался и стал нервно топтать землю копытами. Однако Ноар быстро взял его под контроль.

– Это правда? – спросил он у раненых солдат. Его суровый тон означал: Ноар не станет терпеть подобного поведения.

Один из мужчин выразительно кивнул.

– Да, мой командир.

Никаких побегов и попыток солгать. Они знали, что Ноар в любом случае видит их насквозь. Впрочем, я почти не обращала на них внимания, потому что рыжеволосый офицер притягивал к себе мое внимание, как магнит. В нем было что-то такое, что беспокоило меня.

– В яму их, – приказал Ноар.

Рыжий офицер улыбался, пока его людей арестовывали.

Это казалось неправильным. Неправильным. Ужасным. Несправедливым. Я чувствовала это всей душой.

– Подождите! – крикнула я, выпрыгивая из седла. Я не могла поступить иначе, потому что импульс, не поддававшийся моему контролю, подталкивал меня вперед.

– Амайя, – прорычал Ноар и тоже спустился, чтобы схватить меня. – Это тебе не Золотая гора!

Я слышала, что это не просто игра, и он на самом деле разозлился, но у меня не получалось игнорировать это внезапное желание. Я исправлю то, что здесь было не так. Будто одна неверная нота в мелодии вызывала раздражающий диссонанс. Поэтому я вырвалась из хватки Ноара и встала перед рыжеволосым офицером.

– Какой приказ они проигнорировали?

Мужчина посмотрел на меня, как на надоедливую муху.

– Я не обязан давать ответ самозванке, – отчитал он меня, а затем повысил голос и добавил, чтобы все услышали: – Сам император подтвердил, что эта женщина не его дочь.

Его слова застали меня врасплох. Конечно, я рассчитывала, что еще не раз столкнусь с этим обвинением, но не здесь. Не от одного из людей Ноара. Я разжала кулаки и держала ладони с золотым орнаментом так, чтобы каждый мог их увидеть.

– Мой отец сбит с толку из-за того, что сотню лет провел в плену. Сам Кассардим во время проверки подтвердил мое происхождение и даровал золотые символы правителей Кассардима, – ответила я громко. – Вот почему ты, без сомнения, обязан дать мне ответ.

Теперь все уставились на мои руки, кроме офицера передо мной, испепелявшего меня ненавидящим взглядом. Он не мог отрицать этот очевидный факт. И все же мужчина отказался выполнить мое требование. По крайней мере, до тех пор, пока тихий, но ледяной голос Ноара не рассек воздух.

– Моя невеста задала тебе вопрос, капитан!

Рыжеволосый капитан скорчил гневную гримасу, от которой мне сделалось не по себе. Противный привкус во рту ощущался все сильнее – так же, как мучительное жжение в ладонях.

– Мои люди отказались прорваться в вихрь Хаоса, чтобы закрыть его изнутри, – прорычал он наконец.

Как только до меня дошел истинный смысл его слов, среди солдат прокатилась волна ужаса.

Паш заставил свою лошадь сделать несколько шагов навстречу нам и с мрачным видом спросил:

– Ты хотел принести в жертву людей, хотя существовали и другие варианты?

Воздух начал потрескивать. Странное напряжение нарастало вокруг капитана. Он определенно не собирался оправдываться. Создавалось впечателение, что мужчина скорее наслаждается случившимся. И вдруг я увидела две клубящиеся бездны в его глазах.

Испугавшись, я отпрянула.

– Он одержим Хаосом…

Потом все произошло очень быстро. Капитан схватил меня за волосы и дернул на себя. Инстинктивно схватившись за его руки, чтобы сопротивляться, я вздрогнула от невероятной боли, пронзившей мои ладони. Имперские символы и осколки соприкоснулись с Хаосом и заставили меня ощутить все их страдания. На несколько секунд прикосновение перенесло меня в черный дым, полный едких запахов и вспышек. Я чувствовала себя невесомой. Меня затягивало на самую глубину. Водянистые глаза, наполненные чистым Хаосом, появились в этом дыму. Они прищурились в изумлении.

Ошибка! Я совершила ошибку.

Хаос усмехнулся. У него не было ни лица, ни губ, но я чувствовала ухмылку. Я сумела освободиться от тумана в своем сознании и вернулась в армейский лагерь. Капитан выругался, в то время как все остальные в страхе отступили. Значит, теперь они тоже увидели это. Здесь был Хаос. Холодное лезвие будто коснулось моего горла.

– Юнос! – прогремел голос Ноара.

– Я должен передать тебе привет от тво… – капитан не успел договорить: стрела со свистом пролетела мимо моего виска и с ужасающим звуком застряла в плоти. Наконечник стрелы все еще дрожал, когда безжизненный капитан навалился на меня. Ноар пришел на помощь и успел оттащить меня в сторону, иначе я была бы погребена под мертвым телом.

Я почувствовала огромное облегчение, когда боль, жар и гнилостный привкус постепенно утихли, и близость собственной смерти уже не шокировала меня. Когда я повернулась к капитану, хилые черные щупальца выползли из открытого рта воина и рассыпались в воздухе. Хаос не смог бы выжить в Кассардиме без своего хозяина.

– Уберите это с глаз долой, – не скрывая отвращения, потребовал Ноар, а затем обратился к офицеру, сопровождавшему раненых людей капитана. – Тридцать ударов плетью каждому за неподчинение. После этого доставьте их к целителям.

Я ахнула от ужаса. Эти люди не сделали ничего плохого! Напротив, они должны быть вознаграждены за то, что обдумали абсурдный приказ перевертыша Хаоса и не стали ему следовать. Я не успела ничего произнести, как Ноар дернул меня за рукав и потащил.

– Ни слова больше, – раздраженно прорычал он и повел меня кратчайшим путем в большую палатку, которая, очевидно, служила чем-то вроде командного пункта. Паш и какой-то тип в капюшоне последовали за нами. У входа встали два охранника, которые стоически поприветствовали нас, но так и не посмели взглянуть в нашу сторону. Ноар отослал их кратким приказом. Когда мы оказались внутри, он наконец отпустил меня и с мрачным видом оперся на большой стол.

– Как перевертыш Хаоса попал в мой армейский лагерь?

– Не имею ни малейшего понятия, – проговорил Паш, плюхаясь на деревянный стул. – Видимо, они нашли способ скрывать собственную природу.

– Это невозможно! Для этого они должны совладать с Хаосом внутри себя!

– Ну, очевидно, это очень даже возможно, – мрачно возразил Паш. – Но, по крайней мере, у твоей очаровательной возлюбленной на удивление хорошее чутье.

Я недоверчиво уставилась на них обоих. Похоже, они даже не думали о том, что снаружи сейчас наказывали невиновных солдат.

Ноар ответил на замечание Паша разочарованным рычанием. Потом оттолкнулся от стола и потянулся за графином с водой. Налив полную кружку, он протянул ее мне. Увидев неповиновение на моем лице, он вздохнул и поставил кружку обратно.

– Я знаю, что наш образ жизни трудно понять, но…

– Но что? – сердито перебила его я. – Неужели теперь ты станешь рассказывать мне, что этих воинов и правда нужно наказать?

Он сжал губы в тонкую линию. Сообщение было довольно ясным. Он не собирался оправдываться, даже если не выглядел при этом счастливым.

– Все не так просто, Ваше Высочество, – вмешался Паш. Он положил свои ноги в грязных сапогах на стол, скрестил руки за головой и начал раскачиваться на стуле, как школьник. – Закон обычно подразумевает мучительную смерть в ямах за отказ подчиняться приказам. А воины понятия не имели, что сам Хаос говорил устами их капитана. Так что, с этой точки зрения, Ноар проявил невиданное милосердие. И это еще несмотря на то, что ты высмеяла его перед войском.

– Это когда же я только успела посмеяться над Ноаром? Я просто почувствовала Хаос и хотела…

– Да, да, да, ты хотела как лучше, – перебил меня дикий граф. – Но ты, как-никак, отменила прямой приказ главного командира. В его присутствии. Любой другой бы потерял за такое как минимум свой язык. Вон, спроси нашего Юноса. – Ухмыляясь, он кивнул на тень у входа в палатку, где остановился человек в капюшоне. – Он может спеть об этом песенку. Или уже нет…

Я перевела шокированный взгляд с хихикающего Паша на Юноса. Так это он сегодня стоял на страже на моей крыше? Человек, чья стрела все еще торчала в капитане – перевертыше Хаоса? Теперь он шагнул вперед и снял капюшон со своих коротких каштановых волос. От его вида у меня по спине пробежал холодок. Все в этом человеке излучало одно – смерть. Его темные глаза сияли мягко, но безжалостно. А бесчисленные жестокие шрамы искажали благородные черты его лица. Это не умаляло харизмы Юноса, потому что он носил их с достоинством, как дорогую сердцу награду. Если бы вы встретили этого человека темной ночью, то не закричали и не убежали, вы бы просто смирились с неизбежным концом. Вероятно, тот факт, что Юнос был немым, только усиливал его таинственную ауру. Я с трудом сглотнула. Неужели Ноар и в самом деле отрезал ему язык?!

Внезапно рука Юноса рванулась вперед. Что-то пронеслось по воздуху и зацепилось за ножку стула Паша. После сильного толчка граф перестал хихикать. Он резко потерял равновесие и с громким грохотом приземлился на пол.

– А-а-а-ай, – прохныкал он, потирая затылок, пока Юнос с довольной ухмылкой вытащил из дерева метательный крюк и снова принялся наматывать черный шнур.

– Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя вообще нет чувства юмора?

– Да, ты. Примерно сто раз, – ответил принц Теней за своего немого друга. Его тон звучал так же раздраженно, как у воспитателя детского сада во время двойной смены.

Затем Ноар повернулся ко мне.

– Не я отрезал язык Юносу. Фахины использовали его в качестве приманки для химеры. Когда мы с Ромэ нашли его, его горло было разорвано. Я смог спасти жизнь Юноса, но не его голос. С тех пор он следует за мной.

Юнос кивнул в знак того, что это сущая правда, и почтительно поклонился мне. При этом я заметила, что он носил одно из колец, о которых говорил Ноар по пути в Царство Теней. Судя по всему, Юносу я тоже могла доверять. Из любопытства я посмотрела на руки Паша, когда он наконец поднялся с пола, и, действительно… граф тоже носил такое кольцо.

Но я больше не могла наблюдать за ними, потому что Ноар отвлек меня, коснувшись моего подбородка и осторожно повернув его в сторону. Похоже, ему не понравилось то, что он увидел.

– Мне не следовало приводить тебя в Царство Теней, – пробормотал он и, схватив тряпку, обмакнул ее в кружку с водой.

Ноар аккуратно начал отмывать мою щеку, и я сообразила, что смерть перевертыша Хаоса, должно быть, оставила на мне следы. Кровавые следы. Принц Теней выглядел измученным, будто оставил попытки заставить меня понять его поведение. Мое сердце отяжелело. Я твердо решила не осуждать его за тот мир, где он родился. И что я только что сделала? При первой же возможности все поставила под сомнение. Теперь, как никогда ранее, я понимала, что Ноар, несмотря на всю силу воли и власть, не стоял на вершине пищевой цепочки. Там находились император, Лазар, Ифар, князья, прежде всего его отец, Зима и, по-видимому, целая куча сводных братьев, только и ждущих своего часа, чтобы занять его место. Стоит Ноару позволить себе хотя бы намек на слабость, они все тут же набросятся на него, словно голодная свора уличных собак. И под удар попадет не только Ноар, но и его друзья, доверенные лица, подданные и… я. Неудивительно, что ему пришлось подчиниться. Он пожертвовал собственным внутренним миром, своей моралью, своей душой ради того, чем дорожил. Кто я такая, чтобы осуждать его за это? Девушка с привилегиями?

Но это совсем не означало, что отныне я намеревалась мириться со всей жестокостью и несправедливостью. Напротив, я посмотрела на свое положение Золотой наследницы совершенно другими глазами. До сих пор я не хотела всходить на трон, потому что мне казалось совершенно неправильным стремиться к власти. Но, возможно, именно в этом и заключалось мое истинное предназначение – изменить Кассардим. Может быть, снимать с себя ответственность – непозволительная роскошь? С другой стороны, чтобы изменить общество, требовалось нечто большее, чем просто несколько правил и новых законов. Сто лет в человеческом мире показали мне, как медленно происходят изменения в консервативном обществе, противостоящем всему новому. По большей части в изменениях главную роль играет смена поколений. А это, с учетом долголетия кассардов, вполне могло продлиться не одну тысячу лет. Так что мне нужно было время. Время и терпение.

– Если ты хочешь вернуться во дворец, я лично доставлю тебя туда, – сказал Ноар с грустной улыбкой.

На цыпочках я подошла к своему жениху, прикоснулась ладонью к его лицу и нежно поцеловала.

– А есть другой вариант?

Совсем сбитый с толку, Ноар так недоверчиво посмотрел на меня, что я рассмеялась. Очевидно, он не ожидал, что я дам ему и его родине еще один шанс.

– Значит, у твоей невесты побольше решимости, чем у тебя, – весело прокомментировал Паш. – Она на удивление великодушна.

Я скрестила руки на груди и мрачно посмотрела на него.

– Да что ты? Не рассчитывай особо на это. С тобой я еще поквитаюсь.

Я уже собиралась простить ему то, что он столкнул меня с Золотой горы. Но сегодняшний жуткий полет я так быстро не забуду.

Самоуверенность Паша мгновенно исчезла с его лица, сменившись встревоженным выражением.

– В этом не было… ничего личного, – запинаясь, пробормотал он. – Ноар сказал, что ты… не должна показаться слишком расслабленной, когда мы приземлимся.

– Ты сбросил меня со своего шендаи, чтобы я не показалась СЛИШКОМ расслабленной?! – в ужасе прошипела я.

Ноар даже приоткрыл рот от возмущения.

– Ты СБРОСИЛ ЕЕ?!

Пока Паш только смущенно пожимал плечами, Юнос подтвердил мой рассказ кивком и поднял три пальца. Судя по всему, немой воин ни на минуту не выпускал меня из виду.

– Три раза?! – прогрохотал Ноар. Казалось, он не мог решить: выглядеть ли ему расстроенным, встревоженным или виноватым.

– Дул очень сильный ветер, – с раскаянием отозвался Паш. – Но да, возможно, я немного переборщил…

Ноар потер лоб, будто у него внезапно разаболелась голова.

– Ничего подобного больше не повторится! – пообещал он мне.

– Знаю, – небрежно ответила я. – В противном случае я назначу Паша своим самым высокопоставленным свадебным организатором. Тогда он сможет позаботиться о каждой детали: от цветочного декора до свадебного торта – и разобраться с мастером Джото по поводу порядка рассадки и прочих мельчайших деталей дворцового этикета.

Моя угроза заставила Паша побледнеть. Ноар же, наоборот, разразился громким хохотом.

– Я не смог бы придумать лучшего наказания.

– Что есть, то есть, – усмехнулась я. – А теперь расскажи, что еще у нас в планах на сегодня!

– Лучше я тебе покажу. Тебе точно понравится.

Почти сразу Ноар потащил меня в заднюю часть палатки. Здесь находился второй выход, ведущий прямо в зловещую пещеру. Скептически хмыкнув, я остановилась.

– У тебя очень странное представление о том, что может мне понравиться.

– Подожди и увидишь, – сказал принц Теней.

Когда дела говорят громче слов…

Для пещеры воздух здесь был на удивление свежим. Вероятно, это было связано с ветерком, который постоянно дул по разветвленным коридорам. Света не было, но с тех пор, как вчера Ноар приказал Теням позволить мне видеть, я прекрасно могла ориентироваться и в темноте. Скалистые стены покрывали лианы. Они неуклонно двигались, петляя взад и вперед, обходя друг друга. Если я не ошиблась, то нас встречали ночные усики – крайне враждебное и ядовитое растение, с которым я уже успела познакомиться.

– Назад! – тихий голос Ноара эхом отразился от влажных каменных стен. Сначала я подумала, что он сказал это мне, но потом обнаружила несколько побегов ночных усиков, которые, словно щупальца, тянулись к моей спине. По приказу Ноара они отступили, переплетаясь с остальными растениями. Впервые я заметила, что гладкие побеги украшали сверкающие цветы с зубчатыми листьями, которые выглядели так, будто были выточены из обсидиана. Вообще, в этой пещере было больше красоты, чем я ожидала: струи темного серебра тянулись по черной скале. Мох покрывал землю, и бесчисленные семейства грибов выталкивались из трещин скал. От их остроконечных шляпок исходило нежное свечение. Я была так очарована, что хотела коснуться одного из светящихся грибов, но Ноар перехватил мое запястье. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять, в чем было дело.

– Яд или наркотик? – лаконично осведомилась я. И то и другое мне уже довелось испытать в Кассардиме. Ничто из этого не вызывало у меня желания повторить свой опыт.

Ноар серьезно посмотрел на меня. Свет от грибов мерцал в его глазах.

– Яд. Смертоносный. Но сначала ты испытывала бы сильнейшие боли в течение нескольких часов.

Оу, хорошо-хорошо. Я одернула руку и спрятала ее в карман своей накидки. Сначала ночные усики, потом ядовитые грибы…

– Есть ли здесь что-нибудь, что не попыталось бы убить меня?

Мой риторический вопрос мало беспокоил Ноара. Вместо ответа он со всей ответственностью стал изучать внутреннее убранство пещеры. Ноар разом повернулся вокруг собственной оси, цокнул языком и набрал воздуха только затем, чтобы промолчать.

– Хорошо, – проворчала я. – Мне все ясно. Даже флора и фауна твоей родины смертельны, жестоки и беспощадны.

Кривая улыбка появилась на лице Ноара.

– Есть веская причина, по которой другие народы избегают крепости Теней, – признался он. – Однако тот, кто продержится в живых достаточно долго, может за Тенями разглядеть изящество.

Прежде чем я успела согласиться с Ноаром, он вытащил из-за пояса нож и порезал им палец. Из гладкой раны показалась единственная капля крови. Ноар протянул руку вперед и заговорщически подмигнул мне.

– Э-э-э… – мгновение спустя я уже забыла, что хотела сказать, потому что из темноты появилась большая черная моль и бесшумно приземлилась на палец Ноара. Бархатистые крылья еще пару раз взметнулись вниз и вверх, прежде чем изящное создание остановилось. Ничего в этом мотыльке не показалось бы мне угрожающим – до тех пор, пока он не начал пить кровь Ноара!

О боже мой. Однако я не могла долго испытывать отвращение к этому огромному мотыльку-вампиру, потому что внезапно его крылья разжались. Горящие линии переплетались между собой. Светлые дуги поднимались, образуя огненное произведение искусства. Походило на то, что Ноар держал в руках цветок чистого пламени. Зрелище оказалось настолько ошеломляющим, что у меня пропал дар речи.

– Мы называем их огнепоклонниками, или последней милостью судьбы, – пояснил Ноар приглушенным голосом, чтобы не спугнуть это существо. – Кровь приманивает их, но на самом деле они довольно миролюбивы и застенчивы.

Демонстративно Ноар пошевелил пальцами. Тут же огненный цветок погас, и черная бабочка скрылась в тенях. Чувство разочарования и потери разрасталось во мне, когда я смотрела вслед завораживающему существу.

– Значит, здесь все-таки есть нечто такое, что меня не убьет, – пробормотала я.

– Я этого не говорил, – со смехом поправил меня Ноар. – Еще несколько минут, и тебе пришлось бы вытаскивать меня отсюда. Огнепоклонники обладают парализующим секретом, который приводит к отказу органов. Раненые воины на поле боя часто надеются на спасительную смерть от них. И, конечно же, все те, кто добровольно хотят положить конец своей жизни.

Теперь холодная дрожь поползла по моей спине. Это и объясняло название «Последняя милость судьбы».

На несколько мгновений взгляд Ноара потемнел. Мне стало интересно, знал ли он кого-нибудь, кто сам выбрал смерть с помощью огнепоклонника. Но, как только я собиралась спросить об этом, его мрачное настроение исчезло так же быстро, как и появилось. Он схватил меня за руку и потащил вглубь пещерного лабиринта. Вскоре наша дорога расширилась и превратилась в восхождение. Снова и снова проходы разделялись или переходили в тупики. Затем лагерь армии Теней раскинулся под нашими ногами. Это был момент, когда я поняла, что мы находились внутри одной из многочисленных скальных вершин, которые, очевидно, были продырявлены, как швейцарский сыр. Наконец, когда по пещерным коридорам прогремел еще один мощный рев, я вдруг все поняла.

– Ты ведешь меня к шендаи! – воскликнула я, широко ухмыляясь, словно ребенок в магазине сладостей.

Ноар озадаченно покачал головой.

– Ты и в самом деле особенная. Зубчатые стены – одно из самых опасных мест во всем Кассардиме. Не только из-за моей армии, но и, главным образом, из-за шендаи, которые гнездятся здесь. Вряд ли кто-то пришел бы сюда добровольно, но на твоем лице нет ни малейшего намека на страх.

– Мне нравятся шендаи, – оправдывалась я, пожав плечами. – Кроме того, это наверняка навредит твоим планам по захвату власти, если ты скормишь меня своим питомцам. Так что мне, судя по всему, не грозит никакая опасность.

Мои слова задумывались как шутка, но они ударили Ноара так сильно и сурово, словно я отвесила ему пощечину. Он, казалось, вполне понимал мою иронию, поэтому старался скрыть свою обиду за улыбкой. Однако я видела его беспокойство, что, возможно, какая-то часть меня все-таки может усомниться в нем.

– Со мной ты всегда будешь в безопасности, – тихо проговорил Ноар. – Но я… – он замялся и стиснул челюсти, на долю секунды разозлился, потом впал в отчаяние. Наконец он глубоко вздохнул и вернул контроль. Не глядя на меня, Ноар выглядел рассерженным, а потом отчаявшимся. – Мне страшно, котенок. Страшно, что мне придется выбирать между твоей жизнью и твоей любовью.

– Но почему же… – растерянно ответила я.

– Потому что всякая ложь всегда имеет цену, и в какой-то момент ты больше не понимаешь, где правда, а где ложь.

С этими словами Ноар отвернулся и прошел вглубь пещеры. Я понимала, что он закончил разговор не потому, что не хотел больше разговаривать со мной, а потому, что не мог. Я не собиралась давить на его, и мне, вероятно, не оставалось ничего другого, как пойти за Ноаром и обдумать его заявление. Меня испугало, что мой жених испугался. Ведь я не знала, что на самом деле происходило у него внутри и насколько ужасна была борьба, которую он вел со своей совестью. Конечно, мне хотелось прокричать Ноару, что я всегда буду знать, где правда. Но были вещи сложнее, чем это. Что, если ему, например, пришлось бы уничтожить душу Зои, чтобы спасти мою жизнь? Он бы это сделал? И смогла бы я продолжать любить его после такого? Смог бы потом Ноар смотреть на себя в зеркало? Был ли он вообще способен сделать это сейчас – после всего, что ему уже пришлось сделать? Он не был таким бессердечным, как его отец. Или отец Ноара тоже когда-то был таким же, как он? Мальчиком, который верил в чудеса и мечтал о лучшем Кассардиме?

Я так глубоко погрузилась в собственные мысли, что чуть не врезалась в спину Ноара. Он стоял у входа во внушительный свод пещеры, который имел отверстия сразу с нескольких сторон, где могли бы приземлиться шендаи со своими могучими крыльями. В Тенях я могла разглядеть не менее пяти черных, как смоль, животных. Чувствовался резкий запах. Вероятно, это аромат последних блюд, разбросанных повсюду. В темноте раздалось низкое рычание.

– Угомонись, Хая. Она принадлежит мне, – сказал Ноар, обращаясь к самке шендаи, которая подошла к нам с навостренными ушами и оскаленными зубами.

Однако Хая, казалось, мало заботилась о том, что сказал принц Теней. С ужасающим шипением она прыгнула в мою сторону. Ноар загородил меня собой, но больше не отступил ни на миллиметр. Самке шендаи пришлось затормозить в последний момент, чтобы не сбить его с ног. Свое недовольство по этому поводу она продемонстрировала ревом, который я прочувствовала до глубины души. Хотя она и была меньше Нокса, но все равно без труда могла бы меня съесть.

Но на Ноара не оказала никакого впечатления разинутая пасть, сверкнувшая смертоносными зубами.

– Амайя принадлежит мне, – повторил он на этот раз с такой решительностью, что Хая на самом деле опустила свою морду и просто устремила свой враждебный вгляд на меня.

– Разве ты не знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать это? – раздраженно спросил Ноар.

Очевидно, что они беседовали, причем мне была известна только одна сторона обсуждения.

– Я бы никогда не стал подвергать гнезда опасности.

Самка шендаи, казалось, все еще не верила ему. Она оттолкнула принца Теней мордой в сторону, чтобы получить возможность спокойно меня обнюхать. Ее огромный влажный нос при этом показался мне похожим на пылесос. Через некоторое время она уловила каждый запах, доносившийся от меня, а затем проделала с Ноаром то же самое.

– Я был занят, – ответил он, твердо глядя Хае в глаза. Самка шендаи неодобрительно фыркнула и выдержала его взгляд, пока Ноар наконец не вздохнул и не повернулся ко мне.

– Хая – тетя Нокса и альфа-самка стаи. Она немного… – он на мгновение замолчал, словно подыскивая нужное слово. – …своенравная.

– Она считает, что я представляю опасность? – тихо спросила я.

Ноар усмехнулся.

– В силу сложившихся обстоятельств. Хая хотела бы знать, почему ты прилетела сюда с Пашем, а не со мной.

– Это то, что она узнала, просто понюхав меня? – вдохнула я озадаченно.

– Шендаи обладают крайне острым обонянием, – подтвердил Ноар. А потом он сделал то, что совершенно меня озадачило. Он опустился передо мной на колени и опустил голову. В таком положении Ноар оставался до тех пор, пока в какой-то момент мне не сделалось крайне неловко.

– Эм, что именно ты там делаешь?

Прежде чем Ноар успел ответить, Хая удовлетворенно фыркнула, развернулась и исчезла в тени.

– Шендаи не особо доверяют словам. Дела говорят громче, – сказал Ноар, снова поднимаясь.

– А-а?

Теперь я окончательно запуталась, что только еще больше повеселило Ноара. Смеясь, он схватил меня за руку и потащил в главную пещеру.

– Хая потребовала доказательства того, что твое присутствие связано не только с моей мимолетной прихотью.

– Что? – повторила я.

Ноар с улыбкой покачал головой и еще раз подчеркнуто медленно объяснил мне:

– Она хотела знать, сплю ли я только с тобой и принадлежит ли тебе мое сердце.

В недоумении я моргнула, глядя на него.

– Тогда твое колено было чем-то вроде элегантной версии валяться на спине и показывать живот?

– Если тебе так угодно, – засмеялся он. – У шендаи альфа никогда не подчиняется самке, если уже избрал свою спутницу.

Вау. Это выглядело как-то странно и в то же время так трогательно, что я даже не знала, как на это реагировать. Еще несколько минут назад я беспокоилась о нашем будущем, а теперь снова ощутила то невесомое тепло, которое стало мне знакомо только после встречи с Ноаром. Это потрясло меня. И, как всегда, когда я бываю ошеломленной, я сказала первое лучшее, что пришло мне в голову, даже если это совсем не соответствовало ситуации.

– Но что, если альфа-шендаи просто боится женщин?

Ноар поднял брови. Понятно, что такого вопроса он не ожидал. Однако Ноар на удивление быстро взял себя в руки и с усмешкой ответил:

– Тогда еще более вероятно, что самка – его спутница.

– Означает ли это, что ты боишься меня?

– О, определенно, – ухмыльнулся он, прежде чем на него сбоку внезапно напала темная тень. За ним последовала вторая, а затем и третья. Адреналин забился у меня по венам, пока я не услышала приглушенный смех Ноара. Он лежал под тремя комками черного меха, которые, казалось, с большим удовольствием облизывали его лицо. Это были… маленькие шендаи!

– Слезьте с меня! – простонал Ноар, пока котята резвились на нем. – Вы слишком огромные, чтобы вот так приветствовать меня.

Ему следовало сказать это громче. Хотя это и были младенцы, они уже были размерами со взрослых львов. Все в них выглядело настолько мило и неуклюже, что я предпочла бы заснять этих котят на видео. Я! Хотела снять! Видео с кошками!

– Все, прекращайте! Идите к Амайе и поприветствуйте ее! – застонал Ноар.

Вскоре после этого меня в самом деле осадили шесть котят, которые смотрели на меня, как на новую игрушку, которой пока не знали, как поразвлечься. Один из котят начал исследовать складки моего пальто, тут же решив, что хочет спрятаться в нем. Мои руки обнюхали, чтобы удостовериться, не было ли у меня что-то в качестве закуски. Затем, когда один из котят поднялся на задние лапы и уткнулся своим прохладным носом мне в лицо, я поняла, насколько огромными на самом деле были эти детеныши. И у них не было ни осознания собственного величия, ни силы. Хихикая, я попыталась удержать равновесие, но опрокинулась назад на что-то мягкое, и на меня тут же обрушилась меховая лавина. Два круглых черных глаза, обрамленные густыми ресницами, появились перед моим лицом. Шершавый язык лизнул меня по подбородку. Одновременно я почувствовала тяжелую лапу на своем животе и ахнула, когда ее неуклюжий обладатель соскользнул с меня и предпринял новую попытку вскарабкаться.

– Да вы… вы… просто дикая компания… – приветствовала я детей шендаи, осторожно скользя пальцами по их шелковистой шерсти. Они были такими мягкими, и, хотя я буквально чувствовала себя сплющенной со всех сторон, ощущала себя просто на седьмом небе. Эти милые существа определенно заняли первое место в моем списке изюминок Царства Теней. Большой конкуренции у них пока и не было, но я была уверена, что они еще долго будут находиться в топе.

– Похоже, стая только что усыновила четвертого котенка, – услышала я шутливый голос Ноара. Я подняла голову и обнаружила его в кресле позади себя. Улыбка Ноара стала такой ласковой и прекрасной, что мое сердце дрогнуло. Здесь, среди шендаи, казалось, с него спадал груз, который Ноар обычно взваливал к себе на плечи.

– Неужели ты источаешь немое желание, чтобы я набросилась на тебя и облизала? – спросила я, усмехаясь.

– Возможно… – ответил Ноар. Озорной блеск промелькнул в его глазах. Он стойко выдержал мой взгляд, пока воздух между нами не начал потрескивать. – Но ты должна знать, что я отвечу взаимностью на такое обращение.

От этого обещания у меня по спине пробежала горячая дрожь. Неожиданно я почувствовала толчок, а затем еще два, когда котята шендаи поднялись и отскочили от меня. Не такое уж и маленькое крыло хлестнуло меня по лицу. Только сейчас я заметила, что мини-шендаи еще были покрыты не металлическими перьями, а пушистым и мягким пухом. Какое счастье, иначе они бы исполосовали меня сверху донизу. Пыхтя и сопя, детеныши исчезли в задней части пещеры, где свернулась калачиком Хая.

Я села и задумчиво посмотрела вслед котятам.

– Ну, в таком случае, надеюсь, что ты не потеряешь ко мне интерес так же быстро, как эти трое.

Ноар задумчиво посмотрел на меня. На его губах все еще играла эта его неотразимая улыбка.

– Они не потеряли к тебе интереса, – лукаво пояснил он. Ноар скользнул ко мне и прислонился к скале. – Они просто не хотят мешать нашему спариванию.

– Э-э… Что ты сказал?!

Я понятия не имела, что он задумал, но, разумеется, не стала бы «спариваться» в присутствии целой стаи шендаи.

Смеясь, Ноар начал выковыривать кусочки мха из моих растрепанных волос.

– Мышление шендаи не так сложно организовано, котенок. Они чувствуют запах нашего взаимного желания и даже не думают, что могут существовать причины не поддаваться ему.

Его близость и соблазнительный звук голоса заставляли меня нервничать, тем более что очень медленно смысл его слов просачивался в мое сознание. Шендаи могли учуять наше желание?! Вот черт, это было вмешательство в мою частную жизнь, которого я не ожидала. Мне захотелось принять душ. Немедленно. Когда Ноар изменил свое положение и пригласил меня использовать его в качестве спинки, я не могла по-настоящему наслаждаться его объятиями. Точнее, я была примерно так же расслаблена, как плетеное кресло.

– Не волнуйся, котенок. Я привел тебя сюда не для того, чтобы наброситься, как скальный олень на самку в брачный период, – страстно прошептал он мне на ухо.

– В действительности я просто хотел познакомить тебя со стаей.

– Ладно…

Именно это Ноар и сделал. Пока его большой палец рисовал маленькие успокаивающие круги на моем предплечье, он называл имена и давал мне очень занимательные краткие описания каждого шендаи. Я узнала, что стая состояла из двенадцати животных, а Нокс являлся их альфой. Судя по всему, он как раз находился на охоте с парой младших шендаи. В его отсутствие Хаи перенимала главенство и ответственность за потомство. Чем дольше Ноар говорил, тем больше напряжение спадало с меня. Мне нравилось просто прислоняться к его груди и слушать его голос. В какой-то момент к нам снова присоединились котята-шендаи: Ками, Наз и Ризон. Устав от опеки Хаи, они прижались к нам и уснули. Погруженная в свои мысли, я медленно запустила свои пальцы в их мех. Здесь, в этом месте, все представлялось очень простым. Стая напомнила мне, что с уверенностью и сплоченностью можно пережить все, а потрясающий вид из пещеры дарил мне ощущение, что мы парили посреди звездного неба. За одним исключением: где-то очень далеко на горизонте ослепительной синевой сияла одна вертикальная черточка.

– Что это? – хотела знать я, когда Ноар сделал паузу. Я попыталась показать ему примерное направление, не разбудив при этом котят шендаи. По его вздоху я поняла, что мне это удалось и что тема, которую я затронула, судя по всему, не относилась к числу его излюбленных.

– Падение проклятых, – ответил он деловым тоном.

Падение проклятых?!

– А я уже думала, что Царству Теней не хватает драматизма.

Мое чувство юмора вызвало у Ноара смешок.

– Ты уже бывала там. Это конец Черной лестницы.

Что? Но разве Черная лестница не вела прямо к отвесной стене? Ничего там не излучало голубоватого света. Однако из-за меня приток душ был перекрыт. Возможно ли, что…

Какое-то ужасное осознание промелькнуло во мне. Падение проклятых подразумевалось буквально!

– Вы сбрасываете души со скалы?

– Угу, – подтвердил Ноар. Он прислонил свою голову к моей, будто этим все было сказано. Но я не могла просто так отступить.

– А где… где они приземляются? В кошмарной долине адских мук?

Я почувствовала, как он улыбнулся.

– Название «кошмарная долина адских мук» уже кто-то присвоил, – пошутил он, – поэтому мы назвали это место просто низменностью. Души предоставлены там сами себе, пока охотники не поймают их и не заставят понести наказание.

Это уже звучало достаточно ужасно, и тем не менее у меня все еще было стойкое ощущение, что Ноар опустил ради меня несколько важных деталей.

– Хм, а кто эти охотники? – осторожно спросила я, потому что не была уверена, что вообще хотела это знать.

– Воины Теней, целеустремленные крестьяне, а также парочка дворян, изъявивших желание что-то доказать, – терпеливо добавил Ноар, но с каждым словом он казался мне все более замкнутым. Казалось, Ноар хотел вооружиться перед лицом возможного непринятия с моей стороны. – Они ловят души, засовывают их в кристаллы, а затем принимают решение о соответствующем наказании.

– Вы засовываете их в кристаллы? Как у Зои?

Это объясняло, почему здесь, в Царстве Теней, я еще не встречала ни одного призрака.

– Не совсем как у Зои, – сказал Ноар. – Твоя подруга может сама решить, что она переживет в кристалле Завесы. Виновным душам это запрещено.

– Оу.

Медленно я начала понимать принцип, с помощью которого приводились в исполнение приговоры в Царстве Теней. Народ Ноара для каждого создал свой собственный ад. Вероятно, это означало, что где-то здесь должна была быть огромная куча этих кристаллов, и в каждом находилась измученная душа.

– Котенок?

Напряженный голос Ноара вырвал меня из моих мыслей.

– Да?

– Что сказал тебе перевертыш Хаоса до того, как Юнос застрелил его?

Я все еще слышала в своем ухе шипящий голос капитана. Теперь это казалось мне таким же нереальным, как ночной кошмар, но вопрос Ноара вытолкнул мои воспоминания обратно в реальность.

– Он передал мне привет…

На мгновение Ноару перехватило дыхание. Он старался говорить спокойным голосом, но я все же чувствовала его напряжение.

– От кого?

– Не знаю. Стрела Юноса прервала его. Но прозвучало это так, словно привет передала женщина.

На ум мне приходили только две жительницы Кассардима, мечтавшие о моей смерти: Зафама – облачная княгиня, уже несколько раз пытавшаяся убить меня, и, конечно же, Зима.

– Я знаю, о чем ты думаешь, котенок, но капитан не мог знать, что мы там появимся, – вздохнул Ноар. – Кроме того, перевертыши Хаоса не исполняют заказных убийств. Они действуют произвольно, следуют внезапным импульсам и ни в коем случае не являются достаточно расчетливыми, чтобы следовать конкретному плану.

– Обычно, – вздохнула я с чувством тошноты в моем желудке. – Но что, если они все-таки это делают? В конце концов, этот перевертыш Хаоса настолько контролировал себя, что смог обмануть весь свой отряд.

Может быть, Зои не так уж и ошибалась со своей теорией заговора. Что-то здесь было нечисто, и я все больше и больше убеждалась, что все это было связано друг с другом.

– Если ты права, и Хаос действительно учится самоорганизации, то вероятный организатор – наша наименьшая проблема.

Вдруг раздался приглушенный писк. Он был слишком высоким, чтобы исходить от шендаи, но таким раздражающим, словно звон в ушах.

– У меня внезапная потеря слуха, или мне это просто кажется?

– Я тоже это слышу, – пробубнил Ноар так жалобно, словно соседи опять начали просверливать дыры в стенах в семь утра. Котята шендаи тоже проснулись и угрюмо захныкали.

– Какого черта происходит?

Я приподнялась и прислушалась к происходящему в пещере, пытаясь определить направление, из которого доносился звук.

– Течение жизни… – Ноар попытался притянуть меня обратно к своей груди, но я не могла просто сидеть без дела, когда что-то так душераздирающе кричало. Поэтому я встала и последовала за звуком писка к темной нише рядом с входом. Там ночные усики обвились вокруг чего-то, что по размерам не превышало мой кулак.

– О нет, – в ужасе выдохнула я, вытаскивая кинжал из сапога. По собственному опыту я знала, насколько плохо было находиться в лапах ночных усиков. У этой малявки не было ни единого шанса, если бы я не помогла ей. Как раз в тот момент, когда я опустилась на колени и попыталась перерезать смертоносные побеги, за мной возник Ноар.

– Уже поздно, котенок. Яд в любом случае убьет его. Если ты хочешь помочь ему, прекрати его страдания.

Потрясенная, я подняла глаза. Я бы ни за что не смогла убить этого зверька! Не до тех пор, пока еще была надежда на спасение.

– Меня ты же вылечил, – вызывающе отозвалась я, перерезая часть переплетенных побегов. Тут же ночной усик воспрянул и перешел в атаку. Сразу несколько побегов устремились ко мне.

– Не трогайте ее, – прогремел Ноар.

Щупальца растений остановились прямо перед моим лицом. Там они задержались на несколько мгновений, а затем неохотно отступили.

– Котенок, – вздохнул Ноар.

– Защищать тебя всегда является для меня главной целью, но я не могу просто так постоянно вмешиваться в природу вещей. Ночные усики нуждаются в пище и хотят выжить так же, как и ококлин. Без уважительной причины я не должен нарушать порядок.

– Черт, но я не люблю ночные усики! – я враждебно уставилась на черные сплетения этого растения. – Значит, этому ококлину сегодня просто очень сильно повезло.

С этими словами я снова взяла свой кинжал, продолжая разрезать темные побеги. Теперь, когда лиана больше не могла сопротивляться мне, она пыталась помешать мне другим способом. За каждым срезанным усиком вырастал новый. Борьба с этим растением была практически безнадежной.

Ноар опустился на колени рядом со мной.

– Ты говоришь это только потому, что не знаешь ококлинов. Поверь мне, они похожи на паразитов. У них есть своя воля, они читают мысли и готовы на все, что угодно, ради пропитания. Если бы не ночные усики, они бы бесконтрольно размножались и превратились бы в невообразимую чуму.

Наконец мне удалось достичь прогресса. Возможно, ночные усики были слишком утомлены, чтобы тратить огромные силы на столь мелкую добычу. Во всяком случае, из поврежденных побегов вдруг вывалился черный меховой шар. Каким бы ни был этот ококлин, он прочно свернулся в шар размером с мяч для гольфа, состоявший частично из пушистого меха, а частично из кожи. Только по его быстрому и неровному дыханию я смогла понять, что зверек был все еще жив.

– Могу ли я прикоснуться к нему или это может быть опасно? – спросила я у Ноара.

Он поднял на меня удивленный взгляд, потому что все его предупреждения я пропустила мимо ушей. На мгновение мне показалось, что он собирался использовать на этом симпатичном меховом клубке свои зловещие сверхспособности только для того, чтобы я, наконец, оставила его в покое. Но потом Ноар закатил глаза и недовольно проворчал:

– Единственное, что опасно в ококлинах, – это их талант доводить меня до белого каления.

– Но это не повод для смертного приговора, – перебила я его, осторожно поднимая зверька. Комок дрожал всем телом.

– Котенок, предупреждаю тебя: если ты вылечишь его сейчас, то он будет обязан тебе жизнью и ты никогда от него не избавишься. А если ты не избавишься от него, я тоже не смогу это сделать, и я не знаю, как…

– Исцелись! – прошептала я клубку меха.

На заднем плане Ноар стонал, как ребенок, которому только что сказали, что ему нужно к стоматологу. Мне было все равно, потому что ококлин начал шевелиться. Его дыхание стало спокойнее, и очень медленно появились четыре крошечные лапы. Складки кожи образовывали крылья, которые напоминали крылья летучей мыши. Но они были слишком малы, чтобы быть по-настоящему приспособленными к полету. Круглые уши ококлина выглядели совершенно непропорциональными. Как и вся его голова – почти такая же большая, как и остальное тело. И тут над овальным носом на меня блеснули огромные глаза золотистого цвета.

– О боже, какой ты милый!

Ококлин выглядел так, словно кто-то скрестил коалу с летучей мышью, а затем создали его игрушечную версию. И когда я уже подумала, что больше ничего не произойдет, он развернул крылья и взлетел с тихим жужжанием. Как шмель, зверек парил перед моим лицом и тихо пыхтел. Летучая мышь-шмель…

– Ну что ж, ты свободен. Лети, куда хочешь!

Но ококлин даже и не думал об этом. Он направился ко мне, врезался в мою щеку, зашатался и упал. Я собиралась поймать его, но зверек снова взлетел и с торжествующей трелью приземлился на мое плечо.

– Я тебя предупреждал, – сухо сказал Ноар.

Через полчаса я поняла, что он был прав. Сколько бы раз я ни ставила на одну из скал летучую мышь-шмеля, которую я из-за отсутствия вдохновения назвала просто Шмельком, она каждый раз со свистом возвращалась на мое плечо. Когда Ноар потерял терпение и собирался отпугнуть его, Шмелек укусил его за палец. В результате мне пришлось спасать зверьку жизнь снова, с трудом пытаясь сдержать смех. Непобедимый принц Теней, насупившись, посасывающий свой палец, был просто крайне забавным зрелищем.

В какой-то момент остальная часть стаи шендаи во главе с Ноксом вернулась домой с охоты и была встречена надлежащим образом. Это также означало, что молодые и взрослые будут сражаться за добычу, которую принес с собой их альфа. Он испустил удовлетворенный рев и подбежал к нам.

– Пора идти, – прошептал Ноар.

Как бы мне хотелось попрощаться с шендаи и их котятами, но я сомневалась, ведь беспокоить их во время еды не казалось хорошей идеей. Поэтому с тяжелым сердцем я забралась на спину Нокса. На самом деле я ожидала, что Шмелек испугается шендаи и улетит, но ококлин откликнулся радостным писком по поводу предстоящего полета на своем старшем товарище. По крайней мере, до тех пор, пока Ноар не сел в седло позади меня и не положил руку на мою талию. Внезапно меховой комок издал целую серию гневных шипящих и булькающих звуков. Если бы это не было полным абсурдом, я могла бы поклясться, что Шмелек ревновал.

– Не заходи слишком далеко, – предупредил его Ноар, вызвав у меня усмешку. Я слишком хорошо могла представить себе мрачные взгляды, которыми, вероятно, только что обменялись эти двое.

– Похоже, ты нашел себе нового друга, – поддразнила я его.

Ноар фыркнул.

– Лучше не радуйся слишком рано. В конце концов, это ты должна спрятать это надоедливое животное в своем платье на время сегодняшнего вечернего приема.

Так держать

Киза от души рассмеялась, увидев Шмелька, а Зои сразу же захотелось приютить этого милого парня. Вообще, моя подруга выглядела более расслабленной и веселой. Такой она не была уже давно. Я обрадовалась, что ей, кажется, стало лучше, но в то же время почувствовала и небольшой укол. Видимо, Киза могла дать ей то, на что я была не способна в данный момент.

– Не хочешь пойти сегодня со мной на этот прием? – спросила я, пока мы пытались выманить ококлина фруктами с моего плеча.

– Я уже договорилась с Кизой, что пойду с ней, – смущенно призналась мне Зои. – Извини, Май-Май, это не имеет к тебе никакого отношения, но у нее возникла гениальная идея насчет моего будущего, и мы хотели кое-что прояснить между собой.

– Оу. Вот как, ладно, – прошептала я. – И что это за идея?

– Хм, к сожалению, есть некоторые препятствия. Я расскажу тебе, когда все будет готово. Чтобы не было такого, что я раскрываю тебе свои карты, а, в конце концов, из этого ничего не выйдет…

Ничего себе, это было похоже на удар в живот. В обычной ситуации я бы все равно выудила у нее информацию, но с тех пор, как у меня было так мало времени для нее, у меня было чувство какого-то блока. Как будто я больше не имела права так легко подвергать сомнению ее решения. Внезапно запищал Шмелек. Он оторвался от плода, который поглощал, и без препятствий переполз с моего плеча на руку. Там он зацепился за мой большой палец и потерся об него головой. Казалось, зверек хотел утешить меня.

– А теперь скорее, – поприветствовала Киза наш прогресс с моим новым питомцем и потащила меня в ванную. – Давай воспользуемся шансом.

Переодеться и помыться оказалось крайне неудобно с прилипчивым ококлином, тем более что он, очевидно, напрочь не переносил воду. И когда Киза облачила меня в золотое платье, которое хоть и было длиной до пола, в остальном прикрывало только самое необходимое, в моей голове эхом прозвучала насмешка Ноара. И где я только должна была спрятать ококлина? Я, наверное, едва ли могла взять его на прием, позволив зверьку повиснуть на моем большом пальце. Складки подола развевались, потому что они были очень тонкими и имели два длинных разреза, через которые при ходьбе можно было видеть мои ноги. Рукавов не было, а воротник напоминал произведение искусства из золотой проволоки. Он обрамлял мой затылок, словно веер.

– Боюсь, тебе придется остаться здесь, – сообщила я Шмельку, после чего тот только крепче вцепился в мой большой палец. Вздохнув, я решила воспользоваться последним средством, которое пришло мне в голову.

– Отпусти мой палец!

Мне было неудобно заставлять ококлина делать что-либо при помощи своей воли, но лучшего решения у меня не было. Если придворные дворца Теней его обнаружили бы, это могло закончиться плохо для маленького парня.

Шмелек потрясенно посмотрел на меня и покачал головой. Этой человеческой реакцией он удивил меня настолько, что у меня открылся рот.

– Не получится, – хихикнула Киза. – Ты спасла ему жизнь. Это значит, что ты теперь под его защитой.

Зои разразилась смехом, и я тоже нашла довольно забавной мысль о том, что этот пушистый плюшевый мишка с крыльями назначил себя моим новым телохранителем. Тем не менее… он был передо мной в жизненном долгу. Разве зверек не должен был на самом деле делать то, что я говорю? Когда я обратилась к Кизе, она только пожала плечами.

– Он будет делать то, что ты говоришь, только в том случае, если удостоверится в твоей безопасности.

Ну просто замечательно. Что ж, последний способ тоже не сработал. Спасительная идея пришла от Зои. Она предложила мне пойти с распущенными волосами. Мы обе по собственному опыту знали, что под кучей кудрей можно было спрятать всякие вещи. Сегодня там можно было припрятать ококлина.

Киза сделала все возможное и создала из моих непокорных волос неповторимую прическу, с золотистыми прядями и сверкающими заколками. Шмельку не нужно было повторять дважды, чтобы он спрятался там.

– Не дергай за волосы, не шуми и, ради бога, не выглядывай, – наставила я его, пока меховой клубок уютно устроился на моей шее. – Меньше всего мне нужны слухи о том, что в моих волосах обитает какая-то живность.

Послушно ококлин пропищал в знак согласия, а затем сидел тихо.

– Прямо-таки усовершенствованное гнездо, – усмехнулась Зои.

Я не могла не согласиться с ней, глядя на свое отражение в зеркале.

Ну да.

Я выглядела хорошо, но… Как-то непривычно.

К тому времени, когда Киза прибыла со шкатулкой, полной золота и рубинов, мне стало окончательно не по себе.

– Это тоже не в моем вкусе, – ответила сестра Ромэ, которая, очевидно, правильно истолковала выражение моего лица. – Но все это имеет значение: диадема означает твой статус Золотой наследницы. Колье и кольца – свадебный подарок от Ноара, которым он демонстрирует свой достаток и почтение к тебе.

Разочарованно я посмотрела на украшения. Не было никаких сомнений в том, что все они были выполнены изыскано и со вкусом. Тем не менее я чувствовала себя перегруженной роскошной елкой, когда Киза повесила на меня все это. Я хотела еще раз поспорить по поводу необходимости такого наряда, когда в дверь постучали.

– Я буду держать за тебя кулачки, – воскликнула Зои и ринулась в кристалл Завесы, который Киза носила на своей шее. Сестра Ромэ открыла дверь и сделала в глубокий реверанс.

Я с трудом сглотнула. Перед моими покоями стоял полный отряд воинов Теней в униформе, а посреди него возвышалась кроваво-красная фигура наследного принца. Как и при нашей первой встрече в Золотой горе, она его голой груди был распахнутый плащ. На этот раз он был из красной кожи. На плечах Ноара висел темный плащ, воротник которого был украшен бесчисленными перьями шендаи. Ордена красовались на его лацкане, а обруч из черного металла обвивал его лоб. В целом внешний вид Ноара был настолько внушительным, что я сразу почувствовала себя немного менее перегруженной нарядами.

– Ты смогла оправиться от тягот нашей последней поездки? – холодно спросил он, в то время как его взгляд, похожий на свечение звезд, внимательно изучал меня. Тем самым Ноар просто продолжал спектакль, который начал еще в армейском лагере.

Я выдавила из себя улыбку и постаралась сохранить холодный тон.

– Ты имеешь в виду свою ничтожную попытку наказать меня за то, что твое эго не справилось с моим отказом?

С веселым блеском в глазах принц Теней шагнул ко мне. Он убрал локон с моего лица и в полной мере продемонстрировал свое физическое присутствие. При других обстоятельствах Ноар мог бы запугать меня этим. Сейчас же он просто немного выводил меня из себя – как всегда, когда он пытался сыграть на моих гормонах.

– Я всего лишь решил подкорректировать твою точку зрения, – сказал он голосом, который, словно мед, обволакивал мои чувства. – Если бы я хотел наказать тебя, мне бы пришли в голову гораздо лучшие и более интересные альтернативы. – Самодовольно он взял мою руку и прижал к себе. – Так что давай, продолжай злить меня! Может быть, вечер будет даже более приятным, чем кажется на данный момент.

– Злить тебя – единственное удовольствие, которое сулит этот вечер, – отозвалась я, услышав в ответ мягкий бархатистый смех.

Взгляд Ноара стал таким напряженным, что у меня по спине пробежала горячая дрожь.

– Тогда, пожалуй, сегодня мы оба останемся в выигрыше.

Вскоре мы шли по выложенным мозаикой коридорам, мрачным залам и вратам Теней, по которым я узнала, что далеко не все из них вели куда угодно. Мы встретили несколько придворных и слуг, но все они старались уклониться от нас как можно скорее. В отличие от армейского лагеря, здесь нас не стремились искупать в почтении. Воздух пропитался страхом. Люди боялись наследного принца, его внимательности и немилости. Это впечатление еще больше усилилось, когда мы пересекли очередной портал теней. Внезапно нас окружили сотни празднующих кассардов, чьи расслабленные и взволнованные лица одно за другим застывали, как только они замечали Ноара. Независимо от того, был ли это опытный дипломат, дерзкий неопытный юнец или пользующаяся популярностью дама – никто не выдерживал его взгляда дольше, чем на мгновение.

Принц Теней провел меня через ночной двор, который на нескольких этажах был украшен галереями. Карты, одетые в красное и черное, были повсюду, пили, танцевали и смеялись. Я наблюдала подобные фестивали в Золотой горе, но здесь все было как-то… более агрессивно и необузданно. Полуобнаженные мужчины били в огромные барабаны. Полуобнаженные артисты двигались под ритмичные звуки. Полуобнаженные слуги предлагали гостям напитки и, казалось, совсем не беспокоились о том, что придворные бесстыдно флиртовали с ними. Если разобраться, то и дворяне были полуобнаженные. Женщины носили выразительные платья с вырезами до пупка, туго зашнурованные корсеты или же вариант с обнаженным животом. Мужчины в большинстве своем полностью отказывались от верхней одежды или довольствовались – подобно Ноару – открытыми пальто или сюртуками без рукавов. Раньше я еще думала, что мне не помешало бы прикрыться, но теперь я чувствовала себя почти прилично. Куда бы ни упал мой взгляд, я видела голую кожу, драгоценности, сверкающие клинки или страстно танцующие пары. Те, кто не наслаждался алкоголем или не искал партнера, обращали свое внимание на кровавую драку, развернувшуюся посреди внутреннего двора на отгороженной песчаной территории. Вокруг этой маленькой арены были расставлены диваны – почетные места. Там же за действом наблюдали князья. Впрочем… это Шаелль наблюдал, в то время как Зима разлеглась на подушках позади него.

Никто не приветствовал нас и не объявлял о нашем прибытии. Впрочем, в этом даже не было необходимости, потому что все знали, кто мы такие. Когда Ноар повел меня к пустому дивану рядом с диваном его отца, все спешно разошлись, стараясь не мешать нам. Здесь, на краю арены и под пятью этажами, заполненными любопытными придворными, я чувствовала себя как на праздничном подносе. Ноар, однако, не обращал никакого внимания на зевак. Он развалился на подушках, оставив для меня мало места – между его ног. Он выжидающе смотрел на меня. Я смерила его злобным взглядом, но не собиралась падать в грязь лицом. Поэтому присела на самый край подушки и тут же услышала издевательский смешок от своего жениха. Несомненно, Ноар собирался отпустить еще один едкий комментарий, если бы в тот же миг на арене под бурные аплодисменты не закончился бой. Победителя чествовали, в то время как его соперника, залитого кровью, вынесли с арены. Это была совершенно абсурдная ситуация. Я ожидала, что это будет стандартный банкет, а оказалась посреди пиршества эпохи позднего Рима. Однако мое настроение упало на дно, когда Зима поймала мой взгляд и ободряюще улыбнулась мне. Мне пришлось заставить себя улыбнуться, в то время как мое дыхание перехватило. После этого я старалась не смотреть в сторону княгини Теней, что привело только к тому, что на глаза мне попался еще один гость: темноволосый мужчина, который, подобно мне, носил на лбу золотые символы.

– Что Лазару нужно здесь? – спросила я удивленно.

Ноар не стал оглядываться, словно давно знал, что среди гостей находился сенешаль императора. Он только пожал плечами и попросил себе бокал варрасского вина.

– Лазар пришел сюда вместе с Ромэ. Я еще не успел поговорить с ним, но предполагаю, что в крепость Теней он прибыл, чтобы согласовать дату нашей свадьбы.

Вместо дальнейших объяснений Ноар велел слуге и мне налить бокал вина. Очень кстати, ведь тогда мои руки, по крайней мере, были бы заняты, а не просто валялись бы у меня на коленях, словно какие-то неуклюжие предметы.

– Будь осторожна с нашим Варрасом, – предупредил принц Теней и с чувственной улыбкой погладил меня по плечу. – Пьяной ты можешь и не вспомнить, почему хочешь держаться от меня на расстоянии.

Его прикосновение вызвало покалывание в моей коже, но я была готова к этому. Не моргнув и глазом, я стряхнула его руку.

– Не переживай, я не забуду об этом, даже будучи в стельку пьяной.

Еще раз он не стал бы заставлять меня демонстрировать перед собравшейся толпой мою слабость перед ним. Кроме того, мне было обидно, что Ноар посчитал нужным предупредить меня о вине. Я и сама прекрасно знала, какой ущерб репутации может нанести опьянение Золотой наследницы на публике.

Глаза Ноара сверкнули взглядом, полным предвкушения.

– Ну что же, за многообещающий вечер… – он поднял свой бокал и за раз опустошил его.

Упрямый голос внутри меня громко призывал сделать то же самое, но я все же предпочла прислушаться к голосу разума и просто потягивала его. Когда обжигающая жидкость потекла вниз по моему горлу, я похвалила себя за свое решение. Эта версия вина Варрас была явно самой крепкой среди всех, что я до сих пор успела попробовать в Кассардиме.

– Народ теней! – вдруг на весь зал прогремел голос Шаелля. Он поднялся и проследил, чтобы все успокоилось. Отец Ноара принадлежал к той половине мужчин, что носили плащ поверх голого торса. Пышная меховая отделка на воротнике и черная корона придавали ему демоническую ауру. Было совершенно очевидно, что князь Теней являлся привлекательным мужчиной. Его черты лица, рост и символы правителя на руках и предплечьях пугающе напомнили мне Ноара. Но сколь бы причудливо это ни звучало, сходство этих двоих меня даже как-то успокаивало. Это доказывало, что я не была поверхностной и не велась на внешность. Шаелль мне совершенно не нравился, в то время как Ноар представлял из себя гораздо больше, чем просто красивую внешность.

– Поприветствуйте вместе со мной участников сегодняшнего турнира Шрин, – продолжил Шаелль.

Десять мужчин и женщин вошли на поле битвы и поклонились, прежде чем князь Теней повернулся в нашу сторону.

– Может быть, нашему рекордсмену выпадет честь выбрать победителя?

Ноар не двинулся с места. Все в нем излучало незаинтересованность. Мимолетно взгляд Ноара прошелся по выстроившимся в ряд конкурентам.

– Если будет необходимо.

Его ответ вызвал настоящую бурю ликования, а мне сделалось тошно. Последнее было связано прежде всего с тем, что Зима поднялась и прошептала на ухо своему супругу что-то, что заставило его усмехнуться.

– С другой стороны, – злобно проговорил князь Теней, – мой сын, возможно, захочет уступить эту честь своей невесте – Золотой наследнице Кассардима.

Снова аплодисменты наполнили двор, но они предназначались не мне, а наследному принцу, которого чествовали как непобедимого завоевателя за его ценную добычу. Ноар поднялся с подушек и положил крупно свою ладонь мне на бедро.

– С огромным удовольствием я передаю эту честь своей очаровательной невесте, – громко провозгласил он. – В любом случае пришло время познакомить ее с нашей культурой.

Аплодисменты. Смех. Злобные лица.

– Да будет так, – решил Шаелль. – В конце банкета наша будущая императрица выберет сегодняшнего победителя. А теперь – пейте!

– За свет, возникший из тени! – ответил Шаелль.

Снова заиграла музыка. Слуги внесли десять столбов высотой по пояс, на которых каждый из участников турнира разместил красный драгоценный камень. Я поймала взгляд Лазара и его сдерживаемый гнев. По сенешалю было видно, что больше всего на свете ему хотелось бы задушить Ноара. Потом я вдруг почувствовала, как рука принца Теней переместилась от моего бедра к талии. Он придвинулся ко мне так близко, что его дыхание защекотало мне ухо.

– Выжди еще какое-то время, а потом скажи, что ты чувствуешь себя нехорошо и хочешь уйти, – прошептал он, целуя меня в плечо. Для любого другого это должно было выглядеть как попытка заигрывания. – Выпей, если поняла.

Мне очень не хотелось убегать с этого приема с поджатым хвостом, но злорадство Шаелля, реакция Лазара и предупреждающий тон Ноара пробудили во мне сомнения. Дрожащими пальцами я поднесла бокал к своим губам.

– Хорошо, – прошептал Ноар, в то время как его поцелуи продолжали блуждать по моей шее. – А теперь оттолкни меня.

Я сделала это с облегчением – не потому, что мне были противны его ласки, а потому, что он опасно приблизился к моим волосам и, следовательно, к моему маленькому мохнатому гостю. Я даже не хотела себе представлять скандал, который бы случился, если бы Шмелек публично расцарапал моему жениху лицо.

Проникновенный женский голос рассек воздух. Он принадлежал хорошо одетой дворянке, которая лежала на диване рядом с Лазаром.

– Князь Шаелль, не кажется ли вам, что называть принцессу Амайю будущей императрицей немного преждевременно? Ведь ее отец отрицает ее происхождение.

Она тоже, видимо, не считала необходимым говорить со мной напрямую.

– Император просто немного не в себе из-за столетнего плена, в котором его продержал Фидрин, – вмешался Лазар. – Немного снисхождения бы не помешало, тем более что народ Теней в свое время поддержал захват власти Фидрином.

Шаелль бросил на сенешаля неодобрительный взгляд. Ему совсем не нравилось, что Лазар так сосредоточился на бесславной роли князя Теней как сторонника императора Хаоса.

– А мне показалось, что он был вполне вменяем, – вмешался еще один придворный.

Дама, которая начала все это, громко ему поддакнула.

– Может быть, у матери принцессы Амайи было желание немного развлечься? Ведь ее супруг Катаир в течение многих десятилетий не мог подарить ей наследника.

– А разве предыдущие браки императора не потерпели неудачу? – бросила Зима.

– Обвинять императрицу в измене Мойю без каких-либо доказательств – это не просто безвкусица, а еще и государственная измена, – почти дружелюбно разъяснил Лазар присутствующим. При этом он сверлил взглядом княгиню Теней, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке. Почти все здесь, казалось, знали, что и сама Зима не была столь принципиальна по поводу верности. Все, кроме Шаелля.

– Это было бы государственной изменой, только если бы сам император не выразил сомнения в верности своей супруги, – заметил светловолосый мужчина, чья красота чуть ли не причиняла боль при взгляде на него.

Лазар ошеломленно уставился на молодого человека.

– Когда он это сделал?

Красивый мужчина поднял руку в неопределенном жесте.

– Несколько дней назад я имел честь присутствовать на его аудиенции.

Очевидно, это была та капля, которая заставила бочку терпения Лазара переполниться. Сенешаль грохнул своим бокалом о приставной столик и прорычал:

– Принцесса Амайя носит императорские символы. Это должно быть достаточным доказательством ее знатного происхождения.

Шаелль с самодовольным вздохом откинулся на подушки и притянул Зиму к себе на колени.

– Испытание Золотых наследников – это испытание воли, а не крови. Это известно всему Кассардиму. И вокруг императрицы было достаточно волевых людей, которые могли бы передать свои способности по наследству.

Я молча следила за разговором – не потому, что была запугана, а потому, что пыталась осознать всю новую информацию. Мою мать обвиняли в неверности – и хотя я определенно не хотела вставать на сторону князя Теней, я не могла игнорировать его аргументы. Была ли это причина, по которой Катаир не хотел меня признавать? Потому что кто-то другой был моим отцом?

Одобрение теневых придворных полностью сбило меня с толку, в то время как Зима, хихикая, прижалась к своему супругу.

– Разве мы не упоминали, что наш уважаемый сенешаль обладает волей, ни в чем не уступающей императору? А его должность обеспечивала ему беспрепятственный доступ к императрице, не вызывая ни у кого подозрений.

ЧТО?! Мой взгляд метнулся к Лазару. Он? Мой Отец?!

Это звучало… пугающе логично. По крайней мере, это объяснило бы, почему Катаир обращался со мной как с воздухом, в то время как его сенешаль несколько раз рисковал своей жизнью ради меня.

Непроницаемое лицо Лазара было настолько безупречным, что это только еще больше разжигало мои сомнения. Он даже добродушно улыбнулся Зиме.

– Люди многое говорят обо мне, княгиня. Однако незаконнорожденные дети не входят в число этих сплетен.

Тут раздался громкий хохот, к которому присоединился и Ноар. Теперь я уже ничего не понимала, но напряжение рассеялось. Плавно придворные принялись обсуждать более безобидные темы. Шаелль схватил бокал Зимы и так быстро принялся поглощать его содержимое, что вино потекло у него по подбородку. Супруга князя смахнула струйку и облизала пальцы. Шаелль похотливо наблюдал за Зимой, прежде чем притянуть ее к себе и поцеловать, как в последний раз. Святые небеса, да тут разворачивалось настоящее эротическое представление, а я, казалось, была единственной, кого это беспокоило. Ну, почти. Ноар так крепко сжал челюсти, что я смогла различить отдельные мускулы на его лице. Он демонстративно избегал смотреть в сторону княжеской пары. И это несмотря на то, что во время их поцелуя Зима несколько раз пыталась поймать его взгляд.

– Я скоро вернусь, – раздраженно сообщил Ноар мне. Без дальнейших объяснений он встал и исчез в толпе. С большим трудом мне удалось взять под контроль нарастающую во мне панику. Я и без того чувствовала себя тюленем в бассейне, полном акул, а теперь он оставил меня здесь одну. Более того, я была теперь озабочена вопросом отцовства и при всем желании не хотела даже думать о том, что, может быть, Ноар все-таки что-то почувствовал к Зиме. Силой воли я заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть и быть благоразумной. Зима предала Ноара. Это давало ему полное право не смотреть на то, как она слюнявила его отца. Если бы мой бывший обжимался с моей матерью на публике, я, вероятно, отреагировала бы так же. Меня трясло от одной мысли об этом.

Что-то зашевелилось сзади на моей шее. Шмелек сдержал слово и не издал ни малейшего звука, но прижался ко мне, чтобы утешить. Медленно этот маленький парень начинал мне нравиться.

Неожиданно в поле моего зрения появилась изящная рука.

– Не хотите ли потанцевать, Ваше Высочество?

Передо мной стоял красивый светловолосый мужчина, который утверждал, что разговаривал с императором несколько дней назад. Он был гораздо выше и энергичнее, чем казалось издали, но лицо его выглядело таким нежным и неприступным, как у ангела.

– Кто вы такой, чтобы осмелиться задать мне этот вопрос? – спросила я, не обращая внимания на его руку. Самый первый урок по этикету в Кассардиме гласил, что нужно с умом выбирать партнеров для танцев. Я догадалась, что после моей помолвки эти правила, скорее всего, еще более ужесточились. Кроме того, мне просто-напросто совсем не хотелось танцевать.

– Я – великий герцог Валаир валь Варрев, – представился красавец и одарил меня невероятно ослепительной улыбкой. – И при всем уважении, ваш жених меня не пугает. Удовольствие от танца с вами стоит того, даже если мне предстоит лишиться его милости.

– При всем уважении, – сухо ответила я. – Для меня – нет.

Молодой герцог казался милым, но я понимала, что он хочет использовать меня только для того, чтобы опозорить Ноара.

Веселье блеснуло в глазах Валаира. Однако, вопреки моему ожиданию, он принял отказ.

– Если вы передумаете, я с превеликим удовольствием буду в вашем распоряжении.

С насмешливым поклоном он удалился. Тем не менее передышку мне все же не дали. Через минуту Лазар плюхнулся на диван рядом со мной. Впечатление, которое он при этом произвел на публику, казалось, совсем не заботило Лазара. Напротив, он уютно устроился в подушках и по-джентльменски скрестил ноги.

– Когда я попросил твою призрачную подругу вытащить тебя из Рим Валеша, мне и в голову не пришло, что ты так быстро превратишь кошмар, в котором ты оказалась, в полномасштабную катастрофу, – поприветствовал он меня. Лазар не утруждал себя тем, чтобы говорить тихо, поэтому я поспешно оглянулась, чтобы удостовериться, не подслушивал ли нас кто-нибудь. Но в пределах слышимости никого не было, кроме телохранителей Лазара. Вероятно, перед ними даже стояла очевидная задача обеспечить нам конфиденциальность.

– Ты проделал долгий путь в Царство Теней, чтобы сказать мне об этом? – обратилась я к нему.

Я сразу же пожалела о своем резком тоне. Лазар мог преследовать собственные планы, но он являлся одним из немногих союзников, которые были у меня в Кассардиме. Кроме того, я была просто не в состоянии от мысли о том, что Лазар мог являться моим отцом. Невольно я стала искать сходство между нами. Если не обращать внимания на серебристые виски, у нас был один и тот же цвет волос и такие же локоны. Мои глаза были чуть голубее, чем его, но укоризненный взгляд, который он только что бросил на меня, показался мне странным образом знакомым.

– Я здесь потому, что император Катаир одобрил более раннюю дату свадьбы, – провозгласил он.

Я озадаченно нахмурилась. Это все, конечно, было здорово, но…

– Зачем он это делает, если не верит, что я его дочь?

– Я не знаю. Он уже давно не так открыт по отношению ко мне, как раньше, – вздохнул сенешаль. – Я предполагаю, что Катаир незаметно собирает доказательства, чтобы подтвердить свое утверждение относительно твоего происхождения. Выдать тебя замуж за Ноара к тому времени стало бы прекрасной возможностью избавиться от вас обоих. Он до глубины души ненавидит твоего жениха, однако Ноар неприкосновенен до тех пор, пока за его спиной стоят Шаелль и вся темная армия. Если Катаир действительно хочет избавиться от принца Теней, не рискуя при этом развязать войну, он должен публично дискредитировать его. И что для этого было бы лучше, чем свадьба с самозванкой?

Кто-то должен был это понять. В конце концов, Ноар освободил Катаира из подземелья. С другой стороны, возвращение Фидрина на Императорский трон в принципе стало возможным только благодаря Царству Теней. Однако гораздо более важной мне показалась еще одна деталь, которую Лазар только что небрежно бросил в меня.

– А разве есть доказательства того, что я не дочь Катаира?!

Сенешаль встревоженно закатил глаза.

– Катаир – император, – ответил Лазар. – Он найдет то, что хочет найти.

Конечно, от меня не ускользнуло, что Лазар ловко уклонился от моего вопроса. Я внимательно изучала его мимику, но, как и всегда, сенешаль и не думал раскрывать свои карты.

– Да, Катаир – император, – продолжала я гнуть свое. – Твой император. Так зачем же ты мне помогаешь?

В уголках рта Лазара промелькнула добродушная улыбка.

– Это действительно тот вопрос, который ты на самом деле хочешь задать мне?

Я проглотила ком, застрявший у меня в горле. Лазар всегда без труда видел меня насквозь. Однако, на этот раз, в отличие от остальных, я не услышала в его голосе ни следа высокомерия. Могла ли я осмелиться задать ему вопрос, который горел у меня на душе?

Один из его телохранителей избавил меня от необходимости принимать решение, потому что подал Лазару сложенный листок бумаги. Тот взял письмо и просмотрел послание. Что бы на нем ни было написано, ему это не понравилось.

– Огонь, – приказал он. Бумага загорелась. Обуглившиеся остатки Лазар просто сдул. Затем он изменил свое положение так, чтобы сенешаль мог смотреть мне прямо в лицо, и понизил свой голос. – Послушай меня внимательно, Амайя! Я знаю, что ты на самом деле чувствуешь к Ноару, но ты должна расторгнуть с ним помолвку. Насчет целомудрия я что-нибудь придумаю, чтобы не навредить твоей репутации. И только когда…

– Я не собираюсь расторгать свою помолвку с Ноаром!

Лазар ответил на мои возражения разочарованным ворчанием. Его серые глаза безжалостно сверлили меня.

– Он не тот, кем притворяется!

– Я знаю это.

– Ты ничего не знаешь, Амайя! – его тон по-прежнему казался раздражающе спокойным, но теперь я могла видеть намек на гнев в его глазах. – Ты не знаешь ни того, кто он такой, ни того, что он сделал.

– О тебе этого я тоже не знаю, – прошипела я.

Наверное, это ударило по больному месту, потому что Лазар замолчал и растерянно уставился на меня. Казалось, он чувствовал, что ему лучше не становиться между мной и Ноаром – по крайней мере, до тех пор, пока Лазар не хотел стать моим врагом.

– Я просто хочу защитить тебя, Амайя.

– Почему? – резко спросила я. Потому что он был моим отцом? Тогда почему он просто не признался мне в этом? В чем была его выгода поставить действия Ноара под сомнения? Эти двое знали друг друга. Они работали вместе. Неужели Лазар действительно верил, что Ноар мог причинить мне вред?

Сенешаль глубоко вздохнул и снова натянул на лицо непроницаемое выражение.

– Спроси его. Спроси своего жениха о ночи мятежа. Спроси его, где он был, когда на Золотую гору напал Хаос.

Я нахмурилась, потому что больше ничего не понимала. Однако прежде чем я успела опомниться, Лазар, полный воодушевления, похлопал себя по бедрам и встал.

– Пойду поговорю с князем Шаеллем. Похоже, его супруга только что удалилась. – Последнюю часть фразы он подчеркнул так очевидно, словно она имела какой-то особый смысл. – Я должен воспользоваться шансом.

Пока я наблюдала, как сенешаль шел к князю Теней, в мою голову проскользнула леденящая душу мысль. Зимы здесь больше не было. Как и Ноара.

Постоянные перемещения

Через полчаса я не выдержала. Ни Ноар, ни Зима не вернулись, и мне надоело наблюдать за князем Теней и императорским сенешалем, плетущих свои интриги. Теоретически, это было то самое время, чтобы притвориться, что мне нехорошо и отделаться от этого дурацкого турнира. Но я не могла уйти, не узнав, что здесь вообще происходило.

Я поднялась. Теперь то, что на меня почти никто не обращал внимания, являлось скорее преимуществом. Это облегчало задачу слиться с толпой. Я обыскала внутренний двор в поисках волос цвета красного дерева, но вместо Ноара обнаружила только светловолосого великого герцога Валаира, который вдруг возник передо мной.

– Принцесса Амайя, – изумленно воскликнул он. – Вы передумали?

Я ни на секунду не поверила в его удивление. Разумеется, я совсем не случайно наткнулась именно на него.

– Нет, – коротко ответила я, решив все же придерживаться изначального плана. – Я чувствую себя уставшей и ищу своего жениха, чтобы сообщить ему, что хочу уйти.

Валаир с притворным сочувствием схватился за свою грудь.

– Какая досада. Если хотите, я уведомлю его о вас и лично позабочусь о том, чтобы вы попали в свои покои в целости и сохранности.

Медленно, но верно его притворная любезность начинала действовать мне на нервы. Я мрачно посмотрела на этого слишком красивого великого герцога.

– Я хотела бы сама сказать об этом своему жениху.

Улыбка Валаира исчезла с его ангельского лица.

– В этом я сомневаюсь.

– Я выгляжу так, будто не в состоянии справиться сама? – прошипела я.

Несколько мгновений великий герцог колебался, но не из-за любезности, а чтобы уклониться от честного ответа. Скорее, он обдумывал, как использовать ситуацию в собственных интересах. Наконец он указал на дверь на другой стороне двора, по бокам которой стояли две скульптуры птиц.

– В последний раз я видел наследного принца, когда он направлялся в зверинец. Но не говорите потом, что я вас не предупреждал.

Что это должно было значить? И что, черт возьми, Ноар делал в зверинце?

– Ваше Императорское Высочество! Вы чем-то обеспокоены? – Из ниоткуда возник Паш и прервал наш разговор, дружески положив руку на плечо Валиара. – Наш уважаемый великий герцог известен своими провокационными выходками.

Эти двое не могли еще сильнее различаться: элегантный Валаир был на голову выше Паша и выглядел слегка уязвленным таким бесцеремонным отношением к своей персоне. Паш, напротив, ехидно усмехнулся и еще немного помедлил. Движения его тела говорили о том, что тот перебрал Варраса, но в его взгляде читались крайняя серьезность и чрезмерная бдительность. Сообщение было ясным. Мне следовало остерегаться Валаира.

– Нет, нет. Великий герцог оказался очень полезным. Достаточно оснований, чтобы больше не испытывать его терпение, – сказала я, оставив двух мужчин, прежде чем ситуация могла обостриться. Я пошла в сторону зверинца, но едва влилась в празднующую толпу, Паш догнал меня.

– Не очень разумно бродить здесь в одиночестве, – тихо посоветовал он мне. От видимого обвинения не осталось и следа.

– Это ты сейчас собрался преподать мне урок здравого смысла? – злобно спросила я.

Паш рассмеялся.

– Не все опасности одинаковы, принцесса. Если ты хочешь разобраться с ордой химер, то обратиться ко мне – правильное решение. Но двор Теней… тьфу!

Его напряженное выражение лица говорило о многом, и я слишком хорошо его понимала. Мне действительно пора было убираться отсюда. Еще несколько метров оставалось до могучих статуй птиц.

– Если это тебя успокоит: как только я найду Ноара, ты сможешь проводить меня в мои покои.

У кованой двери в зверинец не было ручки. Я как раз собиралась толкнуть ее, когда Паш протиснулся между мной и дверью.

– Ноар убьет меня, если я позволю тебе войти туда.

Я прищурилась и яростно уставилась на взбалмошного графа.

– Прочь с дороги!

– Честное слово, принцесса. Он все еще зол на меня из-за сегодняшнего утра, а зверинец просто кишит существами Хаоса. Если там что-то случится, я не смогу позвать Ноара на помощь, потому что Хаос отрежет нас от остального мира.

Я слушала его, нахмурив брови. Я до сих пор понятия не имела, как это было возможно, что Ноар и его друзья общались друг с другом на больших расстояниях, но теперь, по крайней мере, знала, что Хаос мог помешать им в этом. Однако гораздо более шокирующей стала новость о том, что князь Теней содержал собственный зоопарк, переполненный созданиями Хаоса. Практически по соседству!

– Тебе не придется звать Ноара на помощь, потому что он уже там, – сообщила я ему.

Паш недоверчиво рассмеялся. Затем его взгляд на несколько мгновений потускнел, прежде чем он в недоумении заморгал.

– Я… эм…

Очевидно, он только что безуспешно пытался связаться с Ноаром. Что послужило очередным доказательством того, что мой жених находился в этом изолированном зверинце.

– Уйди с дороги!

– Но…

Я оттолкнула Паша в сторону и распахнула дверь.

Внутри было темно и холодно – так холодно, что я могла видеть пар от дыхания перед своим лицом. И когда дверь за нами захлопнулась, стало совсем тихо. По крайней мере, почти. Когти скребли по металлу, вызывая у меня мурашки. Откуда доносился шум, трудно было сказать, потому что все, что я видела, – это обставленный клетками проход, обитатели которого покоились так глубоко в Тенях, что я не могла разглядеть их даже с моими новыми способностями. Должно быть, это были очень большие существа, потому что прутья решетки казались крепкими и внушительными.

Я решительно направилась вперед. Где-то в глубине зверинца мерцал одинокий огонек. Вероятно, там и находилась моя цель. Я слышала, как Паш выругался, прежде чем торопливыми шагами догнал меня. Клетка за клеткой оставались позади. Между вольерами прямо из каменного пола росли деревья с черными пальмовыми листьями. Стояли статуи, фонтаны и скамейки. В какой-то момент действительно стало светлее, а клетки – меньше. В тусклом свете я теперь могла различить чешуйчатых птиц, серебристых лисиц и пернатых волков. Это были уже не существа Хаоса. Для этих животных, родом из других царств Кассардима, постарались воссоздать среду их обитания как можно точнее. Как раз в тот момент, когда я собиралась повернуть за очередной угол, то заметила движение за клеткой слева от меня. Мне было плохо видно. Огненная чаша. Мягкая зона отдыха. Я попыталась найти более удобную позицию… и застыла.

Ноар стоял перед вольером и целовал Зиму.

Мое сердце замерло, растаяло, развалилось на куски, словно разбилось вдребезги.

Паш подошел и встал рядом со мной. Когда он увидел ту же картину, то поднял глаза и собрался броситься прочь. Мне с трудом удалось помешать ему раскрыть наше присутствие. Мои пальцы отчаянно впились в его плечо. Я покачала головой, прося его о молчании. Последнее, чего я хотела, – это эмоционального срыва перед Зимой. Именно это и произошло бы, раскрой он нас.

Паша, казалось, это не убедило, но он признал мое решение, пусть и неохотно. На самом деле, он выглядел слегка ошарашенным, будто не понимал, следовало ли ему ударить Ноара или взять меня за руку.

Я отпустила Паша и закрыла глаза. После нескольких глубоких вдохов я решила, что не сойду с ума ни при каких обстоятельствах. Возможно, этот поцелуй имел какое-то объяснение. Сначала мне нужно было понять, что здесь, собственно, происходило. После этого я бы оценила, стоило ли терять самообладание и разыгрывать перед Ноаром сцену. Довольно.

Изо всех сил я цеплялась за этот план. Так мне было легче снова посмотреть на Зиму и моего жениха. Выстроив эмоциональную дистанцию, я обнаружила некоторые детали, которые не заметила раньше.

Зима стояла на цыпочках и наклонилась к Ноару. Он напрягся и сжал ладони в кулаки.

Теперь, присмотревшись повнимательнее, я поняла, что он не ответил на ее поцелуй. Его плащ упал на пол, и Зиме пришло в голову снять с него еще и пальто. В этот момент он схватил ее за плечи и оттолкнул от себя.

– Что это значит, Зима?

Его вопрос звучал так, словно Ноар скучал, но в его глазах горело ледяное предупреждение.

Княгиня Теней улыбнулась. Она с наслаждением провела пальцами по своим губам, словно все еще могла чувствовать вкус поцелуя.

– Я хотела выяснить, действительно ли былой огонь угас.

– Ты хотела сказать, являюсь ли я все еще твоим рабом? – грубо парировал Ноар. – Я поясню еще раз: эти времена в прошлом.

Его слова бальзамом пролились на мое разбитое сердце. Я почувствовала, как давление в моей груди слабело и сменилось неудержимым гневом по отношению к Зиме.

– Ты никогда не был чьим-то рабом, Ардиза, – княгиня Теней плавно подошла к одному из диванов и села. Насмешливый тон проскользнул в ее голосе. – Однако теперь я уже не так уверена в этом. Кажется, ты действительно очарован Золотой принцессой.

Ноар тихо рассмеялся.

– Ревность тебе не идет.

Не моргнув и глазом, Зима проигнорировала его замечание и притянула к себе вазу с фруктами.

– Я не могу представить, что Амайя может совладать с тьмой внутри тебя или может предложить тебе то, чего ты хочешь, – она выбрала темно-синий плод размером с мандарин и одарила Ноара чувственным взглядом. – То, что тебе действительно нужно.

Невозмутимо Ноар наблюдал, как Зима обхватила плод губами и откусила от него. Она сделала это так вызывающе, что воздух почти начал потрескивать. Мало кто из мужчин смог бы устоять перед этим недвусмысленным приглашением, но Ноар не двинулся с места.

– Она может предложить мне императорский трон и тем самым предоставить доступ к такой власти, о которой князь Теней и не мечтал.

Дикое возбуждение промелькнуло во взгляде Зимы. Очевидно, на нее так подействовали амбиции Ноара. Она бросила откушенный плод обратно в вазу и поднялась.

– Тогда заполучи власть, которую ты заслуживаешь, – промурлыкала она. Зима быстро преодолела расстояние между собой и принцем Теней. – И позволь мне дать тебе то, чего ты и правда достоин.

Ее пальцы игриво скользнули по его обнаженной груди, но Ноар перехватил ее за руку и остановил.

– Я сделал много ужасных вещей, – сказал он в своей очаровательной манере, но в непринужденном тоне Ноара угадывалось столько подавленного гнева, сколько могла вызвать только многолетняя боль. – Ничего из этого не было настолько ужасным, чтобы заслужить тебя.

Встревоженно Зима уставилась на него. Видимо, она не привыкла к такому повороту событий, когда ее обаяние полностью игнорируют. Ноар оставил ее, чтобы подойти к дивану, и Зиме потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Но ее растерянность быстро сменилась уязвленной гордостью.

– Я вижу тебя насквозь, Ардиза, – тихо прошипела она, и впервые у меня появилось ощущение, что я увидела ее истинное лицо. – Эта мнимая вражда, которую ты разыгрываешь с Амайей, может легко обмануть твоего отца и двор, но не меня. Каждый раз, когда я произносила твое имя, у этой девушки появлялся такой глупый томный взгляд, будто ты утопил в страсти последнюю крупицу ее жалкого разума… – гневно воскликнула она, обращаясь к Ноару. – Нет, Ардиза. Эта девушка не ненавидит тебя. Ты полностью обвел ее вокруг пальца и сделал это очень искусно.

Я с трудом понимала их, потому что в моих ушах учащенно стучал пульс. Зима с самого начала меня раскусила. И, разумеется, она не колеблясь использует это знание против нас, особенно теперь, когда ее самолюбие было так уязвлено.

В уголках рта Ноара заиграла крохотная улыбка. Он сел и покровительственно оперся руками о спинку дивана.

– Чем больше Амайя занята этой шарадой, тем меньше у нее времени, чтобы разобраться в моих истинных намерениях.

Я знала, что он солгал, и все же его слова перерезали мне горло. Слова Ноара звучали так убедительно. Так холодно. Так ненавистно. Как будто моя доверчивость ему уже почти наскучила.

Во рту у меня распространялся металлический привкус крови. Я укусила себя за щеку. Только тогда я осознала, насколько далеко мои мысли ушли в совершенно неправильном направлении. Я решительно отбросила все сомнения в сторону. Ноар лгал – именно так, как мы и договаривались. Я не могла все испортить из-за своей неуверенности. В конце концов, это сработало. План Ноара произвел на Зиму впечатление.

– Ты заставишь ее добровольно отдать тебе все, чем она владеет?

В подтверждение Ноар кивнул.

– Зачем бороться за что-то, если можно получить это в подарок и вместе с тем замечательно провести время?

– Мы замечательно проводили вместе время, – поправила его княгиня Теней. – Эта невежественная тварь вряд ли может тягаться со мной.

На этот раз Ноар не возразил ей, что сильно меня задело. Но, по крайней мере, он держался на расстоянии.

– Дело не в этом. Ты выбрала моего отца, а я окончательно устал сидеть на скамейке запасных.

– Ардиза… – Зима села рядом с ним. Она попыталась пустить в ход примирительный тон. – Я…

– Нет, Зима, – решительно прервал он ее. – Ты хотела стать княгиней Теней и не смогла дождаться, пока я взойду на трон. Быть супругой наследного принца тебе было мало. – Он взял ее за подбородок и посмотрел в большие глаза Зимы. – Теперь я стану императором, и ты мне больше не нужна.

Словно в замедленной съемке, Зима потеряла контроль над собой. На ее лице промелькнули недоумение, унижение, досада, злость. Она вскочила и резко направилась прямо в нашу сторону. Паш отреагировал быстрее меня. Он схватил меня и затолкал за огромное растение в горшке. Тем не менее она, несомненно, сразу же обнаружила бы нас.

– Стой!

Голос Ноара прогремел по всему зверинцу. Его голос звучал приказом, а приказ – его волей. Я чувствовала, как он заползал под мою кожу, и была не единственной. Животные занервничали. Отовсюду раздавались визг, рев и лязг. Я уже не могла видеть, что происходило рядом, но понимала, что Зиме не удалось воспротивиться этому приказу. Потом я услышала ледяное предупреждение Ноара.

– Если ты хоть что-нибудь расскажешь Амайе или иным образом попытаешься помешать моим планам, я позабочусь о том, чтобы ты оказалась в той самой сточной канаве, из которой я тебя вытащил.

Паш похлопал меня по плечу и кивнул в сторону выхода. Конечно, мы должны убираться отсюда как можно скорее. Тем не менее я не могла заставить себя уйти сейчас. Мне нужно было знать, что еще скажет Ноар. Почему так важно, чтобы Зима мне ничего не рассказывала? Это было шоу? Для этого он мог бы придумать множество других условий и угроз, не так ли?

– Ш-шаелль никогда этого не допустит, – прошептала Зима, дрожа.

В этот же миг Паш просто увлек меня за собой. Безжалостный смех Ноара прозвучал нам вслед.

– Ты знаешь, что моя воля сильнее, чем его.

Зима с шумом втянула воздух.

– Этим ты совершишь государственную измену!

Все дальше и дальше Паш тащил меня к выходу. Дойдя до огромных клеток с существами Хаоса, мы побежали. Мои ноги машинально несли меня вперед, в то время как последние слова Ноара эхом отзывались в моей голове.

– Ничего такого, чего мы оба уже не совершили, Зима.

По пути

Когда громко празднующие теневые придворные обрушились на меня, словно огромная волна, я была способна только на одно – проклинать Лазара. Без моего разговора с сенешалем этот маленький сомневающийся голосок в моей голове вообще не зародился бы. Он указал мне на отсутствие Зимы. И ему было ясно, что я пойду искать этих двоих, и мои чувства пошатнулись, когда я впервые увидела их вместе. О, если этот манипулятивный лицемер только попадется мне в руки, он пожалеет об этом.

Не оборачиваясь, я направилась к арене. Мне было все равно, что этим я уничтожила последние нервные клетки Паша. Однако, когда я добралась до нужного места, сенешаля уже нигде не было видно. Навстречу мне шел князь Теней с распростертыми руками.

– Вот она где! Конкуренты уже ждут вашего вердикта.

Вот черт. Мои мысли грохотали, но я никак не могла придумать подходящее решение. Глаза всех присутствующих были устремлены на меня. Теперь было уже поздно говорить о недомогании. В любом случае это выглядело бы как бегство. Кроме того, злобная ухмылка Шаелля действовала мне на нервы. Он хотел изобличить меня? Этого князь мог ждать еще долго. Я была просто в идеальном настроении, чтобы с кем-нибудь ввязаться в перепалку.

– Обычаи Царства Теней мне еще не знакомы. Но если вы подскажете мне, что именно я должна сделать, я буду рада этому.

– Чудесно! – ухмыльнулся князь. – Этими турнирами мы воздаем должное особой креативности в процессе наказания осужденных душ. В этом соревновании могут участвовать только лучшие. Прикоснитесь к кристаллам Шрин и решите, кто наиболее эффективно выполнил свою задачу.

Ледяная дрожь поползла по моей спине, когда последний кусочек головоломки упал на свое место. Эти красные кристаллы носили в себе осужденную душу, а я должна была выбрать мучителя с самым богатым воображением! Так вот о каком турнире шла речь? О турнире, в котором Ноар установил непревзойденный рекорд?

Каждый из моих инстинктов кричал, что не следует выходить на арену. Но теперь пути назад уже не было. Я расправила плечи и, пройдя мимо крайне несчастного Паша, направилась к первой из десяти колонн. На бархатной подушке покоился роковой сияющий кристалл Шрин. Я осторожно коснулась его пальцами.

Сразу же у меня потемнело перед глазами. Вместо окружающей действительности в моей голове возникли образы. Одинокий человек за кухонным столом. На улице играли дети, но он не мог встать. Телефон зазвонил, но он не смог встать. Рядом смеялась женщина, но он не мог встать. Волна невообразимого отчаяния захлестнула меня. Эти чувства не были моими, но все было как по-настоящему. Жизнь шла мимо меня, в то время как все остальные жили. Никто не заботился обо мне. Никто меня не замечал. День за днем. Год за годом. И я не могла встать. Он не мог встать.

Тяжело дыша, я отпустила кристалл и всмотрелась в лицо гордой воительницы теней.

– Он был осужден за свою жадность и бесчеловечность.

Боже мой! Какая ужасная судьба. Я до сих пор ощущала отчаяние этой души до самых костей. Мне стало плохо, но я взяла себя в руки и не показала слабости. Ведь в этом и состоял план Шаелля – он хотел надавить на мою чувствительность, причинить мне страдания и опозорить меня. Нет, эта идея исходила от Зимы, вдруг вспомнила я. Еще одна причина, чтобы не отступать теперь. Мрачно кивнув воительнице Теней, я шагнула к следующей ближайшей колонне.

Владельцем кристалла был молодой человек моего возраста.

– Изнасилование и убийство, – сообщил он мне с поклоном.

Я попыталась скрыть свои истинные чувства. Было очевидно, что в этом кристалле меня не ожидало ничего прекрасного, и, безусловно, этот насильник и убийца заслуживал своего наказания. Однако то, что я испытала, когда прикоснулась к кристаллу, было за пределами моего воображения.

Грубая веревка. Ноги, болтающиеся в воздухе. Боль. Наблюдатель. Повсюду ненавистные лица, полные удовлетворения. Лица жертв. Смерть уже вытянула свои когти, но никак не хотела приходить. Никакого спасения. Тюрьма безысходности. Вечность в уверенности, что конец близок. Физическая боль была огромной, но второстепенной, потому что страх перекрывал все. Душа умерла. Я умерла. Навсегда.

С дрожащими коленями я отступила на шаг. У меня едва получалось не рухнуть на месте. Было такое чувство, будто все мое нутро пропустили через мясорубку. Сейчас я бы все отдала за то, чтобы просто свернуться калачиком в своей постели, но пока что моя задача не была выполнена. Передо мной лежало еще восемь кристаллов.

По пути к третьей колонне двор начал вращаться перед моими глазами. Никогда прежде я не испытывала такого, чтобы душевные страдания так сильно отражались даже на физическом состоянии. У меня больше не было сил. Я все еще держалась на ногах, но, если бы я продолжила двигаться, то с абсолютной уверенностью потерпела бы крах. Я не должна была показывать слабость. Не здесь. Не при Шаелле. Не при Зиме.

В толпе появилось испуганное лицо Кизы. Рядом с ней находился Лазар. Небольшая часть моего мозга задавалась вопросом, откуда эти двое взялись и что они делали вместе, но я не могла продолжать концентрироваться на этом, потому что мне нужны были все мои возможности, чтобы обеспечить свои легкие кислородом. Гнилостный привкус растекся по моему рту. И тут я увидела безликую фигуру в рваной мантии. Она стояла среди присутствующих и наблюдала за мной.

– Мне очень не хочется прерывать этот турнир, но есть очень срочное дело, которое требует, чтобы я немедленно поговорил с Золотой наследницей, – твердо провозгласил Лазар. С широко раскрытыми от удивления глазами я наблюдала, как он пробирался сквозь топу зевак на арену. Своим вмешательством он не способствовал хорошему настроению публики, но в моих глазах сенешаль только что заслужил красный плащ и супергеройский знак «S» на груди. К несчастью, князь Теней тоже мало обрадовался прерванному турниру.

– Это наверняка может подождать еще немного, – резко возразил он и получил громкую поддержку со стороны своего народа.

Лазара это не остановило. Он положил руку мне на спину и вытолкнул меня с арены.

– Боюсь, что не может, – настаивал сенешаль. – Но это не займет много времени.

С помощью Лазара мне удалось относительно достойно выйти из положения. Из толпы послышалось недовольство, которое, впрочем, быстро забылось, когда Шаелль приказал музыкантам скрасить вынужденную паузу. На краю арены нас ожидал Паш с озадаченным выражением лица. Он хотел забрать меня у сенешаля, но Лазар грубо схватил друга Ноара за руку и прошипел:

– Приведи сюда принца Теней! Он должен покончить с этим безумием! Я могу выбить всего несколько минут.

Паш боролся с собой. Видимо, он все еще не мог связаться с Ноаром и не хотел оставлять меня одну. Но вид у меня был явно настолько жалкий, что чаша весов склонилась в сторону идеи Лазара. Наконец он кивнул и исчез. Затем меня окружили сплошь незнакомые лица.

Рука Лазара направляла меня сквозь толпу. На мгновение я подумала, что он собрался отвести меня обратно в зверинец, но сенешаль направил меня мимо него к выходу, которого я раньше не замечала. Осталось всего несколько шагов. Сосредоточенно переставляя ноги, я следила за спасительной дверью. Звук барабанов гремел у меня в ушах. Кто-то набросился на меня. Лазар выругался на танцующую пару и вдруг исчез. Разгоряченные тела кружились вокруг меня. У меня закружилась голова. Мой язык стал словно ватным. Я оступилась и привалилась спиной к мужчине. Он положил руку мне на плечо и прижался ртом к моему уху.

– Добро пожаловать… – прошептал он голосом, который показался мне до боли знакомым. Адреналин прокатился по моим венам. Это было невозможно! Я хотела обернуться, но мужчина удержал меня. – Добро пожаловать в семейный круг!

Это был голос Фидрина.

Но это не могло являться правдой!

Фидрин был мертв!

Резкая боль пронзила мою спину. Я посмотрела на себя и увидела, что из меня торчало окровавленное лезвие. На моих глазах оно распалось на отдельные щупальца из черного дыма, которые безжалостно цеплялись за мой живот. Инстинктивно я начала вырываться, пытаясь освободиться от них. В то же время я задавалась вопросом, почему я не кричала от боли. Только когда земля ушла у меня из-под ног, и меня безжалостно потащили за собой, я поняла, что сделала это уже давно. Я закричала. Но рука напавшего приглушала мои крики. Эта рука горела на моей коже, словно лед.

– Не сопротивляйся, все кончено, – прошипел голос Фидрина. Вдруг он выругался. Непоколебимая хватка, с которой он меня удерживал, ослабла. Я опустилась на колени и застонала. Маленький черный меховой шарик впился в шею нападавшего. Однако злоумышленник, глаза которого хоть и были объяты Хаосом, совсем не походил на Фидрина. Он так же не был похож на безликую рассеянную фигуру. Это был молодой обитатель двора Теней, одетый в красное. Я была так потрясена, что не могла сдвинуться с места. Возможно, это было вызвано потерей крови. Или Хаосом. Или тем, что какая-то часть моего сознания отключилась, чтобы справиться с болью. Две другие руки схватили меня. На этот раз женские.

– Не думай, что ты так легко избавишься от меня, – засмеялась она. Голосом Фидрина! В ее глазах кружились черные бездны. Я услышала душераздирающий писк. Шмелек! В тот же миг заблестел металл. Меч. Красное кожаное пальто. Облака черного дыма повалились из гладкого пореза на горле перевертыша Хаоса. Она завалилась на бок. А может быть, это я завалилась на бок, потому что вдруг надо мной появилось звездное небо. С каких это пор в Царстве Теней светили звезды? И почему звездное небо так тревожно сияло? И почему оно заморгало?

– Мы должны вытащить из нее Хаос, иначе мы ее потеряем.

Немой Посланник Смерти посмотрел на звездное небо и кивнул. С шумом он собрался вытащить клинок, но звездное небо было против.

– Не здесь.

Меня подняли.

Иди к нам, – прошептал голос Фидрина у меня внутри.

– Принеси мне ловушку Хаоса. А ты найди Лазара! Нам понадобится его воля.

Человек со звездами в глазах уносил меня в темноту.

– Следи, чтобы никто не вошел, – приказал он Посланнику Смерти.

Я видела клетки. В них было заперто что-то, что казалось частью меня. Казалось домом. Семьей.

Иди к нам!

Я жаждала этого, но тот человек нес меня дальше. В какой-то момент он уложил меня на раскаленную плиту. Его руки тоже горели, как огонь. Но, может быть, это моя кожа была ледяной. Кто это знал?

– Амайя! – Это было мое имя. Человек со звездными глазами знал мое имя. Только почему оно звучало так недружелюбно? – Посмотри на меня!

Я ведь сделала это, не так ли?

– Я бы очень хотел избавить тебя от боли, но Хаос мешает мне это сделать.

– Л… ладно, – услышала я собственный хриплый голос.

Женщина с красивыми волосами рыжего цвета сунула мне в рот деревяшку.

– Прикуси это!

Но зачем? Боль была так далеко. Мне не нужна была эта штука.

Иди к нам! Сейчас же!

– Освободи ее от Хаоса, а я исцелю рану, – сказал новый голос. Серые глаза под серебряными висками и золотым орнаментом.

Звездный взгляд омрачился.

– Держите ее!

Острое лезвие прорезало барьер, защищавший меня от агонии. Боль стала просачиваться сквозь него. Сначала это была струйка, потом водоворот и, наконец, прорвалась плотина, защищавшая мое сознание. Огонь бушевал во мне. Я взревела. Что-то тяжелое раздавило меня. Мои зубы впились в древесину, глаза заслезились, а пальцы пытались нащупать что-нибудь, за что я могла бы зацепиться. Раздался крик, который не был моим. Или все-таки моим? Жизнь вытекала из меня, пока у меня совсем не осталось сил, чтобы дышать.

– Черт возьми, Киза! Что происходит? Ты должна держать ее!

– Исцелись! – требовали серые глаза снова и снова, в то время как холод отступал из моих конечностей. Теплые губы легли на мои. Воздух хлынул мне в грудь.

– Исцелись, котенок! – требовали теперь и глаза цвета звездной ночи. Огромная сила заставила меня остаться в сознании. Она пронеслась по моему телу, соединяя вместе органы, вены и ткани. А потом боль прекратилась, словно кто-то щелкнул выключателем.

Стало тихо.

Несколько человек тяжело дышали. Я была одной из них.

Я открыла глаза, что показалось мне столь же утомительным, как пробежать марафон. Обеспокоенное лицо Ноара нависло надо мной.

– Привет, – пробормотал он с легкой улыбкой.

Я попыталась ответить ему, но уголки моего рта оказались свинцово-тяжелыми, а «Привет», вырвавшееся из моего горла, было просто неразборчивым звуком.

Ноар погладил меня по щеке.

– Ты меня напугала.

– Ты… меня… тоже.

Каждый слог стоил мне неимоверного количества энергии. Я заметила замешательство во взгляде Ноара. Естественно. Он не знал, о чем я говорила. Но признаться ему сейчас, что я шпионила за ним, застала поцелуй и разговор с Зимой, было за гранью возможного.

– Как ты думаешь, ты сможешь сесть?

Я едва заметно кивнула. Вскоре его сильные руки скользнули мне под спину и осторожно помогли мне выпрямиться. Вообще-то, я ожидала, что на меня обрушится головокружение, тошнота или головная боль, но я чувствовала себя на удивление хорошо, просто сильно устала.

– Твоя воля… работала… и получше… – пробормотала я. Всякий раз, когда Ноар исцелял меня, после я была в хорошей форме.

Теплые пальцы приподняли мой подбородок.

– Ты потеряла много крови, котенок, – терпеливо разъяснил он мне. – Я хорош, но колдовать не умею.

Много крови. Это было преуменьшением. Его руки, мое платье и стол, на котором я сидела, выглядели так, словно тут произошла бойня.

– Произошло гораздо большее, чем это, – Лазар появился позади Ноара. – В тебе был кинжал Хаоса в течение нескольких минут. Я не знаю никого, кто пережил бы это, не превратившись в перевертыша Хаоса.

Оу…

– Но я же не превратилась, не так ли? – спросила я вполголоса.

Тихо рассмеявшись, Ноар поцеловал меня в лоб и прижал к своей груди.

– Нет, ты не перевертыш Хаоса.

Лазар наблюдал за нами зловещим взглядом, прежде чем вздохнуть.

– Уважаемая Киза, не могли бы вы принести нам воды, чтобы Золотая наследница могла умыться?

– Я… не могу этого сделать, – бархатистый голос Кизы звучал хрипло. Она сидела на полу, скрючившись перед птичьей клеткой, и выглядела так плохо, что Ноар сразу насторожился.

– Что с тобой? – хотел он знать.

Сестра Ромэ встала и подняла голову. Я уже была готова увидеть две кружащиеся бездны там, где были ее глаза. Но я ошибалась. Она не была одержима Хаосом. Ее шею украшали черные орнаменты.

– О великая судьба! – в ужасе прошептал Лазар. Очевидно, он тоже знал, что Киза являлась одним из потерянных детей и не должна иметь никаких символов народов.

Шок в комнате был таким ощутимым, словно кто-то остановил время. Немые слезы катились по щекам Кизы. Казалось, она была в полном смятении.

Лазар зашевелился первым. Он оттолкнул Ноара в сторону и взял мои руки в свои. Ошеломление и изумление проступили на его чертах, когда он обнаружил осколки жемчужины Силы.

– Почему ты ничего не сказала мне об этом?

Его укоризненный тон мне было тяжело выносить. Оставаться в сознании требовало от меня огромных сил. При всем желании я не могла найти ответа на его вопрос.

– Амайя, поговори со мной! – настойчиво потребовал он. – Какое воздействие оказывают эти осколки?

Ноар оттолкнул сенешаля от меня. Спокойствие моего жениха являлось обманчивым, потому что в его глазах было неприкрытое предупреждение.

– Осколки усиливают ее волю и позволяют ей чувствовать Хаос, – резюмировал Ноар. – То, что она может подарить потерянным детям принадлежность к народу, что-то новенькое.

Я с изумлением слушала Ноара. С каких это пор он настолько доверял Лазару, что добровольно предоставил ему всю эту информацию?

– Ты не должен был скрывать это от меня! – сказал ему сенешаль.

Ноар фыркнул.

– Я не должен перед тобой отчитываться.

– Нет, но перед ней… – протянутая рука Лазара полетела в мою сторону. Ноар поймал его и одним молниеносным движением перевернул на спину сенешаля.

– Не смей встревать между мной и Амайей, – опасно тихо произнес он на ухо Лазару.

– Это угроза? – спросил тот с искаженным от боли лицом.

Ситуация довольно быстро обострилась, в то время как я все еще раздумывала о том, что Киза получила свои символы Теней, соприкоснувшись с осколками. Я размышляла, стоило ли что-то предпринять, когда торопливые шаги возвестили о вновь прибывшем. Это был Паш.

– Второй перевертыш Хаоса сбежал, а при Теневом дворе никто не признается, что знает эту женщину.

С разочарованным рычанием Ноар оторвался от сенешаля. Тот потер ноющую руку и перевел свой взгляд от меня на Кизу, а затем на принца Теней.

– То, что здесь произошло, останется в пределах этой комнаты! – решительно потребовал он. Никто не ответил. – Это ясно?

– С каких это пор золотой дед тут командует? – поинтересовался Паш. Никто не ответил.

Лазар подошел к принцу Теней.

– Ты скажешь ей убраться отсюда или мне это сделать?

Ноар бросил на Кизу встревоженный взгляд, прежде чем все тепло исчезло из его глаз.

– Я позабочусь об этом.

– Хорошо.

Сенешаль кивнул. Потом он взглянул на меня в последний раз и покинул зверинец. Я не скорбела из-за него. Тем не менее я не могла отрицать, что разочарование в его серых глазах по разным причинам беспокоило меня.

– Будь трижды проклят этот Хаос! Кто-нибудь объяснит мне, что здесь произошло? – теперь и Паш обнаружил символы на теле Кизы. – Она!.. Но… как?… – Он указал на меня, потом на свои ладони и наконец на Кизу. – Она?!..

– Да, – коротко подтвердил Ноар и подошел к сестре Ромэ, чтобы заключить ее в свои объятия. Едва это произошло, Киза начала всхлипывать. Я больше ни черта не понимала. Разве с потерянными детьми не обращались, как с кассардами второго сорта? Ее новые символы означали для нее новый социальный статус. Но почему тогда Киза плакала?

Паш так много и вычурно ругался, что у меня от смущения покраснели уши.

– Если это выяснится, то потерянные дети ринутся к Амайе.

– Пусть так, – пробормотала я, осторожно сползая со стола. Хотя я не понимала, почему Киза была так расстроена, я чувствовала себя виноватой и хотела утешить ее. – Если я могу помочь, то…

Мои ноги прогибались подо мной, словно они были сделаны из резины. Я попыталась опереться на стол, но только благодаря быстрой реакции Паша не рухнула на пол.

– Именно поэтому мы должны держать тебя подальше от потерянных детей, – проворчал граф с угрюмым видом и снова поставил меня на ноги. При этом он всегда держал руку на моем плече, чтобы предотвратить новое падение. – Императоры не без оснований проводили церемонию потерянных детей только раз в десять лет. Это стоило им стольких сил, что им приходилось по несколько недель восстанавливаться после этого. Или как ты думаешь, почему в данный момент в тебе столько же стойкости, как в пудинге?

– Может быть, потому что Ноар недавно по локоть возился в моих внутренностях? – сонно пробормотала я, пока мои мысли дрейфовали, удивляясь тому, что в Кассардиме существовал пудинг. Мой мозг всегда отключался, когда я уставала. Для меня это часто приобретало более катастрофичные масштабы, чем быть пьяной.

Внезапно Ноар поднял меня. Я припала к его теплой груди и блаженно вздохнула. Ни одна кровать в мире не могла сравниться с этим.

– Я отведу Амайю в ее покои. А ты поможешь Кизе исчезнуть. Никто не должен видеть ее такой!

Мои мысли снова начали жить своей жизнью. На этот раз перед моим внутренним взором предстал Паш, который скармливает Кизу Ноксу.

– Но… не убивайте… – я вцепилась в воротник пальто Ноара.

Последовала тишина. Потом Киза хихикнула на заднем плане.

– Не волнуйся, Амайя, мы еще увидимся. Ноару следовало выбрать кого-то другого, если бы он захотел меня убить.

– Да неужели? – отозвался Паш, надувшись. – Как раз на днях ты сказала, что когда-нибудь я стану твоей смертью.

– Да, потому что ты сумасшедший.

– Тем не менее ты сказала это!

– В лучшем случае ты мог бы убить меня по ошибке.

– Но мертвой ты все равно бы стала!

Ссора этих двоих заставила меня улыбнуться. Однако моя улыбка быстро испарилась, когда Ноар наклонился к моему уху и прошептал:

– За какое чудовище ты меня принимаешь?..

Тогда я поняла, что только что предположила, что он хотел убить Кизу. О нет. И почему у меня не получается держать свою варежку на замке?

– А теперь что касается тебя, уважаемый принц «никто-не должен-знать-моих-чувств», – проговорил Паш и несколько раз похлопал Ноара по плечу. – Твой отец и половина двора ожидают снаружи. Без обид, но ее понесет Юнос. А ты должен сделать то, чего от тебя ждут, и позаботиться о перевертыше Хаоса, что заскочил к нам на огонек.

Ноар ничего не сказал, но я почувствовала, как он крепче прижал меня к себе. Мой жених не хотел меня отпускать. Но Паш был прав. Двор не должен был видеть нас такими. Эти люди не должны были видеть меня такой. Для сегодняшнего дня я проявила уже достаточно слабости. Сначала этот турнир, а потом еще перевертыши Хаоса. Все больше и больше воспоминаний просачивалось в мое сознание, словно ртуть. Фидрин. Я слышала его. А действительно ли слышала? Или это было просто мое воображение? Или трюк Хаоса, чтобы сбить меня с толку?

– Опусти меня, – тихо попросила я. – Я пойду одна.

– Котенок… – вздох Ноара был чем-то средним между весельем и разочарованием. – Ты едва способна держать глаза открытыми.

Я собрала всю свою волю в кулак, мобилизуя тем самым последние остатки энергии.

– Опусти меня, – теперь уже более решительно потребовала я. Выдержав нескольких злых взглядов и немного повозившись, я действительно встала на ноги.

– Я сейчас пойду туда и покажу Шаеллю, Зиме и остальным придворным, что меня не так-то легко вывести из игры.

В своей фантазии о храбром возвращении я, конечно, полностью упустила тот факт, что на самом деле это была лишь заслуга Ноара и Лазара, что я до сих пор осталась в живых.

– Они должны знать, с кем связались.

Целеустремленно шагая вперед, я на самом деле была немного удивлена, что мои ноги выдержали. На что была способна железная воля…

– При всем уважении, принцесса, но твой замысел… – крикнул мне вслед Паш, – не увенчается успехом, если ты вдруг рухнешь у всех на глазах.

– Я не рухну!

Это звучало более убедительно, чем я чувствовала себя на самом деле, но остальные, по крайней мере, поверили мне до такой степени, что больше не возражали и последовали за мной. По дороге к выходу Паш и Киза продолжали беседовать. Очевидно, Киза предпочитала помощь Юноса, когда дело касалось необходимости залечь на дно. К какому решению они пришли, я уже не помнила, потому что в четвертый раз за этот день проходила через клетки Хаоса.

С облегчением я обнаружила, что больше не испытывала этого тревожного чувства принадлежности. Должно быть, тогда во мне говорил Хаос. Это ощущение было, по крайней мере, таким же жутким, как и то, что я до сих пор не знала, что за химеры, хокаали и прочие существа Хаоса скрывались за решетчатыми прутьями. Однако на настоящий страха у меня не хватало сил. Теперь меня раздражало, что я не позволила Ноару донести меня хотя бы до двери. С другой стороны, было так много всего, что я должна была у него выяснить. Было бы неправильно просто так нежиться в его объятиях. Стоп! Эту мысль я должна была немедленно исправить. Нежиться в его объятиях было совсем не неправильно. Внутри у меня разгорелся спор между моим сердцем и разумом. Отлично, это было почти последнее, что было мне нужно прямо сейчас. Тем более что мне давно было ясно, каким будет решение…

В пользу Ноара.

Всегда в пользу Ноара.

Сердце оказалось сильнее воли. Если бы только меня не грызло это тихое сомнение, которое совсем недавно было маленьким снежком, но рисковало превратиться в разрушительную лавину, если бы я не избавилась от него. Говоря о том, от чего следовало бы избавиться… Мне нужно было срочно выяснить, насколько эта галлюцинация с Фидрином была реальной. Иначе в скором времени мне бы грозили куда большие проблемы, чем то, что происходило в отношениях с Ноаром.

Когда мы оказались у выхода, Юнос ожидал нас с видом, который довольно недвусмысленно говорил: «Вы же это несерьезно, правда?». Я не собиралась позволить ему остановить меня. Все-таки я заколебалась и снова повернулась к остальным.

– Когда я пройду через это, мне обязательно нужно поговорить с вами. Мне нужно знать, что, по вашему мнению, произошло. Может, зайдете в мои покои?

Ноар удивленно посмотрел на меня, но кивнул.

– Естественно.

– И, – продолжала я, прежде чем смелость успела покинуть меня, – мне нужно поговорить с тобой наедине.

Снова кивок, хотя на этот раз в его глазах, отражающих звезды, сквозило недопонимание и беспокойство.

– Договорились.

– И, – быстро добавила я, уже собираясь прояснить несколько неприятных моментов, – я бы хотела, чтобы кто-нибудь из вас поработал со мной над моей самообороной. – Хотя мои братья научили меня самому необходимому, но после сегодняшнего дня я сыта по горло необходимостью всегда спасаться. Пришло время взять дело в свои руки, даже если я никогда особо не увлекалась боевой подготовкой.

– Я займусь этим, – объявил Паш с восторженной ухмылкой, после чего тут же получил удар от Юноса в живот. Очевидно, немой воин Теней тоже претендовал на пост тренера.

Киза закатила глаза и сказала:

– Выбери Ромэ. Он лучший в этом деле. Если, конечно, твой жених не возражает.

Ноар не стал комментировать это. Он просто опасно улыбнулся мне.

– Твое желание для меня – закон.

Тени прошлого

Мое появление и в самом деле оказалось таким грандиозным, как я это себе и представляла. Разинутые рты, широко распахнутые глаза и растерянность, куда бы я ни посмотрела. Ладно, мое разорванное платье и много крови создавали довольно драматичную картину, но мне нравилось думать, что и мое мрачное лицо производило не меньшее впечатление. Князь Шаелль вышел мне навстречу с удивительно обеспокоенным видом. Перевертыши Хаоса слонялись по его двору, что являлось невиданным позором, так что он изо всех сил пытался скрыть эту оплошность.

Я пресекла его расспросы о моем состоянии, держа вытянутую ладонь перед лицом и протискиваясь мимо него. Я держалась хорошо. Только на последних метрах Юносу пришлось незаметно подхватить меня под руку, чтобы поддержать на финишной прямой. Когда мы, наконец, оставили всех зевак позади, и темнота теневого портала поглотила нас, моя непоколебимая маска рассыпалась. Усталость победила мою слабеющую волю. Я слишком много требовала от своего тела. Мне не запомнилось, как я вышла из портала, ровно как не запомнился и путь до моих покоев. Я была в полном нокауте.

Уже целую вечность я не спала так крепко и без всяких угрызений совести. Часами, может быть, даже сутками. В Царстве Теней не было утреннего солнца, которое бы меня разбудило. Ничего не давало мне почувствовать время, которое проносилось мимо. Иногда я слышала голоса. Чаще всего я не понимала, о чем они говорили, но время от времени в мое сознание все же проникали обрывки разговоров.

– Я худшая подруга на свете. Имею в виду, хэй, Май-Май едва не погибла! Я должна была быть там ради нее, но все время занималась только тем, чтобы уйти отсюда. – Зои вздохнула. – Не знаю, как ей сказать. Честное слово! Я не могу просто так ее подвести, но предложение Лазара остается в силе не так много времени.

– Думаю, что Амайя сделает все, чтобы удержать тебя здесь – только до тех пор, пока ты будешь счастлива. Но она бесконечно долго будет винить себя, если ты откажешься от своей жизни только из-за нее.

Этот человек, который только что говорил, видимо, знал меня очень хорошо, а его теплый баритон дарил мне неописуемое чувство защищенности. С беззаботностью я еще глубже зарылась в подушки. Не было необходимости просыпаться. У Ноара все было под контролем.

– Значит, ты считаешь, что я должна принять предложение Лазара? Ты доверяешь ему? – услышала я еще один вопрос Зои.

– Он не сделает ничего, что ранит Амайю, потому что знает, что так потеряет ее.

Хм… Интересная мысль.

Потом страна грез снова поглотила меня.

Следующим меня побеспокоил кто-то, кого я не знала. Женщина с очень брутальным голосом, которая, должно быть, являлась либо капитаном дальнего плавания, либо заядлой курильщицей.

– Ты мне за это кое-что должен, коротышка! – рявкнула она.

На удивление Ноар ответил:

– Я обязан тебе всем.

– Ах, прекрати болтать и просто подержи ее голову.

Осторожные руки последовали приказу, прежде чем довольно грубые руки дали мне горько-сладкую жидкость.

– Зима вчера была в бешенстве, когда я ее отослала, – сказал грубый женский голос.

– Я позабочусь о Зиме.

И вот уже моя голова опустилась обратно на подушки. Жидкость немного жгла, но также вызывала приятное тепло у меня внутри. Очень медленно я снова задремала.

Прозвучал укоризненный щелчок языком.

– Ты из штанов готов выпрыгнуть только для того, чтобы малышка в конце концов похлебала суп.

– Она сильнее, чем кажется.

– Но ты – нет, – продолжала ругаться женщина. – Ты, может быть, и похож на воина, но в тебе все еще живет тот слабый мальчишка, каким ты был в прошлом.

Кто-то убрал с моего лба волосы и вздохнул.

– Спасибо, эти слова хотел бы услышать каждый мужчина.

Затем темнота снова окутала меня.

В следующий раз, когда я смогла что-то осознанно воспринять, то была уже в сознании. Я просто открыла глаза и не чувствовала ни смятения, ни сонливости, ни утренней раздражительности. В камине горел огонь, а маленькая лампа давала достаточно света, чтобы возмутительно привлекательный парень мог читать в кресле. Ноар был полностью поглощен своим занятием. Его грудь под свободной рубашкой вздымалась и опускалась в расслабленном дыхании, пока его взгляд скользил по строчкам. Какая редкая и великолепная сцена. Я могла бы вечно так лежать и смотреть на него.

– Тебе, наверное, совсем не нужно спать, а?

Улыбка появилась на его губах.

– Почему же, нужно, просто мне это не очень нравится, – ответил Ноар перед тем, как взглянуть на меня, тем самым заставив мое сердце растаять.

Воздействие, которое он оказывал на меня, было настолько сильным, что я практически не заметила всей странности его ответа. Теперь, когда я задумалась об этом, мне пришло в голову, что я никогда не видела Ноара спящим. С другой стороны, я никогда не видела его читающим…

– Не знала, что ты книжный червь.

Пребывая в полном душевном спокойствии, он захлопнул кожаный переплет и искоса посмотрел на меня.

– Я слышал, начитанные мужчины выглядят куда более сексуально.

Усмехнувшись, я приподнялась на подушках.

– О, его крайне высокомерное высочество думает, что его скромная сексуальная привлекательность нуждается в совершенствовании?

Пожав плечами, он встал и подошел к моей постели.

– Это сработало?

И он еще спрашивает! Мысль о Ноаре в частной библиотеке пробудила во мне страстное желание наброситься на него прямо здесь и сейчас. Мне совсем не хотелось думать о том тошнотворном привкусе во рту, который оставил сон и эта странная горько-сладкая жидкость.

– Не знаю, – уклончиво начала я. – Зависит от того, сколько картинок в книге.

Ноар рассмеялся и как раз набрал воздуха для язвительного ответа, когда ему в лицо полетела мокрая тряпка для уборки.

– Прекрати скрывать свои чувства за вычурным сарказмом. Сколько раз мне еще говорить тебе, что этому всему не место в твоей личной жизни! – пролаял прокуренный женский голос.

Ага, очевидно, капитан дальнего плавания мне не померещилась. Тяжелой поступью ко мне подошла круглолицая женщина с лохматым пучком. Ее лицо было покрыто морщинами, но ее настороженные глаза свидетельствовали о том, что ее преклонный возраст нисколько не отнял у нее силы духа.

– По правде говоря, – сказала она, окинув меня строгим взглядом, – еще совсем мальчиком Ноар в любую свободную минуту совал свой нос в какие-нибудь книги.

Принц Теней обреченно вздохнул, складывая тряпку.

– Амайя, разреши представить тебе Эсекру. Она – лучшая травница во всем Кассардиме и временно заменит Кизу в качестве твоей горничной.

– Не подлизывайся, коротышка, – прогремела Эсекра. Она потянулась за темно-зеленой бутылкой и наполнила маленький стаканчик. – Представь меня той, чем я являюсь: женщиной, которая раньше меняла твои грязные подгузники.

Увидев страдальческое выражение лица Ноара, я подавила приступ смеха. Я и не думала, что кто-то когда-либо сможет так командовать великим злым принцем Теней. Какое заблуждение.

– Эсекра была моей няней, – вежливо поправил он себя.

– Иногда мне кажется, что я все еще ей являюсь, – фыркнула старуха, – со всеми этими глупостями, которые ты вытворяешь.

Она сжала в моей руке кружку и приказала:

– Выпей это!

Эсекра не стала ждать, пока я последую ее инструкциям. Она прошла в гардеробную, закрыла за собой дверь и оставила меня наедине с Ноаром.

– Лучше делай то, что она говорит, – посоветовал он мне с озорной усмешкой, которая почему-то напомнила мне мальчика, которым он когда-то был. Я отхлебнула из кружки и скривила лицо. Это был чай Даматих, но такой же крепкий, как эспрессо. С большой неохотой я допила его залпом, содрогаясь от отвращения.

– Как долго я проспала? – спросила я, чтобы отвлечься от ужасного вкуса.

– Четыре дня, – прозвучал краткий ответ.

Я распахнула глаза. Так долго? Но…

Тихий писк заставил меня остановиться. Ноар сделал вид, что ничего не слышал, но этот звук был похож на…

– Шмелек? – О нет, я совсем забыла про ококлина! Ведь он так героически набросился на нападавшего. – Кто-нибудь его обнаружил? С ним все в порядке?

Черный меховой шар подполз сзади к плечу принца Теней и издал радостные звуки. Ноар старался не обращать внимания на пронзительные писки прямо возле своего уха. Тем не менее я могла видеть, что его терпение было на грани.

– Перевертыш Хаоса сильно задел Шмелька. Я исцелил его, – признался он ворчливо. – Исключение! Только ради тебя.

В то же мгновение я почувствовала, как Шмелек взмыл в воздух и устремился ко мне. Ококлин был ранен из-за меня! И Ноар вылечил его! Ноар! Неужели Шмелек теперь в жизненном долгу перед ним? Или, скорее, нет, потому что Ноар спас его только ради меня?

– Он не давал мне покоя, пока я не привел его сюда, – рассказал мне принц Теней, в то время как Шмелек приземлился на меня и попытался обнять за шею. С его крохотным размахом лап это было столь же безнадежно, сколь и крайне мило.

– Теперь вы ладите? – хотела я знать.

Ноар глубоко вздохнул, но Шмелек опередил его. Меховой комочек оторвался от меня и издал звук, очень напоминающий рычание. Хмуро он уставился на принца Теней, а тот в ответ лишь прищурился. Совершенно очевидно, что инцидент не улучшил отношения между этими двумя.

– Мы… справимся, – рассудительно констатировал Ноар.

Я усмехнулась.

– Он тебя укусил, да?

– Возможно, – признал он.

Тихо хихикая, я сняла Шмелька с плеч и убедилась, что он больше не ранен. Ококлину, похоже, очень нравилась ласка.

– Ты должен знать, что Шмелек спас мне жизнь, – сказала я Ноару. Было слишком весело немного подразнить его, что на этот раз я оказалась права. Если бы я не защитила ококлина от ночных усиков, то перевертыш Хаоса, вероятно, преуспел бы в своем замысле.

Шмелек гордо вытянул свою пушистую голову. На самом деле, я ожидала второго раунда битвы «Принц Теней против ококлина», но на этот раз Ноар решил не бросать вызов.

Совсем наоборот, он сделался вдруг каким-то замкнутым и серьезным.

– Я должен был быть с тобой…

Да, должен был. Поскольку подтвердить этот факт было бы лишним, я промолчала. На какое-то время в комнате воцарилась тишина.

Даже Шмелек не издал ни звука, комментируя напряженную ситуацию. Потом Ноар сел на край кровати и посмотрел на меня, как на человека, который собирался завязать неприятный разговор.

Вот черт. Не то чтобы я больше не хотела поговорить об этом, но мне хотелось бы иметь некоторое время в запасе, чтобы подготовиться. Я даже не знала, что именно хотела сказать.

– Да, хм… – начала я нерешительно, прежде чем остановиться.

Непоколебимое спокойствие Ноара ничуть не улучшало ситуацию. Он явно не хотел давить на меня, но также понимал, как тяжело мне было начать. В конце концов, он вздохнул и пришел мне на помощь.

– Паш признался мне, что вы пробрались в зверинец, – сказал он. Меня это не удивило, ведь Паш был предан своему господину. – Я понимаю, как это, должно быть, повлияло на тебя, – продолжал Ноар. – Так что я могу понять, если ты разочарована и сердишься на меня.

– Я не сержусь, – быстро возразила я ему. – То есть, имею в виду, что сердилась, но…

Ну почему это должно быть так сложно?! Я посадила Шмелька к себе на плечо и села в позу лотоса.

– Ладно. Этот поцелуй и то, что ты сказал Зиме обо мне и о своих планах, причинили боль. Но я знаю, чего ты хотел этим добиться, и я заранее знала, на что шла. Возможно, я немного недооценила это, но я справлюсь.

В действительности я была зла только на себя, потому что позволила себе сомневаться в Ноаре, и крошечная часть меня все еще терзалась этими сомнениями. Меня злило, что я просто не могла заставить этот голос замолчать.

Ноар кивнул и взял меня за руку. Наши пальцы переплелись.

– Это крепость Теней. Она всегда оставляет след, как бы хорошо ты ни защищалась от ее влияния. Вот почему я не хотел приводить тебя сюда. – Грустная улыбка скользнула по его лицу. – Две недели, котенок. Нам осталось продержаться всего две недели. Император согласился на более раннюю свадьбу.

Последнее мне уже было известно, но точные временные рамки стали новым фактом. Две недели. Оставалось всего две недели, в течение которых мне придется терпеть двор Теней и Зиму. Еще две недели, и я буду замужем. Ничего себе, все прошло очень быстро. Так вот почему Лазар так давил на меня. У него не хватало времени. И у меня тоже. Конечно, я любила Ноара, но почему-то не могла просто игнорировать предупреждения Лазара. Не знаю, являлся ли он моим отцом, но инстинкты советовали мне доверять ему. Точно так же, как мое сердце с абсолютной уверенностью знало, что Ноар никогда не предаст меня. Я верила обоим. Как, черт возьми, можно было сориентироваться в такой ситуации?!

– Это не значит, что мы должны проходить через это, – тихо сказал Ноар, от которого, разумеется, не ускользнули мои сомнения. – Если у тебя есть какие-то опасения или тебе требуется время, я отменю свадьбу.

Словно скала во время прибоя, он сохранял свою непоколебимую силу.

И все же я услышала уязвимость за его предложением. Ноар не стал бы давить на меня, даже если бы мой отказ уничтожил его.

– Нет у меня никаких опасений, – солгала я. Или это все-таки была не ложь? Я не знала. – Я просто… запуталась.

А еще слишком глупа, чтобы контролировать эмоциональный хаос внутри меня. И завидовала тому, что Ноар умудрялся оставаться таким спокойным. И злилась на маленький голос в моей голове, который говорил мне, что его терпение было всего лишь расчетом, чтобы получить то, чего он хотел.

Ноар с сожалением улыбнулся мне.

– Хотя тебе хочется доверять мне, ты на самом деле не знаешь, можешь ли ты доверять мне, не так ли? – спросил он. – И ничего из того, что я говорю, не может изменить это, потому что мои слова также могут быть ложью.

Мои глаза наполнились слезами. Как бы мне хотелось возразить ему, но я не могла. Поэтому я кивнула, внутренне подготовившись ко всевозможным упрекам и разочарованным взглядам, которые, без сомнения, тут же должны были обрушиться на меня.

Я ошибалась. Ноар только вздохнул.

– Скажи мне, что я могу сделать, чтобы избавить тебя от опасений. Хочешь, чтобы я отказался от трона Теней? От императорского трона? От всего? Хочешь, чтобы я оставил свой народ и сбежал вместе с тобой? Хочешь, я… отпущу тебя? Что бы это ни было, я сделаю это.

Его искренность разбивала мне сердце. Казалось, он хотел доказать мне, что заслуживал моего доверия. Но мне было нечего от него потребовать. Я не хотела этого. Единственным способом избавиться от сомнений было разобраться с тем, что их изначально вызвало. Я собрала все свое мужество и пристально посмотрела ему в глаза.

– Расскажи мне о ночи восстания.

В одно мгновение все изменилось. Медленные движения большого пальца, ласкавшего мою руку, прекратились. Всякое тепло испарилось с его лица, и даже температура в комнате, казалось, упала. Ноар старался не показывать этого, но когда он ответил, его слова казались деревянными, и сдерживаемый гнев блеснул в его глазах.

– Что тебе сказал Лазар?

– Ничего, – растеряно ответила я. – Он сказал, что мне следует спросить тебя об этом.

В его звездных глазах разразилась буря. Ноар сражался. Против чего – я не могла сказать. Может, против желания задушить Лазара? Может, против воспоминаний? Может быть, и против его чувств? Во всяком случае, теперь моя очередь была помочь ему.

– Послушай, Ноар. Я ведь не вчера родилась. Мне известно, что ты вытащил нас из человеческого мира не по доброте душевной, – осторожно начала я. – Тогда, в Свободных землях, ты сказал, что должен погасить долг. Долг перед Лазаром, не так ли? У него что-то есть на тебя.

Это уже долгое время являлось моей догадкой, но теперь я была в этом более убеждена, чем когда-либо. К несчастью, мои слова, казалось, не дошли до Ноара. Он был где угодно, только уже не со мной. Я нежно сжала его руку.

– Ноар, что случилось той ночью? – Как можно осторожнее я попыталась вывести его из своих мыслей. – Я знаю, что Хаос обрушился на Золотую гору. Я знаю, что спрятала жемчужину, Катаира взяли в плен, а моя мать умерла. И до меня дошли слухи…

Я остановилась, потому что сейчас, возможно, было не самое подходящее время, чтобы обременять его всякими сплетнями. Однако теперь Ноар поднял взгляд и пронзил меня им насквозь. Холод в нем заставил меня вздрогнуть. Грубым голосом он спросил:

– Что за слухи?

Я сглотнула.

– Мариз сказала мне, что тебя поглотил Хаос, когда ты в одиночку спас Золотую Гору. Похоже, что твои шрамы с тобой с того самого дня.

Никакой реакции. Только этот ледяной взгляд, разрывающий мое сердце.

– Это правда? – пробормотала я, когда мне стало неприятно от его молчания.

– Да, – Ноар убрал руку с моей и встал. Его физическая отстраненность смутила меня так же, как и его признание. Я не могла и не хотела даже представлять себе, как страшно, должно быть, было оказаться проглоченным Хаосом. По собственному опыту я знала, что выбраться из него без посторонней помощи было практически невозможно. Но я оказалась в Хаосе всего на несколько минут и то – со страховочным тросом. А Ноар же – согласно слухам, – вернулся с головой химеры спустя три дня.

– Тогда почему ты в долгу перед Лазаром? – хотела я знать. Как бы я ни старалась это понять, все это просто не имело смысла. – Разве не должно быть по-другому? Я имею в виду, что ты всех спас.

– Я не в долгу перед Лазаром, – резко заявил Ноар. Он специально не смотрел в мою сторону, но я и так подозревала, что Ноар был загнан в угол, поэтому постаралась придать своему голосу как можно более спокойный тон.

– Тогда перед кем ты в долгу? Что произошло тогда?

Ноар провел рукой по своим волосам. Его мышцы напряглись, словно он хотел пробить дыру в стене. Я почувствовала, как Шмелек тревожно заполз под мои кудри, но не могла отвести глаз от Ноара. Я никогда не видела его таким отчаянным и враждебным по отношению ко мне. Несколько бесконечно долгих мгновений царило молчание, прежде чем силы, казалось, покинули его. Он выдохнул и потер свой затылок.

– Котенок… – пробормотал Ноар. – Мое сердце принадлежит тебе. Моя жизнь принадлежит тебе. Все, чем я владею, я положу у твоих ног. Но не заставляй меня делиться с тобой своими кошмарами. Прошу тебя.

«Пожалуйста». Одно это слово поразило меня до глубины души. Он страдал, а я не хотел быть той, кто был ответственен за это. Тем не менее я не понимала, какое отношение его кошмары имели ко мне. Почему Лазар был так верен, что я изменю свое мнение о свадьбе, если узнаю правду об этой ночи? ЧТО ПРОИЗОШЛО ТОГДА?!

Я вздохнула.

– Как я могу доверять тебе, пока ты не доверяешь мне?

Это был не упрек, просто честный вопрос.

Ноар повернулся ко мне. Когда я увидела выражение в его глазах, у меня перехватило дыхание. В нем не было никаких чувств. Принц Теней все скрыл за холодной маской. Он защищался. От меня. Это потрясло меня так сильно, словно Ноар ударил меня по лицу.

– Возможно, Лазар прав, и ты не должна мне доверять.

– Как ты можешь так говорить, – прошептала я. Больше я ничего не успела сказать, потому что по щекам уже покатились первые слезы. Ноар жестко принял это к сведению.

– Мои тени погасят твой свет. Я сделаю все возможное, чтобы предотвратить это. Даже если мне придется потерять тебя.

С этими словами он направился к двери. Паника охватила меня. Я была уверен, что он выполнит свою угрозу, если я отпущу его сейчас и в таком настроении. Поэтому вскочила и преградила ему путь.

– Мне плевать на мой глупый свет. Тогда я буду жить с тобой в твоей тени. Просто перестань притворяться, что беспокоишься обо мне, чтобы не говорить честно.

Ноар так раздраженно посмотрел на меня, что я почти пожалела о своем решении остановить его. Он поднял руку и смахнул с моей щеки слезу. Это нежное прикосновение резко контрастировало с очевидным гневом, который окружал его, словно плотно сплетенная аура. Его пальцы скользнули по моему подбородку к моей шее и легли на мое горло. Ноар не сжал их, но намек на это был более чем очевиден. Он хотел напугать меня. Очень медленно принц Теней наклонился ко мне и прошипел:

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

Хорошая попытка запугать, но я уже не была той наивной девушкой, которую он встретил тогда в человеческом мире. Я скрестила руки на груди, просто игнорируя его руку. Ноар тем самым загнал себя в тупик, ибо я с абсолютной уверенностью знала, что он не причинил бы мне вреда.

– Тогда просвети меня! – прошипела я. – Или ты считаешь меня слишком слабой? Неужели ты тоже думаешь, что я не смогу справиться с тьмой внутри тебя?

Только когда я процитировала точную формулировку Зимы, я поняла, насколько глубоко на самом деле сидело это жало. Я пыталась убедить себя, что это не так, но только обманывала себя.

– Что такого ты хочешь, что тебе нужно, чего я не могу дать тебе? – продолжала я. Трещина между нами становилась все глубже с каждым словом, но я просто не могла остановиться. – Ты любишь меня или только то, как я смотрю на тебя? Ты настолько хочешь быть героем, что я потеряю для тебя ценность, если буду знать правду?

Ноар уставился на меня так потрясенно, словно я только что вонзила ему кинжал в сердце. Его рука по-прежнему покоилась на моей шее, словно он забыл ее там. Я почувствовала, как Ноар начал дрожать. И тут в моих волосах что-то шевельнулось. Шмелек! О нет! Если бы он сейчас укусил Ноара, то дела наверняка сделались бы хуже некуда. Но ококлин лишь положил свои крошечные лапки на указательный палец принца Теней и изо всех сил вцепился в него, пытаясь освободить меня от его руки. Эта трогательная попытка спасения, конечно, осталась совершенно безуспешной, но она, по крайней мере, привела к тому, что Ноар очнулся от его пристального взгляда. Он отпустил меня – добровольно, растерянный и полный раскаяния. Я бы все отдала за то, чтобы узнать, что происходило за его темными звездами в глазах, но ничего в нем не выдавало даже малейшего душевного волнения.

– Ноар…

Его поднятая рука оборвала меня на полуслове. На несколько мгновений принц Теней так и застыл, прежде чем окинуть меня пустым взглядом.

– Князь Замтар из Сухого моря прислал нам приглашение. Пустынный народ – самый близкий союзник крепости Теней, поэтому мы должны принять приглашение. Послезавтра. Это значит, у тебя есть два дня, чтобы обдумать, состоится свадьба или нет.

На мгновение мне показалось, что он хотел оттолкнуть меня в сторону, но потом повернулся и направился к балконной двери. Что здесь только что произошло? И почему я вдруг оказалась перед грудой обломков, которые когда-то были моими отношениями?

– Не уходи. Не так. Пожалуйста.

Панически я попыталась остановить Ноара еще раз. Почувствовав мое прикосновение к своей руке, он на мгновение остановился.

– Не надо, котенок, – тихо попросил он. Так тихо, что, наверное, мне это даже померещилось.

Потом я осталась одна.

Зал Девяти Посланников Смерти

В оцепенении я уставилась на тени перед балконом. Как? Как из разговора, который должен был развеять все сомнения, могла получиться такая катастрофа? Как могло случиться, что слова и добрые намерения смогли оказаться настолько разрушительными? Я вытерла слезы с лица. Ноар был прав. Крепость Теней искажала правду и ложь до тех пор, пока ты не переставал понимать, во что теперь верить. Мне очень хотелось бы сейчас поговорить с Зои, но моей подруги-призрака и ее кристалла тумана нигде не было. Впрочем, я и так могла слышать в голове ее гневную тираду: «Зачем тебе было ссориться с Ноаром именно сейчас? Это что, еще случайное совпадение, хотя у вас есть проблемы гораздо серьезнее. И ты попалась на это».

Что ж, в этом моя воображаемая Зои была абсолютно права. Я должна была поговорить с Ноаром о Хаосе, о зловещей фигуре в капюшоне и об убийцах, которые говорили голосом Фидрина. Я должна была спросить его, действительно ли я была Золотой наследницей или, может быть, Лазар на самом деле являлся моим отцом. Кроме того, я просто чертовски испугалась, ведь кто-то пытался убить меня. И когда это покушения на убийство стали для меня настолько нормальным явлением, что я перестала даже задумываться об этом? Чем больше я думала об этом, тем скорее приходила к выводу, что права была не только воображаемая, но и настоящая Зои. Моя ссора с Ноаром была слишком большим совпадением, чтобы еще дольше игнорировать закономерность, стоящую за ней. Это было похоже на трещину в моих мыслях – как будто я что-то упустила. Как будто кто-то нарочно устроил суматоху, чтобы никто не заметил затишья перед настоящей бурей. За всем этим стоял Фидрин? Весьма в его в духе, но ведь мой дед был мертв. Мы же все видели, как он умер. Может быть, Хаос использовал его голос только для того, чтобы сбить меня с толку? Капитан в армейском лагере говорил о женщине. Эта женщина была заодно с Хаосом? Или мы все-таки повелись на одну из манипуляций Лазара? Как ни крути, сенешаль всегда получал то, что хотел. Ему наверняка было известно, как Ноар отреагирует на мой вопрос о ночи мятежа. Лазар манипулировал мной и спровоцировал ссору между нами, чтобы я еще раз обдумала, хочу ли свадьбу. Так вот, в чем было дело? В свадьбе?

Мне нужно было поговорить с Ноаром. Я понимала, что пара часов на расстоянии нам обоим пошли бы на пользу, но сейчас я не могла не обращать на это внимания. Погруженная в размышления, я погладила свое обручальное кольцо. Мне было известно, что Ноар сразу узнает, как только я его сниму. Соблазн был велик, но я сопротивлялась ему. В данный момент я не была в опасности и не хотела легкомысленно злоупотреблять этим сигналом. Нужно было найти его другим способом. И затем исправить все.

Это было похоже на план.

С трудом передвигая ноги, я направилась в гардеробную и наткнулась там на Эсекру, о которой совершенно забыла. Пожилая няня сидела на табурете и поправляла мой гардероб. Не знаю, как много она услышала из моей ссоры с Ноаром, но сейчас от нее не ускользнули ни мое плохое настроение, ни мои заплаканные глаза. К счастью, ее ничто из этого не интересовало. Женщина не утешала меня. Она не произнесла никаких нравоучений, а просто бросила мне несколько предметов одежды и сказала освежающе прагматично:

– Ты уже достаточно взрослая, чтобы одеваться самостоятельно. Если я ошибаюсь, дай знать.

Она не ошибалась, и поэтому после быстрого приема ванны я покинула свои покоев. Шмелек сидел в кармане моего пальто, насупившись. Ему нравилось прятаться в моих кудрях, но он ненавидел воду и был оскорблен тем, что я не только вымыла волосы, но, к тому же, еще и приподняла их. Ну что ж, теперь я уже не могла этого изменить. Я бы не стала жертвовать гигиеной ради капризов этого зверька.

– Дрокор? – прокричала в коридор. Ответа не последовало. – Паш?

Я осмотрела темные ниши мозаичных стен.

– Посмотрите-ка! Должно быть, золотой луч света затерялся в самом темном дворе Кассардима, – раздался позади меня голос. Удивленная, я обернулась и сразу почувствовала, как у меня гора с плеч упала. Передо мной стоял светловолосый генерал и лучший друг Ноара. На этот раз он был одет не в форму, а только в повседневную рубашку и черные брюки. Его кудри были взъерошены, а все остальное на нем выглядело так, словно Ромэ только что встал с постели.

– Едва проснулся и уже слагаешь стихотворения? – усмехнулась я. Если бы Ромэ был здесь, то дело с Ноаром сразу же наладилось.

– Ну, сейчас довольно ранее утро, – весело оправдывался он. – А еще несколько минут назад я предполагал, что сегодня будет мой выходной, так что… – дальше он не успел договорить, потому что я повисла у него на шее.

– Эй, эй, давай полегче, – засмеялся он, стараясь не потерять равновесие. – Я знаю, что мир мрачен и бесцветен, когда меня нет рядом, но ради гордости Ноара тебе не следует выставлять это так напоказ.

– В настоящий момент гордость Ноара не имеет для меня большого значения, – слова вырвались, прежде чем я успела предотвратить это.

Ромэ оттолкнул меня от себя на расстояние вытянутой руки и недоверчиво поднял бровь.

– Вы поссорились?

Ему не нужен был ответ, потому что мое лицо говорило о многом. Ромэ вздохнул.

– По крайней мере, это объясняет, почему Ноар лишил меня выходного дня…

Мое сердце болезненно сжалось. Видимо, Ноар намеревался провести этот день со мной – по крайней мере, до тех пор, пока все не изменилось.

– Не вешай нос. Все будет в порядке, – сказал Ромэ и ободряюще улыбнулся мне. – Хотя я и понятия не имею, в чем дело, но Ноар наверняка скоро вернется и извинится.

– Почему ты думаешь, что это его вина? – растерянно пробормотала я.

Мне так совсем не казалось. Да, он скрывал от меня часть своего прошлого. Но это было его полным правом, пока не касалось меня. Я даже понимала, что это не имело никакого отношения к отсутствию доверия с его стороны ко мне, а только к тому, что Ноар еще не был готов смириться со случившимся. Несмотря на это, я загнала его в угол, потому что намеки Зимы и утверждения Лазара парализовали мой разум. Я, конечно, не относила себя к числу женщин, которые после ссоры мученически искали причины в себе, но в этом деле я определенно внесла свою лепту.

Лицо Ромэ теперь приняло деловое выражение.

– Если бы ты была виновата, он сидел бы, надувшись, на крыше над твоими покоями и убеждал бы себя в том, что заслуживает всего, что бы ты с ним ни сделала, – сухо пояснил он. – Но поскольку он покинул двор в ярости, я почти уверен, что это именно Ноар натворил дел. Есть только одна вещь, от которой Ноар хотел бы убежать. От самого себя.

– Он покинул дворец?! – вырвалось у меня. Все желание побыть на расстоянии сразу улетучилось и сменилось дикой смесью досады и беспокойства. Мне нужно было поговорить с ним о Хаосе. Сейчас. В то же время меня раздражало, что Ноар мог позволить себе приходить и уходить, когда хотел, в то время как я застряла здесь, как какая-то пленница.

– Куда он делся?

Генерал пожал плечами.

– Ноар передо мной не отчитывается.

Потрясающе. Это полностью перечеркнуло мой план.

– Тогда отведи меня к Лазару!

Если мне уже пришлось отложить разговор с Ноаром, я могла бы, по крайней мере, заставить сенешаля говорить. Я устала от этих игр. Либо Лазар скажет мне правду, либо пусть впредь держится подальше.

Ромэ удивленно нахмурился.

– Это будет затруднительно. Лазар уехал позавчера.

– Что?!

О, черт, теперь все это обретало смысл. Ноар не просто исчез куда-то. Он так же и не бежал от самого себя, как предполагал Ромэ. Нет, я была готова поспорить, что он собрался нанести сенешалю довольно неприятный визит.

Мое приподнятое настроение моментально улетучилось. Я чувствовала себя в ловушке, загнанной в угол, брошенной и той, кого не воспринимали всерьез. Я разочарованно выдохнула, задержала дыхание и немного удивилась, услышав свой тихий рык:

– Ты можешь передать сообщение моему жениху?

Глаза Ромэ расширились.

– Твоему жениху? – он ухмыльнулся моему выбору слов. – О, великая судьба! Ваша ссора, вероятно, оказалась более серьезной, чем я предполагал.

– Так ты сможешь, или нет? – огрызнулась я на него. Мое терпение было на исходе, что не ускользнуло и от генерала. Тем не менее он колебался.

– Если это важно, – неохотно ответил Ромэ. – Но я не буду почтовым голубем для воссоздания вашей семейной идиллии.

– Никаких почтовых голубей, никаких семейных сцен, и ты можешь сам решить, насколько это важно. Только сначала мне нужно поговорить с Пашем и Юносом.

Я нетерпеливо указала на коридор и подождала, пока Ромэ двинется с места. Пришло время выяснить, что же на самом деле произошло на приеме.

– Ага, – пробормотал он и с досадой покачал головой. – Но ты ведь уже в курсе, что Юнос…

– …немой? – закончила я за него фразу. – Да, я это знаю. Мне все равно нужно с ним поговорить.

Всю дорогу я чувствовала на себе соколиный взгляд Ромэ. Ему следовало отдать должное за то, насколько хорошо генерал справлялся со своим любопытством, но ни на секунду не поверила, что Ромэ ни на секунду не задумался о своей роли во всем этом.

Когда мы миновали несколько теневых порталов, я внезапно оказалась в полной темноте.

– Гори, – услышал я приказ Ромэ. Вскоре в его руке зажегся факел. Мы стояли в узком коридоре, высеченном, вероятно, из черной скалы. Это место напоминало мне скорее конюшню, чем княжеский двор.

– Кстати, я должен передать тебе привет от моей сестры, – сказал Ромэ. Мне потребовалась некоторое время, чтобы понять, что он говорил о Кизе. Его тон звучал слишком безмятежно, учитывая то, что я фактически изгнала Кизу из ее родины…

– Э-эм, а ты знаешь, что произошло?

Ромэ кивнул и сжал факел в моей руке. Сам он, казалось, в этом не нуждался. Без каких-либо колебаний Ромэ вышел в коридор, а мне пришлось следовать за ним.

– Кроме того, она попросила меня отговорить тебя от чувства вины и самобичевания.

Как хорошо, что Ромэ не видел ту скорбную гримасу, которую я скорчила за его спиной. Отчаяние Кизы и ее слезы навсегда запечатлелись в моей памяти. Она была счастлива, будучи потерянным ребенком. С большим честолюбием она превратила порок в добродетель и нашла свое место – по крайней мере, до тех пор, пока я не забрала у нее все…

– Амайя, – укоризненный голос генерала прервал поток моих мыслей. – Тебе должно быть ясно, что только безусловное желание способно привести потерянного ребенка к своему народу. Киза всегда хотела быть частью нас. Ей просто нужно немного времени, чтобы… найти новое предназначение.

Подождите… Что? Так значит, это была ее воля, а не моя? Я ей ничего не навязала? Вдруг мои шаги уже не казались такими тяжелыми.

– Если я могу что-нибудь сделать, чтобы помочь ей…

Ромэ рассмеялся.

– Я передам это ей, но не думаю, что Киза станет что-то просить. Она хочет сделать это – как и всегда – своими силами.

Это показалось мне настолько знакомым, что я невольно усмехнулась. Киза, Зои и я были бы отличной командой. Тут мне кое-что пришло в голову.

– Скажи, ты случайно не знаешь, взяла ли она с собой Зои?

– О, черт, сегодня действительно не твой день, – вздохнул Ромэ.

– Почему?

– Твоя призрачная подруга с Лазаром.

Что мне сейчас послышалось? Добровольно? Разумеется, добровольно, отругала я себя. Ничего другого ни Киза, ни Ноар не допустили бы. Теперь я снова вспомнила разговор, который Зои вела с Ноаром. Речь шла о каком-то предложении, которое сделал ей сенешаль. Он хотел снова использовать ее в качестве призрака-шпиона? Или отправить ее в новую жизнь? Если он тронул хоть один из ее призрачных волос, то…

Совершенно неожиданно Ромэ повернулся ко мне. Его взгляд был полон сострадания.

– Поскольку у тебя, похоже, заканчиваются подруги, вот единичное предложение: на один вечер я к твоим услугам. Я выслушаю тебя в тишине, пока ты будешь говорить о Ноаре, и время от времени буду вставлять что-нибудь вроде «Что за идиот». Насколько я могу судить, в этой ситуации принято распивать Варрас, есть шоколад и заплетать косы, но ради Ноара мы должны отказаться от битвы подушками.

Я почувствовала, как по моему лицу невольно расползлается усмешка. Благодаря одному только представлению о Ромэ, заплетающем косу, его предложение стоило бы принять, однако я не могла этого сделать – как бы срочно я ни нуждалась в ком-то, чтобы выговориться. Он являлся лучшим другом Ноара и должен был оставаться таковым.

– Не знаю, должна ли я быть тронута или обижена из-за того, что ты считаешь меня такой предсказуемой, – рассмеялась я, – но это было бы просто нечестно, и я… Я справлюсь.

Ромэ демонстративно вздохнул.

– Ты не поверишь, какое облегчение я сейчас испытываю! – Тем не менее я не могла не заметить в его глазах подозрительность и беспокойство. – С другой стороны, Ноар уже столько раз ставил меня перед моральным выбором, что, думаю, ты имеешь право рассказать мне хотя бы, в чем заключалась ваша ссора, а я скажу тебе, насколько все плохо.

Несколько секунд я колебалась, но его предложение звучало слишком заманчиво.

– Я… я спросила его о ночи восстания.

Брови Ромэ взметнулись вверх. За считанные секунды он собрал и обдумал все кусочки информации, а затем недовольно выругался.

– Я постоянно забываю, какой манипулирующей свиньей может быть Лазар.

Тут я могла только согласиться с ним, хотя сейчас как раз его мнение о Ноаре было для меня важнее.

– Не смотри на меня так, Амайя. Ты не единственная, кто не получает ответов о событиях той ночи. Но могу тебе сказать, что с тех пор Ноар не спит больше двух часов подряд.

С трудом я сглотнула. Это было сто лет назад. Что могло произойти такого ужасного, что Ноар до сих пор не преодолел это?

– Остальное тебе следует прояснить с ним, – сказал Ромэ. – А теперь пошли! Я уже собрал остальных.

Он повернулся. Только теперь я обнаружила, что мы стояли перед массивной металлической дверью. На ней не было ни замка, ни дверной ручки. Ромэ положил правую руку на металл. Вдруг одно из его колец начало светиться, и дверь качнулась. Это было то самое кольцо, которое носили и Юнос и Паш. Кольцо, которым владели все приближенные люди Ноара.

– Добро пожаловать в Зал Девяти Посланников Смерти!

В его глазах мелькнула заговорщическая искорка. Он вежливо уступил мне дорогу, но внезапно я уже не была уверена, что все это было такой уж хорошей идеей. За дверью горел камин. Однако между мной и огнем лежал длинный зловещий портик. На какое-то мгновение я усомнилась в Ромэ. А что, если он привел меня не к Пашу и Юносу? Что, если он работал на Зиму или был одержим Хаосом? Я тут же стряхнула с себя эти нелепые мысли. Если бы я сейчас начала подозревать всех и вся, то лучше было бы сразу броситься с ближайшей дворцовой стены. Итак, я вошла в зал со зловещим названием. Зал Девяти Посланников Смерти. Разве Зима не упоминала о чем-то подобном раньше?

Через несколько шагов я услышала, как Ромэ закрыл за нами дверь и последовал за мной. Его сапоги отчетливо слышались на гладко отполированном полу. Пламя отражалось в нем так, что казалось, будто я находилась в подземном хранилище воды. Пройдя сквозь каменные колонны, я обнаружила стол и пару стульев, стоявших перед камином. В остальном зал был пуст. Дурное предчувствие снова овладело мной.

– Хм, а когда придут остальные?

Я повернулась к Ромэ и только тогда увидела, как на его лице появилась хитрая усмешка. Потом меня бесцеремонно схватили сзади за косу. Я ударила вслепую назад и попала по доспехам. Вскоре блестящий клинок оказался прижат к моему горлу, в то время как Ромэ не пошевелил и пальцем, чтобы помочь мне.

– Остальные уже здесь, – весело объявил он.

Холодное осознание заструилось по моим жилам. Значит, это все-таки была ловушка!

Черный меховой комок появился в моем поле зрения. Шмелек вцепился в человека позади меня, блеснув своими крошечными зубками. Судя по всему, он собирался выцарапать напавшему ему глаза, но тут произошло нечто совершенно абсурдное.

– О, ококлин! – с энтузиазмом крикнул тот, кто схватил меня. – Привет, дружище, как ты сюда попал?

– Паш?! – выдохнула я. Шмелек прекратил свое оборонительное наступление и в замешательстве уставился на меня. Как и я на него.

– Собственной персоной, – хихикнул он мне на ухо. – Но в настоящий момент я играю роль безумного перевертыша Хаоса, который собирается убить тебя, поэтому сделай все возможное, чтобы избавиться от меня.

ЧТО я сейчас должна сделать?! К самодовольному Ромэ присоединился еще один мужчина. Это был Юнос, выжидающе смотревший на меня своими черными глазами.

– Вы вообще в своем уме? – огрызнулась я на друзей Ноара. – Вы же понимаете, как чертовски напугали меня?

Более зрелая реакция была невозможна даже при всем желании, потому что мое облегчение не соответствовало количеству адреналина, который все еще носился по моему телу. Этим я полностью озадачила Шмелька, который теперь, казалось, даже не понимал, кто друг, а кто враг.

– Не волнуйся, малыш, – крикнул ему Паш. – Ты же знаешь, что мы не причиним ей вреда. Кстати, на столе лежит несколько кусков торта, если хочешь, то можешь…

Ему даже не нужно было до конца формулировать свое предложение. Шмелек давно упорхал в заднюю часть зала.

– Эй! Ты вот так просто предаешь меня за пирожные?! – прокричала я ему вслед. – Так вот какой ты замечательный защитник?

Ответом послужил приглушенный писк, подозрительно похожий на полные щечки пирожных.

– Он знает, что мы не хотим тебе зла, – разъяснил мне Паш. – Он может читать наши мысли.

– Давай, Амайя! – воскликнул Ромэ. – Именно так на тебя напал офицер в армейском лагере. Покажи, чему тебя научили твои братья в человеческом мире.

Я застонала.

– Ребята, это действительно очень здорово, что вы хотите меня научить, но в данный момент нам нужно срочно поговорить о приеме.

– Слушаю тебя, принцесса, – сказал Паш, нисколько не ослабив хватку и не убирая кинжал от моего горла. – Но не думай, что это меня отвлечет.

– А может быть, тебе следовало бы отвлечься от всего этого. Это действительно важно.

Еще до того, как он ответил, я потеряла терпение. Я схватила его запястье и заблокировала лезвие таким образом, чтобы оно не могло слишком приблизиться ко мне. Мои братья всегда говорили мне, что это самое важное. Я потянулась к руке Паша, одновременно сместив свой вес и нырнув вбок под его локоть. Проигнорировав боль в волосах, я приготовилась к следующему шагу – обезоруживанию. Однако Паш среагировал гораздо быстрее, чем когда-либо делали мои братья. Он воспользовался моим размахом, развернулся и каким-то образом умудрился сделать так, чтобы его кинжал уже снова оказался у моего горла. На этот раз, однако, безумный граф стоял ко мне лицом к лицу, так что я могла смотреть прямо в его ухмыляющееся лицо.

– Неплохо для начала.

Неплохо? Если серьезно, то, случись это все по-настоящему, я была бы уже мертва.

– Прибереги свою похвалу и лучше расскажи мне, кем были эти два перевертыша Хаоса на приеме.

Паш отпустил меня и убрал клинок.

– Они принадлежали к народу Теней, но никто во дворце их не знал. Мы предполагаем, что они проникли сюда незаконно.

– Но с чьей подачи? – хотела я знать.

– Это уже другой вопрос, – сказал Ромэ. Генерал прислонился к колонне со скрещенными руками и наблюдал за мной. – У тебя есть какие-нибудь предположения?

Да, у меня они определенно имелись, но я также опасалась, что друзья Ноара могут посчитать меня сумасшедшей.

– Я не…

Одна огромная темная рука накрыла мой рот, другая обхватила мою талию и подняла меня вверх, словно я была просто куклой.

– Ммм… нхм… нгхмм… – сердечно выругалась я, досадуя на себя за то, что четвертый мужчина ускользнул от моего внимания. Кто бы мог догадаться, что Дрокор в качестве исключения не стал сопровождать своего господина? Поскольку любые движения казались бессмысленными, я довольствовалась тем, что повисла в руках Дрокора, словно мешок с мукой, и мрачно посмотрела на Ромэ, Юноса и Паша.

– Мы не смогли договориться, кто тебя будет обучать, так что теперь у тебя, судя по всему, четыре учителя, – весело сообщил мне Паш. – Дрокор как раз разыгрывает атаку с приема, если ты еще не заметила.

– Мх… мхмн… мхн! – выругалась я снова. Медленно, но верно их методы начинали действовать мне на нервы.

– Покажи нам, как тебе удалось освободиться, – потребовал Ромэ.

Я подняла руку и раздраженно указала в сторону стола, где мой маленький предатель как раз был занят набиванием своего животика.

– Это ококлин спас тебя? – вырвалось у генерала Ноара, в то время как Паш восторженно зааплодировал.

– В таком случае, малыш определенно заслужил торт!

Позади меня Дрокор глубоко вздохнул. Он явно устал от поведения своих друзей.

– Ты недостаточно сильна, чтобы одолеть меня с помощью физической силы в одиночку. Ты должна быть хитрее, – прозвучал его нежный голос. – Но, в отличие от меня, твои руки свободны, так что воспользуйся ими.

Его уравновешенная манера речи смягчила волны моего нарастающего гнева. С такими инструкциями я могла что-то придумать. Я потянулась назад, пытаясь достать до его глаз. И действительно, теперь Дрокор отпустил мой рот, чтобы защитить свое лицо. Дикая рукопашная схватка продолжалась до тех пор, пока Ромэ не крикнул со стороны.

– Хватит!

– Ты не видишь своих возможностей, Амайя, – рассуждал генерал, пока Дрокор осторожно опустил меня на пол. – Потому что ты слишком благородная.

Ладно… я бы не назвала благородными порывы выцарапать кому-то глаза, но если он так думал…

– А что бы ты сделал на моем месте? – спросила я ворчливо. В конце концов, я не являлась боевой амазонкой и уж точно не обладала таким мускулистым телом, как Дрокор.

Ромэ не пришлось долго раздумывать над ответом.

– Я бы сделал то, что ты сделала со своим дедом на мосту Тумана. Всадил кинжал в ногу нападавшего.

Потеряв дар речи, я несколько раз моргнула. Когда он заметил кинжал в моем сапоге, и почему мне не пришло в голову использовать его, хотя это было так очевидно?!

– Значит, так, – усмехнулся генерал. – Кого ты подозреваешь в том, что привел перевертышей Хаоса во двор Теней?

Меня так смущали постоянные смены тем, что я сразу же ответила:

– Человек, которому я всадила свой кинжал в ногу.

Только когда воцарилось молчание, мне пришло в голову, что, возможно, я должна была сначала подготовить почву для столь безумной версии. Теперь я ощутила их скептический настрой и несколько жалостливых взглядов.

– Хаос часто заставляет тебя видеть и слышать вещи, которые не являются реальными. Он ищет слабое место в твоем разуме и беспощадно бьет, – нерешительно объяснил Ромэ.

Я покачала головой.

– Фидрин говорил со мной. Через перевертышей Хаоса! Вы тоже были там. Разве вы не заметили ничего странного? Такое не могло мне просто показаться…

Дрокор успокаивающе положил мне на плечо свою огромную руку.

– Этого никто не утверждает. Мы верим тебе, что ты слышала Фидрина, но все равно – это было нереально. Фидрин мертв.

– А что, если нет? – настаивала я. – Кто из вас проверил его пульс до того, как Катаир сбросил его в Вечную реку?

Я уже поняла, что убедить друзей Ноара в моих опасениях по поводу Фидрина будет непросто. Но то, что они абсолютно не воспринимали меня всерьез, сильно беспокоило. Как хорошо, что у меня остался туз в рукаве.

– А как насчет того таинственного парня в капюшоне, который преследует меня со времени визита в Блуждающий лес? Я видела его и на Черной лестнице по прибытии сюда, во дворец, и на приеме.

Бинго! Теперь я завоевала все их внимание. Можно было наблюдать, как мои смелые и преданные тренеры превратились в смертоносный отряд защитников. Не считая Шмелька, который все еще запихивал в себя пироги, будто завтра уже не наступит.

После нескольких вопросов о том, как выглядел человек в капюшоне, разговаривал ли он со мной, когда и где именно он меня заметил, всеобщее настроение еще больше испортилось.

– Знает ли об этом Ноар? – осведомился Ромэ.

– Нет, все как-то не получалось поговорить, и, прежде чем я успела сказать ему об этом сегодня, он ушел.

– Ноар ушел? – удивленно спросил Паш.

Ромэ вздохнул.

– Она спросила его о ночи восстания.

Надо было отдать должное ребятам, что никто из них даже глазом не моргнул, но коллективный мысленный стон я все же ощутила. Все, казалось, знали, что это являлось для Ноара больным местом.

Затем Юнос выступил вперед и сделал несколько движений руками, которые хотя и напоминали язык жестов, но были мне совершенно незнакомы. Все внимательно посмотрели на него, и Ромэ ответил:

– Лазар надоумил ее это сделать.

– Этот несчастный сын зараженной плесенью химеры сказал ей об этом?! – взорвался Паш. – Лазару же простили все оплошности и вновь назначили его на пост сенешаля Кассардима. Так какого черта ему нужно теперь? Сначала он нуждается в помощи Ноара, потом держится от Амайи подальше, потом спасает ее. Помолвка приемлема, но только до тех пор, пока он тем самым выигрывает время для своих интриг. Свадьба, разумеется, не должна состояться. Парню что, скучно?

– Лазар ничего не делает без причины, – возразил ему мягкий бас Дрокора. – Вопрос только в том, чего именно он хочет от Амайи.

Да, это был важный вопрос, ответ на который я получу только тогда, когда проведу расследование и соберу достоверную информацию. Теперь, пожалуй, для этого мне представлялась прекрасная возможность.

– Как вы думаете… – начала я нерешительно, затем расправила плечи и постаралась придать своему голосу твердость: – Как вы думаете, Лазар может быть моим отцом?

Сразу восемь бровей взметнулись вверх. Передо мной предстала целая гамма эмоций от изумления до веселья.

– Нет, принцесса, – хихикнул Паш. – Точно нет.

– Но почему нет? Я имею в виду, что некоторое сходство нельзя отрицать, и это объяснило бы, почему Катаир не хочет меня признавать.

Как бы я ни старалась, больше не могла скрывать своего отчаяния. Я прибыла в Кассардим с целой кучей вопросов, но, казалось, они только бесконтрольно множились и оставались без ответов.

Ромэ одарил Паша строгим взглядом, чтобы призвать к порядку, и повернулся ко мне.

– Честно говоря, лично я тоже не верю, что ты дочь Катаира. И прежде чем ты спросишь сейчас, на чем основаны мои ощущения, наверняка мне ничего неизвестно. Но я могу с уверенностью сказать тебе, что Лазар не твой отец.

– Почему? – снова повторила я. У меня больше не было настроения слушать их смутные намеки.

– Лазар не делает из этого секрета, – возразил Дрокор, – что у него… другие предпочтения.

Я вытаращила глаза. Сенешалю нравились мужчины?!

– Также говорят, что у него есть, по крайней мере, по одному любовнику при каждом королевском дворе, – добавил Ромэ, забавляясь.

– По одному? – засмеялся Паш и ткнул Юноса локтем в ребра. – Разве у тебя не было с ним чего-нибудь?

На лице немого воина Теней не дрогнул ни единый мускул. Вместо этого он сделал несколько жестов, которые поняла даже я.

Один из них означал что-то вроде «Это было давно», а другой – «Это не твое дело».

Ну, ничего себе. Юнос и Лазар? Почему никто не рассказывал мне ничего подобного?! Повсюду разносились самые разные слухи, но по-настоящему важные истории, похоже, совсем не доходили до меня. Это все меняло и вернуло вопрос отцовства к начальной точке. В отношении Фидрина я тоже не преуспела. Скорее потерпела сплошные неудачи. Моя жажда действий и все мои грандиозные планы просто провалились. Я даже немного разочаровалась – не потому, что непременно хотела, чтобы Лазар оказался моим отцом, а потому, что это было бы идеальным объяснением. Я измученно посмотрела на Ромэ.

– Не мог бы ты рассказать Ноару хотя бы о человеке в капюшоне?..

…и о том, что мне жаль; и о том, что я скучаю по нему; и что мне очень хочется, чтобы он вернулся! Но у меня не хватило духу произнести это вслух.

– Уже сделано, – коротко ответил генерал.

Оу…

– И что он сказал?

На его губах появилась кривая усмешка.

– Он отменил все наши выходные дни в обозримом будущем.

– Значит, он не вернется, – разочарованно вздохнула я. По-видимому, Ноар беспокоился, но недостаточно, чтобы отправиться домой.

– Он придет, как только сможет, – утешил меня Ромэ.

– А он, случайно, не сказал, что мы должны делать до тех пор? Сидеть без дела? Или можем хотя бы что-нибудь предпринять против Хаоса или… этого типа в капюшоне?

Имя Фидрина мне не хотелось снова произносить, но со времени покушения во мне созрело убеждение, что только один человек может скрываться под этим рваным плащом. Это должен быть Фидрин.

Юнос обнажил свой меч. Его черные глаза встретились с моими. В нем сияло бесконечное спокойствие и обещание быстрой смерти.

– Кое-что мы все-таки можем сделать, – истолковал Ромэ поведение немого друга. – Мы можем сделать из тебя воительницу.

Он отодвинул стул и устроился на нем поудобнее. В тот же миг перепуганный Шмелек смешно плюхнулся со стола, рыгнул и таким образом объявил первый раунд.

Сами по себе

Ни колебаний, ни страха, ни раскаяния. До самой смерти.

Эти слова были написаны на круглом рельефе потолка склепа. Я так часто оказывалась на спине, что они глубоко запечатлелись в моей памяти. Обучение с друзьями Ноара в корне отличалось от занятий с моими братьями – не в последнюю очередь потому, что они мыслили далеко не по-человечески. В жеманстве их обвинить было нельзя. Юнос оказался мастером клинков, а Ромэ – идеальным стратегом. Дрокор научил меня сочетать силу своей воли с моими ударами, а Паш вызвался выступать в качестве живой боксерской груши. Болтливой боксерской груши. Независимо от того, сколько раз или как сильно я его ударяла, он никогда не терял хорошего настроения. Вместо этого Паш осыпал меня анекдотами о Ноаре, дворе Теней и Зале Девяти Посланников Смерти.

– Даже будучи еще совсем молодым принцем, задолго до того, как он стал наследником престола Шаелля, твой дорогой жених пережил столько покушений на убийство, что люди стали поговаривать, будто у Ноара девять жизней. Но не только убийцы умирали толпами, но и заказчики и их покровители часто бесследно исчезали, – сказал Паш, прежде чем мой кулак ударил его в живот. Вернее, мой кулак ударился о стену из твердых мышц живота, которая едва не сломала мне костяшки пальцев. Тихо скуля, я потерла свою руку и мрачно уставилась на Паша. Он мог бы хотя бы притвориться, что ему больно, но тот только радостно продолжал болтать. – Поскольку часто за этим стояли влиятельные лица, то они хотели привлечь Ноара к ответственности. Но он всегда мог предъявить достоверное алиби на все рассматриваемые промежутки времени. И вот из молодого принца Теней с девятью жизнями Ноар вскоре превратился в наследного принца с его Девятью Посланниками Смерти. Воплотившиеся тени, готовые защищать жизнь Ноара ценой собственной, привлекали бы к ответственности каждого, кто вставал на его пути. Миф. Страшилка.

Паш указал на свой подбородок, призывая меня прицелиться туда своим следующим ударом. Ну, раз уж он так непременно хотел этого…

Между тем я находилась на том уровне истощения, который больше не позволял мне подвергать сомнению инструкции. Я ударила. Его голова отлетела в сторону, губа распухла, но Паш всего лишь с дикой усмешкой наблюдал за моими действиями. Едва вытерев кровь со рта, он продолжил свое повествование.

– Самое печальное, что принцип верной дружбы при дворе Теней не очень распространен, и поэтому никто не мог себе представить, что за этим мифом могут стоять реальные люди. С другой стороны, мне всегда хотелось стать легендой, так жаловаться не приходится.

– Ты один из… этих Девяти Посланников Смерти? – удивилась я между двумя прерывистыми вдохами.

– Это все мы, принцесса. – Паш весело посмотрел на меня и постучал по своему кольцу с орнаментом.

Что?! Девять Посланников Смерти являлись друзьями Ноара? Все, кто носил такие кольца?

– Как ни странно, поначалу нас было даже не девять, – добавил Паш, прежде чем придать своему голосу таинственный оттенок. – А теперь? Что ж, каждый задает себе этот вопрос, кто перед сном рассказывает своим детям о Девяти Посланниках Смерти наследного принца.

Граф оказался настоящей сокровищницей, которую я, к сожалению, не могла оценить или использовать в достаточной степени. Для этого я была слишком отвлечена множеством задач, которые ставили передо мной друзья Ноара. Когда Ромэ через несколько часов объявил тренировку оконченной, у меня болела каждая косточка. Хотя генерал залечил все видимые раны, он не смог полностью вылечить мое истощение. Соответственно, мое прощание получилось коротким и немногословным. Шмелек чувствовал себя точно также, по другим причинам. Прожорливый ококлин пытался взлететь на мое плечо и после нескольких неудачных попыток печально пыхтел до тех пор, пока я не подняла его. На обратном пути в свои покои я не промолвила ни слова. К счастью, меня сопровождал Юнос, который не возражал против моего молчания.

Когда мы добрались до моей двери, немой воин дружески отсалютовал мне, а затем слился с тенями ниши. Я улыбнулась в ответ. Девять Посланников Смерти могли быть главными действующими лицами разных страшных историй, но внешний фасад в этом случае являлся обманчивым, потому что Ноар хорошо выбрал своих друзей. Их честность казалась якорем. Не знаю, увенчается ли наша тренировка когда-либо успехом, но мне все же понравилось. Кроме того, в течение нескольких часов я была настолько занят другими вещами, что это прервало порочный круг размышлений. Хотя это и не решало моих проблем, но теперь я разрабатывать новый план на свежую голову. Только сначала мне нужно было долго просидеть в горячей ванне.

Я закрыла за собой дверь и как раз собиралась пойти в ванную, когда обнаружила, что у меня гости. Эсекра сидела за обеденным столом вместе с маленьким мальчиком, чей белокурый затылок показался мне очень знакомым.

Но этого же не могло быть.

– Мо? – растерянно пробормотала я.

И действительно, мой брат развернулся ко мне. Лучезарная улыбка осветила его лицо. Он собирался вскочить, но в последнюю секунду остановился и бросил на Эсекру вопросительный взгляд. Кивком няня дала ему разрешение поприветствовать меня. Вскоре после этого я очутилась в крепких объятиях, которые наполнили меня радостью, беспокойством и удивлением.

– Как ты здесь оказался? – спросила я его после того, как присела на корточки, чтобы лучше рассмотреть своего брата.

– Я тоже уже пыталась это узнать, но малыш не очень разговорчив, – сообщила мне Эсекра в своей типично угрюмой, но невозмутимой манере.

Я нахмурилась. Старая няня Ноара не производила впечатления, что при Теневом дворе что-либо могло происходить без ее ведома. Если она не знала об этом, то кто? Кто-то же должен был привести сюда Мо?

– Твои родители приехали сюда с визитом? – продолжила я расспрашивать своего младшего брата, после чего тот покачал головой. Только сейчас я заметила, что его волосы были растрепаны, а одежда грязная. Родители никогда не позволили бы ему так ходить, не при чужом княжеском дворе. Это могло означать только одно…

– Я полагаю, что мальчик сбежал, – опередила Эсекра мою догадку.

Мне стало холодно и жарко одновременно. Я с беспокойством посмотрела на брата.

– Это правда? Ты пришел сюда один?

Мо смущенно пожевал нижнюю губу, прежде чем кивнуть, вызвав во мне целую бурю самых разных чувств. Мо самостоятельно пересек половину Кассардима? Он прошел через Блуждающий лес, Свободные земли, Сухое море, Черную лестницу, чтобы попасть в Царство Теней? Из-за меня?! Как, черт возьми, ему это удалось без посторонней помощи? С большим трудом я подавила желание встряхнуть его и отругать. Он всегда был себе на уме, но это являлось настоящим безумием. Мне совсем не хотелось представлять себе, что могло с ним случиться.

– Боже, Мо, зачем ты делаешь такие глупости? Это опасно.

Не говоря уже о том, что его присутствие здесь, при дворе Теней, было гораздо опаснее. Мне нужно было вернуть его обратно, прежде чем каким-либо интриганам пришла в голову идея извлечь выгоду из беззащитности маленького лесного принца.

На этот раз я не увидела в чертах лица моего младшего брата ни смущения, ни угрызений совести. Наоборот, он ответил на мой взгляд с такой серьезностью, что у меня холодок пробежал по спине. Молча, Мо потянул меня в обход вокруг моей кровати. На полу лежал пыльный детский плащ и сумка через плечо, уже пережившая свои лучшие времена. Без всяких сомнений, это был его дорожный багаж. Каждая трещина, каждое пятно и каждая царапина наносили мне новый укол, потому что они были свидетельствами того, через что Мо пришлось пройти. С помощью нескольких хорошо отработанных движений мой брат открыл рюкзак и достал толстую, переплетенную в кожу, папку: это был его блокнот для рисования. Мой брат сунул мне в руку папку, как будто она являлась объяснением всего. Затем он забрался на кровать и выжидающе посмотрел на меня.

Ладно. Теперь мне стало ясно, что Мо бежал из Блуждающего леса не из-за тоски по мне: что-то произошло, и мне потребовались некоторые усилия, чтобы не завалить его тут же вопросами. По своему опыту я знала, что этим от Мо мало чего можно было добиться. Вместо этого я села рядом с ним и распахнула его папку с набросками. На первом рисунке были видны только деревья и несколько фантастических лесных животных. Затем следовали изображения его телохранителей, его родителей, а потом рисунки с Ноаром и со мной – как мы поднимались в небо по корневой лестнице. Однако когда я продолжила листать, у меня перехватило дыхание. Со следующего наброска на меня пристально смотрел император Катаир.

Он был в Блуждающем лесу?! Когда? Или Мо нарисовал его по памяти? Дрожащими пальцами я перевернула следующую страницу. Все больше и больше рисунков изображали императора, и он был не один. Катаир с принцем Тинко. Катаир с облачной княгиней и ее сыном Ифаром. Катаир с принцем Пустыни Замтаром и княгиней Тумана. Мо, очевидно, шпионил за встречей. В Блуждающем лесу, после нашего отъезда. Это была тайная встреча, потому что ни на одном из рисунков не были изображены родители Мо.

– Они хотят навредить тебе, – прошептал мой младший брат и при этом выглядел почти разъяренным.

Боже мой, оказывается, он не спасался бегством, а пришел предупредить меня!

Я уставилась на него в полном потрясении. Меня не волновало то, что замышляли Катаир и другие князья. Я просто не могла поверить, что Мо был вынужден наблюдать за всем этим. Он остался наедине с этим знанием и принял решение покинуть свой новый дом, чтобы лично предупредить меня.

– Мы должны уведомить его родителей, – сказала вдруг Эсекра. Она стояла со скрещенными руками позади меня и, вероятно, видела каждый из рисунков Мо. – Только так мы сможем предотвратить его похищение. Никто не поверит, что он добрался сюда без посторонней помощи.

Мо покачал головой и вцепился в мою руку.

– Я не хочу снова уходить от тебя.

– Тебе и не придется. Мы найдем другое решение, – успокоила я его. Тем не менее Эсекра была права. Лесные князья должны знать, что с Мо все в порядке. Кроме того, они наверняка хотели бы узнать, что вытворял за их спинами их незаконнорожденный сын Тинко. Я вздохнула и посмотрела на пожилую няню Ноара. От меня не ускользнуло, что и она носила одно из колец с орнаментом, которое указывало на то, что женщина являлась одной из Девяти Посланников Смерти.

– Ты уведомила Ноара? – хотела я узнать у нее. Связываться с лесными князьями, не устроив при этом скандал, явно было больше по его части.

Няня ответила утвердительно, скупо кивнув мне. Скорее всего, она в любом случае держала его в курсе событий в режиме реального времени. Что ж, по крайней мере, начало было положено. А до тех пор, полагаю, мне следовало спрятать Мо.

Эсекра похлопала меня по плечу. Когда я подняла глаза, она одарила меня материнской улыбкой. От нее не ускользнуло, что общая ситуация была для меня немного подавляющей.

– Нам с мальчиком нужно закончить еще одну игру, – любезно сказала Эсекра. – Тем временем ты можешь умыться и подготовиться к ужину с княжеской семьей. Пока Ноар не вернулся, нам лучше никому не рассказывать о нашем неожиданном госте. Он может остаться со мной.

Ужин с княжеской семьей. Верно. Ромэ упоминал нечто подобное. Вроде как Шаелль собирался удостовериться, что я полностью выздоровела.

– Такое положение дел устроило бы тебя? – спросила я Мо. Когда он понял, что я собираюсь оставить его одного, глаза мальчика широко распахнулись и наполнились слезами. – С тобой ничего не случится, – поспешно успокоила я его. – Это я тебе обещаю.

Мо храбро боролся с нарастающей паникой. По лицу его скатилась слеза. Это разрывало мне сердце. Он был таким смелым и все же не мог справиться со своей детской эмоциональностью. У меня появилась идея. Я захлопнула папку с набросками и полезла в карман своего пальто.

– Знаешь что, есть еще один человек, кто с радостью позаботится о тебе, пока меня не будет.

Я протянула руку и представила его взору… туго свернутый комок из меха и кожи, который довольно громко храпел для его крошечного размера. Ну, здорово!

– Эй, Шмелек! – раздраженно я принялась тыкать в него кончиком пальца, возвращая зверька из комы обжорства. – Просыпайся! – вообще-то я надеялась, что ококлин взбодрит моего брата, но пока что моя затея вызывала лишь сильное раздражение. Только когда меховой шар с тихим чмоканьем очнулся, слезы Мо прекратились. – Шмелек, это Мо, – представила я их друг другу. – Он очень важен для меня, и поэтому ты должен позаботиться о нем сегодня вечером. Надеюсь, я могу рассчитывать на тебя!

Шмелек нехотя запищал. Я понимала, что он был в долгу передо мной, но я просто сыграла на том, что Паш был прав, и ококлин мог прочитать мои мысли. Тогда он должен был узнать, что я нуждалась в его помощи и буду очень благодарна зверьку за это. И в самом деле, Шмелек задумчиво посмотрел на меня. Потом он перевел взгляд на Мо, от всей души зевнул и взмыл в воздух, чтобы упорхнуть к моему младшему брату. Мо предложил ококлину свою руку в качестве посадочной площадки и просиял, довольный, как удав, когда Шмелек принял его предложение. Идеально! Мысленно я дала себе пятерку с плюсом за то, что мой гений объединил двух самых милых существ во всем Кассардиме.

– Как думаете, вы двое смогли бы присматривать друг за другом в течение нескольких часов?

Мо восторженно кивнул и выудил из кармана брюк припрятанное печенье, чтобы накормить ококлина. А Шмелек … Шмелек не ответил, потому что уже был занят печеньем.

В этот момент в дверь постучали. Эсекра нахмурилась.

– Собирайся, – наставила меня няня и кивнула в сторону ванной. – Я потяну время.

На удивление проворно она собрала вещи Мо и все – включая моего младшего брата и Шмелька – понесла в гардеробную. Когда женщина вернулась, а я все еще стояла, она потащила меня в ванную, ругаясь.

– Время не ждет, юная леди!

Кто бы ни стоял за дверью, Эсекра, казалось, держала все под контролем. Она выбила для меня полчаса, подобрала платье и помогла мне с прической. Конечный результат был менее гламурным, чем работа Кизы, но не менее впечатляющим – тем более за такой короткий срок. Обтягивающее черное платье и высокий пучок с тремя золотыми перьями, окаймленные золотом глаза и кроваво-красные губы. Я выглядела превосходно, чувствуя себя загнанной курицей с чертовской болью в мышцах. Как хорошо, что сегодня никто не ожидал, что я буду улыбаться.

Эсекра подтолкнула меня к входу и открыла дверь. У меня открылся рот, когда я увидела великого герцога Валаира, прислонившегося к косяку двери со скрещенными руками. На этот раз его светло-русые волосы были собраны на затылке, что делало его значительно более мужественным, чем в прошлый раз. Что ж, возможно, такое впечатление создавалось также из-за кожаных ремней, обернутых вокруг его мускулистых плеч. Или даже его мускулистые плечи сами по себе. Кто мог сказать наверняка?

– Рад вас видеть, – приветствовал он меня, отталкиваясь от стены с очаровательной улыбкой. – Поскольку принц Ардиза в данный момент отсутствует, мне выпала честь сопровождать вас сегодня вечером.

– Мне не нужно сопровождение, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Рядом со мной Эсекра громко откашлялась. Сообщение было ясным. Мне следовало заткнуться и увести великого герцога вместе с отрядом воинов Теней, сопровождавших его, как можно быстрее и как можно дальше от моих покоев. Подальше от Мо.

– Но если князь Шаелль настаивает, – поспешно поправила я себя, – то я, конечно, не откажу вам.

Валаир весело кивнул и протянул мне свою руку. Я положила свою ладонь на его и позволила ему вести меня по темным коридорам. Воины Теней за нами на должном расстоянии. Кроме того, я была уверен, что Юнос тоже был у нас на хвосте. Идеально.

– Мне хочется спросить вас, как вам двор Теней, принцесса, – начал Валаир очаровательным тоном, – если бы не знал, что вам придется лгать мне, чтобы быть вежливой.

Проницательный комментарий вызвал у меня даже некоторую симпатию к слишком красивому великому герцогу. Однако я была не в настроении вести бессмысленные светские разговоры с уготованными для меня ловушками. У меня не хватало на это ни времени, ни терпения. Существовало так много вещей, о которых мне предстояло позаботиться. Вместо этого теперь вынужденная должна соблюдать социальные условности? Я чувствовала себя как на Титанике, где гости все еще праздновали, несмотря на столкновение с айсбергом.

– Тогда хорошо, что вы меня не спрашиваете, – растерянно пробормотала я.

Великий герцог Валаир поднял бровь в благородном изгибе.

– Неужели вы расстроены тем, что жених оставил вас в покое?

Немного, но я бы ни за что не призналась ему в этом.

– Совсем напротив, – солгала я, – он даже сделал мне одолжение. Немного расстояния пойдет на пользу всем нам, не так ли?

Я понятия не имела, купился ли Валаир на мою ложь, но он выглядел несколько самодовольным. В этот момент мои инстинкты забили тревогу. Великий герцог задумал что-то, чего я определенно должна была остерегаться.

Мы прошли несколько теневых ворот. Инструкции, которые давал им Валаир, поначалу были неприметными: приемная, большая лестница, верхняя галерея. Но когда он потребовал от ближайших ворот доставить нас в убежище великих герцогов, я запротестовала. Это ведь явно звучало как частные апартаменты?!

И действительно, Тени выплевывали нас в коридоре, красные мозаичные стены которого напомнили мне район дворца, где я жила. Если это считалось общественным местом, я готова была съесть метлу. Я с тревогой огляделась. Наших сопровождающих нигде не было видно.

– Куда делись воины Теней? – хотела я знать.

Великий герцог с самодовольной улыбкой проигнорировал мой взволнованный тон.

– Они здесь ни к чему. Со мной вам ничего не угрожает.

– Я думала, что мы пойдем на ужин с княжеской семьей.

– Что-то в этом роде, – уклончиво ответил он. – Княгиня Зима поручила мне провести сегодняшний вечер.

Зима? Отлично, вот я уже и попала в ловушку, которую собиралась избежать. Если княгиня Теней велела устроить ужин Валаиру, то у нее наверняка была для этого веская причина – например, то, что люди Ноара не могли последовать за нами.

– Осторожно, Ваше Высочество. Ваше недомогание крайне заметно, – любезно заметил великий герцог. – Но у вас действительно нет повода для беспокойства. Это не первый случай, когда я устраиваю торжественный прием. Особенно не о чем волноваться, если речь идет об обеспечении дополнительной защиты.

– Знаете, избавиться от моего сопровождения – это не очень эффективный способ укрепления доверия, – раздраженно возразила я.

Валаир звонко засмеялся.

– Это было проще, чем проверять их всех. В отличие от нашего уважаемого князя, я не обязан предоставлять свои владения во дворце широкой публике. Сюда входит только тот, кого я приглашаю лично. И даю вам слово, что сегодня среди приглашенных гостей нет ни хаоса, ни каких-либо убийц.

Я разочарованно выслушала его насмешки и постаралась смириться с тем фактом, что, таким образом, я, вероятно, осталась и без прикрытия Юноса. Сегодня вечером я была совершенно сама по себе.

Великому герцогу не ускользнуло мое настроение ниже плинтуса.

– Ваше недоверие оскорбляет мою гордость, Ваше Высочество, – сообщил он мне, не звуча, однако, ни в малейшей степени обиженным. – Но я подозреваю, что ваша невинность не позволяет вам до конца уловить всю тонкость моего самовосхваления. Хочу выразиться понятнее: я один из самых могущественных людей при дворе Теней. Настолько могущественный, что даже княжеская семья дважды подумает, прежде чем связаться со мной. Поэтому, если я даю вам слово, что вы переживете этот вечер, то это должно вас удовлетворить.

Ну, вы только посмотрите, насколько Валаир был уверен в себе. Как хорошо, что он задрал нос так высоко, что не мог видеть, как я закатмла глаза.

– Высокомерие никогда не удовлетворяло меня, – коротко ответила я.

Но Валаира нисколько не беспокоило мое неодобрение. Он ответил с кривой усмешкой:

– Тогда мои самые искренние соболезнования вашему жениху.

О боже, хоть этот белокурый красавец не особо мне нравился, но, по крайней мере, его чувство юмора заслуживало уважения. С любопытством я наблюдала за ним со стороны, что было совсем не так просто при его росте и темпе.

– Кажется, вы не особо жалуете наследного принца.

– Никто здесь, при Теневом дворе, его особо не жалует, – сказал он, прежде чем остановиться и посмотреть на меня своими ярко-голубыми глазами. Они были такой же неземной красоты, как все остальное в этом человеке, и напоминали мне небо в человеческом мире. – Но я единственный, кто осмеливается открыто идти ему наперекор.

Он стойко выдержал мой взгляд. Два вдоха. Три вдоха. В воздухе витало невысказанное предложение. Валаир мог бы предоставить мне свою защиту, если бы я когда-нибудь решилась пойти против Ноара. Для женщины, которую он видел во мне, это наверняка было бы заманчивым предложением. Для всех остальных это было государственной изменой. По этой причине Валаир сделал свое предложение лишь в качестве туманного намека и сменил тему.

– Знаете ли вы, что каждый должен сначала заслужить свое место при дворе Теней? Независимо от происхождения и богатства. – Он указал на красные мозаики на стенах. – Видите кристаллы Шрин? За каждую пойманную душу, князь предоставляет крошечный кусок своего дворца. Таким образом, каждый может обзавестись собственной долей при дворе Теней. Одни владеют только частью какой-нибудь стены, другие – целыми комнатами, третьи сумели создать себе скромное убежище.

Я оторвалась от его небесных глаз и растерянно и совершенно безмолвно уставилась на стены. Они состояли из кристаллов Шрин? Значит, двор Теней был буквально вымощен замученными душами? Серьезно?!

– Кстати, вашему жениху принадлежит почти половина дворца. Он перестал собирать души, когда князь Шаелль почувствовал угрозу своему успеху. Я поминаю, что не буду таким тактичным, если когда-нибудь побью рекорд нашего наследного принца.

Медленно, но верно мой пульс участился, достигнув уровня тревоги. Осознание того, что Ноар поселил меня среди миллионов замученных душ с момента моего прибытия на Теневой двор, заставило меня вздрогнуть. Хуже того, я была окружена кассардами, превратившими наказание в спорт. Однако гораздо более острой мне показалась проблема, что мое благополучие в данный момент зависело от какого-то гиперамбициозного красавчика, единственной жизненной целью которого, по-видимому, было превзойти моего жениха.

– Может, нам стоит уже пойти? – спросила я, слегка остудив свой пыл и указав на проход перед нами. – Я слышала, что князя Шаелля лучше не заставлять ждать.

– Что касается этого, – ответил великий герцог, – вам не о чем беспокоиться. Похоже, что с князем Теней что-то случилось.

– Простите, что?!

– Так что мы тут совсем сами по себе… – сладострастное выражение легло на ангельские черты Валаира. Он повернулся и толкнул металлическую дверь. Музыка и сладковатый запах неслись нам навстречу. – Небольшая, но тщательно подобранная компания, которая вовсе не горит желанием поближе познакомиться с Золотой наследницей.

По тонкому льду

Служанки отодвинули в сторону несколько слоев красных штор. За ними открывалась сумеречная атмосфера. Густые клубы пара поднимались из бассейна и извивались в сиянии сотен свечей. Воздух ощущался таким тяжелым, что я изо всех сил старалась наполнить легкие. Это определенно не напоминало место для официального ужина! Здесь так и хотелось повесить табличку «Приватно».

Что касалось небольшой избранной компании, то Валаир немного приукрасил. Около пятидесяти человек расположились на широких ступенях вокруг восьмиугольного бассейна. По крайней мере, половина из них являлись слугами. Три девушки массировали мускулистые плечи бородатого великана. Рядом с ним слуга обмахивал веером свою госпожу, наблюдая, как двое купающихся безудержно ласкают друг друга. Одной знатной даме втирали крем в руки, другой увлажняли ноги. Чуть дальше плескались придворные, слившиеся в страстных объятиях. Их тела так переплелись, что уже нельзя было понять, что кому принадлежало. Повсюду блестела мокрая кожа, встречались затуманенные взгляды и вялые движения, словно кто-то случайно нажал на кнопку замедленного воспроизведения. Как и обещал Валаир, никто не проявлял ко мне особого интереса.

Великий герцог подвел меня к мягкому шезлонгу прямо на краю бассейна. На столе стояли фрукты, напитки и небольшая чаша, в которой поблескивал черный порошок.

– Чувствуйте себя как дома, – попросил меня Валаир, прежде чем исчезнуть, чтобы поприветствовать своих гостей.

Как дома? Мне это давалось довольно тяжело, тем более что я никогда не жила в элитном клубе для свингеров. Я, конечно, не считала себя ханжой, но бесстыдство, с которым эти придворные на глазах у всех потакали своей похоти, заставило кровь прилить к моим щекам. Поскольку вуайеризм не входил в список моих тайных увлечений, мне осталось не так уж много, и я направила свой взгляд на сверкающую поверхность воды. Брюнетка-горничная подбежала к столику и бесцеремонно сняла с меня туфли. Затем она жестом предложила, чтобы я опустила свои ноги в бассейн. Легкое электрическое покалывание поползло вверх по моим ногам. Едва я успела справиться с этим непривычным ощущением, как рядом со мной кто-то опустился на подушки. Светловолосая богиня в тонком прозрачном одеянии, чьи огромные сияющие глаза очаровывали всех.

– Вы не можете себе представить, как я рада видеть вас в добром здравии, – поприветствовала меня Зима. – Мне и моему супругу трудно смириться с тем ужасным случаем, что произошел с вами именно при нашем дворе.

Она одарила меня трогательной и раскаивающейся улыбкой, которая приглашала забыть о моей обиде по отношению к ней. Я не приняла приглашения. Вместо этого я с подозрением посмотрела на княгиню Теней и сопровождавшего ее мужчину. Только густые волосы прикрывали грудь этого мускулистого тарзана. Он покорно сел позади Зимы и принялся массировать ей шею.

– Значит, вы хотите дать мне понять, что именно чувство вины не позволило вашему супругу появиться сегодня вечером? – насмешливо произнесла я, многозначительно глядя в сторону ее потенциального мануального терапевта.

Княгиня Теней проигнорировала мой намек и сделала вид, что осталась со мной наедине.

– Если честно, я сама попросила Шаелля не приходить. Он может быть очень утомительным и пугающим, а мне хотелось, чтобы вы наконец познакомились и с приятными сторонами Царства Теней.

Она небрежным движением руки отдала приказ, парень с волосатой грудью тут же отстранился от нее и поспешил подать хозяйке напиток. Зима сделала глубокий глоток, а затем указала на почетных гостей.

– Сегодня вы можете расслабиться и отключиться от всех забот. В этой комнате никто не осудит вас и не обратит внимания на то, правильно ли вы себя ведете. Политика – это табу, все остальное… – легкомысленно прищурившись, она дала мне понять, что и без того было очевидно: каждый, казалось, пришел сюда получить удовольствие. Не отрывая от меня взгляда, она погладила слугу по крепкой груди.

– Мой друг очень ловко владеет руками. Я могла бы попросить его позаботиться и о вас тоже.

Больше никаких указаний мужчине не требовалось. Он опустился на подушки позади меня и обхватил за плечи.

– Убери пальцы, – прошипела я ему. Разумеется, я бы не позволила каким-то посторонним типам прикасаться ко мне и позволить Зиме использовать это потом против меня.

Слуга немедленно повиновался, и княгиня пристально посмотрела на меня с пониманием и состраданием. О боже, эта женщина действительно обладала огромным потенциалом, чтобы я не на шутку рассердилась. Поскольку я не могла окунуть ее голову с красивой прической в бассейн, то довольствовалась тем, что невинно улыбнулась в ответ.

– Знает ли мой жених об этом мероприятии?

Возможно, Зима меня и не боялась, но наверняка Ноар тоже считал, что его бывшая любовница пытается публично опозорить меня.

Княгиня Теней проигнорировала скрытую угрозу и вместо этого кокетливо пожала плечами.

– Не думаю, что наследный принц придаст этому большое значение. В конце концов он сам достаточно часто бывал в гостях у Валаира. Вероятно, принц даже оценит, что вы готовы получить некоторый опыт, чтобы сделать вашу личную жизнь немного более увлекательной.

Свою обиду она украсила фамильярным подмигиванием. Когда княгиня начала поглаживать мое колено, меня это окончательно вывело из себя. Я схватила ее за руку и гневно сверкнула на нее глазами.

– Прекрати, Зима! Я точно знаю, что ты задумала, но тебе это не удастся.

Хоть моя хватка не была нежной, но она не произвела желаемого эффекта: осколки жемчужины Силы не пробудились, да и я сама не смогла выбить из равновесия княгиню Теней. Она даже не выглядела особенно удивленной. Это меня почему-то разочаровало. Все оказалось бы бы таким простым, если бы я могла опознать в Зиме перевертыша Хаоса. С другой стороны, когда в Кассардиме что-нибудь было простым?

По ее полным губам скользнула усмешка.

– Посмотрите-ка. Пожалуй, в тебе немного больше ума, чем я думала, – заметила она. – Но, к сожалению, недостаточно, чтобы увидеть твоего жениха насквозь.

Я знала, что в тот момент двигалась по совсем тонкому льду. Впрочем, Зима уже давно все поняла, так что я вполне могла рискнуть. Настало время перейти от роли шахматной фигуры к роли игрока. Эта стерва еще поймет, что ей придется ох как постараться, если осмелится иметь дело со мной.

– Ты имеешь в виду жениха, которого пытаешься отбить у меня? – холодно спросила я.

Зима рассмеялась и отвела от меня взгляд.

– Такая красивая, но такая наивная, – в полном душевном спокойствии она потягивала свой напиток. – Ты даже не представляешь, с кем тебе предстоит провести свою жизнь, дорогая.

Несмотря на все ее попытки вернуть Ноара, я могла бы поклясться, что заметила злорадство в ее взгляде. Злорадство из-за того, что я собираюсь выйти замуж за Ноара? И как это все связано между собой?

– Шаелль, очевидно, этого тоже не знал, – резко возразила я. И вот, наконец, безукоризненная приторно-дружелюбная маска на ее лице дала трещину. Сияющие глаза прекрасной лани превратились в застывшие зловеще поблескивающие драгоценные камни. Что было понятно, учитывая, что я только что преподнесла на блюдечке ее самую большую слабость – ее неверность.

– Не смей мне угрожать, – прошипела она. – Возможно, у меня не самая сильная воля, но с мужчинами обращаться я умею. Они готовы есть из моих рук. Кому, как ты думаешь, поверит мой муж, если я скажу, что его сын заставил меня закрутитьс ним роман?

Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, но это не помешало мне поддаться панике. Зима оказалась права. Такое утверждение попало бы в яблочко и не оставило сомнений, тем более что репутация Ноара играла ей только на руку.

– Но не волнуйся, Амайя, – самодовольно продолжала Зима. – Эту карту я разыграю только в том случае, если ты заставишь меня сделать это. Я гораздо больше интересуюсь тем, чтобы посмотреть, как Ардиза взойдет на царский трон. Ведь как только ему надоест твое милое девичье обаяние, он вернется ко мне. И вопрос даже не в том, «если» это случится, а «когда» это произойдет.

– В самом деле, – хмыкнула я, намекая на легкомысленное мероприятие, на которое она меня притащила. – Тогда крайне неразумно устраивать скандал с моим участием, который может помешать свадьбе.

Не знаю, было ли дело в сплетнях, но если так, то завтрашний заголовок какой-нибудь желтой газетенки определенно будет гласить: «Невеста наследного принца тайно развлекается на секс-вечеринке!»

Княгиня Теней небрежным жестом отмахнулась от моего упрека.

– Подобный маленький скандал не помешает Ардизе достичь своих целей. В этом плане принц весьма амбициозен.

Хорошая попытка отвлечь, но так легко я на удочку не попадусь.

– Для меня это больше похоже на уязвленную гордость за то, что Ноар отверг тебя.

– Значит, ты действительно думаешь, что его сердце принадлежит тебе? – голос Зимы буквально звенел от жалости, так что мне очень захотелось придушить ее.

– Кто знает, – отозвалась я, копируя ее кокетливое пожатие плечами. – Однако одно я знаю точно: тебе оно не принадлежит.

– Может быть, но зато я могу предложить ему то, чем ты никогда не будешь обладать.

– Что? Привилегию дворцовой шлюхи?

Зима предостерегающе прищурила глаза, но не стала отвечать на мои насмешки.

– Я знаю Ардизу Ноара валь Шаелля лучше, чем он знает себя. Я знаю каждую его грань, его самые темные бездны, его желания, его ложь. И я принимаю его таким, какой он есть.

Я фыркнула.

– Ты принимаешь его, пока Ноар делает то, что ты говоришь.

Княгиня Теней поднялась с самодовольной улыбкой.

– Не говори мне, что с тобой по-другому.

Она повернулась и, не сказав больше ни слова, ушла. Мне хотелось гордиться собой, что я так непреклонно бросила ей вызов, но чувствовала я себя просто паршиво. Зима действительно превосходно владела игрой, и жало, которое она только что вонзила мне в сердце, прочно застряло там. Я и в самом деле не принимала Ноара таким, каким он был, и постоянно подталкивала его в направлении, которое мне нравилось. Являлось ли это безоговорочной любовью?

Ответ был очевиден и служил еще одной причиной как можно скорее покинуть это место. Я встала, схватила свою обувь и босиком направилась к выходу. Мне помешали две хихикающие девушки, которые… опыляли друг друга? Лучшее описание для этого не пришло мне в голову, потому что они зачерпывали из небольших парчовых мешочков темный порошок и бросались им друг в друга. Сверкающие частицы поплыли по комнате, превращая дымящийся воздух в сверкающий туман. Проходя через него, я почувствовала сильный сладкий запах, который заметила с самого начала. Кроме того, черные блестки плотно прилипали к моей коже и отмахнуться от них не получалось, несмотря на мои усилия. Я была так заинтригована и раздражена этим, что чуть не врезалась в Валаира. С распростертыми объятиями и разочарованным видом он преградил мне путь.

– Уже собираетесь уйти?

– Отлично сыграно, – сухо ответила я. Для большей вежливости мне не хватало мотивации. Валаир не стал на меня обижаться. Наоборот, он применил свое обаяние и одарил меня чересчур милой улыбкой. Эти блестки в воздухе и на его коже придавали его безупречной внешности еще более нереалистичный вид.

– Не позволяйте Зиме напугать вас. Она может быть настоящим зверем.

С этим я не могла не согласиться.

– И тем не менее вы с ней заодно, – бросила я красивому герцогу. – Что это, по-вашему, говорит о вас?

Ангельская улыбка Валаира сделалась немного шире. Он схватил мою руку и запечатлел на ней поцелуй.

– Что я люблю проницательных женщин, – промурлыкал он.

Ла-а-адно. Белобрысый Адонис явно переключился в режим наступления и теперь, очевидно, поддавал газу.

– Потерпите еще немного, Ваше Высочество, – очаровательно попросил он, – чтобы я получил возможность исправить первое впечатление, которое возникло у вас по отношению ко мне.

Он потянул меня за собой, в то время как я с удивлением обнаружила, что мои ноги без сопротивления следовали за ним. На самом деле у меня совсем не было этого желания, но что-то внутри меня настаивало на том, чтобы дать ему второй шанс.

Добравшись до бассейна, он не остановился, а спустился по лестнице прямо в него, нисколько не позаботившись о том, чтобы избавиться от одежды. И что это, черт возьми, значило?! Я бы точно не стала купаться. Не в одежде. И уж тем более не стала бы раздеваться!

– Давайте! – подбадривал он меня, чувствуя, как мое нежелание тормозило меня. – Вам понравится.

В этом я не сомневалась. Проблема была даже не в воде, а, скорее, в окружающей обстановке. С другой стороны, гости Валаира, казалось, были настолько поглощены друг другом, что никто не смотрел в нашу сторону. Когда мои пальцы погрузились в бассейн, это легкое электрическое покалывание снова поползло вдоль моей ноги. Такое приятное ощущение. Ступень. Две ступени. И вот я уже стояла по колено в воде. Еще одна ступень. И еще одна. Ткань моего платья плыла рядом со мной, пока не пропиталась водой настолько, что полностью погрузилась в теплую воду. Снова и снова Валаир исчезал и появлялся из облаков пара, поднимавшихся из бассейна, но ни разу не отпускал мою руку. Только когда я оказалась в воде по грудь, граф остановился.

– Признайтесь, вы представляли себе, что все будет гораздо хуже, – отрезал он.

– Я представляла, что все будет гораздо хуже, – на автомате ответила я. На самом деле это соответствовало истине, хотя меня удивило, что я так безоговорочно согласилась с ним.

Смеясь, Валаир выпустил мою руку и полностью погрузился в воду. Когда через некоторое время он вынырнул, его светлые волосы, ангельское лицо и грудь сверкали темными блестками – настолько, что его теневые символы едва можно было различить. Я подняла руку и с удивлением обнаружила, что со мной происходило то же самое. Поверхность воды была полна этого сладковато пахнущего порошка.

– Что это? – хотела я знать.

– Не забивайте свою голову мыслями об этом. Не сейчас, когда мы могли бы использовать время для чего-то гораздо более приятного, – посоветовал мне великий герцог. Он вдруг оказался за мной и начал гладить меня по плечам. Его руки были огромными. Было такое чувство, что Валаир с легкостью мог бы обхватить мою шею только одной рукой. Теперь, однако, он использовал обе, чтобы мягко расслабить мои сведенные судорогой мышцы. Это было неправильно. Я хотела стряхнуть его руки, но Валаир не позволял.

– Расслабьтесь и просто наслаждайтесь!

Я предполагала, что мне будет гораздо труднее забыть, где мы находились и кто мог наблюдать за нами, но указания Валаира ощущались как спасение. Мое тело, измученное тренировками, буквально впитывало в себя тепло воды. Все это не могло быть так уж плохо. Я была одета, и кто-то массировал мне плечи. Ничего из этого не казалось мне предосудительным. Так почему бы просто не насладиться этим? Особенно потому, что Валаир действительно знал, что делать. Его пальцы идеально разминали мои напряженные мышцы. По мере того, как нервные узлы постепенно развязывались, даже мои пальцы начали покалывать. Это было так прекрасно, что мне захотелось застонать. Но тут руки Валаира скользнули вниз по моему позвоночнику, и я почувствовала его губы на своей шее.

– Какого черта? – прошипела я на него. Я поежилась и хотела оттолкнуть его от себя, но Валаир проигнорировал мой протест и лишь плотнее притянул меня к себе.

– Ты хочешь меня, – грубо сказал он, прежде чем завладеть моим ртом в диком поцелуе. Его сладкий вкус отбросил в сторону любые сомнения. Я больше не могла думать. Думать больше не хотелось. Я просто хотела отдаться. Валаир давал мне все, чего я желала. Этот человек лишил меня дыхания, а вместе с ним и моих забот. Хаос сделался неважным, мое происхождение сделалось неважным, интриги казались ничтожными, а моя ссора с Ноаром стала такой далекой…

Ноар.

Это имя заползло мне под кожу. Оно мешало моему желанию и действовало как будильник, вырвавший меня из чудесного сна. Я оторвала губы от Валаира, после чего великий герцог зарылся лицом в мою шею.

Ноар.

Почему этот пронзительный звон не хотел прекращаться?

Перед моими глазами разворачивались клубы пара, освобождая вид на гору подушек, где лежала светловолосая женщина. Ее насмешливые глаза смотрели на меня поверх бокала с вином. Жгучая боль пронзила мои руки. Осколки ожили – с такой интенсивностью, что поразили меня, словно молния. Внезапно мои мысли прояснились, и ужасное осознание распространилось во мне. С отвращением я оттолкнула Валаира от себя. Он манипулировал мной, заставлял меня забыть обо всем. Было ли дело в этом порошке? Могло ли это оказаться наркотиком? Ядом? Но я совсем не чувствовала головокружения. Это должно было иметь какой-то другой эффект.

О боже! Теперь я поняла все. По боли от осколков я это поняла. Черный порошок делал безвольным. Валаир забрал мою волю! Я собиралась покинуть его вечеринку, но он остановил меня. Граф велел мне остаться. Он приказал мне не беспокоиться и… желать его.

Теперь, когда я посмотрела в его ангельское лицо, меня охватил неудержимый гнев. Он соединился с болью, которую причиняли осколки. Может быть, и это тоже исходило от них? На это мне было все равно. Я просто чувствовала, как моя сила текла в пол, в стены, воду и воздух. Я чувствовала пространство, Тени и все царство.

Взволнованные голоса проникали сквозь шум в моих ушах.

– Что с ней? – вопрошали они.

Другие кричали:

– Нужно бежать прочь отсюда!

Но мое внимание и мой гнев предназначались исключительно для ошеломленного Валаира. В его глазах отражались две светящиеся точки. Они принадлежали мне. Это были отражения моих рук. Осколки в них сияли так же ярко, как звезды.

За спиной великого герцога Зима вырвалась из горы подушек и собиралась бежать. Но она не ушла далеко, потому что в тот же миг во мне что-то оборвалось. Гнев поглотил меня и высвободился в виде огромного взрыва. Вода в бассейне поднялась, грозя затопить все помещение. В то же время температура вокруг упала так сильно, что приливная волна замерла в движении. Ледяной и снежный дождь пролился на тех, кто еще не успел убежать в безопасное место. Валаир оступился и поскользнулся на гладком полу. О нем я собиралась позаботиться позже. Сначала мне хотелось выдернуть у змеи ее ядовитые клыки. Я выбралась из теперь опустевшего бассейна и перехватила княгиню Теней, прежде чем она успела уйти. Зима дрожала, и это не имело никакого отношения к покрывающему ее слою инея. Она боялась меня. Было бы легко заставить ее встать передо мной на колени и умолять. Тихий внутренний голос подталкивал меня именно к этому, но я не могла уподобиться Зиме, ведь тогда я была бы не лучше ее. Поэтому я только наслаждалась ее вновь обретенным смирением.

– Ты зашла слишком далеко, Зима, – тихо сказала я. Все это являлось ее планом. В этом я ни капли не сомневалась. Валаир только выполнял ее приказы. – Одно дело – натравливать на меня наемных убийц. Но лишить меня воли – это совсем другое.

Зима уставилась на меня огромными глазами, словно я говорила с ней на иностранном языке.

– Ты… расскажешь ему? – проговорила она в ужасе.

Я могла только покачать головой, удивляясь ей. Даже сейчас она боялась Ноара больше, чем меня.

– Поверь, мой жених станет твоей самой маленькой проблемой, если ты снова встанешь у меня на пути! – Я схватила ее за руку и пристально посмотрела ей в глаза. – Мы поняли друг друга?

Зима кивнула, после чего весь мой гнев улетучился.

Вздохнув, я отпустила ее. Угрожать Зиме больше не было смысла. Сейчас она была готова сделать все, что я захочу, лишь бы завтра получить возможность устроить мне очередную ловушку.

Усталость навалилась на меня, как и всегда, когда осколки усиливали мою волю. И с каждым разом этот раздражающий эффект становился все сильнее, словно остатки жемчужины высасывали из меня энергию.

Настала пора убираться отсюда. Но оставалось еще кое-что. Я же не могла просто уйти, не попрощавшись, как следует, с хозяином сегодняшнего вечера. Валаир по-прежнему лежал в пустом бассейне. На самом деле он был практически заморожен там. Несмотря на это, великий граф, казалось, преодолел первое потрясение и вновь обрел прежнее высокомерие. Когда я приблизилась к нему, его взгляд с наслаждением блуждал по моему силуэту.

– Незабываемый вечер, Ваше Высочество. Я считаю, что при случае нам следует продолжить…

Дальше Валаир не успел договорить, потому что я ударила ему в лицо. Под моими пальцами что-то треснуло: его нос сломался. Жаль, что, он излечится гораздо быстрее, чем Валаир того заслуживал.

– Если вы когда-нибудь снова прикоснетесь ко мне или даже слишком долго будете смотреть в мою сторону, я лично позабочусь о том, чтобы в будущем вы могли быть только зрителями ваших оргий!

Великий герцог зажал свой окровавленный нос. Он ничего не сказал, но, по крайней мере, самодовольство исчезло из его глаз.

Хорошо, с этим я могла бы жить. Оставив его лежать, я проложила себе путь через поле ледяных обломков, которое сама же и вызвала. Осколки в моих руках по-прежнему излучали нежное свечение. Они пугали меня. Тем не менее мне не на что было жаловаться. В конце концов они уберегли меня от худшего, что могло произойти сегодня вечером.

– Амайя? – хриплый голос Зимы остановил меня, когда я добралась до красных штор у выхода. Я повернулась к ней с отвращением. Если бы княгиня вздумала сказать очередную гадость, я бы точно сорвалась.

Зима, дрожа от холода, все еще стояла по другую сторону бассейна. Она поймала мой взгляд.

– Я никогда не пыталась убить тебя.

Дом на берегу озера

Признание Зимы отрезвляло. Сразу по нескольким причинам. Во-первых, я ей поверила. Я! Это настолько ошеломило меня, что я даже не знала, как с этим смириться. С другой стороны, это означало, что мне снова пришлось бы выбросить за борт одну из своих теорий. Если Зима не была той таинственной женщиной, от которой капитан-перевертыш Хаоса передавал мне привет, то кто?

Кроме того, меня волновал насущный вопрос о том, как, черт возьми, мне нужно было искать обратный путь к своим покоям. По крайней мере, мое промокшее платье волочилось по каменному полу, оставляя за собой заметный след. Таким образом, я убила сразу двух зайцев одним выстрелом: я знала, откуда пришла, и избавила команду дворцовой прислуги от необходимости ежедневно мыть пол. После третьего поворота – к моему облегчению – свечение моих ладоней, наконец, угасло. Вскоре ко мне подбежали Ромэ, Паш и Юнос с обнаженными мечами. Они остановились передо мной, разинув челюсти. Друзья Ноара, по-видимому, собирались ворваться в убежище Валаира во время спасательной операции и никак не ожидали обнаружить блестящую имперскую швабру.

– Что произошло? – спросил Ромэ обеспокоенно и растерянно. Мое желание сообщить им об оргии Валаира сошло к нулю, тем более что они без промедления передали бы всю информацию Ноару. Он наверняка тут же превратился бы в бога мести, и все это имело бы куда более худшие последствия, чем сломанный нос. Тогда мне пришлось бы вмешаться, чего мне, вообще-то, не следовало делать, если я собиралась принимать Ноара таким, каким он был. Но могла ли я это сделать, было еще под вопросом. А я уже достаточно столкнулась сегодня с серьезными экзистенциальными вопросами, для которых я уже просто слишком устал.

– Мне пришлось кое-кому указать на границы, – уклончиво ответила я и двинулась дальше в сторону теневых врат, из которых вышел мой запоздалый спасательный отряд.

– Да неужели? – Паш убрал меч и с широкой ухмылкой догнал меня. – А эта граница случайно не пролегла через водоем, полный полуночной пыльцы?

– Нет, – проворчала я. – Это скорее совпадение.

– Так-так, – засмеялся он, хватая меня за руку и продемонстрировав окровавленные костяшки, словно улику. – Может быть, эта граница прошла также через лицо Зимы?

Юнос локтем ударил Паша в живот.

– Да что не так? – надулся граф. – Только не говори мне, что наша многоуважаемая княгиня этого не заслужила!

Теперь и Ромэ бросил на него предостерегающий взгляд, после чего Паш отпустил меня и поднял руки в примирительном жесте. – Понятно. Я понял. Амайя ранена, и я не должен так на нее давить.

– Я не ранена, – упрямо возразила я. – И нет, я не била Зиму. Все остальное я лучше расскажу Ноару лично, так что даже не думайте навязывать ему свои предположения!

Слава Богу, теперь и до Паша дошло, что я не была настроена шутить или разговаривать, и поэтому они, молча, проводили меня в мои покои.

К своему удивлению, там, в полумраке, я обнаружила храпящую Эсекру, которая задремала в кресле. А мой бодрствующий младший брат сидел на кровати и играл со Шмельком. Поскольку я не знала, который час, то едва ли была в праве отчитывать его за поздние игры. Тем не менее я была уверена, что Мо давно следовало спать, а Эсекра должна была присматривать за ним, а не наоборот. Когда мой брат обнаружил меня, он выглядел пойманным с поличным. Поспешно откинувшись на подушки, Мо натянул покрывало до подбородка, будто давно уже готовился ко сну. Видимо, он знал время лучше меня и от угрызений совести даже не заметил, что похоронил Шмелька под одеялом.

– Ты не можешь заснуть? – спросила я шепотом. Он смущенно кивнул.

– Как насчет того, чтобы я ненадолго заглянула в ванную, а потом почитала тебе что-нибудь?

Раньше это было лучшим оружием всякий раз, когда у Мо возникали проблемы с засыпанием.

Снова кивок, на этот раз увенчанный большими сияющими детскими глазами, а затем приглушенный писк из-под покрывала. Пока Мо пытался освободить Шмелька, я поплелась в ванную. Глядя в зеркало, я осознала всю степень своего состояния: блестки были повсюду, волосы растрепаны и спутаны, а макияж размазан. Неудивительно, что друзья Ноара подумали, что я ранена. Мне очень повезло, что для Мо все эти внешние признаки не имели значения. В противном случае он, вероятно, беспокоился бы обо мне еще больше, чем уже это делал.

Мне сразу же стало ясно, что заглянуть в ванну ненадолго у меня бы не получилось. Потребовалось несколько слоев мыла и горячей воды, чтобы отмыться от этих блесток. Когда я, наконец, удовлетворенно скользнула в свою ночную рубашку и открыла дверь ванной, комната показалась мне на удивление тихой. Храп Эсекры уже стих, ее кресло пустовало, а сама женщина уже исчезла. Встревоженная и внезапно преисполнившаяся адреналина, я сделала несколько шагов вперед и застыла. На моей постели происходило зрелище, при котором мое сердце ушло в пятки, а беспорядок в голове утих.

Ноар лежал там в полной неподвижности, глаза его были закрыты, а на его животе покоилась открытая книга с великолепными иллюстрациями. Шмелек, позабыв их вражду, свернулся калачиком на груди принца, а Мо использовал его плечо в качестве подушки. Видимо, все они заснули за чтением.

Эта картина тронула меня до глубины души. Это было что-то, чего я не могла назвать, а могла только восхищаться. Я могла бы стоять здесь целую вечность и наблюдать за этими тремя, но тут Ноар открыл глаза. Несколько бесконечных секунд мы просто смотрели друг на друга. Во взглядах, которыми мы обменялись, были любовь, раскаяние, упреки, извинения и понимание. В какой-то момент Ноар осторожно закрыл книгу и отложил ее в сторону. Я предполагала, что он хотел встать, но ошиблась. Вместо этого Ноар протянул мне руку, приглашая сесть к ним. Это было немое предложение. Я согласилась. Завтра мы поговорим, может быть, снова поссоримся. А, может быть, и все прояснится, но на сегодняшнюю ночь было заключено перемирие.

Едва стоило мне прижаться к Ноару, как меня охватило безграничное удовлетворение. Ничто не могло подарить мне такого спокойствия, как его мирное сердцебиение и его пальцы, нежно гладившие мою руку.

– Ты иногда скучаешь по человеческому миру? – тихо спросил он меня. Я не знала, почему именно сейчас его это интересовало, но я была слишком сонной, чтобы искать этому причины.

– В основном нет, – прошептала я. На самом деле я уже довольно давно не думала о человеческом мире.

– А чего тебе не хватает?

– Хм, ну… – на это было не так-то легко ответить. – Дождя, – пробормотала я. – Небес. И кофе. – Все глубже и глубже я погружалась в небытие между бодрствованием и сном. – Википедии…

Улыбка заиграла на моих губах при мысли о том, как было бы здорово, если бы в Кассардиме существовал свой цифровой справочник. И с этой улыбкой я заснула.

Тишина превратилась в темноту. Темнота превратилась в дым. Дым отодвинул мои сны на задний план. Фон превратился в черные вихри. Черные вихри образовали глаза. Глаза открылись, обнажив черные закручивающиеся бездны.

Черные вихри образовали глаза. Глаза открылись, обнажив водянистую зелень.

– Ты хотела забрать ее у меня. – Я узнала голос. Это был мой дед. Дед засмеялся. Смех превратился в лицо. Лицо рассыпалось в пепел. Пепел образовал фигуру. Фидрин. – Ты такая же, как я. Никогда не собиралась возвращать ее, а теперь ты хранишь ее под кожей.

Фидрин носил корону. Корона распалась на тысячу бабочек тумана. Туманные бабочки рассекли его фигуру. Фигура превратилась в темноту. Темнота превратилась в черные вихри. Черные вихри образовали глаза. Глаза открылись, обнажив черные вихри. Черные вихри образовали глаза. Глаза открылись, обнажив водянистую зелень.

– Иди ко мне. Принеси мне драгоценный камень, и Хаос повинуется нам. Навсегда.

Зеленый цвет стал фиолетовым. Фиолетовый стал именем. Имя стало голосом. Голос стал светом. Свет стал болью. Боль стала криком.

С этим криком я распахнула глаза. Я стояла посреди комнаты. Вокруг было ослепительно светло. Ноар тряс меня, выкрикивая мое имя, но я могла только чувствовать огонь, которым осколки жемчужины сжигали Хаос внутри меня. Это нашло путь в мой разум. Фидрин был в моей голове.

– Майя?

Мо поднял глаза и тревожно уставился на меня. Нет, он уставился на мои руки, от которых исходил чистый свет. Гораздо ярче, чем вчера.

– Впусти это, котенок! Это нормально! Драгоценный камень поможет тебе снова заблокировать Хаос. – Ноар обхватил мое лицо и заставил меня посмотреть на него. – Это уже случилось и со всеми нами тоже. Если Хаос однажды поймает тебя на крючок, он снова и снова будет пытаться поглотить тебя. Чем больше ты боишься, тем труднее тебе будет с этим справиться. Дыши. Прими боль. Сосредоточься на своей воле.

Снова и снова Ноар обращался ко мне. Его советы с трудом доносились до меня, но голос Ноара был как маяк, которому я могла следовать.

Когда я в следующий раз открыла глаза, осколки в моих руках лишь слабо светились. Но тем не менее Ноар наблюдал за мной с тревогой.

– Все в порядке?

Было ли все в порядке? Да на какой планете он жил?!

– Вообще ничего не в порядке! – прохрипела я. – Это был не просто Хаос. Фидрин был здесь! В МОЕЙ ГОЛОВЕ! Но мне никто не хочет верить. И с каких это пор мои руки мутируют в прожекторы? А еще здесь Мо! Он один прошел через весь Кассардим, хотя ты сказал, что твои люди присматривают за ним. И, кроме того, император, который, очевидно, не мой отец, планирует заговор против нас, в то время как ты просто уходишь и оставляешь меня наедине со своей сумасшедшей бывшей.

Именно моя паника открыла все шлюзы и заставила мои мысли полностью выплеснуться. В действительности я не хотела этого – не перед Юносом, который стоял у открытой двери с обнаженным клинком, и, разумеется, не перед моим младшим братом. Мо и так достаточно пережил, ему не следовало наблюдать еще и мой нервный срыв.

Ноар воспринял все без протеста: он не оправдывался и не защищался. Его боль заставила сжаться мое горло, но в тот момент я не могла быть сильной.

Внезапно Ноар отпустил меня и сел на кровать к Мо.

– Твоя сестра сейчас чувствует себя не очень хорошо, но ей не угрожает никакая опасность, – ласково пояснил он. – Я позабочусь о ней, пока ты еще немного поспишь. Юнос позаботится о тебе, пока мы не вернемся, хорошо?

Мой брат переводил свой взгляд туда-сюда между мной, Ноаром и Юносом. Его маленькое личико выглядело взволнованным и несчастным, но Мо, казалось, по-своему понимал ситуацию. Этим я могла только восхищаться.

– Ладно, – прошептал он, прежде чем наклониться к принцу Теней, чтобы что-то сказать ему на ухо. О чем бы они ни говорили, они производили при этом удивительно знакомое впечатление. После того как Ноар ответил на просьбу Мо кивком, мой брат снова упал на подушки. Ноар погладил его по волосам и пробормотал

– Спи!

Его воля немедленно отправила Мо в страну грез. Неужели мой брат просил его об этом? Чтобы принц Теней помог ему заснуть? Типа как мужчина мужчину?

Ноар поднялся и обменялся мимолетным взглядом с Юносом. Немой воин знал, чего от него ждали. Он защитил бы мальчика даже ценой своей жизни.

– Пойдем, котенок. – Ноар взял меня за руку и повел к двери. – Нам нужно поговорить.

Да, нам нужно было. Словно по велению пульта управления, я последовала за ним из своих покоев. Только когда мои босые ноги ступили на холодный пол в коридорах, я заметила, что на мне была только ночная рубашка.

– Э-э, разве мне не следовало что-то надеть?

– Не надо, – сказал Ноар, продолжая тянуть меня в том направлении, в котором я никогда раньше не бывала. Может быть, там находились его покои?

Мы подошли к неизвестным вратам Теней. Тьма окутала нас, Ноар пробормотал несколько непонятных слов, и вскоре навстречу мне подул свежий ветерок. Каменный пол под моими ногами превратился в мягкий мох, в который мои стопы погрузились по щиколотку. Я услышала плеск воды и шум листьев. И тут передо мной открылась залитая дневным светом пещера, которая буквально перевернула мое понимание природы с ног на голову. Черные деревья росли из потолка. Их длинные ветви были покрыты разноцветными переливающимися листьями и свисали вниз так далеко, что мне оставалось только протянуть руку, чтобы прикоснуться к ним. Наш приход вспугнул стаю красных птиц. Они пролетели рядом с нами, пытаясь что-то смахнуть с плеча Ноара. Он отпугнул их энергичным движением руки. Тем не менее пищащий Шмелек забрался под рубашку Ноара – к большому огорчению принца Теней. Я и не подозревала, что ококлин увязался за нами.

– Мо хотел, чтобы я взял его с собой, – страдальчески признался Ноар, прежде чем выловить Шмелька из-за своего шиворота и посадить его мне на плечо.

– Веди себя прилично, – сурово посоветовал он меховому комку, – иначе в следующий раз я не оставлю огненных воронов без завтрака.

Обиженно Шмелек заполз под мои кудри, а я все еще стояла с открытым ртом и смотрела на причудливый пейзаж.

– Где это мы?

Моя реакция заставила Ноара усмехнуться.

– Больше не при дворе Теней, если это то, что ты хочешь знать, – ответил он, уводя меня глубже в перевернутый лес. – Фактически, мы находимся примерно на четыреста этажей ниже дворца.

Что?! Для моего понимания этого было слишком много. Как такое прекрасное и светлое место могло существовать посреди страны, где всегда царила только ночь? Даже по стандартам Кассардима это было трудно понять.

– Неужели ты думала, что мой дом может предложить только тьму? – поддразнил меня Ноар, когда я догнала его. – Тень на поверхности служит только для защиты. А это – настоящее Царство Теней.

– Ты хочешь сказать, что есть больше, чем эта пещера? – заинтриговано вдохнула я.

– Гораздо больше. Никто точно не знает, как далеко на самом деле простирается Царство Теней. – Отрешенная улыбка появилась в уголках его рта. – Будучи молодым принцем, я решил стать первым, кто исследует все, и потерпел в этом неудачу.

Проворное животное, похожее на смесь белки и лемура, перепрыгнуло через наши головы. От движения ветвей возникал звонкий звук – почти такой же, как если бы листья были сделаны из хрусталя. Свет преломлялся в нем, отбрасывая великолепные блики на мшистую почву. На меня обрушилось столько впечатлений, что я от изумления не смела даже шелохнуться. Я слишком хорошо представляла себе маленького Ноара – как он бродил по этим пещерам. Вопрос был только в том, зачем он привел меня сюда именно сейчас.

Ноар, казалось, угадал мои мысли, потому что постарался понять мой взгляд и произнес:

– Это место особенное. Я никогда никого не брал с собой сюда, но с тобой я хочу поделиться им.

Мое сердце пропустило удар, и я начала подозревать, что эта неожиданная вылазка была чем-то гораздо большим, чем просто экскурсией. Ноар, казалось, хотел мне что-то доказать.

Между тем лес над нами становился все гуще, а ветви деревьев висели так низко, что нам приходилось продираться сквозь них. Странный шум наполнил воздух. В то же время свет сделался ярке, и у меня возникло ощущение, что в любую минуту мы окажемся на открытом воздухе. Ноар остановился и непонимающе посмотрел на меня.

– Прости, что оставил тебя одну, – тихо сказал он. Мрачное выражение на его лице делало излишним любое обвинение с моей стороны. Ноар судил себя сильнее, чем я когда-либо могла. – В твоем присутствии я чувствую себя лжецом, хотя никогда не лгал тебе. Я стараюсь быть человеком, которого ты заслуживаешь, но я не знаю, существует ли этот человек, – он нежно погладил меня по прядке за ухом и улыбнулся задумчивой улыбкой. – Я боюсь потерять тебя, если ты поймешь, что, возможно, я вовсе не достоин того, чтобы меня любили.

– Не нужно оправдываться, – возразила я ему. – Я зашла слишком далеко. Давить на тебя было ошибкой. Я тоже боялась, ты знаешь. Боялась, что Зима права, и тебе меня мало. Боялась, я слишком неопытна, слишком порядочна или слишком скучна. Что я не могу предложить тебе ничего, кроме императорского трона. И, вероятно, даже не это, потому что, по-видимому, все считают, что я не настоящая дочь Катаира, поэтому…

Я сглотнула комок, образовавшийся у меня в горле. Сказать вслух, что язвительные замечания Зимы глубоко задели меня, заставило меня почувствовать дискомфорт и осознать свою слабость. Отсутствие уверенности в себе на самом деле никогда не являлось моей проблемой, но до сих пор никогда не было так много поставлено на карту. И тут же возникал вопрос отцовства, на который лично мне было глубоко плевать, но от которого, однако, зависело мое выживание в Кассардиме. И мое будущее с человеком, которого я любила.

Ноар смахнул с моей щеки слезу. Только тогда я поняла, что плакала.

– Ох, котенок. Твои сомнения настолько надуманны, что я даже не знаю, с чего начать, – он взял мое лицо в свои руки, словно держал что-то невероятно драгоценное. – Мне все равно, чья ты дочь, а Зима, разумеется, не права. Тебя мне более чем достаточно. Даже проведя вечность рядом с тобой, мне не стало бы скучно. Ты знаешь, что правильно, а что неправильно, и без колебаний отстаиваешь это. Ты сильная, смелая, умная, веселая. Когда ты улыбаешься, мое сердце замирает. Когда ты спишь, я хочу обнять тебя. Когда ты плачешь, я больше всего хочу избить виновного, даже если я сам виноват. – Его глаза сияли такой любовью и искренностью, что у меня перехватило дыхание. На моих ресницах заблестели слезы. Я попыталась их сморгнуть, но Ноар еще не закончил. – Когда ты прикасаешься ко мне, я чувствую себя дома. Когда ты целуешь меня, я сгораю. Если я потеряю тебя… – Его голос дрогнул, показав мне его тайную сторону. – …Я умру.

Я уставилась на него в полном ошеломлении. Никогда раньше мне не доводилось слышать более прекрасного признания в любви. Я не могла поверить, что эти слова относились ко мне. Не говоря уже о том, что я не знала, как с этим бороться. Я была беспомощна и абсолютно не способна выразить словами то, что чувствовала в тот момент.

– Отлично, – смущенно фыркнула я, чувствуя себя грубиянкой, уничтожающей всю красоту этого момента. – Как же мне теперь превзойти это?

Губы Ноара сложились в улыбку, которая, вопреки всем ожиданиям, заставила меня почувствовать, что я ответила именно так, как должна была.

– Вовсе нет, – возразил он, в то время как в его звездных глазах проскользнуло озорное выражение. – Я еще не закончил.

Он повернулся и отодвинул в сторону несколько веток. Зрелище, представшее передо мной, сразу бросило меня в следующую эмоциональную поездку на американских горках. Ярко-голубое небо разверзлось передо мной. Безоблачное небо, с которого лил дождь, как из ведра. Толстые капли воды стекали вниз на диковинные растения, листья которых покрывали весь спектр цветов от черного до антрацитового до серебристого. Посреди этого рая располагалось озеро с кристально чистой водой. Мне потребовалось несколько секунд полного изумления, чтобы заметить, что мы все еще находились глубоко под землей. Здесь не могло быть ни неба, ни дневного света. Присмотревшись внимательнее, я обнаружила многочисленные светящиеся цветы, которые покрывали потолок мощного пещерного свода. Их свет создавал эту невероятную иллюзию простора и свободы. Я посмотрела на Ноара вопросительным взглядом. Мне хотелось выйти туда, в дождь, но в Кассардиме никогда нельзя было сказать наверняка – может быть, этот дождь был опасен или содержал вещества, влияющие на сознание. Ноар покачал головой, забавляясь моим детским энтузиазмом, и кивком дал мне понять, что я могу это сделать. Больше меня ничего не могло удержать. По протоптанной тропинке я выбежала наружу. Прохладный дождь барабанил по моей коже. В мгновение ока я совсем вымокла. Я почувствовала, как Шмелек испугался и, ругаясь, проскользнул обратно в мои кудри. Даже это не могло испортить мне настроение. Я подставила лицо дождю, стала кружиться и рассмеялась, потому что счастье закипело у меня внутри. Это место было просто волшебным. Я побежала по тропинке к озеру, мимо цветов и деревьев, которые уже сами по себе походили на чудо. Добравшись до берега, я обнаружила на другой стороне озера какое-то здание. Словно какой-то храм, он прижимался к отвесной стене пещеры, делая дикий лес Теней чуть ближе к цивилизации. Но это был не храм, а скорее павильон. Нет, целый дом без стен. Покатая крыша защищала от дождя, и при этом ничего здесь не укрывало от природы.

– Я сам его построил, – услышала я позади себя голос Ноара. В полном ошеломлении я обернулась и увидела, как он шагал ко мне навстречу. Из-за дождя его волосы казались почти черными, а золотые пятна его глаз еще больше сияли. – Всякий раз, когда двор Теней становился для меня слишком большим, я приходил сюда, чтобы не потерять себя.

Его признание потрясло меня. Эта пещера была его личным убежищем, к которому я не имела никакого отношения. Просто знание об этом изменило все. Я пробралась в его голову, словно захватчица.

– Это прекрасно, – пробормотала я неловко, – но меня не должно быть здесь.

Это была моя вина. Я заставила его поверить, что смогу любить его только в том случае, если он раскроет мне все свои секреты, но это было неправильно с моей стороны. С тяжелым сердцем я оторвала взгляд от убежища Ноара и собралась обратно. У меня не было права на это место.

Далеко уйти я не успела, потому что Ноар поймал мою руку и остановил меня.

– Ты именно там, где должна быть! Все это утратило свое значение, когда я встретил тебя. Теперь это ты – мой якорь и…

Он остановился и взял меня за руку. Прищурившись, Ноар осмотрел костяшки пальцев, которые были по-прежнему в ссадинах после знакомства с носом Валаира. По глупости, я не нашла времени, чтобы вылечить их.

– Кого ты ударила? – Челюсти Ноара работали, словно он изо всех сил старался взять себя в руки. – И не говори мне, что это после тренировки. Я знаю, что Ромэ вылечил тебя.

Вот черт. Вообще-то, я надеялась когда-нибудь затронуть эту тему – лучше всего, когда ситуация бы немного улеглась, – но теперь я, вероятно, больше не могла ходить вокруг да около, поэтому обреченно вздохнула.

– Твоя бывшая накачала меня наркотиками и поручила Валаиру соблазнить меня, чтобы мы с тобой были публично унижены, – призналась я ему. – План не увенчался успехом благодаря осколкам. Валаир поцеловал меня, но я разбила ему нос. И… я хотела рассказать тебе обо всем сама, поэтому попросила твоих друзей ничего не говорить. Ну, может быть, это была скорее инструкция.

Выражение лица Ноара помрачнело. Его челюсти двигались. В его холодных глазах глазами все бурлило. Он просто смотрел на меня, пока дождь хлестал по его коже.

– Ноар, – предостерегающе сказала я. Мне было ясно, что он предпочел бы немедленно привлечь к ответственности Зиму и особенно Валаира, а может быть, и Ромэ и остальных, но мне не хотелось, чтобы он вмешивался. – Дело улажено. Нет абсолютно никаких причин для твоего зловещего возмездия.

Тут он наконец очнулся от своего ступора. Я наблюдала, как мой жених ловко скрывал свой гнев внутри. Он всего лишь отодвинул его в сторону, оставил на потом, на тот момент, когда Ноар останется наедине с великим герцогом. На данный момент осталась только пустая и неприступная маска. Он погладил мои костяшки и велел им зажить. Несмотря на то, что Ноар так активно боролся со своей яростью, его прикосновение оказалось невероятно нежным.

– Похоже, сила осколков растет, – небрежно заметил он, ловко меняя тему.

– Угу, – подтвердила я. – Как будто они медленно вспоминают свое прежнее предназначение.

Задумавшись, Ноар кивнул. Я не знала, слушал ли он меня вообще. Наверное, принц Теней снова упрекнул себя за то, что оставил меня одну. Или он просто представлял себе, как переломает Валаиру все кости.

– Я серьезно, Ноар, – предостерегла я его. – Дело улажено. Я очень ясно дала понять Зиме и великому герцогу, что не потерплю дальнейшего неуважения. Прямо так, как ты и хотел.

Наконец улыбка появилась в уголках его рта. Ноар очень старался, чтобы это выглядело по-настоящему, но я могла разглядеть сомнения, стоящие за этим. Вероятно, он считал меня недостаточно беспринципной, чтобы удовлетворить его критерии мести. Я как раз собиралась продолжить читать нотации, как Ноар притянул меня к себе и накрыл мой рот поцелуем. Тепло его губ ощущалось сквозь прохладный ливень так интенсивно, что я забыла, что хотела сказать. Инстинктивно я поддалась, пока мой разум не забил тревогу. Ноар пытался отвлечь меня. С огромным трудом мне удалось оторваться от него.

– Я вижу тебя насквозь, – выдохнула я. – Ты используешь мои гормоны, чтобы вселить в меня другие мысли.

Ноар тихо рассмеялся и начал сцеловывать дождь с моей шеи. Господи Боже, это было несправедливо. Мне действительно нужно было сосредоточиться, чтобы не потерять свою мысль.

– Обещай мне, что не будешь мстить, – задыхаясь, потребовала я.

– Не могу, – ответил он бодрым голосом и крепче прижал меня к себе. – Меня сводит с ума, что Валаир надломил твою волю, посмел тронуть тебя… и все еще дышит.

Его пальцы зарылись в мои мокрые кудри и с нежным нажимом заставили меня раскрыть ему свою шею. Когда на этот раз он опустил на нее свой рот, его дикий голод заставил меня содрогнуться. Желание захлестнуло меня, в то время как другая рука Ноара властно скользила по моему телу. Казалось, он хотел доказать себе, что я принадлежала ему. Моя ночная рубашка не оказывала никакого сопротивления. Совсем наоборот – мокрая ткань увеличивала наше взаимное желание до неизмеримого. Тем не менее его слова эхом отозвались во мне.

Он собирался убить Валаира. Я не должна была этого допустить.

Рука Ноара скользнула под мои колени. Я потеряла контакт с землей только для того, чтобы вскоре приземлиться на влажный песок.

Глаза, полные звезд, нависли надо мной. Таящееся в них желание прокатилось по моей спине горячей дрожью. Даже дождь не мог сдержать жара, который распространялся во мне. Я так хотела Ноара, что становилось больно, но я не сдавалась бы так легко. Когда он собирался снова завладеть моими губами, я поставила ноги на песок и развернула нас обоих так, чтобы я оказалась на нем.

Я думала, что это даст мне преимущество, но непристойная улыбка Ноара показала, насколько я ошибалась. Промокшая ночная рубашка прилипла к моей коже, предоставляя ему вид, которым он несказанно наслаждался. Мое сердце выжидающе заколотилось в груди, поскольку мне было известно, что его чувственные взгляды предвестником того, что Ноар собирался со мной сделать. Когда его руки начали выполнять это обещание, я схватила их и прижала к песку у него над головой. Он не сопротивлялся, скорее, казалось, что моя инициатива забавляла его – по крайней мере, до тех пор, пока я не предъявила ему свое требование.

– Сначала ты поклянешься мне, что ты не станешь убивать Валаира!

– Почему? – голос Ноара больше напоминал рычание, темное от похоти, но полное ревности и отвращения. Мы были так близки, что я могла чувствовать его горячее дыхание на своем лице. – Поверь, он заслужил смерть еще до того, как осмелился прикоснуться к тебе.

– Потому что нельзя просто бегать и убивать людей, – проворчала я. Мне было все равно, что сделал Валаир. Никто не должен был умирать из-за меня. – Дай мне свое слово, или больше не будет ни досрочных, ни своевременных, ни запоздалых брачных ночей!

Брови Ноара приподнялись, и на его губах появилась озорная улыбка.

– Значит, ты все-таки хочешь выйти за меня замуж?

Я в раздражении прищурила глаза.

– Разумеется, я хочу выйти за тебя замуж, но не отвлекайся! Сначала ты дашь мне слово, что позволишь Валаиру дышать!

Мгновение спустя я закружилась и снова приземлилась на спину. Не знаю, как Ноар это сделал, но теперь он лежал между моими бедрами, прижимая мои запястья к мокрому песку.

– Даю тебе слово, – сказал он грубо. Было что-то в его клятве, что я не могла истолковать, но он не дал мне возможности подумать об этом. Ноар отпустил мои ладони и без всякой спешки провел по моей руке вниз. Его кончики пальцев оставляли жгучий след на моей коже. Все это время он смотрел мне в глаза. Ноар продолжал гладить мои ребра, а затем достиг моей талии, бедра, а затем и внутренней стороны бедра. Все глубже и глубже я погружалась в его звездные глаза, в то время как Ноар вцепился в ткань моей ночной рубашки и вызывающе медленно потянул ее вверх. Я застонала и наклонилась к нему, потому что хотела снова утонуть в его поцелуе, но Ноар отклонился назад, вместо этого наслаждаясь видом моего желания.

От разочарования я решила, что в игру можно играть и вдвоем. Поэтому упала обратно на песок и заменила его губы своими пальцами. Я покусывала и облизывала их, показывая ему, чего хотела и чего жаждала, пока Ноар не смог больше сдерживать свое возбуждение и не отказался от своей тактики. С хриплым рычанием он принялся меня целовать. Никогда раньше я не слышала более похотливого звука. Я закрыла глаза и позволила принцу Теней сделать то, чего он жаждал больше всего – завладеть мной целиком и полностью. Все мои чувства бодрствовали, в то время как я теряла рассудок. Мы принадлежали друг другу. Мы были едины, стали единым целым и никто не мог нас разлучить.

Ночь восстания

Дождь непрерывно хлестал по листьям деревьев и крыше павильона, создавая невероятно интимную и уютную атмосферу. Еще опьяненная сном, я прижималась к мягким простыням Ноара. Я бодрствовала всего несколько минут, но еще не чувствовала себя в состоянии отпустить чувство удовлетворения, наполнявшее каждую клеточку моего тела, хотя Ноара уже давно не было рядом со мной. Между тем я уже привыкла не просыпаться рядом с ним. С тех пор как мне стало ясно, что Ноар спит совсем недолго, я приняла это – особенно после моего вчерашнего опыта с ночным кошмаром с участием Хаоса. Если то, что Хаос снова и снова пытался проникнуть в головы тех, кого он уже однажды держал в своих когтях, было правдой, то меня не совсем не удивляло, что Ноар сократил свой сон до самого необходимого. Кроме того, в настоящий момент грехом было бы жаловаться, так как мне была предложена чрезвычайно привлекательная альтернатива: со своего места в постели я могла наблюдать, как Ноар заканчивает купание в озере и выходит из воды. Небрежно обвязав полотенце вокруг бедер, он убрал с лица мокрые волосы. Кожа на его играющих мышцах блестела в свете пещерного неба, напоминая мне о том, какой приятной она была на ощупь. Я прикусила нижнюю губу и с трудом смогла удержаться от того, чтобы не начать мурлыкать. Да, принц Теней знал о своей привлекательности и умел пользоваться этим, но понятия не имел о том, что наиболее привлекательным я его находила, когда он забывал обо всем этом. Я наслаждалась каждым его небрежным шагом, тем, как Ноар поднимался по ступенькам в павильон. Затем он исчез за несколькими тонкими занавесками только для того, чтобы через мгновение снова появиться с переполненным подносом. На нем стояли две стеклянные чашки с дымящейся молочной жидкостью. Он поставил все это рядом со мной и сел.

– Выспалась?

– Угу… – вздохнула я, прежде чем с ленивой улыбкой приподняться на локтях, чтобы взять себе одну из чашек. Под внимательным взглядом Ноара я отхлебнула немного и широко распахнула глаза. Насыщенный, горько-сладкий аромат заставил мои вкусовые рецепторы взорваться. Я уставилась на напиток. Выглядело это не так, но на вкус было похоже на то, от чего мне пришлось отказаться на слишком долгий промежуток времени.

– Кофе?

Ноар усмехнулся.

– Не совсем, – признался он и взял свою чашку с подноса.

– Это сумеречная вода. Она принимает тот вкус, который ты захочешь.

Что-то такое существовало здесь?! Почему я узнала об этом только после вечности вынужденного воздержания от кофе? Блаженно вздохнув, я сделала еще один большой глоток, прежде чем вцепиться в свое сокровище, словно Голлум. Что было к большим удовольствием для Ноара, который казался чрезвычайно довольным собой. Потом до меня дошло.

– Небо, дождь, кофе… – перечислила я. – Ты ведь вчера не просто из чистого любопытства спросил у меня про это, верно?

– Виноват, признаюсь, – засмеялся он и выпил своей сумеречной воды. Интересно, какой на вкус она была у Ноара? – Однако твое желание иметь тут в свободном доступе энциклопедию поставило передо мной неразрешимую задачу, – продолжал он. – Если, конечно, ты не согласишься принять аналог.

Неторопливо он встал и направился к каменной стене, к которой примыкал павильон. Там была деревянная раздвижная дверь. Ноар открыл ее и показал мне доступ к пещере, где на многочисленных полках лежали сотни книг.

Боже мой, как в тот момент, когда я подумала, что его маленькое убежище не может быть более совершенным, он предоставил мне такой сюрприз! Вместе с кофе и простынями я выбралась из постели и побрела в частную библиотеку Ноара. Это была впечатляющая коллекция, о которой заботились с любовью.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но это не просто книги с картинками, – озорно проговорил Ноар. – И на самом деле я даже кое-что читал отсюда.

– В самом деле? – я изобразила удивление, хотя мне было ясно, что он слегка преуменьшил. Готова была поспорить, что Ноар прочитал каждую книгу здесь. – А я уже подумала, что ты хочешь проверить теорию о том, что чтение – это сексуально, и выяснить, сработает ли это, если ты предоставишь мне библиотеку?

Мой сарказм ничуть не беспокоил Ноара.

– Ну и? – спросил он почти небрежно. – Тебе уже хочется затащить меня в постель?

Я усмехнулась и небрежно ответила:

– Не больше, чем обычно. – Это, разумеется, тоже было большим преуменьшением, причем начитанность Ноара играла во всем этом меньшую роль, чем его непрекращающиеся усилия заставить меня улыбнуться. – Тем не менее я сильно впечатлена тем, что ты знаешь, что такое Википедия.

Я могла представить Ноара за разными занятиями, но не за тем, как он занимается серфингом в Интернете.

Он весело сверкнул на меня глазами.

– Значит, ты все еще считаешь меня пещерным человеком?

– Ну да, – ухмыльнулась я, поглаживая кожаные переплеты книг. – В конце концов, ты все-таки затащил меня в свою пещеру, чтобы наброситься на меня там. Это очень многое говорит о тебе…

Эхом до меня донесся его тихий смех.

– Чтобы сохранить свою честь, я хотел бы напомнить тебе, что мое падение было очень хорошо встречено громкими возгласами. Я даже думаю, что такие высказывания, как «Еще!» и «Не останавливайся!» звучали очень часто. – Защищался он, как адвокат. Его серьезное изложение моих необузданных желаний залило мои щеки кровью. – К тому же, это не обычная пещера, – невозмутимо продолжал Ноар. – Здесь находится легендарное озеро всего Потерянного. Это тайный грот, который многие ищут и никогда не найдут. Как мне кажется, чрезвычайно подходящее место для жаркой ночи с Золотой наследницей.

Я с недоумением вышла из глубины рядов полок и посмотрела на Ноара, приподняв брови.

– Озеро всего Потерянного? Боже, у вас тут действительно склонность к образным названиям.

– Название не столько драматичное, сколько описательное, – сказал он, отталкиваясь от каменной стены и весело покачав головой. – То, что потеряно в Кассардиме, остается потерянным. Я думал, ты это знаешь. – Он прошел обратно в спальню и добавил, прокричав через плечо: – Легенда гласит, что все потерянные вещи оказываются здесь. На дне этого озера. Теперь он пробудил во мне любопытство. Я схватила простыню и поспешно последовала за ним.

– Неужели это правда?

На самом деле я слышала об этом раньше, но всегда предполагала, что это была просто фраза, возникшая из-за того, что кассарды влюблялись только один раз в своей жизни.

Ноар пожал плечами.

– Как знать. Как бы глубоко я ни погружался, я никогда не достигал дна.

О, это была довольно жуткая мысль. С подозрением я разглядывала озеро, поверхность которого рябила под дождем. Мы купались в нем, чтобы избавиться от песка, прежде чем перебраться в беседку. Теперь я уже не была так уверена, что когда-нибудь снова нырну туда.

Вздох Ноара вернул мое внимание к нему. Он сел на кровать и серьезно посмотрел на меня.

– Какой бы интересной я ни считал нашу экскурсию по загадочным явлениям Кассардима, – сказал он, указывая на матрас рядом с собой, – нам еще предстоит кое-что обсудить, прежде чем мы отправимся к Сухому морю.

Теперь я тоже вздохнула. Мне бы очень хотелось немного растянуть наше беззаботное время здесь, внизу, но Ноар был прав. Наш разговор являлся одной из главных причин, по которым он привел меня сюда.

– Хорошо, – сказала я и села к нему. – С чего начнем? С Лазара? Хаоса? Фидрина? Мо? Его рисунков? С моего отца? С Зимы? С осколков?

Список казался длинным, и у него был широкий выбор. Однако Ноар снова удивил меня.

– Все эти темы так или иначе связаны. И все они берут свое начало от ночи восстания. – Печальное выражение легло на черты его лица. – Что тебе об этом известно?

– Эм, ну… только то, что все об этом рассказывают, – нерешительно ответила я. Неужели он был готов поговорить со мной об этом? Я не хотела, чтобы Ноар чувствовал, будто его принудили к этому. Что, если это затронет старые раны? С другой стороны, мне было бы гораздо легче справиться со своими сомнениями, если бы я знала, что он скрывал от меня – и на что намекал Лазар. Итак, я порылась в своей голове и начала резюмировать свои отрывочные знания:

– Князья хотели свергнуть Катаира, потому что думали, что он заражен Хаосом. Была большая битва, в которой ты якобы в одиночку изгнал Хаос из Золотой горы. Многие погибли, и все думали, что не выжили даже императорская пара и их дочь. Затем князья хотели захватить власть, но потом пришел Фидрин и вернул трон с помощью армии Теней. Он обвинил князей – разумеется, всех, кроме твоего отца, – в мятеже и потребовал в заложники по одному княжескому ребенку.

Ноар утвердительно кивнул и схватил меня за руку.

– Это еще не вся история.

С моих губ грозило вот-вот сорваться «Просто скажи», но я проглотила эти слова. Если Ноар уже приготовился открыться мне, то я не хотела огорчать его своим нетерпением или резкостью.

Вместо этого я терпеливо ждала, пока Ноар наконец глубоко не вдохнул и не начал рассказывать.

– Каждый император Кассардима носит свою корону в течение тысячелетия. Именно столько времени есть у соответствующего Золотого наследника или Золотой наследницы, чтобы родить собственных потомков. Только тогда он или она сможет взять власть над Золотой горой.

Это я знала, поэтому храбро кивнула, потягивая свой фальшивый кофе и продолжая слушать его объяснения.

– Эта традиция никогда не нарушалась, пока к власти не пришел Фидрин. Его сын Катаир много веков не мог иметь детей, и ходили слухи, что к этому всему именно Фидрин приложил свою руку, чтобы продлить собственное правление. Так случилось, что с первой женой Катаира во время беременности произошел несчастный случай. У второй жены Катаира было столько выкидышей, что она от горя лишила себя жизни. Третья жена вообще не могла забеременеть, и в какой-то момент Катаиру пришлось развестись с ней. – монотонно докладывал Ноар обо всех этих ужасных событиях. По яростному блеску его глаз было видно, как он сам относился к зверствам Фидрина, но здесь и сейчас Ноар был настолько эмоционально отстранен от этого, что звучал почти как диктор новостей. – Против Фидрина не было никаких доказательств, но все подозревали, что именно он был виноват во всем этом. Потом Катаир женился на твоей матери, принцессе Мойе, и все изменилось. Уже через несколько месяцев она забеременела, а потом родилась ты.

– И Фидрин не помешал этому? – спросила я удивленно. Старый император не относился к числу людей, совершающих ошибки или меняющих свое мнение.

– Я предполагаю, что он пытался, но в это время на поле боя выступил противник, на которого он, вероятно, не рассчитывал: Лазар. Будущий сенешаль Катаира разглядел махинации Фидрина и, вероятно, поместил принцессу Мойю под свою защиту. И вот, благодаря твоему рождению Катаир стал императором, Лазар – сенешалем, а Фидрин был вынужден отречься от престола.

С открытым ртом я впитывала в себя всю новую информацию. Теперь меня уже ничто не удивляло: ни вражда между Фидрином и Лазаром, ни какие-либо обвинения в неверности моей матери. Ведь именно благодаря моему рождению Лазар стал одним из самых могущественных людей во всем Кассардиме. Меня не удивило бы, если бы его становление сенешалем являлось даже условием, исходя из которого, он согласился помогать.

– Но Фидрин, конечно, не сдался, – продолжал Ноар. – Он знал, что если его сын окажется непригодным для правления, то он сможет вернуться на престол. Поэтому, находясь в изгнании, он тайно распространял улики, подделывал доказательства и свидетельства о том, что Катаир был заражен Хаосом. Князья попались на это и, ничего не подозревая, напали на Золотую гору. Это, в свою очередь, нарушило порядок настолько, что не потребовалось много, чтобы Хаос действительно смог вторгнуться прямо в центр Кассардима.

О нет! Самоисполняющееся пророчество. Князья думали, что их ждет Хаос, и именно тем самым сами впустили его внутрь. Какой хитроумный план! Фидрин действительно был настоящим сукиным сыном.

Ноар мрачно уставился на наши переплетенные руки.

– Я хотел бы утверждать, что не знал, что задумал Фидрин, но это было бы ложью. Мой отец был его главным союзником. Только с его помощью Фидрин смог вернуть Золотую гору после того, как Хаос оказался побежден, а князья ослаблены.

– С твоей армией… – прошептала я, потому что наконец-то начала понимать, какую роль он сыграл в этой истории.

Ноар покачал головой.

– Нет, тогда я был примерно твоего возраста. Я не был ни наследным принцем, ни полководцем – только сыном, который старался не навлекать на себя гнев отца. Тем не менее я помог им. Правда, тогда мы все не знали, что Фидрин был тем, кто был заражен Хаосом, но это не имеет никакого отношения к делу. Царство Теней, а значит и я, сделали возможным возвращение Фидрина.

– Значит, это ложь, что ты боролся с Хаосом? – растерянно спросила я. Все рассказы, которые я до сих пор слышала о ночи восстания, сходились в том, что Ноар в одиночку спас целый Кассардим.

– Нет, – ответил он как бы механически. – Наблюдение за тем, как сотни невинных кассардов пали жертвами Хаоса, заставило меня осознать свое заблуждение. Только было уже поздно… – Он закрыл глаза, как будто таким образом мог прогнать жестокие воспоминания. – Слишком поздно.

Постепенно все обретало смысл. Лазар знал, что Ноар был замешан в преступлениях той ночи – а значит, и в моей судьбе. Без него я, возможно, никогда бы не оказалась в человеческом мире в качестве заложницы с промытыми мозгами. Как бы ужасно это ни звучало, я все же почувствовала, как у меня с сердца свалилась целая гора.

– Амайя, я…

– Ты совершил ошибку, – решительно прервала я его, – но ведь ты ее признал, а потом рисковал жизнью, чтобы все исправить. Ты сражался с Хаосом и спас многих кассардов. Я бы никогда не стала обвинять тебя в этом.

Горькая улыбка промелькнула в уголках рта Ноара.

– Это, конечно же, был не героизм, а эгоизм. Единственный способ вернуться на двор Теней после того, как я выступил против Фидрина и моего отца, был триумф, который никто не смог бы проигнорировать. Вот почему я боролся.

Я ему не поверила. Он мог быть убежден в своей корысти, но в глубине души я знала, что Ноар просто хотел поступить правильно.

– Правда ли, что Хаос поглотил тебя? – осторожно поинтересовалась я.

Он кивнул и продолжил молчать.

– И как ты вернулся?

Мариз, моя горничная в Золотой горе, сказала мне, что раньше это никому не удавалось.

– Я не хотел оставлять свой народ отцу, – тихо сказал он. – Я… Я не могу этого допустить.

– Твоя воля спасла тебя…

– Моя воля помогла мне выжить, – прорычал Ноар. – Спасла меня химера, которая по ошибке затащила меня полумертвого в вихрь, и это привело нас обратно в Кассардим. Итак, как видишь, я не был таким героем, как все считают.

– Вот почему ты думаешь, что не достоин того, чтобы тебя любили. – Эта ночь изменила все не только для меня, но и для него. – И именно поэтому Лазар сказал, что эта история помешает мне выйти за тебя.

Ноар колебался.

– Лазар знает о моем раскаянии. Но все-таки видит во мне авантюриста, которого после той ночи назначили наследным принцем и полководцем, в то время как ему самому пришлось бежать, словно предателю.

И тут мне стала понятна еще одна связь. Теперь я осознавала, почему Ноар помог нам выбраться из человеческого мира. Он хотел загладить несправедливость, которую совершил. Он был в долгу перед самим собой и Кассардимом. Лазар только воспользовался этим обстоятельством.

Масштабы истории со всеми ее переплетениями оказались настолько огромными, что я вдруг почувствовала себя крошечным винтиком в сверхмощной коробке передач. Мне стоило немалых сил не поддаться непреодолимому чувству беспомощности. Но мне это удалось, потому что с истиной росла и моя надежда. С этого момента я больше не собиралась плыть по течению вслепую. Теперь я знала все факты, чтобы надрать пару придворных задниц.

Ободряюще я сжала руку Ноара.

– Спасибо за честность. Это только еще больше доказывает, что я люблю тебя по-настоящему.

Он вымученно улыбнулся, словно не мог ни понять, ни принять мою благодарность. Наверное, Ноар был не в состоянии простить себя. Я решила молча мириться с его внутренним конфликтом. Слова бы сейчас не помогли. Вместо этого я вложила в свой взгляд и прикосновение столько понимания, терпения и любви, сколько могла.

К несчастью, это только еще больше давило на Ноара. С каждой секундой он казался все более закрытым. На мгновение я почувствовала, что Ноар хотел что-то сказать на эту тему, но потом, судя по всему, передумал.

– Мы должны отправиться к Сухому морю через несколько часов, – объявил Ноар тихо. – Родители Мо тоже будут там, как и некоторые из других князей, которые на нашей стороне. Я вызвал их, чтобы показать им рисунки твоего брата. Думаю, князьям будет очень интересно, что их нынешний император тоже замышляет заговор, прямо как и его отец раньше. Яблоко от яблони недалеко падает.

Новая информация очень медленно поступала в мой мозг, но когда она попала туда, высвободилась настоящая лавина знаний. Как будто густой туман рассеялся, оставив кристально чистую картину: история повторялась – не в деталях, а по своей схеме. Князья и император больше не были заодно. Повсюду были интриги и споры, в результате чего порядок, который удерживал Кассардим, оказался ослаблен. У всего этого имелся отчетливый почерк. Только одно заинтересовало нас всех. Только один выигрывал в случае, когда порядок был бы нарушен. Император Хаоса, который хотел вернуть свой трон.

– Фидрин опять пытается сделать это. Он настраивает нас друг против друга, чтобы все погрузилось в Хаос, – пробормотала я, сама ужасаясь тому, какой вдруг во всем этом появился смысл. Единственное, что еще можно было противопоставить Фидрину, – это остатки жемчужины. Я уставилась на свои ладони.

– Вот почему он хочет затащить меня к себе в Хаос. Чтобы добраться до осколков.

Глаза Ноара на мгновение вспыхнули. Он, вероятно, не мог оспорить логику моей теории, однако и не выглядел очень убежденным.

– Ромэ сказал мне, что ты думаешь, будто Фидрин жив, и я не хочу подвергать сомнению твои инстинкты, но я также знаю, насколько коварным может быть Хаос. Даже передо мной он уже представал в самых разных обличьях.

– Значит, ты мне не веришь? – разочарованно спросила я.

Ноар вздохнул и убрал со своего лба все еще влажные волосы.

– Я считаю, что твои подозрения могут иметь слишком далеко идущие последствия, чтобы не принимать их всерьез, – прозвучал его дипломатический ответ. – Может быть, Фидрин еще жив. Может быть, именно он стоит за нападениями на тебя. Может быть, он даже тот таинственный человек, который преследует тебя. Это ничего не меняет в том, что в данный момент мы мало чего можем с этим поделать. Лучше всего было бы, если бы мы помешали его сыну своим заговором снова разрушить порядок. Если мы разрушим планы Катаира, мы также остановим Хаос.

В этом он был прав. Фидрин был коварным противником, но от его сына в данный момент исходила куда большая опасность. С ним Кассардим падет или будет стоять.

– Ты знаешь, что может планировать Катаир?

– Нет, – мрачно ответил Ноар, – но князь Замтар с Сухого моря знает, ведь он присутствовал при этом маленьком собрании заговорщиков, которое наблюдал Мо…

Ага.

Ну, хорошо, сегодня мы должны были нанести визит князю Пустыни. Я холодно улыбнулась. Больше никаких бесполезных ожиданий, никаких второстепенных интриг или ревности. Наконец-то появилась разумная задача.

Внезапно мне пришло в голову еще кое-что: если родители Мо будут на сегодняшней встрече, они наверняка захотят вернуть сына. Но я не была уверена, что могла вынести это. Что, если с ним что-то случится? Ведь Мо был свидетелем сверхсекретного заговора. Пожалуй, разумнее было держать его рядом со мной.

– Как ты думаешь, Мо все еще в опасности? – хотела я знать.

Лицо Ноара омрачилось.

– Его телохранители пропали без вести, а двое из моих людей были найдены мертвыми в Свободных землях. Они были продырявлены железными стрелами. Стрелы, которые используют люди Тинко. Этот наглый сопливый ублюдок даже не удосужился замести за собой следы. Так что да, я думаю, что Мо все еще в опасности.

Я в ужасе начала хватать ртом воздух. Значит, Мо не просто хотел предупредить меня, он сбежал, потому что Тинко пытался убить его?! О, если бы этот ублюдок попался мне в руки, то очень сильно пожалел бы об этом.

– Это, кстати, и есть причина, по которой я так долго отсутствовал, – признался Ноар. – Едва я пересек границу Сухого моря, со мной связался один из моих разведчиков из Тееравада. Разумеется, я сразу же полетел в Блуждающий лес искать Мо и привлекать Тинко к ответственности. Железный принц покинул Тееравад. И – что самое интересное – вместе с императором Катаиром.

Я задумчиво сдвинула брови. Мне просто не приходило в голову, что могло понадобиться Катаиру от такого неважного молодого принца, как Тинко. И почему эта встреча произошла именно в Блуждающем лесу? Что двигало Катаиром? Неужели ненависть ко мне? Постепенно у меня начала кружиться голова от всех вопросов, на которые у меня не было ответов. Кроме того, мой поддельный кофе закончился, что дополнительно ударило по моему разуму. Расстроенная, я опустилась на матрас и уставилась на потолок павильона.

– Лазар сказал, Катаир пытается доказать, что я не его дочь, – высказала я первую же мысль, которую только смогла облечь в слова.

Ноар весело фыркнул.

– Нет таких доказательств.

Я нахмурилась.

– Откуда ты это знаешь?

– Ты не сможешь выживать так долго, как я, если не научишься быть на шаг впереди своих врагов, – небрежно проговорил он и принялся убирать чашки и поднос.

– И что это должно значить?

– Что я уже сам искал их и абсолютно ничего не нашел. А это, в свою очередь, означает, что ты дочь Катаира и останешься ею, независимо от того, соответствует это истине или нет.

Теперь я была по-настоящему удивлена.

И в то же время – нет. Конечно, Ноар должен был убедиться, во что он ввязывается, когда женится на мне. Он потерял бы все, если бы взял в жены самозванку и…

– Хватит на сегодня, – вырвал меня из моих размышлений Ноар. Он лег рядом со мной, опираясь на локоть, чтобы посмотреть мне в глаза. – Достаточно рассказов, признаний и гипотез. Лучше расскажи мне, как прошла твоя тренировка.

Немного ошеломленная резкой сменой темы, я заморгала.

– Ты же понимаешь, я знаю, что Ромэ уже давно подробно отчитался тебе обо всем?

Ноар виновато усмехнулся и дернул за простыню, в которую я все еще была завернута.

– Только его взгляд на положение дел.

– Отлично, – надулась я. – Видимо, того, что мне приходилось часами демонстрировать свою неспособность к борьбе, было недостаточно, и теперь ты еще и заставляешь меня повторять все это.

Этим я вызвала у Ноара теплый смех.

– Тренировка была твоим желанием, – напомнил он мне, – а мне она без надобности. Именно за этот факт я проклинала себя каждую минуту в Зале Девяти Посланников Смерти.

– В будущем просто не принимай всерьез то, что я говорю в послехаосовом бреду, – недовольно проворчала я.

Усмешка Ноара стала еще немного шире, прежде чем на его лице появилось задумчивое выражение. У меня возникло нехорошее чувство. Ноар что-то замышлял. И, разумеется, я оказалась права. Через несколько мгновений он вскочил и схватился за свой оружейный ремень. Плавным движением Ноар обнажил свой меч. Металлический скрежет клинка никак не сочетался с атмосферой этого мирного места. Полуобнаженный Ноар с мечом в руке и полотенцем вокруг бедер представлял собой потрясающее зрелище.

– Иди сюда, – в качестве приглашения он протянул мне руку.

Эм…

Я не была уверена, что это хорошая идея. Рядом с острым, как бритва, металлом следовало оставаться начеку. Требование, которое я не могла гарантировать, пока мышцы Ноара работали так соблазнительно прямо у меня на глазах, чтобы производить все его плавные движения.

Несколько мечтательных мгновений и второе приглашение спустя, я, все же, заставила себя встать. Я туго обвязала простыню вокруг своего тела и схватила руку Ноара.

Удивительно, но он крутанул меня под рукой, пока я не оказалась прижатой спиной к его грудной клетке. Затем Ноар передал мне свой меч. Он был тяжелый и украшен черными гравюрами, которые напоминали его теневые символы. Ноар положил свою правую руку поверх моей. Левой он обхватил мою талию.

– По-моему, ребята просто ошиблись, – прошептал Ноар мне на ухо. Когда его дыхание коснулось меня, горячая дрожь поползла вниз по моему позвоночнику. – Смотри на битву как на танец, который ты танцуешь вместе со своим оружием и противником.

Он сделал шаг вперед, тем самым заставив меня последовать его примеру. Одновременно Ноар описал клинком идеальный полукруг. Размах этого удара обусловил естественное смещение веса, из которого последовали поворот и второй удар. Все это на самом деле выглядело не как борьба, в которой дело было только в силе или насилии, а как произвольная хореография.

Без предупреждения Ноар развернул меня. Теперь я держала его меч сама, в то время как он стоял передо мной безоружный.

– Я наблюдал за тобой. Когда ты танцуешь, твои чувства обострены. Больше обычного.

Ноар сделал шаг мне навстречу. Я интуитивно отступила на шаг назад.

– Ты готова среагировать в любой момент…

Теперь он отошел в сторону, и я знала, что должна отразить его движение в другую сторону.

– …достаточно опытна, чтобы действовать…

Снова шаг. На этот раз Ноар отклонился назад, и я последовала за ним, словно мы вели беседу. Вопрос и ответ. Упрек и отступление. Атака и контратака.

– …и ты достаточно храбра, чтобы импровизировать.

Он быстро преодолел расстояние между нами. Я ответила на его атаку прыжком, который не обдумывала ни секунды. Вес меча я использовала автоматически, чтобы удержать равновесие. При этом кончик лезвия опасно приблизился к груди Ноара. Ничего себе, это выглядело уже почти профессионально.

Я услышала смех Ноара и была так ошеломлена собой, что не заметила, как он обезоружил меня и рванул с собой на кровать. Через мгновение я оказалась в ловушке между мягким матрасом и его сияющими глазами.

– Ты станешь великой воительницей, – предсказал он мне, когда его пальцы нежно гладили мою ключицу, заставляя меня дрожать всем телом. Мое сердце теперь колотилось вовсе не из-за боевой обстановки.

– Маловероятно, если каждая из наших тренировок закончится уже через несколько минут в постели, – дерзко возразила я. Не то, чтобы я имела что-то против его метода работы…

Губы Ноара изогнулись в одной из его неотразимых улыбок.

– Это часть моего метода, – сообщил он мне, дергая за узел, удерживающий мою простыню на месте. – В конце концов я должен продемонстрировать правильную мотивацию.

Кольца и братья

После долгих нравоучений Шмелька о том, почему мы оставили его под дождем, через несколько часов мы покинули крепость Теней на спине Нокса. Впервые за долгое время я больше не ощущала той подсознательной неуверенности, которая стала моим постоянным спутником в Кассардиме. Ноар открылся мне и рассказал о своем самом темном часе. Его честность и уверенность заставили меня почувствовать себя непобедимой. Хотя я не знала, что сулило нам будущее, у меня было чувство, что вместе мы можем все. Это касалось не только Ноара и Шмелька, которые летели вместе со мной. Это относилось и к Ромэ и Пашу на шендаи рядом с нами, как и к Юносу, который держал Мо в седле перед собой. Немой воин и мой младший брат, казалось, прекрасно ладили. Неудивительно, если учесть, что язык никогда не был основным средством общения для Мо.

Но кое-какие неприятности все же омрачили нашу вылазку в пустыню. Наш небольшой отряд, состоящий из ближайших доверенных лиц Ноара, был далеко не всей делегации, которую князь Шаелль отправил к Сухому морю. Далеко под нами по песчаному мосту скакали около двух десятков воинов Теней. Черно-красный поезд, который, словно копье, проталкивался сквозь синие светящиеся души. Послы, дворяне и солдаты, в том числе светловолосый великий герцог и княгиня Теней, которая должна была выразить свое почтение от имени отсутствующего супруга.

Несмотря на то, что они стартовали раньше нас, мы быстро догнали их на нашем шендаи. И было похоже, что мы одновременно должны были прибыть в Хаматар – город Пурпурного пламени.

По-видимому, легендарная столица Сухого моря уже появилась в красноватом потоке песка и действительно превзошла мои ожидания. Перед нами лежал не пестрый пустынный город с атмосферой из «Тысячи и одной ночи», а геометрически упорядоченное скопление ярких, колоколообразных зданий. Они были построены на острове из черной породы и почему-то напоминали мне улья, увеличивающиеся в размерах к центру. В центре возвышался дворец князя Пустыни, похожий на храм инков.

Внезапно я почувствовала, как Ноар расхохотался за моей спиной. Я повернула шею и увидела, как он гримасничает Пашу. Граф тоже ухмылялся, сидя на своем шендаи, в то время как Ромэ только качал головой. Было совершенно очевидно, что друзья просто молча перебрасывались шутками друг с другом.

– Как это работает? – наконец уступила я своему любопытству. – Как вы можете вот так разговаривать друг с другом?

– На самом деле мы не разговариваем, – объяснил Ноар. – Мы просим Царство Теней послать нам образы. Это похоже на твое общение с Золотой горой.

– Царство Теней подобно Эгону? – вырвалось у меня. По впечатлениям от Черной лестницы я знала, что и у Теней есть своя воля. Тем не менее мне никогда бы не пришло в голову, что родина Ноара может обладать такой же личностью, как и Золотая гора, у которой было даже собственное имя.

– Нет, Эгон – это… примадонна, – весело заметил Ноар. – Царство Теней, напротив, относится скорее к молчаливому сорту. Оно неделимо, жестоко, справедливо и красиво.

По тому, как Ноар говорил об этом, мне сразу стало понятно, что он не просто любил свою родину, а действительно и по-настоящему имел с ней глубокие отношения. Для Ноара она была почти как член семьи.

– Но разве вам не нужно быть там, чтобы попросить Теней о чем-либо? – продолжала я.

Ноар поднял руку в поле моего зрения и пошевелил пальцами.

– Каждый из нас носит с собой кусочек Царства Теней.

Я озадаченно уставилась на его многочисленные безделушки.

– Кольца Девяти Посланников Смерти!..

– Угу, – подтвердил он. – Эти кольца создаются парами. Что облегчает прямую связь.

Я схватила его руку и внимательно изучала ее, пока в какой-то момент не почувствовала подбородок Ноара на своем плече.

– Это помогает мне связываться с Ромэ, – сказал он, а затем, в свою очередь, стал показывать разные кольца. – Это – с Пашем. Вот это – с Дрокором. – Он переключился на другую руку и продолжил. – Киза. Юнос. Эсекра. – От меня не ускользнуло, что Ноар оставил несколько безделушек, которые, вероятно, связывали его с людьми, которых я еще не знала. – Этот, – сказал он, постукивая по своему широкому металлическому браслету, – был выкован из одного из перьев Нокса. А это… – Ноар указал на изящное кольцо с красным драгоценным камнем. – … Это аналог твоего.

Моего?! Не говоря ни слова, я поднесла к нему свою руку и моргнула, глядя на свое обручальное кольцо. И в самом деле. За исключением рубинов, два украшения, казалось, идеально подходили друг к другу, как если бы они были вырезаны из одного и того же куска камня.

– Означает ли это, что мы также можем обмениваться мыслями и образами? – взволнованно спросила я. – Почему ты никогда не говорил мне об этом?

Сейчас, пока мы должны были продолжать разыгрывать перед всеми непримиримую пару, это, в конце концов, могло стать настоящим спасением ситуации.

– Ты не принадлежишь к народу Теней, поэтому не знаю, сработает ли это. – Он вздохнул, как будто эта тема давалась ему тяжело. – Я никогда не пробовал, потому что это может быть довольно тревожно, когда кто-то еще проникает к тебе в голову. И я не хотел, чтобы ты чувствовала себя стесненной и, возможно, захотела бы снять кольцо.

От его признания у меня потеплело на сердце. Я переплела свои пальцы с его и прижалась к груди Ноара.

– Попробуй, – мягко попросила я его.

Едва это желание прозвучало, в моем сознании возникли образы. Павильон на озере всего потерянного. Поначалу я не знала наверняка – может быть, я сама вызвала эту картину, потому что мне так отчаянно хотелось, чтобы это сработало. Но потом увидела себя спящей в постели – измученной, с растрепанными кудрями и покрасневшими губами. Ноар лежал рядом со мной. Он поцеловал меня в плечо и укрыл меня простыней, чтобы я не замерзла.

– Я люблю тебя, – прошептал он. Спящая версия меня не могла его услышать, но, похоже, ему было все равно.

Затем образы лопнули, словно мыльные пузыри, и я оказалась на спине Нокса, высоко над Сухим морем.

– Я тебя тоже, – пробормотала я обескураженно. В какой вселенной меня должно было напугать что-то настолько прекрасное?

Ноар тихо рассмеялся и крепче обхватил меня руками.

– Теперь ты! – потребовал он у меня. – Почувствуй кольцо, почувствуй Тени в нем и попроси их послать мне образ.

Я закрыла глаза и сделала то, что он сказал. Прошло совсем немного времени, и я почувствовала связь с чем-то темным. Оно был большим и пугающим, но не угрожающим. Осторожно я выбрала одно из своих воспоминаний и оттолкнула его в Тень вместе с вежливой просьбой. Ответ пришел быстро. Меня вытолкнули и заблокировали с такой силой, что я вздрогнула. Одновременно в моей голове появился образ меня на Черной лестнице: как я заставила Царство Теней предоставить мне вход. Потом связь оборвалась, как будто кто-то с другой стороны просто повесил трубку.

Ничего себе. Кто-то там явно сердился на меня.

– По-моему, твоя родина не особо жалует меня, – разочарованно заметила я. Справедливости ради, противоположное было бы слишком хорошим, чтобы являться правдой.

Ноар воспринял мой промах спокойно.

– Дай Царству Теней время. Когда-нибудь оно полюбит тебя так же, как и меня.

Мне больше не удавалось облечь свои сомнения в слова, потому что Нокс без предупреждения пошел на посадку. По крайней мере, так я предполагала, пока узкие улочки и крошечные сады Хаматара не показались перед нашим пикированием. Там определенно не было достаточно места для просторного размаха крыльев шендаи.

– Ха?! Ноар? – воскликнула я, в то время как меня охватила скрытая паника.

– Доверься мне! – прозвучал простой ответ.

Второй шендаи пересек наш путь. Это был Паш. Безумный друг Ноара ликовал и… прыгнул.

О Боже, нет, только не это! Нокс развернулся. Город мчался мимо меня с убийственной скоростью. Светлые стены, черные крылья и золотые облака кружились в беспорядке. Я уже не понимала, где верх или низ. Ноар схватил мое запястье и ослабил объятия. Прежде чем я поняла, что со мной произошло, я выскользнула из седла. На какое-то ужасное мгновение я повисла в воздухе. Только хватка Ноара еще удерживала меня от падения и верной смерти.

Затем он отпустил.

Я падала.

Я кричала.

Меня бы сильно ударило о землю, кожа содралась бы с моего тела, а все кости оказались бы переломаны.

Но затем я почувствовала мощный рывок. Сильные руки подхватили меня.

– Славное приземление, принцесса, – похвалил Паш с дико восторженной ухмылкой. – И прежде чем ты рассердишься, помни о том, что на этот раз это Ноар сбросил тебя с шендаи. А я тебя поймал!

Безмолвно и с учащенным пульсом я цеплялась за безумного графа. Несмотря на его проникновенную невозмутимость, я была рада, что он держал меня, потому что мы все еще находились на узкой стене, обсаженной железными шипами, которая величественно возвышалась над городом. Не знаю, как Паш умудрился приземлиться на эту штуку, не поранившись.

Резкий порыв воздуха подхватил растрепанные волосы Паша, когда еще один шендаи навис над нашими головами. Маленькие черные летающие объекты спускались с неба. Это были Ноар и его воины Теней. Ромэ приземлился на выступ стены под нами. Юнос и Мо упали в навес. А сам принц Теней разыграл появление, которое не могло быть более впечатляющим – с различными прыжками от стен башни до каменных валов и последующей случайной посадкой в саду.

Я услышала свист. Паш посмотрел вниз, кивнул, а затем одарил меня извиняющейся гримасой.

– Не бойся, Ромэ тебя поймает, – подбодрил он меня.

– Чего-о-о…

Я уже падала с крепостной стены. На этот раз я была слишком удивлена, что забыла закричать. Мимо меня проносились большие кирпичи из песчаника. Мой расшитый золотом плащ развевался в сухом пустынном воздухе, заглушая мое сердцебиение. Как и было объявлено, Ромэ поймал меня только для того, чтобы подмигнуть мне, а затем, в свою очередь, бросить меня падать дальше. Мой третий полет, по иронии судьбы, закончился там, где все началось – в объятиях Ноара.

Как только он отпустил меня, остальная делегация Теней вошла в княжеский сад через мощную арку ворот. Поравнявшись с нами, Зима остановила своего коня, чем заставила остановиться и всю делегацию. Ноар не стал дожидаться, пока все остановятся, а побрел со мной под руку по направлению к дворцу. Тем временем вокруг нас собрались Ромэ, Паш, Юнос и Мо, так что княгине Теней пришлось поторопиться, чтобы не оставаться в тылу нашей группы. Удивительно, но она не прокомментировала это неуважение ни острым комментарием, ни хмурым взглядом. Наоборот, Зима мимолетно кивнула нам, стараясь впредь не выделяться. Либо мое предупреждение подействовало, либо она просто боялась мести Ноара. Я решила игнорировать ее и вместо этого сосредоточиться на своей предстоящей задаче. Слишком долго я отвлекалась на ее махинации. Теперь первым делом следовало перетянуть князя Замтара на нашу сторону – или заставить его.

Прошло немало времени, прежде чем мы пересекли сад с его корявыми, желто-золотыми деревьями. Земля тоже была покрыта желтой листвой, которая шелестела при каждом шаге. Когда мы добрались до лестницы, я осмелилась взглянуть наверх. Пустынный дворец представлял собой внушительное здание, походившее на что-то среднее между монументальным куполом и пирамидой. Там почти не было окон, предметов роскоши или украшений. Все здесь казалось безжизненным и нереальным, словно весь город походил на сюрреалистический сон. Это, разумеется, было связано и с тем, что, кроме нас, я еще не видела ни одного живого существа. Ни стражников, ни дворян, ни даже птиц или насекомых. Даже железные ворота в конце лестницы качнулись, словно привидение, предоставив нам вход.

Однако внутри это впечатление резко изменилось. Богатство, которого не доставало фасаду Хаматара, тут же многократно возмещалось. Передо мной открылся прекрасный вид на мозаику, статуи, фонтаны, деревья, цветы. Сотни слуг в светлых одеяниях спешили снять с нас обувь, снять накидки и предложить влажные освежающие полотенца. Я была так ошеломлена, что не заметила прихода пустынного князя, пока он не начал говорить.

– Добро пожаловать в Хаматар. – Резкий голос князя хоть и соответствовал его суровой харизме, но не соотносился с красотой его дома ни в малейшей степени. – Для нас большая честь иметь в гостях княгиню и наследного принца империи Теней, а также его невесту в нашем скромном доме.

Ноар сердито вздохнул. Снисходительно поприветствовав мою персону, князь Замтар в самом начале сделал кое-какие заявления. Видимо, он не желал признавать меня Золотой наследницей. Зима бросила на Ноара обеспокоенный взгляд и перекрыла своим подкупающим обаянием оскорбление, повисшее в помещении. Пока она выдавала что-нибудь поверхностное и обводила князя Пустыни вокруг пальца, одна фигура на стороне Замтара привлекла мое внимание. Это был Ник, мой старший брат – или не брат. Он был одет в плащ кремового цвета с золотой отделкой, который хорошо оттенял его загорелую кожу. Вообще он выглядел неплохо. Другим. Серьезнее и старше, но в целом довольно хорошо. Изо всех сил мне пришлось подавить желание броситься к Нику и обнять его. Когда наши взгляды пересеклись, крошечная улыбка промелькнула в уголках его рта, достаточно долго, чтобы я могла ответить ему взаимностью. Потом его лицо снова окаменело, и он стал младшим подобием своего строгого отца. Я почувствовала болезненный укол и поняла, что у меня на глаза навернулись слезы. Не так давно ничто и никто не мог разлучить нас, братьев и сестер.

Внезапно в моей голове появился образ. Он демонстрировал мне шендайских котят, которые облизывали меня сверху донизу. Это послание от Ноара говорило о том, чтобы я не принимала все это так близко к сердцу. И действительно, это сработало. На неуклюжие котята шендаи были настолько милыми, что мне пришлось сдерживать улыбку. Это было именно то, что мне было нужно, чтобы снова сосредоточиться.

– Ник! – раздался робкий, высокий голос. Я обернулась и увидела, что сияющее лицо Мо появилось из-за плаща Юноса. Ник с удивлением обернулся на голос, который звал его.

А потом события стали развиваться с ошеломляющей скоростью.

В тот же миг, когда мой старший брат обнаружил Мо, в нем будто щелкнул выключатель. Он вытащил из-за пояса кинжал и бросился на маленького Мо. Юнос толкнул мальчика за себя. Ноар сделал то же самое со мной, в то время как Паш и Ромэ встали на пути вспыльчивого принца Пустыни. Даже вдвоем они изо всех сил старались остановить Ника, не причинив ему вреда. Он полностью потерял контроль.

– Он хочет его убить, – предупредил Ноар. – Воля Фидрина по-прежнему заставляет его хотеть сделать это!

К такому же ужасному осознанию я и сама только что пришла. В последний раз, когда Ник находился в таком состоянии, он убил Адама. Хладнокровно и без колебаний.

– Прикройте ему глаза, – приказал князь Замтар. – Если он больше не будет видеть мальчика, то успокоится.

Воины Пустыни прибежали, чтобы помочь, но они сделали все только хуже. Я больше не могла смотреть на это. Решительно отбиваясь от дикой схватки, я протиснулась к брату и схватила его за голову.

– Это Мо! – закричала я на него. – Сопротивляйся воле Фидрина! Ты же не хочешь убивать своего младшего брата!

Вообще-то я намеревалась как-то привести Ника в чувства, но вместо этого осколки в моих руках ожили. Они почувствовали, что порядок нарушен, и откликнулись на мое желание помочь.

Глаза Ника распахнулись, когда воля Фидрина раскололась под властью осколков. Я физически почувствовала его облегчение. Плача, он опустился на колени.

– Mo?

Наш младший брат подскочил и кинулся в объятия Ника. Все ошеломленно уставились на них. К счастью, Ромэ отреагировал достаточно быстро и встал передо мной, чтобы скрыть от посторонних глаз яркое сияние, проникавшее даже сквозь пальцы моих сомкнутых кулаков. Я старалась дышать спокойно и унять дрожь, но использование осколков требовало от меня все больше и больше сил. Приближались шаги. Они остановились.

– Прочь с моего пути, генерал Теней, – приказал князь Замтар.

Ромэ колебался, прежде чем повиноваться и перевести взгляд на меня. Сияние осколков еще не совсем угасло, и поэтому у каждого, вероятно, были свои мысли о том, что это означало.

Темный взгляд Замтара пронзил меня твердостью, показавшейся мне острым клинком. Он сделал выводы, обдумал свою позицию и наконец поклонился мне.

Пфф. Слишком поздно. Слишком мало.

– Я знаю, о чем вы сейчас думаете, князь Замтар, – прошипела я так, чтобы только он мог меня услышать. – Вы начинаете сомневаться в планах моего отца.

Поскольку противоположных доказательств не существовало, мы с Ноаром решили продолжать называть меня дочерью Катаира.

Замтар прищурил глаза.

– Это не самое подходящее место, чтобы обсуждать подобное, Ваше Высочество.

– Ох, и в самом деле! – подтрунивала я, пока Ноар шагал в мою сторону. – Тайная встреча в Теераваде явно более уместна для такого случая.

Упоминание его заговорщических действий заставило Замтара понервничать. Это было заметно по его мимике. Взгляд князя переместился с меня на Ромэ, на Паша, на остальных присутствующих и, наконец, на Ноара.

– Вам лучше заставить свою невесту замолчать, принц Ардиза, – тихо посоветовал он.

– Я заявляю, что не собираюсь делать ничего подобного, – сообщил ему принц Теней привычным холодным тоном. – Пока вы не скажете мне правду.

Замтар поджал губы. Очевидно, он был прекрасно осведомлен о своем положении. Свергнуть законную Золотую наследницу считалось государственной изменой – независимо от того, являлся ли сам император частью этого плана или нет. Кроме того, он не отказался бы от возможности унизить наследника престола Шаелля и тем самым всю империю Теней. Казалось, отец Ника оказался в весьма затруднительном положении.

– Хорошо, принц Ардиза, – выдавил князь Пустыни, – следуйте за мной. Пришло время нам поговорить наедине.

Собственными глазами

В сотый раз я бродила по отведенным мне комнатам. Если бы так продолжалось и дальше, я бы проделала глубокую борозду в дорогих коврах. Невероятно раздражало, что меня исключили и, словно маленькую девочку, посадили за детский стол, в то время как взрослые вели серьезные разговоры. К сожалению, Ноар попросил меня на этот раз не проявлять упрямство, и, к сожалению, я выполнила его желание. С тех пор прошло два часа, в течение которых прибыли делегации паромного народа и скальных бегунов. Предположительно, княгиня Вечной реки и князь Свободных земель сидели за одним столом вместе с Ноаром и Замтаром, в то время как я проклинала себя за свою поспешную готовность к компромиссу.

– Эй, принцесса, – простонал Паш, который как раз был поглощен своеобразной головоломкой вместе с Мо и Юносом. – Я знаю, как неприятно быть взаперти, но ты сводишь меня с ума.

– Они говорят обо мне! – отозвалась я. – Почему мне не дозволено просто присутствовать при встрече?

– Потому что у Замтара проблемы с сильными женщинами и он скорее готов к разговору, если ему не придется припускать перед тобой штанишки, – ответил на этот раз Ромэ. Генерал стоял у маленького окошка и следил за окрестностями. Его оценка сделала ситуацию более сносной, тем более что скрытая в ней похвала меня очень порадовала.

Паш, ухмыляясь, согласился со своим другом.

– Вот-вот. Само правление Замтара – немыслимая дерзость, которая только демонстрирует, что мужику не достает яиц.

Колкость Паша настолько застала меня врасплох, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять ее. Ромэ и Юнос засмеялись задолго до того, как до меня дошла суть. В тот момент я действительно не могла представить себе что-то лучшее, чем провести время ожидания вместе с друзьями Ноара.

Только осторожный стук в дверь и последовавшая за этим реакция моих спутников снова напомнили мне о серьезности положения. Паш и Юнос прервали свою игру и расположились возле входа. Ромэ жестом велел мне оставаться на месте, прежде чем исчезнуть за шторами, чтобы открыть дверь. Я услышала приглушенные голоса и, наконец, шаги сразу нескольких человек. К моему удивлению, из-за ширмы появился Ник. Он огляделся с непривычным мне величием. Разумеется, от его внимания не ускользнули ни мои охранники, ни натянутый лук Юноса.

– Было бы очень неуместно обнять Золотую наследницу? – спросил он через некоторое время. – Я не хочу словить стрелу.

Не успев и вздохнуть, я бросилась ему на шею. Было так хорошо снова видеть его и знать, что где-то за его княжескими одеяниями и красными символами пустыни все еще оставался прежний Ник.

– Я скучал по тебе, – прошептал он мне на ухо.

– А я сильнее, – ответила я.

– Майя?

Голос девочки показался мне знакомым. Он принадлежал Анни!

Смеясь, Ник отпустил меня.

– Я привел к тебе кое-кого.

Ромэ привел в комнату еще двух человек с завязанными глазами.

– Анни? Дженни?

Теперь вскочил и Мо, и вдруг я оказалась посреди беспорядочных объятий и счастливого смеха.

– Ник рассказал нам, что ты с ним сделала, и мы подумали… – Дженни не стала продолжать. Я и так понимала, чего они хотели от меня. Должно быть, страшно было жить со страхом убить своих братьев и сестер, просто взглянув на них.

Я не колебалась ни секунды и заставила осколки помочь им. Меня не заботило, что мои руки начали светиться. И даже дрожь и тяжелая усталость, навалившаяся на меня, стоили того, чтобы раз и навсегда сломить волю Фидрина. Едва я закончила свою работу, мы снова оказались в объятиях друг друга. Слезы радости текли ручьями, а потом уже нас было не остановить. Все начали оживленно переговариваться. Я узнала, что у Ника было двенадцать биологических братьев и сестер, Анни растила лису как домашнее животное, а Дженни была помолвлена. Моя старшая сестра так гордилась этим, что в Свободных землях даже устроили турнир, чтобы найти для нее самого достойного мужа. Хотя я смотрела на это несколько критичнее, чем Дженни, но пока она была довольна результатом, я бы не стала вмешиваться. С другой стороны, немного более сомнительным я считала тот факт, что к его возвращению Ник получил в подарок целый гарем. Я как раз собиралась взбунтоваться по поводу сексизма в Кассардиме, когда Анни рассказала мне, что у нее две матери, а человек, которого я поначалу считала князем паромного народа, являлся просто ее дядей. Это немного успокоило меня. Наконец настала моя очередь, и мне пришлось ответить на тысячу вопросов о Ноаре, Царстве Теней и моем титуле Золотой наследницы. Я уклонялась ответов, как могла, и ограничивалась очевидными вещами. Когда этого стало недостаточно, я мечтательно поведала о шендаи и, наконец, представила Шмелька в качестве главной достопримечательности. Ококлин не хотел отрываться от моих волос, так как он все еще был обижен тем, что на озере мы оставили его одного. Однако энтузиазм моих братьев и сестер, казалось, поднял его настроение, и поэтому время пролетело незаметно. Только когда на улице рассвело и трижды раздался низкий колокол, Ник снова превратился в принца Никуну из Сухого моря.

– Скоро зажгутся огни. Вам следует подготовиться.

Вдруг он встал и закончил нашу семейную встречу, будто это уже заняло у него слишком много времени. В один миг вся непринужденность испарилась. Соответственно, прощание далось нам тяжелее, чем приветствие. Каждый снова вернулся в роль, которую Кассардим заставлял нас играть. Спустя несколько напряженных улыбок, крепких объятий и отдаленных поклонов наша встреча начала казаться мне просто прекрасным сном.

Даже Ромэ, Паш и Юнос теперь удалились, чтобы я могла переодеться для вечернего торжества. Усталая и немного ошеломленная от всех впечатлений, я проскользнула в соседнюю комнату. Там стояло сразу пять сундуков, в которые Эсекра упаковала столько одежды, словно я хотела остаться здесь на несколько недель. Без разбора я схватила первое попавшееся и надела золотую гору ткани. Слишком поздно я заметила, что во всем этом был и корсаж с миллионом крючков. Я едва не вывихнула свои плечи, пытаясь застегнуть его. Но кому нужны были плечи? Или ногти? Или воздух? Примерно на половине я была на исходе своего терпения и предпочла бы все сорвать с себя, потому что я не могла ни дальше влезать в платье, ни снова избавиться него. Именно в этот момент на выручку ринулся лучезарный герой вечера. Шмелек, вероятно, больше не мог смотреть на мою беду и решил позабыть про свою обиду на меня. Удивительно, но ококлин оказался чрезвычайно искусным в том, что касалось крючков от корсета. В мгновение ока я оказалась полностью одета. В свою очередь, я отказалась от того, чтобы собирать волосы, чтобы Шмелек мог спрятаться в них со счастливым визгом.

– Ты выглядишь очаровательно, как всегда. Настоящая императрица, – сказал чарующий мужской голос.

Испугавшись, я обернулась и обнаружила Лазара, сидящего на стуле с мягкой обивкой. Не знаю, какие у него были связи, чтобы суметь пробраться сюда незамеченным, но я не особенно оценила его неожиданное появление.

– Если ты здесь не для того, чтобы вернуть мне Зои, то можешь уходить прямо сейчас, – рявкнула я ему.

С усталой улыбкой сенешаль закинул ногу на ногу.

– Твоя подруга уже на пути к своей новой жизни.

У меня отвисла челюсть. ГДЕ была Зои?! Не попрощавшись?!

– С ней все в порядке, – сказал Лазар. – Я позаботился о том, чтобы она могла сохранить свои воспоминания и получить прекрасный дом в человеческом мире, где будет жить счастливой жизнью. Итак, как видишь…

– ЧТО тебе здесь нужно? – перебила я его невозмутимо.

Хотя то, что он сделал для Зои, было здорово, ему не следовало обольщаться, что я теперь была чем-то обязана ему за это.

В данный момент я чувствовала себя просто лишенной своей подруги. Конечно, это была ее жизнь и ее решение, но Лазар вмешался. Как и в мои отношения с Ноаром.

Сенешаля нисколько не смутил мой тон. Он улыбнулся мне и кивнул в сторону окна.

– Знаешь ли ты, что огни Сухого моря имеют особое значение? – спросил Лазар безо всякой связи. – Поговаривают, что пары, которые поцелуются в их сиянии, проведут жизнь в счастье и достатке.

– Тогда я знаю, чем займусь сегодня, – мрачно отозвалась я. – Ноар даже перестанет понимать, где верх, а где низ – настолько долго и с наслаждением я буду целовать его – только для того, чтобы ты, наконец, понял, что не можешь разлучить нас!

– Амайя! – Лазара, похоже, не впечатлило мое подростковое неповиновение, но его голос звучал обеспокоенно. – Если ты выйдешь замуж за Ноара, случится катастрофа… Я не знаю, что замышляет Катаир, но это нечто грандиозное.

– Катаир является марионеткой. Как и ты, – невозмутимо возразила я. Постепенно мне стало надоедать получать одни и те же наставления. – Нас всех настраивают друг против друга, чтобы нарушить порядок и принести Хаос в Кассардим.

Лазар замолчал. В его глазах блеснуло что-то такое, чего я не могла прочесть. Удивления или недоверия, во всяком случае, не было.

– Значит, ты его тоже видела, – пробормотал он, больше себе, чем мне. – О, Амайя… ты в гораздо большей опасности, чем думаешь. Хаос не просто угрожает нам, он уже давно здесь. – Вдруг Лазар встал и выпрямился передо мной. – Именно поэтому ты должна отменить свадьбу!

Погодите, что?! Что это должно было означать, что Хаос уже был здесь? Он знал о Фидрине?! Или Лазар просто сделал вид, потому что придумал новый повод, чтобы разлучить меня с Ноаром? Сенешаль был мастером манипуляций. Он мог выделываться, как душе угодно, но я не собиралась больше столь легко попадаться на его удочку. Решительно я стряхнула его хватку.

– Перестань вести себя, как мой отец. Тот факт, что ты позаботился о том, что я появилась на свет, еще вовсе не означает, что ты можешь контролировать меня.

– Ах, вот оно что. – Он одобрительно кивнул. – Так, значит, ты поумнела.

– Да, поумнела, – подтвердила я со всем самодовольством, которое только смогла продемонстрировать. – Я спросила Ноара, и он рассказал мне правду о ночи восстания. Это значит, что твой план не сработал.

Лазар широко распахнул глаза. Он казался не просто удивленным, а невероятно потрясенным.

– И ты все еще хочешь выйти за него замуж? За убийцу твоей матери?

– Ч-что?

Я слышала, как моя кровь шумела в ушах, и судорожно вбирала воздух в легкие. На большее я была не способна.

Я только что ослышалась, правда же?

Лазар внимательно изучил мою реакцию, ответив на нее жалостливым фырканьем.

– Он не сказал тебе всей правды.

– Ты врешь, – пробормотала я.

– Я? – Он засмеялся. Это был опасный смех, в котором сквозила уязвленная гордость. Смех, полоснувший меня по спине ледяными пальцами. – Хочешь увидеть правду, Амайя? Своими глазами?

Что это означало? Новая попытка манипулировать мной? Медленно Лазар подошел ко мне.

– Жемчужина передала тебе на Туманном мосту воспоминания всех императоров, – напомнил он мне. – Я запер ее в тебе. Только моя воля мешает твоему разуму сломаться.

Я отступала, пока не врезалась в стену.

– Неужели ты сейчас угрожаешь мне?

– Ни в коем случае, – сказал он с торжественной серьезностью. – Ты значишь для меня все. Вот почему я хотел бы избавить тебя от этого. – Его руки переместились к моему лицу. – Я верну тебе только одно воспоминание. Воспоминание Катаира о той ночи.

– Остановись! – прокричала я. Лазар остановился и выжидательно посмотрел на меня. Он, вероятно, был так же уверен в своем мнении, как и я в своем. Мне следовало пригвоздить его раз и навсегда – здесь и сейчас.

– Если я посмотрю на это и все-таки выйду замуж за Ноара, ты наконец оставишь меня в покое?

Несколько нескончаемых мгновений он пристально сверлил меня своими стальными серыми глазами. Наконец сенешаль кивнул.

– По рукам.

Лазар схватился за мой висок и, не колеблясь ни секунды, катапультировал меня в бесконечную темную пустоту. Я чувствовала его волю так же, как и погребенную часть моего подсознания, куда он запер все знания из драгоценной жемчужины Силы. Я вспомнила ту боль, которую испытывала тогда, словно это было вчера. Страх охватил меня. Я не хотела, чтобы…

Море огней в ночи. Серебряное войско надвигается на Золотую гору.

– Так значит, Фидрин преуспел, – резюмировал мой сенешаль. Я должен с ним согласиться. Мой отец действительно сумел поднять князей против меня. Его ненависть больше не причиняет мне боли. В отличие от неверности моих князей.

– Что ты теперь собираешься делать, Катаир?

Я вздыхаю.

– Впустите их. Они не найдут здесь Хаоса.

Грохот сотрясает землю под моими ногами. Лазар испуганно смотрит на меня. Следует второй грохот. Крики. Страх охватывает меня. Я знаю, что это такое. Сердце Золотой горы. Хаос нашел путь в Кассардим. Мойя! Тамэ!

В слепом страхе за свою семью я убегаю. Черные щупальца прорываются сквозь стены, пожирая каждого, кто встает у них на пути. Я крепче хватаюсь за скипетр Силы и замыкаю вихри за вихрями на своем пути. Их слишком много. Хаос жадно пожирает Золотую гору, каждое живое существо и души людей, ожидающих приговора. Когда я вхожу в суд мертвых, то понимаю, что от него остался только кружащийся вихрь. Зеленые и фиолетовые молнии вздрагивают в сполохах Хаоса. Это невероятно! Даже если бы все барьеры Кассардима пали, чаща в сердце Золотой Горы была бы непроходимой. Кто-то открыл его.

– Спаси нас, – кричит Лазар, следующий за мной. – Только ты способен на это!

И снова он прав, это я с отчаянием понимаю. Хаос уже настолько силен, что его изгнание будет стоить мне всех моих сил. Вероятно, и моей жизни. Вот дымящийся водоворот расстилается передо мной, освобождая вид на любовь всей моей жизни. Мое сердце застывает от страха. Мойя, совершенно испуганная, стоит посреди этого ужасающего вихря. Она и наша плачущая дочь. Крошечный кусочек земли, на который они выбрались, – последний безопасный остров. Но как это возможно? Воля Мойи недостаточно сильна, чтобы оттолкнуть такой вихрь.

С мрачной решимостью я сметаю Хаос в сторону и создаю путь.

– Бегите! – кричу я своей семье, но они не двигаются с места. – Бегите, ну же!

Я не знаю, как долго смогу продержаться. Уже сейчас драгоценный камень истощает мои силы. Медленно я опускаюсь на колени.

– Я поведу их! – крикнул мне Лазар и бросился прочь. Вот черная фигура преграждает ему путь. Я не верю своим глазам. Разве это не один из сыновей Шаелля? Неужели Хаос завладел им?

Молодой принц Теней вытаскивает свой меч.

– Императрица никуда не пойдет, пока я этого не захочу.

Ледяное осознание просачивается в мое сознание.

Предательство.

Принц точно знает, что делает. Я вижу его волю. Он не перевертыш Хаоса, а марионетка моего отца. Может быть, даже союзник. Жаждущий власти, как он, и такой же волевой. Он взял под контроль тело Мойи.

– Зачем ты это делаешь? – требует ответа Лазар. – Ты уничтожаешь Кассардим.

Принц Теней даже не вздрагивает.

– Жизни императрицы и Золотой наследницы против Жемчужины Силы.

Выходит, таков план. Фидрин хочет подтвердить собственную ложь, заразив все здесь Хаосом. Я чувствую, как ловушка отца захлопывается, и догадываюсь, что мое время пришло. Без драгоценного камня у меня нет шансов остановить его. Я стою перед выбором: моя семья или Кассардим. Капля пота выступают у меня на лбу. Я не смогу долго управлять вихрями.

– Ты хочешь убить невинную женщину и ребенка?

Лазар не сдается. Мой верный друг сохраняет невозмутимость, обращаясь к принцу Теней.

– Нет, – звучит жесткий ответ. – Я хочу жемчужину Силы.

По щекам моей жены бегут слезы. От ее страха сжимается горло. Я хочу кричать, но мне требуется каждая искра моей силы, чтобы сдерживать Хаос. Лазар бросается на принца Теней. На мгновение сын Шаелля теряет контроль, и спасительный остров, на котором находится моя семья, начинает превращаться в бушующий водоворот. Я излучаю свою волю, собирая последние силы, но черные щупальца устремляются к моей жене и дочери и извиваются вокруг талии Мойи.

– Беги! – кричит моя жена нашей дочери. Наша девочка колеблется. Принц Теней борется с Лазаром и одерживает верх. Мойя уже кружится в воздухе. Я пытаюсь освободить ее. Моя дочь срывается с места. Да, еще несколько шагов, и она окажется рядом со мной. Лазар лежит без сознания. Где Мойя? Боль разрывает мою грудь. Я чувствую, что потерял ее. Это Хаос поглотил ее.

Дочь падает мне на руки. Принц Теней направляется к нам с вытянутым клинком. Он не должен заполучить драгоценный камень. Фидрин не должен завладеть им. Решительно я вырываю жемчужину из скипетра. Я буду сдерживать принца Теней, пока смогу. Может быть, таким образом, у меня получится хотя бы спасти жизнь дочери.

А ей, возможно, удастся спасти Кассардим. Я заворачиваю драгоценный камень в кусок своего плаща и…

Воспоминание оборвалось. Именно тогда Катаир в последний раз прикасался к драгоценному камню. Все снова стало черным.

Я слышала свои рыдания.

Медленно темная пустота моего подсознания исчезла. Я открыла глаза и обнаружила, что плачу на полу. Лазар ушел. Он оставил меня наедине с потоком ощущений. Я чувствовала боль Катаира, его непреодолимое отчаяние и бесконечную любовь к своей жене и дочери. Я понимала бремя его решения и злость на человека, виновного во всем этом.

Таковы были последние минуты моей семьи.

И начало моей нынешней жизни.

А над всем этим кружила одна-единственная мысль. Холодная правда, окончательно вырвавшая сердце из моей груди.

Ноар был лжецом.

Пурпурное пламя

Мое тело двигалось. Ноги могли передвигать его, а мышцы работали безупречно. Только вот разум словно оцепенел. Мне пришлось возвести внутри толстый ледяной панцирь, чтобы суметь вести себя социально приемлемо. Я даже не могла позволить Мо приблизиться ко мне, хотя знала, как ему было грустно, потому что мне скоро пришлось бы передать его родителям.

– Все в порядке? – спросил Ромэ, когда мы покинули дворец, чтобы погрузиться в переполненные улочки ночного Хаматара. Фонари, огонь, звуки, запахи – город ожил, пытаясь унести мои чувства в завораживающе чуждый мир. Напрасно.

– Все замечательно, – солгала я.

Генерал скептически посмотрел на меня. Он и остальные изо всех сил старались держать жителей Пустыни на расстоянии. Опасность того, что среди них может затесаться перевертыш Хаоса, была слишком велика.

В данный момент мне было бы все равно.

Снова и снова мои мысли кружили вокруг всего, что когда-либо говорил Ноар. Он лгал мне с самого начала. Во всех чрезвычайных ситуациях, от которых Ноар когда-либо спасал меня, была в основном его вина, потому что он не просто был соучастником, не просто наблюдал за Хаосом во время падения Золотой горы, нет – Ноар впустил его в себя. Он хотел заразить моих родителей и меня, чтобы подтвердить ложь Фидрина. На его совести была смерть моей матери, мое столетнее отсутствие и мои утерянные воспоминания.

Ноар отнял у меня все.

Может быть, теперь он стал другим. Может быть…

Все равно он должен был сказать мне правду. Сам. У Ноара было столько возможностей. Вместо этого он оставил меня в темноте, надеясь, что я никогда не спрошу об этом. И когда все было кончено, он решил скормить мне полуправду. Ноар наблюдал, как я пришла к неправильным выводам. Он посмотрел мне в лицо и, не моргнув и глазом, принял мою благодарность за честность. Его откровенность была ложью, его ложь – отвлекающим маневром, а его чувство вины было более чем оправданным.

Лазар и Зима были совершенно правы: я не знала Ноара.

В какой-то момент окружающая обстановка изменилась. Мы миновали узкие улочки города и теперь погрузились в шумное празднование. Музыка побуждала людей танцевать, торговцы расхваливали свои товары, уличные повара боролись с общим голодом. Это был не просто придворный прием. Весь город праздновал наш визит. Где-то вдали сухое море с громким раскатом грома ударялось о скалы. Очевидно, мы достигли предгорья острова, на котором был построен Хаматар. Это само по себе уже было природным зрелищем, но оно становилось еще более впечатляющим из-за темно-красных столбов пламени высотой с деревья, которые зажигались повсюду из земли, погружая декорации в драматический свет. Город пурпурных огней – ни один эпитет не был бы более подходящим.

Ромэ повел меня к самому большому очагу пламени. Там сидел князь Замтар в окружении своих придворных. Несмотря на то, что князь пустыни мрачно смотрел на всех, торжественность все равно выглядела непринужденной. Делегации от Вечной реки и Свободных земель распивали напитки и смеялись.

Вдруг Мо сорвался с места и побежал к паре, облаченной в зеленое. Судя по всему, лесные князья тем временем также прибыли в Хаматар. Ошеломленные, они упали в объятия сына. Я как раз собиралась кивнуть им, когда огромная фигура преградила мне обзор. Красный оттенок в волосах Ноара цвета красного дерева прямо-таки светился в сиянии пурпурных огней.

– Ты опоздала, моя дорогая, – приветствовал он меня с подобающим поклоном. Его тон был просто насмешливым, а прозвище, которое он мне дал, было нежным напоминанием о том, что мы должны проскользнуть в свои роли.

Ну, моя партия была далеко не игрой.

– К сожалению, недостаточно поздно, чтобы соскучиться по тебе, – холодно заметила я.

Ноар удивленно поднял одну бровь. Несомненно, теперь он подумал, что я все еще злилась за то, что принц исключил меня из разговора с князьями. И я оказалась права, потому что через мгновение он сделал вид, что хочет проводить меня до места, и воспользовался возможностью, чтобы незаметно наклониться в мою сторону.

– Замтар дал заднюю, – прошептал он мне на ухо. – Он утверждает, что не знает, что замышляет Катаир.

При условии, конечно, что это соответствовало истине, и Ноар в очередной раз не приберег для себя никаких подробностей.

– Ты в порядке, котенок? – тихо спросил он.

Я могла видеть беспокойство в его взгляде, несмотря на то, что Ноар полностью был поглощен тем, чтобы играть внешне незаинтересованного.

– Нет, я не в порядке, – чуть слышно сообщила я ему, прежде чем перед нами внезапно появилась Зима. Она тоже сохраняла спокойный вид, а внешность княгини, как всегда, очаровывала всех вокруг, но ее голос мог бы резать стекло.

– Твоему отцу не понравится, что ты ведешь переговоры с князьями, не вовлекая меня!

Ноар закатил глаза.

– Отправить тебя сюда было всего лишь политическим жестом Шаелля. Умело нанесенное оскорбление. Не делай вид, что не знаешь об этом!

Я не услышала, что княгиня Теней бросила ответ, потому что что-то другое привлекло мое внимание. Внизу, у скал, среди буйно празднующего пустынного народа…

Ледяная дрожь поползла по моей спине.

Там стоял мужчина в капюшоне и наблюдал за мной.

Фидрин…

Хаос был уже здесь. Точно как и рассказывал Лазар.

С колотящимся сердцем я прислушивалась к себе, пытаясь понять, могут ли мои чувства или осколки что-либо уловить.

Ничего.

Может быть, мне следовало подобраться к нему поближе?

Ноар и Зима все еще препирались между собой. Лучшей возможности могло позже и не появиться.

– Вы, наверное, не нуждаетесь во мне для вашего маленького спора? – сладко улыбнулась я им обоим и выскользнула из руки Ноара. – Я скоро вернусь.

Прежде чем кто-либо успел вмешаться, я нырнула в толпу. Я понимала, что Ромэ и Паш будут идти за мной по пятам, но преследовать кого-то в этой давке было практически невозможно. С той же проблемой боролась и я. Зловещая фигура играла со мной в кошки-мышки. Сначала он стоял у одного из пурпурных огней, потом рядом с большой скалой и, наконец, на краю утесов Сухого моря. Он хотел увести меня подальше от Ноара и остальных. Прекрасно, это его желание я могу исполнить. Незаметно я вытащила кинжал из корсажа. На самом деле я взяла клинок с собой, чтобы приставить его к горлу Ноара, пока он наконец не признается мне в правде. Теперь, наверное, только клинок мог бы заставить императора Хаоса говорить.

Вдруг кто-то схватил меня за руку и потащил за скалу. Боль взорвалась в моих ладонях, а во рту распространился отвратительно гнилостный вкус. Человек с капюшоном настиг меня. Я собиралась было нанести удар, но он на это и рассчитывал. Мужчина выхватил у меня кинжал и, еще до того, как я успела применить свои знания из тренировки, прижал мое горло к скале своим предплечьем. Над бородатой ухмылкой на меня уставились две закрученные пропасти.

– Если ты еще не хочешь прийти ко мне, – прошипел голос Фидрина, – тебе придется, по крайней мере, протянуть мне руку.

Смеясь над своей шуткой, он схватил мое запястье и наклонил лезвие вперед, чтобы исполнить свою угрозу. Шмелек выскочил из моих кудрей, намереваясь защитить меня, но внезапно голова нападающего рванулась в сторону. Звук ломающейся шеи пронзил меня до глубины души. Через мгновение он осел, и я оказалась свободной. Боль осколков утихла, но на облегчение у меня не оставалось времени, потому что теперь передо мной стояла темная безликая фигура. Мой спаситель. Человек в капюшоне. Красный свет далекого пурпурного огня зловеще мерцал на его плаще. Мой взгляд метнулся к лежащему на земле нападавшему. Он был одет в яркие льняные одежды и выглядел, как обычный житель пустыни. На самом деле я думала, что он…

Что здесь, черт возьми, творилось?

Шмелек с писком вспорхнул ко мне на плечо.

Значит ли это, что опасность миновала? Разве этот человек в капюшоне не был врагом? Неожиданно зловещая фигура опустилась на колени рядом с трупом напавшего на меня и принялась обыскивать его. Я не могла двинуться с места. Гнилостный привкус Хаоса исчез. Вдалеке я услышала, как Ромэ выкрикивал мое имя. Потом человек в капюшоне снова встал и посмотрел на меня.

– Кто ты? – пробормотала я.

На ответ я не рассчитывала и уж тем более не рассчитывала на то, что произошло дальше. Фигура передо мной медленно стянула с головы капюшон. Передо мной появился молодой человек. Он был чуть старше меня, обладал непослушными темными кудрявыми локонами и глазами – такими же серыми, как дождливый день. Я не увидела на нем никаких символов народов.

– Кто-то, кто задается теми же вопросами, что и ты. – Он протянул мне кинжал рукояткой вперед. – Береги себя, ты мне еще нужна.

Едва я успела взять клинок, молодой человек подмигнул мне своими глазами цвета дождливого дня.

– Ах, и передай сенешалю от меня привет, – почти весело сказал он, схватил за руку перевертыша Хаоса и потащил его в сторону Сухого моря.

Я уставилась на него с открытым ртом. Какое отношение этот парень имел к Лазару? И кем он вообще был? В этот момент огромная песчаная волна ударилась о скалы. Я повернула голову в сторону, чтобы защитить глаза, и, когда песок осел, человек с капюшоном уже исчез. Вот черт.

Я спрятала кинжал и побежала за ним, но нигде не могла обнаружить его. Вместо этого меня нашел Ромэ.

– Ты на самом деле хочешь, чтобы Ноар убил меня, не так ли? – спросил генерал с кривой усмешкой. Для того, что он только что чуть не лишился головы, генерал звучал на удивление спокойно. Разумеется, ведь он ничего не знал о моем маленьком представлении с перевертышем Хаоса и человеком в капюшоне.

– Ноар должен сам связаться со мной, если его что-то не устраивает, – буркнула я и, не сказав больше ни слова, вернулась к большому огню. Мне было жаль, что Ромэ попался мне под руку во время плохого настроения, только в данный момент я просто не могла иначе. Если бы я рассказала ему что-то, обо всем узнал бы и Ноар, а он сейчас являлся для меня красной тряпкой.

По крайней мере, то, что я пошла сюда в одиночку, дало мне несколько ответов, а не только парочку седых волос. Фидрин определенно охотился за осколками. Конечно, как и всегда в Кассардиме, после каждого ответа возникали и новые вопросы. Очень хотелось бы узнать, кем был этот молодой человек с серыми глазами, почему он преследовал меня со времен Блуждающего леса и каким образом он был связан с Лазаром. Казалось, этот человек был на моей стороне, в конце концов, он спас мне жизнь…

Только… Какая сторона была моей?

Ноара? Лазара? Катаира?

Вернувшись к большому огню, я оказалась в самом центре восторженных криков. Княжеское общество собралось вплотную вокруг большого пурпурного огня и что-то встречало с ликованием. Мне потребовалось две попытки, чтобы понять, что Дженни стоит среди пламени с мускулистым мужчиной и целуется с ним. Огонь не сжигал их. Чья-то воля позаботилась о том, чтобы огонь обвился вокруг пары, и они остались невредимы.

– Да пребудет с вами благословение пурпурного пламени! – провозгласил князь Замтар, после чего снова разразились аплодисменты, и из пламени вынырнула Дженни с ярко-красными щеками и ее, судя по всему, женихом.

– Наша будущая императорская чета не останется в стороне, верно? – заговорил Валаир и разогрел этим ревущую толпу. Самодовольный взгляд великого герцога встретился с моим. Он широко ухмыльнулся, словно догадываясь, в какой кошмар он меня только что отправил. Как сквозь вуаль, я воспринимала, как ревущая толпа расступилась, пропуская меня и сделав уязвимой. То же самое было и с принцем Теней, уютно устроившимся на диване. Теперь между нами ничего не стояло – по крайней мере, пространственно. Ноар сверкнул на меня глазами, словно хищник. Опасная улыбка на его губах вызвала у мурашки по моей коже. Он был полностью поглощен своей ролью, а я постепенно уже не была так уверена, действительно ли это была всего лишь роль. В полном душевном спокойствии он поставил свой напиток в сторону и поднялся.

– Следует поторопиться, Ваше Высочество, – засмеялся Валаир. – Перспектива поцелуя с вашей невестой соблазнительна. Не то, чтобы кто-то собирался украсть ее у вас из-под носа…

Большинство сочло его замечание очаровательной шуткой и залилось веселым смехом. Я сочла комментарий Валаира чистым стремлением к смерти. Только уставший от жизни идиот напомнил бы принцу Теней таким провокационным способом, что тот домогался его невесты.

Ноар сжал челюсти и окинул светловолосого великого герцога взглядом, от которого даже у меня кровь застыла в жилах. Обещание жестокой расправы в нем было уже не просто угрозой. Я знала, что Ноар хотел его убить. Ноар. Не Ардиза. Не наследный принц Царства Теней.

– Попытайте счастье, если осмелитесь, – тихо попросил он великого герцога.

Валаир агрессивно прищелкнул языком.

Это не сулило ничего хорошего…

Удивительно, но Зима помешала ситуации окончательно накалиться, подняв свой бокал и крикнув:

– За тени, увенчанные светом!

Вся делегация Теней ответила:

– За свет, возникший из тени!

Это снова привело Ноара в чувства. Он отвернулся от Валаира и подошел ко мне. Свой холодный гнев он так легко заменил непринужденным равнодушием, что мне стало плохо. Его актерский талант нуждался в Оскаре. Сколько же раз он обманывал меня таким же образом?

Когда он взял меня за руку и повел к огню, мой разум от отвращения мог думать только о бегстве, в то время как мое предательское тело с дикой тоской реагировало на прикосновение Ноара. Я ненавидела это чувство. Я ненавидела, что какая-то часть меня жаждала его объятий, его силы, его утешения, хотя во всем этом был виноват он.

Пурпурное пламя расступилось перед нами.

Я не могла этого сделать! Я не могла поцеловать его и сделать вид, будто все в порядке. Мое сердце бы не выдержало этого. Но я также не могла позволить нас разоблачить. Это решение было бы окончательным, а я не знала, была ли готова к этому.

Я настолько была занята попыткой взять себя под контроль, что не воспринимала окружающую обстановку, пока не оказалась среди пламени. Огонь сомкнулся вокруг нас, но не обжигал. Я даже тепла не почувствовала. Но всеобщее внимание публики было почти осязаемым. Все ждали изюминки вечера. Жаждали узнать, действительно ли принц Теней вскружил голову Золотой наследнице, или же у будущей императрицы хватило силы воли, чтобы противостоять своему жениху.

Ноар, недолго думая, притянул меня к себе и поцеловал, требовательно и вместе с тем невероятно нежно. Вскоре мой разум проиграл в этом сражении из-за того, что так много противоположных сигналов кружилось в моем теле. Хотелось оттолкнуть от себя Ноара и одновременно забыть обо всем, пока его губы касались моих. Мои колени стали мягкими, от этого напряглась остальная часть моего тела. Я прижалась к груди Ноара и все равно не могла перестать отвечать на поцелуй. Когда принц Теней, наконец, оторвался от меня, из глаз у меня текли слезы отчаяния, а в ушах шумело. Нет, это был не шум, а аплодисменты. Теперь Ноар заметил мои мокрые щеки и потрясенно посмотрел на меня. Видимо, он только сейчас понял, что мое сопротивление не было частью шоу. Незнакомый образ всплыл в моих мыслях. На нем был изображен Нокс, который сидел, склонив голову и глядя на меня большими вопросительными глазами.

Еще несколько часов назад Ноар мог бы взбодрить меня таким сообщением, но сейчас я была способна только на одну-единственную мысль.

– Ты солгал мне, – прошептала я так тихо, что мои слова чуть не утонули в буре аплодисментов.

Ноар все равно понял меня. Его глаза едва заметно сузились. Казалось, он и в самом деле был поражен.

– В чем?

Мое горло сжалось. Как он посмел до сих пор притворяться невиновным?! Мне нужно было выбраться отсюда, нужно было уйти от него, поэтому я вырвалась из его объятий и приказала пурпурному пламени выпустить меня. Пламя мгновенно повиновалось, и я, спотыкаясь, бросилась в ночь. Однако мой побег закончился довольно быстро. Я была окружена непробиваемыми стенами из восторженных зрителей.

– Да будет с вами благословение пурпурного пламени, – прогремел князь Пустыни, и кассарды поделали счастье своей будущей императорской чете.

Ноар шагнул в мою сторону, переплел свои пальцы с моими и поднял обе наши руки в воздух.

– Если ты хочешь, чтобы Замтар принимал тебя всерьез, ты должна сейчас же собраться, – прошипел он мне незаметно, а на его лице появилась надменная улыбка. – Что бы я ни натворил, давай разберемся с этим позже.

Простите, что?! Мне было плевать, что обо мне думал какой-то князек с предрассудками. Кроме того, мнение Замтара о женщинах, конечно, не изменилось бы из-за того, что я позволила бы Ноару помыкать мной. Я вырвала свою руку из его ладони и сердито сверкнула на него глазами. Сразу же вокруг стало тихо, и энтузиазм толпы быстро превратился в напряженное любопытство и жажду сенсации. Вы хотели скандала? Пожалуйста, получайте!

– Я не твоя собственность, а Золотая наследница, – недвусмысленно сообщила я Ноару. – Было бы лучше, если бы ты относился ко мне подобающим образом.

Принц Теней принял мое порицание, не поменявшись в лице. Я понимала, в какое затруднительное положение поставила его. Здесь, на публике, он не мог просто сбросить свою маску и укутать меня очередной хорошо отрепетированной ложью.

– Знаешь ли ты, что я делаю со своей собственностью? – ответил он. Из его тона сочилась язвительная насмешка, но в глазах Ноара светилось несчастное выражение. – Я оставляю его под присмотром министров, а слуги содержат его в чистоте и порядке. Так что тебе следует радоваться, что я никогда не обращался с тобой, как со своим имуществом.

Окружающие расхохотались, словно кто-то в ситкоме нажал на кнопку закадрового смеха. В то же мгновение в моей голове решительно пронеслось немое послание Ноара. Это было воспоминание о моменте, который я пережила сама: Ноар, который сидел передо мной на Ноксе и наставлял меня, что я должна быть готова к его подлости, злобе, лжи и провокациям, но никогда не должна сомневаться в том, что он любит меня.

О, теперь он зашел слишком легко. Дело было не в нашем маскараде, а во лжи, которую он сказал, оставшись со мной наедине.

– Чему я должна быть рада, решать не тебе, – огрызнулась я. – Весь Кассардим может бояться тебя, твоего эго, твоего клинка, твоих Девяти Посланников Смерти и твоей армии, но ты не можешь произвести на меня впечатление этим.

Повеселевший и огорченный одновременно, Ноар покачал головой.

– С тобой мне все это не нужно. Чтобы произвести на тебя впечатление, хватило моего языка.

Вот и все. Теперь он перешел черту.

Я вырвалась и отвесила ему звонкую пощечину. Голова Ноара отлетела в сторону, в то время как публика в шоке ахнула. Затем последовала тишина. Только мерцание пламени и прибой песчаных волн были еще слышны. В течение нескольких бесконечных мгновений все боялись реакции принца Теней, но Ноар просто пошевелил челюстью и сказал:

– Правда может оказаться болезненной, не так ли?

Его новая насмешка поразила меня до глубины души. Он же не мог сказать этого на самом деле! Дрожа от гнева, я потянулась, готовая отвесить повторную пощечину, но на этот раз Ноар перехватил мое запястье. Он снова прислал мне послание. На этот раз я почувствовала его отчаяние в образах: я увидела Ноара, опустившегося передо мной на колени в логове шендаи, когда самка шендаи признала меня его единственной спутницей. Я отбросила этот образ в сторону. Только что Ноар не только с совершенно виртуозной легкостью сделал меня посмешищем вечера, но разорвал мое сердце в клочья, а потом наступил на него. Неужели он всерьез полагал, что пара видений сможет облегчить мою боль?

Наши взгляды встретились. Мой пылающий гнев встретил его решительное предупреждение.

– Первую пощечину я, возможно, даже заслужил, – признался он, – но во второй раз я не потерплю подобного.

– Возможно, ты ее заслужил? – обратилась я к нему. – Ты заслужил гораздо большего!

Я закрыла глаза, ища связь со своим кольцом, с тенями в нем. Но на этот раз я не просила их передать Ноару сообщение, а заставила их сделать это. Я позаботилась о том, чтобы Ноар был наводнен воспоминаниями о ночи восстания. Посылала ему каждый мучительный момент, каждый миг его вины, и когда я закончила, то начала все сначала. Почувствовала, как Ноар застыл. Его хватка вокруг моего запястья становилась все более непреклонной и болезненной, но мне было все равно. Я знала, что он не хотел причинить мне боль, а хотел контролировать свое состояние. Кроме того, боль внутри у меня была в тысячу раз хуже. Он позаботился о том, чтобы я просто не могла перестать бомбардировать Ноара этими образами.

– Хватит, – потребовал кто-то. Я не могла понять, кто это был, потому что слезы застилали мне глаза.

– Я сказал, хватит! – сильные руки отделили меня от Ноара, тем самым прервав и нашу ментальную связь. Внезапно я оказалась совсем одна со своим горем и со своим гневом. Мои глаза горели, запястье пульсировало, а сердце кровоточило. Мне стало не хватать воздуха.

Ноар ударил.

Светловолосый мужчина, который встал между нами, попятился.

– Не суйся в мои дела, – предупредил принц Теней, но Валаир даже не подумал отступить. Он указал на меня, мои слезы и все сильнее темневший отпечаток на моем запястье.

– Не тогда, когда ты причиняешь боль Золотой наследнице.

Ноар не смотрел на меня. Судя по выражению его лица, он, казалось, знал, что сделал со мной, и что гораздо более глубоких ран не было видно. Но Валаир был не тем человеком, чтобы выдвигать такие обвинения.

Ноар схватил великого герцога за воротник.

– Ха, из всех людей это ты смеешь произносить эти слова? – прорычал он, окончательно потеряв самообладание. – Ты дышишь только потому, что такова воля Амайи, но я считаю, что мы должны изменить это.

Валаир схватился за свою шею. Он хватал ртом воздух, словно невидимая рука сжимала ему горло. Ужас и страх смешались в его выражении лица. Валаир покраснел, опустился на колени, но принц Теней не спускал с него глаз. В полном ошеломлении я уставилась на Ноара. Как только он мог так поступить? Он дал мне слово. Или это тоже было просто вранье?

Когда я попыталась остановить Ноара, у меня закружилась голова. Я слышала, как кто-то смеялся, но видела только бесконечные ряды встревоженных лиц.

Никто здесь не смеялся.

И никто больше не слышал этот смех.

Гнилой запах забрался в мой нос. Осколки в моих руках, казалось, извивались. Тени и свет пурпурных огней сливались воедино.

– Ноар, прекрати! – пробормотала я, когда поняла, что здесь происходило. Мы нарушили порядок и наделили Хаос силой. Снова раздался этот злобный смех, и никто его не заметил. Никто не знал, что надвигалась катастрофа.

Я пошатнулась в сторону Ноара.

– ПРЕКРАТИ!

Звездные глаза, наполненные отчаянием, устремились на меня. Они уже не знали, что было правильно или неправильно, но, похоже, доверяли мне. Ноар отпустил великого герцога.

Внезапно беспощадная воля перехлестнула собой праздничную атмосферу. Она уносила прочь нарастающий Хаос, оставляя за собой такой идеальный порядок, что это почти причиняло боль.

– Отлично, – похвалил приторный голос. – Я вижу, что моя дочь хорошо умеет держать своего жениха под контролем.

Ропот прокатился по толпе, когда она расступалась. Словно домино, кассарды падали на колени и в конце концов открыли вид на Катаира, полностью облаченного в золото. Он прошелся взглядом по присутствующим. Делегации и князья теперь тоже поспешили оказать императору должное уважение. Он отметил это со сдержанной доброжелательностью, прежде чем обратить все свое внимание на Ноара и меня. Впервые после его заключения я почувствовала, что Катаир был в своем уме. Впервые он посмотрел на меня по-настоящему, а не просто сквозь меня.

Впервые я боялась его.

– Ты не должна выглядеть такой обеспокоенной, моя дорогая дочь, – упрекнул император меня, причем продолжил свое обращение так уверенно и таким сарказмом, что у меня внутри все перевернулось. – Я здесь только из-за тебя. Хочу передать тебе радостную весть. – Неторопливыми шагами он приближался ко мне, а его до зубов вооруженное сопровождение из золотых воинов следовало за Катаиром. – Ты и твой жених были так заинтересованы в том, чтобы отпраздновать вашу свадьбу как можно скорее, что я пересмотрел свое мнение по этому поводу. Я не могу заставить вас ждать еще дольше. Поэтому свадьба состоится не только раньше обычного, но даже… завтра.

Паника ледяными когтями схватила мое сердце и сжала. Завтра? Я больше не могла выйти замуж за Ноара. Не после всего, что только что произошло. Я даже не могла смотреть ему в глаза, как я должна была предстать перед ним и сказать этому человеку «Да»?

– Вы слишком добры, Ваше Величество, – ответил Ноар. Свой ответ он соединил со стильным поклоном, как будто его только что не прервали при жестокой попытке убийства. При этом Ноар сделал незаметный шаг вперед и незаметно встал между мной и императором. – Однако мы не хотим причинять вам никаких неприятностей. Нашего терпения, несомненно, хватит на остаток двухнедельного срока.

– Ну разумеется, – снисходительно отозвался Катаир. Он оценил принца Теней с бесстрастным лицом. Я знала, как император относился к Ноару, но ни малейшая эмоция не выдавала его глубокой ненависти. – Тем не менее свадьба состоится завтра.

Теперь это звучало уже не как любезное предложение, а как приказ. Всеобщее настроение резко изменилось. Здесь стоял не император, который собирался засвидетельствовать свое почтение. Здесь стоял единоличный правитель, который насаждал свою волю с помощью вооруженных солдат. Народ был так же растерян, как и присутствующие князья.

– А также приглашены все желающие, – добавил Катаир во всеуслышание.

Спустя несколько мгновений еще никто не осмелился аплодировать. А затем уже никто не осмеливался не аплодировать. Вынужденные аплодисменты, казалось, удовлетворили императора. Он даже улыбнулся.

– А теперь, – продолжал Катаир, одарив меня топорным жестом, – сопроводите мою дочь в Золотую гору.

Его воины промаршировали, окружив меня на почтительном расстоянии. Тем не менее по их мрачным выражениям лиц можно было понять, что у них не возникнет проблем с тем, чтобы лишить меня этого почтения, если я откажусь пойти с ними. Что мне оставалось делать? Бежать? Драться?

Ладони Ноара сжались в кулаки. Даже Ромэ, Паш и Юнос, казалось, готовы были наброситься прямо на Золотых воинов. Но никто не вмешался.

– Не волнуйтесь, Ардиза, – усмехнулся Катаир. – Я позабочусь о том, чтобы о моей дочери позаботились, как следует.

И вот я стала пленницей накануне собственной свадьбы.

Подружки невесты

Очнувшись на диване в Золотой горе, я сразу поняла, что, должно быть, потеряла сознание. Я еще могла вспомнить какую-то барку, которую тянули двое песчаных ползунов. Это были могучие чешуйчатые животные, обитавшие в песчаных глубинах Сухого моря. Еще я помнила, что Золотые воины отбросили всякую вежливость, когда Хаматар оказался вне нашего поля зрения. И совсем смутно я помнила о рукопашной схватке после того, как Шмелек укусил одного из моих охранников. После этого в моей памяти был огромный пробел. Наверное, я потеряла сознание в пылу всей этой потасовки. Об этом, по крайней мере, говорила большая шишка, которую мне удалось нащупать на затылке.

Со стоном я села, встретившись взглядом с самодовольно улыбающимся Катаиром.

Черт подери!

Я прижала руку к сердцу.

Этот парень был еще более зловещим, чем его отец. И это что-то значило. С неуклонно падающим настроением я пыталась угомонить свой пульс. Но когда через некоторое время Катаир по-прежнему ничего не сказал, чаша моего терпения переполнилась.

– Что все это значит? – огрызнулась я. – Должно ли это как-то запугать меня или вы просто не в своем уме?

Даже будучи в плену и проснувшейся с худшей головной болью в моей жизни, я не славилась своим милым характером после пробуждения. И я не видела ни малейшего повода притворяться. Катаиру я была нужна живой и невредимой для… Ну, для чего бы то ни было.

– Мне просто было любопытно посмотреть на дочь, – коротко ответил он.

О, ради всего святого! Я закатила глаза и тут же снова пожалела об этом, потому что моя голова грозила взорваться.

– Неужели мы действительно должны притворяться, что вы считаете меня своей дочерью?

Катаир проигнорировал мое язвительное замечание, не моргнув глазом. Ну и ну.

– По крайней мере, я вырастил тебя, полагая, что ты моя дочь, – ответил император. – Одна ложь из многих.

Он наклонился в своем кресле и положил на стол между нами небольшой черный предмет. Это было мое обручальное кольцо. Затем он снова откинулся назад, наблюдая за моей реакцией.

– Я здесь, чтобы убедиться, что ты выйдешь замуж за Ардизу Ноар валь Шаелля.

– Удачи с этим, – фыркнула я, мрачно глядя на свое обручальное кольцо. – Я знаю, что он сделал в ночь восстания, так почему я все еще должна хотеть выйти за него замуж?

Катаир поднял брови. Видимо, он не ожидал, что я буду так проинформирована. Или, может быть, он был удивлен моим невежеством, потому что его ответ звучал так, как будто я должна был уже давно со всем этим разобраться.

– Чтобы восстановить порядок, разумеется… – со стоном старика он поднялся и направился к манекену, одетому в невероятное платье из золотых нитей и бриллиантов. О боже, медленно я начала понимать, что эта досрочная свадьба не являлась спонтанным решением. – Ты должна понять, Амайя: ты и он, вы принадлежите друг другу. Ты была рождена, чтобы свергнуть принца Теней. Предатель, который впустил Хаос, и самозванка, которая никогда не сможет взойти на трон. Это твоя судьба. С вас обоих все началось, на вас обоих все закончится, и тогда Кассардим снова будет в безопасности.

Боже мой, в его мире это могло показаться очень логичным, но в моем это скорее доказывало его сумасшествие. Повреждение, утяжеленное комплексом предводителя секты. Неужели он ожидал, что я вскочу, закричу «Аллилуйя» и пожертвую собой ради него? – Если ты попытаешься сорвать мои планы, то знай, что в этом случае я убью всех, кто что-то для тебя значит, – холодно сообщил он мне. – Начиная с княжеских детей, которых ты называешь своими братьями и сестрами. Ага. Итак, теперь мы, наконец, добрались до главной темы. Удивиться я не успела – тем более что меня не в первый раз шантажировали моими братьями и сестрами. Может быть, его угроза не напугала меня, потому что, несмотря на его ложь, я могла представить себе нечто худшее, чем выйти замуж за Ноара. Меня гораздо больше беспокоило то, что с нами будет после этого.

Нас посадят в темницу, устроят суд или, может быть, даже казнят на месте?

– Ты, наверное, считаешь меня таким же плохим, как и моего отца, – проговорил он. – Но я не такой. Я обещаю тебе, что с твоими братьями и сестрами ничего не случится, если только ты скажешь «Да». Поэтому, если ты не хочешь, чтобы на твоих руках оказалась кровь невинных людей, ты сейчас наденешь это платье, натянешь свою самую красивую улыбку и станешь женой принца Теней.

– Сейчас? – спросила я ошарашено и посмотрела на окно. Действительно, только что наступил рассвет.

– Естественно. Весь Кассардим уже собрался и, затаив дыхание, ожидает невесту. – С этими словами Катаир направился к двери. Там он остановился и снова обернулся. – Не пытайся подставить меня, Амайя! Ты не представляешь, как далеко я готов зайти ради Кассардима.

Когда он покинул комнату, вошел целый отряд Золотых воинов, доказывая, как далеко император был готов зайти. Они встали у окон и дверей. Кое-кто и в самом деле хотел убедиться, что я не пропущу свой важный день.

Наконец появилась добродушная белокурая горничная. Она закрыла дверь, кокетливо сделала реверанс, а затем слова буквально хлынули из Мариз.

– Ваше Высочество! Как приятно снова вас видеть. Я действительно не ожидала, что вы так быстро вернетесь. Разве не здорово, что император Катаир разрешил провести свадьбу так скоро? В противном случае вам пришлось бы провести целую вечность в Царстве Теней. Там действительно так плохо, как все рассказывают, или даже еще хуже? Не то чтобы это меня это как-то касается, просто люди слышите что-то вроде того то тут, то там. Нана Пломбис всегда говорит, что в Царстве Теней…

Пока Мариз продолжала болтать без умолку, она, словно ураган, носилась по покоям, вынося все, что только могла пожелать невеста в день своей свадьбы. Любая невеста – кроме меня. Мне показалось, что я попала не в тот фильм. Возвращение на Золотую гору после моего времени в Царстве Теней было похоже на поездку в прошлое, в то время как заранее назначенная свадьба больше напоминала прыжок в будущее. Вот-вот мне предстояло выйти замуж! За человека, который был виноват во всем этом. Но, может быть, мне стоило меньше беспокоиться о своем женихе, ведь мне еще как-то предстояло выдавить из себя слово «да».

Снова мне на глаза попалось мое обручальное кольцо. Недолго думая, я схватила его и надела на палец. Хотя я и была зла на Ноара, но существовали более важные вещи, и он должен был, по крайней мере, знать, что со мной все в порядке. При условии, конечно, что кольцо все еще работало. Пытаясь разглядеть в нем Тени, я натолкнулась на стену молчания. Что ж, вероятно, мне следовало пересмотреть свой способ общения с Царством Теней…

Это мне кое-что напомнило.

– Эй, Эгон… – прошептала я и быстро получила ответ. Золотая гора показала мне нервную невесту, пытающуюся утопить свой страх перед публикой в алкоголе. Я скривилась в усмешке. – Ах, как же мне не хватало твоего чувства юмора.

Теперь появился образ дамского угодника, брови которого подпрыгивали вверх и вниз. Он пламенно прошептал: «Ты мне льстишь, но мне твой характер тоже по душе».

Ну, вы только посмотрите! Я разразилась громким хохотом, получив за это от Золотых воинов самые разные реакции от растерянности до наморщенных лбов. Видимо, по их мнению, мне должно было быть не до смеха. Это вернуло меня с небес на землю. Это – и Мариз, которая теперь пробиралась ко мне сквозь толпу воинов.

Время поджимало.

После ванны, маникюра, укладки волос и макияжа она за ширмой одела меня в пышное свадебное платье. В этот момент я услышала знакомое жужжание, за которым последовал металлический скрежет вытянутого меча.

– Эй, – фыркнула я, глядя на Золотых воинов поверх ширмы. – Это всего лишь ококлин, а не огнедышащий дракон. Уберите мечи!

Правда, после сражения на барке мне хотелось бы увидеть, как огромные мужественные воины гоняют Шмелька по комнате, но мужчины, на удивление, повиновались. Вскоре ококлин пролетел над ширмой и приземлился мне на руку.

– Эй, приятель, все в порядке? – спросила я его. Так как у меня из памяти выпало несколько последних часов, я не знала, что случилось с моим пушистым другом.

Шмелек тихо пискнул и начал копаться в своей шерсти. Когда он вдруг вытащил кусок сложенной бумаги, я узнала, что ококлины, судя по всему, были сумчатыми животными.

– О, что за милый дружок, – вдруг преувеличенно громко воскликнула Мариз. – Вы только посмотрите на эти маленькие крылышки. Так это и есть ококлин? Я так много слышала о них. Правда ли, что они могут жить стаями и уничтожать целые урожаи? Нана Пломбис рассказывала мне…

Мне не понадобилось ее подмигивание настоящей заговорщицы, чтобы и без того понять, что она своим восторженным разговором хотела отвлечь моих охранников.

Я благодарно кивнула ей, в то время как Шмелек гордо протянул мне маленькое письмо. Это было послание от Лазара.

Твои братья и сестры в опасности. Скажи «Да»!

О побеге я позабочусь. Л.

Больше на клочке бумаги ничего не было. Но больше мне и не нужно было знать. Я была не одна. У меня с сердца свалился такой большой камень, что я поцеловала Шмелька в его пушисту голову. Что оказалось плохой идеей, потому что после этого мой рот был полон ококлиновой шерсти. Мариз протянула мне носовой платок, чтобы я могла их вытереть. Она еще немного понаблюдала за мной и, наконец, объявила свою работу законченной.

Ура! Решительно я вышла из-за ширмы и объявила:

– Пора покончить с этим!

– Это неподобающий тон для будущей императрицы, – упрекнул маленький человечек азиатской внешности в безупречном черном халате.

– Мастер Джото! – радостно воскликнула я. Как бы то ни было, я не рассчитывала увидеть церемониймейстера. Еще более желанное дополнение, так как я знала, что он также был человеком Лазара.

Он глубоко и почтительно поклонился.

– Не знай я вас так хорошо, я был бы разочарован вашим удивлением, – проговорил он. – В такой важный день вы всегда можете рассчитывать на меня, Ваше Императорское Высочество. – Его многозначительная формулировка и многозначительный взгляд, с которым мастер Джото рассматривал меня, говорили о многом. Больше всего мне хотелось бы обнять маленького церемониймейстера, но решила сдержаться. – Вы, кстати, самая красивая невеста, с которой мне довелось столкнуться за всю мою грандиозную карьеру, – добавил он. – Только одной детали пока не хватает.

Джото открыл шкатулку, которую принес с собой. На черной подушке лежала золотая корона. Он с благоговением приподнял ее.

– Не соизволите ли вы оказать мне такую честь?

Вместо ответа я опустилась на колени и позволила церемониймейстеру надеть на меня корону.

– Отлично, – выдохнул он, когда я снова поднялась. Джото украдкой смахнул со щеки слезу и указал на дверь. – Ваш жених уже ожидает.

Пока смерть не разлучит нас

С колотящимся сердцем я стояла перед воротами высотой с дом. Тут сопровождающая меня стража передала свои полномочия командиру в шлеме из черных конских волос. Улыбаясь, я кивнула мужчине. Он был мне знаком.

– Рада снова видеть вас, командир Аскан.

Воин выглядел озадаченным и растроганным тем фактом, что я помнила его имя. Он крайне почтительно поздоровался и отдал приказ открыть ворота.

– Здесь ничего не изменилось с тех пор, как вы уехали, – прошептал мне Джото, прежде чем начать ходить вокруг меня, чтобы убрать все складки и поправить шлейф моего платья. Медленно во мне нарастала нервозность.

– А мне так совсем не кажется, – тихо ответила я.

Передо мной возникло лицо Джото.

– Будь то Фидрин или его сын, какая разница? Вы остаетесь светом в самой темной ночи, за которым мы намерены следовать.

С лучезарной улыбкой он отправил меня в путь. Фанфары объявили мой выход. Аплодисменты, ликование и радостные возгласы доносились до меня сквозь открывающиеся створки ворот. Наверное, пути назад уже не было. Я сглотнула и двинулась с места. Теперь мне также стало ясно, как, должно быть, чувствовал себя гладиатор, который, пройдя по темному туннелю, выходил на арену и шел навстречу битве не на жизнь, а насмерть. Мое платье становилось с каждым шагом все тяжелее. Вес множества алмазов буквально тянул меня вниз. Может быть, таково было намерение нравственного портного, чтобы напомнить невесте о бремени брака – или что-то в этом роде…

Красная ковровая дорожка, по которой я ступала, вывела меня на улицу. Красные лепестки падали на меня. Цвет жениха.

Теперь я точно знала, где именно должна была состояться моя свадьба. На той же арене, где Лазар взорвал бомбу, объявив, что я якобы дочь Катаира. Какая ирония.

Итак, вот и все: настал финал грандиозного шоу «Амайя против Ноара». Как ни странно, в какой-то момент наша притворная вражда превратилась в горькую реальность. И теперь нам снова приходилось скрывать то, что происходило внутри нас, и прятать горькую реальность за роскошью и притворной радостью.

Снова зазвучали фанфары. Сотни золотых воинов трижды вонзили свои копья в землю, в то время как мои шаги все дальше и дальше уносили меня навстречу моей судьбе. Позади меня, словно грозный великан, возвышалась Золотая гора. Если даже во время соревнований песчаных ползунов все террасы, балконы и ложи были заполнены до последнего места, я не решалась оглядеться, но в любом случае знала, что и сегодня весь Кассардим собрался, чтобы стать свидетелем этого памятного дня.

Чем ближе я подходила к Ноару, тем сильнее ощущала на себе его звездный взгляд. Казалось, он все спрятал и смотрел на меня с непроницаемым выражением лица. Ни улыбки, ни тепла, ни мук совести. Он был именно тем отталкивающим принцем Теней, которого все ожидали увидеть. Все, кроме меня. Осознание этого навалилось на меня непосильным грузом. Что-то внутри меня цеплялось за безумную надежду, что вчерашний день был всего лишь ночным кошмаром. Или недоразумением. Я надеялась получить объяснения, которые позволили бы мне понять поведение Ноара. Но теперь меня охватило жгучее разочарование. Ноар не пытался связаться со мной – не через кольцо, не через Шмелька, не через своих людей. Он не пытался извиниться, не пытался помешать свадьбе или освободить меня. Он всегда находил выход, когда хотел этого. Что же, такое поведение тоже говорило о многом…

Если, конечно, Ноар не оказался именно там, где хотел быть.

Возможно, Катаир был прав: мы были созданы друг для друга. Ноар состоял изо лжи, он жил ею, дышал ею. И я сама являлась ложью.

Ветер трепал его волосы и черный мундир генерала Теней. Надеть его было совершенно очевидным заявлением. Здесь стоял не просто принц, здесь стоял воин, с которым лучше не связываться – и это несмотря на то, что он был совершенно безоружен. Неужели Катаир заставил его отказаться от своего меча?

Когда я почти добралась до Ноара, он протянул мне руку. Что же, чума или холера? Либо я проигнорирую его предложение, рискуя разозлить Катаира. Либо я приму его, рискуя разразиться горячими слезами, которые уже жгли мои глаза.

Последнее, по крайней мере, не подвергло бы опасности моих братьев и сестер, поэтому я положила свою руку в его ладонь. Пальцы Ноара были теплыми. Он усадил меня рядом с собой и повернул до тех пор, пока я не посмотрела в сторону Золотой горы.

У меня перехватило дыхание. Я едва успела заметить, что Ноар снова отпустил мою руку, потому что столкнулась лицом к лицу с картиной, которая ошеломила меня, – и не обязательно в хорошем смысле этого слова. Я знала, что придет много кассардов. Мне было известно, что все эшелоны будут заняты. Но я не ожидала, что огромная толпа зрителей окажется способной взорвать мой разум. Это были не просто сотни тысяч, а миллионы кассардов всех народов. В этом море лиц княжеские ложи под своими цветными навесами показались мне невероятно крошечными. Я обнаружила Шаелля, Зиму, Зафаму, Ифара, Замтара и других княжеских семей. Все мои братья и сестры тоже присутствовали и махали мне. Внезапно все стихло. Только теперь я поняла, что зрители только что поприветствовали меня.

Катаир возвышался над золотой эмблемой Кассардима в центре в окружении своего сенешаля и других высокопоставленных особ. Император поднялся.

– Народы Кассардима, – эхом разнесся его голос по всей арене. – Сегодняшний день сулит нам надежду и восстановит порядок, которого мы так долго жаждали. Мы преодолеем всю ложь моего отца и заглянем в светлое будущее.

От меня не ускользнуло, с какой мудростью он подбирал свои слова. Даже в остальной части своего длинного выступления Катаир ни разу не упомянул ни обо мне, ни о Золотой наследнице, ни о будущей императорской чете.

С каждой минутой мне становилось все более неуютно. Я исследовала окрестности, выискивая варианты побега и размышляя о том, как быстро я со своим бочкообразным платьем, вероятно, погибну после прыжка в Сухое море. Кроме того, я обнаружила гораздо больше Золотых воинов, чем могла сосчитать. Они были размещены в непосредственной близости от моих братьев и сестер. Один из них даже придерживал Мо, чтобы мой младший брат не упал с балюстрады, на которой он балансировал. Хорошо, теперь все было официально. Я ненавидела Катаира. Сколько бы несправедливостей с ним ни случилось, это не меняло того факта, что он сам был неправ.

Катаир закончил свою речь, и церемония началась. Однако я быстро поняла, что императорская свадьба в Кассардиме не являлась коротким и приятным событием. Посланники всех восьми народов один за другим проделали долгий путь к нам и вложили что-то в правую руку Ноара. Землю? Гравий? Грязь? Я не была полностью уверен, так как не могла изучить материал поближе. В любом случае, это было похоже на целую вечность, когда публика уже начала вечеринку. Люди ели, пили, беседовали и развлекались. Казалось, веселились все. Все, кроме нас. В какой-то момент между посланниками всадников Тумана и скальными бегунами моя головная боль разыгралась по-новой. К сожалению, я больше не думала о том, чтобы вылечить ее. Я не осмеливалась применить свою волю здесь, на глазах у всего Кассардима. Мне же нельзя было случайно активировать осколки и превратиться в создание со сверкающими руками. По той же причине я также не пыталась попробовать трюк Ноара с использованием тепла, хотя мое кровообращение медленно становилось все хуже, а ветер дополнительно охлаждал меня. По крайней мере, мне удалось спрятать свои дрожащие руки в складках платья.

Когда последний посланник, наконец, передал Ноару свою грязь, снова раздались фанфары. Помимо этого зазвучали глубокие барабаны, не совсем благоприятно сказывающиеся на моей дребезжащей головной боли, и Ноар повернулся ко мне. Сложив два и два, я предположила, что от меня ожидали того же. Поэтому я тоже повернулась к нему, молча проклиная себя за то, что спросила Джото только о том, как именно я должна сформулировать свое «Да», а не о том, что еще может ожидать меня в рамках программы.

Ноар протянул мне свою ладонь с грязным коктейлем. Это были осколки золота, серебра и янтаря, черные и белые кристаллы, темная и светлая земля, а также красноватый песок.

Ага. Что теперь?

– Положи свою ладонь сверху, – тихо указал мне Ноар. Звук его голоса вызвал у меня мурашки по коже, но я последовала его указанию. Затем я совершила ошибку, подняв взгляд. Действительно, ничто в этом или любом другом мире не могло вывести меня из равновесия так, как этот человек. Его звездные глаза забрались в самую глубину моей души. От него не ускользнули ни мои покрасневшие глаза, ни дрожащие руки, ни синяк на запястье, который я совершенно сознательно не заживила, к сожалению Мариз.

Что-то мелькнуло во взгляде Ноара, но жесткая маска, которую он надел, не выдавала его эмоций. Он прошептал несколько непонятных слов, и я почувствовала, как его воля поползла между нашими руками. Почему-то я была уверена, что то, что он делал, на самом деле было работой для двоих. Задача, с которой молодожены должны справиться вместе. Хотел ли он пощадить меня или просто не нуждался во мне? Мою руку начало покалывать, и как раз тогда, когда я уже не выдержала, он убрал свою руку из-под моей. Теперь на его ладони лежали два кольца, выкованные из элементов Кассардима.

Барабаны затихли, и раздались аплодисменты. Император снова поднялся. Казалось, теперь все стало совершенно серьезно.

– Принцесса Амайя Тамэ, Золотая наследница Кассардима, – обратился он ко мне, – ваша ли воля принять принца Ардизу Ноара валь Шаелля в свои супруги, поклясться ему в верности, преданности и любви до самой смерти и за ее пределами?

Мой взгляд переместился на Мо, Дженни, Ника и Анни. Как и у их родителей и остальных зрители, глаза моих братьев и сестер были с нетерпением устремлены на меня. Никто и не подозревал, что их жизни зависели от моего ответа. Золотые воины позади них уже потянули руки к своим мечам. Я вспомнила последний раз, когда оказывалась в подобной ситуации. Тогда-то Адам и умер. И как бы мне ни хотелось сейчас сказать «Нет», я не могла допустить чего-то подобного еще раз.

На мгновение я закрыла глаза, а потом громко и отчетливо ответила:

– Да, такова моя воля.

Пока Катаир удовлетворенно кивал, а зрители аплодировали, Ноар одарил меня горькой улыбкой, словно мог почувствовать на вкус ложь, стоящую за моими словами. Мне было все равно – потому что видеть, как Золотые воины отступают из княжеских лож, – это все, что имело значение. Катаир сдержал свое слово.

– Принц Ардиза Ноар валь Шаелль, наследный принц Царства Теней, ваша воля взять принцессу Амайю Тамэ в супруги и поклясться ей в верности, преданности и любви до самой смерти и за ее пределами?

Лицо Ноара было непроницаемым. Он не смотрел ни на меня, ни на императора, когда громко и четко дал свой ответ.

– Нет, моя воля не такова.

Атмосфера на Золотой горе изменилась. Никогда еще я не испытывала подобного потрясения, ужаса и растерянности. Катаир выглядел таким же ошеломленным. Очевидно, он совершил грубую ошибку, придумав свой план, не учитывая принца Теней.

С другой стороны, я даже не знала, что и думать. Чувствовала себя сбитой с толку, разочарованной и одновременно отвергнутой. Особенно, отвергнутой.

Ноар избегал смотреть на меня, вместо этого он обратился к народу.

– Я поклялся себе никогда больше ни к чему не принуждать эту женщину, – заявил он твердым голосом. – И поскольку я знаю, что она согласилась на эту свадьбу не по своей воле, то не могу жениться на ней. – Его откровение вызвало очередную волну негодования среди рядов зрителей. – Я предан принцессе Амайе. Ей принадлежит моя верность, мой меч, моя преданность и моя любовь. Я бы умер за нее… но я не собираюсь принуждать ее к браку со мной.

В то время как на трибунах разразилась суматоха, мое сердце забилось. Смысл его слов, значение этой ситуации были настолько ошеломляющими, что мой разум мог лишь медленно постигать их. Ноар только что признался в своей любви ко мне перед всем Кассардимом. Он раскрыл свою слабость, сбросил маску. Или это являлось частью какого-то плана? Стоял ли за этим какой-то расчет? Какую пользу он мог извлечь из этой ситуации?

Ноар смотрел на меня со страданием, словно догадывался о том, что происходило внутри меня.

– Я уже отнял у тебя слишком много, – сказал он так громко, чтобы я могла его слышать. Печаль в его глазах резко контрастировала с решимостью, которую он излучал. Ноар принял решение и был готов принять последствия.

Катаир издал крик, который пронзил меня насквозь. Тут переполох среди гостей угомонился. Император пронзил Ноара безумным взглядом.

– Ваша преданность и честность должны принадлежать Кассардиму, принц Ардиза, – процедил он сквозь зубы, – а не самозванке!

В этот момент в моем мозгу сработал переключатель. Я была полностью занята упорядочением своих противоречивых чувств, но этот психованный император остановил меня, потому что он все еще вел идиотский крестовый поход против своих воспоминаний. Это должно было прекратиться. Немедленно.

– Я не самозванка, – возразила я ему. – Так что оставьте эти обвинения или докажите их.

– Чудесный переход к другой теме! – засмеялся Катаир и хлопнул в ладоши. – Вообще-то, я хотел сделать доказательства вашим свадебным подарком, но теперь из этого ничего не выйдет.

Большие ворота, через которые я вошла, снова распахнулись. Десять Золотых воинов вытащили огромный черный куб. Нет, это был не куб, а клетка, покрытая черной тканью. Она источала гниль с такой силой, которую я не видывала еще со времен зверинца. Осколки взбунтовались, зашевелились, рассекли мои руки изнутри. Желание убежать от этой штуки было настолько непреодолимым, что я отпрянула назад.

– Вот доказательство, которого вы так хотите! – воскликнул император, когда клетка достигла середины арены. Однако Золотые воины не стали отступать, а расположились рядом со мной. Ноар выглядел встревоженным – на радость Катаиру.

– Народы Кассардима! Я представляю вам… – По его указанию ткань была стянута с клетки, – …Императрицу Мойю!

Друзья жениха

За золотыми прутьями решетки сидела съежившаяся фигура. Миниатюрная женщина с темными волосами. Когда на нее упал свет, она вздрогнула. Это была моя мать?

Затравленная, словно дикий зверь, она огляделась. Потом ее взгляд остановился на мне. Глаза женщины стали пустыми, а затем наполнились бездонными пропастями. Она закричала и вскочила. Ее простое платье превратилось в извивающиеся щупальца. Из них возникали то крылья, то паучьи ноги, то шипы. Она схватилась за прутья решетки, но не руками, а когтями. Едва они коснулись золота, когти расплавились и снова превратились в пальцы. Женщина со спутанными волосами с ненавистью уставилась на меня. Мойя смеялась, кричала, плакала.

– Она была втянута в Хаос и на протяжении веков пыталась заразить и меня. – Голос Катаира разнесся в тишине. – Несколько дней назад мне удалось поймать ее, чтобы Мойя рассказала вам то, что прошептала мне.

Так жестоко, ужасно, отвратительно и невыносимо грустно, что у меня перехватило горло. Ноар выглядел таким же потрясенным, как и я. Мы оба смотрели в лицо призракам нашего прошлого.

– Не бойся, дорогая! – призвал Катаир.

Женщина, зараженная Хаосом, отошла от прутьев решетки. На мгновение ее лицо стало нормальным и прекрасным. Остались только ужасающие бездны ее глаз.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – сказала она. Из ее горла раздавались сотни голосов. Мужчины, женщины, дети – звук, который пронзал уши и будто царапал когтями нервы. И не только мне так казалось: кассарды на Золотой горе реагировали таким же образом. Некоторые заткнули уши, другие застыли от страха, но Катаир и не думал прекращать это жестокое зрелище.

– Начнем с того, кто тебя убил.

Мойя протиснулась в передний угол клетки и вытянула одно из своих когтей в нашу сторону.

– Прекрасный жених, – прошипел голос Хаоса.

Шаелль шагнул к перилам своей ложи.

– Она – перевертыш Хаоса. Из ее уст исходит только ложь!

Он пытался скрыть свою неуверенность за высокомерием, но я понимала его страх, что правда может выйти на свет. Тем не менее некоторые князья согласились с ним.

Император проигнорировал их протест с беспощадной твердостью. Он поднял руку, указывая на меня.

– Эта девушка – моя дочь?

– Нет, нет, нет, – захныкала Мойя. Она отстранилась и начала плакать. Ее черные слезы с шипением испарились на полу клетки. – Моя девочка. Я передавала ей привет, но она не захотела прийти ко мне.

Она?! Это ОНА передала мне привет в армейском лагере?

– Кто ее отец? – потребовал признания Катаир.

– Нет, нет, нет, – хихикнула она.

Катаир выскочил из своей ложи и с искаженным яростью лицом оказался на арене. Словно дикий хищник, он остановился у клетки.

– СКАЖИ ЭТО, НАКОНЕЦ!

Его приказ заставил Золотую гору содрогнуться. Тут я вдруг осознала, что ответ был не известен императору. Он нуждался в нем.

Мойя с воем отпрянула от него, насколько позволяла ее тюрьма. Снова и снова она качала головой. Хаос, казалось, спадал с нее, пока перед Катаиром не осталась только рыдающая женщина. Супруга. Любовь всей его жизни.

Катаир дрожал. Отчаяние и тоска разрывали его голос.

– С кем ты мне изменила?

Постепенно Мойя избавилась от своего страха. На мгновение мне показалось, что я действительно видела свою мать. Она подошла к супругу, полная сострадания.

– Я никогда не изменяла тебе, – грустно поклялась она. На этот раз в ней говорил не Хаос. Она походила на обычную женщину.

Катаир уставился на нее с широко распахнутыми глазами.

– Но ты сказала… – начал он.

– Ложь. – Мойя хихикнула, и Хаос потек обратно по ее лицу и просочился в голос. Она повернулась, вытянув когти. – Столько лжи.

Катаир смотрел на меня, словно пораженный громом.

– Так значит, она моя дочь?

– Нет, нет, нет, – сердито прошипела Мойя. Ее кожа покрылась трещинами, из которых валил темный дым. Она безумно тряслась на прутьях решетки. – Не твоя дочь, не моя дочь, просто прелестная малышка! – Она вдруг расплакалась, словно маленький ребенок. – Нам ведь был нужен ребенок, чтобы ты мог стать императором.

– Что?!

Осознание и боль исказили черты лица Катаира. Он опустился на колени. Все силы покинули его.

– Из-за меня?.. – вздохнул он.

– Да…

Его супруга, объятая Хаосом, подползла к нему и протянула руку, будто хотела утешить его. Но из ее пальцев вырвался коготь, указывающий за спину Катаира.

Взгляды всех присутствующих устремились в ту сторону… Императорская ложа. Нет, человек в императорской ложе. Лазар.

– Он дал мне ребенка.

Сенешаль поднялся.

Внезапное внимание Лазар принял с присущим ему спокойствием.

– Она лжет, – объявил он твердым голосом. Тогда сенешаль перевел свой взгляд на Катаира и спросил: – Неужели тебе больше хочется верить перевертышу Хаоса, чем мне – твоему другу и сенешалю?

Катаир застыл. Казалось, он пытался упорядочить все происходящее в своей голове. Как и я. Если верить Лазару, то прямо сейчас я стояла перед своими родителями – или тем, что от них осталось. Однако если верить Мойе, то я являлась ребенком какой-то неизвестной женщины. Тогда лжи вокруг меня было еще больше, чем я думала.

– Я должен восстановить порядок, – пробормотал Катаир. Снова и снова. Мойя начала смеяться. Она казалась глубоко удовлетворенной катастрофой, в которой оказался ее муж.

Внезапно император поднялся и зловеще сверкнул взглядом на своего сенешаля.

– Арестуйте его!

Затем он повернулся ко мне.

– И ее тоже.

По моей спине пробежал холодок. Катаир принял решение. Он провел четкую черту, а это означало, что император решил мою судьбу. Золотые воины бросились на меня, но Ноар встал у них на пути.

– Тогда вам придется арестовать и меня.

Он был один и безоружен. Тем не менее воины колебались.

– Не смейте прикасаться к моему сыну! – крикнул Шаелль со своей ложи.

Теперь вмешалась и Зафама. Облачная княгиня в серебристых одеждах, которую я тоже какое-то время считала своей матерью, явно была на стороне Катаира. Неудивительно, что она, вероятно, сыграла важную роль в планировании этого особенного свадебного подарка. Она и другие, кто был на встрече в Блуждающем лесу.

– Твой сын выбрал не ту сторону. Вели ему отступить, или тебе самому не сдобровать, Шаелль!

Она подала знак Ифару. Облачный принц опасно улыбнулся, вытащил меч и выскочил на арену. В то же время из все еще открытых ворот появилась небольшая армия. Солдаты, облаченные в серебряные доспехи облачных войск. Остальные штурмовали ложу Теней, чтобы загнать Шаелля и его воинов Теней в тупик.

О, так это тоже оказалось частью плана! Катаир, должно быть, знал, что Ноар ни за что не сдался бы без боя. Правда, он потерпел неудачу с замыслом политически уничтожить и изолировать его, склонив к свадьбе с самозванкой, но теперь это уже не имело никакого значения. Не после того, как Ноар все равно заступился за меня.

Когда солдаты Ифара и Золотые воины окружили нас, Ноар не отступил ни на шаг. Непоколебимо он защищал меня, давая понять, что каждый, кто хотел подойти ко мне, должен будет сразиться с ним.

– Ты слышал приказ императора, принц Теней, – усмехнулся Ифар. Ему явно нравилось управлять ситуацией. – Я должен посоветовать тебе не стоять у меня на пути, но я надеюсь, что ты достаточно глуп, чтобы не следовать этому совету.

Ноар холодно рассмеялся.

– Будь осторожен со своими желаниями, – ответил он облачному принцу, нисколько не взволновавшись. – Ведь они могут стать правдой.

Это было настоящим безумием! Возможно, Ноар и без оружия имел шанс против Ифара, но не против всех солдат. Они убьют его, как и планировал Катаир. Кроме того, многие невинные кассарды рискуют погибнуть в битве. Я не могла этого допустить. Поэтому, если мы не хотели прыгнуть в Сухое море, оставался только один вариант. Незаметно я дернула Ноара за рукав.

– Не делай этого, – прошептала я ему. – Я не хочу, чтобы ты умирал из-за меня.

Он посмотрел через плечо, приподняв брови.

– Это радует меня, котенок. Но я не умру.

Мгновение спустя песчаные волны позади нас, казалось, буквально взорвались. Шендаи вырвались из песка и взмыли в воздух. Пролился настоящий дождь из песка и воинов теней. Другие поднимались на арену прямо из Сухого моря. Я видела плавники песчаных ползунов, со спин которых спрыгивали воины Пустыни. Что-то темное шлепнулось рядом со мной, встряхиваясь, словно мокрая собака. Паш.

– Прикрытие с тыла не помешает, не правда ли? – спросил он с веселой гримасой. Вскоре появились и Дрокор, Юнос, Ромэ. Генерал бросил Ноару меч и вместе с остальными бросился в атаку.

Теперь сияющие серебром и золотом воины стояли лицом к лицу с довольно запыленной, но не менее внушительной силой из шендаи, воинов Теней и воинов Пустыни. Я усмехнулась. Ноар, должно быть, понял все это, и каким-то образом перетянул Замтара на свою сторону. Их появление смело высокомерие с лица Ифара. Воспользовавшись его колебанием, Ноар обратился к императору.

– Это то, чего вы хотите, Ваше Величество? Так вы собираетесь восстановить порядок? – спросил он громко. – Чтобы сильнейшие армии Кассардима уничтожили друг друга?

Прежде чем он успел ответить, мерцающая синяя фигура поднялась из-под земли – прямо между линиями фронта.

– О-оу, – пробормотала Зои, когда ей стало ясно, куда она только что попала. Под взглядами растерянных воинов она поплыла ко мне. – Вы должны убираться отсюда! Сейчас же!

– Что ты здесь делаешь, Зои? – спросила я озадаченно. – Я думала, что ты…

– Да, да, долгая история, – перебила она меня. – Я уже почти убралась отсюда, но кое-что случилось… Призраки кое-что подслушали, но на подробности у нас сейчас нет времени. Ты помнишь того пубертатного полувикинга из леса? Сводного брата Мо? У него здесь свои люди. Они повсюду!

– Тинко, – сердито прорычал Ноар.

Исподтишка мы смотрели в сторону ложи лесных князей. Там Железный принц как раз вскочил на парапет, раскинув руки.

– О нет! Теперь эта девушка-призрак испортила большой сюрприз.

Едва его голос затих, как повсюду появились лесные воины в капюшонах. Стрелы были наготове, а луки натянуты. Большая часть из них была направлена на нас, остальная часть – на других кассардов: на Лазара, моих братьев, сестер, князей, которые приняли нашу сторону.

– Наш уважаемый император слишком умен, чтобы не иметь еще одного козыря в запасе, – продолжал Тинко, прогуливаясь по парапету в сторону императорской ложи. – Сложите оружие, или эта девушка, которая притворяется Золотой наследницей, умрет. Как и все, кто на ее стороне.

– Это неслыханно, – воскликнула княгиня Парома. – Вы же не должны быть терпимы к подобному, Ваше Величество!

– Третья армия нарушает баланс, – вмешался теперь князь Оноде из Свободных земель. Его люди теперь тоже обнажили оружие и готовились броситься в бой.

Тинко рассмеялся. Он сделал шаг вперед, используя огромную эмблему Царства мертвых как горку, по которой он соскользнул на арену.

Ифар и его воины расступились, освободив нам вид на императора и его нового приспешника. Рядом с ними Мойя начала сходить с ума в своей клетке. Она визжала, хохотала и тряслась у прутьев решетки. Я знала, что побудило ее к этому. Тоже это почувствовала. Все наши разногласия ослабили барьеры. Никто здесь не собирался отступать, и даже если бы я сдалась, битва стала бы неизбежной. Усиливающийся гнилостный запах, который я ощущала в носу и во рту, вызвал почти непреодолимые рвотные позывы. Мне нужно было что-то сделать, чтобы предотвратить кровопролитие.

Решительно оттолкнув Ноара в сторону, я выступила вперед. Его ругань по поводу того, что я так беспечно подставила себя лучникам, я проигнорировала.

– Только посмотрите на себя! – крикнула я так громко, как только могла. Мой голос, правда, не подходил для поднятия боевого духа, но я все равно постаралась сделать все возможное. – Кассарды подняли оружие друг против друга. И ради чего? Ради куска металла, который можно положить себе на голову? Ради трона, который вообще ничего не значит без верности и общности? Вы забыли, какова ваша задача – поддерживать порядок. И этот порядок не зависит ни от иерархий, ни от родословных, ни от политики. Он заключается в том, чтобы поступать правильно. – Я посмотрела на Ифара, Тинко, золотых воинов и Катаира. Затем я указала на клетку Хаоса и продолжила. – Я не знаю, говорила ли эта женщина правду. Не знаю своего происхождения. Но я знаю, кем на самом деле являюсь. Я – кассард, что носит на себе императорские символы. – В качестве доказательства я вытянула ладони, чтобы все могли их видеть. – Как и вы, я чувствую, что барьеры становятся слабее. Я ощущаю надвигающийся Хаос. Вы ищете виновного в этом? Посмотрите на себя, и вы получите свой ответ. Если вы станете сейчас сражаться – Хаос победит.

Над ареной воцарилось молчание.

Молчание переросло во встревоженный ропот.

Потом я услышала позади себя металлический звон. Ноар убрал меч. Простой жест, говоривший громче, чем могли бы сказать слова. Когда я повернулась к нему, Ноар одобрительно кивнул мне. Дрокор опустил свое оружие в ножны. Юнос и Ромэ тоже, хотя генерал не выглядел при этом особенно счастливым.

Паш разочарованно фыркнул, но последовал примеру своего господина. При этом он пробормотал еще что-то, подозрительно похожее на проклятие.

Теперь я наконец увидела движение и на противоположной стороне. Это был Золотой воин, опустивший меч. Его товарищи сделали то же самое. И, к моему удивлению, Ифар тоже кивнул, после чего его люди убрали оружие.

– Увлекательное выступление, моя дорогая, – похвалил Тинко, все еще стоявший рядом с Катаиром. – Но в твоей логике есть небольшая ошибка. – Он вытащил кинжал и проверил остроту лезвия большим пальцем. – Зачем Хаосу преодолевать барьеры, если есть гораздо более простой способ завоевать Кассардим?

Его глаза скрылись за черными вихрями. Лицо Тинко растекалось, ломалось, рвалось, пока не появилось другое лицо. Белые волосы выросли из его головы, кожа состарилась, и вдруг перед нами оказался Фидрин. Не тот Фидрин, что являлся бывшим правителем Кассардима, а Фидрин, что являлся императором Хаоса. Зараженный безумием, увенчанный клубящимся дымом и облаченный в молнии.

– …слабая воля его обитателей.

В отвратительной ухмылке Фидрин обнажил гнилые клыки. Клинок в его руке превратился в черный шип. Без колебаний он погрузил его в спину своего сына. Катаир громко вскрикнул. Мойя восторженно взревела, а затем стрелы Хаоса затмили небо Кассардима.

Всемирная паутина Хаоса

Вскрикнув, я рухнула на колени.

Отныне присутствие Фидрина сделалось практически невыносимым, но теперь, когда каждый из людей Тинко превратился в перевертыша Хаоса, боль переполняла меня. Моя кожа пылала, руки стали открытыми ранами, а все чувства взбунтовались. Я чувствовала, как Кассардим страдал. Ощущала каждую стрелу Хаоса, поражающую невиновного. Видела, как Хаос брал верх над своими новыми жертвами. Это была болезнь. Чума, которая распространялась с бешеной скоростью.

Прохладные руки обхватили мое лицо, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза, которые я так любила, хоть и не хотела этого… Но почему, собственно? Я не могла вспомнить причину.

– Не обращай внимания на боль, – приказал Ноар.

Его воля забралась мне под кожу, заставив меня не реагировать на болезненные раздражители. Мои крики прекратились. Я припала к его груди и дышала, дышала, дышала…

Ноар успокаивающе гладил меня по спине.

– Лучше?

– Гораздо лучше, – вздохнула я. – Благодарю.

Только что я размышляла, стоило ли благодарить его после всего, что между нами было, когда напряженный голос Паша вернул меня к реальности.

– Я не хочу ничего говорить, – вздохнул он, – но это действительно плохое время и место для обжиманий.

Я подняла глаза и обнаружила, что друзья Ноара образовали вокруг нас защитное кольцо. Они протянули руки навстречу стрелам Хаоса, чтобы остановить их своей волей. Десятками стрелы разбивались о невидимую преграду. Арена и Золотая гора превратились в поле битвы. Куда бы я ни посмотрела, кассарды сражались с перевертышами Хаоса. Тинко, одержимый Фидрином, набросился на князей, в то время как те все вместе пытались победить его. Панически я искала своих братьев и сестер в толпе. Там! Ник собрал всех около себя, чтобы лучше защитить. Рядом с ним сражался Золотой воин. Аскан! Так, значит, командир все это время присматривал за ними.

– Паш прав, – сказал Ноар, – мы должны увести тебя отсюда.

– Э-э, нет! – вырвалось у меня.

– Э-э, да! – вмешался Паш. – Если ты не заметила, принцесса, то Хаосу не терпится заполучить тебя в свои руки.

И в самом деле! Теперь я увидела закономерность в суматохе на арене: перевертыши Хаоса все больше наступали в мою сторону, в то время как каждый, кто не был заражен, пытался предотвратить именно это. Большинство стрел тоже целились в меня. Только вдалеке все выглядело по-другому. Там люди Тинко набросились на всех, кто не успел найти безопасное место. Они слепо стреляли в толпу, позволив недавно возникшим перевертышам сделать остальное. Я видела плачущих детей, сражающихся матерей и погибающих отцов.

– Я не пойду, – решительно объявила я.

Ромэ закатил глаза.

– Где-то я это уже слышал.

– Дайте мне минутку, – попросила я их, и даже не став дожидаться одобрения, прижала свои ладони к полу.

– Хорошо, Эгон, – прошептала я. – Мы с тобой сейчас вернемся к истокам.

Тут же в моих мыслях появился образ птицы, похожей на попугая, которая наклонила голову и издала раздраженный звук.

Вместо долгих объяснений я обратилась к силе осколков и соединила ее со своей волей. Золотая гора должна быть гостеприимной к каждому. Я подумала, что в тот момент было самое подходящее время, чтобы изменить это.

На этот раз Эгон предоставил мне неограниченный доступ и контроль над собой. Каким же, все-таки, простым мог вдруг сделаться мир, если вас объединял общий враг. Я выбрала первую попавшуюся террасу. Там люди Тинко заперли дверь, чтобы собравшиеся здесь кассарды не могли убежать. Удобно, что над дверью возвышались две большие статуи шендаи. Разумеется, Эгону было запрещено сбрасывать их на кого-либо, но я нарушила это правило, заменив его новым: если зараженные Хаосом угрожают жизни кассарда, то совершенно нормально сбросить на них скульптуры весом в тонну!

Эгон с радостью повиновался.

Нужно было действовать дальше! Я помчалась по коридорам, открывая с помощью Эгона ворота для невиновных и запирая их для тех, кто их преследовал. Вместе с Эгоном мы обрушили лестницы, чтобы помешать Хаосу и создать новые мосты для спасения тех, кто убегал. Золотая гора быстро училась. Вскоре она послала мне изображение паромщика, который, ухмыляясь, салютовал и кричал: «Есть, капитан!»

Так держать!

– Прикончи их, Эгон!

Я как раз собиралась прервать связь, как в моей голове всплыла еще одна картина. На ней был изображен умирающий Катаир, лежащий на арене. Я сразу поняла, что хотел сказать мне Эгон. Мы нуждались в императоре, если не хотели оставлять Кассардим на съедение Хаосу.

– Я позабочусь об этом, – пообещала я и распахнула глаза.

Благодаря помощи Эгона град стрел теперь уменьшился настолько, что Паш и в одиночку теперь мог защитить меня от оставшихся снарядов. Но теперь битва разразилась в небе. Шендаи против хокаалей. Присутствие псов Хаоса означало, что где-то раскрылся вихрь. Значит, обстановка стала еще хуже, чем предполагалось. Ноар и его друзья сопротивлялись изо всех сил. Я бы с удовольствием помогла им, но в данный момент у меня все вертелось перед глазами. Использовать осколки, возможно, было не такой уж хорошей идеей.

– Надо идти к императору, – прохрипела я и со стоном поднялась на ноги. При этом я чуть не запуталась в складках своего платья. Только быстрая реакция Ромэ помешала мне упасть. Ноар появился передо мной и скептически осмотрел меня.

– Даже не пытайся отговорить меня, – прорычала я. – Я пообещала Эгону.

– Ладно, – вздохнул он. – Паш, дай ей меч. – Потом Ноар многозначительно посмотрел на меня. – А ты будешь держаться позади меня.

– Что?! – рот Паша широко раскрылся. – Неужели вы оба потеряли рассудок? Я думал, мы хотим сохранить Амайю в живых? – с ворчанием он вытащил свой запасной меч, рассекая при этом падающего пса Хаоса, а затем бросил его мне. – А кто такой, собственно, этот Эгон?

Я проигнорировала его вопросы и сосредоточилась на борьбе. С принцем Теней во главе мы начали продвигаться вперед метр за метром. Весьма утомительное занятие: мое платье при этом являлось огромным препятствием. Едва я успела подумать об этом, как Шмелек вылетел из моих волос. Он с писком порхал перед моим лицом, словно давая мне указания, а затем бросился к моей талии.

– Эй, перестань! – выругалась я.

Но Шмелька ничего не могло остановить. Он дергал, жевал и покусывал петли на платье. Вскоре шов распался, и несколько килограммов ткани рухнуло на землю. Осталась только легкая нижняя юбка.

Ромэ, который только что загнал в угол нападавшего, громко рассмеялся.

– Покажи мне этот трюк, и ты получишь столько пирога, сколько сможешь съесть, – крикнул он Шмельку.

Мне бы тоже хотелось знать, откуда у моего ококлина такие отточенные навыки портного, но я подозревала, что это имело какое-то отношение к секретным инструкциям Джото. Похоже, церемониймейстер рассчитывал, что мне понадобится более удобная одежда.

Наконец освободившись от половины моего свадебного платья, мы продвигались значительно быстрее. Шмелек теперь нам тоже отлично помогал. Мы составляли отличную команду, потому что противники, отвлекавшиеся на моего ококлина, оказывались легкой добычей.

Вскоре мы достигли клетки Мойи. Рядом с ней Лазар склонился над телом Катаира, усилием воли удерживая его в живых. Сенешаль был весь в поту и совершенно истощен. Я опустилась рядом с ними на колени и поняла, как я ошибалась: Лазар не удерживал императора в живых, он заботился о том, чтобы Хаос из его раны не завладел им полностью.

– Помогите мне, – слабо попросил он. – Надо его исцелить!

Я мрачно кивнула. После моего собственного плена у Хаоса в зверинце, я вполне могла представить себе, что именно происходило внутри Катаира. Я не желала подобного даже моим самым злейшим врагам.

Теперь к нам присоединился и Ноар. Лазар уступил ему место и на секунду потерял контроль над раной. Катаир схватил меня за руку и открыл глаза.

– Убейте меня! – прокричал он. – Уже слишком поздно. Я это чувствую. Убейте меня, прежде чем я стану таким, как она!

– Нет, – решительно возразила я ему. – Замолчите! Я могу вылечить вас!

Я стряхнула его хватку и приложила ладони к его вискам. На этот раз я не почувствовала боли при соприкосновении с Хаосом, потому что воля Ноара все еще действовала. На Катаира это, похоже, не распространялось. Император кричал и отбивался с такой неожиданной яростью, что мы изо всех сил пытались удержать его.

– Не трать на меня свои силы, Тамэ, – прорычал он. – Ты нужна ей… из-за жемчужины. Останови… моего отца… – Хаос хлынул в его глаза. – Убейте меня. Прошу! Сделайте это!

Из трещин на его коже клубился черный дым. Нет! Я попыталась подавить Хаос своей волей, но было слишком поздно. Под моими руками его лицо превратилось в безумную гримасу Фидрина. Леденящий душу смех вырвался из его горла.

– Здравствуй, Амайя. Мы ждали…

Договорить он не успел, потому что Лазар вонзил кинжал ему в сердце. Фидрин визжал, отбивался и наконец покинул тело своего сына.

Потом все закончилось.

Передо мной лежал мертвый император. Человек, который растил меня, хотя я не могла этого вспомнить. Я чувствовала себя плохо, потому что его смерть ничего не значила для меня. Несмотря на это, я ощущала печаль из-за трагичного конца его жизни. Катаир не хотел делать ничего плохого. Он старался быть хорошим императором, хорошим мужем и отцом, но судьба отказала ему во всем этом.

Лазар отпустил кинжал. Он закрыл глаза своему старому другу и прослезился.

Тогда я осознала, что мы потеряли больше, чем одну жизнь. Мы потеряли надежду на мир. Как Кассардим когда-нибудь вернется к спокойствию без законного и принятого всеми народами императора?

Я отвела свой взгляд от трупа. Повсюду продолжались ожесточенные бои. Большинство мирных жителей к настоящему времени сбежали, но вряд ли это принесло бы какую-то пользу, если бы нам не удалось одолеть Хаос. Каждый павший на нашей стороне означал прибавление в войске перевертышей Хаоса, которые стремились нас убить.

– Ну, что за безумие, а? – Неожиданно Зои возникла из-под земли и села рядом со мной. – Фидрин загрузил свой разум во всемирную паутину Хаоса и теперь перескакивает от одного зомби к другому. Есть хоть какие-то идеи, как мы можем положить конец этому кошмару ходячих мертвецов?

В отчаянии я уставилась на свои руки. Пока у меня не кончились силы, я могла закрывать вихри с помощью осколков, укреплять барьеры и создавать всякие штуки из огня, льда и корней, но не способна была повлиять на Хаос.

– У меня нет ни малейшего представления о том, что делать, – пробормотала я.

Лазар отвел взгляд от трупа Катаира и поднялся на ноги. Черты его лица отражали печаль, но тон его голоса звучал уверенно и решительно.

– Мы должны доставить Амайю и князей в безопасное место. Теперь они являются последней надеждой Кассардима.

Нежелание зашевелилось во мне. Если я считалась последней надеждой Кассардима, то как я могла сбежать и бросить Золотую гору и всех людей здесь?

Ноар мрачно кивнул.

– Уведи ее. Я останусь здесь и спасу столько людей, сколько смогу.

Глаза сенешаля едва заметно расширились. Мне почти показалось, что я увидела в этом что-то вроде удивления и признательности. Он тоже кивнул.

– Я соберу княжеские семьи. Если вы увидите черный флаг над Сухим морем, отправьте Амайю туда. Там ожидает мой друг, который подготовил все для побега.

С этими словами Лазар проскользнул через защитное кольцо воинов Теней и растворился в битве.

Раздраженная, я выхватила меч и вскочила.

– Неужели ты думаешь, что я позволю тебе погибнуть как мученику из-за чувства вины? – огрызнулась я на Ноара. Постепенно эта обреченность и готовность к самопожертвованию начинали действовать мне на нервы. – Если ты чувствуешь необходимость расплатиться за проступки своего прошлого, я могу с удовольствием надавать тебе тумаков за это позже. Но здесь и сейчас мы должны срочно найти решение – без этой вот чуши из разряда «я-заслуживаю-смерти».

Я пребывала в такой ярости, что не заметила пса Хаоса, который собирался наброситься на меня, пока Ноар не вытащил нас из опасной зоны и не убил хокааля мощным ударом меча. Покрытый брызгами крови, он стоял передо мной.

– Даже если мне придется рисковать, – сказал он тихо. – Я не собираюсь умирать.

Тон Ноара был мягким, а сопровождающая его тоска нанесла мне болезненный укол. Он заправил мой локон за ухо и грустно улыбнулся.

– Кроме того, мне не нужно твое разрешение, чтобы остаться.

– Так же, как мне не нужно твое.

Я не могла оставить его одного по нескольким причинам. Во-первых, не в моем духе было произносить речь о том, как важно поступить правильно. Во-вторых, я по-прежнему являлась Золотой наследницей, наделенной осколками жемчужины Силы, и наверняка могла как-то пригодиться. Кроме того, мне не хотелось оставлять Ноара одного.

– Амайя-я-я! – Перевертыш Хаоса с лицом Фидрина попытался проскользнуть мимо Ромэ. Генерал быстро расправился с ним.

– Тебе не убежать от меня! – завизжали теперь позади меня. Я обернулась и увидела, как противник Дрокора принял облик императора Хаоса.

Мойя вдруг снова обезумела в своей клетке. Она ударялась о прутья решетки и кричала снова и снова:

– Освободи меня!

– Твоя семья скучает по тебе, – рассмеялся Фидрин, прежде чем Дрокор заставил его замолчать.

Мгновение спустя император Хаоса переселился в зараженного Золотого воина и с ревом подбежал ко мне.

– Отдайте мне драгоценный камень! Он мой! МОЙ!

Стрелы Юноса пронзили его спину. Перевертыш рухнул на колени, прежде чем смог дотянуться до меня. Кровь хлынула из его рта. Рта Фидрина.

– Ты не можешь остановить меня!

– Это мы еще посмотрим, – прошипела я и схватила его за голову. Я не замечала свое отвращение, потому что в тот момент просто хотела причинить ему боль.

Когда осколки коснулись Хаоса, из горла Фидрина вырвался крик, такой громкий и пронзительный, что весь Кассардим, должно быть, услышал его. Наверное, я чувствовала бы то же самое, если бы Ноар не отнимал у меня боль. Его болезненная гримаса принесла огромное удовлетворение хотя длилось это недолго. Как и ожидалось, император Хаоса покинул своего носителя. Не только Фидрин отступил, но и сам Хаос покинул тело Золотого воина. Кружащиеся бездны превратились в карие глаза, полные благодарности. Мужчина навалился на меня всем своим весом и броней. Я споткнулась, но Ноар помог мне сбросить его. Воин был без сознания, но остался в живых.

Неужели осколки излечили его? Вряд ли. Они не могли действовать по своему усмотрению. Осколки только усиливали мою волю. Я не очень гордилась этим, но в тот момент мне не хотелось исцелять этого человека. Меня волновали только страдания Фидрина. Это означало, что этот неожиданный поворот не являлся моей заслугой. Но зачем Хаосу было снова отпускать свою добычу? Хаос не обладал волей.

В отличие от Фидрина.

Это было тактическое отступление!

Только почему? Почему Фидрин не хотел, чтобы я получила доступ к Хаосу?

В мою голову закралось обжигающее осознание. Я, конечно, не могла управлять Хаосом, но могла сломить волю Фидрина – как сделала это с Ником и с остальными. А без своей воли Фидрин больше не сможет контролировать зараженных Хаосом.

Взволнованная, я собиралась рассказать Ноару об этой идее, но по блеску его глаз поняла, что он думал о том же самом.

– Нам нужен перевертыш, – сказал Ноар, одарив меня своей привычной усмешкой.

С колотящимся сердцем я кивнула.

– Живой.

Да свершится моя воля

– А что насчет твоей чокнутой тещи? – предложила Зои принцу Теней и кивнула в сторону Мойи.

С сомнением Ноар разглядывал женщину за золотыми прутьями решетки, объятую Хаосом.

– Нет, лучше мы поймаем одного из тех, кто шатается здесь. Клетка держит Мойю в страхе подальше от Фидрина. Я не испытываю большого желания это менять.

Учитывая ее меняющийся облик и страшные когти, я вынуждена была с ним согласиться. Мойя так долго находилась в плену Хаоса, что даже не могла сохранять свою человеческую форму. Не представляю, что с ней будет, если мы вдруг освободим ее из заточения.

– Кроме того, она мне не теща. Свадьба не состоялась, – хладнокровно сообщил Ноар моей подруге, прежде чем броситься в бой, чтобы поймать перевертыша Хаоса.

– Что? Но почему нет? – растерянно крикнула ему вслед Зои.

Поскольку он больше не ответил, она повернулась ко мне с укоризненным выражением лица.

Я пожала плечами.

– Ноар сказал «Нет», – пояснила я, протискиваясь между Ромэ и Пашем, чтобы быть полезной.

– ЧТО?! – Моя подруга вскинула в воздух призрачные руки. – Боже правый! Едва стоит мне отлучиться на некоторое время, как все идет к черту. – С возмущением она поплелась за Ноаром, который как раз собирался сразить перевертыша Хаоса. – ПОЧЕМУ ты больше не хочешь жениться на моей подруге? Ты, наверное, думаешь, что заслуживаешь лучшего, а?!

Ноар ткнул своего противника локтем в лицо.

– Я бы с радостью женился на ней, но она больше не хочет видеть меня своим мужем.

Быстро повернувшись ко мне, Зои уперлась кулаками в бедра.

– Это правда?

– Можем ли мы поговорить об этом в другой раз?

В данный момент мой боевой товарищ Шмелек цеплялся за ухо зараженного лесного воина и тянул его за серьги. Я должна была использовать этот шанс. Увернувшись от его копья, я вонзила свой клинок ему в бок. Хороший удар и в то же время несмертельный. К сожалению, перевертыш Хаоса отпрянул назад, попал в зону досягаемости Ромэ и через несколько секунд упал под его ударом. Генерал, очевидно, ничего не знал о нашем новом плане и продолжал следовать старому: убивать все, что слишком близко подбиралось ко мне. И Ромэ оказался так хорош в этом, что я и Шмелек быстро остались без дел. Только я собиралась пожаловаться, как передо мной снова появилась Зои и угрожающе скрестила руки.

– Немедленно скажи мне, в чем дело, Май-Май!

Я издала разочарованный стон.

– Ноар солгал мне и виноват в том, что я сто лет была заложницей! Кроме того, он вел себя как настоящий засранец. Я отвесила ему пощечину, а потом все несколько усложнилось.

– Вот оно как, – проговорила профессор Зои, задумчиво почесывая свой подбородок. – Это, конечно, объясняет суть дела. Похоже на мой чек-лист для кризисных отношений, состоящий из четырех пунктов, который я разрабатывала на протяжении многих лет! Ты должна спросить себя: а) Он сожалеет? б) Поступил бы он сегодня иначе? в) Любит ли он тебя? И самое главное: г) Делает ли он тебя счастливой? Не зная, о чем именно идет речь, я могу ответить тебе утвердительно по первым трем пунктам. Последний вопрос ты должна задать себе сама.

Делал ли Ноар меня счастливой? Мое нутро кричало, что да, сердце сжалось от страха, а разум предостерегающе поднял свой указательный палец.

Вдруг кто-то сбил меня с ног. Я так сильно ударилась о землю, что у меня перехватило дыхание. Пока я и парень в тяжелых доспехах приходили в себя, чудовищных размеров мертвый хокааль врезался в то место, на котором я стояла мгновение назад. Меня, несомненно, раздавило бы псом Хаоса, если бы мой спаситель не бросился на меня. Паш ухмыльнулся всего в нескольких дюймах от меня.

– Прислушайся к своей подруге. Она кажется мне довольно умной, – посоветовал он мне так беззаботно, словно мы только что встретились у стойки закусочной за углом. Потом Паш скатился с меня и поставил меня на ноги. – И не расстраивайся ты так из-за этого «тещиного вопроса». В конце концов, не Ноар здесь должен жаловаться.

Весело помахав рукой, он попрощался, только для того чтобы с энтузиазмом, броситься на очередного противника.

Я безмолвно уставилась ему вслед.

– Несмотря на его сильно поехавшую крышу, этот тип обладает на удивление хорошими способностями рассуждать, – сказала Зои и самодовольно усмехнулась.

Тут я не могла не согласиться с ней. Невольно мой взгляд окинул поле боя в поисках Ноара. Между тем он, похоже, уже посвятил своих людей в наш план, потому что все теперь пытались добыть мне живого перевертыша Хаоса. У них было мало шансов на успех. Как только людям Ноара удавалось захватить одного, тот либо сам бросался на меч, либо Хаос отступал из его тела.

О, так это значит, что мы выбрали правильный путь!

Дурацким стечением обстоятельств являлось только то, что Фидрин тоже знал об этом.

– Черт возьми, это бесполезно, – выругался Ноар, когда один из перевертышей Хаоса снова устроил себе харакири, наскочив на его клинок. С мрачной решимостью он наклонился к чему-то, что лежало на земле. Это была одна из стрел Хаоса. Черная, а наконечник едва можно было разглядеть среди клубящегося дыма.

– Юнос! – крикнул он и метнул стрелу в своего немого друга.

И что это теперь должно было значить?!

В полном ошеломлении я наблюдала, как Ноар расстегнул мундир, указал на место под ключицей, а затем отдал приказ стрелять.

– Вы что, совсем спятили?! – крикнула я, прыгая перед натянутым луком Юноса.

Ноар схватил меня за плечи.

– У нас мало времени, а тебе нужен перевертыш Хаоса, не так ли?

Точно, но о подобном никогда не было и речи!

– Я единственный, кто может держать Хаос под контролем и избегать контроля Фидрина.

– Я тоже могу, – сердито прошипела я от страха. – Пусть Юнос выстрелит в меня, тогда я получу прямой доступ к Хаосу и прикончу Фидрина.

– А если все-таки что-то пойдет не так, котенок? – Горькая улыбка Ноара вырвала у меня сердце из груди, потому что я почувствовала, что он принял окончательное решение. – Я всего лишь расходный материал.

– Не для меня, – прошептала я.

Ноар вдыхал мои слова, будто они были всем, чего он когда-либо желал.

– Тогда спаси меня…

Ноар сделал шаг назад.

И еще один.

Затем оторвал от меня свой взгляд и кивнул Юносу.

Жужжание тетивы поразило меня, словно удар хлыста. Стрела Хаоса с шипением пролетела мимо моей головы и без усилий проникла в грудь принца Теней. Щупальца темного дыма выползли из раны, прежде чем я успела понять, что только что произошло.

Улыбка Ноара застыла. Его уверенность угасла.

Он упал.

Когда я поймала Ноара и рухнула вместе с ним на землю, все звуки борьбы на арене и за ее пределами стихли. Кто-то остановил мир.

И вдруг каждый перевертыш Хаоса повернул свою голову. Сотни бездонных пропастей теперь были устремлены на нас.

– Кто-нибудь еще, кроме меня, находит это зловещим? – пробормотал Паш.

Ромэ крепче обхватил свой меч.

– Приготовьтесь. Образуйте кольца вокруг наследного принца. Давайте дадим Амайе столько времени, сколько сможем.

Раздался оглушительный визг, и тогда орда императора Хаоса получила только одну цель.

Отделить меня от Ноара.

– Котенок…

Обессиленный голос принца Теней напомнил мне о том, что я должна сделать и как мало времени у меня оставалось для этого. Он побледнел. Звездный взгляд Ноара утратил свой привычный блеск.

– …лучше поторопись …

Я отчаянно пыталась скрыть приступ паники. В довершение ко всему Юнос склонился над нами и снова натянул свой лук. На этот раз он нацелился в сердце Ноара и застыл в таком положении, словно воплощенный дамоклов меч. Вне всяких сомнений он получил приказ предотвратить худшее, если его господин потеряет контроль.

– Ты идиот, Ноар! – отчаянно выругалась я, хватаясь за его висок и приступая к работе. Осколки мгновенно отреагировали на соприкосновение с Хаосом. Я почувствовала жар, который они излучали, но не боль. Ноар, напротив, широко раскрыл глаза, борясь за каждый вздох. Мне стало плохо при мысли о том, что от своей воли он требовал невозможного. Ноар пытался удержать в себе Хаос и одновременно замедлить его. Он ходил по тонкому льду. Боль, которую я причиняла ему, совсем не облегчала его задачу.

– А ты, – хрипло пробормотал он, – такая милая, когда беспокоишься обо мне, – вымученная улыбка играла в уголках его рта. – Перестань обращать на меня внимание.

Он был прав, я не полностью сосредоточилась на деле. Просто я так сильно желала исцелить его, но вместо этого надо было сосредоточиться на Хаосе.

– Да, только перестань уже говорить, – проворчала я, вызвав тихий смех Ноара.

Ладно. Настала пора сделать это.

Разрушить волю Фидрина!

Вытолкать Хаос из Ноара!

Излечить его раны!

Именно в такой последовательности.

Я почувствовала, как осколки поглощали мои силы. Они стали сиять все ярче и ярче, и все же я ничего не добилась. Вообще-то, я должна была заметить Фидрина в Хаосе, но не нашла его. Этот сукин сын играл со мной в прятки.

– Амайя! Ты должна поторопиться! – услышала я крик Ромэ. Его голос звучал встревоженно. Я допустила ошибку, открыв глаза. Вокруг меня бушевал настоящий кошмар из Хаоса, крови, металла и искаженных ужасом лиц. Я обнаружила Шаелля, Зиму и героически сражающегося Ифара. Также лесные князья, Лазар, Валаир и многие другие примкнули к воинам Теней, чтобы выиграть время. Теперь все зависело от меня. Для побега или для каких-то других планов было уже слишком поздно. И перевертыши Хаоса обрушились на нас, как штормовая волна.

– Прости… – слабо прошептал Ноар. Холодный пот покрыл его лоб. Глаза Ноара по-прежнему выглядели нормально, но сколько времени мне оставалось? Когда они превратятся в вихри бездны? Первые тонкие трещины уже начали тянуться по его коже. – Я совершил так много ошибок…

– Если ты сейчас сдашься, я никогда не прощу их тебе, – в отчаянии прошептала ему.

Я могла думать лишь о том, чтобы спасти его жизнь, спасти Ноара. Я не хотела его терять. Я не могла его потерять. Бережно я отпустила его лицо, чтобы вытащить стрелу и прижать руки к ране.

Что здесь вообще произошло? Я лично была свидетельницей того, как Ноар целый день ходил с шипом химеры в теле – без каких-либо ужасных последствий. Что сделало эту стрелу более смертоносной?! И почему Нику хватило секунды, чтобы сломить волю Фидрина внутри себя?

ЧТО БЫЛО ПО-ДРУГОМУ?

Неужели я настолько сильно переоценила себя? Или…

О, боже мой!

«Игнорируй боль», – сказал Ноар.

Ну, разумеется.

Боль всегда была рядом. Она была моими воротами. Увеличительным стеклом, под которым я могла сфокусироваться.

Это означало, что сперва я должна была сломить волю Ноара.

Кто-то встряхнул меня за плечи.

– Надо убираться отсюда! Немедленно! – прокричал Лазар. Звук его голоса был так далеко, будто я застряла в другом измерении.

– Еще нет! – закричала я, собирая все силы, что у меня только были, – все, чем я владела и что я могла, и тем самым разрушила невидимый щит, который Ноар воздвиг вокруг моих чувств.

После этого я перестала существовать. Я не могла двигаться, не могла дышать и не могла уловить ни одной ясной мысли. Я была болью. Я была светом. Я была Кассардимом. Я была Хаосом. Я была Ноаром. Я была моей волей.

– Покажи себя, Фидрин, – прошептала я, и эхо моего приказа заставило белую пустоту передо мной содрогнуться.

Сформировалась темная фигура, увенчанная хаосом. Она возвышалась в центре уродливой черной паутины, которая вторгалась во все сущее, словно паразит.

Зловещие пропасти смотрели на меня с ненавистью.

Здравствуй, Амайя.

В его приветствии эхом отозвалась тысяча тембров, но, все же, я узнала бы его голос всегда и везде. Фидрин. Я знала это с самого начала.

Ты не знала совсем ничего, – процедил он.

Я испугалась. Он мог читать мои мысли! Ну конечно, он мог. Фидрин находился в моей голове. Он являлся самим Хаосом и пытался найти слабое место в моем разуме.

Пока Фидрин смеялся, его форма изменилась и приобрела черты Тинко.

Я направляю тебя так, как направляю Хаос. Твоя любовь столь предсказуема.

Лицо Тинко ухмыльнулось. Дым струился из уголков его рта.

Я хотел отнять у тебя все, начиная с твоего младшего брата, но он… сильнее, чем кажется. В свою очередь, Тинко открыл мне замечательные новые перспективы.

Бесчисленные голоса хихикали, пока я потрясенно смотрела на Железного принца. Фидрин пытался заразить Мо, и, когда он потерпел неудачу, Тинко должен был занять это место? В таком случае, это Фидрин был ответственен за нападение в Блуждающем лесу…

Ну, конечно, – рассмеялся император Хаоса. – Я учился. Я понял, как слаб мой народ. Его слабость – моя сила. Столь многим кассардам потребовался всего лишь небольшой толчок, чтобы упасть в мои объятия.

Я почувствовала легкое царапанье на своих ногах. Уродливая паутина разрасталась. Нащупывая, извиваясь, жадно она тянулась ко мне. И вдруг мне стало ясно: Фидрин пытался задержать. Он зря терял время!

Ты всегда была умной, Амайя. Но это уже не принесет тебе никакой пользы. Ты не остановишь меня.

Медленно и настойчиво он приближался. Никаких шагов – Фидрин плыл на своей паутине из зловещих завитков.

– Не я, а они, – прошептала я, протягивая к нему руки. Каким-то странным образом я знала, что на самом деле все еще держала Ноара в своих объятиях и боролась за его жизнь. В другом мире.

Свет осколков жемчужины остановил Фидрина. Его рот скривился от боли и от ужаса. Он питался силой, которой обладала я.

Ты не можешь остановить меня! – визжал он. Потом Фидрин закричал, и его крик превратился в безумный смех. Ты умрешь. Нет, ты уже умираешь и не видишь этого. Драгоценный камень поглощает твою жизненную силу. Ты не можешь остановить меня. Я – единственное, что стоит между Кассардимом и Хаосом. ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОСТАНОВИТЬ МЕНЯ!

Я чувствовала, что он был прав.

В другом мире я уже почти не дышала.

Мое сердце билось совсем слабо.

Это уже не имело значения.

Пока оно билось, пока я могла хоть немного дышать, я не собиралась сдаваться. Холодная улыбка расплылась по моему лицу.

– Нет, Фидрин. Я могу остановить тебя, – бескомпромиссно возразила я. – Потому что я этого хочу!

Мои слова схватили уродливую паутину и заставили ее рассыпаться нить за нитью на миллиарды крошечных осколков.

Фидрин закричал. Я оставалась непреклонной и продолжала. До тех пор, пока крики императора Хаоса не превратились лишь в воспоминания.

Когда я избавилась от его воли, повсюду вдруг развернулась мощная волна дыма и щупалец. Хаос надвигался на меня, грозя поглотить.

Голыми руками я приказала ему остановиться. Осколки драгоценного камня засияли ярче, чем когда-либо. Они горели.

Я горела.

Еще совсем немного…

Воля Фидрина была сломлена.

Еще совсем немного…

Мне предстояло только остановить Хаос, вытеснить его из Ноара, прочь с арены, прочь из Кассардима.

Еще совсем немного…

Я не могла потерпеть неудачу.

…немного… и я смогла бы позволить себе отдохнуть…

…отдохнуть.

Свет стал тьмой и тишиной.

Тьма превратилась в Тени.

Из тьмы возник голос.

Он не разрешал мне отдыхать.

Он звучал, словно звезды в черной ночи. Словно руки, которые всегда спасут меня. Словно сердце, которое было моим домом.

– Останься со мной, котенок!

На краю света

Меня разбудил звук колыхающихся на ветру парусов. Я смутно видела горы облаков. А под ними развевался черный флаг.

В поле моего зрения появилось лицо. Серые, словно дождливый день, глаза внимательно изучали меня.

– Где… Ноар?

Из моего горла вырвался лишь хриплый шепот, но человек, казалось, понял меня. Он криво улыбнулся.

– Принц Теней спасает то, что осталось от Золотой горы. А теперь спи дальше.

Я не знала, применил ли мужчина свою волю или мое тело просто сочло его предложение хорошим, но я почти сразу же подчинилась, с облегчением понимая, что Ноар в данный момент кого-то спасал. Ведь если он сам кого-то спасал, то с ним все было в порядке. А если так, Ноар был жив. А если он был жив, значит, мне удалось.

С этой мыслью я провалилась в глубокий сон, больше похожий на коматозное состояние. Я могла вспомнить лишь несколько мгновений, что видела в полусне. Мимолетные голоса, перекликавшиеся друг с другом. Смутные очертания. Звенящие Монеты. Мне также показалось, что в какой-то момент наступила ночь, а потом снова пришел день. Кто-то нес меня и уложил в мягкую постель. Кроме того, я вспомнила писк Шмелька и горький вкус какого-то варева.

В какой-то момент, когда мое тело решило считать себя исцелившимся, я оказалась в комнате без окон.

Жажда…

Мой язык казался чужим во рту. С огромным трудом мне удалось заставить свои веки моргнуть пару раз. Каменные стены. Полки с различными бутылками. Камин, в котором горел живой огонь.

Шаги.

Я повернула голову. Мои мышцы слушались меня неохотно и вяло. Источник шагов уже добрался до кровати и склонился надо мной.

Снова эти серебристо-серые глаза. Подошедший молодой человек осмотрел меня так, словно должен был определить стадию приготовления своего воскресного жаркого. Прохладные пальцы легли на мою шею, ощупывая пульс. Я оттолкнула его руку. Он усмехнулся.

– Добро пожаловать к живым.

Он оставил меня и направился к столику, стоявшему рядом с камином. В полном душевном спокойствии молодой человек начал там с чем-то возиться. Сложилось впечатление, что для него было совершенно нормальным укрывать и выхаживать незнакомых женщин. Несмотря на свой измятый плащ и капюшон, молодой человек с непослушными кудрями, правда, утратил большую часть зловещей атмосферы, что он некогда излучал, – но только большую. Что-то в нем побуждало меня к бегству.

– Где я? – спросила я с пересохшим горлом, стараясь заставить свой ум работать. Если я все правильно истолковала, этот человек увел меня с арены. На лодке, как я поняла по ветру и парусам. А Ноар все еще был в Золотой горе. Пока что все складывается хорошо. Только это наверняка было несколько дней назад. Где же тогда были все остальные?

Не дождавшись ответа, я через некоторое время приподнялась на подушках и хмуро уставилась на парня.

– Как долго я пробыла без сознания?

Ответа снова не последовало. Никакой реакции. Он делал вид, что меня вообще здесь не было.

Мой нарастающий гнев начал вытеснять усталость из моих конечностей. Обращаться со мной, как с воздухом, было одним из трех самых быстрых способов вывести меня из себя, наряду с лицемерием и глупостью.

– Что произошло на арене? – попробовала я в третий раз.

Молодой человек порылся в сумке, затем завязал свои темные кудри и направился к очагу.

Ладно, это была последняя капля. Тогда я сама должна была узнать, что здесь происходит. Я прошлась взглядом по комнате. Семь шагов до двери. Она была чуть приоткрыта. Снаружи проникал дневной свет. На стуле возле входа висел его пояс с мечом. Незаметно я пошевелила ногами, чтобы проверить, смогут ли они нести меня. При этом я заметила, что на мне была надета мужская рубашка. Только мужская рубашка!

В этот момент что-то загремело и звякнуло. Парень подошел ко мне. В одной руке он держал две кружки, в другой – трубочку для питья.

– Ты раздел меня, – раздраженно обвинила я его.

Вот, наконец, хоть какая-то реакция! Один из уголков его рта забавно приподнялся.

– Но также снова одел, – добавил он, расставляя чашки на тумбочке. – Это скорее противоречит моей природе.

Парень отодвинул стул и сел.

– Кто ты? – хотелось знать. В Хаматаре он передал привет Лазару. Он работал на сенешаля? Или это было больше похоже на мафиозное приветствие, которое я должна была передать ему, чтобы намекнуть, что смерть не за горами?

Вздохнув, юноша предоставил мне трубку для питья.

– Меня предупреждали, что тебе будет любопытно.

– Кто тебя предупредил? – тут же подхватила я.

Он проигнорировал мой вопрос и налил обе кружки до краев. При этом я проверила его пальцы. Хотя он носил много колец, но ни одного, похожего на кольцо Девяти Посланников Смерти. Значит, этот человек не был одним из людей Ноара.

– Я получил довольно точные инструкции, которым должен следовать, – сообщил он мне и подал одну из чашек. Другую парень оставил при себе. – Никаких ответов, пока ты не выпьешь это.

Озадаченно и недоверчиво я посмотрела на напиток. Какое это имело отношение к ответам на мои вопросы? Это ничем не пахло, но в данный момент я была готова выпить даже воду для мытья посуды, потому что жажда была невыносимой. Я взяла кружку и остановилась. Что, если он хотел меня отравить или накачать наркотиками?

Серые глаза весело смотрели на меня. Похоже, он точно знал, почему я колебалась. Демонстративно парень поднес свою кружку к губам и отпил большой глоток. Так что яд можно было исключить.

– Ты не похож на того, кто соблюдает инструкции, – пробормотала я, осторожно потягивая напиток.

Теплая успокаивающая жидкость побежала вниз по моему горлу. Вкус заставил меня широко распахнуть глаза.

Кофе! Это была сумеречная вода.

Молодой человек усмехнулся.

– Тут ты, пожалуй, даже права, котенок.

От удивления я ахнула, поперхнулась и закашлялась.

КАК он только что назвал меня?

– Оу, какой сердитый взгляд, – засмеялся он и схватился за сердце. – Чем же я его заслужил? В конце концов, я ведь спас тебе жизнь.

– Я скорее поверю, что ты меня похитил, – прорычала я ему. Другого объяснения, почему Ноар до сих пор не явился сюда или, по крайней мере, не послал кого-то из своих людей, не было. Если только парень не солгал мне на лодке и…

Ноар, все-таки, не пережил ранение стрелой Хаоса.

– Я бы очень хотел сказать, что похищение людей – не в моем стиле, но это являлось бы ложью, – проговорил он. Мой упрек, казалось, забавлял этого парня. – И все же, ты здесь не заложница. Ты – одолжение, которое я кое-кому задолжал.

Одолжение? Ладно, это звучало достаточно логично, чтобы успокоить мое сжавшееся сердце.

– Кому? Лазару? – спросила я.

Он ответил непроницаемой улыбкой, прежде чем откинуться назад и поставить одну ногу на край кровати.

– Отвечая на твои вопросы: я Илион. Ты была в отключке девять дней. Находишься ты в дальнем конце Кассардима, в одной из древних крепостей Теней, недалеко от Звезды пяти Царств. Никто не найдет тебя здесь в ближайшее время, и это хорошо, потому что весь Кассардим разыскивает тебя по разным причинам.

– Почему? – автоматически спросила я, обрабатывая остальную информацию.

Илион пожал плечами, словно тема ему была совершенно безразлична.

– Император умер, его трон осиротел, княжеские дома раскололись. Для одних ты спасительница Кассардима, для других – его гибель. То, что Катаир умер от руки своего сенешаля, не самым благоприятным образом влияет на ситуацию.

Он выпил свою кружку до дна и пристально посмотрел на меня.

– Надвигается буря, принцесса, и она повлечет за собой гражданскую войну.

Я потрясенно уставилась в серые глаза Илиона. Ничто из того, что он мне только что рассказал, не было новым по содержанию, но, с его точки зрения, я теперь увидела пугающие взаимосвязи.

– Барьеры сломаются… – вздохнула я.

Молчание Илиона говорило о многом. Но потом он вдруг прищелкнул языком и поднялся.

– Пока что ситуация под контролем. Твой принц Теней и Лазар, по крайней мере, довели князей до здравого смысла в той степени, что они не сразу воспротивятся. – Он подошел к шкафу и начал рыться в нем. – Но да, нам понадобится император, чтобы барьеры не рухнули. Несмотря на все плохие новости, я почувствовала, как по моему телу растеклась волна облегчения. Упоминание Ноара освободило меня от тяжкого бремени и позволило легко вздохнуть впервые с момента моего пробуждения.

Илион вернулся с простой одежды, которую он бросил мне на кровать. Мрачная тень легла на его черты.

– Есть еще одна вещь, которую ты должна знать: хоть ты и победила Фидрина, но не убила его.

Ледяная дрожь охватила меня.

– Он жив?

Илион кивнул.

– Насколько я знаю, Фидрин застрял в теле Тинко и больше не имеет доступа к Хаосу. Кроме того, я слышал слухи, что он сидит в подземельях Серебряных крепостей.

Эта новость была для меня как пощечина. Все, что я сделала, чтобы остановить Фидрина, казалось, было напрасным. Даже притом, что мне удалось лишить его силы, он все еще был где-то там. С унылым видом я вцепилась в свою кружку. Сумеречная вода напомнила мне о Ноаре, и это воспоминание было единственным, что могло утешить меня.

Тогда мне пришла в голову одна мысль…

Был только один человек, который знал о сумеречной воде.

– Эти инструкции, – поинтересовалась я у Илиона, – они, случайно, не от принца Теней?

Как это часто бывало раньше, Илион не ответил на мой вопрос, а только одарил меня задумчивым взглядом. Внезапно он достал из внутреннего кармана своего пальто конверт и протянул его мне. Концерт был запечатан и не содержал имени отправителя. Вместо этого на конверте было написано всего одно-единственное слово:

Котенок

Мое сердце начало стучать, словно дикое. Это было сообщение от Ноара для меня. Так вот почему Илион знал мое прозвище. Я как раз собиралась подойти к нему, когда услышала щелчок двери, которая оказалась заперта снаружи. Видимо, Иллион обладал достаточной порядочностью, чтобы дать мне некоторое уединение. Дрожащими пальцами я сломала печать и погрузилась в письмо Ноара.

Несколько часов назад я узнал, что ты благополучно прибыла к месту назначения. Не знаю, когда ты проснешься и прочтешь это письмо, но с тех пор, как ты сломила волю Фидрина и спасла нас всех, прошло уже два дня. С твоими братьями и сестрами все в порядке, но ситуация при Императорском дворе напряженная. Мне придется пробыть некоторое время в Золотой горе, чтобы взять ситуацию под контроль.

Я понимаю, что теперь, когда ты читаешь это письмо, тебе больше всего хочется вскочить, прийти сюда и помочь.

Не делай этого. Твое присутствие не поможет.

Оставайся там, где ты есть. Пожалуйста! Сейчас ты в безопасности только там.

Я как-то сказал тебе, что боюсь, когда придется выбирать между твоей жизнью и твоей любовью. Мои ошибки лишили меня этого выбора.

Мне придется научиться жить, потеряв твою любовь, но твоя смерть погубит меня.

Когда после того, как ты одолела Фидрина, мне пришлось на несколько ужасных мгновений поверить в то, что мир отнял у меня твою улыбку, моя жизнь потеряла всякий смысл.

Поэтому последующее решение передать твою судьбу в чужие руки оказалось для меня весьма тяжелым.

Ради тебя я посмотрел своей судьбе в лицо.

Ты должна была покинуть Золотую гору, прежде чем князья смогли взять тебя в свою власть. Сопровождать тебя было невозможно, потому что я и мои люди находились под наблюдением. Если бы кто-нибудь из нас пошел с тобой, мой отец мог бы отыскать тебя в любой момент. Я не мог позволить себе быть настолько эгоистичным, чтобы ставить мою тоску по тебе выше твоей безопасности, – тем более что мое общество, пожалуй, последнее, чего тебе бы хотелось на данный момент.

Человек, который передал тебе это письмо, – Илион. Он в принципе НЕ заслуживает доверия, но он в жизненном долгу перед Лазаром, так что в данный момент ты в безопасности с ним. Сожги письмо, когда прочтешь его. Я сильно рискую, но, поскольку я не могу использовать кольца Теней без риска раскрыть твое местонахождение, это был единственный способ отправить тебе сообщение.

Я пошлю к тебе одного из Девяти Посланников Смерти, как только перестану вызывать подозрения.

Будь начеку и спроси Илиона о Зои.

Твоя жизнь – это все, что у меня осталось.

С любовью

Мужчина, чье сердце в твоих руках.

Прощальный подарок

Крепость у Пограничной звезды, как назывался мой временный дом, хорошо скрывалась среди внешних скал Царства Теней. Если бы они не знали, что должны искать, то вряд ли заметили бы темную стену, плавно примыкающую к изрезанным скалам. Илион не сомневался, что в ближайшем будущем никто не найдет меня здесь, потому что, помимо замаскированного фасада крепости, ее еще окутывал густой туман. Только время от времени можно было заметить, как парящие горы Свободных земель появлялись и снова исчезали. Я бы назвала это место довольно унылым и мрачным, но передумала, когда нашла узкую лестницу, ведущую к безопасному выступу скалы. Тут располагалась прекрасная роща с растениями со всего Кассардима: черные перистые деревья Теней, узловатые стволы Хаматара с их ржаво-красной листвой и бледно-голубая кора под шарообразными желтыми листьями, знакомая мне еще по императорским садам. Среди них благоухали вьющиеся растения из Блуждающего леса, ночные усики и бесчисленные темно-синие цветы, впервые встретившиеся мне здесь. Видимо, прежние обитатели крепости приложили немало усилий, чтобы создать тут маленький рай.

Посреди этого цветущего оазиса находился могучий пень, который я поначалу ошибочно приняла за скалу. Это было идеальное место, чтобы перечитать письмо Ноара еще раз. И еще раз. И еще раз. В какой-то момент я выучила эти строки наизусть, и теперь мне предстояло исполнить его просьбу.

– Гори, – прошептала я.

В тот же миг бумага загорелась, и пепел унесло ветром. И все чувства, события и одиночество полностью поглотили меня. Все непролитые слезы, которые я сдерживала с тех пор, как оказалась в человеческом мире, со дня смерти Адама, со дня моей свадьбы, нескончаемым потоком хлынули из глаз, пока наконец я не почувствовала себя опустошенной и истощенной.

Такой Илион и нашел меня. Без слов он подал мне миску с супом и немного хлеба. Внезапно раздался тихий, но очень знакомый писк. Привлеченный вкусным запахом, черный меховой комок подлетел ко мне.

– Шмелек? – изумленно воскликнула я.

Ококлин заметил меня и безумно обрадовался, обнаружив живой и невредимой. С громким писком он повис у меня на шее. Мой верный боевой товарищ явно скучал по мне, впрочем как и я по нему.

Илион мрачно разглядывал шерстяной комок, особенно когда Шмелек удобно устроился рядом с моей тарелкой с супом.

– Это ее еда. Горе тебе, если соберешься утащить хоть что-то!

Предвкушение Шмелька мгновенно испарилось. Он опустил пушистые уши, но повиновался и покорно спрятал крошечные лапки в свою сумку, будто иначе не мог устоять перед искушением. Судя по всему, он и мой спаситель уже успели друг с другом познакомиться.

– Илион? – Молодой человек уже было повернулся, чтобы уйти, но, остановившись, вопросительно посмотрел на меня. – Ты, случайно, не знаешь, где… Зои?

На самом деле я боялась, что он не поймет, о ком я говорю, но Илион в раздражении закатил глаза. Только моя призрачная подруга могла вызвать подобную реакцию.

Немного поколебавшись, он полез в карман пальто и достал белый кристалл.

– Пока я тебя переодевал, она так действовала мне на нервы, что мне пришлось ее запереть, – проворчал он, бросая мне кристалл Завесы. Его признание вызвало у меня улыбку, как и то, что Ноар явно предвидел это.

– Но не волнуйся, – добавил Илион на ходу. – Ококлин тоже отчаянно защищал твою честь.

Шмелек нетерпеливо кивнул, и я подарила ему большой, размоченный в супе кусок хлеба, тем самым поблагодарив за такую храбрость. Затем пришло время освободить Зои из ее кристалла. Голубоватый свет постепенно сформировался в образ моей разъяренной подруги.

– Пусть мне только попадется этот тщеславный придурок! Неужели он думает, что может избавиться от меня только потому, что я прозрачная и синяя?! Вот увидите, он очень сильно пожалеет об этом!..

Со смехом я слушала ругательства Зои и аппетитные причмокивания Шмелька и на какое-то время почувствовала себя дома.

– Все в порядке, Май-Май? – спросила она меня после того, как наконец-то выговорилась.

– Все в порядке, – солгала я.

Но моя подруга не была бы настоящей подругой, если бы не видела меня насквозь. Зои знала, как мне было плохо, но все же понимала, что я не хотела говорить об этом прямо сейчас, поэтому она начала в подробностях пересказывать события последних дней, поведав о нашем прибытии сюда, об Илионе, Шмельке и о своих планах.

– Если я правильно поняла, в мире людей есть что-то вроде сверхсекретного представительства Кассардима. И, похоже, там время от времени нуждаются в сотрудниках, посвященных в дела Царства мертвых. Звучит неплохо, верно? Причем у тела, в которое они хотели меня поместить, вероятно, уже истек срок годности из-за моего опоздания. К счастью или к сожалению, это означает, что теперь тебе придется терпеть меня немного дольше, пока не будет готово новое тело. И кто знает, может быть, в следующий раз при нашей встрече я окажусь горячей латиноамериканкой, или японским стариком, или бледным, как поганка, подростком, что носит брекеты.

От ее скептического настроя и забавной гримасы я так сильно рассмеялась, что чуть не упала со своего пня. Зои присоединилась ко мне, и остановиться было уже невозможно. Мы придумывали самые неправдоподобные сценарии и радовались тому, что возрождение Зои не станет концом нашей дружбы.

С тех пор мы проводили время вместе, приставали к таинственному Илиону с вопросами, от которых он всегда мастерски уклонялся, и наслаждались дружеским общением, как в старые времена. Но с наступлением ночи я часто уединялась в небольшой роще и наблюдала, как огни Варрас поднимаются в Свободных землях. Я много думала о своем происхождении, о насмешках судьбы, о Ноаре и списке кризисных отношений Зои. В отличие от подруги, я не могла понять, страдал ли Ноар от собственной лжи. Казалось, он сожалел о прошлом всей душой, но о своей лжи?.. Поступил бы он сегодня по-другому? А уж о том, действительно ли Ноар любил меня, я могла только догадываться. Однако здесь, в крепости, с ошеломляющей ясностью я осознала одно: несмотря ни на что, Ноар делал меня счастливой.

Он поддерживал меня, когда я нуждалась в этом, и давал свободу, когда мне не хватало воздуха. Ноар был довольно силен, чтобы справиться с моим упрямством, и в меру терпелив, чтобы позволить мне идти собственным путем. Он доводил меня до белого каления и тут же мог успокоить. От Ноара у меня перехватывало дыхание, и он не давал мне отдышаться. Да, Ноар вел себя как собственник и иногда определенно переходил границы с этим своим инстинктом защитника, но тем не менее никогда не пытался подавить меня, чтобы чувствовать себя более могущественным. Ноар помог мне вырасти, осознать свои сильные стороны и обрести мужество. Так что, да! Он сделал меня счастливой, и да, я любила его. Но могла ли я в действительности быть с ним? Ведь тогда моим долгом являлось сделать счастливым и его, а это стало бы возможным, прими я Ноара таким, каким он был. Со всеми его темными сторонами…

На третий день к нам присоединился Юнос. Я несказанно обрадовалась, снова увидев немого воина, и все же поняла, что на самом деле я вряд ли многое узнала от него о том, что же происходило во внешнем мире.

На пятый день пришлось признаться себе, что все мои размышления о Ноаре ходили по кругу. Со времени нашей ссоры в Хаматаре столько всего произошло, и каждое событие стало достоянием общественности. Сколько бы я ни ломала себе голову, ответ будто ускользал от меня. Поэтому я набралась терпения и стала ждать того момента, когда увижу Ноара снова. Если бы у меня появилась возможность встать перед ним и посмотреть в глаза, тогда я смогла бы точно сказать, есть ли у наших отношений будущее.

На восьмой день меня очень удивило, что Зои и Юнос часами проводят время вместе. Не знай я всей ситуации, то предположила бы, что воин Теней решил приударить за моей подругой-призраком.

На девятый день мой страх достиг своего пика. Планы увидеть Ноара уже не имели никакого смысла, если он собрался отказаться от нашего будущего из чувства самосохранения. Я слишком хорошо его знала: он, без сомнения, сможет запереть свои чувства ко мне так глубоко внутри, что до них никто не доберется. Даже он сам.

На одиннадцатый день Юнос внезапно исчез.

А вечером двенадцатого дня все изменилось.

Юнос появился снова и принес мне платья и несколько книг. Первое осчастливило Илиона, потому что он уже устал делиться со мной своей одеждой. Удивительно, но Зои встала на его сторону и болтала без умолку до тех пор, пока я практически не подготовилась к вечернему модному показу. Стоило мне надеть первое платье и завязать все тонкие красные шелковые ленты, как тут же появилась Зои, озадаченно пожевывая нижнюю губу.

– Ну что-о-о? – подозрительно спросила я.

Зои разминала свои призрачные руки.

– Помнишь, я говорила тебе о том прекрасном новом теле, в которое я должна… э-эм… проскользнуть. Оно уже готово и будет свободно совсем недолго. И, ну да, я и так откладывала свой отъезд.

Хотя подруга и пыталась сделать вид, словно мы говорим о какой-то незначащей ерунде, но я хорошо понимала, что это означало. Предчувствие разлуки сдавило мне горло.

– Ты оставишь Кассардим…

И не только Кассардим. Но и меня.

– Похоже на то, – призналась она. – НО… до этого я хотела бы устроить прощальную вечеринку.

Вот оно как.

Конечно, ни одна прощальная вечеринка в этом мире не сможет возместить мне потерю лучшей подруги. Однако, чтобы не расстраивать ее, я попыталась изобразить искреннее воодушевление и радость, хотя в действительности совсем этого не чувствовала.

– И… – продолжала Зои. – …я очень хочу получить от тебя прощальный подарок.

– Хорошо… И какой же?

– Ты вот-вот поймешь какой, – сказала она и выставила меня за дверь. – Но ты не должна злиться, если мое желание покажется тебе немного эгоистичным.

– Ладно…

Я уже ничего не понимала, но непременно отдала бы все на свете и сделала бы для Зои все, о чем бы та ни попросила, отблагодарив ее за то, что она для меня сделала.

Мы спустились в ночь, и подруга повела нас вниз по лестнице в рощу. Плавающие светлячки Варрас недостаточно освещали все вокруг, и я, к своему ужасу, чуть не сорвалась с утеса. Юнос, вероятно, являлся ее сообщником в подготовке этой вечеринки и поэтому тоже исчез на целый день. Наверное, Зои велела ему пополнить запас варрасского вина и желе. Я правда не хотела отпускать подругу, но меня приятно грела мысль, что перед отъездом она хотя бы повеселится и хорошо проведет время.

Но, когда я вошла в рощу, картина, представшая передо мной, стерла с моего лица всю беззаботную веселость и совершенно лишила меня дара речи.

Под светом бесчисленных фонарей нас ждали не только мои нынешние соседи, Юнос и Илион, но и ухмыляющийся Паш, величавый Дрокор, сияющая Киза и улыбающаяся Эсекра. Рядом в золотом облачении стояли Лазар, Джото и Аскан и приветственно махали руками. Я так обрадовалась, увидев их целыми и невредимыми, что чуть не пропустила и остальных гостей по ту сторону пня. Это ведь не могло быть правдой! Зои привела сюда и моих братьев и сестер: Ник, Дженни, Анни и Мо со счастливым блеском в глазах улыбались мне. Позади них что-то зашевелилось в тени. Что-то очень большое, заставлявшее деревья и фонари раскачиваться в разные стороны. Нокс!

Мое сердце неистово заколотилось, когда я поняла, что это значило.

Зои хихикнула рядом со мной.

– Ну, и поскольку я лучшая подруга на свете, я тоже сделала тебе прощальный подарок.

Среди деревьев появился Ромэ, а следом за ним… на поляну вышел Ноар. Он выглядел усталым и отрешенным, но, как только наши взгляды встретились, по его лицу расплылась знакомая улыбка, заставившая меня забыть обо всех переживаниях и согревшая ощущением безграничного счастья.

Зои прошептала: «А теперь иди!» С трудом оправившись от оцепенения, я неспешно направилась навстречу Ноару.

Едва мы приблизились друг к другу, он остановился и с напряженным видом несколько бесконечных мгновений просто смотрел на меня.

Так значит, вот он – тот момент, которого я так ждала. Самый важный момент, когда мое сердце должно решить, могу ли я…

Вдруг Ноар вскинул ладонь и воскликнул:

– Шмелек!

Озадаченно я наблюдала, как маленький меховой шарик вихрем вылетел откуда-то из рощи и сел на руку принца Теней. Ноар смерил его строгим взглядом.

– Я хочу, чтобы ты прочитал мои мысли, и если я скажу неправду, то даю тебе официальное разрешение укусить меня.

Шмелек, казалось, был так же удивлен, как и я, но кивнул в знак согласия. Ококлин столь серьезно отнесся к своей работе, что схватил указательный палец Ноара и предусмотрительно оскалил крошечные зубки.

Принц Теней снисходительно посмотрел на него, прежде чем снова поднял глаза и произнес торжественным тоном:

– Я родился в тени и никогда не нуждался в свете, чтобы найти собственный путь. И тем не менее я заблудился. Потерялся. Совершил множество ошибок. И каждая из них превратилась в безжалостное чудовище, которое, я уверен, будет преследовать меня вечно. Я мирился с этим до тех пор, пока не появилась ты, – в уголках его рта заиграла маленькая улыбка. – Котенок в поисках приключений. Маяк в темноте. До той минуты я не осознавал, насколько изголодался по свету в своей жизни, – признался он. – Но я забыл, что любой свет обнажает и пороки, легко скрывающиеся в тени. После всего, что сотворил с тобой, я не представляю, как смогу когда-либо оказаться достойным твоей любви. Но я знаю, что буду пытаться делать это всю оставшуюся жизнь, если ты позволишь мне.

На миг у меня перехватило дыхание от того, что сейчас я больше не могла прятаться, уклоняться, тянуть или что-то утаивать. Ноар не только говорил правду, как подтвердил Шмелек покровительственным кивком, он произносил ее перед людьми, которые много значили для нас обоих. И вот тогда я поняла одно. Всей душой я почувствовала, что люблю Ноара не только вопреки его недостаткам, но и благодаря им. Да, он ошибался. Но задолго до встречи со мной Ноар пытался загладить эту несправедливость, в противном случае он никогда бы не оказался пленником в нашем подвале в человеческом мире.

Воспоминания об этом вызвали у меня улыбку.

Принц Теней временами очень умело это скрывал, но все-таки был действительно хорошим человеком.

Я положила руку ему на грудь.

– Я вижу тебя, Ноар, – мой голос был едва ли громче шепота из-за страха, что иначе он сорвется. – Я вижу, какой ты человек. И мне это нравится.

В глазах Ноара что-то засияло, чего я не могла бы объяснить. Он сглотнул, и его сердце начало бешено колотиться под моей рукой.

– Не окажешь ли ты мне честь выйти за меня замуж? – спросил он. – Здесь и сейчас?

От удивления я даже приоткрыла рот. Сейчас? Здесь?

И тут меня осенило. Это была не просто прощальная вечеринка со случайным признанием в любви. Зои, наверное, готовила все это давно. Она спланировала мою свадьбу!

Моя призрачная подруга подплыла ко мне с виноватым видом.

– Э-эм, в общем, это как раз то, за что ты не должна злиться на меня, – поспешила сказать она. – У меня не так много времени, чтобы оставаться здесь рядом с тобой, и поэтому я, как настоящая эгоистка, воспользовалась парочкой связей, чтобы ускорить то, что произошло бы в любом случае.

– Связей? – переспросила я изумленно.

– Так что, пожалуйста, Май-Май! Как ты думаешь, кто, кроме меня, сможет так спонтанно пригласить на тайную свадьбу воинов Теней, четырех княжеских детей и правящего регента Кассардима?

Подруга сначала указала на друзей Ноара, затем на моих братьев и сестер и наконец на Лазара. Я изумленно распахнула глаза, даже не догадываясь о том, что сенешаль тем временем взял на себя управление государством.

– Кроме того, я уговорила двух занятых и праведных генералов, старого и нового, – продолжала Зои, указывая один за другим на Ромэ и Аскана, – явиться на вечеринку с самым разыскиваемым преступником Царства мертвых, также известным как князь фахинов, – теперь она кивнула в сторону Илиона, который в ответ насмешливо отсалютовал.

Неужели?!

– Но все это, – продолжала Зои, представляя мне Ноара, как вишенку на торте, – было детской забавой, по сравнению с подвигом убедить этого человека с эго размером с Атлантику и чувством вины с гору Эверест, что он, хотя и изрядно, но все же небезнадежно облажался и должен мне поверить, если я скажу, что ты дашь ему еще один шанс.

У меня пропал дар речи.

– Все это – мой прощальный подарок тебе. Взамен я вполне искренне желаю стать первой призрачной подружкой невесты в истории Царства мертвых, что, надеюсь, станет моим сценическим псевдонимом, если в новой жизни я случайно получу тело рэп-исполнительницы.

Зои приободряюще улыбнулась мне. Как и все остальные.

Только Ноар по-прежнему смотрел напряженно. В его глазах отражались огни Варрас, плывущие в туманах позади меня, и дарили незабываемое ощущение полета в небесах. Я безумно любила этого мужчину и была…

– Теперь, наконец, скажи уже «Да»! – прервал мои романтические мысли Ник. – Иначе бедолага еще рассыплется прямо здесь!

Сочувствие старшего брата заставило меня рассмеяться, и я дала единственно возможный ответ:

– Да.

То, что произошло далее, я воспринимала только сквозь пелену эндорфинов. Меня схватили, развернули и повели к пню, который стал безмолвным свидетелем того, как я ночи напролет ломала себе голову, переживая о наших с Ноаром чувствах. Мой принц Теней аккуратно приподнял меня, а потом и сам запрыгнул на пень. Там нас уже ожидали Лазар, регент Кассардима, и Мо с черной шкатулкой в руках.

– Поскольку никто из нас больше не хочет тратить время на формальности, я сосредоточусь на главном, – объявил Лазар.

– Очень хорошо, – пробормотал Паш. – Я умираю от голода.

Счастливо улыбающийся Джото ткнул воина Теней локтем в ребра, а Лазар, проигнорировав это, с привычным безразличием перевел свое внимание на меня и Ноара.

– Как известно многим из присутствующих, я всегда без особого энтузиазма относился к данному союзу. Но я дал слово Амайе, что приму любое ее решение. Поэтому теперь я спрашиваю тебя, Амайя: твоя ли воля взять этого – невыносимо высокомерного, но тем не менее подходящего – мужчину в мужья, поклясться ему в верности, преданности и любви до самой смерти и за ее пределами?

Тронутая до глубины души тем, что сенешаль все-таки сдержал слово, я на мгновенье потерялась в сверкающих звездами глазах Ноара и ответила честно и от всего сердца:

– Да, такова моя воля.

Лазар улыбнулся мне, будто не ожидал ничего другого, прежде чем его лицо помрачнело, и обратился к принцу Теней.

– Ноар, твоя ли воля взять в жены эту восхитительную молодую женщину, чье сердце тебе лучше никогда не разбивать, иначе я вырежу из груди твое собственное, поклясться ей в верности, преданности и любви до самой смерти и за ее пределами?

После такого ласкового предупреждения Лазара мы с Ноаром одновременно усмехнулись.

– Да, такова моя воля, – ответил он.

Шмелек сразу оказался у него на плече и со счастливым визгом подтвердил мне, что принц Теней сказал правду.

– Да будет Кассардим свидетелем и хранителем вашей нерушимой связи.

Лазар дал знак Мо: мой младший брат открыл шкатулку, что держал в руках, и подал нам кольца, выкованные Ноаром из стихий Кассардима. Когда мы надели их, мной завладело неприятное чувство. Ведь только будущая императорская чета имела право носить их, а мы – нет. Но Ноар отогнал все мрачные мысли, притянув меня к своим губам.

– Начните же ваше путешествие этим поцелуем, дабы оно закончилось точно так же, – заключил Лазар, но его напутственная речь уже потонула во всеобщем ликовании.

В объятиях Ноара моя душа успокоилась. В то же время сердце так и норовило выпрыгнуть из груди от безмерного счастья. Слезы радости влажными дорожками текли по щекам, потому что я была уже не в силах контролировать свои чувства. Кроме того, умиротворение снизошло на меня перед лицом всех испытаний, через которые нам пришлось пройти, чтобы в итоге оказаться здесь.

Неожиданно музыка наполнила рощу, и я ахнула от удивления. Вернее, попыталась это сделать, что было практически невозможно при поцелуе. Ноар засмеялся и отпустил меня.

Играла одна из моих любимых песен!

Я увидела Зои перед столом, на котором стояли все мои музыкальные шкатулки.

– О нужном плей-листе я позаботилась! – восторженно воскликнула она. Затем подруга огляделась и развела руками. – Итак, у кого из вас, стражей мертвых, хватит смелости, чтобы потанцевать с горячей подружкой-призраком?

Паш ударил Ромэ тыльной стороной ладони в грудь.

– Похоже, теперь мой выход.

Воин Теней подхватил Зои, и они стали первой парой на танцполе. В мгновение ока роща превратилась в место для вечеринки. Поскольку старшие кассарды были еще сконфужены непривычной для их слуха музыкой, мои братья и сестры решили послужить примером. Дженни танцевала с Мо, Анни пригласила Ромэ, а Ник уговорил на танец Мариз. Потом всякая неловкость пропала, и оставшиеся гости перестали стесняться и закружились в танце. Илион повел в танце Кизу. Лазар пригласил Юноса в память о былых временах. Джото предложил потанцевать Эсекре, но она согласилась лишь после того, как Нокс подтолкнул ее со спины. А Аскан… Аскан удивил всех нас выразительным сольным выступлением.

Я была очарована, смотря на них и почти позабыв, что именно праздновали наши гости. По крайней мере, пока мой муж не напомнил мне об этом.

– Не хочешь тоже потанцевать? – спросил он с озорным огоньком в глазах.

Что за вопрос! Обрадовавшись, я повела его на импровизированный танцпол. Мне не представилась возможность насладиться нашим последним танцем, да он и закончился не самым лучшим образом. И вот настало время для новых воспоминаний…

Однако, как только мы собирались начать, песня закончилась, и Зои открыла еще одну шкатулку с медленной балладой о мечтах, даривших воспоминания о доме.

– Твоя подруга, наверное, умеет читать мысли, – прошептал мне Ноар и начал покачиваться в такт мелодии, с нежностью прижав меня к своей груди. Свет фонарей рисовал мягкие тени на его лице. С каждым шагом, каждым вдохом и каждым ударом сердца волнение покидало меня, и я постепенно осознала, что танцую сейчас со своим мужем.

– Ты уже жалеешь об этом? – поддразнил меня Ноар.

– Хм, пока нет, – съязвила я в ответ. – Мучительное озарение наверняка наступит только завтра утром.

От его тихого мелодичного смеха по моей коже пробежал озноб. Ноар прижал меня к себе чуть крепче, и взгляд под его темными ресницами приобрел чувственный блеск.

– Раз уж мы заговорили об этом…

В моей голове всплыла картина, от которой у меня тут же запылали щеки. У Ноара, вероятно, были вполне конкретные представления о том, как он намерен провести время до завтрашнего утра.

– Территория крепости не… очень большая, – вздохнула я. – И… у нас много гостей.

Вторая, еще более смелая картина пронеслась у меня в мыслях. Я прикусила нижнюю губу в попытке не обращать внимания на жар его ласковых рук, прожигающих мое платье.

Ноар равнодушно пожал плечами.

– Мне безразлично, пусть все услышат, как серьезно я отношусь к обязанности делать мою супругу самой счастливой на свете. Многократно это делать.

Я не знала, смеяться мне, раздражаться или расстраиваться, поэтому только игриво ткнула его в грудь.

– Если ты не хочешь, чтобы я позже воздержалась от выполнения супружеского долга, тебе лучше придумать что-нибудь получше.

– Буду знать, – весело произнес он, прежде чем наклонился близко к моему уху и прошептал: – Рим Валеш менее чем в часе полета отсюда.

Ответ Ноара послал горячую дрожь по моей спине, и пока он, воспользовавшись близостью, осыпал мою шею нежными невесомыми поцелуями, я растворилась в его объятиях, в музыке и совершенстве этого прекрасного вечера.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

Мой принц Теней выпрямился и нежно улыбнулся мне.

– Я тебя тоже, котенок.

И тогда я увидела это: в его глазах, наполненных светом тысячи звезд, закружились бездонные пропасти.

Глоссарий

Четыре моста

Золотой мост – ведет через Вечную реку.

Мост Тумана – простирается через Свободные земли.

Песчаный мост – ведет через Сухое море к Черной лестнице.

Мост Танна – ведет через Блуждающий лес к Серебряной лестнице.

Восемь империй

Золотая гора – золотое сооружение в центре Кассардима.

Серебряная крепость – построена на облаках и горах, царство воздаяния.

Крепость Теней (Царство Теней) – построена на Теневых горах, царство наказания.

Сухое море – океан из песка, который ведет себя как вода.

Вечная река – маслянистый поток из Хаоса, ночью светится зеленоватым.

Блуждающий лес – царство из корней и деревьев, находится в постоянном движении.

Танцующий туман – окружает Кассардим, может отнимать воспоминания.

Свободные земли – царство из гор и скал, парящих в окружении тумана.

Народы Кассардима

Золотой народ

РОДИНА: Золотая гора.

ЗАДАЧА: суд над мертвыми.

ЦВЕТ: золотой.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: ювелирная кузница, архивы, мед, сладости.

СИМВОЛЫ: золотые орнаменты на лбу.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнаменты на ладонях.

Паромный народ

РОДИНА: Вечная река.

ЗАДАЧА: переправа душ к Золотому мосту.

ЦВЕТ: охра.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: плетеные работы, копченое мясо, мыло.

СИМВОЛЫ: орнамент из коричневого железа на скулах.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнамент на внутренних сторонах запястий.

Туманные всадники

РОДИНА: Танцующий туман / Человеческий мир.

ЗАДАЧА: сопровождение душ через туман.

ЦВЕТ: фиолетовый.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: шелк, стекло, сыр.

СИМВОЛЫ: линии и орнамент из бронзы на подбородке.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнамент на позвоночнике.

Лесной народ

РОДИНА: Блуждающий лес.

ЗАДАЧА: переправа душ, получивших шанс на новую жизнь, в Серебряную крепость.

ЦВЕТ: зеленый.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: резьба, длинные луки, фрукты.

СИМВОЛЫ: орнамент из янтаря на висках.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: кольца с орнаментом вокруг запястий.

Пустынный народ

РОДИНА: Сухое море.

ЗАДАЧА: переправа осужденных душ в Царство Теней.

ЦВЕТ: бежевый.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: табак, ткацкие фабрики, хлеб.

СИМВОЛЫ: полосы глинозема над глазами и переносицей.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнамент на плечах.

Облачный народ

РОДИНА: Серебряная крепость.

ЗАДАЧА: воздаяние душам, защита барьеров.

ЦВЕТ: белый.

ЧЕМ ИЗВЕСТНЫ: оружейники, облачное серебро, соль, инструменты.

СИМВОЛЫ: серебряные орнаменты над бровями.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: две звезды на груди.

Теневой народ

РОДИНА: Крепость Теней.

ЗАДАЧА: наказание душ, защита барьеров.

ЦВЕТ: красный.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: оружейники, теневой металл, масло, целебные травы.

СИМВОЛЫ: орнаменты из обсидиана на шее и ключицах.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнаменты на тыльной стороне рук и предплечьях.

Скальные бегуны

РОДИНА: Свободные земли.

ЗАДАЧА: защита душ на пути к их новой жизни.

ЦВЕТ: синий.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: вино варрас, кожаные изделия, кристаллы Шрин.

СИМВОЛЫ: железные веера на висках.

СИМВОЛ ПРАВИТЕЛЯ: орнаменты на кончиках пальцев.

Действующие лица

Двор золотой горы

Амайя – Золотая наследница Кассардима.

Катаир – император, сын Фидрина.

Мойя – бывшая императрица, жена Катаира.

Лазар – Лазар валь Этор, сенешаль.

Аскан – Золотой воин, командир пятого полка.

Джото – церемониймейстер в Золотом дворце.

Мариз – горничная Амайи, в жизненном долгу перед Ноаром.

Нана Пломбис – домоправительница Золотого дворца.

Двор блуждающего леса

Мак – князь Блуждающего леса, отец Мо.

Ганая – княгиня Блуждающего леса, мать Мо.

Мо – Замо, наследный принц Блуждающего леса.

Тинко – Железный принц, сын Мака, сводный брат Мо.

Эмис – посол Золотой горы в Блуждающем лесу.

Бром – посол Серебряной крепости в Блуждающем лесу.

Прапаратин – посол крепости Теней в Блуждающем лесу.

Двор теней

Шаелль – князь крепости Теней, отец Ноара.

Зима – княгиня крепости Теней, бывшая любовница Ноара.

Ноар – наследный принц Ардиза Ноар валь Шаелль из крепости Теней, полководец Теневой армии.

Ромэ – генерал Леромэ валь Аавис, правая рука Ноара.

Дрокор – лорд Дрокор валь Феш, друг Ноара.

Паш – граф Зепаш валь Паскес, друг Ноара.

Киза – Такизани валь Аавис, сестра Ромэ.

Юнос – Юнос валь Наат, немой друг Ноара.

Валаир – Валаир валь Варрев, великий герцог.

Эсекра – в прошлом няня Ноара.

Нокс – шендаи Ноара.

Хая – самка шендаи из стаи Нокса, приходится ему тетей.

Ками, Наз и Ризон – котята шендаи из стаи Нокса.

Шмелек – ококлин, в жизненном долгу перед Амайей.

Двор пустыни

Замтар – князь Сухого моря, отец Ника.

Ник – принц Никуна, сын Замтара, один из княжеских заложников в прошлом.

Двор свободных земель

Оноде – князь Свободных земель, отец Дженни.

Дженни – принцесса Дженара, одна из княжеских заложниц в прошлом.

Двор серебряной крепости

Зафама – княгиня Серебряной крепости, «мать» Амайи.

Ифар – наследный принц Серебряной крепости, полководец Облачной армии.

Двор паромного народа

Анни – принцесса Лованна, одна из княжеских заложниц в прошлом.

Йон – паромщик.

Двор тумана

Адам † – принц Торадам, один из княжеских заложников в прошлом.

Другие действующие лица

Зои – лучшая подруга Амайи.

Илион – князь фахинов.

Фидрин – бывший император Кассардима, отец Катаира.

Имена, места и термины

Химеры – гигантские существа Хаоса с чертами различных животных.

Хокааль (пес Хаоса) – напоминающие гиен создания Хаоса, размером с медведя.

Чай даматих – бодрящий напиток.

Огненные вороны – птицы с красным оперением из Царства Теней.

Огнепоклонник – ядовитый мотылек из Царства Теней, питается кровью, также известен как «Последняя милость судьбы».

Крепость у Пограничной звезды – старый сторожевой пост в Царстве Теней.

Хаматар – город Пурпурных огней, столица Сухого моря.

Жемчужина Силы – драгоценный камень, способный усиливать волю; хранит воспоминания всех императоров.

Ночные усики – растение из Царства Теней, защищает от вторжений.

Туманные бабочки – бабочки с острыми золотыми крыльями, защищают Туманные врата.

Девять Посланников Смерти – доверенные люди Ноара.

Сумеречная вода – напиток молочного цвета, может принимать любой желаемый вкус.

Рим Валеш – бывшая база шендаи.

Песчаные ползуны – ездовые животные, напоминающие тюленей; обитают в Сухом море.

Теневые врата – способ перемещения по Царству Теней.

Кристалл Завесы – драгоценный камень для перевозки душ.

Озеро всего Потерянного – легендарный водоем, скрытый в Царстве Теней.

Шендаи – черные хищные кошки с острыми, как нож, крыльями.

Кристалл Шрин – камень-тюрьма для проклятых душ.

Звезда пяти Царств – нейтральная территория, не принадлежащая ни одному из пяти Царств Кассардима.

Тееравад – столица Блуждающего леса.

Нижний Город – место жительства низших слоев Золотого народа.

Варрас – воспоминания мертвых, основа пьянящего напитка.

Зубцы – лагерь Теневой армии, место обитания шендаи.

Благодарности

Если вы задаетесь вопросом о том, не ошиблись ли вы, прочитав последнее предложение, имейте в виду, что в Кассардиме возможно все.

Мне повезло получить тот бесценный опыт, что вы, дорогие читатели, подарили мне. Ваш интерес к моей истории, а также моим иллюстрациям и песням, перевернул мою собственную жизнь и сделал меня по-настоящему счастливой. Благодарю за то, что позволили мне увлечь вас. Кроме того, я восхищаюсь невероятной поддержкой, которую вы оказываете мне своими прекрасными сообщениями, подарками, рецензиями, отзывами и рейтингами. Я знаю, что ничего из этого нельзя принимать как должное, и вижу невероятные усилия, которые стоят за всем этим, особенно потому, что я, как автор, нуждаюсь в вашей поддержке, словно в воздухе! В частности, конечно, нельзя не упомянуть мою команду, работавшую над Кассардимом. Дженни, Ханна, Анна, Тамара, Стефани, Нане и Верена, вы великолепны!

Разумеется, огромная благодарность и всей команде издательства «Thienemann-Esslinger». Страстью, с которой вы боретесь за то, чтобы обогатить мир множеством замечательных историй, я могу только восхищаться снова и снова. Особенно я хочу поблагодарить Зильке Крамер за ее заботу, профессионализм, понимание и полное доверие, которое она вкладывает в мои идеи. И преклоняюсь – драматично, но совершенно справедливо – перед Лариссой Рупп, которая сопровождала меня через все взлеты и падения во время пандемии коронавируса и прорыва водопровода. Тогда и зародилась эта книга. Ты не только отложила свой отпуск ради меня, но неустанно мотивировала и всегда спускала меня с небес на землю конструктивной критикой. Кроме того, ты проявила невероятную чуткость и терпение, когда следила за хаотичным полетом моих мыслей. Благодарю тебя от всего сердца!

Хотя выше я уже кратко упоминала об этом, но мне хотелось бы еще раз поблагодарить Нане из «TheUjulala.de» за прекрасные беседы, кофе и мозговой штурм в реальном времени.

И что бы я делала без Верены из «Lieblingsleseplatz.de»? Несмотря на плохие известия в твоей жизни, ты все равно прошла со мной путь во время создания «За Черной лестницей». Все твои голосовые сообщения были точными, иногда забавными, иногда волнующими, иногда воодушевляющими, но всегда лучом света. Спасибо!

Наконец, я должна и хочу упомянуть еще двух мужчин из моей жизни. Во-первых, мой дорогой брат Флориан Штирсторфер, который всегда был первым, кто читал новую главу и делился своим мнением и критикой. Нередко от души смеюсь, удивляюсь моменту озарения или снова нахожу вдохновение благодаря тебе, Фломо. Без тебя не было бы не только моих историй, но и моей жизни.

Во-вторых, я хотела бы от всего сердца поблагодарить моего спутника жизни – Роба Перкинса. Спасибо за то, что ты достаточно честен, чтобы сказать мне, что ждешь экранизации моих книг из-за несовместимости с целевой аудиторией этих историй. Спасибо за то, что осмеливаешься жить со мной, несмотря на то, что тебе известны мои ошибки и темные стороны, но это тем не менее не мешает тебе любить меня.

Content

Юлия Диппель
За Черной лестницей

Что произошло ранее…

Шоу должно продолжаться

С небес на землю

У леса тоже есть уши

Железный принц

Я вижу тебя

Черная лестница

Это переходит все границы

Нож для сыра и автоматический распылитель

Согласие и размолвка

Приветствие от Хаоса

Когда дела говорят громче слов…

Так держать

Постоянные перемещения

По пути

Тени прошлого

Зал Девяти Посланников Смерти

Сами по себе

По тонкому льду

Дом на берегу озера

Ночь восстания

Кольца и братья

Собственными глазами

Пурпурное пламя

Подружки невесты

Пока смерть не разлучит нас

Друзья жениха

Всемирная паутина Хаоса

Да свершится моя воля

На краю света

Прощальный подарок

Глоссарий

Четыре моста

Восемь империй

Народы Кассардима

Действующие лица

Имена, места и термины

Благодарности