Анна Велес

Чат с мертвецами

© Велес А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Таинственный секретарь

Постоянство – качество, заслуживающее восхищения. Если не всю жизнь, но хотя бы десяток-полтора лет по одной и той же схеме… Для это нужно быть очень увлеченным своим делом человеком, уверенным и довольным собой. У Миры так никогда не получалось. Ей нравилось быть разной, увлекаться то одним, то другим, учиться чему-то новому, постоянно меняя жизнь и себя. Это касалось не только способов зарабатывать на жизнь и места жительства, но даже пристрастий в еде и внешнего вида. Еще месяц назад Мира предпочитала носить потертые джинсы, однотонные неяркие футболки, украшать руки многочисленными кожаными браслетами, а главное, у нее целый месяц пестрели в волосах синие и зеленые пряди. Теперь девушке нравилось надевать черные шелковые брюки или длинные романтичные цыганские юбки, она выбирала к ним легкие шелковистые блузки нежных оттенков, скромные, по большей части серебряные украшения, носила туфли-лодочки и… пришло время кардинально изменить цвет волос.

Все это было связано с новой работой, увлекательной, немного опасной и совершенно непохожей на ту, что она выполняла ранее. Из домоседки-фрилансера Мира превратилась в сотрудника детективного агентства. Смена жизненного курса ознаменовалась новой прической и цветовой гаммой. Теперь вместо сдержанных холодных оттенков ее шевелюру украшал самый настоящий костер. В волосах теперь пестрели ярко-оранжевые, вишнево-бордовые и просто желтые пряди. Основной тон из темно-русого превратился в насыщенно-черный.

Все это великолепие на голове Мира получила лишь сегодня, встретившись со стилистом в безумные восемь часов утра!

Но теперь время близилось к одиннадцати, и девушка очень спешно добиралась до работы. Наконец, оставив за спиной шум и суету общественного транспорта, Мира взлетела по лестнице на последний этаж модного пафосного офисного центра в самом центре города и распахнула заветную дверь агентства «Хеймдаль». Она уже привыкла к этому контрасту. Холодные бездушные коридоры и вечный серый евроремонт снаружи, позитивно мерзкий оранжевый с нагло-белым – внутри. Офис агентства уж никак нельзя было назвать пафосным и модным. Скорее он напоминал некое беспокойное арт-пространство. Мире это нравилось, как и сама ее новая работа, коллеги и даже шеф. Хотя именно сейчас его гнева из-за опоздания она немного опасалась. Накануне девушка отпрашивалась, обещая опоздать «совсем немного», но никак не на два часа!

Стараясь дышать ровно и не показывать, что запыхалась, Мира, как ей самой казалось, степенно вошла в офис. Все, конечно, были на месте. Шерлок – старший детектив агентства, бывший полицейский, милый, тихий, всегда степенный и умиротворенный. Он по привычке сидел на диване, читал очередной иностранный детектив и попивал кофе. Рядом с ним, уютно подобрав под себя ноги и опираясь на одну из непонятно как оказавшихся здесь подушек-думок, сидела с любовным романом в руках Лиза, экстрасенс агентства – вся, как обычно, в черном, обтягивающем и соблазнительном. На другом диване расположился Гном. Гениальный математик, помешанный на цифрах, был их начальником, точнее, одним из владельцев агентства, но выполнять хоть какие-то управленческие функции он категорически отказывался, предоставив этот нелегкий труд своему младшему брату. Как всегда, хакер был одет в брюки от строгого дорогого офисного костюма и белую рубашку. Рукава он закатал до локтя, галстук как-то мертво и скучно висел на его шее, пиджак валялся рядом. Гном был погружен в действие, разворачивающееся на экране ноутбука. Мире даже не надо было заглядывать ему через плечо, чтобы понять: парень смотрит очередное аниме.

– Всем привет! – Как любой проштрафившийся сотрудник, Мира постаралась выдать максимально позитивный и немного заискивающий тон. – Судя по вашему виду, я ничего не пропустила.

– Ну, – Гном злорадно усмехнулся, – простая такая! Опоздала на 117 минут и заявляет, что ничего не пропустила!

– Я предупреждала, – с достоинством заметила девушка. – Все-таки что-то прошло без меня? Экспресс-расследование?

– Нет, что ты! – Шерлок улыбнулся как-то хитро и по-детски шкодливо. – Ты приехала очень кстати! У нас корпоративный шахматный турнир! Как раз сейчас твоя партия!

– Нет! – Мира тут же рассердилась. – Это несмешно! Я ненавижу шахматы!

– Поверь, подруга, – сочувственно, но с легким остервенением выдала ей Лиза. – Теперь эта ненависть у нас тоже корпоративная.

– То есть… – опоздавший аналитик присела на подлокотник одного из диванов, – вы все уже играли…

– И не раз, поверь, – устало и немного грустно стал докладывать Гном. – У меня против Майка три проигрыша из пяти партий, у Лизы – два из трех. Шерлок был самым хитрым, он смухлевал и проиграл сразу же. Теперь слово за тобой.

– Но… – Мира судорожно искала возможность отказаться, – зачем это Майку? Ему что, делать нечего?

– Именно так! – тяжело вздохнул хакер. – Мой младший неугомонный братишка скучает.

– Нормально! – снова возмутилась аналитик. – Мы только позавчера закончили очередное дело. И он уже заскучал?

– Да, – подтвердил Гном. – Пусть он называет Шерлоком вот этого хитрого дядьку, – молодой человек указал на детектива, сидящего напротив с самым невинным и довольным видом, – но на самом деле в душе он явно равняет себя с Холмсом. И теперь, когда его мозг не получает достаточной нагрузки…

Хакер демонстративно закатил глаза и развел руками.

– Холмс, в таких случаях, между прочим, – напомнила Мира, – стрелял в стенку, выбивая вензель королевы.

– Ты хочешь, чтобы и Майк стал палить в центре города? – скептически осведомилась Лиза.

– Отлично. – Аналитик обреченно поднялась и тоскливо посмотрела на дверь в кабинет шефа. – Теперь вы возложили на мои хрупкие плечи ответственность за безопасность и душевное спокойствие целого города. Спасибо вам!

– Всегда пожалуйста! – нагло разулыбался Гном.

Шерлок молча, с милой улыбкой сделал ей ручкой.

– Мы же друзья, – стервозно медовым голоском добавила Лиза.

Мира отправилась спасать шефа и человечество.

За месяц своей работы в агентстве она привыкла бывать в кабинете шефа. Ей тут нравилось. Майк решил разделить свое рабочее пространство на зоны. Всю дальнюю стену кабинета занимали стеллажи и полки. Это была корпоративная библиотека, чтобы не ходить далеко в поисках информации. У одного из двух больших окон стоял письменный стол, настоящий «начальственный», и внушительное кресло босса. Вот только если честно, Мира ни разу не видела Майка в этой зоне. Зато он почти всегда ждал ее у второго окна, где стояли мягкие удобные кресла и небольшой изящный журнальный столик. Шеф и сейчас сидел, удобно устроившись в этом кресле и наблюдая за текущей за окном городской жизнью. Перед ним на столике стояла ненавистная шахматная доска.

– Привет, – обреченно поздоровалась девушка.

Майк повернул голову, окинул сотрудницу ироничным взглядом и как-то удовлетворенно кивнул.

– Привет. – Улыбка у него была злорадная. – Выглядишь шикарно. Но в наказание за опоздание играешь белыми.

– Ты же знаешь, что я ненавижу шахматы. – Она неспешно прошла к столику и уселась во второе кресло. – Если тебе также скучно, давай поговорим о чем-нибудь хорошем.

– Разговоры непродуктивны, – сообщил ей шеф.

– Можно подумать, шахматы продуктивны, – ворчливо отозвалась Мира, с отвращением глядя на фигуры. – Ты знаешь, что теперь весь коллектив их тоже ненавидит?

– Зато такие интеллектуальные игры поднимают корпоративный дух, – по тону было понятно, что Майк сам в это ни на йоту не верит. Он вел спор ради спора.

– Я уверена, что игра в подкидного дурака подняла бы этот дух намного лучше, – выдвинула аналитик следующий аргумент. – Если хочешь, я запрошу у Гнома статистику. Он подсчитает процентное соотношение – шахматы против дурака.

– Не хочу, – не сдался шеф. – К тому же ты упустила из моей речи одно важное слово. Я сказал, что корпоративный дух поднимают интеллектуальные игры.

– Ты вредный, – чисто по-женски надулась девушка. – Даже если учитывать, что ты единственный оценил мой новый имидж.

– Вот тут я был честен, – признался Майк, давая понять, что по поводу шахмат он высказывался несерьезно. – Выглядишь на самом деле классно. Такая цветовая гамма мне нравится намного больше. С синими и зелеными прядями ты больше напоминала русалку. Это, конечно, тоже выглядело интересно, но и пугало немного.

– Почему? – искренне удивилась Мира. – Русалочка, Дисней. Милая деваха, красивая история. Романтика!

– Это только у Диснея, – напомнил шеф. – В славянском фольклоре русалки – это вид нечисти. Души рано умерших девушек и даже детей. Упыри. Согласись, это всегда пугает.

– Соглашусь, – смиренно кивнула она.

– Тогда ходи, – велел начальник.

Мира тяжело вздохнула. Она не стала мудрствовать и сразу вывела коня с дальнего ряда вперед, поставив его перед строем пешек.

– Вот как! – Майк усмехнулся. – И никаких банальных е2, е4!

– Про русалок мне нравилось больше, – насупилась девушка. – Ты такой умный! Мог бы не заставлять меня играть в эту скучную игру, а рассказать что-то интересное!

– Так! – Майк схватил пешку и решил-таки выполнить ту самую банальную комбинацию с буквой «е». Потом он откинулся на кресле и посмотрел на девушку очень внимательно, сузив глаза. – Интересный и сильный ход, Мира, пусть и не в шахматах. Вот как ты заговорила! Месяц назад ты отказывалась на меня работать из-за того, что я позволил себе тобою манипулировать. А что прямо сейчас делаешь ты сама?

– Манипулирую, – упавшим голосом призналась она.

На самом деле Майк с первого их совместного дела относился к девушке с симпатией. Когда он все-таки уговорил ее работать в агентстве, то честно предупредил, что Мира ему нравится, а заодно оставил за собой право на флирт. Ей в целом шеф тоже нравился, потому что был и умным, и симпатичным, и вообще интересным. На флирт она согласилась, и вот сейчас Майк явно начинал очередной раунд.

– Это ты так считаешь! – вдруг хитро усмехнулся он. – А на самом деле дала мне отличный козырь.

– Вроде бы в шахматах козырей нет, – осторожно напомнила аналитик.

– Смотря как искать. – Майк явно был доволен. – Теперь я знаю твое слабое место! Стоит достать шахматы, и ты тут же вспоминаешь, что я умный, интересный. Ты думаешь, я не буду это использовать?

– Конечно, нет, – наигранно наивно заявила Мира. – Ты же не только умный и интересный, а еще и благородный!

– И красивый, – дополнил он шутливо.

– Ага. – Девушка кивнула. – Да и… чего ты такими методами добьешься?

– Еще пару ходов, и ты все-таки согласишься со мной поужинать, – предположил он.

– Ой, да ладно! – Мира всплеснула руками. – Можно подумать, мы никогда не ужинали вместе. Только на прошлой неделе два раза!

Майк на этот раз, похоже, завелся всерьез, даже как-то по-детски обиделся.

– Это несмешно! – заявил он. – Мы ужинаем всей компанией, а я говорю о свидании! И ты прекрасно это знаешь.

– Ну, ладно. – Девушка сдалась. Ей не хотелось портить настроение ни себе, ни шефу. – До ужина я еще не созрела. Давай начнем с чего-то попроще. Как насчет кофе? Можно даже с пироженками!

И она снова хитро улыбнулась.

– Я могу прямо сейчас сбегать и приготовить.

– Мира, – Майк победно улыбнулся, – после всего этого ты просто не вправе больше спорить о важности и нужности шахмат! Просто игра – и такой шикарный результат. Ты сказала, что готова хоть с чего-то начать! А если кофе с пироженками, то бегать никуда не надо.

Он достал из кармана смартфон и набрал чей-то номер.

– У меня этого нет, но я знаю, у кого точно есть, – заметил он и тут же наигранно деловым и преувеличенно вежливым тоном начал разговор: – Элен! Привет. Надеюсь, ты устроилась на новом месте?

Девушка услышала, как кто-то отвечает – не быстро, а очень спокойно, прямо-таки с достоинством.

– Я рад. – Майк даже вытянулся в струнку, продолжая разговор. – И в таком случае у меня будет для тебя первое задание на новом месте. Пожалуйста, свари два кофе, как ты умеешь. И… уверен, ты уже успела приобрести пирожные. Такие… ну, как ты любишь. Принеси все это ко мне в кабинет. Три минуты? Спасибо, нас это устроит.

Он отложил телефон и снова удобно устроился в кресле.

– Вот, – шеф развел руками, – эту партию ты все же выиграла. Я готов забыть о шахматах.

– А я готова забыть об умных и интересных разговорах вместе с кофе, – известила его девушка. – Ты меня сейчас просто заинтриговал. Кому ты звонил? Кто эта волшебница, готовая принести кофе с пироженками? И… на каком она новом месте?

– Ничего таинственного, – пожал шеф плечами. Только вот вид у него перестал быть довольным, казалось, Майк насторожился. – Это наш новый секретарь.

Брови Миры взлетели от удивления. Поражал даже не сам факт появления в агентстве нового сотрудника, а отношение к нему шефа. Дело в том, что секретарши тут надолго не задерживались. Это всегда были молодые хищные особы, считающие, что занимают место не только в приемной, но и в личной жизни шефа. А потому всегда работало правило: если ее интересовала постель Майка, новая дама попадала в нее один раз, после чего получала полный расчет, и на работе в том числе. Здесь ситуация явно была иной. Мало того что Майк как-то слишком осторожно общался с новой сотрудницей, так еще и это обращение «секретарь» вместо привычного «секретарша».

– И кто она? – спросила Мира, тоже насторожившись.

– Элен… – Майк замялся. – Она согласилась помочь нам с Гномом, пока…

Он явно был смущен!

– Ты же видишь, – снова начал объясняться шеф, – у нас в агентстве сейчас дел много.

Мира согласно кивнула. Когда она нанималась на работу, Майк ее заверил, что сидеть без дела не придется. Это оказалось правдой.

– И потому, – продолжал шеф, – остальные дела, бизнес… Компания отца. Нам с Гномом совсем не до этого. Элен взялась помочь. А теперь и тут решила нам оказать поддержку. Она… Она идет…

Это прозвучало почти страшным шепотом. Девушка невольно подумала, что ее начальник, любимец женщин, умный и смелый, в этот момент больше напоминал нашкодившего мальчишку, ожидавшего появления строгой учительницы. Мира тут же перевела взгляд на дверь, откуда должна была появиться эта таинственная Элен.

Офис агентства состоял из трех смежных комнат: общий зал, приемная и кабинет Майка. А еще к личным покоям шефа вел скромный коридор, идущий мимо остальных двух помещений. И как-то со своего первого появления здесь Мира привыкла приходить к начальнику именно по нему. Предыдущую секретаршу девушка не застала, но случайно познакомилась с Марго на первом расследовании. Эта женщина произвела на Миру неизгладимо гадостное впечатление. И как-то интуитивно аналитик избегала заглядывать в приемную. Девушка старалась не обращать внимания на вторую дверь в кабинете Майка.

Но сейчас Мира очень даже эту дверь видела и просто с замиранием сердца ждала, когда портал в приемную отворится. И вот… Первым в проходе появился сервировочный столик на колесиках. Такие показывают в кино, когда действие происходит в дорогущих пафосных отелях. Столик въехал в кабинет, а за ним вошла она.

Женщина была высокой стройной блондинкой, очаровательно среднего возраста. Ей можно было дать на вид тридцать лет или заподозрить все пятьдесят. Гладкое ухоженное лицо, умелый макияж, короткая стильная стрижка. Хотя стильным в этой Элен было все. Стильным и шикарным. В некоторых женщинах есть такой шарм, который не купишь ни за какие деньги и не сможешь перенять, несмотря на советы всех стилистов мира.

Как только Элен вошла, Майк тут же подскочил с места.

– Спасибо тебе, – тихо и искренне сказал он. – Давай помогу.

– Майк, я и сама смогу справиться. – Элен улыбнулась, тон ее был мягким и даже каким-то ласковым. – У тебя звонит телефон.

Смартфон на журнальном столике рядом с забытыми шахматами на самом деле заливался.

– Иди, – настойчиво уверяла секретарь. – А если клиент?

– Майк, – Мира встала с кресла и подала шефу телефон. – Поговори, я и сама смогу помочь.

Шеф схватил телефон и отошел на несколько шагов в свою рабочую зону, где совершенно не по-рабочему уселся на край широкого стола.

Мира сопроводила сервировочный столик к окну и помогла секретарю расставить чашки, а заодно стащила с тарелки миниатюрный эклер.

– Это… божественно, – заявила девушка, пережевывая лакомство.

– О! – с некоторой родительской ноткой заметила Элен. – У тебя не только есть стиль, но еще и вкус. Это радует.

– Я-то как за себя рада! – усмехнулась аналитик.

– Ой, прости, – на полном серьезе спохватилась новый секретарь. – Это прозвучало бестактно. Я не хотела тебя задеть. Я просто на самом деле рада, что у Майка и Тима такие сотрудницы. И твой аппетит… Может, наконец-то они оба тоже начнут нормально питаться.

Такой поворот окончательно выбил Миру из колеи. Эта женщина… с какой-то просто материнской заботой относится… наверное, ко всем.

– Вы меня простите, – сменила тон девушка. – я не хотела показаться дерзкой, хотя это у меня в характере было всегда. А что до аппетита… Вроде бы его отсутствием у нас вообще никто не страдает. Даже Лиза начала есть прилично.

Элен довольно кивнула.

– Тим всегда ест много, вот только всякую дрянь, – поделилась она. – То чипсы, то сухарики… Ужасно. С Майком всегда было проще. А что до моего замечания о стиле, я просто хотела сделать тебе комплимент. У тебя же новая прическа, да?

– Всего час как из салона. – Миру вроде бы немного отпустило. Секретарь оказалась очень милой и дружелюбной. – Можно немного полюбопытствую? Ваше назначение так неожиданно…

– Есть такое. – Элен чуть иронично усмехнулась. – Даже Тим еще не в курсе. Хотя я давно предлагала Майку помощь. Вообще, это временно, как они оба считают. Хотя я не против. Мне скучно. И их редко вижу. А тут новые знакомства. Ты, Лиза и… Василий, кажется? Майк почему-то зовет его Шерлоком. Давно хотела побывать здесь…

Элен обернулась к Майку, о котором Мира, к своему стыду, напрочь забыла. А шеф между тем уже пару раз махнул ей рукой, пытаясь привлечь внимание.

– Извини, – прошептала аналитик, видя, что начальник еще не отложил телефон.

Майк сказал в трубку: «Минутку», а потом обратился к дамам:

– Мира, у нас новое дело. Пожалуйста, дойди до остальных, объяви десятиминутную готовность. И собирайтесь. Элен…

– Я предупрежу водителя и буду готова бронировать вам гостиницу, если вы едете в другой город, – опередила его секретарь.

– Спасибо. – Майк улыбнулся ей очень мило и неожиданно тепло, а потом вернулся к общению с клиентом.

– Надо бежать, – так же шепотом сказала Мира Элен. – Вы извините, мы даже не успели нормально вашего кофе попить.

– Ничего страшного, – спокойно отозвалась секретарь. – И пожалуйста, зови меня на «ты», ладно?

– Как скажешь, – аналитику и самой было привычнее такое простое обращение. – Еще одна пироженка с собой и…

– Я вам в дорогу соберу, – заговорщицки подмигнула Элен. – Беги уже.

Мира кивнула, весело подмигнула новой коллеге и поспешила в общий зал привычным путем.

А там будто ничего и не изменилось. Гном все так же смотрел аниме, Шерлок и Лиза читали. Мира быстро проглотила похищенный эклер и решительно подошла к хакеру.

– Ты Тим? – спросила она.

На лице парня появилось явное болезненное выражение.

– Тимофей, – признался он. – Но мне нравится быть Гномом. Зачем тебе вообще Майк сказал…

– Он ничего не говорил, – перебила его девушка. – По крайней мере, таких интимных подробностей о тебе он точно не раскрывал. От него новость одна – новое дело. Сейчас договорит с клиентом – и вперед. Десятиминутная готовность.

– Неплохо. – Шерлок отложил книгу. – А то я уже страниц пятьдесят как знаю, кто преступник.

– А я уже тридцать страниц назад поняла, с кем останется главная героиня. – Лиза тоже закрыла книгу.

– У нее был выбор? – тут же поинтересовалась Мира.

– Наверное, у нее да, – вклинился в разговор Гном. – А вот у тебя – нет. Откуда ты узнала мое имя?

Именно этого хитрая Мира и добивалась. Она посмотрела на хакера оценивающе.

– Ты же знаешь Элен? – поинтересовалась девушка.

К ее изумлению, Гном тут же напрягся, как до этого его младший братец.

– Смотря какую Элен, – осторожно заметил он.

– Высокая, очень стильная блондинка, – описала Мира. – С весьма приятными манерами и любовью опекать, но как-то по-доброму. Вообще, симпатичная женщина.

– Элен! – теперь в глазах хакера отражался почти священный ужас. – Мира! Ты-то ее откуда знаешь!

– Майк только что представил мне ее как нашего нового секретаря, – с удовлетворением насплетничала аналитик.

– Секретарь? Элен? Тут? – новость Гнома потрясла, если не испугала. – Он сумасшедший.

– Стоп. – Шерлок чуть прищурился. – Ты сказала не секретарша, а секретарь. А еще она явно очень хорошо знает и Майка, и Гнома.

– И кто она вам? – тут же поинтересовалась Лиза немного агрессивно.

Экстрасенс агентства была неравнодушна к шефу, поэтому некоторая ревность в ее голосе была понятна.

– Она нам… – хакер тяжело вздохнул и даже отодвинул ноутбук. – Де-юре – третья по счету мачеха. Де-факто – реально близкий человек.

– Элен? Мачеха? – Образ очаровательной и милой блондинки никак не вязался с понятием мачехи для двух взрослых мужчин. – Да она всего лет на пять старше тебя!

– На девять с половиной, – уточнил Гном. – Слушайте… Наверное, будет проще рассказать все. Наша мама была актрисой, вы это уже знаете.

Вся команда послушно кивнула.

– Она была по-настоящему талантлива, играла в местном театре, – в голосе парня слышалась настоящая нежность и грусть, – прима губернского театра. Там ее отец и увидел. Когда они поженились, он мог устроить маму в любой театр Москвы. Он был очень состоятельным человеком.

Коллеги опять дружно кивнули. О том, что отец Майка и Гнома не просто состоятельный человек, а почти олигарх, причем не местного уровня, а федерального, сотрудникам агентства тоже было хорошо известно.

– Когда Майку исполнилось пять, а мне семь, – продолжал хакер, – мама ушла из театра. Она всегда мечтала открыть детскую театральную студию и сделала это с папиной помощью… а еще через три года мама умерла.

Он снова тяжело вздохнул и суховато заметил:

– Отец пережил это плохо. Замкнулся в себе, почти ни с кем не общался. Только так… иногда приходил к нам в детскую, сидел, смотрел на нас. Хорошо хоть пить не начал. Но потом стал отходить понемногу. Стал к нам ближе. Все налаживалось. А спустя два года он женился. Вы только поймите правильно: это была сделка. Отец ненавидел слухи, а их всегда много вокруг таких людей, как он. Брак, пусть всего на год… это проще. Первая мачеха год и продержалась. Отец называл себя инвестором. Он находил талантливых женщин и помогал встать на ноги. Такой и были его жены на год. Третьей стала Элен.

И вот тут Гном улыбнулся.

– Она тогда училась на втором курсе на финансового аналитика. – Теперь он говорил более живо и тепло. – Хотя, по-моему, ей и учиться этому не надо было. Она талантлива с рождения. Контракт с отцом они заключили на три года. После развода Элен должна была получить некую сумму отступных на поднятие своего бизнеса.

Гном сделал почти театральную паузу, а потом улыбнулся.

– Когда прошло три года, – интригующе медленно проговорил он, – Элен отказалась от денег.

– Чего-то такого я и ожидала, – призналась Мира. – И ваш отец продлил контракт?

– Естественно. – Хакер развел руками. – Это почти сказка. Пока Элен доучивалась, она стажировалась в компании отца и принесла ему неплохую прибыль. Кстати, сначала он увеличил ее выходное пособие – после первого отказа. Но она отказалась и от большей суммы. Переговоры были долгими, пока папа не сообразил самое важное.

– Для Элен важны не деньги? – предположила Лиза. – Любовь? Ей был нужен ваш отец?

– Ей были нужны все мы, – откуда-то сзади раздался голос Майка.

Вся команда дружно вздрогнула. Они так заслушались, что в принципе забыли о новом деле и шефе.

– Извини, Майк, – за всех пробормотал сконфуженный Шерлок.

– Не за что извиняться. – Начальник агентства подошел и уселся на диван рядом с братом. – Надо было предупредить вас заранее и, конечно, все рассказать. Элен, к сожалению, не может иметь детей. Потому… у нее есть мы. Другие женщины, появившиеся у отца, думали лишь о контракте. До нас с братом им не было дела, они даже не пытались с нами контактировать. Элен… Она понимала, что не заменит маму, но заботилась о нас, старалась поладить.

– Что ей в принципе удалось, – закончил за него Гном. – Только… есть один минус. Она до сих пор, похоже, считает, что мы неразумные подростки и уж слишком нас опекает. А теперь благодаря Майку у нее появится еще больше объектов для заботы.

– Элен, по сути, вела бизнес отца последние полтора года, – проигнорировав слова брата, продолжил объяснять Майк. – Не сама, а ее команда. Когда папы не стало… Нам всем это далось с трудом. Элен долго приходила в себя, а сейчас… Дела идут отлично, ее команда со всем справляется вместе с управляющими, набранными отцом давным-давно. Ей нечего делать, а общение и работа просто необходимы.

– А! – отреагировал хакер. – Тогда… я как-то не подумал.

– Наверное, потому, что эмоции и чувства не исчисляются в цифрах, – поддела его Лиза.

– Это как сказать! – тут же завелся гений математики. – Я вот могу…

– Гном, – окликнула его Мира. – Я думаю, ты можешь раскрыть наше новое дело. Если оно у нас на самом деле есть.

– Есть, – подтвердил шеф. – И очень странное. К нам обратился некий Вадим Сергеевич. Он бизнесмен средней руки, владеет парой бутиков. В прошлом военный: горячие точки, контракты. Суровый, но в то же время простой и прямой мужик. Так вот, недавно у его друга в семье случилась трагедия – погибла жена. И теперь… Его друг сходит с ума, заявляет, что общается с женой, и та зовет его с собой. Самое странное, что то же самое происходит и с его сыном. Они оба общаются с погибшей и готовы идти за ней. Естественно, Вадим просит как-то спасти людей.

– Общаются с покойной? – искренне удивилась Мира. – И они в это верят?

– Когда погибает кто-то из близких, – заметил Шерлок, – всегда хочется верить… Ну, в возможность хоть какого-то общения. Ведь чувства остаются, и безвозвратность ухода… это угнетает.

– И кто-то этим воспользовался, – решила аналитик.

– Необязательно, – робко возразила Лиза. – Известно много историй такого плана, когда умершие на самом деле приходят к родным. Во снах, иногда общаются через зеркало…

– И чаще всего это заложные покойники, – напомнил ей Майк, – то есть те, чьи души не успокоились, и они стараются утащить с собой живых в мир смерти, питаясь жизненной силой бывших родственников. Они, опять же, упыри.

– Подожди-ка, братишка. – Гном уставился на Майка. – Ты реально веришь, что… покойница решила сжить со свету мужа и сына? Прямо вот так… как в легендах?

– Конечно, нет, – успокоил его шеф. – Я еще не слышал легенд, где покойники выходят на связь с живыми через социальные сети.

– Чего? – новость Гнома шокировала.

– Стоп! – Мира тоже была потрясена и рассержена. – Какой бы сильной ни была боль утраты, ни один нормальный человек не поверит, что покойник пишет ему в чате! Это бред полный!

– Однако так и есть, – напомнил Майк. – Она им пишет, и чат существует. Только это не обычная социальная сеть.

– Специальная? Для мертвецов? – с иронией уточнил хакер. – Адресок не скинешь?

– Адреса нет, – совершенно серьезно ответил ему брат. – Ребята, я понимаю, все это звучит слишком неестественно. Но можно же посмотреть на это дело и под другим углом.

– Под тем, что подпадает под действие УК РФ, – предложил Шерлок. – Мошенничество и доведение до самоубийства.

– Крайне правильный угол, – согласилась Мира. – Но если кому-то нужна смерть этих двоих… то кому?

– Я думаю, нам стоит все выяснить у нашего нового клиента. – Майк встал. – Он человек решительный и не любит терять времени даром. Обещал встретиться с нами внизу, около нашего офисного центра, и отвезти к пострадавшим. Элен уже предупредила Палыча. Мы можем спускаться.

Нежданный труп

Новый клиент производил очень благоприятное впечатление. Среднего роста, плотный, но ловкий – у него была какая-то особая грация хищника. Такая появляется у тех, кто прошел войну и знает, что такое риск и настоящая опасность. Пережитое не отпускает их никогда. Но при этом Вадим был очень спокоен и рассудителен, а еще как-то особенно собран и аккуратен. Одевался он неброско, в серое: джинсы и футболка, поверх – чуть более темная ветровка. Ни нашивок, ни логотипов, хотя было понятно: одежда не дешевая. А еще – дорогие часы и смартфон, как и обувь. Лицо худое и все будто состоящее из острых углов, внимательный цепкий взгляд, по-военному короткая стрижка «ежик».

– Привет, – вскочив в салон минивэна агентства, легко приветствовал он всех. – Спасибо.

– Пока не за что, – пожал плечами Гном. – Мы только начали.

– За то, что начали, уже спасибо, – совершенно серьезно ответил ему клиент. – Дело-то… непростое.

– Когда это началось? – тут же деловито стал расспрашивать Шерлок, чем заслужил от Вадима уважительный взгляд.

– Через неделю после похорон, – отрапортовал клиент. – То есть полтора месяца назад. Нина… Жена Коли, моего друга. У нее был инфаркт. Ушла быстро, но для него и их сына Витьки это был удар. Очень дружная семья. Нинка Колю еще с армии ждала. И дождалась, выходила.

– Простите, – вежливо вмешалась Мира. – Выходила? Ранение?

– Просто война, – суховато поясни Вадим. – Вторая чеченская. Ранили тогда меня. А Коля… он вытащил, иначе я бы не вернулся. Не дай вам бог узнать, что такое чеченский плен.

Шерлок понимающе кивнул.

– Я Коле жизнью обязан, – веско заметил Вадим. – И Саня тоже. Он нас двоих на себе пер по пересеченной местности. А там обстрел, потом снайперы. И ведь дотянул…

Атмосфера в салоне стала тяжелой. Сотрудники агентства были намного моложе рассказчика и все эти ужасы знали только понаслышке. Сейчас было тяжело даже слушать это, и уж точно не хотелось представлять. Страшно.

– Ну, так вот, – как ни в чем не бывало переключился на сегодняшний день Вадим, – Коля прошел реабилитацию. Они с Нинкой поженились. Родился Витька. Он мой крестник. Мы так и дружим.

– И снова извините. – Мира по ходу рассказа делала записи. – А сколько сейчас лет Виктору?

– Восемнадцать почти. – Казалось, клиент даже немного расстроился, что упустил какую-то деталь. – А Коле сорок три. И столько же Нине могло исполниться. Они со школы вместе. Были.

– У Николая с сыном какие отношения? – задал вопрос Майк.

Вряд ли он сейчас выстраивал какую-то версию, просто старался прояснить картину в целом.

– Нормальные, – не задумываясь, ответил клиент четко и уверенно. – Никаких там проблем отцов и детей. Трений особых тоже не было. У Коли строительный бизнес. Витька сам к нему на объект работать напросился еще пару лет назад. И образование такое же выбрал. Как мужики они друг друга понимают. Реально стабильно все. Мать оба лелеяли. Но…

Он развел руками, как бы говоря: инфаркт не предугадаешь.

– А после того, как ее не стало? – как всегда, немного робко продолжала разговор Лиза. – Как они это пережили? Вы сказали, что для них это был удар.

– Да, – снова короткий кивок. – Николай сдал здорово. Горе его просто сломало. Хорошо, он мужик правильный, пить не начал, во все тяжкие не пустился. Но раньше в делах был скорый и хваткий, а сейчас… не до того ему. Они с Витькой на неделю вдвоем заперлись. Сказал, что сидели и просто смотрели ее фото, какие-то старые съемки. Дни рождения, годовщины свадьбы… Молча почти всю неделю просто горевали. Позже стали выбираться, и тоже вдвоем. А потом началось все это.

Он вздохнул тяжело и как-то скорбно.

– Витька, – продолжал клиент, – он мой крестник, я уже говорил. Он часто у меня бывает, вот и тогда приехал. Притихший такой, нервный. Все метался, дергался, а потом завел очень странный разговор: про общение с покойниками, духов… Я решил, что парень от горя решил попробовать наркоту, собрался тащить его к знакомому наркологу. Но… – еще один тяжелый вздох. – Короче, я его аккуратно к стенке прислонил и чуть нажал на парнишку. Попросил так… вежливо, показать вены, но он явно был чист. Только все еще нервничал и был напуган. Ну, в результате с горем пополам я из него все вытащил. Витка сказал, что его пригласили в какую-то социальную сеть. Он небольшой любитель такого общения, но…

Вадим окинул всю команду детективов немного смущенным взглядом.

– Здесь… – было видно, с каким трудом клиент все это рассказывает, – его пригласила мать.

На миг в салоне автомобиля повисло молчание. Все в недоумении переглянулись.

– Подождите, – аккуратно заметил Майк. – Кажется, вы дали понять, что она на тот момент уже была мертва.

– Вот именно, – веско кивнул Вадим. – Мертва. Более того… Витька сначала просто разозлился, ведь это дурная шутка. Но… понимаете… В тот день, когда Нину хватил удар, они всей семьей собирались за город – увлекались рафтингом, нашли новый тур. Еще смеялись, что купили всем троим одинаково яркие спортивные костюмы: желтая неоновая куртка и синие штаны. Коля и Витька уже одетыми были, Нина какие-то мелочи собирала. Пошла переодеваться… – Клиент болезненно поморщился. – Они ждали ее, а она все не выходила. Когда пошли проверить, Нина лежала на полу, держа в руках тот самый костюм. Видимо, она только успела достать его из шкафа, когда с ней случился удар. В общем, я к чему это рассказываю? На фото в той самой социальной сети Витька увидел мать, сфотографированную именно в этом костюме.

– О господи! – Лиза широко распахнула глаза и даже чуть поежилась. – Но… это как-то странно! Наверняка… кто-то все-таки пошутил. Зло очень. И… Это фотошоп!

– Скорее всего, – горячо поддержала подругу Мира. – Кто-то просто знал о… Подождите… Но как кто-то мог узнать такие подробности?

– Вот теперь вы начали понимать ситуацию, – невесело улыбнулся клиент. – Я тоже сразу подумал, что это делается с каким-то умыслом. Вот только остается вопрос: кому это нужно и как они могли узнать такие мелочи. Поверьте, это не единственный нюанс.

– Извините, – теперь клиента вежливо перебил Шерлок, – мне важно понять, Виктор стал общаться? Он переписывался с… тем, кто изображал его мать?

– Да, – кивнул Вадим. – Сначала парень надеялся вывести этого шутника на чистую воду, но все получилось иначе. В переписке были и другие интимные мелочи, которые могли знать только члены семьи. Витька испугался. А еще… Она писала о том, что с ней произошло.

– В смысле? – попросил уточнить Гном.

Как ни странно, вся эта история подействовала на хакера сильнее, чем на всех остальных. Он нервничал, был тихим, молчаливым и очень внимательно слушал Вадима. Это был его первый вопрос за время беседы, хотя обычно Гном выстреливал фразами и комментариями быстрее и чаще всех.

– Я даже не хочу воспроизводить все дословно, – предупредил клиент. – Но смысл… Она писала, какую боль испытала, лежа там, на полу в своей комнате. Как она беззвучно звала сына и мужа. Как потом, пока ее везли на «Скорой»… а ее не довезли… она нуждалась в них, понимала, насколько их любит и страдает, что они ее оставили.

– Черт… – теперь проняло даже Миру. – Извините. Это уже слишком!

– Именно так, – признал Вадим. – Это было уже после того, как Витька рассказал мне о переписке с матерью. Когда пришло это письмо… он впервые наглотался таблеток.

– В чем-то я его понимаю, – сочувственно признался хакер. – Парню же всего восемнадцать, а тут такое! Он жив?

– Конечно. – Клиент невесело улыбнулся. – Ему восемнадцать, это вы верно заметили, и молодость победила. Когда он понял, что реально может умереть, позвонил мне, и я успел.

– А его отец? – поинтересовался Майк. – Вы говорили, что у них хорошие отношения. Но пока очевидно, что спасаете парня вы.

– Коля тогда был в командировке, – пояснил Вадим. – Потому Витька и звонил мне. А когда отец приехал… Коля отреагировал остро. Я сначала подумал, что он злится на сына за глупость. Но потом… Я понял, что Николай тоже получает вести от жены.

– Так же? – уточнила Мира. – Через социальную сеть?

– Все верно. – Вадим посмотрел в окно. – Мы почти приехали. Вон та высотка новая, там их квартира. Коля человек закрытый. Он не стал откровенничать, я просто по контексту понял, что он тоже знает о том чате и верит якобы Нининым письмам.

– А с его стороны попыток самоубийства не было? – забеспокоился Майк.

– Пока нет, – клиент отрицательно мотнул головой. – Только он просил Сашку, нашего третьего друга, найти нормального нотариуса. Ну, вы понимаете, что это значит. Сказал, надо все передать на благие цели.

– Не сыну? – уточнила аналитик.

– Именно так, – подтвердил Вадим. – Я с Колей осторожен. Он совсем замкнулся и стал злым. Как-то обреченно злым. И… отдалился от Витьки. Когда сын опять… пытался уйти… Коля к нему даже не пришел.

– Вторая попытка? – решил уточнить Шерлок. – Когда это было?

– Вчера ночью, – отрапортовал коротко клиент. – На этот раз он резал вены. Николай задержался на работе. Я успел снова первым, отвез парня в клинику. Хорошо знакомые есть. За ним там присмотрят. И еще у него отняли все гаджеты.

– Разумная мысль, – согласился Майк.

– Естественно. – Вадим чуть пожал плечами. – Для Витьки это… постоянный источник стресса. Он до жути боится ее писем и в то же время ждет их. Он ведь почти верит, что это на самом деле его мать.

– А Николай? – Лиза так была захвачена странной историей, что даже забыла о своей вечной робости. – Он знает, что с его сыном?

– Да, – неохотно ответил клиент и как-то стыдливо потупился. – За него я боюсь больше. Я позвонил ему, когда Витьку отвез… Коля был очень зол.

– На сына? – уточнил Гном. – Или на того, кто третирует парня?

– На Витьку, – тема явно была клиенту неприятна. – За то, что мальчишка хочет уйти первым…

– Уйти первым? – Мира не скрывала изумления. А еще она злилась. Все это не укладывалось в рамки нормальной человеческой логики. Такого быть не должно вообще! И когда взрослый человек верит в… такие вещи… и бросает сына одного… Это девушка принять не могла. – Это же его сын! Парня спасать надо!

– Да знаю я! – сорвался Вадим. – И тащу его изо всех сил! А Коля… Он сказал, что я не понимаю. Он должен быть первым – надо узнать, как там, чтобы встретить сына…

– Это уже сумасшествие какое-то, – холодно заметил шеф агентства. – Вы не думали тоже поместить друга в клинику?

– Думал, – казалось, клиент даже обрадовался. – Если так дальше пойдет, реально оглушу и оттащу к врачам. А еще я надеюсь на вас. Мы же с вами нормальные люди и понимаем, что это не Нина! Только вот кому и зачем это надо?

– Вот главный вопрос, – нахмурился Шерлок. – А еще… Успеем ли мы его задать вашему другу.

– Сумеем ли мы убедить его ответить, – снова невесело усмехнулся Вадим. – Мы приехали. Пойдем и попробуем!

Майк кивнул и открыл дверь. Гном выскочил первым. Он прижимал к себе ноутбук, и вид у хакера был явно расстроенный и несчастный. Парень всю жизнь верил в то, что техника помогает жить, и никогда не думал, что из виртуального мира может прийти такая неожиданная и страшная угроза.

Следом за хакером из автомобиля вышел клиент, который помог спуститься Лизе, галантно придержав ее за локоток. За ними на свежий воздух торопливо выбрался Шерлок, тоже насупленный и явно потрясенный. А еще злой – таким коллеги его раньше не видели.

– Мира, – тихо позвал Майк, помогая ей выходить из салона и придерживая за талию, – пожалуйста, смотри за Гномом. Что-то он…

– Я заметила, – шепотом ответила девушка. – Можешь на меня рассчитывать.

– Спасибо. – Впервые шеф не добавил к их беседе шутки или какого-то легкого замечания. Майк на самом деле волновался за брата.

Квартира Николая располагалась на последнем этаже нового здания, явно улучшенной планировки. Посмотрев на окна нужной квартиры, Мира отметила – пентхаус. Жить на верхнем этаже с личным выходом на крышу и импровизированным надстроенным вторым этажом было модно лет пять-шесть назад, но некоторым такой вариант нравился и сегодня. В целом владельцев пентхаусов можно было понять: просторно, лишние квадратные метры, а еще шикарные большие окна и приятное дополнение – роскошный вид с крыши на весь город.

Вся команда сыщиков агентства «Хеймдаль» вместе с новым клиентом степенно добрались до верхнего этажа в просторном чистом и почти бесшумном лифте. Вадим решительно шагнул на площадку, тоже светлую и непривычно опрятную, и направился к знакомой двери.

– А как вы объясните другу, зачем позвали нас? – поинтересовался Майк.

– Не буду я ничего объяснять, – решил клиент. – Просто поставлю перед фактом. Хватит валять дурака, вот профессионалы, они найдут того, кто морочит вам с сыном голову. И детективы лучше, чем психиатры! И…

Он собирался выдвинуть еще какой-то явно правильный и сильный аргумент, но в этот момент за закрытой дверью нужной им квартиры что-то бухнуло громко и резко. Мире вдруг показалось, что даже здесь, на площадке, ей в нос ударил запах пороха. Она не сомневалась, что это выстрел, и легко смогла представить этот запах.

А Вадим, застыв на мгновение, вдруг ожил и ринулся вперед. Он был умным, опытным человеком и не стал глупо барабанить в дверь, звать друга и ждать, когда его впустят.

– У меня есть ключи! – Клиент уже вытаскивал связку из кармана. – Витькины…

В квартиру мужчины ворвались все вместе – Майк, Вадим и Шерлок. Гнома выстрел, казалось, оглушил. Хакер топтался на площадке, буравя дверь беспокойным или даже паническим взглядом.

– Давай зайдем вместе, – тихо и почти ласково предложила ему Мира, послав многозначительный взгляд Лизе, тоже испуганной, но не впадающей в ступор.

– Гном, – экстрасенс тут же ухватила молодого человека под руку, – я боюсь. Ты можешь… Ты можешь пойти со мной?

Эта просьба помогла. Гном будто проснулся, засуетился, схватил вторую ладонь Лизы, которую девушка ему протягивала.

– Да, конечно, – а вот тон у него оставался рассеянным. – Нам всем надо…

– Гном! – Мира поняла, что пора привести парня в порядок. – Это хакер. Просто хакер! Кто-то собрал досье, вышел на парнишку, на его отца. Это мошенничество. Без тебя мы его не посадим.

Как ни странно, у нее получилось сказать все это очень уверенно, искренне, как-то внушительно, будто уже установленный факт. Хотя для аналитика это и правда было так. Она просто отказывалась верить в покойников, пользующихся в загробной жизни интернетом.

Слово «хакер» подействовало на Гнома как ушат холодной воды. Молодой человек наконец-то разозлился.

– Ок, Мира, все нормально! – Все еще держа Лизу за руку, Гном кивнул аналитику и поспешил в квартиру. – Я должен был догадаться. Вычислить IP, отправить адресную ссылку на сайт, начать троллить… Я сейчас посмотрю, откуда выходили в Сеть…

Мира только кивнула в ответ. Лиза подмигнула подруге, давая понять, что не оставит Гнома без присмотра.

Труп выглядел страшно. Обычно Мира спокойно реагировала на вид мертвых человеческих тел. Ее рациональный мозг очень быстро смирялся с мыслью, что после остановки сердца тело превращается просто в вещь. Личность исчезает сразу, как только заканчивается жизнь, потому аналитик не боялась смотреть на трупы – до этого случая. Сейчас проняло даже ее.

Николай, совсем еще не старый, крепкий мужчина. Сейчас он неподвижно застыл в рабочем кресле, чуть отстранившись от своего рабочего стола в кабинете. Можно было бы подумать, что он задремал, если смотреть справа. Подумаешь, небольшая дырочка на виске. Даже крови почти нет… Как нет, от слова «совсем», левой стороны головы – ее разнесло выстрелом. Именно это нарушение привычного вида человеческого тела пугало, как иногда до жути пугают сломанные пупсы с их пустыми глазами.

Пусть это было цинично, но, по мнению Миры, ситуацию спасало то, что вокруг погибшего сейчас суетились Майк и Шерлок.

– Что скажешь? – спросила девушка у шефа, подходя ближе. При этом на труп она все-таки старалась не смотреть.

– Ну, – Майк привычно усмехнулся, – я всегда мечтал расследовать убийство в закрытой комнате. Ты же знаешь, это классика! Но… не в этот раз. Стопроцентное самоубийство, тут и патологоанатомом быть не надо.

По своему первому образованию шеф агентства был как раз судмедэкспертом.

– Даже полицейским из убойного быть не надо, чтобы это установить, – хмыкнул Шерлок. – Окна-двери закрыты, следы пороха на виске жертвы и на правой руке, а он точно был правшой. Пистолет тут и даже предсмертная записка.

– А в ней что? – тут же полюбопытствовала аналитик.

– Вон там. – Шеф указал на небольшой листок бумаги.

Мира нахмурилась. Она как-то иначе представляла себе предсмертные записки. Пустой белый лист, торопливые строчки от руки, что-то вроде: простите, больше не могу… трагедия, драма. Но тут к столешнице был просто приклеен обычный стикер, крохотный розовый квадратик. И всего одна фраза четким округлым почерком: «Сынок, теперь мы с мамой можем тебя встретить, не бойся». От всего этого становилось не по себе.

– Вы ничего не трогали? – Девушка постаралась переключиться на расследование.

– Естественно, нет, – детектив улыбнулся. – Клиент уже вызвал полицию и пошел встречать их вниз, заодно дав нам осмотреться.

– Помнишь, он упоминал некоего Саню? – обратился к Мире Майк. – Так вот, этот самый Саня оказался начальником местного ОВД. Его и ждем.

– Ясно. – Девушка оценила связи Вадима. – Так тут точно ничего странного?

– Точно, – подтвердил шеф и посмотрел на нее с некоторой тревогой. – А есть причина искать странности? Как там Лиза и Гном?

Вопрос был не праздным. Хакера в кабинет вообще не пускали. Это дело и так плохо на Гнома подействовало, а еще он в принципе не переносил вида трупов. Лиза была покрепче. Девушка провела свое небольшое расследование. Как экстрасенс, она могла считывать эмоции людей. И не только живых. Прикоснувшись к телу Николая, побледневшая Лиза, смогла точно установить, что в момент смерти этот человек был полностью спокоен, даже почти счастлив. И конечно, она назвала это самоубийством раньше, чем ее коллеги-эксперты. Только теперь, как и всегда, после того как Лиза применила свой дар, сама она чувствовала себя отвратительно.

– Ей лучше, – сразу отрапортовала Мира. – Лиза сейчас на кухне, я сделала ей кофе. И заодно Гному отнесла.

Аналитик чуть улыбнулась нахмуренному шефу, давая понять, что с его братом все в порядке.

– Он очень рьяно кинулся доказывать мою версию, что здесь поработал хакер, – сочла нужным пояснить девушка. – Но споткнулся о компьютер покойника.

– А! – Шерлок догадливо кивнул. – Вот ты почему спрашиваешь, есть ли что-то странное. В принципе отформатированный компьютер – это очень большая странность.

Майк и Мира синхронно кивнули, соглашаясь с детективом. Как-то трудно было представить себе страдающего вдовца, который решил присоединиться в загробной жизни к ушедшей жене и перед этим… вычистил свой ПК. Это совсем не вписывалось в схему.

– Возможно, – осторожно предположил Майк, – тот, кто подталкивал Николая к самоубийству, велел ему это сделать.

– Гном тоже так думает, – сказала аналитик. – Но… Все-таки этот Николай интересный мужик был. В его телефоне есть синхронизация с почтой, а там письма самому себе. Так он сохранял всю переписку с женой… или с тем, кто ее изображал.

– Похоже, – предположил Шерлок, – Николай тоже сначала хотел вывести этого мошенника на чистую воду. Вот и копировал сообщения. Неглупая мысль.

– Но там, к сожалению, далеко не все, – заметила Мира. – Только первые две недели. Потом, похоже, он все-таки поверил… Но Гному хватит и этого.

– А еще мы можем получить гаджеты сына, – напомнил Майк. – А главное, адрес этой социальной сети.

– Он у нас уже есть, – обрадовала коллег девушка. – Как и в любой другой сети, в чате с покойниками нужно было зарегистрироваться, а значит, указать адрес почты и потом подтвердить регистрацию. Эти данные тоже остались.

– Отлично! – Шеф агентства удовлетворенно улыбнулся. – И мы можем попробовать туда залезть… Вы меня извините… Шерлок? Мира? Я никогда не спрашивал, но… У вас есть погибшие близкие? Извините, что вынужден…

– Все нормально, – перебил его детектив. – Я уже об этом подумал. Вот только тут я не помощник. К счастью, у меня мать с отцом живы, братьев и сестер нет. А семья… Я разведен, но даже моя бывшая жена в добром здравии, и дай ей бог еще здоровья. А дочка совсем молодая и тоже на здоровье не жалуется.

– У меня мама тоже жива, к счастью, – сказала Мира. – Она в другом городе, правда, и брат с семьей там же. Папы, правда, с нами уже три года нет, так что я могу поучаствовать.

– Это необязательно, – тут же уверил ее шеф. – Мира, отец все-таки родной человек. Не стоит тебе…

– Я вменяемая, – чуть иронично напомнила ему девушка. – Если мне даже видео с якобы живым отцом покажут, я все равно не поведусь на это. Так что я в деле.

– Я тоже загляну в этот чат, – решил Майк. – А пока… Ребята, нам тут больше делать нечего. Сейчас познакомимся с этим Александром и договоримся на вечер о встрече. Думаю, клиент мне в этом поможет. А потом надо бы пообедать. Мира, можно тебя попросить? Я скину тебе телефон Элен. Пусть она закажет нам где-нибудь столик.

– Конечно, – аналитик кивнула. – И ее тоже приглашу. Надо же познакомиться со всеми, что она там одна в офисе сидит.

– Спасибо, – Майк ласково и признательно улыбнулся ей. – Ты в порядке?

Мира могла бы сказать, что, пока не видит этот труп, все отлично, но решила начальника лишний раз не волновать, поэтому просто кивнула и поспешила убраться из кабинета.

Список самоубийц

Новое дело всех угнетало. Когда-то Майк ввел правило: не обсуждать расследования за едой – но в этот раз традиция могла бы быть нарушена. Лиза выглядела испуганной и еще более робкой и тихой, чем обычно. Шерлок и Майк все время хмурились. Гном был просто подавлен. Мира тоже чувствовала себя неспокойно, с омерзением вспоминая вид трупа того самоубийцы. Спасти положение могло только чудо.

И этим чудом явилась Элен. Естественно, она быстро очаровала всех. Элегантная, стильная бизнесвумен, которая по определению должна быть холодной и надменной, оказалась милой, простой и дружелюбной. Шерлок чуть краснел и смущался, если она к нему обращалась, и был счастлив, когда Элен угостилась небольшим кусочком его пиццы, признав блюдо вкусным. Лиза просто смотрела на эту женщину как на добрую крестную фею из сказок. Мира с удовольствием болтала с новым секретарем о мелочах. Майк рассказывал забавные истории из тех времен, когда Элен жила с ними. К концу обеда повеселел даже Гном. Он наконец-то отошел от странных историй нового клиента и воспоминаний о самоубийце.

Но потом они вернулись в офис, и неприятное дело снова вышло на первый план. Майк устроил совещание. Элен хотела скромно удалиться, но шеф агентства ее остановил.

– Ты теперь полноценный член команды, – тепло напомнил он. – Садись, пожалуйста, где тебе удобно, а я пока попробую в двух словах изложить факты. Итак, у нас новый клиент, который хотел спасти от самоубийства своего друга и его сына. Теперь остался только мальчик, потому что к другу мы, к сожалению, не успели. Жертва – Семенов Николай Васильевич, сорока трех лет. Сегодня днем он совершил самоубийство, выстрелив себе в висок. Сомневаться в том, что он сам убил себя, не приходится. Однако мы все знаем, что кто-то намеренно доводил его до самоубийства сообщениями в некой социальной сети, написанными от лица его погибшей несколько месяцев назад жены. Сын сейчас в клинике, также после неудавшейся попытки покончить с собой. Коллеги, у кого есть что добавить?

– Извини, Майк… – Элен подняла руку, как школьница в классе. – Ты сказал: Семенов Николай Васильевич. А ведь он бизнесмен?

Шеф агентства утвердительно кивнул.

– Сына его зовут Виктор, а жена – Нина? – продолжила секретарь. – Так? А еще у него строительный бизнес?

– Все верно, – подтвердила Мира, уже успевшая найти всю информацию по жертве. – Ты их знаешь?

– Конечно! – Элен явно расстроилась. – Ужас какой! Они были такими милыми людьми! Николай… он отличный бизнесмен и, главное, честный человек! Майк, Тим… ой, прости, Гном, помните? Он же строил это наше здание. Был главным подрядчиком.

– Это здание? – потрясенно уточнила аналитик.. – В котором офис? Это ваше здание?

– Да. – Майк был немного сбит с толку. – Оно наше. Вернее, принадлежит компании отца.

– А… – Мира переваривала информацию.

Работая вместе с Майком и Гномом, постоянно подкалывая хакера и флиртуя с шефом, девушка как-то забывала, насколько обеспеченной является их семья. Напоминание об этом выбило ее из колеи.

– Ты… извини. – Шеф агентства, похоже, на миг забыл о новом деле. – Для тебя это проблема? Ну… что мы из такой семьи?

– Да не слишком, – Мира чуть пожала плечами. – Просто… Я думала, мы арендуем офис.

– Конечно, арендуем, – серьезно подтвердил Гном. – Отец построил этот торгово-офисный центр лет пять-шесть назад. Когда Майк загорелся идеей агентства, мы его и сняли. Это же правильно, когда все знаешь об арендодателе.

– И вы платите аренду? – Похоже, этот момент и Лизу немного выбил из колеи.

– Естественно, – почти царским тоном подтвердил хакер. – Могу назвать точную сумму…

– Не стоит! – быстро остановила его аналитик, зная дотошность Гнома в цифрах. – Извините. Давайте вернемся к делу. Элен, ты знала этого Николая. Говоришь, был хорошим бизнесменом, удачливым, да? И насколько?

– Мира! – Экстрасенс потрясенно уставилась на подругу. – Его, можно сказать, убили, а ты…

– А она очень верно интересуется его финансами, – поддержал Майк. – И правда, Элен, ты в курсе? Во сколько оценивается его состояние?

– Примерно миллионов пять, – прикинула секретарь.

– В валюте какой страны? – иронично попросила уточнить аналитик.

– В долларах. – Элен немного смутилась. – Извините, я так привыкла…

– Ничего страшного, – тут же мило успокоила ее Лиза. – В долларах это много.

– И это «много» кому-то достанется после смерти Николая, – продолжил Шерлок. – По идее, сыну, который… готов прожить совсем не долго. К сожалению.

– Кстати! – Мира чуть подалась вперед. – Слушайте! Помните, наш клиент в машине рассказывал нам всю историю этой семьи и тогда сказал, что Николай хотел изменить завещание.

– Передать все на благие дела, – припомнил детектив. – Интересно… Успел?

– Минуту! – Майк уже набирал номер телефона клиента.

Шеф агентства отошел, чтобы поговорить с Вадимом. Вся команда напряженно ждала.

– Нет, – это прозвучало почти удовлетворенным тоном. – Вадим четко сказал, что новое завещание никто не составлял. Этот их третий друг, который начальник ОВД – Николай просил его найти хорошего нотариуса, но тот заподозрил неладное и стал тянуть время. Так что, по сути, завещания нет вообще.

Мира задала главный вопрос:

– Если вдруг что-то пойдет не так и Виктор тоже покончит жизнь самоубийством, кто тогда получит это состояние?

– Мира! – Элен снова уставилась на нее чуть ли не в ужасе. – Ты что такое говоришь? Мальчику еще двадцати нет!

– Но его, как и отца, упорно к этому подталкивают, – напомнила аналитик, защищаясь.

– Это же вообще… ужас какой! – Секретарь не была готова к такому повороту. – Как можно! Вся семья… это такая трагедия… Как у Назаровых.

– Что? – Гном озвучил общий вопрос. – Какие Назаровы? К чему они тут?

– Ну, как же! – секретарь удивилась. – Тим… извини, Гном. Вы с Майком Назаровых точно должны помнить! У них дочка такая очаровательная, Светка…

– Светка? – Шеф агентства отреагировал на новое женское имя. – Такая… со скобками на зубах? И с кудряшками. Она еще доставала Гнома. Но ведь ей было лет двенадцать тогда. И… к чему ты ее вспомнила?

– Назаровым, – стала пояснять Элен, – принадлежала сеть ресторанов по области. У них дача была рядом с нашей. В «Ласточке».

Оба брата кивнули.

– Это было лет пятнадцать назад, – пояснил коллегам Гном. – Отец купил домик в небольшом поселке за городом. Ну, там лес, река – в общем, дача. И эти Назаровы имели дом рядом с нашим. А что? Элен! Ты можешь нормально объяснить свой приступ ностальгии по тому ужасному дому?

– Ужасный он потому, что там плохо работал интернет, – усмехаясь, сообщил Майк. – А что до Назаровых… У них кто-то умер? Ты сказала, там трагедия… Автокатастрофа? Или что-то еще?

– Не было никакой автокатастрофы, – возразила его мачеха. – У Назарова нашли рак желудка, неоперабельный. Он скончался. Жена так убивалась… И через пару месяцев покончила с собой. А потом дочка выпала из окна. Представляете? Вся семья!

Сотрудники агентства «Хеймдаль» тревожно переглянулись.

– Вы думаете о том же, о чем и я? – как-то жалко и немного испуганно спросила Лиза. – Но… разве такое может быть?

– Почему нет? – Хакер прикидывал, насколько это возможно. – Есть некий сайт, типа социальной сети. Он создан только с одной целью…

– Троллить людей! – продолжила за него Мира. – Доведение до самоубийства… Это как заказать убийство киллеру.

– Почему нет? – согласился Шерлок. – Вот только… Если погибли все, то кто будет наследником?

– Найдется, – заявил Майк, – кто-то, кого точно не заподозрят. Люди по определению не бывают одиноки – все равно есть какие-нибудь братья, сестры, кузены или племянники.

– Которые в обычной ситуации ни за что бы это наследство не получили, – закончила за него Мира. – И надо бы их найти…

– Стоп, – скомандовал шеф агентства. – Лично ты, Мира, будешь искать не наследников, а самих жертв. Ребята, один такой случай, пусть даже два, это недоказуемо, а вот если их было больше…

– То полиция получит четкую схему, – рассудил Шерлок. – И это уже такое не маленькое уголовное дело. Реально виртуальный киллер.

– Поэтому Мира ищет жертв, – снова вернул себе инициативу Майк. – Элен, ты ей поможешь. Ты многих знаешь, сиди и вспоминай. И кстати… ты могла бы найти все данные по состоянию этих Назаровых? Ну, что там с их капиталом стало? И по Семеновым поточнее бы знать…

– Это я могу у своих сотрудников запросить. – Секретарь не скрывала радости, что может быть полезна. – Позвоню, они найдут и привезут.

– Не надо! – запротестовала Лиза. – Я могу поехать туда… Ну, к тебе на фирму. Сама все посмотрю, заберу документы. Вдруг по ходу еще вопросы возникнут? Не будут же они по одной бумажке возить?

– И если я найду еще пострадавших, ты будешь искать информацию и по ним, – подсказала Мира.

Она знала, что Лиза очень переживает, когда не может помочь расследованию, потому аналитик всегда старалась придумывать подруге задания.

– Хорошо, – согласилась Элен, которая, похоже, быстро разобралась в ситуации. – Лиза, я им позвоню. Они будут тебя ждать и подбирать все по любому твоему запросу. А мы тут с Мирой начнем… тоже искать.

– Отлично! – Майк был доволен. – Гном, на тебе сайт. Шерлок, ты со мной? Я собираюсь снова повидать клиента и этого их Саню. Девочки и ты, братишка! Когда будет что-то новое, как всегда, кидайте в общий чат.

Мира, уже открывая любимый рабочий ноутбук, лишь рассеянно кивнула.

– Ну, что? – Гном довольно потер руки. – Я сбросил ссылку на сайт в общий чат.

Он с трудом дождался, когда Майк с Шерлоком покинут офис, чтобы начать эту аферу.

– Ок, – тут же поддержала его Мира. – Давай только не все разом, а по очереди будем там регистрироваться.

– А что это за чат? – с почти детским любопытством спросила Элен.

– Я тебя сейчас тоже добавлю, – пояснил хакер. – Наша общая беседа. Туда мы кидаем все новости по расследованию, которое ведем. Вот! Теперь ты тоже приглашена. Нажми «принять», и я повторю для тебя ссылку.

– Может, не стоит? – забеспокоилась аналитик.

– Вижу ссылку. – Элен смотрела в экран своего смартфона. – Этот тот самый сайт, откуда всем пишут покойники? А как это работает?

– Все просто, – похоже, Гном давно привык объяснять ей такие вещи. – Это обычный сайт, считай, программа. И туда добавлен специальный модуль для регистрации. Ты заходишь по ссылке и видишь обычную табличку: указать ФИО, контактный номер или адрес электронной почты. Заполняешь, нажимаешь «Зарегистрироваться», и все. Потом тебе на почту приходит ссылка, если ты по ней пройдешь, то подтвердишь действие и контакты на сайте. Все это делается автоматически. А вот потом начинается самое интересное. У сайта или социальной сети есть модераторы, они обязаны отслеживать активность участников. Нам именно они и нужны.

– Ага! – Мира усмехнулась. – Я зарегистрировалась. НО! У них модератор сейчас онлайн, и он уже отреагировал! Мою страницу, новорожденную и девственно-чистую, заблокировали!

– Дай сюда ноут! – Гном выхватил у нее компьютер. Его пальцы летали над клавиатурой с бешеной скоростью.

– Что он делает? – снова поинтересовалась Элен. – Мне тоже регистрироваться?

– Тебе пока не нужно, – ответила девушка. – По мне, так тебе вообще не стоит этого делать. Может быть опасно.

За столь короткий срок знакомства Мира успела проникнуться к новому секретарю симпатией и доверием, и девушке очень не хотелось, чтобы Элен рисковала.

– Опасно? – Секретарь тут же сурово уставилась на хакера. – Только мне или…

– Это наша работа, – быстро напомнила ей аналитик. – И мы морально к этому готовы. Зачем тебе-то свои нервы тратить?

– К чему готовы и что за нервы? – Элен нахмурилась еще больше.

– К тому, что в этой сети к тебе в друзья напросится покойник, – пояснил ей Гном. – Твой знакомый.

– Как это? – секретаря его слова немного выбили из колеи. – Какой еще знакомый?

– Например, мой отец. – Хакер посмотрел на нее серьезно и как-то значительно.

Конечно, Элен это потрясло.

– Но послушай, – стала уговаривать ее аналитик. – Ты же сама первая нам всем напомнила, что это чат с покойниками. Ну, скажи, кому интересно с незнакомыми умершими общаться? Конечно, там кто-то отвечает от лица… ушедших близких тебе людей. Иначе весь эффект пропадает.

– Эффект? – Секретарь смотрела девушку не очень дружелюбно. – Так… причина самоубийства Николая… этот самый чат? Вы говорили, что ему якобы писала погибшая жена… Я не приняла всерьез. Но это… дико!

– Именно поэтому вся афера с доведением до самоубийства и срабатывает, – продолжила Мира. – Ты права, это дико. Человек, получающий сообщение от такого адресата, уже выбит из колеи. А дальше… поверь, у модераторов этого сайта есть рычаги ухудшить психологическое состояние жертвы. Потому я тебе и говорю: не лезь туда! Я точно не поверю сообщениям, а вот ты уверена, что перенесешь это?

– Не знаю, – подумав, призналась Элен. – Умом я понимаю: такого просто не может быть. Но… если бы я увидела письмо от Владимира… не знаю, чтобы со мной было. Хотя… Слушайте! Что же там такого в этих письмах, если в это верят?

– Личная информация, – прояснил Гном. – Очень личная, только для тебя. То, что знаешь только ты и тот, кто умер. Потому все это так страшно и… шокирующе. Кстати, я закончил.

Он передал ноутбук обратно аналитику.

– И что? – жадно спросила девушка.

– Левый IP. – Казалось, хакер потерял к делу весь интерес. – Общается через Wi-Fi. Не поймать.

– Почему? – Элен тут же переключилась на новую тему.

– Свободный доступ в интернет сейчас предоставляет огромное количество организаций, – послушно объяснила Мира. – Кафе, парикмахерские, даже некоторые маршруты автобусов и маршруток. А еще радиус действия Wi-Fi – 50 метров от точки его подключения. То есть ты можешь сидеть в сквере на лавочке рядом с кафе и пользоваться их интернетом. И как тут кого-то вычислить? А кстати, почему IP левый?

– Потому что не его. – Гном уже погрузился в новое дело и не был особенно разговорчив. – Левый комп.

– Понятно, – кивнула девушка. – Ноутбук или телефон, с которого модератор сайта вышел в Сеть, тоже не его.

– Это я уже поняла, – Элен посмотрела на Миру заинтересованно. – Почему они не пустили тебя на сайт?

– Пока не знаю, – вместо нее ответил Гном. – Сейчас напишу Шерлоку. Пусть он где-то через полчаса туда сунется.

– А мы пока поработаем, – предложила аналитик секретарю.

Майк долго искал аналитика в свое агентство. Ему нужен был человек, способный за короткий период времени обрабатывать огромные объемы информации. С Мирой ему повезло. Девушка могла часами не вылезать из-за компьютера, ища необходимую крупицу информации. Но кто сказал, что она любила эту часть своей работы? Уже через час у нее болели глаза от часто мелькающих на экране строк текста и фотографий. Обычно для поиска данных аналитик открывала до пятидесяти вкладок и постоянно перелистывала их, сравнивая информацию из разных источников.

Еще у Миры иногда начинала немного кружиться голова. По ходу работы она выписывала добытые факты на маленькие листки бумаги, которые прикрепляла перед собой на столе или приклеивала на доску. И вот из-за того, что она часто вертелась от экрана к своим записям, начиналось головокружение. Ну и, конечно, от постоянного сидения на одном месте затекали спина и плечи. А главное, девушка просто уставала от сильного напряжения.

И каждый раз, «запуская поиск», Мира обещала себе делать своевременные перерывы, работать размеренно, особенно не перетруждаться, а потом верх брали ее врожденное упрямство, азарт и перфекционизм. И девушка искала в Сети нужную информацию «до победного» и в кратчайшие сроки.

На этот раз все обещало развиваться по той же знакомой схеме, если бы не Элен. Новый секретарь оказалась отличным напарником, но заодно, в силу своего непреодолимого инстинкта опекать окружающих, она стала еще и нянькой при аналитике.

– Возьми кофе! – скомандовала она. – И оторвись уже от экрана!

Будь на месте Элен Гном, Шерлок или даже Майк, Мира не послушалась бы. Но обижать новую приятельницу девушке не хотелось.

– Элен, мы так много не наработаем, – мягко предупредила аналитик. – Если будем все время отвлекаться то на кофе, то на чай.

– Наработаем, – серьезно пообещала секретарь. – Я сейчас сэкономлю тебе массу времени. Вот.

И она протянула девушке несколько листов бумаги.

– Что это? – с некоторой опаской поинтересовалась Мира, прихлебывая кофе.

– База моих клиентов, – пояснила Элен. – Майк сказал мне вспоминать их всех, чтобы ты могла искать нужную информацию по их семьям. Хотя я не очень понимаю как.

– Ну, – аналитик чуть пожала плечами, – долго, нудно, иногда безрезультатно. Вот как. На самом деле я просто просматриваю все материалы средств массовой информации по криминальной тематике за последний год и ищу там сведения о скоропалительной смерти, несчастных случаях и самоубийствах. А вот среди этих данных уже выбираю знакомые фамилии. Кстати, так как не все требует проверки полицейских, как, например, смерть от сердечного приступа, просматриваю заодно и светские новости.

– О да! – усмехнулся Гном, работающий за своим ноутбуком на соседнем диване. – В светской хронике как раз о сердечных приступах каждый день пишут.

– Не каждый, но… – Мира пожала плечами. – Кстати, о смерти Нины, о кончине Марины Назаровой и о том, что ее семнадцатилетняя дочь Света выпала из окна, писали именно в светских новостях. Они обеспеченные люди, их жизнь и, к сожалению, смерть всегда на виду.

– Верно, – подтвердила Элен. – Когда Володя умер, газеты об этом еще месяц писали. И точно не в разделе криминальных новостей.

– Вот и я о том, – кивнула аналитик. – Так ты говоришь, это полная база твоих клиентов… Сколько тут? Человек двести будет?

– Наверное. – Секретарь чуть улыбнулась. – Я бы сама столько не вспомнила. А так тут полный список, тебе есть с чем сравнивать.

– Только двести человек – это очень много, – с сожалением возразила девушка. – И проверка может затянуться до бесконечности. Давай так: я смотрю новости, называю фамилии, а ты ищешь по списку. В электронном виде это было бы проще.

– Сейчас! – Элен схватила свой планшет. – Мне же это все Лиза из моего офиса и перекинула, есть и электронный список.

– Отлично. – Мира довольно улыбнулась. – Поиск умеешь выполнять автоматом? Глазами по листу бегать не лучший вариант.

– Умею, – секретарь с готовностью кивнула. – Начнем?

– Буквально через минуту. – Аналитик посмотрела на хакера. – Гном, у тебя что-то есть? Что там с сайтом? Шерлок прошел?

– Нет, его сразу забанили, – усмехнулся молодой человек и тут же полез в пакетик с сухариками за очередной порцией еды. Когда он работал, то все время набивал себе живот чипсами, сухариками, печеньем и всем, что подвернется под руку. – Он получил ссылку для окончания регистрации, а когда прошел по ней, высветилась ошибка. Они его даже на сайт не пустили.

– А ты сам пробовал? – поинтересовалась Мира.

– Зарегистрировался, – хрустя сухариками, кивнул он. – Но пока тишина. Хотя модератор онлайн все еще. Он неплохой хакер. У него специальная программа есть, меняет постоянно IP. Грамотный.

– Плохо, – помрачнела девушка. – Ну, ладно. Что еще нового?

– Ребята скинули переписку с гаджета Виктора, – поделился Гном. – Работаю.

– Мы тоже. – Мира вернулась к своим делам.

Кабинеты полицейских всегда похожи: безликие и какие-то грустные. Стандартная обстановка, неброская отделка стен, серые жалюзи на окнах – бездушно и неуютно. Кабинет начальника ОВД не был исключением, хотя, казалось бы, должность Александр занимал весьма уважаемую. Главное, что кабинет просторный и тут было где разместиться. Вадим, клиент агентства «Хеймдаль», сидел в кресле у окна, Шерлок устроился на одном из шести стульев за длинным столом для заседаний. Напротив него занял место хозяин кабинета, а Майк кружил по свободному пространству, заложив руки за спину – так ему лучше думалось.

– Пока у нас два подтвержденных случая, – напомнил он. – Ваш друг и Назаровы. Есть же материалы проверок по самоубийству и несчастному случаю?

– Да, все по этим Назаровым есть, – недовольно подтвердил Александр. – Возможно, это подобный случай, но не на сто процентов. Хотя совпадение уже тревожное. Кроме ситуации в целом, удивляет еще и такая деталь: Марина, жена главы семейства, покончила с собой. НО! Она тоже перед этим зачем-то полностью вычистила свой компьютер. И что самое странное, это же сделала ее дочь как раз перед падением в окно… Хотя я начинаю думать, что она выпала не случайно, а сознательно. Только теперь не проверить уже – время прошло.

– Зато мы проверили состояние дел их компании, – напомнил Шерлок. – Наследство. Так вот, Лиза нам передала, что после этого несчастного случая прямых наследников не осталось. Основной бизнес Назаровых пришел в упадок. Но! Вся их недвижимость по прошествии как раз полугода после смерти девочки была распродана. И куда делась немалая сумма с продажи, неизвестно.

– Куда-куда, – Майк пожал плечами. – Ушла наследнику. Только его нужно найти. Кстати, если мы предположим худший вариант – вдруг кто-то в клинике, не дай бог, недосмотрит за Виктором и он тоже покончит с собой, – кто может стать наследником вашего друга?

– Никто, – уверенно ответил Вадим. – Нет у них никого. Родители Коли давно умерли, а он был единственным ребенком в семье. Ну, и у него самого, естественно, только один сын.

– Я все это понимаю, – мягко заметил Шерлок. – Но… мы сами не знаем, сколько родственников у нас по всем просторам нашей необъятной родины раскидано. Двоюродные братья и сестры, племянники. К тому же вы назвали только сторону Николая. Но у его жены Нины тоже была семья.

– Ну, да, – неохотно согласился клиент. – Я как-то привык, что она с Колей… Но все верно. Я поспрашиваю, посмотрю документы. Их все равно разбирать… Сейчас не готов ответить.

– А мы, пожалуй, все же поищем наследников по делу Назаровых, – согласился Александр. – Не нравится мне все это. А если еще случаи всплывут?

– Я знаю своего аналитика, – усмехнулся Майк. – Мира найдет других пострадавших. Дай бог, если не целую пачку. А возможно, уже нашла.

Он решил просто позвонить и спросить.

В этот момент Мира прикрепляла к доске фотографию. В офисе агентства, как в любом другом уважающем себя детективном бюро, имелось специально выбранное место, где размещались материалы по текущему делу. И да, это была доска, хотя больше она напоминала прозрачный стенд.

– Да! – чуть ли не рыкнула девушка в трубку, потому что стоять на цыпочках, почти уткнувшись носом в пластик, и одновременно быть вежливой у нее не получалось.

– Мира? – тут же встревоженно позвал ее шеф. – С тобой все в порядке?

– Относительно! – Прикрепляемый лист красиво выскользнул и отлетел. – Черт!.. Извини, Майк. Я просто оформляла доску.

– Есть чем? – тут же заинтересовался начальник.

– Пока сегодняшнее дело, Назаровы, – перечисляла аналитик. – Это восемь месяцев назад… И! Кудровы! Три месяца назад. Анатолий Кудров, пятьдесят восемь лет. Попал в автокатастрофу. Жена уснула в окровавленной ванне спустя полтора месяца, сын Семен, двадцати трех лет, застрелился из охотничьего ружья спустя неделю после смерти матери. У них рекламный бизнес. Кстати, не очень крупный… Элен?

– В рублях оборот до 15 миллионов в год, – тут же пояснила секретарь, но при этом она и сама вела с кем-то переговоры.

Мира передала данные Майку.

– И что самое интересное, – тут же поспешила она дополнить, – сейчас, пока в наследство еще никто не вступил, за имущество уже кто-то судится. Вроде бы сестра жены и родители самого Кудрова.

– Минуту! – Шеф агентства быстро пересказал информацию всем собравшимся в кабинете.

Вадим коротко кивнул, Шерлок тут же стал вносить данные в свой электронный блокнот, а начальник ОВД только взмахнул рукой, показывая, что все понял. Он тоже в этот момент кого-то внимательно слушал по телефону.

– Почему ты уверена, что это наш случай? – спросил Миру начальник.

– Он был рекламщиком, – стала рассказывать девушка, попутно поднимая с пола улетевший листок. – А в прошлом – журналист. Естественно, его смерть и дальнейшие события вызвали ажиотаж в СМИ. Так вот, после его смерти управление бизнесом должна была взять на себя жена. И тут ее самоубийство. На одном из новостных сайтов такая информация, что она перед смертью уничтожила все в компьютере мужа, в том числе последние заказы. А на другом приводился текст ее предсмертной записки: что-то вроде «не могу больше оставаться в разлуке с тобой. Я иду. Сынок, скоро увидимся». Ничего не напоминает?

– С ума сойти. – Майк ожидал, что двумя эпизодами дело не ограничится, но все равно новости немного выбили его из колеи. – Сколько же всего… смертей наберется?

– Пока не знаю. – Мира говорила деловито и сухо. На самом деле это все девушку пугало. – У меня есть еще кое-что, но я пока проверяю. Там случай годовалой давности. И еще, Майк! Пока на сайт с покойниками никого из нас не допустили. Только регистрация Гнома висит незабаненная, но и без ответа.

– Как он там? – Шеф агентства снова начал беспокоиться за брата.

– Пока еще пытается поймать хакера. – Мира и сама немного волновалась за Гнома.

– Это Майк? – Компьютерный гений только сейчас вернулся в действительность, оторвав взгляд от экрана своего компьютера. – Дай мне трубку! Или включи громкую связь! Пожалуйста…

Только сейчас он понял, что командный тон звучит резко и неуместно.

– Майк! – Мира включила динамик. – Тут Гном просится пообщаться.

– Слушаю, – тут же отреагировал его младший брат. – Что-то интересное?

– Я слежу за модератором этого сайта, – стал объяснять Гном. – Он в Сети. Миру с сайта выкинули, как и Шерлока. Мне он не пишет. Ты регистрировался?

– Нет. – Шеф агентства явно заволновался. – Элен? Лиза?

– Тоже нет, – успокоил его брат. – Где телефон того парнишки? Кажется, Виктор?

– В уликах. – Майк вопросительно посмотрел на Александра.

Начальник ОВД закончил телефонный разговор и теперь ждал, пока договорит и Майк. Шеф агентства передал ему вопрос от Гнома.

– Надо найти этот смартфон! – Хакер снова резко перешел на командный тон. – Если не нам, то этот придурок пишет туда! Прямо сейчас!

– Понял. – Его младший брат уже направлялся ближе к рабочему столу хозяина кабинета. – Перезвоню.

– Что там? – обеспокоенно поинтересовался Вадим. – Какие-то новости?

– Еще один эпизод, – отозвался Майк. – Но пока важно другое. Александр, похоже, прямо сейчас преступник пишет что-то на телефон Виктора.

Начальник ОВД тут же выдвинул верхний ящик своего стола и достал запакованный в пластик смартфон. Через прозрачный пакет уже было видно, что экран аппарата светится. Александр, не задумываясь, разорвал упаковку и стал просматривать сообщения.

– Черт! – у него был такой вид, будто он готов сейчас же швырнуть смартфон в стену.

– Да что там уже! – Вадим стремительно поднялся с кресла, направляясь к другу.

– Вот, – это прозвучало как-то убито.

На экране смартфона был открыт чат и висело новое сообщение. Всего четыре слова: «Сынок, мы тебя ждем». Когда все в полной мере смогли оценить послание для мальчишки, отдыхавшего сейчас на больничной койке как раз после общения в этом чате, начальник ОВД увеличил фото адресата. Все мужчины тут же узнали уже виденную сцену: кабинет Николая, его рабочий стол и самого отца мальчика, с простреленной головой.

– Это каким же уродом надо быть? – холодно поинтересовался клиент агентства «Хеймдаль».

– Это сколько нужно заплатить, чтобы человек решился на такие послания? – задал другой вопрос Шерлок. – Вот заказчик – это реально урод.

– Господа, – Майк старался быть более сдержанным, – а вам не кажется странным, что у хакера есть эта картинка? Это же явно посмертное фото, а мы ворвались в квартиру буквально через пару минут после выстрела!

– Я объясню, – хмуро пообещал полицейский. – Мне сейчас ребята мои звонили. Они закончили там обыск… И нашли камеру. В кабинете. И еще две – в гостиной и в комнате Витьки.

– И вот это уже серьезно, – заметил Шерлок. – Это не просто чат с покойниками, а незаконная слежка. И как раз в такой неподходящий момент!

– Куда передавались данные с камеры? – Майк надеялся ухватить новую ниточку в расследовании.

– В облако, – сообщил ему Александр. – Потому мне не сразу о камере доложили. Наши умельцы нашли хранилище, да поздно. Там был какой-то большой файл, но он уже стерт.

– Сколько весил? – Майк набирал номер брата.

– Где-то около 35 гигов, – ответил ему полицейский.

– Гном! – Теперь уже младший брат не стеснялся командного тона, когда дозвонился старшему. – Есть видео в облаке. Было, вернее. Стерли. Но файл весил 35 гигов. Можешь вычислить, сколько дней эта камера снимала?

– Марку техники скажешь? – Хакер, придерживая аппарат плечом, уже открывал какие-то формулы в своих файлах на ноутбуке. – И точный вес видео. Это была одна камера?

Майк быстро передал его вопросы полицейскому.

– Уточню, – пообещал Александр.

– Через пару минут все скину в общий чат, – пообещал Майк. – Но нам хотя бы примерно знать…

– А камера работала постоянно? – будто и не слышал его брат.

– Скажи ему. – Стоящий рядом Шерлок хорошо слышал каждое слово, а также мог видеть ответы на запросы, которые отправлял своим экспертам полицейский. – Камера дешевая, качество низкое, работать начинала при движении.

– Услышал. – Гном был описанием детектива не доволен. – Я просил конкретно, но если вас устроит только приблизительная цифра…

– Устроит! – Майк явно терял терпение. – Меня даже не часы, а дни устроят! Я просто хочу знать, как давно ее установили!

– Десять-одиннадцать дней назад, – наконец-то подсчитал хакер агентства, даже не воспользовавшись своими формулами. – Доволен?

– Тобой – да, ситуацией – нет, – объяснил младший брат. – И еще. Да, преступник сейчас писал Виктору. Он создал новый аккаунт, теперь уже от лица Николая, и отправил первое сообщение.

– Я пробовал его вычислить через сам сайт, – поделился Гном. – Кто-то же должен был выкупить домен. Но пока мне показывают, что он был приобретен на какую-то контору.

– Название скажи. – Шеф агентства схватил ручку, готовый записывать.

– «Альянс Би», – продиктовал хакер.

– Спасибо, братишка. – Шеф агентства посмотрел на записанное название. – Отличная работа. Еще проверь, хостинг та же компания выкупила? И все, отстань от этого сайта. Я думаю, зря ты там регистрировался. И проследи, пожалуйста, чтобы Элен этого точно не делала!

– Кстати, она с тобой поговорить хочет. – Проигнорировав и похвалу, и распоряжения брата, он передал ей трубку.

– Майк, – Элен была явно взволнована., – по Назаровым.

– Что-то новое? – Если честно, у шефа «Хеймдаля» уже в голове шумело от такого количества новостей.

– Понимаешь, – стала объяснять секретарь, – Лиза по нашей просьбе у меня в офисе проверяла данные… По ним, по Николаю и… Кстати, Мира почти подтвердила еще один случай…

– Потом передашь ей трубку, хорошо. – Майк прекрасно знал, что, когда его мачеха начинает волноваться, она становится многословной и перепрыгивает с темы на тему. – Так, что выяснила Лиза, когда проверяла всех жертв у тебя в офисе?

– По Назаровым, – снова начала Элен. – Мы вели их дела, считай, до последнего и даже после… Пока рестораны не начали перекупать. Так вот, Лиза заметила странную вещь. На имя жены, Марины, была зарегистрирована небольшая фирма – консалтинг. И что странно, это было сделано буквально за два дня до ее самоубийства.

– Интересно, – признал Майк. – А еще что-то по этой фирме есть? Она, случайно, не «Альянс Би» называется?

– Нет, там что-то… из греческой мифологии, – попыталась вспомнить Элен. – Ирида или Эгида. «Альянс Би»? Странное название.

– То есть оно тебе незнакомо? – уточнил ее пасынок.

– Нет, – призналась женщина. – Но вот еще по Назаровым. Я попросила моего сотрудника, который как раз их дела и вел, чтобы он про эту консалтинговую фирму узнал побольше. У него есть возможности.

– Очень хорошая мысль! – обрадовался Майк. – А теперь помоги еще Мире. И главное! Элен, не вздумай регистрироваться на сайте с покойниками!

– Можешь быть уверен, не стану, – заверила его та. – Это… как-то слишком. А Мира… Я ей сейчас трубку дам.

Пока секретарь несла аппарат аналитику, Майк смог услышать возмущенный крик брата: «Эй, это все еще мой смартфон!»

– Майк! – Принявшая эстафету Мира даже не обратила на крики Гнома внимания. – Чуть больше года назад. Голубевы. На этот раз небольшой пошивочный цех, несколько ателье и два фирменных магазина одежды. Собственная марка. Владелица Голубева Алла Петровна, сорока девяти лет. Там тоже сердечный приступ. Ничего криминального, у нее всегда были проблемы с сердцем. Муж, Дмитрий Сергеевич, пятьдесят один год. Не поверишь, бросился с моста спустя два месяца после смерти жены. Еще через месяц погиб сын. Вроде бы несчастный случай, упал на улице перед автомобилем. Насмерть, между прочим!

– Неудачно у него получилось. – Майк уже устал от растущего списка. Это дело начинало его ужасать. – Уверена, что по нашей части?

– Процентов на семьдесят, – призналась аналитик. – По этой семье информации очень мало. Я думаю, пока хватит смертей, да?

– Полностью согласен, – от души отозвался шеф. – Надо бы, конечно, найти самый ранний случай в этой цепочке… Но давай чуть позже. Отвлекись.

– Я попробую кое-что посмотреть по этим семьям, – предложила девушка.

– Хорошо, остальным займемся мы, – решил Майк. – Хватит и того, что преступник накатал Витьке еще пять сообщений за это время. Гному все это смотреть и анализировать. Но прежде, пожалуйста, поешьте.

– Вы с Шерлоком тоже не голодайте, – заботливо напомнила Мира. – Пока.

Шеф агентства «Хеймдаль» устало вздохнул и нервно взъерошил волосы.

– Ну, что? – почти обреченно спросил его Шерлок, пока остальные выжидательно смотрели на Майка. – Есть еще семья, да?

– Всего пока три случая, не считая семью Николая. – Начальник детективного бюро старался сохранить последние капли оптимизма. – Первый случай, чуть более года назад, потом эпизод восьмимесячной давности, Назаровы спустя месяц, и теперь не стало вашего друга.

Он кивнул Вадиму.

– Напишите, пожалуйста, все фамилии, – попросил угрюмый начальник ОВД. – Два дела по моему району проходили. Остальные надо будет запрашивать у коллег и перепроверять. И еще как-то нужно доложить начальству. Все серьезно.

– Мы постараемся постоянно предоставлять вам информацию, – пообещал Шерлок, видя, что его шеф окончательно расстроился. – Еще необходимо найти и проверить эту странную фирму, на которую зарегистрирован сайт.

– И самый ранний случай подобного… преступления, – вспомнил директор «Хеймдаля» собственные же слова. – Обычно первая жертва особенная и ведет к убийце.

– Это срабатывает в случае с серийными убийцами, – напомнил Александр.

– Можно подумать, – невесело усмехнулся ему Вадим, – что сейчас действует адекватный человек! Здоровому такое бы и в голову не пришло.

– Самое ужасное, – не согласился Майк, – что этот хакер с точки зрения психиатрии совершенно здоров. Он делает это ради денег. Но все-таки он полностью аморален. Жаль, что за это не сажают в психушку.

– За это в тюрьму сажают, – напомнил ему полицейский. – Постарайтесь к завтрашнему утру скинуть мне как можно больше информации. А я… – Он тяжко вдохнул. – Все равно ночь не спать. Буду копаться в архиве, подниму дела… Даже если не смогу убедить начальство, все равно я этого урода закрою. Ради Коли.

– И ради Витьки, – напомнил ему Вадим. – Я поеду, навещу парня. Но пока про отца ему говорить не буду. Опасно.

– Следите, чтобы никто и ни при каких обстоятельствах не давал ему в руки гаджеты, – напомнил детектив. – Если он выйдет в Сеть, на тот сайт…

– Этого не будет, – четко и решительно пообещал им клиент. – После больницы я поеду к ним на квартиру. Начну разбирать вещи. Старые фото, бумаги. Может, я смогу вычислить заказчика.

– Давайте все будем держать друг друга в курсе новостей, – попросил начальник ОВД, но так, что это прозвучало почти приказом.

Все дружно кивнули, соглашаясь. Шерлок поднялся с места, понимая, что пора им с Майком уходить. Его шеф уже ждал у дверей кабинета

– И это… Ребята, – вслед окликнул их Александр, – вы там аккуратнее. Мы нашли камеру у Коли в кабинете. Понятно, что преступник вас видел. Если он не дурак, то это небезопасно.

Майк только коротко кивнул и махнул рукой на прощание.

Лиза вернулась в офис агентства «Хеймдаль» только в начале восьмого. Гном к тому времени уже отбыл домой. Он собирался сделать некий графический анализ сообщений, которые получали в чате с покойниками отец и сын, и выяснить, писал ли им один и тот же человек или преступников как минимум двое. Для этих целей у него стояла на домашнем компьютере какая-то новая программа. А между тем Лиза привезла на всех удон.

– Будет у нас девичник! – решила Элен и тут же по какому-то волшебному номеру заказала на десерт свои чудесные эклеры.

Мира почти с нежностью и с удивлением наблюдала, как новый секретарь хлопочет, накрывая на стол, – расставляет картонные коробочки с лапшой, каждую на отдельный подтарельник, аккуратно укладывает на салфетки палочки для еды. А еще ставит маленькие тарелочки, тоже обязательно на отдельную салфеточку, и даже чашки с кофе и стаканы под сок расставляет правильно и эстетично. А ведь Элен деловая женщина с уникальным аналитическим складом ума! Но явно дом и семья для нее всегда будут важнее. В этом ее душа.

– Ну, вот! – Лиза уселась на свое место, довольно потирая руки. – Поедим, как королевы. И даже хорошо, что мальчишек нет.

– Но чисто женские секретики и сплетни предлагаю оставить на другой раз, – усмехнулась Мира.

– Нет, я больше хотела по делу посекретничать, – призналась экстрасенс. – Пусть Майк был против, но я все равно попробовала зарегистрироваться на том сайте.

– И как? – жадно поинтересовалась Элен и блеснула новоприобретенным сленговым словечком: – Тебя тоже забанили?

– Меня проигнорировали, – уточнила Лиза. – Я заполнила форму регистрации, и все. Письмо с подтверждением не пришло.

– В спаме смотрела? – напомнила секретарь.

– Нет там ничего, – ответила за подругу Мира. – Лиза, как и я, как и Шерлок, им неинтересны.

– Почему? – Похоже, экстрасенс даже немного расстроилась.

– Все просто. – Аналитик невесело улыбнулась. – Все пострадавшие – обеспеченные люди. Основная цель преступников – наследство. С нас троих взять нечего. А вот Майк, Гном и Элен, для них этот сайт – зона риска.

– Ты уверена? – решила уточнить секретарь. – Может, мы чего-то не знаем? Как в книгах, в детективах, там… Возможно, эти семьи в прошлом связывала какая-то страшная тайна, а теперь кто-то им мстит. Или это вообще какой-то ненормальный Робин Гуд? Ему не нравятся все богатые!

– Типа они тоже должны плакать? – усмехнулась Мира. – Нет, вряд ли. Что до страшной тайны… А она у вас есть? У тебя, у твоего, к сожалению, покойного мужа, у наших мальчишек? Ты вот Назаровых знаешь. А этих Голубевых или Кудровых?

– Шапочно были знакомы, – подумав, заметила Элен. – В этом кругу все немного друг друга знают.

– А страшная тайна в прошлом одна на всех? – тут же иронично осведомилась аналитик.

– Вряд ли, – вынуждена была сдаться секретарь. – Но наследство… Странно же.

– В этом вся соль, – напомнила Мира. – Очевидно же, что, когда погибает вся семья, деньги… по сути должны зависнуть… Может, даже уйти государству…

– Или все-таки тому, кто при других обстоятельствах их никогда бы не получил, – назвала Лиза уже звучавший прежде аргумент. – Причем… никто ведь никогда таких дальних родственников, наследников третьей-пятой очереди и не заподозрит.

– Особенно если схема еще хитрее, – развивала аналитик свою мысль. – Когда получают не все наследство.

– Ты о том, что после смерти владельцев бизнес терпит крах? – догадалась Элен. – Остаются только недвижимость и личные счета. Заказчик получает именно это.

– И из этих же средств оплачивает услуги нашего виртуального киллера, – закончила логическую цепочку Мира. – Смущает только сам способ… До такого додуматься же еще надо!

– А если… – Лиза, всегда немного робела, когда приходилось высказывать свои мысли или теории. – Такое самому придумать трудно… а если кто-то подсказал? Ну, там, в книге вычитал или еще что-то такое?

– Какой-нибудь фильм? – живо подхватила Элен.

– Почему нет, – у Миры это прозвучало несколько обреченно. – И это еще плюсом мне в работу. Вы хоть представляете, как трудно правильно сформулировать запрос, чтобы найти такую книгу или фильм?

– Ну… – секретарь переглянулась с Лизой, ища поддержки, – может, начать с чего-то попроще? Набрать «общение с покойниками», сюжет, «где переписываются с покойником» или что-то еще такого плана.

– Не знаю, насколько это сработает, – честно предупредила аналитик. – Но попробовать можно. Мы примерно так же искали спектакль про невест вампира, помнишь, Лиза?

– Помню, – закивала экстрасенс. – Я тогда тебе помогала. Если у тебя сейчас завал, могу в этот раз сама попробовать.

– И я тоже, – вызвалась Элен.

– Это было бы здорово, – честно призналась Мира. – Только учтите несколько обстоятельств. Во-первых, сначала, первые две-три страницы в поисковике, будут попадаться ссылки на новые фильмы и книги, и только потом пойдут более старые вещи. Но старые – это значит хотя бы годичной давности. Будет куча левых ссылок, где совпадение по запросам частичное. А еще… Есть такое понятие, как «фанфики». Это сайты, где любой может выложить свое произведение, даже если это чистой воды графомания.

– Нам без разницы, – возразила ей секретарь. – Мало ли, чем этот урод, как его мальчики называют, вдохновлялся.

– Ага! – Лиза все больше загоралась идеей поиска. – И еще, возможно, в этой книге или фильме сюжет не будет совпадать полностью. Просто сама идея, что именно так можно довести человека до самоубийства. А может, это даже ужастик какой, где реально герой или героиня общались с покойником и в конце… Ну, в общем, понятно.

– Да, и последний момент, – заканчивала Мира инструктаж, – если вы все-таки найдете совпадение. Фильм, если ему уже, к примеру, лет десять, найти в Сети для просмотра даже легче. А вот книга, вышедшая по крайней мере лет пять назад, возможно, будет доступна только на букинистических сайтах.

– Мы это сделаем, – уверенно пообещала Элен, и Лиза радостно закивала, соглашаясь.

– И очень меня выручите, – честно призналась аналитик, отмечая про себя не забыть сказать Майку о выданном девушкам задании, – потому что мне самой еще пахать и пахать. Вы, кстати, как поедим, идите хоть выспитесь. А мне еще по социальным сетям ползать.

– Зачем? – не поняла Элен.

– Мы не можем быть на сто процентов уверенными, что все четыре эпизода точно проходят по нашему делу, – стала объяснять Мира. – Да и все полицейские проверки не очень помогут, возможно. Времени много прошло. Но! Есть странички погибших в социальных сетях, и они там висят заброшенные. Гном помог мне их вскрыть. Я начну изучать стену каждого, сообщения, фото. Если их так же запугивали до смерти, наверняка эти люди хоть с кем-то делились переживаниями. Или даже просто их состояние и то, что происходит в их жизни, отобразится и в сетевых дневниках. Мы сами не представляем, как много рассказываем о себе в интернете, даже если не хотим этого…

Покойники выходят на связь

Наличие в офисе агентства дивана, вернее, даже двух – очень удачная идея. Мира лежала в давно опустевшем офисе и пыталась вспомнить, как звучит одно восточное выражение. «Бедный человек, разбогатев, еще двадцать лет будет жить с привычками бедности, а богатый человек, разорившись, будет еще лет двадцать отвыкать от привычек роскошной жизни…» Вот первые, те, кто новые богатые, они… прижимистые в удобствах. Вторые, наверное, тоже. Хорошо, что ей, Мире, попались нормальные – щедрые, добрые и заботливые богатые, не жалеющие денег на комфорт своих подчиненных.

Интересно, кому именно, Майку или Гному, пришла в голову такая прекрасная мысль: не только поставить в офисе мини-холодильник, но еще и положить в него специальные тканевые маски для глаз? Одну такую Мира как раз себе на лицо и пристроила. Лед давал глазам блаженный холод, прогонял усталость и раздражающий сухой зуд. Сейчас она еще полежит минут пятнадцать, а потом начнет собираться домой. Уже, наверное, часов одиннадцать…

В ее планы на блаженный отдых телефонный звонок, слишком громкий и раздражающий, совершенно не входил. Девушка вслепую протянула руку к журнальному столику, кое-как нащупала смартфон и постаралась донести его до уха так, чтобы не сдвинуть маску.

– Да? – Она ненавидела слово «алло».

– Мира, извини. – Шеф агентства, как и всегда, старался быть вежливым и тактичным, но голос у него был какой-то… слишком нервный, что ли? – Можешь сказать, ты сейчас где?

– В офисе, – сообщила девушка.

– Ты еще работаешь? – Вот теперь он завелся, будет читать ей лекцию о вреде перегрузок и аврала.

– Нет, – быстро возразила она, чтобы избежать нотаций. – Отдыхаю, честно. Вот прямо лежу тут на диване и отдыхаю. А что?

– Черт! – А вот ругался Майк очень редко. Что-то случилось. Мира, не отрывая аппарат от уха, скинула маску и села, а шеф продолжил с явным расстройством: – Ты там и так устала! Но… Ты мне сейчас очень нужна. Извини…

– Что случилось, Майк? – Девушка уже взяла сумочку и направлялась к выходу. – Только без реверансов? Чем помочь?

– Случилось, – признался он, и было понятно, что все серьезно. – Гному ответили с того сайта…

– Вы оба! – Мира сорвалась на крик. Очень хотелось выругаться и наорать на обоих братьев. Она уже представила, что творится с хакером, который и так воспринял все это поганое дело слишком близко к сердцу. И сейчас он… Девушка заставила себя собраться. – Быстро, Майк! Адрес! Где вы?..

Мира даже не стала тратить время на вызов такси – всего-то пять минут бегом. Как выяснилось, братья жили неподалеку: до конца улицы, через небольшой скверик и вот он – квартал «Солнечный». Пока девушка спешила по указанному адресу, она невольно отметила, что людям, живущим тут, реально должно быть всегда солнечно. В квартале стояла пара-тройка пятиэтажек того самого типа улучшенной до нельзя планировки, а еще пара десятков таунхаусов с приятными метрами придомовой территории у каждого. Майк сказал в телефон, что у них с Гномом, недалеко от въезда на территорию квартала, небольшой отдельный коттедж. Видимо, к постройке этого квартала, как и к возведению торгового центра, приложил руку их отец.

Мира резво преодолела расстояние до шлагбаума и сторожки охраны, а потом чуть снизила темп, чтобы совсем уж не запыхаться. К тому же теперь надо было постоянно оглядываться по сторонам, чтобы найти их дом, а на бегу можно и споткнуться…

Ну да, Майк дал четкие инструкции, только забыл предупредить, что их коттедж больше похож на средних размеров усадьбу. Мира философски рассудила, что лично ее радует одно: эта самая усадьба, по крайней мере, построена не в каком-то там неоклассическом стиле с колоннами и портиком, широкой лестницей и балюстрадами. Перед ней стоял самый обычный двухэтажный куб, с большими светлыми окнами и даже без балконов, разве что крылечко есть. Мира пару раз глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и позвонила в домофон.

Шеф агентства распахнул дверь практически сразу.

– Майк! – Мира буквально влетела через порог. – Где он? Насколько все плохо?

– Подожди. – Вечно аккуратный, собранный начальник сейчас выглядел непривычно взлохмаченным и измотанным. – Ты так быстро! Сколько нужно отдать за такси?

– Какое такси?! – Девушка вцепилась в его руку. – Я пешком! Так куда идти?

– Пешком? – Майк уже привычно нахмурился. – Зачем же ты бежала! День и так нелегкий. Сейчас… Проходи, я принесу попить.

– Майк! – Если честно, такое его поведение испугало аналитика до жути. – Какое там «попить»? Где Гном?! Что с ним? Что с тобой?

– Я вколол ему снотворное, – рассеянно сообщил молодой человек, буквально втаскивая девушку в гостиную. – Дождался, пока он уснет, а потом позвонил тебе. Не бойся, он пока не проснется.

Мира встала как вкопанная.

– Майк, солнышко, – слабая надежда достучаться до него все же оставалась. – Я понимаю, ты перенервничал. Гному было очень плохо… Только это все, что я понимаю! Ты позвонил, сказал «приезжай». А тут…

– А! – Шеф чуть заметно улыбнулся. – Извини. Ты, наверное, решила, что я спятил: сам позвал ради Гнома, а он уже спит. И я тебе минералку любезно предлагаю…

Мира шумно выдохнула. Кажется, он все-таки пока еще адекватен, просто на самом деле жутко устал и перенервничал.

– Ок. – Девушка прошла к симпатичному темно-серому дивану в стиле хай-тек и устроилась на нем. – Тащи свою газировку, заодно пока соберешься с мыслями. Только одно скажи: насколько ему досталось?

– Семь по десятибалльной системе, – подумав, оценил начальник. – И… Слушай, это было бы забавно и романтично пригласить тебя на ужин сюда, к себе домой, тайком, пока старший брат спит… Но, боюсь, не получится.

– Тайком, пока старший брат спит, бывает романтично в подростковом возрасте, – отпарировала девушка. – Потом это как-то… стремно. Но… давай уже свою газировку и говори, что нужно сделать!

Майк нервно кивнул, буркнул что-то напоминающее: «Сейчас» и поспешил выйти. Мира дала себе возможность успокоиться. Пока она бежала сюда, в голове рождались страшные картины, как они с шефом дубасят в дверь ванной комнаты, за которой мерно течет вода и, скорее всего, сидит унылый Гном с лезвием в руке. Или же она помогает Майку откачивать и приводить в сознание его брата, бледного, лежащего на полу, рядом с перевернутым табуретом, прямо под петлей, откуда его успели вытащить. К счастью, это все не случилось. Уже хорошо, и то хлеб! Теперь только дождаться бы измотанного начальника и все же узнать, что от нее требуется. А пока… можно проявить немного любопытства.

Девушка огляделась. Помещение, куда ее практически притащил Майк, было не просто большим, а огромным и очень просторным. Это не гостиная, а полигон какой-то! И все, что тут есть из мебели: этот самый диван, его брат-близнец, стоящий напротив, метрах в пяти… Столики – овальные, на колесиках. Практично! О! Конечно! Справа, откуда они вошли в комнату… или в зал?.. висит шикарнейший плазменный телевизор, еще колонки стоят и этажерка с книгами. По углам несколько гигантских кадок с домашними растениями, похожими на деревья из какого-то дендрологического парка. И… Мира даже тихо присвистнула. Дальней стены не имелось! Вернее, она была полностью застекленной, а за ней… Английский парк, что ли? Подсветка четкой картины не давала, но ряды аккуратно подстриженных кустов все равно были видны, как и фонтан на лужайке.

Мира подняла голову. У нее появилось странное детское желание раскинуть руки, лечь на этот самый диван и просто улыбаться, глядя в звездное, огромное, волшебное небо. Вот только диван придется двигать к дальней стене, там лучше видно. С ее места вид немного сбоку – застекленный потолок начинался чуть дальше, а над девушкой был самый обычный, ничем не примечательный белый свод.

– Любуешься? – Майк снова появился рядом с ней, держа в руках стакан с каким-то напитком. В нем колыхался лед и зеленоватые росточки.

– Мохито? – постаралась угадать аналитик.

– Только безалкогольный, извини. – Шеф сел рядом с ней. – Тебе тут понравилось?

– Оригинально и просторно, – скромненько ответила девушка. – Нет вру. Потрясена – искренне и на всю жизнь.

– Ты всегда такая язвительная, когда нервничаешь? – поинтересовался Майк.

– Наверное. – Она пожала плечами и отпила из стакана. – Вкусно. Но… Давай все-таки завяжем с пустыми формальностями. Что надо делать? Вернее, нет, первый вопрос другой. Что произошло?

– Ну, – ее вопрос тут же вернул нервозность шефа, – он собирался сделать графический анализ записей. Хотя, по-моему, это больше лингвистический анализ… Нужно было понять, один человек писал или нет.

– Я понимаю смысл этого анализа, – почти ласково напомнила Мира. На самом деле ей очень хотелось поторопить его, но девушка еще никогда не видела, чтобы он так нервничал и не мог собраться. Лучше уж пока потерпеть. – Так Гном его провел?

– Кстати, да! – Оказалось, Мира выбрала правильный подход. Вопрос по делу заставил шефа прийти в себя. – Писал однозначно один человек. Обороты те же, слова характерные… Модератор на сайте точно один. Но важно еще и понять, кто поставляет ему информацию. Вот братишка и сел перечитывать все это, чтобы выявить основные личные моменты. То есть… Ну, ты понимаешь!

– Он выбирал в тексте ту информацию, которая на самом деле была личной и могла вывести из себя жертву, – более подробно расписала аналитик. – Это ты зря ему поручил. Во-первых, это моя работа. Во-вторых… Ты же видел, как он реагировал на рассказ клиента! Гнома это все потрясло!

– Именно так! – согласно кивнул Майк. – И я ему никогда бы этого не поручил как раз по этим двум причинам. Он решил сделать это сам!

– Черт! – теперь Мира разозлилась на себя. – А ведь я должна была догадаться. Понимаешь…

Она немного подумала, подбирая слова.

– Мы все дружно работали в офисе, – стала рассказывать девушка. – Пока Гном отслеживал модератора, все было в порядке. Потом ты скинул ему последние сообщения для Виктора, и он сразу засобирался домой! Он уже тогда планировал читать сообщения!

– Но зачем? – Ее начальник снова расстроился. – Упрямый идиот! Неужели кто-то из нас стал бы к нему хуже относиться из-за того, что он так близко к сердцу принял все это? Да у каждого бывают такие дела. Ну, когда неравнодушен, когда все особенное.

– Я думаю, дело не в этом, – мягко возразила Мира. – Он математик, компьютерный гений. Его мир полностью рационален и логичен. Мистика – это где-то там, в фантазиях. А в этом деле угроза пришла именно из виртуального мира. Для него это удар, потому Гном и засел за все это. Он сам себе хотел доказать, что не может сайт в интернете заставить людей умирать.

– Доказал, как же, – невесело усмехнулся ее начальник. – В общем, похоже, он начитался всего этого, а там текст не для слабонервных вообще. И тут… Ему самому пришло сообщение.

– Ага! – Мира встрепенулась. – Значит, я была права. Из нас всех преступник выбрал именно Гнома! Ведь только вы с братом из обеспеченной семьи. И… – тон девушки изменился, – Гном и так был взвинчен. Вечер, темнеет, он сидит и читает эти жуткие послания с того света, и тут письмо приходит ему… Жесть!

– Это несмешно, Мира, – суховато заметил Майк.

– Не просто несмешно, – поддержала она, – это по-настоящему страшно. Только в описании это все кажется абсурдным, а на деле – психологические факторы и настоящий кошмар.

– Прости, – тут же извинился ее вежливый начальник. – Я подумал, у тебя такой черный юмор.

– Нет, – совершенно искренне призналась девушка. – Я представляю, каково ему было… А сообщение? Это совсем жутко?

– Как сказать, – Майк пожал плечами и прочистил горло.

– Держи. – Мира тут же протянула ему свой стакан с мохито.

– Спасибо, – машинально отозвался шеф, сделал глоток и продолжил: – Ты правильно сказала: психологические факторы. Преступник в этом неплохо разбирается. Я успел прочесть кое-что из посланий Виктору и его отцу. Тактика такая же. Сначала просто… сразить, выбить из колеи. Мелочью, но… Гному прислали стишок. Вот он.

Майк достал из кармана джинсов свой смартфон и вывел на экран скриншот с компьютера брата. Мира прочла: «Маленький серьезный Гном, все умеет делать он. Маме с папой помогает, все-все-все на свете знает…»

– Какое-то странное впечатление, – вернув телефон, задумчиво произнесла аналитик. – Детский стишок… казалось бы, мелочь, но… Это про Гнома. И как я понимаю, тут есть еще какой-то важный смысл. А от кого послание?

– От мамы. – Майк смотрел куда-то сквозь стеклянную стену. – Это она для него придумала стишок.

– Ой! – до Миры дошла вся глубина послания. – И… поэтому он называет себя Гномом?

– Верно, – подтвердил начальник нейтральным, вежливо-чужим тоном. – Наша мама была актрисой, ты это уже знаешь, примой еще до знакомства с отцом. Всего и всегда она добивалась талантом, умом, своими силами. Никогда и ни о чем не просила отца, кроме одного раза. Мама уже собиралась покинуть сцену, хотела свою детскую студию. В тот Новый год она написала сценарий для детского праздника и только тогда попросила отца организовать елку в театре. Все-таки театр драматический, детские спектакли не их профиль.

– Разве? – немного удивилась Мира. – Я вроде бы в детстве туда на елку ходила.

– Это была не просто елка, – мягко возразил Майк. Он обернулся к девушке и теперь улыбался как-то странно, тепло, но грустно. – Настоящий детский спектакль. Мама обзвонила всех знакомых, у кого были маленькие дети, и предложила, чтобы ребята попробовали себя в актерском мастерстве. А главную роль играл как раз Тимка. Он так этим гордился! Я тогда еще был совсем маленький – много людей, шум, мне еще неинтересно. Так что Тимка еще больше радовался! Он старший и главный! И да, после этого он велел всем и всегда называть его только Гномом. Отец поворчал немного, а мама согласилась сразу.

– Ужасно, – сочувственно заметила Мира. – Не сама история, а как ее использовали. Такое суперличное послание… Кстати! Майк! – Девушка чуть нахмурилась. – А кто еще знает об этой истории?

Ее начальник наконец-то впервые за этот долгий вечер улыбнулся широко и искренне.

– Вот это как раз одна из причин, почему я позвал тебя, – сказал он. – Ты всегда мыслишь рационально, тебя не сбить. Верный вопрос, Мира! На сегодняшний день эту историю знают только я и сам Гном.

– А Элен? – уточнила аналитик.

– Элен? – Казалось, шеф даже удивился. – Нет, конечно. Она появилась в нашей жизни значительно позже. Тогда уже все привыкли, что Тимка – Гном. И никто даже не подумал что-то объяснять… Подожди! Ты же не думаешь, что Элен…

– Конечно, не думаю, – успокоила его девушка. – Я была уверена: преступник все рассчитает именно так, чтобы она сразу осталась вне подозрений. Он привык играть тонко, как я сама же Элен и объясняла. После смерти всей семьи ни на кого не должны падать подозрения. В этом вся соль! Да и с чего ему подставлять Элен? Она же вам, извини, все-таки не родная.

– По крови нет, – согласился Майк. – Если отбросить эмоции… То вот де-юре как раз все наоборот. Она официально остается нашей мачехой.

– А значит, одной из наследниц, – поняла девушка. – Если вдруг вас с Гномом не станет…

– Ну, – Майк снова немного нахмурился, – видишь ли, тут какая картина. Она точно не могла бы попасть в круг подозреваемых. Скорее уж в число жертв. Отец написал завещание, о чем мы с братом отлично знали, и оба его с радостью поддержали. Все его состояние поделено на троих. Элен получила пятнадцать процентов, сорок я и остальное Гном.

– Вот как! – Аналитик задумалась. – Значит, я была права, ее не подставят. И сразу тебя успокою: я очень хорошо ей объяснила опасность этого сайта. Она туда точно не полезет.

– Спасибо! – с искренним облегчением вздохнул Майк. – Если она тебе это обещала, то слово сдержит. Она такая.

– Угу, – машинально отозвалась девушка. – Только вот мне интересно… У Гнома самая большая доля наследства, и начали они с него… Это совпадение? Ведь, например, в последней семье пострадавших сначала написали сыну, Виктору, и только потом Николаю.

– Мира, я не уверен, что мы с братом реально следующие жертвы, – высказал свои соображения начальник. – Как выяснила полиция, в кабинете последнего покойного стояла камера, и она работала, даже когда там появились все мы. Похоже, преступник просто вычислил, что агентство «Хеймдаль» принадлежит мне и Гному, поэтому решил нас припугнуть. И кстати, это вписывается в его тактику. Сначала написал Гному – финансовому директору, а потом уже мне.

– Стоп! – От таких новостей Мира даже подскочила. – Потом тебе? Как так? Ты тоже зарегистрировался там?

– Да, – совершенно спокойно подтвердил Майк. – Сразу, как только увидел адрес этого сайта. Но мне никто ничего не писал, так что успокойся. Хотя мне и льстит, что ты волнуешься за меня.

– Если ты так польщен, сделай одолжение, – раздраженно ответила девушка, – когда тебе напишут – а я уверена, что напишут, – не смей открывать письмо без меня. Эта сволочь знает, как бить больно. Сам сказал, я мыслю рационально… Тем более если все пойдет, как с Гномом, я уколов делать не умею.

– Ладно. – Шеф повеселел. – Обещаю. Хочешь, могу даже на какой-нибудь книге поклясться.

– Нет, не надо, верю. – Мира настроилась на рабочий лад. – Скажи мне лучше, насколько Гном поверил?

– Не знаю. – Майк сразу помрачнел. – Он… короче, был в жутком состоянии. Истерика. Определить, насколько он будет способен разумно воспринимать эту ситуацию, когда проснется, я не знаю, поэтому мне нужна ты. Мы должны доказать, что это все подлог. Не знаю как, но это необходимо сделать.

– Точно, – с готовностью согласилась аналитик. – И даже не только ради Гнома. Это как противоядие. Найдем для одного больного – вылечим всех. Потом так же можно будет устроить разоблачение и для Виктора. А еще это может нас вывести и на самого преступника. Нужно лишь понять как… Мне надо немного подумать…

– Чем я могу помочь? – спросил шеф.

– Помочь думать? – не удержалась девушка от иронии. – Я как-то сама… Хотя… Слушай, нам тут явно всю ночь торчать. И пусть это будет не романтический ужин, но… короче, я бы что-нибудь поела.

– Да, конечно. – Майк смешно засуетился, а на его лице появилось выражение рассеянности. – Сейчас вспомню! У Гнома где-то есть телефоны доставки в ночное время.

– Какой еще доставки? – искренне удивилась Мира. – У тебя огромный дом, и в нем где-то точно есть кухня!

– Кухня? – оторопело переспросил ее начальник.

– Майк, только не говори мне, – не удержалась девушка от иронии, – что вы с братом такие убежденные холостяки, которые вообще ничего и никогда себе не готовят и маршрут до кухни им незнаком.

– Знаком, конечно, – почти оскорбился шеф. – Только я не понимаю… Ты что, собираешься готовить ужин?

– Естественно, – королевским тоном ответила девушка, поднимаясь с дивана. – Я сырую пищу не люблю. Куда идти?

Майк указал вправо, и Мира отправилась в путешествие по этому странному, но шикарному дому.

– Когда я пришла, подумала, что ваш коттедж такой простой, – поделилась девушка. – Кубик. А тут…

– В целом, конечно, кубик, – усмехнулся шеф, галантно распахивая перед ней дверь в кухню. – Но верхняя часть немного срезана. Получается лесенка.

– Или однобокий пьедестал почета, – определила аналитик. – Ну, холодильник полон! Значит, можно сделать что-то стоящее, а не банальную яичницу.

Майк основательно нахмурился.

– Мира, извини, – сказал он очень серьезно, – я не хочу, чтобы ты готовила нам еду.

– Но… – девушка растерялась, – тогда я просто не смогу работать и грохнусь в обморок… часа через два.

– Нет, я не об этом! – спохватился он. – Ты и так сегодня вымоталась, плюс я фактически заставляю тебя работать всю ночь. Еще и ужин готовить? Это не правильно! К тому же… Ты мне нравишься. Я стараюсь вытащить тебя на свидание. Хочу пригласить в шикарный ресторан, накормить вкусным, а вместо этого ты что-то вынуждена готовить сама?

Похоже, ситуация делала его по-настоящему несчастным.

– Вот что, – подумав, решила Мира. – Мы просто сварим пельменей. У тебя тут есть пачка каких-то. Кстати, написано «домашние, ручной лепки». Изысканный вариант, – не удержалась она от иронии. – И салат сделаем. А потом как-нибудь, когда все это кончится… Ты вообще сам-то готовить умеешь?

– Конечно. – Ее начальник уже достал кастрюлю и наливал в нее воду. – И очень даже неплохо. Можешь потом у Элен спросить.

– Славненько. – Девушка выбирала помидоры на салат. – Значит, потом ты сам приготовишь тот самый роскошный ужин и пригласишь меня. Пойдет?

– Заметано! – Майк блеснул улыбкой. – И запомни! Ты сама это предложила!

– Запомню. – Мира взялась резать овощи. – Кстати, об Элен. Как она отреагировала на письмо Гному?

– Никак, – ее шеф пожал плечами. – Она ничего не знает. Я ей не звонил.

– То есть… – девушка чуть запнулась, – она не здесь живет? Я думала, вы так и держитесь вместе.

– Держимся, – подтвердил молодой человек. – Но живем отдельно. Этот дом отец купил нам в подарок на открытие агентства. А они с Элен жили отдельно, на другом конце города. Когда папы не стало, она продала тот дом и переехала к нам ближе. У нее квартирка в двух шагах отсюда. Но жить с нами? Мы все уже от этого отвыкли.

– Ясно. – Мира расставила тарелки на небольшом круглом столике. – Давай сегодня изменим традицию. Время позднее, и его у нас немного. Придется обсуждать дело прямо во время ужина.

– Ладно, – снова согласился шеф, сливая воду и вылавливая готовые пельмени. – Ты уже придумала, что нам надо будет делать? Я смогу как-то помочь?

– Надеюсь, – кивнула аналитик. – Я девушка не гордая и от помощи вообще никогда не отказываюсь. Тем более тут мне без тебя вообще не справиться. А начнем мы вот с чего. Ты сказал, что о той истории знаете только ты и Гном, но это не так. Вы понимаете, как для него важно то стихотворение – мамин подарок. Но… Ведь он его в детстве читал со сцены, а на том спектакле были зрители, и они эти строчки тоже слышали.

– Но они не в курсе, как это важно для моего брата, – возразил Майк.

– Это нетрудно, – отмела его аргумент аналитик. – Стоит немного покопаться в любой из соцсетей или войти просто в чат игры, которую любит Гном, и сразу станет понятно, как он себя называет. Дальше вывод сделать легко.

– Верно, – подумав, согласился ее шеф. – А этот преступник точно будет подбираться близко к нам.

– Значит, нам нужно каким-то образом узнать, кто присутствовал на той елке, – высказала предложение Мира. – И еще лучше, найти запись. Когда это было?

– Почти двадцать восемь лет назад, – подсчитал Майк.

– Ага… – Девушка задумалась, пережевывая пельмень и салат. – Значит, тогда еще не было интернета и соцсетей, но видеокамеры точно существовали. Кто-то мог снимать спектакль для домашнего архива.

– Отец и снимал, – вспомнил молодой человек. – Я смогу найти видео! Гном все собрал в отдельную коробку. Там альбомы с фотографиями, кассеты… Где-то даже остался старый проигрыватель, чтобы это смотреть.

– Отлично. – Мира была довольна. – Теперь дальше. Я уверена, преступник от своих правил не отступил. Стишка мало. Ведь есть еще и фото на аватарке? Так?

– Есть. – Казалось, Майк тут же потерял аппетит и даже отодвинул тарелку. – И там… мама.

– Не совсем, – весомо и четко отозвалась девушка. – Лицо принадлежит твоей маме. Но… Мы оба знаем, что это подделка. Майк, чем так важно это фото? Какая она на нем?

Он достал смартфон и протянул ей. На экране высветилось изображение – молодая, очень красивая женщина. Сразу видно, в кого у нее такие сыновья! Мама Майка и Гнома стояла в дверях какой-то комнаты с яркими обоями, одной рукой она опиралась на ручку двери, а другой махала в камеру, как бы прощаясь. На женщине было надето светлое, кажется, нежно-кремовое платье – круглый вырез, без рукавов, на талии ткань перехвачена тонким золотистым пояском, широкий подол красиво струится вниз по ногам почти до самого пола. Это был явно не выходной наряд, а просто летнее платье, но все-таки даже дома эта женщина следила за своим внешним видом. Ее длинные темные волосы были забраны в пучок, и только несколько локонов спускались до плеч на висках. Глаза яркие, веселые и очень теплые, как и улыбка.

– Она очень красивая, – признала Мира.

– Я знаю, – тепло и грустно согласился Майк. – Этого фото не должно и не могло быть. Ее никогда и никто так не фотографировал.

– Почему? – поинтересовалась аналитик.

– Просто некому и незачем было это делать, – просто объяснил он. – Мама приходила к нам с братом в комнату по вечерам – довольно часто, летом, именно в этом платье. Она целовала нас, говорила какие-то милые вещи, а потом уже в дверях оборачивалась и вот так махала нам рукой. Ни я, ни Гном сфотографировать ее тогда не могли. Отец тоже, да и зачем это было делать? Нам всем тогда казалось, что этот ритуал будет повторяться вечно.

– Извини, я понимаю. – Мира протянула руку и сочувственно погладила его по плечу. – Но… Ты сам сказал: никто не мог сделать такую фотографию… кроме мастера фотошопа. И вот это для нас с тобой сейчас очень важно. Именно эта фотография сможет помочь нам доказать Гному, что весь этот чат с покойниками сплошная подделка.

– Как это сделать? – Майку явно идея нравилась.

– Надо разобрать фото на детали и понять, откуда что взято, – пояснила аналитик. – Ты сам сказал, такой снимок никто и никогда не делал. Его сфабриковали. И мы будем играть в игру «найди 10 отличий». Понимаешь, ведь тут больше играет ассоциация, почти ложная память. Вам показали картинку, напоминающую о прошлом, и вы сами у себя в голове ее восстанавливаете.

– Но при этом опираемся на этот образ, который может быть и неверным? – закончил ее шеф.

– Все правильно, – Мира кивнула. – Это вход в вашу детскую. Ты сказал, что дом у вас всего три года. А тот, где была эта комната? Он все еще ваша собственность?

– Нет. – Начальник снова погрустнел. – Его отец продал после смерти мамы. Ему было тяжело в нем без нее, да и нам, наверное, тоже. Просто мы были слишком маленькими.

– Ага. – Девушка наконец-то наелась и отодвинула тарелку. – Значит, так. Ты сейчас ищешь видео с той елки и все фотографии, сделанные в старом доме. Мы должны увидеть вашу детскую. А еще нужны все документы, кому и когда был продан тот дом.

– Зачем? – удивился Майк.

– Если реального фото с этого ракурса нет, нужно найти другое, – попыталась объяснить Мира. – У нашего преступника было мало времени, но снимок он сваял. Если, конечно, верить твоей версии, что он просто тебя и Гнома пугает. Если все так, он должен был знать, кто живет в этом доме сейчас, чтобы получить фото, где есть нужный фон для него.

– И как он мог это сделать? – Видимо, ее начальник слишком устал, и поймать ход размышлений аналитика ему не удавалось.

– Просто принеси мне имена, – потеряв терпение, твердо скомандовала Мира. – И я все тебе покажу. А пока ты будешь искать, я вымою посуду и начну… пожалуй, с платья.

Экзорцизм для Гнома

Мира вообще не любила просыпаться. Ну, вот как-то так у нее в жизни сложилось. Наверное, из-за того, что выспаться девушке удавалось крайне редко и каждая минута сна, она так драгоценна… Но ладно, когда просыпаешься от мерзкого дребезжания будильника, это неприятно, но терпимо, а главное, привычно. А вот когда кто-то упорно трясет тебя за руку и нудно зовет по имени…

Мира открыла глаза. К счастью, она не из тех людей, кому нужно время, чтобы вспомнить, где находится. Девушка прекрасно помнила, что легла подремать прямо в гостиной у Майка. Поставила ноутбук на один из этих милых журнальных столиков, легла и заснула. Сейчас она, конечно же, проснулась в той самой гостиной, но все же за время ее сна тут произошли изменения. Во-первых, под головой у девушки появилась подушка в яркой цветастой наволочке. Второе: спящую Миру укрыли пледом, теплым, мягким, шикарно клетчатым. Скорее всего, устроил ее спать так удобно сам Майк, но сейчас его в комнате не было. За руку ее трясла Элен.

– Привет, – ворчливо поздоровалась с ней девушка, не столько из вежливости, сколько для того, чтобы секретарь перестала ее дергать.

– Мира! – Элен улыбнулась натянуто и нервно. – Извини, что бужу так рано…

– Насколько рано? – Мира с сожалением откинула плед и села, спустив ноги на пол.

– Сейчас еще только восемь утра, – проинформировала ее секретарь. – Просто…

– Просто это на самом деле очень рано, – решила для себя девушка. – А ты? Во сколько же ты пришла?

– Полчаса назад. – Элен отвечала торопливо, все так же нервно и даже нетерпеливо. – Я ранняя пташка. Но сейчас не до этого! Послушай…

Мира уже слышала. Откуда-то сверху неслись звуки ссоры.

– Его так зацепило это послание? – Мира начала хмуриться. – Неужели Гном сразу поверил? Он же математик!

– Дело не в этом, – пояснила Элен. – Он настаивает на том, что надо отказаться от этого дела. Слишком личным оно стало. Если преступник так легко и быстро добрался до самого Гнома… Тим боится за нас.

– Тогда ясно. – Девушка решила, что пора вмешаться. – Где мой ноутбук?

Все было ожидаемо. Мира уже достаточно хорошо знала обоих братьев, чтобы заранее представить всю эту сцену. Как и ожидалось, расстроенный старший брат, взъерошенный, нервный, мерил шагами комнату. Похоже, это была его спальня, она же рабочий кабинет. Стол с ноутбуком и кучей примочек к нему, кругом ворох бумаг, исписанных формулами и какими-то значками. По стенам – постеры с героями аниме. У дальней стены – кровать, скромная, полуторная. На тумбочке возле изголовья – книга и планшет.

Майк, явно злой и невыспавшийся, одетый в обычные джинсы и черную футболку, к которым он питал явную слабость, стоял у окна, облокотившись пятой точкой о подоконник. Губы упрямо сжаты, руки скрещены на груди в наполеоновском жесте.

– Не надо даже начинать песен об ответственности! – проходя мимо него, заметил Гном на повышенном тоне. – Я как раз понимаю, что это такое. Всему есть границы, брат! Когда дело начинает касаться нас… Это слишком! Он тебе не обычный хакер или мошенник! Подумай об Элен, если тебе плевать на меня и себя!

– Обо мне не надо, – испуганно вмешалась от двери их мачеха. – Я не думаю…

– Вот именно! – тут же перебил ее Гном. – А думать надо! Есть опасность! В этом деле убивают!

– Как и во всех предыдущих, – напомнил ему Майк. – Наша работа вообще связана с риском, и я не вижу здесь ничего…

– Конечно, не видишь, – не успокаивался хакер. – Только в прошлых делах мы знали: где-то там маньяк. У него был нож, пистолет или еще что-то материальное! Он нам в мозги не лез! А тут…

– А тут самое обычное мошенничество. – Мире надоело слушать повышенные тона. – И надо с этим покончить, пока он всех нас не достал.

– Мира! – Ее появление, которое Гном заметил вообще не сразу, теперь его рассердило. – Вообще, это семейное дело! И я даже не знаю, как ты тут оказалась…

– Она провела тут ночь, – ответил ему Майк, снова возвращая к себе весь гнев брата.

– Отлично! – хакер взмахнул руками. – Очень рад, что у вас все налаживается. Но это не повод…

– Пока у меня не налаживается только поспать в этом доме, – резко одернула его девушка. – Потому что некогда. То я разоблачаю мошенников, то успокаиваю тебя. И имей немного уважения к моим ночным трудам. Просто посмотри сюда.

Она повернула свой ноутбук так, чтобы Гном мог видеть экран.

Старший брат так резко развернулся к экрану, что чуть не упал, запутавшись в собственных ногах. Он честно рассматривал изображение и все больше хмурился.

– Это что? – уже намного спокойнее спросил он. – Вернее, кто это?

Мира не стала скрывать победной улыбки.

– Слава богу, тебе легчает, – заметила девушка. – А это всего лишь изначальный вариант того снимка, что ты получил из чата с покойниками.

– Точно? – Гном подошел ближе и забрал у нее из рук ноутбук. – Вроде бы похоже… Помещение точно то же самое и ракурс. Но кто она?

На экран было выведено фото. В дверях той самой комнаты, которая когда-то была детской для Гнома и Майка, стояла женщина. Одна ее рука лежала на ручке приоткрытой в коридор двери, другую руку она подняла в приветственном жесте. Точно так же, как когда-то махала своим сыновьям погибшая мать Гнома и его брата. Вот только на настоящем фото вместо молодой женщины была изображена девушка лет восемнадцати – стройная, худенькая, в обтягивающих лосинах и топике, волосы собраны в забавный хвост на макушке.

– Это дочь нынешних хозяев вашего старого дома, – пояснила Мира. – Если ты помнишь, мы все сразу говорили, что ищем обычного мошенника – того, кто троллит людей через интернет. Если он может ваять фальшивые фото, ему нужно где-то брать для этого материал. Вот это и есть основа для снимка с вашей мамой. Открой его произведение на своем ноуте.

Гном без всяких споров кинулся к столу и за пару секунд выполнил ее распоряжение.

– Видите, – девушка поставила второй компьютер рядом, – точно та же картинка. У преступника было мало времени для создания своего фейка – пришлось по-быстрому соорудить. Я спросила вчера ночью у Майка, кому принадлежит теперь ваш старый дом, и просто нашла страницы новых хозяев в социальных сетях. У этой девушки нужное фото висело на стене. Они только недавно сделали ремонт, чем нынешняя владелица той комнаты и хвасталась. Обратите внимание: он взял фото и даже не стал его обрабатывать, только чуть изменил цвет обоев и сделал рисунок более расплывчатым. Якобы фото старое, качество низкое.

– И кстати, вот, – Майк, теперь уже явно довольный, наконец-то оторвался от окна и достал из кармана джинсов другой снимок, бумажный, – так на самом деле выглядели тогда стены нашей детской.

На этом снимке было хорошо видно, что обои отличаются по цвету и рисунку.

– Откуда это у тебя? – удивился Гном, взяв фотографию в руки.

– У отца, да и у тебя самого просто маниакальная тяга к порядку, – напомнил ему брат. – Правда, только в делах. Тут, в комнате, вечный бардак. Так вот, когда отец продавал дом, он велел сфотографировать все помещения, и все это лежало в папке у него в кабинете, как и куча других, важных и не очень, бумаг. Пока Мира работала в Сети, я искал там. Ей еще нужна была видеозапись с той елки. Помнишь, первое ее представление?

– Помню. – Гном выглядел сбитым с толку. – А это нам зачем? И… чего искать видео на каких-то там кассетах? Прошлый век! Я все давно оцифровал!

– О чем мы узнали чуть позже, чем нужно, – проворчала Мира. – Из-за этих поисков у меня получилось поспать всего часа три… Ну, ладно. С основой для подделки мы разобрались. Из фото с этой девчонкой он сделал нужный для его целей снимок, просто сменив ей лицо и платье. Кстати, с платьем он тоже здорово ошибся. Вы оба можете точно вспомнить любимый домашний наряд мамы?

– Ну, ты уже вообще! – снова завелся хакер. – Естественно, мы помним. Оно было длинное, со свободной легкой юбкой. Рукава широкие, на талии бантик, вырез круглый. Такое… бежевое.

– Разве? – хитро спросила Мира и вопросительно посмотрела на Майка.

– Вот. – Он выложил на стол следующий снимок.

На нем на самом деле была изображена их мама, с копной рассыпавшихся по плечам волос, с милой улыбкой. Ее сфотографировали возле их старого дома, веселую и счастливую с букетом ромашек в руках. На женщине было надето длинное легкое платье в деревенском стиле – почти белое, с еле заметными бежевыми разводами, с длинным воланом на юбке, с глубоким V-образным вырезом.

– Но… – и снова Гном растерялся. – Как такое может быть? Я же хорошо помню маму…

– Все просто, – мягко вступила в разговор Элен, молчавшая все это время и наблюдавшая сцену разоблачения с некоторым беспокойством за своего старшего приемного сына. – Это психология, Тима. Моя мама очень любила рассказывать своим подругам, как я в годик уже садилась на детский трехколесный велосипед. Маме нравилось описывать, что тогда я была одета в красивое платье-матроску, такое белое с синей полосочкой. Еще у меня были лаковые синие туфельки и панамка. Так вот, я долго была убеждена, что отлично помню себя, сидящей на этом велосипеде, в платье, туфельках и панамке. А я в год этого помнить никак не могла.

– Верно, – подхватил Майк. – Это называется ложная память. Мы знаем, что какое-то событие было, но только по рассказам других. И через некоторое время нам начинает казаться, что мы участвовали в этом событии, а чужие воспоминания уже наши.

– Но мама-то была! – разумно возразил Гном. – В этом самом платье. Мы ее тысячу раз в нем видели. И вдруг…

– Мы оба помним ее образ в целом, – пояснил ему брат. – Скорее, даже эмоцию, связанную с ее образом, а детали со временем стираются. Тебе показали нечто, возвращающее к тому образу. Вернулась эмоция, и тебе уже было не до деталей. Да и что там такого? Немного иной цвет платья, да фасон чуть изменен.

– Он еще рассчитывал на то, что вы оба мужчины, – напомнила Мира. – А представители вашего пола очень редко обращают внимание на детали женского туалета, так что подменить воспоминания было легко.

– Ладно, – сдался Гном. – Тут все четко. Но! Как он мог узнать о том, что мама всегда прощалась с нами так перед сном? Этого точно на старых фото нет! Да и… про Гнома никто не знал!

– Я так тоже считал вчера, пока не пришла Мира, – усмехнулся Майк. – Она просто гений логики. Стихотворение, которое придумала тебе мама – зачем она его сочинила?

– Чтобы я с ним выступал на елке, – послушно ответил старший брат. – На той самой…

– Вот именно. – Мира тоже улыбнулась. – А там, на минуточку, примерно человек сто было, и не только детей. Ты, как маленький упрямый гном, прочел его аж четыре раза! Думаешь, сложно догадаться, что тебе это нравится настолько, что ты с тех пор так себя и называешь?

– Надо же. – Элен явно была растрогана. – Я даже не знала… Тима! Прости… теперь я точно буду тебя только Гномом называть. Надо было рассказать мне раньше.

– Вот и секрет правильно рассчитанного удара, – тут же заметил младший брат. – Мы все так привыкли к твоему прозвищу, что даже ее не предупредили. Элен, прости, не подумали. Да и Гном плохо умеет объясняться.

– Еще скажи, что я не во всех вопросах повзрослел! – тут же завелся хакер. – Ты сам как ребенок! Что ты меня так по-детски подкалываешь?

– Отлично! – Элен улыбнулась какой-то царственной улыбкой, и тон у нее стал матерински-строгий. – Теперь я вижу, что ты окончательно пришел в себя. Я рада. Но теперь, мальчики, я бы хотела дослушать Миру. Со стихотворением понятно – его все слышали на елке. А прощание на ночь?

– Извини, Элен, – засуетилась Мира. – Они иногда такие забавные… Но вернемся к самой идее фотографии, которой никогда не могло быть. На той самой елке был один важный момент… Сейчас…

Девушка нашла нужный файл в ноутбуке. К счастью, оцифрованное Гномом видео они с Майком в конце концов обнаружили.

– Смотрите, – указала она на экран. – Вот Гном делает вид, что ложится спать – так в сценарии написала мама. И тут должен быть танец снежинок, которые Гному снятся, но сначала мальчик должен закрыть глаза. Для танцоров сигналом была его простая фраза: «Спокойной ночи». Но Гном не засыпает. Он смотрит туда, видите? За кулисы, где стоит мама. Он чего-то ждет.

– И вот результат! – поторопил события Майк. – Мама аккуратно выходит на край сцены и… Видите!

На записи мама мальчиков прокралась из-за кулис ближе к ребенку, встала так, чтобы он ее увидел, и помахала рукой. На лице маленького Гнома мелькнуло выражение радости, он смешно кивнул, сложил ручки под щечку и закрыл глаза, пробормотав, как и было задумано по сценарию, «спокойной ночи».

– О господи! – Теперь уже взрослый Гном потрясенно уставился на себя маленького. – Даже я этого не помнил!

– Никто не помнил, – поддержал его Майк. – Мы вообще это случайно обнаружили сегодня ночью. Но… Согласись, нетрудно догадаться, что мама всегда так прощалась с нами перед сном?

– Все точно. – Старший брат кивнул и наконец-то смирился. – Ладно, вы правы. Это все развод, и даже не слишком гениальный. Просто… к такому лично я готов не был. Что будем дальше делать?

– Устроим такое же разоблачение для сына Николая, Витьки, – предложила Мира. – Мне только нужен их архив и наш заказчик в роли рассказчика, чтобы найти материал, из которого ваяли подделки.

– Отличная мысль, – обрадовался Гном. – И у нас есть смартфон парня, там много всего интересного. Есть с чего начать.

– Подождите, – остановила их Элен, все еще задумчиво смотрящая на застывший стоп-кадр. – У меня вопрос. Мира использовала это видео для доказательства обмана. Но, получается, преступник тоже его видел, чтобы эту подделку создать?

На миг в комнате повисло молчание. Братья и аналитик изумленно переглянулись.

– Этого точно не может быть, – наконец сказал Майк. – Конкретно это видео он не видел. Но…

– Мира же сказала, там было более ста человек, – ухватился за это «но» его брат. – Среди них взрослые. Для нас тогда снимал елку отец, для других детей – их родители. Значит, он мог взять видео у кого-то из них.

– Или он сам там был, – предложила Мира другую версию. – Я могу поискать запись этой елки в интернете. Если ваше хоум-видео оцифровал Гном, кто мешает это сделать и остальным участникам того представления?

– Я думаю, составить список тех, кто все-таки присутствовал на том представлении, – неплохая идея, – подумав, решил Гном. – Вдруг в нем есть наши жертвы?

– О! – не удержался от иронии его младший брат. – Ты решил думать! Причем о деле. Это просто потрясающе.

– Не доводи меня, – тут же по-детски надулся хакер.

– Мальчики, прекратите! – скомандовала Элен. – У нас много дел. Надо накормить Миру завтраком. Девочка только проснулась и сразу ваши ссоры разбирает. А мне надо на работу. Я вчера велела составить список имущества и отследить счета всех погибших. Нам же нужна эта информация?

– Очень нужна, – заверила ее девушка. – Мы должны выявить заказчиков. Этот чат – орудие убийства. Цель – наследство. И наш преступник с нездоровым интересом к мертвым, по сути, киллер.

– А еще нам нужно привести в чувство того мальчишку, – напомнил им Майк. – Виктора. Сейчас на него большая ставка. Если выживет, то мы уже в плюсе.

– Мне бы только домой заехать переодеться и умыться, – попросила Мира. – И информация от заказчика.

– Сейчас ты идешь завтракать, – непререкаемым тоном велел ей шеф. – Мы все идем. Думаешь, мой братик стал буянить на сытый желудок? А потом я закину тебя домой и поеду в полицию. Хочу попросить их посмотреть базу по умершим за последние года два. Вдруг мы еще кого-то пропустили.

– Я найду Лизу и Шерлока, – решил Гном. – И встретимся в клинике у этого Виктора.

– Нет, – решительно возразила Элен. – Давайте-ка я возьму мальчика на себя. Мы всей толпой его только испугаем. А вы занимайтесь расследованием. Все бумаги я перешлю Мире на компьютер.

Аналитик ждала возражений от обоих братьев, но их не последовало. Гном только покорно кивнул и отправился на кухню готовить завтрак. Майк принялся вежливо благодарить мачеху. Мира подумала, что на досуге надо будет взять у Элен парочку уроков укрощения великовозрастных подростков.

Суета вокруг заказчиков

– Что-то у вас не сходится, – сообщил Александр Майку.

Шеф агентства вместе с Шерлоком снова навестил полицию, и тут их явно ждали.

– Что именно? – тут же живо поинтересовался Шерлок. – Вроде бы все очень даже сходилось. Четыре случая самоубийств в семьях, когда после естественной смерти кого-то из старших погибает супруг или супруга, а за ними и дети. И плюс с того сайта написали нашему сотруднику.

– Серьезно? – тут же забыл о прошлой теме начальник районного отделения. – С чего бы?

– Гном – мой брат, – спокойно пояснил Майк. – И наш отец, Владимир Иванович Лазарев, умер полгода назад. Мы наследники.

– Тот самый Лазарев? – Новость выбила полицейского из колеи. Отец молодых людей был очень известен в городе. Состоятельный, решительный, один из немногих, кто не лез в политику или в криминал. Зато был известен своими благотворительными проектами. Вообще, его в городе уважали. – Ну, вы, ребята, даете! И еще работаете при таком родстве?

– А что нам делать? – искренне не понял шеф агентства. – Нас так отец воспитал. И… вообще, нам это нравится.

– Даже когда на вас обращают внимание такие типы? Маньяки из компьютера? – не поверил Александр.

– Ну, – Майк усмехнулся, – Гном ему там ответил… в жесткой форме. Переслал настоящее фото мамы и красивую короткую запись: «Ты прокололся».

– Так преступник ему от лица вашей матери писал, – понял начальник ОВД. – Странно, что не от отца.

– Неважно, – отмахнулся Майк. – Вы говорили, там что-то не сходится.

– Давайте с хорошего начнем, – деловито решил Александр. – Мы открыли производство, начальство нас поддержало. Но есть и нестыковки. Мои ребята проверили дела за последние три года. Ваши Назаровы, Кудровы, Голубевы там есть. Везде проводились проверки. Это тоже хорошо. А вот плохо то, что за это время погибло еще как минимум четверо таких же обеспеченных и по местным рамкам знаменитых горожан. И никаких последствий! Их семьи спокойно получали свое наследство и никто не самоубивался.

– Было бы странно, если бы такие семьи не нашлись, – разумно рассудил Шерлок. – Если бы наш странный киллер поработал с каждой обеспеченной семьей города, он уже давно был бы у вас в разработке.

– К тому же, – добавил Майк, – возможно, в тех семьях, которые не пострадали, не нашлось заказчиков. Или… В выбранных для троллинга семьях есть то, что их объединяет и о чем мы еще не знаем.

– Но что? – тут же потребовал уточнений полицейский. – Вот киллер вышел на вашу семью. И Назаровых вы вроде бы шапочно знали. А остальных?

– Нам досталось, чтобы не лезли, – пояснил шеф агентства. – А вот про остальных надо узнавать подробнее. Но главное, как я думаю, все же найти заказчиков.

– Согласен, – добавил Шерлок. – Но мне интересно, как заказчики на этого киллера вообще выходят?

– Этим сейчас занимается Гном, – напомнил Майк. – Я же хотел бы получить информацию по тем семьям, где глава умер, а остальных не тиранили.

– Зачем? – поинтересовался Александр.

– А вдруг ваша версия верна? – предположил шеф агентства. – И если погибших на самом деле что-то объединяет? Вот мы это и будем искать.

– Что тогда делать честной полиции? – насмешливо осведомился начальник ОВД.

– Нам-то намного труднее будет искать заказчиков, – вкрадчиво заметил Шерлок, косясь на шефа. Майк согласно кивнул. – А вы быстро сможете это выяснить.

– Кое-что мы тут уже проверили. – Александр повернулся к своему рабочему компьютеру и открыл на экране нужный файл. – По Назаровым. Ваша секретарь передала информацию о том, что за пару дней до самоубийства Марины Назаровой на ее имя была зарегистрирована фирма «Эгида плюс». Это самая обычная фирма-однодневка. Но! После смерти Марины и буквально за день до якобы несчастного случая с ее дочерью Светланой со счета этой конторы на некий левый, уже закрытый, счет ушло семьсот тысяч рублей.

– С одной однодневки на счет другой такой же однодневки? – уточнил Майк. – Интересно… Это похоже на гонорар киллеру. Только… Марина мертва, Светлана тоже. Они же не могли оплатить услуги по доведению их же самих до самоубийства! А кто-то еще в Марининой однодневке числился?

– Целых двадцать человек, – прочел в отчете на экране Александр. – Скажем честно, скорее всего, у этих людей в этой конторе просто трудовые лежали. Но бухгалтер там был настоящий.

– И он должен быть нам интересен, – Шерлок чуть улыбнулся. – Уверен, вы что-то уже про него знаете.

– Только то, что он давно покинул город, – огорчил его полицейский. – Зато у нас были данные его сотового. Сейчас ждем распечатку звонков, будем проверять контакты. А заодно все-таки постараемся разобраться, кто из дальних родственников Назаровых еще жив.

Элен с Гномом только подъехали к клинике, где лежал Виктор, как сразу стало понятно – что-то не так. В холле было очень многолюдно. Медперсонал явно был взвинчен, суетился, даже девушка за стойкой регистратуры выглядела нервной и расстроенной. То, что проблема касается именно того пациента, к которому шли сотрудники агентства, стало очевидно, когда к ним через весь вестибюль кинулся Вадим, взъерошенный, бледный и издерганный.

– Он жив? – сразу спросил Гном, стараясь копировать спокойную и решительную манеру Майка.

– Просто чудом, – по тону стало понятно, что Вадим не только расстроен, но еще и зол. – Я же велел предупредить весь персонал, чтобы Витьке не давали никаких гаджетов!

– И что? – сочувственно спросила Элен. – Кто-то принес мальчику телефон?

– Медсестричка молодая, – рассказывая все это, клиент агентства понемногу успокаивался. – Она пришла на смену. Та, что дежурила до нее, то ли забыла, то ли слишком устала, но, короче, про гаджеты не предупредила. А пару часов назад…

Вадим шумно вздохнул и взъерошил волосы.

– Сюда, на этаж, на служебный телефон позвонили. – Он с трудом сохранял спокойствие. – Мужской серьезный голос, очень вежливый… Такой, знаете, привыкший давать распоряжения.

– Начальственный? – мило улыбнувшись, подсказала Элен.

– Да! – Вадим невольно ответил на ее улыбку, явно попадая под очарование секретаря агентства. – Так вот, он представился отцом Витьки, сообщил, что не может дозвониться до сына и беспокоится. Девушка ничего о смерти Коли не знала. Короче, незнакомец уговорил ее передать Витьке буквально на пять минут сотовый пацана…

Клиент безнадежно махнул рукой.

– Как состояние мальчика? – сочувственно, но в то же время обеспокоенно, как умеют только женщины, поинтересовалась Элен.

– Могло быть хуже. – Вадим немного взбодрился. – Девчонка эта не дурой оказалась. Телефон-то она Витьке отнесла, но что-то ей показалось во всем этом странным. Ну, как так: отец беспокоится, а сам даже не знает, почему у сына телефона нет? Ну, она за дверью палаты осталась: услышала шум и рванула обратно. Поймала мальчишку, когда он собирался выйти из окна. А это четвертый этаж, на минуточку!

Гном и его мачеха важно кивнули, понимая серьезность ситуации.

– Сейчас там что? – Никто так и не понял, когда Элен взяла на себя командование, но теперь в ее тоне тоже были хорошо заметны начальственные нотки.

– Успокоили парня. – Как ни странно, клиент не только послушно ей отвечал, но еще и приободрился. Видимо, описывая сотрудникам агентства ситуацию, он сам осознал, что все не так и плохо. – Девчонку тоже. Она в шоке была и так волновалась, что ошиблась… А Витька теперь лежит там под наблюдением. Молчит, мало на что реагирует. Упрямый он…

– Главное, – успокоил Вадима Гном, – он все еще жив и он в сознании. Поверьте, Элен быстро вправит ему мозги.

– А есть чем? – Вот эта новость клиента точно порадовала.

– У меня всегда найдутся аргументы. – Улыбка Элен была просто ослепительна.

Вадим снова не удержался и улыбнулся ей в ответ, а потом сам повел их в палату крестника.

– Лучше бы у нас вообще не было совпадений, а сейчас их выше крыши, – жалобно заметила Лиза, рассматривая доску, завешанную фотографиями, исписанную пометками и просто пестрящую стрелочками, соединяющими всех и вся.

– Да уж, – поддержала ее Мира. – А еще у меня мозг кипит. Хочу кофе.

– И бургеров, – решила экстрасенс. – К черту фигуру! У меня моральное истощение.

Аналитик тут же открыла нужный сайт и быстро оформила доставку.

– Привезут минут через десять, – сообщила она подруге. – У них кафе внизу. Там вполне прилично кормят.

– Да хоть рыгаловка, мне сейчас все равно. – Лиза была сильно расстроена.

– А я спать хочу, – пожаловалась Мира.

– Не фиг по ночам по мужикам шляться, – отреагировала экстрасенс.

– Не говори, подружка, у самой муж пьяница, – усмехнулась аналитик. – Лучше бы я вчера вечером просто не ответила на звонок Майка.

– Ну, вообще, – ее коллега тут же сменила тон, вернувшись в более привычное настроение пай-девочки, – ты не могла не взять трубку. Он же наш шеф!

– Но не ночью же! – напомнила Мира и тут же тяжело вздохнула. – Хотя… бросить их с Гномом в такой ситуации… Я бы не смогла. Пусть прямо сейчас в этом и раскаиваюсь, потому что глаза слипаются, а мозг полностью истощен.

– Ничего, – успокоила ее Лиза, мечтательно зажмурившись, – сейчас съедим по паре бургеров, и все наладится.

– Как тебя зажало с расстройства, – посочувствовала девушка. – Завтра тоже будешь в этом раскаиваться.

– Вряд ли. – Вид у Лизы был совсем несчастный. – Я второй день ищу то, что ты сказала: сценарий, фильм, книгу. Даже комиксы смотрела. Идей с психологическими играми выше крыши, с троллингом пожизненным. Но похожего, пусть даже намеком, нигде нет.

– Успокойся, – посоветовала Мира. – Дважды нам так повезти не могло. С прошлой семейкой маньяков прокатило, и слава богу. Нынешний наш виртуальный киллер, видимо, сам таким гением уродился.

– Ладно, – жалобно согласилась подруга. – А эти совпадения? Странно, что ты не расстраиваешься.

– Сил нет, – призналась аналитик. – Да и не все так плохо. О! Доставка!

Девушки приняли у курьера свой обед и жадно принялись за еду.

– Уже лучше, – утолив голод, блаженно призналась Лиза. – Ты как?

– Кофе! – прикончив первую порцию, ответила ей коллега.

– Так что с совпадениями?

– Давай смотреть. – Мира указала на доску. – У нас Кудровы, Голубевы, Назаровы, Николай с сыном и до кучи наши мальчишки. Род занятий у всех разный. Но! Отец Майка и Гнома сотрудничал с Николаем. Также все они делали рекламу у Кудрова, а дамы одевались у Голубевой. В целом это логичные нормальные совпадения, значит, неинформативные. Чуть больше нам дает тот факт, что все дамы состояли в одних и тех же благотворительных организациях, кроме мамы наших ребят. Зато в тех же фондах состоит Элен. Тут может что-то и быть.

– Неудачный проект? Месть за чью-то не спасенную жизнь? За отказ в помощи? – предположила экстрасенс.

– Возможно, – согласилась аналитик с ее версией. – Но в СМИ никаких скандалов не отразилось. Опять же, судя по данным из тех же источников, то есть из прессы, дамы все-таки светились на разных проектах. Делать вывод об их дружбе или хотя бы о приятельских отношениях трудно. Для обеспеченных людей все это в порядке вещей. Они все были шапочно знакомы. Точно мы знаем только о том, что Назаровы общались с семьей Элен, Майка и Гнома.

– Соседи по даче, – вспомнила Лиза. – Ну, и что?

– Ничего, – тяжело вздохнула Мира. – И самое главное: спектакль мамы наших ребят. Там из всех этих семей присутствовали только Назаровы. Зато я опознала большинство остальных присутствующих, взрослых, конечно. И вот что интересно – там есть почти все из списка нашей доблестной полиции.

– То есть те, чьи семьи от чата с покойниками не пострадали, – поняла ее коллега.

– Да, – кивнула аналитик. – Мы явно ищем не там. Из интересного есть только один факт по Кудровым. У жены рекламщика это второй брак, а раньше ее фамилия была Филиппова – по первому мужу. И от этого брака есть еще один ребенок!

– Если вся семья мертва, – рассудила экстрасенс, – то этот мальчик… Там же мальчик? Он получает наследство матери!

– Может быть, – аккуратно напомнила Мира. – Я скинула эту информацию Майку и Шерлоку. Пусть проверяют в полиции.

– А что делать нам? – Лиза забеспокоилась.

Девушка очень комплексовала, когда считала себя ненужной в команде.

– Будем искать в документах Элен, – решила ее коллега. – И без тебя мне тут никак. План такой: я проверяю их инвестиции, списки недвижимости и прочее, а ты параллельно смотришь в Сети информацию по различным проектам. То есть я называю тебе место, проект, инвестицию и прочее, а ты ищешь, что о них писали.

– Лучше ты ищи, – предложила Лиза. – Я эти бумаги уже видела, мне будет проще. А ты лучше управляешься с ноутбуком и знаешь, где и что можно найти.

– Поехали, – обреченно согласилась Мира. – И удачи.

– Ага. – Экстрасенс уже придвинула к себе папки. – Только честно. Часа два и… Больше мы не выдержим.

Мира только кивнула.

– Откуда вы можете знать! – упрямо вопрошал Витька.

Молодой человек воспринял появление Элен и Гнома в штыки. Он категорически отказывался верить, хотя спорил спустя полчаса, похоже, уже только из упрямства. Парнишка становился все более угрюмым и растерянным. Здравый смысл, а заодно и желание жить – инстинкт, который победить сложно, – действовали лучше большинства приводимых сотрудниками агентства фактов. Но все же мальчик цеплялся за… самую аномальную надежду на общение с погибшей матерью. Ему, как и любому ребенку, еще хотелось верить, что уход матери неокончателен, еще есть шанс, его любят и ждут. Но вот эта его детская фраза показала Элен, привыкшей к спорам с двумя не менее упрямыми подростками, что победа близка.

– Вот заключение врача, который приехал на «Скорой» за твоей мамой. – Секретарь агентства показала парню листок бумаги, исписанный мелким почерком. – Но уверена, читать ты не станешь, потому вот запись на диктофоне.

Она нажала воспроизведение на своем смартфоне. «Женщина, к счастью, потеряла сознание сразу, – зазвучал в палате чуть усталый, но серьезный незнакомый мужской голос. – Точно могу сказать, что все случилось в тот момент, когда она подошла к шкафу. Она упала. Двигаться, что-то чувствовать или тем более звать на помощь она не могла».

– Почему к счастью? – Витька выглядел несчастным. – Какое же это счастье?

– Потому что иначе она испытывала бы сильную боль, – тихо и сочувственно пояснила Элен. – Витя, ты сам сейчас в клинике. Если не веришь, я могу позвать сюда любого кардиолога, и он все это подтвердит. Твоя мама была без сознания. И… прости меня, она так и не вышла из этого состояния.

– Но… она писала… – Он не сдавался.

– Да не она это писала! – не выдержал Гном. – Если хочешь знать, я тоже получил сегодня ночью послание от своей матери. С этого же сайта! И знаешь что? И тебе, и мне оттуда отвечал один человек! Живой и здоровый. Он даже грамматические ошибки делает одинаковые!

– А откуда он мог знать о маме? – задал парень следующий вопрос.

– В вашем доме стояли камеры, – авторитетно заявила Элен. Она знала, что это не совсем логично, ведь камеры появились позже, но сейчас важно было говорить мальчику то, что ему понятно. – За тобой и твоим отцом постоянно следили.

– Фото, – совсем грустно, уже сдаваясь, напомнил Витя. – Это фото… где мама в том костюме. Ведь… Этого не было! Она никогда его не надевала. Она тогда… в день смерти, еще только должна была его надеть.

– Смотри. – Гном повернул к нему экран своего планшета. – Этот костюм?

Витя кивнул, глядя на то самое фото. На его глазах заблестели слезы.

– Уверен? – переспросила Элен.

– Я же знаю! – снова завелся парнишка. – Мы покупали одинаковые – мне, папе и ей!

– Вот эти? – Секретарь, почти как фокусник, вытянула из сумки спортивную куртку. – Это же твое?

Парнишка взял у нее одежду и очень внимательно осмотрел.

– Да. – Он был удивлен. – Точно моя. Вот тут я пятно поставил – кофе пролил. Откуда это у вас?

– Твой крестный принес, – у Элен на все были готовы ответы. – Ты же помнишь, где и в каком магазине вы покупали эти костюмы?

– По интернету, – теперь Витя отвечал более послушно. – Конечно, я помню. Мы специально их заказывали и ждали еще.

– А теперь сравни, – предложил Гном, все еще держа перед парнем свой планшет. – Давай-давай, сравнивай.

Парень вертел в руках свою куртку и внимательно рассматривал изображение.

– Но… – теперь он был сражен наповал. – Как же так… Я был уверен, что это точно мамин костюм… На ней… Это… Это монтаж?

– Это банальный фотошоп, – известил его хакер. – Кстати, я тоже вчера ночью повелся, только в моем случае было любимое мамино домашнее платье. И я тоже был уверен, что на фотографии точно оно. Оказалось, нет. Когда мы видим лицо близкого человека, особенно ушедшего, по которому скучаем, детали уже не так важны. Это психология.

Витя выглядел совершенно подавленным.

– Так это все ложь… – Он зажмурился и потер виски. – Боже… Но… Но как? И кому это нужно! Что мы с отцом ему сделали! И папа… Господи! Папа покончил с собой!

– А ты рассказывал отцу о своей переписке с якобы матерью? – Элен поспешила отвлечь парня от больной темы.

– Конечно, нет, – категорично отозвался он. – Вообще… Сначала я был умнее. Я думал, это чей-то злой розыгрыш, и не хотел расстраивать отца. Он так тяжело переживал смерть мамы… а потом отец сильно отдалился от меня.

– Потому что тоже получал сообщения из того чата, – сочувственно рассказала ему секретарь. – И видимо, он так же не хотел говорить тебе.

– А теперь он тоже мертв. – Витя снова был на грани слез. – Он не выдержал без нее.

– Вообще, его практически убили, – призналась Элен, – такие сообщения. Как убили бы и тебя.

– Прости, пожалуйста, – с чувством произнес Гном. – Мы опоздали всего на две-три минуты. Мы были уже за дверью квартиры, когда твой отец…

Хакер сделал жест, будто приставляет ствол к виску.

– Та фотография! – Мальчик смотрел на своих посетителей так, будто подозревает нечто ужасное и знает, что догадка сейчас подтвердится. – Фото на аватарке отца… Его кабинет, кровь на виске…

Гном болезненно поморщился, вспомнив, как выглядел труп Николая.

– Верно, – сухо признал он. – Этот снимок настоящий. Элен же тебе сказала: по всему вашему дому были камеры. Тот, кто писал вам с отцом от имени матери, наблюдал за вами и даже в тот момент, когда твой отец нажал на спуск.

– Как он поступил и с другими, – Элен специально акцентировала внимание Вити на этом.

Теперь важно было заставить мальчика злиться – тогда он точно выживет, а заодно поможет им.

– Другие? – Как она и ожидала, парень зацепился за это слово. – Кто-то еще погиб?

– Три семьи, – известил его Гном. – Если быть точным, вместе с твоим отцом семь человек.

– И их всех… кто-то один? Тот, кто писал мне и… вам? – до Вити начал доходить весь размах трагедии. – Но зачем он это делает?

– Ты же умный мальчик, – учительским тоном заметила Элен. – Сам легко бы догадался. Не зачем, а ради чего – денег.

– Каких денег? – Парень был совершенно сбит с толку.

– Наследство, – пожал Гном плечами. – Вернее, его часть. Это плата за доведение до самоубийства.

– Подождите. – На лице парня снова появилось недоверие. – Какое наследство? Кто его получит, если папа умер и я тоже умру? Какой-то левый хакер? Но это фантастика!

– А разговоры с покойниками не фантастика? – усмехнулась Элен. – Кто бы говорил. А наследство… его всегда кто-то получает. И не хакер, а дальние родственники.

– Какие еще родственники? – удивился Витя. – У нас нет никого.

– Тетей и дядей? Кузенов и кузин? – картинно развел руками Гном. – Дай нам час, и мы найдем человек десять твоих родственников.

– Но они же не прямые наследники, – резонно напомнил парень.

– Извини, мальчик, – тем же тоном строгой учительницы сказала Элен, – но когда прямых наследников уже нет в живых, как раз эти и получают деньги.

Витя задумался.

– У меня от всего этого голова идет кругом, – убито признался он через некоторое время. – Поверить не могу…

– Тебе месяц качественно пудрили мозги, – без всякого сочувствия констатировала секретарь. – Трудно вот так сразу принять правду. Да еще и признать, что тебя обманывали. Но сейчас от этого зависит твоя жизнь.

– Это я понимаю, – парень попытался улыбнуться, но вышло не очень. – Но… я все думаю, кому это надо. Вы говорите о родственниках… Но у нас правда совсем никого нет. Ну, не считая маминого брата.

Элен и Гном иронично переглянулись. Сейчас вслед за одним «братом мамы» выстроится целая очередь и других родственничков.

– Точно, никого, кроме него, нет, – между тем размышлял Витя. – Бабушка Валя умерла в прошлом году, это мамина мама. Родителей отца давно нет, братьев и сестер у него тоже не было, даже двоюродных. Только дядя Сережа и остается. Но я его видел всего пару раз, и то издали.

– Почему? – удивился Гном.

– Ну, – мальчик немного смутился, – он… не бомж, конечно. Но… дядя любитель выпить. У него когда-то было все нормально. Даже, кажется, какой-то свой бизнес. А потом он разорился, долго не мог найти работу, запил. От него жена ушла.

– Классический сценарий, к сожалению. – Элен нахмурилась – она не выносила слабаков и неудачников. – И где этот твой дядя сейчас? Как я понимаю, твоя мама с ним не общалась?

– Пыталась, – Витя тоже досадливо поморщился. – Денег давала, на работу к знакомым пристраивала, но все без толку. У дяди, как я понял, еще и характер не сахар. Мама всегда очень расстраивалась из-за него. Он маму… посылал. Вроде бы сейчас где-то работает, живет с какой-то женщиной. С нами общаться не рвется. Кстати!

Он снова посмотрел на посетителей с вызовом.

– Если он не хотел принимать нашу помощь, вообще не общался, – спросил парень, – то с чего бы ему вдруг хотеть это наследство?

– Не знаю, – честно признался Гном. – Но ты сам сказал, что больше некому. В других семьях, где тоже, как ты и твой отец, общались с покойниками и потом покончили с собой, деньги благополучно уходили вот таким же дядям или тетям.

– А там все кончали с собой? – вернулся Витя к больной теме, и вид у него сразу стал несчастный.

Элен просто кивнула.

– Тогда… – мальчик оробел, – что мне теперь делать? Он же… Этот из чата – он же не отстанет, да?

– Думаю, не отстанет, – серьезно сказал Гном. – Если уж он добрался до тебя даже здесь…

– Но я… – парень чуть смутился. – Я точно больше не хочу умирать. Как мне защититься?

– Прежде всего, – тон Элен стал отеческим и ласковым, – верь своему крестному. Он вас с отцом пытался вытащить из этой истории. Он тебя защитит.

– А еще, – хакер был более практичным, – просто продержись без гаджетов. Никаких телефонов, планшетов и даже смарт-часов! Не выходи в этот чат. Сможешь пару дней? А там мы его поймаем.

Впервые за время их нелегкого разговора Витя приободрился и даже смог почти нормально улыбнуться.

– Думаю, – заметил он, – я еще долго не захочу трогать гаджеты. Вообще!..

Второй вечер с покойниками

У каждой женщины свои маленькие радости. Первая утренняя чашка кофе, новый макияж или эксперимент с дизайном ногтей, иногда – запрещенная пироженка на ночь или просмотр какой-нибудь старой мыльной оперы с потоками слез перед экраном. Для Миры лучшим релаксом после почти тридцати шести часов работы был душ, горячий, мощный, когда струи просто долбят по всему телу. И обязательно любимый гель с потрясающим запахом луговых трав и чего-то экзотического. Мира вымыла волосы, заодно удостоверившись, что прокрасили их идеально – краска не течет. Потом она планировала сделать масочку на лицо.

Девушка закуталась в шикарный махровый белый халат, какой всегда показывают в голливудских фильмах в сценах из дорогих отелей, свернула на голове тюрбан из такого же ослепительно-белого мягкого полотенца. Она даже достала маску… когда услышала звонок в дверь, причем довольно настойчивый.

Мира нахмурилась. Она точно никого не ждет.

Когда вечером без предупреждения кто-то рвется к тебе в гости, это невольно заставляет напрячься. Мира потуже затянула пояс на халате, таким образом будто поддерживая свою решимость, шагнула из ванной комнаты в прихожую. Некто за дверью теперь не только давил на звонок, но еще и стучал, причем, похоже, ногой.

Мира опасливо двинулась вперед. И тут, как назло, ожил ее сотовый телефон, издавая на тумбочке веселые трели. Девушка подпрыгнула от неожиданности и шарахнулась в сторону, чудом не ударившись о стену. Было откровенно страшно. Мира судорожно пыталась думать. Ну, ладно, телефон можно просто игнорировать. А вот гостя за дверью… Девушка решила не отвечать на телефонный звонок, но, пробираясь мимо тумбочки, краем глаза заметила, что звонит ее шеф. Мира даже облегченно вздохнула. Он поможет!

– Майк! – позвала девушка, приняв вызов.

– Мира! – странно, но и в его голосе тоже явственно слышалось облегчение. – Слава богу! Я всю дорогу тебе звоню, а ты трубку не берешь!

– Подожди! – прервала его Мира. – Тут кто-то трезвонит мне в дверь!

– Я знаю! – известил шеф. – Потому что это я!

– Ты? – такой поворот совершенно выбил Миру из колеи. – Ты стоишь за дверью моей квартиры?

– Да, – было понятно, что Майк теряет терпение. – Ты не могла бы все-таки мне открыть? Тут твои соседи, наверное, уже собираются полицию вызвать.

– Ой! – опомнилась девушка. – Извини. Сейчас!

Отложив сотовый, Мира поспешила к двери. Открывая замки, она на всякий случай взглянула в глазок. На лестничной площадке точно стоял ее шеф.

– С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил он, как только дверь открылась. При этом Майк поспешил шагнуть в квартиру. – Почему ты не отвечала?

– Не слышала, – призналась девушка. – Я так устала… Приехала и сразу в душ. А телефон тут оставила. Не потащу же я его с собой!

– Конечно, нет. – Если честно, Майк сказал это почти машинально, не особенно вникая в ее объяснения. – Извини, если напугал. Я тоже устал. Мы с тобой всю прошлую ночь не спали.

Это «мы с тобой» да в таком контексте немного смутило Миру.

– Ну… да, – неуверенно согласилась она. – А ты… почему не дома?

– Я туда и собирался. – Майк привалился плечом к стене в прихожей. – Заехал по дороге в офис на всякий случай. Видел, вы там превратили доску в безумную логическую задачку.

Девушка уже пришла в себя и теперь иронично улыбалась.

– Знаешь, – насмешливо поделилась она, – вообще, слова «логическая задачка» и определение «безумная» плохо сочетаются.

– Уверен, – тут же с улыбкой, пусть и немного натянутой, парировал молодой человек. – В этой вашей деятельности точно была логика, пусть и внутренняя, почти шизофреничная…

– Возможно, – Мира уныло махнула рукой. – Но чего-то важного мы все равно не нашли. Так… по мелочи… Там… – Она чуть поморщилась. – А можно я завтра расскажу?

– Конечно! – спохватился Майк. – Вы с Лизой нашли одного из возможных заказчиков, и это уже здорово. Я просто так в офис заезжал. Когда уже домой собирался, мне пришло сообщение.

– Какое сообщение? – Мира тут же нахмурилась.

– Из чата с покойниками, – пояснил шеф. – Я тебе обещал, что мы прочтем его вместе. Я звонить, а ты…

– Да-да-да. – Девушка его уже не слушала. Она схватила молодого человека за руку. – Идем в комнату, тебе надо присесть. Ты точно его не открывал?

– Я же обещал! – с царственным достоинством напомнил Майк, следуя за ней, благо что девушка продолжала сжимать его ладонь.

– Хорошо. – Мира усадила гостя на угловой диван. – Ты не… не слишком боишься?

– Я вообще не боюсь, – заверил ее шеф. Он старался говорить уверенно, но из-за усталости убедительности ему не хватало. – Я же не Гном. Мне точно известно, что покойники – настоящие покойники – интернетом не пользуются.

– Это правильно. – Девушка еще тревожилась за него и немного суетилась. – А то, знаешь… У меня ничего успокаивающего нет, ни валерьянки, ни таблеток… Даже спиртного.

– Мира! – Майк посмотрел на нее несколько ошеломленно. – Ладно, валерьянки! Но у тебя даже кровати нет!

– Что? – Он сбил ее с толку. – В смысле?

– У тебя в квартире нет кровати, – повторил шеф. – Ты не замечаешь?

Последний вопрос был задан с веселой иронией.

На самом деле квартира Миры была небольшой, хотя в сравнении с домом Майка она казалась уникально крошечной. В одной комнате помещался шкаф-купе, занимающий всю дальнюю стену. Справа от окна стоял стеллаж с книгами и мизерный компьютерный стол, слева – большое уютное кресло. А возле второй стены, напротив окна, был угловой диван. Больше Мира ничего сюда вместить не смогла, да и не хотела.

– Естественно, у меня есть кровать, – гордо возразила она. – Ты сейчас на ней сидишь. Если этот диван разложить, получится шикарное двухместное ложе.

– Мира, – Майк улыбнулся, как Чеширский Кот, – ты сама-то понимаешь, на какие мысли меня наводит твое сообщение, что я уже на твоей кровати…

Девушка удивленно застыла. Как от тревожной новости о чате с покойниками они перешли к такому откровенному флирту?

– Вижу, – заметила она, – письмо в чате тебя реально не волнует.

– Верно. – Майк кивнул, болезненно поморщился и устало потер переносицу. – И я предпочитаю, чтобы ты не волновалась о нем вместо меня. Лучше уж беспокойся о том, что мы почти ночью вдвоем почти в твоей постели.

– Слишком много «почти», чтобы это могло меня смутить, – иронично отозвалась девушка. – Но все же, прежде чем мы продолжим флирт, давай посмотрим, что наш виртуальный псих придумал для тебя.

– Хорошо, – согласился ее шеф, доставая из кармана сотовый. – А потом еще немного поговорим, и я наконец-то поеду спать.

Он открыл сообщение. Мира наклонилась ближе к Майку, чтобы прочесть текст вместе. Но сначала девушка обратила внимание на аватарку – это снова была фотография матери ее шефов. Красивая, уверенная в себе, явно счастливая женщина, она была на этом снимке одета в шикарное легкое летящее платье приятного василькового оттенка. Волосы собраны в замысловатый узел, длинные блестящие серьги в ушах, макияж, помада. Недомашний вид.

А текст был недлинным, всего пара предложений. «Сынок, – писали Майку от лица мамы. – Ты создал детективное агентство? Тогда почему ты так и не нашел моего убийцу?» Мире это не понравилось. Стало как-то неуютно и… не то чтобы жутко, просто появилось чувство, будто что-то тут неправильно. Она обернулась к Майку. На лице молодого человека было бесстрастное выражение, почти естественное. Ну, может, только немного присохшее к лицу…

– Фото настоящее, – сказал он и нажал на кнопку, выключая экран смартфона. – Тут тебе ничего искать не нужно будет, я помню этот снимок. Мама шла по улице к дому, где находилась наша городская квартира. По той улице, где ее потом нашли мертвой.

– Так это правда? – Мире стало еще хуже. Чувство неправильности и страха усилилось. – Твою маму… убили?

Она тут же спохватилась.

– Извини, – попросила она прощения за свою бестактность.

– Ничего страшного. – Голос у ее шефа звучал просто до неправдоподобного ровно. – Мы, конечно, это не афишируем. Убийцу мамы не нашли. Говорили, простое ограбление.

У девушки создалось впечатление, что сам Майк в это не верит.

– А об этом многие знали? – Она заставила себя переключиться на дело. – Про… твою маму?

– Нет. – Майк тоже будто очнулся. Его тон потеплел и стал официально дружелюбным. – Отец тогда сделал все, чтобы подробности не попали в прессу, но кое-что об этом писали. А! – вот теперь он ожил по-настоящему. – Ты права. Все же при желании наш ненормальный мог найти это в архивах.

– Вот именно. – Аналитик уже обрабатывала данные. – И это мне не нравится, Майк. Не в интернете он мог это найти, а только в старых бумажных архивах СМИ. И для этого нужно знать, что искать. Сколько у него было времени на такие подвиги? День? Полдня? Все же он еще пытался сегодня достать Витьку и Гнома.

– Но… – Майк растерялся. – Тогда как?

– А так! – Мира развела руками. – Твоя теория неверна. Ты уверял меня вчера, что наш псевдопокойник просто решил запугать тебя и Гнома, чтобы агентство не вмешивалось в это дело. Но материал на вас он явно накопал раньше! Вы оба с Гномом в его списке! На вас, похоже, нашелся заказчик.

– Логично, – подумав, кивнул ее шеф. – С одной стороны. Но совершенно нелогично с другой! Он напугал Гнома, однако ты прочистила братишке мозги. И тогда наш парнишка написал гневный ответ в чат. Уже понятно, что наш киллер разоблачен. Тогда зачем пытаться достать меня, причем таким странным методом? Фото настоящее, информация тоже. Будто он кидает мне вызов.

– Верно. – Мира лихорадочно соображала. – А если вас ему не заказывали? Но… не получается! Преступник зачем-то с вами играет, причем так нагло. Может… Вы точно никак не связаны с погибшими? Или у преступника заранее был реальный список тех семей, с родственников которых можно получить хороший гонорар, и вы были в нем. Просто пока до вас очередь не дошла. А теперь… Он решил все же до вас добраться.

– А вот это точно нелогично, – возразил ей Майк. – Нас еще не заказали, более того, мы уже разоблачили его игру в чате, а он все равно пытается до нас добраться, точно зная, что это не выгорит? Нет, точно нет смысла. Скорее уж я поверю, что моих родителей и правда связывала с теми семьями какая-то тайна. Или… не знаю, было нечто общее.

– Вот именно это общее мы сегодня с Лизой и пытались найти, – вспомнила девушка и тут же расстроилась. – Пока безуспешно. Мы просматривали все: финансы, проекты, деловые связи, даже недвижимость.

– Недвижимость! – Ее шеф улыбнулся. – А это мысль. Слушай! А вдруг в какой-то момент наша семья и погибшие жили в одном месте? Ну, в районе, поселке или еще где-то. Там что-то произошло, и все об этом знали – что-то… незаконное?

– Не очень понимаю, как это связано с киллером и его списком, но все равно проверю, – устало согласилась Мира.

– Я скину тебе наши документы, – решил Майк.

– Только завтра, ладно? – почти жалобно попросила девушка.

– Конечно! – Ее шеф выглядел немного виноватым. – Извини. Ты безумно устала. Я безумно устал. А завтра еще эти допросы…

– Полиция уже кого-то задержала? – приятно удивилась Мира.

– Не совсем, – осторожно возразил шеф агентства. – Пока их пригласили для беседы – троих возможных заказчиков. Но там посмотрим… И все же я напишу Гному, чтобы он завтра с утра привез нужные документы. А сейчас… – молодой человек тяжело вздохнул, – надо двигаться домой. Наверное, следовало бы чем-то перекусить и лечь спать.

Последнее слово он произнес мечтательным тоном.

– Угу. – Аналитик проклинала себя, но ее мозг еще упрямо не сдавался. – Только есть еще одна странность. Майк, твоя мама умерла больше двадцати лет назад, а отца всего полгода назад не стало. Но почему этот псевдопокойник пишет и тебе, и Гному именно от лица вашей мамы?

Он посмотрел на девушку с грустной улыбкой.

– Это еще одна очень подлая психологическая манипуляция, – тихо и горько сказал Майк. – Мама – самый близкий человек. И когда ее не стало так рано… Сколько бы тебе ни было лет, ты скучаешь.

– Прости. – Мира в порыве сочувствия протянула руку и провела пальцами по щеке своего шефа. – Я не хотела сделать больно.

Майк аккуратно дотронулся до ее запястья. Грусть на его лице начала медленно сменяться совершенно другим выражением.

– Ты реально не понимаешь, как сейчас рискуешь? – Тон у него был вкрадчиво-ласковый, но в то же время провокационный. – Мы одни в твоей квартире, по сути на твоей кровати. Конечно, оба вымотались, но… Продолжай в том же духе, и у меня откроется второе дыхание.

– Честно говоря, – иронично усмехнулась Мира, убирая руку от его лица, – мне упорно кажется, что ты сейчас выдаешь желаемое за действительное. Второго дыхания не получится, вид у тебя совершенно измотанный. Ладно! – Она поднялась с дивана. – Перекусить перед сном – идея хорошая. Давай я сделаю нам по паре бутербродов и легкий салат, а потом ты поедешь спать.

– Ну, вот опять, – пробурчал Майк. – Почему с тобой все неправильно?

– Что неправильного? – искренне возмутилась девушка. – Вроде бы я о тебе сейчас забочусь!

– Вот! – Ее шеф устроился на диване поудобнее – прилег, положил голову на подлокотник и вытянул ноги. – Когда люди строят нормальные романтические отношения, мужчина заботится о женщине. Организовывает свидания, сюрпризы и… все дела. А у нас наоборот!

– Ну, мы же договорились, – примирительно напомнила Мира. – Когда все закончится, с тебя шикарный романтический ужин в твоем доме. Свидание!

– Да, – подтвердил он. – А второе свидание будет тут, у тебя. Я принесу икру и шампанское!

– У тебя очень далеко идущие планы, – усмехнулась Мира. – Пока ограничимся бутербродами и салатом.

Она поспешила на кухню. Но когда через десять минут девушка вернулась с подносом, ее шеф мирно спал на диване, по-детски подложив ладошки под щеку. Мира только насмешливо хмыкнула. Она поставила еду на компьютерный стол и подошла к креслу. Майк даже не подозревал, что на самом деле это кресло-кровать. Разобрав для себя спальное место, хозяйка квартиры вытащила из шкафа два пледа и подушки, позаботилась о себе и аккуратно устроила поудобнее своего гостя. Вот теперь на самом деле оставалось только поесть и наконец-то лечь спать!

Другая версия

Настроение у шефа агентства «Хеймдаль» было с утра не лучшее. И дело не в том, что вчера он уснул на диване в квартире любимой девушки, без всякой романтики. Наоборот, то, как отнеслась к нему вчера Мира, как спокойно, почти по-семейному, они собирались сегодня на работу, должно было радовать. Как и факт, что любимая девушка реально поддержала его вчера, когда Майк получил сообщение от их псевдопокойника, как они прозвали виртуального преступника.

Дело было, конечно, в самом сообщении. Молодой человек не соврал Мире, якобы послание от матери его не испугало и не обеспокоило. Оно его просто взбесило! И дело не в явном вызове, а в оскорблении. По крайней мере, Майк чувствовал себя именно оскорбленным. Кто-то неизвестный с холодным наглым расчетом сунул нос в его, Майка, прошлое, именно в ту часть, которая вообще не касается посторонних. Если бы этот преступник просто написал от лица мамы, молодой человек пережил бы это спокойно, даже с некоторым циничным юмором. Но это… Смерть матери не повод для любых инсинуаций. Тут псевдопокойник, что называется, перегнул палку. А вот сознательно он это сделал или нет, Майк не знал. Да, в общем-то, это не имело значения.

Молодой человек старался успокоиться, занять себя приятными мыслями о Мире или предстоящими важными делами, но это ему не слишком удавалось. Майк надеялся только, что утренние допросы выведут их на преступника, тогда, наверное, станет лучше.

Сегодня начальник ОВД должен был вызвать в отдел «для беседы» троих родственников покойных. Правда, один из предполагаемых заказчиков, сын Людмилы Кудровой от первого брака Алексей Филиппов, сейчас находился на ПМЖ в Германии. Но полиция нашла возможность допросить даже его – по «скайпу».

– Простите, – молодой человек явно нервничал. Он общался с Александром и Майком явно из своего рабочего кабинета, – но я не понимаю… Да, я знаю, что отчим умер… Но там же совершенно некриминальная смерть. А мама…

Он запустил руки в волосы.

– Мама его так любила. – Алексей постарался выдавить из себя пусть и грустную, но улыбку. – Хотя ее самоубийство стало для меня неожиданностью.

– В этом самоубийстве и дело. – Полицейский старался, чтобы в его голосе можно было услышать сочувствие.

– Вы проводите проверку? – удивился молодой человек. – Но ведь прошло больше трех месяцев! Мне, честно, не очень приятно говорить об этом. Потерять близкого человека, тем более маму, больно. Да и отчим был нормальным мужиком.

– То есть, – тут же заинтересовался Майк, – вы общались со второй семьей матери?

– Конечно! – Алексей пожал плечами. – Но вы не ответили, к чему эти вопросы.

– Открылись новые обстоятельства, – обычным официальным тоном известил его полицейский. – У нас есть основания предполагать, что ее довели до самоубийства, как и вашего сводного брата…

– Что?! – Алексей вскочил со своего рабочего кресла. – Семка погиб? Когда? Я… сейчас… Когда похороны? Я успею вылететь в Москву, потом к вам…

– Подождите, – решительно скомандовал шеф агентства. – Это случилось спустя месяц после смерти вашей мамы. Вы разве не знали?

– Конечно, нет. – Вид у парня был просто несчастный. – Семка… Господи! Он же еще совсем мальчишка! Он всегда мог позвонить… Почему он не сказал, что ему плохо? Я бы его забрал…

– Алексей, – полицейскому было искренне жаль этого молодого человека, но дело не требовало отлагательств, – как я уже сказал, есть большая вероятность, что и его, как вашу маму, довели до самоубийства. Поэтому я все же прошу вас собраться и ответить на несколько наших вопросов.

– Конечно. – Алексей вернулся в свое кресло. – Простите… Но как? Кому это было надо?

Майк и Александр переглянулись. Они оба понимали, что Филиппов-младший ни при чем. Оставался один вариант…

– Вы сказали, что о смерти брата не знали, – начал полицейский. – Вам ваш родной отец не сказал?

– Папа? – снова удивился молодой человек. – Нет, почему-то не сказал. Но он вообще не общался с мамой и ее новым мужем. Он мог и не знать о смерти Семена. Ну… К тому же он бы сам воспринял такую новость равнодушно…

Алексей тяжело вздохнул.

– Понимаете, – попытался объяснить он, – отец очень тяжелый человек. Если ему что-то неинтересно, он просто выкинет это из головы, не подумав, что информация может быть важна кому-то другому… хотя бы его сыну.

– У вас, похоже, не самые теплые отношения, – заметил Александр. – Но при этом, когда ваши отец и мать развелись, вы остались именно с отцом.

– Это был очень трудный момент, – молодой человек поморщился. – Отец упрям. Мама тоже, но… Тогда у папы был хороший бизнес, постоянный доход. Мама же… Она еще не встретила отчима, просто уходила от отца в никуда. Потому суд решил так. Я остался с отцом.

– Но с матерью отношений не прекращали, – подтолкнул его Майк. – Правильно?

– Конечно, – Алексей согласно кивнул. – Мы с ней всегда были близки. А потом, когда она вышла замуж второй раз и родился Семка, я даже жил с ними, так, набегами. У отца как раз в те годы начался сложный период.

– Финансово сложный? – уточнил шеф агентства.

– Отец упрямый, – повторил молодой человек и раздраженно вздохнул, видимо, привыкнув так реагировать на характер своего родителя. – Я уже говорил. И в бизнесе тоже. Он создал хорошее дело. Оно стабильно работало. Но… Вы же понимаете, жизнь все время меняется. Надо и в бизнесе что-то менять, подстраиваться… Отец всегда ненавидел маркетинг.

Майк чуть усмехнулся: как они знали, сам Алексей выучился именно на маркетолога.

– Короче, – выражение лица свидетеля было кислым, – бизнес отца не выдержал конкуренции. Отец переживал это… болезненно. Особенно для окружающих.

– Он пил? – сочувственно спросил полицейский.

– Да, – нехотя признал Алексей. – Мама тогда забрала меня к себе. А потом… Отчим помог мне уехать учиться в Германию. Тут все сложилось, я получил возможность стажировки на одном из автопредприятий. А еще… женился, получил гражданство.

– Понятно. – Майк чуть улыбнулся в знак поддержки. – Отец как на это отреагировал?

– Тоже плохо, – уныло сообщил Алексей. – Мы очень мало общаемся, даже когда я приезжаю в Россию.

– А когда вы с ним разговаривали последний раз? – в принципе полиции этот парень был уже не слишком интересен.

– Где-то недели две-три назад, – вспомнил молодой человек. – Отец вдруг позвонил сам так же, как вы, по «скайпу». Сухо заявил, что после мамы осталось какое-то наследство и по законодательству я должен вступить в права.

– Все верно, – кивнул полицейский. – Но, как я понимаю, вы не приезжали в Россию?

Они многозначительно переглянулись с Майком.

– Нет, – ответил Алексей. – Тут… Понимаете, сейчас много дел по работе. Но главное, у меня жена беременна нашим вторым ребенком, и она не очень хорошо себя чувствует, так что я никак не мог бы приехать. Да и… Далось мне это наследство! Мама… мне она была дорога живой. А деньги… Я и сам давно научился зарабатывать.

– Что на это сказал ваш отец? – осторожно подвел к нужной теме шеф агентства.

– Как ни странно, – молодой человек даже приободрился, – он вошел в мое положение. Он же знал, что Анхела плохо себя чувствует, а до родов всего пять-шесть недель. Отец сказал, что вышлет мне на подпись доверенность на его имя и он сможет сам все решить. А мы уж с ним потом разберемся, когда с женой все будет нормально.

– Так вы уже подписали бумаги? – задал последний и самый важный вопрос полицейский.

– Да, – кивнул Алексей. – Все уже отослал обратно. Отец даже прислал короткое сообщение, мол, получил. А что? С документами что-то не так?

Пока Майк с разрешения начальника ОВД заверял Алексея, что все в порядке, и прощался с молодым человеком, Александр уже успел дать распоряжение найти Филиппова и доставить в отдел.

– Я хочу вам ответственно заявить, – громко известил всех Гном, отрываясь от экрана ноутбука и устало потирая глаза, – что мы роем не там.

– Может, немного уточним? – почти с угрозой откликнулась Лиза. – Конкретно ты роешь не там?

– Да, – нахально улыбнулся ей хакер. – Но так как делаем общее дело, значит, все-таки мы.

– Что не так? – устало решил уточнить Шерлок, который помогал Элен сверять финансовые и инвестиционные проекты погибших семей.

– Никто из родственников погибших не общался с киллером, – убито пояснил Гном. – У меня уже давно есть своя подборка форумов, где заключают такого рода сделки. Так вот, никто, связанный с нашим делом, там не появлялся. И конечно, я проверил наличие неизвестных мне форумов, где могли бы найти исполнителя. Ничего.

– Но ведь у нашего киллера есть собственный чат, – вполне разумно заметила Элен. – Почему он не мог сам списываться с нужными ему людьми?

– Предполагалось, что заказчики ищут киллера, а не он их, – возразил ей хакер.

– Только предполагалось, – напомнила Мира, все же решив присоединиться к общей беседе. – Но если мы рассматриваем вторую версию – наших жертв могло на самом деле что-то объединять в прошлом, – мысль, что киллер сам выбирает себе нужных заказчиков, очень даже логична.

– А вы нашли эту великую тайну прошлого? – поинтересовался Гном.

– Пока нет, – по тону Лизы можно было понять, что она надеется на успех в самом ближайшем будущем.

– Вот я и говорю, что-то у нас пошло не так, – назидательно заверил хакер.

– Если ты так в этом уверен, – обманчиво-мирно спросила его Элен, – то почему ты сейчас отлыниваешь от дел? Должен был рыть в любом другом направлении, но хоть что-то найти. Тогда, в конце концов, можно было бы говорить остальным, что они что-то не так делают.

– Да рою я, рою, – тут же сдал все позиции ее старший пасынок. – Вот… Нарыл. Имя Дмитриев Олег Павлович кому-то из вас в документах встречалось?

– Нет. – Мира точно знала, что о таком человеке не слышала. – Это кто?

– Тот, на кого было оформлено ООО «Альянс-Би», – пояснил Гном. – И кстати, еще одна фирма, на счет которой ушли деньги с якобы небольшой консалтинговой компании Назаровых.

– Какой-нибудь ветеран войн времен царя Гороха или законченный наркоман, – предположил Шерлок. – За лишнюю тысячу он мог оформить на себя и восемь фирм-однодневок. А его адрес есть?

– Ищу, – устало кивнул хакер.

– А адрес нам зачем? – удивилась Элен.

– Откуда-то преступник должен был знать этого Олега Павловича, – пояснила Лиза. – Чаще всего таких пьющих пенсионеров или молодых наркоманов среди своих же соседей ищут.

– Или одноклассников, – предположила Мира. – Сейчас поищу в Сети…

– Мамы бывают разные, милые и безобразные, – заметил Александр.

Теперь они с Майком наблюдали допрос одной совершенно странной, претенциозной и несуразной дамочки. Женщине было явно за семьдесят, но ее манера одеваться больше подошла бы подростку. Вот только у студентов и школьников нет денег на брендовую одежду и подобные драгоценности, а украшений на старушке было много. Еще дамочка явно недавно потратилась на пластическую операцию и… татуаж. Вела себя женщина крайне вызывающе.

– Я для того и рожала сына, – менторским тоном вещала она уставшему от жизни полицейскому, – мучилась девять часов, между прочим, чтобы кто-то мог мне обеспечить счастливую старость.

– Даже ценой своей смерти? – саркастично поинтересовался сотрудник ОВД, недовольно поглядывая на глазок видеокамеры. Видимо, он в этот момент пытался понять, чем так провинился перед начальником отдела, что эту дамочку поручили ему.

– А что делать? – с напускной трагичностью развела руками дама. – Родители не должны хоронить детей, хоть его наследство как-то это компенсировало.

– Основное состояние принадлежало жене вашего сына Алле Петровне Голубевой, – напомнил полицейский. – И далее должно было перейти вашему внуку. Вы не являлись наследницей первой очереди.

– И что? – в тоне дамочки появились скандальные нотки. – Я же не виновата, что мой внук погиб. Но я уверена: в любом случае он передал бы мне часть наследства. Мы же родственники!

– По показаниям свидетелей, своего внука вы видели всего несколько раз за его жизнь, – почти весело известил ее следак. – И кстати… Забыл сказать, что полиции известно: получение наследства не было для вас бесплатным.

Дама от души долбанула об стол сумочкой от «Прадо».

– Пять тысяч евро, – меланхолично известил Александра Майк. – И использовать как обычную дубинку!

– Сумка? – почти с благоговейным ужасом переспросил его начальник отдела. – Это цена сумочки?

Шеф агентства кивнул, внимательно наблюдая за происходящим в допросной.

– Он же обещал, что никто ничего не узнает! – бушевала дама. – Это шантаж! Так и запишите! Меня шантажировали!

– То есть, – обманчиво спокойно поинтересовался полицейский, чуть морщась от ее криков, – вы знали, что преступник довел до самоубийства и вашего сына Голубева Дмитрия Сергеевича, и вашего внука, Анатолия Дмитриевича. И при этом обращений в полицию с вашей стороны не поступало…

– Я же сказала, – дама уже просто дымилась от злости и… страха, – он меня шантажировал! Он присылал мне какие-то сообщения из… как его?.. с сайта. Я мало поняла, но он написал, что я могу лишиться наследства, если он отправит это в полицию. Конечно, я заплатила.

Последнее признание прозвучало с искренней скорбью. Женщина помолчала, насупившись, а потом снова выдала:

– Кстати, а откуда я знаю, что это он довел Димку и… как его?.. Толика, до самоубийства? Я тут ни при чем!

– Каким образом вы смогли связаться с преступником? – Полицейский демонстративно приступил к составлению протокола.

– Да ни с кем я не связывалась, говорю же! – Сумочка опять врезалась в стол. – Он сам меня нашел! Я же сказала, меня шантажировали! Готова писать заявление.

Еще немного, и дамочка сорвалась бы на ультразвук. Майк удовлетворенно кивнул начальнику отдела.

– Когда я была маленькой, – отставив ноутбук и потирая усталые глаза, сообщила коллегам Мира, – слышала такую советскую песню… странную, как мне тогда казалось. Антонов пел. «Пройду по Абрикосовой, сверну на Виноградную, и на Тенистой улице я постою в тени».

– Помню такую, – усмехнулся Шерлок. – Орешки будешь?

Мира отрицательно замотала головой.

– Мне тоже эта песня казалась забавной, – закончил детектив.

– Когда-то я тоже так думала, – продолжила аналитик. – А вот сейчас уже не уверена. Улицы, где жили все наши фигуранты, ничуть не лучше! Садовая, Прямая, Яблоневая. Самое забавное название – Вторая Лучевая.

– И самое интересное, – дополнила не менее усталая Лиза. – Я вообще не знала, что такие существует в нашем городе!

– На Прямой улице мы сами жили, – вспомнил Гном. – Это не совсем в городе. Вернее, сейчас этот поселок уже в черте города, а тогда еще считался пригородом. Это первый проект отца. Он купил землю и отдал под застройку элитного поселка. У нас там имелся дом, когда мама еще была жива.

– Я знаю, – пробурчала Мира. – Оттуда мы это название и взяли, только про поселок не знали. Лиза, ты метки ставила. Может, все эти фруктово-геометрические улицы там же?

– Ага, – безрадостно подтвердила экстрасенс. – На карте города, кстати, тоже не обозначено, что это какой-то там поселок.

– Майк говорил об этом, – вспомнила аналитик. – Этот дом ваш отец продал как раз после смерти мамы.

– Все верно, – подтвердил Гном. – Это было восемнадцать лет, семь месяцев и…

– Около девятнадцати лет назад, – оборвал его Шерлок. – А как поселок назывался?

– Радуга. – Хакер немного обиделся. – И что?

– А ничего, так. – Мира придвинула ноутбук и стала что-то набирать в поисковике. – Ого! Еще как ничего! Ничего себе такой поселок!

– Это было одно из самых удачных вложений Володи, – заметила Элен. – Отличная прибыль. Там стоимость участка в десять соток превышала два миллиона рублей. А еще дома!

– Не менее пяти миллионов за каждый, наверное. – Мира развернула ноутбук, давая коллегам полюбоваться симпатичными и явно очень дорогими коттеджами.

– Кстати, – Элен что-то просматривала в своих бумагах, – тогда рекламную кампанию поселку делал Кудров. У него еще своего агентства не было. Как раз после удачной раскрутки этого проекта он и открыл свой бизнес.

– Уже интересно, – оживился Шерлок. – А жил он… Девочки, у вас должны быть данные! Может, он тогда себе и домик там прикупил?

– Если улица Солнечная там, – ответила Мира, – то прикупил. Только не тогда, а всего пять лет назад.

– Там. – Хакер тоже что-то проверял на своем ноутбуке. – И это интересно.

– А мне очень интересен вот этот дом. – Лиза все это время рассматривала изображение на экране компьютера Миры. – Слишком интересен…

Девушка указала пальцем на странное строение. Полностью рассмотреть коттедж было невозможно, его скрывали соседние постройки. Над крышами возвышалась только круглая башенка в каком-то неоготическом стиле.

– Он что, – удивилась Элен, – заброшен? Тут плохо видно…

– Сейчас. – Мира развернула ноутбук и стала искать другие фото поселка. – Ага! А ведь, похоже, и правда заброшен.

Она снова показала всем картинку на экране.

– Жутковатое зрелище, – поделился впечатлениями Шерлок.

Этот дом на самом деле несколько пугал: высокие стены, маленькие окна, напоминающие бойницы, башенка. Он явно был заброшен, если вообще достроен. А вокруг – милые коттеджи, с веселыми занавесочками на окнах, цветочками и клумбами во дворах, с разноцветной окраской стен и разными украшениями. На контрасте недострой казался еще мрачнее.

– Мне не нравится этот дом, – повторила Лиза как-то особенно и со значением. Она не спускала глаз с экрана. – Там что-то произошло.

Мира посмотрела на Гнома.

– Ты жил там, – напомнила аналитик. – В поселке. Помнишь этот дом?

– С ума сошла? – возмутился хакер. – Мне было двенадцать, когда мы оттуда уехали. Если там даже и случилась какая-то трагедия, кто бы мне об этом рассказал? К тому же… – он чуть замялся, – нам своих трагедий хватало.

– Извини, – тут же спохватилась Мира. – Но… Послушайте! Отец Майка и Гнома был спонсором этого проекта. Рекламу делал Кудров, и его семья тоже купила там дом пять лет назад. Назаровы…

– Конечно, у них тоже был там дом, – тут же вспомнила Элен. – Вы с Лизой смотрели… Сейчас… Там такая смешная улица…

– Мы сегодня называли много смешных улиц, – проворчала Мира.

– Прямая улица, – стал разбираться Шерлок, увеличив на своем ноутбуке карту поселка. – Центральная в поселке. Кстати, этот дом стоит на ней.

– А наш дом был совсем рядом. – Хакер бросил свои дела и тоже рассматривал карту с детективом. – Надо же! Совсем не помню. Всего три дома от нашего.

– Солнечная где? – Мира вспомнила еще одно название.

– Перпендикулярно Прямой идет, – отозвался детектив. – Там дом Кудрова.

– Был, – напомнила Лиза. – Они оттуда переехали буквально полтора года назад. А Назаровы… Сейчас… Садовая.

– Точно! – обрадовалась Элен. – Надо же, слишком просто.

– Это дальняя часть участка. – Детектив нашел нужную улицу. – За недостроенным страшилищем. А Назаровы там долго жили?

– Переехали три года назад, – отрапортовала Мира. – Остались Голубевы.

– Это был подарок на третью годовщину свадьбы, – вспомнила Лиза. – Пятнадцать лет назад. А съехали они оттуда шесть лет назад. Улица… Та самая Вторая Лучевая.

– Их дом стоял буквально по диагонали от недостроя, – высчитал детектив. – Остается Николай с Витькой.

– Яблоневая улица, – подсказала Элен, уже нашедшая нужную запись в разбросанных Лизой и Мирой бумагах. – Одиннадцать лет назад они купили там дом. Продали через семь лет.

– Их дом в квартале от центра поселка. – Хакер водил пальцем по экрану ноутбука Шерлока. – Но в целом тоже недалеко.

– Вообще, – философски заметил детектив, – это маленький поселок, там все недалеко. Важно, что мы, кажется, нашли то общее – «Радуга». Все семьи там жили, пусть и в совершенно разное время. И пока мы не знаем, связано ли наше дело с этим домом с башней вообще.

– Логично, – согласилась Мира. – Да и общее-то у нас получается каким-то… за уши притянутым. Ну, да, в этом поселке все успели пожить. И что? Годы разные. Нет такого, чтобы все оказались там в одно и то же время.

– Ага, – Гном согласно кивнул. – А кстати, как вы вообще смогли выяснить, когда и кто там жил? Ладно, про нас, Майк просил тебе документы привезти. Вадим дал документы по клиенту. А остальные?

– У остальных есть аккаунты в соцсетях, – усмехнулась Мира. – Вернее, были. Возможно, старшее поколение не сильно любит Сеть, но молодые люди вели активную интернет-жизнь и выкладывали фото. Типа: «Вот наш новый дом!», «Пока, родной дом, теперь мы поедем жить туда-то…». Самое пафосное было: «Вот что останется после меня». Это подпись под фото с пустой комнатой и далее от ворот дома. А еще все любят геолокацию. Там, где не имелось возможности узнать адрес так легко, были финансовые магические свитки Элен и новости в прессе.

– Ладно, – рассудил Гном. – Все равно во всем этом что-то есть. И еще, я верю Лизе.

Притихшая девушка благодарно кивнула.

– Я тоже считаю, что если удалось найти единственное совпадение, – поддержал его Шерлок, – то надо это проверить. И когда Лиза говорит, что в этом поселке есть нечто странное, надо однозначно ехать и смотреть.

– Кстати, – Мира рассматривала очередной снимок дома с башней, – ребята, тут на этом монстре недостроенном висит плакат «Продается». И выглядит это здание старым… точно надо посмотреть. Тем более других зацепок у нас все равно нет.

– Тем более, – подхватил за ней Гном, – у меня уже от ноутбука глаза болят и мозг морщится. Надо срочно на свежий воздух. Да, Элен?

Его мачеха согласно кивнула.

– Позвоните кто-нибудь Майку, – распорядилась она. – Я вызову Палыча.

– Короче, – рассказывал шеф агентства, сидя вместе со своей командой в автомобиле, – у всех троих одна и та же история. Они тоже получали письма с того сайта, но с ними общались живые люди. В целом это можно квалифицировать как шантаж, но очень не обременительный для родственников погибших. Их поздравляли с нежданным наследством, радовали перспективами сытой жизни, а потом скидывали принт-скрины переписок с того же чата. И далее шло милое объяснение, что выгодоприобретатель, по сути, теперь соучастник в доведении до самоубийства, но некоторый денежный взнос решит проблему. Все трое наших предполагаемых заказчиков заплатили.

– Конечно, – рассудил Шерлок. – Общий куш явно больше суммы, которую требовал шантажист.

– В разы, – подтвердил шеф.

– А каковы размеры сумм? – спросила Элен. – Тех, что заплатили шантажисту.

Секретарь отправилась с ними в поселок. Никто даже не подумал оставить ее в офисе. Мире было немного непривычно от того, что члены их команды теперь занимают иные места в салоне минивэна. Элен устроилась в одиночном кресле слева от выхода. Здесь раньше как раз сидела аналитик. Шерлок пересел на бывшее место Майка, напротив Элен. Гном и Лиза устроились сзади, Майк пригласил Миру разделить с ним двойное сиденье, вдоль водительской кабины. Также девушку смущало, что шеф, устраиваясь удобнее, положил руку за ее спиной на спинку сиденья, будто при этом приобнимал Миру за плечи. Маленький, почти подростковый жест внимания, который в ее двадцать семь волновал не меньше, чем мог бы в шестнадцать.

– По сути, каждый раз было по два транша, – продолжал шеф. – Первый – еще до вступления в наследство, якобы гарантия получения. Второй – по факту. Каждый раз общая сумма составляла полтора миллиона.

– Но подожди. – Мира чуть нахмурилась. – У вас была мать Кудрова, бывший муж Голубевой и дядя Витьки. По крайней мере двое из них еще точно наследства не получили.

– Верно, – подтверди Майк. – Но бывший муж уже взял кредит под это дело, как только получил от сына доверенность по ведению наследственных дел, а что до дяди нашего мальчика… Он сам вообще ничего делать не собирался. Выпивоха, но к сестре был привязан. Зато подсуетилась уже его сожительница – продала дачу под шумок. Так что по семьсот пятьдесят тысяч с них уже сняли.

– За Назаровых и Голубевых с нашим киллером уже расплатились. – Гном обожал цифры и тут же радостно посчитал. – Так у него уже четыре с половиной миллиона, если других, еще более ранних жертв не было.

– Не нашла, – призналась Мира. – За последние лет пять точно не было. Но сейчас важно другое. Заказчиков, по сути, тоже нет. Наш псевдопокойник сам выбирает жертв, а потом находит тех, кто ему за это заплатит.

– У него явно есть свой план, – согласился с ней Шерлок. – И лично мне не нравится, что, похоже, вы, Майк и Гном, в него вписываетесь.

Элен тут же забеспокоилась, ее взгляд заметался между обоими пасынками.

– Спокойно, – уверенно заверил ее Гном. – Мы в порядке. Не знаю, что ему от нас надо, но мы уже в его обычный сценарий не вписываемся.

– Пока не вписываетесь, – неохотно сообщил ему детектив. – Но это не значит, что для вас не приготовлен отдельный сценарий.

– Не стоит пугать Элен, – сверля его недовольным взглядом, процедил хакер.

– Ну, я пока не больная маразматичка, – заметила секретарь агентства царственным тоном. – Меня не так просто испугать. К тому же до простого вывода, который озвучил ваш коллега, додуматься нетрудно. И так очевидно, что наша семья связана со всем этим. Дом в «Радуге» – это единственное, что пока связывает все семьи. А это земля Володи. Без нашей семьи тут точно не обошлось бы.

– Кстати, – Майк постарался чуть изменить тему, а заодно и настроение всей компании, – мы же едем туда… зачем?

– Потому, что так сказала Лиза, – твердо и внушительно выступил Гном.

– То здание, да? – с почти детским любопытством тут же спросил шеф у экстрасенса. – Жуткое такое? С башней?

– Да, – вечно робеющая при нем экстрасенс чуть улыбнулась. – Тебе оно тоже не нравится?

– Это мягко сказано, – с воодушевлением продолжал Майк. – Когда я был маленький, думал, что там живет какой-нибудь страшный колдун или ведьма. Еще радовался, что окна детской на другую сторону выходят.

– Ты его помнишь? – удивился Гном. – Но как так? Я старше тебя, но ничего подобного не помню. Ты ничего не путаешь?

– Извини, братишка, – насмешливо усмехнулся Майк. – Это ты у нас мечтаешь быть властелином интернета. А я как-то больше предпочитаю реальность.

– Но тоже мечтаешь быть властелином? – не удержалась от подколки Мира.

– Я и так шеф! – вывернулся Майк.

– Ну, да. – Лиза смотрела на него оценивающе. – Ты чувствовал угрозу того дома… Слушай, наверное, среди ваших предков были шаманы.

Никто подобному выводу из уст экстрасенса не удивился – она изредка выдавала нечто подобное. Так Мира узнала, что, возможно, ее предки были каннибалами. Аналитик смирилась бы, даже узнав от подруги, что в роду Шерлока были эльфы.

– Видишь ли, – тон Майка стал серьезным, только глаза подозрительно поблескивали, – я тоже мог бы заподозрить, если бы этот математический маньяк не был моим братом. У него-то таких способностей не наблюдается.

Гном надулся.

– Это нормально, – возразила Лиза. – Но ты же сам сказал, Гному важен виртуальный мир. Так, шаманам был близок мир духов.

Шерлок издал некий подозрительный звук, напоминающий сдавленный смешок. Хакер вроде бы решил перестать дуться и посмотрел на экстрасенса одобрительно.

– Но ведь Сеть и мир духов – это как-то совсем разные вещи, – с сомнением сказала Мира.

– Да никакой разницы, – уверенно заявила Лиза в ответ и вдруг злорадно усмехнулась. – Оба все равно выдуманные!

Гном надулся основательно, остальные веселились в открытую.

– Ладно, – примирительно сказал Майк. – Мы подъезжаем. Все готовы?

Страшный важный дом

– Вот чего нам не хватает, – рассуждала Элен строгим голосом. – Нашему менталитету не хватает эстетики. Мы не можем доводить проекты до совершенства, даже когда это касается нашего быта!

Они стояли на площади, вернее, на некоем пространстве, которое в поселке называли этим словом. Скорее оно напоминало деревенский перекресток с той лишь разницей, что здесь был довольно приличный асфальт – пятачок между участками, где сходились две дороги, вернее, улицы. Все было милым, чистеньким и выглядело довольно прилично, если бы не одно «но».

Одну из сторон площади занимал тот самый дом, ради которого агентство «Хеймдаль» прибыло сюда в полном составе – пустой, заброшенный, с неровными стенами, облупившейся штукатуркой и пустыми провалами окон. Вокруг дома был пятачок заросшей земли. На покосившихся незакрытых воротах висела неровная красная тряпка с большими буквами, складывающимися в слово «продается». А рядом с останками забора приютился милый беленький чистенький ларек с напитками и мороженым.

– Да, – разглядывая это контрастное соседство, согласился Шерлок, – очень по-русски. Свои дома огородили стенами, украсили кованым железом, а что-то рядом со своим участком привести в порядок уже не судьба.

Они с Элен переглянулись и одинаково тяжело вздохнули.

– Господа, – Мира почему-то нервничала, – я думаю, актуальные проблемы современности, конечно, важны. Но… может, сначала порешаем более приземленные задачи? Между прочим, то, что это страховидло не замуровано за высоким забором, нам очень даже на руку.

– Но не на ногу, – так же нервно отозвалась Лиза, осматривая дом. – По траве и кустам шляться колготки жалко.

– И каблуки, – поддержала ее Элен.

– Я куплю вам всем новые туфли и колготки, – заявил Майк. – Только давайте уже поработаем. Лиза, ты как?

– Нормально. – Экстрасенс чуть поежилась. – Должна выдержать…

– Ага. – Гном подошел и встал рядом, будто стараясь ее защитить. – Тут даже мне как-то не по себе, а тебе наверняка раз в десять хуже. Хотя… Вроде бы ничего такого тут нет, обычный дом. Кстати, мне кажется, он достроен все-таки, просто заброшен.

– В нем жили, – дополнила Лиза. Вид у нее становился все более испуганным.

– Надо внутри посмотреть, – решила Мира. – Все пойдем?

– Давай вдвоем полезем, – предложил Майк. – Всей толпой… привлечем внимание.

– Я тоже пойду. – Экстрасенс шагнула вперед с таким видом, будто собирается на эшафот.

– И грохнешься там в обморок. – Гном вцепился в руку девушки. – Я с вами.

– Пожалуй, от меня там толку будет мало, – Элен мило улыбнулась. – Закажу пока всем кофе. Шерлок, составите компанию?

Детектив важно кивнул, но было видно, что он польщен и смущен.

Мира рассудила, что старая поговорка «раньше сядешь, раньше выйдешь» крайне верна, и, не дожидаясь дальнейших переговоров, аккуратно протиснулась между двумя разваленными створками ворот.

– Черт, – пробурчала она. – Тут заноз куча! А потом репейник!

Девушка лавировала между разросшимися растениями, стараясь не насажать на юбку репья.

– А вообще, – сообщил ей Майк, пробирающийся следом, – тут почти тропинка. Только не от ворот. Смотри!

Мира нехотя повернула голову – из-за ларька на территорию заросшего участка на самом деле вела утоптанная тропка.

– Интересно, – заметила аналитик, – и кто сюда так регулярно шляется?

– Подростки наверняка, – предположил Гном, который следил, чтобы Лиза удачно миновала кусты репейника. – Романтика! Заброшенный дом, призраки! Или место для свиданий.

– Тогда почему тропинка такая чистая? – возразил Майк. – Где окурки, бутылки, пакетики от чипсов и прочий мусор? Я не верю в правильных подростков – кто откажется от пива и закуски в таком месте.

– А там тоже чисто. – Мира пробиралась уже вдоль стены здания, мимо окна, куда и заглянула. – Как-то… слишком чисто…

– Рукотворно чисто, – подтвердил ее догадку шеф. – Надо все-таки зайти внутрь.

Они дошли до дверного проема и, чуть помедлив на пороге, всей толпой ввалились в дом.

Мира бегло осмотрела просторное помещение, в котором они оказались, и ее охватило странное тревожное чувство. Дом был хорош – просторный, светлый, явно кем-то любимый. Когда-то. Сейчас – слишком просторный, до неправильности. Тут не хватало ковра на лестнице, комода справа от входа, большого зеркала, а еще развевающихся от ветра занавесок на окнах и какого-нибудь диванчика… Причем самым ужасным было ощущение, будто все эти бытовые мелочи увезли отсюда совсем недавно, словно хозяева оставили дом всего несколько дней назад.

Это было неприятное чувство опустошенности дома, скучающего по своим хозяевам и ждущего их, как преданный пес. Мира встряхнулась, прогоняя эти гнетущие эмоции, и стала приглядываться. Конечно, нет, дом покинули давно. Вон там обои пожелтели, покоробились, а в другом месте просто оборваны. И паркет прогнил, обвалился, протерся, а на окнах давно выдраны рамы. Но даже этот неровный пол чисто выметен, не видно мусора и даже паутины и плесени. Тут кто-то методично воссоздавал картину ожидания воссоединения дома с хозяевами.

– Странное местечко, – неуверенно и тоже с опаской заметил Гном. – Неуютное какое-то. Неправильное.

– Кто-то следит тут за порядком. – Майк смотрел на вещи более прагматично. Если его и посетили какие-то неприятные ощущения, он их хорошо скрывал. – Я думаю, кто-то, кому это место дорого. Но это все равно странно.

– Тут точно кто-то жил. – Мира, у которой были свои способы избавляться от страхов, прошла вперед и теперь осматривала уже соседнюю комнату, видимо, бывшую гостиную. – Причем совсем недавно. И это явно были не бомжи. Здесь… вы не поверите, кто-то даже иногда спит.

Она подозвала остальных и указала в угол комнаты. Там стояла аккуратно сложенная раскладушка.

– О господи! – хакера такой поворот окончательно выбил из колеи. – Этот кто-то явно ненормальный. Если в кухне окажется холодильник, набитый продуктами…

Аналитик глянула на коллегу неласково. У Миры всегда было живое воображение. Девушка легко представила себе и холодильник, и продукты в нем, и стол, где стоит оставленная кем-то только что испарившимся еда в белых тонких фарфоровых тарелках. Мира запретила себе выдумывать пугающие сцены, достойные фильмов ужасов. Она только хотела сказать что-то ироничное и веселое, когда ей на плечо внезапно легла чья-то рука. Девушка приложила все силы, чтобы не заорать и не отскочить в сторону.

– Мира, – тихо сказала ей Лиза. Вид у экстрасенса был мрачный, а тон просто замогильный. – Мне нужно идти наверх. Ты можешь пойти со мной?

– Конечно, – аналитик старалась, чтобы ее собственный тон был уверенным и спокойным. – А зачем?

– Тут не только кто-то жил, – произнесла Лиза. – Тут кто-то умер.

– Когда? – вмешался Майк. – И кто?

– Не знаю. – На этом моменте экстрасенс должна была привычно смутиться, но не в этот раз. Вообще, создавалось впечатление, что девушка не очень хорошо видит своих друзей, она полностью сосредоточена на чем-то другом. – Мне надо посмотреть.

– Лиза! – Гном откинул свои страхи и фантазии и теперь решительно взялся отговаривать экстрасенса. – А может, как раз и не надо? Ты… ты всегда так тяжело переносишь эту… ауру, что ли… Ты плохо себя чувствуешь после посещения мест чьей-то смерти.

Но девушка ему даже не ответила. Она, как робот или человек, впавший в гипнотический транс, развернулась, прошла обратно в холл и стала подниматься по лестнице. Мира, стараясь не отставать, схватила подругу за руку. Молодые люди шли следом за ними. Аналитик взялась за перила, но тут же отдернула пальцы: на гладком дереве не только не было пыли – кто-то явно недавно отполировал их. Это невольно пугало. Возможно, даже больше, чем транс Лизы.

Майк аккуратно дотронулся до плеча Миры, как бы поддерживая ее и давая понять: он рядом, он ее защитит. Только девушка старалась не думать о том, от чего ее нужно будет защищать в этом пугающем до жути месте.

На втором этаже все было так же: пустынно, тихо и неправдоподобно чисто. Лиза постояла на верхней площадке, будто прислушиваясь или даже принюхиваясь к чему-то только ей известному, а потом уверенно повернула направо. Вид у экстрасенса был уже просто устрашающий: бледная, почти до зеленоватого оттенка, зрачки расширены, выражение лица… отсутствующее. Мира боялась, что подруга сейчас свалится в обморок.

– Майк! – позвала она шефа. – Как это работает? Ну… Можно остановить Лизу? Мне кажется, ей не стоит…

Та вошла в пустую комнату, замерла на миг, а потом приблизилась к окну. Экстрасенс начала слепо водить руками чуть выше собственных колен, будто там что-то стояло.

Мире было жутко: и так дом ненормальный, а еще это… Действия Лизы, чуть замедленные, ее транс, взгляд подруги, будто невидящий или видящий то, чего нет, – это как-то слишком!

Майк обнял девушку за плечи.

– Спокойно, – прошептал он Мире на ухо почти ласково. – Мы уже не сможем ее увести. Она видит. И… теперь она сама не уйдет.

Гном был рядом с экстрасенсом. Он хмурился – состояние Лизы ему тоже явно не нравилось и, наверное, даже пугало. Но хакер просто стоял рядом и напряженно следил за ее действиями.

– Тут что-то было? – спросил он.

– Кровать, – послушно сказала Лиза. – Высокая! Большая. Двухместная. На ней мужчина. Ему за сорок. Высокий. Полноватый. У него проблемы в бизнесе. Он часто выпивает. Больное сердце. Он много выпил. Сердечный приступ. Ему было больно и страшно. Он хотел позвать на помощь, но не мог.

Экстрасенс подвинулась ближе к окну и указала на следующий невидимый предмет:

– Тумбочка. Тут лежали лекарства и телефон. Сотовый. Кнопочный. Это было давно. Он не смог дотянуться…

– Слава богу, смерть не криминальная, – тихо прокомментировал Майк с явным облегчением. – Иначе ей было бы хуже.

– Лиза! – позвала Мира. – Ну, ты уже все увидела… Давай пойдем отсюда. Это… это страшно!

Подруга повернулась к ней, посмотрела сквозь Миру, улыбнулась холодно и зло. Взгляд ее оставался пустым.

– Страшно не здесь, а там, – произнесла экстрасенс, указывая куда-то за спины коллег.

Мира повернула голову – в углу был еще один дверной проем, даже петли остались. Раньше они этот вход не заметили. Лиза решительно отправилась туда.

Майк аккуратно потянул Миру за собой, чтобы экстрасенс смогла пройти. Аналитик хотела задержать подругу и прекратить все это безумие, но Майк крепко прижал ее к себе.

– Не сработает, – предупредил он.

– Там была ванная? – Гном следовал за Лизой.

Вид у него был несчастный. Он очень боялся за девушку, но все же шел рядом, чтобы в случае чего успеть подхватить, удержать.

– Ванная комната. – Тон у Лизы стал жалобным, на глазах появились слезы. – Тут душевая кабина. Там большая ванна. Женщина. Красивая. Плачет. Волосы длинные, вьющиеся. Лицо… узкое, скулы острые, глаза большие, карие, такие… теплые. Грустно. Ей очень грустно. И больно.

– Тоже сердце? – не удержалась Мира.

– Нет. – Лиза снова касалась чего-то невидимого. – Другая боль. Потеря. И что-то еще. Беспомощность. Тоска… Она набрала ванну. Вода теплая.

Экстрасенс странно водила рукой, будто мочила кончики пальцев.

– Женщина залезает в ванну, – продолжала Лиза нервно. – Ей тоже около сорока, но красивая, ухоженная. Фигура хорошая. Она легла в воду. Лезвие! У нее лезвие! Она… вены… хочет умереть…

– Гном! – резко скомандовал Майк.

Хакер тут же схватил Лизу за руку и потянул прочь. Мира увидела, как у подруги подгибаются колени, а по щекам текут крупные слезы. Аналитик освободилась из объятий шефа, шагнула и помогла Гному подхватить экстрасенса. Майк удержал Лизу с другой стороны. Они все вместе вытащили девушку из ванной комнаты, а потом в коридор, к лестнице. Только на площадке Лиза чуть пришла в себя.

– Спасибо. – Она даже попыталась улыбнуться. Ее взгляд стал нормальным, но бледность с лица не сходила. – Я сама. Я уже могу…

– Садись тут, – распорядился Майк. – На ступеньки. Тошнит? Голова кружится?

– Да, – призналась экстрасенс. – Я же видела. Та женщина тоже умерла. Чистое самоубийство. Чувство вины и какая-то беспомощность. Она думала о детях.

– Дети, – повторил шеф агентства. – Ну, видимо, кто-то из этих детей тут иногда и бывает, прибирается.

– А в спальне был ее муж, – решила Мира. – Но… о чем мы вообще говорим! Лиза! Зачем тебя туда понесло? Ты же понимала, что…

Аналитик всплеснула руками. Она не знала, как все это правильно называется.

– Да. – Лиза ее поняла. – Я знала, что там кто-то умер. Надо было увидеть. Когда что-то есть, от этого уже не уйти.

Мира только тяжело вздохнула. Ей было плохо – морально. Она перепугалась, за Лизу прежде всего. Да и новость о двух смертях в этом проклятом доме тоже как-то не грела.

– Стоп. – Мира нахмурилась. – Как я поняла, это случилось давно. Когда?

– Лет пятнадцать назад, – прикинула экстрасенс.

– Ага. – Аналитик себя за это ненавидела, но не спрашивать не могла. – Мужчина умер от сердечного приступа, а еще покончила с собой жена… Кто умер первым?

– Он. – Лизу передернуло. – Мне нужно на воздух.

Гном помог девушке подняться.

– Идем отсюда! – Хакер обнял экстрасенса за талию. – До машины-то дотянешь?

Ворча что-то об упрямстве Лизы, Гном заботливо помогал ей спускаться. Он вывел ее из дома и потащил по тропинке к ларьку.

– Сердечный приступ у мужа, а потом самоубийство жены, – задумчиво повторил Майк, шагая рядом с Мирой. – Остались дети… Мне одному кажется, что это не совпадение?

– Смотря сколько человек сейчас посещают этот дом, – осторожно заметила аналитик. – Я не думаю, что это тот самый первый эпизод по нашему делу. Скорее предыстория.

– Надо узнать точно, – это уже звучало как приказ.

Вслед за Лизой и Гномом они выбрались на площадь. Элен уже вовсю суетилась вокруг экстрасенса. Чудо-секретарь на самом деле раздобыла обещанный кофе и теперь чуть ли не силком поила им девушку.

– Шерлок, Гном, – Майк начал раздавать приказы, – узнайте все об этом доме: кто строил, кто жил, когда он был выставлен на торги. Элен, установи его оценочную стоимость и найди номер телефона риелтора, который занимается его продажей. Мира…

– Я кое-что гляну в Сети по дороге, а потом в библиотеку, – быстро отрапортовала аналитик.

– Куда? – изумление Гнома было даже смешным.

– В такое место, где много-много книг, – иронично пояснила Мира. – И еще там есть газетные архивы.

– Я представляю, что такое библиотека, – оскорбленно пробормотал хакер. – Зачем это тебе? Есть интернет! Сама же сказала…

– Гном, – аналитик пыталась подобрать правильные слова, – интернет появился двадцать лет назад, по крайней мере в России. И даже тогда не все и не сразу наделали себе сайты, уж СМИ точно. И мало кто оцифровал свои архивы. Этот дом стоял здесь, когда вы оба были маленькими. Его лет двадцать пять назад построили. То, что здесь произошло… – Мира невольно покосилась на Лизу, – тоже лет пятнадцать-двадцать назад. Если об этом и писали – а я думаю, так и есть, – то в Сети такие материалы я не найду. Потому иду в бумажный архив.

Подъехал Палыч, и Лизу усадили в автомобиль первой. Она тут же удобно устроила голову у Гнома на плече.

– Да, кстати, – вид у экстрасенса был все еще бледный и теперь уже сонный. – Тот, кто сюда приходит… Он связан с мертвыми.

– Кто-то из детей, – догадался Майк. – Он один?

Лиза кивнула и закрыла глаза.

– Отвезем ее в офис, – распорядился шеф агентства. – И до конца дня постараемся разобраться с этим домом. Любые данные сразу мне!

– Зачем тебе это? – возмутился брат. – У нас уже есть дело. Мы просто увлеклись романтикой странного места, но это не значит, что дом хоть как-то связан с чатом с покойниками.

– Ну, совпадений многовато, – напомнил Шерлок. – Да и… Почему бы нам не раскрутить два дела сразу? С этим домом явно что-то не так.

– Два дела сразу – это нормально, – в тоне хакера явно слышалось некое «но». – Только на историю с домом у нас даже заказчика нет. Это вредно для бизнеса.

– Считай, что я заказчик, – не открывая глаз, решила Лиза. – Вы меня взяли на работу, и я ее выполняю. Нам нужен этот дом.

– Лиза просто так говорить не будет, – поддержала девушку Элен, оторвавшись от экрана своего планшета. – И что, она зря себя так мучила там? Мы все узнаем. Вернее, я уже кое-что сейчас могу сказать. Оценочная стоимость – пять с половиной миллионов рублей, это вместе с участком. Ну, еще агентство накинет полмиллиона.

– Итого шесть. – Глаза у Гнома тут же загорелись. – А… Слушайте! Если бы все аферы нашего псевдопокойника удались, он получил бы точно такую же сумму!

– Ты все еще считаешь, что нам не надо заниматься этим домом? – иронично осведомился у него младший брат. – Сможешь высчитать, какова вероятность, что это страшилище не имеет отношения к нашему делу?

– А ты сомневаешься? – завелся великий математик. – Высчитаю за семьдесят восемь секунд!

– Без меня! – четко скомандовала Мира. – Считай, но только после того, как я выйду у библиотеки. Результат можешь мне даже в общем чате не сообщать!..

Поймать призрака

Мира любила бывать в библиотеке. Это почти как посещение храма. На душе становится светлее, приходит странное предчувствие, ожидание праздника или чуда. А параллельно рождается ощущение спокойствия, тихое и теплое. Здесь никто никуда не спешит, тут жизнь течет размеренно. Книжная мудрость не терпит суеты. Мире именно это, наверное, больше всего и импонировало. Эдакий интеллектуальный дзен.

Она привычно прошла холл и поднялась по витой лестнице из белого камня. Библиотека располагалась в здании девятнадцатого века, в бывшем городском доме какого-то помещика – отсюда весь блеск и архитектурная роскошь.

У стойки регистрации никого не было – не время для студентов. Мира чуть стукнула пальцами, привлекая внимание дежурного библиотекаря. К ней обернулась девушка, ровесница Миры, приятно полноватая, с открытым приветливым лицом, на носу тонкая металлическая оправа, напоминающая бабочку, с затейливым узлом светлых волос, затянутым на макушке.

– Здравствуйте, – приветливо улыбнулась аналитик. – Мне сегодня необходимо…

– Мирка! – удивленно и радостно воскликнула вдруг библиотекарь. – Это серьезно ты?

Мира застыла, пристально всматриваясь в лицо девушки. Они знакомы? Интуиция подсказала, что да. Улыбка библиотекаря… Шкодная такая! Вот это точно знакомо прямо до боли, и хитрый блеск в глазах. Как в школе…

– Катька! – ахнула Мира и попыталась перегнуться через стойку, чтобы обнять одноклассницу.

Наплевать, что не так уж они были дружны в школе, пару раз даже подрались в восьмом классе. И все остальное… Но они десять лет вместе ходили каждый день на эту «детскую каторгу». И все остальное не имеет значения!

Катька уже обогнула стойку и кинулась обниматься. Они смеялись, рассматривали друг друга цепко и даже с каким-то беспокойством, будто встретившиеся жертвы кораблекрушения.

– Вижу, у тебя все шоколадно, – заметила Катя, по-доброму, без сарказма. – Выглядишь на миллион.

– Ты тоже не дурнушка, – заметила Мира. – Муж, дети, «Мерседес» в кустах?

– Муж, дочке три годика и обычная «Тойота», – поправила библиотекарь. – Паркуем под окнами, гаража нет. А ты?

– У меня все проще. – Мира чуть напряглась. Она помнила, что для одноклассницы семья и дети – единственный вариант жизни женщины. – Немного романтики, немного приключений.

– Ты романы пишешь? – полушутливо предположила Катька.

– Не совсем, – аналитик мимолетно улыбнулась. – Работаю в детективном агентстве.

– Ого! – библиотекарь важно кивнула. – Круто. Так ты к нам по работе?

– Вообще-то да. – Первая радость от встречи прошла, и вспомнилось, что, несмотря на совместное прошлое, в настоящем у нее с одноклассницей мало общего. – Мне нужны подборки всех печатных изданий нашего города с 1995 по 2005 год. Кое-что уточнить надо.

– Ты сумасшедшая? – с театральным ужасом осведомилась Катька. – Там… тонны макулатуры. Мы, между прочим, только до восьми работаем.

– Нормально, – пожала плечами Мира. – Давай начнем с архива какой-нибудь одной газеты. Найду там нужное, а дальше проще. Буду брать и другие издания только за определенный период.

– Ладно, – обескураженно согласилась с ней библиотекарь. – Только поможешь мне все это перетащить. Они жуть какие тяжелые.

– Конечно! – поспешно заверила ее аналитик. – Я думаю, часика за полтора я до нужной темы доберусь. Я же все читать не собираюсь. А там можем попить чайку и поболтать.

– Хорошо. – Катька снова радостно заулыбалась. – Как раскопки войдут в решающую стадию, свистни. Последишь за залом, а я за печеньками сбегаю.

Мира кивнула.

Майк решительно открыл дверь риелторской конторы. Тут же звякнул дешевый колокольчик, кажется, такие называются «музыкой ветра» – сувенир был прикреплен к верхней притолоке над входом.

– Доброго дня! – официально улыбнулась ему девушка за столом.

– Здравствуйте, – шеф детективного агентства застенчиво кивнул.

Сотрудница конторы окинула его цепким оценивающим взглядом, и ее улыбка стала в разы шире, искреннее и слаще. И конечно, она выдала простую фразу, любимую всеми продавцами:

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

Только тон у девушки был весьма многозначительный.

Майк наигранно лениво осмотрел офис, будто проверяя, соответствует ли эта контора его уровню.

– Наверное, да, – неуверенно отозвался он. – Я хотел бы купить дом.

– Без проблем! – оптимистично отреагировала риелтор. – У нас значительная база недвижимости по городу. Вас интересует коттедж? В каком районе хотели бы приобрести? Или интересуют коттеджные поселки в пригороде?

– Я хочу определенный дом, – уже более твердо заявил Майк. – Могу присесть?

Девушка смутилась.

– Конечно! Извините. – Она указала на кресла, стоящие у окна. – Проходите. Кофе?

– Не надо. – Он всем своим видом давал понять, что здесь вряд ли подадут достойный его напиток.

– Хорошо. – Девушка проследила, как он усаживался, и устроилась напротив.

На ней была кремовая блузка и короткая юбка цвета молочного шоколада. Риелтор закинула ногу на ногу так, чтобы точно можно было оценить все достоинства ее фигуры, особенно длинные ноги в туфлях на тонюсенькой шпильке.

Майк не отреагировал. Прошло то время, когда он легко флиртовал с каждой желающей. По дороге в эту контору молодой человек планировал в уме свидание с Мирой.

– Так где вы хотели бы приобрести недвижимость?

Желание девушки понравиться и угодить становилось слишком навязчивым.

– В поселке «Радуга», – ровно известил ее «клиент». – Вот этот дом.

Он показал фото на экране смартфона.

– А… – радости и угодливости в тоне риелтора поуменьшилось. – Наше агентство может предложить вам более интересные варианты в этом поселке. И стоимость будет… более адекватной.

– Стоимость меня не волнует, – с легкой ноткой надменности заметил Майк. – Мне нужен этот дом. На его заборе висит объявление, что участок продается. Вы не можете оформить сделку?

– Можем. – Восторга дама не испытывала. – Просто… Это старое здание, долго простоявшее в запустении. Я могу найти для вас, в конце концов, коттеджи такого же дизайна в других местах.

– Я не понял. – Шеф детективного агентства делал вид, что теряет терпение. – Вы можете продать этот дом или нет? Собственно, в чем вообще проблема?

– Нет никаких проблем, – деловым, сухим тоном сказала девушка. – Мы оформим сделку. Просто… У этого дома не слишком хорошая репутация.

– Какая у дома может быть репутация? – наигранно возмутился Майк. – Это здание. Репутация бывает у людей.

– Хорошо! – Она подняла руки, будто сдаваясь. – Я не так выразилась. Дом не в лучшем состоянии, и у него плохая история.

– Девушка, вы, кажется, не понимаете, – стал настаивать шеф агентства. – Я сказал, что хочу именно этот дом, и мне нет дела до его состояния. Мое состояние позволяет мне довести до ума любую постройку. А что там с его историей? Какая-то чушь про призраков?

– Про призраков я ничего не знаю. – Кажется, риелтор смирилась. – Просто этот дом стоит пустым уже шестнадцать лет. Его бывший владелец разорился и, кажется, погиб. Дом был продан в счет долга. Теперь так он и стоит. Это не самая выгодная инвестиция. Участок маленький, обычные шесть соток. Строение крепкое, но в ужасном состоянии. Зато цена не мала.

– Сколько? – коротко поинтересовался Майк.

– Шесть миллионов, – риелтору даже не надо было сверяться с документами.

– Приемлемо, – небрежно отмахнулся «клиент». – Моя невеста любит такие места, их считает «атмосферными». Она хочет этот дом, и я подарю ей его на свадьбу. Но…

Все же он был бизнесменом. Любовь любовью, но в вопросах инвестиций надо быть аккуратным, иначе не на что будет крутить любовь.

– Вы с ходу назвали его стоимость, – заметил Майк. – Кто-то еще хочет этот дом?

– Нет, – заверила его девушка, стараясь вложить в это короткое слово всю свою профессиональную искренность. – Просто это здание… Оно как легенда. Я работаю здесь уже два года, но первое, что мне показали, когда я пришла в агентство, был именно этот дом. Он производит впечатление. И… знаете, все-таки лично у меня от его вида мурашки бегут, потому и запомнила. Но, конечно, я предоставлю вам все документы на этот участок и строение.

– Не стоит, – легко отмахнулся «клиент». – Я в курсе, что его оценочная стоимость на полмиллиона ниже, но ведь каждому надо как-то зарабатывать. Я уже сказал: цена приемлема. Но документы я бы хотел посмотреть. Дом интересный, построен добротно. Я готов немного накинуть к сделке, скажем, увеличить ваш гонорар, если вы мне расскажете о тех, кто наверняка уже пытался купить мое будущее семейное гнездышко.

– Зачем вам это? – искренне удивилась риелтор.

– Ну, – Майк чуть пожал плечами, – Бизнес – это репутация. А вдруг дом пытался приобрести кто-то из моих конкурентов или, еще интереснее, партнеров? Такие вещи важно знать. Так вы мне расскажете или вам деньги не нужны?..

Наверное, в ее психике все же было что-то нездоровое. По крайней мере, к закрытию библиотеки Мира уже могла согласиться с этим фактом. Она выползла из нее в самом начале девятого, с опухшими глазами, полной сумятицей в голове, а главное, с дичайшим чувством голода. Печеньки и чай часа три назад несильно спасли ситуацию. Сейчас желудок Миры сжимало от одной мысли о еде, и кружилась голова.

Только из-за этого она не подпрыгнула от испуга и не заорала, когда на крыльце храма знаний знакомый голос рядом с ней весело произнес:

– О! Я думал, ты там заночуешь!

Мира повернула голову и увидела своего шефа, чем-то очень довольного.

– Майк, – важно заявила девушка, – даже если у тебя новое дело и ты хочешь отвести меня куда-то, где гора жутких трупов, я не двинусь с места, пока не поем!

– С трупами это было сильно, – весело прокомментировал ее шеф. – Но вообще, я собирался повести тебя ужинать.

– О! – Мира блаженно улыбнулась. – Серьезно?

– Давай в машину, – скомандовал он. – У нас столик забронирован на полдевятого в «Панораме».

– Где? – не поняла девушка, но послушно двинулась к автомобилю.

– Ресторан в «Кругляшке», наверху, – небрежно пояснил Майк, галантно открывая перед ней дверцу.

«Кругляшкой» называли новенький торгово-развлекательный центр в самом центре города.

– Ага, – усевшись, рассудила аналитик. – Мы едем в пафосный кабак. Но вряд ли мой наряд подходит для вечерних светских выходов.

– Мне нравится, как ты выглядишь. – Ее шеф завел мотор. – А больше тебя там никто и не увидит.

– В смысле? – искренне удивилась Мира. – Почему?

– Там есть частные кабинеты, – объяснил Майк, – чтобы клиенты могли нормально общаться и не мешать друг другу, а главное, чтобы на них не пялились.

– Это не пафосный кабак, – подумав, вынесла приговор аналитик, – а чересчур крутое и серьезное место.

– А еще там крутое меню и очень внушительные порции. – Шеф хитро улыбнулся.

– Я сейчас тебя укушу, – пообещала Мира. – Причем совсем не эротично. Я укушу и продолжу жевать тебя до самого кабака.

Он рассмеялся.

– Вот за это я и не люблю пафосные кабаки, – ворчливо заявила Мира, указывая на внушительное меню, вложенное в кожаную папку с тиснением. – Всего много, все кажется вкусным. Я умру от голода раньше, чем определюсь.

– Тут отличные морепродукты, – поделился впечатлениями Майк. – Овощи гриль и свиные ребрышки барбекю. Стейк мраморный – шикарный. Может, что-то из этого хочешь?

– Хочу все! – жадно ответила девушка. – И что-то из этого прямо сейчас.

Ее шеф только усмехнулся и поинтересовался у официанта, какое блюдо могут приготовить быстро.

– Суп, – выпалил сотрудник ресторана, немного обиженно. За быстрым питанием в их заведение обычно не ходили.

– Какой именно? – и снова в тоне Майка проскользнула надменная нотка человека, привыкшего за свои деньги получать желаемое быстро.

– Без разницы, – тут же заявила Мира. – Несите.

Пока ждали заказ, болтали о пустяках. После порции супа, проглоченной за какие три минуты чуть ли не залпом, девушка повеселела и стала более адекватно реагировать на действительность. А еще она наконец-то осмотрелась. Они на самом деле сидели в небольшой полукруглой закрытой кабинке, возле окна, из которого открывался замечательный вид на город. Мебель была дорогая и комфортная, на столе – белая скатерть и милые кремовые салфетки с вышитым логотипом ресторана, тарелки тонкого фарфора, приборы если уж не серебряные, то, по крайней мере, из мельхиора.

– Ну… Могу описать свои впечатления одним словом, – решила Мира поделиться со своим визави. – Тут респектабельно.

– Надеюсь, это положительная оценка, – иронично отозвался Майк. – Сейчас принесут следующие блюда.

– А что мы заказали? – Девушка так напряженно ждала супа, что пропустила мимо ушей список остальных выбранных яств.

– И ребрышки, и стейк, и даже морепродукты, – успокоил ее шеф. – Еще салаты и напитки. Как я и говорил, порции тут огромные. Будем пробовать каждое блюдо на двоих, если ты не против.

– Разумно, – почти королевским тоном согласилась Мира, а потом посмотрела на него с лукавой улыбкой. – У нас свидание?

– Естественно, – заверил ее молодой человек. – И будет очень романтично делиться едой.

– Кажется, у тебя была другая программа. – Мира с удовольствием начала флиртовать с ним. – Вечер у тебя, потом у меня. Меняешь планы на свое усмотрение? А может, я уже настроилась на домашний вариант?

– Во-первых, – с наигранно строгим видом стал объяснять Майк, – свидание всегда должно быть сюрпризом, приятным, естественно. Это правила романтики. А во‐вторых, я мог бы следовать нашему списку, но… Мира, представь, как я сначала везу тебя к себе. Это минут на пятнадцать дольше. Потом начинаю готовить ужин. Это еще в лучшем случае сорок минут. Я думаю, у тебя был бы голодный обморок.

– Я борец, – с самоиронией возразила девушка. – Упасть не упала бы, а, скорее всего, съела бы все сырым.

– Это было бы неромантично, – усмехнулся молодой человек. – А вот и морепродукты темпура. Налетай! Тут еще и овощи свежие.

– Отлично! – Мира тут же потянулась за кусочком помидора. – Признаю, я была не права.

– Что? – Ее шеф застыл, так и не донеся вилку до тарелки с морепродуктами.

– Надо было согласиться на свидание с тобой раньше, – пояснила девушка. – Хотя бы из меркантильных соображений.

– Ну, будем считать, что твои слова должны мне льстить, – наконец-то ухватив креветку, решил он. – Только у тебя все как-то неправильно. Сначала мы провели пару ночей вместе, и только потом ты согласилась на свидание.

– Служебный роман! – Она развела руками. – Что поделать. Ночи получились не слишком романтичными из-за этих покойников и их преступных намерений.

– Но совместно совершенный подвиг должен сближать, – весело ответил Майк. – Мы спасли Гнома от истерики.

– Верно. – Мира наслаждалась едой. – Ой! Я жуткая эгоистка! Даже не узнала, как там Лиза.

– С ней все в порядке. – Шеф тут же стал серьезнее. – Гном отвез ее из поселка домой, заставил поесть и уложил спать. Она звонила буквально с час назад, спрашивала, что с домом.

– В этом она однозначно не ошиблась. – Аналитик с ходу перестроилась на деловой лад. – Похоже, не получится у нас с тобой романтики без работы.

– Одно другому не мешает, – успокоил ее Майк. – Зачем делать вид, что мы не работаем вместе, и выдумывать нейтральные темы? А с домом Лиза точно была права. Вообще, я уверен, что мы все равно заинтересовались бы им. Просто с ее даром все произошло быстрее.

– Конечно, мы не могли не обратить на него внимания, – подтвердила девушка. – Все семьи объединяет только этот поселок, мы бы туда поехали и все равно увидели бы этот дом.

– Дальше, просто из любопытства залезли бы внутрь и стали гадать о его истории, – закончил за нее шеф. – А ведь история интересная, слишком похожа на наши случаи.

– Ага. – Мира достала смартфон и зашла в «Заметки». – Твой отец выкупил эту землю почти тридцать лет назад, строительство поселка началось еще спустя пять лет. Ваш дом был одним из первых.

– Я знаю, – кивнул Майк.

– Интересующий нас участок под строительство выкупили в 1998 году, построили коттедж в 2001-м, – продолжала девушка. – Его владелец – как раз и есть застройщик «Радуги», Петр Васильевич Морозов.

– Оставил в проекте местечко для себя? – уточнил шеф.

– Слушай. – Мира тяжело вздохнула. – В материалах, которые я читала, был намек на то, что этот застройщик вообще много что поимел с этого проекта: кое-где завышал стоимость строительства, где-то проводил махинации с материалами. Классика – в смете одно, а по факту все дешевле и менее качественно.

– Все верно, – подтвердил молодой человек. – Гном долго рылся в бумагах отца. Папа был связан с проектом застройки, земля-то его. И когда пошли слухи о делишках этого Морозова, отец кого-то нанимал проводить экспертизу. Там дело шло к суду.

– Это уже было в 2003-м, – продолжала аналитик. – Обвинения ударили по репутации застройщика. У него сорвалось несколько крупных проектов, а еще пришлось возвращать средства по какому-то другому строительству. Короче, Морозов был разорен. Именно тогда, зимой 2004-го, он начал распродавать собственную недвижимость, спасаясь от банкротства. По ходу запил. Результат нам известен.

– Сердечный приступ, – подытожил Майк.

– И все его несчастливое наследство упало на жену, – продолжала рассказывать Мира. – Она была не готова к таким трудностям: домохозяйка, образцовая мать, благотворительные фонды, светская жизнь, и никакого понимания бизнес-процессов. Судебные дела, отсутствие привычных сумм на счетах… Через полгода после смерти мужа Людмила Морозова вскрыла вены в ванной того самого коттеджа. Двое детей остались сиротами.

– Детский дом? – сочувственно предположил шеф агентства.

– Наверняка, – грустно подтвердила аналитик. – Девочке, Оксане, тогда только исполнилось шестнадцать, а сыну, Володе, всего десять. Правда, для дочери все закончилось еще более печально. Она, как и мама, покончила с собой спустя три месяца.

– Точно как в историях посетителей чата с покойниками. – Майк задумался. – Значит, мы ищем Владимира Петровича Морозова, двадцати шести лет. А он ищет деньги, чтобы вернуть себе именно тот дом.

– Возможно, не только дом, – рассудила Мира. – Он с детства жил в обеспеченной семье, а потом детский дом и нищета. Думаю, он просто хочет красивой жизни за чужой счет.

– Дом все равно для него особенно важен, – возразил шеф. – Помнишь эту странную, я бы даже сказал, болезненную чистоту? А раскладушку? Ожидаемая сумма в шесть миллионов, равная стоимости дома. И еще! Как ты сама понимаешь, желающих купить старое заброшенное здание за эти шестнадцать лет не нашлось. Ладно я, это игра. Раньше интересовались этим объектом, но в результате выбирали иные дома в поселке четыре семьи. Угадай кто?

– Назаровы, Кудровы, Голубевы и Николай с женой и сыном, – быстро перечислила девушка. – Серьезно? И все?

– Был еще один частный запрос. – Мак хитро улыбнулся. – Два года назад. Он пришел с сайта. Интересовались только стоимостью.

– Наш мальчик? – тут же предположила Мира. – Интересно даже, почему именно этот дом? Или это только видимость? Знаешь, такая специально созданная ложная версия для отвода глаз. Не может же нормальный человек убивать других только из-за дома?

– В его нормальности я очень сильно сомневаюсь, – заметил шеф. – И мы можем это проверить.

– Что ты задумал? – забеспокоилась Мира.

– Во-первых, – Майк резко вернулся к флирту, – я задумал оставить автомобиль на стоянке у «Кругляшки» и предложить тебе прогуляться по ночному городу. Во-вторых, поцелуй на прощание у твоего подъезда. Ну а третье, я же так и не ответил на сообщение из чата. Теперь мне есть что сказать.

И он достал смартфон.

– Ты уверен, что это не опасно? – Девушке идея совсем не нравилась. – Если дом – его цель и ты как-то его зацепишь, он же разозлится!

– Славненько, – совсем не добро ухмыльнулся шеф агентства. – Его сообщения тоже злят или приносят боль. Теперь его очередь! Вот!

Он показал Мире сообщение, которое отправил. Майк выложил в чат фотографию дома в «Радуге» и оставил одно короткое слово в подписи: «Покупаю! У меня-то есть шесть миллионов!»

Аналитик не удержалась от ироничной усмешки.

– Ты хвастун и псих, – заявила она, но тон был неподобающе одобрительным.

– Ага. – Ее шеф выглядел польщенным. – Как насчет десерта?

– Всегда! – хвастливо заявила Мира, но тут же вернулась к деловому тону: – Кстати, там в библиотеке выяснилась и еще одна интересная вещь. Катька, библиотекарь и моя бывшая одноклассница, пока таскала мне архивы да записывала их в мою читательскую книжку, оформляла там все, заметила, что многие материалы до меня просматривал еще кто-то. Я попросила ее узнать про него побольше. По номеру читательского много не выяснить, но он смотрел прессу за последние тридцать лет, а там много материалов о твоей семье, как и о других в нашем деле.

– Ты думаешь, это наш покойник? – Вид у Майка был заинтересованный.

– Почти уверена, – кивнула девушка. – Катька все-таки вспомнила, что приходил по ее душу в газетный архив некий парнишка лет двадцати пяти, не слишком видный, обычный, скромный и очень старательный. Она его вспомнила, потому что на преподавателя он не похож, а для студента староват.

– Жаль, у них там нет камер, – заметил шеф. – Но это все-таки ценная информация. Наш покойник кропотливо собирал досье на каждую семью, которую потом собирался убить. Он готовился тщательно, отсюда и столько личного в посланиях. А теперь забудем о нем на время. Я хочу думать о свидании и десерте.

Ответ пришел, как только они успели определиться с выбором сладостей.

– Оперативно, – обиженно прокомментировал Майк. – Все-таки дом важен!

Он показал Мире сообщение. «Не смей лезть в чужие дела! – писал псевдопокойник. – Тебе так не дорога жизнь твоих близких?»

– Угрозы – это плохо. – Вся эта переписка девушку напрягала.

– Это нормально, он разозлился. – Шеф детективного агентства только этого и ожидал.

И молодой человек стал набирать новый текст. «Что? Не нравится? А ты сам чем занимаешься? Кстати, прекрати цирк, сними фото моей мамы с аватарки. Угрозы бессмысленны. Мы с братом уже знаем, кто ты. Сам придешь или тебя ловить?»

– Это имеет какой-то такой подтекст… – Мира пыталась объяснить свои эмоции. – Будто ты к нему пренебрежительно обращаешься, не воспринимаешь его всерьез.

– Отлично! – Майку ее слова явно понравились. – Я как раз и хотел создать такое впечатление.

Его смартфон издал булькающий звук, сообщая, что пришло новое сообщение.

Они уставились на экран. «Дом ты не получишь, – писал псевдопокойник. – И меня тебе не найти. Я призрак».

– Он не призрак, а точно псих, – прокомментировала девушка. – Только с раздутым самомнением.

– У многих психов как раз с самомнением и проблема, – поучительно ответил Майк. – А фото с аватарки он убрал. Ну, ладно, последний залп, а потом только десерты и романтика.

И он быстро набрал: «Я сообщу тебе, когда буду подписывать договор купли-продажи».

– Это бессмысленно, – с угрюмым отчаянием сказал начальник ОВД. – Он реально призрак.

– У которого есть имя, а значит, документы, – спорил Майк. – Он должен был где-то учиться, жить…

– Да! – воскликнул полицейский. – Ровно до двадцати одного года! Теперь по документам Владимир Петрович Морозов мертв! Мы проверили все до момента его смерти.

– А можно подробнее, – скромно попросил Вадим.

Пусть дело, с которым он обратился в «Хеймдаль» считалось раскрытым, обстоятельства смерти его друга выяснены, а крестник, слава богу, жив и даже приходит понемногу в норму, заказчик детективного агентства решил доискаться истины вместе с командой и полицией.

– Подробности те еще, – предупредил Александр, открывая нужный файл на экране своего компьютера. – После суицида Людмилы Морозовой ее дети: дочь шестнадцати лет, Ирина, и сын десяти лет, Владимир, были определены органами опеки в городской детский дом № 2, где эти дети пробыли всего три месяца. Далее Ирина покончила жизнь самоубийством, а сын был отправлен в психоневрологический диспансер под наблюдение. Там он оставался до марта 2005 года, после чего был возвращен в детский дом.

– Что-то о втором самоубийстве известно? – Тон у Майка был упавшим, и даже не потому, что преступник его переиграл. Это еще не конец, просто «смерть» Владимира представлялась шефу агентства очень сомнительной. И если сейчас полиция поверит документам…

– Конечно, мы уже поговорили с директором детского дома, – кивнул Александр. – Она давно на пенсии, но ту девочку запомнила. Ирина уверяла, что общается со своей умершей матерью через телефон. Постоянно ждала звонков покойницы, цитировала ее. А потом вдруг повесилась в душевой, оставив записку, что ушла к маме.

– Какая знакомая история, – оживился Майк.

– А телефон хоть кто-то проверял? – заинтересовался Вадим.

– Там был самый настоящий скандал, – послушно отвечал полицейский. – Проверяли все. Телефон был девственно-чист. Запрашивали данные у оператора. Девочка звонила на давно отключенный номер. Она была больна.

– Зато остальные, кому потом приходилось реально общаться с кем-то, выдающим себя за покойников, были здоровы! – Клиент «Хеймдаля» злился.

– Теперь понятно, откуда у нашего псевдопокойника такой сценарий, – Майк отметил про себя, как точно они с Мирой выбрали прозвище для преступника. – Что с ним было дальше?

– После выпуска из детского дома в возрасте восемнадцати лет Владимир ушел в армию, – продолжал читать с экрана Александр. – Вернулся в 2013-м. Работал менеджером по продажам в мебельном магазине, ну, и грузчиком-сборщиком по совместительству. А в феврале 2015-го в один из городских моргов доставили труп молодого наркомана с изуродованным лицом и документами на имя Морозова.

– Не самая правдоподобная инсценировка смерти, – тут же завелся шеф детективного агентства. – Он просто забрал у трупа документы и подложил свои.

– Вы думаете, я этого не понимаю? – устало осведомился полицейский. – История его семьи и сегодняшние преступления – таких совпадений не бывает. Охота этого покойника за домом, принадлежащим Морозовым, и смерть наркомана, который ни разу не привлекался ни за употребление, ни за распространение, – в это я с трудом верю. Он украл документы. Но важно не это! Важно понять, как его искать дальше. Новое имя, съемная квартира, а может быть, даже новое лицо. Пластическая хирургия творит чудеса! Что будем делать? А! Если даже найдем, как мы докажем, что это он?

– Смерть наркомана… – Майк судорожно размышлял. – Этот Владимир не мог купиться на первый попавшийся труп на улице. Мало ли, кто этот покойник? А вдруг там семья большая, друзей полгорода? Опасно. Он должен был знать этого человека, быть уверенным, что по его документам можно жить. Можно поискать среди выпускников того же детского дома тех, кто привлекался за наркоманию или мелкие кражи, а потом вдруг исправился и исчез. Еще вариант – паспорт. Подделать фото можно, но это рискованно. Скорее всего, он должен был подать в том же году заявление об утере документа или даже о краже, чтобы получить чистенький дубликат.

– Все так обычно и делается, – в тоне полицейского отчетливо звучало «не учите меня работать». – Но сколько на это уйдет времени? Он может куда-то уехать, просто залечь на дно.

– Он знает, что я якобы покупаю дом, – напомнил Майк. Он выглядел крайне задумчивым. – Послушайте! А ведь есть вариант, как поймать его быстро и не тратить сил, а заодно и денег народа на поиски!

И он начал излагать свой план, тут же по ходу его корректируя.

«Афера века»

Они собрались в офисе. Миру здорово встревожило, когда Майк перед началом собрания попросил Гнома проверить помещение на наличие «жучков». Старший брат долго ворчал, но просьбу выполнил.

– Чисто, – усаживаясь на один из диванов и хватая со стола любимый планшет, сказал он. – Давно у тебя началась паранойя?

– С тех пор, как я сообщил нашему псевдопокойному другу, что покупаю его дом, – с вызовом отозвался шеф агентства.

– Майк! – Лизу новость напугала. – Зачем тебе это ужасное место! Там нельзя жить. Энергетика этого дома настолько агрессивно отрицательная, что может вызывать болезни и психические расстройства.

– Видимо, уже вызывает. – Гном смотрел на брата с нескрываемым изумлением.

– Подождите вы, – вмешалась Элен. – Майк сказал, что только объявил о покупке дома преступнику, не больше.

– Верно, – вступилась за шефа Мира. – А вы ведете себя так, будто он там уже ремонт делает и мебелью обставляет. А ведь еще даже сделка не заключена. И… Кстати, ты же на самом деле не купишь его, да?

– Почти, – уклончиво ответил ей Майк. – И вообще, спасибо, что дали мне возможность рассказать обо всем по порядку.

Шерлок улыбнулся и уставился на шефа с преувеличенным вниманием.

– Ты идеальный подчиненный, – иронично отреагировал молодой человек. – Начну с плохих новостей. Мы все знаем, кто такой этот наш «покойник». Но по документам он официально мертв уже пять лет.

– Он призрак, – вспомнила Мира слова из сообщения.

– А что полиция? – тут же встревожился детектив.

– Про полицию есть хорошая новость, – продолжал Майк. – Они тоже понимают, что это мошенничество. Когда-то этот парень, точнее Владимир Петрович Морозов, умудрился очень своевременно и удачно поменяться документами с каким-то трупом.

– Если полиция это знает, – рассудила Элен, – значит, они смогут установить его новую личность.

– Лет так через… Короче, через долгие годы, – возразила Мира.

– Ну, да, – поддержал ее Шерлок. – Пока они проверят окружение Морозова в те годы, пока найдут того самого знакомого, с кем он поменялся документами, да еще установят его реальную личность… А может, подходящих окажется несколько…

– Это мы можем и сами попробовать сделать, – предложила аналитик. – Через социальные сети. Тоже примерно за месяц.

– Если мы или полиция эту личность установим, – робко вмешалась Лиза, – разве это сильно поможет?

– Нисколечко, – почти жизнерадостно ответил ей Майк. – Нам и так известно, что наш покойник живет в Сети. Наверняка он работает из дома, а дом этот – съемная квартира. Есть даже вероятность, что он мог сделать пластику, так что установление личности ничего не даст.

– Он реально призрак, – развел руками Шерлок.

– Как интересно… – задумчиво отметила экстрасенс. – Даже немного похоже на настоящего призрака. Ведь неприкаянные души всегда привязаны к определенному месту: к тому помещению, где умерли, или к тому, с которым у них связаны сильные эмоции. И этот такой же. Он привязан к дому.

– Образно и очень логично, – подхватил их шеф. – Дом – это единственная зацепка, как поймать нашего призрака.

– А для того, чтобы там на него засаду устроить, обязательно эту развалину покупать? – скептически поинтересовался Гном.

– Я ничего о засаде не говорил, – хитро улыбнулся ему младший брат.

– Тогда… шантаж? – подумав, спросила Элен. – Ты написал ему, что собираешься купить дом, чтобы он как-то отреагировал. И как?

– Он бурно отреагировал, – признался Майк. – И готов на все, чтобы моя сделка сорвалась. Я этого и добивался. Теперь я заставлю его посоревноваться со мной и купить дом раньше.

– Зачем? – не понял Гном.

– У него не хватит денег, – заметила практичная Элен.

– А вот теперь я изложу свой план и отвечу на все ваши вопросы! – улыбнулся шеф агентства. – Кстати, Александр с этим планом уже согласился. Давайте сначала. У нас есть виртуальный преступник. Даже если каким-то чудом мы найдем его в Сети, в реальности поймать его на сегодняшний день практически невозможно. А значит, нужно моделировать ситуацию, когда он вынужден будет в эту самую реальность выйти.

– Создать для него угрозу потери того, чего он так жаждет, – подхватила его размышления Мира. – Отнять или пообещать отнять самое главное, а для него это дом.

– Верно, – кивнул Майк. – Теперь давайте смотреть. Допустим, я доведу его до ручки и заставлю решиться на покупку дома раньше, чем эту сделку заключу я. Он рискнет. И что дальше?

– Да ничего хорошего, – заявил Гном. – Даже если он каким-то чудом найдет оставшиеся полтора миллиона, тогда он просто переведет их на счет риелторской конторы через интернет-банкинг. И все! При этом он останется так же неуловим.

– Верно! – радостно поддержал его брат. – Вот она, логика жителя Сети. Перевел деньги дистанционно, и жизнь удалась. НО! Никто не будет оформлять на него права собственности таким же удаленным способом. Ему все равно нужно будет явиться на подписание документов.

– Верно, – оживился Шерлок. – Это лучший способ вытащить его на встречу!

– А может вместо него прийти подставное лицо? – забеспокоилась Лиза.

– Может, – подтвердил детектив. – Только там проверяют все документы, а главное, паспорт. Он же не пошлет неизвестно кого со своим паспортом? Даже если это будет человек с доверенностью от самого Морозова, подпись-то должна быть настоящего владельца. Этим преступник рисковать не будет, если уж он на доме так зациклен. Мы можем взять его именно на подписании!

– И только там, – поддержал Майк.

– Мы же будем знать, какая контора проводит сделку? – жадно уточнил детектив, готовый к активным действиям.

– Конечно, – важно подтвердил шеф. – Но это все детали. Важен еще один момент, о котором напомнила Элен. У него недостаточно денег.

– Да! – встрепенулся Гном. – И немало не хватает. Полтора миллиона – это одна четвертая часть стоимости дома! Мы что, будем ждать, пока он еще кого-то убьет?

– Естественно, нет. – Тон у его брата был таким, будто он разговаривает с малым дитем. – Мы дадим ему недостающую сумму.

– С ума сошел? – поинтересовался хакер.

– Вообще, я согласна, – поддержала его Мира. – Странная идея.

– Уверен, мы вернем эти деньги, как только его задержат, – успокоил их шеф. – Все просто. Я уже сообщил ему, что куплю дом буквально со дня на день. Таким образом, достать деньги привычным способом у него просто не хватит времени. К тому же он на меня зол и уверяет, что сорвет сделку или купит дом раньше меня. А еще он угрожает моим близким.

– Майк, ты как-то слишком легко об этом говоришь! – забеспокоилась Лиза. – А если он на самом деле сделает что-то Гному или Элен?

– Физически нет, – уверенно возразил молодой человек. – Он называет себя призраком и знает, что мы за ним охотимся. Опять же, чтобы как-то навредить братишке или Элен, ему придется действовать в реальности, а это не его территория. Я думаю, он захочет наказать меня привычным способом: выкачать у вас деньги.

– Ага! – Шерлок начал понимать задумку шефа. – Ты начнешь на него давить, назначишь день сделки. Тогда он постарается купить дом вперед тебя… Внесет задаток, а потом пойдет на шантаж. Запугивать он умеет отлично. И Гном на это дело поддастся. Не сразу, но… В конце концов, перечислит полтора миллиона.

– Хорошо, если не три, – заметил Майк.

– Я бы не мелочилась, – пожала плечами Мира. – Если это еще и месть, я запросила бы все шесть.

– Логично, – поддержала ее Элен. – В принципе мы можем себе позволить временно пустить на расходы такую сумму.

– А если что-то сорвется? – Лизе этот план явно не нравился.

– Риски не так велики, – рассудил Майк. – Ну, что он сделает? Купит дом и каким-то образом исчезнет, избежав задержания? Хорошо, мы потеряем деньги, но останется шанс найти его другими методами. Просто получится дольше.

– Также он может решить, что все это слишком опасно, взять ваши деньги и исчезнуть без покупки дома, – выдвинул версию детектив.

– Я бы даже предположила, – размышляла аналитик, – что он давно точит на вашу семью зуб. Вы изначально были в его списке, но преступник просчитал, что обычный сценарий с вами не сработает. И тогда он устраивает все это как большую аферу. Никакой дом ему на самом деле не нужен. Просто он кинет вас на шесть миллионов и рванет за границу.

– Это крайне неприятный вариант, – поморщилась Элен. – Но я думаю, дом ему на самом деле важен. А мы можем… заранее все проверить?

– Теперь мы обязательно попробуем развести его на первый взнос, – подумав, решил Майк. – Если заплатит, значит, мы видим истинную картину.

– А если он только кидается угрозами и все? – предположила Лиза. – Вы объявите день сделки, а он затихнет и будет ждать, купите вы дом или это блеф.

– Тогда я принципиально куплю эту развалину, – угрюмо сообщил ей шеф.

– И зачем? – поинтересовался Гном.

– Недвижимость лишней не бывает, – царственно сообщила ему Элен. – Вообще, это неплохое вложение. Мы в любом случае не прогадаем. Я найду, как его использовать.

– Ладно, – подвела итог Мира. – Ваши деньги – вам и решать, как ими сорить. Меня волнует иной вопрос: а если он все же рискнет и пойдет на преступление в реальности? Вряд ли он попытается напасть на Майка, но вот украсть Элен может запросто. И потребовать выкуп. Деньги-то вы заплатите, но каково ей придется?

– Вот это уже серьезно, – нахмурился Шерлок.

– А кто сказал, что Элен хоть на минуту останется одна, пока мы будем проворачивать всю эту авантюру? – осведомился Майк. – Я, кажется, говорил, что обсудил план с Александром? Полиция будет с нами каждую минуту, плюс наймем охрану для Элен и Гнома.

– Спасибо, что ты и про меня не забыл, братишка, – усмехнулся хакер. – Ладно, деньги – это мелочи, охрана будет. И вообще, это все исполнимо и даже захватывающе. Но только один момент… Если ты враг номер один, то жертвой шантажа должен стать я. Только вот… Я тут регулярно негатив в чат с покойниками сбрасываю… Вряд ли наш призрак поведется, если я переменюсь.

– Вообще-то, – младший братишка улыбнулся ему злорадно, – я надеюсь, ты и дальше будешь там негативить. Я тебе еще и несколько дополнительных тем подкину, чтобы ты его на действия стимулировал. Изначально я предполагал, что жертвой шантажа станешь не ты, а Элен. Вернее, писать-то он будет на ее адрес, а вот отвечать, конечно, вместо Элен будет… Мира? Согласишься? Ты опытный автор, быстро сообразишь, как правильно построить диалог, да?

– Без проблем! – решительно кивнула аналитик.

Она и сама понимала, что из Гнома жертва шантажа получится так себе, а Элен подходит на эту роль идеально. К тому же пока преступник мачехе парней еще не писал – видимо, она была его «запасным вариантом». Мира сама хотела предложить Майку заменить секретаря в этой переписке. Не стоило рисковать их милой мачехой, к которой все в агентстве так быстро привязались.

– Элен, – девушка улыбнулась коллеге, – на время сдашь мне свои гаджеты?

– Нет, – с такой же милой улыбкой откликнулась секретарь.

Такой короткий и емкий ответ выбил аналитика из колеи. И похоже, не только ее.

– Почему? – спросил Шерлок почти с детской обидой. – Мы же хотим уберечь тебя. Ты же не думаешь, что Мира полезет в твою личную переписку?

– Да я с твоим телефоном и ноутбуком от тебя и отходить-то не стану, – заверила Мира. – Просто отвечу, когда преступник напишет.

– Нет, – снова повторила Элен. – Дело не в личных письмах и прочем. Я тебе доверяю, Мира. Просто… Вообще-то из всех нас в вопросах финансов лучше всего разбираюсь именно я и торговаться, поверьте, очень хорошо умею. А еще я не хрустальная ваза. Не стоит так за меня беспокоиться. Я разберусь с этим заданием сама. Спорить не советую!

– Элен! – Гном закатил глаза и вцепился себе в волосы. – Только не начинай!

– Тимофей! – На этот раз мачеха использовала его полное имя, явно в воспитательных целях. – Я буду сидеть в комфортном офисе, на мягком диване, в полной безопасности. Он не сможет как-то навредить мне через компьютер?

– Физически не сможет, – серьезно напомнил Майк. – А вот морально… Тебя уже наверняка спрашивали: как ты отреагируешь, если вдруг получишь письмо от имени нашего отца? И поверь, это самое малое, что он может выдумать. А еще это явно будет жесткий шантаж. Он умеет это делать. Угрозы физической не будет, а вот психологическую он применит обязательно. Ты это выдержишь? Без душевных травм?

– Михаил! – Тон у Элен был очень суровым. – Ты хоть представляешь, сколько раз я получала письма с угрозами? Сколько было попыток шантажа? Сколько я выслушала грязи в свой адрес, когда вышла замуж за вашего отца? И что? Я даже ни разу после этого у психотерапевта на приеме не была!

– Элен! – теперь вступилась Лиза. – Он не будет угрожать лично тебе или обливать грязью. Он будет шантажировать тебя другим. Получится не запаниковать, когда он начнет угрожать Майку и Гному? Он может нарисовать для тебя штук двадцать картинок, как якобы будет их убивать! Ты это выдержишь?

На миг секретарь сдалась, но все же только на миг.

– Именно поэтому отвечать ему буду я, – заявила она непререкаемым тоном. – Они моя семья.

– Успокойтесь все, – предложила Мира внешне спокойно, хотя сама на ходу лихорадочно искала весомые аргументы. – Кто сказал, что я брошу Элен одну с этими посланиями? Пусть отвечает она, но сочинять ответы мы можем вместе. Правильно?

К счастью, это звучало логично, как правильный компромисс. Чуть посомневавшись, секретарь все же кивнула.

– Вот и славно! – с искренним облегчением воскликнул Шерлок и вернулся к более важным и привычным для него делам: – А теперь давайте займемся деталями…

– Майк? – Мира смотрела на шефа, шагнувшего через порог ее квартиры, с удивлением. – Ты полчаса назад довез меня до дома. Почему нельзя было подняться вместе со мной? Ты такими странными демаршами разграничиваешь наши личные и рабочие отношения?

– Ну, – он улыбнулся и приподнял большой крафтовый пакет, – за эти полчаса я купил нам еды. Разграничение отношений… Я об этом не подумал, но звучит красиво и, как всегда, логично. А вообще, я больше заботился о твоей безопасности.

– Кажется, не мне, а тебе угрожает некий псевдопокойник, – напомнила девушка. – Пойдем на кухню. И спасибо за еду.

– Пожалуйста, – довольно кивнул молодой человек. – Там ребрышки барбекю, салаты и вкусная курочка.

– Пиво будешь? – Мира достала из холодильника две бутылки.

– Отлично! – Он удобно устроился за столом. – Что до нашего недоделанного покойника – я его враг. Он может следить за мной. Кстати, пока я возвращался к тебе, за мной аккуратно катался Шерлок.

– Это уже реально смахивает на паранойю, – нахмурилась девушка. – Ты заставляешь обыскивать офис на предмет жучков и камер, а потом устраиваешь шпионские игры, чтобы поужинать со мной. Ты сам говорил, что реальная жизнь – это не его территория.

– Но вспомни, – возразил шеф, – в квартирах жертв были установлены скрытые камеры – это его способ превратить реальность в мир виртуальный. Он видит своих жертв на экране. Почти кино или игра.

Мира подумала и нехотя кивнула, соглашаясь.

– Однако, – напомнила она, – мы знаем только о камерах в квартире Николая и Вити. Это еще не все жертвы.

– Поэтому сегодня я дал Шерлоку небольшое поручение, – подхватил Майк. – В доме ныне покойного друга нашего клиента, который, кстати, щедро оплатил нам наши хлопоты, не было консьержа, а вот у Кудровых и Назаровых были. Особенно внимательный и суровый именно у последних – бывший прапорщик.

– Они бывшими не бывают, – пошутила девушка. – Мы можем параллельно есть?

– Конечно! – Молодой человек охотно кивнул. – Я чуть не икаю от голода. Так вот, этот прапорщик там всех строит, все записывает. Блюдет безопасность и порядок, и у него для этого, конечно же, есть специальный журнал. Там-то Шерлок и вычитал, что за пару недель до первого самоубийства в семье Назаровых к ним приходил некий наладчик интернета.

– Это как? – не поняла Мира. – Что там налаживать? Вышку прямо в квартире ставить?

– Нет, проверять роутер, – пояснил шеф. – И потом этот же прапорщик лично пускал наладчика в уже опустевшую квартиру, чтобы он отключил оборудование – где-то через три дня после второй смерти в семье. Проверяли интернет и у Кудровых, тоже дважды. Я позвонил Вадиму, и тот расспросил Витьку. Там тоже нечто подобное с интернетом было.

– Кто-то еще верит в бесплатный бонус от провайдеров? – весело удивилась девушка. – Ну-ну. Значит, к нам в офис или к вам с Гномом в дом тоже могут прийти типа с проверкой. Кстати! Что-то о том проверяющем запомнили? Какая униформа хотя бы…

– Никакого внятного описания, – разочаровал ее шеф. – Черная бейсболка, того же цвета джинсы и ветровка. Парень. Все.

– Знак ГТО на груди у него, и больше не знают о нем ничего, – процитировала Мира стихотворение Маршака.

– Вот-вот. – В ходе разговора Майк жадно расправлялся с едой. – Теперь я жду, что он будет следить и за мной и даже установит камеры в офисе.

– Значит, будем чистить рабочее пространство каждый день, – пожала плечами девушка.

– Вот этого как раз и не надо! – торопливо возразил шеф. – Пусть смотрит. Мы ему нужную картинку организуем. Главное, убедиться, что камеры он поставил, и это тоже заснять на видео. Полиции нужны доказательства.

– А ты любишь шпионские игры, – усмехнулась Мира. – В детстве мечтал быть Штирлицем?

– Нет, Бондом! – отшутился молодой человек.

– Джеймсом Бондом, – как и положено, весело уточнила девушка. – Ну ладно. В принципе логично даже то, что он может следить за твоими перемещениями. Ему же надо знать, когда ты покинешь офис, как и Гном, чтобы установить оборудование. Но зачем ему тащиться за тобой сюда?

– Я просчитываю все варианты, – уже серьезно ответил Майк. – Ведь он может, теоретически, пойти на похищение, и необязательно Элен. Вдруг он доберется до тебя?

– А смысл? – После вкусной еды в обществе парня, который ей все же нравился, Мира никак не хотела переходить на деловой серьезный тон. – У меня-то денег нет.

– Зато есть у меня, – напомнил молодой человек. – И я бы точно заплатил за тебя выкуп.

– Тогда опасности в равной степени подвергаюсь и я, и Лиза, и даже Шерлок, – разумно рассудила она.

– Но опять же логичнее, – смущенно сообщил ей Майк, – похищать ту, кто мне особенно дорог.

Девушка тоже смутилась, а еще… нет, это было больше, чем радость. Она почувствовала себя счастливой. Все же он ей не просто нравился. Мира не могла сказать, что влюблена – не так мимолетно и поверхностно ее чувство к шефу. Они не просто пытаются строить романтические отношения. Мире нравилось, что они еще и друзья, и напарники, и просто отличные собеседники. А это уже нечто большее, чем влюбленность.

– Спасибо, – дотронувшись до его руки, сказала она, надеясь, что передала ему хотя бы часть своих истинных чувств.

– Но пока все спокойно. – Майк все еще был смущен. – Шерлок уже отписался. Хвоста не было.

– У тебя отличный киношный жаргон. – Мира решила вернуться к шутливому тону.

– Только сегодня наблюдения нет, – не поддался шеф. – И кроме того, что я рад нашему второму, и на этот раз домашнему, свиданию, мне нужна и твоя помощь по работе.

– Конечно, – тут же согласилась девушка.

– Я не шутил и не просто рекламировал тебя Элен, – стал объяснять Майк. – Нам правда нужен классный копирайтер, и прямо сейчас. Мы с тобой должны сочинить первое послание, оно самое важное. Можно сказать, мы с тобой и начнем нашу аферу. Готова помочь накатать текст?

Мира задумалась.

– Ну, – собравшись, сказала она, – смотри. Я могу задать тебе основные идеи, а вот писать должен именно ты, чтобы оставался твой стиль, который наш покойник уже знает.

– Ага, – согласился с ней шеф, доставая смартфон. – И думаю, стоит сохранить такой же чуть ироничный и пренебрежительный тон, как вчера.

– Обязательно, – поддержала его девушка. – Начни с приветствия. Ты серьезный тип, а такие всегда вежливы.

– И это отличает меня от него, – улыбнулся Майк. – Наш покойник в принципе никогда не здоровается. А я… Надо что-то такое написать… Привет, придурок?

– Это лучше подошло бы нашему эмоциональному Гному, – возразила аналитик. – Элегантнее. Добрый вечер.

– Добрый вечер, – послушно набрал начало сообщения молодой человек. – Добавить обращение? Наш безымянный друг?

– Это прогиб! – возмутилась Мира. – Он считает себя неуловимым призраком, и таким обращением ты как бы с ним согласишься. Можно назвать его старым именем… Хотя тогда станет понятно, что нового мы не знаем, следовательно, преступник нас обгоняет. А не надо всего этого! Просто: добрый вечер. Официально и равнодушно.

– Хорошо, – похвалил ее шеф. – Сразу перейдем к главной новости? Как и обещал, извещаю тебя, что сделка состоится… тогда-то и там-то?

– Очень достойно, – оценила девушка. – Ты просто ставишь его в известность, что время истекает.

– О! – Майк удовлетворенно кивнул. – Вот этот оборот про время мне понравился, тоже использую. Только сначала нужно конкретно поставить срок, и такой, чтобы это было не слишком скоро, но и не очень затянуто.

– Пять дней, – подумав, предложила Мира. – Это как-то даже немного символично.

– В целом да, – в тоне молодого человека было некоторое сомнение. – Сегодня вечер среды… Пять полных дней с завтрашнего, это вторник следующей недели. Нормально. Только суббота и воскресенье… Они выпадают. Банки не работают, нотариусы тоже. Как и большинство людей вообще.

– И что? – саркастично усмехнулась девушка. – Тебе-то денег искать не надо, это не твои проблемы. А вот он о том, что выходные съедают его сроки, пока не задумывается. Сюрприз будет. И мы с Элен сможем потом это использовать, если надо будет делать вид, что тянем время и торгуемся.

– Ты классный аналитик! – восхитился ее шеф. – Четко все продумала. Итак, пишу… Как и обещал, извещаю тебя, что сделка состоится во вторник в полдень. Прощайся с домом, твое время истекает. Пять дней, и он мой. И только не утомляй меня своими пустыми угрозами. Никому ты ничего не сделаешь.

– Нормально, – оценила Мира. – Только я бы еще добавила немного фактов. Например, через какое агентство состоится сделка.

– Не сразу, – важно заявил Майк. – Дадим ему возможность попсиховать и высказаться. И еще… Надо сначала кое-что сделать, чтобы этот факт был правдой.

Он стал что-то искать в своем смартфоне.

– И как ты превратишь сказку в быль? – полюбопытствовала девушка.

– Позвоню риелтору, назначу день и время сделки, – известил ее шеф.

– Рабочий день давно закончен, – напомнила аналитик. – Ты на часы посмотри.

– Всего-то девять вечера. – Майк пожал плечами. В его тоне появилась та самая нотка надменности «богатенького мальчика». – Поверь, шесть миллионов дают право нарушить правила этикета. Звоню.

Он приложил телефон к уху.

– Алло, – надменности в его тоне прибавилось. – Девушка? Здравствуйте. Я по поводу дома. Того, в «Радуге». Помните?

Мира слышала, как на том конце провода риелтор что-то быстро защебетала. Сладость ее интонаций разобрать было проще, чем смысл слов.

– Да-да, – с поистине королевской рассеянностью сказал Майк. – Вы же приготовите все документы к полудню вторника?

Незнакомая дамочка опять что-то защебетала.

– Нет, милочка. – Теперь шеф использовал мягкий приказ. – В ближайший вторник. Целых пять дней впереди… Да, выходные, но вы же знаете свое дело. Нотариус у вас есть знакомый?.. А! Свои юристы. Отлично. Рад, что имею дело с настоящими профессионалами. Тогда до вторника, да?.. Конечно! Моя невеста будет в восторге! Это отличный подарок к свадьбе. Спасибо за оперативность… До встречи.

Он отключил вызов, хотя дама продолжала что-то говорить.

– Ну, вот. – Майк улыбнулся. – Если что, дом реально мой уже во вторник.

– Ты был одновременно шикарен и отвратителен, – поделилась Мира.

– Если честно, – смутился он, – на самом деле я так себя никогда не веду. Деньги… Мне они пришли легко. Не моим трудом – от отца. И это не повод ими кичиться.

– Я знаю, – девушка кивнула уже серьезно. – Ни ты, ни Гном никогда бы не смогли стать мажорами, иначе я бы осталась безработной. Хотя, если честно, твое богатство все равно меня несколько смущает. Ты легко готов выкинуть шесть миллионов, как я шесть тысяч. И вот эта разница… угнетает.

– Мира, – шеф расстроился, – я очень серьезно отношусь к деньгам и тоже их зарабатываю. Да, я привык к другому образу жизни, но… Я бы прожил и без этого. Что до конкретно этих денег…

Он замялся.

– Наверное, это глупо, – все же признался молодой человек. – Но мне как-то… жалко этот дом. В нем жили, его любили. А теперь… Он как брошенный котенок, только очень большой.

– В чем-то да. – Мира об этом никогда не задумывалась, но теперь понимала чувства своего шефа. – Для всех это просто страшная громадина, а ведь мог бы быть отличный дом или какой-нибудь центр для… детей? Что-то связанное с медициной или воспитанием… Благотворительность. Новые эмоции, новая жизнь, и для дома тоже.

– Элен это понравится. – У Майка загорелись глаза. – Спасибо! Я его куплю! И плевать на… О! Вспомнишь, он и напишет.

Он открыл сообщение. Мира перегнулась через стол, чтобы прочесть текст вместе с шефом. Что будет в ответе, оба догадывались, но нужно было понять, как именно выразит свои переживания преступник. Сообщение было на удивление кратким. «Посмотрим, – писал их псевдопокойник. – Ты его еще не купил. Случиться за пять дней может всякое. Жди».

– Плохо, – прокомментировала девушка. – Слишком сдержанно. Лучше бы он психовал и сыпал угрозами и оскорблениями.

– Это на самом деле может быть опасно, – согласился Майк. – Или у него уже готов план.

– Хочется надеяться именно на это. – Мира поежилась. – Он наверняка многое знает о вашей семье. Даже если он заинтересовался вами только после смерти Николая, у него было достаточно времени изучить и тебя, и Гнома. Возможно, даже об Элен успел многое узнать.

– Тогда он понимает, что для меня купить такой дом реально не проблема, – продолжал ее рассуждения молодой человек. – Даже если он просто читал публикации в прессе, мог бы понять, что решительность в действиях – наша семейная черта характера. Думаю, он просто поверил мне еще вчера, а сегодня уже готовится к ответному шагу.

– Вопрос остается прежним: насколько решительным и опасным для тебя и твоей семьи будет этот шаг, – напомнила аналитик. – Все указывает на то, что этот человек не совсем психически уравновешен. Вроде бы ты говорил, что в юношестве нашего псевдопокойника наблюдали в психиатрическом отделении. И если его пунктик – покупка дома любой ценой…

– Послушай, – Майк взял ладони девушки в свои, будто стараясь ее успокоить, – давай устроим небольшой урок психологии. Неуравновешенный, больной на голову парень, зацикленный на покупке того дома. Если бы там все было настолько плохо, он бы уже давно его купил или сел. Будь он склонен к открытой агрессии из-за своего сдвига, он просто убивал бы и грабил, пока не скопится нужная сумма, и пострадали бы от него совершенно случайные люди. Но тут-то все иначе. Дом – это символ. А вот мотив…

– Ты прав, – подтвердила Мира. – Пойдем в комнату? Там уютнее.

Они устроились на диване.

– Я считаю, мы что-то упустили, – сказала аналитик. – Да, каждая из пострадавших семей хотела купить этот дом, и для преступника это повод их наказать… А все эти его игры в покойников и шпионские штучки похожи на стройный и долгий план действий, какой выбирают скорее для мести. Однако в таком случае одной попытки со стороны погибших купить дом мало.

– Тем более что никто из них его не покупал, – напомнил шеф. – Они выбрали другие дома. Согласен. Такой расчет, длительность исполнения плана… Это месть. И мы точно не знаем про него что-то очень важное. Не докопали.

– Сначала мы вообще не знали, что искать, – напомнила девушка. – Потом мы нашли хоть какую-то связь между жертвами и кое-что о его семье, помогающее понять схему действий. Но теперь надо будет покопаться в той истории. Я завтра этим и займусь, пока будем ждать его ответных действий. А сейчас надо продолжить ваш диалог.

– Он написал «жди», – просматривая сообщение преступника, заметил шеф. – Может, спросить, чего ждать? Как он придет с повинной? Пообещать, что тогда оставлю дом в покое?

– Ты что-то такое уже писал вчера. – Мира напряженно думала. – Нет. Он ответил тебе спокойно. Теперь… надо сделать вид, что ты расслабился, типа уже празднуешь победу. А заодно аккуратно подтолкнуть его в нужном нам направлении.

– Отлично – Майк приготовился набирать текст. – Пишу: «А чего мне от тебя ждать? Деньги я переведу единой суммой в понедельник. Утром во вторник они будут на счету риелторской фирмы, документы уже готовятся. Меня тебе не достать. Братишка знает, кто ты такой…» Нормально?

– Вполне, – кивнула аналитик. – Добавь что-то об Элен. Нам надо навести его на нее.

– Ага! – Майк продолжил набирать. – Значит, тогда так… «И даже не думай, ты и пальцем не тронешь мою мачеху. Я вызвал для нее охрану на случай, если у тебя сдадут нервы. И вообще, тронешь кого-то из моих родных, я выкуплю дом и сровняю его с землей». Хотя, кажется, последнюю угрозу я уже писал.

– Неважно, – отмахнулась Мира. – Так даже лучше. Иначе все выглядело бы слишком гладко. Отправил?

– Да. – Молодой человек отложил телефон. – Чем займемся теперь?

Вид у него был провокационный.

– Не сразу. – Аналитик еще немного хмурилась. – Недостаточно фактов ты ему дал. Давай хотя бы донесем до него название риелторской конторы, которая с тобой работает. Как подтверждение.

– Нет, – подумав, отказался Майк. – Оставим это на завтра. Что бы он сегодня еще ни ответил, не реагируем. Я его в первый раз пару дней мариновал. Долгие диалоги не в моем стиле. Все должно выглядеть естественно.

– Ладно, – сдалась Мира. – Так что ты планировал на сегодняшнее свидание?..

Корни мести

«В офисе пытались проверить интернет!» Мира прочла это сообщение в общей беседе, когда поднималась в лифте. Девушка нервно улыбнулась. Ей по-прежнему не нравился план Майка. Вчера преступник и на второе послание ответил кратко: «Посмотрим, кто будет смеяться последним». Он принял вызов. Мира представила, будто они все топчутся на месте, ожидая, когда кто-то взмахнет флажком и крикнет «Старт». Теперь вместо бега с препятствиями им предстояла долгая осада. И это не просто беспокоило – как всегда, напрягает ожидание, а пугало, как любая неизвестность. К тому же аналитик ненавидела скуку. Если ее сегодняшнее задание окажется легким, что они с Элен и Лизой будут делать весь сегодняшний день?

– Привет. – Обе коллеги сидели на диване в общей комнате и пили кофе с пирожными.

– И вам не хворать. – Аналитик посмотрела на них удивленно. – Бездельничаете?

– Отдыхаем, – хитро улыбнулась Лиза. – Тебе кофе тоже купили.

– Мы нервничаем, – более честно призналась Элен. – Видела сообщение в нашей беседе?

Мира пригубила кофе и важно кивнула.

– Вообще, еще вчера по плану Майка нашему покойнику должны были позволить поставить здесь камеру, – напомнила она.

– Слишком просто, – пожала плечами секретарь. – Мы все-таки детективное агентство, чтобы пропустить сюда кого-то якобы за тем, что нам не надо… Зато тут побывал новый уборщик.

Аналитик тут же забеспокоилась.

– В смысле? – Она отставила кофе.

– Камер по-прежнему нет, – стала объяснять Лиза. – Но он приходил, и мы с Элен упорно пытались понять: зачем? Все на своих местах, ничего не пропало, жучков он не оставил… Загадка так и не решена. Зато есть фото с камер охраны, когда он входил в здание. Я уже переправила его полиции.

– Так. – Мира просчитывала варианты. – Может, он просто демонстрировал свои возможности? Охрана же точно передала бы Майку и Гному информацию о попытке проникновения, как и о том, что здесь все же побывал чужой человек. Попытка отвлечь Майка от сделки, затянуть сроки?

– А еще никто из нас точно не уверен, что уборщик именно он, – разумно напомнила Лиза.

– Но Майка он не отвлек, – добавила Элен. – Он с утра уехал в офис.

– В какой? – не поняла Мира. – Мы сейчас в офисе.

У секретаря на лице появилась тонкая улыбка.

– В офис их холдинга, – пояснила она, стараясь убрать из своего тона снисходительность. – Вотчина Володи. Майку необходимо высвободить финансы. Шесть миллионов дома в носке не прячут.

Лиза с Мирой переглянулись с одинаковым смущением. Обе девушки постоянно забывали, насколько состоятельны их работодатели.

– Ну, да, – проворчала аналитик. – Хотела бы я видеть размеры того носка, куда поместятся шесть миллионов.

– Сотенными бумажками, – усмехнулась экстрасенс.

– Девочки, вам не надо так реагировать, – постаралась успокоить их Элен. – Мальчики никогда не кичились своими деньгами.

– Вернее, деньгами их отца, – вспомнила Мира вечерний разговор. – Они и сами умеют зарабатывать. Майк говорил.

Лиза тут же подозрительно прищурилась.

– Когда это он тебе такое говорил? – осведомилась она. – Вы… встречаетесь?

Аналитик нахмурилась. Рано они вышли на это объяснение! Мира еще не была к нему готова и чувствовала себя виноватой.

– Да, – призналась она. – Прости, Лиза.

Экстрасенс немного помолчала. А потом натужно улыбнулась.

– Он на тебя сразу глаз положил, – неохотно признала экстрасенс. – Я тогда бешено злилась. Но… видно же, как он на тебя смотрит и бегает за тобой.

– Ты еще говорила, что тебе будет весело смотреть, как он станет меня добиваться, – вспомнила Мира. – В отместку.

– Это на самом деле забавно, – аккуратно заметила Элен. – Майк всегда нравился девушкам и легко их очаровывал. А ты крепкий орешек.

– Лиза? – аналитика сейчас интересовала только ее подруга.

– Да, ладно, – уже более легким тоном отозвалась экстрасенс. – Судьба. Хотя я еще немного ревную. Просто… Майк, он особенный. Добрый, щедрый, легкий, но умный. Принц почти. Добиться такого… интересно.

– Ой, Лиза! – Элен усмехнулась. – Добиться того, кто легко покупается на женские чары, не самый желанный приз. А ты вот попробуй соблазнить Тима!

Мира не выдержала и рассмеялась.

– Вот это реально подвиг! – согласилась она. – Слабо?

Лиза основательно задумалась.

– Не знаю, – призналась она. – А это не будет выглядеть, будто я гонюсь за утешительным призом? Типа с одним братом не получилось, так выбрала другого?

– Ты к нему серьезно присмотрись, – предложила Элен. – Майк – это влюбленность. А вот Тима… Просто подумай.

– Вы отлично с ним ладите, – добавила аналитик. – И… необязательно сразу гнаться за фатой и колечком. Попробовать-то можно. По-человечески.

– Я подумаю, – поразмыслив, решила Лиза. – Просто посмотрю… на него.

– О! – Элен искренне обрадовалась. – Глядишь, я так обоих пасынков в надежные руки пристрою!

– Эй! – возмутилась аналитик. – Я тоже пока про фату и колечки не думала. У нас отличный конфетно-букетный период. И это еще ни к чему не обязывает!

Элен весело рассмеялась и махнула на нее рукой.

– Ладно, – сменила тему секретарь. – По крайней мере, благодаря вам я чуть меньше стала нервничать. Надо бы еще чем-то себя занять. Мысли есть?

– Есть задание. – Мира стала серьезной. – Мы тут с Майком кое-что обдумали…

Она коротко пересказала свой разговор с шефом и объяснила, что им необходимо найти.

Гном даже не подозревал о зреющем против него женском заговоре. Он смотрел на экран своего ноутбука и уже в третий раз перечитывал послание в чате с покойниками. Гному все это изначально не нравилось. Им не надо было браться за это дело! Всю свою жизнь молодой человек обитал в мире цифр, логических цепочек, графиков и схем. Даже играя в компьютерные игры или просматривая любимые аниме или дорамы, он наслаждался выискиванием закономерностей в сюжетах. Его мир – безопасная стройная система, где нет места ничему такому. Они быстро выяснили вполне простую вещь – покойники не пользуются интернетом! Логично! Но Тим, даже понимая это разумом, не принимал сердцем. Для молодого человека так и осталось непостижимым, как из мира техники, такого понятного и простого, могла прийти опасность. Инструменты не должны быть опасны. Но бывают.

Гном снова посмотрел на сообщение и на аватарку. Там все еще стоял портрет его мамы… В душе большого взрослого Гнома еще жил маленький Тимка, ребенок, потерявший ту, кого он любил больше всех. И глядя на изображение мамы, он против воли хотел верить… что это может быть возможно! Прикоснуться к ней, прочесть «я тебя так люблю, сынок»…

А ведь именно игра на этих эмоциях и помогала преступнику убивать. Гном все же вырос и повзрослел, а еще он верил в математику и логику. Когда эти науки перестают действовать, приходит либо страх, либо гнев. Молодой человек заставил себя разозлиться. Мамы больше нет, а кто-то желает сделать ему больно! За это надо наказать. Гном собрался, положил пальцы на клавиатуру и начал набирать текст, вспоминая, что говорил ему младший братишка – единственный родной человек, который сейчас тоже может быть в опасности и кого Гном обязан защитить.

«Придурок! – это было обычное обращение хакера к преступнику. В чате скопилось множество эмоциональных оскорбительных фраз, всегда начинающихся с этого слова. – Совсем мозги просрал? Я знаю, кто ты. И даже не думай, что сможешь меня запугать».

Начало Гному понравилось. Задорно! Даже на душе стало легче, и отступил этот мерзкий подсознательный страх. Так, теперь, когда эмоции выплеснуты, надо сказать что-то существенное. Как там в сообщении? Прочтем еще раз. «Твой брат посмел мне угрожать. Тебе дорога его жизнь? Готов выкупить ее за шесть миллионов? Или, наоборот, заплатить столько, чтобы избавиться от надоевшего мелкого? Показать, как легко я от него избавлюсь?»

Гном на миг задумался, а потом продолжил набирать свое сообщение.

«Братика ты не достанешь, – написал он. – Потому и злишься. Кишка у тебя тонка. Что же до денег… Я подкину ему пару миллионов из своей копилки, чтобы он быстрее выкупил твой дом, а еще сам найму взрывников, чтобы его снесли. Попробуй еще хоть раз заикнуться о моем брате. Ты нищий ублюдок. У нас хватает денег и на покупки домиков для бедных поросят, и на собственную охрану, да еще мачехе на шпильки останется. Кстати! Не смей даже думать прикоснуться к ней!»

Молодой человек почувствовал удовлетворение. Так лучше! Эмоционально, грубо, даже истерично. Преступник должен поверить и сделать нужные Майку выводы.

Гном снова забеспокоился. Слишком рискованный план. О чем братишка думал… Надо ехать в офис. Хакер просто не мог больше оставаться один. Этот псевдопокойник его доведет. Молодой человек последний раз взглянул на фото матери, подавил новый приступ грусти из-за такого болезненного, но несбыточного желания видеть ее, чувствовать, любить… А потом решительно закрыл ноутбук. Чудес не бывает, а те, кто верит в иное, умирают.

Он уже собирался выйти из дома, когда у него зазвонил телефон. На экране смартфона высветился номер местной охраны.

– Алло? – удивленно сказал Гном, приняв вызов.

– Извините, Тимофей Владимирович, – прозвучал незнакомый, но очень смущенный мужской голос. – Тут говорят, что у вас в доме необходимо проверить интернет. Вроде вы на плохой сигнал жаловались. Пропустить?

Адреналин влился в кровь Гнома бешеным потоком. Молодой человек издал злой смешок.

– У меня перебоев с интернетом не может быть по определению, – заявил он злорадно. – Вызывайте лучше полицию.

– Полицию? – удивился голос, видимо, это сегодняшний охранник с вахты на въезде в их небольшой коттеджный рай. – А… Куда?!

Последний вопль явно предназначался не Гному. Молодой человек живо представил, как сейчас улепетывает от ворот липовый проверяющий.

– Все нормально, – сказал в телефон все тот же мужской голос, но на этот раз уже уверенный и даже веселый. – Спасибо. Теперь у нас есть его отпечатки.

– Отлично, – заметил Гном. – У нас получилась замечательная командная работа.

Полицейский, изображающий охранника, довольно хмыкнул и попрощался. Гном отключил вызов. Его страх снова отступил. Пока…

– Итак, господа, – наигранно торжественно изрекла Мира, оглядывая свою небольшую аудиторию. – Мне противно это признавать, но наш шеф снова оказался прав.

– О! – усмехнулся Гном. – Не меня одного тошнит от его правоты! Приятно.

– Обращайся, если что, – щедро разрешила девушка. – А теперь по делу. Вернемся к тому печальному факту, что Майк был прав: наш преступник совершенно беспомощен в реальной жизни. Он с утра пытался пробраться в наш офис. Ладно, камер не оставил. Зато с наших камер есть его фото. Потом он проследил за твоим братишкой, Гном, но совершенно не подумал, что нужно забраться в ваш дом, когда и тебя там не будет. Полностью неудачная попытка вторжения, да он еще и оставил свои пальчики.

– Как? – полюбопытствовала Лиза.

– Предъявил на въезде в поселок какую-то фальшивую бумагу, типа бланка-заявки на проведение работ, – пояснил хакер. – А полицейский, который там сидел в форме охранника, додумался заставить нашего липового покойника снять перчатки. В результате отпечатки пальцев остались и на бумажке, и на подоконнике будки охраны, где нетерпеливый дурик барабанил пальцами. Вот только сравнить их пока не с чем.

– Шерлок писал, что в базах они не числятся, – напомнила Элен.

– Верно, – подхватила Мира. – Как мы и предполагали, после смены личности наш герой не высовывался. Хотя, похоже, он не привлекался и до этого.

– Интересно, – с азартом вклинился Гном. – Я смотрел несколько дорам…

Все три дамы дружно усмехнулись. Любовь молодого человека к восточному кинематографу их умиляла.

– Да, смотрел, – с детским упрямством повторил хакер. – Детективные дорамы, между прочим. И там были серии, где преступник обвинялся в краже личности. У нас такой же случай! А в России за это срок дают?

– Как за мошенничество, – ответила аналитик. – Хотя неважно, какая там статья, главное, срок есть. Поехали дальше. Преступник сбежал от вашего дома и снова отправился сопровождать Майка. Сидел внизу, пока наш умный шеф торчал в офисе отца, потом проводил его до риелторской конторы, и это важно. Теперь у преступника есть подтверждение, что сделка реально готовится.

– Мой братишка троллит покойника по-страшному. – Тон у Гнома был веселый, только беспокойство во взгляде он спрятать и не сумел. – Конечно, Майк не стал сообщать нашему герою, что знает о его похождениях, зато скинул в чат фото договора купли-продажи, который ему выдали в агентстве.

– Отлично! – Лиза нервно улыбнулась. – Мы прошли еще один этап этого безумного плана.

– Иначе не скажешь, – Мира своей тревоги даже не скрывала. – Сейчас наш покойник снова таскается за Майком, ждет его около банка.

– А зачем братишке в банк? – не понял Гном.

– За деньгами. – Элен пожала плечами. – Он переводит их на единый счет, чтобы в понедельник отправить риелторам общей суммой.

– Зачем? – Лиза уставилась на секретаря чуть ли не со священным ужасом.

– Сделки без денег не бывает, – недоуменно объяснила Элен.

– Но… – ее старший пасынок тоже выглядел сбитым с толку, – мы же вроде реально сделку заключать не будем…

Мира и Элен переглянулись. Аналитик тяжко вздохнула и взяла объяснения на себя.

– Майк на самом деле хочет купить этот дом, – сказала она. – Не для жилья. Есть идея сделать там детский центр психологической помощи или школу искусств, исправить атмосферу этого мрачного места.

– Я потом точнее продумаю проект, – быстренько добавила Элен. – Думаю, создадим специальный благотворительный фонд под этот дом – для детей-сирот или талантливых малышей из неблагополучных семей.

– Это может сработать, – подумав, оптимистично кивнула экстрасенс. – Можно почистить ауру этого дома, убрать внешний негатив. Ведь раньше даже на местах капищ что-то строили или даже там, где когда-то стояли дома колдунов, погибших насильственной смертью.

– Тут, слава богу, не все так запущено, – быстро напомнила Мира.

– Вообще, – смирившись, пожал плечами Гном, – дело благое. Надо реально Майку пару миллионов перекинуть. Я сегодня нашему покойнику это просто для красного словца сболтнул… А идея красивая.

– Прежде чем ты начнешь перекачку средств между вашими семейными счетами, – иронично заметила аналитик, – давайте все-таки про покойника договорим. Мы убедились, что он не слишком состоятелен вне интернета, и это хорошо. Уверена, на похищение он точно не пойдет. Да еще ты, Гном, а следом и Майк подтолкнули его в ту сторону, которая нам нужна: он увидел, что сделка реально готовится. Гном его обругал, в места вашего обитания его не пустили. Время идет, дом уплывает из рук. Нужны деньги, и срочно. Это не мелкая проблема, ради этого дома он столько народу убил! Осталась надежда на Элен. Ты готова?

Все посмотрели на секретаря.

– Не знаю, – честно призналась она. – Как можно быть готовой к тому, чего не представляешь? Я понимаю, он что-то мне напишет. Но что? И насколько это будет… пугающе?

– Боюсь, он постарается, – не стала врать Мира. – Ты его последний шанс. Удар будет жестким. Ему надо очень сильно тебя запугать. Главное, помни: все его слова – ложь, что бы он ни придумал.

– Я уже говорила, что напугать меня не так просто, как кажется, – сказала секретарь, хотя по ее виду уже было понятно, что она боится. – Меня сейчас больше тяготит ожидание его послания.

– До него еще несколько часов, – аналитик решила быть честной до конца, чтобы Элен лучше подготовилась. – Он всегда пишет вечерами. К тому же он сейчас на взводе. Ему самому нужно время собраться и хорошо подумать. Вечером, как он полагает, ты будешь одна – так психологический удар сильнее. Но я от тебя сегодня ни на шаг не отойду. Пусть придумывает что угодно, моего скепсиса и логики хватит на все.

Девушке самой понравилось, насколько твердо и внушительно у нее получилось это сказать. Хотя на самом деле она была обеспокоена не меньше, чем Элен. Мира хорошо помнила то иррациональное и жуткое ноющее чувство, которое вызывали у нее первые сообщения преступника, отправленные Майку. Но аналитик никому об этом рассказывать не собиралась.

– А мы можем как-то… сбить его? – робко предложила Лиза. – Ну… помешать ему настроиться на тотальное запугивание Элен?

Она почти умоляюще посмотрела на Гнома, явно ожидая от него помощи. Под ее взглядом молодой человек как-то собрался и даже выпрямил спину.

– Почему бы и нет! – Он даже постарался уверенно и широко улыбнуться. – Дайте мне пару часов, чтобы скинуть Майку деньги. А потом… Да я просто отправлю скриншот платежки нашему покойнику! И коротко поясню, кому и за что ушли эти деньги.

– Классная мысль! – поддержала Мира. – Пока ты возишься с дорогими твоему сердцу цифрами, мы постараемся доделать то, о чем просил Майк.

– Хорошо, – кивнул Гном.

– Только эти цифры, – чуть улыбнулась Лиза, – дорогие сами по себе, а не только для Гнома.

– Надеюсь, считать деньги еще приятнее, чем просто цифры, – в ответ усмехнулась аналитик.

– Мира, – Элен вернула девушку к делам, – задание. Что мы с Лизой за эти пару часов можем сделать?

– Не знаю, – тут же нахмурилась аналитик. – Давайте вместе решим. Наша цель – понять, за что на самом деле мстит всем этим семьям наш покойник. Я начала раскапывать ту историю: кое-что я скопировала в бумажных архивах в библиотеке, да и в интернете потом поискала. В целом мы все уже знаем. Петр Морозов, отец семейства, проворовался. Он не пережил кризис и умер от сердечного приступа, приняв крепкое спиртное. Его жена не смогла взять на себя содержание семьи и руководство тонущей компанией, поэтому покончила с собой. С детьми история отдельная. Важно, что именно отец нашего покойника строил поселок «Радуга» и тот самый дом. Как уже понятно, это был коттедж мечты. Для преступника – символ счастливого детства, якорь, связывающий его с лучшими временами, рай до трагедии. Наш Вова был тогда слишком маленьким, чтобы понимать все нюансы происходящего.

– Скорее всего, – поддержала ее секретарь сочувственным тоном. – Был любимый папа, лучшая на свете мама, прекрасный дом. А потом что-то случилось. Но наверняка мальчик слышал какие-то разговоры в детстве, а когда вырос, смог разобраться в истинном смысле сказанных тогда слов.

– У него год сидения в психушке в прошлом, – напомнил Гном без всякого такта, ни в малейшей степени не испытывая сочувствия к преступнику. – Так что интерпретировать сказанное когда-то родителями он мог неправильно.

– Он и без психушки мог понять ситуацию так, как ему выгодно, – возразила Лиза. – Его семью обидели – вот главное, что он понял, иначе бы не мстил.

– Верно, – согласилась Мира. – Важно, что он почему-то назначил виновными в трагедии своей семьи именно те семьи, которые довел до смерти. И нам нужно понять, почему так. Пока я высчитала одну простую вещь. Николай, последняя жертва, друг нашего клиента, – у него тоже был строительный бизнес. Кстати, как сообщил Вадим, его друг работал с твоим отцом, Гном, не только над строительством этого здания, где мы сейчас сидим. Он продолжал застройку «Радуги» спустя несколько лет после того, как проект по понятным причинам бросил отец нашего маньячного Вовочки. Элен помогла своими связями, и мы знаем, что тогда, почти двадцать лет назад, Николай работал в компании отца преступника главным подрядчиком.

– А еще мы переслали эту информацию полиции, – подхватила Лиза, которая выполняла в агентстве обязанности координатора, пока ее дар был не нужен в расследовании. – И как выяснилось, Николай давал показания против своего начальника.

– Ого! – оценил Гном. – Это серьезно. Если наш больной на голову покойник узнал об этом или что-то там вспомнил из детства, то легко мог придумать, будто Николай чуть ли не подставил его отца.

– Или предал, – предложила версию экстрасенс.

– В любом случае преступник нашел серьезное обоснование для своей мести семье Николая, – поддержала Мира. – Вопрос в том, как связаны с прошлым остальные семьи? Пока я выяснила только, что первый муж Голубевой тоже занимался строительством, точнее, логистикой. Он доставлял стройматериалы.

– Тут тоже может быть связь, – подумав, оценила информацию Элен. – Только это муж. При чем тут вторая семья погибшей женщины?

Мира лишь развела руками.

– Хорошо, – перехватил инициативу Гном. – А Кудровы? Мы знаем, что он был рекламщиком и помогал раскручивать проект «Радуга». Его-то за что?

– Тут, я думаю, все просто, – у аналитика была стройная версия. – Ваш с Майком отец нанял Кудрова для раскрутки проекта, а тут вороватый застройщик. Это огромный риск. Наверняка по контракту Кудров был обязан спасать репутацию проекта. Может, он приплачивал прессе за обличительные статьи против Петра Морозова?

– Такое может быть, – согласился Гном. – Но как это проверить?

– Не знаю. – Мира сомневалась. – Счетов, конечно, не сохранилось, да и ни один банк распечатку за период такой давности не даст, тем более срочно. Может, кто-то из сотрудников твоего отца может это помнить?

– Конечно! – обрадовалась Элен. – Володя очень серьезно относился к своей репутации. А тут проект шел на его земле… У него был очень много лет пресс-секретарь. Я ее помню, и у меня остались контакты. Я могу попробовать узнать!

– Было бы здорово, – согласилась Мира. – А я займусь Назаровыми.

– И мы все будем меньше нервничать, – за всех признала Лиза. – Шерлок вроде бы собирался в психиатрическое отделение, где содержался этот Вова… Может, уже узнал что-нибудь. Я с ним свяжусь.

Аналитик довольно кивнула и придвинула к себе ноутбук. Кажется, ей удалось немного снизить градус напряжения в офисе – Майк ей будет за это должен. Девушка не очень любила работать с людьми, даже с друзьями, еще меньше ей нравилось организовывать коллектив. Вот интернет, клавиатура, любимые сайты. Она с удовольствием погружалась в знакомую стихию…

– Я помню тот случай, – охотно закивала пожилая женщина-врач.

– Но ведь столько лет прошло, – аккуратно напомнил Шерлок.

– Понимаю, – согласилась дама. – Просто… Во-первых, моя сестра с мужем тогда хотели купить дом в том коттеджном поселке, с которым был связан скандал. Ну, вы знаете? Про родителей этого мальчика и его сестры?

Детектив кивнул.

– Вот, – обрадовалась врач. – А потом… Социальные службы, прямо скажем, в этом случае были к детям милосердны. Их ведь не в детский дом сначала отправили, а в социально-реабилитационный центр. Все-таки две трагедии в семье, да еще подряд практически. И сама-то семья не простая – из князей в грязь, из благополучия и в детский дом… Сами понимаете. Потому сначала в центр. А там не только хорошие педагоги, но и психологи. Дети были сложные, очень плохо шли на контакт и со взрослыми, и со сверстниками, замкнутые, закрытые. Заведующая центром обращалась к нам за консультацией. Мы уже договаривались о переводе детей, когда девочка покончила с собой. Тогда сразу привезли мальчика.

– И что с этим Володей случилось за год, который он прожил здесь? – поинтересовался Шерлок. – Ему ставили какой-то серьезный диагноз?

– Нет, – его собеседница помотала головой. – И это еще одна причина, чтобы запомнить ребенка. Сначала его вообще поместили к нам в профилактических целях: все-таки он общался только с сестрой и был к ней, как казалось, очень привязан. Мы боялись второго суицида. Но потом быстро выяснилось, что за жизнь этого Володи бояться не стоит. Никакого маниакально-депрессивного психоза у него не наблюдалось.

– Ага. – Детектив понял, что сейчас начнется самое интересное. – Похоже, диагноз был более интересным. Но сначала скажите, он проявлял хоть какую-то агрессию? И можно ли от него вообще этого ожидать?

Врач ненадолго задумалась.

– В привычном смысле этого понятия, нет, – сказала она. – Если проще: он не бросится на кого-нибудь с ножом, не устроит перестрелку на улице и точно никогда не навредит себе. Диагноз… Можно сказать, его нет, как и серьезных отклонений от нормы. Но…

– Но вы держали его тут почти целый год. – Шерлок не понимал, что скрывает эта женщина. – Извините, что предполагаю такое, но клинике оплачивали его долгое пребывание? Дело в этом?

– Не угадали, – она улыбнулась. – Здесь нет никаких интриг и скрытых мотивов. Дело в самом ребенке. Когда его привезли сюда, месяца два он был как дикий зверек. Володя молчал, отказывался общаться с кем-либо. О терапии и речи быть не могло. Мы только давали ему снотворное на всякий случай и внимательно за ним следили. Скоро стало понятно, что его душевная травма не дает каких-либо болезненных проявлений. У него не наблюдалось патологий.

– Вроде бы? – Детектив уже нервничал. – Что же все-таки с ним было не так?

– Мальчик не нуждался в социуме, – наконец призналась врач. – Вообще. Ему было уютно одному.

– Но это неплохо, – хотя это Шерлока удивило. – Есть же люди, которые переживают горе в одиночестве.

– Вы судите его обычными мерками, не медицинскими, – возразила женщина. – Можно изолировать себя из-за глубокого переживания, и это нормально. Но тут… Он изначально не нуждался в людях. Он социопат.

– Подождите! – детективу уже приходилось слышать это понятие. – Обычно так говорят про маньяков-убийц. Они ненавидят людей и рано или поздно приходят к мысли об уничтожении – пусть не всего человечества, но какой-то выбранной группы.

– Я знаю эти теории, – надменно напомнила врач. – И знаю, что в США так называют серийных маньяков. Но это не всегда так. Социопатия необязательно должна проявляться в таких резких и агрессивных формах. Я уже говорила: наш пациент не схватится за нож или тем более за пулемет. Проявлений социопатии много, и не всегда такая особенность личности является нарушением нормы. Когда ребенок находился здесь, даже не могу сказать, что он испытывал ненависть к людям. Тогда они были ему просто неинтересны. Однако… мы не могли забывать о травме, о гибели его семьи. Было принято решение социализировать подростка. Проводились личные консультации, даже привлекали гипнотерапию.

– В чем был смысл всего этого? – пытался понять Шерлок.

– Да все в том же, – пожала плечами женщина. – Вернуть его в общество. Ему предстояло прожить несколько лет в детском доме – обстановка нездоровая однозначно, и возможна агрессия, прежде всего в его сторону. Надо было избежать… развития социопатии до криминальных пределов.

– А… вообще, это лечится? – Детектив терялся в медицинской логике.

– В нашем деле вообще мало что лечится, – буднично сообщила ему специалист. – Социопатия мало изучена. Пациенты, как и этот в частности, закрыты, маловнушаемы. Мы старались лишь обезопасить общество от этого ребенка, от того, каким он мог стать, а заодно пытались научить его жить по правилам социума.

– И как успехи? – скрыть скепсис Шерлоку не удалось.

– За год нам удалось многое, – похвалила себя и коллег врач. – Мальчик научился общаться на уровне, необходимом для дальнейшего нахождения в обществе. Он мог вести беседы, нормально реагировал на различные смоделированные ситуации, в том числе потенциально конфликтные, выстраивал простые отношения. Конечно, научить его глубоким эмоциям, любви, дружбе никто не смог бы.

– То есть, – перевел для себя Шерлок, – парень знал, когда надо правильно улыбнуться, понимал, кому и как ответить, чтобы казаться нормальным? Извините. Мне кажется это… лицемерие.

– Да, – легко согласилась женщина. – Именно так. Цинично, я знаю. Но это максимум. На выходе из стационара мальчик не стал харизматичным подлецом. Он научился мимикрировать в окружающей среде, не выделяться и не конфликтовать. Еще раз повторю: невозможно научить кого-то любить, если это не дано.

– И все? – Шерлоку что-то не давало покоя. В ее рассказе не хватало какой-то важной детали. – То, что мы имеем сейчас… Мало уметь улыбаться и говорить правильные вещи.

– Верно, – снова этот немного печальный тон. – Это только часть. Каким бы он ни был, ребенок рано пережил слишком большую трагедию – не просто смерть родных, а полное разрушение привычного ему мира. А как, вы думаете, дети реагируют на трагедии?

– Плачут, – предположил детектив очевидное.

– Это внешняя реакция, – возразила женщина. – Что происходит в душе ребенка? Прежде всего, не имея необходимого опыта, он не может поверить в безвозвратность таких процессов. Даже если просто сломалась игрушка, ее можно починить, но вернуть прежнее состояние нельзя. Вот это ребенок понять не может, отсюда приходят страдание и гнев. Внешне это выражается криком, скандалами, капризами и слезами. Игрушка и привычный мир, окружающий его. Сравните!

– Как я понимаю, во втором случае эмоции страдания и гнева будут в разы сильнее, – решил Шерлок и тут же забеспокоился, ему так и хотелось сказать: «Боже, с кем мы связались?!»

– А еще прибавьте, что у нас весьма специфический и все же не совсем психически здоровый ребенок, – напомнила врач. – Этот гнев и даже ненависть мы должны были погасить. Точнее, наша задача состояла в том, чтобы каким-то образом расширить кругозор и жизненный опыт мальчика, дав ему инструмент погасить в себе эту страсть самостоятельно. Была обычная терапия, как для людей с суицидальными наклонностями или депрессиями.

– Помогло? – и снова это прозвучало крайне скептически.

Врач как-то странно улыбнулась.

– Мы быстро поняли, что сами себя загнали в тупик, – призналась женщина. – Мы учили его реагировать на внешние раздражители, адаптироваться в социуме. И он эти навыки выдал здесь.

– Он просто скрыл свою ненависть и ответил вам так, как научили, – догадался детектив.

– Естественно, – она опять грустно улыбнулась. – Конечно, мы старались это исправить, но… Почему я так хорошо помню этот случай? Я до сих пор не уверена, что его вообще стоило выпускать отсюда.

– К сожалению, ваши сомнения оказались оправданы, – признал детектив. – А когда он был направлен в детский дом, не знаете, как сложилось там?

– Мы запрашивали отчеты о его состоянии, в первые два года его консультировал наш специалист, навещал мальчика, – рассказала врач. – Он усвоил уроки: вписался в компанию, не был замечен в конфликтах, но оставался несколько закрытым и замкнутым. Вообще ничем не выделялся. Много читал, проблем с полицией не имел. Все нейтрально ровно, хотя нашего главного врача, моего друга и учителя, это сильно настораживало.

Шерлок отметил про себя, что не зря за парня переживали.

– Я уже был в том детском доме, – признался он. – Его вообще почти не запомнили. Он не рассказывал другим детям о себе, о своей семье. Там в то время была плохая компания: подростки воровали дорогие вещи в магазинах и деньги у подвыпивших прохожих. Наш мальчик в этом не участвовал. Вообще, Володе дали хорошую характеристику. Скромный, умный, поведение отличное. Врагов нет, друзей тоже. Никаких привязанностей.

– Тихий омут, – согласилась врач. – Так обычно говорят. Мы тоже получали эти характеристики. Кстати, там однажды произошел несчастный случай – погибла девочка. Она общалась с нашим пациентом. Мы тогда волновались, но он не проявил никаких эмоций по этому поводу и оказался не причастен.

– Вот! – Детектив вспомнил один момент из ее рассказа, который его смутил. – Здесь он эмоций не проявил – это ожидаемо. А раньше? Вы говорили, что еще в центре они с сестрой не контактировали с окружающими. Сложилось впечатление, что они держались вместе. Как он отреагировал на смерть сестры?

– Как вы думаете, почему мы заподозрили в нем социопата? – поинтересовалась женщина. – Мы же думали, у мальчика травма, вызванная потерей последнего родного человека, а оказалось, что нет. Он отреагировал на смерть сестры очень спокойно, почти с научным интересом. Он рассказал на одном из сеансов гипноза, как наблюдал за ней, ему было интересно, как она покончит с собой. Он ее изучал. Володя вообще любил изучать людей, потому мы и пробовали его социализировать, расширяя опыт и показывая различные ситуации, реакции людей на жизненные обстоятельства.

– Ясно, – это убило детектива окончательно. – Видимо, ваш мальчик любил такую терапию и очень многое из нее вынес. Интеллектуальный опыт.

– Хотите сказать, мы создали монстра? – без доли иронии или вызова тоскливо спросила она.

– Нет, – ответил Шерлок. – Он таким родился, я думаю…

На самом деле он не знал, правда ли это или та же самая мимикрия. Он сказал то, чего от него ждали, но, возможно, это все-таки было истиной. В любом случае ситуацию это не меняло…

Мира тяжело вздохнула и картинно закатила глаза. Лиза ответила ей кивком. Они уже три часа развлекали Элен у нее в квартире. Обсудили все варианты психических отклонений преступника по тем данным, которые передал Шерлок. Потом Мира травила смешные байки из опыта своей прошлой работы, Лиза рассказала парочку жутковатых историй про предсказания. Потом они уговорили Элен показать школьные фотографии Гнома и Майка, посмеялись и поумилялись. Делать больше было нечего, фантазия аналитика иссякла. Экстрасенс заикнулась о кофе с пироженками. Элен отправилась на кухню, обе девушки радовались передышке.

– Что еще придумать? – шепотом спросила Лиза. – Можем посплетничать еще о мальчиках или рассказать о своих прошлых романах.

– Идея, – устало согласилась Мира. – Давай заставим Элен рассказать о ее романе с отцом Майка и Гнома.

– Отлично! – экстрасенс подняла оба больших пальца.

– О чем шепчетесь? – Элен тащила, пусть и весьма элегантно, большой поднос с кофе и сладостями.

– Да все о том же. – Веселый и беззаботный тон давался аналитику все с большим трудом. – О парнях. О любви в целом и о романах в частности.

– Тема для пижамной вечеринки, – усмехнулась хозяйка дома.

– Никогда на них не была. – Лиза стала помогать Элен расставлять чашки на столе. – Просто девичьи пьянки были, а с антуражем…

– И это говорит самая романтичная особа в нашей компании, – иронично заметила Мира. – Даже я как-то ходила на такую вечеринку. Американские традиции, конечно, но весело. Только потом замучаешься перья из волос вычесывать и…

За трепом девушки даже не заметили, как Элен взяла в руки телефон. Зато ее реакция оказалась более чем заметна.

– Черт! – Мира ринулась к секретарю. – Он все-таки это сделал! Что там? Элен! Что такое?

Хозяйка дома тяжело осела на диван, держа в руках смартфон и не сводя глаз с экрана. Женщина страшно побледнела и даже как-то постарела буквально на глазах.

– Он написал в WhatsApp! – мельком глянув на телефон Элен, сказала Лиза. – Там какое-то фото…

Это Мире совсем не понравилось. Она вспомнила истерику Гнома – не из-за текста послания, а из-за портрета мамы на аватарке.

– Пиши в чат! – велела она экстрасенсу и тут же подсела к секретарю.

У девушки было острое желание вырвать у Элен из рук аппарат и просто выключить, но так поступать было нельзя. Мира просто взглянула на экран через плечо хозяйки.

Это было фото мужчины. Красивое, породистое лицо, прямой упрямый нос, милая ласковая улыбка, грива темных, чуть вьющихся волос с легкой аристократической проседью, мелкие морщинки у глаз – очень знакомых глаз, как у младшего сына.

– Ух ты! – выдала Мира. – Майк на него очень похож! Хотя… нет, Гном больше. Красивый у тебя муж.

– Что? – Элен будто вынырнула из сна и посмотрела на девушку, как на незнакомку.

– Твои пасынки очень похожи на отца, – повторила аналитик тем же задорным тоном, отмечая, что голос неприятно дрожит от напряжения. – А у тебя другие фото Владимира есть? Тут ему сколько лет? Давно снимали?

Секретарь недоуменно нахмурилась. Казалось, смысл слов Миры до нее просто не доходит.

– Сколько ему тут лет? – переспросила она рассеянно. – Около пятидесяти… Это снимали для журнала. Наша третья годовщина…

И тут до женщины дошло. Она тяжело вздохнула и опустила аппарат на диван.

– О господи. – Казалось, Элен сейчас расплачется. – Спасибо, Мира! Я… это было так… Увидеть Володю… и там незнакомый номер, я не ожидала.

– Тебя предупреждали, – сурово напомнила аналитик, будто выговаривая маленькому ребенку. – Он не использовал личность их отца, когда писал Майку и Гному – приберег это для тебя.

– Значит, наша семья всегда была в его списке. – Элен быстро соображала, приходила в себя, отодвигая эмоции на второй план.

– Верно, – кивнула Мира. – Поверь, вы там на особом месте. Я же доделала то задание. Именно твой муж начал разбирательство с Петром Морозовым из-за воровства. Вы для этого Вовочки враги номер один. Представь, как он хочет отомстить, а заодно приготовься к тому, что может тебя ждать в сообщении.

– О! – Элен снова покосилась на телефон. – Я ведь даже забыла о тексте, когда увидела фото…

– Подожди его открывать! – вдруг остановила ее Лиза. – Я списалась с ребятами в чате. WhatsApp – это приложение, где сообщения, если их удалить, потом не восстановить. Мы должны обязательно их сохранить. Если даже преступника задержат, он может…

– Так! – Мира сразу поняла, что надо делать. – Делай скрины каждого своего шага. Элен, давай сначала первый, где видны незнакомый номер и аватарка с фотографией твоего мужа. Потом уже откроем сообщение, сразу опять его заскриним и только потом прочитаем. Вдруг он начнет их уничтожать у себя, как только увидит, что ты прочла?

– Хорошо, – секретарь собралась. – Я умею делать скриншот… Вот. Готово. Ну… Теперь открываем?

– Давай, – согласилась аналитик, видя, что их с Лизой подопечная вполне пришла в себя.

Элен послушно открыла сообщение и тут же сделала скриншот, а потом, переглянувшись с девушками, приготовилась читать. Мира и Лиза придвинулись ближе, чтобы тоже видеть текст.

– Ой… – Как бы они ни старались морально подготовить Элен, она все равно испугалась и расстроилась.

– Так… – Мира начала читать послание вслух, холодно и четко. – «Леля, спасибо, что все эти годы заботилась о моих мальчиках. Живи спокойно дальше, милая. Завтра они уже будут со мной»… Леля?

Последнее обращение девушка произнесла с наигранным удивлением.

– Он всегда так тебя называл?

И снова этот рассеянный взгляд, но на этот раз секретарь агентства была не так потрясена, как впервые увидев фото.

– Да, – подтвердила она. – Это не для спальни. Володя звал меня так всегда, кроме совсем официальных деловых встреч.

– А не могло быть такого, что он обращался к тебе так при прессе? – продолжала расспрашивать аналитик.

– Конечно, было. – Элен пожала плечами, но она, похоже, была чем-то недовольна. – Дело не в этом словечке. Вот! – Она указала куда-то в мелкие строки на экране. – Он написал «о моих мальчиках»! Володя всегда говорил «наши мальчики». Он бы никогда не…

– Это не Володя, – напомнила Лиза. – И ты сама это только что подтвердила. Помнишь, Мира сказала: все, что тебе напишут, ложь. Как и то, что он завтра как-то навредит Майку и Гному.

– Да-да. – Секретарь что-то обдумывала. – Вообще, это слабая угроза. И весь разговор… Мы ждали чего-то другого. Он зашел не с той стороны.

– Согласна. – Мира почти успокоилась. Пока они с Лизой удачно контролировали ситуацию. – И думаю, мы вполне можем повернуть его так, как нам надо. Давай-ка напишем ему, что ты не поверила.

– Конечно. – Элен приготовилась набирать текст, но тут же остановилась. – Надо как-то… Я же не могу просто сказать, что не верю ему!

– Все сделаем в лучшем виде, – пообещала аналитик. – Смотри. Прежде всего напиши ему, что знаешь, кто он и этот номер у него не сработал. Честно признайся, что ты в курсе его отношений с твоими пасынками.

– Ага… Молодой человек, – стала произносить вслух и параллельно набирать секретарь.

– Это какое-то… слишком взрослое обращение, – робко заспорила Лиза. – Такое… будто ты его лет на двадцать старше.

– С одной стороны, хорошо, если у него сложится такое впечатление, – размышляла Мира. – Молодым часто кажется, что те, кто старше, наивнее их и хуже знают мир. Но он наверняка точно знает, сколько Элен лет, и удивится. Лучше не рисковать, тем более надо показать, насколько Элен разозлилась. Пиши «мальчик»!

– Мне нравится. – Секретарь увлеклась процессом. – «Мальчик, это дурная шутка. Я прекрасно знаю, над чем работают мои дети, кто ты и чего добиваешься. Я не верю в возвращение мертвых».

– Отлично! – похвалила аналитик. – Теперь к делу. Он угрожал Майку и Гному. Возмутись.

– «Глупо угрожать моим мальчикам! – Элен выделила в тексте слово «моим», написав его большими буквами. – Майк все равно купит твой дом, и ты ничего не сможешь сделать».

– Все! – скомандовала Мира. – Остановись. Надо что-то такое добавить противоречивое… О! Смайлики! Найди грозные смайлики!

– Мира, но я их никогда не использую, – с удивлением заметила секретарь.

– Неважно, – отмахнулась аналитик. – Делай.

Лиза смотрела, как их подопечная нашла и вставила в конец текста милые кругляши с рожками и сердитыми рожицами.

– Немного наивно, – сказала она.

– Этого и требовалось. – Мира была удовлетворена. – Иначе бы послание получилось излишне решительным. А так… Похоже, что Элен только изображает стойкость и силу духа, а нам и нужно создать такое впечатление. Ну, теперь давай посмотрим, что он будет делать дальше.

– Отправляй, – мягко напомнила Лиза, потому что Элен, выполнив основную задачу, отвлеклась.

Сообщение ушло. Мира забрала у секретаря телефон. Она снова сделала скриншот посланий, а потом увидела, что адресат получил сообщение и уже набирает ответ.

– Как ты? – спросила она у Элен.

– Лучше, чем ожидала, – прислушавшись к себе, отозвалась она. – Мы собирались пить кофе.

– Он уже отвечает. – Но аппарат аналитик пока возвращать не торопилась. – Похоже, будет несколько посланий. Может, пока правда кофе попьем? Паузы всегда полезны.

– Это какой-то психологический момент, – заметила экстрасенс. – Ему важно достать Элен. Пусть немного поварится в ожидании. Кофе это здорово! Как и пироженки! Прощай, фигура!

Секретарь старалась поддерживать веселый легкий тон, но сама еле притронулась к напитку и угощению.

– Если готова, посмотри, – сказала ей Мира. – Только учти, сейчас удар может быть сильнее.

– Поздно об этом думать. – Секретарь решительно вывела на экран послания и застыла в ужасе.

На экране были фотографии. Вот Гном выбирается из автомобиля возле их офиса. Ничего необычного, только на его лбу почему-то странная красная точка, как от лазерной указки. А на следующем снимке кто-то слишком похожий на Гнома лежит на асфальте в луже крови. На следующем изображении Майк за рулем своего автомобиля. Ничего страшного, только уже на следующем снимке снято дно машины, где прикреплено устройство с мигающей лампочкой. И третья фотография, на которой автомобиль покорежен и кто-то до жути похожий на Майка упал на руль, обгоревший и окровавленный. Под этой серией страшных картинок шла короткая подпись: «Уже завтра. Назовешь время сама? Но если хочешь, можно и так. Тихо и с большим размахом». Еще два снимка: их офис, кухня, кружки с кофе, а рядом пачка какого-то токсичного средства для травли тараканов.

Мира почувствовала, что ей не хватает воздуха. Стало очень холодно, сердце забилось безумно часто, по спине прошел озноб. Лиза рядом всхлипнула и закрыла глаза руками.

– Стоп! – велела аналитик и сама себе не поверила, потому что голос предательски задрожал. – Ребята только что отписывались в общую беседу. Все живы. А это…

Она лихорадочно искала хоть какое-то логическое оправдание увиденному.

– Ага! – Девушка позволила себе долгий облегченный вздох. – Вот для чего он был в нашем офисе!

– Что? – Лиза смотрела на подругу с каким-то почти суеверным ужасом. – Как ты…

– Как я могу сейчас говорить о таких глупостях? – Мира победно улыбалась. – Очнитесь! Он просто сделал нужные фото в офисе, для этого и следил за Майком и даже за Гномом… Он проверял, дома ли тот, чтобы успеть сделать нужный кадр у здания агентства. А все остальное монтаж, точнее, умелое использование фотошопа. Успокойтесь обе. Он и добивался этого ужаса!

– И ему это удалось, – признала Элен и потерла висок. – Нужно выпить что-то успокоительное и анальгин. Мне еще никогда не было так плохо.

– Представляю, что было с остальными его жертвами, – сказала Лиза. – Если он умеет так… пугать. Я же почти поверила…

– Я тоже, – призналась Мира. Она рассматривала фото, стараясь отыскать следы подделки, но удавалось ей плохо, потому что после пережитого стресса у девушки тряслись руки и все плыло перед глазами. – В целом, когда успокоишься, следы работы в фотошопе хорошо видны. А главное, мы знаем, что с мальчиками все в порядке, как и со всеми нами. И если мы хотим, чтобы все так и осталось, давайте ему ответим.

– Как я должна на это реагировать? – Элен расстроенно развела руками. – Написать, что я не хочу видеть моих детей мертвыми?

– Именно так. – Мира сама решила набрать сообщение. – «Не надо. Они должны жить. Что я должна сделать?» Тут вообще больше ничего придумывать не надо.

– Он чудовище. – Секретарь все еще не полностью пришла в себя. Лиза тоже вытирала мокрые от слез щеки. – Мы должны его поймать. Если мы ошибемся, вдруг он что-то сделает…

– Не думай об этом! – велела экстрасенс. – Все будет хорошо. Давай я заново заварю кофе?

Она кинула на Миру вопросительный взгляд. Аналитик кивнула, понимая, что подруге сейчас просто надо себя чем-то занять.

– Он уже ответил. – Девушка старалась держаться деловито и собранно. – Ага… Элен, я сама открою сообщение, ладно?

Секретарь постаралась благодарно улыбнуться.

– Больше ничего страшного нет, – сразу известила Мира своих коллег. – Все просто и скучно. Он пишет: «Давай исполним желания друг друга. Твои мальчики останутся жить, а ты отдашь мне шесть миллионов. Мелочь за жизнь родных, неправда ли?»

– Мелочь, – согласилась Элен почти радостно. – Так и напиши.

– Хорошо. – Аналитик послушно набрала ответ. – Итак… «Конечно, я заплачу. Ты получишь свои деньги в следующую пятницу. За неделю успею собрать».

– Все верно. – Секретарь на глазах оживала, ее тон стал деловым и уверенным. – Конечно, Майк имеет больше возможностей, он бы вывел средства за три дня. Так и получится. А мне придется больше побегать. Недели хватит.

– Тебе не нужно будет столько собирать, – напомнила Лиза, выходя из кухни с подносом. – Забыла?

– Если честно, то да, – призналась Элен. – Я бы на самом деле любые деньги отдала за них. И… Спасибо за кофе. Теперь он мне точно необходим.

– И пирожные ешь, – распорядилась Мира. – Сладкое снижает стресс. Так! А нам снова ответили. Читаю: «Так не пойдет. Мы торгуемся о завтрашнем дне. И деньги должны быть завтра».

– А ну, дай-ка сюда. – Как ни странно, теперь секретарь агентства, что называется, завелась. Стало понятно, что Элен на самом деле не милая элегантная и хрупкая дама из приемной, а настоящая бизнес-леди.

Она быстро стала набирать текст, параллельно озвучивая девушкам, что пишет.

– «Молодой человек, найти за день шесть миллионов невозможно! Я что, по-вашему, храню их в шкатулочке, чтобы тратить на шпильки?! Самое быстрое – могу собрать всю сумму к среде, если возьму кредит. И то придется ждать одобрения».

– Круто, – искренне оценила Лиза. – Шикарный текст.

– Согласна, – подтвердила Мира. – Отправляй.

– Уже, – призналась Элен. – И он что-то быстро пишет в ответ. Так! «Мне наплевать, хоть укради, хоть займи. Могу пойти на уступки, отдай всю сумму через два дня». Он вообще хоть что-то в банковском деле понимает?

Она тут же принялась строчить новое послание.

– «Через два дня будет воскресенье. Банки не работают. Но даже до понедельника всего не собрать». Слушайте… – Она вопросительно посмотрела на девушек. – Если продолжить торг, мы ни к чему не придем. Может, написать, что попробую уговорить Майка подождать со сделкой?

– Ни в коем случае, – тут же возразила Мира. – Вспомни, нам нужно заставить его оплатить хоть часть суммы самостоятельно.

– Тогда так. – Элен продолжала набирать текст. – «Можете согласиться получать деньги частями? Обещаю первый транш отправить уже завтра».

– Ты гений, – похвалила ее Лиза.

– О! – Секретарь почти с азартом следила за появляющимися на экране короткими фразами. – «Вот это верный шаг. Завтра жду два миллиона. И никакого торга». Я соглашаюсь.

– Конечно, – кивнула Мира. – Но тогда, похоже, тебе реально придется искать два миллиона.

– Не проблема, – отмахнулась секретарь. – Он снова пишет. «Будем считать, что сделка состоялась. Завтра жди указаний, куда перевести деньги. И не советую рассказывать наш маленький секрет своим пасынкам. Это будет вредно для их здоровья». Ставлю «ок», и, думаю, на сегодня с меня достаточно.

Она устало улыбнулась.

– Не забудь сохранить всю переписку, – напомнила Мира. Девушка чувствовала себя так, будто по ней проехались танком.

Кошки-мышки

Звонок девушки-риелтора застал Майка в офисе. Шеф агентства как раз собирался ехать в ОВД.

– Извините, Михаил! – Казалось, отчаяние дамы просто переливается через экран сотового. – Я по поводу вашего дома! Это так… неожиданно и ужасно…

– В него ударила молния? – саркастично спросил Майк. – Или было локальное землетрясение прямо под моим участком?

– Нет! – Кажется, он ее раздражал. – С домом и участком все в полном порядке, просто кто-то вас опередил. Уж не знаю, кому еще могло понадобиться это здание, но его покупают!

– Вы продали мой дом кому-то другому? – Майк постарался, чтобы его голос звучал угрожающе.

– Не я. – Девушка явно злилась. – Это другое агентство! Конкуренты. И сделка уже заведена. Кто-то проплатил аванс.

– А вы знаете своих конкурентов? – вкрадчиво поинтересовался обманутый клиент.

– Естественно! – гордо заявила риелтор.

– Отлично! – Майк широко и злорадно улыбнулся. – Буду у вас через сорок минут!

– Зачем? – изумилась девушка.

Шеф детективного агентства, уже не слушая ее, решительно отключил вызов. Ему надо было спешить.

– Не думал, что из твоей аферы что-то получится, – признался Александр, но по тону было ясно, что он доволен. – Преступник внес предоплату. Четыре миллиона.

– И мы можем контролировать сделку, – кивнул Майк. – Это отлично. Мы знаем, из какого банка поступили деньги. Можем найти его на камерах там, в зале. И конечно, он предоставил паспортные данные для оформления документов. Теперь не придется тратить месяц, а то и несколько, чтобы узнать, кто на самом деле умер пять лет назад.

– Но он по-прежнему неуловим, – напомнил начальник ОВД.

– Конечно. – Шеф детективного агентства был непробиваем. – Все идет по плану. Мы дадим ему купить дом. Более того, мы его поторопим.

И он стал набирать сообщение все в том же чате с покойниками. «Хороший ход, – написал Майк. – Аванс – это круто. Только всей суммы у тебя по-прежнему нет. А у меня лишний миллион найдется. Пожалуй, я еще и потороплюсь. Как насчет понедельника? К трем дня успею. Что скажешь?»

Александр лишь покачал головой: он, как и подчиненные Майка, с трудом мог поверить, что кто-то в здравом уме будет так спокойно раскидываться миллионами, пусть и для поимки преступника.

Элен получила сообщение ближе к четырем вечера. «Тебе все еще дороги твои дети? – писал преступник. – Деньги готовы?» «Естественно, – спокойно ответила секретарь. – Два миллиона. Счет моей фирмы мальчики проверить не смогут. Как передать деньги?» Ответ ее удивил…

Суббота была признана в агентстве рабочим днем. Хотя настроение в офисе было совсем не деловым и даже немного праздничным. Их «афера века», кажется, удалась, и все чувствовали себя победителями, даже несмотря на то, что преступник пока еще оставался непойманным. Майк собрал обычное совещание, которое вопреки традиции разбавили литрами кофе и кучей еды. Кроме сотрудников агентства «Хеймдаль,» на нем присутствовали Александр, возглавлявший команду полицейских, и Вадим, клиент детективов, который все еще отслеживал ситуацию.

– Как Витя? – вежливо и участливо поинтересовалась у него Элен. Крестник Вадима был единственным, кого удалось спасти от смерти, запланированной преступником.

– Он держится, – твердо, будто убеждая самого себя, сказал бывший клиент. – Парень потерял всю семью. Ему семнадцать. Я договорился с органами опеки, что пока Витька поживет у меня. Ему осталось всего несколько месяцев до совершеннолетия. Я держу его в курсе расследования. Теперь он точно знает, что стал жертвой мошенника. Только очень скучает по отцу…

– Благодаря Виктору у нас есть вся его переписка с преступником, – перешел на деловой тон полицейский. – Мы сможем предъявить обвинение Морозову в доведении до самоубийства Николая и попытке доведения до самоубийства Вити. Плюс у нас мошенничество с документами, ведь, по сути, преступник живет под чужим именем, и пара заявлений о шантаже от родственников погибших семей. И конечно, шантаж Элен.

– Мои два миллиона ушли на указанный счет, – тут же напомнила секретарь. – И есть проблема. Он предоставил реквизиты той риелторской конторы, а не свои. Получается, я на добровольных началах просто внесла деньги за некую недвижимость.

– Но осталась переписка с вымогателем, – напомнила Мира. – Этого достаточно. По контексту и так понятно, зачем ему твои деньги – как раз на этот дом. Все в порядке. Кстати, как я знаю, переправить даже миллион с помощью интернет-банкинга проблематично. Такие операции идут только через банк.

– И у нас имеется видео с камер банка, где есть преступник, – подтвердил Александр. – На этом видео тот же человек, который проходил под видом уборщика в ваш офис и пытался проникнуть в дом шефов как настройщик интернета.

– Он же следил за Майком, – добавил довольный Шерлок. – И это тоже задокументировано. План Майка выполняется четко.

– Сделка назначена на одиннадцать утра в понедельник, – напомнил всем полицейский. – И кстати, Элен! Ваши деньги будут возвращены на счет через час после окончания операции.

– Мы знаем, как он выглядит, – сказал Вадим. – А под чьим именем он живет?

– Он выбрал себе отличные данные! – усмехнулся Гном. – Иван Валерьевич Смирнов, двадцати семи лет. Смирнов – самая распространенная фамилия в России. Всего у нас проживают…

– Стоп! – не выдержала Мира. – Только без статистики. Смирновых много, и все. Ивановых у нас тоже немало. А что-то о жизни настоящего Смирнова известно??

Александр потянулся к папке, лежащей на столе, и вынул оттуда увеличенный снимок, явно фото с паспорта – только для документов делают настолько неудачные кадры.

– Вот так он выглядел пять лет назад, – сказал полицейский.

Лиза, которая, как всегда, сидела на собраниях тихо, осторожно потянулась к фотографии, взяла ее в руки, на миг прикрыла глаза и как-то сразу побледнела. Мира и Майк обменялись настороженными взглядами, шеф агентства незаметно пнул под столом своего брата. Гном оглянулся на экстрасенса и тут же засуетился.

– Лиза, – он потянулся за листком в ее руках, – дай я на него гляну.

– Он давно мертв, – сказала она и откинулась на спинку дивана, чтобы немного прийти в себя.

Александр внимательно посмотрел на девушку.

– Я слышал, вы никогда не ошибаетесь, – с осторожностью, но уважительно сказал он.

– Правильность ее предсказаний на 30 процентов выше, чем у других экстрасенсов, которых мы тестировали для работы, – авторитетно заявил Гном. – Мы благодаря Лизе кучу дел раскрыли. Если она сказала, «мертв», значит, мертв.

– Если доктор сказал «в морг», значит, в морг, – вспомнила Мира старую шутку. – Но вернемся к делу. Как этот Смирнов пересекался с Морозовым, уже известно?

– Да, – кивнул полицейский и охотно переключился на знакомую волну. – Как мы и предполагали, оба молодых человека общались в юности. Иван Смирнов не был выпускником детского дома, но там работала поваром его мать. Она воспитывала сына одна, оставить подростка дома было не с кем. Большую часть времени Ваня проводил с ней на работе и общался с большой компанией подростков, воспитанников заведения. К этой же компании примкнул и Владимир Морозов. Мы опросили сотрудников детского дома и нескольких выпускников тех лет. Мальчики не были друзьями в юности, однако многие помнят, что после возвращения из армии Морозова часто видели в обществе Смирнова.

– Значит, они дружили, или так казалось, – размышлял Шерлок. – И что? После псевдосмерти Морозова никто не удивился, что Смирнов исчез?

– В целом нет, – осторожно заметил полицейский. – Дело в том, что они оба были не слишком общительны. Иван всегда чувствовал себя немного чужим в компании детдомовцев, а других приятелей он не нажил. Вова, как мы теперь знаем, вообще не слишком нуждался в человеческом обществе. Оба общались лишь с приятелями детства от случая к случаю.

– По смерти одного из них есть какие-то детали? – поинтересовался Майк.

– Только догадки, – снова послушно ответил Александр. – Иван жил с матерью в небольшой двухкомнатной квартире хрущевского дома. Она умерла, когда парень был в армии. Кстати, наш Вова об этом, скорее всего, знал. Вернувшись со срочной службы, Смирнов продает квартиру, покупает маленькую однушку и берет подержанный автомобиль. Он на нем таксовал. Видимо, какая-то сумма оставалась погулять. У этого Ивана была не самая хорошая наследственность по отцу – пьянство. Сам парень пил мало, да ему, как говорят, много и не надо было – напивался быстро. Но Ваня любил посещать клубы, там употреблял и, по слухам, баловался спайсами. Опять же, иногда с ним видели и Морозова. Труп нашли возле одного из таких заведений. Оба считались тихими алкоголиками, так что никого такая смерть Ивана или Вовы не удивила. И то, что исчез второй, тоже сочли нормальным. Если считалось, что они гуляли вместе, смерть напарника могла заставить его товарища сменить образ жизни.

– Логично, – согласилась Элен. – Смирнов умер, Морозов занял его место. Но многие же знали, где он живет, у человека была работа… Просто получить чужие документы можно, но жить чужой жизнью – это уже проблема.

– Оказалось, нет, – Александр улыбнулся. – Смирнов просто позвонил в диспетчерскую и уволился через два дня после смерти друга. В это время его пытались вызвать на работу, но он не отвечал. Распрощались с ним легко. Буквально через две недели он продал автомобиль, а еще через полгода обратился в полицию в связи с потерей паспорта. Тогда он уже выглядел немного иначе.

Полицейский достал из папки следующую фотографию.

– Наш герой! – обрадовался Шерлок. – Он катался за Майком.

– Наверняка он же был в банке и у дома ребят, – предположила Лиза. – И этот человек, естественно, жив.

Мира сравнивала изображения: новое лицо Морозова и его почти детское фото, которое отыскала в архивах. Потом она посмотрела на снимок Смирнова.

– Не думаю, что он выбрал Смирнова случайно, – сказала она. – У них похожий тип внешности: худые вытянутые лица, темные волосы. Ему даже не пришлось сильно заморачиваться с пластикой. Чуть изменил форму носа и подбородок.

– Плюс блефаропластика. – Элен тоже критически изучала новое лицо преступника. – Немного изменил разрез глаз за счет уменьшения века. Надо же! Впервые вижу, чтобы человек согласился лечь под нож не ради того, чтобы выглядеть привлекательнее, а чтобы стать еще более незаметным!

Ее коллеги и гости агентства усмехнулись.

– Закончу его историю тем, – продолжал Александр, – что после замены паспорта он продал квартиру, и с тех пор данных о нем нет.

– А вот этот факт настораживает, – тут же заметил Майк. – Он уже проходил эту процедуру и знает, что бумаги придется подписывать лично. Также он знал, что операции с такими суммами проходят через банк. Мы чего-то не учли?

– Неужели он все-таки отправит вместо себя кого-то другого? – удивился Вадим.

– Вряд ли, – рассудила Мира. – Достаточно нотариусу попросить клиента показать удостоверение личности – и все! Сделка приостанавливается, если есть сомнения в подлинности документа. А это угроза обращения в правоохранительные органы.

– Все верно, – подтвердил ее шеф. – Он не пойдет на такой риск. Здесь что-то иное.

– Извините, – опять робко вмешалась Лиза. – Я вот с самого начала кое-что не понимаю. За ним охотятся – мы и полиция. Он же видел самоубийство Николая по камерам и знал, кто прибыл на место происшествия. А с Майком у него сейчас вообще война. Хорошо, он победил и купил дом. Но кто помешает нам и полиции поехать туда после сделки и задержать его?

– Отличный вопрос! – поддержала девушку Элен. – Хотя… Тогда не будет доказательств, что он кого-то убил или шантажировал…

– Есть и еще одно «но», – задумчиво заметила Мира. – Шесть миллионов плюс его более ранняя добыча. Он мог просто забрать у Элен два и все. Но тут, я думаю, дело не только в мести. Наверняка у него есть планы на эту сумму. Я бы на его месте купила дом и в тот же день уехала из страны далеко и надолго, где-то на полгода минимум.

– Почему на полгода? – заинтересовался Майк.

– В той же Турции, например, можно получить гражданство при условии проживания в стране в течение именно шести месяцев, – пояснила аналитик. – А еще можно просто поехать в Болгарию, купить там еще один дом всего за один миллион и разжиться гражданством. Потом еще одна пластическая операция, и снова новое имя. Хороший юрист, документ дарения на российскую недвижимость. Хотя для защиты своих прав ему хватит и иностранного гражданства.

– Интересная схема, – оценила Элен. – И главное, верная.

– Черт! – начальник ОВД болезненно поморщился. – Сейчас проверим.

Он встал с дивана и отошел, чтобы позвонить дежурному в отдел. Надо было проверить билеты на имя Смирнова.

– Этого мало, – между тем продолжал рассуждать Майк. – Побег осуществим, но сначала нужно успеть подписать документы, и это основной рисковый момент в его плане. Прийти в риелторское агентство и попасть в засаду… он должен был это просчитать.

– Надо позвонить риелторам, – предложила Лиза. – Они же готовят сделку и знают о том, что ожидается задержание.

– Они ничего не готовят по-настоящему, – напомнил Шерлок.

– И там вместо сотрудника компании сидит один из людей Сани, – дополнил Вадим. – Он работает со Смирновым удаленно, по почте и WhatsApp.

– Боюсь, новости от него мы узнаем в последний момент, – предположил хмурый Майк.

– Пока билетов он не заказывал, – сообщил между тем Александр. – Но будем постоянно мониторить аэропорты и вокзалы. Вернее, они просто сразу известят нас, если такая бронь появится.

– Скорее всего, это будет электронный запрос, – напомнил Гном. – Максимум за сутки до вылета. Придется нам еще два дня дергаться в ожидании новостей. Точнее, сорок пять часов и…

– До утра понедельника, – быстро прервал его Шерлок. – И это не так много…

Заключительный аккорд

– Еще три месяца назад, – сказала Мира Лизе наигранно веселым тоном, сквозь который прорывались недовольные нотки, – я знать не хотела, что такое командный дух, и была счастлива. Теперь я обогатила свой эмоциональный потенциал и просто несчастна, если свежеподнятые зомби таковыми могут себя чувствовать.

– Угу, – жалобно согласилась экстрасенс. – А я хочу точно узнать у Гнома, насколько Элен старше меня в годах, месяцах и даже днях.

– Зачем? – удивилась ее подруга. – Тебе мало уже испытанного мазохизма?

– Нет. – Лиза чуть улыбнулась. – Просто хочу понять, когда я наберусь житейской мудрости. Мачеха наших мальчиков на это не подписалась и теперь спокойно спит дома.

Мира на самом деле не была уверена, что Элен сейчас спокойно спит. Оба ее пасынка ловят преступника, который имеет на обоих парней немалый зуб. Ни о каком спокойствии тут и речи быть не может. Кстати, и она сама, и Лиза сидят тут именно по этой причине и будут сидеть еще несколько часов.

Они обе не слишком удобно устроились на заднем сиденье небольшого «Форда», похожего на обычное маршрутное такси. Это был автомобиль местного ОВД. Водитель спокойно дремал за рулем, припарковав машину в соседнем дворе от нужного им дома. Остальные сотрудники отдела вместе с Шерлоком, Майком и Гномом тоже заняли свои наблюдательные посты.

В воскресенье во второй половине дня пришли новости. На имя Ивана Смирнова был забронирован билет до предсказанной Мирой Болгарии на 18:15. Сразу после сделки преступник мог выехать в аэропорт. Кстати, чуть позже даже был обнаружен трансфер на его имя. Вся бронь, конечно же, была создана удаленно. Гном даже пытался проверить местонахождение псевдо-Смирнова, но, как и в других случаях, выход в интернет совершался через бесплатный Wi-Fi. А вскоре преступник написал и мнимому риелтору. Он настаивал на совершении сделки на дому, пообещал доплату и назвал адрес.

– Эту квартиру снимают почасово, – сообщил Гном. – Тут есть телефон хозяина.

Преступник арендовал помещение на три часа: с 9:00 до 12:00. Уже зная его повадки, полиция и детективы прибыли на место заранее – сильно заранее, по мнению Миры и Лизы. Девушки изъявили желание участвовать в деле до победного, и в результате обе теперь сидели в засаде аж с шести часов утра.

Где-то в восемь явился Майк, почему-то очень довольный и до преступного бодрый.

– Он появился! – азартно сообщил шеф. – Все делает так точно, будто по моему сценарию!

– Тогда все претензии именно к тебе, – проворчала Мира. – Мог придумать не столь ранний вариант встречи? У меня, по-моему, левый глаз так и не проснулся и не открылся.

– Брось! – беззаботно отмахнулся Майк. – Вы обе красивы и свежи, как никогда.

– Комплименты девушкам априори не должны быть заведомой ложью, – пробурчала экстрасенс. – Ну, ладно. Он пришел. И что делает? Кто его в квартиру запустит в такую рань?

– Он шныряет кругами, – пояснил молодой человек. – Осматривается. Но опыта у него точно ноль. Он мимо нашей машины два раза прошел. Я с трудом удержал братишку, чтобы он ему рукой не махал в окошко.

– Наверняка Гном выдал какую-нибудь шутку про корейскую внимательность, – усмехнулась Мира.

– Точно, – подтвердил шеф и тут же смущенно спросил: – А в чем смысл?

– Он любит дорамы, – напомнила аналитик. – А там героини отличаются редкостным отсутствием наблюдательности. Самые забавные кадры, где главный герой стоит у нее за спиной, только что спас ей жизнь, а она его в принципе не видела. Или девушка идет мимо парня, чуть ли не на ноги ему наступает и, опять же, даже не думает голову повернуть в его сторону.

– Ну, да. – Майк кивнул. – Корейская внимательность. Надо было дать братишке оттянуться и помахать ручками. Но вообще, ладно, – не заметил, и слава богу. Где-то без пятнадцати девять он поднимется в квартиру. Я пришел передать страннейшую просьбу своего братишки: он велел в обязательном порядке отключить все гаджеты. Уверяет, что это важно.

Обе девушки тут же послушно выполнили распоряжение. К удивлению сотрудников агентства, их водитель тоже выключил телефон.

– В квартире сейчас кто-то есть? – обеспокоенно вернулась Лиза к прежней теме. – Вдруг он решит изменить план, если там люди? Незнакомцы ему сейчас не нужны.

– Я снял эту квартиру еще со вчерашнего вечера и как раз до этого часа, – успокоил ее шеф.

– Там бы камеры поставить, – размышляла Мира. – Но опасно. Он же сам любитель таких вещей и пришел раньше. Наверняка проверит.

– Камера будет у якобы риелтора, – напомнил молодой человек. – Это все мелочи, вопрос в другом: мы возьмем его на сделке – и что? У нас есть переписка шантажиста с Элен, чат с покойниками и беседы оттуда. Только любой адвокат потребует доказать, что писал все это именно наш Смирнов, а это сложно.

– Проверка его счетов, суммы, равные тем, какие были получены вымогательством у родственников погибших, – стала быстро перечислять аналитик. – Платежка Элен. И тогда переписка как раз будет кстати. Я кое-что припасла – поискала нашего Смирнова в социальных сетях. Шерлок, помнишь, что говорил? Нашего парня учили мимикрировать в обществе. Сейчас человек без аккаунтов в Сети воспринимается плохо. Он должен был поступить как все и зарегистрироваться хоть где-то.

– И что? – не понял ее шеф.

– Он и зарегистрировался, – покладисто продолжила Мира. – Даже выкладывал какие-то посты. А это текст, Майк! И его можно сравнить с письмами в чате с покойниками. Лингвистическая экспертиза.

– Хорошо! – обрадовался он, но тут же снова засомневался. – Это называется совокупность косвенных улик, и их может не хватить. Правда, Гном обещал вскрыть его пароли, когда заполучим ноутбук и прочие гаджеты нашего покойника. Там еще обязан быть архив на каждую пострадавшую семью. Гном просто ждет не дождется, даже получил разрешение на взлом у Александра.

– Так он хочет свести счеты за свои страхи, – решила Мира. – Если он что-то найдет, этого будет предостаточно, даже если информация в облаке.

– Если найдет, – напомнил Майк.

– Нужно его признание? – поняла Лиза.

Шеф угрюмо кивнул.

– Ладно. – Аналитик снова стала судорожно соображать. – Мы знаем, что он на самом деле Владимир Петрович Морозов, двадцати пяти лет от роду. Его отец был замешан в скандале, и с этого началась вся история. Закончилось все полным разорением его семьи, за что Вова и мстит. Николаю за предательство, так как он дал показания против Морозова-старшего. Назарову – за то, что он настроил собственников жилья в «Радуге» против преступника-застройщика. Кудрову – за проплаченные статьи о том скандале. Голубева была юристом до того, как занялась дизайном, и буквально вынудила своего первого мужа свидетельствовать против Морозова. Кстати, именно это послужило причиной ее развода. Первый муж, видимо, был в доле с отцом Вовы и потерял на этом деле больше, чем приобрел. А виновата жена. Все это логично объясняет, почему сейчас пострадали эти семьи.

– Объясняет, – согласился шеф. – Но нам надо точно доказать, что Вова не Ваня. А он сам в этом не признается.

– Не факт, – продолжала раздумывать Мира. – Он социопат, конечно. Ему было плевать на смерть сестры, возможно, на самоубийство матери… Но вот насчет отца я не так уверена. Откуда маленький мальчик мог услышать про дом мечты, свое положение, благополучие? От матери, которая ничего из этого не смогла удержать? Или от сестры, которая вообще ничего о таких вещах не знала? Только от того, кто все это строил для своей семьи – от отца.

– Я тут кое-что почитала, – вступила в разговор Лиза. – О социопатах. Если они не убийцы… Им наплевать на людей, но не на себя. И если подумать, он мстит за то, что потерял дом, деньги, положение в обществе из-за смерти отца. Отец для него важен как средство получения всех этих благ. Так было в детстве, и сейчас, если как-то затронуть эту тему, она должна быть болезненной. Отняли отца – отняли все.

– В целом на этом можно попробовать сыграть, – подумав, согласился Майк. – Я подумаю, как это использовать.

– И последнее! – Мира хитро улыбнулась. – Дом!

– А что с ним? – не поняла Лиза. – Хотя этот Вова будет в ярости, если узнает, что его главная цель так и не достигнута.

– И что дом достался именно Майку, – дополнила аналитик. – Ведь именно ваш отец начал тот процесс против Морозова-старшего.

– Ага. – Их шеф расплылся в шкодливой мальчишеской улыбке. – Допрос будет идти долго, а сделку мы перенесли на два. Так что я могу привезти копии документов прямо ему под нос.

– Он сломается, – пообещала Мира, хотя и не слишком уверенно. – Должен сломаться.

– Но сначала надо его задержать, – напомнил Майк…

Владимир нервничал. Это с ним случалось редко. Как всегда в стрессовых ситуациях, он чувствовал себя плохо – физически. С детства у него все неприятности ассоциировались со смертью – с того самого вечера, когда он нашел труп отца в спальне. Ведь именно он тогда отправился в родительскую комнату, потому что ему было скучно с сестрой, и увидел полусвесившееся с кровати тело. Он помнил, как голосили мать и сестра, видел – с ними что-то не так. Ребенком он выстроил в голове эту цепочку: отец нервничал, а потом умер. С тех пор Володя стал бояться стрессов на уровне подсознания, ведь после смерти отца мир рухнул.

Сейчас он не мог себе позволить уничтожить свой мир. Он шел к этому слишком долго – к тому, чтобы вернуть себе то, что принадлежало ему с рождения: деньги, благосостояние и дом, который с такой любовью строил отец. Как только он купит дом… он перестанет бояться.

Но пока ему было неспокойно. В его схеме всегда было пятеро врагов. Володя потратил несколько лет, собирая по крупицам информацию о каждом из тех, кто виновен в смерти отца и в том, что сам Вова остался ни с чем. Его дура-сестра оказалась сумасшедшей, а никчемная мать не смогла удержать созданное отцом. Все они бросили его в мире, где нужно выживать. Но он еще и учился. Володя помнил, как он наблюдал за сестрой – за тем, как развивалась ее болезнь: слепая вера в общение с мамочкой, безумные фантазии, что умершая родительница отвечает на ее письма, разбирает ее мелкие девичьи обиды, ласково зовет с собой. Володя это хорошо запомнил, потому что даже у врачей и педагогов рассказы сестры вызывали ужас, почти животный страх перед чем-то сверхъестественным – миром смерти, вторгающимся в мир живых. И он это использовал! Сестренка со своим безумием подарила ему отличный план действий!

Володя удачно его осуществлял. Он чувствовал себя неуловимым, всемогущим, он заставлял врагов бояться и был от этого счастлив. Но как бывает и в реальности, и в сказках, самый главный и сильный враг не поддался – двое сыновей Лазарева, того, кто больше всего повинен в смерти отца. С ними план не сработал. Если бы Вова мог, он бы просто убил их, но это грубо, а главное, бессмысленно. Все любят деньги, и всем так больно их терять. Они убили отца ради денег, значит, Володя тоже должен отнять то, что им так дорого.

Ему просто повезло, что какой-то родственник или друг последней жертвы обратился в агентство «Хеймдаль» – это ускорило процесс. Майк и Тимофей, который называет себя Гномом, сами пришли к нему и наконец-то принесли ему желанную возможность отомстить и купить дом! И вот сейчас, когда до сделки оставалось совсем чуть-чуть, он занервничал. Володя понимал, что дети Лазарева ищут его, а еще за ним охотится полиция. Но пока он всех опережал. Билеты куплены, деньги внесены, осталось только подписать документы.

Он явился в снятую для встречи с риелтором и нотариусом квартиру за два часа до сделки. Сначала прошел кругом, проверил – никого и ничего подозрительного не было. Но враги у него тоже не дураки, они не дадут так легко их заметить. Володя это предвидел – он столько лет удачно прятался в Сети! Он знал виртуальный мир лучше, чем реальный, который пока ему в принципе не нравился. Он управлял интернетом, а значит, сможет защитить себя с помощью привычной техники.

Он поднялся в квартиру. Тут стоял неприятный затхлый запах чужих тел и грязи, хотя с виду все было довольно прилично. Володя привык к казенным стенам детского дома, к грязным съемным квартирам с плохо работающей сантехникой и плесенью на стенах, но это последнее такое место, и можно чуть-чуть потерпеть. Тем более у него есть дела.

Он прошел к окну и внимательно оглядел двор внизу. Там все осталось прежним: ни новых машин, ни людей. Будний день, позднее утро, все уже ушли на работу. Отличное время. Даже брошенные во дворе автомобили на прежних местах. Замечательно. Он задернул шторы.

– Фух! – громко и весело выдохнул Гном. – Птичка в клетке!

– Тебе надо меньше смотреть фильмов, – проворчал в ответ младший брат. – Откуда такие дикие штампы?

Слушающий их начальник ОВД только усмехнулся.

– Пока радоваться нечему, – сказал он. – Вот когда он будет сидеть в моей допросной и давать показания, тогда и будет твоя «птичка в клетке». А у нас до начала операции еще сорок минут. Интересно, на что он их потратит?

– Сейчас проверит квартиру на предмет камер и прослушки, – предположил Майк. – Может, стоило парочку установить, чтобы он зря времени не терял?

– Спугнули бы, – лениво возразил Александр. – Видишь, какой он подозрительный. Тут шнырял, потом из окна проверил обстановку и шторы закрыл.

– Ага! – снова подхватил Гном. Когда он нервничал, то не мог усидеть на месте, если же двигаться было нельзя, болтал без умолку. – Хорошо, что я не притащил квадрокоптер. Все равно ничего бы не увидели, да еще он мог его засечь. Явно же параноик!

– Как и ты, – снова подколол его Майк. – Надо же было додуматься заставить всех отключить телефоны!

– Не просто телефоны, а все гаджеты, – поправил его Гном. – Ты невнимателен!

– Я?! – У младшего брата было просто потрясающее выражение лица: смесь возмущения и детской обиды. – Я невнимателен?

– Конечно, – серьезно подтвердил старший. – Тебе же Шерлок докладывал.

– И что я такого доложил? – тут же поинтересовался детектив. Он, как всегда, слушал их подростковые перепалки с ироничным весельем, но в этот раз парни его удивили.

– Посмотри свои записи, – велел Гном. – Этот наш Ваня-Вова не просто ездил за Майком. Вспомни, Шерлок! Ты сам видел и даже сфотографировал, как он сидит в кафе в нашем офисном здании с ноутбуком.

– Так он с ним вообще не расстается, – хмыкнул детектив. – И сюда притащил.

– Естественно, – спокойно согласился Александр. – Вы же сами нашли следы взлома системы риелторской конторы, которая оформляет ему сделку. Он должен удостовериться, что к нему придет настоящий сотрудник этого агентства.

– Но вы же своего человека туда официально устроили, – напомнил Майк. – Как раз на такой случай. Не будет же наш герой заранее его проверять? Он же еще риелтора не видел.

– Дайте немому слово! – ворвался Гном в их разговор. – Я вообще не об этом! Шерлок сфотографировал его за ноутбуком в кафе. Потом наш Ваня-Вова сидел со своей техникой недалеко от ОВД. Мы тогда еще удивлялись зачем, а все просто. И вы все невнимательные! Никто не додумался увеличить изображение и посмотреть, что там на экране?

– Ну, – Майк нахально усмехнулся, – это как раз твоя компетенция. И что ты там такого, внимательный наш, заметил?

– Я же вам еще в самом начале говорил, что он неплохой хакер, – наставительно продолжал Гном. – У него есть программка по смене IP, прибамбас, усиливающий сигнал ворованного Wi-Fi, а еще мониторинговая система сотовых номеров.

– О! – почти обрадовался Александр. – Наш герой просто рекордсмен по мелким правонарушениям: взлом базы риелторов, воровство личных данных сотовых операторов.

– Не совсем, – строго уточнил математический гений детективного агентства. – Он видит только номера телефонов, без данных, кому они принадлежат. Но он сам узнал все ваши и наши номера. Теперь он засядет там до прихода нашего риелтора и будет проверять по этой своей программе, нет ли поблизости знакомых ему телефонов. А так как симки стоят в любых гаджетах, я вас подстраховал и велел отключить все.

– Можно было просто «глушилку» поставить, – пробурчал начальник ОВД. Ему было немного неуютно без связи со своими людьми.

– Тут жилой дом, – напомнил ему Гном. – И не один. Ваша глушилка частично перекроет сигналы в квартирах, и это будет выглядеть странно. Он может понять, что к чему.

– Черт с ним, – устало махнул рукой полицейский. – Посидим так. Осталось совсем немного.

Володя проверил все. Интернету и своим программам он доверял полностью. Мониторинг показал пустые автомобили внизу, пустые квартиры вокруг. Его не нашли. Пока… Надо спешить. Сейчас уже придут риелтор и нотариус. Последнего Володя проверить никак не мог. Он, конечно, залез на сайт нотариальной палаты, посмотрел списки, но там могла быть не вся информация – нет личных номеров телефонов. И вообще… Он одернул себя. Не паниковать! Он же подстраховался: еще вчера вечером сам позвонил риелтору и просил пригласить нотариуса на полчаса позже. Правило одного противника – они будут в квартире по одному. Если уж не придется драться, то хоть сбежать можно. Его не поймают.

Раздался звонок в дверь. Владимир вытер об джинсы вспотевшие руки. Теперь ничего не забыть! Он пошел к двери и разозлился на себя: вместо обычной уверенной походки он почти крался, стараясь производить как можно меньше шума. Владимир заставил себя выпрямиться, несколько раз вздохнул, решительно преодолел несколько шагов до двери и замер, затаив дыхание и заглядывая в глазок.

На площадке топтался мужчина, немного смущенный, запыхавшийся, лысеющий, с измученным выражением лица. В костюме и розоватой рубашке, галстук тоже присутствовал, чуть сдвинутый вбок. Совершенно безобидный тип.

– Это точно полицейский? – весело осведомился Шерлок, проследив, как псевдориелтор прошагал в подъезд. – Вид у него…

– Не бравый, а придурковатый, – с иронией закончил Александр. – Вообще, это мой зам. Он тот еще артист.

– И всегда играет доброго полицейского, – подначил его Майк. – А он на задержание давно выезжал?

– Часа три назад, – чуть серьезнее отозвался начальник ОВД. – Грабителей брали, вооруженных, между прочим. Внешность у нашего человечка очень обманчивая. Тебе, шеф-детектив, я бы против него выходить не советовал.

– Будем надеяться, что ему не придется демонстрировать свои боевые навыки, – уже серьезно выдал Майк.

Он нервничал. Пока все шло гладко, слишком гладко, даже напоминало игру. И это пугало.

– Здравствуйте, – нервно улыбнувшись, поздоровался риелтор, когда Володя открыл ему дверь. – Иван?

– Да, – как можно более уверенно сказал Вова. – Покажите документы, пожалуйста.

– Конечно-конечно, – засуетился гость и полез во внутренний карман пиджака. – Я вас хорошо понимаю. Сейчас так много мошенников! Вот, держите.

Он достал паспорт. Володя мельком глянул на фото, потом прочел ФИО. Да, в агентстве был такой риелтор. Он видел трудовой договор – это его первая сделка, вот и нервничает мужик. Володя вернул документ и почувствовал себя чуть увереннее.

– Проходите.

Риелтор протопал в коридор и вопросительно посмотрел на своего клиента, будто интересуясь, куда дальше.

– Давайте на кухню, – распорядился Владимир.

Ему было наплевать, что этот смешной человечек поймет – квартира снята на пару часов. Просто самому противно смотреть на широкую кровать под тяжелым бордовым покрывалом, от которого несло грязью.

– Присаживайтесь, – он указал риелтору на табурет.

– Спасибо, – ответил гость с искренним облегчением. – Я поставлю?

Его портфель явно мешался в руках, и риелтор водрузил сумку на стол.

– У нас есть картинка! – обрадовался Александр. Ему ужасно надоело сидеть в автомобиле без дела. – Вот наш герой!

Майк только кивнул, всматриваясь в незнакомое молодое лицо. Он впервые видел преступника так близко, да еще в движении. Совершенно простой парень – не накачанный и не хлипкий, одет обычно, недорого, но в добротные вещи, далеко не бренд, но и не с китайского рынка. Стрижка, выбритый подбородок. Держится вполне спокойно. Реально – с виду самый обычный. Майк вспомнил истерику брата, сообщения в чате с покойниками, лицо мамы на фотографии. Вот этот ничем не примечательный персонаж довел до самоубийства семерых человек! Он угрожал Элен и даже самому Майку. Шеф агентства поймал себя на том, что все это не укладывается у него в голове. Несовместимо, поэтому пугает – не так, как общение с покойниками или прочие псевдомистические вещи, как человеческая ненормальность. Как ни крути, все боятся сумасшедших, а этот парень просто по определению не может быть адекватным, если у него в мозгах такое…

– Это жутко, – тихо поделился с ним впечатлениями брат. – Милый парнишка с мозгами монстра.

– Вот именно, – услышав его, грустно сказал Шерлок. – Потому все и боятся монстров. Их слишком трудно разглядеть.

– Документы готовы? – между тем спросил Володя у риелтора.

– Ну, да. – Тот как-то замялся. – Ваш конечный вариант договора купли-продажи, документ, подтверждающий наши полномочия как продавца объекта, кадастровый и технический паспорт дома. Черновик акта приема-передачи.

Перечисляя все это, он доставал бумаги из портфеля и выкладывал на стол перед Володей.

– Черновик? – уловил покупатель. – Почему черновик? Все документы должны быть полностью готовы под подпись. Никаких черновиков. Сейчас придет нотариус и…

Он почему-то испугался.

– Простите, – риелтор занервничал. – Он не придет. Документы не могут быть готовы, ведь сделка еще не состоялась.

Володя почувствовал легкое головокружение, тошноту и слабость, а последнее было вообще недопустимо.

– Что значит: еще не состоялась? – он чуть не сорвался на крик, но заставил себя сдержаться. – Данные были предоставлены, деньги перечислены. Вы говорили, что все готово!

– Но… – риелтор нервно пощипал себя за подбородок, – вы ведь не всю сумму перевели.

Володе показалось, что его сердце пропустило удар. Ему стало душно.

– Как это не всю? – Он очень старался держать себя в руках. – В качестве предоплаты мною были отправлены на ваш счет четыре миллиона рублей. Сегодня вы должны были получить еще два. В назначении платежа стоял номер договора. Вот этот!

Он ткнул пальцем в документ, понимая… Интуитивно он уже погрузился в грядущую катастрофу.

– Все верно. – Его гость нервничал все больше. – Два миллиона сегодня поступили на наш счет в девять утра… А еще через час деньги были отозваны.

– Что значит отозваны? – Володя вскочил. Ему очень хотелось ударить этого человека – наказать, избить до полусмерти. Что он такое несет… Хотя он знал: этот смешной человечек ни при чем. Но ведь он не может проиграть! После этих лет, после всего, что он совершил. – Такого не бывает! Вы хотите кинуть меня на два лимона?

– Молодой человек! – возмутился риелтор. – За кого вы меня принимаете! Это оскорбление! А я еще отстаивал ваши интересы!

– Что? – Он почти не слышал этого несуразного человечка.

Тут так душно… Все плывет, и в ушах свист… Володя потянулся к краю футболки, чтобы просто скинуть ее, но сообразил, как странно это будет смотреться. Но как же трудно дышать… Он потер грудину.

Майк внимательно вглядывался в происходящее в квартире и все сильнее хмурился. Он заметил этот странный жест, когда их псевдопокойник потер грудину, видел, как покраснело лицо Вовы. Конечно, там жара, да еще нервы… Сейчас преступник тяжело дышал, его руки тряслись…

Плюнув на всю секретность, шеф агентства рванул к дверце автомобиля.

– Сдурел?! – заорал Александр. – Ты сорвешь операцию!

– К черту! – проорал в ответ Майк, выскакивая наружу. – Вызывайте «Скорую»! Он сейчас копыта откинет!

– А ты-то куда? – не понимал начальник ОВД, судорожно хватаясь за смартфон.

– Я врач! – Майк уже несся к подъезду.

– Тьфу ты… – Полицейский совсем забыл, что его телефон выключен, и теперь раздраженно ждал, пока заставка на экране сменится привычным меню. – Врач! Какой он там врач?

– Он учился на судмедэксперта, – пояснил Гном. – Но иногда считает себя способным помогать живым.

– Я знаю, что на ваш дом есть еще покупатель, – разъяснял риелтор тоном оскорбленного достоинства. – И я отстаивал ваши интересы! Там предлагают более высокую цену, полную предоплату! Но наши юристы оспаривают все это. Вы внесли деньги, сделка идет. Но… Вы сами виноваты!

– Что за бред! – Володя говорил, делая большие паузы, стараясь надышаться этим жутким спертым воздухом. – Как я могу быть виноват, что вы куда-то дели мои два миллиона…

– Не совсем, молодой человек, – заспорил гость. – Деньги поступили со счета Елены Григорьевны Лазаревой. Да, в счет оплаты вашего договора. Но вы же понимаете, кто она такая! Вип-клиент в любом банке! И если она решила отозвать платеж, никто с ней спорить не будет! Так что это не ваши деньги, получается. Надо было лучше договариваться, если уж вам так важен этот дом…

– Договариваться! – Володя зло хмыкнул, пусть и с явной натугой. Он тяжело оперся на стол, глядя на риелтора. – Договариваться? Да ты хоть знаешь, чего мне стоило заставить ее заплатить? Их всех! Это еще малость… Надо было убить кого-то из ее пасынков. Тогда бы она не посмела… мои деньги… дом…

Он начал оседать на пол, уже не слыша, как его зовет подозрительно быстро сорвавшийся с места риелтор, как кто-то вбегает в квартиру, не почувствовал, что его подхватили, стали освобождать грудь, прощупывать пульс.

Он видел только картинки из прошлого: отцовское тело на краю кровати, его упавшая безвольная рука, так и не дотянувшаяся до телефона, тело матери в ванной, полной красноватой воды, ее страшные порезанные руки и отсутствующее выражение лица. Он вспомнил грузовик во дворе их сказочного дома и грузчиков, кидающих их вещи в кузов, безликие палаты в диспансере, лица психотерапевтов и дикое желание выбраться… Но что-то не получалось…

К вечеру следующего дня Майк снова пригласил Миру в ресторан в «Кругляшке» отметить удачное завершение дела. Сам он весь день где-то пропадал, и девушка гадала, что могло случиться. Она вернулась домой около половины седьмого и только успела войти в квартиру, как он позвонил и вежливо спросил, могут ли они встретиться. Мира согласилась не раздумывая: ей было любопытно узнать, что происходит, а еще она волновалась за шефа.

Теперь они снова сидели в уютной кабинке и ждали, пока принесут ужин.

– Как ты? – спросил Майк, опередив ее с тем же вопросом.

– Теперь уже нормально, – честно призналась девушка. – Но очень надеюсь, что нам больше никогда не попадется такое дело. Этот Вова… он хуже любого маньяка. Его послания в чате…

Она тяжело вздохнула и призналась:

– Каждый раз, когда кто-то из вас открывал их, я невольно представляла, что было бы со мной на вашем месте. Если бы там оказался мой отец… еще я представляла, как плохо стало бы моей маме, получи она такое послание. Но даже когда это касалось вас, все равно было страшно.

– И при этом ты так держалась! – искренне восхитился молодой человек. – Ты казалась единственным здравомыслящим человеком, который никогда не поддастся на подобный развод. Просто потрясающе! И… прости меня, пожалуйста, что ты подверглась таким испытаниям.

– За что ты просишь прощения? – смущенно удивилась девушка. – Не ты же все это писал. Кстати, ты не узнавал, как там этот Вова? Он признался?

Майк поморщился.

– С ним работают психологи или даже психиатры, – сказал шеф. – То, что с ним случилось вчера… Если честно, никто ничего не понял. У парня вместо сердца пламенный мотор, никаких намеков на сердечно-сосудистые заболевания. Это была чистая истерика, стресс. Он так боялся не победить на последнем этапе. И когда узнал, что Элен отозвала свой платеж, чуть сам себя не убедил умереть от сердечного приступа. Самое интересное, что псевдориелтор должен был поддержать его, сказать, что можно оформить рассрочку, отбить у меня сделку, а банк подождет. Таков был план, но…

Он расстроенно развел руками.

– Даже как-то странно, – призналась Мира. – Мы все так готовились: и захват, и все эти технические хитрости. Гном даже планировал заполучить на пять минут его ноутбук, чтобы угадать пароль своими шпионскими программами. Вова столько лет все это планировал, убил, по сути, семь человек. И вдруг такой срыв!

– Ты очень удивишься, – Майк грустно улыбнулся, – но с его отцом было то же самое. Тогда только намечался судебный процесс – пусть дело уже было заведено, его юристы почти договорились решить вопрос полюбовно. Да, Морозов выплатил бы все положенные неустойки, возможно, потерял бы лицензию, и то не факт. Буквально пара дней оставалась до заключения мирового соглашения с пострадавшей стороной. Но чем ближе подходил этот день, тем больше отец нашего Вовы нервничал и пил. А потом случилось ожидаемое – сердечный приступ.

– Отлично! – проворчала девушка. – Еще одна жуткая подробность этого жуткого дела. Сначала отец, потом сын. Странно.

– Психологи считают иначе, – суховато и отстраненно продолжил ее шеф. – Я говорил сегодня с его врачами. Видимо, тогда, в детстве, Вова все же слышал какие-то разговоры родителей. Есть предположение, что отец дома ругался на юристов, на своих противников. Ему, возможно, не жалко было денег, чтобы замять скандал. Похоже, Морозов-старший просто не чувствовал себя виноватым. Для него все совершенное было приемлемым – ничуть не аморальным или незаконным. Морозова злило, что его правоту не признают, он рассматривал это как унижение. Эта злость и привела его к смерти. Но для Вовы в его детском сознании картинка сложилась иначе.

– Он помнил, – подхватила Мира, – что папа умер накануне того момента, когда его мир мог сохраниться. И сам, попав в подобную ситуацию, тоже не смог преодолеть последнее испытание.

– Возможно. – Майк снова улыбнулся. – Но специалисты считают немного иначе. Он винил отца в проигрыше, и боялся проиграть сам – настолько, что не смог преодолеть этого.

– Понятно. – Разговор девушку расстроил. – И что теперь? Его не посадят?

– Почему? – Шеф агентства явно повеселел. – У нас на руках все доказательства. Он даже не успел выключить свой компьютер, также есть данные с его смартфона. У полиции есть адрес, на квартире найдены сим-карты и аппараты, с которых осуществлялась переписка с Элен. Там по совокупности ему больше десяти лет светит. Хорошо если общего режима.

– Но есть еще и психиатры, – напомнила Мира.

– Нервный срыв, – усмехнулся Майк. – Они наблюдают его, и пока никаких симптомов психических заболеваний или хотя бы отклонений не выявлено. Я вот думаю им братишку показать. Он настроился на вскрытие паролей, определение явок и прочие хакерские игры, а тут такой облом! Гном явно перенес душевную травму.

Девушка усмехнулась.

– Так ты сегодня колесил весь день между психиатрами и полицией? – полюбопытствовала она.

– Не совсем. – Молодой человек стал серьезнее. – Во-первых, я все же купил дом. Сделка завершена. Элен готовит инвестиционный проект под детский центр для детей, которым требуется психологическая поддержка после случаев жестокого обращения и побоев в семье.

– Это очень здорово, – искренне оценила Мира. – Красивый и нужный проект. Жаль только, что из-за него Элен от нас уйдет.

– На это не рассчитывай! – снова он отвлекся и улыбнулся. – Она сказала, что все эти хлопоты больше коснутся ее юристов и управляющих. Она слишком к вам всем привязалась, и обязанности секретаря ее не тяготят. Зато общение приятное.

– Мы тоже к ней привязались. – Эта новость девушку радовала. – Отлично! А теперь все-таки расскажи, что тебя гнетет. Сдается мне, это твое сегодняшнее «во-вторых».

– Да, – честно признался он. – Во-вторых, я был у этого Вовы. Он просил о встрече.

– Мне это не нравится, – забеспокоилась Мира. – Майк, он профессиональный лжец и манипулятор. Тебе не стоило туда ходить. Что он тебе наговорил? Явно же не извинялся!

– Конечно, нет. – Тон шефа стал официально вежливым и отстраненным. – Он спрашивал о доме, естественно. Не буду скрывать, еще пытался мною манипулировать, даже старался внушить мне вину за моего отца, якобы во всем виноватого. Этого я ожидал, потому сильно его слова меня не задели. Но потом он спросил, почему я его спас…

Майк тяжело вздохнул.

– Ну, – девушка нервно дернула плечами, – а как ему объяснить, что так поступают все нормальные люди? Не социопаты? Ты же медик, в конце концов, давал клятву Гиппократа. Серьезные парни вроде тебя просто так обещаниями или клятвами не кидаются.

– Все так, – кивнул Майк. – Но ведь дело не в этом. Сам не знаю, почему кинулся его спасать. Не буду врать, конечно, смерти я ему не желал, и не потому, что такой добрый. Просто… в каком-то смысле я никогда не считал его равным противником.

– Так в этом и дело, – заметила Мира. – Равный выкарабкался бы сам, а слабых вытаскивают.

– Вообще, – у него получилось слабое подобие улыбки, – я бы скорее спас именно равного. Хотя да… Ты знаешь, жалость – отвратительное чувство, липкое и мерзкое. Наверное, потому мне плохо от того, что я поступил правильно. А еще от того, что в каком-то роде именно я виноват, что ему стало плохо, – это был мой план. Но я не чувствую себя виноватым. Понимаешь?

– Отлично понимаю! – разозлилась она. – И Лизу начинаю понимать.

– Лизу? – Майк опешил. – А при чем тут…

– Знаешь, у нас с ней и Элен был интересный разговор. – Мира просто пылала от гнева. – Ты не мог не заметить, что нравишься Лизе. Она расстроилась, когда я призналась, что мы вроде как встречаемся, и мы с Элен ее спросили, почему она выбрала тебя! Оказалось, ты похож на прекрасного принца: добрый, благородный, богатый, щедрый и умный. Вот теперь я понимаю. Ты реально этот самый принц! Давай, вперед! На подвиги! И захвати на свои плечи все тяготы мира!

Она тяжело вздохнула и продолжила чуть спокойнее.

– Этот Вова – монстр, – напомнила девушка. – Он нелюдь. Поймать его и остановить было просто необходимо. Причем ты, как тот самый принц, придумал самый бескровный и мирный вариант. И еще: он был недостоин спасения. Заметь, мне сейчас плевать, как ты отнесешься к моему мнению. Так что… просто не смей выедать себе мозг! Ты не должен чувствовать вину. А еще скажу больше: поэтому он тебя и звал сегодня, поэтому и спрашивал. Он хотел, чтобы ты начал психовать.

– Черт… – Майк явно расстроился. – А ведь, скорее всего, так и есть. Я дурак, повелся…

Он улыбнулся, уже спокойнее и увереннее.

– И я снова восхищен, – продолжал молодой человек, и Мира с удивлением поняла, что он уж переключился на флирт. – Никогда не думал, что слово «принц» может быть ругательством. Это… впечатляет. Но главное! Мира, ты рассказала всем, что у нас с тобой отношения! Это просто чудесно… Хотя меня смущает формулировка «вроде как встречаемся».

– «Конфетно-букетный период» звучит слишком пафосно, – весело и иронично заявила она. – И я вообще не люблю штампы.

Майк уже улыбался вовсю, только Мире все равно казалось, что он что-то недоговаривает. Майк слишком внимательно прислушивался к каждому ее слову, слишком старался расслабиться и слишком в ней нуждался.

– Мира, – попросил он непривычно смущенно и тихо в конце ужина. – Можно я еще побуду с тобой? Прогуляемся пешком? Или… может, ты хочешь еще куда-то сходить?

– Гулять по ночному городу – это всегда здорово, – решила она. – Ты все никак не отойдешь? Если хочешь, можем ходить хоть всю ночь, пока ты не успокоишься. Мы же не только вроде как встречаемся. Мы друзья, Майк.

Он нервно усмехнулся.

– Не уверен, что выдержу ходить всю ночь, – признался он. – Я, если честно, устал и уже хочу спать. Да и ты слишком мало спала за эти дни. Но мне нужно побыть с тобой.

– Он еще что-то тебе наговорил? – нахмурилась девушка.

– Нет. – Майк отмахнулся от такого предположения легко и даже рассеянно. – Ты сегодня Гнома видела? Он ничего не рассказывал?

– Он просто сияет весь день. – Мира не очень поняла смену темы. – Но вроде никаких откровений от него не поступало. А он здесь при чем?

– Гном и я, – нехотя начал ее шеф, – именно нас двоих это и коснулось: то, что меня так напрягает и что я не могу объяснить. Братишка радуется, а я не могу этого понять.

Он немного помолчал. Аналитик решила, что самым мудрым сейчас будет не торопить его.

– Нам с ним этой ночью приснился одинаковый сон, – наконец стал рассказывать Майк. – Совершенно идентичный. Мы были в нашей старой детской, сидели на своих маленьких кроватях, хотя оба во сне чувствовали себя взрослыми. Мы были такими, как сейчас, но обстановка вокруг – из нашего детства. И мы увидели маму, точно такую, какой она была. Она стояла в дверях детской, ласково нам улыбалась и махала рукой, как много лет назад всегда поступала, укладывая нас спать. А за ее спиной стоял отец, тоже счастливый, улыбающийся. Он сказал нам, что они с мамой очень нами гордятся. И знаешь… было так тепло, все казалось таким настоящим и правильным… Но ведь так не бывает! Покойники, пусть и наши родные, не могут разговаривать с живыми. Не должны этого делать. Я разумный взрослый человек, и это все как-то… Напрягает.

Он беспомощно развел руками. Мира смотрела на своего шефа и потенциального возлюбленного задумчиво.

– Знаешь, – серьезно сказала девушка, – жизнь намного труднее гениальных формул Гнома. Есть вещи, которые не нужно понимать. Ты просто их принимаешь. Два года назад, поздним вечером, я сильно заработалась. Тогда был период бешеных заказов и дедлайнов. И вот я с трудом оторвалась от компьютера, голова гудела, в глазах песок, душно. Я подошла к окну в своей квартире и уставилась на улицу. Было темно, горел только один фонарь. По тротуару шел прохожий, и мне вдруг показалось, что он очень похож на моего отца. Походка, осанка, одежда… И тут он остановился под фонарем, поднял голову и помахал мне. Это точно был папа, и в тот момент меня это совсем не удивляло. А ведь мои родители живут в другом городе. И зачем отцу стоять под моим окном? Но все-таки я застыла, улыбалась и махала ему в ответ, пока не услышала звонок телефона. Мама звонила сказать мне, что он мертв, и прежде, чем она это произнесла, я уже сама догадалась. И знаешь, Майк, я до сих пор это вспоминаю – спокойно и даже с благодарностью, и не пытаюсь себе это объяснять.

Он некоторое время смотрел на нее так, будто увидел впервые, разглядел в ней то, что ему понравилось или даже снова вызвало восхищение. А потом привычно задорно улыбнулся.

– Ну, ты даешь! – заявил он уже более весело. – Обычно я выдумываю страшилки после каждого нашего псевдомистического расследования. Но на следующем деле это поручу тебе!

Мира тоже улыбнулась. Она подумала, что у нее есть одна «страшилка», которой девушка точно никогда не поделится со своим шефом. Мира не расскажет ему, что ей пришлось испытать, когда она увидела склеенную с помощью фотошопа картинку, где был якобы труп Майка. Это воспоминание наверняка еще долго будет преследовать ее в кошмарах.

Девушка вздохнула и посмотрела на шефа.

– Ладно, принц, – сказала она почти ласково, – вставай уже. Ночная прогулка отменяется, но до моего дома можем дойти пешком. А оттуда я отправлю тебя к счастливому Гному на такси.

– Как скажешь, – хитро подмигнул он. – Главное, чтобы я получил свой вечерний поцелуй. От тебя, а не от братишки, конечно…

Content

Анна Велес
Чат с мертвецами

Таинственный секретарь

Нежданный труп

Список самоубийц

Покойники выходят на связь

Экзорцизм для Гнома

Суета вокруг заказчиков

Второй вечер с покойниками

Другая версия

Страшный важный дом

Поймать призрака

«Афера века»

Корни мести

Кошки-мышки

Заключительный аккорд