Оружейная магия: Начало

Глава 1

Помню, плохо мне стало. Неожиданно и резко. Дальше было больно, но почему не знаю. Может оттого что упал, а может от чего-то ещё. Следом потерял сознание и пришёл в себя уже не в летнем парке, где сидел на лавочке и наслаждался весной, а в каком-то холодном и мрачном помещении. Больницей это место точно не было и даже близко на нее не походило. Скорей уж настоящие и почти средневековые инквизиторские застенки. Особенно если учесть, что я оказался полностью гол и привязан за руки и за ноги к чему-то сильно холодящему спину. Вот только источники света на средневековые не очень походили. Ни лучина, ни свеча и даже ни масляная лампа. Под потолком, так чтобы не оставлять тени, висело четыре непонятных светящихся шара. На первый взгляд их можно было принять за привычные электрические лампы, но только можно было принять и только на первый взгляд. Как мне показалось, ни обычная лампочка, ни новомодный светодиод не дадут света столь похожего на солнечный.

Эти странные БДСМ игры мне как-то сразу же не понравились. Я попробовал освободиться, но широкие кожаные ремни с двойной пряжкой, как на армейской портупее, держали очень надежно. Я мог извиваться и брыкаться телом, но конечности при этом оставались на месте, точно приклеенные. Вот будь у меня свободна хотя бы одна рука или не будь столь туго затянуты ремни, то тогда бы другое дело. А так однозначно нет. Я не Гарри Гудини и даже не Амаяк Акопян, чтобы проделать нечто подобное.

Отвлекая меня от бесполезных попыток сделать хоть что-то, за большой железной с заклепками дверью послышалась какая-то возня. Я замер прислушиваясь к шуму. Похоже, пришедший возился с запорным устройством вроде какой-то задвижки. Уж больно звук на движения железа по железу был похожий. Возился «гость» не долго, но нервов и, наверное, седых волос добавить мне успел, а после в комнату и с первой секунды своего появления ввел меня в короткий ступор.

Передо мной предстал сутулый пожилой мужчина с большим количеством седины в тощей бороденке. Он был одет в яркий желтый с зеленым халат до пят. Волосы у мужика оказались убраны под округлую полосатую шапочку, похожую на детский чепчик с завязками под подбородком. Все пальцы бородатого унизывали массивные золотые перстни с крупными камнями и толстые золотые кольца. На некоторых наличествовалопо два, а то и три кольца. Только самые массивные перстни с наибольшими камнями царствовали по одному на пальце.

— Мужик, ты чего? Украл меня что ли? — спросил я, пытаясь понять, что происходит вообще и что творится со мной в частности.

— … … …, - заговорил о чем-то на неизвестном мне языке сутулый.

— А по-русски можешь? — спросил практически без надежды.

— … … …, - снова непонятный язык убивший надежду окончательно.

— Может, ду ю спик инглишь? — спросил на сосем корявом английском и на этом исчерпал большую часть своих знаний в языке туманного Альбиона.

— … … …, - похоже, человек и по-английски не говорил.

Продолжая что-то бормотать, мужик затворил за собой дверь и подошел к помеси каменного стола и ложа, на которой я был закреплен. Сначала он сильно оттянул кожу на моем левом боку. Я зашипел от боли. Не обратив на моё недовольство внимания, мужик бесцеремонний раздвинул мне веки пошире и заглянул в левый глаз. Потом пришла очередь правого. Еще пришедший чудак залез мне в рот, где его явно заинтересовали пломбы, имевшиеся в паре зубов. На этом чудак в халате осмотр не закончил, но дальнейшие его действия мне были так же непонятны, как и прежние. Он что-то щупал, где-то тыкал пальцами, пару раз кольнул иглой, снова щипался. Ректального зондирование не проводил, вивисекцией не занимался и на том я был готов сказать ему большое человеческое спасибо.

Когда мужик в чепчике и халате, наконец, оставил меня в покое и ушел куда-то по своим делам, я смог собрать мысли в кучку и попытался сообразить, что это было, но предпочел преждевременных выводов не делать. Уж больно не стандартным оказалось происходящее. На нормальное похищение как-то не очень походило, хотя вот он я привязанный к камню и осмотренный каким-то чудиком, говорящим на тарабарском языке. Однако кому нужен обычный, даже банальный, 35 — летний работяга с алиментами, скандальной бывшей женой и 17 — летним ребенком лоботрясом, которого почти не видит? А никому. Таких никто не похищает. Ну, разве что какой-нибудь сумасшедший.

Мои размышления о возможности оказаться пленником безумного маньяка прервала открывшаяся дверь. В этот раз ее не отпирали, поскольку мужик в полосатом чепчике, уйдя, не задвинул засов. В комнату вошли четверо крепких и хмурых мужчин в серых ливреях без каких либо украшений, но зато с жёлтыми воротниками. Помимо этого на мужики носили штаны почти привычного кроя в цвет верхней части костюма и черные лакированные туфли с округлыми носами.

— Привет мужики, — сказал я, что бы просто что-то сказать.

Мужики даже внимания не обратили на мои слова. Они обступили каменное ложе и взяли меня за все четыре конечности. Ремни отстегнули, но меня отнюдь не выпустили. Мужики крепко держали мою тушку, не на секунду не ослабляя хватки, а хватка у них оказалась воистину медвежья. Казалось, что конечности держат не люди, а живые машины. Да и выражение на лицах у них было как у ничего не чувствующих и не испытывающих эмоции биороботов. Только хмуро сдвинутые брови выдавали людей.

Подняв со стола, эти хмурые товарищи не проронив ни слова, вынесли мою тушку из комнаты и потащили сначала по коридору, а потом по винтовой каменной лестнице. По дороге к лестнице попадались железные и деревянные двери и похожие на уже виденный осветительные приборы непонятного происхождения. Окон по пути не попалось, хотя на лестнице ожидал их увидеть. Поначалу, в коридоре, попробовал протестовать против такого со мной обращения голосом и извиваясь всем телом, за что моментально получил пару крепких, но особо не навредивших пинков по ребрам. При этом один из носильщиков прикрикнул на моего обидчика и все кончилось. То есть тот, кто меня бил бросил бить, а я решил больше не брыкаться и посмотреть, куда меня в итоге принесут.

К моему несказанному облегчению принесли не на жертвенный алтарь. Подняли этажей на пять — шесть вверх и по коридору приволокли к двери, которую я успел рассмотреть, пока меня ставили на ноги и толчком в спину отправляли в новую обитель. Дверь запиралась снаружи, но не на врезанный и даже не на навесной замок. Запором служила железная задвижка со стопорным штырем, повешенным на цепочке. Похоже, такие запорные устройства были тут в чести, и таким же запиралась комната с каменным столом. Сама дверь оказалась не железной как там, внизу, а деревянной, но обитой толстыми железными полосами так часто, что казалось, будто железа в ней больше, нежели дерева.

Как только я оказался в комнате, дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась, лязгнула задвижка, и щелкнул опустившийся штырь-стопор. Оказавшись посреди нового для меня помещения и по-прежнему не особо понимая, что нужно делать в сложившейся обстановке, решил в первую очередь просто осмотреться. Это и сделал. Незамедлительно.

В отличие от комнаты с каменным ложем-столом здешние стены оказались оштукатурены, и из-под штукатурки не было видно блоков вытесанных из дикого камня. В той же комнате блоки ничего не скрывало, и пол там вроде каменным был, хотя в последнем не уверен. Здесь же на полу лежал паркет в центре застеленный пушистым ковром. У стены стояла простенькая узкая деревянная постель, застеленная серой простыней с подушкой в серой же наволочке и с аккуратно сложенным черным шерстяным одеялом в ногах. Еще из мебели в комнате имелись стол и стул. Оба деревянные, даже на вид прочные и тяжёлые. На столе лежал сверток с одеждой. Обуви я не увидел.

Разглядел следы от когда-то наличествовавшего в противоположной от двери стене окна. Сейчас оно было заложено и заштукатурено, но очертания места, где когда-то находился оконный проем, все равно можно было легко заметить по чуть отличному цвету штукатурки. Отметил стоящий в углу унитаз. Он имел почти привычный вид и оказался подключен к системе водоснабжения и канализации из оставленных на всеобщее одобрение зеленых труб напоминающих непрозрачное бутылочное стекло. Сам унитаз был сделан из того же стекла. Рядом на стене пристроился небольшой умывальник с раковиной из того же материала, но со свинцовым, а не стеклянным, как можно было ожидать краником. Все это прикрывалось от посторонних глаз небольшой шторкой. Никаких перегородок.

Прошел к столу и взял одежду. Лежит явно для меня, поскольку больше не для кого. Одежды той имелось совсем немного. Совсем тонкая рубаха без пуговиц и воротника. Наверняка нательная, для ношения под одеждой. Примерно такие же, но поплотнее в несколько раз в армии в зимней период выдавали. Помимо толщины от армейского нательного белья эту отличало еще отсутствие пуговиц. Штаны тоже походили на соответствующий элемент зимнего белья солдата срочника сделанный из тонкого материала. Резинки в них не оказалось, зато имелся шнурок-завязка, на котором все и должно держаться. Надел их, дабы не ходить в чем мама родила и немного согреться. Если признаться, то в той комнате на каменном ложе-столе прилично озяб, вот только понял это уже в новых апартаментах, где было потеплее.

Натянув одежду и размышляя над происходящим, уселся на кровать и укутался в одеяло. Согрелся и незаметно для самого себя провалился в сон. Сам потом не мог поверить, что уснул в такой напряжённой обстановке, однако это так. И проспал похоже не пять и даже не десять минут. Разбудил меня лязг дверного засова. Вспоминать где я и что происходит, не пришлось. В голове все всплыло сразу же. От этого буквально подскочил с постели и тут же принял вертикальное положение.

Дверь открылась, и в нее вошел сначала мужик в серой ливрее, а потом женщина в сером платье и сером же платке. Женщина несла поднос с чашками и замерла у двери. Мужчина не остановился вместе с женщиной, а прошел на пару шагов ближе ко мне и встал, выпятив грудь колесом и явно красуясь перед особой женского пола.

— … …, - он что-то сказал и указал пальцем в дальней угол комнаты.

— Мне отойти? — спросил я, уже пятясь.

Из чашек на подносе вкусно пахло съестным. В моем желудке тут же забурчало, что не мудрено, поскольку по ощущениям я не ел довольно долго. Лишить себя пищи какой-то глупостью вовсе не хотелось, так что стоило подчиниться. По крайней мере, сейчас. А уж потом на сытый желудок, возможно, придумаю что-нибудь стоящее. С полным пузом и размышлять легче. Это не мой домыслы, а научная истина. У сытого мозг не отвлекается на размышления о том, как бы пожрать.

Увидев, как я отошел в дальний угол, женщина не слишком смело прошла к столу и, поставив на него поднос, пулей выскочила из комнаты. Мужчина сказал короткое слово, которое, наверное, означало призыв к еде и, выйдя вон, лязгнул засовом, запирая за собой дверь. Я подскочил к столу и поднял крышку с глубокой чашки из уже виденного непрозрачного зеленого стекла. В ней оказался суп насыщенного красного цвета, но это был не свекольник и не борщ, а какое-то другое, не знакомое, первое блюдо.

Быстро подвинул стул и, усевшись на него, схватился за ложку. Увидел что она свинцовая и на секунду замер, но потом решил, что с одного обеда доза тяжёлых металлов в моем организме не превысит норму и вряд ли меня кто-то хочет отравить таким не быстрым, можно сказать, извращенным способом. Но все же зачем им ложка из свинца, если свинец вреден? Неужели кто-то этого до сих пор не знает? Или это какая-то религия? Одеваются со странностями, живут не пойми где, и едят не пойми чем.

А суп оказался вкусный. Очень вкусный. Жаль быстро кончился. Прикончив кусок мяса на косточке, я переключился на вторую глубокую тарелку с крышкой. В этой тарелке оказались тушеные овощи, что были не менее вкусны. Специально оставил чуток хлеба, что бы собрать им остатки с тарелки из-под овощей, а собрав моментально слопал. Сожрав овощи, я сыто отдулся. Еды было немного лишнего, но с голодухи недоесть я не мог. Тем более сказывалось далекое, но не забытое детство, в коем недоедать категорически запрещалось, ведь иначе из-за стола не выйдешь.

На сытый желудок действительно думалось лучше. Решил, что в любом случае нужно бежать и неважно сумасшедшие меня похитили или нет. Посидев пару минут с мыслями о побеге, решил осмотреть дверь и направился к ней. Не знаю, может какой-нибудь Джеймс, который Бонд, и смог бы открыть ее изнутри, но мне это точно было не по силам. Были мысли как-нибудь вытолкать штифт, а потом подвинуть задвижку, но щели что бы добраться не только до штыря, но и до задвижки не было. От двери я поспешил к замурованному окну и стал всматриваться в отличавшуюся от основной стены штукатурку так, словно что-то в этом понимал. Пощупал, потолкал. Кладка не шевелилась, что не мудрено, если тут все сложено из таких больших блоков что я видел в подвале. Я бы такой блок и без кладки, просто лежащий на земле, не столкнул бы и уж точно не поднял. Такие если поднимать в ручную, то нужно минимум четверо, таких как я, а то и больше.

За дверью послышался разговор женщины и мужчины. Я понял, что это пришли за посудой и внезапно даже для себя самого решился на отчаянный шаг. Схватив тяжеленный стул, скользнул к двери и встал, так что бы меня ни было видно при входе в комнату. Стул поднял над головой, собираясь использовать его как ударный инструмент. Лязгнула задвижка. В комнату первым шагнул мужик, он что-то сказал и стал осматриваться в поисках меня. Я безжалостно опустил свое оружие ему на голову. Мужик охнул и повалился на пол. Женщина завизжала не хуже сирены ГО, но не побежала прочь, а замерла на месте. Видимо от страха. Я, выскочив в коридор, схватил ее за плечи и зашвырнул в комнату. Она споткнулась через мужика и пролетела до середины помещения. Стараясь не думать о том, что мужика своим ударом вполне мог убить, захлопнул дверь, задвинул задвижку и застопорил ее штырем.

Женщина в комнате продолжала визжать, а я бросился по коридору к лестнице. Сбежал по ней на пару этажей ниже и понял, что навстречу мне кто-то поднимается, хотя, скорее всего, о моем побеге было еще не известно. По крайней мере, визга запертой в комнате женщины там, где я стоял, уже не было слышно. Однако, несмотря на это, не оставалось ничего, как возвращаться выше или попытаться спрятаться на ближайшем этаже. Опасаясь, что меня увидят во время подъема наверх, я выбрал ближний этаж и скользнул в коридор. Там было тихо и пусто, но нужно было спрятаться, поскольку если тот, кто поднимался, шел не выше или ниже, а на этот этаж, он бы меня застукал в коридоре.

Бросился к ближайшей двери, но она оказалась заперта и отнюдь не на наружный засов-задвижку. Как назло тут оказался врезной дверной замок с большой замочной скважиной. Повозившись такой бы, наверное, смог бы вскрыть даже я, но времени на это не было. Бросился к следующей двери. Тоже заперто и на такой же замок. Третья дверь. Заперто. Четвертая. Снова. С пятой попытки, наконец, попалась открытая комната. Не думая влетел туда и только потом сообразил, что там мог кто-то быть. На мое счастье все же никого не было. Окинув помещение взглядом, я облегчённо выдохнул и замер под дверью, прильнув глазом к замочной скважине.

Предосторожность с укрытием в комнате оказалась далеко не лишней. Ну, вот как в воду глядел, когда предположил, что они могут прийти именно на тот этаж, где спрятался я. Судя по доносившимся голосам и увиденным в замочную скважину силуэтам, пришло двое мужчин. Сердце сжалось, но на мое счастье они прошли мимо и вошли в какую-то комнату, что находилась дальше по коридору и оказалась вне зоны видимости открывшейся через замочную скважину. Можно было попробовать проскочить по коридору к лестнице и вниз, но это было рискованно, а в моем убежище имелось окно, так что я решил в него выглянуть, что бы понять, где нахожусь и поверить, не годится ли этот путь для побега.

Окно не удивило. Обычное окно примерно полтора на полтора метра с двустворчатой деревянной рамой с небольшими квадратными стёклами. Такие окна стояли в нашем дачном поселке в конце 90 на каждой третьей даче. Удивило то, что находилось за ним. Как я и опасался, на мою родину открывшийся вид совсем не походил. Скорее прилизанный туристический европейский городок со старой архитектурой. На мой не искушённый взгляд век 18 может 19. Легко можно рассмотреть двух и трехэтажные здания с возвышающимися над ними пятиэтажками и силуэтами каких-то башен. Здания венчали четырехскатные крыши с трубами вентиляции. Во многих окнах горел свет, а на улице светились фонарные столбы.

Подошел к окну, что бы осмотреться подробнее. Оказалось, что я нахожусь на втором этаже квадратной башни и получалось, что подняли меня из подвального помещения. Прикинул высоту и разглядел внизу, в свете уличных фонарей, брусчатку. Этажи высокие и получалось, что я оказался едва ли не на уровне третьего этажа стандартной многоэтажки. Прыгать на мостовую с такой высоты опасно и, наверное, стоило попробовать выйти из башни другим способом, но тут вдруг стало поздно. Послышалось крики. Кто-то, скорее всего те двое, от которых я спрятался, выскочили в коридор на моем этаже, и перекрыли мне этот путь к побегу. Это могло значить только, что мое отсутствие и запертых мной слуг обнаружили.

Собравшись с духом, я открыл окно, запертое на простые крючки, и раздался тревожный вой. На окне оказалась сигнализация, которой я так и не увидел. Теперь торопиться нужно было вдвойне, и я забрался на подоконник. Хотел повиснуть на руках что бы высота оказалась поменьше, но не смог. Влип точно муха в паутину, хотя никакой паутины не было. Я просто висел в воздухе сразу за окном, и меня держало что-то необъяснимое и не видимое. Пробовал вырываться, но в каких отчаянных попытках не бился, ничего не получилось. Оставалось только тихо ругаться.

Освободили меня быстро. Появился знакомый по подвалу седой сутулый мужик в полосатом чепчике и цветном халате в сопровождении слуг в серых ливреях. Он хмуро посмотрел на меня. Что-то сказал своим слугам, а возможно и мне. После невидимая сила, точно телекинез какой, повлекла моё тело обратно в комнату и поставила на пол. Мужики в ливреях тут же сбили меня с ног и отвесили несколько болезненных пинков, однако обошлись без увечий, но не по их воле. Их остановил окрик мужика в чепце.

Повинуясь какой-то команде старика, меня с двух сторон подхватили под руки и потащили сначала в коридор, а потом по нему и вверх по лестнице. Главный похититель шел сзади. Поднявшись этажом выше, мы оказались в какой-то лаборатории со стоящими вдоль стен столами и стеллажами заполненными колбами, ретортами водяными банями и еще черт знает чем. В одном углу этой лаборатории стояло непонятное кресло, которое легко можно было принять за пыточное приспособление. Я так надеялся, что меня не поволокут к нему, но надежды не оправдались.

Слуги довольно легко запихнули меня в это кресло. Пристегнули руки и ноги, но этим не удовлетворились. На голову надели обруч, который стянули несколькими оборотами винта и этим намертво зафиксировали голову в одном положении. После этого слуги отошли, уступая место хозяину.

— Пустите сволочи! — в очередной раз завопил я, но без эффекта.

Старикан раздвинул мне веки специальными расширителями, потом выдвинул откуда-то из-за кресла непонятное устройство, отдаленно напоминавшее большой бинокль на кронштейне. Его этот мучитель пристроил его перед моим лицом, так что я смотрел глазами внутрь. Смотреть то я смотрел, но ничего не видел, а потом в мои глаза ударил свет, и голову прострелила боль. Я вроде бы кричал, но было так больно, что не уверен, что мог кричать и мне мой крик не показался. Не знаю, сколько это продолжалось, но мне показалось, будто прошла вечность, прежде чем пытка безумной болью закончилась.

Устройство убрали, все сняли и, вытащив меня из кресла безвольной куклой, потащили прочь. В этот раз путь лежал не наверх, а в обратном направлении. Спустившись ровно на три этажа, меня подволокли к железной двухстворчатой двери с закрытым смотровым окошком в одной половинке. Похититель что-то велел слугам и те, остановившись, развернулись, так что бы я оказался лицом к лицу с мучителем в полосатом чепце. Тот хлопнул в ладоши, и они сразу же, точно два фонаря, засветились ровным жёлтым светом. Это после всего увиденного и испытанного уже не произвело на меня никакого впечатления.

Маг, а после его фокусов, я, несмотря на, то, что давно не верил в сказки, уверился в том, что он был магом, поводил светящимися ладонями у меня над головой, после на уровне груди и живота, потом тряхнул ладонями и свет исчез, точно его и не было никогда. Он снова что-то велел мужикам, и те подтащили меня к двери. Открыв ее, они, в буквальном смысле, пинком под зад вышвырнули меня на улицу. Пролетев с небольшого, в пару — тройку ступеней, каменного крылечка несколько метров пригладил своей физиономией брусчатку.

Немного полежав на медленно остывающих после дня камнях мостовой, сел я вроде начал оживать и потер пострадавшее, но вроде целое лицо. Голова, после кресла, варила плохо, но ей еще нужно было работать. Теперь настал момент думать, что делать с этой случившейся в незнакомом городе свободой. Куда мне, без денег, знания языка и вообще в одной пижаме, теперь податься. Приставать к прохожим в надежде, что кто-то поможет?

Поднялся на подрагивающие ноги, посмотрел в одну стороны улицы, потом в другую и побрел, куда глаза глядят. Босые ступни холодил не переставший остывать камень. Было боязно и вообще неуютно. Хотелось домой и забыть про это все как про кошмарный сон. Хорошо хоть поел недавно, и брюхо не подводил от голода.

— Здравствуйте, — сказал я, поравнявшись с одним из прохожих, а тот отмахнулся от меня и, бормоча что-то на чужом языке, поспешил дальше по каким-то своим делам.

Я направился к следующему прохожему, но увидел идущий по улице патруль. На встречу шествовала тройка мужиков в унифицированной одежде, то есть одинаковых синих штанах и красных мундирах почти спрятанных под кирасами, прикрывающими грудь и спину и в шлемах формой и гребнем напоминающих старинные шлемы пожарных. Вооружены эти господа были саблями висевшими на поясах и какими-то оплетенными кожей с одного конца и обитыми железом с другого метровыми полками. Скорее всего, эти палки заменяли полицейские дубинки. Ни привычной полицейской формы, ни пистолетов в кобурах и это явно не Ватикан с его гвардейцами.

Прохожий, с которым я попытался заговорить, направился прямиком к блюстителям порядка. С его приближением сверху спикировал и приземлился на мостовую четвертый патрульный. Им оказался невысокий, метр двадцать или метр тридцать мужчина без шлема и кирасы, но в мундире и при маленьком луке. Летал маленький человечек не благодаря магии. За спиной у него росли большие похожие на стрекозиные крылья. Они сложились вниз, когда человек оказался на мостовой.

Глядя на появления большой феи в мужском обличье, я, несмотря на уже виденную магию и все прочее, мягко говоря, удивился. Из-за этого так и стоял с раскрытым ртом пока местные стражники разговаривали с невоспитанно тычущим в мою сторону пальцем прохожим и шли ко мне. Только и смог что поднять взгляд вслед за взлетевшим феем и так и смотрел, как он подлетает и зависает надо мной. Его крылышки сливались в невообразимо быстром движении, и я слышал их стрекотание. Казалось что рядом действительно огромная стрекоза.

Я смотрел и думал не о том, о чем нужно, а размышлял над вопросом, как это существо держится в воздухе. Крылья большие, но, по-моему, все же маловаты что бы держать человека, пусть и маленького, в небе. Сам он хрупкий и от этого крыльям вроде должно быть легче, но это значит, что у него и могучих мышц, способных без устали махать крыльями, нет, а он машет. Или я чего-то не понимаю или тут все же замешана какая-то магия.

Стражники заговорили со мной и этим вернули от пространных размышлений к фантастической реальности. Разумеется, я не понял ни единого их слова из его речи.

— Товарищи полицейские, я вас не понимаю, — развёл руками, смотря на каждого по очереди.

— …, - со мной ещё раз попробовал заговорить первый страж.

— Не понимаю, — пожал плечами я.

— …, - моё внимание своими словами привлёк второй.

— Нет, — покачал я головой.

— …, - третьего я тоже не понял, а фей не снизошел до разговора.

— Я оттуда. Они меня похитили и мучили, а теперь вот выкинули, — догадался показать стражникам на башню мага.

Воины посовещались между собой и, поманив меня за собой, пошли к квадратной башне. Идти обратно, мне что-то не хотелось, но гневить представителей местной власти не стал и поплелся следом. Еще за нами увязался указавший на меня стражникам прохожий. Видимо любопытно стало, чем дело кончится. Когда подошли к башне один из стражников взошёл на крыльцо и, взявшись за бронзовый молоток, прикреплённый к двери, постучал по бронзовой пластине, предназначенной именно для этого. Через несколько минут на крыльцо вышел слуга. Они обменялись несколькими фразами, и стража перекинувшись еще несколькими фразами между собой, отправилась прочь. За ними ушёл и прохожий, оставив меня одного перед крыльцом башни.

Глава 2

Я пошел вдоль по улице прочь от злополучной башни с сутулым старикашкой магом. Встречалось немало прохожих в достаточно архаичных одеждах и иногда доспехах. Попадались как люди и, так и существа, имевшие какие-то отличия от привычных людей, но люди все же преобладали. Многие носили на поясах кинжалы или ножи, у некоторых имелось оружие и посолиднее, но тоже смахивающее на историческую реконструкцию. Выбирая из прохожих обычных людей без оружия, и надеясь на хоть какую-то солидарность, ещё пару раз пробовал поговорить, но это было бесполезно. Мало того, что меня никто не понимал, так мне ещё и не хотели тратить на это свое время. Отделывались короткими фразами по интонации похожими на ругань и бежали дальше, а когда я попытался остановить одного мужчину, схватив за рукав, он тут же без предупреждения ударил меня кулаком в лицо и, отбежав на несколько шагов, вынул из-за голенища сапога нож.

— Не надо, — сказал я, вставив перед собой пустые ладони и отступая назад.

Не уверен, что агрессивный мужик меня понял, но он, увидев, что я не собираюсь продолжать конфликт, быстро пошёл прочь, не убирая нож обратно в сапог. Убедившись, что резать меня в этот раз не станут, вытянул шею вперед, так что бы кровь ни капала на грудь и не пачкала одежду. Потрогал нос и убедился, что он не сломан, а просто разбит. Капая юшкой на брусчатку, отошёл к стене дома с какой-то торговой лавкой на первом этаже. Постоял на углу, дожидаясь, когда кровь перестанет сочиться и пока ждал, окончательно решил, что приставать к прохожим больше не буду. Как видно нравы тут суровые и поймать острую железку пузом можно моментально.

Дождавшись, когда из носа перестала бежать кровь, я неспешно побрел по улице, больше никого не трогая. На странного человека в нижнем белье, то бишь меня, косились, кто-то что-то ворчал, возмущаясь моим видом, но и меня никто не трогал и стражу больше не звали. Мой взгляд блуждал от дома к дому, задерживаюсь на уличном освещении. На столбах стоявший через каждый десяток метров висели шары как в башне мага, дававшие достаточно света улице. Иллюминация ничуть не хуже чем в моём родном городе. Вот бы сейчас туда пусть даже не в исподнем, а совсем в чем мама родила.

У одного из домов, точнее у очередной торговой лавки устроенной на первом этаже, стояла вмурованная в отмостку здания лавка из кованого железа и крашеного дерева. Недолго думая присел на неё и задумался над тем, что же мне все-таки делать дальше. Идти к башне мага и чего-то требовать? Угу. Потребуешь у него. Прикажет слугам бить ногами, а то еще чего доброго усадит обратно в то кресло, даже при мыслях о котором через глаза и до затылка голову простреливает боль. Да даже если что-то заставит его отнестись ко мне по-человечески, он не поймёт, чего я хочу. Объясняться жестами? Это не вариант. Мало того что долго и муторно, так еще и не будет уверенности, что тебя поняли. Нужно выучить хоть несколько слов на местном языке. Говорят это не так сложно когда вокруг нет носителей твоего собственного языка, и ты не можешь на нем общаться, но все равно за пару часов не выучишься. Нужно хотя бы несколько дней, что бы получить хоть какой-то словарный запас, а их нужно как-то и где-то перекантоваться. Нужно пусть и не сытно и вкусно, но есть. Нужна, хоть крыша над головой. Ну не БОМЖом же жить на улице?

Размышляя над тяготами своего нового бытия, незаметно задремал, несмотря на прохладу, а проснулся от довольно сильного тычка местной оплетённой кожей и обитой железом полицейской дубинкой в бок. Открыв глаза, увидел перед собой четверых хмурых мужиков в уже виденном облачении стражников.

— Здрасте, — поздоровался я с ними, ежась от ночной свежести.

— … - со мной заговорил видимо старший наряда.

— Я не понимаю вас, господа, — пожал плечами и развел руками.

Говоривший со мной воин сказал что-то своим подчинённым и двое из них схватили меня за руки и вздернули на ноги. Они тут же встали по бокам и, держа меня крепко каждый со своей стороны, куда-то повели. Хорошо хоть руки не заламывали и в букву зю не сгибали.

— Полегче! Полегче! — запротестовал, но на мои протесты всем было наплевать с высокой колокольни.

Господа стражники привели меня к какому-то своему опорному пункту в обычном жилом здании, где было еще несколько представителей закона. Там меня бросили в закут, отсеченный от основного помещения кованой решёткой, через ячею которой и руку было не просунуть. В камере уже сидел пованивающий мужик с неряшливой бородой и множество раз залатанной одежде. Проводив взглядом местную полицию, ушедшую по своим делам, я уставился на БОМЖа занявшего длинную и довольно широкую лавку, тянувшуюся вдоль одной из стен. Он возлежал на ней и без особого интереса наблюдал за мной.

— Понимаешь меня? — спросил я на всякий случай, но ответом мне было молчание. — Двигайся, давай, — я помахал рукой показывая освободить часть лавки, но которой при желании могло разместиться четверо.

БОМЖ продолжал молча лупить на меня глаза, и в итоге пришлось его согнать на одну сторону лавки, что бы занять второй ее конец. Немного, посидел, привалившись спиной к стене, а потом решил, что можно попробовать начать учить язык и с БОМЖом, если он не немой. Поднявшись, встал перед ним и пощелкал пальцами, привлекая внимание полусонного опустившегося бродяги.

— Ты вообще говорить можешь? — спросил я и тот, разинув беззубый рот, показал мне корень отрезанного языка.

Я думал, что он меня понял, но оказалось, что нет. Просто, таким образом, бродяга показал мне, что не может говорить в надежде, что говорящий на чужом языке мужик в подштанниках отстанет. Я отстал, но не сразу, а когда, наконец, понял сей факт. К этому времени в полицейское помещение вернулась пара стражников, один из которых был человечком феем со стрекозиными крыльями. Они вывели БОМЖа, проверили внутреннюю сторону его левого предплечья и обнаружили 3 звездочки шрамов выстроившихся в линию тянущуюся от сгиба локтя к запястью. Данное событие было отмечено коротким диалогом и человек-стрекоза принес подшивку с рисунками каких-то рож, что видимо были собранием местных ориентировок на разыскиваемых преступников. Найдя какое-то похожее изображение, они сравнивали с бродягой и, убедившись, что все же не тот, продолжали листать подшивку. Надо упомянуть, что рисунки были качественными. Не знаю насколько они походили, на тех с кого их рисовали, но выглядели далеко не как фотороботы, по которым можно засунуть в каталажку полгорода.

Закончив с бродягой, они закинули его в закут и жестами велели выходить мне. Стражники посмотрели мое чистое левое предплечье, покивали и стали сравнивать лицо с изображениями из каталога. Нашли кого-то похожего и засомневались я это или нет, но после все же каким-то способом поняли, что я только похож на преступника, но не он и в итоге вернули в камеру, где мы с БОМЖом просидели до утра.

Когда за окном расцвело, в опорном пункте собралось около 10 стражников. Большая часть из них была людьми, но имелось трое мужиков-стрекоз, и присутствовал один здоровенный громила огромного роста и неимоверной ширины в плечах. Таким внушительным составом они вывели нас на улицу, где уже ждала железная тюремная карета с возницей и охраной из стражников на вполне обычных конях с большими стеганными попонами, укрывавшими крупы и грудь животных. Нас закинули внутрь кареты, где на лавочках сидели десятка полтора людей и не совсем. Среди людей вполне земного вида был самый обычный карлик с короткими ручками и ножками. Его я посчитал обычным человеком, но вот второго не смог. То было существо со странными ушами и глазами. Верхняя часть его ушей имела сильно вытянутую форму и свисала вниз точно у какого-нибудь спаниеля. Глаза походили на кошачьи и даже светились во мраке тюремной кареты.

Я пристроился на лавочке с края у выхода. Дверь закрылась, ее заперли снаружи, и карета тронулась в путь. Несколько раз останавливались и в этот гужевой вариант автозака досаживали арестантов. Потом карета остановилась, дверь открылась, но никто в нее не залез. Снаружи донеслась команда, которую я естественно не понял. С какими-то словами меня подтолкнул к выходу сосед по лавке. Он еще и махнул рукой, показывая на открытую дверь, хотя и без того было понятно, что мы приехали.

Привезли нас во внутренний двор большого мрачного двухэтажного, с полуподвалом, строения с решётками на окнах. Я приметил еще два гужевых подобия автозака, из которых также выгружали арестантов. Нас всех согнали в кучу, выстроили цепью, а потом повели внутрь здания, где прямо в коридоре, тускло освещенном редко висящими осветительными шарами стали сортировать. Тех, у кого было менее трех звездообразных шрамов на предплечье, в том числе меня отправляли вглубь здания, а тех, у кого набралось три, загоняли в камеру, что была рядом с выходом.

Пока стоял в очереди на сортировку и ждал, снизу, из полуподвала стали доноситься душераздирающие крики. Там кого-то безжалостно пытали, и я возрадовался, что нас туда не вели. Однако радость моя быстро омрачилась. Из комнаты, куда уводили арестантов, не набравших три звезды тоже стали доноситься крики. Правда всех кого в эту комнату заводили, выводили обратно, но уже с новой звездой. Не с раной, а сразу с зажившим шрамом.

Подошла моя очередь. Меня завели в помещение, где трудился стражник наносивший шрамы. Его помощник уложил мою руку на стол и пристегнул ее, что бы я ни дёргался. Вторую руку он просто завернул мне за спину и зафиксировал. Охранник, наносивший шрамы ткнул мне в предплечье концом оплетеннй кожей палки с железным наконечником и руку точно огнем обожгло. Я сдержал крик. Боль по сравнению с той, что я испытал в пыточном кресле мага была совсем пустяковой. Когда стражник убрал свою палку, то я увидел уже готовый шрам. Руку освободили, после чего меня погнали в камеру, где, похоже, сидели только существа, попавшиеся на мелких правонарушениях. Обычные люди, включая пару карликов. Несколько людей с ушами спаниелей. Один здоровенный громила вроде виденного стражника. Один невысокий и худой зеленокожий субъект, напомнивший мне не то высокого гоблина не то мелкого орка из какого-нибудь фэнтази или компьютерной игры.

Стараясь сильно не таращиться на этих странных существ, и минуя стол занимавший середину камеры, я отправился к двухъярусным деревянным нарам, устроенным вдоль трех стен. По пути отметил стоящую неподалеку от входа большую деревянную бадью, пованивающую и явно служащую для справления естественных потребностей организма. Еще в камере было узкое и высокое забранное решёткой не застекленное окно. Зимой в этом помещении наверняка было холодно. Если тут были зимы.

Сев на край нижнего яруса нар смотрел, как заходили остальные. Люди и прочие здоровались, разговаривали. Кто-то садился за стол, а кто-то как я топал к нарам. Кто-то устраивался на первом ярусе, а кто-то лез на второй. Некоторые тут же укладывались на бок и закрывали глаза. Ничего удивительного ведь и у них не получилось поспать нормально этой ночью.

Меня о чем-то спросил лежавший ближе всех молодой, но изрядно потасканный жизнью арестант из обычных людей.

— Я тебя не понимаю, — сказал я ему.

Человек пожал одним плечом и отвернулся. Я откинулся на спину и уставился на деревянные доски верхнего яруса нар. Полежал недолго. Почуял, что задремываю, а этого пока позволить себе не мог. Нужно было попробовать получить хоть какие-то знания о месте, куда я попал, поэтому поднялся и отправился к столу, за которым в тот момент сидело пятеро арестантов. Среди них присутствовал карлик и человек с ушами спаниеля. Я привлек их внимание кашлем и все уставились на меня.

— Стас, — представился, положив руку себе на грудь, и после показал ей же на одного из людей.

— Куха, — сказал он, чуть подумав.

— Стас, — снова коснулся ладонью груди и указал на другого человека.

— Дасар, — назвался тот.

Познакомившись, таким образом, со всеми присутствующими за столом я не остановился на достигнутом, а стал развивать успех.

— Человек, — показал сначала на себя, затем трех обычных людей, а потом кивнул одному из них.

Не с первой попытки, но получилось узнать, что на их языке обычные люди зовутся готы. Так же выяснилось, что карликов до конца к людям все же не относят, поскольку оно имеют отдельное хоть и похожее название — миготы. Вислоухих людей местные звали фючи, людей стрекоз — леони, зеленокожих недоорков — урики, а великанов — ворготами. Так же узнал, как будет рука, нога, глаз, молчание и бить. Последние слова удалось выучить, когда обитателям камеры надоело развлечение в моем лице и мне велели отстать и заткнуться, пока дело не закончилось рукоприкладством.

Угроза избиения, подкрепленная показанным массивным кулаком, не показалась мне шуточной, и на время я предпочел замолчать. Ушел к нарам и, забравшись на второй ярус, стал выглядывать через решетку окна на улицу. Камера наша находилась на втором этаже и из нее поверх тюремной стены, что была метра в два с половиной высотой, открывался вид на город. Виднелись верхние этажи и крыши ближайших домов. Неподалеку высилась каменная башня похожая на жилище старика мучителя. С этой стороны стены можно обходил периметр стражник. Жандарм был один, но вокруг него нарезали круги два здоровенных пса. Формой головы и коренастостью они напомнили бультерьеров, только вот сомневаюсь, что те способны вымахать в холке до пояса взрослого человека, то есть около 80 или даже 90 сантиметров. Окрас преобладал черный, но на животе и боках имелись рыжие подпалины. Шерсть не короткая, а минимум средней длинны. Одного взгляда брошенного на такого пса хватало, что бы пропало всякое желание с ним связываться, хотя сейчас животные вели себя и радостно виляли обрубками хвостов, когда удостаивались внимания хозяина.

Пока наблюдал за округой, одолела зевота, и я решил подремать. Проснулся, когда в камеру внесли обед. На стол плюхнули казан с какой-то жидкой кашицей и все. Никто не озаботился отдельными чашками или хотя бы ложками. Те, у кого были при себе свои деревянные или свинцовые ложки поспешили к котлу. Кто-то полез, есть руками, но таких отогнали. Так же отогнали от стола самых грязных и вонючих, независимо от наличия ложек. Я даже слезать не стал, поскольку ложки у меня не было, а есть с вонючками да руками из общего котла оказалось выше моих сил. Попробовать же спросить ложку и вклиниться между двумя партиями едоков, я и попробовать не догадался. Видно голова со сна плохо варила.

Прошел день, потом ночь. За день я узнал еще несколько слов, а ночью не мог уснуть от крутившего желудок голода. Рано утром нас вывели из камеры, провели через коридор и внутренний двор, а после выгнали на улицу. Все тут же стали разбредаться кто куда. Я постоял у тюремных ворот и тоже побрел вдоль по улице вслед за парочкой что-то обсуждающих мужчин в оборванной одежде, но не запустивших себя до состояния БОМЖей. Я шел за ними не специально, а просто совпало выбранное направление.

Улица привела нас к большому храму. Узнаваемая архитектура. Ничем иным кроме культового сооружения это здание быть попросту не могло. Вот только узнавалась в нем далеко не православная или католическая церковь. В нем было много от индийских мандиров, хотя я не архитектор и видел их только на фотографиях в интернете, так что могу ошибаться. Храм не был хоть как-то огорожен. От жилых домов его отделяла только площадь, мощенная не брусчаткой, а какими-то темными квадратными плитами. В здание вело несколько входов и от каждого из них к улице, напротив которой он был, тянулась живая аллея из нищих. От нашей улицы к входу тоже тянулась такая аллея. Среди нищих попадались калеки, но были ими далеко не все просящие милостыню. Вполне здоровых с виду разумных тоже хватало. У многих на шеях висели таблички с надписями. Я хоть и не мог читать на местном языке, но вполне мог представить, что там написано.

Через аллеи из нищих в храм, по одному и малыми группами, тянулись разумные. Преобладали люди, но встречались и все остальные известные мне виды гуманоидов. По дороге они иногда бросали попрошайкам монету другую и те рассыпались в благодарностях. При этом они умудрялись сидя кланяться, так что касались лбами черных плит площади.

Сам я в храм чужих богов не пошел, а развернулся и побрел обратно по улице. На моих глазах открылась лавка устроенная, как тут принято, на первом этаже жилого дома. Чуть постояв глядя на дверь, над которой красовалась вывеска с изображением сковороды, решил зайти, но не что бы полюбопытствовать, чем там торгуют. Войдя, только бросил быстрый взгляд на стеллажи с различной посудой, но успел отметить, что чашки и ложки преимущественно свинцовые и из зеленого стекла. Наверняка самые дешевые материалы на всю ближайшую округу, а значит лавка дешёвая. Это хорошо, ведь мне такая и нужна. Из дорогой-то меня сразу погонят, а тут есть шанс, что все получится.

Не став задерживаться у входа направился прямиком к прилавку, за которым стоял торговец из нормальных людей, что придало мне дополнительной уверенности. Он что-то стал говорить, но я не стал слушать, а начал показывать пантомиму.

— Я работа. Я работа, — говорил выученные слова, изображая при этом, как вытираю посуду и как мою пол.

— Нет… — торговец кричал, указывая пальцем на входную дверь, но мне было понятно только первое выкрикнутое им слово.

Предпочел убраться, прежде чем торговец крикнет стражу или возьмется за какую-нибудь дубину. Выйдя из лавки, глянул в сторону храма с попрошайками и, понимая, что это не мое отправился к следующему торговому заведению, в надежде, что удача улыбнется мне там. Мне ведь много не надо. Я пока готов даже за еду работать. Лишь бы на улице не ночевать и в тюрьму за это снова не попасть. Попал-то я туда полюбому за это, поскольку больше не за что. Наверняка у них тут предусмотрена какая-то статья в законе. Три раза на сутки в тюрьму с соответствующим клеймом, а потом делают что-то еще. Надеюсь, не казнят, но может быть и такое.

Мои надежды не оправдались ни в следующей лавке, ни в той, что была после нее ни еще в трех. В последнем заведении торговали обитыми всякими резными жезлами, дубинками, свитками, украшениями и черт знает, чем еще. Туда я точно зашел зря. Там мне всё-таки досталось. Не успел я начать изображать свою пантомиму, как продавец выхватил из-под прилавка дубинку в оплетке из кожи. Он не бросился с ней на меня, а взялся двумя руками и направил один конец в мою сторону, точно целился из стрелкового оружия. Тут случилась магия, и стало понятно, что это не просто дубинка, а магическое дистанционное оружие вроде боевого жезла мага или той же волшебной палочки.

Из торца волшебной дубинки прямо мне в грудь быстрой молнией метнулся короткий электрический разряд, и тело пронзило спазмами с головы до ног. В судорогах свалился на пол, и какое-то время дергался, точно эпилептик, только без пены изо рта. Так в фильмах дергаются от действия мощных электрошокеров. Как это дело выглядит в реальности, я попросту не знаю, поскольку никогда никого не был шокером и сам им не получал, поэтому сравнивать могу только с фильмами.

Пока я валялся и корчился, продавец позвал двоих дюжих молодцов одетых в кольчуги больше похожие на вязаные из металлических нитей свитера. Молодцы взяли меня за руки и за ноги, протащили коридорчиком к черному ходу и выкинули в какой-то полный старого хлама переулок. Там я, придя в себя сел, убедился, что штаны сухие и конфуза не случилось, а так же принял решение все же попробовать просить милостыню. Пусть унизительно, но желудок с голодухи уже в узел завязался. Работы не дают, так что либо попрошайничать, либо воровать. До воровства я еще пока не докатился, но его перспектива уже не казалась мне такой неприемлемой, как вчера.

Выбравшись из переулка, направился обратно к площади с храмом-мандирой. Попрошайки все еще сидели живыми аллеями. Их даже стало значительно больше. Они вроде как сидели поплотнее. Посетителей храма тоже прибавилось, хотя и не в разы. Видимо тут нет вовсе или именно сегодня нет специальных храмовых служб, вот народ и тянется.

Виновато и наверняка глупо улыбаясь, направился к рядочку нищих. Осторожно присел с краешка. Ближайшие уставились на меня еще, когда я подходил, но пока я не занял место, смотрели с интересом, а теперь их взгляды были полны непониманием.

— …? — с вопросительно возмущенными интонациями сказал тот, что сидел по соседству, почти вплотную ко мне.

— Не понимаю, — сказал я одно из выученных мной в тюремной камере слов и виновато заулыбался.

— …, - к спрашивавшему присоединился еще один, тот, что сидел напротив, но в его голосе не слышалось вопроса только возмущение.

Я сделал недоумевающее лицо и развел руками. Видя это, ближайший ко мне нищий замахал руками, явно указывая мне убираться прочь. Я все понял, но изображая, дурочка расплылся в улыбке.

— …. бей… — из слов поднимающегося на обе ноги нищего, до селе казавшегося благодаря позе и одежде одноногим, я понял только одно слово, но сразу понял, что меря ждет.

Ближайший нищий встал, но я успел его толкнуть и удачно уронил под ноги следующему, тот упал, но моей персоной уже заинтересовалась почти половина этой аллеи. Драться с такой компанией за место нищего — значит быть втоптанным в площадь. Увольте от такой участи. Я вскочил и помчался прочь, а за мной неслась целая толпа. Оборачиваясь, понял, что мнимый калека там оказался не один. Погоню возглавляли человек размахивавший костылем точно копьем и бежавший на двух ногах. До этого он наверняка притворялся хромым. Следом за ним бежал фючи с пустым рукавом и выпростанной из-под подола рубахи рукой. Этот наверняка выдавал себя за однорукого.

Глава 3

Несмотря на злобные крики и яростные лица, нищие довольно быстро прекратили преследование. Как только первые из них стали выдыхаться, остановились и остальные. Видя это, я перешел на быстрый шаг и, отдуваясь, пошел прочь. Не забыл мысленно похвалить себя за то, что никогда не курил и иногда бегал в парке. Конечно, я далеко не легкоатлет, но физическая форма у меня оказалась значительно лучше, чем у местных доходяг. Не знаю, стоит ли этим гордиться, но будь иначе запинали бы меня до полусмерти, а то может быть и насмерть.

Послышавшийся знакомый звук заставил замереть на месте и прислушаться. Я мог поклясться, что слышу шум старенького трамвая. Такого, какие еще ходили по моему родному городу. Бросился на звук так, словно и не было перед этим соревнования по бегу с озлобленными попрошайками. Пролетел переулок и выскочил на соседнюю улицу прямо к узкоколейным рельсам. Замер глядя на уходящий трамвайчик с несколькими вагонами из дерева и железа. Дыма не было, как и проводов, так что, наверное, этот транспорт двигался на магии. Вот почему-то именно это, как и само наличие такого транспорта меня удивило даже больше дубинок, вдруг оказавшихся волшебными жезлами.

Постоял, и пошел вдоль путей следом за трамваем. Зачем пошел не знаю. Наверное, просто хотел посмотреть, куда он тут ходит. Остановок для пассажиров видно не было, но было слышно, как по соседней улице проходит трамвай в обратную сторону. Путь мой оказался довольно долог и в итоге я пришел к стене имевшей высоту 5 этажного дома, построенной, где из блоков тесанного серого камня, а где из темных блоков, похожих на очень темный бетон. Под стеной у трамвая оказалось место, оборудованное для погрузки и разгрузки. Путь тут изгибался полукольцом большого радиуса и внутри этого полукольца находились складские помещения. Рядом с рельсами стоял кран, который в нашем мире был уместен в самом начале 20 века, а то может даже и в середине — конце 19. Сейчас кран бездействовал, а погрузку осуществляли рабочие. Они вереницей муравьёв таскали мешки из склада в вагончики короткого трамвайчика на магической тяге.

Решив, что ничего не теряю, направился к прорабу, или кому-то похожему по должности, стоявшему на выходе из склада. Бородатый мужик зорко наблюдал за тем, как рабочие таскают груз, и казалось, даже не обратил на моё приближение внимания. Я изобразил пантомиму, как таскаю мешки.

— Я работа, — сказал ему в конце.

— Работай, — давая добро, он степенно кивнул и продолжил наблюдать за трудом подчиненных.

Довольный собой я быстро сориентировался и встроился в цепочку мужиков разного возраста входящих в склад. Мне что-то говорили. Я, разумеется, ничего не понимал, только виновато улыбался и, когда мог, разводили руками. Непонимание не мешало мне таскать мешки в вагоны, и исключительная радость помогала преодолеть голод и усталость.

Погрузка кончилась, мужики уселись отдыхать, и я пристроился рядом с ними. Ко мне подошёл прораб.

— Иди, — сказал он, указывая прочь.

— А деньги? — спросил я по-русски и стал изображать расчёт жестами.

Мужик сказал какую-то довольно длинную фразу и заржал. Вместе с ним засмеялась и часть рабочих. Я, разумеется, слов не понял, но догадался, что денег не будет. Надомной подшутили в стиле, хочешь работать — работай, но денег тебе никто не обещал. Возможно, даже кто-то из работяг, пока таскали мешки, пытался сказать, что я зря тружусь, но я не понял. В принципе я их и не больно-то слушал на радостях от перспективы немного подзаработать, купить еды и найти ночлег.

Злость заставила скрежетнуть зубы, но я ей не дал ей возобладать над разумом. Он ведь стоит и ждёт, когда я на него кинусь, что бы ещё и в этом поглумиться надомной. Он выше и шире в плечах и, похоже, уверен, что справится со мной. Да и я уверен, что он справится. А даже если не справится, найдутся те, кто ему помогут. Ничего кроме тумаков мне не светит. Может, ещё и жандармам как буйного драчуна сдадут. И тогда появится у меня вторая звезда.

— Ну и козлина же ты, — выдохнул я, качая головой и развернувшись, решил пойти вдоль городской стены, по обочине дороги тянущейся у ее подножия.

— Стой! — донеслось мне вслед.

Я обернулся и увидел одного из рабочих спешившего ко мне. Остановился и подождал внутренне готовый ещё к какой-нибудь подлянке. Догнав меня, человек протянул четвертинку круглого хлеба и что-то виновато сказал. Я как всегда не понял, но еду принял.

— Спасибо мужик, — поблагодарил по-русски, вдобавок кивнул ему и тот, что-то сказав мне на прощание, бодрой рысью отправился обратно к своим коллегам по нелёгкому труду.

Проводив взглядом благодетеля, я посмотрел на буханку и убедился что она настоящая, не заплесневелая и даже не черствая. Подвоха вроде никакого не было. Видимо, просто мужику стало меня жалко, и он отделил часть своего обеда в мою пользу. Отломил кусочек хлеба, закинул его в рот и, жуя на ходу, направился дальше вдоль стены, прикидывая ее толщину и высоту часто натыканных башен. Я никогда не увлекался архитектурой и фортификацией, но мог оценить, сколько труда было вложено в то что бы обнести, судя по всему, далеко не маленький город такой стеной и понять, что построили ее не так уж и давно. По крайней мере, она не выглядела древним архитектурным сооружением.

Впереди, еще довольно далеко, показалась особенно большая башня. Высоту она имела ту же что и прочие, но вот ширина оказалась явно больше. Без сомнений в ней располагались городские ворота. Возможно не единственные в городе, но наверняка достаточно важные и серьезно нагруженные. Из башни и в башню тянулись вереницы пешеходов, верховых и различных повозок. Часть возов сразу от ворот поворачивала и ехала по дороге к складам у железной дороги, вдоль которой я шел, а остальные уползали прямо или в противоположную сторону.

Возникла мысль выбраться за ворота и посмотреть как жизнь там, но меня случай остановил меня от этого шага. У дороги, вдоль которой я шагал, не забывая жевать хлеб, стояло двухэтажное каменное здание с высоким каменным же забором и надворными постройками, занимавшими значительную территорию. Одной из этих построек оказалась большая конюшня. По площади данное строение даже превосходило основное здание и в высоту казалось двухэтажным. Конюшня имела большую, метра 2,5 шириной, дверь или относительно небольшие ворота с одной створкой, выводившие прямо на улицу. Сейчас эти ворота оказались открыты и здоровенный даже для великана вогрота верзила, выволок через них за шкирку точно нашкодившего котенка в стельку пьяного вислоухого фючи.

Бранясь на пьяного, воргот то и дело указывал на кучу навоза лежавшую под стеной конюшни. Эта куча там была однозначно кем-то свалена, а не образовалась естественным способом. Фючи что-то мычал в ответ, пускал слюни и вроде бы даже пытался разводить руками. Наверное, вислоухий пытался доказать, что он тут совершенно не причем, но не сумел. Его невразумительные оправдания окончательно вывели из себя громилу и он, легко подтащив пьянчугу к куче, бросил его в навоз. Глядя на пьянчугу, барахтающегося в мешанине из остатков корма, подстилки и кала животных великан чуть успокоился. Он взмахнул рукой, точно проводя черту, что то сказал напоследок и собрался уходить.

— Стой! — крикнул я, ему понимая, что это мой шанс устроиться на хоть какую-то работу.

— Чего…? — задавая вопрос не из одного слова, воргот остановился и, обернувшись с непониманием, уставился на меня.

— Я работа, — уже в который раз завел свою шарманку.

— …, - в этот раз не понял вообще ни единого слова из фразы великана.

— Я работа, — я продолжил изображать то, как представлял себе уборку навоза.

— Ты…? — здоровяк изобразил, как пьет, запрокидывая голову.

— Пьёшь? — повторил я, кажется, выучив новое слово и поспешно добавил. — Нет пить. Я нет пить. Я работа.

Воргот посмотрел на меня, как я когда-то давно смотрел на таджика взявшегося делать ремонт, но по-русски знавшего всего три слова: да, водка и третье матное. В его глазах явно читались мысли о том, что он уверен, что еще пожалеет о своем решении, но он решился. Великан махнул рукой, что бы я следовал за ним, и что-то бормоча себе под нос, пошел в конюшню.

Когда мы вошли внутрь, я увидел, что здание все же имеет один этаж, просто он очень высок и его потолок начинается, где у нормального здания был бы потолок 2 этажа. Окна в строении не имелось, но под потолком наличествовали небольшие отдушины. Основное освещение давали несколько световых шаров закрепленных на стенах. В ближних к воротам, стойлах, выглядящих примерно, так же как и стойла на земле, располагалось нескольких коней и какой-то лохматый бык. Помимо них в конюшне никого не было, но за стойлами друг на друге, в два этажа, стояли клетки. В оных вполне можно было разместить по большой собаке вроде кавказской овчарки или того переростка, что в видел в тюрьме. При этом собаке вполне бы хватало места, что бы немного походить. У клеток второго этажа имелся пол без щелей и с бортиками настеленный на железные прутья, а к дверям в них вели помосты. За клетками для животных располагались большие клетки имевшие высоту до самого потолка и мощные перекладины напоминавшие насесты для гигантских птиц. Таких клеток имелось всего 4, но занимали они сразу половину конюшни.

— … - воргот остановился и что-то говоря, указал на ворота на улицу.

Я решил, что их надо закрыть и не без усилий затворил большую створку. Глянув на своего будущего работодателя, убедился, что все делаю правильно и задвинул два металлических штыря запиравшие воротину. Один в гнездо в полу, а второй в гнездо над дверью на стене. Великан кивнул и повел меня в дальний конец конюшни, попутно объясняя, что занятые стойла и клетки нужно чистить дважды в день. Он показывал на стойла, изображал, как чистит их, показывал утро и вечер, потом два пальца.

В дальней стене конюшни, имелась точно такая же воротина, как и в передней. За ней притаился сарай, в коем стояла телега. Судя по виду и запаху, на этой телеге отсюда регулярно вывозили навоз. Стоя возле нее воргот объяснил мне, что навоз нужно грузить в телегу раз сутки и вывозить, но я пока не понял куда именно. Вроде бы загород и по утрам, но это нужно будет уточнить. Показали кладовку для инструментов, где нашлись метлы, вилы, лопаты и прочее.

— …, - закончив все объяснять и показывать, великан в очередной раз сказал что-то непонятное и показал три пальца.

— Не понял, — как обычно признался я.

— Бери, — он протянул мне маленькую медную монету, а потом снова показал 3 пальца. — День…, - палец показал на монету, снова 3 пальца, — день.

— Да, — сообразил, что он предлагает мне три медных монеты за день и, не особо раздумывая, согласился.

Монету посчитал за аванс и забрал себе. Представился и узнал, что нанимателю зовут Гунч. Жилье не давали, но удалось сговориться на возможность ночевать прямо тут на сеновале. Всяко лучше пока так, чем получать звезды за ночёвку на улице. О питании тоже удалось договориться. Обещали кормить два раза в день со стола этого заведения, оказавшегося постоялым двором, и даже платы за это не брали.

После достижения договорённостей о найме меня на какое-то время предоставили самому себе. Я был голоден и изрядно устал от блужданий по городу, но решил, что сейчас не то время что бы отлынивать и что бы показать себя занялся уборкой стойл. Нагажено оказалось не сильно, и работы было не много, но страху натерпелся. Животные косились на меня, и хватало переступания с ноги на ногу, что бы в груди замирало сердце. Вот так вот оно заходить к животным, с которыми никогда не был знаком кроме как на картинках. А ведь это были всего лишь лошади и бык. Да меня в принципе мужик с ножом в первую ночь так не подмораживал как первая уборка в конюшне. Я даже про брезгливость забыл.

Только закончив, заметил лыбящегося фючи. Он зашёл через боковую дверь, что вела во двор заведение оказавшегося чем-то вроде гостиницы или постоялого двора и стоял недалеко от входа. Фючи носил длинные седые волосы, но он собрал в хвост и оттого неприкрытые уши были хорошо видны, да и будь они закрыты, фючи с человеком можно перепутать только в темноте. Вроде похожи, но иные, не человеческие, черты лица и строение тела делали разницу видимой даже для не намётанного глаза. С собой он принёс свёрток с одеждой и узелок с едой. У его ног стояли старые и стоптанные, но не дырявые сапоги.

— Еда, — фючи показал мне узелок.

— Отлично, — выдохнул я по-русски и отправился к бочке с водой, что бы умыться перед трапезой.

Обедал там же рядом с бочкой сидя на лавочке. Кушал какие-то вареные пестрые яички размером чуть больше куриных, съел небольшой кусок сырокопченого мяса сдобренного обилием пряностей и немного сыра, попробовал свежего хлеба и закусил все парой яблок на десерт. Запивать пришлось сырой водой, но это меня не расстроило, ведь, впервые со дня появления в этом мире я был сыт.

Закончив с едой, стал переодеваться. Не особо стесняясь лопоухого снял свое помурзанное и нуждающееся в стирке шмотье и натянул на себя принесенное. Необъятная рубашка, мешковатые штаны и сапоги размера на 2 больше чем надо. Одежда не с плеча Гунча, но явно шилась на кого-то крупного. Может с его сына, если такой есть или с него самого, но молодого. Померив сапоги, просигналил фючи, что нужны портянки. Тот оказался мужиком сообразительным и пусть не сразу, но понял для чего мне тряпка. Вспомнив далёкую срочную службу и как правильно наматывается портяночка сделал это потолще и сапоги перестали болтаться на ноге, точно стакан, надетый на карандаш.

— Работа. Работа, — привлёк моё внимание лопоухий надзиратель, как только я закончил со своими делами.

— Послеобеденного отдыха, значит, не будет, — иронично и больше для себя, чем для него сказал я и взялся за нелёгкий труд скотника.

Под присмотром и руководством фючи я руками вкатил в конюшне пустую телегу, погрузил в нее навоз, вычищенный собственноручно и сваленный на улице моим предшественником уже куда-то уползшим. Потом кое-как запряг в телегу не лошадь, а лохматого быка и мы поехали к городским воротам, а после, отстояв очередь, выехали через них за город. За стеной оказалось предполье метров в 200 шириной, а за ним раскинулось кольцо руин какого-то древнего города. Предполье города тоже когда-то было занято руинами, это было заметно, но его вычистили и как могли, сровняли. Дорога от города напрямик проскакивала ровную местность и тянулась дальше, петляя среди развалин. Руины кончались метров через 500 и начинались поля с раскиданными небольшими поселками или даже скорее хуторами в несколько больших дворов с высокими частоколами. Дальше в нескольких километрах виднелся краешек большого леса, а между ним и засеянными полями тянулись луга, среди которых тоже можно было приметить развалины каких-то каменных строений.

Рядом с полями были перегнивающие на удобрения кучи с навозом и в одну из них мы и выгрузили содержимое своей телеги, а после отправились в обратный путь. На въезде нас остановили, но быстро пропустили. Естественно, что эту телегу тут знали, поскольку она ездила каждый день. Я ожидал, что за въезд в город стребуют какую-то плату, но как выяснилось, это было не так, хотя с въезжающих людей плату брали. По моим предположениям так было по тому, что мы подпадали под какое-нибудь правило об очистке города, но в виду плохого знания языка я не выяснял так ли это, так что точно утверждать не могу.

— Работай, — радостно оповестил меня ушастый по возвращении и убежал прочь с конюшни на постоялый двор, а я едва поставил в стойло быка, как пришлось принимать лошадь у нового постояльца и отдавать другую, но уже съезжающему клиенту.

В итоге меня оставили работать, и сам я решил никуда не уходить, пока не разберусь что тут и как. Пусть работенка была грязная и не легкая, но платили, кормили и было где приткнуться на ночь, так что оно того стоило. Первые дни из-за врожденной брезгливости и отсутствия навыка обращения с животными было особенно тяжело и без нареканий не обошлось, но я привык и научился как вести себя с лошадьми и быком. Другие животные тут оказались редкостью, но в итоге, на пятый день, выяснилось, что обычные клетки предназначены для больших ездовых собак, коими преимущественно пользовались похожие на высоких гоблинов урики. Небольшая группа, таких как раз тогда останавливалась в заведении Гунча. Так же догадался, что большие клетки с насестами тут поставлены для местных животных больше всего похожих на грифонов, но не классических, а всего с одной парой лап. Правда, этих я видел пока только издали.

Почти всегда получалось перекинуться парой слов с приносившими мне еду работниками двора, что по чуть-чуть, но регулярно пополняло мой словарный запас. У них даже появилось нечто вроде развлечения — они пытались научить меня длинным и труднопроизносимым словам и смеялись, когда я пытался их произнести. Я на это не обижался, ну если только чуть-чуть. Однако вида все равно не подавал. Все же учиться как-то было надо.

Работники Гунча были не единственным источником языка. Иногда получал вместе с чаевыми несколько новых слов от постояльцев передававших мне под опеку своих животных. Кое-что узнавал от мальчишек прибегавших даже через несколько улиц, что бы посмотреть на не частых в городе ездовых зверей. Какой-то интерес для ребят представляли кони, но не простые, а шестиногие, да еще и с рогом во лбу или те же урикские собаки, но только именно ездовые. Про грифонов, название которых можно было перевести как крыльев, вообще молчу. Когда мальчишки видели такого в небе, то бежали за ним через половину города. Не удивительно ведь крылев был одним из самых дорогих и редких животных. Их разводили всего в паре мест, а летать на нем мог только хозяин, растивший птенца с самого вылупления. Других разумных живой самолет не признавал.

Шестиногий конь являлся самым распространённым из редких ездовых животных. Стоили они на порядок дороже лошадей и разводились где-то достаточно далеко, но в городе они были. Несколько десятков находилось в распоряжении гвардии правителя Хатиола, так назывался город, и сколько-то имелось в частном пользовании. Урикские собаки встречались гораздо чаще однорогов и разводили их даже в городе, но по большей части они использовались как сторожевые псы и не подходили под стандарты уриков. Настоящих верховых собак разводили только сами зеленые гуманоиды в своих степях и только для себя. Да и не особо они подходили представителям иных разумных видов. При своих больших размерах собачки были все же мелковаты для людей и фючи и уж тем более для ворготов. Феи леони имея собственные крылья, вообще не ездили ни на ком. Разве что на повозках и в исключительных случаях в составе какого-нибудь каравана или какой-нибудь экспедиции. Карлики-миготы обладали слишком короткими ногами, что бы ездить без сёдел цепляя ноги под брюхом собаки в замок как урики. Разве что кто-то из «маленьких людей» сподобится сделать седло на собаку.

Как и стоило ожидать в мире с существующими магическим трамваями иногда встречался и иной механический транспорт. Он не был частым явлением, но различные самоходные повозки на магической тяге я видел чаще грифонов. Если не считать боевых мехов-големов из гарнизона города, а тут были и такие, то пользовались различными самобежками в основном маги. Например, я приметил, что на одной такой ездил волшебник с соседней улицы. Это было нечто вроде большого трехколесного велосипеда с двумя полноценными креслами, матерчатой складной крышей и небольшой багажной корзиной. Достаточно простой агрегат по сравнению с другими, но и маг был простым, если вообще можно так сказать о маге, коих на 50 с лишним тысяч горожан приходилось не более 400 сотен. Простота эта заключалась в отсутствии контракта с городом на участие в его обороне и соответственно башни, полагавшейся только магам защитникам. А так это был опытный старый маг человек и не заинтересовать меня он не ног.

Поинтересовавшись, я узнал, что старика зовут Задит Кохобор, что живёт он в своём доме со слугами и внуком. Занимался он в основном изготовление домашних и нательных амулетов от различных вредителей и паразитов, начиная от измененных дикой магией существ и заканчивая обычными комарами. Его амулеты стояли в некоторой части домов Хатиола, и одно их обслуживание позволяло Задиту существовать пусть не в большом богатстве, но в достатке в большом доме и с некоторым количеством слуг.

Помимо маг, впрочем, как и все они, консультировал народ по разным магическим вопросам, занимался зарядкой батарей для магических приборов и выполнял различные заказы. Это давало надежду получить какую-то помощь с возвращением на родину, но сразу кидаться к нему не стал. Говорить с ничего не имеющим в прямом смысле воняющим даже после помывки скотником он не станет. По этой причине решил подкопить деньжат, а уж потом обратиться к Кохобор за консультацией. Я надеялся, что если он не сможет вернуть меня домой, то подскажет к кому в городе с этим вопросом можно обратиться. Конечно, можно было попробовать отыскать того мага в полосатом чепчике. Благо у него имелась башня, и сделать это было не так сложно. Однако искать мне его по понятным причинам не хотелось, и я решил пойти иным путем. Вот если уж без того будет никак не обойтись, то тогда стану искать.

Глава 4

Со дня моего появления в этом мире прошло около трех недель. В тот день я как раз закончил с делами первой половины дня и пошёл умываться, что бы к обеду быть чистым, когда увидел в небе снижающегося крыльва-грифона. Сначала он спикировал у башни ворот, и я не придал особого значения его появлению, но он почти сразу же взлетел и над крышами домов полетел вдоль улицы к нашему постоялому двору. Глядя на это еще почти фантастическое для меня существо так близко, я замер во дворе у бочки с водой и отмер только когда крылатый зверь, приземлившись, скрылся за воротами. Вот тут уж сообразил, что эта диковина не мимо, а к нам, что не зря у меня в конюшни клетки специально для таких крылатых зверей стоят. Отмерев, бросил полотенце на лавку, стоявшую у стены конюшни и служившую мне обеденным местом в хорошую погоду, опрометью кинулся через конюшню на улицу и выскочил к уже спешившемуся и стоявшему на земле всаднику.

— Молодец, открывай ворота, заводить буду, — летун держал в руках повод, закреплённый в специальных отверстиях, просверленных в клюве крыльва.

— Хорошо. Хорошо, — закивал китайским болванчиком я.

— Не помню тебя, — смерил он меня взглядом. — Вроде другой тут был. Или ошибаюсь? — человек повел удивительного зверя в конюшню.

Не мог не обратить внимания на удивительный способ передвижения грифона. Он шел по земле не как птица, на задних конечностях, но и крыльями себе помогал, сложив их каким-то чудным образом. Поражали и размеры животного. Весил грифон наверняка меньше обычной лошади, но вот габаритами вроде как превосходил. И ведь оно летает без грамма магии и несет на себе седока, хотя сколь-нибудь значительный дополнительный груз уже, наверное, не возьмет. Еще пару десятков килограмм поверх веса всадника и зверь не взлетит или взлетит, но далеко не улетит.

— Был. Теперь нет. Пил. Выгнали, — сторонясь грифона, ответил я, с долей труда подбирая слова и безбожно их коверкая.

— Ты издалека что ли? — обратил всадник внимание на мой не милосердно режущий слух акцент.

— Далеко. Далеко, — закивал я.

— Ты вообще меня понимаешь? — засомневался он.

— Понимаю. Хорошо. Говорю не очень, но понимаю, — выдав целую фразу, почти превзошёл себя.

— Кормить мясом, обвалянным в крупнодробленой пшенице. Мясо все равно чьё, главное, что бы свежее. Можно говядину, можно свинину, можно дичину. Накормишь прямо сейчас и вечером, а утром не вздумай. С полным желудком ему лететь тяжело, — инструктировал меня владелец живого самолета, уже заведя грифона в конюшню и ведя его к клетке мимо возбудившихся из-за запаха странного хищника лошадей и как всегда флегматично жующего лохматого быка, долгое время принадлежащего постоялому двору и перевидавшего в этой конюшне куда больше меня.

— Хорошо. Хорошо, — кивал я.

— Господин Тиголь, как я рад вас видеть! Рад, что не забыли мое скромное заведение! Надолго к нам?! — на пороге конюшни вырос уже знавший о появлении представительного постояльца Гунч.

— Старина, привет тебе. В этот раз переночую всего одну ночь. Утром в дорогу. Как расценки? Те же? — всадник завёл своего зверя в клетку и уже снимал повод.

— Нет, господин Тиголь. Всё дорожает и мне пришлось немного поднять цены, — чуть виновато сказал великан.

— Ну, если немного, то не страшно, — всадник вышел из клетки и закрыл её за собой. — Присмотри за ним хорошенько. Он мне как родной, — сказал человек уже мне и бросил медную монету достоинством в 5 дисоль, что превышало мой суточный заработок почти вдвое.

— Обязательно. Буду смотреть как за любимой женой, — ответил я хорошо заученной фразой, ловко поймав монету.

— Не беспокойтесь господи Тиголь, Стас сметливый малый. За своего зверя можете не переживать, — воргот жестом позвал гостя за собой. — Идемте, я уже распорядился приготовить лучшую комнату. Ту, в которой вы останавливались в прошлый раз.

— Можно подумать, что ты знал, что прилетел именно я, — усмехнулся гость.

Продолжая разговаривать, они вышли во двор, пересекли его и скрылись в здании, где располагались комнаты для гостей, обеденный зал, кухня и многое другое, включая жилище самого Гунча. Я остался стоять возле клетки и любоваться диковинным зверем с львиным хвостом, задом и лапами, но птичьими ступнями, странными крыльями и головой гигантского орла. Редкий летающий зверь по-обезьяньи прошёлся по клетке, и несколько раз взмахнув крыльями, взлетел на насест, где угнездился, держась за перекладину не только лапами, но и цепляясь за нее когтями на крыльях. При этом он пристально глядел на меня, чуть склонив голову на бок. Наверняка ждал, когда я озабочусь его кормлением. Почесал в затылке и отправился во двор, что бы согреть мясо для грифона. Мясо хранилось в подвале под постоялым двором в специальной комнате с холодильными амулетами, и было скорее охлажденным, чем полноценно замороженным, так что долгой разморозки не требовалось.

Накормив крыльва нарубленной и обвалянной в крупно дробленом зерне четвертиной туши не сальной свиньи обратил внимание на несвойственны шум, доносившийся с улицы. Выглянул в щель в воротине и увидел компанию ребят, в основном людей и фючи, возрастом лет от девяти и до пятнадцати. Среди них приметил парнишку лет 11 — 12 с торчащим из прорези в брюках хвостом с костяным лезвием на конце, небольшими рожками торчащим и из-под чёлки на лбу и по девчачьи смазливым личиком. По этим приметам, легко узнал мальчишку. Это был внук мага Кохобор. Он иногда играл на улице с местными ребятами, так что его присутствие не удивляло. Зато немного удивлял облик пацана, ведь дед его с виду был самым обычным человеком, но это легко можно было объяснить каким-нибудь магическим экспериментом или усыновлением.

Приоткрыл воротину и выглянул на улицу.

— Чего вам? — спросил у ребятни, прекрасно зная ответ на вопрос.

— Крыльва посмотреть хотим, — заявил самый старший из ребят, которого вроде Тимом звали.

— Утром, — я изобразил ладонями взлетающую птицу.

— Утром улетит? — переспросил Тим.

— Да. Улетит, — кивнул я.

— А сейчас? Хоть одним глазком, — стал просить он.

— Нет, — твердо ответил я как обычно и, закрыв воротину, стал смотреть через щель в ней, как делал в подобных случаях.

Обычно после такого парни, чуть постояв, уходили и возвращались к назначенному сроку, что бы посмотреть на необычных ездовых животных убывающих постояльцев, но теперь они задержались гораздо дольше обычного. Хотел уже, было, выйти и поторопить, но на ажиотаж у своего заведения обратил внимание Гунч. Выйдя и зычно прикрикнув, он и стал катализатором перемещения пацанов подальше от своего заведения. Увидев, что все наладилось, я отправился на чердачный сеновал, где у меня с первых дней был оборудован небольшой угол. Там у меня имелось спальное место, маленький магический светильник — люмен и хранились не многочисленные личные вещи, приобретенные за время работы в заведение Гунча. Оно кстати называлось без фантазии, просто — трактир у Торговых ворот. Это в честь близких Торговых ворот, именуемых так за то, что через них проходило больше половины грузопотоков города.

Сидя в своем углу, решил посчитать свои финансы. Мне полагалось 3 дисоля в день, и рассчитывались со мной каждый вечер. За 20 рабочих дней я получил 60 медных монет. Однако мне частенько перепадало по нескольку дисолей в качестве чаевых от постояльцев. Медные дисоли с чеканным профилем правителя Хатиола были самой мелкой местной монетой. На 1 дисоль можно было не изысканно, но сытно поесть в нашем постоялом дворе, так что стоило порадоваться, что кормили меня бесплатно. Иначе приходилось бы самому покупать продукты и кормиться. Дисоля бы как раз хватило, что бы купить продуктов и поесть два-три раза. Насчитал 132 дисоля, что равнялось 13 солям с мелочью. Соли уже были серебряной монетой среднего достоинства, но я пока такие видел только в чужих руках. В целом, с чаевыми, вышло вполне неплохо. Грузчики на складах у трамвайных путей и разнорабочие на рынке получали в день больше, но это только если без чаевых и к их работе не прилагалось пусть хотя бы, такое как у меня спальное место и питание.

В принципе на короткую консультацию у мага вполне хватало и еще оставалось. Я узнавал цены и знал, что буквально пара вопросов мне обойдется в 8 солей, поэтому не спешил, а копил на обстоятельный разговор имевший цену в 15 серебряных монет. Если будет вести с чаевыми, то можно надеяться накопить нужную сумму еще недельки за недельку — полторы и уж тогда задать все интересующие вопросы опытному и много знающему специалисту по магическим вопросам.

Увы, быстрее по честному заработать не выйдет. Я уже перебирал в голове способы, но ничего придумать не смог. Больше всего мне нравился способ с торговлей идеями, по честному прочитанный в одной из книг про человека, оказавшегося в ситуации отдаленно похожей на мою. В теории на торговле идеями действительно можно было заработать деньги пусть и не большие. Однако и тут все было не просто. Пробовал сунуться с идеями земных блюд на кухню постоялого двора, но оказалось, что местный повар одних рецептов шашлыка знает 15 штук, а я свой земной в точности повторить не смогу из-за отсутствия ингредиентов и банально незнания местных кухонных травок. Экспериментировать же с мясом и травами повара могут и без меня, было бы на то время. С рецептами других известных мне блюд было то же самое.

Вроде можно попробовать воспроизвести порох, но я ведь даже формулы его не помню. Сера вроде нужна. Точно нужен древесный уголь? Ещё, вроде, но не точно, селитра. А что ещё? Или на этом все? С такой идеей сырой идеей тоже никуда не пойдешь. Пойди, объясни местным химикам алхимикам, что такое сера или селитра, если сам об этом имеешь смутное понятие. Вдобавок, не понятно известен ли тут порох вообще, или может, есть его аналоги. Огнестрельного оружия я ни у кого не видел, но это ничего не значит. Может статься, что их жезлы не менее эффективны, чем пистолеты и автоматы и огнестрел тут не изобретен не из-за незнания пороха, а из-за ненужности. Или, что, по моему мнению, гораздо вероятнее, из-за засилья магов, не желающих что бы предметы для смертоубийства производил кто-то кроме них. Всякие луки и арбалеты с мечами не в счет.

Вспомнил про паровой котёл, но сразу понял, что сам его не соберу и даже схему нарисовать не смогу. Можно только прийти к мастеру и вместе с ним придумывать схему превращения пара в движущую силу. Идейка получалась еще не полноценнее чем с порохом. Да и не уверен, что он тут кому-то нужен мой паровой котел, раз есть трамваи и самобеглые повозки, приводимые в действие магией. Опять же возможно он уже известен и просто не применяется из-за того же засилья магии, не желающих что бы подобные вещи работали без их участия.

У них же тут вообще все на магии. И лампочки-люмены светят на магии. Причём такие лампочки может позволить себе большинство горожан. Ими улицы освещают. Даже в конюшне, где я живу и работаю, есть несколько таких. Да мне в мой угол бесплатно небольшой люмен дали. Опять же самобеглые повозки и трамваи, жезлы, но это далеко не все. Есть амулеты, заряженные магией эликсиры. Водопровод в Хатиоле и тот отчасти магический. Воду в него качали не механические и электрические насосы, а магические. Конечно, помимо в нем использовались привычные решения использующие законы физики и водонапорные башни, но и это было объяснимо. Видимо магов было хоть и много, но все же не настолько что бы они сидели за каждым кустом и делали все. По моим измышлениям за собой местные чародеи оставили только самое важное, но возможно это только мои измышления замешанные на развивающейся паранойе.

В общем, надежда на применение моих знаний в этом мире оставалась, вот только прямо сейчас на этом заработать не выходило. Однако в случае если быстро вернуться в родной мир не выйдет и нужно будет заработать, что бы профинансировать свое возвращение, что-то придумать будет можно. Нужно только в достаточном объеме вспомнить хоть что-то. Хотя бы из того же школьного курса законченного больше 2 десятков лет назад и к настоящему времени благополучно забытого.

Почахнув над своей медью, как царь Кощей над златом спустился в конюшню, убедился, что везде порядок, посмотрел, расправился ли со своим обедом грифон и решил выйти на улицу полюбоваться суетой у Торговых ворот, как иногда делал. Открыл воротину и увидел ждущего за ней хвостатого смазливого пацаненка — внука Кохобор.

Молча кивнул ему. Говори, мол, зачем пришёл.

— Не смогу прийти утром. Покажи крыльва сейчас, — сказал он чётко разделял слова для того что бы мне легче было понимать и показывая медный пятак на ладони для еще лучшего понимания.

Я вздохнул раздумывая. Поскреб заросшую недельной щетиной щёку. В принципе денежка немного приблизит меня к цели, а за парнишку, пущенного на конюшню, мне что-то будет, если только про него кто-то что-то узнает. Да даже если узнают разве что побранят. Серьезных нареканий по службе у меня нет, я всегда на месте и с обязанностями справляюсь, так что однозначно не выгонят, за то, что покажу мальчишке зверя.

— Заходи, — сказал ребенку и посторонился, пропуская его внутрь.

— Спасибо, — радостный мальчишка почти влетел внутрь.

Я убедился, что на улице нет никого из работников трактира или пацанвы способной заложить меня из зависти к юному Кохобор, и закрыл воротину. Пока запирался парнишка уже стоял у клетки с грифоном и смотрел на необычное создание. Я подошёл и встал рядом. На гибрида орла и льва я уже насмотрелся и такого трепет как ещё пару часов назад, при первой близкой встрече не испытывал.

— Красивый? — спросил я у парнишки.

— Очень, — сказал юный Кохобор.

За дверью во двор послышался шум. Кто-то шёл. Время было обеденное и скорее всего это несли мой обед.

— Туда, — я показал пацану на пустое стойло, а сам поспешил к входу.

— Стас! — дверь распахнулась настежь, и на пороге встал знакомый фючи с моей едой, который меня и позвал.

На ходу оглянулся и, не увидев мальчишки, успокоился. Уже не особо спеша подошёл к фючи и забрал пищу.

— Какой красавец, — прицокнул языком вислоухий имея в виду крыльва.

— Да. Да, — покивал я.

— Сейчас таких уже не делают. Это потомки довоенных, — с искренней печалью повздыхал он.

— Делают, — не понял я. — Их делают? — это уже был вопрос.

— Уже нет, — снова вздохнул лопоухий. — До войны наши маги умели делать крыльвов…. - он использовал незнакомой мне название, — и других… — снова незнакомое слово.

— Что за война? — не стал я немедленно выяснять значение сказанных им и не понятных мне слов.

— Большая война. Готы воевали с фючи, когда мы решили выгнать вас из нашего мира, — вислоухий совсем погрустнел и ушёл, а я замер путаясь осмыслить услышанное.

Большая война фючи и людей. Лопоухие хотели выгнать людей из своего мира. Получается, что люди не местные что ли? Возможно вообще все люди из моего мира. Хотя может я что-то не так понял или люди ещё из какого-то мира. Однако если люди, в самом деле, не местные это значит, что путешествия между мирами не просто возможны, а распространены. Возможно, даже имели место массовые миграции. Плохо, что с моим словарным запасом, толком ничего не разузнать. Вон чуть в сторону от обыденности жития отклонились и тут же незнакомые слова.

Отложил еду и, решив пока не ломать себе голову о большой войне и массовых переселениях между мирами, пошёл искать пацана.

— Где ты? — не громко позвал его.

— Он ушёл? — пацан с жезлом в руках выглянул из укрытия.

— Ты чего? — я прекрасно знал сколь смертоносная магия может быть в этой покрытом резьбой деревянном черенке и испугался того что мальчишка мог применить его не подумав.

— Ничего, — мальчишка видимо понял, что оружие в данной ситуации было не уместно, и спрятал его куда-то под курточку.

— Иди, — кивнул я на выход на улицу.

— Можно ещё? — парнишка вылез из стойла и замер, сделав глаза просящего у хозяина что-то вкусненькое котёнка.

— Можно, — махнул я рукой.

— Спасибо, — поблагодарил мальчик и представился. — Я Валисид.

— Стас, — пожал я плечами и отправился обедать. — Ничего не трогай и к зверям не суйся, — предупредил на ходу.

— Хорошо, — кивнул мальчишка.

Не полез обедать на сеновал и не пошёл во двор, а устроился прямо в конюшне, только умыться во двор все же вышел. Через пару минут ко мне подошёл Валя, так я для себя сократил имя юного Кохобор. Он протянул мне монету, обещанную за погляд.

— Нагляделся? — спросил я, проглотив кусок и раздумывая забирать ли монету.

— Да, — кивнул тот.

— Ну, пошли, — собрался откладывать еду.

— Да ты ешь. Я не спешу, — сказал мальчишка.

— Как знаешь, — не стал прерывать трапезу и все же забрал монету.

— Можно я потом когда ещё прилетит, приду? — спросил Валисид тут же.

— Только один. Без друзей, — кивнул я.

— Хорошо, — согласился мальчишка.

— Слушай, смотри, — я решил удовлетворить свое любопытство, и все-таки отложив обед, показал мальчишке звезду, оставшуюся после суток в местной каталажке, которую работникам постоялого двора показывать побоялся, — Что бывает за 3? — спросил я.

— За 3 продадут в рабство, — ответил он.

Я молча кивнул и закинул в рот кусок. Про существование в этом мире рабства я слышал и знал, что за некоторые преступления людей тут на него осуждали, но вот про то, что и бродяг продают в рабство, ещё не слыхал. Значит в двойне хорошо, что нашёл работу и приткнулся здесь, а то мог бы пополнить рынок рабов и в лучшем случае попасть на мануфактуру. Была тут такая использующая труд рабов, но при этом славящаяся далеко за пределами города качественной одеждой. А ещё можно попасть на разбор руин вокруг города или в одну из лесозаготовительных компаний. Последние, вроде, вообще жесть. Там тебя если не сожрёт какой-нибудь магический лесной монстр, то загнешься от плохой кормежки и непосильного труда.

— Пойдём, я тебя все же провожу, — снова отложил еду и повёл парня к выходу на улицу, где и выпроводил, убедившись, что никто из работников постоялого двора не видит.

Нельзя сказать, что бы после этого случая мы с Валькой стали друзьями, но иногда он ко мне стал заходить. То придёт на какую-нибудь зверушку диковинную посмотреть за монетку, то вообще просто так припрется, вроде как поболтать. За поболтать я, разумеется, с него денег не брал и его даже видели работники постоялого двора, но Гунч не ругался. Я бы может и не приваживал его, но он мог замолвить за меня словечко перед дедом. Возможно и воргот не ругался потому что не хотел испортить отношений с магом живущим поблизости, но это не точно. Вдобавок разговоры с Валькой стали для меня ещё одним источником языка и знаний об этом мире, что ускорило процесс моего приспособления к местным реалиям.

Например, именно от ребенка я доподлинно и достаточно подробно узнал, что изначально в этом мире жили только фючи, которых парень звал зайцами. Все остальные пришли из иных миров, но это было более 500 лет назад. Людей и всех прочих становилось все больше, но особенно много становилось именно людей. Тогда фючи захотели выгнать их пока не оказались в меньшинстве перед многочисленным народам. Выгнать бескровно не вышло и тогда древние маги вислоухих как то закрыли возможность массово путешествовать между мирами, что бы людей ни стало еще больше. Началась длинная война на истребление. Фючи было больше, но люди оказались злее и отчаяннее. В ход шло все, даже то, что сейчас запретно. В итоге победителей в этой войне не оказалось. Магия и сталь забрали 3/4 населения мира, не разбирая по виду. До сих пор кругом руины и постапокалипсис. Вместо полноценных стран очаги жизни в виде городов-государств или замков с примыкающими к ним небольшими областями. В лесах бродят чудища, измененные дикой магией, а среди людей скрываются выведенные для войны перевертыши, способные моментально отращивать когти и клыки.

Глава 5

Прошла еще неделя. Я уже знал о том что перед Великой войной маги фючи усложнили путешествия между мирами, но это не отменяло того факта, что они по-прежнему возможны. Примером тому был не только я, но и Валисид Кохобор. Со слов самого мальчишки его отец тоже был из другого мира и от него ему достались рога и хвост. В принципе ребенок кроме того что его отец был родом из иного мира и не являлся человеком ничего ни о путешествиях меж миров ни о своем родителе не знал и просить его что-то разузнать у деда я посчитал не уместным. Еще не дай их местные боги поймет старикан, что что-то не так, а он обязательно поймет, озлобится на меня и передаст через пацана неверную информацию или Валек в меру возраста сам поймет, что не так и будет то же самое. В общем, с необходимость консультации у квалифицированного мага никуда не делась.

Убедившись, что денег хватает, помывшись, постиравшись, подрезав бороду и волосы ножиком, поскольку бритвенных принадлежностей у меня не было, а плохонький нож был, предупредил Гунча что отлучусь, вооружился финансами и направился на соседнюю улицу к дому мага Кохобор. Добравшись до довольно мрачного двухэтажного, но относительно небольшого особняка с кирпичной башенкой, торчащей из середины крыши, поднялся на крылечко и постучал в дверь специальным молотком.

Пришлось подождать, прежде чем в двери открылось окошечко и в нем показалось морщинистое лицо старика слуги.

— Чего тебе оборванец? — спросил он.

— Я хочу говорить с уважаемым магом Задитом Кохобор, — ответил я, подбирая слова гораздо увереннее, чем ту же неделю назад, но все еще далеко не без трудностей.

— Господин-хозяин не будет говорить с оборванцем. Убирайся, — ответил слуга, и хотел было закрыть окошечко.

— Скажите ему, что пришел клиент, — я как мог быстро развернул тряпочку с деньгами и продемонстрировал монеты. — У меня нет хорошей одежды, но на консультацию я заработал и возможно разговор со мной будет интересен и самому господину магу. Я человек, который попал сюда из иного мира, а внешний вид это временные трудности, — протараторил я быстрой скороговоркой.

Слуга почмокал губами раздумывая.

— Жди, — принял он решение и удалился, затворив оконце.

Стоять пришлось минут двадцать, и я уже хотел вновь стучать, что бы выяснить результат, но тут окошечко все же открылось, и я опять узрел сморщенное точно сухофрукт лицо слуги.

— Господин-хозяин тебя примет, — сказал слуга и снова закрыл окно, но в этот раз открыл дверь. — Следуй за мной и руками ничего не трогай, — стрик развернулся и шаркающей походкой направился вглубь дома. — Дверь тоже не трогай, — бросил он мне, не поворачивая головы.

— Хорошо, — отозвался я, отдернув уже протянутую к двери руку.

Проследовав за слугой через пару шагов, обернулся на звук двери, закрывшейся без каких-либо видимых механизмов и чьей-то помощи. Наверняка опять эта непонятная магия. Ну, или приведение, коих я не видел, но в существование, которых тут верят и готов поверить я сам.

Меня привели в рабочий кабинет, но не лабораторию, поскольку для лабораторной работы в нем ничего не было. Зато тут имелся книжный шкаф с толстыми много килограммовыми фолиантами, здоровенный стол с письменными и чертежными принадлежностями, для клиентов стояла небольшая софа, сейчас застеленная поверх подушек белой простыней. Видимо обитатели дома боятся, что я им тут все запачкаю. Обидно, но ладно.

— Садитесь, — предложил сидевший за рабочим столом мужчина.

Я узнал его сразу. Это и был старик Кохобор. На вид около 60, хотя, в самом деле, гораздо больше, как бы ни в три или даже 4 раза. Магия позволяет продлевать жизнь очень значительно, особенно самим магам, но не делает ее вечной и старость постепенно все равно приходит. Несмотря на почтенный возраст Задит оказался все еще крепок и достаточно подвижен, даже для 60 летнего и уж тем более для большего возраста. Одевался он достаточно пестро и богато. На пальцах хватало золотых колец, а на шее висело, что-то вроде монисто из золотых бляшек, но стоит учитывать, что большая часть украшений или даже все они, наверняка, маскирующиеся под украшения амулеты. Любой предмет, созданный с использованием золота, может быть превращен в магический артефакт.

— Здравствуйте, — сказал я, присаживаясь на краешек тахты.

— Слуга мне сказал, вы готовы заплатить за консультацию, — старикан обошелся он без приветствия.

— Готов, — не стал обращать на это внимания я, — у меня есть нужная сумма, и есть ряд вопросов.

— Так же он сказал, что вы говорили что-то об ином мире, — решил уточнить и этот момент волшебник.

— Все, верно, есть серьезные основания полагать, что меня в этот мир перенес башенный маг Галех Арбург. Я пришел в себя в его башне, а сознание потерял в мире на этот похожем довольно слабо, — уже зная своего обидчика смог ответить не просто развернуто, но и указать на его личность.

— Галех Арбург? — одна бровь старикана поползла вверх.

— Именно он, — подтвердил я.

— Так почему же ты не обратился со своими вопросами к нему? — хозяин кабинета накрыл левой ладонью перстни на правой руке.

Может и просто жест, но скорее всего он коснулся одного из колец, что бы активировать сокрытую в нем магию. Маловероятно, что включил какую-то защиту, скорей уж хочет понять, не вру ли я. Есть тут такие амулеты и их активно используют торговцы, силовые структуры, криминал и даже просто обеспеченные граждане. У Гунча такой точно есть.

— Наше расставание не было приятным. Не зная всех обстоятельств, я попытался от него сбежать, ударил одного из его слуг, но пострадал тот вроде не сильно. Побег не удался, меня схватили и подвергли пыткам в каком-то устройстве, а после вышвырнули на улицу и я оказался предоставлен сам себе, — вполне откровенно рассказал я.

— Прямо таки пыткам подвергли? Арбург не из тех, кто станет просто так пытать. Может, это было что-то иное? Жестокое обследование? Или нечто подобное? Я бы не удивился, даже вскрой он вас, что бы изучить внутренние органы, но не просто пытки, — заинтересовался Кохобор еще сильнее.

— Может и не просто пытки. Меня усадили в кресло, нацепили на глаза какую-то штуку и сделали мне так больно, как не было никогда в жизни, — пожал плечами, отвечая, я.

— Интересно, — маг поднялся из-за стола и прошел к книжному шкафу, где достал один из самых толстых фолиантов. — Подойдите к столу, — велел он мне, возвращаясь с огромной книгой на свое место.

Пока я вставал и подходил, старик, прямо стоя у стола, открыл книгу ближе к середине и стал искать что-то, листая страницы. Я подошёл и встал рядом с другой стороны стола, ожидая, когда Кохобор найдет нужные листы.

— Вот, — он повернул фолиант правильной стороной ко мне и сел.

— Точно не уверен, но вполне похоже, — сказал, посмотрев на рисунок аппарата довольно похожего на тот, на котором я был, подвергнут пыткам.

— Отличия могут и даже должны быть, — волшебник захлопнул книгу. — Это устройство для копирования памяти человека. Такие аппараты делали до Великой войны и штучно, а сейчас вообще почти нет мастеров, способных создать такое устройство. Оно считывает всю память, но не просто причиняет боль, а способно повредить память носителя и даже свести того с ума. С ума вас как я вижу, не свело, а как с памятью? — Кохобор отодвинул фолиант в сторону и пристально уставился на меня.

— Вроде все на месте, — неуверенно ответил я, не понимая как можно определить, что я забыл из-за вредного воздействия устройства, а что до него по вполне естественным причинам.

— Возможно, вам повезло. Присаживайтесь, — Задит указал на софу.

— Так что с консультацией? — спросил, присаживаясь и, вроде, сумев собраться с мыслями.

— Консультацию мы проведем, я постараюсь ответить на все ваши вопросы. Скажу вам, я даже согласен принять в оплату не деньги, а информацию о вашем мире. Мне не помешает знать хотя бы часть того что знает Арбург, — предложил хозяин кабинета.

— Ну, уж нет. Я категорически не согласен снова садиться в такое кресло и подвергаться такому риску, — запротестовал я.

— Что вы, — печально улыбнулся маг. — Я бы вам такого не предложил, к тому же у меня нет такого кресла. Они довольно редки и как я вам говорил, трудно воспроизводимы. Мы вообще с трудом создаем многие из того что до войны делалось гораздо легче, — глядя на него мне подумалось что он лукавит.

Имейся у него такой аппарат, он не постеснялся бы засунуть меня в него и узнать все, что знает Галех, который ему явно не друг. А предлагать бы действительно, скорее всего, не стал. Применил бы банальную силу, как это сделал Арбург или использовал магию, да такую что бы я после о случившемся и не вспомнил, если бы мог вспомнить и не сошел с ума.

— Тогда как? — решил уточнить я.

— Обычный разговор и запись образа, — ответил он.

— Согласен, — кивнул соглашаясь.

О записях образов я уже слышал и понимал, что это вполне безопасно, так что, соглашаясь на эту процедуру ничем не рисковал. Как я это все понял, в итоге работы какого-то достаточно привычного и не особо редкого в этом мире магического устройства получается нечто вроде видеозаписи, которую впоследствии в любой момент можно воспроизвести.

— Ну, тогда давай начинать, — чародей махнул рукой, что бы я задавал свой первый вопрос.

— В первую очередь меня интересует возможность моего возвращения в родной мир. Возможно, ли это вообще и если возможно, то, сколько это будет стоить, — начал я с самого важного.

— До Войны такое, получилось бы, но маги фючи сумели усложнить перемещения. Мы не смогли даже нащупать дорогу в свой родной мир, а оттуда до сих пор не прорвались к нам. Порталы стало открыть в несколько раз сложнее и теперь они открываются не туда куда задумано, а куда попало. Миров же множество и вероятность, что портал снова откроется в ваш родной мир, ничтожна, — вполне полноценно ответил на вопрос он.

— Значит, возможно, отправиться в другой мир, а затем в следующий и так далее пока я не попаду в свой? — задал уточняющий вопрос.

— В теории вполне возможно, но на практике не советую даже пробовать. Множество миров населено слабо похожими на нас существами с самыми разными жизненными принципами. Уже в следующем мире вас могут попросту сожрать, или убить при первой встрече, — продолжил маг разрушать мою мечту вернуться домой.

— Вы можете научить меня самостоятельно перемещаться между мирами? — продолжил пытать удачу я.

— К сожалению это невозможно. Вы обычный человек с крохами естественной магии и обучить вас магическим приемам невозможно. Думаю, окажись вы магом то Арбург не вышвырнул бы вас на улицу. Но разве вы сами не знали об этом? — он смотрел на меня с сомнением.

— Догадывался. В моем мире нет магии, только сказки о ней, я думал, быть может, в этом мире у меня что-то проявится или можно как-то стать магом. Мало ли, — я пожал плечами.

— К сожалению, стать магом невозможно им можно только родиться. В любом существе есть какие-то крохи магии, но работать с ней и вырабатывать магическую энергию могут только урожденные маги. Магом делает особенность в мозге, — волшебник коснулся лба, показывая, где особенность и прервал консультацию. — Я долженпоинтересоваться, как так получилось, что в вашем мире есть сказки о магии, но нет ее самой?

— Не знаю. Так получилось, — я пожал плечами.

— Возможно, маги когда-то были? — спросил он.

— Возможно, а возможно это только сказки, — теперь я развел руками. — Такого как творится в вашем мире, у нас точно нет.

— Возможно, в вашем мире маги просто не родятся, но раз о них есть сказки, то они либо родились раньше, либо попадали к вам из другого мира, — предположил хозяин кабинета.

— Может и так. Вы тут знаток магии. Вам виднее, — я почесал подбородок и выдал еще одну идею. — Быть может получиться сделать амулет, с помощью которого можно скакать из мира в мир?

— Я сам не смогу создать такой амулет, но это в теории возможно, хотя это будет уже не просто амулет, а целый магический аппарат. Беда в том, что он перенесет вас только в следующий мир, а потом его придется переделывать, что без мага невозможно, — Задит дал очередной развернутый ответ и задал правильный вопрос. — А оно вам вообще надо? Вам так хочется вернуться в мир, в котором нет магии?

— А что мне делать тут? — спросил я с удивлением.

— А что там? Кем вы там были? Правителем мира? Великим ученым? Любовником красивейших женщин? — парировал волшебник.

— Нет, обычным работягой, — признался я, осознавая, что в родном мире меня больно-то никто и не ждет.

— Тогда живите тут. Работайте. Ваши старания либо позволят вам неплохо устроиться либо перенестись отсюда в мир, где вы не проживете и пяти минут, — он использовал местное название отрезка времени, но, по сути, он был равен или примерно минуте, то есть за этот отрезок времени я не особо спеша успевал досчитать до 60. — Часто мы вытаскиваем из других миров очень страшных тварей, — закончил он.

— Я подумаю над вашими словами, — вздохнул я. — Позволите вопрос, касающийся вас и вашего внука?

— Я знаю, о чем ты хочешь спросить, — теперь вздохнул он, но не печально, а собираясь с мыслями. — Ты что-то слышал о его отце, я прав?

— Так получилось, что я знаком с Валисидом. Он прибегает на конюшню, где я работаю, что бы посмотреть на редких ездовых животных. Мы с ним вроде даже подружились. Так вот он как-то однажды обмолвился, что его отец был из иного мира, — многословно подтвердил я.

— Он как-то хвалился, что очень близко видел живого крыльва. Это у вас? — уточнил дед.

— У меня, — не стал отрицать.

— Хорошо, — волшебник кивнул. — Про его отца все верно. Я призвал его отца точно так же как призвали в этот мир вас. Он отличался от человека гораздо сильнее, нежели Валисид, но обладал серьезным магическим талантом и был очень силен физически, несмотря на старость. Я не мог призвать новое такое же существо и решил получить от этой особи потомство и отдал ему маму Валисида и еще нескольких рабынь. Просто так ничего не получалось. Даже от союза людей и фючи без магии не бывает потомства, а это существо отличалось значительно сильнее. Однако после множества попыток сдобренных магией мама Валисида и еще две рабыни понесли. Родился только Валисид, а остальные плоды погибли вместе с матерями. У Валисида же мать умерла при родах, — рассказ старика поразил меня своим содержанием и хладнокровным тоном коим был произнесен, но я постарался не подать вида.

— Вы отдали свою дочь этому существу? — уточнил я.

— Нет, у меня нет своих детей. Его мать была такой же рабыней, как и остальные. Я усыновил Валисида и воспитал, как собственного внука и мне не хотелось бы, что бы вы вдруг открыли ему все тонкости его происхождения, — внес ясность маг.

— Понятно. Если он от кого-то что-то и узнает, то не от меня. В такие дела я предпочитаю не лезть, — покивал. — Получается и меня вытянули из моего мира как какую-то диковинку, но диковинка оказалась не диковинна.

— Получается так. У вас есть еще вопросы? — решил, что у меня все он.

— Так-то есть, но я думаю, что стоит их задать в процессе рассказа о моем мире. Я вам буду сразу говорить, что да как, и спрашивать ваше мнение по этому вопросу, — ответил подумав.

— Тогда я достаю записывающий артефакт, — он полез куда-то под стол и вылез из-под него с небольшим устройством. — Немного надо подождать, — прокомментировал маг, устанавливая приблуду на стол и направляя ее на меня. — Вот теперь можно, — он включил свой записывающее устройство, и над ним появилась моя точная трехмерная копия, словно над устройством из фильма «Звездные войны».

Кохобор стал задавать мне вопросы и начал с повторения уже озвученного про существование магии в моем мире. Я честно повторно под запись рассказал ему, что магии на земле, скорее всего, нет, хотя 100 % гарантии дать не могу. Сразу же после этого поведал магу об огнестрельном оружии с порохом и поинтересовался существованием подобного в этом мире. Оказалось, что он об таком оружие он не знал. Горючих и взрывчатых веществ хватало, и их часто использовали, но пистолетов и ружей по его сведениям никто не делал. Самым близким их аналогом можно было назвать оружие имеющее ствол, но посылающее снаряд с помощью магии, а не пороха. Называлось оно метательной трубкой, но не было распространено из-за высокой цены и отсутствия видимых преимуществ.

Местные предпочитали воевать по старинке. Разумеется своей старинке. Воины попроще рубились обычными мечами, стреляли из луков и арбалетов. Для стрельбы из последних иногда использовали стрелы и болты, заряженные магией. Кто посерьезнее в дополнение к этому, или вместо, использовали зачарованные магами предметы. Обычно это были магические щиты способные, как я понял, остановить шквал огня из современного пулемета моего мира. В дополнение к щитам или вместо них могла идти в дело заряженная защитной магией броня.

В качестве наступательного оружия воины профессионалы в основном использовали различные жезлы. Они могли быть сделаны как в виде волшебной палочки или крепкой дубинки, так и встроены в рукоять оружия вроде топора, копья, молота и даже меча. Но этим дело не ограничивалось, имелись станковые и осадные жезлы, заменяющие пушки. Стреляли они, как маленькие, так и большие, самыми разными заклинаниями от огненных лучей (чего-то вроде мастного лазера) и электричества (это я испытал на собственной шкуре), до чего-то совсем невообразимого.

Как выяснилось, были тут даже некие магические аналоги ядерной бомбы, ракетного оружия и даже боевых вирусов. Именно таким магическим боевым вирусом и была закончена Великая война, только не так как хотелось. Люди сделали вирус, превращавший фючи в вечно голодных чудовищ, и думали что победили, но в итоге сами пострадали от него ничуть не меньше. Вирус мутировал и стал поражать всех разумных. Остаткам вчерашних врагов пришлось замириться и вместе бороться с вирусом. Совместными усилиями удалось победить его форму, передающуюся воздушно-капельным путем и придумать лекарство, лечащее на ранних стадиях форму, передающуюся через телесные жидкости вроде слюны и крови. Только после этого удалось уничтожить основную массу вечно голодных похожих на обтянутые кожей скелеты упырей, однако до сих пор то тут, то там происходят вспышки вируса или попадаются отдельные твари, а ведь прошло более 500 лет.

Рассказал о нашем социуме и многом другом, но мне кажется, что все это интересовало мага только в целях расширения кругозора. Демократия, социализм и все что мы придумали в этом плане, не удивило его. В их, а теперь, похоже, и моем, мире, собранном из сборной солянки разных рас из разных миров, встречались общины с самыми разными способами управления. Имелись как города-государства вроде Хатиола с диктаторами во главе, так и поселения с демократией вроде древнегреческой. Хватало разного рода карликовых королевств, баронств и прочего, прочего, прочего.

Поведал, что знал о двигателях. Паровым маг вроде немного заинтересовался, но как узнал о маленьком КПД, необходимости топлива и прочем, махнул рукой. Для двигателей внутреннего сгорания у них не было ничего похожего на нефть. Да и в итоге он решил, что их магические методы гораздо лучше. Зачем ему или кому-то другому мучится с такими идеями, с легкостью можно создать голема-меха, что будет возить своего? Магический механоид проверен, безотказен и многофункционален.

Я рассказывал и рассказывал. Из-за плохого знания языка слов сильно не хватало. Приходилось пускаться в путаные объяснения, что отняло немало времени и у меня и у мага. В итоге прошла вся вторая половина дня, и дело дошло до сравнения вспомненных мной законов с местными. Выяснилось, что по законам Хатиола и многих других мест я считался простолюдином имеющим минимум прав. Например, убей я мага, знатного человека, чиновника или воина на службе города и меня в лучшем случае казнят топором, а могут и запытать. Если же меня убьют кто-то из перечисленных мной особ, то с большой долей вероятности все обойдется выплатой штрафа в городскую казну. Правда, будь у меня родственники, еще бы им виру возможно выплатили.

Глава 6

В итоге с консультации у мага я вернулся в свою конюшню с целыми деньгами и угасшим желанием возвращаться домой. Старик Кохобор был абсолютно прав. Что бы оплатить перемещение, которое возможно приведет к смерти или в мир, где все снова придется начинать сначала, мне нужно заработать не малые деньги. А заработав эти не малые деньги, я смогу и тут неплохо устроиться. Возможно даже не хуже чем на родине. Тут нет телевизоров и компьютеров, но есть книги и другие развлечения. Тут нет привычной работы, но способ заработать найти можно. Тут нет научной медицины, но есть магия способная не просто лечить болезни, а отсрочить старость и продлить жизнь минимум вдвое.

Немного подумав, я пока остался работать конюхом, но выторговал у хозяина постоялого двора зарплату в 5 дисолей. Эту зарплата была уже гораздо выше среднего по городу. Обычный люд считал за счастье получать столько. Правда жилья я так и не добился. Этот великан не захотел селить меня в своем заведении, там было место только для него самого и постояльцев, а ночные слуги при возможности отдыхали в малой комнатке при кухне. Зато, я выбил разрешение и в меру сил вместо угла на сеновале оборудовал полноценную чердачную комнатку. Даже окошко сумел прорезать. Получилось нечто вроде слухового окна.

Прошла пара месяцев. За это время освоил самый распространенный из местных языков на приличном уровне. Купил себе на не богатую, но приличную одежду и бритву. Научился самостоятельно брить голову, поскольку оказалось, что стричься самостоятельно для меня сложнее. Можно было ходить к парикмахеру, но на этом решил экономить. Независимо от того чем стану в дальнейшем заниматься нужен был стартовый капитал, а его я мог только накопить. А я итак поиздержался на покупке одежды. Несмотря на имевшуюся мануфактуру по ее производству и торговлю готовыми изделиями она здесь была дорогой и носилась до последнего. Часто менять одежду могли себе позволить только очень зажиточные люди.

В принципе купленную на кровные одежду, я использовал только как парадно выходную, и хватить ее должно было на долго. В ней я ходил только по нескольку часов и не каждый день, когда выходил в город. В городе по возможности говорил с людьми и думал, как приткнуться в этом мире получше. Занятий было много и интересных хватало, но большинству нужно было учиться, а потратить несколько лет, что бы пробыть в учениках у какого-нибудь мастера краснодеревщика или ему подобного не хотелось.

Однако вроде бы выход был. За время в этом мире я неплохо освоился в работе с животными, полюбил их и даже стал получать удовольствие от своей часто грязной и временами в меру опасной работы. Вот на родине никогда не замечал за собой особой тяги к зверушкам. Хотел в детстве завести собаку, но родители не позволили, а после это как-то забылось, и даже мыслей работать с животными не возникло. Правда кошки, что жили у нас в семье до развода, больше всех любили не сына или жену, а именно меня. Но то кошки, а тут лошади или вообще грифоны.

В общем, стал подумывать, что можно связать свою жизнь с животными, но не в качестве скотника и стал интересоваться возможностями. Лечили животных тут маги, так что в ветеринары с отсутствием магического таланта мне было не пробиться. Хотя несколько полезных для зверей травок я уже знал. Причем знал их от самих хозяев зверей, поручавших давать животным ту или иную траву по каким-то причинам. Например, урикские собаки очень уважали, когда им к мясу дают волчью мяту. Она, собственно, поэтому волчьей и называлась. Ну не совсем волчьей мятой это я так перевел для себя, а, в самом деле, дословный перевод что-то вроде зелёная трава урикских собак. Помимо этого люди и многие другие добавляли эту же мяту в чай, и найти ее проблемой не было ни в городе, ни в лесу. Она и видом походила на мяту, и вкус был пусть не такой же, но похожий.

Время шло, а я жил. Вот так прожив еще один день и устроившись на очередную ночь в своей комнатке на сеновале, размышлял на тему разведения того или иного вида зверей. Видел я тут местный аналог кроликов или зайцев с висячими как у фючи и спаниелей ушами. Подумывал договориться с хозяином постоялого двора и начать разводить их в дальнем конце двора. Ему же можно было бы и мясо продавать. Нужно только купить несколько самок и хорошего самца производителя. Еще можно было завести собаку матку. Можно было даже не урикскую. Были тут и иные пользующиеся спросом породы. Начинать проще было с кроликами, а вот по итогу, по моим прикидкам выгоднее было держать боевых псов и именно урикских. Армия города и богатые люди охотно покупали щенков и зарекомендовавшим себя заводчикам платили не скупясь.

Мои размышления прервал шум, доносившийся с соседней улицы, через прорезанное мной оконце. Я встал и прислушался к происходящему. Что-то случилось в районе дома Кохобор. Громыхали железом закованные в латы воины, слышались выкрики. Смышленый мальчишка Валисид все так же приходил ко мне поболтать и посмотреть на зверей, и я забеспокоился, как бы с ним чего не случилось. Потом отбросил беспокойство. Его дед и он сам маги. Они существа стоящие над большинством и обладающие великой силой. Что с ними может случиться?

Прилег, но уснуть не смог. Меня все подмывало любопытство. Поднявшись с постели вновь и натянув рабочую одежду, выбрался на крышу. Оттуда было виднее. Разумеется, за домами много не рассмотрел, но увидел силуэт большого гарнизонного голема-механоида достигавшего в высоту метров 4 и едва помещавшегося на улице, что для ловли воров и обычных преступников было уж совсем необычно.

— Туда побежал! Давайте переулками под стену! — крикнул какой-то мужик буквально за домом, что стоял позади нашего двора.

— Не упустите! — крикнул второй.

Решил, что сидеть на крыше более не стоит и спустился на чердак, а оттуда вниз в конюшню. У меня всегда горело пара люменов в качестве дежурного освещения, так что совсем темно в конюшне не было. Не зажигая остальных светильников, прошел к уличным воротам, что бы послушать, что будет происходить под городской стеной. Подождав увидел только несколько раз мелькнувших разумных. Рассмотрел не только городских стражников, но пеших рыцарей гвардии правителя закованных в броню с головы до ног. Кого они преследовали, понять не получилось, а у них, особенно у гвардейцев не больно-то спросишь. Но раз задействован голем, тем более большой, и гвардейцы — дело серьезное. Лучше вернуться в постель и если не уснуть, то притвориться спящим и ничего не услышать.

Поднялся на сеновал и зашел в свою комнатку, да сразу за дверью и замер, боясь пошевелиться. В помещении точно кто-то был. Глянул на полуоткрытое окно. Я его прикрывал, но не запер. Окно мог открыть ветер, но ночь выдалась совершенно безветренной. Я собственно, поэтому его и не запер. Шагнул к столу и взялся за нож, лежавший на нем.

— Кто здесь? — спросил почти шёпотом и тут же предупредил. — Если что я закричу, а стражи на улице полно.

— Стас не надо кричать. Это я, — послышался из-под моей койки знакомый голос и оттуда стал выбираться Валисид.

Одет он был в дорожный плащ с рукавами и капюшоном, а под плащом была только ночная пижама. Ноги у мальчишки оказались босыми, да и плащ явно был ему велик. Довершали облик чумазое заплаканное лицо и знакомый небольшой жезл в руках.

— Ты чего тут? — спросил, уже сводя в голове два и два, но, еще не понимая получившегося результата.

— Не отдавай меня им Стас. Они схватили деда. Если они схватят меня, то… — парнишка был готов разреветься.

— Успокойся, что случилось? — я положил нож обратно на стол.

— Эй, хозяин!!! Открывай!!! — заорали вместе с грохотом в ворота.

Мальчишка испуганно дернулся, не зная, куда себя девать, а я приложил палец, к губам давая ему знак сидеть тихо.

— Иду, господа! Иду! — из двери в здание трактира выскочил не сам хозяин, а вислоухий худосочный слуга фючи.

Сегодня он был старшим среди ночной смены слуг постоялого двора. Именно он встречал гостей и посетителей когда хозяин был занят или изволил почивать. Разумеется, сейчас хозяин спал, но спать ему наверняка оставалось не долго.

— Давай я тебя спрячу, — принял я решение. — Быстро вниз, — не медля ни секунды, схватил мальчишку за руку и поволок по сеновалу. — Вниз, — я отпустил мальца у лестницы и спрыгнул вниз, потом принял его на руки, — Туда, — указал на угол, где был свален накопившийся после последнего вывоза навоз. — Быстрее, — по пути подхватил старую расползающуюся в руках мешковину. — Ложись, — указал ей на место у стены рядом с этой попахивающей кучей. — К стене лицом. Подожми ноги. Надень капюшон. Закрой руками голову, — как только Валька сделал, что я сказал, подоткнул плащ, что бы не торчал и закрывал получше, а сверху накрыл ребенка еще и мешковиной. — Постарайся не задохнутся, — подхватил вилы и стал быстро перекидывать кучу навоза на мальчонку.

— Что ты делаешь? — пискнул юный волшебник.

— Тихо лежи, — шикнул я, ускоряя работу, поскольку во дворе вовсю шёл обыск, рыцари и стража уже вошли в жилую часть постоялого двора и вот-вот должны были начать ломиться в конюшню.

Едва успел закончить и воткнуть вилы в край небольшой маскировочной кучи, как в дворовую дверь забарабанили не жалея рук и дерева.

— Иду! — откликнулся я и не слишком спеша направился открывать.

— Быстрей давай, — поторопил меня незнакомый мужской голос в довольно грубых и нетерпеливых интонациях.

— Бегу! — крикнул в ответ и прибавил шагу.

Я отодвинул засов и меня буквально снёс с ног рыцарь в латных доспехах и глухом шлеме. Поверх доспеха на нем была накидка с гербом правителя нашего города прижатая поясом. Гвардеец диктатора Хатиола. Они были его армией и лучшими воинами с лучшим оружием. На поясе рыцаря висел большой кинжал или скорее короткий меч кошкодер, левый наруч совмещался с небольшим щитом, в коем было защитное зачарование, а в руках у рыцаря находился местный боевой молот с крюком на длинном древке, в коем, как я знал, имелся встроенный жезл со смертоносной магией.

Рыцарь пришел не один. С ним вбежало ещё двое похожих на него как братья близнецы бойцов и двое городских стражников в привычных глазу кирасах и похожих на пожарные шлемах. Последний рыцарь остановился и, нависнув надо мной, навёл на моё лицо узкие прорези своего шлема. Остальные приступили к стремительному обыску. Двое стражников полезли на сеновал, один рыцарь остался подле меня, а оставшиеся направились проверять пустые и занятые стойла.

— Видел что-нибудь? — спросил он.

— Суету на улице видел. Кого-то ловите? — не стал открыто врать из боязни того что у кого-то из них может быть амулет детектор лжи.

— Ловим, — коротко ответил он.

— А кого? — выказал я интерес.

— Не твоего ума дело, простолюдин, — в голосе рыцаря появилось не скрываемое пренебрежение.

— Осторожнее, — я увидел, как один из рыцарей лезет в стойло к норовистому ездовому быку одного из постояльцев и постарался упредить, но моё восклицание запоздало, поскольку бык боднул неумного гвардейца и тот вылетел обратно из стойла точно пробка из бутылки.

На мое счастье он поднялся, и даже доспех его не помяло, а то по слухам у некоторых из этих ребят можно и в таком виновным оказаться. Скажут, что я нарочно быка на доброго гвардейца науськал, что бы добрый гвардеец выглядел идиотом совершающим достойные этого звания поступки.

— Вы бы еще к крыльву залезли, — покачал я головой.

— Не умничай, пока язык не укоротили, — рыкнул на меня все еще нависавший рыцарь и тут же спросил, словно сам не видел — Тут есть крылев?

— Сейчас нет, но парочка постояльцев с ними останавливалась. Очень строгие животные, — не обращая внимания на грубость, вполне охотно ответил я.

— Крылев, это да, — замечтался рыцарь.

— На сеновале нет, — слезающие по лестнице городские стражники оборвали мечту рыцаря и тут же направились в смежный сарай с навозной телегой.

— Тут нигде нет, — к нам направился пострадавший от быка латник.

— Тут и прятаться негде, — из примыкавшего сарайчика вернулись стражники.

— Все проверили? — спросил отбросивший мечты о крыльве гвардеец.

— Все обшарили. Наверняка дальше убежал. Упустили, похоже, — ответил за всех один из городских стражников.

— Не каркай. Посмотрим, что у остальных, — рыцарь вышел во двор и за ним потянулись его соратники по службе и охоте на ребенка.

Я, тихо и облегченно выдохнув, поднялся и прикрыл за ушедшими дверь, но оставил ее приоткрытой, что бы понаблюдать. Обшарив все и перебудив всех постояльцев, ловчая команда стала собираться во дворе без результата. Судя по услышанному с улицы, такая команда была не одна. Рыцари гвардейцы и городские стражники переворачивали с ног на голову всю улицу в надежде выловить мальчишку беглеца.

Наконец, Гунч самолично закрыл за последними ловчими калитку. Хозяин постоялого двора зло сплюнул куда-то в угол и велел слугам приготовить для гостей по бокалу доброго вина с успокаивающей травой, или без оной, за счет заведения в качестве извинения за неудобства. Все направились в обеденный зал, а воргот заметив, как я наблюдаю за двором через приоткрытую дверь пошел ко мне.

— Как у тебя тут? — спросил он.

— Нормально, — махнул я рукой и добавил. — Перевернули только все. Да быка постояльца напугали, но он уже успокоился.

— Они и у постояльцев в комнатах все перевернули. Переполошили всех. Ищут кого-то. Раз так взялись, то долго не успокоятся, — покачал он головой.

— Да пес с ними лишь бы к нам больше не возвращались, — не весело усмехнулся. — Ладно, я пойду приберусь, и досыпать лягу.

— Иди, — кивнул начальник и я, захлопнув дверь, заперся изнутри.

Тихо подошел к воротам на улицу, и какое-то время понаблюдал за обстановкой через щель. Видно ничего не было, но судя по шуму, обыски продолжались где-то дальше по улице. Направился к маскировочной куче навоза. На мое счастье, я оказался прав и эти сыскари побрезговали возиться в дерме животных перемешанном с остатками просыпанного корма и подстилкой. Хотя бы потыкай они в нее вилами и всему бы пришел конец. С одной стороны повезло, а с другой закономерно. Куча совсем маленькая. Я в ней ребенка едва спрятал и при этом он сжался в маленький комок. Еще и вилы в ней торчат. Я бы и сам не знай, как оно на самом деле, не подумал, что там может спрятаться кроме крысы.

— Ты там живой? — спросил я, склонившись над местом, где находилась едва присыпанная голова парнишки.

— Можно выходить? — спросили из-под кучи вместо ответа.

— Выходи, — разрешил я, и Валек стал выбираться.

— Почему тебя ищут?

— Интриги. Они схватили моего деда и обвинили в …, - юный Кохобор использовал незнакомое мне слово.

— В чем обвинили? — переспросил я.

— В …, - когда он повторял, уже выбрался и стряхивал остатки навоза, попавшие на плащ через мешковину.

— Не знаю такого слова, — пожал плечами. — Что оно значит?

— Моего деда обвинили в том, что он занимался плохой магией. Делал то, что запрещено. Это называется чернокнижие, — пояснил он мне как ребенку.

— Чернокнижие, — повторил я для себя слово, перевод которого на русский язык был примерно таким. — Он действительно занимался этим? — спросил не из праздного интереса.

— Все маги в той или иной мере балуются чернокнижием, — ответила он мне явно не своими словами.

— Валя, давай без этого. Раз пришел ко мне за помощью, то говори как есть, — нахмурился я.

— Деду заказали амулет, отпугивающий упырей, а как проверить работает ли он без живого упыря? — мальчишка развел руками.

— Понятия не имею. Пойдем наверх, — я пошел к лестнице на сеновал.

— Дед заказал живого упыря у каких-то мутных типов, и они его достали. Не знаю где уж они его взяли, но упырь был довольно старый. Он точно стал упырем несколько лет назад. Дед посадил его в подвале в клетку и стал испытывать амулеты. Тут у нас пропал один из слуг и сегодня ночью он объявился у нашего порога упырем и загрыз прохожего. Тут же набежала стража, дед пытался объяснить, что он не причем, но ничего не вышло. Провели обыск и, взломав подвал, нашли нашего упыря. После этого оправдываться стало бесполезно. Деда схватили. Я каким-то чудом сбежал, — пока Валисид рассказывал, мы поднялись на сеновал и вошли в комнату, где все было перевернуто вверх дном.

— Этого слугу ваш упырь покусал? — спросил я, начиная прибираться.

— Точно нет. Слуга не мог попасть в подвал. Туда только дед ходил, и ключ только у него был. Он даже меня туда не пускал. Слуга где-то еще заразился и пропал на два дня. Пришёл уже не человеком, да и не пришел он, а притащили. Иначе бы он стал убивать не у нашего порога, а прямо там, где вылез, — стал объяснять мне мальчишка, явно слышавший эти доводы от своего опекуна, когда тот пытался отбрехаться от стражи.

— Может он где-то у вас у дома прятался, — предположил я.

— Не мог. Деда только вечером испытывал амулет и он работал. Этот упырь выскочил и убежал бы уже тогда. Деда явно подставляют, — гнул свою вполне логичную линию Валисид.

— Разве все недолжно выясниться после амулета правды? Хотя бы часть обвинений после этого должны снять, — вспомнил о детекторах лжи я.

— Маг легко может обмануть амулет правды. На нас их не используют, — вздохнул Валя, сняв грязный плащ и пижаме присаживаясь на возвращенный мной на место табурет.

— Деда казнят? — спросил, уже зная ответ.

— Утром. С этим не тянут. Его заковали в … и сейчас, скорее всего, пытают, — рассказывая о незавидной судьбе своего деда, он использовала еще одно непонятное мне слово, но я не стал спрашивать, что оно значит.

— Не знаю, подставили твоего деда или нет, но упырь в подвале был и от этого никуда не деться. Тебе нужно побыстрее бежать из города, — я поставил на место перевёрнутый стол и стал возвращать на него все, что раньше лежало на столешнице.

— Нужно, да вот как? Через ворота меня не выпустят. Может, ты знаешь кого-то из контрабандистов? — повздыхал он.

— Нет, — развел руками я.

— А я думал, что раз ты меня так ловко спрятал, то может быть, как-то с ними связан, — парнишка откинулся на стенку рядом с которой стоял табурет.

— Ты посиди тут, а я пока внизу все проверю и подумаю, что с тобой делать. Не вздумай выйти на улицу. Сам видел что твориться, — сказал я мальчишке, с которым не ведал, что делать и вышел из комнаты.

Пока проверял животных и прибирал разбросанное гвардейцами и стражниками, думал, что мне делать с пацаном и как мне ко всему этому относиться. По закону я должен немедленно позвать стражу и сдать ей Вальку с потрохами и покаяться во всех грехах иначе я автоматически становился пособником преступника. Валисид уже считался преступником, хоть и меньшим чем его дед, ведь он знал, чем промышляет старик Кохобор и не донес. Его могли казнить, но могли и пощадить. Надеяться на пощаду я бы не стал, а отправлять ребенка на плаху было выше моих сил. Если бы это был какой-то совсем чужой пацан, то еще может быть, а Вальку я уже чужим назвать не мог. Нас даже можно было считать друзьями. Пожалуй, он тут был единственным моим настоящим другом. Когда случилась беда, он прибежал ко мне и предать его я не мог, как и просто отказать в помощи. Значит, сдавать я его точно не стану, даже наоборот — помогу, чем смогу, а там будь что будет. Надеюсь, не окажусь на плахе вместе с ним.

Верю ли я в то, что Задита подставили? Со слугой, превратившимся в упыря, непонятно, но это могли сделать, что бы наверняка избавиться от конкурента. Старик Кохобор не последний мастер по амулетам против вредителей и прочих тварей и наверняка были те, кто желал забрать хотя бы часть его клиентуры себе. Могли подставить как по этой причине, так и по иным, но это не столь важно как то, что старик подставился сам. Уверен на все 100, что притаскивать в стены города упыря незаконно и уже за это можно наказать старика. Возможно, попадись он только на этом, то до казни дело бы не дошло, но могло и дойти. Тут как дело повернуть. Без упыря же он не мог быть уверен, что амулет работает, а держать монстра за городом, похоже, негде, так что, уже берясь за заказ, старый волшебник подставлялся под удар. Возможно, его и дали, что бы избавится от старика, а возможно кто-то просто ситуацию с настоящим заказом. В любом случае в это лучше не лезть. Я хочу спасти мальчонку, а не подставить собственную шею под топор палача.

Глава 7

Вроде и пробыл в низу совсем недолго, но когда я поднялся наверх, Валисид уже спал. Ждал меня сидя на табурете, прислонившись спиной к стене и в такой позе сунул. Жезл, что был у него в руках выпал и лежал на полу у ножки табурета. Чуть подумав, я перенес мальчишку на свою кровать, уложил и накрыл одеялом. Не столь уж чистой была моя постель, а ребенок не столь грязен, что бы думать в такой момент о таких мелочах. Уложив мальчишку, подобрал с пола жезл и положил его на стол, что бы Валька ни искал его, когда проснется, запер и занавесил окошко. Потом погасил свет, вышел из комнаты и запер за собой дверь хитрым замком задвижкой. Задвижка была внутри, и что бы ее задвинуть, нужно было засунуть руку в неприметную дырку. Если не знать, как это делается, то подумаешь, что кто-то заперся изнутри.

Хотел устроиться покемарить прямо на сене, но сон снова не шел. Тогда решил воспользоваться ситуацией и посетить душ. Имелось в этом заведении и такое. Не в каждом городском доме было, а тут имелся, правда, один на всех постояльцев. У меня получалось воспользоваться им только вот так вот глубокой ночью, что бы ни смущать взоров клиентов, так что в основном я мылся с помощью ковша и бадьи. Ну, еще пару раз ходил в дешёвую общественную баню, коих в городе имелось целых 4 штуки. Это при его-то плотности населения. Бани всегда были битком, и я именно поэтому я предпочитал бадью и ковш. Чувствовал себя как-то неуютно в толпе голых незнакомых мужиков. К тому же вода в той бане была всегда чуть теплая, а температура как на улицы в теплый летний день. В единственной на Хатиол дорогой бане дела по чужим словам были гораздо лучше, но в нее я пока сходить не сподобился.

Большинство гостей уже угомонилось после внеплановой побудки, так что, спокойно помывшись, я вернулся на сеновал и, постелив себе на душистом сене, наконец, уснул. Проснувшись поутру, проверил, спит ли мой ночной гость, отправился на утреннюю уборку. Между делами вывел съезжающему ворготу норовистого лохматого быка наказавшего сунувшего ночью в его стойло нос гвардейца, и пару самых обычных лошадок.

— Стас. Стас, — тихонько позвал меня знакомый голос, когда в конюшне никого не было.

— Проснулся? — спросил я, увидев выглядывающего в люк над лестницей Валисида Кохобор.

— Да, — кивнул тот.

— Я, наверное, придумал, как тебя спокойно вывести из города, — решил немного порадовать его.

— И как же? — спросил он.

— Я каждый день или через день вывожу навоз за город. Складываю его там, в навозную кучу, что бы фермеры из пригорода могли после перегной забирать, но фермерские дела нам не интересны. На воротах моя телега примелькался. Меня досматривают редко. Да и то если моими же вилами пару раз в навоз для порядка ткнут и все. Мы возьмем вон ту деревянную лохань, — я указал на деревянный таз. — Ты ляжешь на дно телеги, а я накрою тебя лоханью. Сверху накидаю навоз и так повезу, — кивнул мальчонке призывая оценить мою хитрую придумку.

— А если нормально досмотрят? — засомневался пацан.

— Тога мы попали и нам обоим конец, — развел руками. — Я же тебя сразу не повезу. Сделаю пробный рейс и посмотрю, что изменилось из-за последних событий, а если все будет хорошо, то завтра — послезавтра вывезу тебя.

— У нас нет двух дней и даже дня. Я не могу быть на месте дольше нескольких часов, а уже сижу долго, — сказал парнишка.

— Это почему еще? — озадачился я.

— Меня найдут. Маги Хатиола пока я в городе смогут определить, где я нахожусь, если я проведу на одном месте слишком долго, — он замялась и подняла взгляд на потолок. — Ну, то есть я не уверен в этом полностью, но они должны суметь это сделать. У нас дома они просто обязаны были найти мои волосы, и одежду. При желании они смогут сделать следящей амулет, а я не умею скрываться от такой магии. В общем, пока я в городе мне нельзя быть на одном месте слишком долго.

— Да что же за едрена вошь, — сказал я по-русски сам для себя. — Еще не поздно? — спросил у мальчишки на местном.

— Наверное, нет, раз к нам не ломится стража, — мальчик чуть спустился и сел на лестнице.

— Сколько у нас времени до срабатывания этого амулета? — зачесал затылок я.

— Не знаю точно. Зависит от того кто его и как сделает. Самые быстрые сработают часов за 5 и покажут мое место точно, а так они будут только показывать в городе я или нет. Мой дед таким амулетом отслеживал появление в Хатиоле одного человека, — сказал юный волшебник.

— Значит так, — я прикрыл глаза и выдохнул. — Ты тут уже примерно часов 5, но нужно прибавить время на доставку твоих вещей магу. Пусть на это у них ушел час. Хотя точно больше. Сколько времени займет изготовление амулета? — уточнил, открыв глаза и посмотрев на мальчика.

— Ну не знаю, часа два, — мальчик пожал плечами.

— Значит, если они сделали такой амулет на тебя, а мы будем считать, что сделали, часа три минимум у нас еще есть, — я облегченно выдохнул. — Если ты походишь по городу и вернешься сюда позже, амулет тебя найдет?

— В городе я или нет, он показывает и сейчас, но пока буду ходить только это, а как только я остановлюсь на месте, он начнет меня искать заново. Если я сейчас отойду достаточно далеко и вернусь обратно, то он будет меня искать сначала, — объяснил юный Кохобор.

— Тогда нужно погулять по городу, а уж после я вывезу навоз. Только тебя надо как-то замаскировать. Я не видел тут второго такого мальчика. Ты слишком приметен, — задумался, как спрятать хвост и рога.

— Я могу на некоторое время принять другой облик, — решил облегчить мне задачу маленький волшебник.

— Отлично, — кивнул я и замер. — Так стоп, — сказал для себя по-русски и снова перешёл на местный язык. — Ты разве не можешь принять другой облик и пройти через ворота? — я понимал, что городские ворота от такого как-то должны быть защищены, но все равно спросил.

— Я могу сделать иллюзию, вот только обмануть ей можно не всех. Леони, — он использовал правильное название местных фей, — такой иллюзией не обмануть, мага не обмануть и у стражников на воротах есть амулеты развеивающие иллюзию, — просветил меня Валисид.

— Ясно, — покивал. — Тогда я сейчас умываюсь. Переодеваюсь. Предупреждаю Гунча что отлучусь и мы уходим. Тебе бы одежду какую. В твоем плаще посреди ясного дня будет подозрительно, — махнул рукой, приняв решение. — Ладно, деньги есть, — решил, что куплю пацану одежду.

— Может лучше сходить домой и одеться в свое? Думаю, там сейчас никого нет, — с сомнением спросил ребенок.

— Не думай, что в страже сидят дураки. За домом наверняка наблюдают или вообще в доме ждет засада, — предположил я и тут же велел. — Иди наверх и запрись. Я приду и открою сам. Жди меня там. Я быстро, — пошел предупредить Гунча о том, что отойду и привести себя в порядок.

Я торопился, но все же полчаса ушло, а когда вернулся, меня встретил Валисид сидящий в углу с направленным на дверь жезлом.

— Ты чего? — спросил я его, заходя в комнату.

— А вдруг это был бы не ты? — спросил в ответ он.

— Ты так пульнешь в кого-нибудь и убьешь, — покачал головой думая, не лучше ли было забрать ли этот жезл у ребенка еще ночью.

— Не убью. В жезле Воздушные кулаки, — ответил он с некоторой печалью.

— Что они делают? — спросил, понимая по контексту и названию, что это какое-то не летальное воздушное заклинание и велел. — Отвернись я стану переодеваться.

— Ударяют воздухом, точно кулаком и отбрасывают противника, — пояснил он, отворачиваясь к стене лицом.

— Ну, может и хорошо, что не смертельное заклинание, — подумал вслух и спросил, надевая брюки из плотной прочной ткани с кожаными накладками на коленях и ширинкой на костяных пуговицах. — Больше при себе ничего полезного нет?

— Откуда. Я схватил что успел, — возмутился он.

— Тише. Вдруг амулет, какой в колечке или цепочке при тебе всегда. Я же не знаю, — чуть отвлекся я.

— Ничего нет, — печально вздохнул он.

— Ну а из магии ты что можешь? Нам что-то из этого сможет помочь? — присел на край кровати и не протянулся под нее.

— Не больно то и много, — еще один печальный вздох. — Мы с дедом не учили заклинания. Я в основном заряжал амулеты и батареи, что бы увеличить пул маны. В последнее время еще начал делать домашние амулеты от крыс и насекомых и еще маленькие переносные светильники. Мы ими торговали. Еще могу амулет перышка делать, с ним можно спрыгнуть с высоты и не разбиться, но ими не торговали, — рассказал мальчик.

— В общем, перенестись волшебством за стену не можешь? — спросил, наматывая портянки, что бы обуть еще не совсем разношенные сапоги, видом напоминающие слегка укороченные армейские из моего мира, но сделанные из натуральной кожи.

Стоили мне эти сапоги немало и хорошо, что размер ноги у меня ходовой, а то бы пришлось заказывать сапожнику, а не покупать в лавке готовые, что выходит еще дороже. Это от того, что сапоги ходовых размеров делают на мануфактуре прямо в городе, а продукция мануфактуры все же дешевле, той, что делают мастера на заказ.

— Не могу. Я не владею такой магией, да и если бы владел, не получилось бы. Дед говорил, что стены города от такого защищены, — разъяснил Валисид.

— Перелететь стену ты тоже не в состоянии. Часовые на стенах и следящие амулеты, — натянул сапог на одну ногу и взялся мотать портянку на вторую. — Получается, что если не получится с моей задумкой, то даже не знаю что и придумать-то. Может, кто-то из друзей твоего деда поможет?

— Не знаю, — он явно задумался.

— Ты пока подумай, нужен запасной вариант, — я что-то все сильнее сомневался, что из затеи с навозом что-то выйдет, ведь после такого происшествия бдительность должны были усилить.

— Ну, может и есть человек. Он помогал деду в делах, и я пару раз был у него, но он мне не нравится, — признался юный Кохобор.

— Вот. Уже хорошо, а что не нравится не так страшно, лишь бы помог, — натянул на себя верхнюю синюю, из плотной ткани, рубаху с коротким воротником и шнуровкой до середины груди.

Рубахи на пуговицах стоили на порядок дороже, даже если были с мануфактуры. Моя, мануфактурная и на шнуровке, принадлежала к одному из самых дешевых типов рубах в Хатиоле. К тому же рубаха понравилась мне и кроем и тканью и внешним видом, поэтому и выбрал именно ее.

— Дед к нему вечером ходил и говорил, что днем его не найти, — насупился мальчишка.

— Хорошо. Вечером к нему сходим, — зацепился я за возможность. — Ну, меняй облик, — полез в тайник в матрасе за своими сбережениями.

— Хорошо, — согласился Валисид, а я замер, что бы посмотреть, как это будет.

Малолетний волшебник, прикрыв глаза, сосредоточилась на чем-то внутри себя, видимо представлял себе свой новый облик, и его губы беззвучно зашевелились. Силуэт ребенка подернулся, и тут же на его месте появилось другое существо. Выглядело это, будто переключили канал или показали склеенное видео, где момент со сменой участников постановки убрали. Я даже осмотрелся в поисках пацана с рожками и хвостом, но в комнате стоял только грязноватый человеческий мальчишка в штопаных штанах и коротковатой рубахе. Выглядел он на тот же возраст что и Валя.

— Отлично. Потрогать можно? — я потянулся раньше, чем получил ответ.

— Не надо, — незнакомый мальчишка пискнул знакомым голосом и собирался отодвинуться, но не успел и от моего прикосновения иллюзия разрушилась.

— Не очень хороша твоя маскировка, — вздохнул я.

— Лучше я не умею, — повторил мой вздох он.

— Ладно, не будем лезть в толпу. Давай по новой, — собрался на выход.

Ребенок снова использовал свое заклинание, и мы спустились вниз. Я выпустил его через ворота прямо на улицу, а потом, заперев их, сам вышел туда же двором. Вместе мы отправились прочь от городских ворот в сторону трамвайной дороги. К Торговым воротам с их стражей приближаться не рискнули. Я побоялся, как бы маскировку Валисида кто не рассмотрел и не заинтересовался нами. Нужно было срочно маскировать его одеждой.

— Может, что-то еще можешь кроме маскировки? — тихо спросил я на ходу.

— Ничего такого, что нам поможет, — ответил ребенок.

— Ты давай перечисли все, что бы я знал, — не удовлетворился я.

— Отпугивание насекомых, Отпугивание грызунов, Перышко, Маленький волшебный свет, Разжигание огня, Иллюзия чужого облика, — озвучил он довольно короткий список.

— И все? — удивился я.

— И все, — подтвердил он.

— Что же дед тебя не учил-то? — покачал я головой.

— Мне еще 12 лет нет. Дед говорил, что начнет учить, когда мне исполнится 12, а день рождение только осенью, — ответил мальчишка.

— Но этим заклинаниям научил, — подивился ситуации.

— Эти я сам подсмотрел. Дед разрешал только батареи и амулеты заряжать, но это скучно, вот я и подсмотрел заклинания. Свет, Разжигание и Иллюзию, перенял, когда дедушка делал эти заклинания при мне. Отпугивание насекомых и грызунов сумел разобрать с амулетов, которые делал дедушка и после этого дед разрешил мне делать новые амулеты, что бы я дурью не маялся. Ну, он сказал, что я дурью маюсь. Перышко тоже с амулета перенял. Перышко к нам как-то случайно попало, а амулетами от вредителей и люменами мы через одну лавку торговали. У нас и напрямик их заказывали, — не скупясь на слова, разъяснил мне ребенок.

Попетляв по улочкам мы вышли к знакомой мне лавке торговавшей одеждой. Там я попросил мальца тихонько подождать, а сам сходил ему за одеждой и обувью. Мальчишка обулся и оделся в пустой подворотне. Его хвост оказался спрятан в мешковатой штанине, а рожки прикрыла надвинутая на лоб дурацкая шляпа. Маскировка вышла получше магической. Ее в толпе случайным касанием никто не аннулирует. Вот только хвост в штанине шевелится и это немного заметно. Его бы привязать к ноге что ли.

Пока Валисид переодевался, задумался, как ребенок будет выживать за городом. Я его вывезу, а как он дальше? Как говорят, за городом твориться черт знает что. Не пропадет ли? В пути между поселениями и взрослые пропадают. Разбойники, порожденные остаточными эффектами Великой войны твари и еще невесть что. Хотя может этот товарищ его деда поможет парню переправиться в другое место? А на месте как он будет?

— Стас, — позвал меня мальчишка и вывел из задумчивости.

— Что? — спросил я.

— Там у храма будет казнь, — он кивнул в сторону храма, от которого меня в первые дни прогнали профессиональные попрошайки.

Теперь-то я знал, что случайных разумных там нет. Вроде как сесть у этого храма и попросить подаяние может любой нуждающийся, но на самом деле все далеко не так. Стража их не трогала, следуя какому-то обычаю, но что бы просить там милостыню нужно разрешение от заправилы этого бизнеса и специальный знак. Да это был целый теневой бизнес со своими тонкостями. Ну, а чего? В моем родном городе тоже был такой бизнес. В девяностые. Ну, может не точно такой же. Я в тонкости не лез, но братки собирали дань с нищих просивших милостыню у храмов. Так что удивляться нечему.

— Казни проводят там? — я присмотрелся к дальнему концу улицы, где творился непонятная мне суета.

— Да, — со слезами в голосе ответил Валисид.

— Пойдем отсюда, — я собрался разворачиваться и уходить.

— Погоди, — мальчик остановился.

— Что такое? — я замер и огляделся, думая, что что-то не так.

— Я хочу в последний раз посмотреть на дедушку, — он едва сдерживал плач, но для своих неполных 12 лет держался на зависть крепко.

— Это зрелище не для ребенка, — покачал головой, понимая, что подобный вид может оставить психологическую травму и взрослому.

— Я очень хочу Стас. Я обещаю, что только посмотрю. Можно издали. Можно одним глазком, — стал упрашивать меня маленький волшебник.

— Будешь потом плакать по ночам. Этот момент тебе будет сниться, — постарался убедить ребенка, думая, что психологическая травма может образоваться и в обратном случае, будет винить себя или меня, что не наблюдал за последними минутами жизни родственника.

— Не буду плакать. Я и сейчас могу не плакать, — Валя шмыгнул носом.

— Я об этом, конечно, пожалею, но ладно, — поддался я на уговоры.

— Не пожалеешь Стас. Я не подведу, — вроде как даже обрадовался мальчик.

— Никаких глупостей. Стоишь рядом со мной. Смотрим издали и если что сразу же уходим, — начал выставлять условия.

— Хорошо, — кивнул он.

— И отдайка мне пока свой жезл от греха, — добавил я.

— Вот, — он безропотно протянул мне жезл с Воздушными кулаками.

— А ты это заклинание выучить не можешь? Ты же вроде учил их с амулетов? Правильно? — прошептал я, показывая глазами на жезл.

— Я не пробовал, но могу. Только дедушка подарил мне жезл с тем условием, что бы я ни учил заклинание, — ответил мальчик.

— Когда вернемся в конюшню, выучишь, — велел я.

— Хорошо, но на это нужен хотя бы час, — предупредил меня юный волшебник.

— У тебя будет время, пока я буду проверять выезд, а заклинание будет совсем не лишним за стенами города. Сколько раз может выстрелить твой жезл до перезарядки? — сунул магическое оружие в рукав рубашки, куда он как раз удачно влез и снова задумался, над тем, каково будет пацану без поддержки взрослых в этом мире.

— В этом всего десяток, — мальчик оглянулся, и я сделал это следом за ним, но нами вроде никто не интересовался.

— Ну вот, — сказал и показал в сторону ближайших к площади домов, у которых были плоские крыши. — Мы сможем туда подняться? — спросил у ребенка, то чего не знал.

— Да они для этого, — мальчишка вроде совсем успокоился.

Мы подошли к крайним к площади домам и, найдя лестницу, поднялись по ней на плоскую крышу с высоким ограждением по периметру. Из-за приличного удаления крыша была полупустой, как и остальные, и нас это удовлетворило. Внизу же, на площади, народа ужу хватало, хотя заполнено тоже было далеко не все пространство. Жаждущие зрелища жались вплотную к кольцу охраны, из городских стражников. Они, пока занимаясь своими делами, в основном гомонили, обсуждая предстоящее мероприятие, но высокий эшафот уже был поставлен, а на нем стояло нечто вроде гильотины, а значит, казнь была не за горами.

— Отсюда почти ничего не видно, — попечалился Кохобор.

— В толпу нам нельзя. Тебя могут раскрыть. Слетит шляпа и все. А помимо оцепления есть еще и гвардейцы, — показал на лучших воинов Хатиола кучками стоящих у каждого выхода с площади. — Они ждут, что ты туда придешь, и попробуешь освободить деда, перекроют выход и с площади будет никуда не деться. А вон леони, — я показал внутрь оцепления. — Будут кружить над толпой, и искать подозрительных. Так что ничего не делай, только смотри, а то и деда не спасешь и нас…

— Да понял я. Понял, — не дал мне договорить мальчик и мы замолчали.

Пришлось подождать, но ожидание не слишком затянулось. Однако за это время зрителей на площади и на крышах прибавилось вдвое. Пришли все кто не был занят работой или смог от работы освободиться. Ближайшие лавки даже позакрывались на время казни, что бы их хозяева и работники посмотрели на событие. Все равно вряд ли в это время будут покупатели.

Вот на площадь выехала тюремная карета в сопровождении гвардейцев и стражников. Увидев ее, Валисид схватил меня за руку и сжал ее покрепче.

— Спокойно. Если что дай знак, и мы уйдем, — прошептал я.

— Не надо, — мальчишка отрицательно помотал головой, и мы остались.

Тюремная карета разрезала толпу и оказалась посреди оцепления. Из нее под руки вывели скованного по рукам и ногам чернокнижника. Двое стражников держали старика за руки, а сразу за ним шли два гвардейца, направив древки молотов на спину преступника. Чуть что и тут же выстрелят смертельной магией.

— На нем кандалы из металла не позволяющего колдовать. Да и не успеет он ничего наколдовать, — тихо, но зло сказал мальчишка, сжимая мою ладонь не по-детски сильно, а тем временем Задита завели на эшафот.

Казнь состоялась. Старику Кохобор сначала отрубили голову, потом уже мёртвое тело порубили на куски, посыпали солью и сожгли. После пепел и кости смешали с солью и увезли, что бы развеять над ближайшей рекой. Валисид не захотел уходить до самого конца. Он на все это стоически смотрел и пояснял, для чего так делалось. Так здесь казнили всех чернокнижников. Якобы так было нужно, что бы никто из них не сумел восстать из мёртвых в качестве безмозглого, но опасного существа, чье название я перевел для себя как лич, хотя название не совсем отражало суть. Но на самом деле, что бы тело ни сумело восстать одаренным магией живым мертвецом, достаточно было просто сжечь его или порубить на куски. Делать и то и то было лишним. Просто нужно было достаточно сильно повредить тело. Соль вообще взялась непонятно откуда. Да и не смогло бы оно восстать даже целое без сильного магического возмущения поблизости или прямого вмешательства какого-нибудь мага.

Глава 8

По возвращении на конюшню я оставил Валисида в своей комнате, а сам вывез навоз за город. Это дало мне понять, что из затеи провести мальчишку через ворота не выйдет. Никто не расшвыривал содержимое телеги и даже не протыкивал вилами, но это было и ненужно при так усиленном наряде. Леони, чей взгляд не обмануть магией на воротах и так присутствовал почти всегда, но сегодня имелась парочка все обнюхивающих натренированных собак, и на лавочке у караулки покуривал длинную трубку маг. В общем, этот путь нам был заказан и нам я говорю не потому, что хотел вывезти пацана, а потому что решил уходить из Хатиола вместе с юным волшебником. Мальчишка хоть и маг, но ему нет и двенадцати лет. Он пропадет без меня. Хотя может и со мной пропадет.

Приняв решение оставить только обжитое место, по возвращении в конюшню, я взялся собирать свое не богатое имущество: небольшая матерчатая сумка с застежкой ремешком с карманами по бокам и впереди, бритвенные принадлежности, сильно источенный кухонный нож и медная мелочь, что осталась после последних трат. Как собрался, мы снова отправились на вынужденную прогулку по городу. К этому времени мальчишка проплакался, вроде бы пришел в себя и даже сумел перенять заклинание с жезла, на что действительно убил добрый час. Все это время волшебник сидел с закрытыми глазами почти без движения, то что-то беззвучно бормоча, то даже губами не шевеля. Как сказал Валисид, без этого в случае работы с жезлами или амулетами было не обойтись. И вроде как это был самый долгий вариант изучения.

Дело близилось к вечеру, а идти к знакомому Задита нужно было через весь город, так что не прямой дорогой, но мы направились туда. Добрались естественно не быстро, но без особых проблем. Рога, спрятанные под чудаковатой шляпой и хвост, привязанный к ноге под мешковатой штаниной, делали из гибрида человека с каким-то демоноподобным существом вполне нормального ребенка идущего куда-то со своим отцом или иным взрослым. По этой причине городская стража нами интересовалась не больше чем любыми другими добропорядочными прохожими.

Как выяснилось, обитал нужный нам знакомый в многоквартирном полузаброшенном доме в небогатом квартале. Точнее там он не обитал, а устроил нечто вроде офиса в одной из квартир на первом этаже. Здесь он появлялся вечерами, что бы обтяпывать различные полузаконные делишки и проворачивать всякие мутные темки, но за откровенным криминалом вроде как замечен не был. Можно сказать, ходил по грани. Работал он один, но наверняка имел серьезную покрышку. Его не трогали ни бандиты, ни стражники, но это не значило, что он не был осторожен. Даже этот адрес знали только проверенные люди, а уж где жил этот деляга не знал никто.

— Неужели тебя дед взял в такое место? — спросил я Валисида, когда он мне все это разъяснил.

— Если честно, то не совсем, — мальчишка потупил глаза. — Он не собирался, маня брать, но так получилось, что мне стало интересно, и я последовал за ним, а он заметил это только когда был уже у самого дома этого типа. Вот и пришлось деду взять меня с собой, а после объяснить, где и у кого мы были, и высечь, — признался ребенок, почесывая зад, который, похоже, зачесался от одних воспоминаний о той экзекуции.

— Ну, ты и плут. Это могло плохо кончиться, — покачал я головой.

— Дед тоже так сказал, когда порол. Я больше не следил за ним, — признался наследник чернокнижника.

— Ну, раз жопа до сих пор чешется оно понятно, — озвучил я свои мысли, на что мальчишка лишь фыркнул.

Придя на нужное место, какое-то время наблюдали за подъездом, но потом набрались решимости и пошли. Нас интересовала угловая квартира на 1 этаже в последнем подъезде. Видимо не зря ее выбрал этот мутный тип. Окна выходили на две стороны и открывали дополнительные пути для побега, что для человека ходящего по грани и все же наверняка иногда эту грань переступавшего немаловажно.

— Кто там? — спросили из-за двери после моего стука.

— Маганир, это Валисид, — отозвался мой малолетний подопечный.

— Ты чего пацан? Какой Валисид? — голос из-за двери наполнился явным непониманием.

— Я как то был у вас с дедушкой. Его звали Задит Кохобор, — внес ясность мальчишка.

В двери тут же открылось небольшое окошечко.

— Тихо ты, — зашипел, прищурив глаза, мужчина человек средних лет, а потом скосил взгляд на меня. — Чего приперлись?

— Помощь нужна, — заговорил в этот раз я.

— Так все, — выдохнул Маганир. — Не на пороге, — он повертел головой пытаясь осмотреть весь подъезд и спросил, — Вы одни?

— Одни, — ответил ему.

— Заходите, — он, наконец, открыл дверь и впустил нас.

Валисид спокойно, не ожидая какого-то подвоха, любопытно все оглядывая, прошел первым в единственную комнату с отделенным только ширмой туалетом в углу. Я вошёл следом, не переставая краем глаза следить за владельцем «апартаментов», но и успев осмотреться. Большой потертый шкаф у стены. В центре комнаты большой стол со стульями вокруг. В одном углу стоит пара мягких кресел с небольшим столиком меж ними. Окна плотно занавешены тяжёлыми плотными шторами.

— Ну, так чего хотели? — спросил мужчина, заперев дверь и повернувшись, так что стала видна кобура, висевшая на поясе и большущее украшение, занимавшее сразу три пальца на левой руке и способное служить кастетом.

Кобура была не обычная для моего мира, а больше походила на те в каких когда-то таскали дульнозарядные пистолеты. В таких тут частенько носили короткие жезлы, и эта кобура тоже не была пустой. Из нее торчала рукоятка магического артефакта формой напоминавшего тот же кремниевый пистолет. Такие тут тоже делали, но до этого я жезл подобной формы видел всего пару — тройку раза, тогда как простые жезлы или жезлы, комбинированные с иным оружием, видел каждый день.

— Нам нужно как-то оказаться загородом, — не стал ходить вокруг да около, а сразу озвучил цель нашего визита.

— А я тут причём? — удивился он, проходя на середину комнаты и глядя на ребенка уже прошедшего к ширме и заглянувшего что именно там.

— Мы думали, ты чем-то можешь нам помочь, — сказал я, подозревая, что он набивает себе цену и, убирая руки за спину, что бы поправить жезл норовящий выскользнуть из рукава.

— Сам я этим не занимаюсь, — не сказал окончательное нет он, и тут же одернул пацана подошедшего к окну выходившему на улицу. — Хватит мельтешить, и не вздумай трогать шторы.

— Я слышал, под городом есть катакомбы и что они древнее самого Хатиола и выходят за его пределы под развалины. Поговаривают, что там опасно, но отчаянные люди туда спускаются. Вроде как даже через них контрабанду в город таскают. Возможно, ты сможешь нас свести с такими людьми, — внес вполне дельное предложение я.

— Это будет дорого стоить, — предупредил Маганир, провожая взглядом возвращающегося ко мне ребенка.

— Беда в том, что у нас нет денег, — признался я.

— Тогда на что вы рассчитываете? — выпучил глаза мутный тип.

— Мы рассчитываем договориться. Всегда можно договориться. Например, мальчик может сделать в благодарность какое-то количество амулетов, но для этого ему нужно оказаться в безопасности, — попробовал убедить его я.

— В принципе это вариант, — мутный тип вроде как задумался. — Знаете что? Ко мне вот-вот должен подойти клиент, которого вам лучше не видеть, — он прошел к столу и встал за ним. — Вы пока погуляйте, а я подумаю, что с вами делать, — тут он активировал магический щит, прятавшийся в кольце-кастете, выставил его перед собой над крышкой стола, одновременно с этим пригибаясь, что бы спрятать голову за щитом и тянясь к кобуре.

Действовал он быстро, похоже, отработано у него это было, но по счастью я подозревал, что нас может ждать какой-нибудь подвох, был наготове и не стал медлить. В моей ладони тут же оказался выскользнувший из рукава жезл. Представитель теневого бизнеса уже вытянул из кобуры свое оружие и выносил руку с ним за мыльный пузырь щита, когда я ударил Воздушным кулаком. Стреляй я из лука, арбалета или жезла с какой-нибудь иной магией и коварный противник сделал бы свое дело, но нам повезло, что у нас был артефакт, бивший конусом по площади. На такой короткой дистанции стол буквально смело, несмотря на его тяжесть. Громоздкий предмет мебели скрежетнул по полу и впечатался в стену, прижимая собой вскрикнувшнего от боли Маганира.

— Вот это да, — выпучил глаза Валисид, едва успевший понять, что произошло, ведь все события заняли меньше пары секунд.

Я метнулся к столу и проверил опрокинувшегося грудью и животом на столешницу противника. Щит почему-то не работал. На всякий случай забрал жезл из не выпустившей его руки, и коснулся пальцами шеи человека. Он был без сознания, но живой. Стянул с пальцев колечко-кастет служившее вместилищем для магического щита. Проверил, есть ли еще какое-то оружие, но его или не было, или я не нашел.

— Помоги, — позвал ребёнка силясь отодвинуть стол.

Вдвоем смогли подвинуть мебель, чем вызвали стон не пришедшего в себя Маганира. У мужика явно оказались, сломаны кости. Может, поломаны бедренные кости, а может даже, раздроблен таз. Его все же не слабо придавило столом к стене. Вот тебе и жезл с не летальной магией. Ну, ничего. Добивать я его не собирался, а магия поднимет этого ухаря на ноги в считанные дни. А сдохнет так не жалко. Нам он явно не пирог готовил, да и гадостей, наверняка, в своей жизни совершил преизрядно.

В столе нашелся мешочек с монетами, простой нож в не менее простых ножнах, несколько листов бумаги с письменными принадлежностями, свинцовые кубки для вина и несколько запечатанных бутылок. Забрал весивший прилично мешочек с монетами, кинжал и пару бутылок в которых, судя по виденной на постоялом дворе этикетке было хорошее вино.

Полез проверять шкаф, поглядывая на так и не пришедшего в себя человека, и нашел там связку ошейников из кожи, железа и золотых нитей. Это были ошейники подчинения или рабские ошейники. Такой же я видел на рабе телохранителе, сопровождавшем одного из наших постояльцев. Каждый такой делал из живого существа послушного биоробота, и одевать его на разумного не осужденного на рабство было противозаконно. Во многих случаях такое нарушение каралось смертью. Если носитель ошейника не слушал своего хозяина, тот доставлял ему муки. Также ошейник не давал возможности рабу навредить хозяину и делал другие полезные для рабовладельца вещи. Но повсеместно на рабах их не использовали по причине дороговизны этого магического артефакта. Все же в нем использовался золотой сплав, как и в любом артефакте.

Раздался стук в дверь. Видимо пришел тот, кто зачем-то решил купить ошейники не через официального дилера. Я приложил палец, к губам давая знак Валисиду молчать и, не тронув артефактов в шкафу, метнулся к одному из окон. По счастью они легко открывались и через пару минут мы уже выбрались на улицу и шагали прочь. Путь наш лежал в ближайшее тихое место, так что мы спрятались неподалеку в подворотне и при магическом свете на ладошке Вали стали разбирать трофеи.

— На посмотри, — я протянул маленькому волшебнику колечко-кастет с магическим щитом отказывавшееся включаться в моих руках.

— Не работает, — тут же ответил он.

— Это я понял. Может зарядить? — покивал я.

— Нечего заряжать. Перегорело зачарование. Сейчас это просто безделушка из магического сплава. Нужно накладывать новое зачарование и заряжать, — спокойно ответил мальчишка.

— Как так вышло? — удивился я.

— На такие маленькие предметы щит не накладывают, а если накладывают, то щит получается одноразовым, а ты шарахнул воздушным кулаком по всей поверхности щита разом, вот он и сгорел, — в меру сил пояснил ребенок.

— Ладно, — повертел в руках трофейный жезл и отметил, что у него даже наплыв похожий на спусковой крючок есть и именно на нем расположена руна активации. — С этим, все в порядке? — стрелять я из него не пробовал, поэтому и спрашивал.

— Да вроде все нормально, — пожал мальчик, плечами, забрав магический пистоль в свои руки, и в одно движение открутил нижнюю часть рукоятки. — Смотри ка. Батарейка заменяемая, — важно поджал губы он, разглядывая цилиндр, из сплава золота имевший размер с мой указательный палец.

— Чем стреляет? — уточнил я.

— Я не знаю этого зачарования, — еще одно пожатие плечами.

— Перед уходом испытаем, — принял решение и достал мешочек с деньгами. — Сума приличная. Надо пересчитать.

— Надо, — согласился Кохобор.

Я принялся за дело и посчитал довольно быстро. В мешке оказалось ровно полторы сотни утосоль золотом. Похоже, незадолго до нашего прихода Маганир продал кому-то что-то дорогое, и мы лишили его выручки. С виду он, конечно, работает один, но уверен, что еще до утра нас начнут искать его товарищи. Это в нагрузку к тому, что Валисида уже ищут городские власти. С побегом из городских стен нужно ускоряться. Ну, вот что этому идиоту нам не помоглось? Ведь честно отработали бы. Теперь он потерял деньги, а мы приобрели их и новые проблемы.

— Хорошо. Тянуть время больше не будем. Сейчас идем в круглосуточную магическую лавку за покупками. Амулеты и жезлы нам без документов не продадут, но у нас уже есть два жезла. Только один проверить надо. Что мы там сможем купить? — прикинул, что на полторы сотни золотых монет купить мы можем много.

— Не знаю, а что надо? — заинтересовался мальчишка.

— Кроме как через катакомбы я пути не вижу. Значит, нужен свет, — загнул я мизинец.

— Ну, если будет пара заготовок, то я могу сделать светильники и сам могу светить, — по мнению ребенка так и надо было сделать.

— Долго делать будешь? — уточнил я.

— Пару часов, — почесал в затылке он.

— Долго. Мы и так провозимся до утра, — отмахнулся я. — Еще нужна еда, — продолжил загибать пальцы. — Возьму себе кинжал. Тебе нож нужен? — вопросительно глянул на Валисида.

— Да нужен. Еще я как-то разок стрелял из арбалета, так что, пожалуй, маленький арбалет можно. Его должны продать, — Кохобор возбудился, когда узнал, что я могу купить ему оружие и отдам затрофеенный нож.

— Ну ладно, арбалет так арбалет, — покивал я. — Еще надо купить сумки для похода, еду, и все остальное, что может понадобиться. Нужно быть готовым, что мы там проходим несколько дней и как-то не заблудиться. Компас нужно взять, — имел я в виду не привычный компас, а его местный аналог, работавший на магических принципах. — Карт насколько я знаю, не продают, так что в лавке не купим. Проводника тоже не найдем, тем более до утра. Скорей уж попадемся или наткнемся на тех, кто нас ограбит и убьет. Значит нужно как-то самим проникнуть в катакомбы. Тут нужно будет что-то придумать. Насколько я знаю, все известные входы и выходы охраняют городские стражники, — я задумался прокручивая все в голове еще раз.

Если мы не потянем нападение на наряд стражи, охраняющий один из входов, то нам конец. Но конец нам и без этого. В стенах города нас однозначно рано или поздно поймают, значит выбора, как такового и нет. Пробовать прорваться через городские ворота это самоубийство. Значит все же стража у входа в катакомбы и блуждание по ним без карты. А ведь в них, как я слышал, можно заблудиться и загнуться.

Отбросив сомнения, все же испытал трофейный жезл, в результате чего выяснилось, что в нем содержится заклинание Огненных лучей. Это нечто похожее на магический лазер могло служить как серьезным оружием, так и инструментом, прожигающим не защищенный магией металл. После испытаний Валисид оценил, сколько энергии было потрачено, и определил, что обычной батареи хватит ровно на 10 выстрелов. Я же прикинул, что к списку покупок нужно добавить хотя бы пару батареек, что бы иметь запасные «магазины» к своему оружию. Увы, их делец Магагир при себе отчего-то не держал. Ну, или кое-кто плохо искал.

Я знал, что в городе торговля в некоторых лавках идет и по ночам, но почти отчаялся найти торгующую круглосуточно магическую лавку. Как выяснилось, магическими артефактами, впрочем, и не только ими, в любое время дня и ночи торговала всего одна точка, и мы пришли к ней только под утро, когда изрядно устали, проголодались и перекусили на ходу, купленной в продуктовой лавке едой. Зато что это была за лавка. Просто изумительная. У меня глаза разбежались от обилия выбора. Жаль, что он был сильно ограничен отсутствием документов, которые я так и не сподобился справить, поскольку стоило это не малых средств.

Цены я уже и так знал. Плохонький боевой жезл, со встроенной не сменной батареей (такой не только для обслуживания и ремонта, но и для подзарядки нужно отдавать весь) стоил как хороший меч и в полтора раза дороже, чем стандартная батарейка. При этом по огневой мощи сравним с современным огнестрельным оружием. Правда зарядов в нем будет не больше 10, а иногда и меньше, если заклинание повышенной мощности. С серьёзным жезлом способным принять в свое чрево сразу несколько батарей или со встроенной большой батареей в цене может сравниться только меч от кузнеца известного на весь мир. Однако меч остается острой железкой, если он не скомбинирован с жезлом или амулетом, а такой артефакт это уже серьезная огневая мощь сравнимая с гранатометом или автоматическим оружием с соответствующим боезапасом.

Имелся в продаже и жезл городской стражи. Воспользовавшись случаем и добротой скучавшего продавца, я хорошенько его изучил, ведь собирался нападать на существ вооруженных такими же. Снаружи прочная деревянная палка в оплетке из кожи и с металлической оковкой. Внутри палки есть тонкая проволочка из золотого сплава, служащая своеобразным стволом. «Ствол» соединен с емкостью из того же сплава в которую залито заклинанием/зачарование. За емкостью ближе всего к рукоятке идет батарея. В данном случае не снимаемая и увеличенная. В емкости этого жезла содержится парализующее заклинание. Артефакт выдает до 20 зарядов парализации при контакте или на расстоянии до 4 метров.

Были в продаже жезлы пистолеты вроде затрофееного мной и жезлы, комбинированные с различным холодным оружием, различные амулеты, в том числе и лечебные, а так же магические щиты и трубки. Однако, несмотря на все многообразие из-за отсутствия документов, я смог купить только три стандартных батареи, несколько зелий и небольшой арбалет. Выбрал такой, что бы Кохобор сам мог натянуть тетиву без подручных средств, но это значило, что и доспех он даже самый паршивый не пробьет. Без особых боеприпасов, коих я тоже купить не сумел, таким если только на кроликов охотится, да и то если они близко подпустят. Еще купил себе, как собирался, кинжал, хотя не владею таким оружием совсем никак. Пусть будет на крайний случай или хотя бы для солидности на поясе висит. Многих один вид оружия может изрядно остудить. Меч или сабля остудили бы еще сильнее, но их даже носить уметь надо, а если я нацеплю на пояс нечто подобное, местных это только изрядно насмешит и все.

Глава 9

Оставив в итоге в лавке 17 золотых монеток, отправились из нее прочь. Все необходимое, ну, по крайней мере, все, о чем я сообразил, у нас уже было куплено и приготовлено, и одно потенциальное место для входа в катакомбы я прекрасно знал. Медлить смысла не было, и даже было опасно, так что направились прямиком к улицам, что находились в районе складов, где я в первые дни бесплатно поработал и трамвайных путей, но несколько дальше от городской стены.

Обычно у знакомого мне места дежурил всего один городской стражник, поскольку это был не приспособленный для комфортного спуска и запертый на серьезную решётку и навесной замок колодец. Наверняка его иногда использовали контрабандисты, поскольку договориться с одиноким стражником не было проблемой. Навесной замок для специалиста особого рода вскрыть и закрыть отмычкой вообще плевое дело, так что отсутствие ключа у стражника тоже проблемой не стало бы. А ключа у него, скорее всего, действительно не было, поскольку он ему для охраны не нужен, он же не привратник. По моим мыслям, но не факт, что так было на самом деле, контрабандисты, открыв замок, спускали товарищей и груз или наоборот поднимали их на веревках и уходили. Стражник же нес службу дальше, как ни в чем не бывало, но уже со звонкой монетой в кармане. Особенно этому способствовало, что колодец находился в глухом месте, где разумные ходили довольно редко. Такой неприметный тупичок между домами, примыкавший к не слишком людной улице.

Увы, один стражник, там был обычно, но не этим ранним утром. Сейчас в тупичке, по понятным причинам, находилось пятеро городских стражей во всеоружии, и один из них являлся феем-леони. О попытке подкупить эту пятерку и речи быть не могло. Нужно было прорываться, но не через такую толпу же. Они нас если не скрутят, то убьют на месте. Тут нужна была хитрость, которая позволит хотя бы временно сократить их количество.

Что бы отвлечь эту не дружественную нам компанию, мною был придуман не очень хитрый и довольно рисковый, но вполне работоспособный план, который мы и стали осуществлять. Валисид, выбранный как достаточно опытный пользователь посохов и амулетов, спрятался, а я, с одним кинжалом и рюкзаком, тоже купленным этой ночью, за плечами, пробежав немного бегом, что бы запыхаться и выглядеть достаточно естественно для человека быстро пробежавшего не маленькое расстояние, выскочил в тупичок.

— Господа стражники!!! Господа стражники!!! — кричал я во все горло, при этом пытаясь имитировать одышку, поскольку задохнулся недостаточно сильно. — Там этот, которого ищут!!! — замахал рукой в сторону противоположную той, где спрятался Валисид. — Быстрее, а то уйдет!!! — снова замахал в выбранную сторону и моля бога, что бы у стражников не оказалось амулета распознающего ложь.

В этом было, пожалуй, самое тонкое место придуманного мной плана, но посылать врать Кохобор, наверняка бы сумевшего обмануть амулет я не мог. Без иллюзии его могли бы опознать стражники, а под иллюзией его бы сразу раскусил крылатый фей со стрекозиными крыльями. Да если честно и врал он не очень. Раскусили бы даже если бы не все остальное.

— Кто он? — насторожившись точно борзая, почуявшая зайца, спросил стражник человек, видимо являвшийся старшим в этом наряде.

— Этот мальчишка, — я приставил пальцы ко лбу, изображая рога, но словами их не упомянул, — с хвостом. Выкормыш того проклятого чернокнижника, что казнили вчера, — я так вдохновенно врал, что без амулета меня было точно не раскусить.

— Уверен? — сощурился служивый.

— Да. Да. Да, — замотал я головой как китайский болванчик. — Я живу тут недалеко и видел этих Кохоборов не раз.

Командир поверил, но было не понятно из-за отсутствия амулета это или из-за расстояния. Большинство амулетов работали на близком расстоянии, то есть метр или два, а нас разделяло не менее четырех. Я специально не приближался, что бы оставить этот шанс.

— Ты на месте! — старший наряда стражи ткнул пальцем в одного из подчиненных людей. — Остальные за мной! — он бодренько, но не слишком быстро порысил ко мне. — Показывай! — велел командир мне, подбегая.

— Минуту, — я сбросил с плечь свой большой рюкзак, пристроил его к стене дома в тупичке и побежал сначала довольно бодренько, потом помедленнее и через несколько минут уже едва переставляя ноги.

— Где он?! — прорычал стражник, поняв, что я их задерживаю.

— Прямо до перекрестка, а потом налево и прямо до лавки сапожника. Я его в лавке сапожника видел. Он там прячется, — соврал снова и убедился, что амулета точно нет, поскольку командир поверил, а сейчас даже на разделявшее нас расстояние не сослаться, так как мы стояли вплотную.

— Давай напрямик! Один не начинай! Следи за лавкой! — командир махнул рукой фею и побежал, не ориентируясь на мою скорость, но в таком темпе, что бы успевал второй стражник, что был фючи.

Крылатый воин после команды старшего наряда перестал кружить над нашими головами, а взлетел повыше. Он полетел к цели напрямик над четырехскатными черепичными и железными крышами двух и трех этажных домов, значительно срезая расстояние. Разумеется, из виду он скрылся почти сразу же, а вот не крылатым стражникам еще нужно было бежать и бежать до нужного поворота.

— Я сразу за вами, — крикнул, отдуваясь так, словно и в самом деле был на последнем издыхании.

Начал притормаживать, мысленно сожалея о неудобствах причиненных владельцу сапожной лавки, что действительно была на том месте, где я сказал. Ведь наверняка не успокоятся, пока все не перевернут и не заглянут в каждый угол. Его счастье если ничего не найдут, а уж если у него есть что-то противозаконное то сам виноват. Ну, да бог с ним. Главное, что у нас с Вальком будет немного времени, что бы разобраться с одним стражником и спуститься в вожделенные катакомбы.

Как только стражники бегуны скрылись за поворотом, я, уже очень сильно отставший от них, развернулся и, перестав притворяться, в полную силу побежал обратно к неприметному тупичку. В тупичке уже не было моего рюкзака, и решётка колодца оказалась вскрыта. Мальчишка не подвел. Стражник, оставленный на охране, лежал в углу забитый до полусмерти воздушными кулаками из жезла и неумело, но старательно связанный. Подбежав к нему, положил пальцы на шею и убедился что он живой. Это было хорошо. Убивать кого-то из стражников мы не планировали изначально, но бывает всякое.

Убивать представителя закона нельзя было не только из гуманизма, а еще что бы оставить свидетеля и не озлобить стражу излишне. Пусть думают, что я действовал один и ушел в катакомбы один. Мы предусмотрели вариант, что стражи мне поверят, но кого-то оставят, и если оставшихся не будет больше двух, Валисид на них нападет под моей личиной, что бы до последнего никто не ждал нападения и не знали, был ли тут внук чернокнижника. Если же их осталось бы больше, то он не должен была нападать вовсе, а мне предстояло как-то выкрутиться из ситуации. Например, дождаться конца обыска и сказать что обознался, а лучше сбежать в его процессе.

Разумеется, мы понимали, что в случае успеха меня будут искать в катакомбах, но далеко не так тщательно как мальчишку. Был вариант, что чуть поискав, вообще наплюют на меня в связи с поисками внука и пособника столь страшного преступника. А вот если бы мы убили бедолагу, то поиски ребенка для слуг закона могли бы отойти на второй план. Говорят, что стражники готовы бросить все, что бы найти и покарать убийцу одного из их числа. В этих случаях они не разбирались в методах, используемых для поимки такого убийцы, и частенько сами преступали закон. Могли серьезно пострадать семья и друзья. Это даже выработало неписаный закон у преступного мира Хатиола. Он гласил: на городского стражника можно напасть, его даже можно ранить, но никак нельзя убить. Такого убийцу немедля выдавали властям сами преступники, что бы избежать репрессий со стороны служителей закона.

Убедившись, что представитель власти жив, подбежал к колодцу и глянул на расплавленную огненным лучом из жезла-пистолета и успевшую остыть душку замка. После осмотрелся в поисках трофейного колечка-кастета, что должен был выкинуть наружу из колодца Валисид сразу после спуска. Пришлось все же найти укромное место и выделить время на зачарование этого колечка. На нашу беду готовых колец с перышком или чем-то похожим в продаже не оказалось, а с альпинизмом у нас с Кохобор обои было все крайне печально. На веревке мы бы болтались как сосиски.

Надев колечко-кастет на пальцы, активировал его, и смело шагнул в колодец. Свободного падения как такового не было. Кольцо замедлило мое движение вниз в разы. Теперь стало понятно, почему это зачарование носит такое название. Я точно действительно обратился в падающее перо. Казалось, сейчас любой порыв ветра может отнести меня в сторону, но это впечатление было обманчиво, да и порывов ветра в колодце не было.

В низу в пятне падавшего через колодец света меня ждал лысый мужик с моим лицом и в моей одежде. Разумеется, это был Валя до сих пор не сбросивший иллюзию.

— Как ты? — спросил я мальчика, оказавшись на полу катакомб.

— Страшно было ужасно. Наверное, если бы их осталось двое, то я не решился бы, — признался он, наконец, сбросив иллюзию.

— Он тебя не ранил? — уточнил я.

— Нет. Он принял меня за тебя. Спросил, чего ты вернулся, и я его сразу воздушными кулаками из жезла. Он к стене отлетел и там остался. Я его, как ты велел, связал, потом замок прожег, рюкзак притащил и с ним вниз спрыгнул, — с некоторым излишним в такой ситуации детским восторгом отрапортовал Валисид.

— Ты молодец, — похвалил его и стал осматриваться.

Ожидал, что здесь все будет каменным, но таким оказался только колодец, однозначно, построенный много позже самих катакомб. Стены древнего сооружения были выполнены из больших чёрных блоков напоминавших нечто среднее между стеклом и бетоном, пол и едва не скребущий по макушке потолок был из таких же плит. Поверхности не гладкие, но и без видимых рытвин и бугров. Всё совершенно целое. Ни трещин, ни сколов я нигде не увидел. Из подобного материала были построены участки городской стены и кое-где в самом городе я его видел. Но это не удивительно хатиольцы со дня основания города активно использовали в строительстве материалы, добытые на развалинах древнего города построенного еще до появления человечества в этом мире.

Вообще если бы ни пыль, лежащая толстым слоем, то тоннели можно было принять за новую постройку. Выглядели они даже лучше колодца. Тоннелей было три, точнее к тянущемуся с запада на восток тоннелю под колодцем примыкал тоннель, уводивший на северо-запад. В восточном тоннеле пыль, где ее не смывало дождевой водой, попадавшей через колодец, оказалась совершенно не тронутой, если не считать натоптанной крысиной тропы. Туда явно очень давно никто не ходил, но это не удивительно, ведь там центр города, а катакомбы под ним отделены толстыми стенами и в них устроен подземный город со стратегическими складами диктатора. Зато в западную и северо-западную сторону в пыли были натоптаны целые дороги, что косвенно подтверждало слухи о контрабандистах. Уверен, что я прав и под стеной есть налаженные тропки для ушлых людей.

— Куда пойдем? — спросил Кохобор, видя, что я выбираю путь.

— Туда, — я подхватил лежавший поблизости рюкзак и указал на западный тоннель. — Пойдем. У нас есть время, пока они не обыщут лавку сапожника, но не больше. Нужно уйти подальше, — зашагал в выбранном направлении, размышляя над только что совершенным преступлением.

Простейший обман стражи и нападение на одного из них это было однозначно дерзкими и даже возможно глупыми поступками. Слишком многое сейчас зависло от действий стражников. Мы рисковали, но без риска было никак. В других местах риск был ещё больше, и там двум не подготовленным существам никак не удалось бы проскочить, так как тут. Хотя будь у нас больше времени и опыта в таких вопросах, то возможно мы смогли бы придумать что-то иное. Теперь же придётся думать о погоне, которая может нас если не схватить, то загнать не пойми куда, но уж таковы последствия нашего, точнее даже не нашего, а конкретно моего, выбора.

Если меня поймают, то меня ждет если не казнь, то продажа в рабство. В город теперь, пожалуй, лучше не возвращаться, а если возвращаться, то прежде сменить одежду, отрастить бороду и волосы. Хотя зачем мне возвращаться, если я решил взять под свою опеку мальчишку волшебника и уйти с ним подальше? Да в Хатиоле относительная цивилизация и безопасность, но таких мест полно. Тут есть другие города государства и небольшие страны, а возможно где-то есть и большие страны. В принципе можно и в деревне какой-нибудь приткнуться. Вот только что я в деревне той делать буду, и что будет там девать Валек?

Пока я думал над нашей дальнейшей судьбой, мы отошли от колодца, и света стало мало. Валисид зажёг на ладони магический огонёк, поравнялся со мной и подстроился под мой шаг. Так мы и пошли, поглядывая то на пол, то на стены, то на потолок.

— Стоп, — я замер на месте и прикинул, что мы отошли совсем недалеко.

— Что? — остановился Валя.

— Следы в пыли, — я кивнул под ноги.

— Следы, — согласился он, разглядывая натоптанную кем-то до нас дорогу.

— Можно попробовать затруднить погоню, — констатировал я.

— Как? — заинтересовался мальчик.

— Воздушные кулаки в жезле остались? — спросил я.

— Два, — отозвался Кохобор.

— Ударь одним назад. Подними пыль, — велел я и приготовился к тому, что сейчас будет нечем дышать.

Мальчик послушно сделал, что я велел. Он достал, и подняла жезл одной рукой, направил рабочий конец в нужную сторону и высвободил магию желанием и нажатием на руну. Направленный поток воздуха ударил в сторону колодца и унёс часть пыли с собой, но больше он закрутил и поднял в воздух, создав непроницаемое облако от которого даже света на ладошке хвостатого мальчишки почти не было видно.

— Бежим, — сказал я сквозь кашель и, схватив Валисида за руку поволок в сторону от колодца.

Пришлось пробежать несколько десятков метров с Валком на прицепе, прежде чем стало возможно более-менее нормально дышать. За нашими спинами оседала пыль, должная скрыть все следы. Теперь, если все сложится удачно, то страже придется выбирать из трех направлений, а не из двух. Пусть это не недолгая, но все же дополнительная задержка. Хотя если они достаточно быстро найдут людей знающих катакомбы, то, скорее всего, никакая их задержка нас не спасет. В этом случае нас могут изловить, так что будем надеяться, что достаточно оперативно у них найти нужных людей, ну или не людей, а других разумных, не выйдет.

— Ты можешь зарядить жезл на ходу? — спросил, сомневаясь, что такое возможно, ведь для всего, что я пока видел (зачарование и изучение заклинания с жезла), нужно была сидение на месте и бормотание с закрытыми глазами.

— Могу. Делов-то, иди да сливай ману, — порадовал меня юный волшебник.

— Ну, тогда заряди пока жезл с Воздушными кулаками, а с Огненными лучами давай мне, — распорядился я.

— Хорошо, — согласился мальчик и протянул мне жезл похожий на кремниевый пистолет. — А ты уверен, что мы найдем выход в этой стороне? — спросил он, доставая второй жезл и пуская свою магическую энергию через руку во встроенную батарею.

— Не полностью. Но мы направлении городской стены, тут явно ходят, и эта дорога нас куда-то приведет, — сказал, кивая под ноги и на ходу меняя початую батарею в своем жезле на полную.

— А куда? — продолжила спрашивать мальчишка.

— Если бы я знал, — сказал по-русски и ответил ему на местном. — Скорее всего, к выходу из города, но может быть к другому выходу в город.

— Вот бы хорошо, если все же за город, — вздохнул Валя.

— Это да, — согласился я и протянул ему батарейку. — Дозарядишь после своего жезла.

— Хорошо, — мальчишка сунул цилиндрик из золотого сплава в карман.

Разговор стих, но буквально на несколько секунд.

— Стас, я устал, — признался Валисид, до этого державшийся довольно стойко и не жаловавшийся на то, что мы уже больше суток на ногах и сутки эти были очень насыщенными.

— Потерпи, сколько можешь, а потом я тебе дам тонизирующие зелье, — у нас в рюкзаке были не магические зелья, купленное в одной из лавок, но пить их слишком часто не стоило.

— Ладно, — согласился он.

— Тихо, — ответил я и приложил указательный палец к губам.

— Что такое? — шепотом спросил Кохобор.

— Какой-то шум. А может, показалось, — так же шепотом ответил я, прислушиваясь к части тоннеля оставленной позади. — Тихо вроде, но все равно давай прибавим шагу, — сказал, ничего не услышав, как ни прислушивался, и сам зашагал быстрее.

Жезл, посылающий во врага лучи, так похожие на лазерные, что я держал в руке, придавал уверенности. Я видел, как он оплавил каменную стену в подворотне, где мы его испытывали и душку замка им срезало лучше, чем сваркой. За простым, не магическим, щитом от такого не спрячешься. Прожжёт насквозь и спалит руку щит держащую. То же самое будет с металлом незащищенных магией доспехов. Думаю, убить простого стражника в обычной кирасе таким жезлом не проблема, а вот с рыцарем гвардейцем в его зачарованном доспехе или с магом способным выставить магический щит будут проблемы. Однако можно было надеяться, что последних гвардейцев и магов за нами не пошлют, если будут считать, что я здесь брожу в одиночку.

Через несколько минут коридор кончился и мы оказались в довольно большом зале с таким же низким, как и раньше потолком поддерживаемым колонами. В зал мы вошли через распахнутую железную дверь с не значительными следами ржавчины. В самом же зале обнаружили десятки уже ветхих деревянных трехъярусных кроватей. Напрашивался вывод, что некогда это место использовали как убежище. Скорее всего, в последний раз, когда город брали в осаду, тут размещали жителей пригорода и тяготеющих к городу поселков. Городская округа заселена густо и если согнать всех внутрь городских стен, то места для всех не найти. Вот и решили использовать катакомбы. Пробили колодцы, поблизости к таким вот залам, на всякий случай поставили железные двери, да понатыкали многоярусных кроватей. Скученно, но безопасно. Для простых крестьян не участвующих в обороне города самое оно.

— Все. Не могу, — заканючил мальчик, показывая, что усталость его одолела.

— Сейчас, — я снял рюкзак и выудил из него пару флакончиков из толстого непрозрачного зеленого стекла напоминающих немного увеличенные советские пузырьки для йода из моего мира, — На ка вот, — протянул одно Зелье бодрости ребенку, а второе откупорил сам.

— Ну и мерзость, — скривился Валисид, опустошив свой пузырек.

— Да уж, — согласился я, чувствуя во рту привкус чего-то похожего на полынь и ощущая приятное тепло, пробежавшее по пищеводу. — Флакон не бросай, — успел предупредить, прежде чем мальчик выкинул пузырек

Забрав не самую дешёвую посуду, спрятал в карман рюкзака. Не чего разбрасываться деньгами. Пригодится еще. Да и лишние следы оставлять не стоит. Придут стражники, найдут пузырек, понюхают и легко поймут, что он свежий, а значит тут, точно недавно кто-то был. Нечего им облегчать работу. Пусть рыскают по этим закоулкам, пока не надоест.

Тронулись дальше. Миновали зал. Прошли ещё через одну железную дверь и почти сразу почувствовали вонь нечистот. Пройдя ещё немного набрели на заполнявшую коридор от стены до стены лужу из дерьма, воды, грязи и всего остального смываемого в местные унитазы. Как оказалось катакомбы тоже не вечны. Прорыв расположенных поверх них городских канализационных труб выпустил наружу нечистоты и те, найдя слабину меж потолочных плит подземного сооружения, просочились в низ, в результате чего мы и пострадали. Пришлось идти прямо через это и Валисида на руки брать. Иначе своими ботиночками он бы начерпал этого добра. Мне же только попачкать сапоги грозило, но это не страшно.

Лужа растянулась метров на 30 по коридору и добралась до перекрёстка, растекаясь дальше по новым коридорам. Мы остановились, не зная, какой из путей выбрать, поскольку в жидком дерьме по понятным причинам следов видно не было. Пришлось проверять все ходы по очереди. Во втором по счету коридоре тропа, натоптанная в пыли нашлась, и мы пошли по ней не став проверять последний ход.

Глава 10

Зелья бодрости серьезно придали нам сил, и мы шли без отдыха еще несколько часов. Натоптанная в пыли дорожка привела нас к рассекавшему катакомбы монолитному фундаменту городской стены. Его явно делали маги. Здесь кто-то растопил огромную массу камня и придал ей нужную форму. Я ожидал, что где-то в фундаменте найдется дырка, по которой мы сможем пройти, но путеводная тропка нырнула в тоннель, уводивший вдоль основания городской стены.

Мы снова шли и шли. Тоннели переходили в залы, а залы сменялись тоннелями. Бывало, что залы шли подряд друг за другом отделенные только стенами и арками проходов. Оборудованных для беженцев помещений нам больше не попадались, но многие из них были пусты, видимо готовились когда-то для этого, но в итоге не понадобились. Потом пошли залы с разбитыми саркофагами из красной керамики с белым рисунком и урнами с прахом. Урны тоже большинстве случаев валялись разбитые с рассыпанным содержимым, но попадались и целые, а вот саркофагов целых не встречалось.

Получается древние, что жили на этом месте до основания Хатиола использовали катакомбы и залы как могильники для своих умерших. Это было для меня открытием, но Валисид о сем факте прекрасно знал. Он даже пояснил, что основную массу существ хоронили в качестве праха в урнах и лишь немногие избранные воины удостаивались быть погребенными целиком. С ним трудно было не согласиться, ведь в каждом зале было всего по одному или два саркофага. Но два исключительно редко и только в самых больших залах.

Видя эти жуткие картины разоренных могильников, мы следовали путеводной дорожке натоптанной в пыли и боялись сойти с нее. Нам часто мерещилось какое-то шевеление в темноте и шум впереди или позади, но на нас никто не нападал и нас никто не ловил. Мы, то ускоряли шаг, то замирали, прислушиваясь к тишине. Тропка все тянулась по лабиринту катакомб и тянулась, и не было видно ни каких признаков ее конца. Мы даже к другим колодцам не выходили.

Проголодавшись, расположились прямо в одном из тоннелей и достали из рюкзака немного еды. Ничего сверхъестественного. Все продукты простые. Сыр, местный лук, хлеб, вяленое мясо, вода и вино.

— Держи, — я протянул Валисиду бутерброд из хлеба сыра и не жёсткого вяленого мяса и прибавил к нему луковицу.

— Спасибо, — принял у меня еду Кохобор и тут же потянул бутерброд в рот.

— Как ты? — спросил, поражаясь моральной стойкости этого мальчишки.

— Да вроде ничего, — видимо Валя не понял о чем я.

— Ну и хорошо, — не стал лишний раз напоминать про недавнюю казнь его деда и бередить свежие раны.

— Скажи Стас, а в твоем мире есть рабы? — почему-то спросил мой малолетний спутник.

— Ну, формально рабство у нас давно вне закона, но как говорят, есть глухие места, где до сих пор держат рабов, — ответил я не став углубляться в тему.

— Тогда что же у вас делают с преступниками? Ну, тех, кто совершил тяжкое преступление, понятно, казнят. За легкие штрафуют, а за средние? За те, что у нас в рабство продают? — не удовлетворился моим ответом мальчик.

— За большинство преступлений у нас сажают в тюрьму на различные сроки и людей казнят не везде. В некоторых странах нет смертной казни, а вместо нее сажают на всю оставшуюся жизнь в тюрьму, — ответил я.

— Странно, бессмысленно и жестоко, — сделал непонятные мне выводы Валя.

— Почему жестоко и бессмысленно? — спросил я.

— Держать преступников как пауков в банке безвылазно это жестокое наказание, которое, по-моему, хуже смерти, а бессмысленное оно, потому что если закончилось следствие и все причастные пойманы, то правитель кормит ненужных бездельников на налоги, взятые с народа, — совсем не по-детски рассудил малолетний мальчик.

— Не знаю подробностей, но вроде бы преступники отрабатывают свое содержание, — пожал я плечами.

— Ты же сказал, их не делают рабами, но при этом они занимаются подневольным трудом. Или я чего-то не понял? — мальчик даже еду отложил.

— Тихо, — сказал я, вместо ответа, поскольку мне явственно послышался какой-то непонятный шум из оставленного позади зала-склепа.

— Ты тоже слышал? — спросил Кохобор вместо молчания, но тут же прикусил язычок, поскольку вроде как послышался чей-то голос.

— Быстро уходим, — я стал кидать все без разбора в рюкзак.

Я боялся что не успеем собраться до того как мы увидим свет их фонарей, а они наш люмен, но оставлять откровенные следы нашего пребывания в коридоре тоже было нельзя. Это все равно, что дождаться и посветить им издали. Все же успели и поспешили вперёд. Схватив Ребенка за руку, я буквально поволок его за собой. Бежали сломя голову, но вскоре увидели отблески света в тоннеле впереди.

— Туши свет, — шикнул я Вале, резко тормозя.

— Ага, — он замешкался, но все же довольно быстро убрал магический свет со своей ладони.

Однако было уже поздно. Раз мы видели их свет, то значит, они видели наш, а принимать их за дебилов, не понимающих что может светиться в темном тоннеле мы даже не думали. В подтверждение того, что мы замечены впереди, загомонили. Я, не раздумывая, потащил Валисида назад. Мы бежали без света, благо ям на пути не было. Вытянул руку и постоянно касался стены пальцами, но мы все равно едва не пропустили коридор уводивший влево. Однако вовремя сообразил, что стена пропала, и остановил Кохобор.

— Прыгай туда. Прыгай как можно дальше, что бы следов ни было видно. Попробуй прыгнуть с заклинанием перышка, — скороговоркой в ухо велел я, поворачивая мальчонку в нужную сторону и отпуская.

— Ладно, — кажется, понял мой план маленький волшебник, и чуть помедлив, что бы беззвучно пробормотать заклинание и совершить пассы руками, прыгнул в боковой коридор.

Не став тянуть, активировал колечко, что было по прежнему при мне и что было сил оттолкнулся от пола посылая свое тело в боковой коридор следом за мальчишкой. Пролетел довольно далеко. В темноте расстояние точно было не оценить, но по ощущениям раза в 3, а то и 4 дальше, чем прыгнул бы без кольца. Пролетел бы и дальше, но наткнулся на стоявшего Валисида. Своим весом сбил ребенка с ног и вместе с ним упал на пол. Разумеется, ребенок оказалась придавлен мной, отчего сдавленно пискнул.

— Живой? — спросил я, вставая и помогая ему подняться.

— Вроде бы даже целый, — отозвался он.

— Давай быстрее, — я его торопил, надеясь, что все же сможем убраться с глаз, прежде чем появятся стражники, бандиты Маганира, контрабандисты, или кто бы там вообще ни был.

Хотя все же не стали убегать без оглядки, но успели отойти довольно далеко, прежде чем те, кто шли навстречу нам, прошли мимо коридорчика, где мы скрылись. Я дал, зажал рот Валисиду ладонью и прижал его к стене рядом с собой. Сам тоже прилип спиной к стене и замер глядя как не слишком-то и далеко спешат не стесняющиеся света разумные. Пятерка городских стражников в привычном облачении да с магическими фонариками у каждого и какой-то мужик без какой-либо формы и фонаря, но на мага ничуть не похожий. По виду так обычный горожанин, но наверняка тот, кто знает тропки катакомб, то есть, скорее всего, контрабандист.

— Попробуем проскочить, — прошептал, решившись, и, схватив мальчишку за руку, побежал обратно к оставленной путеводной тропе.

У места, где коридор, в котором мы прятались, не под прямым углом смыкался с коридором с тропой, остановились и выглянули. Света нигде видно не было, и я быстро и молча повёл Валисида в прежнем направлении. Сначала шли в темноте, а потом юный Кохобор снова зажег магический свет. После этого идти стало удобнее, и мы пошли еще быстрее. Почти бежали, дабы успеть убраться подальше, прежде чем наши загонщики встретятся, поймут, что мы их обманули, а потом начнут нас нагонять.

Однако достаточно далеко, прежде чем позади послышались признаки преследования, не ушли. Нам пришлось повторить прежний трюк в ближайшем попавшемся коридоре. Отошли подальше и стали ждать в надежде вернуться на прежний путь, но преследовали, остановились у коридора, в котором мы спрятались. Двое стражников отделились от общей толпы, и направились по нему, освещая пол в поисках наших следов. Мужики действовали быстро. Явно торопились. Видимо после нашего трюка проделывали так с каждым боковым коридором, а времени на это много тратить не могли. Иначе бы нас никогда не нагнали.

— Бежим, — зашипел я и поволок пацаненка за собой.

— Они здесь! — прокричал стражник, увидевший в глубине коридора следы.

Нас самих он не видел, поскольку мы успели нырнуть в ещё один отнорок, что вёл параллельно коридору с пыльной тропой, и тяжело дыша с выпрыгивающими из груди сердцами замерли, распластавшись вдоль стены.

— Жезл, — велел я протягивая руку к мальчишке вместо того что бы взять тот что висел у меня на поясе.

Стражники уже устремились по обнаруженным следам, но Валя успел передать мне полностью заряженный жезл с Воздушными кулаками, и я встретил их заклинанием из боевого, но в принципе не летального артефакта. Преследователей отбросило назад и многих приложило о стену тоннеля, один умудрился сломать неудачно подставленную руку, а второй ударился головой и, несмотря на шлем, потерял сознание. Продолжения моей атаки никто ждать не стал. Стражники попрятались за углами. Раненого и бесчувственного тоже спрятали от возможного обстрела.

Что бы показать, что дело может обернуться и похуже и осадить преследователей посильнее сменил традиционный жезл на жезл-пистолет и выстрелил Огненным лучом в стену, но так что бы точно никого не задеть. Пусть знают, что при нужде мы не постесняемся пустить в ход и артефакт с однозначно смертельной магией.

— Уходим, — я потянул Валисида Кохобор дальше, понимая, что долго мы стражников не удержим, и что возможно уже сейчас нас пытаются обойти и зажать, так что бы нам некуда было бежать.

Уже не думая о спасительной тропе поволок мальчишку прочь от нее и преследователей. Бежали туда, где нога разумного не ступала многие лета, а может и целые столетия. Я не знал, что нас там ждет и понимал, что это может быть опасно, но так у нас оставался шанс спастись от поимки и казни. Возможно там, вдали от хорошо изученных коридоров, мы будем со стражниками и их провожатыми на равных.

Через несколько минут бега в кромешной тьме, снова зажгли свет на ладони мальчика, но удирать подальше от стражи не перестали. Ничего, главное уйти, а дорогу как-нибудь потом найдем. Катакомбы под городом большие, но у нас еды и питья на несколько дней на двоих человек. Из-за этого заблудится не так страшно. Точно будет несколько дней, что бы справится с такой проблемой и найти хоть какой-нибудь выход. Пусть даже это будет и колодец в город.

Мое внимание привлекла запыленная, как и все здесь надпись на стене тоннеля. Судя по потекам, ее чем-то выжгли в блоке, а потом нанесли краску. Краска потускнела, но по-прежнему привлекала внимание даже сквозь толстый слой пыли.

— Что написано? — спросил я у Вали, поскольку сам читать на местном языке пока не научился.

— Опасно. Дальше не ходить, — прочитал ребенок.

Я кивнул и на секунду замел в раздумьях. Пойдут ли дальше этой надписи стражи и если пойдут, то, как далеко? Сможем ли мы укрыться от них в этой опасной зоне за предупреждением, оставленным кем-то много лет назад? Опасно ли там до сих пор и если опасно, то из-за чего? Какую опасность могли оставить пусть под землёй и там где случайные люди точно не ходят, но в пределах городских стен?

— Что там может быть? — спросил у своего малолетнего спутника.

— Да что угодно, тем более что надписи этой много лет, — развел руками он.

— Пошли, — принял я решение и, поджав губы, двинулся дальше.

Медлить мы не могли, но и спешить дальше было опасно, так что продвигались с приличной осмотрительностью. Из-за этого свет в следующем зале заметили из прямого коридора на большом расстоянии, но это был не огонек факела или магического фонаря. Весь дверной проем без двери оказался заполнен светом, словно комната была полностью и даже избыточно освещена. На городских стражников это никак не походило, да и не могли они нас тут ждать, но мы на всякий случай свернули в примыкавший под прямым углом коридор. Пройдя по нему, мы увидели впереди еще один освещенный зал, и в этот раз сворачивать оказалось некуда. До другого поворота возвращаться было далековато. В итоге мы решились все же проверить, что ждет впереди.

— Это что там? — кажется, на пороге зала в падающем из него свете лежали чьи-то кости в изодранном тряпье.

— Кости, — без сомнений озвучил мои мысли ребенок.

— Ладно, я подойду поближе, а ты жди тут, — решился я.

— Пошли вместе, — так же без сомнений потянул меня вперед мальчишка.

— Ты знаешь, что там? — засомневался, но пошел.

— Думаю что да, — подтвердил Валисид.

Оказалось, что там уже привычный большой зал. В таком мы видели нары и в таких же валялись разбитые урны с саркофагами. Однако этот был совершенно цел. В нем были никем не тронутые урны с прахом и два саркофага в идеальном состоянии. Точнее оказалось, что это все же не совсем саркофаги, поскольку крышек у них не было. Прочие встреченные ложа умерших, буду называть их так, были кем-то давно разгромлены, поэтому я сразу и не понял что они такие. В бортах каждого ложа находились инкрустированные в них магические светильники. Такие же стояли на потолке. Вместе они давали более чем достаточно света, что бы залить им все помещение. Помимо этого сразу бросилось в глаза полное отсутствие пыли. Складывалось впечатление, что в этом зале сегодня провели тщательную влажную уборку.

— Вечные светильники, — с восхищенным придыханием сказал Кохобор.

— Вечные? — машинально уточнил я, разглядывая все подряд и силясь понять, что мне так сильно не нравится в этом зале.

— Ну, почти вечные. Они работают очень долго, вот только их мало кто умеет делать. Сейчас большинство таких это сделанные за долго до Великой войны древними магами артефакторами, — пояснила он.

— Значит дорогие, — сообразил я.

— Ну, в несколько раз дороже простых, но я бы не сказал, что очень дорогие. Раза в три или четыре дороже обычных. Функции у них те же, просто работают они не на батареях, а тянут магию из окружающего пространства. Такое зачарование сейчас почти никто не может повторить. У нас с дедом была пара таких люменов, и он последнюю пару лет в свободное время бился, что бы повторить зачарование, но у него так ничего и не вышло, — выступил лектором мой маленький друг.

— В 4 раза дороже, — прикинул цену простых люменов и посчитал сколько выходит. — Почему их тогда отсюда никто не выдрал и не продал? На одном светильнике, конечно, много не заработаешь, но их в зале вон сколько, — высказал я свои сомнения вслух.

— Потому что тут есть сторожа, — объявил он.

— Какие сторожа? — я завертел головой в поисках угрозы.

— Избранные воины. Они на ложах лежат, — мальчишка указала на саркофаги без крышек.

— Ты уверен? — встав на цыпочки и вытянув шею до предела, я хорошо разглядел иссушенную мумию человека облаченного в нетронутые временем доспехи и шлем не закрывающий обтянутое сухой кожей лицо мумии.

— Уверен, а если есть сомнения, ты вот у этого скелета спроси. Он тут не сам лег и помер, — мальчик ткнул пальцем в место почти у нас под ногами, то есть туда, где лежал отчего-то не растащенный крысами скелет.

— Мы сможем пройти мимо них? — еще до того как спросил, почувствовал как от осознания близкого присутствия не сказочной или игровой, а настоящей оживающей мумии у меня забухало сердце и поджилки затряслись еще сильнее чем когда мы убегли от стражников, или я обманывал их в городе.

— Идем насквозь, и ничего не трогай в зале, — уверенно заявил не по годам умный мальчик.

— Они не нападут? — уточнил на всякий случай.

— Я уверен почти полностью. Стражи гробницы не будут нападать на все что в нее заходит. Наверняка они встанут, когда кто-нибудь что-нибудь повредит в гробнице, — с полной серьезностью сказал мальчик.

— Ну ладно, попробуем, — выдохнул я. — В крайнем случае, жезлами их успокоим, — покивал в подтверждение собственных слов.

— Вот в этом не уверен, — Кохобор, покачал головой. — Если вдруг, что, то лучше стрелять в саркофаг.

— Думаешь, не помогут жезлы против самих мумий?

— Доспехи на них зачарованы, и магия на них не подействует. А в саркофагах то, что оживляет эту нежить. Хотя я могу ошибиться. Сам не вижу. Тут все пропитано магией. В разрушенных склепах магии почти не было, а тут ее столько, что волосы дыбом встают, — Валисид передернул плечиками.

— Ладно, — я постарался задавить малодушие и осторожно шагнул в зал.

Мальчишка вошел за мной гораздо смелее, но все же тоже не без осторожности. Вместе мы почти на цыпочках прошли сквозь зал. Я старался даже не смотреть на мумии, смирно лежащие на своих ложах, а Валек с интересом заглянул, когда проходила мимо одного. Мне на секунду показалось, что он сейчас начнет щупать живого мертвеца, и я хотел даже его отдернуть, но Кохобор отошел сам.

— Точно зачарованные и сами трупы и броня на них, — сказала он тихонечко, после проявления любопытства.

— Пошли отсюда, пока эти парни не проснулись и не положили нас рядом с собой, — зашипел я и тут увидел, что позади в коридоре появился источник света, которого не было. — Быстрее, — это я прошипел по-русски, но, несмотря на языковой барьер Валисид понял, что я имел в виду и ускорился.

Увидев нас в освещённом зале, наши преследователи тоже ускорились. Послышались радостные выкрики.

— Сейчас я им, — неожиданно притормозив у самого выхода, Валя метнулся к ряду урн с прахом, и схватила одну.

— Что ты делаешь? — вскрикнул я, ничего не понимая.

— Так надо! — крикнул он и что было сил, запустила урной в сторону коридора с преследователями. — Бежим как можно быстрее!!! Они не станут разбираться, а нападут на тех, кто будет ближе к склепу!!! — это он уже завопил, когда бросилась из зала вперед меня.

Я бросился следом за улепетывающим во все лопатки юным волшебником, но вывернув шею до предела, глядел назад, что бы наблюдать, что там будет. А сзади было на что посмотреть. Видел, как урна ударилась о стену рядом с выходом в коридор и разлетелась осколками и прахом. Со своих мест стали подниматься два оживленных магией мертвеца. Сначала они поднимались медленно, но их движения все ускорялись. Вот иссохшие руки уверенно легли на бортики и тела стали подниматься в полный рост. В это время в зал выскочил и замер, увидев мертвецов первый из стражников. В руках представитель местного закона сжимал привычный парализующий жезл и, наверное, собирался применить его по мне с дистанции, сразу как нагонит, но в место этого заряд из табельного артефакта полетел в одну из мумий. Стражник выстрелил в нее попросту с охватившего его страха перед живым мертвецом, и я его понимал. Однако от этого выстрела андеду не стало ни холодно, ни жарко. Он продолжил подниматься.

Больше я ничего не видел, поскольку повернул голову в направлении движения, но сзади доносились звуки разгорающейся битвы. Неизвестно кто в ней победит, но если победят стражники, то им наверняка придется позаботиться о раненых и это подарит нам фору. За это время нам нужно будет убраться подальше. Ну а что будет, если победят андеды, я мог только предполагать. В лучшем случае они успокоятся и лягут в свои гробы, а в худшем будут преследовать нас до победного конца или смерти.

Глава 11

Не знаю, продолжали погоню стражники или нет, но мы их больше не видели, как не видели и оставленной пыльной тропы. Убегая через никем не тронутые залы с урнами и спокойными стражами андедами, мы просто-напросто заблудились. Сначала как это водится, не поняли этого и стали возвращаться, но не по следам, а выдерживая направление по местному компасу, но к тропе так и не вышли. Бродили долго. Упирались в тупики и возвращались. Ходили кругами. Несколько раз выходили к фундаменту, городской стены, но это нам ничем не помогло. Только выяснили, что у самого фундамента залы вычищены как рядом с убежищами для беженцев. Видимо их зачистили, когда начинали строительство фундамента. В одном из таких залов подле фундамента устроили ночевку или дневку. Сколько прошло с нашего спуска времени мы не знали. В подземелье нельзя было увидеть смену дня с ночью, и часов у нас при себе не было.

Отдохнув несколько часов и проснувшись от писка грызунов пытавшихся добраться до запасов нашей еды в рюкзаке, продолжили блуждания и каким-то чудом нашли сначала разграбленные залы, а потом и залы, оборудованные под прием беженцев. В надежде найти тропу стали уже целенаправленно ходить кругами, но не нашли знакомую тропу, а неожиданно вышли к закрытой железной двери с замком с противоположной стороны. Было желание постучать и узнать что за ней, но мы его пересилили. Благо у двери пролегала новая путеводная дорожка в пыли, что вела в двух направлениях.

Не мудрствуя лукаво, мы решили проверить оба варианта и, пройдя по ним обоим, нашли два колодца с целыми лестницами наверх. Послушав и подглядев, выяснили, что непосредственно у колодцев охраны нет, но выйти ими, решись мы на такое, будет проблематично. Один из колодцев выходил во двор какого-то правительственного здания с каменными стенами и не охранялся сам по себе, но стены, с которых колодец было прекрасно видно, охранялись гвардейцами. Второй колодец выводил в маленький и темный каменный мешок с единственной дверью с окошком, за которой горел свет и периодически кто-то проходил. Понимая, что в любой момент сможем вернуться по своим следам к одному из колодцев или двери, от второго колодца отправились искать другой выход.

Снова останавливались на ночёвку. Проснулся от плача Валисида которому приснился дед. Какое-то время успокаивал его, а потом двинулись дальше. Вышли к части катакомб разрушенной в самом начале истории современного города каким-то серьезным катаклизмом. Шли вдоль них, и это стоило нам нападения какой-то странной крысы. Она была огромной, размером с урикскую собаку, бесхвостая с ловкими обезьяньими лапами вместо передних конечностей. Этими самыми лапами она метнула в Кохобор камень, видимо выбрав мальчишку в качестве жертвы за меньшие размеры. Хорошо хоть в голову не попала, а угодила в плечо. Мой маленький друг вскрикнул и упал. Я испугался за ребенка и стал палить из жезла с Огненными лучами. Оружие било мощно и красочно, жаль, что стрелял я только мимо и истратил три заряда зря. Разумеется, крыса сообразила, что силы явно не равны и решила ретироваться.

Убедившись, что стрелять больше не в кого я бросился к Валисиду. Он уже сел и испуганным взглядом искал врагов, а поняв, что бояться поздно, разревелся от боли и обиды на то, что ничего не сумел и не успел сделать. Стал его успокаивать и посмотрел оставленную камнем травму. На наше счастье обошлось без переломов, но рука у Вали распухла, и по плечу расплылся большой синяк. Не пожалел ради такого случая сильного лечебного настоя из какого-то магического гриба. Помазал им синяк и дал мальчику напиться. Настой притупил боль и значительно ускорил регенерацию, но не вылечил рану мгновенно. На такое он был не способен. Нам бы хотя бы самый простой амулет лечения, но, увы, его мы тоже не смогли купить из-за отсутствия проклятых документов.

Как только Валисид успокоился и смог подняться на ноги, двинулись дальше. Рука у него болела, и пользоваться ей он боялся, несмотря на выпитый настой, но все равно упорно шел за мной. Прошарахавшись еще немало увидели еще одну, а может быть ту же самую, обезьяну-крысу, но в этот раз только мельком. Эта представительница местной фауны не стала нападать, а нырнула в разрушенную часть катакомб. Я прикинул, что мы где-то рядом с фундаментом городской стены и подумал, что этот зверь мог прийти из-за него. По этой причине мы рискнули последовать за зверем.

Для начала пришлось подлезть под обрушившейся и вставшей наискосок потолочной плитой. После этого мы оказались в полузасыпанном зале, рассеченном напополам фундаментом крепостной стены. Зверя в помещении не было и мы стали искать, куда он мог деться. Обнаружилась достаточно широкая для ребенка, но маленькая для взрослого человека нора, начинавшаяся в месте, где была сломана половая плита и уходящая вниз под фундамент. Мы сели возле нее и я задумался.

— Я попробую пролезть по ней и проверю, — вызвался Валисид.

— Ты уверен? — с сомнением спросил я.

— Уверен, — кивнул головой мальчишка.

— Как же твоя рука? — удивился, ведь он жаловался на нее совсем недавно.

— Вроде уже ничего, — он несколько раз сжал ладошку в кулачок, покрутил на пробу плечом.

— А если это не проход на ту сторону, а самая настоящая нора и в конце сидит эта тварь? — привел довод что бы ни пускать его я.

— Шарахну по ней жезлом и все, — мальчик вытащил жезл воздушных кулаков.

— Э нет друг, — покачал я головой. — Как бы после этого жезла тебя в этой норе не засыпало. Возьмешь мой, — я все же решился отправить Кохобор на разведку, и меня не нужно было больше уговаривать.

— Ну, давай, — он отложил один жезл и протянул руку за другим.

— Погоди, — я полез в рюкзак, поясняя зачем. — Вот и веревка пригодится. Привяжу ее тебе за ногу. Если нора кончится тупиком, то я тебя вытяну.

— Да я и сам выберусь, — отмахнулся, было он.

— Если нора такая же на всем протяжении, то ты в ней не развернешься и придется пятиться назад как… — я не договорил, не зная как на валука (недавно узнал, что так назывался язык, на котором мы говорили) зовется рак и есть ли тут вообще такое или хотя бы подобное существо.

— Как кто? — заинтересовался мальчишка.

— Не знаю, как перевести. Живет в реках. У него есть клешни и панцирь. Он краснеет если его сварить. Ещё он очень хорош к пиву, — попробовал я объяснить ребенку.

— Не понимаю о ком ты. Слышал, что бобры живут на реках и они вкусные, но у них нет панциря, — задумался Валисид.

— Нет, кто такой бобер я знаю. Это не зверь. У меня их отдельно от других считают. Звери, птицы, рыбы, насекомые, а эти в честь него и названы, — я развел руками, но сообразил. — Он на скорпиона похож, — это слово я знал.

— Речной скорпион, — Валисид даже голову зачесал. — Может …? — он назвал новое для меня слово.

— Может, — не стал отрицать я.

— Их вроде не едят. Но может, я чего-то не знаю, — засомневался ребенок.

— Ладно, пес с ними со всеми, — я использовал местный вариант поговорки, при прямом переводе значивший что-то вроде да пусть их всех сожрет урикская собака, но смысл в нее вкладывался примерно такой, как в поговорки «Пес/черт с ними».

Мальчишка хихикнул, услышав мои слова, и вытянул ногу, что бы я привязал веревку. Не стал медлить и, сделал не слишком тугую, но плотно сидящую вокруг лодыжки петлю. После Валисид полез внутрь норы, а я остался переживать за него снаружи. Магический свет, поддерживаемый ребенком, отправился с ним на его ладошке, но я зажёг маленький люмен, что бы ни оставаться в темноте и стал слушать.

— Стас! — донесся приглушенный норой голос Кохобор.

— Что?! — что бы лучше слышать я практически засунул голову в нору.

— Я под фундаментом! Спускаться пришлось глубоко, но кажется это не нора, а проход наружу! — отрапортовал мальчишка.

— Отлично. Лезь дальше, — велел я и принялся ждать.

Время шло. Веревка, которую я контролировал, перестала вытягиваться из моих рук и ослабла. Я потянул ее и понял, что она больше ни к чему не привязана. Покричал в нору, но толи мальчишка меня не слышал, толи случилось непоправимое. Стал вытягивать веревку боясь увидеть на ней следы крови или обрыва оставленные каким-нибудь зверем, однако веревка оказалась цела и испачкана только землей. Я снова покричал в нору и стал пытаться ее расширить, что бы пролезть самому, но дело это было не быстрое. Тем более подходящего инструмента у меня не было.

— Стас! — донеслось из норы.

— Живой гадёныш, — сел я радом с норой утирая пот грязными руками. — Лезь сюда! Я тебе уши отрывать буду! — велел мальчишке.

— Чего это?! — Валисид явно лез по норе обратно, но сейчас остановился.

— А чего ты пугаешь?! Я думал, с тобой случилось чего! Трудно было крикнуть?! — конечно, драть ему уши я, в самом деле, не собирался, хотя, наверное, все же стоило.

— Да я до конца лаза долез. Этого крысуна не видно и я решил посмотреть, что да как. Я не думал, что ты волноваться будешь, — из норы высунулась чумазая голова и продолжила объяснять.

— Ты бы почаще думал. Это вообще полезно, — наигранно по-стариковски ворча, сказал я и спросил уже без ворчания. — Ну как там?

— Там такие же полуразрушенные катакомбы, но есть проход дальше. Скорее всего, через все предполье и прямо до развалин. Полюбому этот крысак там где-нибудь себе выход сделал, — мальчишка выбрался из норы до половины и сел, оставив ноги внутри лаза.

— Ты его там вообще не видел? — уточнил я.

— Нет… — ответил мальчик и тут же взвизгнул. — Меня что-то тащит! — он схватился за меня, и я потянул его наружу, стараясь пересилить обнаглевшего до крайней степени зверя.

Во мне сил оказалось все же побольше, и я вытащил Валисида, но крысак оставил его без низа штанины и расцарапал левую голень. Я выхватил из рук Кохобор жезл Огненных лучей и выстрелил в нору, как только вырвал ребенка из цепких лап. Судя по раздавшемуся удаляющемуся визгу, не убил, но крепко ранил докучливую тварь. После этого пришлось успокаивать перепугавшегося ребёнка и обрабатывать не опасные, но неприятные царапины Целебным зельем.

Практически сразу же, как успокоился юный волшебник, я приступил к расширению норы под себя. Работал не покладая рук. Приходилось руками и кинжалом ковырять очень плотный грунт в перемешку с глиной. Сначала его было довольно легко отгребать в сторону, но по мере углубления с этим образовались определённые проблемы. На глубине приходилось нагребать грунт в мешок и передавать его Кохобор. Мальчик вытягивал землю в мешке, высыпал его и возвращали тару. Не знаю, сколько времени ушло, но его вполне хватило, что бы в полной мере почувствовать себя знаменитым в моем мире узником замка Иф копающим подкоп. Вспомнив о нем я, не отрываясь от работы, подробно поведал своему малолетнему спутнику всю историю Эдмона Дантеса, которую помнил довольно подробно. История, кстати, мальчика очень впечатлила.

Оказавшись по другую сторону стены, не стали отдыхать, хотя очень хотелось, а отправились искать выход на поверхность. Видимо местные боги решили сжалиться над нами и довольно быстро мы нашли обвалившийся тоннель. В нем увидели источник дневного света проникающего откуда-то сверху. Решили проверить и наткнулись на обвал. Это была не нора крысака, но нам большой разницы не было и ее искать мы не стали. Главное что выбрались из города и имели перед собой явный выход на свободу.

Послушав и убедившись, что сверху не доносится чьей-то речи, и нет других звуков производимых разумной деятельностью, я стал растаскивать завал, пытаясь проделать лаз. Кохобор снова помогал мне по мере сил, но дело двигалось плохо. На расширение щели до такой степени, что в нее смог пролезть я, далеко не толстый человек, ушло несколько часов и остатки сил, а потом мы выбрались на поверхность, и оказалось, что нам повезло очутиться посреди заросших бурьяном почти сровнявшихся с землей развалин здания стоявшего совсем рядом с предпольем.

Тут же с облегчением упали на зеленую подстриженную каким-то травоядным животным траву, росшую неподалеку аккуратным пятаком, но разлеживаться долго, а себя не дал. Да мы устали, даже вымотались, но это было опасно и даже глупо.

— Хватит валяться, — вздохнул я, заставляя себя подняться на четвереньки и глядя на чумазого мальчонку, — Нужно найти укрытие получше, — сам точно выглядел не лучше него.

— Может, еще полежим? — заканючил ребёнок, слишком рано почувствовавший себя в относительной безопасности.

— Тут до городской стены рукой подать, — я указал на видневшуюся через предполье стену Хатиола. — Тут даже голову лишний раз не поднимаешь. Могут заметить со стены. Нужно уходить отсюда, — стал выглядывать подходящее направление.

— Может, темноты дождемся? — спросила он.

— И далеко ты в темноте по развалинам без света уйдёшь? — ответил вопросом на вопрос со скепсисом.

— Не знаю, — признался он.

— Ну, раз не знаешь, ползи за мной. Сейчас вдоль этой стены потом вдоль той, а там можно будет с колен встать и через развалины к полям выйти, — я пополз на карачках вдоль стен и через кусты.

Через некоторое время мы уже отдыхали на первом этаже дома с единственной сохранившейся плитой потолочного перекрытия и кустами выросшими до середины высоты окон. Как я и хотел, дом стоял на окраине развалин, и его от полей пригорода отделяла только грунтовка с редкими кучами навоза вдоль неё. Тут уже можно было относительно расслабиться, отдохнуть и дождаться темноты. Подумать о теперь уже не таком призрачном будущем.

Мальчишка мутный и знает о поведении оживленных магией мертвецов, куда больше чем ничего. С некоторой долей уверенности можно предположить, что он мне как минимум не договаривается о своих знаниях, а скорее всего, откровенно врет, что не начинал учебы. Однако его можно понять. Ждать полной откровенность от столь умного ребёнка было бы глупо. В такой ситуации можно попробовать надавить, но как бы не оттолкнуть, а ведь этого я никак ни хочу.

Нужно быть честным с самим собой. Я разглядел в этом ребенке свой шанс на нечто большее, чем жизнь скотника или иного простого горожанина. Кто-то скажет, что это бесчестно, ведь я намереваюсь использовать мальчишку, что бы добиться хорошей жизни за его счёт, но это не совсем так. Я намерен заботиться об этом ребенке как о себя самом и не я буду хорошо жить за счёт маленького мага, а мы выживем и добьёмся лучшей жизни для нас обоих благодаря общему труду. А так, конечно, да. Его магический талант может позволить мне задуматься об адаптации земных технологий, для магического мира. В теории мы можем занять лидирующее положение в каком-нибудь анклаве разумных или даже создать собственный. Но становиться царьком или диктатором, а после завоевывать мир, это, наверное, не мое. Что-то не тянет меня в эту сторону. Вот особняк, слуги, охрана, возможно пара любовниц, это отторжения не вызывает.

И да меня, его познания о поведении живых мертвецов смущали не сильно. Если бы не они, то нас бы уже, наверное, сожгли на костре. Посему, решил относиться к ним как к нестандартному рабочему инструменту, чем в принципе они и являлись. Вон древние создатели катакомб не постеснялись использовать зачарованные мумии как стражу для своих склепов и их даже под самим городом до сих пор всех не извели. А сколько их тогда под руинами вокруг Хатиола?

— Дождемся ночи и пройдем через пригород полями, а там выйдем на дорогу и пойдем до леса, — объявил я глядя на кусок синего неба, и прикидывая сто до ночи времени осталось не так много.

Дорогу через поля я уже прикинул. Получалось, что нам легче всего уйти на север. Там на горизонте, за полями и хуторами пригорода, лес ближе всего подступал к Хатиолу. Я точно знал, что из города на север уводит несколько дорог и знал, что там, севернее, живут карлы миготы иногда привозящие в город зерно и иную сельскохозяйственную продукцию, но этим все мои знания об избранном направлении и ограничивались.

— Хорошо, — Валисид выбрав место, где было поменьше камней, свернулся калачиком и уже готовился уснуть.

— С севера лес вроде бы ближе всего. Думаю, стоит идти туда. Ты знаешь, что там находится? — не дал я спокойно провалиться в дрему ребенку.

— Там есть княжество Гарас — до него три дня пути, за ним есть баронство Кусам — туда 4 дня пути и дальше есть диктатура Сабас — 6 дней пути, — поведал мне юный знаток местной географии.

Я прикинул расстояние. Его здесь мерили в днях, а не километрах или, скажем, полетах стрелы. По моим прикидкам, порожденным рассказам одного местного знакомого, день пути равнялся примерно 30 стандартным для Земли километрам. Расстояние это равнялось тому, что может проходить без вреда для себя ежедневно на протяжении недели пеший человек в хорошей обуви, по хорошей дороге и под не магическими эликсирами. Получалось, что до Гарас примерно 90, до Кусам около 120 и до Сабас где-то 180 километров. По меркам современности моего мира смешные расстояния, а тут из-за опасностей пути и отсутствия необходимости крестьяне, живущие под Хатиолом, частенько за всю жизнь ни разу не бывал в ближайшем соседнем княжестве, а многие из тех крестьян что бывали, будут рассказывать об этом внукам, как о великом путешествии за тридевять земель. Однако это касается только крестьян.

— Подальше что-то есть? — спросил я.

— Конечно, есть, но я не знаю что там, — посмотрел он чуть виноватым полусонным взглядом.

— Значит, пойдём до княжества. Там короткий отдых, день может два, и пойдём дальше. В Кусам даже на столько задерживаться не будем, если только заночуем. Доберёмся до Сабас, там тоже отдохнём день другой и прикинем что там дальше. В Сабас останавливаться слишком надолго нельзя. Слишком близко. Крылев или похожий зверь такое расстояние при попутном ветре за день пролетит, — я хорошо помнил, что местный грифон без надрыва может пролететь такое или чуть меньшее расстояние, так что говорил не просто так.

— Да что там тех крыльвов? У диктатора их и пяти нет, — совсем засыпая, сказал ребенок, но я его пренебрежения не разделял, ведь нам хватит и одного разведчика, на живом самолете, что бы осложнить жизнь до предела.

Не заметил как и сам задремал, а проснулся уже после того как стемнело от того что Кохобор теребил меня за рукав. Пряча свет, наскоро перекусили и отправились в дорогу. Пошли тропками через поля и несколько раз прятались от припозднившихся фючи и людей. Мы опасались, что стража города могла дать ориентировку на мальчика с хвостом и его могут узнать селяне. Я видел такие ориентировки в городе, они были чем-то вроде объявлений о награде из фильмов о диком западе. Сверху написана сумма вознаграждения за информацию о человеке, там же награда за него живого приведенного и сданного страже и награда за доказательства убийства. Посередине портрет, если он имеется. Снизу раздел для грамотных. Там имя и по возможности подробное описание со всеми имеющимися приметами. Такие наградные листы на преступников стража вольного города развешивала на площадях и наверняка поставляла в поселки. И система работала, хоть и далеко не идеально, находились даже те, кто называли себя охотниками за головами и отлавливали или убивали преступников. Правда, как говорят, долго такие охотники не жили.

Добрались до окраины леса, вроде бы никем не замеченными. По крайней мере, никто тревоги не поднимал и нас не преследовал. Я в тот раз впервые находился под сенью местных деревьев и оказался несколько поражён. Лес был смешанный. Я легко узнавал дубы и берёзы, приметил пару ёлок, но многие породы деревьев оказались мне незнакомы и я не мог сказать произрастали ли они на Земле. Особенно удивительны были возвышающиеся над лесом не то что бы редкие, но и не частые лиственные гиганты. Я и раньше издали видел, что некоторые деревья едва не вдвое возвышаются над общей массой, но только теперь понял, насколько они грандиозны. С их высотой под 100 метров и толщиной ствола с небольшой домик я бы мог принять их за секвойи, но те вроде хвойные, а тут крупные зелёные листья, которые нельзя не заметить.

Глава 12

Ночевать на окраине леса не остались. Решили, что это слишком близко к Хатиолу и нами может кто-то заинтересоваться. Ушли вдоль дороги подальше от города и уже там, в лесу устроились на ночлег. Повезло найти ручей, точнее повезло найти придорожный указатель и по нему выйти к ручью. Там потратили часть ночи на приведение себя в порядок, а после спрятались и отсыпались до позднего утра.

Утром, когда солнце было уже высоко, а крестьяне трудились в поле вышли обратно к дороге, но не на неё саму. Так и двинулись в путь под прикрытием деревьев. Лес раскинулся на север на несколько дней, что нам было удобно. Дорога тянулась по нему, петляя меж лиственных гигантов до самых границ земель вольного города Хатиол. Пару дней мы шли по лесу вдоль северной транспортной артерии без боязни заблудиться или быть замеченными редкими, но все же иногда встречающими путниками. После первого дня дороги снова остановились на ночь прямо в лесу. Ночевали под деревом гигантом, расположившись с определённым удобством. Побаивались диких животных и разбойников, но ни тех, ни тех не встретили, хотя уже вышли за границы влияния города и шли по ничейной земле.

По дороге без особой боязни вели тихие и неспешные разговоры на общие темы. Валисид рассказывал мне об этом мире, а я ему о своём. Правда эти темы постепенно исчерпались, и как-то получилось, что к вечеру второго дня пришли к разговору о намеченном будущем.

— Значит, планируешь осесть и заняться производством светильников и амулетов от вредителей? — вспомнил его брошенные вскользь слова.

— Первое время да, но потом можно будет производить ещё что-то. Дед говорил, что я буду хорош в артефакторике, так что главное выучить новые зачарования, а уж в тонкостях наложения разберусь, — ответил Кохобор.

— Зачарованные вещи всегда в цене, — согласился я. — Можно попробовать делать жезлы.

— Жезлы сделать не так сложно, — он на ходу подобрал палку и стал вертеть её в руках. — Тут другие сложности. Без разрешающей бумаги от правителя жезлы не возьмёт ни одна лавка, а стоит эта бумага серьёзно. Нужно либо сдать сколько-то готовых жезлов определённого качества в арсеналы правителя либо заплатить деньгами. Такой закон в Хатиоле и большинстве других анклавов.

— Ну, платить за все придётся, — напомнил о масштабах проблемы я. — К тому же понадобятся заготовки и даже если делать их самим, то нужны материалы и если дерева полно, то золото под ногами не валяется. Золото это золото, — в конце я развёл руками, не зная, что добавить и спросил. — Может помимо золота ещё что-то подойдёт?

— Подойдёт, но золото это самый доступный и дешёвый вариант, — подрезал крылья моим мечтам Валя.

— Ладно. Значит, что нужно, что бы осесть и работать? Снимем жилье. На амулеты твои бытовые лицензия нужна?

— Нет. Насколько я знаю, маг, поселившись в городе, но не заключавший контракт на его защиту, платит подати правителю. Если он производит простые амулеты, то кроме этого ничего не нужно. Правда, обычные ходовые амулеты стоят не так дорого, особенно если в городе их производят несколько магов. Дед говорил, что те амулеты, что я делала, в Хатиоле стоили совсем немного, — немного ввел меня в курс дел мальчишка.

— Туговато будет начинать, но справимся, — поджал я губы. — Что-то новое ты создать сам сможешь? По книжкам или как-то там иначе? — продолжил любопытствовать я.

— Совсем нового не смогу, — закачал Валя головой. — Это очень сложно. Говорят, до Великой войны и здесь и в людском мире целые коллективы магов занимались изобретением новых заклинаний. Над некоторыми они бились целыми годами, десятилетиями и даже сотнями лет. Сейчас же, после войны, никто ничего нового не изобретает. Мы только изучаем то, что было изобретено и не потеряно, — разъяснил мне Кохобор и хотел продолжить, но я его остановил.

— Стой, — замер на месте сам и поймал за рукав мальчонку при этом, пытаясь разглядеть, что происходит за деревьями на дороге.

— Что такое? — настороженно зашептал Валисид.

— Присядь за деревом и молчи, а я посмотрю что там, — прошипел я.

— На вот возьми, — Валя протянул мне жезл с Воздушными кулаками, который сейчас теперь был у него вместе с маленьким слабосильным арбалетом.

— А ты? — удивился я.

— Я же без жезла Воздушные кулаки делать, — с гордостью ответил хвостатый.

— И долго ты его будешь делать? — скепсиса в моих словах было не мало, поскольку я знал, что заклинания него выходят не быстро.

— Двадцать — тридцать ударов сердца, — гордости поубавилось, поскольку 30 ударов сердца это долго.

Такое время можно перевести в 30 секунд или около того. За такой промежуток можно дважды, а то и трижды выстрелить из жезла. Правда это если он находится в руке, а не заткнут за ремень или не убран в карман.

— Оставь себе, лучше арбалет дай, — взял в дополнение к жезлу Огненных лучей, оружие в работе которого вполне разобрался, но которым ещё не пользовался ни разу, взял болты к нему в специальной сумке и, пригнувшись направился к дороге.

На ходу взвел руками арбалет, мне это было вполне по силам, и вложил короткую стрелу на отведённое ей место. Выбрал место, откуда было видно дорогу и, пристроившись за толстой березой, стал наблюдать за тем, что происходит. А происходил на дороге беспощадный кровавый разбой. Мужики фючи и люди под предводительством воргота раздевали и разували уже убитых ими карлов. Имущество бедолаг скидывали на большой воз с мешками, который вероятнее всего до начала грабежа принадлежал миготам. Обобранные трупы оттаскивали к лесу, к противоположной от меня стороне дороги. Наличествовало и несколько связанных пленников лежащих на животах на земле под охраной одного из бандитов.

Банда выглядела серьёзной. Я насчитал 12 голов занимающихся жутким трудом и не факт что увидел всех. Вооружены они оказались в основном топорами и копьями, но у пары лопоухих имелись луки, а у здоровяка имелся магический жезл размерами дольше похожий на дубину и маленький полностью железный кулачный щит в нашем мире вроде бы именовавшийся баклером. На его здоровенной ручище этот маленький предмет выглядел совсем миниатюрным, точно детская игрушка в руках взрослого. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, что бы догадаться, что щит необычен.

— Стас! — донесся до меня и тут же оборвался крик Кохобор.

Я одернулся и увидел разбойника крадущегося ко мне с топором в руках. Второй разбойник схватил Валисида и пытался его удержать, но борьба шла с переменным успехом, несмотря на кажущуюся хрупкость двенадцатилетнего мальчишки и крепкую фигуру разбойника человека. Был и третий разбойник. Он стоял, удерживая за шиворот карлика стоявшего со связанными за спиной руками. Видимо они ловили этого субъекта, когда оказались у нас за спиной, а не специально выслеживали нас.

У меня уже и так тряслись поджилки, а тут нервы совсем сдали и я почти невольно выстрелил из арбалета, в направлении бандита собиравшегося напасть на меня с топором. Несмотря на моё неумение и поспешность, арбалетный болт попал в цель. Разбойника он не убил, но глубоко вошел в прикрытое только рукавом рубахи плечо. Ещё чуть-чуть и наконечник высунулся бы с другой стороны плеча, но арбалет оказался не достаточно мощным что бы пробить насквозь человеческую плоть.

Разбойник вскрикнул и попытался схватиться за больное место, при этом не выпустив из руки топора. Я бросился мимо него на выручку Валисиду, но мальчишка освободился сам. Из-под его плаща, выскользнул неучтенный бандитом хвост с костяным шипом на конце. Им ребенок не по-детски безжалостно ударил в бедро державшего его разбойника и нанес довольно серьезную рану. Раненый в бедро бандит закричал, но продолжал держать мальчишку по-прежнему крепко. Тогда Кохобор ударил ещё раз и ещё, превращая бедро в кровоточащий дуршлаг. Разбойник, наконец, отпустил Валисида и схватился за оружие, но мальчик не стала ждать, когда ему прилетит топором, а побежал прочь. Я поменял направление своего бега и устремился следом за ребенком, пытаясь на бегу зарядить арбалет, но не получилось. Только болт потерял. В след нам доносились крики разбойников бегущих от дороги. Обернувшись, увидел преследователей и вырвавшегося из их лап бегущего следом за нами мигота.

— Валька, притормози! — крикнул я, боясь, что он убежит и потеряется, а сам, взяв себя в руки, остановился и выстрелил из жезла огненный лучом. Сам не видел в кого попал, но какой-то бандит отчаянно и с надрывом закричал. Похоже, я его тяжело или вообще смертельно ранил.

— Спасибо, что подождали, — просипел задыхающийся карл.

— Быстрее, — я сунул жезл за пояс, схватил карлика под плечо и побежал волоча его одной рукой и размахивая арбалетом в другой.

Мы нагнали Валисида, и я снова притормозив, выстрелил из своего жезла. Кохобор поддержал меня воздушным кулаком из своего оружия. В этот раз крики были другими. Кричали матом и грозили убить, но никто не стонал и не кричал как получивший тяжкие раны. Не обращая на эти крики особого внимания, но поторапливаясь, вручил арбалет Вальку и, вытащив кинжал, почти перепилил им путы на руках карла-мигота.

— Благодарю, — ответил он.

— Пока не за что. Поблагодаришь, когда убежим, — отвечая, я забрал арбалет у Кохобор и не интересуясь, умеет ли он этим пользоваться вручил его карлику вместе с сумкой с болтами. — Бежим, — я снова поспешил вглубь леса и вовремя, поскольку в дерево, рядом с которым я стоял, воткнулась стрела. Помедли я ещё хоть пару мгновений, и она с большой долей вероятности могла воткнуться в меня.

Карлик тут же стал отставать. Ему не просто было поспеть за нами с коротенькими ножками. К тому же он сразу же зарядил арбалет и выстрелил, что тоже отняло время. Его выстрел остался без видимого или слышимого результата. После первых раненых бандиты вели себя куда осторожнее. Я притормозил и прикрыл отставшего огнём из жезла. Огненные лучи прожгли пару дыр в деревьях и еще сильнее остудили пыл погони. Мигот успел за это время поравняться со мной и я, схватив его за руку, поспешил нагонять успевшего убежать довольно и скрыться за деревьями хвостатого подопечного. По счастью он сообразил, что оторвался от нас слишком сильно и рискует остаться в этом лесу совсем один, так что притормозил.

Вскоре мы сообразили, что никакой погони за нами уже нет, и остановили бешеную скачку. Я встал оперевшись на ствол дерева и пытался отдышаться. Кохобор стоял без опоры, но скривив лицо, тяжело отдуваясь и держась за бок, в котором закололо. Коротышка без церемоний уселся под березу и, прислонившись к дереву спиной, положил на колени арбалет. Этот молодой мужичек вообще едва дышал.

— Мы, похоже, заблудились снова, — едва смог выговорить Валя.

— Возможно, — почти так же ответил я.

— Ээээ… — махнул рукой Карл не в силах чего-нибудь выговорить.

— Знаешь дорогу? — спросил я.

— Угу, — мотнул головой он.

— Тогда вставай. Хоть потихонечку, но надо идти, — я боялся, что разбойники все же не бросили преследование.

— Дай руку, — попросил карл, и я помог ему подняться. Он вздохнул глубоко несколько раз и заговорил. — Разбойники уже наверняка ушли с нашим добром. Нужно вернуться к дороге и похоронить моих товарищей. Вы поможете? — он смотрел на меня с вопросом.

Я прикинул, что он, скорее всего, прав и разбойники за нами гонятся не стали из-за награбленного добра. Им нужно было скорее собирать добычу, заметать следы и убираться пока кто-нибудь не застал их за грязным делом. А то ведь так можно и на сильный вооружённый отряд нарваться, а не на парочку бродяг вроде нас.

— Как тебя зовут? — спросил я карла, присматриваясь к нему.

Роста в этом человеке было не много, макушкой он мне доставал до пупка. Подбородок его покрывала клочковатая бороденка, а на голове расположилось рыжее воронье гнездо вместо нормальной шевелюры.

— Зарнай Кав, — представился он.

— Меня зови Стас, а его Валисид или Валя, — нарочно не стал говорить фамилии своего спутника.

— Так, вы мне поможете? — спросил Зарнай, переводя взгляд то на меня, то на хвостатого мальчика.

— Поможем, — согласился я и махнул рукой. — Веди.

Кав повел нас обратно почти той же дорогой, так что я имел возможность остановиться и посмотреть какие дыры в деревьях оставляет жезл огненного луча. Получались почти ровные отверстия размером с детский кулачок и с обожжёнными краями. Железо режет не хуже газового резака, дерево прожигает. Можно сказать, что бластер действительно есть. Осталось раздобыть световой меч и почувствовать себя джедаем из одной широко известной космической саги моего родного мира.

— Ты чего лыбишься? — спросил Валисид стоявший рядом, пока я любовался дырами в деревьях и предавался мыслям.

— Так вспомнилось не к месту, — вспомнив, что сейчас не место и нет повода для улыбок, а вроде все наоборот, я отмахнулся от его вопроса и пошел следом за успевшим уйти прилично вперед Зарнаем.

Видимо обвыкся я в этом мире и, похоже, к творящемуся вокруг трешу попривык, раз пусть неосознанно, но улыбаюсь, умудряясь забыть, что пришел хоронить трупы недавно убитых разумных. Пусть и не знакомых.

И вот что называется до улыбался. Из-за дерева шагнул разбойник уже с натянутым луком и выстрелил в меня, видимо решив, что я тут самый опасный. Стрела не пропала даром, а угодила мне справа в живот. Я почувствовал удар и боль, но думал, что она должна быть сильнее. Если сильно ударить кулаком в живот и то, наверное, больнее будет, чем получилось от попадания стрелы.

— Стас! — вскрикнул Валисид, но не бездумно бросился ко мне, а послала в лучника заряд из жезла воздушных кулаков.

Я оторвал взгляд от древка стрелы, торчащего из меня, и увидел помимо лучника фючи еще трех разбойников с топорами. Не чувствуя страха и не понимая куда делись эмоции вытащил жезл и по очереди убил их точно тараканов тапком на кухне. Первому прожег грудь, пока тот лыбился не поняв, что происходит. Второму проделал дыру в животе, когда тот, увидев убийство своего соратника, решил что успеет подбежать ко мне и покончить со мной топором. Третий бросился бежать прочь, но я безжалостно выстрелил ему из жезла в спину.

Тем временем мои товарищи не стояли столбом, а тоже приняли посильное участие в бою. Кав подскочил к сбитому наземь Воздушным кулаком лучнику и из арбалета, который успел зарядить, почти в упор застрелил его. Кохобор подбежал ко мне и, видя, что дело обернулось в нашу пользу, стал стаскивать рюкзак с моей спины.

— Сейчас я тебя целебным зельем напою, — суетливо сказал ребенок, а я тупо стоял и смотрел, как Зарнай идет к еще шевелящемуся разбойнику с дырой в животе, на ходу заряжая арбалет.

— Эту ерунду вынуть, наверное, надо, — явно, будучи в шоковом состоянии я схватился за древко и почувствовал, как мой живот от раны и до самого позвоночника прострелила боль.

— Не тронь пока, — пискнул Валя.

— Скверная рана, — сказал добивший раненого и идущий к нам Кав.

— Я, пожалуй, сяду, — чувствую, как заходили ходуном ноги в коленях, наконец, помог снять Валисиду с себя рюкзак, а потом сел на задницу прямо там, где стоял.

— Помоги вынуть стрелу, — велел ребенок карлику, доставая сразу два лечебных настоя трясущимися руками.

— Есть Лечебное зелье. Это хорошо, — констатировал Зарнай, откладывая арбалет и подходя ближе.

— Пей, — велел мне Валя, суя в лицо пузырек с настоем лечебного гриба.

— Дай сам, — я забрал у него из трясущихся рук пузырек и выпил его до дна.

Оказалось что лечебный отвар на вкус точно древо. Я словно самых настоящих древесных опилок пожевал. Наверное, березовых, но последнее не точно. Не разбираюсь на вкус в сортах дерева.

— Не все так плохо. Хорошо, что наконечник стрелы вышел наружу. Нужно обрезать стрелу и выдернуть, — не слишком обрадовал нас Кав.

Я где-то видел или слышал что-то такое и не стал с этим спорить. С меня сняли рубаху, залили рану спереди и сзади прямо со стрелой лечебным настоем и приступили к извлечению инородного предмета. Пока карлик перерезал древко стрелы, было адски больно. Не уверен, что смог бы справиться с таким без посторонней помощи. Потом он взялся за наконечник и резко без предупреждения выдернул стрелу. В глазах потемнело, но сознания я не потерял. В кровоточащую рану залили лекарство, а я глядя на это думал, что если стрела порвала какую-нибудь кишку, то слабенький настой меня может и не спасти. Внутреннее кровотечение и содержимое кишечника легко могут убить меня. Снова пришлось пожалеть об отсутствии лечилки посерьезнее.

— Его нужно в Хатиол тащить, там лекаря найдем, — сказал Зарнай, помогая Валисиду бинтовать рану.

— Нет, нам в обратную сторону, — ответил я, увидев вопросительный взгляд моего малолетнего спутника.

— Но в Хатиол ближе, — изумился Кав.

— В другую сторону, — сказал я с нажимом, не собираясь объяснять случайному попутчику, почему нам нельзя в вольный город.

— Дело ваше, — развел он руками и, наверняка, догадываясь, что с нами далеко не все чисто и понятно.

— Далеко до ближайшего села? — спросил я.

— Чуть дальше, чем до Хатиола, — ответил карлик.

— Тогда немедленно беги туда. Позовешь кого-нибудь на помощь, — я вздохнул. — Оказали последние почести, — закачал головой.

— Просто так не помогут, — у карлика поникла голова.

— Сейчас, — я достал из кармана золотой. — Вот это аванс. Если приедут на телеге и помогут, то дам еще золотой.

— Понял, — заулыбался Зарнай и показал большую прореху между верхними передними зубами.

— Тогда торопись, а мы пойдем следом, — махнул рукой я.

— Бегом побегу, — сказал Кав и, развернувшись, побежал по дороге на север.

— Помоги встать. Нужно убраться отсюда, а то, как бы разбойники свою засаду не пришли проверять, — сказал я Кохобор.

— Думаешь, это была засада, и они ждали, что мы вернемся? — спросил Валисид, помогая мне встать и подлезая под мое левое плечо.

— Да кто же их знает. Может, они тут следы оставались заметать, а тут мы, но будем надеяться на лучшее, а рассчитывать на худшее. Да и даже пусть они тут следы оставались заметать разбойники их могут хватиться, — разъяснил я.

— Тогда может лесом? — предложил он.

— Вдоль края, — поддержал я.

— Ты думаешь, он вернется? — спросил мальчик, имея в виду карлика, когда мы уже зашагали.

— Будем надеяться, что вернется и не с целью нас ограбить. Мы вручили ему утосоль и сказали, что у нас есть еще, а это соблазн. Может привести кого-нибудь не чистого на руку и жадного до золота, — повздыхал я, шагая и придерживая левой рукой рану на животе.

Глава 13

Мне буквально с каждым часом становилось все хуже и хуже. В ране, как я ее не берег, начала пульсировать и с каждой минутой пульсировала все сильнее боль. Нутро горело все сильнее, несмотря на принятые снадобья. Переставлять ноги становилось все тяжелее. К вечеру раны воспалились так, что это было видно невооруженным взглядом, и поднялся сильный жар. Утром я не смог подняться на ноги и соответственно мы не смогли продолжать движение. Я выпил три лечебных настоя один за другим, но это не помогло. Меня бросало то в жар, то в холод и легче не становилось.

Юному Кохобор ничего не оставалось, как развести костер и ухаживать за мной в меру его сил и возможностей. Я слышал, как он клял себя, что не утащил из дома, когда сбегал от властей Хатиола соответствующий амулет. Я так понял, что дома у Кохобор он был и это был серьезный амулет из тех, что не купить в магазине. Я попытался объяснить, что ничего он угадать не мог, да и ни кто бы не дал ему собрать перед побегом вещи, так что винить себя было не в чем. Помогло, но не совсем.

Несмотря на все происходящее, старался вести себя оптимистично и не показывать подтачивающего меня ужаса перед близким окончательным исходом. Бодрился не для себя, а для Валисида и пытался убедить его, что все будет хорошо. Просил не плакать, но он не мог и часто ревел, размазывая слезы бессилия по щекам. За эти дни я стал для него самым близким на этом свете существом, и он не хотел потерять меня, как потерял деда. Парень не хотел смотреть, как я умираю на его глазах подобно старому волшебнику.

Выплакав к новому вечеру остатки сил хвостатый уснул, а я не мог. Лежал и скрипел зубами от жжения, жара и бессилия. Получалось только в пасть в состояние часто прерываемой легкой дремы. Не то нормально уснул, не то лишился чувств только глубоко ночью. Осознал происходящее, когда услышал утробное звериное рычание и громкие крики ребенка, отгоняющие от нас кого-то невидимого мне. Попробовал нашарить жезл, что бы хоть как-то помочь своему малолетнему защитнику, но этого при мне не было. На поясе остался только кинжал с коим я бы сейчас и муравья не победил.

— Валя, — стараясь громко, но на самом деле едва слышно позвал я, силясь при этом хоть что-то рассмотреть в ночной темноте.

— Что? — испуганный, но все же и злой, что давало надежду, мальчишка каким-то чудом услышал мой зов и плюхнулся рядом на колени.

— Что происходит? — спросил я.

— Звери. Ты спи, я убил одного и они больше не подойдут, — путаясь звучать, уверенно ответил мальчишка.

— Хорошо, — я прикрыл глаза и снова провалился в темноту.

Проверяя утром повязку, мы увидели сочащийся из раны наружу гной. Валисид испугался, а я велел убирать гной из раны и заливать все лечебным зельем, хотя не знал, может ли мне еще это помочь. То были мои последние относительно разумные распоряжения воспитаннику, поскольку я провалился в бред и белее не ведал, что творится вокруг и со мной.

Проснулся, в этот раз действительно проснулся, а не очнулся, поскольку мне что-то снилось, а не бредилось, не понимая, сколько времени прошло и, не понимая, когда бредовое состояние перешло в оздоровительный сон. Самочувствие, несмотря на откровенно плохое состояние, оказалось не в пример лучше того каким было когда я мог связно мыслить до этого. Сразу ощутил, что меня везут на простейшей телеге с жёсткими наверняка деревянными колесами и без рессор. В нашем мире я такие раритеты видел в живую пару раз в юности в деревне, зато тут вдоволь насмотрелся у Торговых ворот и сам на такой навоз вывозил на последнем месте работы.

С трудом раскрыв глаза, увидел поросшее клочковатой бородой лицо Зарнаи и понял, что безмерно рад видеть этого коротышку, с которым знаком без года минуту и вообще рад жить на белом свете, как бы больно жизнь меня не прикладывала лицом о различные твердые поверхности.

— Очнулся, — констатировал карлик, явив миру свою щербатую улыбку.

Во рту было так сухо, что я не мог набрать слюны, что бы сглотнуть, а при глотательном движении по горлу от сухости, словно наждаком прошлись.

— Пить, — одними губами, совсем без звука, попросил я.

— Что? — не понял Кав и склонился ко мне поближе.

— Воды, — просипел я, кривясь от боли вызванной потугами.

— Сейчас. Сейчас, — сообразил Зарин и поднес к моему лицу кожаный бурдюк с зачем-то оставленным снаружи черным мехом.

Из горловины мохнатого бурдюка полилась вода и я, глотая ее, едва не захлебнулся, но жажду все же немного утолил. Откашлявшись от воды пошедшей не в то горло и полежав пару секунд переживая боль вызванную кашлем в ране, почувствовал, что мне вроде бы и в самом деле гораздо лучше. Тело сковывала слабость свойственная людям, перенесшим тяжёлую болезнь, но озноба или жара я более не чувствовал. Боль, пронзавшая кишки раскаленной кочергой прошла, если не считать боли вызванной кашлем.

— Где Валя? — едва слышно просипел я, все еще не овладев голосом.

— Рогатый мальчишка волшебник? — уточнил карлик-мигот, словно слышал это имя впервые и я не представлял ему ребенка.

— Да. Где он? — снова сипение.

— Кто тебе этот странный ребенок, что вы так печетесь друг о друге? Он не отходит от тебя ни на шаг, а ты первым делом спрашиваешь о нем, — спросил рыжий коротышка вместо ответа.

— Где он? — мой голос стал тверже, несмотря на общую телесную слабость.

— Спит он Стас. Вон он, рядом. Поверни голову, если сможешь, — он кивнул на место слева от меня, и я, с трудом повернув голову, увидел свернувшегося калачиком и мирно спящего Кохобор.

— Что со мной? Жить буду? — убедившись, что мое беспокойство на месте немного успокоился и вернул голову в прежнее положение.

— Теперь будешь. Повезло, что в деревне оказался исцеляющий амулет, а они бывают не в каждой деревне. И еще повезло, что амулет был заряжен и староста согласился на два твоих золотых. Он послал со мной мужиков и своего сына с этим амулетом. Амулет не очень оказался, Гакан, это сын старосты, его весь в тебя разрядил. Валя твой его снова зарядил и вот уже тогда дело пошло. Гноя из тебя вытекло, аж жуть берет. Бурдюк бы, наверное, наполнить хватило до самого горлышка. Потом когда поняли, что жизнь твоя укрепилась в теле, похоронили моих товарищей и теперь едем в деревню. Валя твой измучился весь, пока нас ждал и уснул, как тронулись в дорогу. Мало за тобой ходил все время так мы там еще и падальщика убитого нашли. Видно он от тварей отбился. Да и ты хорошо проспал, видимо сил совсем не оставалось, — довольный происходящим рассказал мигот.

— Как рана-то моя сейчас? — спросил не в силах посмотреть сам.

— Ну, совсем не зажила, но зарубцевалась прилично. В тебя восемь зарядов малого исцеления загнали. Оно хоть и малое, но зарядов то восемь. Думаю, через пару дней на ноги встанешь. От такого, наверное, и рука отрастет отрубленная напрочь, — беспочвенно предположил он и добавил. — Ты поспал бы еще. Нам ехать до самого вечера и завтра еще ехать будем.

— А разбойники? — вспомнил я.

— Не видели мы их больше, но точно кто-то возвращался на то злополучное место. С тех, кого мы убили, все ценное сняли, а тела утащили к остальным. Даже своих хоронить не стали. Бросили в овраге, как и моих товарищей. Страшные твари. Особенно этот горняк с жезлом и магическим щитом. Если бы не он, то мы с парнями может, и отбились бы. У нас было чем их угостить. Три самострела и топорики… — он говорил, а мои глаза закрывались против моей воли и того что он сказал после я уже не смог вспомнить.

Когда я открыл глаза в следующий раз, надомной вился Кохобор. Он притащил кружку, из которой пахло одуряюще вкусно, и разбудил меня.

— Привет, — улыбнулась ребенок, когда я открыл глаза.

— Привет, — я постарался улыбнуться в ответ.

— Как ты? — спросил мальчишка.

— Жить буду, — отозвался я.

— Ты меня напугал, — призналась он.

— Я и сам напугался, — не стал скрывать и решил сменить тему. — У тебя там чем-то вкусно пахнет. Это не для меня?

— О. Извини. Забыл, — Валисид напоил меня мясным бульоном.

Пока выпил кружку, успел отметить, что потихоньку темнеет, и мы никуда не едем, хотя я все еще лежу в телеге. Где-то совсем рядом потрескивает костерок, от которого тянет дымком и слышны мужские голоса. Стало понятно, что мы остановились на ночную стоянку и будем здесь ночевать.

— Где мы? — спросил я.

— Недалеко от деревни людей, что нам помогли. Мне сказали, что сегодня засветло доехать не успеем, так что доберемся уже завтра, — ответил маленький хвостатый мужчина и добавил. — Я сейчас. Пойду, свой ужин возьму.

Пока Кохобор ходил за своей порцией походного варева, я оказался предоставлен сам себе и, уставившись в темнеющее небо задумался. Думать о преследователях и проблемах в тот момент не хотелось, и я решил немного поразмышлять о том будущем, когда наше бегство закончится, мы сможем где-нибудь осесть, и мой спутник займется работой по своему профилю. Думал я не о том, как буду приобретать блага благодаря труду ребенка, а как прикрутить мои знания к местным возможностям.

Например, на ум пришла магическая трубка, я слышал о ней как о некоем аналоге огнестрельного оружия, но увидев ее после в лавке и побеседовав с продавцом, понял, что это совсем не аналоги, даже с поправками на магические технологии этого мира. Данное оружие представляло собой трубку с золотой нитью в стволе, батареей с емкостью с заклинанием в рукоятке и традиционной руной служащей кнопкой активации на ней. В трубку помещалась стрелка наподобие арбалетного болта, и при нажатии руны происходил выстрел стрелкой, а не магией. Скорострельность получалась выше, чем у арбалета, а убойная дальность завесила от числа витков спирали в стволе и длинны самого ствола. Мне аналогом этого оружия в моем мире казался не огнестрел, а скорей уж фантастический рельсотрон, он же гаусс винтовка. Если учитывать что они могли работать без мага гораздо дольше традиционных жезлов, то мне они казались неплохой перспективой, несмотря на увеличенную из-за большего количества золотого сплава цену.

— Валя, ты помнишь, что магические трубки стреляющие стрелами? — спросил я, открыв глаза и убедившись, что мальчишка сидит рядом со мной, свесив ноги с края телеги.

— Конечно, помню. Ты очень ими интересовался, — покивала он, обернувшись на меня.

— На них действуют те же правила производства с лицензиями, что и на обычные жезлы? — сразу перешёл я к делу.

— Вроде бы нет, — ответила ребенок неуверенно.

— Тогда почему бы не делать их? — посмотрел на Крохобор с прищуром.

— Лучше фонари и бытовые амулеты, — отмахнулась хвостатый.

— Это что же так? — не понял в чем проблема я.

— Непопулярный товар, — пожал плечами он.

— Почему? — спросил, хотя сам помнил причины, по которым предпочел слабенький арбалет и жезлы, а не дорогие однозарядные трубки, для приобретения которых нужны были документы.

— Не знаю. Я не интересовался причинами, — поджал губки мальчик.

— Так тут все ясно как белый день, — на телегу влез Кав. — Я тоже видел такую. Из жезла можно палить пока не кончится магия, а тут трубку нужно заряжать каждый раз как самострел и стреляют они обычной стрелой как самострел. Или нужно покупать для них магические стрелы. А еще если перевернуть трубку, то стрелка выпадает и получается, что зарядить ее можно только перед выстрелом, как самострел. Единственная выгода, что зарядится трубка быстрее, чем самострел с поясным крюком и даже вот этот самострелишка, — он продемонстрировал арбалет, что я ему вручил при первой нашей встрече и добавил. — А вот как бьет, не знаю.

— Бьет она, вроде, не хуже обычных арбалетов. Про те, что видел я, так сказали, и что могут выстрелить полсотни раз, прежде чем разрядятся батарея, — ответил я ему, а после спросил у всех. — Вот про многозарядные трубки мне сказали, что их нет. Кто-то видел такие или их правда нет? — перевел взгляд с карлика на мальчика и обратно.

— Многозарядных? — не понял меня Зарнай.

— Никогда не слышал, — покачала головой Кохобор, и пояснил карлу. — Это когда один раз заряжаешь, а стреляешь много раз как из жезла.

— Этим нужно поинтересоваться, — сказал я задумчиво.

— Что ты придумал? — заинтересовался Валисид.

— Об этом пока рано. Как в город попадем, походим по лавкам и посмотрим, что там есть. У меня есть мысли по поводу этих трубок. Может, получится что-то заработать, хотя это дело долгое. Сначала действительно лучше заниматься твоими простыми амулетами, да батарейки заряжать, — не стал вдаваться в подробности я.

— Я вот все никак не пойму кто вы, а сейчас поговорили, и еще непонятнее стало. Валя вроде маг, но почему путешествует только с тобой одним? У мага должна быть целая свита и большая карета, а если маг путешествует один, то обычно летит на звере или в какой-нибудь летучей ступе, — сказал, подняв глаза к темнеющему небу Зарнай.

— Не забивай голову, друг, — сказал я, не понимая, что и как врать этому рыжему маленькому человечку.

— Много ты понимаешь про магов, — фыркнул Кохобор.

— Ну, нескольких видел, — ответил карлик, продолжая смотреть в небо.

— Как вы тут? — раздался голос незнакомого мне мужика подходившего к телеге от костра.

— Все хорошо Гакан. Стас проснулся и идет на поправку, только слаб еще, — ответил за всех Кав.

— Это хорошо, — по-прежнему не видимый мне селянин выдержал паузу и добавил. — Завтра еще до обеда мы приедем в Перехолмское, — после этого сын сельского старосты ушел обратно к костру, откуда доносились голоса тихо беседующих людей.

Возникла пауза, во время которой каждый думал о своем. Я, например, прикидывал жизнеспособность проекта, более традиционного для этого мира, нежели многозарядные магические рельсотроны, но потенциально способного принести не меньшие, а возможно даже большие деньги, силу и известность. Можно сильно усложнить жезл. Сейчас в большинстве случаев это палка прямая палка с начинкой из золотого сплава и магии. Отчего-то нет даже простейшего прицела в виде квадратной рамки, который на местных арбалетах присутствовал.

Вот как тут стреляют из обычного жезла? Подняв его на вытянутой руке, и закрыв один глаз нужно закрыть рабочим концом своего оружия фигуру или часть фигуры противника и тогда с большой долей вероятности попадешь. Это не прицеливание, а бес знает что. Так можно бить только на расстоянии выстрела какого-нибудь пистолета Макарова, а то и еще меньше. Хотя может если иметь большой опыт в этом деле, то может и получится использовать весь потенциал жезла с таким методом прицеливания. Я просто не специалист и только что-то слышал о стрельбе на вскидку или по стволу, так что сужу обо всем об этом, как полный профан. Однако весь мой дилетантизм не делает оружие с прицелом менее точным чем то оружие, что не имеет оного.

В общем, нужен прицел. Желательно не примитивный, а современный для моего мира или вообще какой-нибудь магический аналог лазерного целеуказателя. Это даст возможность даже новичкам с моими жезлами в руках использовать всю потенциальную дальность боя. Если переводить местные расстояния в земные то у большинства жезлов, без учета отдельных, почти уникальных, экземпляров, бой будет на 200 — 250 метров. На большей дистанции заклинание, пущенное из подавляющего большинства местных изделий, стремительно рассеивалось и становилось не эффективным.

Самые развитые жезлы имеют форму древнего кремниевого пистолета и универсальную батарейку, а что если изменить форму на форму традиционного пистолета? В рукоятку поставить магазин-батарею со значительно большим объемом манны, в стволе оставить только проволоку направляющую выстрел, а емкость с заклинанием разместить где-то между ними. Или емкость с заклинанием запихнуть в рукоять, а батарею сделать еще больше и поставить перед ней, что бы получилось нечто вроде пистолета-пулемета или знаменитого Маузера?

— Валя, а для себя мы можем делать жезлы без лицензии? — уточнил закономерно возникший вопрос.

— Без лицензии нам заготовок никто не продаст. Сможешь сделать заготовку, и я сделаю тебе жезл, — охотно ответила он.

Я снова задумался. В теории один прототип я, наверное, сделать смогу, но придётся повозиться. Нужно вырезать из дерева заготовку. Узнать правильный состав золотого сплава, что бы ни извести золото в пустую и освоить его плавку.

— Скажи мне Стас, как ты поправишься, вы отправитесь дальше по этой дороге на север? — спросил Зарнай, выведя меня этим из размышлений.

— Отправимся, — не стал отрицать очевидного я.

— Тогда может, возьмёте меня с собой, до моей деревни? Я часть дорожных тягот возьму на себя. Буду готовить, собирать хворост. Я знаю хорошие места для стоянок, — постарался расписать выгоды похода с ним Ван.

— Я не против, — не вовремя вставил свое слово Кохобор.

Я же задумался вновь. Останавливаться в деревне своих спасителей я не собирался. Ждать полного восстановления это значило ждать проблем и следовало уходить как можно дальше и быстрее. Мне хотелось купить повозку или хотя бы телегу с лошадью и уезжать немедленно в тот же день как приедем. Придётся двигаться по дороге, но иного выхода я не видел. При таком раскладе карлик был выгоден и не только по тем причинам, что назвал сам. С ним нас станет трое, а ищут двоих. Мы отвлечём от себя часть внимания, особенно если ещё восстановим маскировку хвостатого. Конечно, крестьяне из деревни могут легко вскрыть наш обман, рассказав преследователям, если они вообще будут, что мы прошли через их селение и как мы теперь выглядим, но нужно же что-то делать, что бы затруднить им наши поиски, а не надеяться на чудо.

— Хорошо, — дал свое согласие я.

— Только у меня еды своей нет, — печально сказал он.

— Найдём мы для тебя кусок хлеба, — успокоил его я, снова погружаясь в свои мечтательно-конструкторские мысли.

— Я прошу только до села, а по возвращению рассчитаюсь. Дома есть монеты в кубышке, — мигот повесил голову.

— Не кисни так. Главное живой, — попробовал подбодрить его я.

— Я-то живой, — он вздохнул и продолжил, — а вот брательник там остался. Не было у меня кроме него никого. Родителей мы тем летом схоронили обоих в раз и с тех пор жили вдвоем. Он помладше меня был и я вроде как за отца ему стал, только кокой отец, если разница в 4 зимы. Ну, жили как-то, да только нет его более. А деньги в кубышке ему хранил. Он девку себе приметил, так калым платить надо, дом ставить да скотину покупать. Мы и в ездку эту подались, что бы быстрее заработать. Заработали, ети колоти, — он махнул рукой и, спрыгнув с телеги, пошел прочь.

Глава 14

Ночевка прошла спокойно. Мужики, поголовно принадлежащие к человеческой расе, к нам не лезли, но в принципе свои деньги отрабатывали. Они выставили на ночь дозоры, и всю ночь кто-то поддерживал костер. Эти люди привыкли жить практически в никем не охраняемом пограничье и рассчитывали только сами на себя. Сами себе воины, если нападут разбойники. Сами себе охотники, если ночью появятся какие-то извращенные магией звери. Они даже расстроились, когда пришло утро, а рядом со стоянкой не нашли ни единого постороннего следа. Как я понял охота на извращенных магией зверей, у них была одной из статей доходов. Мужики вроде как даже умели сохранять для продажи какие-то их части. В разговорах звучали такие названия как Магический мешок и Ледяное зелье, так что можно было думать, что в деревне есть не только простенький артефакт для лечения не самых страшных ран, но и другие магические вещи.

Тронувшись поутру до деревни наших спасителей, добрались не менее спокойно, чем ночевали и были в ней еще задолго до обеденного времени. Деревня меня не то что бы удивила, но это было не просто скопление домов, а серьезно укрепленное место. Люди построили свои дома похожими на небольшие деревянные крепости и обнесли их высоким частоколом с бревенчатыми сторожевыми башнями и одними единственными воротами, по обе стороны от которых стояло по башне. Пространство вокруг селения и проходившей под его стенами дороги оказалось вычищено от деревьев и кустов на несколько сотен метров и сейчас использовалось под не слишком обширные и не очень тучные поля.

Когда мы въехали в поселок я уже самостоятельно держался на ногах и не особенно хотел задерживаться, но пришлось. Сначала для того что бы ни особо торгуясь, купить хлипкую телегу с понурой крестьянской лошадкой, пополнить проеденные припасы и переодеть Кохобор под крестьянского мальчика. Вроде бы на этом можно было закончить и уезжать, но оказалось, что мой подопечный не успел выучить заклинание лечения с амулета. Это, как известно, требовало времени и сосредоточения. В итоге, что бы Валисиду позволили изучить исцеление, пришлось зарядить несколько стандартных батареек для парочки имевшихся в деревне боевых жезлов. Я возмущался, что это грабеж среди белого дня, но мне не уступили, и пришлось согласиться, ведь, как известно дорога ложка к обеду.

Когда, наконец, покинули ободравшее нас как липку село, за поворотом дороги, скрывшим нас за примыкающим к деревенским полям перелеском, Валисид применил на теперь уже нашей лошади изученное несколько минут назад заклинание Малого исцеления. Получив порцию магии уже стоявшая одной ногой в своей лошадиной могиле старая кляча чуть повеселела и мне перестало казаться, что она вот-вот подохнет прямо в упряжи.

Видя такую благостную картину, заодно, в надежде на ускорение поправки, попросил, что бы рогатый волшебник и на меня малое исцеление кинул. Помогло, но не сильно. Моему подопечному обязательно нужно было где-то изучить заклинание исцеление большей силы, например, заклинание Среднего исцеления или исцеления тяжких ран. Существовало еще заклинания Великого или Идеального исцеления. Это заклинание с двумя названиями вообще могло восстановить существо, условно провернутое на фарш, главное, что бы в нем теплилась хоть капелька жизни. Но с ним имелась проблема. Такое заклинание обходилось магу большими затратами магической энергии, то есть магу с недостаточным объемом накапливаемой маны оно было недоступно, даже сумей он изучить само заклинание.

Выходило, что Валисид и еще где-то половина ныне живущих волшебников не способна сама применить Идеальное исцеление. Таким магам оставалось только создание амулета, а оно требовало серьезных затрат золота на нестандартную батарею или встраивания нескольких стандартных батареек соединенных в цепь выдающую нужное количества маны разом. Со слов Валисида проще было отлить нестандартную батарею для уменьшения потери магической энергии при активации амулета, но даже так получался немаленький артефакт не предназначенный для круглосуточной носки.

Количество золота сплава тут было сообразно велико количеству требуемой на применение маны, поскольку маленькая батарейка много маны не удержит, как не извращайся. И применение для батареи чистого золота тут никак не поможет, оно держит примерно тоже количество маны, что и золотой сплав, так что уменьшить артефакт таким способом было невозможно. Ну, разве что использовать для батареи не золото, а куда более редкие и дорогие варианты. Например некий сафрус о котором я до того разговора с Кохобор не слышал, и котором сам Валисид только слышал, но за свою не долгую никогда жизнь не видел. Так же мальчик утверждал, что и дед его имел дело с сафрусом за всю жизнь всего пару раз. Вроде как так ему сказал Задит, когда объяснял, какая это редкость.

Подумав решил, что в текущей ситуации мне гораздо полезнее будет Малое исцеление, нежели перышко и попросил Валисида снять с колечка-кастета, что хранилось у меня в кармане, одно зачарование и наложить другое. При поездке на трясущейся телеге сделать ничего не вышло бы и пришлось оставить затею до лучших времен. Пока Зарная Кав правил телегой, а мы Кохобор тряслись на ней пассажирами, вернулись к обсуждению моих идей по модернизации жезлов и магических трубок. В целом идея работы с жезлами Вале показалась значительно перспективнее работы с трубками. Ребенок даже подсказал, что если размещать батарею как магазин в Маузере перед спусковой скобой, то в рукояти можно поместить емкость не с одним, а парой или может тройкой заклинаний. Тогда получится сделать жезл, стреляющий двумя заклинаниями. Я удивился находчивости ребенка, но он признался, что придумал это не сам. К деду приносили на обслуживание и заряжание жезл способный стрелять двумя заклинаниями, и мальчик успел немного ознакомиться с ним.

Не смотря на скепсис ребенка и подслушивавшего нас в пол уха карлика, я даже не подумал отказываться от идеи с трубками и спорить с ними не стал. Просто перспективы открывающиеся там для них совсем не очевидны. Я же вижу в своих трубках дальнобойное многозарядное оружие, способное принести к врагу не только свинец, но и магию, спрятанную в пулю из золотого сплава. Вроде все очевидно с первого взгляда, но насколько я помню в моем мире тоже во многое, что сейчас очевидно людям не верили. Все начиналось с единичных энтузиастов изобретателей и небольших групп единомышленников. Тоже первое огнестрельное оружие во многом уступало уже многие лета существующим лукам и арбалетам, и верили в него далеко не все. А первые паровозы и даже машины уступали в скорости лошадям, и многими считались дорогим баловством. А теперь у нас есть винтовки, стреляющие так далеко, что ни один лук или арбалет никогда не сможет и поезда с машинами перемещающиеся со скоростью недоступной живым существам, передвигающихся на своих конечностях.

Вполне спокойно миновали ничейные земли. По всей видимости, свой лимит встреч с разбойниками и другими проблемами мы исчерпали или нам просто повезло. После ничейных земель началась территория формально, принадлежащая княжеству Гарас, находившемуся с городом Хатиол в относительно добрососедских отношениях. В полной безопасности мы там себя чувствовать не могли, но все же на душе стало полегче. Хатиольские вояки без особого повода не лезли в чужие земли. В принципе они о большую часть своих-то земель не особенно контролировали.

Родная деревне Зарная меня впечатлила не меньше чем деревня людей из ничейных земель. Она стояла всего в десятке километров от пограничного камня, приткнувшегося у дороги по которой мы ехали. В первую очередь я отметил железную дорогу, тянущуюся от довольно далекого леса, через обширные по настоящему тучные поля к деревне.

— Вы что это сами построили? И куда она ведет? — не удержался от вопросов к карлику-миготу я.

— Ну, так-то сами, да не совсем, — неопределенно покрутил рукой Кав. — Мы насыпали насыпь и перенесли из леса кусок старой довоенной железной дороги. А ведет она только в лес. Мы возим по ней вагонетками дрова и строительный лес. Часть урожая с полей тоже за счет дороги вывозим. Сено с дальнего покоса, — карлик говорил не без гордости и даже по его интонации можно понять, что подобное есть не везде, но он добавил. — Такое я видел только в Хатиоле. В Гарас такого нет. Там только старая железная дорога не сильно далеко догнивает. Ну что на металлолом не растащили.

— А чем вагонетки таскаете? Магией? — продолжил разговор я.

— Нет, что ты, — отмахнулся рыжий коротышка. — Оттуда у нас магия. Всей магии на село — пяток амулетов. Лошадьми вагонетки таскаем.

На этом разговор стих, а я обратил внимание на остальное окружение. Приметил что дорога отделена от полей стенкой, вроде как из самана, в рост карлика, то есть примерно в половину роста человека. Такие же стенки отделяли квадраты полей друг от друга. Рассмотрел сеть каналов, тянущуюся издалека от большого пруда. Свои поля карлики очень сильно любили, не жалели на них своего труда и наверняка собирали не маленькие урожаи.

Сама деревня тоже была обнесена саманным строением. При ближайшем рассмотрении это оказалась не стена, а кольцо из дровяников, коровников, конюшен и других сараев. Крыши у них были плоские, а по внешнему кольцу шел достаточно высокий, что бы прикрыть защитников парапет. Мне показалось или я, в самом деле, рассмотрел какие-то защитные механизмы, стоящие на крышах, однако понять что это именно не смог, хотя в теории скорпион от требушета отличить мог.

Постоялого двора или какой-то гостиницы в этом поселке в отличие от человеческого не имелось, но миготы при необходимости брали путников на постой в свои дома. Нам даже предложили выбрать из нескольких и обозначили цену ночёвки и прочих услуг. Вроде можно было напроситься на ночевку к нашему попутчику, но мы не забыли, что мужик потерял брата и всех товарищей. Ему явно будет не до нас и даже не до собственного горя, ведь надо принести печальные вести не в одну семью. По этим причинам, все же выбрали один из предлагаемых домов и решили ночевать там.

Оказалось что дома карлов довольно слабо приспособлены для жизни полноразмерных людей из-за низких потолков и дверных проемов. Ночуя в одном из них, я почувствовал себя Гендальфом из фильма Властелин колец в гостях у хоббита. Вот только ударился головой я не один раз как выдуманный волшебник, а за вечер раз 15, не меньше. Моему хвостатому спутнику с его маленьким, в силу возраста, росточком было значительно легче. Он даже посмеивалась надо мной втихаря от огорченных смертью близкого местных. Оказалось, что и в этом доме из-за этой поездки в Хатиол потеряли члена семьи. Мы, находясь в отведённой нам комнате слышали, как приходил Зарная и слышали женский плач, начавшийся еще до этого. Карлики узнали о постигшем их горе, как только мы въехали в их село и приход Кава был лишь формальностью.

Переночевали в деревне ночь и, а утром отправились договариваться со старостой деревни о замене телеги. Когда пришли к нему встретили на выходе понурого Зарная, а у самого старосты застали группу молодцов, коих он собирал, что бы съездить на братскую могилу и привезти трупы в деревню. Понимая многие проблемы связанные с транспортировкой не свежих трупов, я был несколько удивлен такому решению, но решил, что коротышки наверняка знают, как решить эту проблему, раз надумали раскопать могилу и перезахоронить мертвецов.

Дождавшись, когда староста закончит с текущими делами за бесценок сбагрили ему пару раз нами проклятую и чиненую дорогой телегу, после чего приобрели новый транспорт. Новая повозка мне понравилась. Нечто похожее, я видел на экране компьютера у сына, когда он какое-то время из-за временного отъезда матери, тогда уже бывшей моей жены, за границу, проживал у меня и смотрел очередное аниме. Любит он эти японские мультики с яркими картинками, толпой девушек вьющихся вокруг героя и магией. Еще, пожалуй, наша повозка была похожа на фургоны переселенцев дикого запада, но без каркаса для тента. По крайней мере, у меня по виденным вестернам сложилось о фургонах именно такое впечатление.

В общем, эта новая повозка выглядела так. У нее имелись стандартные для этого мира деревянные колеса с железными ободами и втулками, в которых не было даже намека на подшипники. Этими втулками колеса надевались прямо на железную ось и что бы хоть как-то сократить трение и, соответственно, износ, к повозкеприлагалось деревянное ведро с каким-то жиром для смазки втулок. Повозка имела плоское дощатое дно и вертикальные высокие борта. Вдоль боковых бортов располагались лавки-рундуки, крышки, которых служили жесткими сиденьями. Впереди повозки находились козлы, с которых обзор открывался не в пример лучше, чем из оставленной у карликов телеги развалюхи. С последней, если сидеть не на косом борту с краю свесив ноги вниз, то обзору сильно мешает лошадиный круп и приходится постоянно выглядывать сбоку лошади.

Сперва, перед покупкой, думал, что новый транспорт слишком приметен, но все же решил, что стоит взять. Такие повозки тут все же не особая редкость. Они хоть и не так часты как крестьянские телеги, но и не столь редки как настоящие экипажи на рессорах или кареты местной знати. Да и от Хатиола мы уже были по местным меркам прилично, так что не факт, что кто-то встреченный в пути и обративший на нас внимание как-то свяжет нас с оставленным городом. Тем более Валисид большую часть времени прятал хвост и рога, так что, даже зная о существовании преступника с такой приметной внешностью его можно не узнать без пристальной проверки. А так едет мужик с пацаном куда-то по своим делам и едет. Кому какое дело?

Собирались уехать из деревни карликов вдвоем, но к нам неожиданно присоединился Зарнай Кав. Он нагнал нас, когда мы уже выезжали за околицу с большой дорожной сумкой на плече и, забросив сумку в повозку, под нашими удивленными взглядами без спроса влез на транспорт сам.

— Ты чего это, друг? — спросил я, сидя на козлах рядом с управлявшим лошадью Валисидом Кохобор и повернув голову назад, что бы видеть карла.

— Ааа, — он раздражённо махнул рукой, но все же заговорил. — Не будет мне теперь здесь жизни. Соседи волком на меня смотрят. Словно это я ребят и брата погубил, а не разбойники. Невеста братова сказала, что лучше бы я там погиб. И в том, что тела друзей в родную деревню не привез, тоже обвинили. А как их привезешь-то по летней жаре? Мы когда их хоронили уже смердело, так что рожи рубахами завязывали. Каюса, так вообще прокляла меня. Не простят мне тут, что ребята погибли, а я, вот он, жив и здоров, — он опустил голову и смолк.

Кое-что из рассказанного им я краем уха слышал, хотя при нас на парня с кулаками не кидались. Но шепотки и слезы хозяев дома, где мы ночевали, могли помочь создать правильное впечатление о ситуации.

— Вот так вот дом бросил и все остальное, — подивился я.

— Дом бросил. Спалить хотел, да жалко стало. Может все же возвернусь когда-нибудь на родину, — мигот погрустнел еще сильнее.

— А что везли то хоть в Хатиол? — спросил Валисид, не оборачиваясь.

— Зерно в основном, — вздохнул он. — Осталось кое-что с прошлогоднего урожая и прослышали мы, что в Хатиоле лучше за него цену дают. Вот и поручил нам войт свезти зерно, а ведь знал собака, что в ничейной земле разбойники бывает, нападают на тех, кто везет что-то от нас в Хатиол. На тех, кто оттуда везет, не нападают, а вот кто туда бывает. Люди говорят, что это с потворства князя нашего, вроде отваживает он так тех, кто не хочет в нашей столице торговать, а предпочитает ехать в соседнее государство.

— Похоже на правду, — сделал вывод по последним словам Зарная я.

Ну а что? Пограничников нет. Торговых пошлин нет. Цены в Хатиоле на зерно, в самом деле, могут быть прилично выше. Нанять разбойников или послать своих людей в их качестве вполне реальный выход для не гнушающегося грязных методов правителя. Нескольких нападений после которых слухи разойдутся по приграничным деревням вполне хватит. Главное совсем не прекращать эту практику, а то люди быстро забудут и снова начнут возить нужное князю зерно не к нему в столицу, а его соседу.

— Я тоже думаю что, похоже. Магический щит для разбойников это слишком. В свободной продаже их вообще нет. Что бы купить такой, нужны не просто документы, а специальная бумага, — сказал Валя.

— Могли с кого-то снять, — пожал плечами я.

— С кого же? — со скепсисом спросил мальчик.

— Ну, теоретически все же могли снять с трупа человека, которого застали в врасплох или могли украсть. Думаю, даже каким-то образом купить могли, — продолжил гнуть свое я.

— Ну, может и так, — не стал продолжать Валисид.

— А еще может быть, что это кто-то из поселения в ничейных землях промышляет, — подумал я вслух.

— Да нет. Не может. Мы с ними подторговываем, и я там часто с брательником бывал. Другие мужики из наших тоже там бывали. Если бы там кто-то был оттуда, то мы бы узнали его, — твердо отрезал рыжий.

— Ты с нами докуда собрался? — спросил я у Кава, меняя тему.

— До столицы доеду. Там попробую приткнуться, — пожал плечами карлик и тут же добавил, неверно поняв мой интерес. — У меня есть чем заплатить за дорогу и в этот раз я со своей едой, так что нахлебничать не стану.

— Ладно. Езжай с нами, только помалкивай если что про рога и хвост, а то это и для нас и тебя может плохо кончиться, — дозволил и предупредил я.

— Да я уж понял, что с вами что-то не просто. Вдвоем пешком из Хатиола пробираетесь. Ребенок маг да без охраны и слуг. Я сперва думал, ты его украл как, но видно, что он с тобой добром, а не подневольно, — Зарная развалился на дне повозки, посматривая на меня и не беспокоясь об отдающей в спину тряске.

— Лучше тебе не знать, — решил не рассказывать я.

— Согласен. Лучше не знать. И не бойтесь я буду нем как могила. Доеду с вами до города и забуду о вашем существовании, как о страшном сне — карлик уставил на хмурящееся небо и смолк.

Проплюхавшись немного по обычному пыльнику мы увидели впереди возвышающуюся над местностью отличную дорогу и вскоре выбрались на нее. Это была древняя довоенная дорога, когда-то напрямую соединявшая два города фючи. В ближайшем рассмотрении это оказался местный аналог римской дороги. Такие римские дороги, как говорят, в некоторых местах моего родного мира служат до сих пор. Только в наши дни их там, в асфальт закатали, а тут до этого не дошло.

Глава 15

Ехать по древнему, еще до военному пути, оказалось не в пример удобнее, чем по простому пыльнику. Вдобавок до Гараса это была самая прямая и соответственно короткая дорога. Так что до столицы княжества добрались мы довольно быстро. Единственным событием, омрачившим эту часть пути, оказался вымочивший нас до нитки проливной дождь. Мы прекрасно видели, как все сильнее хмурится небо и собирается ливень, но решили, что не растаем и не стали искать укрытие, о чем вскоре пожалели.

Как оказалось, столица княжества Гарас когда-то была относительно небольшим придорожным поселением фючи расположенным между двумя большими городами. Этих больших городов в результате Великой войны не стало, а Гарас пострадал незначительно. Благодаря данному факту тут сохранилась старая архитектура, напоминавшая мне о Японии. Крыши специфической формы имелись даже на башнях городской стены и наводили на соответствующие мысли еще на подъезде к княжескому городу. При этом сами стены были полностью черны из-за того что их возвели из плит и блоков из довоенного искусственного материала вроде бетона. Крыши контрастировали с остальной стеной белой окраской.

Воины, охранявшие городские ворота оказались облачены не в доспехи самураев, но в нечто их напоминавшее. В основном напоминание сводилось к сдвигающимся назад для удобства стрельбы из лука плоским цельным наплечникам, шлемам отдаленно похожей формы на шлемы японских воинов из соответствующих фильмов и ламеллярными поножам из-за конструкции удобным при езде верхом. В остальном по моим дилетантским меркам доспехи больше походили на европейские, нежели на то, что делалось в стране восходящего солнца. Вполне обычные кирасы, на шлемах нет ни устрашающих масок, ни торчащих вверх рогами полумесяцев на налобной пластине. Кожи и лака не видно. Кругом старый добрый метал, из-под которого местами видны стеганные поддоспешники.

Несмотря на подмеченные отличия, я все же подспудно ожидал увидеть у этих воинов на поясах какие-нибудь катаноподобные сабли, но ничего такого не было. Вооружены местные городские стражники, а может гвардейцы или дружинники, оказались в первую очередь не длинными похожими на монгольские луками, висевшими за спиной в специальных приспособах с уже натянутыми тетивами. Однако этим вооружение не ограничивалось. На поясах висели прямые мечи, напоминавшие скорее китайские, нежели японские и магические жезлы традиционной прямой формы.

Здания внутри городских стен имели те же японские крыши с вздернутыми углами, но вопреки ожиданиям, рожденными фильмами о самураях, тут не было стен из бумаги и реек. Вообще непонятно из чего построили стены зданий в черте города, но повинуясь какому-то местному закону, они были оштукатурены и все как одна выкрашены в белый цвет. Крыши все выкрашивали в красный, жёлтый, зеленый или синие цвета. Окна маленькие и располагались они под самой крышей. С натяжкой можно утверждать, что каждый дом являлся небольшой крепостью, но особенно это утверждение было верно, если речь шла об особняках, по настоящему напоминавших древние японские крепости с домами башнями до пяти этажей высотой и внутренними дворами.

Судя по тем, кто попадался нам на пути, город был заселен не слишком густо, а среди его жителей преобладали лопоухие фючи, но хватало и представителей других разумных видов. Пожалуй, по количеству встреченных после фючи шли миготы и были они тут отнюдь не всегда на положении слуг основателей города. Хватало карликов, окружённых собственными слугами. Один так попался нам верхом и в окружении городских воинов на конях. Выглядел он не хуже павлина, так что можно было предположить, что это далеко не последний разумный в Гарасе.

Одето большинство горожан было примерно, так же разнообразно, как и жителей Хатиола. Хватало как шапок чепчиков с завязками и различных цветных халатов, так и одежды вполне европейского кроя с широкополыми шляпами. Богатство и статус старались подчеркивать яркими цветами в одежде, а беднота носила одежду натуральных цветов, ну или не крашеную в кричащие тона и пятнами, что дополнительно увеличивало цену вещей.

Немного проехав по улице, ведущей от ворот к центру города, мы приметили постоялый двор типичной для Гараса архитектуры, но остававшийся узнаваемым. Если не считать формы цветных крыш штукатуренных и беленых стен он даже был похож на тот на тот постоялый двор, в котором я не так давно служил конюхом-скотником. Основное здание в два этажа высотой, высокая конюшня, другие дворовые постройки и двор, отделенный от улицы стеной.

Место для повозки на нем нашлось, и мы ее оставили, а вот лошадь, несмотря на наличие конюшни, я повел на местное торжище, как только оставил в номере вещи и маленького волшебника. Боялся, что эта кляча вскорости издохнет от старости, несмотря на то, что Валя каждый день в пути баловал его Малым исцелением. Много денег за нее не дали, но свое, благодаря ее улучшившемуся внешнему виду и здоровью я все же вернул и остался вполне доволен таким исходом. Там же, на рынке распрощался с Кавом. Карлик проводил меня до него и отправился искать свое место в этом городе. Мне было немного жаль с ним расставаться, но уговаривать остаться в нашей компании я его не стал. Пусть живет спокойно.

Прикупив на рынке кое-каких мелочей, не хватавших нам в дороге, вернулся на постоялый двор. Уже вечерело, так что все остальное пришлось отложить, но сразу поутру, прихватив замаскированного Валисида, отправился исследовать местный магический рынок. Поговорив со словоохотливым городским жителем, узнал, что в Гарас две магических лавки и одна лавка оружейная, однако в оружейной торгуют только обычным оружием без грамма магии и такими же доспехами, а магические лавки совсем маленькие и в них продаются в основном бытовые амулеты. За чем-то действительно серьезным лучше было обращаться напрямую к магам.

Когда отправились в ближайшую из магических лавок, отчасти убедился в правоте слов прохожего, у которого все выяснил, но понял что пустым отсюда не уйду и, пошептавшись с хвостатым товарищем, решил завести разговор с хозяином лавки. Им был пожилой фючи с висящими вниз от уголков рта усами, тощей бороденкой и подобии шапки ушанки, только не меховой, а из довольно тонкой материи.

— Уважаемый, нужны ли документы что бы приобрести вот эту безделицу? — я указал на магическую трубку длинной около полуметра.

— Нет, — сказал он, поглядывая на нас заинтересованным взглядом.

— А что вы скажете о ее производстве? Как по законам Гараса? Нужна ли лицензия на производство таких? — продолжил любопытничать я, попутно разглядывая один из нескольких лежащих на подставках жезлов.

— У нас документы на покупку и производство нужны только для серьезных магических артефактов, а эта трубка скорее баловство, чем оружие, — чуть ли не со смехом сказал седой фючи.

— То есть она бьет недалеко? — уточнил я.

— Да как арбалет и не тот, что из самых мощных, — отозвался он.

— А как с жезлами и амулетами? Может, есть какие-то, что продают без документов? — спросил, подозревая, что ответ будет отрицательным.

— Я что-то не понял? — старик как-то разом посуровел, и его рука легла на ручку жезла. — Вас, что этот никчемный дурень подослал? В моей лавке торгуют по закону и без бумаг вы здесь ничего, что не положено, не купите, — кажется он принял нас за кого-то кем мы не являлись.

— Вы что? Мы никакого дурня не знаем, — я забеспокоился, что нас сейчас погонят прочь, — Просто мы впервые в вашем славном городе и вообще в княжестве и не знаем что можно, а что нельзя. Сможем ли мы купить без документов амулеты лечения?

— Да, у нас принято относить амулеты лечения к бытовым, — порадовал нас старик и немного смягчившись, добавил. — Однако в моей лавке вы сможете найти только слабые амулеты. Да и в лавке коротышки, что через две улицы ничего сильнее амулета Малого исцеления вы не найдете. Вот, — он указал на обсуждаемые артефакты, — есть из стандартные со встроенной батареей и есть со сменной батареей.

— Хотелось бы, что-то посерьезнее, — сказал я уже видевший эти амулеты.

— Достать что-то посерьезнее не просто, даже под заказ. Думаю, маги делают большие деньги на лечении средних ран и не хотят, что бы простой люд сам себя лечил. Если хотите, попробуйте купить амулет Среднего лечения напрямую у мага, — пожаловался торговец.

— Ладно, тогда продайте мне эту магическую трубку, стрелы к ней и 5 пять стандартных батарей, — я решил задобрить старика еще сильнее, а заодно и приобрести нужные вещи.

— Стрелы только простые, — предупредил он.

— Нам подойдут, — кивнул я, глубоко запрятав толику сожаления, и остановил торговца. — А если мы вдруг принесем тебе несколько амулетов от вредителей и парочку люменов, ты их купишь?

— А почему бы не купить? — пожал он плечами.

— А если среди них вдруг окажутся амулеты Малого исцеления? — спросил с нажимом на предпоследнее слово.

— Куплю, — ответил он, чуть подумав.

— А мы чего не нарушим, продавая их тебе? — уточнил я.

— Ничего. Если они у вас уже есть или вы сделаете их, то вы ничего не нарушите, продавая их мне. Лицензии на их производство не нужно, а я имею соответствующую торговую лицензий и могу покупать и продавать почти все из магических артефактов, — разжевал он нам.

— Отлично, тогда подскажи нам еще, где можно приобрести заготовки для амулетов, и каковы будут твои закупочные цены? — потер я ладони.

Узнав адрес пары знакомых торговцу хороших ремесленников, забрали свои покупки и отправились во вторую интересную нас лавку. Там был примерно тот же ассортимент, но торговал не фючи, а карлик, на что нам в принципе было наплевать. Договорились с миготом о покупке еще одной, с виду такой же магической трубки и продаже некоторых амулетов, а после все же отправились в обычную оружейную лавку и там как нестранно нашли несколько видов зачарованных арбалетных болтов и зачарованных наконечников для стрел, которые нам было готовы продать без каких либо документов. Я удивился такому обстоятельству, но пенять торговцу, на то, что это возможно нарушение их местного закона не стал и покупать решил пока повременить. Для начала мне хватит и простых стрелок.

С трубками вернулись на постоялый двор, где обстоятельно изучили их, а после выбирались за город к заросшей железнодорожной насыпи, где провели некоторые необходимые практические испытания. Обе артефакта имели стандартную для жезлов длину, около нашего полуметра, но одна из трубок ни в чем не уступала достаточно мощному арбалету и даже превосходила его по пробивной силе, а вторая оказалась значительно слабее.

При ближайшем рассмотрении, закончившемся разборкой той трубки, что была похуже, выяснилось, что при той же длине ствола у слабой трубки на порядок меньше число витков закрученной в спираль нити из золотого сплава проходящей внутри ствола. Соответственно при произведении выстрела заклинание проходя по ней, дает меньше разгонной силы. Чем больше золотой нити, тем сильнее действует простенькое разгонное заклинание. Значит увеличением числа витков проволоки в стволе можно добиться увеличения дальности боя, без увеличения длинны ствола. Однако же при этом витки не должны прилегать друг к другу и уж тем более не должны наслаиваться друг на друга. Такое изделие будет работать гораздо хуже или окажется совершенно не работоспособно.

Однако перспективы создания трубки-пистолета или скорее трубки-ружья с зачарованными патронами стали гораздо четче. Трубка, очевидно, получится значительно дороже жезла, и зачарованные снаряды будут не дешёвыми, но все же может получиться. Просто нужно довести до ума конструкцию и подобрать правильные зачарования к будущим пулям. Тогда получится, что трубка-ружье заменит несколько мощных жезлов. Вдобавок при использовании не зачарованных снарядов она заменит банальный арбалет. Причем если наши выводы правильны, то арбалет и жезлы будет не просто заменены, а превзойден в разы. Я получу магический дальнобойный ручной рельсотрон. Ну, или ружье Гаусса, что как мне кажется, то же самое.

Аж в руках засвербело от желания все сделать немедленно и в зубах заныло от невозможности все осуществить по мановению руки. Не знаю, как сдержался, но все же заставил себя не действовать с горяча. Отвел ребенка на постоялый двор и оттуда отправился к посоветованым торговцем фючи ремесленникам. У них закупил заготовок для амулетов и светильников. На это пришлось потратиться, но затраты обещали принести некоторую прибыль в нашу пока далеко не пустую но точно не бесконечную казну.

Вернувшись и нагрузив скучавшего мальчишку работой, я взялся творить на купленной по пути бумаге угольком рисунки (на чертежи это не тянуло, хотя я к этому стремился) первого магического ружья. Решил, что здесь без приклада не обойтись. От ружья, что стало известно по опыту с трубками, должна быть пусть не сильная, но ощутимая отдача. Ведь во время выстрела магическая спираль будет толкать снаряд вперед, а ружье соответственно будет отталкиваться от снаряда назад.

Сразу решил, что буду придерживаться традиционной для моего мира конструкции, а точнее того что о ней смогу вспомнить. Приклад будет у меня отдельной деталью крепящейся к колодке винтовым соединением и клеем. Сниматься он будет только в случае его поломки. Поразмыслив сделал приклад не таким по форме как приклады здешних арбалетов. То есть не похожим на лопасть весла с вырезанной впадиной на торце, а с изгибающейся шейкой приклада, как у современных ружей в нашем мире. Разместил в прикладе гнездо с крышкой, в которое должна помещаться нестандартная крупная квадратная батарей. От нее протянутся золотые нити к емкости с заклинанием, что тоже будет в прикладе, а уже оттуда к контакту с колодкой. Не забыл и про антабку для ремня. Вроде мелочь, а все же важно.

С прикладом все сложилось довольно просто. Вот с колодкой соединяющей воедино все части ружья пришлось поломать голову, поскольку я достаточно смутно помнил что-то об этом изделии. Вроде бы на первый взгляд все просто, а вот возьмись все воссоздать досконально, и начинаются проблемы. Можно конечно обвинить во всем кресло, считывавшее и возможно повредившее память, но я ведь никогда и не был охотником, и ружья своего у меня не было никогда. Я вообще держал его в руках считанные разы. Однако в конечном итоге примерно вспомнил, что видел на старом советском ИЖаке и нарисовал колодку с приливом под один ствол и простой защелкой для запирания ствола в боевом положении. На этой же детали поместил спусковую скобу, хотя ее необходимость на данном изделии была сомнительна, ведь помимо нажатия на «кнопку» нужен еще и мысленный посыл, который обычно и служит предохранителем при случайном касании руны. Пришлось чуть подумать как от контакта, что был в прикладе провести золотую нить к руне активации расположившейся на похожем, на спусковой крючок наплыве, а оттуда к наплыву под ствол. На наплыве пришлось устраивать надежный круговой контакт в месте соединения со стволом. Колодку из-за отсутствия взрывных нагрузок и выстрела как такового было решено делать из обычной бронзы, а не прочной оружейной стали. Это чуть удешевляло конструкцию и упрощало изготовление.

Потом взялся за ствол с цевьем. В толще ствола золотая нить накрученная спиралью с близкими друг к другу, но не касающимися один другого витками. Я пока не знал, как это сделать, но думал, что местные мастера подскажут и помогут. Насколько я знал с литьем из бронзы они были на ты и использовали ее во множестве изделий. Длинна ствола та же что и в виденных трубках, но калибр меньше, поскольку я не собираюсь использовать стрелки. Это позволит мне при той же длине проволоки сделать больше витков в спирали. На стволе на месте контакта с приливом на колодке золотое кольцо, прилегающее к такому же на приливе для лучшего контакта. Там же предусмотрено место для выступающего фланца на гильзе. Калибр где-то около нашего сантиметра. В передней трети ствола, как и положено снизу, антабка. Нарисовал и целик с мушкой, как уже на стволе, так и отдельно. Это были разъединяемые детали, поскольку я хотел, что бы их до определенной степени можно было примитивно регулировать. Производство далеко не заводское и с изначально правильной установкой прицельного приспособления ожидались проблемы, так что без регулировки и, возможно, доводки напильником не обойтись. Под стволом крепление для цевья и самое обычное деревянное цевье с насечкой для удобства хвата. Пожалуй, цевье оказалась самой простой из деталей.

В качестве снарядов короткие остроконечные пули, вполне традиционной для Земли формы, с толикой золота внутри и такие же пули без золота. Материал для пуль на этом этапе свинец или бронза. К пулям короткие многоразовые гильзы — медные. Пока они будут служить только для фиксации пули в канале ствола до выстрела, но впоследствии я рассчитывал найти зачарование дополнительно увеличивающее начальную скорость пули. При наличии необходимого зачарования для гильзы вообще можно было создать магический аналог патронов из моего мира и создать аналог не рельсотрона, а именно огнестрельного оружия. А так чем черт не шутит, может и порох когда-то в этих гильзах появится и выйдет помесь обычного ружья и волшебной винтовка Гаусса.

Хотел сделать двуствольный агрегат, но решил, что для опытного образца хватит и одного ствола. Слишком много золотого сплава уйдет ради испытанная и выяснения полезности моей конструкции. Испытаю все, а там уж буду усложнять конструкцию вторым стволом, барабаном или вообще магазином. Если все выйдет, как я себе представляю, то и в самом деле получится очень дорогое, даже по сравнению с жезлами серьезной стоимости, но вполне стоящее своих денег оружие.

Уже под вечер второго дня в Гарас, в последний раз обсудив конструкцию ружья с Кохобор, взяв с собой рисунки и деньги, отправился искать мастера способного воплотить мое творчество в заготовку. Пара ремесленников покрутила пальцами у виска и отказалась иметь со мной дело. Третий мастер запросил такую цену, что пальцем у виска закрутил уже я. Договорился с четвертым, и он за относительно приемлемые деньги обещал, что со своими подмастерьями управиться за три дня. Я не поверил и присовокупил к рисункам и короткому объяснению развернутый монолог с подробными пояснениями по конструкции. Мастер даже записи какие-то делал, пока я говорил и задавал вопросы, но остался непреклонен в сроках. Ему нужно было три дня и не больше, может даже чуть меньше. Конечно, дивная скорость, но в целом процесс был отработан. Выточить деревянные детали было не так сложно даже для меня в ручную, а тут были деревообрабатывающие станки и мастера, съевшие не одну собаку на этом деле. С изготовлением форм для бронзы и литьем они тоже сталкивались почти ежедневно. Дополнительно пообещали, что поместят золотую спираль в бронзовую трубку без проблем, и так что она не будет выступать внутри ствола и портиться пулями. В общем, все хорошо и даже быстро, однако получалось, что отдых наш затягивался дольше, чем планировалось до появления моей задумки с магическим ружьем Гаусса, но у нас было, как использовать это время с максимальной пользой для себя. Главное за это время не привлечь внимания властей и не оказаться сличенным с рисунками из Хатиола, ежели таковые тут имеются.

Глава 16

Валисид трудился допоздна и подготовил некоторое количество товара, так что с чувством выполненного долга решил поспать подольше. Я, встав, мешать его отдыху, не стал, а собрал и понес амулеты в лавки. Половину артефактов сдал в одну, а вторую половину во вторую. Цены оказались одинаковыми в обоих местах, так что разницы, куда сдавать не было, но я решил не заваливать одну из лавок нашим товаром. Вроде и не так много его было, но как выяснилось, в раз тут столько не приносят. У Гараских магов имелось много всяческих забот, которым нужно уделять время, так что амулетами они занимаются если каждый день то по немного, а то и не каждый день. Отдай они на это все свои силы и рынок вскоре бы лопнул из-за быстрого перенасыщения.

Пока продавал амулеты, в лавке у карлика приметил одну интересную вещь. На подставке лежало нечто вроде старинного для Земли кремниевого ружья. Приклад традиционной здесь весельной формы переходящий в длинный черен. Черен окованный в верхней трети металлом заканчивался смещённым вниз, дабы не мешать при стрельбе, штыком. Сам штык формой походил на узкий наконечник копья. Руна стрельбы располагалась ближе к прикладу, сбоку на черене, и жать ее было явно удобнее большим пальцем. В торце приклада, что прижимался к плечу, имелась крышечка. Туда явно вставлялись батарейки, поскольку пенал с инструментами такому приспособлению был не нужен.

— Что это? Вчера у тебя такого не было? — спросил, уже понимая, что передо мной длинный боевой жезл, исполненный в форме ружья.

— Пехотная пика армии Сабас. Только сегодня привезли. За пределами Сабас штука редкая, — с гордостью ответил мне мигот.

— У них, что все пехотинцы такими вооружены? — спросил и потянул руки к стойке с оружием, — Позволите.

— Потрогай, — покровительственным жестом дозволил он, — Да, пожалуй, что вся пехота, а у кавалеристов такие вот жезлы как у вас на поясе, но такую форму жезлов переняли давненько, и она уже довольно широко распространилась, — пояснил помнивший, что я издалека, ну так я сказал в прошлый раз карлик.

— Наверное, интересное это государство Сабас, — предположил я, разглядывая передовое по местным меркам оружие.

— Да как сказать? Я там не был, а говорят о нем всякое. Законы там жёсткие. У нас жезл без документов только не купишь, а там носить нельзя без особого документа, который подтверждает, что ты состоишь в народной дружине, армии или страже. Обязательное образование там даже для крестьян ввели и тех, кто своих детей в учительские дома не посылает, могут выпороть наглядно. Всех магов они на государственную службу гребут. Платят им вроде хорошо, но и на вольных хлебах маг всегда заработает. Однако же у власти там тоже маг. Железная дорога у них как паутина от столицы во все концы страны тянется. Армия большая и сильная. Големов всяческих много. Лет двадцать назад они соседнюю страну захватили и к себе присоединили. Там тоже железную дорогу, где восстановили, а где и новую проложили. Крестьян многих в солдаты забрили, — мигот почесал голову думая, что рассказать еще.

— Ну, спасибо, — убедившись, что ничего принципиально нового для меня в этой пехотной пике нет, я вернул предмет на место и, сделав зарубку в памяти «узнать о диктатуре Сабас больше» собрался на выход.

— Да не за что, заглядывай еще, — попрощался со мной хозяин магазина.

Шагая по улице, прикинул в уме выручку и убедился что Валисид в чем-то прав. На бытовых амулетах зарабатывать можно не намного хуже, чем на оружии. Даже возможно, что при учете всех возможностей и трудностей, действительно выгоднее делать именно амулеты, но отказываться от идеи создать свою машину смерти не стал. Меня подмывала перспектива стать эдаким оружейным бароном этого мира. Я уверен, мы с Кохобор далеко пойдем на этом поприще. Если нас вовремя не остановят.

Из лавки направился прямиком к мастеровым занимавшимся производством моей вундерваффе, где мне показали готовое цевье и почти готовый приклад. В последний как раз вставляли проволоку из золотого сплава и крепили в гнезде фиксаторы для нестандартной квадратной батареи. Еще показали готовую форму под колодку и все же пояснили, каким образом исполнят ствол и как добьются того что бы золотая спираль в нем не портилась от соприкосновений с пулями. Мастера решили напаять спираль на медную трубку и закрыть ее сверху другой трубкой. В образцах взятых мной за основу спираль располагалась в прорезях внутри ствола, и можно было сделать так же, но их предложение мне показалось лучше. К пулям, гильзам и формам под них еще не приступали, поскольку решили делать их, когда будет готов ствол.

Довольный собой и мастерами, оставил их маленькое предприятие и отправился к постоялому двору. Дорогой приметил на одном из особняков вывеску, означавшую, что там живет маг. Прикинул сколько у меня наличных при себе и решил, что стоит попробовать приобрести у этого мага амулет Среднего исцеления. Если выйдет купить, то возможно получится сделать небольшую партию редкого товара на продажу. К тому же нам самим по амулету пригодится, и Валя крайне полезное заклинание изучит.

Приняв решение, направился к воротам особняка. Стоя перед ними взглядом поискал, традиционный молоток для стука или нечто похожее, но нашел только руну активации. В голове пролегли параллели с дверным звонком, и я нажал на руну большим пальцем с желанием позвать кого-нибудь. Быть может, конкретно в этом случае желание было не обязательно, но на амулетах и жезлах без мысленного посыла руны обычно не активируются, так что я счел, что желание будет не лишним.

Какого-то звонка или гудка я не услышал, но почти сразу же хлопнули какие-то двери. Наверняка те, что вели в дом, но я через ворота не видел.

— Одну мгновенье! — донесся женский голос из двора особняка и вскоре во встроенной в одну из воротин калитке, открылось смотровое окошко. — Мужчина я вас не вижу, подойдите, — сказала женщина, которая раз меня не видела, то и не могла знать, что я мужчина.

— Хорошо, — не стал я спорить и встал так, что бы мне видеть ее, а ей меня.

— Ну чего вы хотели? — я увидел лицо достаточно молодой, но уже вышедшей из девичьего возраста большеглазой и довольно милой человеческой женщины в однотонном синем платке.

— Я хочу купить амулет со Средним исцелением. Возможно ли такое? — задал ключевой вопрос.

— Если у вас кто-то раненый, то за определённую сумму, мы можем излечить его с помощью амулета, — не отказала напрямую она.

— Видишь ли, — я был уверен, что передо мной кто-то из слуг и решил не разговаривать с ней на «вы», — к счастью у меня все здоровы, но я путешествую и в ближайшие дни намереваюсь покинуть Гарас. В дороге же может произойти всякое и амулета Малого исцеления может оказаться недостаточно. Не хотелось бы кого-то потерять из-за такой мелочи.

— Как вас зовут? — чуть нахмурилась женщина.

— Зови меня просто Стас. Фамилия тебе и твоему хозяину ничего не скажет. Я издалека и в этом городе нахожусь считанные дни, — выставил зубы в улыбке.

— Ждите здесь, — женщина закрыла окошечко и, судя по хлопнувшей вскоре двери, отправилась в дом.

Через некоторое, не столь продолжительное, время дверь в дом хлопнула вновь, а потом снова открылось смотровое окошко и в нем появилось личико той же самой симпатичной служанки.

— Моя госпожа, возможно, согласиться продать вам амулет, если вы порадуете ее рассказом о дальних странах, — сказала с полуулыбкой на лице.

— Сказочника что ли нашли? — вздохнул я, но потом махнул рукой. — Ладно, расскажу я, что мне довелось увидеть. Давай веди, — присутствовало некоторое опасение, что оставляю лишний след о своем пребывание в этом городе, но следов уже и так имелось достаточно, а что бы выйти на этот дом и узнать о моем его посещение это нужно будет очень постараться.

— Пожалуйста, заходите, — женщина открыла ворота и впустила меня в застеленный мозаикой с изображением озерного пейзажа внутренний двор.

На крыльце с колоннами и крышей в качестве охранници, на лавочке сидела девушка человек с коротким копьем в руке. От служанки она только этим копьем, да возрастом и отличалась. В место доспехов платье такого же фасона, а вместо шлема на голову повязан синий платок. Служанка с копьем проводила нас цепким взглядом больших глаз, и мы оказались в доме, где рядом с входом висело некое подобие картины, но в раме вместо статичного изображения показывалось в реальном времени пространство перед воротами. Магический аналог камеры видеонаблюдения не иначе. Вот у них тут до чего дошел прогресс. Хотя почему дошел? Это, скорее всего, остатки былой роскоши. Возможно, до Великой войны тут такие стояли на каждом приличном доме.

— Все артефакты и простое оружие вам придется оставить в этой комнате, — сказала служанка, указывая на столик в прихожей.

— Пожалуйста, — понимая, что иначе просто отправлюсь восвояси не стал ерепениться и сложил на стол жезл с кинжалом. — Амулеты? — уточнил я, показывая висевшие на шее под верхней одеждой на кожаном шнурке бляшки амулетов Перышка, Малого исцеления и Отпугивания насекомых.

— Разумеется, — кивнула служанка с улыбкой.

— Хорошо, — я снял амулеты и положил на стол. — На этом все, — амулет, сделанный из колечка-кастета, пошел на переплавку, на проволоку для моего Гаусс ружья, так что у меня действительно на этом было все.

— Я должна проверить, — сказала служанка, чуть смутившись.

— Проверяй, — кивнул я, и та принялась ощупывать меня, не пропуская ни единого места, что по причине долгого воздержания вызвало у меня неуместное сексуальное возбуждение и как следствие излишнее смущение.

— Пойдемте, — хихикнула, прикрыв рот ладошкой служанка, и отвела меня в гостиную к женщине фючи.

Хозяйка этого жилища отличалось от служанок не только расой, но и платьем, богато украшенным золотыми финтифлюшками, что наверняка были плохо замаскированными амулетами. На тонких пальцах у нее имелось несколько колец, а на кончики ушей оттягивали серьги. Голову венчала какая-то замысловатая, но в меру практичная прическа. Женщина так густо покрыла лицо макияжем, что даже на сколько лет она выглядит угадать было затруднительно. Фючи сидела в кресле возле журнального столика с книгой на коленях и что-то почитывала, но при моем появлении отложила книгу на этот самый столик.

— Станислав, можно просто Стас, — представился я с порога и спросил. — С кем имею честь беседовать?

— Вы не знаете к кому пришли? — на выбеленном лице одна из черненых бровей взлетела вверх.

— Грешен, — кивнул и, видя как она знакомым жестом касается одного из колец, закончил признание. — Мне очень нужен амулет Среднего исцеления. Нужен всего один, но взять негде. В лавках его в вашем городе не купить, хотя это в принципе возможно. Там мне посоветовали напрямую обратиться к кому-то из магов. Идя по улице, я увидел ваш дом и решил попытать счастье в нем. Теперь вот я тут, — с этой женщиной говорить на «ты» язык не повернулся.

— Интересно. Я Гаэма Саико, — она продолжала держаться за кольцо и кивнула в сторону женщины, что привела меня сюда. — Делена, сказала мне про ваш акцент и теперь я его слышу, но не могу понять, откуда он. Ваш акцент мне определенно не знаком, а я беседовала с разумными говорящими на всех ныне используемых языках этого мира.

— Не удивительно, ведь я прибыл из иного мира, — театрально развел руками.

— Присаживайтесь, — она указала мне на кресло по другую сторону стола.

— Вы должно быть очень сильный маг, раз не боитесь вот так вот, принимать незнамо, кого с одной служанкой? — счел возможным спросить, занимая указанное место.

— Не боюсь. Маг я действительно сильный. К тому же мои девочки обученные перевертыши, а вы обычный человек. Делене хватит мгновенья, что бы прикончить вас, — улыбнулась она.

— Да? — я по-новому взглянул на большеглазую девушку и сообразил, что служанка с копьем на крыльце тоже была перевертышем, — Интересно все повернуло время. Боевой мутант, созданный людьми для войны с фючи, на службе у фючи, — многозначительно поджал губы я.

— Та война была 500 с лишним лет назад, — отмахнулась хозяйка дома.

— Срок большой, — согласился я и тут же добавил, — но не для всех.

— Не для всех. Есть много мест, где, таких как она, убивают, если узнают кто они. Есть места, где и обычным людям появляться опасно. Многие фючи помнят, кто вторгся в наш мир, но забывают, кто первым начал убивать, — ответила мне Гаэма.

Наш разговор вышел долгим и разноплановым. Поговорили о моем мире, о Хатиоле, о Гарас и даже о Сабас, так что уходил из дома волшебницы не только с амулетом Среднего исцеления, но и новыми знаниями. Довольный собой, отправился прямиком к месту нашей временной дислокации. К этому времени Валисид уже давно встал, успел позавтракать и занимался созданием из заготовки какого-то амулета. Пришлось подождать, пока мальчик закончит, а потом мы вместе, как планировали, отправились в местный букинистический магазин. Такой тут был один на всю столицу, и продавали в нем не только печатные и рукописные книги, но и многое другое. Примерно в такой же магазин я заглядывал в Хатиоле и заранее знал, что в нем можно было купить писчие принадлежности, наборы для черчения, бумагу и холсты для рисования, тубусы и многое-многое другое. Однако книги в таких магазинах всегда оставались центральным и самым дорогим товаром. Старинные и относительно новые они лежали на витринах под стеклом, и каждая стоила как чугунный мост.

Пока Валисид полностью занял хозяина магазина попросив продемонстрировать ему несколько книг магической тематики, я у его помощника и, судя по похожему лицу и молодости, сына, прикупил пару томов с кожаными переплетами и чистыми листами. К ним присовокупил зачарованные стила с успехом заменявшие авторучки, циркуль, линейку, разумеется, с местными мерами длинны, писчую бумагу сразу две карты местности и кожаный тубус с отделением для письменных принадлежностей.

Все кроме чистых томов пошло в тубус, благодаря чему мои руки оказались почти свободны для приобретений сделанных Валисидом. Мальчик купил сразу несколько книг, что само по себе выливалось в немаленькую сумму, но одна из них была особенно редкой напечатанной до Великой войны и стоила уже не как чугунный, а как золотой мост. В общем имевшиеся на руках финансы решили закончиться, и пришлось возвращаться на постоялый двор, где ребенок и остался, решив незамедлительно заняться чтением той самой наиредчайшей и дорогущей книги.

Я прохлаждаться не стал, а оставил амулет Среднего исцеления для изучения Кохобор, достал часть запрятанных глубоко в вещах денег и отправился на новый забег по городу. Пообедал в городе и стал бродить по рынку и лавкам. Нужно было присмотреть кое-что для себя и своего подопечного, что бы сделать существование в дороге еще немного комфортнее. Например, нужна была кое-какая одежда, и нужно было прикупить материал на тент для повозки, что бы в следующий раз мы не прятались от дождя под самой повозкой, и что бы солнце в обеденное время донимало не так сильно. Вообще, наверное, стоило переделку повозки поручить мастерам, но я решил, что справлюсь с этой задачей самостоятельно.

На рынке встретил Зарная Кава. Он не нашел ничего лучше чем временно перебиваться на нем грузчиком. Мы поговорили, за что он получил нагоняй от начальника и решил уволиться. Все равно платили за эту работу столько, что ему едва хватало на еду и жилье, снятое в складчину с еще несколькими работягами. Вкалывать же приходилось на пределе сил. Увидев безработного знакомого, благодаря которому я здравствовал, а не догнивал в лесу, я подумал, что нам не помешает третья пара рук. Он конечно не великан воргот и не великий воин, но, по-моему, карлик уже доказал, что достаточно смел и умен для помощи в продолжительном и довольно опасном путешествии. В общем, я предложил миготу работать на меня слугой, отдельно оговорив, что работает он именно на меня, а я не работаю на Валисида, который является моим воспитанником. Из этого следовало, что мигот должен приглядывать за непоседливым Валей и уж точно не должен следовать его указаниям и прихотям, особенно если они могут навредить. Зарплату я ему положил щедрую, но и сразу предупредил, что может быть опасно. Коротышка согласился, на чем мы и расстались. Он отправился собирать свои невеликие пожитки, а я на постоялый двор.

Когда вернулся на место нашего временного жительство, удивил Валисида купленными по дороге сладостями. Мальчишка, как и любой знакомый мне ребенок, любил сладкое и при виде кулька с местными пряниками у него загорелись глаза. Тем более ребенок, увлекшись чтением, забыл пообедать, а время уже подходило к ужину. Вести о том, что я нанял Зарная в качестве слуги, Валю тоже обрадовали, а вот то, что он не сможет распоряжаться им по собственным прихотям не очень.

Следующим утром сбывать несколько предметов производства нашего маленького волшебника мы отправились вдвоем с коротышкой, поскольку планировали вернуться с объемными покупками. Зашли в одну лавку, где сбыли пару амулетов, потом во вторую и на выходе обнаружили пяток крепких мужчин фючи и людей с суровыми лицами и в не богатой городской одежде. Возглавлял их шестой мужчина фючи. Он был одет значительно богаче, я бы сказал как местный франт, и на пальцах у него красовались отливавшие золотом кольца и печатки. На мой взгляд, предметы явно были заряжены какой-то магией. В руках мужчина держал похожий на кремниевый пистолет жезл. Остальные оказались вооружены крепкими с виду палками, и сомневаюсь, что это были замаскированные жезлы. Помимо палок у парочки на поясах висели ножи, но их в ход пускать, по крайней мере, сразу, никто не собирался.

— Стойте, — властно и самоуверенно велел нам тот, что был с жезлом, а остальные обступили, так что бы мы ни имели возможности убежать.

— Стоим, — ответил я и положил руку на жезл Огненных лучей, что был при мне все время и носился на показ.

Постарался выглядеть как хозяин положения. После бегства из Хатиола, стычек со стражей этого славного города и разбойниками я чувствовал себя гораздо увереннее. Нет, я и на Земле не был трусом, но по счастью мне не довелось попадать в ситуации, где на меня нападали вооруженные люди. Теперь же вроде немного пообвыкся к этому и мог сохранять холодную голову и, по крайней мере, внешнее спокойствие. Хотя сказать, что мне не было страшно, я не мог. Страшно было и довольно сильно.

— Не стоит хвататься за оружие. Оно не поможет, — предупредил богато одетый, хотя властности и уверенности в его голосе как-то сразу поубавилось.

— Это мы посмотрим. Чего хотели? — сказал я и бросил взгляд на Кава.

Как я и ожидал, Зарная не подвел. Коротышка явно тоже испугался, но не побежал, а нагнулся и, вытащив небольшой нож из-за голенища сапога, приготовившегося к драке. Выглядел он так, будто собрался бороться в серьез до самого конца и забрать с собой на тот свет хотя бы одного из окруживших нас мужиков.

— Поговорить хотели, — ответил франтоватый фючи.

— Так говори, — нервно усмехнулся я, понимая, что изначально нас как минимум хотели хорошенько отделать палками.

— Ну, тогда слушай, — он засунул жезл за пояс и встал, картинно отставив ножку, что бы я проникся важностью момента. — Я маг Герзус Доль, пришел к тебе по поручению сообщества магов Гараса. Мне поручено сообщить тебе, что бы ты передал приезжему магу, которому служишь, что не следует торговать своими изделиями в нашем городе, если не платишь взносов в кассу взаимопомощи сообщества магов. Тем, кто этого не делает, не будут помогать, когда случится несчастный случай, а несчастный случай обязательно случится, — на последние четыре слова маг сделал особый акцент, дав этим самым понять, что несчастный случай будет далеко не несчастным случаем, а наказанием за отказ тащить денежку в клювике в местный общаг магов.

А я-то думал мы обошли местные поборы. Жить в городе не собираемся, а значит вроде и податей платить не надо, однако вон оно как. Местные маги не забывают блюсти свой интерес. Хочешь делать бизнес, значит, плати, даже если не попадаешь под законное налогообложение. Ладно, хоть это не привет из Хатиола нас нагнал, которому мы, похоже, как Неуловимый Джо из старого анекдота — на хрен не нужны. Однако расслабляться все равно не следует. При случае все вспомнят и за все спросят.

— Господин маг, я вас понял и обязательно передам ваши слова, — в моем обращении прибавилось уважения.

Я приложил все усилия, что бы ни показать страх невольно сильно усилившийся, когда я понял, кто передо мной и понял, что меня могут безнаказанно прибить в любой момент и скорее всего не прибили только из опасения что маг, на которого я работаю, может отомстить. Хорошо, что они не знают возможностей Валисида и вообще, похоже, не ведают, что я не служу взрослому магу, а присматриваю за ребенком с даром, а то так легко мы могли и не отделаться. Теоретически могли убить нас, а Вальку забрать, что бы определить к кому-то в ученики. И не факт, что ему там, в ученичестве, будет хорошо. Он может оказаться на положении бесплатной рабочей силы.

— Раз ты все понял, то мы уходим, — Герзус подал знак своим подручным, или слугам, и, развернувшись, с достоинством зашагал прочь.

Мы стояли, пока все не отошли подальше. Тогда я убрал руку с жезла, и по моему примеру Кав спрятал нож обратно за голенище сапога.

— Думал, что сейчас проклятье Каюсы сбудется, — утер холодный пот со лба мой низкорослый спутник.

— Могло и сбыться, — я согласился, хотя не знал, в чем оно заключалось, и прикинул короткую дорогу до мастерового, у которого можно было купить заготовки. — Пойдем, купим побольше заготовок для ходового товара.

— Ты что не понял, что говорил тот маг? — изумленно спросил Зарная нагоняя меня и пристраиваясь рядом.

— Я его хорошо понял, и продавать в городе мы ничего не будем. Продадим все в деревнях по дороге отсюда. Окажем услугу селянам. Зачем им тащиться в город в магическую лавку, если она сама может приехать к ним, и товары будут стоить немного дешевле? Как думаешь, растрясут ли крестьяне свою мошну ради такого случая? — заулыбался я довольный придуманным решением.

— Ну, может, и растрясут, — задумавшись, ответил на это карлик.

Глава 17

Вернувшись на постоялый двор, рассказал Кохобор о сложившейся ситуации, и велел мальчику более не оставлять комнаты без сопровождающего. Немного потерпит в четырех стенах. Все равно мы тут не собирались задерживаться ни единого лишнего дня. Так же я решил все же не задерживаться лишнего в диктатуре Сабас, и нас ждала дорога дальше на север сквозь нее. О тех местах я уже тоже имел кое-какую информацию. По некоторым слухам там было редкостное захолустье, где нет ничего кроме охотников лесовиков зимующих с измененными оставшимися после Великой войны магическими аномалиями медведицами в одной берлоге. Однако это были только досужие сплетни и предрассудки. На самом деле все было далеко не так. Да из-за того что Война там гремела особенно сильно, это сказывалось до сих пор и всяческих мутантов там было в изобилии. Да больших городов там осталось на порядок меньше, как и разумных населявших их. Однако же там вполне нормально жили и из Хатиола до тех мест дотянуться было очень проблематично, а нравы на северах были попроще. Там никому не будет дела до того почему мы и откуда сбежали.

Обсудив ситуацию и приняв решение отправляться, прочь из города незамедлительно по готовности моей игрушки, прикинули, что нам еще нужно было докупить. Составив примерный список и оставив Валисида на хозяйстве, с Зарнаем отправились в город. Можно было бы оставить и карлика, но тот больше моего понимал в лошадях, а я рассчитывал приобрести животное, которое будет с нами до конечной точки путешествия.

Вдвоем, в надежде найти зверя получше и сэкономить несколько солей, мы обошли все места, где торговали лошадьми да прочими подобными животными, за что судьба нас и вознаградила. Нам повезло приобрести даже не отличную лошадь, а эльфийского однорога тягловой породы по кличке Харсан. Таких животных только не тягловых, а верховых я видел не раз, пока работал на конюшне и умел с ними обращаться, так что решили брать. Нам достался кастрированный молодой жеребец, то бишь мерин, по вполне приемлемой для такого животного цене.

В целом он напоминал мощную тягловую лошадь, но имел ряд явных отличий. В первую очередь бросались в глаза шесть ног вместо четырех: одна пара задних ног на своем месте и две пары передних в передней половине тела. Во вторых у однорога, наличествовал единственный прямой рог, во лбу придававший ему сходства с единорогом из мифологии моего мира. Правда, в нашем случае рог был спилен почти у основания. Как узнал, тягловым животным в отличие от верховых, то есть боевых или условно боевых их спиливали почти всегда, за ненадобностью. В третьих хвост у него больше походил на коровий с кистью длинных волос на нижней половине, нежели на привычного вида лошадиный.

Как только увидели толщину шеи животного, сразу стало понятно, что хомут, оставшийся от лошади, не налезет, и пришлось покупать этот элемент упряжи подходящего размера. Потом Зарная отправился на постоялый двор, а я задержался, что бы докупить кое-что еще, но в итоге последовал за ним. Оставив Валисида работать над амулетами и договорившись с хозяином заведения, прямо в его дворе занялись доработкой повозки, до настоящего фургона. Хотелось сделать полукруглый тент с дугами, прямо как в фильмах про покорение дикого запада, но я не знал, как это сделать быстро. Мне на ум приходили упругие и достаточно прочные железные дуги, на которые можно натянуть тент, но такие нужно было заказывать у кузнеца и из-за их длины и количества ждать несколько дней. Кав подсказал, как можно распарить и согнуть деревянные дуги, но это заняло бы по времени не меньше, как при самостоятельном изготовлении, так и при заказе исполнения работы у местных ремесленников.

Что бы ни добавлять времени к вынужденному простою в этом городе и не заказывать еще чего-нибудь у местных мастеров я нашел не такое удобное и прочное, но дешевое и осуществимое самостоятельно за короткое время решение. Для этого пришлось купить несколько деревянных брусков определенного размера. Из них мы собрали каркас больше всего напоминающий домик с двускатной крышей. Скрепили его железными полосами и болтами. На этот каркас мы натянули серо-белый тент, который можно было поднять и закрепить наверху сзади, спереди и с одного бока. Один бок мы закрепили намертво. Получилось достаточно прочная конструкция, которой должно было нам хватить до конечной точки уже намеченного пути, а дальше при необходимости придумаем что делать. Например, при наличии времени закажем изготовление фургона с нуля. Можно вообще небольшой домик на колесах заказать.

Вроде сделали не так много, но эта возня заняла весь остаток дня. Зато теперь у нас был небольшой до определенной степени защищенный от непогоды домик на колесах, который наш выносливый однорог Харсан сможет тащить за собой точно игрушку, на протяжении большого промежутка времени, даже если мы его загрузим камнем до предела. В принципе он и побольше фургон утащит. Животина очень мощная.

До срока взятого мастеровым на изготовление моего ружья остался еще день, и мы его промаялись бездельем. Валисид утром немного поработал с заготовками, но тоже оставил это дело еще до обеда и предался безделью вместе с нами. Немного погуляли по городу, пообедали в кабаке, где неплохо готовили, а послеобеденное время убили за болтовнёй и настольной игрой наподобие шахмат. Большую часть этого времени заняло мое обучение, уж слишком много правил было в этой игре. Шахматы на мой неискушенный взгляд были гораздо проще.

К вечеру решили сходить к мастеру, творившему для меня ружье, и оказалось, что не зря, поскольку мастер с подмастерьями уже закончил, и новенькое оружие дожидалось меня. Ожидаемо пришлось доплатить, поскольку мастеру не хватило сплава предоставленного с колечка-кастета и его пришлось добавлять. Хорошо хоть в используемом для артефактов сплаве золота всего одна треть от общей массы, и стоит он не так дорого, как чистый драгоценный металл, идущий на монеты и ювелирные изделия.

В мастерской меня подвели к холстине, на которой лежало ружье в разобранном виде и гильзы с пулями отдельно друг от друга. Гильзы все полсотни были простыми без толики золота для зачарования, но в них можно было просверлить отверстие и капнуть эту самую толику в отверстие, а то и вовсе капнуть золото прямо в гильзу, вот только не было еще подходящего зачарования, да и нужно было придумать, как оно будет работать. Следовало как-то запускать его той же руной что и заклинание в стволе, но об этом пока даже думать рано было. Вообще возможно там все же будет порох.

К гильзам ровно по их числу прилагалось пятьдесят простых свинцовых пуль, пятьдесят простых медных пуль и десять пуль медных с каплей золота внутри. Зачаровывай хоть сейчас, вот только Валисид пока по этому поводу предложить ничего не сможет. С зачарованными болтами и наконечниками для стрел, которые я все же купил, мальчишка еще не работал. Благо хоть придумывать, как их активировать не придется. Тут все просто, ведь наконечники уже работают, и пули будут работать как они.

Осмотрел выборочно несколько пуль и гильз. Проверил, как вставляются пули в гильзы. Входило впритирку с приложением усилия и выходило так же. Значит, пуля, закрепленная в гильзе, через ствол не выпадет. Впоследствии, когда гильзы износятся, их можно будет поджать и использовать ещё какое-то время. Также впоследствии надеюсь вообще сам освоить их литье из меди или бронзы. Думаю, что раз люди бронзового века моего мира сумели освоить такое литье, то и я разберусь.

Про местных мастеров речь не веду. До этих ребят мне как до Пекина в известной позе. У них производство даже не средневековое, а скорее современное для Земли. Не заводское конечно, а скорее гаражное. Ребята используют большое количество инструментов и станков. Основное отличие от мастерской каких-нибудь продвинутых мастеров кустарей с моей родины в использовании магии и мускульной силы вместо электричества в станках.

Особенно придирчиво осмотрел детали ружья и меня все удовлетворило. Всё было хорошо выточено и отлито, а после доведено до идеала в ручную. Собрал ружье. Убедился, что приклад держится как надо и при нужде им смело можно даже крепко вмазать. Не то что бы я им прямо собирался каждый день кого-то бить, но радовало то, что будет возможность сделать это без страха, что приклад тут же переломится. Убедился, что механизм заряжания работает как надо, проверил, что бы золотые кольца контактов на приливе и стволе совпадали при запирании канала ствола. Зарядил по очереди несколько пустых гильз и убедился, что с ними внутри все запирается и работает, как должно работать. Вбросил в ствол по очереди несколько пуль без гильз и убедился, что не застревают. Напоследок осмотрел установленные на ствол мушку и целик. На первый взгляд и тут все идеально, но нужно проверять на практике и с большой долей вероятности придётся пристреливать и регулировать. В целом, если честно, был приятно удивлён. Не ожидал такого качества исполнения своего заказа.

Мастер и Кав все время стоявшие рядом смотрели молча. Кав знал от меня самого, что у меня в руках оружие, но больше не знал ничего и стеснялся спросить при мастере. Мастер знал и понимал гораздо больше и, судя по понимающему взгляду примерно представлял, как это должно работать. Не удивлюсь, если копия моих рисунков с его пояснениями и предположениями вскоре окажется, если уже не лежит, у какого-нибудь местного мага на столе. Например у Гаэмы Саико или Герзуса Долья.

Ну и пусть оказывается. Тут патентного бюро нет, так что заимствование все равно не запретить. Может, позаимствует идею другую для себя. Может даже несколько ружей сделает. А может, и не сделают, ведь выгоды от производства ружья именно в таком виде далеко не очевидны, а если не врать самому себе, то не просто не очевидны, а откровенно сомнительны. Мою придумку еще улучшать и улучшать. Вот с барабаном, а лучше магазином это уже будет что-то интересное.

— Еще господин у меня для вас есть подарок в знак признательности за поданную идею, — нисколько не смущаясь, заявил в конце осмотра мастер и махнул рукой одному из подмастерьев. — Мой брат заходил ко мне и увидел готовый приклад. Он ему очень понравился, а брат мой делает арбалеты. Так вот в знак признательности он сделал для вас арбалет с прикладом вашей конструкции, — ну вот одну идею уже ассимилировали.

Мне вручили арбалет с узнаваемым ружейным прикладом. В остальном это было вполне обычное для местных оружие. Не мощный взводимый воротом монстр, но и не игрушка, взводимая без особого напряжения на ходу. Тут уже нужно было упирать специальное стремя в землю, упираться в приклад животом или грудью, а после натягивать тетиву двумя руками и желательно что бы руки были в прочных перчатках. К арбалету прилагалась сумка с десятком охотничьих болтов.

— Благодарю, — не стал я отказываться от подарка и спросил. — Много ваш брат таких уже наделал?

— Да нет, что вы, — он усмехнулся. — Брат работает вдвоем с сыном, а вдвоем за три дня много не успеть. Хотя вроде бы парочку они сделали и отнесли в оружейную лавку на пробу. Ждут, будет ли спрос.

— Молодцы, — покивал я, передавая осмотренный арбалет Зарнае.

Мы распрощались и направились на выход. Карлик тащил арбалет, а я сверток из холстины в котором было разобранное ружье, пули и гильзы.

— Что это за штуковина? — спросил Зарнай, как только дверь мастерской за нами закрылась.

— Сейчас это просто потраченные деньги, — вздохнул я, признаваясь в сказанном себе и ему. — Придётся потратить ещё немало сил, нервов, денег и времени, прежде чем это превратится в грозное оружие.

— Я думал это что-то вроде стреляющей трубки, — сказал карл.

— Можно сказать, что она и есть, только это очень сложная трубка, — подтвердил я.

— Зачем усложнять? Купи арбалет. Или купи жезл. Или ту же трубку. Можно сделать трубку с прикладом. Возьми зачарованные болты к арбалету или трубке. Всё же есть? — он действительно не понимал.

— Арбалет и трубку тоже кто-то когда-то придумал, а мы придумываем свое, что будет еще лучше, — говоря, почти не покривил душой, ведь не просто копировал оружие из своего мира, а приспосабливал его к местным условиям. — Сегодня Валя наложит нужные чары, а завтра посмотришь, что может это стрелало, — в их языке по понятным причинам не было слова ружье, но было слово, коим можно было назвать любой стреляющей предмет от рогатки, до станкового осадного жезла, которое можно было перевести как то, что стреляет, или стреляло.

Именно станкового осадного жезла. В местном обиходе не было отдельного слова для магического орудия, используемого при осаде наподобие пушки. Такое орудие именовали тем же, словом что и ручные орудия убийства магией и которое я для себя перевёл как магический жезл, только добавляли слова большой или осадный.

— Стреляло? А как оно называется? — продолжил интересоваться любознательный коротышка.

— Да просто стреляло, — пожал я плечами и не стал пытаться ввести в обиход слово "ружье" из моего мира.

Вернувшись в номер, я похвалился своей гордостью перед Кохобор, уже уверенно представив оружие как стреляло. Валисид принял сей агрегат со сдержанным скепсисом, однако как любой мальчишка не мог не заинтересоваться стреляющей штуковиной, и в итоге взялась его зачаровывать немедля, благо сегодня он практически весь день халтурил, так что сил оставались достаточно. Сначала мой воспитанник сидел над обычной трубкой неранимая с нее зачарование, а после, взялся за зачарование ствола ружья и всего остального. Напоследок залил батарею маной.

— Не плохая батарейка. Приняла маны почти как пять стандартных, — устало откидываясь спину на кровать, на краю которой сидел, похвалил юный волшебник изделие мастеров Гараса.

— Почти? Планировалось, что войдет, как в пять, — нахмурился я.

— Не волнуйся, — махнул мальчишка рукой. — На выходе с учетом потерь в цепи эта одна даст маны больше чем пять, а может и все шесть стандартных. Нужно проверять, — напомнил мне мальчик.

— Да точно, — покивал я, — Что с пулями?

— Я сух. Мана на нуле и тело устало. Не раньше, чем завтра, — категорически отрезал мальчик.

— Тогда если что начинай с тех, что при попадании в цель делают огненный шар, — предупредил я.

— Хороша, но сегодня ты мне дашь пострелять из этой штуки, — выставил ребенок условие.

— Ладно, — легко согласился я.

Выезжать из города на ночь было не рационально, так что я решил остаться на постоялом дворе до утра. Однако пока Валя занимался чарами, я успел собрать все пули, и делать мне было больше нечего. Места, где испытать мою убер шнягу в деле внутри города я не знал, так что пришлось бороться с этим желанием. Ну, в самом деле, не шлепать же на ночь глядя пешком за город? Прошлый раз ходили днем и времени было достаточно, а сейчас я и ствол то пристрелять толком не успею, как ворота закроют. Помучавшись вечер и начало ночи, пока, наконец, не уснул, утром вскочил как только начало светать сам и поднял своих друзей. Валисид немного поворчал на ранний подъем, но встал, а Кав воспринял все стоически и молча стал со мной грузить вещи в фургон. Я знал, что их у нас накопилось прилично, но не думал что так много. И ведь в основном все было нужным.

Выехали через только открытые ворота с ещё не сменившейся позевывающей ночной сменой стражи. Взяли курс на север-восток. Увы, туда никто не протянул местный вариант римской дороги, и пришлось пылить по убегавшей в том направлении грунтовке. Я тут же достал и зарядил ружье. Устроился на козлах рядом с Зарнаем, и пристроим оружие на коленях. Про ремень для него я как-то позабыл, так что повесить на плечо не получилось бы, даже если бы захотел. Зарная тоже был вооружен, но условно. Рядом с ним лежал арбалет, что подарили нам ремесленники, однако он не был заряжен. Но оно и понятно, рядом со столицей безопасно, а тетива, если держать арбалет постоянно заряженным, быстро придет в негодность.

— Тут разбойников не бывает, — сказал мне Кав глядя, как я внимательно рассматриваю округу.

— Я ищу, где стреляло можно попробовать, — ответил ему я и коротышка тоже стал периодически обшаривать взглядом пространство, хотя не особо представлял, какое именно место мне нужно.

Отъехали от города так, что и окружавших его хуторов было не видать. Вот уже тогда я приметил одинокое корявое дерево, стоявшее посреди дикого поросшего разнотравьем поля. Судя по состоянию этого поля, жители ближайшей деревни косили на ней сено. В этом году ещё не начали, но скоро время подойдет, и появятся крестьяне с косами.

— Сворачивай туда, — я указал Зарнае на еще одну грунтовую дорогу пересекавшее поле и соединявшее пыльник, по которому мы ехали с чем-то скрытым от нас за горизонтом.

— Хорошо, — Кав направил смирного Харсана в нужное место.

С дороги съезжать в поле не стали. Карлик только развернул однорога мордой к нужной нам дороге. Во время этого процесса из-под тента высунулся дремавший на ворохе вещей Кохобор.

— Что происходит? — сонно спросила он.

— Будем пробовать стреляло, — ответил я, спрыгивая на землю.

— Так- так. А меня что оставить хотели? — мальчишка, разом скинув сонную одурь, встрепенулся и, выпрыгнув из фургона, последовал за мной.

Коротышка тоже хотел посмотреть, но ему осталось только печально вздохнуть и остаться следить за нашим добром и смотреть за всем с козёл нашего фургончика. Мы же прошли прямо к дереву. После я отсчитал от него 20 обычных шагов и прикинул, что должно получиться где-то около десяти земных метров. Стоя изготовился к стрельбе, желая застрелить дерево, тщательно прицелился и коснулся пальцем руны. Ничего не произошло.

— Что-то не так, — покачал я головой с непониманием глядя на оружие.

— Ну-ка дай гляну, — Валисид тут же уверенно выдрал у меня из рук ружье и, держа его одной рукой за ствол, прикрыл глаза. Его губы как обычно беззвучно шевелились, а свободной рукой он делала пальцами какие-то жесты направляя их на предмет работы.

Что-то свистнуло, и мальчик открыла глаза. Я стоял, бледнея от понимания, на что более всего походил этот свист. Он походил на то, как в фильмах озвучивают пулю, просвистевшую рядом с его героем. Ружье, которое я не разрядил, выстрелило и хорошо, что ствол был направлен в небо, а не куда-то ещё. Так ведь можно и пулю схлопотать. Правила безопасности при обращении с оружием не просто так придумали и их нужно соблюдать, а то разбросанные по траве мозги ни одна магия не соберет, так что бы человек нормально ожил. В общем, не стоит так больше делать.

— Теперь будет работать, — как ни в чем не бывало, протянул мне ружье нисколько не испугавшийся мальчик.

— Хорошо, ты только больше так не делай когда патрон внутри, — стараясь дышать поглубже и успокоиться побыстрее, я переломил ружье, достал пустую гильзу, осмотрел ее сунул в карман и зарядил оружие новым патроном.

Глава 18

Как оказалось, пуль я заказал маловато. Прежде чем привел оружие к нормальному бою и выяснил дистанцию, с которой можно достаточно эффективно стрелять из моего волшебного Гаусс ружья истратил больше половины. Выяснилось, что мушка была слишком утоплена, а целик чуть смещен в сторону и ружье било выше и правее цели, но с этим я справился и в итоге смог достаточно эффективно стрелять по такой цели как ствол дерева в два человеческих обхвата шириной с расстояния около 350 метров. На таком расстоянии пуля в ствол входила достаточно глубоко, что бы я не мог ее выковырять и мог посчитать, что она сможет пробить прочный, но не зачарованный доспех и ранить или убить облаченное в него существо.

Если честно я рассчитывал, на куда лучший результат. Число витков увеличилось почти вдвое, и я рассчитывал на такое же увеличение дальности эффективного боя оружия, но не вышло. Взятый за основу образец трубки эффективно, то есть с возможностью ранить или убить через доспех, при прямом выстреле, стрелял примерно на 250 метров и получается, я выиграл всего около сотни метров. Ладно, пусть результат не столь хорош, сколь я рассчитывал, но он ведь и далеко не плох.

Уже выиграно около 100 метров у большинства жезлов. Если сравнивать с арбалетами, то не так просто сравнить, но в принципе, наверное, мою пушку можно сравнивать с тяжёлыми взводимыми воротами и реечными механизмами орудиями. Однако же самые мощные ручные экземпляры арбалетов этого мира могут стрелять на расстояние более 400 метров. Но это со слов торговцев и какова при этом вероятность пробить доспех неизвестно. Возможно, что мое оружие стоит с ними вровень, илу чуть уступает, но меня это не устраивает. Нужно добиться увеличения дальность эффективного боя хотя бы до тех же 400 метров заявленных у самых мощных арбалетов.

Можно попробовать при текущем числе витков увеличить длину трубки и это вроде как должно на сколько-то увеличить нужный мне показатель. Валя не знал, как это посчитать, но я думал, что увеличением длины ствола сантиметров до 75 см смогу выиграть нужные мне 50 шагов. Если же я захочу еще больше, а я уверен, что захочу, то тогда помимо увеличения длины ствола придется количество витков спирали в нем. Возможно, с метровым стволом получится добиться 700 метров дальности эффективной стрельбы по в меру бронированной пехоте. Однако для такого оружие мне будет нужно новое прицельное приспособление, поскольку я уверен, через обычный прицел на таком расстоянии сам попасть не смогу. Может на земле есть мастера, но я не представляю, как стрелять, если цель размером меньше воргота, а то и воргот, спрячется за мушкой? Я и на 350 метров не знаю как по отдельно стоящему человеку или фючи попадать, хотя мне раньше думалось, что это не так сложно. Теперь же понимаю, что на таком расстоянии я, со своим дилетантизмам и ничтожным настрелом, могу нормально попадать только вот по такому дереву в два человеческих обхвата толщиной или по групповой цели. Так что в принципе можно сначала задуматься об оптике, а уже потом увеличивать дальность.

Закончив портить дерево, мы вернулись на нужную дорогу и отправились дальше на северо-восток. В скором времени добрались до первой на нашем пути деревни, где нам с Кавом пришлось осваивать профессию бродячих торговцев. На наши призывы приходить и покупать магические товары собралось довольно много народа, люди посмотрели, кто-то даже что-то пощупал, но мы не продали и десятка самых дешёвых амулетов. Еще немного получилось заработать на зарядке амулетов принесенных крестьянами и все. Сказывалась близость столицы. Тут при большом желании можно было выехать утром верхом, доскакать до города к обеду и вернуться обратно еще до заката. Правда при этом времени на дела в городе почти не останется.

Когда закончили с торговлей, времени до заката оставалось еще прилично, но мы решили дальше не ехать. В селе имелась помесь постоялого двора и трактира. Обычно в постоялых дворах кормили и поили только постояльцев, а в трактирах не брали на постой, но поили и кормили всех, кто может заплатить. Здесь же можно было и просто пообедать и снять комнату для ночлега. Мы сняли номера на ночь, не особо рассчитывая на комфорт в дальнейшем пути, поскольку постоялые дворы как мы знали редкость. По крайней мере, в следующих трех деревнях их точно не было. Я узнавал. Правда, мы их рассчитывали миновать все за один день. И это никуда не торопясь да с учетом остановок на торговлю.

В столовой части заведения имелся большой общий зал, и не было предусмотрено отдельных кабинетов, поэтому пришлось устраиваться в нем, хотя я бы предпочел переплатить за уединенность. Сидели и ужинали втроем за одним рассчитанным человек на шесть — восемь грубовато сколоченным столом, когда Зарнай Кав вдруг напрягся, и легонько толкнув меня в бок, стрельнул глазами в сторону входа. Я оторвался от созерцания многочисленных зарубок на ничем не накрытой столешнице, а ложка с наваристой мясной кашей замерла на середине дороги от тарелки к моему рту, взгляд скользнул по вошедшим разумным. Стандартно широкий и довольно высокий для воргота мужчина и с ним два лопоухих мужика фючи. Одеты просто, на поясах длинные тесаки, уверены в себе. Лицо великана вроде смутно знакомо, но никак не могу припомнить откуда.

— Это те разбойники, — прошептал карлик глядя в тарелку, и я сразу вспомнил, где видел морду этого горняка.

То был тот самый главарь убивших спутников Кава бандитов.

— Не оборачивайся, — вовремя я остановил Кохобор сидевшего к нам лицом и к двери спиной, — а потом обратился к карлику. — Надеюсь, ты не наделаешь глупостей? — спросил я его и, вспомнив про ложку, отправил кашу в рот.

— Я жить хочу, — коротко и по существу ответил он.

— Это радует, — сказал с набитым ртом и кивнул, что бы меня точно поняли.

— Но он убил моего брата и парней. Такое нельзя прощать. Я должен как-то им отомстить, — чуть не заставил меня схватиться за голову карлик, рассуждения которого были вполне естественны.

— У меня не было брата, но я думаю, что понимаю тебя. Сейчас ты ничего не сумеешь сделать. Только погибнешь зря. Спокойно сидим и едим. Не подаем вида, что мы их узнали и надеемся, что никто из них не знает наших лиц, — процедил сквозь зубы я.

Здоровяк и лопоухие, не обратив на нас внимания, сели за один из столов и махнули рукой трактирщику. Мы же стараясь даже не смотреть в их сторону быстренько доели, и скрылись в номере, рассчитанном на 5 человек. Большинство комнат тут были такими, лишь несколько дорогих апартаментов предназначались для одного гостя готового платить назначенную не малую цену. Разумеется, мы такую цену платить не собирались, и ютились в обычном помещении. Благо компания у нас однополая и с этим особых неудобств не возникает.

— Вы как хотите, но я на них нападу пока их трое. Оставьте мне только самострел, а там я уж сам, — заявил Зарнай, как только я, входивший последним, закрыл за собой дверь.

— Ты давай полегче, — притормозил разгоряченного карлика.

— А я его поддерживаю, — выступил на его стороне Валисид.

— И ты давай полегче, — я строго уставился на мальчишку и указал на него указательным пальцем. — Еще нос не дорос в такие дела лезть. Пришибут тебя как комаренка.

— Я маг и могу с ними справиться один, — ребенок задрал нос повыше.

— Справлялка, говорю, не выросла, сопля зеленая, — нахмурился я.

— Я уже большой, — притопнул тот ножкой.

— Тебя, похоже, дед мало порол, раз со старшими споришь, так я могу исправить, — покачал я головой.

— Ты не посмеешь. Ты мне не отец и даже не дед, — выпучил он глаза.

— Но на воспитании то ты у меня, — парировал я.

— С каких это пор, — он был удивлен.

— С тех самых как прокрался ко мне ночью, и я тебя прятал. Или ты забыл? Выучил пару новых заклинаний и думаешь, можешь горы свернуть, так знай что это даже близко не так. Помолчи уже и послушай воитель малолетний. Ты в любом случае ни в чем не участвуешь без моего особого на то разрешения. Если что-то и будем делать, то мы вдвоем с Зарнаем, — вздохнул, давая себе время подобрать слова. — Давайте не будем пороть горячку. Они умелые убийцы. У этого воргота при себе наверняка жезл и магический щит. Все может обернуться очень скверно.

— Ты мне поможешь? — в глазах коротышки промелькнула буря эмоций.

— Помогу, — озвучил свое решение я.

— Да я век помнить буду. Отплачу. Отслужу, — он был готов чуть ли ни на колени передо мной бухнуться.

— Не надо таких эмоций, у нас у всех к ним счеты, если ты забыл, — напомнил я рыжему коротышке.

— Нет, не забыл, — закивал мигот и начал придумывать план. — Если мы нападем из засады, и сразу же положим всех троих, — карлик глянул на Валю и понял, что с тремя погорячился, — или двоих, но что бы один из них воргот, то все получится.

— Для засады нужно знать, куда они пойдут или поедут, а мы этого не знаем. К тому же он может ехать с включенным щитом, — парировал я.

— Так я потрусь внизу, послушаю, о чем болтать будут, и все узнаю, а щит он не может держать работающим всегда. Так никакой манны не напасешься. Нужно или самому магом быть или мага с собой возить, — высказался Кав.

— Верно. Щит хоть и потребляет немного энергии в пассивном режиме, но все же потребляет. Он наверняка ее экономит, — поддержал коротышку Валек.

— А если внизу тебя узнают? — не обратив на мальчишку внимания, я продолжил быть голосом разума.

— Да не узнают, — отмахнулся коротышка.

— Я могу на него иллюзию наложить, — предложил Валисид.

— Которая развеется, если его кто-нибудь коснется. Это будет вообще нисколько не подозрительно, — сказал, не скрывая сарказма я.

— И так не узнают, — Зарная в отличие от меня был полон уверенности.

— Точно? Минимум четверо разбойников успели хорошо тебя рассмотреть. Нет ли одного из них сейчас в низу? — спрашивал, хотя был почти полностью уверен, что нет, поскольку лица тех бандитов запомнил хорошо.

— Вроде нет, — сказал Ван, но как-то не уверенно.

— У тебя больно приметная шевелюра, — кивнул на его рыжее воронье гнездо, на голове. — Думаю, стоит пойти мне, — сказал, прекрасно понимая, что лысая как женская коленка и круглая как куриное яйцо голова тоже не плохая примета, но понимая, что шансов на то, что кто-то из разбойников вспомнит меня гораздо меньше. — Вы оба посидите в комнате, — я указал на карлика. — Ты просто посидишь, — перевел палец на Кохобор, — а ты займись зачарованиями для пуль. То, про которое мы говорили. Постарайся наложить. Без меня ничего не делайте, — я прошел к столу, взял с собой еще совершенно чистую книгу для записей, развернулся и направился обратно в общий зал.

В общем зале плюхнулся за соседний от разбойников столик, благо он пустовал и, раскрыв книгу на первой странице, положил перед собой стило. Махнул рукой трактирщику собираясь сделать заказ. Сам пытался при этом превратиться в одно большое ухо и не смотреть на бандитов. Разбойники в это время молча поглощали мясо, и слушать кроме чавканья было нечего. Я написал в качестве заглавия вверху первой страницы по-русски «Стреляло» и стал неспешно зарисовывать схему своего уже сделанного ружья.

— Чего будете? — подошел трактирщик.

— Большую кружку хорошего пива и пивных орешков, — сказал, делая вид, что полностью сосредоточен на процессе зарисовыванися.

— Две дисоль, — озвучил цену мужик, и я выложил на стол медную монету озвученного достоинства.

— Подождите пару минут, — мужик сгреб монету со стола и ушёл, а вскоре появилась подавальщица с кружкой пенного и чашкой с местными лесными орехами, обжаренными с солью и перцем.

— Ещё чего-нибудь? — спросила она, ставя на стол принесенное.

— Может позже, — отмахнулся я, едва не носом залезая в книгу, но продолжая внимательно слушать.

Народу в заведении было не слишком много, однако же никто не стремился вести себя потише и шума посетители создавали изрядно. Кто-то вовсю гоготал над незатейливой шуткой собеседника, а кто-то что-то обсуждал на повышенных тонах. Это не представляло проблемы пока работники ножа и топора просто ужинали, но стало ею, когда к ним подошёл улыбчивый мужик с крючковатым носом и в шляпе как у Боярского. Вислоухие сопровождающие бандитского главаря поздоровались с крючконосым Боярским и тут же отсели за соседний стол. Крючконосый махнул рукой подзывая к себе обслугу заведения.

— Как дела? — спросил Боярского горняк.

— Да в ногу опять постреливает. Измаялся весь, — повздыхал нос-крючок, но улыбаться не бросил.

— К дождю, — с пониманием кивнул горняк.

— Наверняка, — подтвердил Боярский.

— Главное до стоянки добраться, что бы дождь ни застал в дороге, — здоровяка взялся за кружку и отхлебнул.

Я тоже хлебнул из своей кружки и закинул в рот несколько орешков, по-прежнему стараясь, что бы со стороны казалось, будто я полностью поглощен рисованием.

— Не успеешь. К утру точно начнется, а может и после полуночи, — уверенно предупредил Боярский и посоветовал. — Лучше здесь под крышей пересиди с пивком и сисястой бабой.

— Я на день-то этих идиотов оставить боюсь. Сам же знаешь, как в прошлый раз оставил четверых прибрать на дороге, и что из этого вышло, так что заночую и поеду, — горняк отвернул скривленное лицо и махнул рукой.

— Оно понятно. Отрепье есть отрепье, — согласился носатый.

— Что с товаром-то? — перешел к делу главарь бандитов.

— А что с ним может быть? — Боярский улыбнулся. — Ты же знаешь, что у меня все схвачено. Зерно сдал как обычно. Вот твоя доля, — он достал из-под стола и передал мешочек с деньгами собеседнику прямо на глазах у освободившегося и подошедшего трактирщика. — Малую кружку лучшего пива мне, — последнее носатый сказал уже местному кассиру.

— Половина серебряка, — назвал цену трактирщик.

— Неси, — согласился Боярский, выкладывая на стол медь в нужном количестве.

— Сейчас пришлю девочку, — мужик, приняв заказ, забрал деньги и ушел.

— А что со скотом? — спросил горняк, проводив хмурым взглядом в спину трактирщика.

— Подержи пока у себя. Покупатель увез прошлую партию и еще не вернулся, а нового искать это риск. Его у тебя, кстати, не прибавилось? — крючконос, следил взглядом за подавальщицей, которая еще выполняла другой заказ.

— Две телки и одна корова прибавились, — внимательно посмотрел на собеседника горняк.

— Корова? — не сразу понял Боярский, а потом сообразил. — Баба что ли? — он сделал голос тише, и я скорее догадался, чем расслышал.

— Да, — кивнул горняк.

— Значит, три низких, кролик, две телки и корова, — он усмехнулся, говоря последнее слово, а потом подвел итог. — Семь голов.

Я сумел сообразить, что раз корова это человеческая баба, то телки это молодые людские девушки. Значит низкие это, скорее всего карлики, а кролик это фючи. Люди их зайцами зовут, а он в кролики перекрестил. Оригинал. Вообще нехитрая кодировка, но проходя мимо и услышав обрывок фразы, не догадаешься, а большего эти деятели неправедного труда явно не опасались. Похоже, чувствовали себя тут почти хозяевами. Хотя, если великан в самом деле, а не только в наших фантазиях, имеет отношение к властям Гараса, то в этом нет ничего удивительно. В таком случае ему тут слова поперек никто не скажет, даже если он будет обсуждать свои дела открытым текстом.

— Считать ты не разучился, — хмыкнул здоровяк.

— Это часть моей работы, — поддержал шутливый тон Боярский и отвесил шлепок по пышной заднице подавальщицы, что поставила на стол его пиво.

Женщине было не привыкать к такому отношению и, похоже, оно ей даже нравилось. Она взвизгнула, но не от боли или неожиданности, а как-то озорно и подарила крючконосому улыбку с игривым подмигиванием. Тот сально оскалился, но все же перевел взгляд с женских прелестей на морду главаря бандитов.

— Давай закончим с делами, а потом дери ее хоть прямо на столе при всем народе, — нахмурился воргот.

— Давай закончим, — согласился носатый и положил на стол еще один мешочек с деньгами. — Твое жалование.

— За оба прошлых месяца? — уточнил здоровяк.

— Разумеется. Можешь пересчитать, — крючконос поднялся из-за стола и уже стоя залпом допил свое пиво. — Хорошее тут пивко, — он поставил пустую кружку на стол и направился к выходу.

— Опять поедешь на ночь? — спросил в след громила.

— Поеду. В городе меня ждет баба посочнее этой, — ответил он, полуобернувшись и пошел дальше к выходу.

За стол к великану тут же вернулись его вислоухие спутники. Они смотрели на своего вожака умоляющим взглядом, на который тот свел брови галкой и недовольно скривился. При этом его рука под столом залезла в карман и, достав из него несколько серебряных монет, положила их на стол.

— Не засиживайтесь. Выезжаем с рассветом, — бандитский вожак поднялся из-за стола, но направился не к выходу, а к трактирщику, наверняка, что бы снять комнату себе и своим людям.

Я немного расслабился, но слушать бандитов и делать вид, что смотрю в книгу, не бросил. Перевернул страницу, написал новое заглавие и потихоньку набрасывал эскиз дома на колёсах. Разбойнички же, тем временем, заказали пару кувшинов пива и стали активно его употреблять. Я тоже время от времени откладывал стило и делал несколько глотков из своей кружки под орешки. Ждать пришлось долго. Бандиты никак не хотели в разговоре между собой говорить, куда они едут. Они знали, где находится это место, и у них не было нужды обсуждать его местоположение. Бандиты, если как-то его упоминали, то, как лагерь, или как развалины, но не хотели упоминать даже направление, в котором к нему нужно двигаться. Я отчаялся узнать информацию от них и решил спросить про развалины кого-нибудь другого. Может быть, их тут не так много или они тут вообще одни. Местность вокруг, похоже, не была сильно заселена даже до войны, так что на приемлемом расстоянии развалин должно быть не много.

Решил начать с Зарнаи. Он жил относительно поблизости и мог что-то слышать про развалины. Поднялся в комнату и встретил двух ждущих меня при приглушенном свете разумных.

— Ну что? — спросил Кохобор.

— Ну как? — задал вопрос почти одновременно с ним рыжий.

— Вы тут не передумали? — я прошел и сел на кровать.

— Я буду мстить, — тут же набычился карлик.

— Я с ним, — заявил Валисид.

— С тобой вопрос решеный. Ты никуда с нами не пойдешь, — отрезал я, и жестом прервал родившееся, было, возражение. — Значит так, — потер подбородок с пробивающейся щетиной и пересел, согнувшись в спине и облокотивши локтями на ноги. — Это действительно не обычные разбойники. Они наглые и состоят у кого-то на службе, за что их вожак получает жалование. Возможно на всю банду.

— Понятно откуда жалование, — фыркнул рассерженным котом Кав.

— Раз понятно, то хорошо, но для нас это не так важно. Мы встретились с ними случайно и с нападением нас связать не должны, так что преследовать конкретно нас не будут, а значит, нам все равно кто за ними стоит, — поднял глаза на потолок. — Беда в том, что мы так и не знаем, куда они поедут. Я все уши отслушал, но ничего кроме того что они называют лагерем какие-то развалины не услышал, — уставился на карлика. — Знаешь какие-нибудь развалины поблизости? — спросил его.

— Единственное что приходит на ум это развалины замка Гуспа рядом с Пустыми копями, — сказал, раздумывая коротышка.

— Где это? — напрягся я.

— Ну как тебе сказать? — Зарная задумался над тем как объяснить.

Глава 19

Оказалось что развалины замка и Пустые копи это практически одно, и тоже место. Находились они даже по местным меркам недалеко от места, где мы были, а уж если мерить мерами современной земли, то и вовсе под боком. Других развалин в допустимой дальности не было.

Пустые копи перед самой Великой войной стали пустыми, а до этого какое-то время они были Золотыми копями. Оказывается, недалеко отсюда нашли богатые залежи золота, чему я был удивлен. Вроде бы золото должны добывать в горах или реках что текут с гор, а тут его добывали на равнине и карьерным способом, а не мыли. Может такое бывало и в моем мире, но я точно не слышал о подобных фактах, так что можно понять мое удивление.

После начала разработки карьер дал много благородного металла у самой поверхности, и сильно обогатил государственное образование фючи, существовавшее тут до войны на месте Гараса, Хатиола и прочих анклавов разумных. Добыча золота оказалось столь богатой, что вывозить его сразу не представлялось возможным. Местные грифоны и полумифические, но реально существующие драконы могли нести на себе всадника в снаряжении и совсем небольшое количество груза, но никак не больше. Создание летающих големов было дорого и по мнению господ того времени не оправдывало себя. Пришлось проводить к копям ветку от основной железной дороги и налаживать вывоз охраняемыми магическими поездами.

Для временного складирования и переработки добытого золота, а так же охраны карьера и прилегающей железной дороги был возведён замок Гусп. Практически непреступную твердыню возвели в кратчайшие сроки, и она выполняла свои задачи около полусотни лет подряд. А потом золото стало иссякать и в итоге закончилось совсем. Охранять стало нечего. Замок Гусп стал не выгоден и не нужен. Держать подобную гирю на балансе ближайшего города посчитали лишним, а как перевести замок на самообеспечение не придумали. По этой причине гарнизон сначала сократили до минимума, а через несколько лет сняли совсем.

Великую войну замок встречал пустым, так как стратегического значения не представлял и пустовал почти всегда, но народная память каким-то чудом сохранила сведения о нем и частенько там кто-то укрывался. После войны, иногда, там даже кто-то пытался искать золото, но нельзя найти, то чего нет. Теперь же Гусп, скорее всего, стал пристанищем для работающих на князя Гараса разбойников и по совместительству работорговцев. Хотя работорговля по моему личному мнению к князю отношения не имела. Одно дело пойти на преступление ради серьезных экономических выгод, а другое пойти на него же ради нескольких рабов. Если нужны рабы, то имея власть правителя, проще заменить часть смертных приговоров рабством и получить вполне законных подневольных, а не выдумывать какие-то незаконные схемы. Посему выходило, это был приработок главаря банды и мужика с крючковатым носом, к которому само правительство отношения не имело.

Ну да ладно. Возможно, что вскоре замок снова опустеет. По крайней мере, я надеюсь, что у нас получится обезглавить банду, а в ней, судя по высказанному главарем отношению к личному составу, полное отрепье, то есть бездари, уголовники и бандиты, а не солдаты. Такие люди без жёсткой руки если не разбегутся, то наверняка встанут на путь обычного разбоя и их если не уничтожат полностью в ближайшее время, то из насиженного места выкурят в ничейные земли, где подобным самое место.

Разобравшись, что за развалины могли иметь в виду разбойники и, сообразив по какой дороге к ним проще ехать, мы устроились на отдых. Что бы ни проспать стали по очереди дежурить. Вначале дали немного подежурить Кохобор. Все равно я знал, что точно не усну после столь бурного вечера и был уверен, что проконтролирую ребенка. Так и вышло, что все его дежурство не мог уснуть и пролежал, раздумывая над предстоящим нам делом. Всё думал о том готов ли я хладнокровно убить разумного из засады, как собирался, а, не обороняясь, как уже было, и внушал себя, что раз они разбойники, то тысячу раз заслужили смерть. Уснул уже, когда Валисид поднял спокойно уснувшего, несмотря на все возбуждение Зарная.

Дежуря последним, я спустился в обеденный зал, где убедился, что бандиты никуда не делись. Двое лопоухих ещё сидели в зале в компании подавальщицы. На столе было пиво и вино. Подавальщица клевала носом, но не смела уйти и уверен полностью, что эти ухари уже минимум по разу уединились с ней не постеснявшись того что она принадлежит не к их виду. Такой вывод я сделал, поскольку подвыпившие мужчины на девушку внимания обращали относительно не много, хотя позволяли уйти ей только ради обслуживания клиентов совсем не многочисленных в этот поздний, или уже скорее все же ранний час. Хотя, может, я ошибаюсь, и они держат ее подле себя чисто, что бы разбавить компанию. Но все же по-моему, с учетом того кто эти личности, подобная вероятность стремится к нулю.

Перекинувшись парой слов с трактирщиком и предупредив его, что мы скоро выезжаем, ушёл обратно в комнату, где при приглушенном свете попытался отвлечься составлением схемы адаптированного к местным условиям револьвера. На мой взгляд, барабанное оружие было реализовать проще магазинного, и я решил опробовать эту схему. Рассчитывал получить на выходе относительно негабаритное оружие, бьющее метров на 175 — 200. Ствол должен был стать вдвое короче, как и число витков золотой спирали в нем. Банальная математика давала 175 метров, но я все же надеялся сохранить примерно прежнюю пробивную силу и на 200 метрах.

Неожиданно для самого себя вспомнил, как в детстве стрелял из воздушки с соседским пацаном. Задумался, размышляя выверт разума это или последствия воровавшего память кресла, но пришел к выводу, что особой разницы нет. Исправить-то все равно ничего не смогу.

Возникли мысли попробовать отказаться от гильзы и сделать нечто вроде пули для такой пневматической винтовки. Можно лить свинцовые пули с юбкой удерживающей патрон в патроннике или каморе барабана. Гильзы не нужны. Жить проще. Может быть, но в итоге я отверг это решение и оставил пулю прежней. По крайней мере, пока будет так. У меня есть неплохой шанс усилить силу выстрела за счет чего-то вроде пороха в гильзе и возможность использовать с гильзой пулю из любого прочного материала, а там придется делать пули только из свинца или извращаться с сердечниками. Еще с гильзовой пулей я могу использовать стволы из относительно мягких металлов, а там придется делать из стали, что технологически сложнее. Иначе потихоньку будет накапливаться износ ствола. Ну, по крайней мере, по моим прикидкам и расчетам выходило именно так. Однако заметочку на бедующее я в своей книжечке сделал и даже кое-что зарисовал. Вдруг все же передумаю или потомкам, которых нет, и возможно не будет, пригодится.

Оставив гильзовый патрон, решил и калибр в новом оружии оставить тем же, что и был, то есть около сантиметра — такой же что в ружье. Но в этом не было ничего удивительного при длине пули в пару сантиметров, длине всего патрона в 2,5 сантиметра. Для пистолетной пули вполне нормальная длинна и калибр пули для пистолета приемлемый. Можно было изменить форму самой пули, сделать ее тупоносой и я решил, что несколько таких не помешает. Пробиваемость наверняка станет хуже, но ведь ради чего-то такие пули делают. Вроде у таких останавливающий эффект лучше, но я довольно смутно представляю что это такое.

Возникли проблемы с работой барабана. В теории я знал, что он должен поворачиваться после выстрела, что бы к стволу подавался новый патрон. Мне мнилось, что это делается как-то при нажатии спускового крючка или взведении курка, но уверенности не было, как и точных знаний. Вот ведь снова все на первый взгляд кажется простым до безобразия, а возьмись и выходит, что ты далеко не такой умный каким себя считал. Можно было решить эту проблему какой-нибудь магией, но в моем распоряжении пока подобных магических штук не было, а Валисид, как и 9/10 всех магов этого мира, самостоятельно разрабатывать зачарования не умел.

В итоге я пришел к механизму, крутящему барабан с помощью мускульной силы прикладываемой к спусковому крючку, точнее в моей схеме это уже был не спусковой крючок, а привод перезарядного устройства, на который была вынесена руна активации. Касаешься, руны на крючке, происходит выстрел, после выжимаешь крючок до конца и этим через простейший механизм прокручиваешь барабан до следующей каморы. На бумаге все было красиво, и я надеялся, что в реальности тоже будет работать.

Пока занимался черчением да расчётами, подошло время будить ребят. Я поднял их, и мыотправились на выход. В зале разбойников уже не было. Видимо угомонились, решив все же немного вздремнуть перед выездом. Ночью прошёл сильный ливень и теперь накрапывал мелкий противный дождь. Не соберись мы устраивать засаду, то я бы с большой долей вероятности предпочёл задержаться под нормальной крышей, несмотря на наличие у нашей повозки надежно защищающего от дождя тента.

Что бы запутать следы и не вызвать каких-то подозрений при возможном расследовании еще не состоявшегося убийства, выехали в сторону от столицы, тесть в том направлении в котором намеревались двигаться изначально. Это направление не подходило нашим намеченным жертвам и годилось для создания алиби, на случай возможного расследования.

Отъехав несколько километров от селения, спрятали возок в лесу, оставили в нем одного Валисида, а сами, вооружившись ружьём, арбалетом, ножами и жезлом огненных лучей отправились пешком в обратный путь. Оставлять довольно непоседливого подопечного одного не хотелось, но не хотелось, и оставлять без присмотра наш фургончика, а его, минуя придорожное село, в нужном направлении было никак не протащить.

Миновали село на хмуром, от облаков, что заволокли небо, рассвете и под усилившийся дождь значительно прибавили ходу. Разбойничий главарь обещал, что они тронутся поутру, а нам нужно было успеть отойти подальше от села, что бы из него никто не заметил происходящего на главной местной дороге. Трудно будет объяснить свидетелям, что мы совершаем праведное возмездие, а не банальное убийство с целью грабежа.

Уже когда рассвело полностью, мы сидели под кустом промокшие до нитки и одновременно радовались непогоде и проклинали её. Дорога оказалась совершенно пуста из-за дождя и из-за него же были затруднены полеты на грифонах-крыльвах, так-то вероятность наткнуться на какого-нибудь пролетающего мимо разумного становилась минимальной. Однако из-за влаги, льющей с неба, у меня уже зуб на зуб не попадал, да и карлика потряхивало изрядно. Хотелось под крышу и в тепло, но даже костра мы по понятной причине развести не могли.

Прождав не слишком долго, но измаявшись от этого ожидания, мы, наконец, заметили сквозь пелену дождя три движущихся к нам от села верховых фигуры. Мы тут же ползком выдвинулись на заранее выбранные удобные для стрельбы и скрывающие со стороны дороги, но не защищающие от дождя позиции. Мне было проще, доползу до места и все, а Каву нужно было еще арбалет в боеготовность привести. Держать заражённым и подставлять его влаге он не мог, так что придется ему извернуться и зарядить свое оружие лежа, что возможно, но не так просто.

Заняв выбранное место, я отрешился от сомнений и почти осознанно ввел себя в состояние наподобие того, что охватило меня, когда я поубивал жезлом огненных лучей разбойников в лесу. Заряженное ружье было готово к бою, а я лежал в мокрой траве и был уверен, что рука не дрогнет. Главное только чтобы оружие и глаз не подвели. Зная, что у меня будет только один выстрел, ждал, когда враги подъедут поближе что бы уж точно не промазать. Была и другая причина, по которой я медлил. Из-за плохой видимости мы не видели лиц едущих существ, и не мешало убедиться, что это точно нужные нам разумные. Вероятность ситуации, в которой нам могла попасться похожая силуэтами тройка, была мала, но не была нулевой.

Пока ждал, успел глянуть на Зарная и убедиться, что карл тоже вполне готов к бою и ждёт, когда я своим первым выстрелом его начну. И вот сквозь пелену дождя, наконец, стало различимо лицо главаря разбойников. Голова оказалась под капюшоном, но лицо все равно было видно. Главарь ехал с гримасой выдающей недовольство непогодой и нерадивыми подчинёнными. Он бы сейчас также как и мы предпочёл бы быть в тепле, но был вынужден ехать под дождём с идиотами, что едва держались в седле. На его руке висел щит, но на наше счастье он не был активирован, а болтался на ремешке. Его жезл, здоровенный и похожий на дубину, торчал за поясом. Сейчас у нас имелись все шансы на успех, и что бы их не упустить, более медлить не стоило.

Я выдохнул и тщательно прицелился. Палец лёг на руну активации, а я всей силой пожелал смерти этому горному человеку. Стреляло не сильно толкнуло прикладом в плечо, и отправило обычную пулю в цель. Увы, Валисид так и не успел разобраться с зачарованием пуль к моему магическому ружью, и кроме обычного варианта патронов у меня в арсенале ничего не было. Однако хватило и простой пули. Не знаю, какая у нее была начальная скорость, и какими были прочие показатели, но их хватило с избытком. На таком расстоянии пуля легко продырявила бы и очень прочный доспех, ну, разумеется, если бы он не был зачарован. Кусочек свинца вошел в прикрытую одной одеждой грудь вожака разбойников и вышел через спину. Могучий воргот только вскрикнул, и безвольно раскинув руки, откинулся в седле назад, где и затих.

Я перезарядил ружье и тут же прицелился вновь. Тем временем Зарная выстрелил во второго бандита, но промазал и попал не во фючи, а в лошадь. Та взбрыкнула, получив болт в шею, и встала на дыбы. Вислоухий наездник не удержался и, закричав, упал на дорогу в грязь. Раненая и оставшаяся без седока лошадь помчалась, не разбирая дороги.

Второй вислоухий понял, что что-то не так и, за отсутствием шпор, ударил свою лошадь каблуками сапог в бока. В этот момент я выстрелил второй раз и попал фючи куда-то в левый бок. Тот вывалился из седла и повис, зацепившись ногой за стремя. Лошадь помчалась, волоча разбойника лицом по грязи, но это продолжалось не долго. Сапог быстро слез с ноги, и бандит остался лежать неподвижно на дороге, а лошадь помчалась дальше с сапогом, так и оставшимся в стремени.

Я вскочил, и уже стоя перезарядив свое основное оружие, быстро направился к дороге. Ружье, как в фильмах, у плеча не держал, но был готов его незамедлительно вскинуть и выстрелить на любое движение валяющихся на земле лопоухих и, особенно на движение, лежащего на крупе своей смирно стоящей лошади здоровяка воргота. Однако никто из них не подавал признаков жизни и это радовало. Рядом появился коротышка с заражённым арбалетом. Мы пошли вместе. Зашевелился тот, которого скинула раненая и сбежавшая лошадь. Я вскинул ружье, что бы добить подранка.

— Нет, — остановил меня карлик, смело схватившись за ствол моего оружия.

— Что? Нам не нужны свидетели, — не захотел я понимать его.

— Я хочу знать, что стало с парнями, которых они захватили, — заставил моё сердце сжаться голос коротышки.

Мне не хотелось рисковать, пытаясь освободить пленников из лагеря бандитов в развалинах, и я малодушно умолчал о том, что у меня есть информация об их судьбе. Нет, я не стал бессердечной сволочью, просто пытался смотреть на все сквозь призму разума и он, разум, мне говорил, что выгода от подобной акции непонятна, а риски чрезмерны. Это тут я знал, что помимо мести за простреленное брюхо и страх получу интересные мне вещи с деньгами в комплекте и рисковать буду относительно не сильно. Однако, похоже, теперь увильнуть от спасения пленников не получится. Кав не получится убедить не идти за своими товарищами, а я не отпущу его одного. Я если действительно сволочь, то не настолько.

— Хорошо, вяжи его. Я проверю остальных, — постарался не показать своих эмоций и решил, что разберусь с проблемой как узнаю о ней побольше.

Проверил воргота и стащил его мёртвое тело со спины лошади. Оставив лошадь и покойника, отправился к раненому в бок бандиту. Я думал, что он жив и оказался прав, вот только жить ему без помощи квалифицированного доктора или серьезной магии оставалось совсем недолго. Посмотрел в уже затуманившиеся и ничего не видящие даже прямо перед собой глаза и добил бандита выстрелом в грудь. Тот при попадании пули в тело дернулся. Его левая нога силилась согнуться в колене, но распрямлялась вновь и вновь сама по себе. Я отвернулся, что бы ни смотреть на это неприятное зрелище.

— Стас, он, похоже, того, — сказал стоя над связанным телом Зарная.

— Сдох что ли? — спросил, не показав зародившейся на такой исход надежды.

— Ещё нет, но, похоже, скоро. Ты подлечи его что ли, а то и в самом деле загнет ходули, — ответил он.

Секунду помедлив, я понял, что объективной причины не лечить преступника у меня нет. Достал из-за пазухи верёвку с моими висевшими на ней амулетами. Из двух амулетов лечения я выбрал тот, что был с Малым и применил его на бандита. Видимых изменений не появилось, и тогда я использовал амулет Среднего лечения. Разбойник остался лежать так же как лежал, но в нем с хорошо слышимым хрустом что-то встало на место.

— Ты его вылечил? — неуверенно спросил Ван.

— А-а-а-а!!! — заорал протяжно и совершенно не жалея сил пленник не дав мне ответить на вопрос товарища.

Я поднял ружье и ударил его затыльником приклада по голове. Ударил не слишком сильно, чтобы не убить, но прилично, чтобы он почувствовал, что я не настроен шутить. Помогло, и пленник быстро заткнулся.

— Помалкивай, пока твоё время не пришло, — погрознее велел я разбойнику и сказал карлику. — Этого обыщи, потом утащим его в лес, и ты будешь следить за ним. Еще нужно увести лошадь и я утащу тела, — направился к лошади.

— Чего ты меня щупаешь? — зло спросил бандит.

— Молчи подонок, — Кав зло ударил разбойника и продолжил обыск.

Уже взявшись за повод, решил совместить два дела и облегчить нам жизнь. Подведя лошадь, помог Зарнае перекинуть вращающего глазами, но разумно помалкивающего бандита поперёк седла. После карлик увёл лошадь под деревья и увез на ней разбойника, а я стал обыскивать тела. В первую очередь снял железный баклер с зачарованием магического щита и забрал жезл с пока неизвестным мне боевым заклятьем. После стал прибирать все остальные ценности, начиная с денег.

Обыскав тела, утащил их в лес, где бросил. Особенно пришлось попотеть с ворготом. Лучше бы я его с лошади не стаскивал. После пошёл по дороге в поисках лошадей. Раненую лошадь не нашёл. Её следы уводили в лес, где растворялись для меня. Опытный следопыт ее, может быть, и нашёл бы, но я далеко не Чингачгук — Большой Змей, а городской житель современной России. Вторая лошадь далеко не убежала и обнаружилась дальше по дороге на окраине леса. Я спокойно забрал её и увёл к пленному с карликом.

— Говори! — Кав уже вовсю допрашивал бандита и отвешивал ему удары кулаками по лицу.

— Развяжи меня, и я тебе все скажу, — зло сплюнул кровь после нескольких ударов вислоухий.

— Зар, привяжи лошадь, — попросил спокойно я, уже приняв решение не халтурить и действительно попытаться сделать правильное в моих глазах дело, а не бороться с собственной совестью.

— А, — тот поднял на меня не понимающие глаза.

— Лошадь, говорю, привяжи и седельные сумки заодно посмотри. Этим я сам займусь, — сказал я, с нажимом на слово «говорю».

Карлик отошёл, а я подошёл к пленному прислоненному спиной к большому и разлапистому дереву. Под ним тоже было мокро, но с неба почти не лило. Ветви дерева прикрывали от дождя прямо как нормальная крыша. Жаль, только согревающего костерка не было, и разводить его сейчас не самое подходящее время.

Я поежился от холода и пинком перевернув пленника на живот стал обыскивать того сам. Вдруг мой напарник что-то упустил. Обшарил все карманы, складки и швы. Нашёл несколько мелочей. Стянул ремень с потайным кармашком, где обнаружился золотой. Стал бесцеремонно стягивать с бандита сапоги.

— Что ты делаешь? — спросил до этого скрежетавший зубами, но помалкивавший фючи.

— Знаешь, я никогда не пытал пленных, да и пленных раньше не брал, — заговорил я вместо ответа и перевернул бандита на спину. — У меня нет практики, так что я попрактикуюсь на тебе, — начинать карьеру пыточных дел мастера не хотелось, но я был обязан узнать все подробности, прежде чем думать, что делать. — Нужен кляп, — это я крикнул Каву.

— Сейчас, — с энтузиазмом отозвался тот.

Не прошло и минуты, как коротышка подошёл ко мне с какой-то тряпкой и интересным явно не кухонным ножом. Это был тычковый нож с двумя кольцами в середине рукоятки, одеваемыми на средний и безымянный палец, и длинным обоюдоострым лезвием между ними. Оружие исключительно для убийства бездоспешного противника. Для пробития брони лезвие было слишком тонким, а для того что бы просовывать в щели слишком широким.

— Зачем тебе эта безделушка? — спросил я, забирая тряпку.

— Интересный нож, — пожал плечами Зарная.

— Оставь себе, если хочешь, — сказал рыжему и уставился на бандита. — А ну-ка скажи а-а-а, — в моих руках уже была туго скрученная тряпка.

— Может не надо, — разбойник как-то сдулся и явно не был готов терпеть серьёзные пытки, а вот я был готов их причинять.

— Ну, тогда давай начнём с простых вопросов. Как тебя зовут? — несмотря на готовность пытать я был рад тому, что делать этого, скорее всего, не придётся.

Глава 20

Я не знал о чем и как нужно спрашивать пленников на допросе, поэтому спрашивал бессистемно и обо всем, что пришло в голову. Например, выяснил не только количество бандитов, но и имена каждого из них. Узнал, в какое время они обычно едят. Разумеется, узнал, как несут караульную службу и выяснил, что ночью дежурят двое во дворе посреди развалин, а днем охраной вообще никто не занимается. Они считают, что раз все бодрствуют, то вполне могут сами себя охранять. Заодно расспросил об уже мёртвом главаре банды. Оказалось, он и в самом деле был человеком местных властей, но далеко не самого князя. Его, обеспечивал работой кто-то из тайной стражи, а князь именно об их отряде ничего не знал, хотя наверняка что-то знал о деятельности своих подчинённых направленной на замыкание торговли продовольствием на столицу княжества.

Выяснилось, что пленных разбойники держали в штатной замковой тюрьме. Был в замке такой подвальчик с до сих пор прочными пусть и деревянными решётками эксплуатировавшийся по прямому назначению. Их там даже никто не охраняли. Спускались только что бы покормить раз в сутки. Ещё сейчас, наверняка воспользовавшись отсутствием вожака, разбойники вытащили из тюрьмы с понятной целью бабу и девчонок и не вернут их на место до самого приезда главаря. Таковое уже случалось, когда в плен попадали женщины или девушки.

Расспросил и о состоянии замка и узнал, что Гусп ещё далеко не рассыпался полностью. В хорошем состоянии находилась не только тюрьма, но и многие другие подвалы. Сохранились и нижние этажи донжона. Верхние этажи этого здания разрушились и осыпались на казармы, окончательно уничтожив остатки крыши и завалив одну из стен. Крепостные стены пока стояли, но во многих местах выкрошились и выпали камни. В одном месте небольшой кусок стены обвалился и открыл незапланированный вход во двор замка. В одном месте во дворе замка обвалились подвальные перекрытия, и появился дополнительный, но не удобный ход в подвал. Спуститься можно просто спрыгнув вниз, но вылезти только с веревкой или колдовством. На такую высоту никак не запрыгнуть.

Узнав все это и ещё много чего сверху, я прикинул, что не все так плохо и помочь пленникам разбойников можно попробовать. Если помогать не на белом коне и с шашкой на голо, да посреди белого дня, а ближайшей ночью и по-тихому, то все вполне может получиться. Пришел, если придется, убил стражу, по-тихому вывел пленников и все дела.

Закончив с допросом, хотелось смалодушничать и оставить его связанным под деревом или поручить его убить коротышке, а не делать этого собственными руками, но я заставил себя взяться за дело собственноручно. Можно было взять ружье и застрелить пленного, но я пересилил это желание и взялся за нож. Люди в этом мире убивают друг друга жестоко и часто, так что я должен научиться при необходимости делать это, что бы соответствовать местным реалиям. Иначе я все равно не выживу.

Оказалось это не просто. Застрелить, оказывается, вовсе плевое дело, а вот воткнуть в разумного нож в первый раз в жизни, да не в горячке боя, а в относительно спокойном состоянии и под мольбы все понимающего и желающего жить пленного это тяжело. Я неумело сунул ему лезвие ножа между рёбер с желанием достать до сердца, но скорее всего не попал.

— Убивают!!! Пусти!!! Помогите!!! Не надо!!! — что было сил заголосил бандит, коему так и не вставили в рот кляп.

— Помогай! Зажми ему рот! — крикнул я стоявшему рядом Зарнае.

Кав кинулся помогать, но разбойник вцепился ему зубами в руку. Он не просто прокусил ладонь до крови, а впившись зубами в ее плоть, достал до самых костей. Коротышка закричал не хуже убиваемого. При этом он, схватив нож свободной рукой стал бить связанного, куда придется. Я тоже нанес пару ударов и жестоко зарезанный пленник наконец-то затих. Зарная освободил, до сих пор зажатую во рту убиенного покусанную руку, и мы оба залитые чужой кровью уставились друг на друга. Кав показал мне ладонь с истерзанным ребром.

— Ты только посмотри, что эта падаль наделала, — сказал коротышка.

— Иди сюда, — я достал из-за пазухи свою связку с амулетами. — Убийцы из нас с тобой не очень, — вполне спокойно констатировал я, выуживая из связки немного трясущимися руками амулет Среднего лечения.

— Ну, мы же с тобой не эти душегубцы, — коротышка кивнул на истерзанный нашими ножами труп фючи.

— Пожалуй ему от того что мы не душегубы только хуже, — вздохнул я активируя лечение на своего товарища.

Можно сказать, что сейчас вот так вот воочию впервые наблюдал результат применения этого амулета. Казалось, что кто-то записал на камеру, как рана заживает на протяжении нескольких дней, или даже недель, а после, многократно ускорив запись, воспроизвел ее передо мной. Видел нечто подобное в интернете с демонстрацией роста растения, только тут было не растение. Рана зарубцевалась и превратилась в бледный некрасивый шрам. Чудо, конечно, но большего Среднее исцеление не могло. После него оставались шрамы и сросшиеся переломы. Для того что бы убрать рану вместе со шрамами и прочими последствиями нужно было Исцеление тяжких ран, оно же могло вернуть только что потерянную конечность или орган, но если орган или конечность были потеряны какое-то время назад, то нужно было уже Великое, или Идеальное исцеление.

Будучи в городе я узнал, что такие амулеты штучный товар и абы для кого не делаются. Как оказалось это все же разные заклинания со схожими свойствами и поэтому не профессионалы часто считают, что это разные названия одного заклинания. В Гарасе амулет Великого исцеления мог создать всего один специалист, а вот Идеального не делал никто. Соответственно заклинанием Идеального исцеления не владел никто, а заклинанием Великого исцеления только тот единственный специалист, что делал амулеты. Да чего там говорить о таком, если даже амулетов Исцеления тяжких ран не было в свободной продаже и волшебница к которой я обращался за Средним исцелением не согласилась продавать такой артефакт ни за какие деньги.

— Хорошо, что у нас есть эти амулеты, — сказал Зарная, несколько раз сжав исцеленную руку в кулак.

— Хорошо, — согласился я, убирая амулеты обратно за пазуху и думая как нам быть в сложившейся ситуации дальше. — Наверное, давай спрячем вместе трупы, а потом сгоняй на лошади в окружную к Вальку и успокой его там. Потом Валек пусть остается там, а ты двигай ко мне. Встретимся где-нибудь поблизости от этого места. Я пока ты ездишь, возьму вторую лошадь и съезжу к развалинам. Разведаю дорогу. Посмотрю, окрестности.

— Хорошо, — согласился коротышка и добавил, — надо оттащить подальше, а то завоняют быстро и с дороги почуют.

— Согласен. Только лучше на лошади, — кивнул на животных.

— Давай, — согласился рыжий.

Вдвоем мы погрузили на одну лошадь труп воргота, а на вторую одного из фючи и молча повезли их глубже в лес. Тишина и шум дождя после всего содеянного действовали гнетуще, но молчали все равно долго. Из живых существ нарушала тишину только одна из лошадей, что по какой-то причине, может из-за дождя, изредка пофыркивала.

— Мы такое дело сделали вместе, я служу тебе, а до сих пор не знаю, откуда вы с Валисидом, — не выдержал молчания и спросил скорее, что бы развеять тишину, чем, что бы на самом деле узнать Зарная.

— Ну, ты же знаешь, что я из другого мира, — я повернул голову, что бы взглянуть на коротышку и мне за шиворот стекла струйка дождевой воды, от чего меня передернуло.

— Знаю, но здесь-то вы откуда-то явно бежите. За вами какая-то темная история, — подтвердил мое мнение о нем как догадливом разумном Кав.

— Темная, — не стал спорить я и вздохнул. — Если ты знал наперед, что дело так, то зачем на службу ко мне пошел?

— На деньгу купился, да и люди вы хорошие. Не знаю, что вы там, где жили, сделали, но не верю, что какими-то плохими делами промышляли, — высказал свои мысли коротышка.

— Мы бежим из Хатиола, Кав, — поджал губы, думая рассказывать или велеть карлику заткнуться и ничего не говорить.

— Ну, я так и думал. Раз бежать туда за подмогой не велели, — покивал рыжий и продолжил любопытничать. — За что же вас там так невзлюбили, что бежать из города пришлось?

— За чернокнижие, Кав, — огорошил я его.

— Как так? — судя по выражению лица, Зарная не сильно поверил в мои слова.

— Дед Валисида попал в мутную историю и его обвинили в чернокнижии. Похоже на подставу, но дед Валисида сам виноват. В итоге он попал на плаху. Ему срубили голову, а мальчишку я спрятал и вытащил из города, — рассказал ему несколько поподробнее я.

— Его бы что? Тоже казнили бы?! — воскликнул карлик.

— Казнили бы, Кав. Казнили. Не сомневайся. Мальчишка, получается, много лет жил с чернокнижником и не донес на него, да и сам мог нахвататься всяких нехороших премудростей, так что казнили бы однозначно, — вздохнул.

— А он что набрался нехорошего? — чуть поотставший рыжий прибавил шагу и поддернул лошаденку за повод, что бы нагнать меня.

— Может и набрался чего. Я же не жил с ними. Не знаю. Но мальчишку в обиду не дам. Мы потому и хотим уйти туда, где его фамилию никто знать не будет и не вспомнит о рогатом пацане с хвостом.

— А какая у него фамилия? — карлик не хотел прекращать вопросы.

— Считай, что я его усыновил и теперь у него моя фамилия.

— А какая у тебя? — он и в самом деле ее не знал, как и фамилию Кохобор.

— Моя фамилия Семенов, — сказал я ему и остановился. — Хватит. Путь тут валяются, — подошел к лошади с боку и скинул труп на лесную траву.

— Ладно, — коротышка последовал моему примеру.

Отправились пешком обратно к месту, где остался последний труп, ведя лошадей в поводу. Я глянул на карлика с короткими ножками и задумался над тем как он поедет в седле, но задал совсем иной вопрос.

— Ну что, не передумал служить мне? — бросил оценивающий взгляд на физиономию рыжего товарища.

— Не передумал. Это в Хатиоле вы преступники, а мы уедем далеко, — твердо ответил коротышка.

— Ну и хорошо, — я кивнул, видя, что Зарная вроде не врет и до трупа мы топали молча.

— Мне собираться? — спросил Кав на месте.

— Давай, труп я сам отвезу, — ответил ему и стал грузить на лошадь тело замученного нами разбойника фючи.

— Только ты там аккуратнее, — искренне попросил коротышка.

— Не переживай, нападать на них один точно не буду. Просто гляну на эти развалины своими глазами, а после здесь вместе решим что делать. Может вообще выйдет твоих товарищей без боя вытащить, — я старался говорить и выглядеть спокойно, но после всего содеянного еще был далеко не спокоен.

— Ну, я тогда поеду. Быстрее уеду, быстрее вернусь, — сказал Зарная.

— Езжай, — я повел лошадку вглубь леса, а рыжий стал перевязывать стремена под длину своих конечностей, не снимая седла с животного.

Вернувшись к месту, где мы убили последнего бандита, обнаружил коротышку уже закончившего с перевязкой стремян и размышляющего над седельными сумками.

— Что такое? — спросил я его.

— Думаю оставлять или брать с собой, — пожал плечами коротышка, и мне по его виду стало понятно, что тупит он из-за нервов.

Этот низкорослый индивид, о котором мы знали так же мало, как он о нас, не был тем, кто в нужный момент не может принять решения, особенно в таком простом вопросе.

— Возьми седельные сумки с собой и давай в них сложим все, что нам пригодится. Я оставлю себе только самое необходимое, — принял я разумное решение и вернулся к лошади, которую намеревался оставить при себе, что бы проделать неблизкий путь верхом, а не пешком.

Порченые характерными дырами и кровью, а значит подозрительные, вещи выкинули, несмотря на дороговизну. В утиль, по тем же причинам, после еще одного тщательного обыска, пошли и все вещи на воргота. Взяли себе только целые вещи с фючи, деньги и их оружие. Из этого добра оставил на замену плащ с фючи с мануфактуры Хатиола. Он был получше и посуше моего. Также на всякий случай оставил себе магический щит, о работе которого имел чисто теоретическое представление. Остальные трофейные вещи, включая жезл-дубину и деньги, переложили на лошадь карлика. Была вероятность, что он сбежит с деньгами и прочим представляющим какую-то ценность предметами, но, по моему мнению, она была слишком мала. Будь у него такое желание, он уже обворовал бы нас и был далеко-далеко. Преследовать его мы при всем желании не стали бы. Беглецы не в том положении, что бы кого-то долго преследовать самим. А он ведь и до этого прекрасно понимал, что мы беглецы и бежим не просто так.

Подсадил коротышку, что бы он забрался в седло и махнул ему рукой, что бы ехал. Лошадь с нахохлившимся как птица Кавом скрылась за деревьями, и я направился под дерево, где лило меньше, что бы проверить работу щита и сравнить ее со своими теоретическими знаниями. Судя по маркировке из местных значков, это была разновидность щита не защищающая от магии. Тут его называли щитом от стрел, но он мог защитить от любого летящего или движущегося физического объекта. Даже если разогнаться достаточно сильно и врезаться в стену щит послужит препятствием. В общем и целом он защищал от того же что и обычный щит, только занимал мало места и покрывал большую площадь. За одним таким магическим щитом вполне могут спрятаться несколько человек.

Конечно, жаль что это не универсальный щит, защищающий еще и от направленных не площадных ударов магией, но уж что есть, то есть. Да и глупо было бы ожидать, что он окажется именно таким. По моим сведениям разбойники должны были нападать исключительно на простых крестьян, которые иногда одним амулетом Малого исцеления всей деревней пользуются, а жезл чаще всего только на поясе проезжающего через деревню воина видели. Посему универсальный щит, который не только защищает от большего диапазона угроз, но и жрет значительно больше энергии и поэтому нуждается в зарядке чаще, был попросту лишним.

Для проверки работоспособности надел баклер на кулак, точно кастет и активировал его. По маленькому железному щиту тут же расползлась полупрозрачная магическая пленка. В считанные доли секунды она распространилась за пределы круглой железки и превратилась в прямоугольный экран с нижней и верхней сторонами длиной около двух метров, а боковыми около полутора. При этом веса кроме собственного веса баклера никакого. Отличная фронтальная защита. А если наклонить на себя верх или вообще поднять экран над головой, то защита от града стрел падающих сверху. Подтверждая последнее, поднял баклер над головой и, выйдя из-под кроны дерева под небольшой просвет, увидел, как капли дождя разбиваются о пленку магического щита. Щит работал идеально, вот только было неизвестно, сколько в нем оставалось маны.

Убедившись в работоспособности щита, я отключил его и повесил на предплечье на специальной ременной петле. После взобравшись на лошадь, поехал вдоль дороги, петляя меж деревьев и выезжая на нее, только если по лесу было далеко объезжать какой-нибудь завал. Делал я так не только из-за маскировки, но и потому что под деревьями меньше мочило.

Ехать пришлось не мало, а дождь все не стихал и, размышляя о необходимости создания какого-нибудь простого зонтика, тут я таких пока не видел, едва не пропустил за дождевыми струями нужный мне ориентир. Сваленные на обочине дороги крест-накрест на большой, метра два в диаметре, валун деревья, проморгать было не сложно, особенно если ехать не по самой дороге. Но по счастью заметил ориентир раньше, чем проехал мимо. У ориентира стал искать тропу, что вела в нужном направлении. Она была не слишком явной. Повозка по ней бы точно не прошла. Видимо награбленное в развалины и из развалин возили другой дорогой, например, вдоль много лет заброшенной железной дороги. Но об этом я спросить не догадался, а гадать не было никакого смысла. Главное на этой тропе верховые лошади успели оставить немало следов, по которым можно сориентироваться. Да и лошадь неплохо знала дорогу домой, так что шла, куда следовало, не вынуждая меня вносить поправки в курс.

Я знал, что замок вплотную окружен лесом, но не беспокоился, что подъеду к его воротам, даже не заметив этого. Тропа выходила к замку со стороны карьера и огибала его, а уж после бежала к воротам Гуспа, так что карьер мне послужил сигналом того, что я рядом с нужным местом. Его, карьера, склоны в большой мере поросли относительно молодыми деревьями и сам он не достигал гигантских размеров, но перепутать с оврагом или пропустить карьер все равно было невозможно.

Отойдя от тропы вдоль карьера, нашел поваленное дерево и привязал за удобно расположившуюся ветку повод. Уводить лошадь еще дальше смысла большого не было. Здесь, за карьером, на нее могли набрести только случайно. Оставив животное, прикинул как мне лучше пробираться к замку. Решил, что осторожно пойду вокруг карьера в стороне от тропы и пошел таким путем. Гусп не стоял непосредственно у карьера. Его построили где-то в полукилометре от месторождения золота, что бы в итоге он не сполз вниз по склону, так что, обойдя карьер, я еще шагал по лесу вдоль тропы. По дороге никого не встретил, и прятаться не пришлось.

Замковую стену с обветшавшей, но еще крепкой надвратной башней увидел из-за деревьев чуть ли ни когда подошел вплотную, но и меня из-за стены деревьев и отсутствия караулов никто увидеть не мог. Разглядел дорогу, о которой пленного спросить забыл, и по которой сюда можно было подвозить грузы. Она выходила из пустого проема врат и убегала куда-то на запад вдоль замковой стены. По логике именно там находилась железнодорожная станция, но это не важно.

Пристроившись в кустах, какое-то время понаблюдал за проемом врат. Приметил остатки сгнившей воротины, но не увидел ни одного разумного. Разбойники не желали лишний раз высовывать носа из своего теплого и сухого обиталища в такую погоду. Убедившись, что ничего кроме расползающихся на дороге все шире и шире луж не увижу и кроме шелестящего по кронам деревьев дождя не услышу, решил, что нужно обойти замок по кругу и посмотреть на место, о котором рассказал пленник, то самое где обвалилась стена. При такой качественной охране можно было попробовать и через ворота пройти, но я все же предпочитал так не наглеть. Лучше рассмотрю возможность войти с черного хода.

Пошел вокруг замка, так что бы ни пересекать тропу и не выходить на дорогу. Приметил дорогой пару деревьев угнездившихся и успешно росших прямо в крепостной стене на высоте не меньше моего роста. Пройдет несколько лет и возможно на этом месте появится новый незапланированный архитекторами цитадели проход. У искомого мной провала был большой малинник, через который к осыпи стены пробиралась тропа шириной не меньше чем в половину метра. При желании тут даже лошадь было провести можно, главное, что бы она ногу не сломала и не подвернула на осыпи. Убитый пленник говорил, что через этот проход иногда ходят, но оказалось, что это иногда получается совсем не редко.

Идти дальше торопиться не стал и, пристроившись за деревом, под которым лило поменьше, стал приглядывать за «черным ходом» замка Гусп. Только пристроился поудобнее, как послышался какой-то шорох сзади. Раздавался он совсем рядом. Буквально за спиной. Сердце ушло в пятки. Забыв про магический щит, к коему еще не привык, схватился за оружие и обернулся, что бы посмотреть, что там может шуршать у меня за спиной. Увидел разумного в дождевом плаще и дубину, летящую мне в лицо. После этого свет погас. Даже вскинуть ружье не успел. Слишком поздно я заметил этого чертовски ловкого малого.

Глава 21

Приходить в себя после нокаутирующего удара в морду это нелегко. Голова трещит, лицоболит, в ушах шумит, в глазах муть, да ещё и подташнивает. Вдобавок обстоятельства, при которых я пришёл в себя, не располагали к оптимизму. Меня привело в себя ведро холодной воды, выплеснутое на полностью обнажённое тело. Вода попала в рот и ноздри, и я закашлялся, хапнув её на вдохе. Ещё я висел примотанный за руки к горизонтально подвешенной жерди, и мои ноги болтались в воздухе в полуметре от пола. Запястья, причиняя боль, перетягивали веревочные петли.

— Не захлебнулся он у тебя там? — спросил незнакомый голос не у меня, но явно слыша мой кашель.

— Да, что с ним будет? Прокашлялся уже. Все нормально, — ответил ему второй незнакомец, что стоял рядом на большой деревянной лавке и держал в руках ведро, содержимое которого до этого не торопясь вылил мне на голову.

Я с трудом сосредоточил взгляд на том существе, что стояло с ведром, и понял что передо мной мужчина человек в потасканной одежде городского работяги и частенько встречающейся у здешних шапке-чепчике. На поясе у разбойника, ну а кто это еще мог быть, висел большой кинжал или короткий меч в ножнах. Видя его и невольно представляя, что им со мной могут сделать, я почувствовал, как где-то внутри зашевелился своими мерзкими щупальцами страх. А ведь ещё даже ничего не началось. Можно сказать, что меня еще и пальцем никто не тронул.

Рядом с ведерником появился фючи с ножом на поясе и большим куском жареного мяса в руках. Я глядел на них двоих, а они, молча и с интересом глядели на меня. В их глазах не было страха или беспокойства по поводу меня. Похоже, в их головах не родилось мыслей о том, что лазутчик может быть признаком опасности. Власти их покрывали, дворянам на хвост они не наступали, а крестьян не боялись, так что это было объяснимо.

— Ты кто? — спросил фючи, налюбовавшись на меня.

— Как видишь человек, — ответил лихорадочно думая, что и как врать.

— Сейчас мы тебя ножичком пощекочем. Стружку с ног снимем, и тут же все расскажешь, — слезая славки, зло оскалился человек, показав изрядно побитые кариесом и другими болезнями ротовой полости зубы.

Длинный кинжал и гнилые зубы. Давно не стриженные тёмные волосы торчат из-под чепца. Куцая кудрявая бороденка. Судя по описанию покойного пленника, этого разбойника звали Фульц. Откровенно ненужная сейчас информация. Какая мне разница как будут звать того кто меня зарежет? Хотя может сказать, что я его знаю, а он меня забыл. Поможет ли мне это? Сомневаюсь. Сказать, что меня кто-то к нему послал? Поверят они в то, что меня послал к ним главарь? Зачем он меня мог послать? Не поверят. Нужно было что-то другое, и я придумал подходящую ложь, на которой меня было не так просто поймать.

— Не надо стружку снимать. Я все так расскажу, — я был достаточно напуган, что бы ни имитировать страх, но панике не поддавался, а начал плести свою не слишком сложную паутину лжи.

— Ну, так рассказывай, — сказал фючи, вгрызаясь в жареное мясо.

Этого пока не узнал. Фючи тут меньше людей, всего трое, но они по описаниям похожи. Все трое безбородые, худые, среднего роста, темноволосые и лопоухие. Вот в принципе и все полученное мной от пленного описание сразу на троих разбойников.

— Зовут меня Ханс. Шёл лесом. Хотел срезать дорогу, да заблудился. Несколько дней по лесу бродил. Тут вижу замок с виду ничей, думал дождь пересидеть где-нибудь под крышей. А тут меня бац по башке и вот на вас смотрю, — начал беззастенчиво лгать, рассчитывая, что у разбойного люда неоткуда взяться амулету распознающему ложь.

— Какой же ты это путь срезал через лес? — не думаю, что человек пытался меня подловить. Скорей уж ему просто было любопытно.

— От деревни коротышек, что рядом с ничейными землями и на дорогу к Кусам, — без промедления нашёлся с ответом я и тут же спросил. — Мужики это же замок Гусп?

— А тебе зачем? — прочавкал мясом фючи.

— Ну, если Гусп, то значит, я не сильно заплутал. Скоро на нужную дорогу выйду. Можно по железнодорожной насыпи пойти, — робко улыбнулся я.

— Вот это вряд ли, — снова показал в оскале гнилые зубы Фульц.

— Вы что меня убьете? — я выучил глаза посильнее.

— Может да, а может, нет, но отсюда ты точно не уйдёшь, — сказал лопоухий по-прежнему, жуя свое мясо.

— Ребята, не надо меня убивать, — заблеял я.

— Это почему же? — заинтересовался гнилозубый.

— За меня могут дать выкуп, — сплел новый кусок лжи я.

— Выкуп? — фючи даже жевать перестал.

— Конечно, я служу магу из Кусам. Вы же видели все мои штучки: амулеты, жезлы и щит. Их дал мне маг. Я ему нужен. Он заплатит за меня выкуп, — я даже замотал головой, придавая своим словам больше веса.

Упоминал щит без особых сомнений. Они его точно видели и не опознали. Да такой был у их вожака, но такая форма щитов была типовой, включая ременную петлю позволявшую повесить железную игрушку на руку. Могли оказаться какие-нибудь особые приметы, коих я не увидел, но крайне сомнительно, что ныне покойный вожак стал бы о них всем рассказывать. Так что трофейный щит ничего им сказать не мог. Как впрочем, и плащ. Этот плащ имел знак мануфактуры Хатиола и, следовательно, по округе у него были сотни, если не тысячи своих клонов.

— Как зовут того мага? — мясоед заинтересовался настолько что даже руку с куском мяса опустил вдоль тела.

— Мне бы не хотелось называть его имя, но думаю, все равно не получится сохранить его в тайне. Ведь вам будет нужно с кем-то договариваться. Он, конечно, не будет сам с вами говорить, но вам, что бы получить за меня выкуп, придется выйти на кого-то из слуг Сигизмунда Полякова, — разумеется, я опять уверенно врал.

Придумывая имя несуществующего мага, я был уверен, что они и в столице своего государства не всех магов знают по именам, а уж из соседнего баронства если кого-то и знают, то одного — двух самых великих. Да и это было сомнительно. Обычно такие люди не очень интересуются важными людьми соседних государств, если эти люди на них никак не влияют.

— И сколько даст за тебя этот Сигизманд? — спросил фючи, даже зажмурившись в попытке правильно выговорить имя.

— Ну, тут надо торговаться с ним или тем, кто будет за него. Думаю, что вы, парни сможете неплохо на этом заработать, — на меня снизошло вдохновение.

— Неплохо это сколько? — снова подключился гнилозубый с ведром.

— Думаю сотню золотых просить можно смело, а то и две, — не промедлил с ответом я.

— Хм, — фючи поджал губы.

— И за что же такие деньги? — спросил человек.

— Ну, я его доверенный человек, — стал юлить я.

— Я бы таких денег даже за родственника не дал, — ответил человек на это.

— Видимо, твои родственники не столь полезны, — сделал невинное лицо я.

— Мои родственники ни по отдельности, ни все вместе не потянут и на десяток золотых, — он в голос хохотнул.

— Ну, а я очень полезный, вот только в каких делах спрашивать не надо. Даже под пытками ничего не скажу, а если захочу говорить, то умру. У меня в голове зачарованная магией игла. Она взорвется так, что и меня не станет и всем кто окажется рядом мало не покажется, — нашел я интересное спасение от возможных пыток.

— Взорвется? — человек не смог скрыть испуга и замер глядя на меня.

Видимо, что такое магический взрыв этому индивиду объяснять нужды не было. Успел где-то глянуть и узнать, что это такое.

— Фульц, — позвав человека фючи подтвердил, что я правильно того опознал.

Разбойники отошли чуть в сторону и стали говорить тихим шёпотом. Я напрягал слух, что бы их услышать, но ничего не вышло. Для этого нужно было иметь слух как у вислоухого, а еще лучше как у мелкого орка урики или вообще как у его ездовой собаки.

— Ты только давай не шали, а-то пытать не будем и спрашивать тоже, а просто зарежем, — сказал фючи, когда они наговорились.

— Подождем нашего главного, уж потом решим, что с тобой делать, — добавил гнилозубый.

— Хорошо подождем, вот только резать меня тоже не советую. Игла взорвется и тогда. Лучше вина предложите, и разойдемся миром, — стал наглеть я.

— Сейчас по башке тебе дам и все нормально будет, — зло усмехнулся фючи. — От этого у тебя точно ничего не взорвется. Уже проверено.

— Я все понял. Глупостей делать не буду. Будем ждать вашего старшего, — тут же заулыбался я.

Фульц подтащил лавку поближе ко мне и залез на нее. В пару движений он развязал хитрые узлы, и я упал на пол, при этом больно стукнувшись рукой о лавку. Оба моих пленителя животно загоготали, увидев такую картину.

— Вставай, — сказал фючи отсмеявшись.

Я поднялся на ноги, перебарывая желание прикрыть руками мужское естество. Нужно было выглядеть более-менее уверенным в себе даже в такой ситуации. За мной сила. Я посланец великого мага, а не дырка от бублика.

— Может, одежду вернете? — спросил, разминая уже успевшие затечь от веревочных петель кисти рук.

— Фульц, дай ему штаны, что бы срам прикрыть, — велел фючи и разбойник человек, пройдя в темный угол, вернулся с моими же штанами.

— А остальное? — вложил в голос немного возмущения я.

— Обойдёшься, — отмахнулся от меня фючи. — Пошли за мной, — велел он и направился вперед.

— Иди, — кивнул ему в спину человек, и я пошел между конвоиром спереди и конвоиром сзади.

Мы были на первом этаже донжона служившего разбойникам основным местом для жилья, а заодно и развлечений. Они сделали кое-какую крышу над третьим этажом, которым не пользовались, жили в основном на втором этаже, а первый использовали под хозяйственные нужды. Меня вывели из полупустого заднего помещения и провели через местную столовую с кухней, где за большим столом сидели три человека и играли в какую-то карточную игру. Четвертый возился с поддымвливающей печкой, что-то готовя в большой кастрюле. Еще один разбойник спустился по лестнице со второго этажа, на ходу разбираясь с завязками на штанах.

— Раздайте и на меня, — попросил он четверку, играющую в карты.

— Погоди, партию доиграем, — ответил ему один из мужиков.

— Чья там очередь? — спросил ни к кому конкретно не обращаясь все еще шагавший позади меня Фульц.

— Гузуль и Трубон развлекаются. После на девчонку я, а на бабу никого, — ответил один из играющих в карты насильников.

— Тогда на бабу я. Она шевелится еще? — обрадовался и обеспокоился мой гнилозубый конвоир.

— Скулит и губы себе все сгрызла, — ответил спустившийся с лестницы и пристроившийся за столом разбойник и добавил. — Но по мне так лучше девки. Та уже даже не мычит. Только слюни пускает…

Дальше я старался не слушать этих уродов. Я, конечно, все понимаю. Этот мир жесток и к женщинам и к мужчинам всех рас, но не до такой же степени. Я стараюсь подстроиться под свое новое окружение, но под такое подстроится не смогу, и не хочу. В голове сама собой встала картина как я в одного из них разряжаю свое ружье, а после, бросив его, расстреливаю оставшихся разбойников из жезла огненных лучей. После перезарядив ружье, поднимаюсь на второй этаж и добиваю остальных. План так себе. Зарядов в жезле не хватит, разбойников должно быть 14 голов, а стреляло, могут перезарядить не дать и с одним — двумя уродами мне, возможно, придется схватиться врукопашную, а боец из меня, мягко говоря, так себе.

План откровенно плох, но сейчас я бы пошел на такое. Вот только ружье и жезл пес знает где, и у меня кроме рук и зубов ничего. Чувство самосохранения я не потерял, хотя желание убить их всех вымыло остатки страха. Однако все равно в бой, в котором нет ни единого шанса на победу, не брошусь. Лучше подумать головой и придумать что-нибудь толковое. Я сумел облапошить этих дебилов и выиграл время, но это не победа, а лишь отсрочка больших неприятностей. Можно надеется, что меня выручат Кав и Кохобор, но как бы они не попались, так же как и я. Нужно думать головой.

— Слушай, а как вы меня схватили? — спросил я впереди идущего фючи, когда мы вышли во двор замка под моросящий дождь.

— Так не поверишь. Случайно. Ходил я силки проверять. Обратно иду, смотрю, кто-то крадется к замку к нашему. Ну, то есть ты крадешься. Я ветку потолще и покрепче подобрал и за тобой, а потом по башке тебя этой веткой и огрел, — весело ответил из-под капюшона разбойник, накинувший перед выходом на улицу плащ.

— Ловкий ты малый, — похвалил я его, пытаясь успеть увидеть во дворе побольше своими глазами.

Относительно целые крепостные стены по кругу. Позади донжон, от которого осталось три этажа. Рядом с ним разрушенная казарма. Передо мной административно-складское здание с провалившейся крышей, но еще крепкими стенами. Неподалеку провал под землю. Там одна из плит коими был выстлан двор, не выдержала времени и нагрузок и переломилась. Одна ее половина отвалилась и упала куда-то в нутро подвалов, а вторая крепко держалась и висела, накренившись одной стороной вниз. В принципе все, если не заострять внимание на кустах нагло проросших меж мостовых плит и из завалов камня и кирпича.

Мы прошли к административно-складскому зданию, внутри которого, помимо прочего, располагался даже не вход, а натуральный въезд в подвалы Гуспа. К сохранившимся воротам въезда вел достаточно пологий спуск, на котором вполне могли разахаться две повозки. Ворота сохранились до сих пор, но теперь они не открывались: петли проржавели, древесину повело и случилось невесть что еще. Разбойники сумели заставить работать только большую калитку в воротах. Эта калитка занимала почти половину одной воротины и рассчитывалась, так что в случае необходимости она могла пропустить пару крупных тяжело груженых разумных встретившихся в ней на встречном курсе.

Калитка оказалась подперта снаружи толстой жердью и на этом вся блокировка входа заканчивалась. Отодвинув жердь и прислонив ее к стене, мои конвоиры достали магические светильники и активировали свет. В темноту подвала вошли тем же порядком. Прошли по помещению к лестнице на второй, нижний, и довольно маленький уровень подвала, где и располагалась тюрьма. На первом находились складские помещения. На мой взгляд, не слишком логичное расположение, но тот, кто возводил эти подземелья, меня не спрашивал.

Вход в тюрьму когда-то перекрывался дверью, возможно даже железной, возможно даже с глазком или окошком, но теперь ее не было. Сразу за дверным проемом располагался закуток, по всей видимости, предназначавшийся для суточной смены тюремного караула. Дольше шел коридор, по которому мы далеко не пошли. С обоих сторон, вдоль коридора, шли камеры. От коридора они были отделены прутьями решетки, вставленными в отверстия в плитах пола и потолка. Прутья были деревянными, толщиной в человеческую руку, но дерево было какое-то не простое, а прочное само по себе и как-то специально обработанное, поэтому оно стояло до сих пор, несмотря на заметную сырость в тюрьме. Простое железо за это время, наверное, загнулось бы, а это дерево как новое. Однако, несмотря на чудесные свойства дерева, межкамерные стены были сделаны не из него, а из блоков местного черного бетона.

Мы прошли мимо первой пары камер, и свет фонарей выхватил в одной из них прижавшегося к прутьям решётки и щурящегося от света бородатого карлика. В камере напротив соплеменника Зарная Вана не было видно никого, но она была заперта, так что в ней кого-то точно содержали. Просто он сидел у дальней стены и свет его не выхватил.

Один из бандитов подошел к пустой камере во второй от входа паре и открыл не запертую дверь.

— Входи. Тут пока посидишь. Подождешь, когда старший вернется, — велел он мне, и я молча зашел.

За моей спиной бандиты заперли дверь на навесной замок. Лишив меня свободы, они тут же потеряли ко мне всякий интерес и, не сговариваясь, направились к камере, что была напротив моей.

— Где ты там выродина? — спросил Фульц, поднимая источник света повыше и освещая камеру поглубже.

В камере сидела девушка. Вроде бы человек, но уверенности не было. Я тут таких не видел. Глаза раскосые и по анимешному большие с янтарно-золотыми зрачками и полные животного страха. Носик маленький и аккуратненький. Волосы цвета переспелой вишни, длинные, сейчас спутанные, но все равно красивые. Маленький ротик, но губки пухленькие. Кругленькое личико, по которому так сразу не скажешь 16 или 20 лет этой девчушке, ничуть не украшало пятно застарелого синяка переливавшегося разными цветами под глазом и на скуле. Кожа везде, где видно бледная, словно пленница долго не видела дневного света и раскрашена несколькими старыми синяками не только на лице. Одета девчушка оказалась в изодранное крестьянское платье и сидя у дальней стены на брошенном на пол пуке отсыревшей соломы бережно прижимала явно поврежденную правую руку левой рукой к груди.

— Тварь, — фючи сплюнул вглубь камеры.

— Может, попробуем ее еще разок? — спросил у лопоухого человек.

— Вы уже попробовали, Хапан в бинтах лежит, — скривился фючи.

— Так мы же не знали тогда, что она перевертыш. Теперь-то готовы будем, — представил довод человек.

— И что? — хмыкнул фючи.

— Теперь никого не подерет, — пожал плечами его собеседник.

— Может и не подерет, но перекинется точно. Ты ее такую драть с зубищами и когтями драть будешь? Еще, может, прибор ей свой в пасть сунешь? — фючи оскалился с недоброй насмешкой.

— Нет, — человека передернуло от картины, что он нарисовал себе в голове.

— Мы магу какому-нибудь продадим эту тварь, — лопоухий повернулся ко мне и спросил. — Этот твой, как его там?

— Сигизмунд Поляков, — напомнил я имя, которое не только придумал, но и на всякий случай запомнил.

— Ну, вот он возьмет перевертышиху? Интересна ему такая падаль? — спросил он меня, а я сделал вид что задумался.

О перевертышах этого мира я кое-что слышал и даже встречал парочку в Гарасе. Когда говорили о них, то в первую очередь на ум приходили оборотни, но на оборотней из земных сказок и фильмов ужасов они походили, только тем, что имели две личины. Как уже упоминалось, они являлись продуктом военной магии, созданным в самом начале Великой войны для усиления человеческих воинов. Изначально в большинстве своем они были мужчинами, но почему-то так сложилось, что у выживших в войне перевертышей рождались в основном одни девочки и сейчас мужчины перевертыши оказались исчезающе редки.

В своих превращениях перевертыши не зависели от фаз луны или чего подобного и по слухам могли превращаться когда угодно. Через укус или слюну способности таких существ не передавались, и большинство из них рождалось естественным способом, но от мужчины перевертыша каким-то способности все же можно было передать другому человеку. Именно человеку. Среди других видов перевертыши не встречались, и передать способности им было совершенно невозможно.

Законом они в большинстве мест не преследовались, но более или менее терпимо к ним относились только люди, а фючи при встрече так могли легко растерзать узнай они кто перед ними. Ведь именно против них перевертыши воевали в Великой войне, и они были самым страшным бичом, до упырей. Фючи пронесли свой страх перед ними через столетия и рассказывали своим детям на ночь сказки об ужасных перевертышах. Они у них были вместо нашего земного Бабайки, толко куда страшнее.

При превращении перевертыши не становились волками или другими зверьми. Они сохраняли антропоморфные черты и даже со стороны продолжали походить на людей, но их рты обращались в полные острейших клыков огромные пасти, лица делались страшными, а на руках появлялись когти кинжальной остроты и прочности. В таком состоянии они становились быстрее и сильнее людей, но справиться с ними было можно. Арбалетного болта в голову для этого хватило бы. Главное было попасть в верткое существо. В человеческом же облике какими-то особыми силами, кроме сильной регенерации перевертыши не обладали.

— Даже не знаю, — покачал головой после раздумий. — Тут надо с ним самим говорить, но думаю что, скорее всего, такая покупка ему будет интересна.

— Сколько даст? — тут же влез человек.

— Да пес ее знает. Может десяток золотом, а может больше или вообще не нужна она ему, — развел руками в стороны.

— Ладно, потом разберемся, — отмахнулся от этого дела фючи и, направившись к выходу, посветил поглубже в камеру напротив коротышек, где у дальней стены на соломе сидел его соплеменник.

Глава 22

Разбойники ушли, и в подвале стало по-настоящему темно. Я думал, что глаза привыкнут к темноте и что-то станет видно, да не тут-то было. Света не было даже самой малой капли, так что даже кошка, наверное, ничего не увидела бы. Оставалось надеяться только на слух и голос. Я прислушался к тихому перешёптыванию карликов за стеной, но разобрать ничего не смог.

Встав у решётки и оперевшись на неё, решил подумать, как быть дальше. Зарная на лошади уже должен был доехать до Валисида и уже должен был возвращаться назад или уже даже вернуться и ждать моего возвращения. Скоро он поймёт, что со мной что-то случилось и начнёт действовать самостоятельно. Как бы глупостей не натворил. Запросто погибнет зря или попадет в плен как я. Нужно попробовать сбежать до его прихода, а уж если не выйдет, то тогда надеяться, что у него получится проникнуть в подвал и освободить меня вместе с пленниками.

Видел в каком-то фильме интересный способ побега, и решил проверить, сколь он применим в моем случае. Снял с себя промоченные дождем насквозь штаны и обвязал их вокруг двух деревянных прутьев. Если скрутить штаны, они стянутся и потянут за собой прутья, может получиться их согнуть. Вот только я довольно быстро понял, что силы рук для осуществления моего плана не достаточно. Нужна ещё прочная палка, что бы скручивать штаны. Если палку вставить в петлю получившуюся при обвязке прутьев и начать крутить, то при их достаточной гибкости может получиться прижать два прута друг к другу и сделать достаточный что бы суметь пролезть зазор. Может даже деревянная жердь выскочит из отверстия в потолке или полу. В теории хороший план, вот только палки у меня нет, а без неё я могу разве что несколько чудаковатым способом штаны отжать.

Понимая что ничего не найду на ощупь, все равно обшарил пол своей камеры. Разумеется, кроме пыли, мелкого мусора и грязной прелой соломы ничего не нашел. Тогда снял мокрые штаны с прутьев, но на себя одевать не стал. В подвале прохладно, но мокрая одежда не даст тепла. Пусть немного просохнут, а я в темноте и голый посижу. Все равно никто не увидит.

Стал расхаживать по камере, согреваясь махами рук и пытаясь придумать или вспомнить хоть что-нибудь, что поможет мне сбежать. Будь у меня пилка, можно было бы попробовать перепилить дерево. Будь у меня какая-нибудь шпилька или хотя бы гвоздь, можно было бы попробовать открыть замок. Замок простой с большой замочной скважиной под грубый ключ. Пусть я не медвежатник и подобной практики у меня почти нет, но все равно открыть, наверное, смогу. Как-то открывал на даче подобный старый, почти старинный, замок, от которого потеряли ключ. Повозился, но открыл, не сломав замка. Так и выкинул его в металлолом целым.

Ну, вот почему я не подумал, что со мной может случиться нечто подобное? Если выберусь отсюда, обязательно придумаю какой-нибудь набор для побега. Распихаю все по одежде и буду надеяться, что не разденут догола. Та же шпилька в шве брюк мне сейчас бы очень пригодилась.

— Эй, мужик, — позвали тихо, но совершенно не подходящим для тихого общения зычным голосом, из камеры с коротышками.

— Меня зовешь? — спросил я остановившись.

— Тебя, — подтвердил зычноголосый.

— Чего хотел? — направился поближе к собеседнику.

— Познакомится, хотел. Поговорить, — ответил невидимый коротышка.

— Зови меня Ханс, — без сомнений сказал выдуманное для бандитов имя.

— Я Кунет, нас тут трое в камере. Со мной еще Каган и Криворучка. Криворучка это прозвище, а не имя, но можешь звать его Криворучкой. Он давно не обижается, — многословно представил себя и спутников карлик.

— Ну, вот познакомились, говори теперь, — сказал я, снова начав расхаживать по камере и размахивать руками.

— Ты как сюда попал? На дороге поймали? — стал расспрашивать он.

— По лесу шёл. Увидел развалины. Хотел дождь пересидеть, а тут эти. И вот я с вами, — говорить, что хотел их спасти не стал, поскольку было стыдно, и побаивался, что информация может утечь.

— А нас на дороге схватили. Товар на продажу везли. Ушастого с бабами тоже так же. И перевертышиху с ними. Теперь сидим и ждём незнамо чего. Баб увели вон ещё вчера и так и не приводили. Издудырили всех, поди, до полусмерти. Перевертышиху только не взяли. Она превратилась, когда тати её из клетки поволокли. Они испугались сначала, а она вырвалась, и бежать, только убежать ей не дали. Разбойнички быстро очухались, сбили её с ног и отметелили, а после обратно в клеть швырнули, даром что перевертышиха. Правда она одного подрала, но не на смерть, — рассказал коротышка.

Я, размахивая руками, зацепил левой стену и замотал ей уже ни что бы согреться, а от боли. Чуть слышно зашипел от боли, но этого никто не заметил, поскольку разговор не стихал.

— Меня зовут Стахан, — влез в разговор, как только выпала пауза, ещё один мужской голос.

— Это наш ушастый. Если не видел, то он сидит в клетке, которая через коридор от нашей, — пояснил, кто это говорит, карлик.

— Я думаю, нас всех продадут в рабство. Больше нас просто не зачем держать. Будь иначе, оставили бы на дороге или убили, — высказал вполне правильные и логичные мысли фючи.

— Не всех, — сказал карлик, и было понятно, что он имеет в виду меня.

— Ты прав. Я надеюсь, что меня выкупит мой наниматель, — не стал его разочаровывать и соврал я.

— О как здорово. Да ты считай уже одной ногой на свободе. Может, как освободишься и нам чем-нибудь сможешь помочь? — голос карлика задрожал от возбуждения.

— Для начала надо самому отсюда выбраться, — я искренне печально вздохнул и продолжил. — Какой вы помощи хотите? Тот, кто может выкупить меня, может вас не выкупить. Он и меня может не выкупить, — решил придерживаться озвученной версии до конца.

— Да уж, — озадаченно буркнул коротышка и ушёл о чем-то шептаться со своими сокамерниками.

Ко мне больше не обращались, и я был предоставлен собственным размышлениям. Не знаю, сколько так прошло времени, но точно несколько часов. Потом явилось четверо бандитов. Один нёс фонарь, освещая всем путь, второй нёс баланду, ещё один шёл с фонарём позади всех, а четвёртый помогал бабе кое-как прикрывшейся изодранной одеждой тащить бесчувственную девчонку.

— Что же вы уроды творите!? — возмущённо воскликнул из своей камеры карлик Кунет.

— Не пищи там мелочь бородатая, а то нам скучно, так что можем и с тобой какое-нибудь развлечение придумать, — сказал на это шедший позади бандит и коротышка счёл, что лучше помалкивать.

Разбойники открыли камеру с избитой девушкой перевертышем и запихнули туда жертв своей безудержной похоти. После этого нам раздали по деревянной посудине с чем-то не понятным, но хотя бы не холодным и я принялся наворачивать пищу выданной деревянной ложкой и радуясь приятному теплу в желудке. Не ел с самого рассвета, а точнее ел до него, а потом в течение дня на ходу лишь перехватил кусок — другой, так что ничего удивительного в таком аппетите не было. Тем более я осознавал, что силы мне понадобятся и заставил бы себя поесть, даже если бы не хотел. Изнасилованные женщины не ели. Девушка лежала на соломе, хотя в себя вроде пришла, а баба только поковырялась в тарелке ложкой и все. Остальные, включая девушку оборотня с поломанной рукой, опустошили свои тарелки, не обращая внимания на скабрезные шутки разбойников. Поторапливать их было не нужно, все понимали, что если бандитам надоест ждать, то мы не доедим.

После разбойники забрали посуду и ушли, только один задержался, что бы справить малую нужду. И сделал он это в клетку с коротышками, отчего те забились к дальней стене, что бы на них не попало. Самый говорливый карлик ругался последними словами, но кроме этого сделать ничего не посмел. Разбойник же только смеялся над матом карла.

Он ушёл, а Кунет все ещё ругался. Я же потрогал свои ещё не высохшие штаны и все же решился вовлечь в свой план посторонних.

— У кого-нибудь есть палка?! — спросил я тихо и соответственно через ругань коротышки меня не поняли, но он услышали и заинтересовался.

— Что ты там сказал? — голосом Кунета спросила темнота.

— Есть палка? — спросил я короче.

— Зачем тебе? Хочешь напасть на них? Не поможет, — карлик зло плюнул. — У них настоящее оружие и по одному они не приходят.

— Палка есть? — ещё раз переспросил я.

— Да кабы была, — коротышка снова зло сплюнул.

— У меня есть, — раздался робкий девичий голос из камеры напротив.

— Хорошо, — обрадовался так, что сердце замерло. — Брось её мне. Сможешь?

— Я попробую, — все так же робея, ответила девушка перевёртыш, поскольку это могла быть только она.

— И откуда только она у тебя взялась? — с какой-то завистью спросил злобствующий коротышка.

— В соломе лежала, — ответила девушка, и в следующее мгновенье я услышал, как что-то ударилось о прутья решётки моей камеры и отлетело на пол.

— Сейчас, — я плюхнулся на колени возле решётки и, высунув руку наружу, стал шарить по полу в поисках нужного предмета.

— Ну что там? — спросил кто-то из карликов, но не Кунет.

— Ищу, — вытягиваясь до потери дыхания, ответил я и нашёл.

Палка была не толстая. Всего в пару сантиметров толщиной. Длинна тоже подкачала сантиметров 30. Рычаг получался коротковат. Увы, выбора нет или эта палка или никакой. Зато вроде прочная. По крайней мере, у меня руками сломать не вышло.

— Что ты делаешь? — судя по источнику голоса, спросил вроде вислоухий.

— Тихо все, — прошипел я и стал вязать подсохшие, но далеко не сухие штаны вокруг прутьев.

Связал как надо, сунул один конец палки в получившуюся петлю и стал крутить. Поддалось, но всего на несколько миллиметров, ну может сантиметр — другой. Дальше не шло, каких сил я не прикладывал и как не изгалялся. Мне бы сил побольше, или рычаг подлиннее, или сокамерников. Точно сокамерники. Карлик если и уступает в силе человеку, то совсем немного, а трое карликов гарантированно превосходят в силе меня в два с лишним, а может и три с лишним раза.

— Эй, соседи, — позвал я карлов.

— Что? — спросил с напряжением и ожиданием Кунет.

— У меня не хватает сил, но я один, а вас трое. Я передам вам свои мокрые штаны и палку. Вы обвяжете вместе два прута решётки, сунете в петлю палку и станете крутить. Штаны стянут прутья вместе и щель меж прутьев расширится. Вы выберетесь из клетки и после освободите меня. Тут я вам буду помогать, и получится еще быстрее, — объяснил я им свой план.

— Давай палку. Штаны у нас свои есть, — опять говорил не Кунет, но голос шел из его камеры.

— Штаны должны быть мокрые. Сухие могут порваться, — предупредил я.

— Давай штаны и палку, — это снова был другой карлик, и он уже совал руки ко мне, что бы взять предлагаемое.

Стена между камерами не мешала просунуть руки между прутьев и передать что-то соседям. Наверное, за тем, что бы ни передавали что-то из камеры в камеру, раньше следили караульные, а может, заключенным и нечего было передавать, но теперь-то было что и помешать оказалось некому. Через несколько мгновений я уже замер в напряжении и ожидании результата. Послышался громкий шепот карликов и звуки какой-то возни.

— Давай, — тужась от тяжёлой работы, подбодрил своих Кунет.

Почти сразу же раздался треск дерева. Кто-то грузно плюхнулся на пол. Раздался сдавленный стон кого-то прибавленного. В душе была надежда, что это сломалась жердина, но разум отлично понимал, что она даже сквозь столетия осталась слишком прочна для этого и переломилась палка служившая рычагом. Готовый биться головой о стену, я встал у решётки и обхватив прутья руками тяжело вздохнул.

— Что у вас там? — спросил лопоухий у замолчавших карликов.

— Не получилось ничего. Палка переломилась, — пробурчал кто-то из друзей Кнута и протянул в мою камеру многострадальные штаны. — Человек, забыл как тебя там по имени, на, забери свои штаны.

Я забрал и стал думать дальше, но ничего толкового не придумал, а потом за мной пришли четверо озлобленных разбойников, среди которых были гнилозубый человек Фульц и поймавший меня фючи. Сразу стало понятно, что что-то не в порядке, но я заранее решил придерживаться выбранной линии поведения до конца и не собирался ничего менять. Единственное, что предпринял это надел штаны сразу как понял, что к нам идут посетители.

— Что с Ганом и парнями! Мы нашли лошадь Гана! Что с ним, падаль! Мы тебя сейчас разделаем как барана! — гнилозубый подскочил к решетке и заорал, брызжа на меня слюной.

Постарался сделать лицо человека, не понимающего о чем речь. Говорить при этом ничего не стал, да и не дали мне такой возможности. Фульц не затыкался и криком сыпал проклятиями и угрозами пыток. Под его крики фючи дал знак третьему разбойнику открыть дверь камеры и тот, сделал это. Первым в камеру влетел гнилозубый разбойник Фульц, и я понял, что меня сейчас будут бить. Закрываться и уж тем более отбиваться от него не стал, только инстинктивно сделал пару шагов назад. Агрессор со всей силы влепил мне кулаком в левую скулу, и меня отбросило вглубь камеру на стену, но сознания я не потерял и на ногах устоял. Было больно, но вполне терпимо. По всей видимости, все же хорошо закалил меня этот мир и приучил к жизненным неприятностям.

— Обожди, — остановил человека фючи.

— Сейчас мы за тебя возьмемся ублюдок. Повесим на перекладину и пройдемся каленым железом, — зло выдохнул мой обидчик и добавил удар кулаком в живот, от которого меня согнуло пополам.

Разбойники подхватили меня под руки и задыхающегося поволокли наверх, где нас встретил в панике бегущий от ворот бандит.

— Там Ган и парни! Они зомби! Они убили Стрюна! — вопил разбойник, размахивая руками на бегу.

— Что? — фючи поймал паникера за плечи.

— Там зомби! — завопил человек вислоухому в лицо и замахал рукой, указывая на надвратную башню.

От башни к нам шагали три человекоподобных существа. Уже темнело, и было трудно разобрать кто это именно, но я почему-то узнал их сразу. Убитые Кавом и мной воргот и вислоухие почему-то ожили и пришли сюда. Они шли странной походкой, из-за которой их можно было принять издали за пьяных и сжимали в руках оружие. У одного был нож, у второго топор, а у третьего, похоже, суковатая палка.

— Сейчас посмотрим, — фючи, не до конца веря в происходящее, направился навстречу нежити.

— Что такое! — из донжона вышел еще один разбойник.

— На нас напали зомби! Они убили Стрюна! — снова огласил криком всю округу испуганный бандит.

Тут крикун схватился за грудь. Меж его пальцев торчало древко арбалетного болта. У зомби арбалета не было, и смотрел крикун не в их сторону, значит, и болт в грудь получил не со стороны надвратной башни. У зомби был союзник. Об этом догадался не один я, а большинство. Разбойники бросились по укрытиям, бросив меня предоставленного самому себе. Не стал упускать возможность и нырнул обратно в административно-складское здание. Убедившись, что за мной никто не последовал, хотел было рвануть освобождать пленников, но сообразил, что у меня нет ключей или подручного инструмента, с которым можно обойтись без них. Нужно действовать иначе. Нужно было оружие.

Выглянув на улицу, увидел, как с другой стороны двора, если брать от союзного зомби арбалетчика, со стены кто-то послал заклинание огненного луча. Ну, теперь понятно кто это тут воюет. Мальчишка Кохобор явился меня спасать вместе с Кавом. Жезла огненных лучей у него нет, но мальчишка изучил заклинание и мог бит им сам. Арбалетчик точно Зарная. Зомби это почти наверняка работа моего малолетнего чернокнижника. Книжки он у деда почитывал. Не учил он его. Как я и думал, врал прохвост рогатый. В глаза врал. Нахватался все же запретных знаний мальчонка. Может даже ручками попробовал практики, раз сумел поднять эту нежить. Ну не с первого же раза у него все получилось? Тем более, сразу трех.

— В башню! — закричал кто-то из разбойников и несколько разумных последовали за ним в донжон.

Фючи и гнилозубый были убиты зомби, как и еще несколько существ из бандитской братии. Еще несколько отчаянно сопротивлялись. Живых мертвецов пронзали кинжалами и ножами, но то, что уже мертво убить не так-то просто. Даже отрубленная голова помогает не со всеми зомби. Слышал, что самый верный способ избавиться от зомби это изрубить его на как можно меньшие куски и сжечь эти куски, поскольку и изрубленный зомби еще будет жив. Кто-то из разбойников пытался найти спасение в бегстве. Один из них попытался убежать в лес, но его швырнуло воздушным кулаком на стену и, вскочив, он рванул в обратную сторону, ко мне в здание.

Я спрятался за стеной у проема наружных ворот строения и банально подставил ножку разбойнику, тот растянулся на полу. Нож, что до этого был в его руке, отлетел далеко в сторону. Злобно рыча, точно зверь какой, прыгнул бандиту коленями на спину и с удовлетворением расслышал хруст ребер. Весу во мне всегда было не слишком много, а после всех приключений в новом мире стало и того меньше, но его хватило что бы сокрушить кости. Моя жертва не закричала, а взвыла от боли, и оказала только вялое сопротивление, но я даже не думал ее щадить. Схватил мужика за голову и стал бить ею об пол. Бил пока не почувствовал что раздробил ему череп и не понял, что он не подает даже малейшего признака жизни.

Метнувшись к ножу, подобрал его и выглянул на улицу. Трупов разбойников прибавилось. Остатки выживших стягивались к донжону. Из его окна-бойницы на втором этаже кто-то стрелял из лука. В дверях встал разбойник с конфискованным у меня магическим щитом их главаря. Он бы мог стать проблемой, но Валисид метко послав огненный луч, расправился с ним. На это другой разбойник ответил ему той же магией, но из жезла. Валек успел спрятаться, и луч его не достал, а только располосовал камни стены. Тогда разбойник выстрелил в одного из зомби. Он прожог в оживленном мертвеце дыру с кулак взрослого мужчины, но тот не обратив на рану внимания, продолжил преследование бандита отступавшего к башне.

Хорошо, что тот фючи, что меня взял в плен, погиб в первые же минуты боя. У меня было впечатление, что он, наверное, мог организовать сопротивление и уничтожение не столь опасных как кажутся нападающих. Хотя может и не вышло бы у него ничего. Мои спасители хорошо подумали, прежде чем начали действовать и заняли, на мой взгляд, лучшие из возможных позиции. Они простреливали весь двор и вход в донжон, что поставило серьезно деморализованных преступников в тупик. Их уже и осталось не так много. Судя по валяющимся трупам, осталось всего шестеро, ну может семеро, если обсчитался. Числом мы сейчас им почти не уступаем и на нашей стороне не убиваемые зомби, но вот на их стороне выгодная позиция, которую нам так просто не взять. Если у них там еще и какой-нибудь запасной выход есть, о котором не знал допрошенный мной пленник, но знает кто-то из уцелевших, то они еще и вылазку против нас организовать могут. Или просто сбежать, чего бы тоже не хотелось.

Думал все это, не стоя на месте, а перебежками передвигаясь к месту которое занял Кохобор. По пути остановился у одного из трупов разбойников и стащил с него пояс с большим кинжалом и подобрал топорик. Нож, что был в руках, оставил рядом с трупом, поскольку сунуть его было не куда, и побежал дальше. Пробегая метрах в пяти от зомби, столпившихся в непростреливаемом из бойниц месте у забаррикадированной изнутри двери башни, почуял откровенно мерзкий запах гнилостного разложения. Воняли они так, будто разлагались уже несколько суток, или даже неделю, а не один и далеко не самый жаркий день.

Наконец добрался до Валька, сидевшего за посеченным из жезла куском стены, вывалившимся со своего места на плиты двора. После того, как на стене стало опасно из-за стрелка с жезлом и слабого укрытия со стороны двора, он спрыгнула сюда, использовав заклинание Перышка, позволившее ему не разбиться. Благо остатка зарядов в жезле у разбойника не хватило, что бы уничтожить это его новое более прочное укрытие.

— Ты живой! — обрадовался мне не по годам отчаянный ребенок.

— Живой, и у меня много вопросов, но сейчас для них не время, — плюхнулся рядом с ним спиной к обломку стены и протянул руку. — Жезлы, — потребовал и получил в свое распоряжение воздушные кулаки и жезл, доставшийся от главаря разбойников, — Что в нем? — кивнул на предмет, похожий на дубину.

— Ледяные иглы, — тут же поняла о чем Валисид.

— Зомби твоих рук дело? — спросил, хотя и так знал ответ.

— Моих, — расплывшись в улыбке, закивал он и затараторила, забыв о бое. — Гнилостные зомби это единственное что я смог вспомнить и создать в нашей обстановке. Они существуют на энергии разложения и срок существования у них не больше двух суток, но нам хватит. Я впервые их делал, и получилось не сразу, но получилось. Если бы не было нужно спасать тебя я, наверное, не отважился их делать сам, но Зарнай сказал, что вдвоем мы не справимся. Как я рад, что ты жив. Мы думали начать, как стемнеет. Зомби бы заставили их спрятаться в башне, а мы бы прошли в подвал и освободили тебя и всех остальных. А тут один из них привел лошадь, на которой ты уехал и из криков мы поняли, что тебе сейчас будет худо… — я понял, что он не остановится сам.

— Все после расскажешь, нужно дела делать, — кивнул ему. — Давай в подвал и освободи там всех из камер. Думаю, заклинания огненных лучей хватит, что бы сжечь замки. Надеюсь, они не разбегутся, а помогут нам. Ну, хотя бы кто-то поможет. Карлики точно должны, — разъяснил я Валисиду его задачу и потянул за собой.

Довел мальчишку до административно-складского здания и показал на подвал. Сам вниз не пошел. Нужно было оставаться наверху и присматривать за обстановкой, жалея, что у меня нет ночного зрения. Темнело все сильнее, и видимость становилась все хуже. Хорошо хоть проклятый дождь прекратился, и небо прояснилось, а то бы из-за туч вообще было темно хоть глаз коли. Как в этом проклятом подвале.

Глава 23

Кохобор с уже бывшими пленниками вернулся из подвала довольно быстро. Обстановка измениться не успела. Только наш рыжий коротышка переполз на другое место и пытался из арбалета попасть в одну из бойниц башни. Ему отвечал взаимностью лучник разбойников. Пока оба стреляли безуспешно, и у меня было время подумать над сложившейся обстановкой. Чем я и занимался, не забывая следить за входом в укрепление бандитов.

Сначала из подвала выбрались сородичи Зарная. Первым из них шел Кунет.

— Мы с вами. Повесим за яйца этих говнюков, — заявил он сходу, прежде чем я успел ему что-то сказать и прежде чем он сам успел хоть что-то понять.

— Тогда стаскивайте сюда трупы разбойников и заодно подберите себе их оружие, — велел я им тогда.

— Зачем тебе трупы? — спросил один из спутников Кунета.

— Мы сделаем из них зомби, — ответил честно, понимая, что уже сделанных живых мертвецов скрыть не получатся, как не получится скрыть и их происхождение.

— Зомби! — отшатнулся от меня говоривший карлик.

— Чернокнижие! — воскликнул Кунет.

Остальные, пришедшие следом, обошлись без восклицаний, но в магическом свете, зажжённом Валисидом, был виден испуг на их лицах. Я посчитал нужным попробовать убедить бывших пленников в необходимости нам помочь. Конечно, я не ждал чего-то полезного от изнасилованных женщин и женщины оборотня с покалеченной рукой, но 4 мужика могли оказать хоть какое-то содействие.

Эффект от моих слов был вполне ожидаем. Некромантия, в том числе поднятие зомби активно применялись в Великой войне. Полчища живых мертвецов уничтожали живых и друг друга. Были случаи, когда один некромант сосредотачивал в своих руках великую силу и превращался в неуправляемое бедствие. Посему выжившими в войне без победителей поднятие живых мертвецов в любом качестве и количестве было запрещено, дабы не мог более ни один маг сосредоточить в единственных руках силу способную сметать города и страны.

— Мы сюда пришли не случайно, а ради вас. Я и Кав Зарная, ваш земляк, — кивнул на карликов, указывая, чей именно, — не захотели вас бросать на произвол разбойников, когда узнали об этом месте. Как видите, ни меня, ни его не смутило чернокнижие, без которого вы бы и сейчас сидели в камерах. Вас бы продали как скот и остаток жизни вы бы прожили в рабских ошейниках, — про рабские ошейники преувеличил, дороговаты они для простых рабов, но в принципе такое было возможно.

— Я ухожу. Я не хочу, что бы моя душа была проклята, а тело растерзанно, — сказал лопоухий, но идти ему пока было некуда.

— Под разбойничьи стрелы? — напомнил я ему об этом.

— Я все равно не буду участвовать в этом, — заявил он категорично.

— Хорошо, — я покивал. — Забирай женщин и иди в подвал. Отсидишься там с ними. Когда все закончится, пойдешь куда хочешь, — подсказал я ему выход из сложившейся ситуации.

— Я не пойду в подвал. Я чем смогу буду вам помогать, — громко, но как всегда не без робости заявила девушка оборотень.

— А вы? — обвел взглядом коротышек.

— Зарнай, правда, с тобой, — спросил тот из карликов, что до этого молчал.

Прежде чем отвечать выглянул на улицу, но ничего рассмотреть толком в уже сгустившейся темноте не смог. Зомби никуда не делись и сторожат под дверью, но нужно подсветить вход, что бы враги точно не выбрались.

— Зарная с ними, — подтвердил я.

— Тогда я помогу вам, — сказал молчаливый коротышка.

— Я тоже, — поддержал его второй товарищ.

— О том, что тут были зомби никому нельзя рассказывать, — почесал в раздумьях в затылке Кунет.

— Правильно, иначе нас всех порубят и на костер отправят, — поддержал его второй. — И тебя ушастый тоже! Никто не посмотрит, что ты в подвале сидел и вроде как не при делах! — это он крикнул в след уходившему в подвал с женщиной и девушкой мужчине фючи, но тот не ответил.

— Валек, подойди, — позвал я и указал ему на дверь башни. — Можешь подсветить, что бы мы видели, когда они полезут?

— Могу, — подтвердила он.

— Только лишнего не подсвети. Нам не нужно, что бы они видели, что происходит во дворе.

— Ладно, — мальчишка собралась приступать к колдовству.

— Сколько ты еще сможешь поднять зомби и как ими управляешь, — притормозил я его порыв к труду.

— Думаю, еще трех — четырех подниму, а управляю вот этим, — он показала зажатую в руке золотую монету.

— Дай мне, — потребовал я и забрал монету. — Как командовать?

— Простыми словами говори монете, чего хочешь, и зомби это сделают, — пояснила он принцип.

— Хорошо. Подсвечивай, — сжал монету в ладони и переключился на союзников карликов. — Один из вас пусть проберется к Зарнае. Он там, — указал направление. — По дороге пусть подберет оружие с трупа.

— Я пойду, — отозвался Кунет.

— Если что поможешь Зарнае отбиться и передай ему, что башню сейчас осветим. Сидите с ним с арбалетом там где он посчитает нужным и если что стреляйте в разбойников, — добавил я.

— Хорошо, — Кунет растворился в темноте.

— Еще один пусть спрячется где-нибудь, так что ему было видно заднюю сторону башни. Если они каким-то образом выберутся с той стороны, то нужно немедленно оповестить об этом нас, — придумал я новое дело для еще одного коротышки.

— Я пойду, только оружие найду, — сказал второй карлик.

— Хорошо иди, — отпустил я его и спросил у третьего. — Как зовут?

— Криворучкой зови, — ответил он.

— Остались только мы, так что будешь со мной трупы таскать. Нам нужно трое, — собрался уйти в темноту, но меня остановил голос девушки оборотня.

— А я? — спросила она.

— Будешь охранять Валисида, — я тут же нашел ей работу, где она не сможет помешать со своей сломанной рукой и робостью и на ходу велел Кохобор, — Подлечи ее амулетом и можешь начать с того разбойника, — я указал на того бандита которому разбил голову об пол, а перед этим сломал ребра.

— У него с головой беда. Такого лучше не использовать, — предупредил юный чернокнижник, на секунду отвлекшись от колдовства.

— Тогда другого принесем, — поджал губы я и пошел с Криворучкой шарить в темноте в поисках мертвецов.

Пока пробирались к месту где зомби убили ближайшего разбойника Валисид зажег несколько небольших магических. Один был прямо над входом в башню, два освещали бойницы и четвертый горел где-то позади донжона. С местами для освещения мальчишка угадал. За пределами ближайших подступов к укреплению банды оставалось темно. На собственной практике зная, что со света в темноту не разглядеть ничего, я был убежден, что разбойникам нас не достать. Их лучник и стрелять-то бросил, как, впрочем, и наш арбалетчик Кав.

Найдя первый труп, и сидя у него, велел зомби с топором через монету как через рацию ломать дверь и тот взялся монотонно наносить по ней удар за ударом. Подумав, что этого мало позвал к себе зомби с палкой и передал ему свой топор. Пока передавал мы с Криворучкой едва не задохнулись от исходившей от него вони разложения. Я так желудок на изнанку едва не вывернул когда он подошёл. От зомби не только пахло, он, в самом деле, неестественно быстро разлагался со всем из этого вытекающим. Тек густой гной, трупные пятна покрывали тело. Плоть пока не отваливалась, и не было видно опарышей с червями, но мне казалось, что за этим дело не встанет.

Отволокли первый труп на обработку Валисиду. Малолетний некромант уже успел подлечить девушку перевертыша, и та неуверенно шевелила сросшейся рукой. С регенерацией подаренной ее мутациями, но без магии моего воспитанника ее перелом зажил бы за несколько дней, а тут мгновенное исцеление, к которому она не привыкла. Положив перед Кохобор труп, вручил оборотнице свой кинжал вместе с поясом и ножнами. Труп уже обобрали до нас, наверное, кто-то из отправленных мной карликов, и принести что-то с него не вышло. Сам я остался без оружия ближнего боя, и еще нужно было чем-то Криворучку вооружить, но я был уверен, что это не станет хоть какой-то проблемой. Хотя бы по ножу уж точно найдем. Они были, вроде, у каждого разбойника в развалинах.

Задержался, что бы посмотреть одним глазком на работу юного чернокнижника, а тот тянуть не стал. Как только принесли труп, тут же забрал у меня монету и что-то бормотать над трупом, касаясь руками, то его лба, то груди, то монеты. Потом он вернул мне управляющую монету, а сам расстегнул на груди покойника одежду и со спокойствием патологоанатома сделал прокол между ребер. Достав еще одну золотую монету он на приличное время завис над ней, но когда я уже было, собрался уходить за следующим трупом до нас донеслась вонь еще одного стремительно разлагающегося трупа. Мертвец зашевелился, и я приказал ему найти и приволочь сюда для работы следующий труп разбойника. Зомби поднялся и пошел, но и я не остался на месте, а отправился с карликом собирать оружие и искать третий труп.

Зомби вовсю рубили дверь, но пока не достигли большого успеха. Дверь тут была не фанерная, а из толстых дубовых досок — сантиметров в пять, а то и шесть толщиной. Такую прорубить можно, но провозишься не мало времени. При наличии народа проще вышибить тараном из древесного ствола. Можно в принципе попробовать и так сделать. Шесть зомби толстый ствол не осилят, но относительно тоненьким орудовать смогут. Привлекать к этому делу живых я не собирался, боялся, что осажденные что-нибудь придумают и живые погибнут, а их в отличие от нежити жалко.

Седьмого зомби решил не делать. Шести на такое же количество разбойников вполне достаточно, так что не стоило нашему малолетнему некроманту выкладываться до конца. Пусть у него на всякий случай останется немного сил. Вообще можно было отправить его прожечь дверь огненным лучом, но в этот момент мальчик станет прекрасной мишенью для их лучника. По цели с такой подсветкой он точно не промажет. Из-за укрытия же юный волшебник наколдовать заклинание не сможет. Огненный луч может двигаться только по прямой. Хотя можно подумать над щитом с бойницей. Зомби его для ребенка подержат, а он их вонь как-нибудь потерпит, раз научился поднимать таких пахучих.

Вернувшись с трупами в административно-складское здание, я отправил зомби наружу, а сам отправился посмотреть на большую калитку в воротах в подвал. Повозившись, вчетвером, вместе с девушкой перевертышем, которую звали Шаясой, и одним зомби, мы все же сняли эту массивную дверь с петель. Петли там оказались простой конструкции, но снять дверь можно было только в определенном положении, и из-за своей массивности была она далеко не легкой. Как сняли дверь, отправил Шаю, следить за башней, а зомби наружу, что бы воняло поменьше. Там уже стояли два созданных после него живых мертвеца. После Кохобор прожег в двери дыру, через которую смог бы смотреть и целиться.

Отправил Криворучку за Кавом с его напарником. Решил, что эти двое коротышек будут нужнее на подстраховке во время штурма. Будут вместе с Валисидом стоять с наружи охранять выход и самого Валисида. Однако Криворучка не добрался. Из-за темноты он упал с лестницы, когда поднимался на стену и сломал себе ногу. Образовалась лишняя суета и вышла задержка по времени, но в итоге все наладилось. Все кому надо собрались, где надо, Криворучку подлечили, и мы приготовились к штурму бандитского укрепления.

Двое зомби и двое коротышек держали дверь с пожженной дырой в качестве щита, пока Валекиз темноты стрелял своими заклинаниями. Колдовал он ни единожды, так что лучник успел сориентироваться и выстрелить. Я в этот момент угостил его ледяными иглами. Острые ледяные сосульки способные немало навредить бездоспешному разлетались на осколки, разбиваясь о стену около бойницы, и из башни послышался крик боли. Пусть не сосулькой, но осколками я зацепил вражеского стрелка и на какое-то время вывел его из строя.

Обессиливший Валисид отступил под прикрытие стен административного здания с Шаей, трое коротышек остались под прикрытием щита из двери сторожить вход в донжон, четвертый так и остался следить за тылами башни, а я, возомнив себя лихим полководцем, возглавил шестерку зомби при штурме. Нельзя сказать, что мне хотелось героизма, и я бы с удовольствием отсиделся в укрытии, но эти гнилостные зомби оказались очень тупы, и их приходилось буквально постоянно контролировать. Иначе разбойники могли что-нибудь придумать, заманить живых мертвецов в ловушку и уничтожить или попросту блокировать, после чего с ними, разбойниками, пришлось бы иметь дело нам. Кохобор я штурм поручать не хотел, а в том, как справятся с этим делом карлики, боящиеся зомби гораздо сильнее меня (я их тоже боялся и не слабо, хоть и старался не показывать этого), уверенности не было, так что пришлось все делать самому, не доверяя никому.

Даже прожжённая в нескольких местах дверь с уничтоженными петлями, какое-то время держалась на внутреннем засове, а потом зомби пришлось разбирать баррикаду из мебели и протискиваться внутрь помещения под ударами топоров и дубин. На этом этапе мы потеряли одного живого мертвеца. Он сунулся в слишком узкий проход, до того как растащили завал из мебели и застрял в нем. Ему расшибли голову до такой степени, что он стал бесполезен, хотя еще вполне действовал. Второму мертвецу начисто отрубили ударами топора левую руку, но зато он смог расширить проход настолько, что остальные зомби и он сам смогли пролезть внутрь.

Убив одного из бандитов, оттеснили их к лестнице на второй этаж и там они встали стеной. Их лучник с поврежденным ледяной шрапнелью глазом умудрился прицелиться и прострелить мне плечо. Было больно, текла кровь, но я решил не отступать, а подлечиться после боя, тем более что успел засадить сосульку из посоха своему обидчику точно в глаз и оставил разбойников без лучника. Зомби примерно в это же время убили второго преступника и сумели оттеснить их с лестницы на второй этаж, где узость прохода бандитам уже не могла помочь. Там их и убили. Кто-то сопротивлялся до конца, кто-то бесполезно просил пощады, один хотел взобраться по приставной лестнице на третий этаж, но был застигнут в момент подъема и зарублен зомби в спину.

Я насчитал шестерых убитых и посчитал, что разбойников больше нет. Велел зомби спускаться разбирать остатки баррикады и выносить трупы на улицу. Сам первым отправился на выход. Тут с улицы донеслись крики коротышек. Я не разобрал, чего они кричат, но сразу стало понятно, что дело не в порядке. Бросился вниз и увидел, как Кав разряжает в спину убегающему бандиту свой арбалет. Он попал, но бандита это не остановило. Карлики вместе с Зарнаем бросились преследовать беглеца. Рыжий коротышка включил светильник и возглавил погоню.

— Стойте! — крикнул я им, боясь, что погоня в темноте может закончиться плохо, но никого мой крик не остановил.

Хотел броситься следом за ними, но сообразил, что лучше остаться здесь. Сам я ранен, хотя и не тяжело. У меня тут обессиленный маг под охраной робкой девушки, пусть и перевертыша, зомби которых нельзя оставлять без контроля, бабы с лопоухим в подвале и где-то в засаде сидит четвёртый карл. Правда коротышка в засаде долго не просидел. Он прибежал на те же крики что и я, бросив свой пост.

— Что случилось? — спросил он, бешено вращая глазами.

— Разбойник один сбежал. Твои в погоню бросились, — сообщил ему я.

— Куда побежали? Им надо помочь, — засуетился коротышка.

— Поможешь ты им по такой темноте. Как бы они тебя самого не прибили, — постарался я остудить его порыв.

— Они? Меня? Они так не поступят, — сказал карлик, не поняв о чем я.

— Не узнают они тебя в темноте. Стой тут у башни и карауль когда вернуться. Только со света отойди, — оставил карла одного и отправился проверить девушек, а заодно подлечиться у Валисида амулетом.

С Кохобор и Шаей все было в порядке. Подлечился и отправил их к башне под охрану к коротышке. Спустился проверить укрывшихся в подвале. У них тоже все было в порядке, но вислоухий наотрез отказался выходить пока на верху зомби и баб не пустил. Он закрылся с ними в камере, и заходить мне к ним не позволил. Был бы у него замок с ключом, заперся бы, наверное. Оставил их в покое. Не мешаются и ладно, так что пусть сидят до утра, а там я уеду, а что делать с этими пусть решают собратья Зарная.

Вернувшись наверх, увидел, что зомби вынесли все трупы и застал возвращение наших загонщиков. Они настигли беглеца, точнее он сам упал без сил и наверняка умер бы без их помощи, но в итоге они его добили, хотя и без каких-либо усилий. Но один карлик, несмотря на отсутствие сопротивления со стороны разбойника, все же получил ранения. Во время погони он споткнулся и, упав, серьезно рассек лицо обо что-то валявшееся на земле. Пришлось лечить бедолагу амулетом.

Убедившись, что все закончилось хорошо, я разместил Валисида на втором этаже в комнате главаря разбойников воргота Гана. Мальчишка был сильно измотан и нуждался в отдыхе, да и у меня дел предвиделось на всю только начинавшуюся ночь. Так что разговор с воспитанником о его опасных познаниях в запретных областях магического искусства пришлось отложить до лучших времен. Возможно даже не до утра, а на срок попозже.

Поставил Шаю к плите приготовить ночной ужин, но двое карликов наотрез отказались есть пищу, приготовленную оборотницей. Не стал бороться с предрассудками, а велел готовить им самим. Девушку же отправил отдыхать. Карлики вместе с Кавом принялись меня уговаривать убить или хотя бы убрать подальше зомби, раз уж разбойники перебиты, но я настоял на своём, поскольку не слишком доверял коротышкам. Ну, разве что, только самому Зарнаю Каву. Правда, в помещении разлагающиеся трупы держать не стал, а велел им охранять на улице. В башне и так воняло кровью разумных, их выпотрошенными внутренностями и остаточным, после зомби, запахом разложения. Я бы предпочёл ночевать в лесу и ушёл бы прочь немедля, но бросить награбленное разбойниками не мог. Обязательно нужно было вернуть своё и получить что-то сверху, пока коротышки тут не начали все загребать своими короткими, но захапистым ручонками.

Первым нашёлся трофейный магический щит. Он был повреждён ударом магии Кохобор, но я смел надеяться, что емкость с заклинанием не повреждена и мой воспитанник сможет восстановить его работоспособность. Его, щит, нашёл на первом этаже. На втором этаже отыскал жезл огненных лучей с разряженной батареей. Собрал и остальное свое имущество, часть из которого оказалась в подвале под донжоном. Тут имелся свой небольшой отдельный подвал, и бандиты использовали его как кладовую. Думаю, появившийся из ниоткуда и убежавший в лес бандит прятался именно в нем.

Отыскал и свое ружье вместе с книгой со схемами. Им был особенно рад. С ружьём чувствовал себя гораздо спокойнее. Вроде жезлы для местных выглядят погрознее, чем нечто непонятное, но такой уверенности, как оружие, разработанное мной лично, они мне не придавали. Книгу же потерять было бы просто обидно, хотя в ней не было ничего чего бы я ни смог повторить. Примитивные рисунки и простые схемы, даже расчётов никаких особых не было. Можно сказать, что все на глазок.

Глава 24

Тянуть с отправлением в дорогу не стали. Выехали из развалин сразу после рассвета. Я собрал своих и мы, оседлав 2 лошадей и однорога, мы достаточно тепло распрощались с карликами. Седельные сумки на каждой лошади были полны, но большая часть добра банды осталась коротышкам и остальным. Может добро им осталось не самое ценное, но его оказалось так много что карлики остались не в обиде, а мнения прочих, так и сидевших в подвале, никто не спрашивал. Кав не изъявил желания покинуть нас, как я ожидал, и отправился с нами, хотя карлы его уговаривали и пеняли ему на то, что он связался с теми, кто не гнушается дел с зомби. Так же с нами отправилась и Шаяся. Оставаться с карликами она посчитала опаснее, чем уехать с чернокнижником и его спутниками. В этом она мне призналась в разговоре с глазу на глаз, когда просилась в попутчики на какое-то время.

И впрямь, судя по отношению и взглядам, это было не безопасно. Мне подумалось, что и изнасилованным женщинам с фючи оставаться там тоже опасно, но даже предлагать им уехать с нами не стал. С нами бы и они все равно ни за что не отправились. За их безопасность волновался не по причине расовой неприязни, а потому что они знали о взаимодействии карликов с нами, а сами не взаимодействовали. Они стали ненужными свидетелями их преступления и именно поэтому могли не выбраться из леса. Лишние свидетели никому не нужны. К тому же фючи и женщины, хотя последние все же вряд ли, могут изъявить претензии на часть добычи, а коротышки не захотят делиться. В общем, скорее всего, убьют их карлики или загоняет в камеру, и оставят подыхать от голода и жажды, а сами будут про нас помалкивать, когда вернутся домой с прибытком. Наверняка придумают какую-нибудь историю о том, как великой хитростью освободились сами и храбро победили разбойников.

Баб и фючи конечно жалко, если их действительно кончат, но если думать головой, а не сердцем, то такой расклад нам выгоднее. Мы и так привлекаем к себе слишком много опасного интереса, странные предметы у мастеров заказываем, производством амулетов и торговлей ими занимаемся, так пусть хоть о нашем участии этом деле никто и никогда не узнает.

Кав отнёсся к моему решению взять Шаю настороженно, но возражать не стал. Ему ли возражать против какого-то оборотня после того как он отчасти стал виновником создания Валисидом Кохобор первых в его жизни зомби? Валисид вроде даже обрадовался не обычному прибавлению в отряде, но радость его длилась недолго. Кончилась она сразу же как я отдал его лошаденку девушке перевертышу, а его пересадил к себе на однорога для серьезного разговора.

— Ну, рассказывай, — велел я ему.

— Что? — спросил он глядя на меня как мышь на поймавшего ее кота.

— Все рассказывай. Я хочу знать чего от тебя в следующий раз ожидать, — мы ехали по лесу, и плетущихся где-то сзади разлагающихся на ходу зомби за деревьями не было видно, но я все равно оглянулся.

— Ничего такого, — постарался он сделать честные глаза.

— Это я от тебя раньше ничего такого не ждал, а после этой ходячей тухлятины я уже ни в чем не могу быть уверен, — глянул на нервно хихикнувшего после моих слов ехавшего рядом Зарная.

— Я точно больше ничего такого не сумею сделать. Я не был уверен, что гниющих зомби получится сделать, — заверил меня малолетний некромант.

— И кто тебя научил их делать? Дед? — продолжил допрос я.

— Нет. Дед этому не учил. Я подглядел, когда он проводил опыты на мертвом крысане, а потом читал в книге о сафрусах, — признался парень.

— О сафрусах? — сбился с намеченного курса разговора я.

— Ну да, — закивал он.

— И как это связано? — мальчик меня заинтриговал.

— Да напрямую. Самый легкий способ добыть сафрус, это сделать черный сафрус, а там без нежити никак, — мальчик развел руками.

— Давай по нормальному, — велел я.

— Так черный сафрус это магическое сердце нежити. Некромант сует в нежить золотую емкость с заклинанием. Только золото должно быть чистым, а не сплав. Со сплавом ничего не выйдет. Так маг сунул в нежить золотую емкость с заклинанием и оставил нежить жить. Она живет, живет, живет и постепенно золото превращается в черный сафрус. На это уходит несколько сотен лет. Если нежить погибла, до того как золото стало сафрусом, то следует это золото поместить в новую нежить. Быстрее всего выходит именно с гниющими зомби. Они разлагаются и энергия перетекает в золото образуя сафрус. Но что бы создать хотя бы один, нужно пропустить золото через тысячи гниющих зомби. Это не практикуется и большинство черных сафрусов это магические сердца древней нежити, — дал пояснения Валисид и хотел на этом закончить.

— Чем так ценны эти сафрусы? Чем они лучше золота? — не удовлетворился я.

— Так ведь если сафрус вставить в амулет он будет не как вечный люмен, светить очень долго, но не в самом деле вечно, а действительно будет работать вечно. Можно в сафрус поместить любое заклинание и будет готовый амулет. Никаких батареек не нужно. И заряжать его не нужно. Сафрус сам будет тянуть ману из природы. В мире, откуда пришли люди сафрусами делали особых воинов. Эти воины не были магами, но вживленный в тело сафрус давал им силу одного любого заклинание. Получался человек-жезл, — внес еще немного ясности в вопрос ребенок.

— Интересно, — я покивал. — Ладно, сафрусы черные, и какие бы то ни было еще пусть остаются в стороне, хотя тема скользкая сама по себе. Сейчас не о них. Ты умеешь делать зомби, — напомнил я Кохобор.

— Только гниющих, других не получится, хотя я о них читал, — поправил меня начитанный мальчик.

— Точно? — нахмурился я.

— Точно, — кивнул он.

— А если сильно будет надо? — не успокоился я.

— Ну, попробовать можно, но ничего не выйдет, — скривил личико ребенок.

— И кого же можно попробовать сделать? — я чуть отвлекся на ладную фигурку Шаясы, но тут же вспомнил что передо мной пусть робеющая и не тренированная, но мутант убийца.

— Ну, я читал про живые скелеты, мумии…

— Мумии, — перебил я ребенка. — В мумиях под городом были сафрусы? — решил уточнить этот момент, поскольку мумии под Хатиолом пролежали больше полутысячи лет.

— Да ты что? — отмахнулся Валек. — Если бы там были сафрусы, то ни одна мумия в катакомбах не уцелела бы. Мумии и скелеты делаются по другим принципам. Они только считаются нежитью, потому что сделаны из трупов. Там сложные принципы и магические поля. Я ничего не понял, а деда не спрашивал. Он бы меня напорол за то, что я читал ту книгу.

— Родной баловался со спичками, а приемный с некромантией, — сказал я по-русски, и тяжело вздыхая.

— Чего? — разумеется, Кохобор ничего не понял.

— Мало дед тебя порол, говорю, — на секунду прикрыл глаза и собрался с мыслями. — Этих, которых не понимаешь, как сделать тоже побоку, давай про тех, что понимаешь, а не просто про которых читал, — велел немного путанно, но мальчишка меня понял.

— Если узнаю заклинание, то смогу сделать пожирателя плоти. Это так же просто, как и с гниющим зомби. Кроме него никого, — признался он.

— Что за пожиратель плоти? — он не нравился мне уже из-за названия.

— Они по сути своей похожи на гниющих зомби, но гораздо опаснее и они долговечные. Они не разлагаются сами, а пожирают плоть и стремительно разлагают ее. Что бы лучше жать и убивать они мутируют и превращаются во всякое страшное. Один такой может вырастить в себе сафрус, но на это понадобятся сотни лет. Может быть, десятки, если он будет жрать без удержу, — разъяснил мне что это за монстр ребенок.

— Ладно, с этим ясно. Что мы можем сделать с этими? — я махнул рукой назад, не уточняя с кем именно, но Валек понял.

— Ну, так-то их можно ввести в сон и они перестанут разлагаться пока их снова не разбудить, — отвел глаза парень, и стало понятно, что именно так бы он хотел поступить.

— Таскать с собой тухлятину ни в каком виде мы не будем, — отрезал я и добавил. — Сам будешь из каждого монеты выковыривать.

— Не надо ничего выковыривать, — фыркнул ребенок.

— Что же тогда? — я потрепал его по голове.

— Нужно приказать им ускорить распад плоти и все. Останутся одни кости, а у нас будут мизерные начатки сафруса — рассказал мальчик.

— Останавливаемся! — велел я всем и все остановили лошадей. — Дожидаемся нашу тухлятину. Валек сейчас ее уберет, а после мы побеседуем, — пояснил я всем, для чего остановились.

— О чем балаболить будем? — тут же спросил Кав.

— О жизни, — пространно ответил я и уставился на выходящих из-за деревьев гнилостных зомби. — Ну, давай, — кивнул я Кохобор.

— Мне нужна монета, — он протянул ко мне руку.

— Держи, — я понял, что ему нужна именно та монета, коей осуществлялось управление зомби, и отдал ее малолетнему некроманту.

Валисид не слезая с лошади, поводил рукой над управляющим артефактом, что-то пошептал и запустил процесс ускорения распада плоти, запах разложения на несколько секунд стал просто невыносим. Шаяся не выдержала и, согнувшись с седла, распрощалась с содержимым желудка, а мы как-то стерпели. В считанные секунды плоть превратилась в развеваемый даже легким ветерком тлен. На лесной ковёр из смеси листьев и хвои упали скелеты в истрепанной одежде. Такое я уже наблюдал, когда Валя избавлялась от слишком сильно изуродованных после ночной драки зомби, так что нового я ничего не увидел.

— Кав, нормальное оружие прибери, — кивнул я на останки.

— И монеты, — добавил парнишка.

— Разумеется, — фыркнул коротышка и скатился с бока лошади, а я сообразил, что придется, потом слазить, что бы помочь ему залезть обратно.

— Шаяса мы уже с тобой говорили, что ты ничего не видела и ничего не знаешь, — напомнил про утренний разговор, снова кивая на останки.

— Я умею хранить секреты, — опустила глаза она.

— Отлично, но я должен напомнить. Никому о том, что было в этом лесу ни слова. Одно лишнее слово на эту тему может стоить всем нам жизни, — сказал до предела серьезным тоном.

— Я понимаю, — она покивала, и я хотел закончить разговор, но оказалось у нее не все. — Быть может, вы позволите мне остаться с вами как служанке, — девушка перевертыш снова опустила глаза.

— А, — я хотел сказать, что в Гарасе, таким как она комфортно живется у одной волшебницы, но передумал. — Что ты умеешь? — спросил, сообразив, что служанка нам действительно не помешает, а в Гарасе эта колдунья из нее все о нас не мытьем так катаньем вызнает.

— Стирать. Готовить. Убирать, — перечислила оборотница свои таланты.

— Комсомолка, спортсменка и просто красавица, — сказал, по-русски осознавая, что девчонка мне все же нравится как особа противоположного пола, несмотря на то, что я знаю ее природу и добавил. — Берем тебя на испытательный срок. На неделю.

— Спасибо, господин, — улыбнулась она.

— Когда нет никого посторонних можно без «господин», — мне не сильно нравилось это обращение, но здесь оно было традиционным в отношениях слуги и хозяина.

— Монеты, — вернувшийся Зарная протянул золотые кругляши.

— Отлично, — я их забрал и стал разглядывать, пытаясь найти отличия от нормальных платежных средств, но ничего такого не заметил. — Шаяса, помоги Зару уложить оружие и подсади его, — специально велел сделать это новоиспеченной служанки, что бы мои миньоны взаимодействовали между собой и рыжий преодолел, очевидное опасение девушки.

Наконец, решив все вопросы, поехали дальше. Миновав село уже проторенным обходным путем, добрались до нашего затащенного в лес, замаскированного и безалаберно брошенного без охраны фургона с добром. Впрягли в него тяглового однорога Харсана и выбрались на дорогу. Девушка перевертыш, Валисид и Кав устроились фургоне. Коротышка правил. Я осваивал практику верховой езду на одной из трофейных лошадей. Вторую лошадь привязали позади возка, и она мирно плелась за ним. Судьбу лишних пока животных не решали, но скорее всего, продадим скотину по приезду в ближайший город. Зачем нам лошадиный табун, если как показывает практика долго путешествовать гораздо удобнее на возу, а не верхом? Я ведь тоже не скакал верхом как мушкетер короля за подвеской в Англию. Проехался немного, отдохнул в повозке, а потом можно продолжить осваивать верховую езду.

Делая короткие остановки, что бы продать, подзарядить или починить несколько артефактом местным жителям миновали несколько стоявших неподалеку друг от друга сел. Все шло хорошо, но почти сразу за последним на ближайшую округу поселком нам на встречу попался небольшой обоз. Еще издалека я разглядел пять телег, запряжённых крестьянскими лошадками с понурыми людьми и фючи сидящими на нагруженных пожитками возах и бредущими рядом. Среди разумных находились не только мужчины и женщины, но и старики с детьми и телеги оказались нагружены не торговым добром, а чем попало: узлы с тряпками, сундуки, плетеные с птицей и кроликами. Глядя на этих людей не сложно было понять, что перед нами самые натуральные беженцы.

Что бы ни терять времени я верхом выдвинулся вперед, навстречу беженцам, оставив свой фургончик неспешно плестись по пыльнику.

— Приветствую, — поздоровался я с фючи ехавшими на первой телеге, поворачивая свою лошадку в одном с ними направлении.

— И тебе привет, добрый путник, — поздоровался со мной мужчина сидевший на телеге рядом с жавшейся к нему девчушкой лет 6 — 7.

— Уж не беда ли впереди какая? — перешёл я сразу к делу, указывая рукой в направлении в котором мы собирались держать путь.

— Беда, — подтвердил он и не заставил тянуть из себя слова. — Сабас пошел войной на нашу землю. Мы решили бежать подальше пока их солдаты до нашей деревни не добрались.

— И давно вы тронулись? — спросил, собираясь прикинуть на каком от нас расстоянии находится армия агрессора.

— Вчерася, но уже после обеда, — ответил он.

— Вы же из баронства Кусам? — уточнил на всякий случай.

— Из него родимого. Токмо считай, что нет баронства. Барон наш со своим наследником со всем войском уехали синих встречать, а армии той не стало. Разгромили ее синие в пух и прах. Немногим удалось бежать. Как только вести до нас дошли, что всему конец, мы и собрались. Не стали ждать, что будет далее.

— Благодарю, — я достал из кармана медную монету и протянул ее фючи.

— Спасибо, — он принял деньги, а я поспешил к своим и рассказал что узнал.

Посовещавшись, мы, все же решили не поворачивать назад, а двигаться дальше. Наверняка будут еще беженцы, у которых возможно получится узнать обстановку с фронта поподробнее. К тому же можно было быть уверенным, что дальше границ Кусам, в тот же Гарас или соседний с ними обоими Фортан без значительного повода войска диктатора не пойдут. В этом случае на них могли ополчиться соседние анклавы разумных и тогда неизвестно, кто выйдет победителем. Другое дело, что повод можно и создать, чему примеров немало как в истории Земли, так и здешней истории.

Еще через некоторое время встретили новый караван беженцев, и в нем нашёлся грамотный десятник баронской дружины. Тот подтвердил, что формальный повод для агрессии был. Наследник барона ездил на торжественный прием в Сабас и якобы кого-то там изнасиловал, после чего бежал на родину. Было ли насилие, десятник не знал, но предполагал, что это оговор, или какая-то иная подстава, поскольку баронский наследник не имел подобных склонностей, а уж будь они в Кусам бы прознали.

Еще подозрительнее показалось, что инцидент не решили по-тихому, что бы ни порочить доброе имя участников, а сразу же предали широкой огласке и стали раздувать. Диктатор Сабас лично потребовал немедленной выдачи баронского наследника, для суда по законам диктатуры. На такой позор династия правителей Кусам пойти не могла и отказалась, несмотря на то, что понимала всю серьезность сложившегося положения.

Отказ в выдаче преступника и стал формальным поводом для вторжения. Войска Сабас шли, что бы арестовать насильника, но все понимали, что обратно они уже не уйдут. Пожизненный диктатор решил расширить свои владения за счёт соседа, как уже делал это за счёт других соседей. Шансов на победу в открытом противостоянии у кусамцев не было. Армия Сабас была многочисленнее, пордготовленнее и лучше вооружена. Где это видано что бы у каждого у каждого пехотинца была пика-жезл, а у каждого кавалериста обычный жезл? Тем более если армия столь многочисленна.

К тому же в армии диктатора оказалось на порядок больше големов, и были это не только обычные големы, но и големы великаны высотой в 6 человеческих ростов и большими осадными жезлами. Таких больших механоидов никто из моих спутников не видел. Мне же такое чудо виделось до ужаса непрактичным. Получалось нечто вроде Царь танка не прошедшего испытаний или фашистского танка Маус тоже не вышедшего в серию. Но те хоть были построены логичнее, а тут антропоморфный железный буратино. Прямо аниме каким-то повеяло. Хотя в принципе десятник мог даже не преувеличивать размеров. Построить нечто подобное при наличии ресурсов в этом мире не было большой проблемой. Там где не справится механика, легко поможет магия. Она же может помочь обойти большинство законов физики. Так что если пожелать робота из аниме, то можно и его построить.

После разговора с десятником я сверился с картами и нашел дорогу, уводящую на запад в королевство Фортан. Поездка через захваченное баронство всем показалась не лучшим решением, и я постановил объехать Кусам через Фортан и уже в королевстве принять решение как двигаться дальше. По логике напрашивалась дорога через Сабас, но возможно, что его границы будут закрыты и придется делать крюк через земли, лежащие к западу от диктатуры. Эти земли значительно менее обжиты. Несколько укрепленных поселений охотников и все. Там почти нет нормальных дорог, зато полно извращенных и опасных магией зверей, охотой на которых и живут местные. А еще где-то там какая-то магическая аномалия, оставшаяся после Великой войны, но опасная до сих пор.

— Смотрите! Крыльвы! — заголосил, что было сил Валисид и мы, подняв глаза туда, куда он указывал, увидели пару низколетящих крылатых зверей.

— Разведчики, — подумал вслух я, следя за их полетом.

Грифоны летели над дорогой со стороны столицы, а оказавшись над нами, заложили круг.

— Всем с дороги! — прокричал один из пилотов, и они полетели дальше.

— Что делать? — спросил меня Зарная Кав.

— Давай правь к тому перелеску и вставай там. Харсана не распрягай, — распорядился я глядя как по пыльнику к нам довольно быстро приближается облако пыли.

— Что там? — проследил за моим взглядом любознательный Кохобор.

— Подозреваю, что армия Гарас, — ответил я, чеша в затылке.

Глава 25

Какое-то время со стороны, из перелеска наша компания наблюдала, как по пыльнику следует колонна солдат Гараса. Они явно спешили и всадники не пожалели магического допинга для лошадей отчего они шли на рысях возможно от самой столице княжества и не отставая от големов, возглавлявших колонну. Такая поспешность значила, означала, князь сильно переживает за свои границы и спешит выставить на них заслон, если не встретить сабасцев на земле Кусам. Если верно последнее, то Гарас может следующим блюдом на обеденном столе диктатуры и случится это не когда-то, а в ближайшие дни. Хотя возможно гарасцы посопротивляются.

Стоит отметить, что големы тут были далеко не такие как в сказках Земли. Никакой разумности и подобия жизни, а сложные маго-механические боевые машины. Они создаются из металлов и иногда из дерева. Каркасы из лучшей стали, надёжные сочленения и шарниры, приводы, золотая батарея с зарядом магии, золотые мановоды, большие жезлы вместо орудий и конечности с клинками или другими орудиями для ближнего боя. Основная масса големов имеет четыре конечности для движения и две для боя, за что их зовут пауками. Не совсем логично, ведь ног у них получается не восемь, а шесть, но так уж повелось с самого начала.

Такая модель зарекомендовала себя еще во время Великой войны и распространена широко, но она далеко не одна. В Хатиоле я видел колесного голема, но тот был примитивен. Просто самобеглая вооруженная повозка отличающая от обычной самобеглой повозки лишь способом управления. Беженцы говорили о сабасских исполинах похожих на закованных в латы великанов. Валисид вспоминал о големах выполненных в виде животных или насекомых, но наверняка и этим не ограничивается модельный ряд. Големы это не всегда боевые машины, но большинство из них танки от мира волшебства. Наверное, лучшие этом мире боевые приспособления. Недостаток у них только один — очень большая цена и назвать этот недостаток не существенным язык не повернется.

Основное отличие големов от иных магических агрегатов для войны и передвижения в том, что управляю ими погонщики, считай те же пилоты или водители, но делают они это не с помощью рычагов и даже не штурвалом. Тут фантастическая система управления, в нашем мире встречающаяся только в литературных произведениях и фильмах определенного жанра. Погонщику големов на спину, под лопатками, ставят наполненный магией имплантат, напоминающий увеличенный разъём гребёнку для электроники земли. Имплантат напрямую соединен с позвоночным столбом и служит переходником для подключения человека к голему через такую же гребёнку на узле управления. Благодаря этому погонщик управляет големом почти как частью собственного тела. В големах покрупнее для пилота есть специальное место, в котором он прикрыт корпусом и снаружи остаётся только голова в шлеме или под полусферой куполом из прочного, но прозрачного материала. В самых крупных для пилота предусматривают обзорные люки. В мелких боевых машинах места для пилота внутри нет, и он вынужден, находится снаружи на сидении с подлокотниками и пристяжными ремнями или в подобии кавалеристской седла. Такой пилот закован в броню не хуже, а то и лучше тяжёлого кавалериста и имеет при себе оружие для нападения и обороны. Обычно на экипировку таких воинов не скупятся и выдают им дорогие многозарядные жезлы и магические щиты.

Гарас направил на свою границу или на помощь соседу сразу пять больших големов пауков с торчащими из спин шлемами погонщиков и два маленьких паука с погонщиками в седлах. Шлемы и доспехи погонщиков были исполнены в традиции фючи, то есть чем-то напоминали аналогичные предметы у японских самураев, как те, что мы уже видели в столице. Однако на погонщиках был тяжёлый вариант этих доспехов, выглядевший не только надежнее, но и не поворотливее. Зато, на уже упомянутой коннице доспехи были точно такими же что и на городской страже. Не удивлюсь, если где-то в этой колонне скачут воины, встречавшие нас на въезде или провожавшие на выезде из столицы. Вооружение тоже не отличалось, что выдавало в них не конницу для таранного удара, но конных лучников, при нужде способных вступить в ближний бой.

Всадники восседали на обычных, но холеных и крепких породистых лошадях, хотя от фючи я все же ожидал увидеть однорогов. Большую часть тел животных покрывали толстые стеганные попоны способные выдержать относительно не сильный удар. Из настоящей брони только какой-то хитро закрепленный на груди лошади нагрудник и шлем на голове животного. Прикинул на глаз что в отряде не меньше полутора сотен конных лучников. Вроде бы все фючи, а конный лучник фючи стреляет так, как не каждый пеший лучник человек с дальнобойным луком сможет.

В общем, всадники да големы сила для этого мира серьёзная. Особенно для небольшого и не самого богатого государства. Я не думал, что в этом княжестве вообще столько есть. Но судя по рассказам беженцев об армии диктатуры, даже если в этих рассказах многое преувеличено, в случае прямого столкновения этого отряда будет, мягко говоря, маловато. Их сметут. Так что остается надеяться только на то, что Гарасцы понимают, что делают и не допустят прямого боестолкновения и у нас получится мирно покинуть пределы страны в выбранном направлении.

Колонна двигалась быстро. Как упоминал, лошади шли на рысях. Вроде вот только нас согнали с дороги, и отряд только приближался, а вот уже миновали нас и только пыльный столб вдали напоминает об их существовании.

— Вот это полчище, — наконец смог захлопнуть разинутый рот и заговорить Зарная Кав, провожавший воинское формирование взглядом с лавки на передке нашего фургончика.

— Да разве это полчище? На параде в Хатиоле и то больше проходит, — пренебрежительно сказал на это Валисид.

— И сколько там проходит? — поинтересовался я.

— Сотня гвардейцев, две сотни городских стражников, сотня ополченцев получше и два десятка городских големов, — поведал нам Кохобор.

— Много, — согласился я не став упоминать, что своими глазами видывал парады и побольше, хотя на Московском параде 9 мая ни разу не был.

Выехав на дорогу, поехали дальше следом за воинской колонной. Перед поворотом на Фортан нам попалась ещё одна ватага беженцев. Они поведали, что видели передовые отряды Сабас уже на границе с Гарас. Наскоро переговорив и распрощавшись бегущими от войны переселенцами, мы решили поторопиться и не делать привалов до позднего вечера. Решение спешить торопиться показало свою верность, когда по прошествии часа может полутора со стороны не столь уж далекой границы послышались раскаты массового применения боевой магии. Я слышал подобное впервые, но пояснять, что это такое не пришлось. Столкновение передовых частей войска диктатора с отрядом посланным князем все же случилось.

Опасаясь, что война может нас нагнать, поторопили животных, однако все равно излишне не гнали. За несколько часов бешеной скачки можно измотать как лошадей, так и однорога, а что делать после? Загонять животных насмерть? Или самим впрягаться в воз. Нет уж. Опасность не так велика. По моему разумению, даже после получения повода к войне военноначальники армии Сабаса не будут сразу переходить границы, а подтянут силы. И вообще не факт что они пойдут завоевывать этот Гарас. Что в нем есть такого полезного? Территория не то что бы велика. На ней не больше десятка деревень, да единственный на все княжество город. Хотя может какие-то полезные ископаемые есть? Этим вопросом я как-то не поинтересовался.

До вечера еще раз слышали звуки боя, но в этот раз мы были от них значительно дальше и это успокаивало. Однако привалов делать не стали. Ели и пили на ходу, а ехали до тех пор, пока могли различить перед собой дорогу. Остановились на ночь, когда без люменов стало вообще ничего не видно. Лагеря не разбивали и костра не разводили, только распрягли Харсана. Не найдя поблизости ручья, выделили из своих запасов по не многу воды на каждое животное и задали им корма на ночь. Для однорога у имелся был специальный мешок-намордник для кормления в дороге, а лошадям пришлось сыпать овес прямо на траву.

Закончив с делами и наскоро поужинав, запили ужин водой чуть сдобренной вином и устроились спать. Валисид и Шаяса улеглись в фургоне под тентом, а я, прихватив свое толстое походное одеяло, забрался под воз. Сегодня ночью решили дежурить, и первую ее половину я отдал карлику. Он устроился на лавке, с которой рулил нашим транспортом и сидел, клюя носом, однако не засыпая. Зарная прекрасно понимал, где мы и знал, что из-за безалаберности часового можно и не проснуться. Конечно, лошади и Харсан должны забеспокоиться при приближении опасного зверя, но ведь кто-то должен это вовремя заметить. Да и не панацея они. Есть тут такие звери, которых и часовой не заметит пока его жрать не начнут. Вдобавок могут попасться двуногие звери вроде разбойников.

Закутавшись в одеяло, постарался побыстрее заснуть, что бы не тратить зря свою половину ночи и у меня это получилось.

— Стой, где стоишь! — разбудил меня окрик Кава.

— А то что? — ответил ему голос незнакомого мне мужика.

— А тоя разряжу самострел кому-нибудь из вас в брюхо! — снова прикрикнул рыжий и, не надеясь, что я от этого проснусь, закричал мне. — Стас вставай!

— Встал уже! — отозвался я, чуя как сон точно рукой сняло и, высматривая с кем это там мой миньон перекрикивается.

— Вы там не ерепеньтесь, а то и мы самострел разрядить можем. Нас пятеро и мы все оружные. Валите в сторону от телеги. Теперь она не ваша, — определил, как нам быть другой мужской голос.

— Сейчас свалим, — прошептал я по-русски и, вроде бы поняв, где стоял говоривший, отправил туда заряд из жезла огненных лучей. — Топайте отсюда по добру по здорову пока живы! — крикнул экспроприаторам, поняв что ни в кого не попал.

— Не палите господа, мы уходим, — тут же принял верное решение второй говоривший и какое-то время слышалось только всхрипывание испугавшейся моего выстрела лошади да шелест кустов.

— Они ушли? — первым нарушил тишину любопытный Валисид.

— Освети лошадей и все вокруг, мы немедленно собираемся и едем, — велел вместо ответа я мальчишке.

— Кто это был? — спросил Кав.

— Я их не видел, но думаю, воины из разбитой армии Кусам, — ответил Зарнае, не зная как на Валука, будет звучать слово «дезертир».

Вот так и закончилась наша короткая ночевка. По счастью дезертиры действительно ушли, нам удалось более или менее спокойно запрячь Харсана и тронуться в путь. Мы с рыжим карликом решили не спать остаток ночи и напились зелья бодрости, а Шаясу с Кохобор отправили под тент досыпать. Не останавливались до самого утра пока дорога не уперлась в брод на довольно широкой реке, но и тут остановились только что бы напоить животных, позавтракать и заварить местного чая.

После завтрака отправил Кава отдыхать, а сам вместо отдыха принял очередное зелье. Так-то ими не следовало злоупотреблять, поскольку они вытягивают резервы из организма, но деваться было некуда, да и магия в случае каких-то осложнений поможет. Лучше уж так, чем завалиться рядом с карликом и оставить все на малолетнего пацаненка и робкую девчонку.

Где-то в середине дня миновали деревню с напряжённым, но никуда не срывающимся народом. Это была крайняя на нашем пути в намеченное королевство деревня. Она находилась в княжестве Гарас, но стояла всего в нескольких часах пути от границы с королевством Фортан. До границы с княжеством Кусам, если не по дороге, а напрямик через леса или поля, тут тоже было рукой подать, но боевая магия там пока не гремела и дезертиров в деревне пока не видели, только несколько семей беженцев ушедших от войны лесными тропами.

На границе с королевством нам преградила путь настоящая пограничная застава со стоящей у дороги приземистой сторожевой башней. Дорога оказалась перегорожена шлагбаумом из не слишком толстого тесаного бревна с грузом из камня на толстом конце. По обе стороны от шлагбаума стояла каменная стена метра в два высотой. С одной стороны она соединялась с башенкой, а с другой загибалась полукольцом в сторону от границы и просто обрывалась. Пограничники выглядели примерно как городские стражи Хатиола. Только кирасы у них были черненые, а жезлы имели прямую, но не вполне традиционную форму. Их стилизовали под шею и голову дракона, что не удивительно ведь над башней развевался чёрный флаг с красной головой дракона — символом королевства.

Нам пришлось по команде воинов пограничной стражи остановить возок перед шлагбаумом и всем вылезти из фургона. Мне, как назвавшемуся главным в нашей компании, задали пару стандартных вопросов и потребовали какие-нибудь документы. Разумеется, никаких бумаг у нас не было и помине, но это само по себе не являлось преступлением. Процентов шестьдесят, а то и семьдесят местного населения прекрасно жили без документов и ничего. Напоследок вояки досмотрели возок на предмет контрабанды. Досмотр проводил мужик фея-леони, с двумя помощниками из людей. Крылатый человечек отнёсся к своему делу крайне ответственно и помощники по его указке перевернули в возу буквально все. Часть вещей даже выкинули из воза наружу. Зная, что лучше помалкивать, что бы ни нарваться на неприятности я терпел, но мой воспитанник не смог смолчать и стал во весь голос возмущаться.

Пока я отводил его в сторонку и объяснял «политику партии» леони нашёл в вещах Кава трофейный тычковый нож, снятый с разбойника. Оказывается, такое оружие носили члены какого-то сообщества убийц, и, разумеется, это сообщество было запрещено в королевстве. Пришлось юлить, изворачиваться и в итоге подарить этот нож командиру пограничной стражи, а заодно презентовать ему полновесный золотой утосоль. Правда, такой подарок я даже потерей не посчитал. Хуже было бы, если бы не смогли исхитриться объяснить, откуда это оружие, или рассказали бы об истребленной банде. Трепать бы начали точно и почти наверняка узнали бы правду, в которой имелись зомби хладнокровные убийства вместо положенного доноса куда следует и возможно другие, не учтенные мной, проступки.

Наконец нас пропустили на территорию Фортана, и мы выдохнули с некоторым облегчением. Королевство было далеко не карликовым и имело довольно внушительную и боеспособную армию. Если диктатор все же поведёт свои войска сюда, то ещё неизвестно чья возьмёт. Да и не должен был он их сюда вести. По моему разумению, диктатору нужна не кровопролития и долгая война, а быстрое и относительно бескровное завоевание. Скорее всего, он завоюет Кусам, потом вторгнется в Гарас и либо завоюет и его, либо заключить мир на своих условиях. После чего займется освоением новых земель в своем стиле, то есть построит дороги (в том числе и железную), присутственные места, наладит продуктивную добычу полезных ископаемых, если таковые есть и сделает многое другое. Среди прочего будет, и строительство школ в коих должен проучиться три обязательных года любой гражданин Сабас. Есть еще не обязательное дополнительное двухлетнее обучение, но его проходят немногие.

Мне вообще нравился этот их диктатор и чем больше я о нем узнавал, тем больше он нравился. На мой взгляд, он проводил вполне разумную и дальновидную политику, которая даст Сабас огромное преимущество в будущем и уже дает его сейчас. Активное развитие науки и магии, привлечение талантов от соседей, щадящая налоговая политика, сильная армия и жесткие, обязательные для исполнения всеми законы. Однако при всем при этом диктатор не казался и не пытался казаться светлым паладином по натуре. Он пришел к власти через большую кровь и что бы ее удержать пролил крови еще больше. Он завоевывал соседей одного за другим, пользуясь их разобщенностью, и поступал со всеми сопротивлявшимися завоеванию предельно жестко.

Впрочем, нравился мне этот диктатор не до такой степени, что бы поселиться в его государстве. Я планировал задержаться в диктатуре и посмотреть на чудеса их столицы, но пока этим планам не суждено было сбыться. В сложившейся обстановке, придется воспользоваться гостеприимством Фортана. До столицы этого королевства — Фары, нам нужно было добираться дна три, но на нашем пути стоял небольшой, но крепкий торговый городок Юн. Город был с высокой крепостной стеной, внутренней крепостью и серьёзным гарнизоном. Стоял он не далеко от границы, но мы считали, что уже в безопасности и решили в нем не только переночевать, но и отдохнуть несколько дней. Валисид до сих пор не пришел в себя до конца после событий с разбойниками, да и мы с Кавом были потрепаны. Я так вообще собирался свалиться, как только перестанут действовать заглоченные зелья бодрости.

Одна Шаяся, несмотря на ночное происшествие и близость войны, чувствовала себя все лучше и лучше как морально, так и физически. При нас она уже робела не столь сильно и начала улыбаться. Ещё она отмылась, причесалась, заштопала изодранную одежду и стала выглядеть ещё привлекательнее, чем была. Эдакий сказочный эльф, только с нормальными ушами. Я ловил себя на том, что вожделею девушку оборотня все сильнее, но пока гнал эти мысли прочь.

Добрались до Юна, и я увидел, что этот город состоял из смешения архитектуры фючи и людей, то есть в нем соседствовали относительно европейские дома со зданиями, смахивающими на японские. Как бы сильно не устали, но в этот раз не стали селиться на первом попавшемся постоялом дворе или в подвернувшейся гостинице, а поспрашивали народ и нашли съемный дом по приемлемой цене. Это оказалось относительно небольшое здание с первым этажом из камня и вторым из дерева. При доме имелась конюшня, где спокойно разместились наши животные, и двор, куда мы загнали наш фургон. В самом доме оказалось достаточно уютно, хоть он и был немного подзапущен, так что нам там было хорошо.

Первые дни с некоторым напряжением следили за слухами о войне, а потом когда она закончилась завоеванием Кусам и заключением мира с Гарас на его границе, мы успокоились и решили задержаться подольше. Кохобор возобновил работу над амулетами, мы с Кавом занялись их сбытом, стараясь при этом не слишком сильно наступать на ноги местным магам. В принципе мы даже были готовы внести некоторую сумму в их общаг, что бы они к нам не лезли, но никто с таким требованием не приходил. Также я посетил местного мастера оружейника и заказал заготовку для будущего револьвера и большой запас пуль. Заказали на каретном дворе постройку даже не фургона, а настоящего дома на колесах. С подвижным домом не обошлось без моих предварительных чертежей, но многое осталось на усмотрение мастеров-каретников. Мастеровитые мужики взяли себе на работу четыре дня и содрали с нас приличную сумму за срочность заказа. Иначе бы постройка фургона задержала нас в городе на втрое больший срок, а так они отложили все заказы и взялись за работу для нас.

Между делами с Кавом разок, в тайне от Валисида и Шаясы, посетили местный бордель. Сделали это скорее для здоровья, нежели для развлечения. Женщины у меня не было со времени пребывания в родном мире, а это довольно долго. Дольший период воздержания имел только во время армейской службы в далекой молодости. В общем, мне начали сниться женщины, точнее одна женщина и была это совсем не оставшаяся на земле ворчливая располневшая и далеко не молодая бывшая жена. Как не сложно догадаться снилась мне Шаяса. Я бы, скорее всего, смирился с этим, но это были не просто эротические сны. Они заканчивались кошмаром. Шая превращалась в свою вторую ипостась, которую я в реальности еще не видел, и пугала меня этим так, что я просыпался в холодном поту и долго не мог уснуть. Соответственно не высыпался и был вялым и хмурым.

Глава 26

Мастер оружейник порадовал. Револьвер вышел на загляденье. Материалы были для меня уже стандартные: бронза, медь, золотой сплав и немного железа. На накладки на рукоять он, по своему разумению, использовал желтоватую прочную кость какого-то зверя вместо дерева, но я легко простил ему такую вольность, поскольку рукоятка получилась крайне удобной с насечками под руку на накладках и гнездом под стандартную магическую батарею внизу.

В целом оружие вышло большим. Я ожидал, что револьвер получится не маленьким, но в моей голове он казался как-то меньше, а тут вышло чудовище, которое без боязни можно использовать как дубинку. Вес около полутора килограмм, длина ствола около 25 сантиметров, общая длинна сантиметров 35. Однако без этого никак. Габариты были расплатой за приемлемую дальность эффективного боя. Сделал бы ствол короче, получил бы меньшие габариты, но потерял в дальности полета пули и пробиваемости, а я хотел, что бы он пробивал броню хотя бы со 150 метров. Тут важно именно что бы пробивал броню. В бездоспешном противнике мое оружие дырку сделает на куда большем расстоянии. Главное попасть.

Механизм работал как надо — я выжимал спусковой крючок с руной активации на нем до конца и семизарядный барабан прокручивался, ставя следующую камору напротив ствола. Пожалуй, это был мой первый большой успех в механике. Может кому-то создание такого механизма, пусть даже на бумаге, покажется мелочью, но только не мне. По сути, не имея близкого знакомства с револьверами, я его даже не повторял. Я не помнил аналога и практически выдумывал новый механизм, хотя в чем-то он может повторять и даже наверняка повторяет земные аналоги.

Кобура, похожая на ковбойскую из фильмов, тоже вышла такой как надо вместе со специальным широким ремнем с тяжёлой пряжкой и нашитыми на него застегивающимися пулевыми подсумками. И сделанные пули были одна к одной. А главное мастер с калибром ствола и пуль не подкачал. Можно взять собранный патрон из Гараса и зарядить в револьвер, а также патрон из Юна зарядить в стреляло. В общем, мастер действительно порадовал, но следующую модель револьвера можно будет попробовать сделать покомпактнее, а то такой как получился носить только по ковбойски на бедре. Под одеждой его скрыть довольно сложно. И пусть маленький револьвер будет стрелять не так убойно. Тут либо длинна ствола, либо убойная дальность и пробиваемость. По крайней мере до тех пор пока я не найду подходящее зачарование для гильз или не придумаю иной вариант.

Не удержавшись, примерил на себя ремень с кобурой. Вложил в нее оружие, а в подсумки до полного насыпал только собранных патронов. Получилось вполне удобно, хотя пистолет оттягивал ремень на боку, к чему следовало привыкать. Ну, еще бы он не оттягивал, если весу под полтора кило. Сколько там весят стандартные пистолеты моего мира? Полкило? Кило? Есть экземпляры, которые весят побольше, вроде какого-нибудь Пустынного орла, но это скорее статусное, нежели настоящее боевое оружие. Хотя, может тот же Пустынный орел состоит на вооружении спецподразделений каких-то стран и просто я, как не интересовавшийся этим обыватель, ничего об этом не знаю.

Так и вышел из мастерской с большим недоделанным револьвером на бедре. Вот наложит на него Валисид чары и тогда он превратится в полноценное и довольно страшное оружие. Сейчас же если что буду отбиваться жезлом огненных лучей и ножом, поскольку ружья с собой не взял, но вряд ли это придется делать. В Юне, как и вообще в королевстве, довольно строго с законностью и часто ходят патрули, так что на улицах, на прохожих обычно не нападают. Ну, разве что только ночью и где-нибудь в особенно криминальном районе.

По нормальным районам и днем можно идти и даже позволить себе немного подумать на ходу, но только задумываться надо не слишком сильно, а то ловкие карманники могут тихо подрезать кошелек. Правда мой кошелек спрятан глубоко, и я действительно мог позволить себе немного замечтаться о дальнейшем развитии своего длинноствольного оружия. Револьвер, по моим прикидкам, даже теперь сможет занять свою нишу и конкурировать с местным оружием. Особенно если к нему предоставить широкую номенклатуру патронов и разобраться с зачарованием гильз, что бы они придавали пуле дополнительный импульс. С длинностволом не все так просто, хотя бить он будет далеко, ели увеличить длину ствола тем, кто понимает определено понравиться. Разумеется в комплекте с прицелом. Однако это не совсем то чего я хочу на следующем этапе. Нужно сделать скорострельное длинноствольноеоружие и барабан тут не то, что нужно. Ведь недаром ружья с барабаном на земле почти атавизм. Я видел всего одно и то не в живую, а в интернете на каком-то форуме, куда забрел случайно.

Раздумывая над тем, как улучшить свое стреляло, я все же решил пока не увеличивать количество стволов до двух, посчитав, что это не ускорит перезарядку. Тут нужно использовать другой принцип. Поставлю вместо переломного механизма продольно скользящий затвор как на винтовке Мосина и магазин. Над ним мне придется поломать голову, но думаю, справлюсь. Тяжело вспомнить то чего не знал, так что буду придумывать собственный затвор. Делать ствол нарезным смысла нет, поскольку сила, заключенная в золотой спирали, успешно справляется с задачами нарезов. Заодно, так сказать что бы дважды не вставать, решил увеличь длину ствола до метра с сохранением частоты предельно плотной накрутки спирали. По прикидкам это так же вдвое повысит дальность. Калибр определенно оставлю тот же, главное что бы мастера и впредь не подводили, и он подходил ко всему моему оружию.

Если все срастется, то получится действительно эксклюзивное дальнобойное оружие. Вот только без оптического прицела тут уже точно никак. В принципе сделать его будет не так сложно. Оптических приборов разной степени сложности в этом мире полно. В одной из лавок я видел устройство вроде микроскопа, еще в лавках встречал простые и телескопические подзорные трубы, у мастеровых есть лупы для работы с мелкими деталями, не бедные люди с плохим зрением могут позволить себе пенсне или полноценные очки. Все это не заводского и даже не мануфактурного производства, а штучный товар, но он есть, а значит, с этим уже можно будет как-то работать.

Не сильно отвлекаясь от раздумий, по пути зашел к еще одному мастеру и забрал кое-какой инструмент. Там была не длинная упругая стальная спица, какой я смог бы вскрыть замок в той камере в подвале замка Гусп и имелось совсем маленькое острое лезвие, каким можно будет при необходимости разрезать путы. Еще среди одежды я планировал спрятать пару тройку метров очень тонкой и прочной веревки. Такая вещь при побеге тоже может пригодиться. Может что-то завязать, а может и кого-то придушить. Главное чтобы если я попаду еще раз в плен, то меня не раздели догола. Чтобы оставили хотя бы исподнее, ведь я все спрячу именно в нательном белье, а именно подштанниках, которые придется шить на заказ. В сапоги или ремень решил ничего не прятать, поскольку вероятность, что их в случае пленения снимут крайне велика. Ну, я бы, при всем своем дилетантизме точно не посадил пленника в камеру в сапогах и с ремнем на поясе, а считать других дурнее себя это не практично. Хотя с другой стороны и степень глупости любых разумных нельзя недооценивать. Ведь и вправду иногда творят такое, что их после этого и разумными то не больно хочется именовать.

Добравшись до съемного дома, встретил у ворот Зарная Кава. Он увидел, как я подхожу по улице, и дождался меня, что бы вместе войти во двор нашего временного жилища.

— Ну как? — спросил я его.

— Всё нормально. Амулеты сбыл как обычно. Все без проблем, — ответил мне маленький человек.

— Это хорошо, — кивнул я, и мы вошли во двор, где на крыльце дома сидел Кохобор.

— Вернулись, — констатировал он, оторвавшись от чтения книги с наставлениями по магическому искусству.

— Да, — я достал револьвер из кобуры и разрядил барабан. — Вот. Все готово к зачарования. Посмотри.

Мальчишка тут же отложил книгу и забрал заготовку для оружия. Он с интересом повертел предмет в руках и поднял взгляд на меня.

— Делаем все как с ружьём? — уточнил ребенок.

— А есть варианты? — заинтересовался я.

— Да кто тебя выдумщика знает? Может, нашёл что-то ещё и принёс мне новое зачарование, — улыбнулся мальчонка.

— Нет. Ничего нового, — покачал я головой.

В этом городе мы нашли пару новых зачарованний для пуль, но не более того. А хотелось большего. Определенно хотелось.

— Я переоденусь и в конюшню, — сообщил, воспользовавшись паузой Кав, и протянул мне мешочек с вырученными за амулеты монетами.

— Иди, — отпустил карлика я и спросил у мальчишки. — Ну что?

— Не так быстро, — он сделал брови домиком и поджал губы, сосредоточился.

В этот раз юный волшебник ничего не бормотал, но его руки уже порхали над положенной на колени заготовкой точно бабочки. Мне ничего не оставалось, как ждать и я пристроился на крылечке рядом с подопечным. В этот раз он закончил относительно быстро. Ушло всего минут двадцать. По окончании волшбы Валисид отдал мне почти готовое к употреблению оружие. Оставалось только пристрелять сей агрегат.

— Ну и что может твоё чудовище? — спросил Валек, пытаясь скрыть интерес.

Если честно, то ружьё его не очень впечатлило, но интерес к стреляющим железкам у ребенка не пропал, что меня радовало. Если дело нравится, то и делать его он будет с душой, а не так что бы я от него отстал и дал заниматься какими-то своими делами.

— Семь выстрелов без перезарядки. Можно зачарованными пулями, а можно и простыми. Заряжается довольно просто, — я достал патроны и на глазах мальчишки по очереди зарядил каморы не откидного барабана.

— Испытывать будешь? — спросила он с надеждой.

— Хотелось бы, но на ночь глядя за город не поедем, — ответил, любуясь оружием и не в силах отложить в сторону это устройство.

— И правда, — согласился Валисид. — Пойдем, умоешься. Шая скоро ужин подавать будет, — Кохобор взял свою книгу и пошел в дом.

Я, сунув оружие в кобуру и подобрав сумку с патронами, что далеко не все поместились в подсумках на ремне, последовал за воспитанником.

— Что с зачарованием для гильз? — спросил его о том, что уже не раз обсуждали между собой.

— Пока ничего определённого, — он пожал плечами, не оборачиваясь и спросил. — А что оно так нужно?

— Мы же с тобой говорили об этом, — вздохнул я. — Оружие будет стрелять дальше и сможет пробивать прочную броню на большем расстоянии.

— Нет, пока ничего даже близко похожего не попадалось. Вот если бы ты мог читать, то помог бы мне, — он остановилась перед дверьми из большой прихожей в следующую комнату.

— Ты же знаешь, что я не умею читать на вашем языке, — развёл я руками и поднял глаза к потолку.

— Выбери время и научись. Это нужное дело, — сказал совсем не детским поучительным тоном.

— Тут ты прав, — с этим я не мог не согласиться. — Ты меня и научишь, а заодно и Зарная с Шаясой. Им тоже не помешает уметь читать.

— Я? — мальчишка немного удивился, но тут же заулыбался во все зубы. — И научу, — он подбоченился. — Я буду строгим учителем.

— Будешь, — я улыбнулся глядя на него. — Пойду, умоюсь. Ты сказал, что ужин вроде скоро, — отправился в почти полноценную по меркам моего мира ванную комнату.

— Скоро, скоро, — покивал Валек, но о чем-то замечтавшись, не забыл посторониться и уступить мне дорогу.

Где-то минут через 40 мы собрались за общим столом. Ели мы все вместе и одно и то же не чинясь и не делясь на господ и слуг. Шая готовила и накрывала на стол, за ужином присоединилась к нам, а после убирала со стола и мыла посуду. Обычно за едой обсуждали то, что можно было обсудить. В этот раз тоже не молчали.

— Мне нравится этот городок и этот домик, — сказал Кохобор, благодарно кивая Шае поставившей перед ним тарелку с ужином.

— Мне тоже. Местные маги к нам не лезут, и вообще к нам никто не лезет. Живём как нормальные люди, — я положил руки на пока пустой передо мной стол и заключил. — Чудесное место.

— Так может, останемся здесь? — Валя смотрел на меня как маленький ребенок, просящий мать что-то купить в магазине.

— Выправим документы, выкупим этот домик, а потом нас тут прихлопнут, — вздохнул, не веря, что история с бегством уже кончились.

— Да с чего ты взял? — нахмурился Кохобор. — Были какие-то признаки? Мы как выбрались из Хатиола, больше ни разу никого оттуда не видели. Я думаю, про нас забыли или на нас попросту наплевали. Много времени прошло, и уехали мы далеко, — он попытался убедить меня в своей правоте, но у ребенка ничего не вышло.

— Ты думаешь, мы далеко уехали? — я сощурился.

— Да, — она кивнула.

— Нет, — отрезал я и добавил. — Мы просто ехали медленно и много времени провели в дороге. Нужно ехать дальше… — меня оборвал странный шум со двора. — Мы вроде никого не ждём? — глянул на Кава.

— Не ждём. Мне взять арбалет? — он был готов выскочить из-за стола.

— Жезлы возьми и щит, — я поднялся и вытащил из кобуры ещё ни разу не испытанный в деле револьвер.

В столовую вошла Шаяса и, увидев меня с обнажённым оружием и убегающего в соседнюю комнату Зарная замерла. Она уже знала, что револьвер это оружие, хоть и не видела его в действие, да и карлик просто так из-за стола выскочить не мог, поэтому сразу поняла, что в нашем доме определенно что-то не в порядке.

— С ужином подо… — договорить девушке перевертышу не дали.

Большое окно, выходившее в крошечный садик с пятью деревьями и тремя кустами, разлетелось вдребезги. Внутрь комнаты осколками полетело местное голубоватое полупрозрачное стекло с кусками рамы, и мы увидели за окном человеческий силуэт, торчащий в окне по пояс и стоявший явно не на земле. Окно находилось слишком высоко и стой агрессор на земле мы бы увидели только одну его голову. Выбил окно он чем-то непонятным, но вроде мелькнуло что-то металлическое.

— На пол! — закричал я и тут же выстрелил из револьвера.

Не попал. Прицел был не отрегулирован, и пуля попала даже не в оконный проем, а в стену рядом с ним. Валисид не нуждался в моём крике. Он уже был на полу и с завидной скоростью на карачках устремился к двери на кухню. Шая выронила из рук поднос и замерла с округлившимися от ужаса глазами. Я увидел, что она начинает изменяться, но времени наблюдать за её превращением не было. Враг, напомнивший мне Доктора Осьминога из фильма о Человек-пауке, уже входил в дом через окно, используя вместо ног поблескивающие сталью гофрированные щупальца с подобием человеческих ладоней на концах. Похоже, именно ими агрессор и выбил окно. Таких щупалец у него было четыре. Они торчали из-за спины из-под плаща одетого не по нынешней солнечной погоде.

Одно из щупалец метнулось ко мне и схватило железной пятерней за запястье правой руки. Кости не выдержали напора металла мгновенно и, безжалостно сминаемые, захрустели. Я завопил так, что уши заложило от собственного крика. Другая конечность Осьминога метнулось, вперёд опрокинув по пути тяжёлый стол. Она уцепила за лодыжку не успевшего скрыться за дверью Валька и вытащила его, визжащего от страха и боли обратно в столовую. Водимо нас собирались брать живьем, раз не убили первыми же ударами, а ведь легко могли.

В другом дверном проёме возник Зарная. Недавно восстановленного магического щита с ним отчего-то не было. Он выстрелил из жезла огненных лучей, что я оставил в соседней комнате вместе с большей частью остального снаряжения. Щупальца, на которых стоял человек в плаще, отклонили его тело в сторону и луч из жезла только прожег штукатурку на каменной стене. Но зато нападавший выпустил меня и Валисида. Больше выстрелить Кав не успел. В руках напавшего тоже был жезл. Он выстрелил из него каменным шипом. Каменная сосулька ударила карлика в живот и, насадив его на себя, унесла обратно в соседнюю комнату точно какая-то ракета.

— Беги!!! — закричал я ребенку сквозь боль и слезы, при этом ища на полу уцелевшей рукой револьвер.

Валя пополз обратно к двери, но щупальце вновь метнулось к нему и в этот раз не схватило пятерней, а пробило спину под правой лопаткой и вышло из груди. Шаяса уже давно обернулась, но до сих пор не отважилась напасть. Она стояла у стены с мордой напоминавшей Милину из одной известной игры. Ее губы и щеки исчезли, и почти до самых ушей тянулась полная больших острых клыков пасть. Кожные покровы шеи, лица и ладоней девушки сейчас напоминали шкуру серой ящерицы, а пальцы рук обзавелись когтями, чуть ли не с сами пальцы длинной.

Увидев раненого Валисида девушка перевертыш наконец отмерла и даже проявила не ожиданию от неё смелость. Нечеловечески завизжав, Шаяса со стремительностью молнии бросилась на врага, однако успеха не достигла. Каменная игла, угодившая в грудь, отшвырнула девушку к стене, где и оставила жалобно скулящей с чудовищной раной. Похоже, нас передумали брать живыми и теперь убивали всерьез, а не калечили, что бы можно было впоследствии при надобности подлечить.

Я выстрелил, беря поправки и целясь далеко в сторону от противника, но в этот раз попал. Пуля угодила в живот агрессора, но на этом я не успокоился. Я нажимал на крючок, пока не опустел барабан. Ко мне метнулось металлическая конечность и, ударив в грудь, отшвырнула к стене. Ребра были сломаны, я не мог дышать, но это был последний удар противника. Он бил из остатков сил на последнем издыхании и только поэтому не насадил меня на конечность точно жука на булавку.

— Кто-нибудь живой? — простонал я, нашаривая на груди амулет Среднего лечения и применяя на его на себя, но глядя на врага.

Человек-осьминог сам не шевелился, но эти его железные конечности подергивались точно в предсмертных конвульсиях.

— Я жив, — на пороге появился Кав с жезлом в руках и в окровавленной одежде с прорехой на животе, но без раны.

Определенно успел использовать на себе амулет. Амулеты лечения сейчас были у нас у всех. После разборок с разбойниками и ночной встречи с дезертирами я решил, что в случае ранения это не помешает и оказался прав.

— Помоги им, — с трудом поднявшись на ноги, я использовал на себя амулет исцеления ещё раз и принялся перезаряжать револьвер.

Хотелось лично проверить как там Валисид и Шаяса, но сейчас нужно было приготовиться к продолжению боя, даже если его не будет.

— Он был один? — спросил карлик, бросаясь к Кохобор.

— Да я откуда знаю, — фыркнул, едва справляюсь вылеченной, но ещё плохо слушающейся рукой. — Они живы?

— Живы, — отозвался он. — Господин Валек очень плох, но это ничего. Амулеты справятся, — карлик, который, бывало, звал мальчишку именно так, взялся за амулет лечения.

— Ну и, слава богу, — я решительно подошёл к окончательно замершему телу и убедился что человек, скрывавшийся под плащом мёртв.

Оттуда перебежал к окну, но никого не увидел ни в садике, ни во дворе, от которого сад был отделен декоративной изгородью. Выпрыгнул в окно, перескочив через изгородь, оказался во дворе. Обошёл дом и так никого и не найдя снова оказался у окна.

— Как вы там? — спросил, заглянув в дом.

— Я думал мне конец, — отозвался сидевший на полу посреди осколков посуды и остатков обеда Валисид.

— Ещё хочешь остаться в этом городе? — спросил со злостью, но это была злость на себя за то, что позволил нам излишне задержаться в этом славном месте и обрасти всякими делами.

— Я хочу убраться отсюда подальше, — ответил ребенок и по его щекам потекли слезы.

Хотел залезть в дом и как-то успокоить воспитанника, но меня остановил настойчивый стук в ворота.

— Есть кто живой?! Открывайте или мы сами войдем!!! Мы городская стража!!! — донеслось с улицы.

— Кав, — говоря с рыжим уже помогавшим встать вылеченной и принявшей человеческой облик Шаясе, я стрельнул глазами на труп.

— Спрятать? — уточнил тот.

Я кивнул и ответил страже.

— Иду! Не надо ничего ломать! У нас тут и так все поломано! — направился к воротам на ходу придумывая как извернуться, что бы не вызвать чрезмерных подозрений и какую дать для этого взятку.

— Что у вас случилось?! — стражник начал задавать вопросы еще до того как я подошел и открыл калитку.

— Да какой-то наглый малый ворвался и наделал дел, — не забывая про существующие в этом мире портативные детекторы лжи, решил не врать в открытую.

— Кто-нибудь пострадал, что-то похищено?! — он забеспокоился еще сильнее, видимо за такое ему могло влететь.

— Конечно, пострадали. Этот ухарь чуть не убил нас всех, — как раз открыл калитку и, встав в воротах, уставился на патрульную пятерку из двух ворготов, фючи и человека, — но среди нас есть волшебник. Его амулетами мы исцелили раненых, — сознательно упомянул этот момент, помня о пиетете с которым большинство относится к волшебникам.

— Мы войдем? — оказалось, что со мной говорил один из великанов.

— Я бы хотел обойтись без этого. Нашего волшебника сильно расстроило случившееся. Он крайне недоволен происшествием и тем, что городской стражи не оказалось рядом. Нам пришлось самим совсем разбираться, — вот нисколько же не врал, ведь почти так и есть.

— Но мы же вот. Спешили со всех ног, — возмутился воргот.

— Я прекрасно это понимаю, но ничего с этим не могу поделать. Маг наш юн и натура у него ранимая, — развел руками и сделал лицо ясно всем говорившее «ну вы же мужики все понимаете».

— Ну да бывает, — старший наряда кивнул, но остался мяться на месте в нерешительности.

— Парни, а вы вообще часто тут ходите? — я сделал неопределенный жест рукой, но стражи поняли, что я имел в виду улицу, на которой стоял наш дом.

— А тебе зачем? — стражник стал хмуриться.

— Да вы не подумайте чего, — я заулыбался, стараясь выглядеть открыто. — Просто мне бы хотелось, что бы вы ходили тут почаще и в конце смены заглядывали вот так же в ворота, — достал из кармана серебряную монету достоинством в 10 соль, то есть пол золотого, — а то мало ли. Каждый раз я буду давать такую же монету, — был уверен, что этой своей просьбой окончательно сниму все подозрения и расположу к себе местную стражу.

— Мы тут не каждый день, — сказал страж, но монету взял.

— Так вы передайте по смене, что в этом доме приплачивают, если почаще проходить мимо него и заглядывать в конце смены в ворота, — я расплылся в улыбке еще сильнее и только теперь сунул револьвер в кобуру.

Глава 27

Убедившись, что на нас напал одиночка, и опасность нам в настоящее время не грозит, я объявил всем что, несмотря на возможность повторного нападения, мы немедленно город не покинем. Нужно закончить подготовку и все дела. К тому же нападение за городом вероятнее, чем в городе и бездумное бегство легко может привести в ловушку. Не важно, что нападавший был один, могут появиться и другие и за городом их может быть больше. Сейчас же главное что городская стража пока не в курсе кто мы такие и находится на нашей стороне, а раз так, то нужно побыстрее закончить все в городе пользуясь защитой его властей и потом сразу же убраться отсюда прочь. Слишком долго этой защитой злоупотреблять тоже опасно. Кто-то может взять и открыть глаза заинтересованным людям.

Побеседовав с Зарнаем, выяснил, что он все же пытался использовать восстановленный магический щит, но для дома он оказался слишком велик. Та комнатка была небольшой ширины и заставлена мебель и утварью так что, активировав щит, карлик буквально застрял и в итоге бросил эту защиту. А не возись он со щитом, то подоспел бы на помощь быстрее и, может, дело закончилось бы с меньшими потерями.

Между делом, наконец, из первых уст узнал, как Шаяса попала в плен к разбойникам. Оказывается, её оглушили в самом начале нападения и невольное превращение из-за страха не успело произойти, а добровольного превращения она тогда боялась ещё больше чем разбойников. Выросшая среди людей девочка перевертыш с детства боялась показывать свою вторую натуру. Она и теперь этого боялась как огня. Такие вещи быстро не проходят, хотя иногда бывают только вредны.

Побеседовав с компаньонами и одновременно с этим успокоив Валисида решил, что нам любыми путями нужно раздобыть или хотя бы самим изготовить небольшие мобильные магические щиты каждому. Такие, что бы прикрывали целиком и при этом не мешали ходить в ограниченном пространстве. То есть нужна высота метра в полтора и ширина в полметра — метр. Будь у нас такие щиты, или будь хотя бы один такой щит у меня или Зарная, то дело могло повернуться совсем иначе. Не пробил бы агрессор брюхо карлику каменной сосулькой, если бы тот прикрылся, да и я бы мог попробовать стрелять наподобие бойца спецназа из-за щита. С этим нужно было разбираться как можно скорее. Чтобы к готовности нашего фургона мы уже имели индивидуальные щиты для каждого. Еще бы и фургон защитить щитами, но на такое количество золотой проволоки мы еще не накопили денег, а без нее щиты не сделать. Хотя в будущем может быть, и сделаем себе боевой, прикрытый кинетическими щитами, пепелац.

Пока распорядился, что бы все наши даже дома постоянно ходили с оружием и запретил ходить по городу по одному. Кав предложил нанять наёмников для охраны дома. Были тут такие услуги и всякие купцы и многие другие богатые люди, не имеющие собственных бойцов, охотно ими пользовались. Я решил немного обдумать эту мысль, но в принципе был согласен, что периметр дома не плохо бы было доверить профессионалам, а не лупить глаза в темноту самим.

Про тело местного Доктора Осьминога тоже никто не забыл. Немного разобравшись с бардаком в доме, отправились в подвал куда Кав и Шаяса уволокли убитого врага. Оказалось что это готовый погонщик големов. По крайней мере, на спине в положенном месте у него стоял соответствующий имплантат. Сам имплантат сразу не удостоился такого большого интереса как небольшой металлический короб со щупальцами, заменявший этому погонщику голема. Короб имел железные захваты, обхватывающие человека поперёк и нечто вроде кожаного подгузника. За счёт этих крепежей устройство надёжно держалось на человеке.

Сейчас в спокойном состоянии, после смерти погонщика, щупальца с механическими ладонями на концах стали короче и достигали в длину всего около полуметра. Видимо втянулись в ящик, хотя он, вроде, был маловат для таких длинных штуковин, ведь это оружие действовало на расстоянии не менее 4 метров, когда практически достало Валисида из соседней комнаты. Отметил, что из-под плаща манипуляторов видно не было и человека со стороны можно было принять за горбуна в плаще, а горбы, кособокость и прочие дефекты осанки и внешности тут не редкость. Магия, особенно способная исправить внешность раз и навсегда, стоит дорого, а людей с дефектами из-за Великой войны до сих пор рождается больше, чем на Земле и далеко не все они богаты. Тому же крестьянину придется половину жизни копить, живя впроголодь. Получалось, он скрывал или, по крайней мере, не афишировал наличие такого устройства, что подтверждало мои мысли о неофициальном визите Осьминога. Даже если он имел прямое отношение к Хатиолу, то все равно прибыл сюда сам по себе и не объявил местным властям на кого нападает. Ну, это вполне логично. Не уверен, что местные власти так легко позволят подобные разборки на своей земле. Договориться и прищелкнуть нас самому можно будет наверняка, но это вопрос цены, а кто захочет платить, если можно этого не делать?

— Что это за товарищ? Может, кто знает? — устав гадать спросил я у своих товарищей, кивая на убитого врага.

— Не знаю, — первой ответил Валисид.

— Я таких не видел, — сказал Кав.

Шая просто молча пожала плечами.

— Думаю, никто не сомневается, откуда прилетел этот привет, — обвел всех взглядом, а они все были или отчасти или полностью в курсе наших дел.

— Из Хатиола это наверняка, — вздохнул Кохобор.

— Может наемник какой? За вас награду объявили? — спросил Зарная.

— Возможно, и даже наверняка, объявили, — покивал я и задал риторический вопрос. — Зачем гонять своих людей, если можно объявить награду и сидя на месте все получить? — тут же продолжил размышления. — Если так, то это объясняет, почему он действовал один и почему не поставил в известность местных. Пожадничал и не захотел делиться. Думал, сам все сделает. Да, наверно, изначально еще и живьем взять хотел.

— У него при себе наручники. Я тут посмотрела, так они из двема, — мальчишка показал мне браслеты не совсем привычного вида.

Они скорее напоминали колодки с небольшими навесными замками. А двем, как я уже знал, был местным минералом способным ослабить возможности мага практически до нуля. В отличие от рабского ошейника это был вполне законный способ обезопасить себя от Кохобор при транспортировке. Вполне логичный ход для наемника не желавшего нарушать закон там, где его можно было не нарушать. Правда, ход не дешёвый.

— Не бедный охотник за головами. Двем, отличный меч, — озвучивая свои мысли, я указал на обоюдоострую короткую, с рукояткой под одну руку железяку для убийства в ближнем бою, которую уже решил оставить себе, — кинжал, посох с каменными пиками и рюкзак со щупальцами. Этот рюкзак вообще дорогой или не очень? — уставился на Валисида как на самого подкованного в подобного рода вопросах.

— Да уж не дешёвый, — фыркнул Валек.

— Доберёмся до большого города и попробуем продать этот рюкзак. Остальное оставим. Теперь у нас есть посохи у каждого, а эти наручники еще могут пригодиться когда-нибудь, — подвёл итог я и решил оттащить снятое устройство в угол подвала.

— Гребёнку нужно вынуть. Она тоже не дешёвая. Не так много мастеров, которые могут сделать ее как надо и еще меньше магов которые знают, как ее зачаровать, — указал на имплантат Кохобор.

Спорить с этим я не стал, и мы извлекли гребёнку из позвоночника Осьминога, на что ушло немало сил и времени. Работали над этим мы с ним вдвоём, а Кав и Шая сторожили дом. За работой Кохобор предложил поставить имплантат одному из нас, но не был уверен, что сможет сделать это сам. Я задумался над этим, но в итоге решил пока отложить решение, до лучших времен. Сейчас все равно за его установкой нам обратится не к кому, а Валек, как сказал сам, мог и напортачить.

Труп предполагаемого охотника за головами закопали в саду и как могли, замаскировали это место. Разумеется, поступили банально, но что нам еще было делать? Не рубить же труп на куски и не растаскивать по разным концам города. Ну, или не растворят же его в ванной кислотой? Это как-то уж больно сложно. Тем более что кислоты под рукой у нас не было.

Часть ночи посвятил решению вопроса с магическими щитами. Подошел к этому вопросу с некоторым креативом и не стал повторять стандартное изделие. Отчасти ориентировался на щит-наруч Хатиольских гвардейцев, но только отчасти. В итоге, в результате моего творчества вышла длинная, по локоть, перчатка с овальным щитом на тыльной стороне. Щиток должен был быть склеен из дерева и кожи, но в устройстве будут и железные элементы. Из железа будет ручка, проходящая по внутренней стороне ладони перчатки, нечто вроде браслета и полоска что их соединит. К этой полоске прикрепится щиток. На внутренней его стороне расположится элемент питания и емкость с заклинанием. В самом щитка пройдёт золотая спираль. От неё же пройдёт золотая нить к ручке, что будет ложиться в ладонь. Это нужно чтобы коснуться руны активации можно было, не второй рукой как на гвардейских щитах Хатиола, банальным сжатием ладони в кулак или вообще единственным движением среднего пальца.

По моим прикидкам, такая конструкция, в отличие от стандартной, позволит носить щит с минимумом неудобств почти постоянно и не даст профанам опознать щит сходу, что тоже плюс. Еще решил делать заказы деталей у разных мастеров и проводить сборку самостоятельно. У одного закажу железную основу, у второго перчатку, у третьего золотую нить и так далее. Так сэкономлю, и никто не будет знать, что я делаю щиты. На их производство в королевстве Фортан не нужна лицензия, но их продажа чрезвычайно сильно ограничена и к тем, кто их делает очень серьёзный интерес, какого мне пока не охота.

Разумеется, утром встал не выспавшись, поскольку спал крайне мало, но вставать пришлось рано. Устроил за домом в тупичке между стеной самого дома и каменной оградой мишенное поле и привёл револьвер к нормальному бою. Пришлось быть крайне осторожным, но выбраться за город и пострелять спокойно я сейчас не мог. Потом, оставив Кохобор на попечении вооружённого до зубов карлика, снял у всех с рук мерки и с Шаей, что бы ни идти в город одному в нарушение собственного распоряжения, отправился искать наемников для охраны дома. Нанять их можно было в нескольких местах, но для начала нужно было выправить документ удостоверяющий личность, коим я до сих пор не обзавёлся. Для этого, оказалось, нужно топать в крепость местного феодала, где располагалось Градоуправление со всеми нужными нам чиновниками.

В крепость мы попали далеко не сразу и только после взятки, хотя вроде бы проход в Градоуправление был свободен. Нужно было только пройти через нескольких упертых баранов из гвардии феодала охранявшей дворец. Те, стоя на воротах, требовали предъявить бумагу удостоверяющую личность, а я только шел ее получать. В общем старая как мир история с замкнутым кругом, разорвать который смогла только взятка.

Процедура оказалась простой. У бюрократа с амулетом, распознающим ложь, нужно было назвать свое имя, имя матери и отца, фамилию, дату и место рождения. Я назвал и вскоре получил бумагу с несколькими серьезного вида печатями, которую можно было назвать местным аналогом паспорта или скорее свидетельства о рождении. Заодно, раз уж она была тут, выправили паспорт и Шаясе. У нее фамилии не было, но такое тут не являлось какой-то особой редкостью. Она и имени отца своего не знала, но так бывает и в нашем мире.

После формальностей мы ушли с документами, устраивающими власти большинства ближайших человеческих анклавов. Побродили по городу, поспрашивали у местных и нашли наемников в специальной конторе занимающейся охраной жилых домов и прочих объектов по этому городу. Разумеется, в местном варианте ЧОПа говорить правду о наших проблемах не стали, но рассказали, что нужно охранять мальчишку мага, его опекуна, то есть меня и двух слуг в снятом доме в течение нескольких дней. Также нужно было сопровождение по городу. Говорить о том, что мальчишка маг принадлежит к необычной расе, или скорее виду, тоже не стали. Валек не должен был показываться при охране в своем истинном облике. Уж больно приметная и запоминающаяся у него истинная внешность. Поэтому ребенок должен был постоянно поддерживать на себе иллюзию и держать дистанцию, чтобы иллюзию случайно не сбили. В идеале наш малолетний чернокнижник охранникам вообще на глаза показываться не будет.

Мне посоветовали четырех охранников ночью и двух днем. Работать они будут по 12 часов. Будут дежурить во дворе дома в хорошую погоду и в доме в плохую. Если понадобится, они первыми встретят нападение, и сделают все что будет в их силах, чтобы охраняемые разумные спаслись. Стандартные действия, когда контракт не предусматривает охраны недвижимого имущества. В качестве эскорта мне посоветовали взять еще двух наемников. Их следовало заказывать накануне, если понадобятся и соответственно, можно было не заказывать, если никакого выхода в город не планировалось.

Не мудрствуя лукаво, я согласился на предложение и Шаяса отправилась домой в сопровождении дневной двойки домашних охранников, а я, подождав полчаса, получил эскорт из двух охранников головорезов для похода по городу. Одни ничем не отличались от других и, наверняка, были взаимозаменяемы. В качестве защитного снаряжения у них имелись щиты похожие на те, которые использовали римские легионеры, и название которых я не вспомнил. Еще у них наличествовали кирасы своей формой повторяющие анатомию человека (что-то вроде лорика мускулата тех же римлян), некоторое подобие кольчужных юбок, прикрывающих ноги выше коленей, и шлемы, напомнившие мне детские ночные горшки советского периода, но без ручки и с вырезом для лица. В качестве оружия у каждого имелся одноручный меч, но меч этот был длиннее того трофейного, что я снял с Осьминога. Мой имел длину клинка сантиметров 45–50, а их мечи получили клинки сантиметров под 60–65. Помимо мечей у них наличествовали еще и кинжалы, что были покороче моего меча, но не очень на много и короткие копья вроде пилумов.

С такой внушительной парочкой я прошелся по лавкам и мастерским, где купил и заказал с доставкой на дом много нужного. В первую очередь заказывал детали для перчаток — магических щитов. Кое-где задавали наводящие вопросы, пытаясь узнать для чего мне железки интересной формы и разного размера, а для чего недоделанная перчатка без пальцев. На такие вопросы я отвечал общими фразами и не говорил ничего конкретного. Незачем им знать, что в итоге я соберу магические щиты, достаточно интересной и надеюсь практичной конструкции.

Обедал в городе, слушая, о чем говорят за соседними столиками, да и на улицах прислушивался к разговорам прохожих. Телевидения и радио тут не было, так что слухи и новости распространялись устно, но с завидной скоростью. Мне крайне хотелось узнать хоть что-нибудь об этом Осьминоге, и я надеялся, что получу хоть какую-то информацию таким способом. В итоге собрав гору слухов не по теме, и не услышав ничего нужного сейчас, плюнул на это дело и отправился домой, где меня встретили скучающие Кав, Кохобор и Шая. Кохобор, как мы с ним и договорились, не снимала иллюзии, хотя охрана была во дворе дома, а не в нем самом, и выглядел сейчас как обычный человеческий мальчонка. Остальные его сторонились, что бы случайно не задеть и не разрушить иллюзии.

Окно к этому моменту уже заколотили досками, а у мастера в городе еще днем была заказано новое по мерке. Он обещал, что будет готово через день — два. Кав рассказал, что наемники из местного ЧОПа отмечали, что по улице часто ходит стража. Меня это порадовало. Значит не зря уже начал отдавать деньги. Две смены городских стражников, это вместе с той с которой я договаривался, уже получили от меня по половине золотого, и было бы обидно, если бы они не выполняли договоренности.

Этим вечером дневная смена стражи тоже не забыла заглянуть за положенной наградой, и я лично пошел ее выдать. Заодно проверил, как устроилась ночная четверка охранников. Двое из них просто сидели на крыльце, а двое обходили дом и наблюдали за округой. После отдыхающие с патрулем менялись. Но меня заинтересовал не режим и способ службы наемников. Меня заинтересовал разговор отдыхающих на крылечке.

— Слышал? — один кивнув мне в знак приветствия, как охранники делали каждый раз при моем появлении, толкнул в бок второго сидевшего рядом.

— Что? — спросил второй, тоже кивая мне.

— Да говорят, в городе на днях Канара Погонщика видели, — это снова первый.

Я заинтересовался, ведь прозвище упомянутого лица вполне подходило убитому нами головорезу, но не стал бросать дело на половине пути и прошел к воротам, возле которых стоял охранник из патрульной двойки и городской стражник из только собиравшейся меняться дневной смены.

— Добрый вечер, возле вашего дома все спокойно, — заулыбался мне человек, видимо старший дневного наряда.

— Очень благодарен вам, — улыбнулся я ему в ответ, пожал руку и, не таясь, вложил в нее золотую монету.

— Мы ночную смену предупредим, о вашей просьбе, — стражник сунул приработок в кармашек.

— Хорошо, я буду очень рад и не забуду отблагодарить их поутру, — покивал стражнику и попрощался. — До следующей встречи.

— Доброй вам ночи, — стражник пошел к своим сослуживцам, а охранник запер за ним калитку.

Я направился к крыльцу, прикидывая как начать разговор про заинтересовавшего меня наемника, но не понадобилось.

— Господин, а вы случайно в Хатиоле дел не имели? — спросил один из отдыхающей смены охраны.

— Ну, когда-то я там бывал, но это было давненько. А к чему этот вопрос парни? — немного внутренне напрягся, но не подал вида.

— Да вы не подумайте чего, — продолжил разговор тот же охранник. — Просто в городе объявился известный охотник за головами, а он какое-то время обитал в Хатиоле и работал на них. Вот мы прикидываем, зачем он мог появиться, а то ведь случаи всякие бывают. В прошлом году на одного купчину нашего вышли такие головорезы из Сабас. У нас купчина чистый перед законом, а в диктатуре успел чего-то наследить и дали за него награду неплохую. Купчина тот нанял нашу контору для охраны, и парни отбились от головорезов, когда те пришли, но несколько наших на кладбище после того случая унесли, — рассказал он.

— И вы подумали, что этот головорез из Хатиола за мной пришел? — заулыбался, создавая вид, что мне смешно от одного этого предположения.

— Ну, мало ли, — развел руками охранник.

— О нем точно можете не беспокоиться, — махнул рукой и спросил вроде как из праздного интереса. — А что прямо такой лютый этот головорез?

— Один из самых лютых, — охранники закивали синхронно, но говорил по-прежнему один. — Говорят, он когда-то и в самом деле погонщиком големов был, да вот только погнали его за что-то, а это дело немыслимое. Погонщиков берегут пуще жены от соседа. Ну, в общем, разное говорят, но как на самом деле дело было, не знаю. Так вот когда этот хмырь без дела остался, он где-то раздобыл себе приспособу с четырьмя длинными железными ручищами и подался в охотники за головами. На месте нигде долго не сидел. Во всех соседних странах поработать успел. Заказы, говорят, грамотно выбирает. Никогда не берет заказы, где могут отомстить и никогда не берет дешёвых заказов, но и на самые опасные заказы не соглашается. Многих живьем для суда и казни привел. Очень силен в своем деле. Если бы в прошлом году за тем купчиной, о котором я говорил, пришел он, а не та ватага, то еще неизвестно отмахались бы наши парни или всех бы на кладбище отнесли, — закончив, он рубанул рукой воздух, а я поджал губы и с пониманием закивал головой.

— А не преувеличивают силушку этого боевика? — не без оснований засомневался я.

— Может и преувеличивают. Народ любит приукрашивать, а сам я его не видал никогда, — пожал он плечами.

— За него точно не переживайте, лучше беспокойтесь о местном отрепье, а то один вон у нас уже шороху навел. Воспитанника моего перепугал, — махнул рукой им и, не прощаясь, отправился в дом.

Оказывается, днем я собирал слухи не там где надо. Охранникам такие дела знать положено по должности и интересоваться такими вещами следовало у них в первую очередь. Вот только интерес бы этот мог вызвать лишние вопросы. Еще бы вот узнать, кто именно его послал. Он вроде пытался нас захватить и возможно хотел отвести на сад в Хатиол, а возможно хотел выпытать, где мы прячем бандитские деньги. Ну да ладно. Это не особенно важно бандитам или властям мы нужны. Мы вроде как обезопашены и сейчас следовало заняться другими делами. Мне еще нужно было поработать над чертежами и сделать кое-какие записи по соображениям на будущее. Их я, кстати, делал на русском языке. Тут он был не хуже любого шифра, да и не умел я писать на местных языках.

Глава 28

Следующее утро мы начали с общего занятия по письменности и чтению на языке валука. Я решил отдавать этому занятию по часу ежедневно и вместе со мной этот же час должны были тратить на обучение грамоте Кав и Шаяса. Карлик изумился, что ему придется убивать на это не столь нужное, по его мнению, дело, час каждый день, но не возражал, а девушка перевёртыш не проявила каких либо видимых эмоций и как она относится к нашим занятиям, понять было попросту нельзя.

Потом пришло время завтрака, а после него я с подошедшими телохранителями из эскорта отправился с инспекцией на каретный двор, где делали наш дом на колесах. Несмотря на вооруженную охрану все же побаивался проблем и отправился в город с жезлом Огненных лучей и кинжалом на поясе да еще револьвером в кобуре на бедре. Однако, несмотря на все опасения, добрались до нужного места без происшествий. Там меня встретили как дорогого гостя, и повели к еще не доделанному гужевому транспортному средству.

Как и рассчитывалось, приводить в движение его должна была тройка. Зарная говорил, что справится с таким количеством животных и помимо однорога у нас была пара так и не проданных лошадей, так что с этим проблем не предвиделось. Сам дом на колесах, без учета оглобель и прочего, достигал пяти метров в длину и трех в ширину. По площади получался небольшой крестьянский домик, но мы рассчитывали, что нам хватит этой площади для удобного проживания во время путешествия.

Большая часть работ к текущему моменту оказалась закончена. На железную раму поставили мощные рессоры с железными же колесами на примитивных, но надежных подшипниках. От деревянных колес отказались, поскольку боялись, что долго они запланированной нагрузки не выдержат. Хотелось сделать покрышки и камеры, но ничего подобного мне предложить на каретном дворе не смогли. Сказали, что за подобными штучками лучше топать к магам, а тут никаких мягких колес с воздухом внутри не знают. Ну, это ничего. Устройство колеса я знаю, и маг у меня тоже есть, так что со временем что-нибудь придумаю. Даже может заработать на этом смогу. Думаю, местные богачи будут не против переставить свои кареты на мягкий резиновый ход. Он прекрасно дополнит рессоры.

На прочную раму дома на колесах была установлена небольшая железная печка. Не думаю, что мы ее будем часто топить или станем на ней готовить, но пусть будет на всякий случай. В передней части крыши домика расположили козла с навесом от солнца и не погоды, на которые можно взобраться по лесенке на боковой стене. Сама крыша плоская и с ограждением. На ней можно поместить груз или в хорошую погоду разместиться самим. Стены полы и потолок дома из прочного дерева. Доски и брусья с пазами и шипами делающими конструкцию чуть ли не монолитной. В крыше люк, он же окно для освещения и вентиляция. Внутреннее пространство никак не разделено. Разве что шторку при необходимости можно повесить, но так задумано.

По плану внутри дома предусмотрено две двухъярусных кровати. Они еще не готовы, как и часть стен, и большой сундук, он же стол, и шкаф и еще кое-что. Все это будет сделано стационарно и само по себе ни куда не сдвинется и не упадет. Все надежно или, по крайней мере, так должно быть.

Я снова остался доволен работой местных мастеров. Вот что-что, а местные мастеровые, в отличие от многого другого, меня приятно удивляют каждый раз. Я бы не смог сделать их работу даже вполовину так хорошо как они. Это будь у меня весь необходимый инструмент из моего мира, а не то чем пользуются местные ребята. Их инструмент, правда, тоже неплох, но сильно уступает технологически. По моему не профессиональному мнению, он сравним с инструментом начала двадцатого века из моего мира.

С каретного двора отправился по мастерским, откуда нужно было забрать некоторые готовые детали для моих ручных магических щитов. Должны были быть готовы деревянные и кожаные заготовки и проволока из золотого сплава. Не готова была только железная основа. На изготовление этих деталей мастер взял 2 дня, в виду большой занятости. Другого кузнеца искать оказалось бесполезно. Я обошел троих. Они тут имелись, но были так же заняты, исполняя какие-то заказы, связанные с повышением боевой готовности пограничья. Ну да ничего. Соберу сегодня то, что смогу, а потом доделаю. Тем более нам все равно ждать, когда будет готов наш дом на колесах, а там мастера собирались возиться еще целых три дня. Вроде осталось работы не так много: собрать кровати, сундуки и доделать стены, но они сказали, что с этим провозятся именно такое время и не днем меньше.

Дорогой от одной лавки к другой мое внимание привлек интересный диалог невиданного мной ранее разумного с человеком слугой. Слуга служил магу, что было не сложно понять, поскольку он стоял в дверях довольно высокой квадратной башни одного из местных магических авторитетов, и выпроваживал необычного разумного прочь. Сам по себе меня этот человек ничем не заинтересовал, но тот с кем он говорил, и тема громкого разговора были интересны.

— Сетал иди отсюда! Вот отрастишь руку тогда, и поговорим! Мой господин не подает и не лечит в долг! — махал руками, точно отгоняя от себя тучу налетевших мух, слуга мага.

— Но я же отслужу я сетал. Я воин чести и кодекса. Я могу быть отличным охранником и стражем, — пытался убедить слугу сейчас не выглядевший особенно воинственно проситель.

Необычный разумный был худ. Мяса на его костях имелось еще меньше чем на моих, а уж я-то после всех приключений в этом мире превратился еще в ту оглоблю. В целом он походил на человека. Рост человеку бы подошёл, ширина плеч не удивляла, но имелись в его внешности отличия, из-за которых с нормальным человеком его можно было бы перепутать только в ночной темноте. Например, его волосы оказались гораздо толще человеческих. Волоски толщиной миллиметра в три, никак не меньше. Еще кожа необычного синюшного цвета и полный рот звериных клыков вместо привычных зубов. Одет он был, мягко говоря, не богато. Нормальных штанов или куртки не было. Крестьянские штаны и рубаха, что зимой одеваются под теплую одежду, а летом в поле могут заменить верхнюю. Обуви нет никакой, так и стоит босой на брусчатке. Головной убор или сумка тоже отсутствуют, но зато наличествует меч и меч этот не совершенно обычен. Я даже не уверен, что это творение неизвестного мне оружейника вообще можно классифицировать как меч.

Двухметровая холудина. В целом похожа на двуручный меч ландскнехтов, но отличия столь же разительны как между обычным человеком и владельцем оружия. Заточенная часть оружия имела длину около метра, что, по моим прикидкам несколько коротковато для меча ландскнехта. Далее следовала полуметровая не заточенная часть, отделенная от заточенной ярко выраженными похожими на два клыка выступами. Не заточенная часть обмотана узкими полосками кожи, и было понятно, что она служит скорее как рукоять, а не как лезвие. Но полноценной рукоятью она не являлась. Сама рукоять отделялась от не заточенной части клинка ярко выраженной, но небольшой крестовидной гардой. Она, рукоять, была такой же длинны, то есть около полуметра. В целом заточенный клинок по длине оказался примерно равен его не законченной части и рукояти.

Даже мне, человеку до определенной степени далекому от боевых искусств и уж тем более от фехтования понятно, что подобный монстр, длинной в рост владельца, а то и больше, предназначен для фехтования двумя руками и одной рукой им что-то сделать довольно сложно. Если вообще возможно. Однако же у владельца сего предмета имелась всего одна рука. Вторая его верхняя конечность оказалась кем-то отрублена почти по локоть.

— Сетал с одной рукой! — слуга едва не рассмеялся. — Иди, сказал, отсюда, а то позову пару парней и мы тебя побьем палками!

— Даже с одной рукой я покрошу тебя на фарш вместе с твоими парнями, — огрызнулся, не выдержав этого воин, и пошел прочь.

— Иди! Иди! — заорал в след слуга.

— Не повезло бедняге, — покачал головой один из наемников эскорта.

— Кто он такой? — спросил ради праздного интереса.

— Сетал, — пожал плечами наемник.

— Это имя или так называют их всех? — я понял, что так просто развернутого ответа от этого парня не добьюсь, а интерес разгорелся.

— И всех и по одному, но это не имя. Их имен обычно и не спрашивают. Трудно встретить двух сеталов в одном месте, — это заговорил второй охранник, что был немного помногословнее первого.

— И кто они такие эти сеталы? — продолжил я вытягивать информацию.

— Наемники. Воины хорошие, но мало их и не воюют они вместе. Кодекс у них какой-то. Вместе сеталов можно встретить, только если они мужик и баба или учитель и ученик, — снова второй охранник.

— И прямо такие хорошие воины? — усомнился я.

— Ну, этот бы своей железкой и с одной рукой он тех слуг покрошил, как обещал. А я бы на сетала в рукопашную меньше чем с десятком парней не пошел. Но это на здорового. С этим бы может и втроем справились, если он мечом пулять не будет.

— Пулять мечом? — мне на ум сразу же пришло комбинированное оружие.

— У них в рукоятке меча жезл магический. Говорят, они первыми придумали так делать, а остальные у них переняли, — подтвердил мои мысли охранник.

— Чего-то не понимаю, — почесал я щеку. — Раз он так хорош, то почему как оборванец одет и явно голодал последние дни. Неужто никому не нужен?

— Да приткнется где-нибудь. Такому и руку в долг отрастят. Не повезло ему просто. Наткнулся он на второго сетала в нашем городе. А у них водится так, что в таких случаях они немедля поединок затевают, на этих своих железках. Сталь, скажу, свистит так, как не каждый мальчонка свиснуть сумеет. Так этот сетал тому проиграл и тот этому руку левую отсек и волосы, что в косу заплетены были тоже отрубил. У них тоже так заведено. Второй сетал тоже был с косой и отрезанную косу себе забрал, — охранник аж сделал странное лицо. — Потом победивший сетал забрал у проигравшего все кроме меча. Это, наверное, тоже так заведено, — эскортник закончил, и я почесал в затылке, коротко раздумывая над сложившейся ситуацией уже со стороны далеко не праздного интереса.

— Давайте нагоним его, — кивнул своему решению и, прибавив шагу тут же закричал. — Эй, сетал, погоди!

— Вы меня? — спросил воин, останавливаясь и ловко скидывая положенное на плечо оружие, так что оно повернулось на 180 градусов и встало вертикально рукоятью вверх и кончиком острия у пальцев босых ног.

Это их движение, меча и человека, произошло с обыденной легкостью и даже мне выдало немалое мастерство воина в обращении со своим оружием. Он делал это движение сотни или скорее тысячи раз и не боялся, что клинок зацепит обнажённые пальцы ног. Он даже не задумывался на сей счет.

— Тебя. Тебя, — видя, что спешить некуда я сбавил шаг до нормального, — Что ты делал у башни? Хотел наняться? — после этих слов сделал еще несколько шагов и остановился, не подходя вплотную.

— Да, — он со вздохом покивал. — Мне сказали, что это единственный маг в городе, что может отрастить мне руку, но он меня не стал даже слушать, — воин опустил глаза.

— Пойдем со мной вон туда, — я указал на небольшой трактирчик зазывавший своей вывеской на обед.

Однорукий воин согласился и за обедом я выяснил у Глотца, так звали этого мужчину, все что хотел. Сеталы жили по довольно странному кодексу, который он мне как возможному нанимателю поведал. Именно этот кодекс сталкивал встретившихся воинов сеталов в поединке, дабы выявить кто из воинов лучше. Проигравший, если выживал, лишался левой руки, волос, из которых победитель плел что-то, но что именно я тогда не понял, и всего имущества кроме меча. После этого у проигравшего было только два варианта: заняться мирной жизнью и передать меч сыну или излечиться и улучшить свое воинское мастерство. В принципе излечиться и при выборе мирной жизни не помешает, но во втором случае это просто необходимо.

Еще кодекс обязывал этих воинов заключать письменные контракты на месяц, полгода, год или пять лет. Освободить сетала от контракта мог только сам наниматель. У сетала права расторгнуть контракт в одностороннем порядке не было. Даже если наниматель окажется последним мерзавцем сетал будет служить ему пока не выслужит контракт. Даже если у нанимателя нечем платить сеталу, он все равно будет служить, пока не выслужит контракт. Единственное что может сделать сетал с неплательщиком или мерзавцем это убить его по окончании контракта. Освободить такого наемника от контракта до его окончания могла только воля нанимателя или собственная смерть. Даже в случае смерти нанимателя сетал не мог взять и уйти. Он должен был отправиться к наследникам нанимателя и предложить доработать контракт на них.

У меня возник вопрос о том, как стыкуются контракты и поединки, ведь если сетал пострадает в поединке, он не сможет нормально доработать контракт. Как минимум его понадобится лечить и экипировать. Однако оказалось, что если сетал на контракте он не участвует в поединках. Кодекс предписывал драться только бойцам свободным от обязательств.

Все воины кодекса, так они сами себя называли, соблюдали этот самый кодекс и если нарушали его, то заканчивали жизнь самоубийством пострашнее японского вспарывания живота. Альтернативой был приход других воинов сеталов, коим разрешено было объединиться ради наказания отступника. Суд у сеталов оказался своеобразный и если он не оправдывал подсудимого, а тех, кто отступал от кодекса, он не оправдывал, то виновного ждала смерть под ритуальными пытками и убийство всех его детей, каких только смогут найти. Стать воином кодекса мог любой мужчина сетал и даже не сетал, но не все сеталы были воинами кодекса. Кто-то жил в каких-то далеких горных селениях, разводил скот, пахал и сеял. Их мало кто видел, и поэтому у других разумных складывалось впечатление, что все сеталы воины наемники со странными мечами.

Меня вполне устраивал такой наемник, деньги на отращивание руки у нас тоже имелись и я бы с удовольствием нанял его на все пять лет, но мне было непонятно чем это закончиться. Кодекс не даст ему навредить нам в течение всего времени исполнения контракта, даже если он узнает что Валька чернокнижник и некромант, но своим недоносительством он нарушит законы большей части обитаемых земель и это даст ему моральное и прописанное в кодексе право убить нас всех после окончания контракта. Вот как он поведет себя? И ведь не спросишь у него в открытую про отношение кодекса и его личное отношение к некромантам в частности и чернокнижникам вообще. Нужно было сначала присмотреться к сеталу.

Все же решился нанять его на месяц. Постараемся, что бы за это время нам не пришлось даже задумываться о подъеме нежити, ведь планировал ее вообще ни в коем случае не поднимать, и присмотримся к нему получше. В дороге заведу пару разговоров на подходящую тему и посмотрю на его реакцию. Если реакция мне понравиться и за это время я не передумаю продлевать контракт, то приложу усилия к заключению контракта на самый длительный срок предусмотренный их кодексом.

Приняв решение, озвучил его воину и тот задумался, но думал совсем не долго. Сетал согласился на месячный контракт по сопровождению нас в неизвестном направлении, и стоимость за лечение руки должна была быть удержана из его зарплаты. Также в счет зарплаты я был обязан экипировать наемника, и зарядить 50 зарядный жезл с каменной шрапнелью в рукояти его меча. Ну а куда мне было деваться. Зачем он мне голый и с незаряженным мечом? Так же в течение времени контракта я должен был заряжать меч-жезл уже за свой счет. Еще за свой счет во время контракта я должен был кормить и лечить наемника и ремонтировать его снаряжение. Кормёжка и ремонт снаряжения за счет нанимателя предусматривалась далеко не всегда, но мне пришлось пойти на это, поскольку наемник и так у меня ничего не получал на руки и не имей он дело со мной, то еще должен бы остался. Он бы есть смог не каждый день, если бы не этот пункт. Так что пусть будет так. В дороге все всё равно лопаем с одного котла. Ну а снаряжение, будем надеяться, он не каждый день его в хлам превращать будет. Покупку же снаряжения посчитаем вкладом в наши будущие добрые отношения.

Достигнув устной договоренности, отправились в Градоуправление и в этот раз попали на территорию цитадели без взяток. Заключив контракт на бумаге отправились к оружейникам и лавочникам, где прикупили моему наймиту одежонку, сапоги, длинный кинжал, поножи, наручи, округлый шлем и кирасу с кольчужной юбкой как у моих наемников. Он хотел какую-то другую кирасу, но в наличии такой не было, а исполнения заказа мы ждать не могли. Слишком много времени на него хотел кузнец.

Купив все нужное и прикинув, сколько содрать с него за зарядку меча, да сколько отдам за отращивание руки, я вычел эту сумму из оплаты за месячный найм Глотца и, как и предполагал, получил отрицательное значение. Объявил об этом наемнику и тот сокрушенно признал мою правоту. Этот умник предложил вернуть снаряжение после окончания контракта, на что я махнул рукой и пообещал, что если нареканий по контракту не будет, то сетал получит снаряжение в качестве премии вместе с предложением продления сотрудничества. Однако помимо обязанностей охранника он должен был заняться моим обучением и научить меня хоть как-то защищать себя при помощи холодного оружия.

Закончив с покупками, вернулись к башне с магом, который один в этом городе мог отращивать потерянные конечности. В этот раз группа пришла посолиднее, и слуга разговаривал вежливо, но мага он так и не позвал. Оказывается, беспокоить его ради такого не было никакой нужды, а я думаю, что он попросту и не мог сотворить такое заклинание сам. Кохобор говорил, что его можно знать, но при этом маны на него может не хватить, поскольку надо ее чудовищное количество. Валисид сам сотворить заклинание Великого или Идеального исцеления, скорее всего, не сможет. Зато почти наверняка сумеет выучить его и создать амулет, а после за несколько раз накачает его нужным количеством маны. Вот, думаю, и этот маг так же.

Слуга проводил нас в комнату вроде операционной, но до стерильности операционной моего мира этой комнатке оказалось очень далеко. Больше она походила на вивисекторскую в которой не боятся занести инфекцию в организм пациента, поскольку он все равно не выживет. Но это верно для моего мира, а тут магия упрощала работу врачевателей. Достаточно вспомнить как слабеньким амулетом, но применив его много раз, благополучно вытравили заразу из меня самого. Так что при наличии амулета исцеления можно проводить операции прямо в грязи. Хотя его наличие вообще отменяет необходимость операции как таковой. Операция может понадобиться, только если слабеньким амулетом приращивать отрубленную руку. По моим прикидкам если руку пришить сразу или почти сразу, а после применить на нее исцеляющий амулет, то справиться даже Среднее или вообще Малое исцеление. Кохобор этого не опроверг, но и сказать, что это точно так не смог. Возможно, но не более того.

Увы, с Глотцем такой способ не пройдет. Его руку отсекли полторы недели назад и, разумеется, о ее сохранности никто не позаботился. Так что об экспериментах со слабыми амулетами и речи быть не могло. Из-за давности не могло быть речи и об амулете Исцеления тяжких ран. Примени его кто-нибудь в первый день, может полтора — два, и рука бы отросла сама. В нашем же случае требовался амулет Великого исцеления или амулет Идеального исцеления, а они все наперечет.

Слуги мага уложили пациента на большой деревянный стол, дали ему какого-то наркотического настоя, после которого он провалился в спокойный сон. Этим слуги не удовлетворились и крепко накрепко привязали сетала к столешнице. Как только слуги зафиксировали Глотца, один из них ушел и вернулся с крупным и богато украшенным амулетом штучного производства. Оболочка соответствовала хранимому в нем заклинанию, что не удивительно. Вещь не только очень статусная, но и действительно ценная.

Закончив приготовления, слуги, наконец, провели невеликое таинство. Они разбинтовали явно залеченную легкой магией культю и применили на нее амулет с высшей магией исцеления. Несколько секунд ничего не происходило, а после я воочию наблюдал, как у разумного за несколько минут отрастает конечность. Зрелище не забываемое, как видом, так и, наверняка, ощущениями. Лицо сетала искажали гримасы боли, он стонал, рвался, а ведь его перед этим крепко опоили чем-то довольно серьезным. По крайней мере, его точно вырубило. Что же с ним было бы без этого наркотика? При восстановлении руки на живую? Выдержал бы человек, ну или другой разумный, такую пытку или умер от болевого шока?

Глава 29

Ближайшие три дня прошли спокойно в плане отсутствия потрясений, но для меня это определенно были напряжённые дни. Поутру занятия по чтению и письменности на валука. Учитель у нас не профессиональный, но из него, получается, вытянуть достаточно знаний. Я сумел выучить местный алфавит, и теперь, потихоньку, начинаю постигать по каким правилам в языке валука буквы соединяются в слога. С этим есть сложности.

После тренировки ума, тренировка тела. Глотц еще в первый день выяснил, что я не собираюсь становиться его учеником и постигать кодекс, но к делу отнесся серьезно. Для начала он показал, к чему мне надо стремиться. Всего пару коротких ката. Одну со своим бастардом меча и неведомой зверушки, а вторую с длинным кинжалом. Оружие свистело, изображая из себя лопасть вертолёта пропеллера, а синекожий вертелся точно юла. Я видел, с какой легкостью он все это делает, понимал, что мне не достичь такого уровня и как просто убить такого мастера со всей его гимнастикой. Однако это не значило, что я отказался от затеи. Пусть любого мастера мечника легко застрелить издали, но если получится так, что я окажусь в свалке, где будет уже не до пистолета, я должен суметь защитить себя и Валисида. Ну и Шаясу с рыжим коротышкой Зарнаей, конечно же.

Меча мне в руки или даже деревянной палки сетал пока не дает. Тогда же, в первую тренировку, он болезненными щипками пощупал мои мышцы, или скорее жилы, потому что мышц у меня было, кот наплакал, хотя и жира не имелось. Когда он поджал губы и велел мне сделать несколько чудных, но отчасти похожих на земные аналоги упражнений, я уже понял что дело плохо, но не догадался на сколько. В итоге Глотц объявил, что нужных бойцу мышц у меня словно и нет, и устроил мне ад, после которого у меня болели даже те мышцы, о существовании которых я и не подозревал.

Тренировка идет до обеда, а после него я с сеталом и наемниками иду в город. Прохожу по лавкам, разнести приготовленные Валисидом простенькие амулеты и посмотреть, что нам нужно самим. Заодно проверяю готовность нашего чудо-юдо пепелаца. Там мне все показывают и обещают великую надежность, а надежность нужна, ведь нам на этом гужевом кемпере пиликать еще далеко и долго.

Вечером, уже после ужина, вторая короткая тренировка с Глотцем и уже перед сном тренировки с револьвером или попытки сотворить очередную вундерваффе. В эти короткие отрезки времени я потихоньку собрал четыре щита-перчатки. Запчасти для пятого заказывать не стал. Выдам пока сеталу восстановленный щит главаря разбойников. Помимо, занялся чертежами магобластера в виде маузера. Такого, какой обсуждали с Валисидом, с батареей на том месте, где у нормального маузера магазин и двумя емкостями с заклинаниями в рукоятке. Одним из заклинаний в этом лазере обязательно будут Огненные лучи, а вот со вторым пока не определился. Однако время, до создания первой модели, было еще много и что-нибудь убойное я обязательно подберу.

Прямо в доме, в подвале, вдали от лишних глаз с Зарнаей провели испытание получившихся у меня щитов. Сначала бросал камнями в закрывшегося щитом Кава. Потом даже отважился в него выстрелить из арбалета. Стрелять из револьвера, и тем более ружья, поначалу побоялся. Щит, конечно, выдержит выстрел и не один, но возможны рикошеты. Потом меня все же уговорили и карлик, прижавший руку со щитом, что бы подпереть его плечом и ногой выдержал выстрел, сделанный мной из-за дверного косяка. Пуля же, отрикошетив, застряла в потолке подвала.

Вдобавок и по ночам я спал плохо, но не, потому что мне продолжали сниться кошмары с Шаясой. Они-то как раз больше меня не мучали, несмотря на то, что я, наконец, увидел, как девушка перевертыш выглядит в своей второй личине. Плохо спал я, потому что она приходила ко мне в реальности. Как-то так получилось, что она все же стала моей любовницей. Случайное прикосновение, комплимент, намек и девушка пришла ко мне в спальню. Опасаясь, что она сделала эта из страха, что я погоню ее прочь, объяснил ей, что приходить она была не обязана, и если пришла помимо своего желания, то может уйти без последствий. Девушка осталась и подарила мне всю свою страсть.

Наконец все было готово, и мы, на испытанном и обжитом кемпере, покинули город Юн. Охрана сопроводила наш домик на колесах до городских ворот, и далее мы остались под защитой одного единственного Глотца. Хотя тут, наверное, не подходят такие слова, ведь сетал был явно совершеннее как воин, чем пара охранников людей. Каждое утро, пока мы занимались письмом, он тренировался со своей железной шпалой. Его длинные виртуозные ката, поражали меня до глубины души, и не раз показывали, сколь универсален в его руках меч кодекса. Он покрошил бы нашу охрану в ближнем бою за считанные секунды, а скорее просто смел бы их Каменной шрапнелью, не доводя до ближнего боя.

Из Юна, не отправились в слабо обжитые земли, как подумывали, а повернули к границе с диктатурой Сабас. Военных действий в центральной части диктатуры не было, а в сторону, недавно присоединенной и еще не совсем спокойной провинции Кусам, никто соваться не собирался. Вдобавок мы знали, что у Хатиола с этой страной напряжённые отношения и посланцы ее властей не смогут действовать там свободно. А еще я все же хотел посмотреть на страну, рассказы о которой, вызывали у меня к ней достаточно теплое отношение. Также через Сабас на северо-запад текла большая судоходная река Палантика, по которой мы могли преодолеть большой путь в кратчайшие сроки. Можно было проплыть через весь Сабас, пустынные земли и пяток государств разного калибра, а уж дальше снова перебраться на сушу, где наши следы для Хатиола окончательно затеряются. В такую даль за нами даже охотники за головами, скорее всего, не отправятся.

До границы добрались быстро, ведь она находилась недалеко, и увидели там напряжение, прямо витающее в воздухе. Его буквально можно было брать руками и нарезать точно масло. Со стороны Фортана стояли укрепления, уже похожие на виденные нами при прошлом пересечении, границы. Похожая башенка под знакомым флагом, примыкающая к ней стена. Однако здесь и башенка оказалась на порядок выше, и стена была повнушительнее. К тому же стена не обрывалась, а замыкалась кольцом, разорванным только сквозным проездом. Вдобавок за шлагбаумами, стоящими в обоих проходах, тут стояли деревянные рогатки, способные немного придержать атаку. Охранялось это укрепление тремя десятками фортаских солдат, в страшно не практичных на царившей жаре, черненых кирасах.

По другую сторону границы, оказалось разорванное дорогой кольцо вала, подпертого с внутренней стороны каменной стеной, начинающейся в полуокопе с деревянным навесом. Дорогу перекрывали полноценные деревянные ворота, рядом с которыми стояло по наблюдательной вышке. Это пограничное укрепление охранялось всего полутора десятками солдат. Зная об их похожих на ружья жезлах, я ожидал увидеть нечто вроде бойцов Наполеоновской Франции или испанских конкистадоров, но перед нами предстали воины в доспехах, столь же похожих на самурайские, как доспехи воинов Гараса.

Воины обоих стран были на стороже. Они поглядывали, через границу, на своих соседей, с готовностью в любой момент встретить нападение. Однако, нападать никто не собирался. Нас досмотрели на предмет контрабанды на выезде, а потом процедура повторилась по другую сторону границы. Здесь повинуясь законам диктатуры, касающимся норм ношения оружия, нам пришлось сложить все наши жезлы в сундуке, который был заперт мной на замок, а после опечатан пограничниками. Такая процедура была предусмотрена для иностранцев и те, кто не хотел проблем с законом не доставали жезлов из опечатанных сундуков пока не покидали пределы границ Сабас. Исключение сделали только для сетала. В его мече в рукояти был жезл, его не заставили убирать под замок и печать. Видимо в законе имелось исключение для воинов кодекса. Однако мы тоже не остались совсем безоружными. Помимо холодного оружия нас оставалось ружье, револьвер и два арбалета, коих я считал достаточными для путешествия.

Когда, со всеми формальностями оказалось покончено, нас без проблем выпустили на территорию диктатуры. Мы, сразу же, оценили местные центральные дороги. Это оказались не пыльные грунтовки, и не то подобие древних римских дорог, что мы видели раньше. Наш домик на колесах бодро побежал по красно-серому покрытию, отдаленно похожему на асфальт.

В нескольких километрах от пограничного поста, чуть в стороне от основной дороги, обнаружился относительно небольшой воинский лагерь. Прямоугольный кусок территории с высокой оградой, наблюдательной вышкой в центре, парой ворот и бараками. Именно военный лагерь, а не полноценное укрепление, но сила в нем имелась достаточная. Мы разглядели грандиозного голема, совершавшего какие-то маневры вне лагеря. Наверное, шли какие-то учения или просто проверяли его работу.

Видимо это был один из тех самых големов, которыми нас пугали, встреченные перед изменением маршрута, беженцы. Он, действительно, был высотой метров под двенадцать. Это при ширине практически в шесть. Исполинский механоид походил на гигантского рыцаря нечеловеческой расы, полностью закованного в метал. Горбатая спина, голова, торчащая из груди, когтистые верхние конечности и звероподобные нижние лапы с большими четырехпалыми ступнями. Два пальца на железных лапах смотрели вперед, а два в симметрично наискосок назад придавая голему максимальную устойчивость. Не знаю, для какого ближнего боя такому великану когти на верхних конечностях, но помимо них есть осадные жезлы соответствующего размера и мощности. Они закреплены на запястьях железного великана в качестве стационарных орудий.

Не знаю, где точно прячется погонщик, но судя по всему прямо в голове голема. В полный рост он там не встанет, но вот сидя его можно разместить вполне удобно. Есть на голове и триплекс местного разлива, через который пилот этой механомагической машины сможет свободно обозревать все пространство впереди. Назад он посмотреть не сможет, но ему и не надо, в спине есть другое обзорное окно. Там наверняка находится наблюдатель за тылами, способный оповестить погонщика об опасности сзади.

Исполин маневрировал не один. Его сопровождала пара крупных големов- пауков и полусотня конницы. Мои товарищи смотрели на великана, вылупив глаза, и только мы с сеталом оставались, более-менее невозмутимы. Синекожий уже видел такого, когда однажды проезжал через Сабас, ну а мне громадина, казалось глупой тратой денег и возможностей. Ну, вот зачем он такой? Вместо него за те же деньги, а то и сэкономив, можно было построить несколько машин поменьше, но не менее боеспособных. Хотя бы, тех же пауков. Вот сколько их выйдет из этого громилы? А ведь его еще надо и обслуживать. Магия магией, но запчасти все равно, время от времени, надо менять и у такой махины гораздо чаще. Подшипники, вкладыши, сальники и что у него там еще есть? В конце концов, банально менять смазку. И ресурс автономности у него, уверен, не велик. За ним же нужно возить караван, заряженных маной батарей, или гонять десяток магов только и делающих, что накачивающих тяжеловеса магов. В общем, сомнительная конструкция, которая скорее создана, что бы показывать мощь и внушать страх, чем действительно показывать какие-то заоблачные боевые качества.

До Саба, центральной части Сабас, добирались на протяжении 3 дней. Дорога была спокойной и интересной, но без приключений. Проезжали через хорошие, богатые и по-своему красивые городки. Население тут не выглядело затюканным, и славило диктатора не из страха и не для галочки, а потому что любило его. Даже крестьяне здесь выглядели гораздо лучше, чем везде, где мы были. Одеты почище и подороже, лица сытые. Судя по ним, диктатор действительно являлся вождем и отцом этого народа. Школ, как себе их представляет человек моего мира, я не увидел, но в каждом селе наличествовал внушающий учительский дом, где жил и преподавал один единственный преподаватель по всем основным предметам. Также в каждом селе, обычно рядом с учительским домом, стоял лекарский дом — нечто вроде фельдшерско-аптекарского пункта, где могли и серьезную рану вылечить и от срамной болячки лекарство правильное подсказать. По возможности обходились без магии, поскольку амулеты на зарядку нужно было возить иногда довольно далеко. В общем, мне эта диктатура нравиться не перестала, а скорей уж наоборот. Не коммунизм в его лучшем проявлении, конечно, но все же по местным меркам социальное государство.

В столицу, все же, заезжать не стали как бы мне этого не хотелось. Этот, по слухам и наверняка по правде, красивый город находился немного в стороне от нашего маршрута, и было решено не делать крюк, а двигаться прямиком к реке Палантике. К ней мы вышли через 7 дней после того, как покинули Юн. Идеальное время, быстрее в наших условиях, даже с учетом идеальных дорог диктатуры Сабас, добраться было просто невозможно. К тому же это, пожалуй, была самая спокойная неделя с тех пор, как Валисид, той злополучной ночью, оказался в моей комнатёнке на сеновале.

Разумеется, вышли мы не просто к реке, а к городку с приличным портом. Город именовался Перн и его размеры внушали. Его, ближайшая к реке часть, была старой, и большая часть в ней, оказалось построена в стиле фючи. Остальной город составляло смешение различных строений, и смешение архитектурных стилей в одном здании не было редкостью. Мы поселились в одной из припортовых гостиниц, намереваясь спокойно провести несколько дней в ожидании подходящего корабля. В порту сразу предупредили, что корабля, берущего и груз и пассажиров одновременно, в ближайшие пару, а может и тройку дней точно не будет. Сняли, три идущих подряд комнаты, в конце коридора. В самой дальней, у замыкающей коридор ванной комнаты, поселили Зарнаю и Валисида, комнату перед ними занял я с Шаясой, ну а ближе всех к лестнице поселили одного сетала.

Стали жить по тому же распорядку, что жили в Юне. Собирались в средней комнате и учились грамоте, потом я тренировался с Глотцем во внутреннем дворе гостиницы. Он даже стал давать мне палку и делать вид, что не лупит меня другой палкой, а учит фехтовать. Так-то может он и впрямь учил, но мне казалось, что за что-то на меня обозлен и вымещает злость. После обеда оставлял Шаясу и Валисида под охраной сетала, а сам с Зарнаей выбирался в город. Мы с ним обошли все местные оружейные и волшебные лавки, побывали у здешних мастеров ремесленников. Жезлами здесь в магических лавках вообще не торговали, как и во всем Сабас. У ремесленников я заказал кое-какие мелочи вроде пуль. Заготовок для амулетов не заказывал. Мы таили, что среди нас есть волшебник опасаясь, как бы сабасцы не нашли предлог чтобы его забрать. Вроде как тут они считались стратегическим резервом страны. Однако возможно мы опасались зря, поскольку волшебники из соседних стран Сабас посещали. Но то взрослые авторитетные маги, так что лучше было не рисковать и поэтому мы даже амулетами не торговали. Валек же их потихоньку делал из купленных ранее заготовок, и у нас накопился запасец. Его еще нужно будет продать за пределами этого строгого государства.

Заказывать создание винтовки, с продольно скользящим затвором тоже не стал, зато, наконец, нашел зачарование для своих гильз. Оно вполне было способно заменить порох. С его помощью я легко мог повысить убойную дальность своего оружие еще сильнее, но это обязательно делало боеприпасы дороже. Хотя гильзы будут оставаться на месте и их даже зачаровывать заново не надо будет — просто зарядить маной и все. Да и никто не заставляет стрелять только такими боеприпасами. Или можно, все же, сделать оружие под них без спирали в стволе и получить почти полный магический аналог огнестрела, а не рельсотрона. Последний вариант я не стал сбрасывать со счетов, но решил, пока, его все же не трогать. Само оружие там получится значительно дешевле, но рельсотрон может стрелять простыми пулями с простыми гильзами, а в последнем случае без зачарования мага боеприпасов не получится. Для меня это было критично.

Также посмотрел на местный аналог боевых трубок с золотой спиралью. На реке они довольно успешно использовались для подводной охоты и оказались относительно популярны. Местные трубки имели приклад весельно-арбалетного дизайна, и зачарование в них имело незначительные отличия, облегчающие работу в воде. Приобрел такую для образца зачарования, а вместе с ней прикупил и несколько бытовых амулетов. Например, приобрел амулет водного дыхания, позволявший находиться под водой и не захлебнуться внушительное время, амулет привлекавший хищную рыбу, если его опустить в реку. Еще был амулет иссушения, позволявший как высушить мокрый предмет гардероба, так и засушить рыбу. Наверное, этот амулет даже можно считать относительно боевым, поскольку им можно было и разумного атаковать, причинив большую боль и даже убив, если противник обездвижен или не может оказать сопротивления по иной причине. Если трубка гарпун и амулет водного дыхания тут не были редкостью, то иссушающих амулетов в продаже почти не нашлось, из-за того, что они не пользовались популярностью. Народ предпочитал сушить одежду и рыбу по старинке. Так было хоть и дольше, но гораздо дешевле. Вообще сомневаюсь, что их кто-то покупал для этого. Скорей уж их покупали местные, речные, бандиты. Слышал, они ими людей пытают. Своеобразная визитная карточка речных пиратов.

Среди прочего, приобрел и старый и довольно редкий в эти времена, всемирный атлас. Сейчас мало кто интересовался всем миром, и современные карты, в подавляющем своем большинстве, охватывали только обитаемый континент Валдарин. А ведь, помимо него, на Валуд, так называлась эта планета, было еще два больших, практически не обитаемых даже до Великой войны континента, и слабо населенный большой остров Кордай, который был столь велик, что некоторыми учеными мужами считался четвертым континентом планеты. Про кучу островов и целых архипелаг, и говорить нечего. Изучены были только те, что прилегали к Валдарину или Кордаю, а вокруг других континентов, как и на них самих, даже на старинном атласе, было много белых пятен.

Пока ожидали, подходящий транспорт решили развеяться речной прогулкой, что и стало самым ярким моментом нашего пребывания в этом городе. Я зафрахтовал большую лодку с парусом и парочкой матросов, но которой мы всей компанией выплыли, что бы проверить, кто как будет чувствовать себя на воде. Морскую болезнь только называют морской, а так-то с ней вполне можно свалиться и на реке. Но вроде бы все чувствовали себя нормально и решили побаловать каким-нибудь развлечением.

— Давайте медальон, на привлечение рыбы, в воду сунем и посмотрим, что будет? — предложил свой вариант развлечения Валисид.

— Погоди, — мне в целом идея понравилась, но я решил уточнить, что может к нам приплыть.

— Мужики, а в этой реке водится кто-то крупный? — спросил я у речников поглядывая на Перн, что был едва виден с того места на реке, где мы находились и ближайший берег, что был метрах в пятидесяти.

— Ну как сказать, — замялся один.

— Всякое тут водится, — сказал второй.

— Ну, так что, например? — продолжил интересоваться я.

— Та вон смотрите господа. Рыба волк, — первый речник указал на прозрачную воду и все устремились к борту, что бы посмотреть.

В толще реки плыло нечто в рыбной чешуе и шерсти, со спинным плавником на спине, хвостом как у какого-нибудь дельфина и лапами-плавниками с внушительными когтями. Помимо прочего, существо имело довольно длинную шею, увенчанную головой действительно достаточно сильно напоминавшей волчью. Впрочем, размеры его были не слишком велики. До быка или коровы зверь не дотягивал. По величине, скорее так довольно крупный годовалый бычок. Для, вооруженных жезлами, разумных не слишком, но все же опасное существо.

— Выше, по течению аномалия после войны. Оттуда приплывают. Сети рвут. Бывает что молодые на неосторожных купальщиков нападают, — вместе с нами за чудищем наблюдал и один из речников.

Глава 30

Подходящим нам судном оказалась баржа. Может правильно это судно называть по-другому, но в родном мире я видел речные баржи, ходящие по Волге, и больше всего этот корабль напоминал мне именно их. Хотя сходство по большей части являлось условным. Довольно длинное деревянное плоскодонное судно с объемным трюмом, загруженной палубой, единственной мачтой и приличным количеством гребцов рабов. Команда судна минимальна. Пассажирских мест всего ничего, но свободных много, поскольку без груза можно путешествовать на более комфортабельных речных судах. Но нас комфортабельность волновало не так сильно. Главная что баржа брала нас по приемлемой цене вместе со всем имуществом и должна была вывести далеко на север, за границы Сабас.

В порту Перна, нужная нам баржа, носившая название Речная чайка, пробыла менее половины светового дня. Стоянку они тут не устраивали, а что бы с помощью крана сгрузить несколько больших деревянных ящиков и веревочную сеть со сложенными в нее мешками много времени не надо. Капитан дольше с документами разбирался и дольше очереди, что бы встать под один из трех кранов ждал. Однако его заход в порт ожидался, и мы его не пропустили. За время, что капитан разбирался с документами, я успел с ним переговорить и к тому времени, когда один из кранов освободился, судно уже нуждалось не только в разгрузке, но и загрузке.

Кемпер отогнали к крану и забрали оттуда гужевых животных. Оставили охранять добро и сам дом на колесах одного сетала, а сами повели, однорога и лошадей к причалу, куда для погрузки животных пришвартовалась чайка. Мы с Зарнаем кое-как завели наши живые моторы на палубу, где уже команда спустила животных в незанятое отделение трюма. Разобравшись с животными, посмотрели отведенные нам каюты. Ими оказались маленькие двухместные каморки. Решили, что для ночевки вполне пойдет, а большую часть дня все равно будем проводить на палубе и в кемпере. Можно было и в доме на колесах ночевать, но мы не стали недооценивать удобства и решили пользоваться, ими пока есть возможность. В кемпере просторнее, чем в одной или двух каютах, но там все скученно и даже кровати всего 4, а нас пятеро. Наш сетал расстилал себе на ночь матрац, на полу или на крыше, и был вполне удовлетворен этим. Спал в обнимку со своим странным мечом, и больше ему не было нужно ничего. Практически счастливый человек. Ну, не совсем человек, но это не так важно.

Вместе с нами погрузилось еще несколько пассажиров, но эти просто воспользовались первым попавшимся судном и плыли до ближайшего соседнего порта, так что мы познакомились с ними и позабыли о них. Хотя приглядывать за этими разумными хотя бы краем глаза все же стоило, как и не показывать им лишнего, а то мало ли. Как говорят, если у вас паранойя это еще не значит, что вас не преследуют? Или не так? Может, это не значит, что за вами не следят? Да в принципе не так важно. Пусть я лучше буду параноиком, но живым и на этом все.

Наконец, на судно краном погрузили наш дом на колесах. При этом матросы хотели снять с транспорта колеса, пока он был на весу, но из-за особенностей их крепления ничего не вышло. Колеса крепились к осям так, что без кузнечного инструмента и долгой возни ничего было не сделать. Матросы покачали головами и посетовали, что обычно возят телеги, повозки, кареты и все остальное, что имеет колеса, сняв их, но деваться было некуда и пришлось крепить все, так как было.

Воспользовавшись послаблениями речного права разрешающими носить на борту кораблей, для отражения возможного пиратского нападения любое оружие, тут же, как Чайка вышла из порта, достали из сундуков свои жезлы. Я себя и с револьвером достаточно хорошо чувствовал, а Кав очень неплохо обращался с Гаусс ружьем, но в Перне поговаривали, что пираты совсем обнаглели. Отродья рыбы волка, так их называло большинство горожан, не боялись ничего. Они знали, когда над рекой Палантикой полетят патрульные грифоны или маги в своих ступах. У них была информация о ценных грузах, перевозимых на кораблях. Пользуясь такими сведениями, пираты умело маскировались под купцов или вообще рыбаков и обнажали свою натуру только в последний момент, когда уже шли на абордаж приглянувшегося судна. При этом поговаривали, что они неплохо для пиратов вооружены и имеют все вплоть до кинетических щитов. Не доверять этим довольно достоверным слухам у меня оснований не было. Так что оставалось подивиться тому, как хорошо пираты устроились на Палантике в пределах такого сильного государства как Сабас и за ними, быть во всеоружии и надеяться, что на нашем корытце ничего достаточно ценного для речного разбоя не найдется.

Как только Речная чайка немного удалилась от порта, Глотц прямо на палубе устроил мне очередной урок, за которым наблюдали как некоторые члены команды, так и все мои спутники. Исключением стал только Зарная Кав, которому неожиданно стало не до зрелища из-за внезапно открывшейся морской болезни. Вроде на не столь давней прогулке на куда меньшем судне чувствовал себя огурцом. Теперь же бедолагу карлика полоскало, несмотря на отсутствие качки, так, что он не мог отойти от борта. Увы, лекарств или заклинаний, что бы помочь товарищу у нас не было. Оставалось только надеяться, что его организм как-то приспособится сам или Валисид что-то найдет среди своих книг по магии.

После тренировки я расслаблялся с книгой на крыше кемпера. Пытался понять что-то в законах местной магии, но смог ее понять только на бытовом уровне, как пользователь амулетов и жезлов. В части касающейся магов, творения заклинаний и некоторых других аспектов я понял чуть меньше чем ничего. Можно сослаться на собственную тупость, плохое знание языка и малолетство пытавшегося мне что-то объяснить Валька, но скорее дело в самом предмете. Вот как объяснить, что такое магия, если магия это по сути своей нечто непостижимое и волшебное?

Я сперва думал, что раз магия это нечто начинающееся в голове мага, то это сродни каких-то психических сил, но это оказалось не совсем так или совсем не так. В голове у магов нет никаких отличий от иных представителей своих видов. Всех людей и не людей пронизывает магия. Она есть и во мне и наверняка в моем мире. Да вот только отчего-то лишь некоторые люди могут накапливать, то, что принято определять термином мана или магия и оперировать этим. Магия плевать хотела на законы физики, если они ей мешают. Никакого сохранения энергии. Можно из ничего, если не считать ману, породить огненный шторм или поток воды и это будет иметь следствие без причины, если забыть что причина маг. Энергия из ниоткуда родившая огненный шторм не только сожжет то на что направлен шторм, но и разогреет округу и изменит погоду. Поток воды взятой не из окружающей среды и до этого не испарявшийся породит потоп. Однако верно и обратное. Маг может забрать энергию в никуда. При этом магия вроде всемогуща, но при этом нуждается в куче костылей: жесты, бормотания и мысленное плетение заклинаний. Все странно и запутанно.

В общем, в итоге я окончательно решил не заморачиваться с изучением тонкостей магии и ее основ, а изучать только прикладную магии. Я же жил как-то в прошлом мире не зная ядерной физики и многого другого. Можно сказать, что они были для меня той же магией, и я пользовался порожденными ей благами. Вообще может быть и волшебство в итоге перестанет быть волшебством. Например, тот же Валисид столкнувшись с моими вопросами, когда вырастет, сумеет на них ответить и магия из чего-то необъяснимо волшебного превратится в какие-нибудь волновые колебания нового вида энергии, вызванные работой разумного с пока не найденной особенностью мозга. Возможно, но маловероятно. Я, конечно, верю в Валька, но, судя по всему даже во времена рассвета цивилизации фючи и людей никто не смог объясни, что такое магия. В двух мирах.

На ночь малолетнего мага оставили ночевать в каюте под присмотром Кава и охраной сетала, ночевавшего в соседней каюте. Сам ночевал с Шаясой в нашем домике на колесах. Решили сделать так не для того что бы уединиться. Какое-там уединение если женский стон в ночной тишине может услышать рулевой, вперед смотрящий или другой не спящий член команды? Ночевать в кемпере было нужно, что бы кто-нибудь из ушлых матросиков не решил проверить, не храниться ли в нем чего ценного. Конечно, домик заперт, а все ценное при нас, но замки ведь поломают и все перевернут. Я после такого обязательно предъявлю капитану, вот только толку то. Дознаваться до сути дела и искать виновных, если ничего серьезного не пропадет, не будут, а если вдруг все же пропадет, то такой матрос сразу сбежит. Короче, лучше переночевать во избежание.

Корабль ночью нигде не швартовался и спокойно уносил нас все дальше и дальше почти строго на север. Пара дней и мы окажемся за пределами Сабас, там еще несколько дней по необитаемым землям и будет свободный портовый город Минга, где нам сходить. Можно конечно плыть и дальше, но Палантика заберет круто на запад, а туда мы не хотим. Нам нужно дальше на север. Из Минги по довоенной дороге поедем через Нукнехтское королевство к Северным горам, перевалим через них, минуя горные княжества, и окажемся в землях, которых нет на моих картах. Эти земли есть на довоенном атласе, мы знаем, что там живут люди и прочие гуманоиды, но зато что их нет на других купленных мной картах я зову те места краем географии. Так и говорю «Уедем на край географии и там останемся».

Немногим позже рассвета я сидел в одиночестве на крыше кемпера и, бормоча себе под нос, текст одной из роковых композиций отдыхал душой. Бормотал совсем тихо и, разумеется, по-русски. Поэтического дара у меня не было, как и желания становиться поэтом песенником, так что переводить песни с русского на валука даже не пытался. В общем, сидел я на крыше, мурлыча песенку про танец злобного гения и наблюдал, за тем как морячки заводят Речную чайку в небольшой провинциальный порт. Названия этого городишки было на картах, но я его не запомнил, поскольку мне было на него совершенно наплевать. Мы ведь в нем не задержимся.

А морячки делали свою работу хорошо. Очереди не было, и они быстренько подвели судно к причалу с единственным на порт краном и без особой задержки выгрузили из трюма какие-то ящики. Потом там же, не меняя причала, по сходням с борта сошла пара пассажиров, коим я даже помахал вслед, а взамен них на борт поднялся новый колоритный персонаж в сопровождении рабов. Это был богато одетый вислоухий фючи с солидным брюшком, в местной шапке похожей на детский чепчик и несколькими амулетами на золотой цепи в палец толщиной. Пузатый мужик, поднявшись на борт какое-то время, прогуливался по палубе, заложив большие пальцы за ремень и задрав подбородок повыше. При этом за ним неотступно следовали в качестве охраны рабы. Крупные смуглые мужчины люди без гор мышц, но с хорошо тренированными телами и какими-то чудными завитушками татуировок на правой щеке у каждого.

Рабы не могли похвастаться серьезной броней, да и одежды на них было маловато. Всей одежды — кожаные юбки с безрукавками и сандалии в качестве обуви, да еще рабские ошейники на положенном им месте. Зато дефицит одежды компенсировался обилием оружия: метательные ножи на перевязях через грудь, короткий нож в ножнах, закрепленных на правой голени, второй нож подлиннее на поясе вместе с длинным кинжалом и еще один кинжал закреплен точно у спецназовцев в фильмах на безрукавке на груди. В дополнение, вишенкой на торт, у каждого в руках не то очень короткое копье, не то тяжёлый дротик.

На палубе троица пробыла не слишком долго. К выходу из порта они уже спустились в трюм, но зато поднялись мои спутники и мы приступили к легкому завтраку. Пока кушали, да пили местную замену чая, я поинтересовался у своих спутников, что это за невольники с татуировками на щеках. Выяснилось, что, по всей видимости, это были не просто рабы, а специально тренированные боевые невольники. Их начинали тренировать еще в подростковом возрасте и тренировали на протяжении 3–5 лет, после чего продавали совсем не дешево. Происходило это где-то достаточно далеко на западе, куда Палантика не течет, в некоем закрытом заведении наподобие крепости-монастыря. Так что в этих краях подобные бойцы хоть и не были особо редким явлением, но встречались не намного чаще сеталов кодекса. Вот недалеко от мест производства их было порядочно.

Завтрак закончился и мы, расстелив на палубе одеяло, взялись за урок чтения и письменности. Вальку уже давненько надоело заниматься этим делом, но я не давал ему отлынивать, и мальчишке по-прежнему приходилось объяснять многое. Иногда даже такое, над чем он сам до этого ни разу не задумывался. Однако сегодня вопросов не было, и мальчишка филонил, а уроком фактически руководил я сам.

Сидел, слушал, как Шаяса читает вслух написанную совсем не простыми словами книгу по географии и краем глаза следил Глотцем. Полуголый сетал исполнял свои безупречные ката. Тот случай, когда глядя на существо понимаешь, что каждое его движение может принести тебе смерть. Он буквально и без затей может покрошить меня вместе с Валькой, Шаясой и Зарнаем, прежде чем мы успеем схватиться за оружие. Но как же тогда быстр и страшен, тот, кто его победил?

— Опасность по левому борту! — закричал кто-то из команды, оборвав мои мысли и заставляя вскочить на ноги.

Слева к барже опасно приблизился и продолжал сближение меньший габаритами речной кораблик полный мрачных вооруженных мужичков. Но это было не все. Баржу преследовала еще пара суденышек. Те вообще были лодками с парусами, но и они везли вооруженных разумных. Мне не понадобилось дополнительных пояснений, что бы понять, что на баржу, напали речные пираты. Посреди бела дня и город из вида скрылся не так давно. Я слышал, что они наглые, но что бы настолько.

Поднял глаза к синему почти безоблачному небу. Вот как назло ни близко, ни далеко не было видно ни одного грифона-крыльва, а ведь они пролетали над рекой в качестве патруля. Хотя, что там тех патрулей? Река большая, а крыльвов действительно не много.

— Пираты!!! Всем матросам взять оружие! Кто струсит, я тому сам кишки выпущу, и буду кормить ими рыб! И триппер вас возьми, расшевелите гребцов! — как-то особенно зло заголосил невысокий седоусый капитан по имени Клир в подтверждение моих мыслей.

С этим старым речным бродягой мы договаривались о цене за путешествие на его судне, поэтому я его имя и запомнил. Хотя возможно это было вовсе не имя, а прозвище, поскольку этим словом тут называли речного зверя наподобие ондатры. Возможно, это и были настоящие ондатры, но я их знал только по описанию, да и с настоящими земными ондатрами не был знаком достаточно близко, что бы сразу и безошибочно их узнать. Если честно, то по-моему, на ондатру он не походил, а вот на злого и сильно битого жизнью воробья очень даже. Маленький и щупленький, но цепкий взгляд и крепкая рука, а на поясе какой-то простенький жезл и коротенькая сабля.

Матросы, ждавшие только команды, бросились за оружием. Уже через минуту вся команда превратилась в вооруженных арбалетами, длинными ножами и топориками бойцов. Вот только защиты у них никакой не было и было их в разы меньше чем пиратов. Однако отдавать себя на милость разбойникам вот так запросто никто не собирался. Несколько матросов бросились ставить парус. Кто-то бросился в гребной трюм на помощь надсмотрщикам, уже подгоняющим рабов. Остальные ждали что будет.

Я пересекся взглядом с вопросительно глядящим на меня сеталом. Он стоял полуголый как всегда во время тренировки, а его гибридное оружие замерло уперевшись самым кончиком лезвия в доски палубы.

— Одевайся. Сомневаюсь, что мы сможем от них уйти. Придется драться, — сказал воину я и повернулся к остальным. — Шая и Валька в дом. Зар к бой, — распорядился я.

— Стас, но я могу помочь, — запротестовал мальчишка.

— Шая, уведи его, — рыкнул я и наши нонкомбатанты скрылись в доме на колесах, а Кав, еще мучимый морской болезнью поплелся за оружием. — Зар, залезешь на крышу с арбалетом, стрелялом и жезлом, — дал более точные указания рыжему я, и мне осталось только ждать.

Погоня продолжалась не слишком долго. Пираты поначалу принятые за нормальных речников подошли слишком близко, прежде чем объявили тревогу, и поэтому баржа не успела набрать ход. Первой Чайку догнал самый большой пиратский кораблик. Они зашли с правого борта. Полетели цепляющиеся за борт крючья и кошки с веревками. Кто-то из команды попытался срезать их длинными ножами и рубить топориками, но смельчаков тут же загнали под борт выстрелами из арбалетов, а ответный залп членов команды оказался слишком жидок. Один из матросиков подстреленный свалился за борт, парочка валялась на палубе с хвостовиками болтов, торчащими из тел, а еще один не подавал признаков жизни. Подняться из-за борта никто более не пытался. Все хотели жить, а пираты умело держали борт под прицелом и никого не подпускали. Капитан в дело не вступал. Он стоял подле рулевого и стрелял из жезла в кого-то за противоположным бортом.

— Глотц, — повысил голос я и, загнав поглубже страх быстрым шагом направился к борту на ходу активируя щит-наруч.

Сетал, еще раз доказывая свою компетентность, не бросился вперед, а пристроился рядом, что бы оказаться под прикрытием моего щита. В свободной руке у меня был револьвер, которым я, экономя патроны, постреливал по арбалетчикам пиратов стоя в полный рост. Благо жезла я у пиратов не видел, и большой опасности не было. Синекожий воитель не отставал. Высунувшись из-за моего щита, он довольно точно шваркнул Каменной шрапнелью из своего смертоносного гибрида и, видя, что я не даю вражеским арбалетчикам изготовиться к стрельбе, стал рубить веревки. Глядя на него поднялось и несколько человек из залегших за бортом членов команды. Пара минут и абордажники с этого борта обратились в бегство. Уж слишком большие они понесли потери при отсутствии какого-либо положительного для них результата.

Крик Кава заставил нас обратить внимание на противоположный борт. Несмотря на сопротивление, туда уже успело влезть несколько пиратов, и забирались еще. На палубе лежало довольно много тел. Несколько бандитов и несколько трупов моряков Речной чайки. Однако сейчас, если не считать карлика, то сопротивление на том борту пиратам оказывать было не кому. Морячков перебили, а капитан пытался вставить батарейку в жезл и у него что-то не получалось.

Видимо увидев подкрепление в нашем лице, бандиты не бросились на капитана или рыжего, а во все лопатки поспешили к единственной палубной надстройке. Там находились сходни в каюты пассажиров и еще какие-то помещения. Хорошо, что я не отправил своих в каюты. Так что пусть с уже прорвавшимися разбираются другие пассажиры вместе с пузатым фючи и его боевыми рабами.

— Давай за мной! — крикнул я сеталу и сам бросился к захваченному борту.

Сетал снова ударил магией из рукояти своего бастарда меча и неизвестно чего и смел нескольких спешивших к надстройке бандитов. Другим подняться на борт, при содействии остатков команды, мы не дали. Корыто, приткнувшееся к борту, уже к нашему приходу набрало воды, поскольку капитан пробил ему магией из жезла борт, и когда в ней увидели что ничего не выходит, стало отставать. Я сделал пару выстрелов, но пираты в лодки оказались прикрыты комбинированным щитом. Поэтому-то Клир и долбил им из жезла в борт, а не выкашивал пиратов.

Успех праздновать было рано, ведь была еще и третья посудина, которая уже пристроилась к корме. Мы слышали крики капитана и рулевого, но не успели. Все что мы смогли прикончить нескольких пиратов и отогнать последнюю лодку, тоже прикрытую комбинированным щитом, но еще несколько бандитов уже пробрались в рубку через заднее окно, а на палубе стонал раненый капитан. Он дрался храбро, разрядил в речных разбойников жезл, а потом зарезал еще двоих короткой саблей. Жив он остался только чудом, но мы его вытащили к нашему кемперу и подлечили, как и еще нескольких раненых моряков, пока разбойники бесновались в каютах.

Пиратов внутри собралось никак не менее 8 существ, что обещало сделать штурм надстройки и кают еще тем «развлечением». А еще у меня появились мысли, что в надстройку бандиты лезли не просто так. Похоже, им нужно было именно туда. Фючи с элитными рабами охранниками сел в ближайшем порту, а тут сразу пираты. Это «жжж» неспроста, как говорил один мультипликационный персонаж из моего детства. Речные разбойники пришли именно за пузатым в чепчике. И они бы все сделали довольно легко, если бы на Речную чайку сутки ранее не погрузилась наша компания.

Глава 31

Совсем отстала только лодка повреждённая капитаном Клиром. Остальные суда речных разбойников держались поодаль, но не спешили уходить совсем. Бандитов в них имелось еще достаточно и теоретически они еще могли доставить неприятности, но и мы и они понимали, что второй попытки абордажа после такого отпора не будет. Однако нужно было что-то делать с пиратами, засевшими в каютах. Пока ограничились взятой на прицелы надстройкой и блокированием. Впрочем, они оттуда и носа не показывали. Так что можно было попробовать доплыть с ними до следующего порта и сдать властям, а не штурмовать. Да вот только вряд ли они продолжат сидеть тихо достаточно долго, да и два пиратских судна нас преследуют не просто так. Наверняка ждут, когда разбойники из кают пойдут на прорыв. Ну, пусть идут. У нас есть, чем смести их за борт.

Более или менее отошедший после нашего лечения капитан Клир определил нового рулевого из уцелевших членов команды и поставил рядом с ним охрану с арбалетами. После этого он направился к нам, а точнее ко мне загонявшему любопытного Кохобор обратно в дом на колесах. На крыше кемпера лежал, глядя в небе Зарная, которому что стало особенно худо, а рядом сидел настороженный Глотц, готовый отправить в сторону надстройки заряд Каменной шрапнели.

— Эй, вы там! Позовите капитана! — донеслось из надстройки и наверняка с лестницы, что вела вниз к каютам.

Пираты уже убедились, что мы можем превратить надстройку в решето и даже снести ее. Не только магия из жезлов, но и мои пули пробивали не особо толстую стенку деревянной постройки. Что им доска сороковка или даже пятидесятка на расстоянии в 20 метров? Но вторую стенку пули уже не пробивали, застревали в ней, так что я мог, смело выстрелить, что без стеснения и сделал. Из надстройки не донеслось никаких стонов или криков раненых, но после короткой паузы, взятой, скорее всего, на осознание ситуации раздался громкий и безудержный мат перемежаемый угрозами совершить с нами со всеми сексуальное насилие и высушить после этого насмерть с помощью магического амулета.

Капитан, замерший после моего выстрела в нескольких шагах от нас, слушая угрозы, темнел лицом все сильнее, но молчал. Мужчине явно не нравились угрозы в его адрес, но ему и не сильно понравилась мой не особенно нужный выстрел.

— Все нормально будет. Пусть только высунутся, мы им зададим… — попытался я успокоить капитана, но был им резко прерван.

— Они хотели говорить с капитаном, — довольно грубо сказал Клир.

— Хотите с ними говорить? — немного озадаченно спросил я.

— Да хочу. У нас за кормой их еще полно, а у меня от команды осталась половина. Если они решатся на еще один абордаж, то управлять Чайкой, даже если мы отобьемся, будет некому. Я уверен, что им на хрен не нужен мой груз и хочу услышать, чего эти выкормыши дохлой рыбы забыли на моем корабле, — пояснил свои вполне естественные резоны для переговоров капитан.

— Я вас понял, — кивнул я, но револьвера не убрал.

— Говорите! — прикрикнул Клир, так что бы его услышали.

— Ты что ли капитан?! — выкрикнули вопрос из надстройки.

— Я капитан этого судна. Чего вы там хотели? — он держал руку на жезле, к которому я раньше дал ему заряженную стандартную батарею, забрав взамен такую же, но пустую.

— Для начала, что бы в нас больше никто не палил, а то мы тут дырки в твоей посудине делать начнем! — поставил первое условие пират.

— Господин Стас? — посмотрел на меня Клир.

— Дело ваше. У меня никто не пострадал, — озвучил это дав понять, что в принципе мне не за кого мстить этим работникам ножа и топора.

— Мы стрелять не будем! — дал ответ капитан.

— Все правильно, не стреляй по нам! Мы сделали то ради чего пришли, а теперь просто хотим уйти, и вам не стоит нам мешать, если вы не хотите, что бы мы пустили корыто на дно! — сказали капитану из укрытия.

— Вы просто уйдете?! — уточнил Клир.

— Да! Мы попросту уйдем, никого не тронув! — подтвердил пират.

— Пойдемка к дому. Дальше не наше дело. Я к Зару на крышу, а ты в дом, — махнул рукой Глотцу и отправился куда сказал.

— Я думаю, что он не правильно поступает, их следует всех убить. У разбойников чести нет, они готовы убивать безоружных и если бы победили, то никого не пощадили, — сетал говорил убежденно, да и я был с ним согласен, но только отчасти.

— Не, будем забывать, что они действительно могут продырявить корабль, и тогда мы окажемся в воде, а спасать нас кроме пиратов с тех двух корыт некому, — я ткнул большим пальцем за спину, то есть в сторону плывущих где-то сзади кораблей.

— Нужно действовать стремительно и они не успеют причинить большого вреда… — начал было затирать мне за штурмовую тактику синекожий, но я его остановил.

— Брось. Тут нет воинов кроме тебя, — я полез наверх не став слушать наемника дальше и он скрылся в доме, но дверь не закрыл, а остался сразу за ней, что бы видеть палубу и происходящее на ней.

— Ну, как-ты? — спросил у Кава имевшего очень не хороший вид.

— Ща сдохну, — честно ответил он.

— Ну полежи пока, а я присмотрю тут, — распластавшись на крыше повернул барабан, извлек стрелянную гильзу и вложил на ее место патрон.

Пираты действительно ушли, без каких либо сюрпризов и они не были нагружены награбленным добром. Разве что парочка прихватила что-то по мелочи, а у третьего в руках был сверток пропитавшийся кровью. Кровь из свертка изредка капала на палубу оставляя характерные следы и не оставляя сомнений в том что спрятано под материей. По крайней мере, я точно был уверен, что там голова и был готов дать руку на отсечение, что голова эта принадлежала тому пузатому фючи.

Недобро поглядывая на нас но, не решаясь на агрессию, разбойники прошли к левому борту в той части, что была почти у кормы и оттуда подали сигнал своим. Одна из лодок подошла борт к борту, и бандиты покинули баржу. Лодка тут же стала уходить прочь.

— Конец вам всем!!! Увидим на реке, всех посушим!!! — прокричал кто-то с пиратского судна.

— Буду ждать встречи! — зло крикнул им в ответ капитан.

Злой, как десяток чертей Клир своим рыком не дал команде стоять столбами и людям, без скидок на пережитое, пришлось работать за двоих. Один из матросов отправился мыть палубу второй замывать кровь в помещениях, а еще нескольким досталось выносить тела. Обезглавленное тело фючи должны были сохранить в трюме и передать в следующем порту городской страже, а его мертвых рабов, пиратов и даже моряков команды намеревались попросту выбросить за борт.

Я, Глотц и Шая наблюдали за всем со стороны, Кав по-прежнему мучился со своей болячкой, а Валисид снова копался в своих книгах в надежде найти что-нибудь, что может помочь нашему рыжему товарищу.

— Капитан, энтот, кажись, жив, — обратился к своему начальнику один из пары матросов выволакивавших тело одного из боевых рабов.

— За борт, его, — секунду подумав, твердо велел капитан.

— А ну стоять, — крикнул я, не дав поволочь матросам тяжело раненного к борту Речной чайки.

— Он чуть дышит. Тут ваш амулет слабоват будет. Все равно помернет, — ответил мне тот же матрос что докладывал капитану.

— Это мы еще посмотрим, — буркнул я и в сопровождении Шаясы и сетала отправился к раненому. — Оставьте его! — прикрикнул и махнул рукой, отгоняя матросов точно мух.

Матросы отправились оттаскивать к борту другие тела, а я плюхнулся на колени рядом с лежащим на досках палубы мужиком в рабском ошейнике. Проверил пульс и убедился, что он еще есть. Это при таких страшных ранах было удивительно. Пираты буквально искромсали его кинжалами и короткими мечами. На теле было не менее десятка колотых и резаных ран. Средним исцелением такое в раз не залечишь, но если использовать магию на каждой ране, то шансы были, ведь сердце билось, а мозг не был поврежден.

Не экономя стал разряжать в молодого человека остатки своего амулета Среднего исцеления. Сначала на пару самых страшных с виду ран. Заряды в процессе кончились и, взяв такой же амулет у Шаясы, отправил ее к Вальку в кемпер, что бы он зарядил мой. Амулет своей любовницы истратил почти весь, но исцелил на рабе все страшнее царапин. После мы с сеталом уволокли невольника к себе в дом на колесах, поскольку я не собирался отдавать его на милость команды баржи. Дорежут еще или перепродадут. Я уж лучше его себе присвою.

Буквально через пару минут к нам подошел капитан.

— Чего вам? — спросил я.

— Быть может, вы еще одного раненого исцелите? — с каким-то непонятным мне прищуром спросил Клир.

— Где он веди, — ответил я, думая, что раненым окажется кто-то из команды корабля, но ошибся.

— Вот, — капитан указал на тело бандита с простреленной головой.

— Он живой еще? — тихо спросил я.

— Живой, — подтвердил капитан.

— Зачем он вам? — спросил, не уверенный что с повреждениями мозга справится все наши амулеты исцеления вместе взятые.

— Хочу побеседовать с ним сам и передать страже в порту, но у меня самого есть только амулет малого исцеления, а тут вон что, — Клир кивнул на тело.

— У меня нет ничего серьезнее Среднего, — признался я.

— Не выйдет? — уточнил речной волк.

— Арбалетный болт в башке по самое оперение. Я пока его вытаскивать буду, прикончу гада, но хотите, давайте попробуем, — я достал свежезаряженный амулет, висевший на связке с прочими, из-за пазухи.

— Давайте, — он кивнул.

— Тогда вы тяните болт, а я лечить его буду. Может так что-то выйдет, — я присел рядом с пиратом и приготовился.

У нас ничего не вышло и уже через минуту мы смотрели, как моряки выбрасывают за борт очередной труп. Да даже если бы что-то вышло, то у нас мог оказаться на руках человек потерявший память или вообще младенец без навыков в теле взрослого. Повреждения мозга дело такое. Мозг то восстановится, а память и навыки могут и не восстановиться.

— Вы оказали мне помощь. Я что-то должен? — спросил капитан, когда труп не вылеченного нами пирата уже полетел в воду.

— Не знаю, — я пожал плечами, а потом нашёлся. — Отдай ка мне оружие одного из воинов рабов, — сказал и задумался над тем, что мне следует делать дальше со спасенным невольником.

О том, что бы отпустить раба на волю мысль возникла, но тут же была отметена, как безнадежно глупая. Освобождение для рабов в этом мире не предусмотрено. Разумный может вернуть свободу, только если будет доказано, что его лишили воли незаконно. Во всех иных случаях родившийся от рабыни ребенок или осужденный на рабство разумный умрёт рабом. Иногда невольники сбегают, но если их ловят, то подвергают лютым мучения, после чего возвращают прежнему владельцу или продают на торгах новому хозяину.

По местным законам раб, которого я спас от смерти считался теперь моей собственностью. Особенно если учитывать, что непосредственный его господин мёртв и не может предъявить прав на бывшую свою собственность. В этой ситуации, даже если на моем пути встретятся родственники убитого вислоухого, они не смогут отобрать у меня невольника законными методами. Поскольку их не было рядом, и они даже теоретически не могли спасти его сами. Сослаться на то, что раб выжил бы сам без посторонней помощи тоже не выйдет. Точно бы не выжил. В такой ситуации они могут только выкупить его у меня за назначенную мной, а не рыночную цену.

В общем, боевой раб был моим вполне законно, отпустить я его не мог, да и не очень-то хотел, если честно. Оставалось решить продать этого бойца ближайшем месте, где это возможно или оставить его себе. Ввиду сложившейся жизненной ситуации я склонялся ко второму варианту. При наличии ошейника это будет верная боевая единица, безоговорочно способная отдать жизнь за своего хозяина. Подготовка там, возможно, уступает подготовке сетала, но у раба в ошейнике не кончится контракт и что бы я ни делал, он не повернет свое оружие против меня. Оставалось только решить проблему с ошейником настроенным на другого хозяина.

— Сюда! — закричала Шаяса от фургона, в тени которого лежал раб, и я бросился туда, видя, как сетал навалился на ещё не до конца исцелившегося раненого и прижимает его к доскам палубы.

— Нужно отомстить за господина. Я должен, — сипел боевой раб, но скинуть с себя Глотца из-за слабости после ранений и регенерации не мог.

— Что такое? — я присоединился к воину кодекса и тоже стал удерживать раба.

— Похоже, магия ошейника велит ему мстить за убитого господина, — выдал мне свои соображения сетал.

— Валя!!! — крикнул я.

— Я тут, — мальчишка уже выбиралась из дома на колёсах с магической книгой в руках. — Сейчас. Сейчас. Где-то тут, — он листал книгу в поисках нужного заклинания. — Держите его, — Кохобор плюхнулся на доски не жалея коленей. — Вот. Нашел, — мой подопечный положил одну свою ладонь на лоб раба, и стал творить колдовство, при этом бегая глазами по книжному листу, водя в воздухе второй рукой и беззвучно шевеля губами.

Немного времени и человек обмяк, а мальчишка, тяжело дыша, отложил книгу в сторону и прикрыл глаза.

— Ну? Что с ним? — спросил я.

— Я погрузил его в магический сон, — ответил хвостатый, который сейчас оказался перед всеми на корабле без маскировки, что было не желательно и чего мы до этого не допускали.

— Это понятно, а с ним-то что? — я отпустил усыпленное тело и теперь просто сидел рядом.

— Думаю дело в ошейнике, — мальчишка открыл глаза, и подобралась для новой работы.

— Сможешь с этим разобраться? — поинтересовался я тут же.

— Снять ошейник смогу довольно легко, но это может сломать его разум. Я слышал о том, что рабы, пробывшие в ошейнике несколько лет, иногда становятся убогими, если его снять.

— А перенастроить ошейник на нового хозяина?

— Это точно нет. В книгах у меня такого вроде нет, а сам я этому не учился, — развел ребенок руками.

— Ну, тогда остается только снимать или держать во сне, — задумался я.

— Есть возможность заменить ошейник, но для этого нужен другой ошейник, — предложил выход Кохобор.

— А получится? — поднял брови я.

— Ну, шансов на успех больше чем, если просто снять ошейник, — подтолкнул меня к нужному решению ребенок.

Через несколько часов мы достигли порта Самип, где Речная чайка изначально должна была сделать короткую остановку, но остановилась на долго. Там выгрузили обезглавленное тело пузатого фючи и передали его местным представителям правопорядка. Эти местные представители власти хотели забрать еще и раба усыпленного Валисидом, но не тут-то было. Я недаром почитывал общие традиционные законы, унаследованные от довоенной цивилизации фючи, благодаря чему сумел настоять на своём праве и проводить их от нашего дома на колёсах ни с чем. Правда, не буду утверждать, что обошелся одними законами. Была еще довольно внушительная сумма, перекочевавшая в карман их главному.

Пока проходила выгрузка части груза, и погрузка нескольких новых ящиков, с судна ушла пара матросов. Капитан в попытке остановить их неплохо поскандалил с мужиками, едва драка не началась, но остановить матросов он так и не сумел. Команда, уже имевшая критический некомплект после встречи с пиратами стала просто совершенно недееспособна, и Клир объявил, что мы встаем здесь до утра. За это время капитан собирался найти хотя бы пару матросов.

Когда он пришел с матросом, приволокшим комплект оружия раба, то хотел принести извинения за задержку, но мне они были не нужны. Узнав такую новость, я оставил сетала охранять Валисида и Шаясу, а сам с карликом отправился в город искать магическую лавку и амулет раба. Кав воспрял, как только оказался на земле и скакал впереди меня молодым козликом. У него прорезался аппетит, и в процессе поисков пришлось сделать перерыв на обед и пару кружек довольно приличного пива.

Прорыскав по Самипу несколько часов, мы все же нашли рабский амулет и вернулись с ним на корабль. Нас встретил сам капитан и точно перед старшим отчитался что уже нашел двух моряков и даже если больше никого не найдет, утром мы поплывем. При этом он был уверен, что все же найдет еще несколько разумных. Я поблагодарил его за старания и за то, что держит в курсе, после чего поспешил к Валисиду. Парнишка уже подготовился и сразу же приступил к работе. Боясь, что что-то пойдет не так мы с Глотцем присутствовали, а Шаю и Кава проводили наружу.

— Готово, — оповестил об окончании хвостатый.

— Буди, — я смотрел на раба, держась за рукоять револьвера.

— Готово, — повторился Валисид, сделав какой-то скупой жест рукой.

— Господин, — из-за моей крови использованной для активации ошейника крови раб сразу же опознал во мне своего хозяина и хотел встать, поскольку невольникам при хозяине невместно даже сидеть без особого разрешения не то, что уж лежать.

— Лежи смирно. Восстанавливай силы, — остановил я его порыв.

— Повинуюсь, господин, — мужчина откинулся назад, но продолжал следить за мной взглядом.

— Как зовут? — я присел на сундук и вытянул ноги.

— Гран, господин, — тут же ответил он.

— Меня зовут Стас, он Валисид, это Глотц, снаружи есть ещё Шаяса и Зарная. Шаяса девушка, а Зарная карлик. Ты их легко узнаешь, — представил я всех присутствующих и отсутствующих членов моей компании.

— Я рад узнать ваше имя и имена ваших товарищей, господин. Кому из них я должен подчиняться, господин? — задал он логичный вопрос, заставивший меня задуматься.

— Ну-у-у, — протянул я. — Разумеется, в первую очередь мне. Валисид второе после меня по значимости лицо. Его приказы ты тоже должен выполнять, но только если они не противоречат моим… — мальчишка фыркнул, заставив меня прерваться на несколько мгновений и привести пример. — Например, если я говорю защищать Валисида и увести его из опасного места, ты это делаешь, даже если он приказывает обратное. Понятно? — я смерил взглядом своего рогатого подопечного, но ответил не он.

— Понятно, господин. Подчиняюсь ли я другим, господин? — продолжил выяснять иерархию в отраде Гран.

— В разумных пределах. Если говорят что-то дельное и не идущее в разрез с моими или Валисидовыми указаниям, то ты подчиняешься. С тонкостями определимся позже на примерах. Мне над этим стоит немного подумать. Расскажи, что ты умеешь?

— Я боевой раб, господин. Обучен охранять, защищать и убивать, господин, — ответила довольно лаконично моя живая собственность.

— Тебе обязательно через слово говорить, господин? — нельзя сказать, что бы я ни привык к этому обращению или оно мне не нравилось, но когда «господин» звучало через слово, то резало слух.

— Обязательно, господин. Я так приучен со школы боевых рабов, господин, — ответил он.

— Ладно, с этим понятно, но все ещё не понятны твои умения. Мне нужно знать, что ты конкретно умеешь. Прямо по пунктам. Владеешь ли мечом? Умеешь ли пользоваться жезлами и амулетами? Ну и далее по списку.

— Я владею ножом, кинжалом, одноручным мечом, обычен работе с парой коротких мечей, мечом и кинжалом, мечом и щитом, коротким и длинным копьем, умею использовать жезлы и амулеты, обучен верховой езде и управлению колесницей, умею стрелять из арбалета и боевой трубки, господин, — предоставил мне более полный отчёт он.

— Хорошо. Отдыхай. Когда, восстановишься, я хочу посмотреть каков ты в деле, — я оставил раненого в покое и обратился к сеталу. — Ты не против тренировочного поединка с ним?

Глотц был не против, и мы устроили спарринг между мастерами боя уже на следующий день, прямо на палубе корабля. Бой показал, что воин кодекса, как я и думал, подготовлен несколько лучше, но Гран держался достойно. Таких как я на такого Грана нужно было бы пяток, а то и больше. Меньше чем впятером люди с моим уровнем подготовки могли бы убить его только связанного, сильно раненого или спящего. Ну, это, разумеется, если речь вести о ближнем бое с одинаковым вооружением или без него. Так-то я мог без каких-либо проблем застрелить раба.

По итогу наша компания приняла в свои ряды невольника без проблем. Валисид и Глотц отнеслись к нему как к новой мебели. Так тут к невольникам многие относились. Шаяса выказывала к рабу жалость, но ей всех было в той или иной степени жаль. Она даже убитых нами бандитов немножко жалела, несмотря на то, кем они были. Отношения Зарнаи к новичку узнать не удалось. Он его не ничем не высказал, а я не выспрашивал. В этом плане карлик мне напоминал воспитанного Кролика из советского мультика про Винни Пуха.

Content

Оружейная магия: Начало

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31