Широков Алексей, Александр Шапочкин

Богоборцы

Предупреждение!!!

Данное произведение написано исключительно в развлекательных целях. События происходят в альтернативном мире, где не возникло идеи единобожия и нет аврамистических религий, таких как христианство, ислам или же иудаизм. Все боги исключительно языческие, а их отношение с людьми вымышленное. Поэтому термин «богоборцы» означает исключительно борьбу с языческими богами, которых не признаёт ни христианство ни ислам, так что претензии к названию не принимаются.

З.Ы. От неоязычников и прочих родноверов претензии принимаются в письменном виде, в трёх экземплярах, заверенных лично Перуном, Сварогом и Мокошью и при условии отсутствия задолженности по требам за последние полтора года.

* * *

Часть 1

Пролог

— Ваш заказ. — Я поставил на стол чашку кофе и тарелочку с куском чизкейка. — Приятного аппетита.

— Это что за помои? — даже не взглянув в сторону принесённого, скривилась молодая женщина, которую я обслуживал. — Я что, похожа на ту, кто станет это есть?

— Простите, вы заказывали каппучино и чизкейк с лимоном, — я сверился с записями в блокноте, — вот то, что вы просили.

— Вот именно! Каппучино! — девушка начала повышать голос. — А вы мне что принесли? Помои?!

— Вы даже не попробовали, — я попытался погасить конфликт, — у нас очень хороший кофе…

— То есть я эту гадость ещё и пробовать должна?! — дама перешла на визг. — Немедленно позовите администратора!!! Я думала, это приличное кафе, а тут какая-то привокзальная забегаловка!!! Что ты стоишь?! Быстро начальника своего веди!!!

Я вздохнул и пошёл за Андреем Ивановичем. Наш менеджер в целом был нормальным мужиком и особо не придирался, но чего на дух не переносил, так это ссор с гостями. Даже если те были трижды неправы, всё равно отвечать приходилось официантам. И, судя по громкости крика, одной потерей премии мне сегодня не отделаться. Не хотелось бы искать новую работу, я и эту-то еле нашёл, но делать было нечего, и я постучал в дверь кабинета.

— Что слу… — начал было менеджер, но услышал крики из зала и скривился, — понятно. Жди тут, я позову, если понадобишься. И да, о премии за месяц забудь.

— Хорошо, — я понуро кивнул, а сам внутренне обрадовался. За одно нарушение дважды не наказывают, а значит, новую работу искать не придётся. Максимум выслушать от Андрея Ивановича лекцию о правилах поведения официантов. Но это была мелочь, за собой вины я не чувствовал, делал всё как положено, так что её можно было спокойно пропустить мимо ушей.

— Ну что, лошок, обосрался, — позади послышался мерзкий голос, сопровождаемый не менее отвратным смехом, — теперь вылетишь отсюда, как пробка из бутылки. Ты хоть знаешь, кто это такая?

— А вы, видимо, знаете, — повернулся я и спокойно уставился в глаза двум скалящимся парням, — и мне ничего не сказали. Кстати почему? Мстите, или просто потому что мудаки?

— Чё сказал?! — набычился Ростик Ковалёв, тот что повыше. — А в морду?

— Погоди, погоди, — перехватил его Никита Тетерин, мелкий тип, похожий то ли на крысу, то ли на хорька, причём не только внешностью, но и характером и повадками. — За драку Додоныч всех выгонит. Этому ушлёпку всё равно здесь больше не работать, а мы встрянем.

— Точно, — оскалился Ростик, — Попал ты, лошара! Это жена третьего сына Тереньтевых. Которые владельцы Qualitybild. Короче, встрял ты по полной, понял?

Я скривился. Подобные клиенты и так не подарок, а уж если они клановые, то шансов, что управляющий будет разбираться, и вовсе нет. Как говорится, все люди равны, но некоторые равнее. Поэтому, несмотря на официально декларируемые равные права для всех граждан, богоборцев старались не трогать. Даже суды были к ним максимально снисходительны, спуская всё на тормозах или выписывая штрафы, правда, если речь не шла о тяжких преступлениях. А учитывая, что почти каждый род, по сути, являлся крупной финансово-промышленной корпорацией, возможности у них были неограниченны. Так что, если эта стерва захочет, чтобы меня уволили, я вылечу отсюда быстрее собственного визга.

— Вот вы уроды, — я презрительно взглянул на скалящихся официантов, — я же вас не трогал. А вы, паскуды…

— Заплачь ещё, — мерзко ухмыльнулся Тетерин, — понаехал из всяких Задрищенсков, нормальным пацанам жить мешаете. Я говорил тебе, будешь делать что скажу, будешь работать. Ты в позу встал, блатной типа, ну и получишь коленом под зад.

— Понятно, — до меня дошло, из-за чего всё произошло, — не получилось меня нагнуть, решили подставить. Ты только учти, если меня выгонят, меня ничего держать не будет. А долги я всегда плачу, и память у меня хорошая.

— Ну давай, иди сюда, — распетушился Никита, прячась за более крупного друга, — чё, зассал?!

— Виктор, быстро пошли со мной! — в коридоре вдруг появился Андрей Иванович. — А вы что тут стоите? Делать нечего? Значит, собирайтесь и идите отсюда. Мне бездельники не нужны!

Дружки тут же рванули на кухню за заказами, а я поплёлся за менеджером. Предстоящий акт унижения стоял мне поперёк горла, но плюнуть и уйти я не мог. Гордость — это прекрасно, когда сыт, обут и одет, а когда в кошельке дует ветер, особо важничать не приходится. Школу я закончил с такими отметками, с которыми ни в один колледж не сунешься, и был вынужден искать работу, чтобы не сидеть на шее у родителей. Оно понятно, в деревне всегда дело найдётся, и никакие корочки не нужны, но здоровье у меня было не то для тяжёлого крестьянского труда. Так что пришлось податься в большой город в надежде хотя бы себя прокормить, и так родители кучу денег потратили на больницы да обследования. Понятное дело, что при таких раскладах я просто не имел морального права тянуть из них бабки. А значит, вынужден был засунуть гордость куда поглубже и мило улыбаться таким вот стервам, за счёт обслуживающего персонала повышающим свою самооценку.

— Ольга Михайловна, ещё раз приношу свои извинения от лица нашего кафе и сию же секунду лично принесу вам чашечку лучшего каппучино, — менеджер прямо-таки сочился патокой, с восторгом глядя на сидевшую с надменным лицом хамку. — Виктор тоже хотел извиниться. Он у нас недавно работает и иногда ещё совершает ошибки, но искренне раскаивается. Я ведь прав?

Последнее было обращено ко мне, так что ничего не оставалось, как скорчить рожу пожалостнее и выступить вперёд.

— Мне очень жаль, — забубнил я, внимательно разглядывая узор на полу, потому что так поза выглядела более смущённой, а также чтобы наглая баба не увидела в моих глазах то, что я на самом деле о ней думаю. — Я виноват. Больше такого не повторится.

— И этого мне должно быть достаточно? — презрительно скривилась стерва. — То есть теперь кто угодно может нахамить мне, а затем просто сказать, что он больше не будет? Замечательно! Думаю, мой муж будет счастлив это услышать. И папа тоже. А ты знаешь, кто мой папа? Борис Бутурлин, наследник рода!

— И чего вы хотите, — я выдохнул и поднял глаза, реально не понимая, чего это суке ещё нужно, — что я должен сделать, чтобы замять данный инцидент?

— Вы посмотрите на него, — всплеснула руками Тереньтева, раздражённо швыряя сумочку на стол, — то есть я ещё за них думать должна. Небо, что за рыгаловка. Одно хамьё работает. Хоть бы один нормальный человек попался. Нет, я однозначно скажу папе, чтобы разобрался. В самом центре города такое убожество. Да кто там орёт?! Как в колхозе, право слово.

Действительно, на улице кто-то истошно кричал, сигналили машины, а затем вдруг захлопали выстрелы. Мне пару раз доводилось стрелять из пистолета, а уж охотничьи ружья и карабины были почти в каждом доме, и я не мог спутать звуки стрельбы ни с чем другим. Через окна были видны куда-то бегущие люди, но больше разобрать ничего не получалось.

— Может, бандитов ловят, — неуверенно начал я, но тут прозвучала сирена гражданской обороны, и я замер, считая секунды. — Пять! Оранжевый уровень и, похоже, наш район!

Посетители и персонал кафе тут же засуетились, хватая вещи и спеша к дверям. Что делать при объявлении тревоги, каждому рассказывали ещё в детском саду, а в школе проводили многочисленные учения. К тому же план с указанием ближайшего убежища висел в любом общественном заведении на самом видном месте, и наше кафе не было исключением. Так что, несмотря на волнение, паники не было. Я тоже не стал зря психовать и уже собирался сбегать за оставленной в раздевалке одеждой, прежде чем эвакуироваться, как меня остановил противный голос.

— И куда ты собрался? — дамочка даже не подумала двинуться с места. — Вы посмотрите на него, обхамил, а теперь собрался сбежать! Нет, я однозначно попрошу папу закрыть вашу рыгаловку!

— Вы тревогу слышали? — несмотря на раздражение, я попытался говорить как можно спокойней. — Нужно уходить в убежище.

— Кому ты будешь это рассказывать?! — В вот стерва даже не думала успокаиваться. — Я, между прочим, Тереньтева и урождённая Бутурлина! Первый оранжевый ранг — это мелочь какая-нибудь. Буду я от неё бегать. Или вообще учения какие идут. Так что не пытайся уйти от ответственности и немедленно принеси мне нормальный кофе! Или я клянусь, сделаю так, что ты больше никогда не найдёшь работу в этом городе!

Я скрипнул зубами, но развернулся и пошёл выполнять заказ. Хорошо быть богоборцем. Можно плевать на правила, семья всё равно отмажет, да и с деньгами у них проблем нет. Как и с учёбой у молодёжи. Для отпрысков знатных родов вне зависимости от того, пробудили они дар или нет, поступление в любой колледж или ВУЗ бесплатное и вне конкурса. Я не спорю, они заслужили это, рискуя жизнями в схватках с духами, но иногда завидую им чёрной завистью. Особенно в такие вот моменты. Самое обидное, что спросить не с кого, почему кому-то всё, а мне шиш с маслом. Богов мы изгнали, а судьба не ответит.

Поваров уже, естественно, не было. Я ещё из зала видел, как остальные дружно выбежали через служебную дверь, но, по счастью, пользоваться кофемашиной я умел, к тому же она оказалась заправлена. Мне осталось лишь ткнуть в пару кнопок и подождать. Не самая сложная работа, даже имцебил справится, а я смел надеяться, что всё же чуточку умнее. Хотя, если учесть, что я делаю в данный момент, вместо того чтобы спешить в убежище, у любого возникнут справедливые сомнения на этот счет.

— Ваш каппучино, пожалуйста, — поставив перед треплющейся по телефону девушкой чашку я максимально вежливо, ну, насколько мог в сложившейся ситуации, спросил: — Чего-нибудь ещё желаете?

— Мамочка, ты не поверишь, тут такое ужасное обслуживание, это просто мрак! — не обращая на меня внимания, та продолжила щебетать по телефону. — Даже кофе нормальный сварить не могут, так ещё и хамят, представляешь?! Где? В центре, на Ленина. Ой, мам, ты же знаешь этих паникёров. Если не учебная, то, поди, опять какой-нибудь мелкий дух, а они истерику устроили. Буду я ещё от каждого… ладно, ладно. Хорошо. Сейчас допью кофе и пойду в убежище.

Девушка закончила разговор и небрежно швырнула телефон на стол. Я вздрогнул. Это была последняя модель модного бренда, анонсированная буквально неделю назад, в эксклюзивном исполнении, и стоила дороже, чем наш дом в деревне. У меня самого до сих пор был старый кнопочный телефон, и такого обращения с безумно дорогой вещью я просто не понимал.

— Чего стоишь?! — вызверилась на меня Терентьева. — Где мой чизкейк?! Нет, я решительно поговорю с отцом…

О чём она там опять хотела поговорить, я так и не узнал, потому как в этот момент витрина кафе брызнула осколками, хорошо ещё, не в нашу сторону, и в помещение ввалился человек, упав и неуклюже завозившись на полу, пытаясь подняться. Я дёрнулся было помочь, ведь наверняка он серьёзно поранился, но, не доходя пару шагов, остановился. Крови не было. Да и сам мужчина выглядел довольно странно. Грязная, порванная одежда, превратившаяся в зловонные лохмотья, не вызывала энтузиазма трогать ее руками, но самое главное было не в этом. Кожа необычного посетителя отливала синевой, словно свежий синяк.

Но не мог же он удариться всем телом и так равномерно. Тем более нам с детства вдалбливали простейшую прописную истину: если видишь что-то странное, не трогай это руками. Как можно быстрее убегай и сообщи ближайшему полицейскому. Так что я тоже не стал рисковать, а, наоборот, отошёл подальше. И стоило мне сделать первый шаг назад, как мужчина, ввалившийся в кафе, заворочался активней, затем поднялся на четвереньки, неестественно вывернул шею так, что голова у него стала смотреть вперёд и вверх и захрипел.

— Нха-а-ашхо-о-охл, — губы странного мужика растянулись до самых ушей. — Йха-а-ах нха-а-ашхо-о-охл тхе-е-ебх-я-а-ах.

— Упырь! — Вот тут меня и проняло. Я отскочил метра на полтора спиной вперёд, наткнулся на столик и едва не свалился на пол, чудом удержавшись на ногах. — Это упырь! Мама…

От страха я на мгновение потерял способность здраво мыслить. Оно и понятно, когда перед тобой оживает одна из самых известных детских страшилок, это, мягко говоря, пугает. Об упырях знали все. Духов, умеющих вселяться в тело человека, существовало предостаточно, но большинство мало что могло сделать, особенно если у того сильная воля. Иное дело упыри. Они не просто захватывали тело, а полностью брали его под контроль. После этого одержимый синел, что являлось отличительной чертой упыря, становился невероятно сильным и охочим до человеческого мяса и крови. Обычно первой жертвой становилась семья, а дальше тварь начинала резать всех без разбора, пока её не уничтожали, что сделать было не так просто. Из-за того, что дух буквально сливался с носителем, его приходилось рубить на куски или сжигать, иначе он не успокаивался, или, точнее, не упокаивался. Понятное дело, что соседство с таким чудовищем не прибавляло мне душевного спокойствия.

— Чего ты сидишь?! Сделай что-нибудь, ты же из богоборцев! — с трудом, но мне удалось взять себя в руки, и я повернулся к побледневшей Терентьевой, так и сидящей на стуле, вцепившись в чашку с кофе и громадными глазами наблюдая за встающей фигурой. — Чего сидишь, сука?! Убей его!

— Сам убей! — от моего крика девушка пришла в себя, уронив чашку и облившись кофе, но даже не заметила этого. — У меня нет дара!

— Так какого хрена ты тут из себя строила аристократку?! — После такого заявления вся злость сегодняшнего дня вырвалась наружу, и я шагнул к наглой бабе, сжимая кулаки, но опомнился и взял себя в руки. — Дура, блин! Нахер, я сваливаю!

Честно говоря, если бы не упырь, я дал бы в морду этой хамке, хоть с детства меня учили, что девочек бить нельзя. Ну, это то, что всегда говорят родители, хотя лет до четырнадцати на улице мы не видели различий, мальчик перед тобой или нет, вместе играли, вместе дрались, вместе же получали по спине хворостиной, когда нас ловили в чужом огороде. Но после вдруг оказалось, что почти у половины из нашей компании выросли сиськи, а драться с кем-то, на кого ты залипаешь, неприятно, да и не хочется. Вот именно тогда лично я и понял смысл того, что говорили родители, и пересмотрел своё отношение к девочкам, однако сейчас был готов отойти от своих убеждений. Просто потому, что не считал Терентьеву женщиной.

Она была просто сукой, существом женского пола, недостойным приличного отношения. Однако здесь и сейчас я гораздо сильней боялся упыря, чем желал добиться справедливости, так что плюнул на наглую стерву и решил спасать свою шкуру. Но не успел и двух шагов сделать в сторону кухни, откуда через запасной выход можно выйти на улицу, как меня толкнули в спину с такой силой, что я улетел через ближайший стол, растянувшись на полу и больно ударившись спиной. И увидел лишь, как эта тварь, та, что Терентьева, а не та, что упырь, выбегает, захлопнув за собой дверь. А вот синий мужик, наоборот, задергался, неестественно выворачивая конечности, поднялся на ноги и пошёл на меня, разевая мерзкую пасть.

Я не знаю, как оказался на ногах. Ещё мгновенье назад лежал, держась за больную спину, и материл толкнувшую меня стерву, а как только упырь двинулся в мою сторону, обнаружил, что стою, прижавшись к стойке кассы, с ужасом наблюдая за шатающейся фигурой, сметающей мебель со своего пути. И пришёл в себя лишь от грохота стула, врезавшегося в витрину-холодильник. Первым моим порывом было рвануть к двери в служебные помещения, но едва я попытался туда кинуться, как упырь отшвырнул тяжёлый стол из искусственного мрамора, словно картонный, и тот, описав красивый полукруг, врезался прямиком в намеченную мною цель. Легко проломив хрупкую дверь, стол намертво заклинил проход, а я отшатнулся назад, понимая, что чудом спасся от смерти, ибо будь я чуть шустрее, удар пришёлся бы прямо по мне.

Осознание едва не наступившего конца на секунду даже затмило ужас от присутствия упыря, и я смог начать немного соображать, хотя ноги, наоборот, стали ватными и едва держали. Бежать в таком состоянии я уже не мог, а тварь подбиралась всё ближе и ближе. Я прижался спиной к стойке, судорожно шаря по сторонам и не понимая, что делать, пока под руку не подвернулось что-то металлическое. Сжав найденную вещь, я выставил её перед собой и только тогда понял, что держу в кулаке большую двузубую вилку для стейков. Мысль о том, что даже богоборцам непросто справиться с упырём, мне тогда даже в голову не пришла.

Зато в какое-то мгновение я понял, что если ничего сейчас не сделаю, то у меня просто не будет сил сопротивляться, когда упырь доберётся до меня. Я просто лягу и умру в тот же момент, но именно сейчас мне хотелось жить, как никогда раньше. И потому, покрепче сжав в руках вилку, я заорал во всю глотку, местами переходя на визг, и кинулся на врага, будто действительно мог причинить ему какой-то вред. Разогнаться не получилось, монстр уже был всего в паре шагов от меня, однако каким-то чудом мне удалось вогнать зубцы прямо ему в шею. Упырь жутко захрипел, начал заваливаться на спину и при этом махать руками и первым же ударом отправил меня в полёт, вместе с импровизированным оружием, которое я не собирался отпускать до самой смерти.

Короткий перелёт окончился возле одного из перевёрнутых столов. Я буквально впечатался в каменную поверхность, стукнувшись головой так, что в глазах потемнело. И последнее, что увидел, — это упыря, сломанной куклой валяющегося на полу и вздрагивающего всем телом. А потом сознание меня покинуло.

Глава 1

Пробуждение было на редкость неприятным. Всё тело чесалось, мышцы тянуло, суставы выворачивало, но острой боли не было. Словно меня и не бил одержимый духом человек, швырнув через всё кафе в каменный стол. Более того, я прекрасно помнил, что случилось, а значит, был жив. А вот насколько здоров, это тот ещё вопрос. Морально собравшись с силами, я приоткрыл глаз, оглядывая обстановку вокруг.

Белые стены, множество аппаратуры и специфический запах сразу выдавали больницу, уж я на это добро насмотрелся за последнее время. Уже неплохо, значит, упырь не добрался до меня, когда я потерял сознание. Я улыбнулся и принялся аккуратно двигать конечностями, проверяя, как они слушаются, каждую секунду ожидая вспышки боли. Но нет, и руки, и ноги послушно шевелились, пальцы сгибались, а боли всё не было. Наконец я расхрабрился настолько, что сел на кровати, правда, при этом оторвав с груди пару датчиков и вызвав писк одного из приборов. Но мне было плевать, потому что я явно был здоров. Упырь ничего мне не сломал, то есть мне удалось пережить встречу с одним из главных героев детских страшилок и при этом остаться целым и невредимым.

От счастья хотелось кричать и прыгать, но, к сожалению, я даже с кровати встать не успел, как в палату ввалилась толпа врачей. Меня тут же взяли в оборот, даже не дав рта раскрыть. Чего-то мерили, щупали, брали кровь и делали ещё много непонятных и зачастую неприятных вещей. И самое главное, никто ничего не объяснял и на мои вопросы не отвечал. Создавалось полное ощущение, что я просто статист и, хорошо, если не подопытный кролик. Правда, до последнего не дошло. Где-то через час меня вдруг оставили в покое, и толпа врачей ушла, так же быстро, как и появилась, о чём-то переговариваясь. А я остался лежать на кровати, правда, с меня сняли все датчики, да и в целом я чувствовал себя весьма неплохо, даже ломота в теле прошла. Единственное, сильно хотелось в туалет, и я даже заметил дверь, что туда вела, но только собрался встать, как в палату снова кто-то вошёл. И на этот раз явно не врач, несмотря на небрежно наброшенный белый халат.

— Виктор Романович Орехов? — голос у визитёра оказался удивительно неприятным, прям под стать внешности. — Две тысячи первого года рождения, уроженец села… ладно, это неважно. Меня зовут Иннокентий Сергеевич Мочинский, инспектор бюро контроля антитеологичекой деятельности. С вашего позволения я присяду.

Естественно, никакого разрешения я дать не успел, да и Мочинский не слишком в нём нуждался. Скорее уж наоборот, было бы странно, попробуй я возразить. Хотя я и не собирался. О деятельности бюро ходило много слухов, но все как один нехорошие. Когда-то их именовали инквизицией, производной от латинского «разыскивать», но это было давно, ещё до революции. Сейчас же инспекторов называли не иначе как «нюхачами» или «нюхлями», а всё потому, что те практически не занимались своей основной деятельностью, контролем богоборцев, зато вынюхивали недостатки в организации антибожественной обороны. Кто-то мог бы сказать, что дело это нужное и важное не менее, чем пожарная охрана, но в итоге оно вылилось в бесконечные поборы с фирм и организаций, неважно, частных или государственных. Поэтому ничего хорошего от визита инспектора я не ждал.

— Должен сказать, дела ваши, Виктор Романович, далеки от хороших, — Мочинский вздохнул с притворным сочувствием. — Вы как сотрудник заведения общественного питания во время объявленной тревоги второго ранга подвергли опасности клиента, а ведь обязаны были в первую очередь провести эвакуацию посетителей. Вы же проходили инструктаж? Проходили, вот фото вашей подписи в журнале.

— Чего? — завис я, не понимая, что происходит. — Вы вообще о чём?

— Естественно, о том, как ты подверг опасности Ольгу Михайловну Терентьеву, не дав ей вовремя эвакуироваться и тем самым создав угрозу жизни и здоровья. Между прочим, это уголовное дело, расследование которого поручено нашему бюро. — Инспектор расстегнул кожаную папку и показал мне какую-то бумагу, украшенную тремя большими синими печатями. — И, поверьте моему опыту, для вас будет лучше, если вы напишете явку с повинной. Тогда суд учтёт это и получите по минимуму, может, даже вообще условкой отделаетесь. Ну а если нет, то до семи лет общего режима.

Я молча хлопал глазами, не понимая, что происходит. Ведь эта стерва меня задержала в зале, не дав добраться до убежища, так мало того, ещё и в спину толкнула, подставив под упыря. Это её судить должны, она же из богоборцев, это её обязанность биться с разными монстрами, а не меня обвинять! Слова инспектора настолько не вязались с моей картиной мира, что я решил, что ещё сплю, и украдкой ущипнул себя за ногу. Даже переборщил немного, больно было так, что я даже поморщился. Видимо «нюхач» принял это на свой счёт, потому как на его лице мелькнула гримаса раздражения, но тут же скрылась за фальшивой сочувствующей улыбкой.

— Пойми, — Мочинский наклонился ко мне, перейдя на доверительный шёпот, — дело простое, твоя вина уже доказана. Твои коллеги уже дали показания, и все утверждают, что ты специально не дал девушке уйти. Мол, из личной неприязни и зависти к её материальному положению. Решил таким образом восстановить социальную справедливость. Лично я в это не верю, однако все факты против тебя. Начнёшь отпираться, судья накрутит по максимуму, тебе оно надо, всю молодость провести на зоне? Напиши, что так и так, мол. Испугался, растерялся, не знал, что делать. Инструкция вылетела из головы. Спишут на состояние аффекта и получишь по минимуму. Согласись, условка лучше пяти лет отсидки. А там всего через год судимость погасится, и всё, ты чист перед людьми и законом.

— Подождите! — от волнения голос у меня дал петуха, и получился настолько жалкий писк, что я покраснел до корней волос. — Кх-кхм. Стойте! Но я же ничего такого не делал! За что меня судить?! Это она, эта… как её… Терентьева толкнула меня…

— Советую следить, что говоришь, особенно когда речь идёт об уважаемых людях, — тут же нахмурился Мочинский. — И уж тем более воздержаться от голословных обвинений. Этим ты лишь усугубишь своё положение.

— Но… — я был ошеломлён его напором, но всё равно пытался отстоять своё мнение, однако инспектор даже не дал мне рта раскрыть.

— Умышленное использование человека в теологических практиках, равно как и неоказание помощи против эктоплазменных сущностей — самые тяжелые статьи уголовного кодекса для богоборцев. — Нюхач отбросил напускное участие и глядел на меня с угрозой и презрением. — Для подобных обвинений нужны весомые доказательства. Ты можешь чем-то подтвердить свои слова?

— У нас стояли камеры… — начал было я, но инспектор снова меня перебил.

— Видеозаписывающая аппаратура в месте появления духов выходит из строя вне зависимости от того, аналоговая она или цифровая, — выдал Мочинский особо неприятным голосом. — Может, у тебя есть свидетели? Тоже нет? И ты хочешь, чтобы все поверили, что госпожа Терентьева, жена владельца крупной строительной корпорации и дочь известного на всю страну богоборца, грубо нарушила закон и пыталась тебя убить? Или всё было наоборот, это ты хотел прикрыться ею от одержимого? А может, всё было не так? Твои коллеги и начальник говорят, что ты неоднократно проявлял агрессию к посетителям. Оскорблял девушек, пытался приставать. Услышав тревогу, ты решил воспользоваться моментом и не дал Тереньтевой эвакуироваться со всеми, но жертва оказалась тебе не по зубам. И теперь ты специально обвиняешь её, чтобы отвести от себя подозрения.

— Это ложь! — под градом обвинений я поначалу опешил, но затем разозлился и подскочил с кровати, сжав кулаки. — Это всё неправда! Я никогда! Да я…

— Правда это или нет, будет разбираться следствие, если, конечно, до этого дойдёт. — Моя вспышка ничуть не смутила Мочинского. — Однако, если ты продолжишь обвинять госпожу Терентьеву, у меня просто не будет другого выхода, кроме как передать показания твоих коллег в следственный комитет. Я и так с трудом убедил Дмитрия Степановича не подавать заявление, пока сам во всём не разберусь, но если ты не настроен сотрудничать, я умываю руки. Напишу рапорт, и пусть тобой полиция занимается.

— Но я ни в чём не виноват… — угрюмо буркнул я, чувствуя, как проходит запал злости и меня начинает морозить. — Я ничего такого не делал.

— И я тебе верю, — вновь натянул улыбку на морду нюхаль. — Наверняка твой начальник просто пытается тобой прикрыться, вот и приказал дать такие показания. Сам накосячил, ни инструктаж толком не провёл, ни эвакуацию нормально организовать не смог, вот и ищет козла отпущения. Но, понимаешь, незнание закона не освобождает от ответственности. Ты в журнале по технике безопасности расписался? Расписался. Теперь сам себе злобный буратино. Вопрос в том, по какой статье пойдёшь. Одно дело просто нарушение инструкций гражданской обороны, а преступная халатность с угрозой для жизни — это совсем другое, согласись.

Я без сил откинулся на кровати. По словам инспектора, всё выходило правильно. Когда я устраивался, Андрей Иванович действительно давал расписаться в нескольких журналах по технике безопасности, правда, никакого инструктажа не проводил. Отмахнулся, мол, на кухне тебе делать нечего, а за всё остальное отвечает он сам. Бумажки же все эти чистая формальность, чтобы проверки не докапывались. Мог он свалить всё на меня? Да запросто! Точно так же и Ростик с другом вполне способны были дать на меня показания, особенно если им намекнули, что именно нужно.

Вот и получается, что куда ни кинь, я получаюсь виноватым. А уж в возможность выиграть суд у богоборца и главы строительной корпорации… да чего уж там, надо говорить прямо, главы древнего аристократического клана, насчитывающего больше двухсот лет истории, нереальна. Меня даже слушать никто не стал бы, даже если бы записи с камер сохранились. Мало, что ли, историй ходит в сети о том, что случалось с теми, кто переходит дорогу кланам. А меня они раздавят и не заметят. Так что, наверно, стоило согласиться на предложение нюхача, но что-то скребло на душе, не давая сказать «да».

— Я… я могу подумать? — сглотнув слюну, чтобы смочить пересохшее горло, промямлил я, — Просто всё так быстро. Я только в себя пришёл, и тут на тебе. У меня ещё голова толком не работает.

— Думаешь, если будешь тянуть, что-то изменится? — Мочинский насмешливо взглянул на меня, и в глубине его глаз я увидел презрение. — Но ладно. Я схожу выпью кофе, а то позавтракать не успел, а ты подумай. Большего предложить не могу.

Инспектор вышел, а я растёкся по кровати, словно амёба. Мыслей просто не было. Отсрочку я попросил просто потому что не знал, что ещё сделать. Писать чистосердечное признание не хотелось до зубного скрежета. Вот просто рука не поднималась. Вроде нюхач всё правильно говорил, но что-то в нём вызывало у меня стойкое отвращение. Ну не верил я в добрые намерения постороннего человека. Может, я и деревенский, но уж не совсем валенок, и жизнь немного знаю. Жаль только, выхода из ситуации я просто не видел. И позвонить посоветоваться было не с кем, да и телефона у меня не имелось. В итоге, когда вернулся Иннокентий Сергеевич, я так и лежал на кровати, пытаясь найти хоть какое-то решение.

— Итак, ты подумал? — с ходу взял быка за рога Мочинский. — У меня больше нет времени возиться с тобой. Или подписывай явку с повинной, или я передаю дело в следственный комитет, и дальше они уже будут с тобой работать. Кстати, в КПЗ у тебя будет много времени на размышление, правда, только если сокамерники попадутся нормальные, но это как повезёт. Бывают отморозки, что…

— Хорошо, я всё напишу, — убитым голосом перебил я инспектора. — Есть ручка и бумага?

— Обижаете. У меня уже всё подготовлено, — расплылся в улыбке нюхач. — Вот прочитай и подпиши. Я знал, что ты окажешься разумным парнем, поэтому постарался тебе помочь.

Я взял несколько листов, отпечатанных на принтере, и принялся внимательно изучать, что там написано. Выходило, что всё произошло из-за моей неопытности и некомпетентности. Мол, перепугался и, не отдавая отчёта в своих действиях, не дал Терентьевой покинуть помещение во время тревоги, после чего мешал её битве с упырём. На этом месте я не выдержал и ехидно хмыкнул. Похоже нюхачу неплохо заплатили, раз он вписал такую реальную лажу. Но мне было не с руки поднимать бучу и ссориться со стоящим за ним кланом богоборцев. Выиграть я с этого ничего не смогу, зато нажить проблем запросто.

— Ну, вроде всё правильно. — Несмотря на то, что я принял решение, уверенности в нём у меня не было. — Тут подписывать?

— Да, на каждой странице роспись с расшифровкой, — принялся показывать Мочинский: — И на последней от руки фразу «С моих слов записано верно».

Я в последний раз вздохнул и, примостив листы на тумбочке, начал карябать ручкой, но успел расписаться только на первом листе, как дверь в палату открылась и на пороге показалась молодая и довольно симпатичная девушка, тут же нахмурившаяся, увидев изменившегося в лице Мочинского.

— Что здесь происходит?! — холодный, лишённый эмоций голос разнёсся по палате, а посетительница в два шага оказалась возле меня и ловко схватила бумаги, быстро просматривая их содержимое. — Иннокентий Сергеевич, это как понимать?!

— Всего лишь помогаю молодому человеку разобраться с проблемами, — взял себя в руки инспектор и натянул на морду вежливую улыбку, хотя выглядела она скорее как оскал. — Исполняю свой долг, так сказать.

— Подсунув эту филькину грамоту? — потрясла бумагами девушка, а затем разорвала листы на четыре части и швырнула в мусорное ведро. — Я никогда не лезла в работу вашего отдела, закрывала глаза на многочисленные факты поборов, однако сейчас вы перешли черту. Мне плевать, сколько вам заплатили Терентьевы, но если я ещё раз увижу вас рядом с моими подопечными, вы отправитесь прямиком в службу собственной безопасности. И, клянусь, я приложу все усилия, подниму все связи, чтобы оттуда вы уехали прямиком на зону. Это понятно?

— А вы не слишком круто взяли? — По побледневшей роже Мочинского было видно, что угрозы девушки не пустой звук, однако он пытался храбриться. — Не боитесь надорваться?

— Ты, кажется, не понял, — девушка улыбнулась, но мне показалось, что в палате резко похолодало. — Далеко не все идут в бюро, чтобы обирать несчастных предпринимателей. Большинство из нас знает, насколько опасны боги и их посланцы. Если хотя бы одному удастся вернуться, человечество умоется кровью. Но такие, как ты, тараканы, лезущие изо всех щелей и только и думающие, как бы чего урвать, мешают нам работать. И нет, я не боюсь раздавить парочку-другую насекомых. Так что не становись у меня на пути.

Окончательно спавший с лица Мочинский молча вскочил со стула, подхватил папку и кинулся из палаты. Я же проводил его взглядом и грустно вздохнул. Честно говоря, я бы предпочёл общество нюхача. Его мотивы я хотя бы частично, но понимал. А вот что нужно этой психованной девице, от которой так и веет холодом, было совершенно неясно. И мне это не нравилось.

— Прошу прощения за эту сцену, — тем временем девушка словно ожила, вырубила «холодильник» и, мило улыбнувшись, села на ещё не успевший остыть после бегства инспектора стул. — Конфликт внутренних интересов, так сказать. Больше подобного не повторится.

— А зачем это нужно было Терентьевым? — сам не знаю почему, я вдруг задал этот вопрос, хотя собирался спросить совсем другое.

— Тут всё просто, — отмахнулась девушка. — Статус богоборца даёт весьма значительные привилегии. Поэтому для старых родов обычная практика объявлять всех детей пробуждёнными. Натянуть способности на ранг F несложно. Там помогли, тут глаза закрыли. Бюро обычно не свирепствует, потому как даже если какой-то конкретный мальчик или девочка оказываются лишёнными дара, то их дети вполне могут быть весьма высокого ранга. Вот только многие стали забывать, что вкупе с правами идут и обязанности. Ольга как раз из таких. Дара у неё нет, от слова совсем, но Бутурлин кого надо подмаслил, где надо лизнул и пробил дочке низший ранг. Тем более она чуть ли не с рожденья с третьим наследником Терентьевых обручена. Никто и не ждал от неё подвигов, однако она умудрилась серьёзно накосячить. Вот муж с папой и подсуетились. Быстренько заплатили Мочинскому, чтобы тот развёл тебя на чистосердечное признание.

— Будто у меня был другой выбор, — буркнул я, заливаясь краской от стыда за то, что повёлся как ребёнок. — Доказать, что это она меня толкнула, всё равно не получится.

— Это так, — кивнула девушка. — Хотя даже если удастся, адвокаты выставят всё таким образом, будто она хотела тебя спасти.

— Тогда зачем вы тут? — Во мне проснулась злость. — Не проще мне было подписать бумаги? Хотя бы с Терентьевыми не поссорился бы, а может, и деньжат бы срубил. А сейчас что мне делать? Им пальцами щёлкнуть достаточно, чтобы меня уничтожить. Как мне теперь жить дальше?

— А вот насчёт этого я и пришла поговорить. Прошу прощения, я сразу не представилась. Юлия Алексеевна Обрескова, главный специалист отдела надзора за лицами с паранормальными способностями бюро контроля. — Девушка продемонстрировала удостоверение. — Как ты, наверно, понял, моя задача — присматривать за богоборцами. И сразу, предвосхищая твой вопрос, отвечу, к тебе это имеет прямое отношение. Дело в том, что ты умудрился убить упыря вилкой для стейка. Честно говоря, о подобном мне слышать не доводилось, но тут нужны ещё исследования. А вот случаи спонтанного пробуждения в критической для жизни ситуации не редкость, и тут двух мнений быть не может — ты богоборец. Ранг и направление нам ещё предстоит уточнить, но сам факт твоего пробуждения неоспорим.

— И… что теперь… — Сказанное Обресковой просто не умещалось в моей голове.

— А теперь ты будешь учиться и тренироваться, — улыбнулась девушка. — Я не зря говорила о привилегиях. В частности, богоборцы имеют приоритет при поступлении в учебные заведения второй степени и выше. А раз так, значит, ты теперь имеешь возможность поступить в любой колледж по своему выбору, даже несмотря на то, что учебный год уже начался. Надеюсь, ты понимаешь, что наряду с привилегиями одарённые имеют и обязанности, поэтому либо ты войдёшь в боевую группу учебного заведения, где вами будет заниматься наставник, либо тебе придётся выбирать между гораздо менее привлекательными вариантами. Например, наложением контролирующей печати.

— Офигеть… — придавленный новостями, я только это и смог пробормотать, ощущая себя словно после удара пыльным мешком по голове. — И чего делать?

— Я предлагаю совместить приятное и полезное и выбрать политехнический колледж. Там уже сформирована команда, но недавно в ней удачно появилась вакансия. Для тебя это идеальный вариант. — Юлия Алексеевна протянула мне пачку документов, начинающихся с анкеты абитуриента. — Ну а дальше всё зависит от тебя самого. Вполне возможно, лет через двадцать у нас появится новый клан борцов с духами.

— Это, получается, мне повезло? — всё ещё ошарашенный, я тупо глядел на бумаги, не в силах собраться с мыслями.

— А вот это мы ещё увидим, — почему-то кровожадно улыбнулась Обрескова.

Глава 2

С момента эпичного появления в моей палате Обресковой с заявлением, что я богоборец, всё закрутилось в безумный водоворот. Меня каждые три часа обследовали, ощупывали, прослушивали, брали все анализы, которые можно придумать, и такие, о которых я даже никогда не слышал. После этого я попадал в руки Юлии Алексеевны, которая снова и снова расспрашивала меня о том, что случилось в кафе, причём её интересовал не конфликт, а то, что я чувствовал и думал в тот момент.

А после того, как я повторил всё раз десять, не меньше, мы отправились в спортивный зал, располагающийся прямо в клинике. Правда, как оказалось, заведение это специфическое и занимается исключительно проблемами богоборцев. И тренажёры были ориентированы на них же, с учётом специфики и личных особенностей. То есть служили для развития божественного дара вне зависимости от его вида, каждому можно было подобрать подходящее устройство. Каждому, но не мне.

К сожалению, тип моей силы определить не удалось. Ни один датчик не фиксировал проявление дара, равно как не помогали и тренажёры. Я не мог использовать силу стихий, магические знания не всплывали в моей голове, не появлялись и артефакты любого вида. Что бы ни пробовала Обрескова и врачи не получалось ничего. Я уже был готов признать, что они ошиблись, и я никакой не богоборец, но в последний день меня привели в подвал, где была оборудована особая комната.

Полное отсутствие мебели, за исключением невысокого бетонного столба посредине, и стены, покрытые руническими знаками, как бы намекали, что здесь происходит нечто особое. И действительно, Юлия Алексеевна торжественно водрузила на столб изрисованный магическими печатями металлический куб, затем похлопала меня по плечу, вручила ту самую вилку для стейка, которой я якобы завалил упыря, и молча вышла, задраив за собой дверь. Честно говоря, я немного опешил, потому как мне никто ничего объяснить не удосужился, но ничего хорошего ждать явно не приходилось.

Сжав немного погнутое оружие, один раз уже хорошо мне послужившее, я принялся аккуратно обходить столб с коробкой, оглядывая её со всех сторон. Источником угрозы в пустой комнате могла служить лишь она, но пока ничего не происходило. Металлический куб размером грани сантиметров в тридцать, исписанный магическими кругами и странными символами, спокойно стоял на подставке, никоим образом на меня не реагируя. Покружив вокруг него минуты три, я заметно расслабился, хотя на душе стало горько. Видимо, всё же Обрескова ошиблась, и никакой я не богоборец. И теперь придётся возвращаться к своей прежней жизни без особых перспектив и возможностей. Хорошо ещё, что никаких особых планов я не строил, сразу подозревая, что этим всё и закончится. Так что хоть и немного обидно, но не слишком, а эти дни я буду вспоминать как небольшое приключение… поток упаднических мыслей разорвал едва слышный вой, раздавшийся в комнате.

Я резко отпрянул к стене, напрягшись и выставив вилку перед собой. Пусть немного забавное, но это было оружие, а десять сантиметров стали в тушку мало кто захочет получить. Но в это мгновение до меня дошло, что моим противником будет совсем не человек. Главной задачей богоборцев было уничтожение злобных духов, нападающих на людей, значит, для проверки вполне логично было натравить на меня такого. От этой мысли меня бросило в пот. Это что получается, со мной опять поступили как в детстве? Только тогда отец выкинул меня из лодки на середине реки, чтобы я научился плавать, а Обрескова пошла дальше и оставила меня один на один со злобным потусторонним созданием.

Тем временем громкость воя нарастала, и вскоре он уже ревел с такой силой, что было больно ушам. Но самым страшным оказалась не громкость, а та ненависть и жажда крови, что звучала в нём. Казалось, существо, запертое в кубе, ненавидит весь белый свет и готово уничтожить его, едва получит свободу. Честно говоря, подобное сильно напрягало, и я чувствовал, как потеют ладони, которыми я сжимал своё единственное оружие. Опыта работы по хозяйству мне хватало, чтобы понимать, что скользящая в пальцах рукоять — это худшее, что может случиться в бою. Распороть себе ладони при ударе можно как нефиг делать. И пусть у меня был не нож, а вилка, особой роли это не играло, так что я принялся судорожно обтирать кисти об одежду и проморгал момент, когда коробка подпрыгнула на столбе и затряслась, словно изнутри на волю рвалась орда демонов. Хотя, по сути, так и было.

Я покрылся холодным потом. Ситуация пугала сильнее, чем тогда, с упырём. Может быть, потому что там всё случилось неожиданно, да и рядом кто-то был. Сейчас же я находился один на один с потусторонним чудовищем, запертый в небольшой комнате без окон, то есть даже сбежать не мог, иначе хрен бы я стоял и ждал, пока эта тварь выберется из коробки. А в том, что она выберется, сомнений не было — куб всё чаще подпрыгивал, а кроме того, начал деформироваться, словно его били изнутри. То тут то там появлялись выпуклости, и было понятно, что долго он не протянет.

Так и произошло. Следов от ударов появлялось всё больше, и вскоре узилище духа, а ничем другим это быть не могло, уже ничем не напоминало куб. Скорее оно было похоже на баскетбольный мяч, только корявый и металлический. Самое главное, что это нарушило магические печати, сдерживающие чудовище, и оно с каждой секундой рвалось всё сильнее, и в один момент, после особо сильного удара, металл сдался и разлетелся на куски. Я инстинктивно прикрыл лицо, чтобы защититься от осколков, а когда вновь распахнул глаза, передо мной стоял монстр.

Его тело было похоже на человеческое, только очень худое, но конечности казались неестественно длинными. Пальцы заканчивались хищно загнутыми когтями, похожими на медвежьи, только гораздо крупнее, но самым примечательным была его голова. Её заменял олений череп, в котором ярким потусторонним огнём горели глаза. Рога были не слишком длинными и разлапистыми, делились всего на три ветви каждый, но зато заканчивались острыми концами, готовыми нанизать зазевавшуюся жертву, однако особое внимание привлекали не они, а клыки. Длинные, острые, ничуть не похожие на те, что бывают у некоторых копытных. Я видел кабаргу, у неё клыки скорее декоративные, предназначенные для удара, а не для укуса. Эдакие мигрировавшие рога. Но у этого чудища клыки были острыми, волчьими.

Их предназначением было именно рвать жертву на куски, чтобы кровь лилась ручьём. И сейчас добычей хищника мог стать я… как ни странно, но эта мысль привела меня в чувство, позволив собраться, даже страх немного отступил. Я сжал покрепче вилку и слегка шагнул вперёд, выставляя перед собой оружие. Увидев моё движение, тварь взвыла и тоже шагнула навстречу, слегка опуская голову и как бы целясь в меня рогами. Как я понял, монстр воспринял это как вызов и принял его, собираясь показать, кто тут жертва, а кто охотник.

Дух зарычал и кинулся на меня. Точнее прыгнул, словно зверь, оттолкнувшись сразу всеми четырьмя конечностями, стремясь нанизать меня на острые концы ветвистых рогов. Будь они шире, как у лося или марала, тварь, несомненно, зацепилась бы за стену, но, к сожалению, его хозяин явно знал толк в лесной живности и создал своего слугу настоящим хищником, вот только разумом тот явно недалеко ушёл от животных. Иначе не стал бы вот так бездумно бросаться на и так зажатую в угол жертву.

Будь тварь поумнее и лишь обозначь атаку рогами, а по настоящему ударь когтями, куда более опасными, на мой взгляд, там бы мне и пришёл конец. Но монстр всерьёз решил украсить мою тушку шестью незапланированными природой отверстиями, бездумно кинувшись в атаку. Я только потом понял, что подсознательно сместился к двери, хоть она была почти незаметна на фоне расписанных руническими знаками стен. И когда вырвавшийся дух прыгнул, я рефлекторно кинулся ему под ноги, стремясь избежать удара. И мне это почти удалось. Чудище не успело среагировать на моё движение, да это и сложно было сделать в воздухе, так что, пролетая, лишь полоснуло грабками меня по плечу, с одинаковой лёгкостью разорвав и рубашку, и кожу, а в следующую секунду со всего маху впечаталось рогами в дверь, выбив её наружу.

Честно говоря, я такого не ожидал и действовал скорее инстинктивно, чем осознанно. Но упускать появившуюся возможность не собирался. Путь был заблокирован возящимся на полу монстром, пытающимся выдрать рога из панели двери, где те прочно засели, но у меня оставался шанс проскочить. Или… я посмотрел на зажатую в руках вилку, но через мгновенье откинул эту мысль. Ну не был я уверен, что действительно являюсь богоборцем, а подставляться совершенно не хотелось. К тому же тут должны быть настоящие убийцы духов, та же самая Обрескова, например. Вот пусть сами со своей тварью и разбираются.

Только вот прошла минута, а никто не спешил уничтожать опасного духа. Создавалось полное ощущение, что в округе никого нет, хотя, когда мы сюда шли, я своими глазами видел и персонал, и два поста охраны, один из которых располагался непосредственно перед этой комнатой. Однако монстр был ещё жив, а вот богоборцы так и не показались. Видя, что ещё немного — и тварь освободится, я кинулся к выходу, не обращая внимания на кровоточащее плечо. Как говорится, если гора не идёт к Магомету, то я сам найду охрану. Не могут же они позволить духу бегать по госучреждению.

Места протиснуться мимо занятого своим освобождением рогача почти не было, но я решил рискнуть. Это было опасно, но всяко лучше, чем оставаться в небольшой комнате, где я окажусь как в мышеловке, стоит духу обрести свободу. Думаю, вторую ошибку он не совершит, да и ещё одной двери здесь не было. Так что я подождал, пока монстр ухватится за полотно лапами, и кинулся бежать. И тварь тут же среагировала, попытавшись схватить меня своими мерзкими грабками.

Не знаю, где у меня нашлось мужество, но, как и в случае с упырём, я не собирался отступать, и едва чудовищная лапа задела меня, всадил в неё вилку. Та пронзила запястье, заставив монстра завыть и задёргаться, а я проскочил мимо, чудом не попав под удар ноги, и бросился к выходу в коридор. Позади, словно в насмешку, раздался треск не выдержавшего напора духа дверного полотна и охотничий вой увидевшего убегающую добычу монстра. Это подстегнуло меня не хуже допинга, и через мгновенье я буквально вышиб собой тяжёлую распашную дверь… чтобы увидеть пустой коридор.

Более того, помещение выглядело так, будто тут давно уже никого не было. Облупившаяся краска на стенах, облетевшая штукатурка, грязь, пыль, сломанные светильники. Полное ощущение, что попал в заброшенное здание. Я мысленно выругался, стараясь сберечь дыхание. Естественно, разглядывал коридор я на бегу, дожидаться монстра никакого желания у меня не было. Пусть дверь, через которую я так удачно проскочил, была гораздо крепче, но вряд ли она надолго задержит духа, уж слишком удобной там была сделана ручка. Широкая такая, на всё полотно, расположенная на высоте чуть ниже метра, по требованиям безопасности она должна быть максимально простой в эксплуатации для скорости эвакуации, но сегодня требования бюро сработали против меня, так что я не отказал себе в удовольствии пройтись по их родственникам, красочно описав их личности и способы противоестественных связей с животными и предметами быта.

Про себя, естественно. А ещё с удивлением отметил, что не чувствую того парализующего ужаса, что накатил на меня при виде упыря. Нет, какой-то страх был, но он словно отошёл на второй план, оставшись где-то глубоко в душе и не мешая, а скорее стимулируя и подгоняя. Так бывает, когда, например, съезжаешь с высокой, крутой горки на лыжах. Дыхание перехватывает, поджилки трясутся, потому что понимаешь, что если упадёшь, то будешь катиться кубарем до самого низа и точно костей не соберёшь, тем более в деревне никто и не думал ставить защитные ограждения или как-то ещё заботиться о безопасности. Но восторг и азарт с лихвой перекрывают другие эмоции, образовывая дикую, но невероятно бодрящую смесь, похожую на то, что сейчас ощущал я, убегая от хищного духа.

Причём почему вдруг появился этот азарт, я и сам сказать не мог. Я прекрасно понимал, что, если чудище до меня доберётся, я умру, но сейчас это был лишь пустой набор слов. Грубо говоря, мне было плевать. С каждым шагом я всё больше жаждал схватки с врагом, поединка, из которого выйдет только кто-то один. Кровь буквально кипела от адреналина и ещё чего-то первобытно дикого, что пробудил во мне вой духа. Наверно, именно это ощущали наши предки, загоняя мамонта в ловушку и забрасывая его камнями или принимая разъярённого пещерного медведя на грубо обожжённое копьё. Сила, позволяющая противостоять самым смертоносным порождениям дикой природы. И пусть моим врагом был дух, он тоже являлся её частью, как и его хозяин. И я точно знал, раз один раз люди победили их и вышвырнули за пределы мира, мне вполне по силам сделать это ещё раз.

Грохот за спиной сказал, что монстр справился-таки с металлической дверью. Я и не надеялся, что она его надолго задержит, но какая-никакая фора у меня теперь была. Я уже не думал о побеге, быстро осматривая попадающиеся помещения на предмет какого-нибудь оружия. Люди по-прежнему мне не встречались, кругом царила разруха и запустение, и найти палку или отрезок трубы было несложно, но я сомневался, что ими можно нанести серьёзный урон рогатой твари. А вот что-то более солидное не попадалось, хотя я пока даже не представлял, что это может быть.

Топот за спиной приближался. Вырвавшийся монстр был в ярости и желал поквитаться со мной за вилку, а я всё ещё не мог найти ни оружие, ни место для драки. Глупо было встречать духа в коридоре, разве что я решу покончить с собой. Увернуться тут решительно негде, и первым же прыжком он насадит меня на рога, хотя… я заглянул в очередную дверь, и у меня появилась идея. Остановившись, я развернулся лицом к преследователю.

— Что, тварь, устал? — я усмехнулся, глядя на полыхающие огни в черепе влетевшего в коридор монстра. — Понравилась вилка? Иди сюда, я её тебе под хвост запихаю.

Вряд ли дух понимал человеческую речь или догадывался о контексте моего предложения, но сама интонация сработала на него как красная тряпка на быка. Он взвыл и кинулся на меня большими скачками, наклонив рогатую голову так, что бежать мне было некуда. Но удирать я и не собирался. Самым сложным было дождаться нужного момента. Инстинкты вопили бросить эту дурацкую затею и спасаться, но разум командовал стоять и ждать, ждать столько, сколько это будет нужно для исполнения внезапно пришедшей в голову безумной идеи. И я стоял не шевелясь до тех пор, пока монстр не взвился в последнем, самом длинном прыжке, должном закончиться моей смертью. А затем кинулся в дверной проём, позволяя рогачу пролететь мимо, и тут же захлопнул за собой дверь, бросившись бежать в сторону второго выхода, ведущего в коридор, перпендикулярный первому.

Подобные комнаты я видел и раньше по дороге, но мысль о том, как их использовать, пришла только сейчас. По сути, это был жест отчаянья, не последняя надежда, но что-то вроде. Попытка выиграть время, вдруг повезёт чего найти, и, надо сказать, что сработало! Вылетев из комнаты и захлопнув за собой двери, представляющие собой скорее моральную преграду, чем физическую, я увидел заветную надпись, которую выглядывал всю дорогу. Запасной выход.

Я мог по-разному относиться к бюро, но одно было точно, дело оно своё знало. В любом здании обязательно был путь для эвакуации с любого этажа. Это не стало исключением, тем более что того же требовала техника пожарной безопасности. И это тоже было для меня очень важно. Но, выскочив на лестничную площадку, я бросился бежать не вниз, где располагалось убежище, а наверх, мысленно взывая к судьбе, чтобы и там было всё, что положено.

Подъём на два этажа дался мне непросто. Дыхания не хватало, ну не любил я бегать, а тут ещё и по лестнице пришлось, но мои усилия не пропали напрасно. Прямо передо мной была цель, то, для чего я стремился сюда, не взирая на взявшего мой след монстра. Пожарный щит с облупившейся от времени краской, потерявший одну дверцу, но всё ещё полностью укомплектованный. Рукав, огнетушитель, ведро для песка и, самое главное, тяжёлый металлический багор и штурмовой топор, даже лучше того, что я ожидал. Не обычный, плотницкий, отличающийся лишь покрашенной рукоятью, а полноценный пожарный, с фибергласовой ручкой, удобным лезвием и шипом на обухе. Идеальное оружие для борьбы с любым противником. Я улыбнулся находке и протянул руку к багру.

Дух не заставил себя ждать. Выскочив на лестничную площадку и увидев меня, он дико завыл в предвкушении крови, вот только атаковать на подъёме — это не совсем то же, что на ровном месте. Особенно когда тебя ждут, выставив перед собой багор и уперев его в последнюю ступеньку. Но чудищу было уже всё равно, оно дошло до крайней степени исступления и даже на секунду не задумалось, нападать или нет. Прыжок вышел на загляденье, ровно таким, каким я его и представлял. И пришёлся именно туда, куда я рассчитывал.

От тяжёлого удара багор едва не вывернуло из рук. Со всего маха насадившийся на лезвие монстр завыл дурниной и попытался достать меня когтями, но я оказался быстрее, изо всех сил оттолкнув врага вместе с застрявшим в груди оружием. Дух скатился по лестнице, рыча и завывая, однако освободиться сразу не смог. Точнее, он попытался, извернувшись и поднявшись на четвереньки, ухватился за мешающую ему железяку, но было уже поздно. Я не собирался ждать и, как только противник отвлёкся, прыгнул на него сам, крепко сжимая в потных ладонях рукоять занесённого над головой топора.

Монстр заметил опасность, но сделать ничего не успел. Падая, я со всей силы вонзил ему лезвие топора между глазниц, чувствуя, как под ним хрустит череп, раскалываясь на две части. Приземление вышибло у меня воздух из груди, но, когда я сумел снова вздохнуть и подняться на ноги, оказалось, что всё уже закончилось. Вместо жуткого хищника, готового растерзать всё живое, на лестничной площадке лежала мёртвая туша с разрубленной пополам головой. А затем мир вокруг пошёл рябью, и я снова оказался в той самой комнате, откуда всё началось. Неизменным остался лишь труп духа, да и тот в скором времени принялся растворяться, исходя чёрным дымом. А я почувствовал дикую слабость. Все раны, никуда, кстати, не девшиеся, жутко заболели, голова закружилось, и последнее, что я увидел, как в распахнутую дверь врывается Обрескова.

Глава 3

Едва я открыл глаза, первое, что увидел, — это Обрескову, рассматривающую меня, словно зверька редкой породы. Под этим внимательным, можно сказать, расщепляющим на молекулы взглядом опытного прозектора мне стало не по себе. Крупные мурашки табуном пробежали по спине, заставив поёжиться и выше подтянуть одеяло, укутываясь по самый подбородок, пусть это и выглядело совершенно по-детски.

— Здрасьте, — промямлил я, не найдясь, что ещё сказать.

— Знаешь, а ты меня удивил, — ответила девушка всё с тем же выражением лица оглядывая меня с головы до ног. — Очень удивил. Теперь понять бы, хорошо это или плохо.

— А чего плохого-то? — Мне стало немного обидно, оказывается, то, что я выжил, кому-то не понравилось.

— Знаешь, что за духа ты убил? — ответила вопросом на вопрос Юлия, внимательно глядя мне в глаза.

— Неа, — помотал я головой, — откуда? Я же не из богоборцев, чтобы меня этому учили.

— Это вендиго, — голос девушки вдруг изменился, став тихим и вкрадчивым. — Индейский дух, ранг опасности — второй граничный с переходом в третий. Невероятно сильная и хитрая тварь, идеальный охотник, никогда не теряющий выбранную жертву. Чаще всего появляется в лесах Северной Америки. В одиночку способен терроризировать огромную территорию, устраивая кровавую бойню и вырезая целые посёлки, за что часто получает оранжевый уровень угрозы. Для уничтожения рекомендуют отправлять две-три опытные команды, в которых обязательно есть стихийники огня или молнии. И мне вот непонятно, как зелёный пацан без малейшего признака проявления дара за одну неделю в одиночку убивает даже не одного, а двух сильных и опасных монстров. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Н-нет, — проблеял я немного испуганно, — я-а не знал… оно само как-то получилось…

— Само, говоришь, — Обрескова несколько секунд посверлила меня взглядом, а потом вдруг улыбнулась, — ну ладно, поверю на этот раз. Такое бывает, но редко. Обычно при проявлении дара одарённый получает и знание о том, как его применять, но в истории есть пара случаев, когда такого не происходило. Постепенно разберёшься. Сегодня отдыхай, восстанавливайся, но рапорт о случившемся всё же написать придётся. Привыкай. Как говорится, самый страшный монстр — это бюрократизм. Ну а завтра тебя выпишут и отправишься в колледж, а то и так много пропустил.

— Ага, — только и смог кивнуть я, поражённый стремительными изменениями в поведении куратора, но в последнюю секунду взял себя в руки. — А можно спросить? Вы сказали, что я не мог победить вендиго. Тогда зачем его на меня натравили? Я думал…

— Там не должно было его оказаться, — поморщилась Юлия Алексеевна, явно недовольная тем, что приходится оправдываться. — По документам в ловушке сидела обычная обдериха. Мелкий дух жёлтой угрозы, от которого при некоторой удаче даже обычный человек отбиться может. Она и убить-то никого не может, только подрать. Самое опасное в ней, что страшна как смертный грех. Мы часто используем таких вот монстров для шокового пробуждения, процедура давно отработана и полностью безопасна. Комната, где ты был, создаёт магическое подпространство, но наблюдатели могут видеть всё, что происходит внутри, и вмешаться, если потребуется.

— Тогда почему мне никто не помог? — я уже полностью пришёл в себя, а вместе с этим пришло раздражение. — Сами говорите, что эта тварь, вендиго, может целую деревню вырезать! Так какого…

— Следите за словами, юноша! — повысила голос Обрескова. — Я не потреплю хамства! А что до твоего вопроса… это диверсия. Целились не в тебя, а в меня. Кому-то поперёк горла то, что я получила повышение. Разберусь…

— Ну да, не сомневаюсь, — я горько усмехнулся. — Конечно разберётесь. Порешаете там между бла-ародными домами. А что из-за ваших интриг люди могут погибнуть, вам же плевать, правда?

— Неодарённые режут и предают друг друга точно так же, а людей из-за них гибнет куда больше, — нахмурилась Юлия, — но я поняла, о чём ты. Да, наверно, я должна извиниться. Но считаю, что слова без дела ничего не значат. Лучшим искуплением моей вины будет найти того, кто это сделал. Если хочешь, можешь считать меня бесчувственной колодой, я привыкла.

— Да я не… — почему-то смутился я, — извините.

— Это ты меня извини, — смягчилась девушка, — мне иногда тяжело воспринимать эмоции. Последствия одной травмы. Ты прав, моя ошибка могла стоить тебе жизни. Но я рада, что ты выжил. Честно.

— Благодарю, — я улыбнулся. — А уж я-то как рад. И ещё раз, что подлечили, а то неохота в больнице валяться. Недолюбливаю их, честно говоря.

— Это после комы? — Обрескова явно видела мою больничную карту, так что я не стал отпираться. — Понимаю. Сама терпеть не могу болеть. Поэтому задерживать тебя не будем. Пообщаешься с инспектором, напишешь рапорт и свободен. Приводи себя в порядок, через десять минут за тобой зайдут.

И тут же вышла, даже не попрощавшись. Впрочем, я не сильно-то и хотел. Обрескова мне ещё в первый раз показалась немного странной. Да, уверенной в себе, деловой, со стальной хваткой, но проскакивало что-то в её голосе и взгляде, от чего казалось, будто она вовсе не испытывает эмоций, а улыбается или хмурится, потому что так надо, но иногда забывает этого делать. Но потом вдруг всё раз и становится нормальным. Сейчас вот тоже был такой момент, перед тем как я ей нахамил. Однако, немного подумав, я выбросил из головы кураторшу с её тараканами. Мне со своими бы разобраться. А потом пришёл тот же инспектор, что допрашивал меня в первый раз, и всё понеслось по новой. И за всеми этими треволнениями я только вечером вспомнил, что так и не узнал, что у меня за тип дара и какой ранг мне присвоили.

***

— Садитесь, — директор политехнического колледжа, Елена Станиславовна Шашкова, кивнула, отвечая на приветствие студентов. — Ирина Валентиновна, прошу прощения, что прерываю занятие, но у меня объявление. Как куратора группы оно вас тоже касается. С этого дня у вас новый студент. Вот, прошу любить и жаловать, Виктор Орехов. Принят в связи с особыми обстоятельствами. Ну всё, не буду мешать, дальше вы сами справитесь.

— Благодарю, Елена Станиславовна, — кивнула преподаватель, провожая директора, и повернулась к студентам. — Так, тихо! Ничего особого не случилось! Продолжаем занятие. А ты, Виктор, садись на свободное место и включайся в работу. Потом подойдёшь, возьмёшь конспекты предыдущих лекций, и, если надо, поговорим о дополнительных занятиях.

Я прошёлся вдоль рядов, выглядывая, куда бы приземлиться, но свободным оказалось только место на последней парте возле окна. Эдакое классическое место ОЯШа, только вот мы были не в Японии и не в Америке, поэтому за партой сидели по двое, и у меня оказалась соседка. Впрочем, я ни на мгновенье не расстроился, тем более что девица оказалась весьма миловидная. Светло-русые волосы заплетены в две тугие косы, чуть скуластое, но вполне симпатичное лицо с аккуратным носиком, лукавыми карими глазами, сейчас оценивающими меня с ног до головы, и чувственным ртом с сочными полными губами. С фигурой тоже всё нормально, по крайней мере, выглядывающие из-под короткой юбки ножки были ровными и стройными. Короче есть, на что залипнуть.

— Можно? — я указал на свободное место, когда молчание слегка затянулось.

— Садись, — благосклонно кивнула девчонка, слегка подвинувшись и освобождая мою половину от своих вещей. — Алёна. А ты Викор, да? Чего так поздно к нам?

— Так получилось, — криво улыбнулся я, пожимая плечами, — сам не ожидал. Можно сказать, что перемены подкрались и едва не ухватили меня за жо… извини.

— А ты забавный, — прыснула в кулачок Алёна. — Роботов любишь?

— Как помидоры, — и, видя непонимающий взгляд девушки, я добавил, парадируя кавказский акцент: — Есть да, а так нэт. Не знаешь, что ли, этого анекдота?

— Не-а, — снова с трудом удержала смех девчонка, — чувствую, с тобой не соскучишься.

— Белова! — прервал нас окрик учительницы. — Ты хочешь ответить? Нет? Тогда будь добра не мешать. А тебе, Виктор, тоже стоит время уделить учёбе, а не новой соседке.

— Извините, — буркнули мы одновременно и, глянув друг на друга, едва не рассмеялись, но решили не злить преподавателя, так что до конца пары сидели как мыши под веником, записывая лекцию.

Точнее, Алёна записывала, а я просто слушал, даже не пытаясь чего-то черкать в тетради. Я и в школе-то последний год почти не учился, плюс пропустил почти неделю, когда валялся в больнице и бегал от вендиго. Кстати, насчёт последнего мне настоятельно рекомендовали не распространяться. Подписку не взяли, но намекнули, что не стоит. Мол, своей команде сказать можно, а вот обычным людям знать об интригах богоборцев не стоит. Не то чтобы я проникся, но сам факт, что я теперь относился к избранной касте, грел душу, хоть я бы в этом никогда не признался.

— А что означают эти особые обстоятельства? — едва занятие закончилось, нашу парту окружила плотная толпа, а высокая, стройная девушка с красными, словно пламя, волосами устроила мне форменный допрос. — А чего так поздно?

— Может, наоборот, рано, — отшутился я, пожимая плечами, — так уж получилось. Ещё неделю назад я даже не думал, что буду тут учиться.

— Тогда почему? — продолжила напирать красноволосая. — Родители настояли?

— Да я тебя умоляю, родители. Кэтрин, очнись! — презрительно скривила губы яркая блондинка, упакованная по высшему классу, с украшенным кристаллами смартфоном в руках, держащаяся на отдалении от основной толпы в компании пары столь же расфуфыренных девиц. — Они у него кто? Доярка и механизатор? Или этот, как его… агроном? Ты посмотри на его лук. Это же явно китайский гэрбейч по сто рублей за кило. Думаешь, сюда так просто посреди года поступить? Вон Андре так и не смог, а у него фазер — генеральный директор холдинга.

— Твой Андре тупой как валенок, — отрезала Кэтрин или, скорее всего, Екатерина, судя по манере речи блондинки. — Даже тупее тебя, Хелен, чтобы ты поступила, за тебя заплатили столько, что хватит ещё один колледж построить. Но не всё деньгами меряется, понятно?

— Она не тупая, понятно?! — манерно качая пальцем, словно американская звезда, тут же встряла одна из подруг блондинки. — Это абъюз и буллинг.

— Вот я ещё ходячих аксессуаров не слушала, — поморщилась Катя, — ты у нас страшненькая подружка, вот и оттеняй хозяйку молча, а то ощущение, что пекинес заговорил. Так что не лезь!

— То, что ты одарённая, не даёт тебе права… — начала было Хелен, но я довольно грубо её перебил.

— Ты богоборец? — обратился я к красноволосой.

— Да, а что? — с вызовом повернулась ко мне та. — Ты что-то имеешь против одарённых?!

— Да нет, — немного смутился я и отвёл взгляд, — я как бы сам с недавнего времени тоже… ну, богоборец. Собственно, меня сюда и взяли, чтобы с остальными из боевой группы вместе учился. Я, правда, ещё их не знаю, может…

— Что ты сказал?! — Вот, чего я не ожидал, так это того, что на мои слова девчонка буквально вспыхнет, в натуральном смысле этого слова. — Что ты сказал, повтори?!

— Я говорю… — начал было я, но затем отодвинулся, избегая жара. Остальная группа давно разбежалась по углам, а самые умные и вовсе свалили из аудитории. — Ты не могла бы успокоиться?

— Катька ты охренела, что ли?! — взвилась моя соседка. — Ты нам парту спалишь! Вырубай горелку!

— Да ты!.. Да он!.. Да пошли вы!.. — девчонка с пылающими глазами и волосами сжала кулаки, но нападать не стала, а, наоборот, развернулась и пулей вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Что это было? — немного ошарашено я поглядел на Алёну. — Чего я ей сделал-то?

— Ничего, — вздохнула та. — Ты на Катьку не обижайся. Стихийница, что с неё возьмёшь. У меня в школе подруга была, тоже из них, только воздушница, та ещё шлёндра. У них дар сильно на характер влияет, ну, сам понимаешь. Ты же тоже из богоборцев, должен разбираться.

— Да я неделю всего как, — кисло усмехнулся я, — до этого даже не думал об этом. Нет, ну, малыми мы играли в «ловцов и духов», но это так, чисто баловство. А потом как-то не до этого было. В деревне ведь как, работа всегда есть. Летом на огороде, зимой и дров нарубить и со скотиной управиться, а там и солнце село. Так что времени хватало только вечером ролики посмотреть на тытубе, вот и весь мой источник информации. Ну и что в школе рассказывали, но сама знаешь, об одарённых особо не распространяются.

— Это да, — кивнула девушка, — мне Машка и то далеко не всё рассказывала, хотя секреты хранить вообще не умеет. Ладно, разберёшься потихоньку. Ты-то теперь свой, хотя, если честно, скажи кто, никогда бы не поверила. Вообще на одарённого не тянешь.

— Да в курсе, — я и не думал обижаться. — Что поделать, нет у меня бабла на модные шмотки…

— Я не про это, — отмахнулась Алёна. — Ты уж извини, но есть в тебе что-то… деревенское. Ну, знаешь, тебя проще представить в поле там или на тракторе, чем сражающимся с духами.

— А ты про это, — улыбнулся я, — ну а чего ты хочешь, я всю жизнь в деревне прожил. Это я ещё последние полгода после комы фактически жил в городе, лечился и готовился к выпускным экзаменам. Ну и потом решил не возвращаться и официантом работал, вот и пообтёрся. А так я деревенский и есть.

— Ты в коме был? — весьма удивилась соседка. — А что случилось?

— Да хрен его знает, — поморщился я, не желая поднимать весьма болезненную для меня тему. — Мама говорит, в один момент утром не проснулся — и всё. Она кипиш подняла, меня на скорой увезли, сначала в райцентр, потом в облбольницу. Там полгода и провалялся. Отчего, почему — никто не знает. Так и не нашли, что со мной было. А я как очнулся, решил, ну его нафиг, на второй год оставаться. Хорошо, соцзащита подсуетилась, устроили мне учёбу по удалёнке, а то до сих пор куковал бы в деревне.

— Мда, весело, — протянула Алёна. — Ладно, главное, что сейчас здоров. Пошли, у нас сейчас физ-ра, надо переодеться. Хотя… ты, наверно, освобождён. И по болезни, и как одарённый. У вас же своя программа.

— Да? Пойду узнаю. — Я поднялся и принялся собираться. — Благодарю. За всё.

— Ой, да забей, — отмахнулась девчонка. — Сочтёмся. Ладно, я побежала, а то Дамирыч опять рычать будет, что опоздала.

— Ага, давай, — я проводил взглядом соблазнительную фигуру соседки и, вздохнув, сам принялся собираться.

Алёна была права, я с виду не походил на богоборца, да и не ощущал себя таковым, если честно. Да, победа над вендиго значительно добавила мне уверенности, но в глубине души всё ещё жил червячок, шепчущий, что всё это обман. Мол, и упыря не мог ты завалить с одного удара, его и опытные богоборцы А-ранга так убить не могут. Да и с вендиго всё могло быть подстроено, недаром Обрескова говорила, что та комната наводит иллюзии, или что-то вроде того. Вон даже раны уже зажили, когда я очнулся после этого. Правда, остались тонкие свежие шрамы, но мало ли чем их могли нанести, если уж за мной следили.

Против этого у меня было лишь одно возражение. По сути, я был на хрен никому не нужен, чтобы передо мной разыгрывали такое представление. Слишком незначительная персона не то что в масштабах сообщества богоборцев, а даже в пределах одной деревни. Ни я сам, ни моя родня не представляли собой ничего такого, ради чего можно было втягивать меня в интриги подобного уровня.

И ещё один момент. Что с упырём, что с вендиго я ясно ощущал их ярость, ненависть и голод. Желание убивать, рвать жертву на куски, упиваясь тёплой кровью и глотая сладкое от ужаса мясо. И не верил, что это можно подделать. А значит, стоит выкинуть из головы всё лишнее и идти тренироваться. Быть убийцей духов и защитником человечества с таким слабым телом просто стыдно.

Глава 4

Я на секунду замер перед дверью, глубоко вздохнул и, открыв, шагнул на базу богоборцев, где мне предстояло служить. Алёна была права, одарённые на физ-ру не ходили. Преподаватель меня сразу завернул, объяснив, где найти команду, к которой я теперь был приписан. Да, у одарённых имелось много льгот, но при этом не меньше обязанностей, и служить они должны были все, невзирая на пол, начиная с четырнадцати лет, после получения паспорта. Естественно, детей никто на убой не гнал, и это скорее напомнило тренировочные лагеря бойскаутов, но нельзя было отрицать, что они занимались реальным делом, зачищая разную мелочь и снимая значительную нагрузку со взрослых. Ну а попутно набирались опыта как в бою, так и во владении даром.

Наличие своей команды в колледже или ВУЗе значительно повышало статус, так что для одарённых ресурсов не жалели. Своя тренировочная база, спортзал, врачи и ещё много чего, тем более что в основном сами дети были из очень небедных семей, поддерживающих своих чад материально. Всё это теперь было доступно и мне, вот только сейчас волновало меня в последнюю очередь. Зато я очень переживал, как отнесётся группа к новенькому, особенно после вспышки Екатерины.

— Можно? — я стукнул пару раз в дверь кабинета наставника и, не дожидаясь ответа, распахнул её, входя. — Здравствуйте.

На меня уставилось четыре пары внимательных глаз. Три принадлежали симпатичным девчонкам. Последним оказался пожилой мужчина, сидящий за рабочим столом. Я внимательно огляделся. Честно говоря, не ожидал, что попаду в команду, где все, кроме меня, будут девушками. Да ещё весьма привлекательными. Все три оказались красавицами, хоть были абсолютно разными. Хотя почему три? Катя, несмотря на взрывной характер, тоже выглядела на пять с плюсом. И тоже отличалась от подруг по команде.

— Виктор Орехов? — поднялся наставник и, слегка прихрамывая, вышел из-за стола ко мне, протягивая руку. — Добро пожаловать. Мы как раз тебя ждали. Меня зовут Олег Евгеньевич, я, как, думаю, ты уже понял, наставник вашей группы. Нам как раз одного человека не хватало, так что…

— Значит, это правда?! — с грохотом распахнув дверь, в кабинет ворвалась Екатерина. — Вы променяли Наташу на вот это?!

— Катерина! — повысил голос Олег Евгеньевич. — Выбирай выражения!

— А что, это не так, что ли?! — хоть девушка уже не полыхала, но сильно спокойней от этого не стала. — Вы все обещали, что это временно и скоро её вернут! А теперь приходит какой-то ушлёпок…

— Катерина! — рявкнул наставник так, что стёкла задрожали, а девица тут же заткнулась. — я не потерплю оскорблений члена команды! Ты в праве ждать подругу, но не презирать товарищей, которые будут прикрывать твою спину в бою! Да, будут! Потому что пока Наталья не вернётся, команда у вас неполная, а такую я не имею права выпустить в поле. Но если вы будете просто сидеть на базе, пропустите аттестацию, и вас распустят.

— Вот так, да?! — психанула девчонка, отчего её глаза снова начали светиться, а потом повернулась к подругам. — А вы чего молчите?! Хотите, чтобы Наташку поменяли на этого урода?!

— Нам он, в принципе, никуда не упал, — отозвалась довольно спокойным голосом одна из троицы, слегка раскосая брюнетка, выделяющаяся весьма оригинальной причёской и обилием пирсинга. — Но Олег Евгеньевич тру тему толкает. Хз, когда Натаха комбекнется, а мы в цейтноте так-то. И если дискву словим, то всё, туши свет, тикай с городу. Сама знаешь, что у меня за траблы.

— То есть какая-то бумажка для вас дороже подруги?! — окончательно взбеленилась Катя. — И вы готовы продать её за жалкую подачку?!

— Ты не имеешь права так говорить, — блондинка с длинными прямыми волосами, расположившаяся в углу, вдруг встала и подошла вплотную к вспыхнувшей красноволосой. — И не смеешь говорить, что мы предали Наташу. Ты прекрасно знаешь, как важна для нас эта аттестация, и она знала тоже. И сама просила готовиться без неё, если решение вопроса затянется. А ты сейчас психуешь из-за того, что, когда искали человека на временную замену, не посоветовались с тобой. И да, мне он тоже не нравится, но я понимаю, что это необходимо. И девочки тоже понимают это, правда же?

Оставшиеся кивнули, не сводя глаз с подруги. При этом, похоже, никого, кроме меня, не волновало, что та горит, в буквальном смысле этого слова. Блондинка при этом стояла настолько близко, что мне даже страшно стало, что она сама может вспыхнуть. Но даже Наставнику на это было плевать, ну как минимум с виду. Однако и сама Екатерина, по всей видимости, успокоилась и через пару секунд потухла, отчего я с облегчением выдохнул. Вот не зря богоборцев хоть и уважали, но боялись. А как по-другому относиться к человеку, который в любую секунду может или вспыхнуть, или обледенеть, или того хуже. Я поморщился, вспомнив, что сам теперь тоже один из них и меня тоже будут бояться, хотя сам ничего подобного сделать не мог. Я вообще как богоборец пока не мог ничего.

— Извини, Тань, я не это имела в виду, — Катя виновато поглядела на блондинку, — но мы же хотели все вместе пройти испытание, чтобы всем им доказать, как они ошибались. А теперь получается, будто мы предаём мечту.

— А что нам рили нужно было сразу ливнуть? — вдруг зло высказалась всё та же неформалка, поднимаясь со стула. — Кто знал, что Нату срубит? Никто! А сейчас все только и ждут, что мы сфейлим. Сори, Кать, но я пас. Я хочу доказать всем и прежде всего отцу, что гожусь не только на роль племенной кобылы. Если с этим нубасом нас допустят до аттесташки — я за него. Любой движ лучше, чем беспонтово чилить, пока за зад не возьмут.

— Хор-рошо-о, — прорычала потухшая, но не успокоившаяся Екатерина. — Раз вы все за новичка, можете долбиться с ним в дёсны, но я в этом фарсе участвовать не буду!

И выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью. Наставник тяжело вздохнул и покачал головой, а остальные девчонки, казалось, не обратили на это внимание. Блондинка снова села на своё место, развалившись на стуле, а остальные остались абсолютно невозмутимыми. И глаза всех четверых скрестились на мне. Я невольно поёжился. Вот уж точно, чего я не ожидал, так это того, что стану яблоком раздора в команде, впервые появившись. Но и бежать возвращать девушку я не собирался, а уж тем более уходить из команды. Пусть сами со своими тараканами воюют, я тут не при делах.

— Она успокоится и вернётся, — повернулся ко мне наставник. — Не переживай. Давай присаживайся, будем знакомиться.

Я пожал плечами и плюхнулся на стул напротив девушек. Вот уж не хватало за какую-то бешеную девку переживать. Как мама говорила — захочет жрать, вернётся. Остальные, видимо, придерживались того же мнения, тем более что знали подругу куда дольше меня.

— Отлично. — Наставник устроился за столом. — Сначала представлю новичка. Итак, Виктор Орехов, восемнадцать лет, с этого момента будет в нашей команде на роли бойца ближнего боя. Ранг одарённого — временно F. Направление — талант. Правда, какой именно, пока установить не удалось.

Последние слова вызвали среди девушек некоторое оживление, впрочем, не слишком бурное. Хотя это я себя обманывал, поскольку ждал несколько иной реакции, чем простой обмен взглядами. Похоже, мои данные не слишком их впечатлили, хотя глупо было ждать чего-то иного. Всё-таки это я в обществе богоборцев новичок, а вот они наверняка насмотрелись на талантливых одарённых, до которых мне ни в жизнь не дотянуться.

— Однако поэтому не стоит относиться к Виктору с пренебрежением, — тем временем продолжил Олег Евгеньевич, — он пусть богоборец ещё только начинающий, но уже имеющий на своём счету пару весьма солидных духов. Помните, неделю назад в Центральном районе оранжевую тревогу объявляли из-за упыря? Так вот это он его упокоил.

— Соло? — с сомнением в голосе протянула неформалка, а её подруги оживившись, просканировали меня взглядами с головы до ног. — Это F ранг-то? Рили?

— Более чем, — усмехнулся наставник, — я вам больше скажу, завалил Витя его вилкой для барбекю. Вогнал в шею и всё, упырь кончился. Так что бюро небезосновательно подозревает, что у нашего нового коллеги талант «Мгновенного убийства». Жаль только, подтвердить не удалось. При испытании на натуре произошло ЧП, и вместо запланированной обдерихи в ловушке оказался вендиго. Которого наш герой успешно уконтропупил. Только это закрытая информация, так что никому.

— У меня ощущение, что уже весь город в курсе, и все исключительно по секрету, — буркнул я, в тайне наслаждаясь неожиданной минутой славы и удивлёнными взглядами девчонок.

— Далеко не все, — покачал головой мужчина, — но от команды такое скрывать глупо. Вам вместе драться, и при схватке с духами любая информация может спасти жизнь. Далеко не всегда удаётся верно идентифицировать опасность, так что на операции вы должны быть готовы ко всему. И это тебя касается прежде всего. Девочки всё-таки получили первоначальную подготовку, неплохо владеют своими дарами, а ты человек новый, лишь недавно примкнувший к нашему обществу, и мало в чём разбираешься. Поэтому я предлагаю серьёзно подумать, готов ли ты рисковать жизнью и прежде всего не своей, а своих товарищей и невинных жителей, которые обязательно пострадают в случае твоей ошибки? Если уйдёшь сейчас, обещаю, никаких проблем у тебя не будет. Я помогу оформить бумаги, будешь жить обычной жизнью, разве что пару раз в год встречаться с инспектором.

— Ну уж нет, — я зло оскалился, — прос… извиняюсь, профукать свой единственный шанс что-то изменить, это ж каким дураком надо быть. Можете считать меня честолюбивым мудаком, но что мне светит, если я сейчас уйду? Скучная, серая жизнь без возможности добиться каких-либо высот? Даже если меня оставят в этом колледже, шансы поступить в нормальный ВУЗ или найти престижную работу стремятся к нулю. Кто возьмёт парня из деревни, когда кругом хватает гораздо более привлекательных вариантов. Ладно бы я был гением или там умел что-то эдакое. Так ведь нет, вы сами говорите, что не знаете, что у меня за талант. Так что я останусь. Не ради защиты людей и прочего пафоса, а ради себя.

— Что ж, — усмехнулся наставник, внимательно глядя мне в глаза, — мотивация не хуже и не лучше, чем у других. Главное, следи, чтобы честолюбие тебе глаза не застило. Всё-таки наша главная задача — это именно то, что ты пафосом назвал. Защита человечества. И пока ты делаешь свою работу, никто слова тебе не скажет, если будешь получать за это определённые преференции. Во многом на этом сейчас и стоит общество богоборцев. Вон в США даже герои по найму есть. Спасают людей онлайн под прицелами видеокамер, и с ними компании рекламные контракты заключают. Так что ничего постыдного в твоём стремлении нет. Но мы отвлеклись, девчонки заскучали.

Троица красавиц и на самом деле разве только не зевала. Блондинка так вообще достала смартфон и залипала на ролики в «Тик-Токе», правда, под суровым взглядом наставника стушевалась и быстренько спрятала гаджет. Остальные тоже приняли заинтересованный вид. Мой спич о собственной меркантильности их ничуть не смутил, и то хлеб.

— Начнём по порядку, — продолжил Олег Евгеньевич. — Знакомься, Дара Доржиева. Наша лучница и один из сильнейших бойцов в команде.

— Йоу, — всё та же девица с дредами на почти лысой голове показала жест «Виктория», здороваясь. — Как говорят в наших степях — велкам.

— Юмористка, — хмыкнул наставник, но этим и ограничился. — Ранг C, направление, естественно, объектор. Ты вообще хоть немного в теории разберешься? Классификация направлений, ранги одарённых?

— Ну так, в общих чертах, — покраснел я, потому что стыдно было сознаваться, что для меня всё это тёмный лес.

— Понятно, — усмехнулся наставник, — тогда слушай. Богоборцы, как известно, произошли от последователей богов, восставших против своих покровителей и изгнавших их с Земли. Куда конкретно, учёные спорят до сих пор. Греки считали, что в Тартар, скандинавы верили, что в Хельхейм, ну и так далее. Почти у каждого народа было своё название для этого места, однако сейчас не об этом. Так вот, когда боги ещё жили с людьми, они вручали избранным из паствы дары. Кому-то магические артефакты, кому-то знания, родство со стихией, а кому и особый талант, как тебе вот. Причём он мог быть любым: от пения до умения сбивать плевком мух в полёте. Вот ты смеёшься, а это документально зафиксированный факт, и род богоборцев с таким даром до сих пор живёт в Италии. Как несложно догадаться, его родоначальник был последователем Диониса, потому что иначе, чем по пьяни, такой бред придумать невозможно.

Я кивнул, не переставая улыбаться, как идиот. Да, можно сказать, что мне ещё повезло, всё-таки какой бы талант у меня ни был, он применим в бою. А вот что бы я делал с чем-то подобным, даже не представляю. Хотя, с другой стороны, мирный талант — тоже отличная вещь. Вон, говорят, в той же Америке популярная певица Элишь зарегистрирована как одарённый ранга B с талантом в пении. Так уже пятнадцать платиновых альбомов за три года продала. Жаль, у нас так нельзя, власти следят.

— Но вернёмся к нашим баранам, то бишь к последователям. — продолжил Олег Евгеньевич. — После того как они восстали и вышвырнули богов, оказалось, что дары тех не исчезли, а, наоборот, начали передаваться потомкам людей. Поэтому их и назвали одарёнными. И разделили на четыре направления, как раз по типу даров. Те, чьи предки получили предмет, стали объекторами, кому досталась стихия — эсперами. Правда, это новое название, раньше их так и называли стихийниками, но со временем в обиход вошло это наименование. Обретшие знание стали ведунами или ведьмами, ну, тут, думаю, понятно почему. Мико, не надо на меня так зло зыркать, не я названия придумывал. Ну а унаследовавшие таланты так и остались талантами. Просто потому что очень сложно провести их классификацию. Собственно, поэтому дары и выделились в направления, а специализация у каждого одарённого своя, в зависимости от умений и опыта. И вот тут появляются ранги.

Я внимательно слушал лекцию, тем более что рассказывал наставник очень интересно. Нет, в принципе, всё это я уже знал или как минимум учил на уроках истории, но когда это было. А в обиходе мало кого интересовало, чем эспер воды отличается от мечника с водяным клинком, тем более что у каждого направления было с десяток жаргонных названий, а некоторые, так сказать, архетипы вообще получали собственные имена, зачастую никаким боком не относящиеся к источнику дара. Так что, чтобы не выглядеть полным невеждой, стоило подучить основы.

— Хочу, чтобы ты раз и навсегда зарубил себе на носу, намотал на ус, вытесал в граните, короче, запомнил, что ранг одарённого — штука весьма относительная. — тем временем убедившись, что его внимательно слушают, перешёл к новой теме Олег Евгеньевич. — Да, если брать среднюю температуру по больнице, то ранг F всегда будет слабее ранга А. Но если начать рассматривать персонально, то тут, как говорится, есть нюанс. Вот, например, наша Таня, наш «Последний довод». — Он указал на блондинку, лениво поднявшую бровь. — Она тоже имеет ранг F. Но при этом с ней мало кто отважится связываться. А всё потому, что её не зря так прозвали. Она тоже объектор, воплощает посох льда, но способность ей доступна только одна — «Абсолютный ноль». Это действие замораживает всё живое и неживое в радиусе ста метров практически до нуля Кельвин, собственно, от этого и название. Сам понимаешь, выбраться из-под такого удара практически нереально. Хорошо, что у нас есть Катя, и девочки прекрасно работают в паре. Хотя под её посох я бы тоже не советовал подставляться, тренироваться биться им как шестом Таня начала с пяти лет.

Я посмотрел на невозмутимую блондинку и невольно поёжился. Жуткая способность, честно говоря. Один удар — и целая толпа народа может обратиться в лёд без малейшей надежды на спасение. Жуткая смерть. Хорошо ещё, что богоборцы в войнах обычных людей принципиально не участвуют.

— Ты мне не нравишься, — заметила мой взгляд блондинка. — Не потому, что занял чужое место. А от того, что можешь помешать нам достичь намеченной цели. И лучше бы тебе этого не делать, иначе мы с девочками этого так не оставим. Правда, девчонки?

Остальные тут же закивали, молча, но не сводя с меня пристальных взглядов. Я снова вздрогнул, на этот раз гораздо сильнее. Особенно жутко выглядела брюнетка, до сих пор не открывавшая рта. Хотя насчёт обозначения я мог ошибаться, не слишком разбираюсь в названиях цветов волос. У неё же они были иссиня-чёрные, блестящие и длиной аж до пояса, а может, и ниже. В сочетании с чёрным же цветом глаз и чисто азиатским, хотя весьма симпатичным, лицом сочетание было просто убойное. Или кавайное, но точно не в этот раз.

— Ладно, мы и так уже задержались, — сделал вид, что не слышал угрозы, наставник, — литературу я тебе дам, займёшься самообразованием на досуге. А пока давай представлю оставшихся, и начнём уже тренировку. Последняя, по списку, но не по значению, из присутствующих здесь дам — Мико Новикова. Не удивляйся, она действительно японка, а по совместительству наш ангел-хранитель. По направлению ведунья, работает с бумажными талисманами, в основном защита и лечение. Ранг — В, но как боец нуждается в опеке. Обычно её прикрывает Таня, посмотрим на твои таланты, может, всё так и останется. Но как бы ни сложилась ситуация, её защита в приоритете для всех.

— Это как в ММО? — я не мог пройти мимо аналогии. — Лёг танк — виноват хил, лёг хил — виновата вся команда?

— Совершено верно, — кивнул Олег Евгеньевич, — только не забывай, что мы не в игре, и лечь для нас чаще всего означает смерть.

— Забудешь тут, — я поёжился от нахлынувших воспоминаний. — А Екатерина, получается, эспер огня, рукопашник, так? Уж больно стойка была характерная. Я по телевизору бои UFC частенько смотрю, там у бойцов такая же.

— Да, верно подметил, — одобрительно кивнул наставник, — она действительно рукопашник-огневик ранга Е. Но, если разойдётся, вполне может подняться и до В. Но лучше до этого не доводить, а то потом её успокоить — целая проблема. Это опять же тебе в копилку фактов, слепо не доверять присвоенным рангам. Их придумали люди, но жизнь — штука хитрая и всегда найдёт как поднасрать. Так ладно! Заболтались мы. Девчата, подъём! Давайте разминайтесь и работаете стандартную связку втроём. А мы с тобой, Виктор, займёмся приведением тебя в порядок. Давай-ка для начала пробеги кругов десять. Поглядим, насколько всё плохо.

Глава 5

Высокая, стройная, словно кипарис, копейщица, одетая лишь в подобие бронебикини, скорее подчёркивающее её достоинства, чем скрывающее их, высоко подпрыгнула, в полёте сделав длинный выпад оружием. Наконечник лязгнул по щиту, которым споро прикрылся её враг, а девушка ловко приземлилась, уйдя в перекат, и тут же, поднимаясь, рубанула копьём по кругу на уровне ступней. Теперь уже противнику пришлось взмыть в воздух, чтобы пропустить под собой гудящее в воздухе древко. Даже несмотря на полный латный доспех, он не решился принять удар, что, в принципе, верно, поскольку оружие копейщицы было цельнометаллическим и весило как доброе бревно. При этом управлялась она с ним словно с тростинкой, что, собственно, и подсказывало, откуда у неё силы на все эти акробатические трюки.

— Герата совсем распустилась, — прозвучал нежный девичий голосок у меня за спиной, — скоро её чемпионши будут голыми на арену выходить.

— Безобразие, — согласился я, — надо подкинуть ей идею, как щиток на заднице закрепить. Была в моём мире для этого специальная пробка. Хоть какая-то защита будет, например, сможет стрелы отбивать.

— Пробка? — в голосе прозвучало недоумение. — А что там можно заткнуть? Там же… Ты!!! Развратник! Мало того что на голые сиськи нагло пялишься, так ещё и такую пошлость придумал!

— Я пошутил, — повернувшись, я успел перехватить занесённую над головой тонкую руку и, поцеловав кулак, осторожно опустил её вниз, — ты же знаешь, я люблю только тебя, Эмелин.

— Хм! — невероятно красивая блондинка, одетая в лёгкое белое платье, гневно выдернула кисть из моего хвата и отвернулась так резко, что тяжёлая коса цвета спелой пшеницы стеганула меня по плечу. — Кому нужна твоя любовь! Я богиня, а ты мой Чемпион! Ты обязан меня любить и поклоняться!

— Да, да, как скажешь, моя богиня, — я, как мог, замаскировал насмешку в голосе.

— То-то же! — смилостивилась Эмелин и добавила тоном капризной принцессы: — Не знаю, почему я тебя всё ещё терплю.

— Потому что я хороший, а ты милостивая! — улыбнулся во все тридцать два я. — Правда, хотят слухи, что это потому, что я твой единственный Чемпион, но, думаю, это гнусные инсинуации.

— Вот именно, — девица задрала носик, но не смогла скрыть румянец, проступивший на щечках. — Я милостива и позволяю тебе сражаться за меня. Цени это!

— Всенепременно! — склонился я в поклоне, но тут же выпрямился, глядя на арену. — Смотри, они уже закончили. Я же говорил, что гератиха победит, а ты ещё запрещала мне ставку делать! По лёгкому срубил десяток золотых! Будет, на что вечером победу отпраздновать. Ладно, моя очередь.

Я подхватил прислоненные к стене боевой молот со щитом и направился вниз по лестнице, ко входу на арену. Эмелин молча направилась следом, но я видел, что её потряхивает, хоть она и пыталась делать вид, что всё в порядке. Слишком многое зависело от этого боя. Кожаная броня слегка поскрипывала. Новый ремень, поставленный на днях вместо порвавшегося, немного жал, но я не обращал на это внимания, хотя зарубку в памяти сделал, натереть его завтра с утра спиртом, чтобы немного растянулся. Волнения из-за предстоящей схватки не было, скорее уж скука, но я знал, что это пройдёт, стоит начаться пляске клинков.

— Эми! — перед самой решёткой нас встретила рослая мускулистая красавица, беспардонно расхаживающая телешом, лишь прикрыв стратегические места парой почти прозрачных белых лоскутов, и опирающаяся на монструозное копьё. — Видала, как моя сделала оргоровоского заморыша?! Какой удар, а?! Вот таким должен быть Чемпион! Тор, ты долго ещё будешь цепляться за юбку этой малявки? Переходи ко мне, обещаю тебя холить и лелеять! Девочки мои о тебе заботиться будут.

— Нет уж, — отмахнулся я, — твои кобылы меня затрахают в первый же день. Они же такие бешеные от недостатка секса. Кстати, хочешь совет, как повысить им мотивацию? Объяви, что за особые заслуги наградой будет разрешение сделать пятку копья гладкой полукруглой формы. Вот увидишь, они всех порвут.

— Да? — задумалась Герата. — А какая разница? Противника такой не поразишь, и рука скользить будет…

— Не только рука, уж поверь, — я ухмыльнулся и повернулся к Эмелин, — ну что, моя богиня, поцелуешь на удачу?

— Вот ещ… — попыталась фыркнуть девица, но договорить не успела, потому как я сгрёб её в охапку и присосался к сочным, пухлым губам, имеющим явный земляничный привкус, и отпустил лишь спустя пару минут, дав девушке отдышаться. — Как ты мог?! Я богиня!

— Никаких сомнений, — кивнул я, поворачиваясь спиной к возмущённой красавице и выходя на песок. — Точно богиня. Среди смертных таких милашек не водится.

— Объявляется поединок между Чемпионами богов Эмелин и Сеххесс. — Едва я вышел на арену, как над ней разнёсся громовой голос, который слышно было в любом конце города. — За малый храм в Нижнем Потрисе! Победитель получит его в неотторгаемое владение на следующие десять лет!

Я усмехнулся. Богатая ставка, недаром моя богинька развесила уши. Жаль только, что не разглядела явную ловушку. Чтобы верить, что собакоголовый добровольно отдаст часть своих владений, да ещё одну из самых жирных в плане паствы, нужно быть очень глупым или очень наивным. Или быть Эмелин, это успешно совмещающей. Нет, отсталой она не была, и с умственным развитием у девчонки было всё в порядке, просто её с рождения мама с папой держали под замком, не позволяя грязи тварного мира коснуться божественных ножек. Это, между прочим, прямая цитата. Короче, Эми была классической тепличной розой, выросшей на рыцарских романах и любовных новеллах, и в реальной жизни не разбирающейся от слова совсем. А отдуваться мне. Впрочем, подраться я был не против, тем более ящеролюды вызывали у меня искреннее омерзение.

— Здорово, кошелёк, — я остановился напротив зеленокожего гуманоидного рептилоида, — Слу-ушай, хочу сапоги новые. У тебя шкура как воду пропускает? А то сошьёшь из всякого говна, а они в первой же луже раскиснут. Я, кстати, одну видел перед колизеем, может, сбегаешь, полежишь, а я потом оценю?

— Йх-х-а гры-с-с-с-т твой кос-с-сти! — ящер от ярости аж побледнел. — Пешрес-с-схерпс-с-с!

— Воу воу, полегше! — я подался чуть назад, чтобы до меня не достал раздвоенный язык противника. — Чего расшипелся. Блин, будто в плацкартном вагоне, полном пшеков, оказался. Не хочешь сапоги, не надо. Сделаю перчатки.

В этот момент прозвучал сигнал к началу поединка, и ящер мгновенно кинулся на меня, рубанув скимитарами крест-накрест по шее. Среагируй я на мгновение позже, уже лишился бы головы, а так лезвия лишь скрежетнули по краю щита, выбив сноп искр, но контратаковать я не успел. Мой противник оказался просто невероятно быстрым, кружа вокруг и нанося режущие удары изогнутыми саблями. Всё, что мне оставалось, — это подставлять под них шит и надеяться, что у хвостатого силы иссякнут раньше, чем он порежет меня на ремни. Всё-таки особыми размерами ящер не отличался, даже был на полголовы ниже меня, тоже не блещущего мощностью телосложения на фоне других Чемпионов. Может быть, именно поэтому основную ставку я делал не на физические параметры.

Доспех из шкуры железнобокого медведя ещё держался, но с каждой секундой на нём появлялось всё больше порезов, и они становились всё глубже. К сожалению, денег на новую броню, тем паче зачарованную, у нас не было. Я и на эту, старую и потёртую, накопил с трудом, зачищая подземелья гоблинов. Мерзкие мелкие твари теперь вызывали у меня стойкое несварение желудка, но вот доспехам вряд ли суждено было пережить сегодняшний день. Было чудом, что они хотя бы столько продержались. Словно прочитав мои мысли, лопнул наплечник, и на песок брызнула первая кровь. Моя.

Ящер разразился торжествующим шипением и усилил натиск. Удары посыпались в два раза быстрее, теперь у меня не было и шанса угадать, куда прилетит очередной. Рептилоид кружил вокруг, кромсая меня на куски, а я лишь прикрыл щитом лицо, живот и пах, неуклюже пятясь и молясь всем известным богам, чтобы эта тварь не подрезала мне сухожилия. Он уже явно пытался пару раз, но сапоги у меня, в отличие от остальной брони, были новенькие, с металлическими накладками. Правда, воду пропускали, заразы, но сейчас я не поменял бы их на самые водостойкие болотники. Ну разве что они были бы из шкуры девятицветной гидры или чёрного дракона. Однако очереди с предложением по обмену я что-то не замечал.

Долго так продолжаться не могло. И в какой-то момент острая боль резанула бедро, и я, не выдержав, осел на песок. Ящер тут же оказался рядом, мощным ударом попытавшись меня добить, но мне удалось прикрыться щитом, и это сбило его в сторону. Обиженно зашипев, рептилоид отскочил, отшвырнул один скимитар и, схватив оставшийся обеими лапами, резко взмыл в воздух, оттолкнувшись не только ногами, но и хвостом. Словно в замедленной съёмке, он нёсся на меня, собираясь одним ударом закончить поединок. Собственно, на это и был расчёт. Сеххесс, старый змей, никогда не предложил бы дуэль, если бы не был уверен в победе. А боец у него оказался гораздо лучше меня. Вот только был один нюанс, ведь я пока ещё не использовал свои истинные силы.

— Ну, иди сюда! — Меня словно что-то подбросило в воздух, навстречу падающему врагу. — Н-на-а-а-а!

Мощный удар щитом навстречу буквально смёл мелкого ящера, при этом его слегка оглушив. Опешивший и дезориентированный, он заворочался на песке, словно перевёрнутый жук, но затем довольно резво вскочил на ноги. Всё-таки боевого опыта у тварёныша хватало, ящеры были те ещё кровожадные монстры и, когда не находили врагов, с удовольствием резали друг друга, только вот я не собирался давать ему второго шанса. Усталость и травма сравняли нас в скорости, а вот сила и выносливость у противника были гораздо ниже, чем у меня. Даже множество порезов этого не изменило, я чувствовал от них лёгкую боль, но и только. Так что в два прыжка настигнув врага, от души приложил его ещё раз щитом, да так, что рептилёныш основательно поплыл. А после очередного удара практически вырубился, лишь слегка шевеля лапами и жалобно посвистывая.

Схватив его за хвост, я поволок ящера по арене к месту, где на трибуне сидел Сеххесс. Так делать было не принято, это считалось жутким оскорблением и зачастую вело к войнам, которые заканчивались лишь с потерей одним из соперников всех своих Чемпионов, а вместе с ними и храмов, последователей и всего прочего, но сейчас мне было плевать. Он первый начал, как бы по-детски это ни звучало.

Собакоголовый урод воспользовался наивностью моей богиньки, чтобы заманить её в ловушку. Сначала предложил храм, пообещав, что его боец сдастся, а когда честная, но глупенькая девчонка отказалась под предлогом того, что так, мол, нельзя, раскрутил её на спор. Что если побеждаю я, она получает малый храм на десять лет, а если его Чемпион, она выходит за псину замуж. Вот уж чего и врагу не пожелаешь, поэтому настроен я был куда как серьёзно.

— Это и есть твой лучший Чемпион?! — я немного лукавил, бойцы у Сеххеса водились знатные, да и некромантией не брезговали, но слишком сильного он ставить побоялся, резонно опасаясь, что верховный бог за дочку может и головёнку открутить без всяких посредников. — Забудь об Эмелин. Или с остальными будет то же самое.

И, швырнув ящера на песок перед трибуной, с размаху заехал молотом ему по голове. Брызнула кровь, осколки костей и ошмётки мозга разлетелись широким полукругом. Сила удара была такова, что отдельные частицы окропили даже зрителей, вызвав ритмичный восторженный рёв толпы. А одна капля долетела даже до ложи Сеххеса, осев на собачьей морде. Бог пустошей и заброшенных кладбищ задумчиво вытер её пальцем, затем слизнул, пробуя на вкус. А после вдруг заревел, кинулся на меня и, схватив за плечи, принялся орать:

— Вставай! На пары опоздаешь!

Я дёрнулся в сторону, освобождая руку, и ту же пробил уроду в челюсть. После чего, немного ошалев от неожиданной боли в руке, сел и огляделся. Вокруг меня была небольшая комната, где из мебели находились две кровати, одна над другой, и два письменных стола с тумбочками. Светлые стены и простенькие шторы намекали на казенщину. А на полу, держась за челюсть, сидел немного полноватый паренёк, обиженно глядя на меня большими влажными глазами.

— Чего дерёшься?! — несмотря на недовольство в голосе, кидаться давать сдачи он не спешил. — Я тебя всего лишь разбудить хотел!

— И-извини, — я всё ещё окончательно не пришёл в себя. — Сон, походу, плохой приснился…

И наморщил лоб, пытаясь вспомнить, а чего там вообще было. И не смог! Имена и образы, ещё секунду назад кажущиеся такими знакомыми, расползались, улетучиваясь туманом, и всё, что мне удалось уловить, — это облик неземной красавицы в белом платье, вкус клубники, тень какой-то твари с телом ящеролюда и головой собаки и почему-то копьё с фаллоимитатором вместо наконечника. Единственным сохранившимся ярким воспоминанием было ощущение оружия в руках и полной уверенности в себе. Веры в то, что, если я захочу, каждый удар будет нести силу десяти. Стоит лишь пожелать… я помотал головой, окончательно приходя в себя. Видимо, вчера наставник загонял меня сильнее, чем я думал, раз такой бред снится.

— Слушай, реально не хотел, — я дружелюбно улыбнулся соседу и протянул ему руку. — Виктор Орехов, можно просто Тор. Со вчерашнего дня учусь в группе ЭО 120.

— Да уж в курсе, — всё ещё обижено, но гораздо спокойней ответил парень и, ухватившись за мою руку, пожал её, одновременно поднявшись на ноги. — Семён Беспалов. Весь колледж уже знает, что к электрикам взяли нового богоборца. Я тебя ещё вчера ждал, думал познакомиться, раз вместе жить будем, а ты пришёл уже ночью почти и с ходу спать рухнул.

— Да меня наставник загонял, — я смущённо потёр затылок, — устроил проверку на выносливость, я думал, прям там сдохну. Ну, вот и отключился.

— Блин! Время! — вдруг всполошился толстяк. — Точно опоздаем!

Я бросил взгляд на часы, показывающие десять минут девятого, и подскочил с кровати. С одной стороны, времени у нас ещё хватало, да и общага находилась в двух шагах от колледжа, с другой — вчера я завалился спать, даже не умывшись после тренировки. И теперь нужно было обязательно принять душ, благо на студентах тут не экономили, и он был в каждой комнате. А слава тунеядца и прогульщика мне была не нужна. Так что следовало поторопиться.

В общем, не прошло и пятнадцати минут, как мы с Сёмой покинули общежитие. Мой сосед оказался парнем основательным, у него нашёлся и утюг погладить форму, и щётка почистить ботинки, так что выглядел я вполне презентабельно, как и положено студенту.

До богоборцев, правда, не дотягивал, тем одежду шили индивидуально, из дорогих материалов, ну, по крайней мере, девчонки из команды облачались по высшему разряду. Да и ещё несколько человек из группы тоже хвастали дорогими аксессуарами и гаджетами, вероятно, являясь детьми городской элиты, но, если честно, я пока и не стремился колотить понты. Нечем мне ещё было хвастаться. Вот наберусь опыта, поучаствую в десятке-другом зачисток, тогда и посмотрим. А пока я как прилежный студент шёл на пары, не грезя о будущем, и лишь чудом успел увернуться, когда передо мной с рёвом пронёсся спортивный автомобиль.

— Вот козёл! — я отскочил назад и, не удержавшись, влепил ногой по бамперу. — Что, урод, права купил, а мозги нет?!

— Ты охерел?! — из остановившейся машины тут же вылетел водитель, явно из мажоров, судя по прикиду и наглости, и кинулся ко мне с кулаками. — Ты хоть знаешь, сколько стоит эта тачка, урод?! Да ты за всю жизнь не расплатишься!

— Ну почему же, лови. — Не знаю, повлияла ли на меня вчерашняя не слишком ласковая встреча команды, или сработало ощущение уверенности в себе, оставшееся после сна, но как только мажор схватил меня за грудки, я тут же съездил ему в морду. — Если мало, вот ещё.

И добавил с ноги.

Глава 6

— Вы второй день в колледже и уже устроили драку! — Елена Станиславовна, недовольно поджав губы, некоторое время сверлила меня взглядом, видимо, чтобы я посильней проникся виной за содеянное, а затем повернулась к наставнику. — Олег Евгеньевич, это серьёзное происшествие. Я просто не могу закрыть на него глаза, права не имею.

— Это была самозащита, — я набычился, упрямо опустив голову. — Сначала этот му… парень напал на меня, потом его дружки, а я лишь оборонялся.

— У Никиты сломана челюсть и подозрение на перелом рёбер, — усмехнулась директор, — а на тебе ни царапины. Какая-то странная самозащита, не находишь?

— У вас же есть там камеры, — я даже не подумал каяться в содеянном, — посмотрите, кто на кого первый кинулся.

— Мы видели, что Евсеев едва тебя не сбил, а после принялся хватать за грудки, — кивнул наставник, — но всё же первый удар нанёс ты. Виктор, я не собираюсь выгораживать Евсеева или читать тебе нотации. На мой взгляд, вы одинаково виноваты, но ты несёшь большую ответственность, просто потому, что тебе больше дано.

Я хмуро кивнул. Честно говоря, я не хотел ломать наглому уродцу челюсть. И даже не пытался использовать свой талант, в чём бы он ни заключался, но всё равно удар получился слишком сильным. На самом деле я грешил на сон, воспоминания о котором растаяли словно дым. Уж слишком необычно я ощущал себя в тот момент. Да и до сих пор некоторая самоуверенность меня так и не покинула. И что-то подсказывало, что именно в ней и кроется ключ к моим силам, хотя я никогда раньше не слышал о подобном. Но, положа руку на сердце, следовало признать, что я, в принципе, мало интересовался жизнью и способностями богоборцев. Как-то не до этого мне было.

— Будь это драка между обычными студентами, на первый раз можно было бы ограничиться выговором, но, к сожалению, Никита — сын прокурора Калининского района. И тот уже мне звонил и грозил страшными карами. Вопрос юридической ответственности мы обсудим, как только подъедет куратор группы от бюро. Как там её… — директор взяла очки и принялась искать имя в моём личном деле, — а вот. Обрескова Юлия Алексеевна. Я уже ей позвонила. Но со своей стороны просто обязана принять меры.

— Понимаю, — с трудом протолкнул я через враз пересохшее горло, чувствуя себя так, будто на плечи мне положили пару мешков с цементом.

— Давайте не будем спешить, — вмешался Олег Евгеньевич. — Витя, конечно, слегка переборщил, но инициатором стычки был не он. К тому же, если его сейчас отчислить, группа опять останется неукомплектованной.

— Речь не идёт о таких радикальных мерах, — несколько раздражённо отмахнулась Елена Станиславовна. — Вы сами говорили о том, что физическая форма Виктора оставляет желать лучшего. Вот и займитесь в ближайшую неделю, устройте интенсивные тренировки. Как раз шум уляжется, а отстранение от занятий послужит юноше достаточным уроком, чтобы сделать выводы и в дальнейшем не нарушать правил колледжа. Есть возражения?

Я замотал головой, чувствуя, как становится легче дышать. Впереди ещё был разговор с Обресковой, но его я особо не боялся. Куратор была мне должна за вендиго, и пусть на особое отношение я не надеялся, всё же это позволяло ощутить себя немного увереннее. Был бы за моей спиной сильный род одарённых, о такой мелочи, как чья-то сломанная челюсть, никто бы даже не заикнулся. Но даже так уже чувствовалось иное поведение того же директора. Случись драка до того, как я обрёл силу, меня выпнули бы быстрее собственного визга.

— Ну и отлично, — подытожила Елена Станиславовна. — Тогда я вас больше не задерживаю. Но учти, Виктор, твоё наказание ни в коем случае не будет считаться поводом для снисхождения на экзаменах. Всё, что однокурсники будут учить на парах, ты должен пройти самостоятельно. Бери конспекты лекций, подходи к преподавателям, если что непонятно, тем более что при вашей деятельности отлучаться придётся часто. Пусть даже ты никогда не будешь работать по специальности, это не повод подходить к обучению спустя рукава. Я не терплю подобного и буду требовать от тебя даже больше, чем от других, хотя бы потому, что никто не знает, как сложится твоя судьба в дальнейшем. Может быть, ты станешь известным на весь мир богоборцем, и я не хочу краснеть от твоей необразованности. Олег Евгеньевич, вы как наставник посодействуйте. Выделите время.

— Несомненно, Елена Станиславовна, — коротко, по-военному, кивнул мужчина, а затем махнул мне рукой: — Пошли.

Я попрощался и направился следом за наставником всё в тот же кабинет на базе команды. Не таким я видел свой второй день в роли богоборца, однако ни о чём не жалел. Да, если бы меня выгнали из колледжа, расстроился бы, но не более. Жизнь на этом не закончилась, и уж точно на улице я б не остался. То же бюро не позволило бы пропадать ценному ресурсу, а им являлся каждый одарённый, уж слишком мало их было относительно всего населения Земли и слишком важную работу они делали.

— Присаживайся, — Олег Евгеньевич поставил трость в стойку и кивнул мне в сторону стула. — Поговорим. Да, удивил ты меня. Я ждал чего-то такого, но не так быстро.

— В смысле вы ждали? — я даже замер, не успев толком сесть. — С чего вдруг?

— Опыт, — усмехнулся наставник, — исключительно опыт. Ты восемнадцатилетний парень, дар которого только пробудился. Этих двух фактов достаточно, чтобы ждать чего-то эдакого. Добавь переход в новый колледж, где уже сложились фракции и альянсы, а ты просто своим появлением их разрушил, даже того не понимая. Ну и, как вишенка на торте, ты богоборец, за которым не стоит Дом. Я не скажу, что такого вообще не бывает, но в целом весьма редкий случай.

— То есть? — я с удивлением вытаращился на мужчину. — Вон по телевизору ну раз в полгода точно проскакивает, мол, Такой Сякович энных лет отроду обрёл дар, и всё такое. Если бы не это, я б в жизни не поверил, что сам могу стать богоборцем.

— Всё просто, — принялся посвящать меня в подробности жизни одарённых наставник, — большинство божественных даров давно и скрупулезно описано, ведётся весьма подробная родословная носителей, но если дети в течение трёх поколений не проявляют дара, отслеживание этой ветви прекращается. Однако иногда даже весьма дальний потомок, имеющий лишь одну тысячную крови рода носителей вдруг может обрести силу, причём очень даже значительную. Чаще всего такого человека приглашают в Дом носителей, где он становится основателем младшей ветви и собственного рода. Иногда же по политическим мотивам это невозможно, например, если новый одарённый живёт в стране, которая ведёт войну с той, где расположен Дом основателя, либо ещё по каким-то личным причинам просто не хочет туда ехать. В этом случае могут рассмотреть основание нового Дома либо рода в изгнании. У нас в стране есть несколько таких, как, впрочем, и за границей. Подробнее узнаешь, когда геральдику будешь учить. Будешь, будешь, не морщись. Так вот, в итоге получается, что из какой бы глубокой дыры человек ни пробудил дар, он будет взвешен, измерен и получит герб с роднёй. Ты же другое дело и оттого особо уязвим.

— Потому что мой талант не был опознан? — кажется, я ухватил суть рассказа. — И чего такого? Буду сам по себе.

— Никто в этом мире не бывает сам по себе, — покачал головой Олег Евгеньевич. — Каждый от кого-то зависит. И мало кто откажется от возможности прибрать к рукам бесхозного одарённого. И ладно, если это будет чем-то вроде женитьбы на дочери. Это и так постоянно происходит, тем более для богоборцев гаремы обычное дело. Но могут и криминалом повязать, а то и кровью. Этот сопляк Евсеев не в счёт, там явно случайная встреча была, но пока за тобой не образуется надёжного тыла, будь предельно осторожен. Особенно с девицами и в незнакомых местах. Я уже не говорю о сексе. Даже о флирте в ближайшее время забудь.

— Это ещё почему? — вытаращил я глаза, но тут же, смутившись, покраснел. — Ну, не то чтобы я собирался вот прямо сейчас, но всё-таки хотелось бы знать, почему и…

Окончательно смешавшись, я ещё больше покраснел и умолк. А всё потому, что откровенно врал. Я собирался и прямо сейчас, ну, точнее, в ближайшее время. Да мне всего восемнадцать! У меня пубертатный период ещё не закончился! Как в том анекдоте, где пацан, глядя на кирпич, думал о бабах, а всё потому, что всегда о них думал. Я, конечно, был не настолько озабочен, но завести подружку или двух для тесного общения, так сказать, не отказался бы. А статус богоборца позволял это сделать без особых проблем. Вон даже вчера в колледже я регулярно ловил на себе заинтересованные девичьи взгляды, в том числе от красавиц моей группы. Были, конечно, такие, как те три мажорки, но большинство девиц попроще явно были готовы закрутить роман с одарённым. И тут такой облом…

— Медовые ловушки придумали, наверно, в тот момент, как первые люди слезли с пальм и отбросили хвосты, — усмехнулся наставник, но не стал комментировать мою заминку. — Подсунь врагу красавицу и бери его тёпленьким. Или она сама его прирежет или нагадит, а может, увлёкшись её прелестями, главнокомандующий армии не явится на решающую битву. Такие случаи были в истории. Но со временем люди становились изобретательнее, а главное, циничнее. Я не зря говорил про криминал. Вот представь, ты познакомился с девушкой в клубе. Вы потанцевали, пообнимались и в итоге оказались у неё дома. Ночь любви, все дела. И вот ты просыпаешься, а она лежит рядом вся в крови, а у тебя в руках нож. И в этот момент в двери начинает стучаться полиция. Ты выпрыгиваешь в окно, прибегаешь домой, в ужасе ждёшь, что сейчас за тобой приедут, но вместо этого получаешь сообщение с фотографией. И предложение: либо ты теперь работаешь на бандитов, либо эти фото отправляются куда положено. Думаешь, в следственном комитете или бюро поверят, что это не ты сделал?

Я представил, что такое случилось со мной, и побледнел. Нет, я пару раз видел такие сюжеты в кино, но никогда не примерял их на себя по одной причине — я нахрен никому не сдался, чтобы мутить такие сложные схемы. А вот, оказывается, теперь вполне могу оказаться на месте подставленного героя. Только если в кино обычно всё заканчивалось хорошо, то в жизни скорее наоборот. Положа руку на сердце, я не был уверен, что смогу сдаться властям в надежде, что следователи найдут злодеев и меня оправдают. И не знал, будут ли их вообще искать, а не оформят быстренько дело, получив премию за раскрытие особо тяжкого преступления совершенного одарённым.

— Я понял, — кивнул я, ощущая, как волна ледяных мурашек прокатилась по спине. — Вы правы, для начала нужно прочно встать на ноги. Если я буду полезен, даже подставь кто меня, бюро приложит гораздо больше усилий, а не спустит всё на тормозах. А когда я буду достаточно силён, подобное станет мелочью, не стоящей внимания.

— Верно, — наставник одобрительно хлопнул меня по плечу. — По идее я должен сейчас тебя поправить, рассказать, что главная задача богоборца — помогать людям, защищать их от потусторонних сущностей и ни в коем случае не нарушать закон. Но не буду ханжой. Одарённые ничем не отличаются от остальных в плане желаний, чувств и эмоций. И я считаю нормальным, что нам позволено больше, чем другим, хотя бы потому, что мы с детства рискуем жизнями. Однако не переходи черту. Есть то, чего даже мы не можем себе позволить и не из-за законов. Это всё придумали люди. Мы же имеем дело с совсем другими материями. И рано или поздно ты нащупаешь тот барьер, который не стоит пересекать. Или умрёшь.

— Это важная тема, но пока её стоит отложить, — на последних словах наставника дверь кабинета распахнулась и появилась Обрескова, — Давайте займёмся текущими проблемами.

— Что-то случилось? — мгновенно напрягся Олег Евгеньевич, став похожим на готового к прыжку зверя.

— Нет, но может, — начала Обрескова в своём привычном холодном тоне, а затем у неё вдруг словно включили эмоции, и она продолжила с жаром. — Витя, вот ты не мог сломать челюсть этому уроду месяцем позже. Я бы тогда и его, и его идиота-папашу, возомнившего себя хозяином жизни, заставила бы перед тобой на коленях извиняться. А теперь надо думать, как всё это разгрести.

— А что было бы через месяц? — немного ошарашенный напором, я даже отодвинулся подальше от девушки.

— Вы прошли бы испытание и стали официальной боевой группой, — в глазах наставника была видна напряжённая работа мысли. — Кто, Юля?

— Пока никого, но мне шепнули, что все внимательно следят, — устало откинулась на стул Обрескова. — Сам знаешь, какие у девчонок проблемы. И даже если кто-то один вмешается, раздует эту историю, вы пролетите мимо квалификации, и группу распустят. Ты вылетишь на пенсию, а девочки…

— Я тебя понял, — скрипнул зубами наставник.

— А я нет, — пискнул я, переводя взгляд с одного на другую. — Чего тут вообще происходит? При чём тут они и моя драка? Ну, выгонят меня, найдёте другого человека в команду.

— Нам и тебя-то дали с трудом и, скорее всего, из-за того, что посчитали бесполезным, — усмехнулся Олег Евгеньевич. — Не в боевом плане, а в политическом. За тобой никто не стоит, значит, помешать ты не можешь. Зато устранить тебя проще простого.

— Это как? — у меня аж волосы дыбом встали. — В смысле убить?!

— Мы не в средневековье живём, — поморщилась девушка, — сейчас, чтобы устранить человека, достаточно иметь доступ к средствам массовой информации. И уж поверь, результат будет куда лучше.

— Да прям, — я недоверчиво скривился. — Вас послушать, получается, что журналисты страшнее духов.

— В чём-то так и есть, — кивнула Юлия. — Понимаешь, в современном обществе важен не факт происшествия, а его подача. Вот, например, возьмём твою драку. С виду ничего особенного, два молодых горячих парня без царя в голове не поделили дорогу. Каждый мнил себя царём горы, что и вылилось в банальный мордобой. Ты отстранён от занятий, твой противник в больнице с переломанной челюстью, короче, банальная история. Олег Евг… хорошо-хорошо, наставник, можно мне чаю?

— То-то же, — по-доброму улыбнулся мужчина, отчего стал похож на покрытого шрамами ослика Иа, щёлкая кнопкой электрочайника, — а то, как в бюро перешла, такая деловая стала. Забыла, видать, как я вас гонял.

— Такое не забудешь, — в ответ улыбнулась девушка, но в следующую секунду её глаза словно остекленели, и она полезла в сумку, достав оттуда неподписанный пузырёк с таблетками. — Вернёмся к примеру. Подать эту историю можно разными способами, при этом ничуть не отступая от истинны. Возле политехнического колледжа произошла драка между подростками. Один из них был доставлен в больницу. Правда? Несомненно.

Обрескова прервалась, принимая из рук Олега Евгеньевича кружку с горячим чаем, и отхлебнула, запивая таблетку.

— Но можно и по-другому. Сын прокурора Калининского района, двигаясь на автомобиле с превышением скорости, едва не сбил студента, в результате чего произошла драка. Виновник происшествия был доставлен в больницу с травмами средней тяжести. Тоже ведь правда? — Юлия хлебнула ещё чая и прикрыла глаза от удовольствия. — Как я соскучилась по вашему чаю, наставник.

— Так заходи чаще, — снова улыбнулся тот, — ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть.

— Я бы с удовольствием, но дела… — грустно вздохнула девушка, а затем повернулась ко мне. — И это я показала тебе только две версии, и видишь, насколько они разные? А может быть и ещё одна. Догадываешься какая? Несовершеннолетний одарённый на почве личной неприязни использовал свои силы для нападения на студента. Пострадавший доставлен в больницу с травмами средней тяжести. Агрессор же отделался лишь недельным отстранением от учёбы. Догадываешься, что будет, если СМИ начнут форсить эту версию?

— Представляю, — ошарашенно кивнул я, до этой секунды даже не рассматривая произошедшее с такой точки зрения. — Мне конец…

— Как богоборцу да, — кивнула Обрескова, — никто и никогда не возьмёт личность с таким кейсом в команду. Можно, конечно, попробовать работать соло, но даже так тебе будет в сотни раз тяжелее, чем обычному человеку. И обычно мы появления подобных новостей не допускаем, особенно в столь двусмысленных ситуациях, но сейчас имеются силы, способные их протащить и раскрутить.

— И чего делать? — я постарался собраться и твёрдо взглянул в глаза Юлии. — Должен же быть какой-то выход, иначе вас бы тут не было.

— Есть, — кивнула та. — И он один, вы должны пройти испытание через неделю. Я уже зарегистрировала группу на полигоне и получила подтверждение. А вот в том, чтобы за эту неделю ничего не просочилось в прессу, нам поможет сам Евсеев. Таня, заходи! Я знаю, что ты за дверью!

— Можно? — в кабинет шагнула блондинка. — Здравствуйте. Зачем я так срочно понадобилась?

Глава 7

— То есть вы хотите, чтобы я согласилась встречаться с сыном прокурора?! — несмотря на то, что её стихией был лёд, Татьяна пылала от возмущения. — Ради какого-то бездаря и неудачника я должна испортить себе жизнь?!

— Не стоит утрировать, — Юлия не отреагировала на возмущение подопечной. — Речь не идёт об отношениях или тем более чём-то большем. Просто согласись подумать. Этого Евсееву будет достаточно, всё равно его сынок валяется в больнице, а к тому времени как он выйдет оттуда, твои слова уже не будут иметь никакого смысла.

— И только у меня появится репутация шл… — девушка покосилась на наставника и решила не рисковать, — шлёндры. Что дала слово и не сдержала. Почему я должна страдать из-за…

— Не должна! — подал я голос впервые за последние двадцать минут, прошедших с того момента, как девушка вошла в кабинет. — Ты ничего не должна. И я никому ничего не должен.

Честно говоря, не ожидал, что план Обресковой заключался в том, чтобы использовать прокурора как прикрытие от интриг кланов, ну, или, точнее, домов богоборцев. Суть была проста — сыграть на спеси одарённых. Когда ты принадлежишь к группе людей, насчитывающей всего половину процента населения Земли, обладающих особыми способностями, то хочешь не хочешь, начнёшь считать себя особенным. Учитывая же, что родословные многих из них тянутся на сотни и тысячи лет, становится понятно, что в какой-то мере это даже обосновано. И естественно, что внутри этой группы сформируются некие правила поведения.

По слова Юлии, недоброжелатели, о которых она мне говорила, не будут действовать до тех пор, пока мы не разберёмся с прокурором. Тот не просто насел на директора колледжа, требуя, чтобы меня отчислили, а также позвонил самой Обресковой, добиваясь немедленного разбирательства факта нападения одарённого на его сына с применением особых способностей, которые УК приравнивал к оружию. Но в конце разговора намекнул, что не против замять дело, если одна из девчонок боевой группы согласится стать подругой Никиты.

Причём даже не невестой. Просто дружить, не более. Видимо, понял, что если попытается хапнуть не по рангу, то, скорее всего, огребёт сам, причём от всех сразу. Так что намёк был на крайне пристойные даже не отношения, а попытку их завязать, видимо, в расчёте, что дальше сын сам справится и очарует одарённую красавицу. Собственно, ради этого Никита и поступил в политех следом за красноволосой Катериной. Но та оказалась крепким орешком и на ухаживания юного ловеласа не повелась, разбив тому лицо при попытке их форсировать. И к подругам не подпустила. Так что сейчас Евсеев почувствовал, что вот он, его шанс, тем более что решалась судьба места заместителя прокурора города, и любая мелочь могла помочь ему подняться по карьерной лестнице. А одарённая подруга сына — это никак не мелочь, вот он и рискнул.

Возможно, ему кто-то намекнул на такую вероятность, но этого Обрескова узнать не смогла, несмотря на то, что уже через час была в курсе всей подноготной жизни прокурора и прекрасно понимала его мотивы. Но это же натолкнуло её на мысль использовать ситуацию в свою пользу, пока заинтересованные дома крутят носами, не желая даже гадить на одном гектаре рядом с наглым выскочкой, или ждут, чем дело обернётся. Их мотивы были неважны, главное, что это давало возможность нам пройти испытание и стать полноценной боевой группой. Вот только чем дольше я слушал, тем больше понимал, что не готов на это пойти.

Может, меня кто-то назвал бы дураком, но чем глубже я вникал в традиции сообщества богоборцев, тем меньше мне хотелось быть кому-то из них обязанным. Пусть этого всё равно избежать не получится, но плодить долги на ровном месте означало в итоге попасть под чей-то контроль. И избежать подобного можно было лишь одним методом — стать сильнее и весомее. Из пешки превратиться в игрока, в идеале. А если не получится, то в фигуру с максимально возможной степенью свободы.

Да, начать в боевой группе было проще всего. Это давало большой бонус к возможности получить бесплатное средне-специальное и высшее образование, опыт и стать сильнее, но это не единственный путь. Можно было развиваться и в одиночку, пусть и не с таким комфортом. А кроме того, оставался шанс напрямую пойти на службу государству, в армию или МВД. Или даже в ФСБ, если пройдёшь отбор, хотя мне это не светило по состоянию здоровья. Пока я лежал в больнице, мне приносили много рекламных брошюр, с описанием того, как это здорово и весело. Я на подобную туфту, конечно, не повёлся, но зарубку в памяти сделал. Пятнадцать лет — это, конечно, много, но зато после буду совершенно свободен, с лицензией вольного богоборца и огромным опытом.

А всё потому, что даже если расчёт Обресковой окажется верен, и мы официально станем боевой группой, мой статус в ней будет возле плинтуса. Мне это вчера ясно показали. Но если тогда у меня ещё был шанс исправить ситуацию, то, как только Татьяна согласится на предложение куратора, я стану ей должен. И как ни тужься, ничего изменить уже не получится. Я сам поставлю себя в подчинённое положение. Как говорят в китайских порномультиках, стану её псом. Только вот там в итоге героиня-цундере проникается к слуге нежными чувствами, а вот мне такое не светит. Да и не тянет, если честно. Я лучше змею одноглазую буду душить, чем перед девкой унижаться.

Глупо? Может быть. Но после комы я всё чаще ловил себя на том, что не терплю хамства и неуважения в свой адрес от кого угодно. Равно как и жалости. Это накатывало волнами вместе с самоуверенностью, вроде той, что была с утра. Не то чтобы в остальное время я позволял себя унижать, но всё же не реагировал так резко. И мог сдержать желание разобраться с обидчиком прямо на месте. Так что, можно сказать, вину я чувствовал перед мажором, валяющимся в больнице со сломанной челюстью, только за то, что он выбрал не то время для понтов. Случись это чуть позже, может, всё обошлось бы и без травм. Но это всё, что беспокоило мою совесть, да и то не сильно. Точнее, уже совсем нет, потому что именно сейчас, пока я слушал, как блондинку уговаривают на аферу с прокурором, то самое ощущение уверенности и гордости вернулось, и я понял, что не смогу принять уготованную мне роль второго сорта.

— Юлия Алексеевна, благодарю за попытку помочь, но это лишнее, — я поднялся под удивлёнными взглядами всех присутствующих. — Я сам разберусь с этой ситуацией. И да, из команды я тоже ухожу, извините, Олег Евгеньевич, что отнял время. Без необходимости спешить вы сможете спокойно найти замену и пройти испытание в положенный срок.

— Смотрите, обиделся, — презрительно скривилась Татьяна. — Сядь, малахольный. Так и быть…

— Послушай меня, девочка. — я слегка повысил голос, перебивая девушку. — Мне плевать, что ты думаешь. Я тебя ни о чём не просил и не собираюсь. Так что закрой свой прелестный ротик и сиди на попке ровно. Ферштейн?

— Что ты сказа… — обманчиво ласково начала блондинка, медленно поднимаясь со стула и зачем-то вытягивая руку в сторону, но, наткнувшись на взгляд наставника, вдруг замерла и опустилась назад. — Ладно. Мы с тобой ещё встретимся.

— Ты уверен? — Олег Евгеньевич не обратил внимания на возмущение подопечной и уставился на меня напряжённым взглядом. — Это будет очень непросто. Стоит ли оно того?

— Стоит. — Я не стал отводить глаз, абсолютно уверенный в своём выборе. — Быть мальчиком на побегушках не для меня. Лучше уж в армию пойти на контракт, отслужить положенное и уволиться свободным человеком. Так что ещё раз прошу прощения, что так резко ухожу. Честно говоря, принял решение лишь пять минут назад. Всё так закрутилось, что времени не было подумать, чего именно я хочу.

— Так, может быть, и сейчас не стоит торопиться? Отдохни, взвесь всё как следует… — осторожно начал наставник, но я отрицательно покачал головой, и мужчина не стал настаивать. — Ну как скажешь. Это твоя жизнь, и только ты в праве ей распоряжаться.

— Благодарю за понимание, — я кивнул мужчине и вышел из кабинета.

На душе скребли кошки. Стоило сделать пару шагов, как проснулось сожаление, а внутренний голос просто орал: «Что ты делаешь, идиот?! Подумаешь, девки бы тебя ни во что не ставили. Они благородные в хрен знает каком поколении, а ты кто? Неужели всерьёз решил, что тебя когда-то признают равным? В армии ведь тоже придётся подчиняться и не соплячкам, которым просто фантазии не хватит на что-то серьёзное, а всем, кто выше тебя по званию. И выполнять приказы, какими идиотскими они бы ни были!» Но как бы меня ни тянуло вернуться и сказать, что я готов на всё, лишь бы мне позволили остаться, гордость заставляла идти всё дальше от спокойного, но такого унизительного будущего.

Окончательно меня накрыло в комнате общаги. К счастью, соседа не было дома, и мои метания с завываниями остались никем не замеченными. Но как бы мне ни было хреново, я сумел сдержаться и не кинуться обратно. А потом вдруг как-то разом отпустило. Снова пришла та самая уверенность в себе, кошки на душе трусливо поджали хвосты, а внутренний голос затих, буркнув напоследок, мол, разбирайся сам, я умываю руки. Я умылся, глубоко вздохнул и выбросил из головы всё, что было связанно с колледжем и неудачной попыткой стать частью боевой группы богоборцев. У меня впереди была неделя свободы, и я хотел увидеть тех, кто мне по-настоящему дорог — свою семью. Так что быстренько покидал вещи в сумку и направился к остановке. Времени до электрички как раз хватало, чтобы добраться на автобусе до вокзала.

Что мне изначально не нравилось в политехническом колледже, так это его расположение. Точнее, отношение к нему у меня было сильно двоякое. С одной стороны, круто, когда есть свой стадион, много свободного места и кругом растут деревья. Легко дышится, да и летом, наверно, не слишком жарко. С другой — добраться до центра — целое приключение. Автобусы ходят редко, да и ехать целый час. Учись я подольше, по любому бы приспособился, но сейчас, только подойдя к остановке и взглянув на расписание, понял, что мне ещё десять минут ждать следующего автобуса, ушедшего буквально передо мной.

Кинув сумку на лавку, я подставил лицо последним тёплым лучам осеннего солнца и подумал, может, позвонить матери. Предупредить. Но потом отказался от этой идеи. Это же придётся объяснять, чего вдруг я среди недели домой намылился и почему давно не звонил, а я к этому ещё был не готов. К тому же прекрасно знал её жизненную позицию. Она с меня живого бы не слезла, но заставила вернуться. Нет уж, лучше нагряну сюрпризом, а там и поговорим.

— Уезжаешь? — вдруг прозвучал знакомый голос, и я невольно повернулся.

Возле остановки стояли все четверо девчонок, невольно притягивая взгляды окружающих. Каждая была красива, но они совершенно не похожи друг на друга. Огненноволосая Катерина недовольно морщилась, пряча руки в карманах форменных штанов. Блондинка Таня тоже кривилась, но, что странно, негатива в свой адрес я от неё не ощущал. Неформалка Дара и так всегда привлекала внимание своей наполовину лысой головой с зачёсанными назад дрэдами и пирсингом, и я с удивлением отметил, что ей идёт этот стиль. К тому же девушка разглядывала меня с каким-то хищным интересом, будто неизвестный науке вид животного. И только Мико была совершенно спокойной, но люди всё равно оборачивались на миниатюрную девушку, словно явившуюся из аниме про старшеклассниц какой-нибудь японской школы для девочек. Она даже портфель держала так же.

— Да, — закончив осмотр, я отметил про себя, что, какими бы стервами ни были девчонки, они весьма хороши, вот что значит, благородная кровь. — Мне здесь делать нечего. Вернусь через неделю, заберу документы.

— Да пусть вал… — Катя отвернулась в сторону, скривив губы, но осеклась после выкрика Дары.

— Харе агриться! — неформалка рявкнула на подругу, и та послушно замолчала. — Виктор, короче, нам не варик без фулпати. Го к нам, а?

— Чего?! — я от удивления чуть с лавки не упал. — Вы серьёзно?! Ну, девки, вы, блин, даёте!

— Мы не девки! — снова вспыхнула огневичка, но её вновь оборвали, причём сделал это тот, от кого я меньше всего этого ожидал.

— Катя, заткнись, сделай милость! — миленькая японская школьница, как оказалась, могла рычать не хуже какого байкера. — Хватит уже! Ты прекрасно знаешь, в какой мы жопе! И если для тебя это означает лишь переход в другую команду, у нас всё не так радужно! Поэтому сделай милость, закрой рот!

— Эм-м-м, — я в шоке переводил взгляд с вновь ставшей тихой и покорной с виду Мико на недовольно пышущую жаром, но молчавшую в тряпочку Катерину. — Это что сейчас было?

— Это наша Мико, — Таня улыбнулась, словно выступление японки было её заслугой. — Она только с виду тихая, но демоны в этом омуте весьма упитанные.

— Рад за вас и за демонов, — я тряхнул головой, приходя в себя. — Но давайте честно. Ваши проблемы — это исключительно ваши проблемы, да, Татьяна? Ко мне они никаким боком не относятся. Я вас ни о чём не просил, инициатива Юлии Алексеевны была исключительно её личной. Поэтому решайте их сами, без меня.

— Океюшки, давай без байды, — не собиралась отступать Дара. — Чего тебе задонатить, чтобы добавить в пати? Нам рили надо запилить аттесташу по… по личным причинам. Но без фулпати мы в пролёте. Искать рандома не варик. Так что мы рил ток готовы на всё. Ну, только без кринжа и крипоты.

— Я не всё понял, так что уточню, — я усмехнулся. — Это означает, сделаете всё, что захочу? Да не дёргайся, я не какой-то извращенец. Мне хотелось бы лишь одного — уважения. Но, к сожалению, именно с этим у вас проблемы. А я не готов работать в группе с людьми, которые меня презирают. Так что нет, вряд ли мы договоримся.

— Уважение нужно заслужить, — буркнула Катя, не удержавшись, но, в отличии от прошлого раза, гораздо тише и в сторону.

— Вот именно! — я назидательно поднял палец. — И вы его не заслужили.

— Да как ты смеешь… — вновь вспыхнула огневичка, но под взглядом чёрных глаз Мико быстро сдулась.

— Действительно, как я, безродный, без году неделя получивший дар, могу требовать уважения у дочерей уважаемых домов, — я презрительно скривился. — Ты это хотела сказать? Не утруждайся.

— Она не токсик, просто рофлит, — Дара с нажимом взглянула на подругу. — Да ведь, Катя? Ей просто кринжово, так как мы свою падру ждали, а нам юзлес нуба подсунули, вот она агрится. А так вайб у нас в пати чисто лайтовый, без буллинга. Мы за мир во всём мире без хейта и бугурта.

— Так почему вы сейчас тут? — мне действительно стало интересно. — Зачем вам бесполезный нуб, если вы так уверены, что я вам буду только мешать, и группу в итоге всё равно расформируют? Что за желание рубить хвост по частям?

— Потому что у тебя внезапно нашлись яйца, — впервые подала голос молчавшая Татьяна. — Сломать челюсть прокурорышу — эффектный ход, но вряд ли это было специально. А когда ты встал, послал всех и ушёл, заявив, что сам всё решишь, это было сильно. И я признаю, что была неправа на твой счёт. Ты не будешь балластом. Так что давай забудем всё, что было в эти два дня, и начнём всё сначала. Как товарищи, не обращая внимания на опыт и происхождение.

— Это лично твоё мнение или… — я обвёл взглядом девушек.

— Камон, чего бы мы тут тогда торчали, — Дара тряхнула дредами и оглянулась на подруг. — Пранки не наша тема. Ты тру чел для нашей пати, так что харе агриться, го в друзья. Так ведь, систерс?

Чёрноглазая Мико тут же кивнула, хотя это скорее было похоже на короткий поклон, а Катя, глядя в сторону, сначала сделал вид, что её это не касается, но затем тоже почти незаметно мотнула головой. Я улыбнулся, а девушка вспыхнула, только на этот раз не в буквальном смысле этого слова, а покраснела и тут же с вызовом уставилась на меня.

— Чего лыбишься?! — от смущения буйная огневичка даже перешла на уличный жаргон. — Зубы жмут?!

— А что, думаешь, сможешь сдвинуть мой зубной состав? — я подмигнул остальным девчонкам. — Пошли проверим!

Глава 8

— И это работает? — я недоверчиво покосился на пояс, что якобы должен защитить от травм во время тренировки. — Типа личного щита из космофантастики? Почему тогда богоборцы их постоянно не носят?

— Пояс — лишь часть комплекса, — покачал головой наставник. — Основную работу выполняю артефакты и рунические скрипты в колоннах и стенах здания, а без них, к сожалению, он бесполезен. Есть пара аналогов, способных работать самостоятельно, они, собственно, прототипами и послужили, но цена даже одного исчисляется десятками миллионов. Тренировочный комплекс тоже недешёвый, но зато его можно использовать годами с минимальным апдейтом.

— Круто! — чем больше я узнавал о мире богобрцев, тем больше восхищался. — А я-то думал, чего на соревнованиях все одарённые в таких поясах. Теперь всё понятно, безопасность прежде всего.

— Всё верно, — кивнул Олег Евгеньевич. — Раньше во время обучения гибло не меньше трети новичков, но сейчас мы не можем себе этого позволить. Человечество разрослось до нескольких миллиардов, и с каждым годом потусторонних проявлений становится всё больше. Мы вынуждены задействовать молодёжные боевые группы на устранении более крупных угроз, так что вопрос подготовки стоит на первом месте. А как тренироваться, если не можешь использовать все свои силы. Вот и нашли выход. Ладно, пошли выберем тебе оружие, коли ты у нас любитель приложить ближнего своего чем-то тяжёлым.

— Давайте, — я пожал плечами. — Но я думал, что у каждого одарённого своё вооружение.

— Это у объекторов, — покачал головой наставник. — А маги и эсперы частенько используют обычное, хотя приоритет, конечно, у артефактов, изготовленных одарёнными. Но, извини, приобретают их за личные средства. Я, конечно, могу запросить некоторую материальную поддержку, однако сразу скажу, что не вижу в этом смысла, даже если вы пройдёте аттестацию. Хотя бы потому, что надо понять, какое оружие подойдёт тебе лучше всего. Собственно, сейчас опробуем несколько вариантов, прикинем для начала, с чем тебе работать, а дальше будем поглядеть.

— Хорошо, — я без лишних сомнений согласился с Олегом Евгеньевичем, просто потому, что денег на покупку поделок одарённых у меня не было и пока не предвиделось. — Давайте попробуем.

Мы прошли через зал в сторону подсобных помещений. Одно из них наставник и открыл, показывая мне комнату, сплошь заставленную стойками с различным холодным оружием. Причём это были не реплики или имитаторы, а самое настоящее боевое оружие, качественно выполненное из отличного материала. Оно вполне могло использоваться как в тренировках, так и в бою. Я уважительно присвистнул, в который раз поразившись уровню материального обеспечения богоборцев.

— А чего ты удивляешься, — добродушно усмехнулся наставник, — финансирование идёт и от государства, и от попечительского совета, в который входят несколько влиятельных домов. А к вопросам подготовки молодёжи они всегда относились весьма серьёзно. Так что давай подберём тебе «рульную пуху», как говорит Дара. Ты что предпочитаешь, древковое или ближнего боя?

— Сложно сказать. — Я неопределённо пожал плечами. — Мне как-то раньше не доводилось фехтованию учиться. А из древкового в руках только вилы держал, но, думаю, это нельзя считать полноценным опытом.

— Ну, вендиго ты на багор принял вполне профессионально, — заметил мужчина, — даже и не скажешь, что это у тебя в первый раз. Да и топором вполне грамотно орудовал, хотя это неудивительно, ты же деревенский. Дрова, поди, с детства рубил? Оно и видно, удар поставлен, хоть и явно небоевой. Однако хочу дать тебе совет, не спеши с выбором и не гонись за модой и красивым видом. Это беда всех пробудившихся одарённых, вынужденных использовать оружие. Желая выглядеть покруче, хватаются за самые эффектные клинки, не понимая того, что овладеть ими в короткое время просто физически невозможно, если, конечно, у тебя нет таланта фехтовальщика. Но таких всего один-два рода во всём мире, и ты явно не из их числа. Так что не торопись, попробуй несколько разных вариантов.

Я молча кивнул, понимая справедливость слов наставника, и пошёл вдоль рядов, изредка вынимая из стоек то или иное оружие и делая пару пробных взмахов. От выбора разбегались глаза. Всевозможные мечи и шпаги вкупе с саблями занимали львиную долю помещения. Здесь, казалось, были представлены все возможные их виды, начиная от простейших фальшионов, заканчивая современными спортивными рапирами и шпагами. Названий большинства я не знал, но некоторые всплывали в памяти. Каролинг — меч викингов, клеймор — громадный двуручник шотландских горцев. Рядом эспадон — тоже двуручник, но уже германский, а возле него цвайхандер оттуда же. Спата, ромфея, дюссак, нодати, катана, шамшир — оружие всего мира уместилось в небольшой комнате. Каждое было по-своему смертоносно, но, к сожалению, ни один клинок так и не вызвал у меня желания опробовать его в бою. Вздохнув, я пошёл дальше, туда, где виднелись хищные изгибы полукруглых лезвий секир. Может быть, действительно мне как крестьянину будут ближе топоры да вилы.

В этой секции выбор был поменьше, но зато гораздо разнообразнее. Меч, как его ни называй, — это полоса железа. Прямая, изогнутая, заточенная с одной или двух сторон, или вовсе волнообразная, но суть не меняется. Другое дело — ударное оружие. Тут тебе и моргенштерны, ощетинившиеся шипами во все стороны, и цепы, угрожающе покачивающиеся на цепях, и хищные чеканы с острыми клювами, жаждущими крови рыцарей. Я шёл, перебирая разные орудия, придуманные людьми, чтобы убивать своих ближних, но не мог найти то самое. Не чувствовал отклика. Со стороны это могло показаться дурью, но я слышал, как что-то внутри шепчет: «Не то, не то». Глупо? Несомненно. Однако с недавнего времени я начал гораздо больше доверять внутренним ощущениям.

Шестопёры, годендаги, кусуригами, арапники… видов оружия было огромное количество, и это только то, что я знал. Незнакомых оказалось на порядок больше, но и они не вызывали у меня энтузиазма. Просто не ложились в руку, мешали, цеплялись за всё, что можно, ровно до того момента, пока я не дошёл до стойки с боевыми молотами. И, взяв самый первый, тут же понял — вот оно! Моё! На душе стало тепло, словно встретил старого друга, а внутренний голос довольно замурчал.

Осталось лишь выбрать, какой именно молот взять, хотя определился я практически сразу. Всего здесь оказалось около десятка разных видов такого типа оружия. Люцерианский молот, поллэкс, вархаммер, что-то индийское или вроде того, китайский с бойком в виде рыбы. Но моё внимание привлекло совсем иное оружие. В отличие от остальных, явных новоделов, но стилизованных под старину, этот даже не пытался скрыть своё современное происхождение. Изготовленный из твёрдого сплава, возможно, с добавлением титана, с рукоятью, покрытой каким-то полимером, не дающим скользить в ладони, даже если намазать его маслом, с бойком, увенчанным пятью выступающими частями, повышающими пробивные способности, и обухом в виде чуть загнутого лезвия, предназначенного, чтобы пробивать жёсткие доспехи, он выглядел гораздо опаснее, чем любой вархаммер. И в руку лёг как влитой, сразу подарив ощущение надёжности и уверенности в себе и оружии.

— Хм… тактический молот М-48, — встретил меня у дверей наставник, не вмешивающийся в мои поиски. — На удивление неплохой выбор. Лично я больше мечи люблю за универсальность, но для новичка ударно-дробящее оружие даже предпочтительнее за счёт простоты освоения. Да и поражающая способность у него весьма высока.

— Вот и я так подумал, — я не стал рассказывать о внутренних ощущениях, а то ещё сочтут психом. — Разве что рукоять длинновата. Я щит ещё хотел взять, но с ним будет неудобно молотом орудовать.

— Можно? — протянул руку Олег Евгеньевич, и я безропотно отдал оружие. — Тут есть один секрет. Делаешь вот так, затем резко поворачиваешь, и вуаля, рукоять разделяется на две части.

Действительно, стоило мужчине сделать это, как у него в руках оказался укоротившийся почти на полметра молот и кусок рукояти. Причём по месту стыка нельзя было сказать, что сюда можно что-то присоединить. То есть в самых экстремальных условиях оно не забьётся грязью, позволив быстро собрать оружие и получить полноразмерный инструмент. А отдельно кусок рукояти вполне мог использоваться как дубинка, тем более её конец оказался утяжелённым.

— О как! — я с удивлением оглядел молот. — То, что надо! А собранный не сломается?

— Нет, замок надёжный, да и на качестве наши заклятые партнёры не экономят, — отмахнулся наставник. — Это американский тактический молот серии М-48. У них целая линейка разных копий, топоров и томагавков на вот таких разборных рукоятях. Рабочая часть к ним крепится винтами, захочешь не вырвешь. Весьма неплохое оружие, закономерно пользующееся спросом. Плюс штатные чехлы и крепления из кайдекса, легко интегрирующиеся с любой ременно-подвесной системой. Думаю, будешь доволен. Пошли теперь тебе щит выберем.

С этим вопросом управились гораздо быстрее. Олег Евгеньевич, проигнорировав исторические реплики, сразу направился к стене, где висели современные образцы. Прикинул мой рост и длину руки и без колебаний снял один из щитов, причём не самый простой с виду. Больше всего он походил на гербовой, но всё же отличался более грубой, словно рубленной, формой. Верхняя часть с вырезами была чуть вытянута, что позволило смонтировать там прозрачную вставку, так что сейчас не требовалось рисковать и выглядывать, чтобы осмотреть поле боя. А кроме того, посредине щита в красном пятне обнаружилось несколько отражателей с мощными светодиодами, батареи к которым крепились изнутри. Кнопка включения была удобно смонтирована в ручку, чтобы не отвлекаться на её поиски.

— А это зачем? — я с удивлением разглядывал получившуюся конструкцию. — Типа фонарик?

— Не совсем, — усмехнулся наставник. — Нет, освещать дорогу им тоже можно, но изначально была заложена слегка иная функция. Во-первых, некоторые духи дико боятся дневного света, так что поток в пару тысяч люмен вполне может быть для них смертельным. Ну а, во-вторых, даже если нет, он как минимум отвлечёт противника, к тому же фонари имеют режим стробоскопа. Очень дезориентирует, особенно в темноте или сумерках. Ещё лучше работает в помещениях, но нужны тренировки, чтобы самому не потеряться.

— Шикос! — я принял щит из рук мужчины и взвесил в руке. — Блин, тяжёлый. Долго с таким не проходишь.

— Это просто ты слабоват, — пожал плечами наставник. — Пара месяцев тренировок — и даже не будешь замечать его на руке. А вот и девочки. Вовремя. Так, давайте, кто первая?

Я обернулся. В зал действительно входили переодевшиеся в спортивные костюмы девушки. Точнее, переоделись всего две из них: Катя и Таня. Но оно и понятно, с Дарой мне не тягаться, она нашпигует меня стрелами ещё до того, как я до неё добегу, а Мико и не должна драться, ибо хилер в пати — это святое. Я, конечно, не верил, что японка совершенно беззащитна, наверняка тренировать её начали сразу же, как научилась ходить, но сейчас это было неважно. Мы не собирались выяснять, кто из нас самый сильный, потому что я точно знал, что всем проиграю. Просто из-за того, что у них опыта больше. Нам же было просто необходимо спустить пар, обнулить отношения и начать всё заново. И добрая драка на Руси всегда этому способствовала.

— Секите, гёрлы, Вик решил в повара податься, — не оставила без комментариев мой выбор оружия Дара. — А чего молоток схватил, юзал бы сразу скалку или шейкер.

— Буду прямо по живому отбивать, — не обиделся я на подколку. — И не зови меня Вик. Лучше Тор, уже привык со школы.

— Ты поэтому молот выбрал? — вдруг напрягся наставник. — Как давно тебя так прозвали, и кто это сделал?

— Да уже года три… — поначалу не понял я, но потом до меня дошло. — А! Вы думаете, что я скандинавскому богу подражаю? Не, там другая история. Я в младших классах был пухлым таким и меня дразнили Бубликом. У нас в школе их очень вкусно готовили, и я бублики прям жуть как любил. А когда геометрия началась, училка нам фигуры начала показывать, в том числе и тор, я возьми и ляпни, мол, глядите, бублик. Ну все засмеялись, а меня с тех пор Тором и кличут.

— Забавная история, но хочу предупредить, Виктор, — Олег Евгеньевич слегка расслабился, но глаза всё так же внимательно и цепко глядели на меня. — Мы, одарённые, имеем дело с вещами, зачастую кажущимися совершенно невозможными. И символизм занимает в них не последнее место. Поэтому богоборцы крайне аккуратно относятся к выбору имён и прозвищ. Я не говорю, что ты не можешь его использовать, но прошу быть осторожным и, если почувствуешь или тем более увидишь или услышишь что-то непонятное, рассказать мне или Юлии Алексеевне. Как минимум потому, что мы опытней и за безопасным с виду случаем можем разглядеть реальную проблему.

— Хорошо, я буду осторожен, — я не понял, с чего вдруг такие просьбы, но решил не обострять. — Ну так что, мы драться будем?

— Давно хочу набить тебе морду и мне плевать, Тор ты там или Один, — тут же двинулась вперёд Катерина, на ходу закатывая рукава. — Давай…

— Катя, осади! — встала перед ней Таня. — После тебя нам уже нечего ловить, так что будешь последней.

— Будто после вас от него что-то останется, — буркнула обиженная огневолосая, но всё-таки отошла в сторону.

— Не возражаешь, если я начну? — спросила блондинка, и одновременно в её руке возник посох, от которого ощутимо потянуло холодом. — Я постараюсь сильно не бить.

— Не стесняйся, — я поначалу слегка подзавис, заглядевшись на проявление артефакта, но потом встряхнулся, поднял щит с молотом и оскалился. — Покажи всё, что можешь!

— Ну смотри, — Таня покачала головой, но мне показалось, что ей понравился мой настрой. — Раз ты такой уверенный, тогда держись.

Я поспешно прикрылся щитом, внимательно следя за девушкой через окошко, но, несмотря на заявление, она не спешила атаковать. Неспешно помахивая посохом, Таня двинулась вперёд, обходя меня по дуге, но при этом не нападая. Я тоже не торопился. Чтобы понять разницу в нашем классе, не надо быть семи пядей во лбу. В руках блондинки толстая двухметровая палка порхала будто тонкая тростинка, и мне с первой секунды стало ясно, что если я бездумно сунусь в атаку, то тут же огребу по самое не балуйся. Лучше работать от обороны, принимая удары шеста на щит и тут же контратакуя.

Но, как говорится, хочешь рассмешить судьбу, расскажи ей о своих планах. Движения Татьяны выдавали какой-то восточный стиль владения посохом. То, как она двигалась, как вращала оружие, даже как держала его. Это я различить мог. Но вот чего конкретно ждать, даже не представлял. И девушка смогла меня удивить.

В какой-то момент, не завершив очередного шага, она кинулась вперёд. Поразившись скорости, я напрягся, пытаясь угадать, с какой стороны прилетит атака, ведь бить можно было обеими концами посоха, но Таня вдруг упёрла тот в пол и, опираясь на него, словно на легкоатлетический шест, прыгнула ко мне, впечатавшись двумя ногами в щит. Меня отбросило назад с такой силой, будто это была не стройная девица, а грузовой автомобиль. Отлетев на пару метров, я шлёпнулся на задницу, судорожно пытаясь понять, что это было, а блондинка, не собираясь давать мне времени опомниться, налетела следом, осыпав градом ударов.

Била она ни разу не слабо. Щит, на который я каким-то чудом принимал тычки и удары гудел словно заправский гонг. А ещё после каждого становился холоднее, словно Таня орудовала не деревянной с виду палкой, а куском арктического льда. Я только и успел испугаться того, что же будет, если эта хреновина попадёт не по щиту, а по мне, как очередной выпад девушки пришёлся мне точно в лоб, отчего меня снова отшвырнуло, благо на этот раз не так далеко. Правда, хорошо это или плохо — тот ещё вопрос, так как блондинка тут же оказалась рядом и снова от души приложила меня посохом, на этот раз с размаху и по затылку.

Вот теперь я укатился кубарем метра на три, по дороге потеряв щит и молот, а заодно и оценил защиту, создаваемую поясом. Уверен, долбани Таня без него, моя голова улетела бы отдельно от тела. А так ничего, живой, даже почти целый. Только в ушах звенит и изображение двоится. Но, как ни странно, это же прочистило мне мозги и пробудило злость и азарт. Наглая блондинка просто издевалась, избивая меня почём зря, и терпеть это дальше я не собирался.

— Ты ещё можешь стоять? — неподдельно удивилась девушка, глядя, как я поднимаюсь на ноги и подбираю оружие. — Наставник, можно мне продолжить? Индикатор уже жёлтый.

— Что скажешь, Виктор? — Олег Евгеньевич дождался моего кивка и махнул рукой. — Раунд два, начали!

На этот раз я не стал стоять и ждать, пока меня изобьют. Прикрывшись щитом, кинулся на девушку, стремясь сократить разрыв и не дать ей орудовать посохом. Усмехнувшись, блондинка эффектным колесом откатилась назад и тут же, продолжая движение, рубанула меня по ногам. Видимо, по её задумке, я должен был подпрыгнуть, пропуская оружие под собой, и она тут же влупила бы мне другим концом в щит, сбивая на пол, ибо в воздухе я не смог бы ни увернуться, ни устоять. Но когда я увидел её движение, в голове что-то щёлкнуло, и я вместо прыжка, наоборот, присел на одно колено, вбивая щит в пол.

Посох звонко стукнулся о край щита и отлетел, а потерявшая темп блондинка слегка замешкалась, перехватывая оружие. И в этот момент я напал. Молот рухнул сверху вниз в простейшем ударе, однако в него я вложил все свои эмоции за сегодняшний день. И злость, и ярость, и отчаянье, и надежду. И веру в себя, в то, что могу стать настоящим богоборцем и обязательно им стану.

Таня успела вскинуть своё оружие, блокируя мой удар, но при этом болезненно поморщилась. Меня тоже пробрало. От силы столкновения молота и посоха правая рука буквально онемела, едва не выпустив рукоять. Но я не обратил на это внимания, продолжив наседать и на этот раз ударив щитом, словно тараном. Блондинка кинулась в сторону, пытаясь увернуться, и у неё получилось бы, будь дистанция чуть больше, однако на таком расстоянии я всё-таки достал её, зацепив плечо, и девушка кубарем улетела в сторону, по пути теряя посох, а индикатор на её поясе из зелёного стал жёлтым.

— Ха! — заорал я, вскинув молот над головой. — Вот так! Один-один!

— Неплохо, — улыбнулся наставник. — Татьяна, ты заигралась. Не ожидала прямой атаки и попалась. Забыла, что щит тоже может быть оружием. Будете продолжать?

— Ну уж нет! — решительно влезла в разговор красноволосая. — Теперь моя очередь!

— Да пожалуйста. — Я пожал плечами и решительно отшвырнул молот и щит, вставая в боксёрскую стойку и пальцем поманив Катю. — Только не думай, что я дам тебе поблажку, потому что ты девушка.

Глава 9

— Эй, вставай, — меня потрясли за плечо, и всё тело пронзило болью с такой силой, что, не выдержав, я дёрнулся и застонал. — Ай!

— Ты чего? — открыв глаза, я увидел своего соседа по комнате, сидящего на полу и закрывающего голову руками. — Блин, что ж болит-то всё так!

— Я думал, ты опять драться будешь, — Семён боязливо опустил руки и поднялся, — у тебя будильник орёт, а ты не реагируешь. Вот я и решил разбудить.

— Да? Благодарю! — я попытался улыбнуться, но лицо снова пронзило болью. — Да блин! Слушай, а как я вообще сюда попал?

— Тебя принцессы притащили, — расплылся в мечтательной улыбке сосед, — никогда не думал, что смогу с ними пообщаться.

— Принцессы? — я скептически посмотрел на пребывающего в своих фантазиях толстяка. — А единорогов, какающих радугой, там не было? А то некомплект получается.

— А? Ты про что? — пришёл в себя Сёма. — Каких единорогов?

— Вот и я думаю, откуда у нас единороги с принцессами, — я пожал плечами и, шипя от боли, поднялся. — Сука, да кто ж так меня. Чего болит-то всё!

— Тьфу на тебя. — До соседа наконец дошло, что я имею в виду. — Я про команду твою говорю! Их принцессами колледжа называют. Вот тебя вчера Дара с Мико и притащили, избитого в хлам. Ты даже в сознание не пришёл, когда на кровать сгружали.

— О как, — теперь всё стало понятно, — а королева есть? Ну, раз принцессы нашлись, она тоже должна быть.

— Конечно! — Сёма закивал и, схватив смартфон, принялся в нём что-то искать. — Вот! Леда Одинцова, четвёртый курс. Она второй год уже председатель студсовета и королева колледжа.

— Эва как, — честно говоря, мне было плевать, ну как минимум сейчас, гораздо больше хотелось помыться и принять какое-нибудь обезболивающее, так что я равнодушно кивнул и потащился в душ. — Ладно, от души, что разбудил.

— Не за что, — сосед, окончательно пришедший в себя, зашуршал чем-то в тумбочке. — Ты на завтрак пойдёшь? Он с семи тридцати в столовой на первом этаже. Или можно здесь чаю попить, у меня печеньки есть.

— Сейчас умоюсь и решу. — Я потянулся за зубной щёткой и, случайно взглянув в зеркало, отшатнулся. — Ёбушки-воробушки. Вот это у меня морда!

Зрелище действительно внушало. Лицо почти целиком было покрыто синяками цвета побежалости, придавая мне вид недоброй памяти упыря. При этом они хоть и болели нещадно, опухолей практически не было, даже глаза не заплыли, хотя на попытку тронуть нос, тот отозвался диким спазмом, однозначно намекнув на то, что сломан. Это если «очков панды» не хватило, чтобы догадаться. Но, несмотря на весьма жалкий вид, я почувствовал, как губы растягиваются в довольной улыбке. Память мгновенно вернулась, стоило увидеть своё отражение, и, должен сказать, что я ни о чём не жалел.

Холодная вода освежила и слегка притупила боль, так что из душа я вышел уже человеком. Семён за это время успел поставить чайник и разложить на столе свои запасы. Причём там оказалось не только печенье, но и видов пять конфет, какие-то кексы, булочки и даже пара бутербродов с колбасой. Последние удивили меня больше всего, потому как холодильника в комнате не было, но выглядели они свежими. На мой невысказанный вопрос сосед невинно пожал плечами и выдвинул из-под кровати переносную сумку-термос.

— А что такого? — невозмутимо разливая чай по стаканам, толстяк успел захомячить пару конфет. — Тут у многих такие есть. Несколько генераторов холода, и храни, что хочешь. Ну а что делать, если ночью жрать захочешь? Вот и приходится запас держать.

Я пожал плечами и принялся одеваться. На мой взгляд, проще перетерпеть до утра, но со своим уставом в чужой монастырь не ходят. А иногда я и сам не прочь умять на ночь чего-нибудь вредного, но вкусного, к тому же магазинов вокруг было не так чтобы много. Точнее, ровно один, и работал он до десяти вечера. Поэтому идею Семёна я всецело одобрял, хоть и не показывал этого.

Спортивный костюм, в котором я собирался ехать домой, а потом дрался с девчонками, больше напоминал половую тряпку, чем одежду. Я его и так носил уже второй год, но теперь ему явно пришёл конец. Радовало лишь то, что у меня был новый, выданный комендантом общежития вместе с формой. Точнее, целых два, чтобы имелась подмена, а грязный можно было сдать в прачку, что располагалась в подвале общаги. Правда, студентам полагалось стирать самим, но у меня как у одарённого имелись привилегии. Так что через минуту я был одет в новенький спортивный костюм отличного качества, а на ногах красовались столь же новые кеды, также полученные позавчера и ни разу ещё не надетые. Полностью довольный собой, я плюхнулся на стул и только потянулся к кружке чая и бутерброду, как в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату ввалилась девушка.

— Хай, пиплы! — Дара даже не подумала смутиться или застесняться. — Тор, ты живой! А я думала, придётся респаун мутить.

— Семён, знакомься, это Дара, — не обращая внимания на бурятку, я вгрызся в бутер. — Даха эхо Семем.

— Д-добрый вечер, то есть день, то есть утро, — залился краской сосед, попытавшись вытереть вспотевший лоб рукой с зажатой в ней кружкой, облился и подскочил, как ужаленный. — И-извините.

— Да забей, — отмахнулась неформалка, падая на место толстяка, и тут же сцапала последний бутерброд с колбасой, мгновенно его зажевав. — Тор, ты риал крези мен! Ватафак ты на Катюху в мили с голыми руками полез?! Мико тебя вчера еле откачала. А что, колбасы больше нет?!

— И-извините, — Семён, вытиравший пятно от чая полотенцем, замер, словно кролик перед удавом, не решаясь двинуться, но вдруг встряхнулся и кинулся к дверям. — Я сейчас принесу!

— Стопэ! Харе кипишить, всё равно времени нет, — тормознула его Дара. — Сенкс за чай. Тор, камон! Меня за тобой Евгенич послал, так что гоу-гоу на треню! Цигель, цигель, ай лю-лю!

— От души за чай, Сём, — я кивнул соседу. — Со вчерашнего утра ничего не жрал. Ладно, давай до вечера. Пошли, чего сидишь.

Это уже было неформалке. Та как раз прикончила очередную конфету и щёлкала пальцами, выбирая, чего бы ещё заточить. Но после моих слов тоже поднялась и присела в книксене, что с её внешностью смотрелось просто убойно. Сочетание манер аристократки и внешности неформалки вызывало когнитивный диссонанс, а уж Семён так и вовсе завис, даже забыв, как дышать.

— Сердечно благодарю вас за столь чудесный завтрак, — решила добить парня Дара и контрольным выстрелом мягко чмокнула его в щёку. — Надеюсь в дальнейшем ещё раз воспользоваться вашим гостеприимством.

— Завязывай, — я покачал головой, понимая, что на сегодня Семёна мы потеряли. — Пошли уже.

Девушка показала мне язык с пирсингом и выскочила за дверь. Я последовал за ней, но едва шагнул, как за спиной послышался гулкий удар об пол, словно упал мешок с картошкой. Хлопнув ладонью по лицу, но понимая, что исправить неформалку невозможно, а главное, мне это и нафиг не надо, я выбросил жертву эмоций из головы и направился в сторону базы. До аттестации осталась всего неделя, а вчерашние бои показали мою слабость. Пусть даже Таню мне удалось сбить с ног, но это была скорее случайность, блондинка расслабилась, за что и огребла.

С Катей же мы схлестнулись на кулачках, и красноволосая быстро превратила меня в отбивную. Может, всё обошлось бы гораздо меньшими повреждениями, но на свою беду я умудрился подловить рукопашницу и здорово пробить ей прямо в лицо. И даже почти попал, зацепил и распорол костяшками губу, после чего стихийница окончательно взбеленилась, вспыхнула, словно факел, и принялась метелить меня со всей дури, не обращая внимания на цвет индикатора защитного пояса и крики наставника. И после этого я уже ничего не помню.

— Жив? — Олег Евгеньевич пожал мне руку и хлопнул по плечу, отчего я болезненно сморщился. — Ничего, до свадьбы заживёт. Сейчас кровь тебе разгоним, затем сауна, массаж, и будешь как новенький. Давай, времени страдать нет, мало того что тебе форму нужно подтянуть, так ещё хоть минимальное боевое взаимодействие отработать. А то будете не команда, а так, одно название. Так что для начала иди-ка десятка два кругов наверни.

— Подождите! — остановил меня окрик уже привычного холодного голоса. — Не стоит спешить. Я тут кое-что принесла, это поможет в тренировках. Извиняться за вчерашнее я не собираюсь, потому как считаю, что под рукой влиятельного дома тебе, Виктор, было бы лучше, но раз ты хочешь самостоятельности, моя задача как куратора помочь тебе в этом. Сейчас ты просто балласт и будешь лишь мешать девочкам на испытании, поэтому тебе срочно нужно стать сильнее, и для этого есть один надёжный способ.

Обрескова поставила на тренерский стол кофр, который принесла с собой. Назвать предмет ящиком у меня язык не повернулся бы. Изящный сундучок чёрного дерева, стилизованный под старину, обшитый кожей и украшенный шляпками медных гвоздей, начищенных до блеска, он сразу вызывал ассоциацию с антиквариатом и чем-то древним. Плюс медная бляха с гербом какого-то дома указывала, что его содержимое недоступно простым людям. И, судя по вытянувшемуся лицу наставника, даже одарённым пришлось бы постараться, чтобы его получить.

— Это то, что я думаю? — Олег Евгеньевич, выглядевший реально ошарашенным, подошёл к столу и принялся разглядывать кофр. — Герб Битовских из Битова! Юль, откуда?!

— Подняла старые связи, стрясла пару долгов, — отмахнулась куратор, вновь переключившись с холодного на эмоциональный режим. — Не бери в голову. Лучше помоги парню форму набрать, времени в обрез.

— Простите, а что это такое? — я с интересом рассмотрел герб на бляхе, изображающий сердце, из которого било вверх пламя на фоне рыцарского щита, но никаких ассоциаций у меня он не вызвал. — Оружие?

— Нет, друг мой, — наставник с трепетом провёл рукой по кофру и лишь потом открыл замок и откинул крышку, продемонстрировав ряд флаконов, аккуратно расставленных по отделениям, обшитым вроде как даже бархатом. — Это то, что сейчас тебе нужнее всего. Алхимические эликсиры и декокты, способные полностью изменить тело. Такие делают всего несколько домов в Европе, но чешские Битовские из Битова лучшие. Родословную таланта они ведут из самой Александрии, получив его от Гермеса, и на данный момент считаются старшей ветвью дома. Чтобы ты понимал, это не то, что можно купить за деньги. Стоят они немало, но даже наличие миллиардов не гарантирует, что с тобой просто будут работать. Можно, конечно, китайскую взять или индийскую, но там своя специфика. Не думаю, что ты согласишься есть человеческую плоть.

— Чего?! — меня аж передёрнуло. — Что за нафиг?!

— Грани таланта, — пожал плечами Олег Евгеньевич. — Даровавшие его боги — порождение народа с его обычаями и традициями, а у китайцев с едой всегда было непросто. Недаром у них вместо «как дела» спрашивают «ты поел?» Вот и алхимия у них столь же специфичная. Например, «медовый человек». Это когда добровольца, обычно деда лет за восемьдесят, кормят чистым мёдом и заставляют принимать медовые ванны. А когда он от такой диеты помрёт, упаковывают в герметичный гроб лет на сто, чтобы дозрел, а потом едят мелкими кусочками. Средство действительно сильное, способно человека на ноги поставить при самых тяжёлых травмах, но не для всякого, пусть даже достать его проще. Тут надо понимать, что изначально представление о природе сил у европейцев и азиатов сильно разнится. Мы разные цивилизации по сути, так что даже если на данный момент то же китайское средство тебе поможет, не факт, что потом ты не огребёшь кучу проблем. Но многие даже из одарённых на это плюют, просто потому, что жалко денег и времени на покупку проверенной алхимии.

— Можно подумать, у обычных людей есть выбор, — я усмехнулся. — Заболеешь, так чему угодно рад будешь, лишь бы помогло. Насмотрелся я в больницах на всякое. Иногда как вспомню, так уснуть не могу.

— Согласен, — кивнул наставник, — всякое бывает. Поэтому не осуждаю, каждый сам выбирает свой путь. Но при этом считаю, что скупость в подобных вопросах недопустима. Сэкономив копейки, потом можно потерять нечто такое, что оценить деньгами просто невозможно.

— Кстати, — встрепенулась Обрескова и вынула из сумочки пачку документов, протянув их мне. — Держи. Это твоё удостоверение одарённого, заменяет паспорт в любой стране мира, жетон и дебетная карта Берслагенс Спарбанка. Принадлежит шведскому владетельному дому второго уровня Бернадотов. Тоже международная, подходит для любых видов платёжных систем. Я не смотрела, но там вроде какие-то копейки остались, тысяч пятьдесят или семьдесят.

— Копейки?! — я вытаращил глаза. — Что же для вас тогда для вас много?

— Извини, но это реально мелочь, — пожала плечами Юлия. — Тебе начислили подъёмные, точную сумму не помню, но что-то около десяти миллионов. Плюс премия за упыря и вендиго. За второго поменьше, всё-таки это форс-мажор, но, в общем, тоже вышло миллионов пять. Не думай, что всегда так платить будут, это потому что угроза оранжевого уровня была объявлена, но даже так бойцы боевых групп не бедствуют. И сразу скажу, что это всё я потратила. Договориться с Битовскими мне связей хватило, но бюджет на приобретение алхимии не одобрили. Хорошо ещё, что хватило впритык.

— Ага, — я ошалевшими глазами глядел на открытый кофр, понимая, что вместо пятнадцати или даже больше миллионов рублей, на которые я мог купить дом, машину и ещё много чего, мне досталось… — раз, два… тринадцать, четырнадцать бутылок.

— Чуть больше миллиона за флакон, — наставник достал один и принялся рассматривать этикетку. — Недорого. Я так понимаю, это чисто общеукрепляющие? Один утром, другой вечером.

— Да, — кивнула Обрескова. — Первым оранжевый, закрепить синим. Обильное питание и сон не меньше восьми часов.

— Отлично! Как раз дневное время остаётся для отработки взаимодействия. — Наставник хлопнул в ладоши и потёр их. — Виктор! Приходи в себя, потом погорюешь! Деньги дело наживное, со статусом действующего богоборца проблем с ними не будет, но если будешь стоять столбом, никакая алхимия не поможет. Давай для разогрева десяток кругов по залу, я пока разберусь, что и как принимать, и начнём. Давай, давай, не стой!

Я тряхнул головой и, кряхтя от боли во всём теле, начал перебирать ногами. Денег было жалко до безумия, но обижаться глупо. Конечно, можно заподозрить Олега Евгеньевича и Обрескову в афере, однако простейшая логика говорила, что это бред. Для них эти деньги реально мелочь. Дома и династии богоборцев давно и плотно сидят на большом бизнесе, само устройство их общества этому способствует, да и за уничтожение духов платят немало. Если мне за двух оранжевых дали пять лямов, то пусть даже за жёлтый уровень платят на порядок меньше, всё равно получается весьма достойно. Плюс льготы и прочее. Так что рисковать репутацией ради мелочи они просто не стали бы.

Наоборот, Юля задействовала свои связи, чтобы мне помочь, и сделала это добровольно. Да если бы Обрескова оставила всё как есть, никто бы ей слова не сказал, она просто не обязана этого делать. И в такой ситуации требовать, чтобы она ещё и деньги свои тратила, просто подло. Это меня оглушила озвученная сумма, реально большая для деревни, где я вырос. Но по сути наставник прав, для богоборцев это мелочь, и чем дальше, тем больше я в этом убеждался. Вон один спортивный костюм и кеды на мне тысяч на двадцать потянут. У Семёна форменный гораздо проще, я утром оценил. Так что надо выбросить всё из головы и начинать пахать. Если я не смогу выжать по максимуму из неожиданно свалившегося на голову бонуса, буду корить себя всю оставшуюся жизнь. И, стиснув зубы, я прибавил скорости, не обращая внимания на боль и слабость.

Глава 10

Удар! Удар! Удар! Синистр, шагнуть в сторону, атаковать сверху, снова в сторону приставным шагом и тут же резко вперёд, врезавшись в цель всей плоскостью щита, после чего мгновенно податься назад с ударом по ногам и закончить декстером. Я монотонно лупил молотом по старым покрышкам, надетым на колонну, выполняя команды наставника и стараясь контролировать силу удара, чтобы оружие не слишком рвало тренировочный снаряд. Не то чтобы у нас были проблемы с поиском новых покрышек, но, кроме них, страдал и столб, покрываясь щербинами и трещинами. Вот его заменить было гораздо сложнее. Деревянный, к сожалению, не подходил, его я, увлёкшись, сломал за пару часов.

— Закончили! — наконец сжалился Олег Евгеньевич. — Неплохо, Виктор, весьма неплохо. Даже и не скажешь, что ты всего неделю как взял оружие в руки.

— Это же хорошо, — я вытер пот и широко улыбнулся. — Значит, на испытании не буду обузой.

— С этой стороны — да, — кивнул наставник, — но с другой — такой быстрый прогресс настораживает.

— Может, побочное влияние алхимии? — честно говоря, я не забивал себе голову, да и времени рефлексировать на этой неделе у меня не было от слова совсем, тут на сон бы найти. — Мало ли чего там намешали. Память у меня точно улучшилась, да и не только она. Вот и наложилось одно на другое.

— Может быть, но, возможно, это влияние твоего прозвища, сейчас трудно сказать, — пожал плечами мужчина. — Ладно, гадать можно до бесконечности, там видно будет. Сейчас давай делай заминку, в душ, к массажисту и спать. Завтра у вас выходной, тренировок не будет, только не забудьте размяться утром и вечером. Отдохнёте перед испытанием, расслабитесь, а то так и перегореть можно. Ну и финальная точка. Держи.

Я с некоторым трепетом принял из рук наставника последний флакон из алхимического набора. По виду он значительно отличался от остальных. Те были простые, без украшений, с пробками, залитыми сургучом, и цвет эликсиров варьировался от голубого до фиолетового, а этот мало того, что был богато украшен блестящей металлической проволокой, так ещё и зелье внутри переливалось всеми цветами радуги, внутри которой то и дело вспыхивали и гасли искры. Зрелище завораживало, но я слишком устал, чтобы им любоваться. Так что, откупорив, в два глотка опустошил бутылочку, почувствовав, как эликсир огненным шаром упал в желудок и оттуда уже разошёлся тёплой волной, омывая каждую клетку тела. Ощущения были потрясающими, но меня вдруг повело, и я с трудом устоял, ухватившись за покрышки.

— Сейчас пройдёт, — одобряюще улыбнулся наставник. — Но всё равно не спеши. Давай мойся, Матвеич тебя уже ждёт, и иди отдыхай. Увидимся завтра.

Я кивнул и пошаркал в душ. Сил стоять уже не было. Эта неделя вымотала меня настолько, что даже думалось с трудом, но я гордился собой, потому что выложился даже не на сто, а на сто двадцать процентов. А может, даже и больше. Но и результат был, как говорится, на лицо.

Алхимия, что достала Юлия, действительно оказалась чудодейственным средством. Я не просто стал сильнее за эту неделю, прогресс был феноменальным, рвущим все шаблоны. Мышцы росли буквально на глазах, да и не только они. Я вытянулся сантиметров на пять, перемахнув планку в сто восемьдесят, правда, совсем чуть-чуть, на единичку. Плечи раздались вширь, ноги окрепли, а пресс красовался восьмью чётко выраженными кубиками. В итоге я едва признал себя в зеркале, но и плата за это была высока.

Всю неделю я только и делал, что тренировался. Наставник задал такой темп, что пару раз я просто терял сознание от нагрузок. Правда, это было лишь поначалу, а то подобное уже начало меня беспокоить. Слишком часто после пробуждения я начал вырубаться. Каждое столкновение с потусторонним стабильно отправляло меня в беспамятство, и это было нифига не весело.

Радовало лишь то, что Валентин Леонидович Дорофеев, врач, которого выделило бюро наблюдать за приёмом алхимии, пообещал, что больше такого не будет. По его словам, проблема была в ослаблении организма после комы, он просто не выдерживал шока и отключался, однако после полного курса тело окрепнет, и вырубать меня перестанет. Мне ничего не оставалось, кроме как поверить, но справедливости ради должен заметить, что последние дни ничего подобного не случалось, хотя Олег Евгеньевич задрал нагрузки по самое не балуйся.

Настолько, что в комнату я возвращался едва ли не ползком, и это после горячего душа и массажа. Но самое поганое было — это подниматься утром. Организм благим матом орал, что, мол, хозяин, завязывай, давай ещё поспим, ты и так много сделал. А я вторил ему, кроя всех и вся, потому как не мог даже встать с кровати. Всё тело болело так, что слёзы на глаза наворачивались. Семёну приходилось тащить меня в душ, чтобы я хоть как-то взбодрился и добрался до спортзала.

За это, кстати, от души девчонкам. Пусть по просьбе наставника, но они каждое утро приходили, чтобы мне помочь. Не все, Катерина так ни разу и не появилась, впрочем, я ни капли не огорчился, а вот Дара наведывалась регулярно. Правда, у меня было подозрение, что её визиты вызваны не состраданием к товарищу по команде, а желанием поесть на халяву. Семён, окрылённый возможностью пообщаться с одной из принцесс, уже на следующий день накрыл стол не хуже, чем в каком-нибудь ресторане. Лично я так и не понял, как ему это удалось, потому что и выпечка, и бутерброды были свежими и горячими. Наверно, это тоже своего рода талант, только не дарованный, а приобретённый с опытом и, как по мне, ничуть не хуже, чем у большинства богоборцев.

Достаточно сказать, что его старания оценила не только Дара, которой, казалось, было всё равно, что жевать, лишь бы побольше и в идеале с мясом, но и Таня с Мико. Они были у меня всего по разу, но не отказались от чашки свежезаваренного листового эрл грея. Очень вкусного, кстати, явно не из тех что продаются в супермаркетах. Я ещё тогда сделал зарубку присмотреться повнимательнее к соседу, но отложил это на неопределённое будущее. Пока у меня голова была другим забита и свободного времени не оставалось совершенно.

Алхимия, как оказалось, влияла не только на физические параметры, но действовала комплексно, в том числе улучшая память и повышая умственные способности. Однако, как известно, мозг тоже надо тренировать. Поэтому в качестве отдыха между физическими нагрузками я решал специальные задачки на логику и внимание, способствующие образованию новых нейронных связей. Типа смена деятельности, и всё такое, но это только на словах просто, пусть и надо всего лишь нажимать на пару клавиш.

Попробуйте сами заняться чем-то подобным, предварительно вымотавшись настолько, что от усталости даже руку не остается сил поднять. Организм, получивший передышку и обильный обед, просто отключается, утягивая в сон, стоит хоть на пару секунд утратить концентрацию. Так что подобный отдых давался мне едва ли не тяжелее, чем всё остальное. Но и с этим я справился, научился сосредотачиваться на задаче, не обращая внимания на телесные позывы. Судя по довольному лицу наставника, это и было одной из целей данных занятий.

Меньше всего времени мы потратили на отработку командных действий. Просто потому, что у девочек уже была схема, а мне осталось лишь вписаться в неё и постараться не слишком косячить. Это оказалось несложно, держись себе возле Мико, защищай её от любых опасностей и не лезь, куда не просят. Главной ударной силой выступали Дара с Катериной. Первая лупила по всему, что видит, из лука со скоростью пулемёта, а вторая носилась по округе, отвешивая подзатыльники встречным и поперечным.

Таня же осуществляла общее руководство, то бишь определяла приоритетность целей для дамаг-дилеров, раздавала трагет, если выражаться игровой терминологией, и командовала, куда двигаться. Раньше ей приходилось отвлекаться на защиту нашей печатницы, но с моим появлением нужда в этом отпала, так что эффективность группы резко выросла. Собственно, именно поэтому команды и комплектовались, начиная от пяти человек.

Понятное дело, что подобная схема работала далеко не с каждым духом или чудищем. Олег Евгеньевич не переставал вдалбливать нам, что главное оружие одарённого — это разум. Многих потусторонних гостей можно было изгнать вообще без боя, просто выполнив необходимые условия. Гораздо сложнее со свитой богов. Вот те без борьбы никогда не сдавались, да и способов выпроводить их обратно, кроме как физически уничтожить, тоже не было. Хотя даже если бы таковой и был, наша задача как раз и заключалась в том, чтобы не позволить пришельцам получить то, зачем они явились. Так что первое, на что нас натаскивали, — это боёвка, а уже потом всё остальное.

После душа и массажа я чувствовал себя лучше, но спать хотелось даже сильнее, чем до этого. Расслабился, вот и накатило. Так что меня хватило лишь на то, чтобы доползти до комнаты в общаге и там, отделавшись от вопросов Семёна о том, ждать ли завтра его идолов, рухнуть в кровать, вырубившись прежде, чем голова коснулась подушки. Лишь успел порадоваться, что завтра никто не будет меня тормошить и можно наконец толком выспаться.

Но хоть я и намеревался дрыхнуть так, чтобы пожарные позавидовали, проснулся, едва стукнуло десять. Встал, правда, только через полчаса. Было приятно поваляться, никуда не торопясь и ни о чём не беспокоясь. Тело ныло после тренировок, но это была уже привычная и даже где-то приятная боль. Да и зарядка помогла взбодриться, а после душа я ощутил небывалый прилив сил. Казалось, если захочу, смогу допрыгнуть до солнца, энергия просто била ключом, и, подумав, я решил не сидеть весь день дома, а поехать в город, прогуляться.

Ощущения были… необычные. Вроде ничего не изменилось, всё тот же город, те же люди, но казалось, что я вижу и ощущаю чуть больше, чем раньше. Да и солнце светит ярче, птицы поют громче, а девушки улыбаются задорнее. Тем более стояло бабье лето и, пользуясь последней возможностью, красавицы оделись весьма фривольно, хотя, может быть, это я стал на них обращать больше внимания. Алхимия явно повлияла на моё либидо, только вот непонятно, напрямую, или же это побочный эффект, и, надо сказать, ощущения были не самые приятные.

Нет, я понимаю, что ни один мужик в здравом уме и твёрдой памяти от подобного бы не отказался, но… как говорится, яйца начали давить мне на мозги, а вот подружки, чтобы снять напряжение, не наблюдалось. Пока тренировки отнимали все силы, это особо не мешало, там не до баб было, а лишь бы вечером до кровати доползти. А вот сейчас ощутил, как в ответ на улыбки девиц во мне просыпается хищник.

Я поймал себя на том, что начинаю приглядываться к девушкам в поисках жертвы и прикидывать место, куда её утащить. Не в буквальном смысле, конечно, насиловать женщин я не стану никогда, это принцип, но даже такое состояние меня пугало. Не потому что я стеснялся или что-то такое, просто оно для меня в новинку. Нет, я и раньше заглядывался на девчонок, но дальше мечтаний, как круто было бы к ним подкатить, ничего не шло. А тут прям накатило, и я осознал, что мне это не просто по силам, а я прямо сейчас это сделаю, и не то чтобы испугался, но решил освежить голову, прийти в себя. Просто всё происходило слишком быстро, и это меня нервировало.

Чтобы немного остыть, а заодно и совместить приятное с полезным, то бишь позавтракать или уж скорее сразу пообедать, я решил зайти в ближайшее кафе. Из него умопомрачительно пахло свежей выпечкой, да и в целом эта сеть отличалась качеством обслуживания и вкусной едой. Я как-то пытался сюда устроиться, но требования оказались слишком высоки. Цены тоже кусались, но не так чтобы слишком. На карте ещё осталась пара тысяч, уж на обед мне хватало с избытком.

Столик нашёлся сразу, несмотря на мой внешний вид. Одет я был в форменный спортивный костюм, так как всё остальное после курса алхимии стало тупо мало. Я и эту форму-то получил буквально вчера, полностью угробив старую. И обычно в заведения такого уровня в подобном не пускали, но на этот раз девочка-администратор тут же меня усадила, вручила меню и, расплывшись в улыбке, таким проникновенным тоном спросила, может ли она чем-то ещё мне помочь, что я едва нашёл в себе силы отрицательно помотать головой. Хотя, вероятно, мой ступор был вызван её грудью третьего размера, едва не вывалившейся из блузки с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами. А ведь я точно помнил, что, когда подошёл, с одеждой у девушки было всё в порядке.

Впрочем, секрет её преображения нашёлся быстро. Глазастая администраторша разглядела жетон богоборца, болтающийся у меня на шее, и сразу сделала стойку. Оно и понятно, окрутить молодого пацана несложно, особенно с такими формами, а если получится, будущее, считай, обеспечено. Можно пролезть в конкубины, а если повезёт, то в официальные наложницы, а то и жёны, недаром половина сериалов на телевидении о Золушке, которой повезло встретить своего наследника владетельного дома. Хотя, случись что-то подобное в жизни, родители пацана просто откупятся, что, в принципе, тоже неплохо для меркантильной девицы, ведь другая не стала бы так откровенно себя предлагать. Ну, я так думаю.

Такие приключения меня тем более не интересовали, поэтому, с трудом отделавшись от навязчивой администраторши, я заказал комплексный обед и чай, стараясь игнорировать призывные взгляды официанток. Мысли то и дело перескакивали на завтрашнюю аттестацию, но я упорно гнал их, понимая, что, начни выдумывать, лишь накручу себя, а толку не будет. Хотя бы потому, что я даже примерно не представляю, что там может быть. Слухов об испытаниях одарённых ходило много, начиная с того, что это нечто, похожее на ЕГЭ, заканчивая битвой со специально призванным демоном, но, сдаётся мне, ни одна из сплетен даже не приближалась к правде. Хотя, учитывая свою встречу с вендиго, последнее может оказаться верным, однако я не верил, что бюро не придумает чего-нибудь поинтереснее.

— Великодушно прошу прощения, сударь, но вынужден потревожить ваш покой, — вежливый голос отвлёк меня от мыслей. — К сожалению, свободных мест не осталось, а сидеть рядом с посторонними людьми мне претит. Поэтому не соблаговолит ли коллега-одарённый разделить со мной трапезу?

Юноша лет восемнадцати, задавший вопрос, вежливо ждал ответа, не спеша присаживаться. Его строгий костюм-тройка выглядел весьма дорого, даже с учётом того, что я в этом не разбирался. Галстук, круглые очки в тонкой золотой оправе, запонки, начищенные до блеска ботинки и уложенные воском волосы. Классический образ молодого аристократа. Ну и значок в виде золотого листа папоротника, негласного символа одарённых. Носить такой на одежде было хорошим тоном, предупреждая других, что перед ними не простой обыватель. Единственное, что меня смутило, это то, что подобные господа не ходят по неплохим, но, по сути, самым обычным кафешкам.

— Да, конечно, — я вдруг пришёл в себя, поняв, что слишком долго разглядываю нежданного гостя. — Присаживайтесь.

— Искренне благодарю, — расплылся в улыбке тот, не выказывая ни капли недовольства моей заминкой. — Разрешите отрекомендоваться. Ричард Иосифович Гончаров, дом Гончаровых, наследник ветви сибирской ветви. Объектор.

— Виктор Романович Орехов, — я представился в ответ, чувствуя, как горит лицо при мысли о том, что я выгляжу невоспитанным невеждой, — не знаю, как это правильно называется, но мой дар — талант. Неопределённый пока.

— Но, несомненно, выдающийся, — расплылся в улыбке мой собеседник, и тут же его лицо приняло виноватый вид, — Я вынужден просить вас о снисхождении. Наша встреча неслучайна. Я давно искал возможности встретиться с человеком, столь блистательно ворвавшимся в наше застоявшееся болото. Ваш поединок с вендиго — это просто чистый восторг. Не поверите, но я пересматривал его раз десять. Это феерия!

— Да просто повезло, — я ещё сильнее покраснел, уставившись в свою тарелку. — Случайно получилось.

— Позвольте с вами не согласиться, — покачал головой Гончаров. — Везёт сильному, так что не стоит принижать свои достижения. Уверен, вас ждёт блестящее будущее, и мне было бы безумно приятно назвать вас своим другом. И именно это сподвигло меня организовать нашу встречу. Я не простил бы себе, если бы такой талант канул в Лету. Но, к сожалению, кости судьбы упали так, что завтра для вас может закрыться дорога в светлое будущее.

— Что вы имеете в виду? — от последней фразы я мигом пришёл в себя и напрягся. — Я так понимаю, речь идёт об аттестации. Вы подтасовали результаты?

— Ну что вы, Виктор Романович, — Ричард аккуратно отрезал кусочек стейка и прожевал, явно испытывая моё терпение. — А здесь на удивление неплохо готовят. Но нет, я никоим образом не собираюсь мешать вашей команде, но… аналитика показывает, что шанса пройти испытание у вас практически нет. И если для девушек это будет лишь досадное недоразумение, то для лично для вас, Виктор, надеюсь, вы позволите мне так себя называть, это фиаско боевого одарённого.

— И вы по доброте душевной решили мне помочь, — я скептически ухмыльнулся. — Уж извините, но я давно не верю в альтруизм и прочие сказки.

— И совершенно правильно, — вместо смущения на лице Гончарова расцвела довольная улыбка. — Призреть кого-то можно лишь из жалости, а для молодого, сильного мужчины она унизительна. Вот взаимное сотрудничество, основанное на дружбе и уважении, — совершенно другое дело. Лишь поэтому я посчитал себя в праве протянуть руку помощи перспективному бойцу, попавшему в плен обстоятельств. И если вы готовы ответить мне тем же, могу гарантировать, что сумею устроить повторную аттестацию, естественно, в другой группе. Времени это много не займёт. До Нового года вы гарантированно получите официальный статус.

— А девочки? — с каждой секундой разговор мне нравился всё меньше. — Они мечтали пройти испытание и стать боевой группой. И теперь я должен их предать?

— Ни в коем разе, — Ричард даже руки выставил ладонями вперёд, отгораживаясь от моих слов. — Я никогда бы не посмел предложить вам предать кого-то. Более того, я искренне презираю клятвопреступников и не стал бы иметь с ними дел. И если бы у вас был хоть небольшой шанс пройти аттестацию, мы познакомились бы в гораздо более комфортных условиях. Но реальность неумолима. Что же касаемо сударынь, Татьяны, Катерины, Дары и Мико, не скрою, у меня есть на них планы, однако это лишь для их пользы. Самостоятельно они никогда не раскроют грани своих даров, но с моей помощью…

— Понятно, — я хрипло рассмеялся. — А я-то думаю, почему вдруг наследник дома предлагает дружбу простолюдину. Оказывается, нужно, чтобы мы просто провалили испытание.

— Вы и так его провалите, — перестав улыбаться, сверкнул очками Гончаров. — Дилемма лишь в том, что будет дальше. Моё предложение в силе. Выбор за тобой.

— Но, если мы не пройдём аттестацию, тогда зачем тебе нужна эта встреча? — я тоже стал серьёзным, наклонившись к Ричарду. — Что тебе от меня нужно?

— Только одно, чтобы ты не делал ничего, — холодно ухмыльнулся тот. — Я не лгал про то, что ненавижу предателей. Так что моё условие одно — не делай ничего. Выполняй команды, дерись и больше никуда не лезь. Вероятность того, что вы провалитесь, равна девяносто восьми процентам. Оставшиеся два аналитики оставили на то, что именно ты можешь преподнести сюрприз. А я ненавижу сюрпризы. Так что подумай. На одной чаше весов взбалмошные девицы, неспособные к командной работе и с кучей скелетов в шкафу, на другой — помощь владетельного дома, входящего в десятку сильнейших в стране, и моя дружба. Сдаётся мне, выбор очевиден. Решайте, а я вынужден откланяться. Дела зовут. До скорой встречи, Виктор Романович.

Не дожидаясь моего ответа, Гончаров поднялся и направился к выходу. Тут же из-за соседнего столика выскочили двое мужчин, похожих, словно близнецы, оба высокие, широкоплечие и одинаков одетые, и пристроились следом. Я присвистнул про себя. Телохранители не были чем-то необычным, но справиться с одарённым и так непросто, да и слишком молод он был, на мой взгляд, чтобы ему требовалась охрана. Но учитывая тему, с которой он приходил, их присутствие вполне понятно.

Аппетит у меня пропал напрочь. Слишком уверенным выглядел Гончаров, когда говорил о том, что мы провалимся. Я конечно, поговорю с Обресковой, чтобы она лично проконтролировала испытание. Но, вспоминая недоброй памяти вендиго, я невольно делал вывод, что, вполне возможно, нам заготовили ловушку. А вот какую, даже представить не мог. Слишком мало я знал о сообществе одарённых, чтобы предсказать подобное. Но самое главное, было непонятно, что мне-то теперь делать!

Бежать, рассказывать девчонкам и Юлии? А что это даст? Хватит у них влияния что-то изменить? Сдаётся мне, тут интрига гораздо тоньше, чем тупая подмена ловушки с монстром, недаром же этот ушлёпок просил меня не делать ничего. То есть провал команды неизбежен при любом раскладе. А может быть, наоборот, ему надо, чтобы я поднял волну и аттестацию отменили! И тогда… А блин!!! Я схватился за голову. Мысли и версии наползали одна на другую, но решения не было. Плюнув, я жестом подозвал официантку, решив вернуться и поговорить с наставником, а то сам чувствовал, что такими темпами скоро просто поеду крышей.

— А ваш заказ оплачен, — тут же порхнула ко мне администраторша, строя глазки и демонстрируя грудь в уже почти полностью расстёгнутой блузке. — Господин Гончаров рассчитался и просил передать, что желает вам удачи на испытании.

Вот сука! Я зло выдохнул и, поднявшись, широким шагом направился к выходу, не замечая попытки девицы продолжить разговор. Все памороки забил, уродец. Мне требовалось срочно выпить.

Глава 11

— Готовы? — Наставник встретил нас перед микроавтобусом. — Все выспались? Давайте загружайтесь. Виктор, отойдём на пару слов.

Я кивнул, наблюдая, как девушки рассаживаются в салоне. Чувствовал я себя нормально, мандража не ощущалось, но всё же на душе было неспокойно. Вчерашняя встреча с Гончаровым спокойствия не прибавила. Вернувшись в колледж, я рассказал всё Олегу Евгеньевичу изрядно его озадачив. Судя по словам мужчины, до этого никто из команды с Ричардом не пересекался и никаких отношений не имел. Да и сам он интереса не проявлял. Нет, вполне возможно, что девушки были с ним знакомы, однако в разговорах его имя никогда не всплывало, и тут на тебе.

Дом Гончаровых был многочисленным, включал около десятка ветвей, в том числе и несколько иностранных, но сфера его интересов лежала в европейской части страны. О его сибирской ветви Олег Евгеньевич ничего не мог сказать, как и о самом парне, поэтому судить о его возможностях тоже не стал, равно как и о правдивости анализа, согласно которому мы были обречены провалить аттестацию. Однако это не помешало наставнику отнестись к информации максимально серьёзно. Скомкано попрощавшись, он почти бегом направился к себе, на ходу доставая телефон, а я с чувством выполненного долга откинулся на скамейке и только после этого выудил из пакета банку с пивом. Выпить мне вчера нужно было обязательно.

— Я проверил твою информацию, — сразу начал о главном наставник. — Юля тоже по своим каналам пробила возможность подставы на испытании. В итоге получилось привлечь человека, которому мы оба доверяем, так что процентов на девяносто девять гарантирую, что никто вмешиваться не будет. Конечно, вероятность подгадить есть всегда, но незамеченным это не пройдёт. Я не имею права разглашать подробности, однако прошу, пригляди за девочками. Да, они сильнее тебя, но это может стать их слабостью. Помни, что я всегда говорил, оружие одарённого — прежде всего голова, а уж потом всё остальное.

— То есть Гончаров может быть прав? — Просьба Олега Евгеньевича меня сильно удивила и напрягла. — Мы можем облажаться?

— Любой способен ошибиться, — отвёл глаза наставник. — Иногда в этом нет ничьей вины. Ладно, я и так уже сказал слишком много. Давай садись. С бронёй освоился? Не жмёт?

— Нет, всё отлично, — я похлопал по нагруднику, в который раз с восхищением оглядев полученный бронекомбинезон и защиту. — Самое то! Прочная и двигаться удобно.

Больше всего наша одежда походила на комбинезоны, что носят мотоциклисты, только материал был повыше качеством, и накладки защищали не от падения, а от ударов. Но выглядело это шикарно, особенно на девчонках. Даже несмотря на волнение и крутящиеся в голове мысли о возможной подставе, я оценил, как ткань облегает подтянутые попки моих сокомандниц. Надо сказать, вид был на десять баллов из десяти, как говорится, породу не спрячешь. Не зря одарённые веками брали себе лучших женщин.

Я тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Вот сейчас совсем не время мечтать о подружках, особенно с учётом возможных проблем. Девочкам я о них говорить не стал и, судя по всему, наставник с Юлией тоже промолчали. Ну и правильно, меньше будут дёргаться, а сделать всё равно ничего не смогут, учитывая их проблемы. Я уже догадался, что родня не слишком жаждала увидеть их в составе официальной боевой группы. Так что нафиг. Если уж совсем припрёт — расскажу, а так путь думают, что всё в порядке, меньше нервничать будут.

— Хей, Тор, не тормози! — подогнал меня окрик Дары. — Камон! Нас ждут великие дела!

Отбросив последние сомнения, я глубоко выдохнул и сел в микроавтобус. Машина была просторной и комфортной. Места хватало и всем нам, и оборудованию, так что я устроился максимально удобно, вытянув ноги, и расслабился. Аттестацию проводили в одном из пригородных посёлков, ехать туда было около часа, так что не только я собирался отдохнуть. Девочки тоже располагались с комфортом, а Дара так и вовсе откинула кресло и уснула. Я кемарить не стал, но всё же прикрыл глаза, настраиваясь на бой. Даже если Обрескова гарантировала, что подставы не будет, это не значит, что испытание окажется лёгкой прогулкой. Скорее наоборот, нам понадобятся все силы, физические и моральные, чтобы его пройти, так что следовало пользоваться любой возможностью сэкономить энергию. И все это прекрасно понимали.

Не знаю почему, но я практически не нервничал. Волновался, это да, но не больше, чем перед любым важным делом. Уж не знаю, что повлияло, то ли я уже всё для себя решил неделю назад, когда понял, что и без боевой группы смогу стать богоборцем, то ли действовала поселившаяся в душе уверенность в себе, всё чаще управляющая моим поведением, да это было и неважно. Главное, что я для себя чётко решил сделать всё, что могу. Гончаров же может идти лесом со своей аналитикой. У меня просто не было желания участвовать в каких-то мутных схемах, и даже если это означало недовольство владетельного дома, мне было плевать.

— Приехали! — голос наставника выдернул меня из размышлений ещё до того, как машина остановилась. — Давайте, давайте, в темпе выгружаемся и готовимся. Раньше начнём — раньше закончим.

— Ага, — буркнул я, забирая щит и молот. — Раньше сядем — раньше выйдем. О, Юлия Алексеевна уже здесь.

— И не только она, — с непонятной злобой скрипнула зубами идущая следом Таня. — Мико, помощь нужна?

Японка покачала головой, и только тогда я понял, что один из присутствующих мужчин с ярко выраженной азиатской внешностью в строгом чёрном костюме — это не сотрудник бюро. Он бодро подошёл к нашему хилеру и согнулся в низком поклоне, двумя руками протягивая девушке письмо. При этом начал что-то бодро щебетать на японском, что выглядело весьма странно. Казалось, что он рычит на Мико, при этом не двигаясь и не разгибаясь.

— Говори по-русски, — вдруг прервала его девушка повелительным тоном, которого я от неё не ожидал. — Это неуважение ко мне, ко всем здесь присутствующим и к стране, в которой мы находимся.

— Мико-химе, — японец сбился, но взял себя в руки и продолжил на неплохом русском. — Ваш верикий дедушка прощает вас и позворяет вернуться на родину. Ваш отец так же шрёт вам письмо и передаёт, что не гневается. Он ждёт вас в родовом поместье…

— Передайте отцу и великому дедушке, что я не вернусь, — вновь перебила его Мико, даже не взглянув на письмо. — Моё место здесь, возле могилы матери. Если отец уже забыл её, то я не собираюсь предавать память о той, что меня родила.

Японец вздрогнул. Даже мне было понятно, что его унизили, причём дважды. В целом мне было плевать на то, что происходит, но всё же Мико являлась важной частью моей команды, и случись что с ней, наши шансы пройти аттестацию падали практически до нуля. Да, моё отношение в этом вопросе было сугубо потребительским, потому как ввязываться во внутренние разборки благородных домов, тем более международные, никакого желания у меня не было. Но я не мог позволить навредить товарищу, пусть и чисто из меркантильных интересов. Так что покрепче ухватил щит и двинулся вперёд, положив руку на молот так, чтобы выхватить его в любую секунду. Позади скрипнула тетива и пахнуло холодом и жаром. Я ухмыльнулся. Может, мы ещё не стали настоящей командой, но явно уже на пути к этому.

Увидев наши телодвижения, из стоящей невдалеке машины тут же выскочили ещё двое мужиков, для меня выглядящих как копия первого, и кинулись к нам. Сам же японец наконец разогнулся и принялся что-то рычать на своём языке, резко выкрикивая и брызжа слюной. Я понимаю, что у них язык такой, но это выглядело, будто он оскорблял Мико, да и взгляд японца ничего хорошего не предвещал. Вот не верю я, что на принцессу, а он величал её «химе», можно смотреть со смесью гнева и презрения.

— Довольно! — воздух прорезал громкий и холодный голос Обресковой. — Все назад, если не хотите проблем! Олег Евгеньевич, угомони молодёжь! А вы, господа, не забывайте, что находитесь на территории другого государства. И здесь законы вашей страны не работают.

— Она принадрежит крану Сугавара, — японец не намеревался отступать, отшвырнув письмо, а в руке начала проявляться катана. — И вернётся с нами!

— Мико — совершеннолетняя гражданка Российской Федерации и сама решает, что ей делать. — Казалось, голос Обресковой мог заморозить небольшое озеро. — А если вы хотите увести её силой… что ж, можете попробовать.

— Дай мне повод, узкоглазый, — оскалился стоящий рядом с Юлией незнакомый мне мужчина в одежде, напоминающей кроем военную и с нашивкой бюро на плече. — Это будет признано нападением при исполнении, и я размажу вас по асфальту на законных основаниях.

— Эй! — Не могла остаться в стороне Дара. — Ватафак?! Что за хейт по размеру глаз?!

— Сударыни, приношу свои глубочайшие извинения, — мужик тут же понял, что ляпнул, и слегка поклонился в сторону девушек. — Ваши очи прекрасны, словно звёзды, и я готов любыми средствами компенсировать свою грубость, но чуть позже. Когда закончу с этими недостойными представителями азиатской расы.

— То-то же, — буркнула смутившаяся бурятка, до которой дошло, что сейчас не время влезать со своими претензиями. — Ладно, прощаю.

— Мы уходим… — японец воспользовался заминкой, чтобы убрать оружие и сделать вид, что ничего не произошло. — Мико-химе, настойчиво рекомендую вам вернуться с нами. Верикий дедушка ждёт вас.

Мико промолчала, и мужчины в чёрных костюмах не стали больше ждать, а, погрузившись в машину, уехали. И тут же из девушки словно выдернули стержень. Если до этого она стояла, гордо расправив плечи и надменно глядя на мир чёрными, словно смоль, глазами, то стоило авто скрыться, обмякла и упала бы, если бы я не успел подхватить её под руку.

— Благодарю. — Девушка кивнула и вымученно улыбнулась, хотя я видел, что в её глазах плескалась боль и одиночество. — Я в порядке.

— Уверена? — тут же налетели на неё подруги, оттеснив меня, но я и сам не рвался, потому как утешитель из меня был хреновый. — Не принимай близко к сердцу, ты же знаешь…

Дальше я слушать не стал, развернувшись и направившись к наставнику и Юлии, стоящим в отдалении вместе с незнакомым мужчиной. Тот с интересом оглядел меня, но представляться не стал, а я и не настаивал. Впрочем, и сам со знакомством лезть не стал. Меня больше интересовало, повлияет ли этот случай на нашу аттестацию, и когда она вообще начнётся. Оказалось, что нет, а по второму вопросу всё уже было готово, и дело оставалось за нами. Как только соберёмся, так и начнём. К счастью, девчонки быстро привели Мико в норму, и не прошло десяти минут, как мы выстроились перед высокой комиссией, стараясь сильно не мандражировать.

— Приветствую вас, сударь и сударыни, — начал тот самый мужик, что обещал размазать японцев. — Для начала представлюсь. Меня зовут Владимир Алексеевич Скуратов, сегодня я буду руководить вашей аттестацией. Задача испытания весьма проста. Вам нужно войти в это здание и разобраться с паранормальными явлениями. Каким образом, меня не волнует. Выбор за вами. Мне нужен результат, он и будет мерилом вашего успеха или провала. Что ж, если готовы, милости просим.

Я оценил краткость выступления, хотя информации мог бы и подкинуть. Сразу было понятно, что сюда мы приехали не просто так, ибо места лучше для появления всякой потусторонней нечисти придумать было сложно. Перед нами высилось полуразрушенное здание на окраине посёлка, окружённое деревьями, от которого прямо-таки несло чем-то жутким. Казалось, выбитые окна — это пустые глазницы или распахнутые в немом крике рты, а за ними, там, во тьме, затаилось что-то жуткое и опасное. Не удивлюсь, если об этом месте знали давным-давно, но придержали специально для теста.

— Смелее, — к нам подошёл наставник. — Вы знаете, что делать, и вы сможете. Готовы?!

— Да!!! — рявкнули мы дружно и, не оттягивая неизбежное, дружно ломанулись к зданию.

Глава 12

Врываться всем вместе было глупейшей ошибкой, какую только можно было придумать, и, естественно, мы не стали этого делать. Пусть времени сработаться у нас особо не было, но наставник всё же прочитал пару лекций по взаимодействию внутри зданий, и правильно входить мы пару раз потренировались. Первую скрипку играл я. Всё-таки у меня щит, да и покрепче девчат буду. После алхимии даже Катя опасалась ввязываться со мной в размен ударами, предпочитая кружить и работать ногами с дальней дистанции. Но это так, мелочи, и, отбросив лишние мысли, я зажмурился, досчитал до десяти, а затем, набрав короткий разбег, с ходу впечатался щитом в дверь.

Старое дерево брызнуло щепками, окончательно разбитое в хлам, а я, проскочив пару шагов, притормозил и врубил фонари, только после этого открыл глаза, сразу глянув по сторонам. Идея была простая. Всё, что попало в пучок света, девчонки и так увидят и, если надо, тут же атакуют. Я же, привыкнув к темноте, смогу заметить опасность вне его. Приём простой, но действенный, разве что убежал я далековато. Кто пошустрее, вполне мог зайти за спину и напасть, но, к счастью, нас никто не встречал.

— Не торопись, — буркнула Таня, тоже заметившая мою ошибку. — Время есть. Главное — определить, что именно тут засело. Давайте для начала обойдём первый этаж, а уже потом будем решать, что дальше делать. Тор, ты первый, Дара за тобой, потом я, а Катя прикроет тыл.

Мы кивнули и перестроились. Обсуждать тут было нечего. Я танкую, встречу лобовую атаку, к тому же у меня фонари, разгоняющие тьму коридоров. Наша лучница тут же атакует любого, кто попадёт в пучок света, ну а Катя как замыкающая идеальна в том смысле, что нападать на неё со спины не слишком хорошая идея. Девушка может просто вспыхнуть, так что никому мало не покажется. Короче, идеальный расклад, когда мы прикрыты со всех сторон, и наша главная ценность — Мико, находится под охраной сразу двух бойцов.

Двигались мы не спеша. Я прикрывался щитом, стараясь освещать все подозрительные участки, и держал наготове молот. Встречавшиеся на пути двери я больше не пытался выбить лихим кавалерийским наскоком, а выносил парой ударов оружия. Получалось не хуже. Старые, явно ещё советские косяки не выдерживали встречи с продуктом американской промышленности, усиленным молодецкой дурью богоборца, и сдавались почти без боя вместе с полотном. Да и было их относительно мало, остальные уже пали жертвой многочисленных вандалов, с удовольствием основательно изгадивших здание с ног до головы.

Их следы встречались повсюду. Стены и даже потолки украшали надписи и рисунки разной степени содержательности. Начиная со схематического фаллоса и весьма интимной информации о том, что «Машка — блядь», заканчивая весьма неплохими, даже на мой неискушённый взгляд, картинами и стихами. Однако при этом разрушений явно было меньше, чем должно бы. В некоторых комнатах даже целая мебель встречалась, а это что-то из области фантастики, заставляло задуматься о том, что здесь что-то нечисто.

Однако до сих пор ничего необычного не происходило. Никто не кидался из тёмных комнат, не завывал в подвале и не пытался нас хотя бы напугать. Было полное ощущение, что мы, как идиоты, шаримся по пустому заброшенному зданию в поисках того, чего тут нет. Но бдительности мы не ослабляли. Пусть даже мы ничего не найдём в итоге, но отработаем на сто десять процентов каждый вариант, тем более от этого зависели если не наши жизни, то будущее. Так что, выбивая очередную дверь, я был начеку и, когда полотно рухнуло и перед нами оказалась большая пустая комната со следами копоти на стенах, притормозил, внимательно оглядываясь по сторонам. Как говорил Олег Евгеньевич, именно такие места, где произошло что-то опасное, чаще всего и становятся логовом нечисти.

— Внимание! — Таня тоже мгновенно сориентировалась в ситуации. — Похоже, мы нашли. Входим осторожно, крутим головами. Дара, контролируй потолок! Мико, будь готова. Ну, ни пуха нам… пошли!

Глубоко вздохнув и задержав дыхание, я шагнул вперёд, готовый встретить любого, кто встанет на пути. Следом, возбуждённо дыша мне в затылок, шла Дара, натянув тетиву, готовая поразить всё, что шевелится. Таня тоже была начеку, перехватив посох так, чтобы им можно было отпихнуть врага или блокировать атаку. Мико зажала в обеих руках по пачке листов с начертанными печатями, а Катя заранее зажгла огонь на кулаках, чтобы не тратить зря время. Вот только наша подготовка оказалась напрасной. Никто не спешил на нас нападать, и, казалось, мы ошиблись. Ничего тут нет, только ветер, сажа и запах старого костра.

— Блин, и тут пусто, — выдохнула красноволосая, стоило нам беспрепятственно пройти почти всю комнату и остановиться перед следующей дверью. — Они издеваются, что ли? Это, блин, не испытание, а…

И в этот момент мир изменился. Вместо полутёмной комнаты со следами старого пожара появился зимний берёзовый лес, точнее, он раскинулся вокруг, а мы стояли посреди двора старого полуразрушенного здания, совсем не того, в которое вошли, огороженного несколькими рядами колючей проволоки. И сразу стало понятно, что мы в жопе. А в подтверждение этого из ближайшего пролома в стене с рычанием, хрипом и всхлипами вылез мертвец в форме нациста времён Второй мировой войны.

— Стоять! — взвился голос Татьяны. — Мы в личном пространстве хозяина места! Это не иллюзия! Всем быть предельно внимательными! Всё окружающее нас — настоящее, и умереть мы тоже можем тут по правде! Так что работаем всерьёз!

Я сплюнул и одним ударом снёс голову ковыляющему зомбаку. Тут же тренькнула тетива лука — и на дальней стороне двора ещё двое мертвяков повисли на колючей проволоке, через которую пытались перелезть. Позади послышался боевой возглас Кати, видимо, тоже сцепившейся с врагом. Я даже оборачиваться не стал, потому как был полностью уверен, что соперниками для неё ходячие трупы не были. И правильно сделал, потому как из пролома тут же показались ещё двое, немного застрявшие, потому что каждый стремился первым добраться до сладкой человеческой плоти. Одного удара щитом хватило, чтобы оба так и остались там неопрятной грудой останков. И на этом враги кончились.

— Что-то было слишком легко, — Дара бдительно контролировала окрестности, от напряжения даже забыв свой сленг. — Тань, это всё, или будут ещё?

— Скорее всего, да, — блондинка тоже была сосредоточена. — Это личное пространство сильного духа, обычно оно имеет свои законы, и, чтобы выбраться, надо их разгадать. Возможно — уничтожить всех мертвяков, но я не уверена. Внимательно смотрите по сторонам, подмечайте необычное. Любая мелочь может быть зацепкой.

— Например, то, что они фашисты? — Катя отшвырнула проржавевший немецкий шлем, что крутила в руках. — Это может быть важно?

— Да, вполне, — кивнула Таня. — Скорее всего, это какой-то ребус или загадка, связанная с событиями Второй мировой. Если помните, на стороне фрицев в Аненербе сражалось много одарённых, даже, говорят, ренегаты были. Так что ищите какие-нибудь надписи или знакомые места, позволяющие понять, что именно разыгрывает здесь хозяин.

Я кивнул, показывая, что понял. Это имело смысл. Я ещё очень мало знал о мире потустороннего, но что такое «хозяин места» представлял. Чаще всего они не принадлежали к свите богов, но по силам могли потягаться со слабыми божествами или демонами. Вот только их ареал обитания был жёстко привязан к конкретной местности. Причём это могла быть как большая полноводная река, тянущаяся через весь материк, так и небольшой холм. Или дом, как в нашем случае.

Личное пространство же могло иметь любой вид, начиная от избушки или замка, в котором живут слуги хозяина, заканчивая целыми континентами у особо сильных духов. Но есть кое-что, что их объединяет, — это та самая загадка, найдя ключ к которой, можно вычислить слабое место и вырваться из заточения. И да, подсказку можно было найти в чём угодно. Множество сказок было посвящено тому, как хитрый парень или девчонка, схваченные духом, разгадывали секрет и возвращались домой с полными мешками добычи. Только вот фашисты… я не слишком представлял, что они означали. Но при этом не мог отделаться от ощущения, что что-то упускаю. Слишком знакомо выглядела округа и зомбаки, будто я их уже когда-то видел.

— Тор, не спи! Снова идут! — выдернул меня из размышлений голос блондинки. — Держи тех, что лезут из здания, мы пока зачистим тех, что через колючку прутся.

Действительно, из проломов снова попёрли мертвяки, пытаясь добраться до живой плоти. Причём мне показалось, что они стали чуть шустрее. Да и количество явно увеличилось. И опять мне это что-то напомнило. Впрочем, особо размышлять было некогда. Зомбатины так и норовили ухватиться за щит, приходилось всё быстрее махать молотом, чтобы не допустить этого. Отступать и маневрировать я не мог, за спиной были Мико и Дара. Катя с Таней ввязались в ближний бой, стараясь сдержать наступление и дать возможность лучнице перебить врагов. Минут через пять я разнёс голову последнему монстру и вытер трудовой пот.

— Заметили? — Таня сняла с пояса фляжку и прополоскала рот. — Зомби атакуют волнами, и с каждым разом их становится больше.

— А ещё они сильней и крепче, — подтвердила мои наблюдения огненноволосая, — может быть, нам нужно продержаться определённое количество раундов?

— Это вариант, — кивнула Дара. — Но не факт. Может, в здание зайдём? Вон дверь закрытую видно. Тор, вышибешь?

— Без проблем, — я уже давно подметил вход и прикинул, что преградой он мне не станет. — Может, там какие подсказки будут.

— Не стоит торопиться, — покачала головой Таня, — уверена, что вы правы, но я не могу понять логику хозяина. Чего он хотел-то? Зомби эти, немцы… бред какой-то. Каша, эклектика. Вон на стенах граффити вполне современные! При чём тут немцы?!

— Я не знаю, — мы ответили хором, разве что Мико привычно промолчала.

— Вот и я тоже, — вздохнула блондинка. — Вон опять лезут. Давайте завалим этих и вскроем здание.

Вновь закрутился бой. Мертвяки стали ещё шустрее, принялись сбиваться в толпы штук по пять-шесть и уже представляли значительную угрозу. Особенно для девчонок. Даже Катю такая толпа уже могла весьма опасно прижать и попытаться сбить с ног. Рукопашнице пока удавалось ускользнуть за счёт ловкости, но долго так продолжаться не могло. Тане было проще. Каждый удар её посоха подмораживал цель, снижая скорость и создавая естественное препятствие. Но хуже всего было Мико с Дарой. Им приходилось пятиться за мной и поглядывать по сторонам, так как каждый раз находились новые места, откуда выбирались мертвяки. В целом справились мы неплохо, но стало понятно, что, если в таком ключе продолжится и дальше, нас зажмут толпой и растерзают.

— Тор, выбивай двери! — скомандовала Таня, едва последний зомбак рухнул, рассыпавшись искрами после огненного удара Кати. — Их с каждым разом всё больше, нам нужен оперативный простор! И внимательно смотрите по сторонам. Ищем подсказки, ищем!

Металлическая дверь после моего удара щитом издала пронзительный скрип и, сорвавшись с петель, с оглушительным грохотом впечаталась в противоположную стену. Обернувшись, я сконфужено улыбнулся и пожал плечами. Ну кто ж знал, что они тут такие хлипкие. Я-то думал, что тут сталь как у сейфа, а оказалось… Девчонки, включая Мико, дружно сделали фейспалм и молча прошли мимо меня внутрь, тут же разбежавшись по углам в поисках чего-нибудь, что поможет нам завершить испытание. И тут же раздался счастливый крик Дары. Она первая наткнулась на кое-что интересное, и улов, надо сказать, был весьма значительным.

У дальней стены обнаружился стол с установленной на нём радиостанцией и множеством бумаг. Большинство из них пришли в негодность, даже прочитать ничего не получалось, но вот карты, закреплённые на стене, сохранились. На них были отмечены какие-то базы, с подписью «Конечная станция» на английском, а также закреплены несколько фото, скорее всего, этих самых объектов. Судя по узнаваемым пейзажам, на одной из них мы сейчас и находились.

— Конечная станция? — Таня в недоумении подняла бровь. — Это что вообще такое?! Кто-нибудь в курсе?!

— Неа, — опять ответили мы хором и переглянулись.

— Ладно, — выдохнула блондинка. — Может, когда ещё чего найдём, станет понятней. Давайте все на улицу, вон опять лезут.

Будь это реальность, я бы посоветовал остаться в здании, забаррикадировать вход и отбиваться от тех, кто прорвётся, но логика пространства хозяина играла против нас. Одна из стен пошла трещинами, и из открывшегося прохода выпал очередной зомби. Я окинул взглядом комнату, прикидывая, где ещё могут скрываться проходы и сколько их, но потом решил не забивать голову и, добив рычащую нежить, первым выскочил на улицу. В комнате мы теряли главное преимущество, подвижность, да и Даре было особо не развернуться. Так что выбор очевиден.

Очередная волна далась нам уже с напрягом. Нет, мы отбились, и никто даже не был ранен, однако впервые пришлось вступить Мико, наложившей щит на Катю, когда ту сбили с ног, кинувшись с двух сторон, и на Таню, неудачно зацепившую посохом стену и открывшуюся при этом. Я держался неплохо. Мощные удары щитом работали отменно, буквально снося с ног мертвяков, и только благодаря этому мы ещё держались. Однако уже становилось понятно, что места нам мало даже во дворе. Если тварей станет ещё больше, нас просто зажмут со всех сторон. Поэтому, едва был добит последний мертвяк, мы, не сговариваясь, кинулись в здание.

На аэрофотосъёмке базы было видно, что между домом и лесом есть ещё открытая местность. До следующей волны мы смогли-таки туда пробиться, хотя не скажу, что это оказалось просто. Хотя бы потому, что никто с первого раза не догадался, что туда ведёт дверь со второго этажа здания. А на него ещё надо было попасть, расчистив лестницу. Короче, едва мы вывалились на улицу, как снова попёрли мертвяки.

Теперь это были уже совсем не те еле ходящие трупы, что вначале. Сейчас зомби стали быстрыми и сильными, старались вцепиться и свалить на землю и довольно больно били, если не повезёт подвернуться под удар. И главное, их было много. Прям реально толпа. Даже я уже не мог сбить их всех ударом щита, лишь чуть затормозить, и всё. Единственное, что не изменилось, твари всё ещё оставались весьма тупыми, что, впрочем, при их количестве не слишком бросалось в глаза. Обстановка накалялась с катастрофической быстротой, и тут Дара ткнула меня в плечо.

— Тор, туда! — бурятка ткнула куда-то себе за спину, и я увидел крыло самолёта, под углом воткнувшееся в землю. — Отходим туда! Кэт, кайти их по кругу! А, блин, нубка, бегай вокруг, чтобы они за тобой толпой шли! Я их зааоешу!

Идею я просёк с ходу, всё-таки какой-никакой опыт сетевых баталий в ММО у меня был. Мы с Таней шустро расчистили дорогу, позволив Даре и Мико устроиться в безопасном месте, я встал у основания, принимая удары на щит и раздавая люлей молотом, а Таня через мои плечи тычками сбивала самых наглых мертвяков. Катя всё-таки поняла, что от неё требуется, и, прекратив демонстрировать мастерство рукопашного боя, побежала по кругу, агря на себя сбегающихся зомбей, а тем, кто отвлекался на нас, раздавала подзатыльники. Уже через пару кругов за девушкой увязались все ходячие трупы, что были в округе. Я прям порадовался, что хозяин не сделал их разумными, иначе провернуть такой трюк было бы на порядок сложнее, и тут же сплюнул, понимая, что неизвестно, что будет дальше. А пока, как только Катя вывела преследователей на открытое пространство, за дело взялась лучница.

— Пусть Орион направит мою руку! — девушка вскинула лук в небо, натянув тетиву изо всех сил, и наконечник стрелы вдруг засверкал. — Пролейся же дождём! Сияй, Бетельгейзе!

Пущенная стрела взмыла в небо и вдруг действительно вспыхнула, словно яркая звезда, а затем взорвалась, и вниз рухнул ливень из осколков, буквально прошивающих всё на своём пути. И всё бы ничего, но лучница вдруг замешкалась, и стало понятно, что она не успеет уйти из-под удара. Конечно, на ней была броня и шлем, однако даже так вряд ли ей бы удалось избежать серьёзных ранений. И пусть у нас был хил, я не собирался допускать ничего подобного.

— Мико, щит! — крикнув, я, не раздумывая, кинулся вперёд, не тратя время, чтобы проверить, услышали меня или нет. — Кэт, пригнись!

Мы неслись друг на друга, словно два паровоза. Только за девушкой ещё тащился состав в виде орды мертвяков. Но, к счастью, она поняла, что я хочу сделать. И в последнюю секунду наклонилась, врезавшись в меня и обхватив руками. А я рубанул молотом горизонтально над её головой, отбрасывая самых шустрых зомби, и прикрыл нас огненный щитом. В эту же секунду с неба рухнул ливень стрел. Мгновенье — и толпа ходячих мертвецов оказалась просто выкошена падающей смертью. Техника Дары оказалась невероятно эффективной, хоть и не без дефектов. Например, она не различала своих и чужих. И пусть Катю я прикрыл, да и себя тоже, так что в целом мы не пострадали, но один особо мерзкий осколок пробил-таки щит и глубоко впился мне в руку.

Глава 13

— Твою мать! — я не удержался от возгласа, но тут же исправился. — Извини, Дара, не тебе. Цела? — это предназначалось уже Кате, но, на удивление, вместо благодарности на меня обрушился поток обвинений.

— Тебя кто просил лезть?! — огненноволосая оттолкнула меня, гордо выпрямившись. — Сама бы справилась! Я профессионал, не то что всякие…

— Довольно! — резкий голос Мико оборвал вал претензий. — Кать, просто заткнись. Тор, сможешь выдернуть стрелу? Если лечить с ней, то может врасти — и будет ещё хуже.

— Попробую, — я неуверенно посмотрел на кусок торчащей из щита железяки. — Может, наоборот, надо насквозь продавить? Дара, они у тебя зазубренные?

— Не трогай! — подбежала пришедшая в себя лучница. — Сейчас сам пропадёт, они всего с минуту существуют. Успеем тебя подлатать.

— Ок, — я кивнул и перестал обращать на это внимания. Боль была терпимой, кость осталась не задета, так что, на мой взгляд, вопрос закрылся сам собой. Сейчас подлатают, и буду как новенький. Гораздо больше меня волновало состояние щита. Один пробой — это не страшно, но место было уж слишком неудобное, да и в свете того, что неизвестно, сколько нам ещё тут торчать и с кем драться, в повреждении не было ничего хорошего. Не хватало ещё остаться без защиты. Что до поведения Катерины, мне было плевать. Я и не ждал благодарности, а защищал прежде всего бойца команды, а не вредную девку. Что ж поделать, если это одно и то же лицо.

Как и сказала Дара, довольно быстро осколок пропал сам. Мико ловко налепила на рану листок с нарисованными иероглифами, который тут же вспыхнул, сгорая, а вместо дыры в руке остался лишь небольшой свежий шрам. Я не впервые наблюдал действие дара японки, но каждый раз удивлялся, настолько это было похоже на волшебство. Недаром ей присвоили ранг В, хотя я бы и выше дал. И понятно, почему за ней до сих пор гонялась родня с островов. Всё-таки целители встречались крайне редко, а уж универсалы, как Мико, и того реже.

— Благодарю, — я кивнул девушке и, пока не пришла новая волна, принялся чинить щит, чтобы острые края загнувшегося внутрь металла не впивались в руку через дыру в броне. И тут положительно сказался мой выбор оружия. Пара ударов молотом легко избавила меня от проблем, и врагов я встретил во всеоружии. Только вот на этот раз ими оказались не зомби.

Вроде мертвякам уже пора было появиться, но пока мы никого не видели, и это настораживало. Мы остались всё на том же крыле. Внешний двор базы был гораздо просторнее, тут даже валялся остов самолёта, слишком целый для авиакатастрофы, но при этом распиленный на части, впрочем, исследовать всю округу у нас не хватило времени. Однако кое-что интересное мы всё же нашли. С одной стороны двор примыкал к невысокой скале, даже скорее просто к куче камней, но самое главное, что в ней был ход под землю. И, судя по всему, именно там и располагалась наша цель.

— Не понимаю, воет, что ли, кто-то? — неуверенно протянула Таня, оглядывая окрестности.

— Думаешь… — начала было Дара и тут же закричала, одновременно выпуская стрелу. — Берегись!

Кинувшуюся на Катю мёртвую собаку пронзило насквозь, но вместо того, чтобы окончательно сдохнуть, а затем растаять туманной дымкой, тварь рухнула и взорвалась, обдав девушку волной вонючих ошмётков и выпустив облако газа, разъедающего глаза и горло.

— А-кха-кха-кха! Мерзо-кхо-ость! — эспер мгновенно очистилась, просто воспламенившись, но всё равно закашлялась, наглотавшись газа. — Что это за тва-кхри.

— Это проблемы! — Таня мгновенно сориентировалась. — Двигайтесь! Тор, прикрывай Мико. Не стойте на месте, убили — сразу отходите!

И в это же мгновенье со всех сторон налетели дохлые псины — и закрутилось. Биться с собакозомби было гораздо сложнее, чем с привычными уже фрицами. Мало того что животины двигались быстрее и взрывались, оставляя облака удушающего газа, так ещё они были гораздо ниже, но при этом высоко прыгали. Крыло самолёта, где мы приняли прошлый бой, мгновенно перестало казаться безопасным, приходилось постоянно перемещаться, отбивая атаки со всех сторон, и при этом пытаться не попасть в загазованные участки. А таких оставалось всё меньше. Да, со временем отрава рассеивалась, но в скоротечной карусели боя отследить, где уже чисто, а где ещё нет, было практически невозможно.

Мне приходилось вертеться как ужу на сковороде, стараясь блокировать прыжки собак, неслабо долбивших тушами в щит, наносить удары и прикрывать Мико. И при этом постоянно двигаться. При этом, естественно, уследить за всем я просто физически не мог, и японке впервые пришлось вступить в бой напрямую. Я оценил безупречно выполненный маваши гери, но, к сожалению, сбитый на землю пёс через секунду бодро вскочил на лапы и снова кинулся на девушку. Правда, тут же отлетел от удара посохом, а вторым Таня его добила, с трудом увернувшись от ошмётков плоти. Мне это не всегда удавалось, но я хотя бы щитом прикрывался, а хуже всех приходилось Кате.

Из-за своей специализации рукопашница вынуждена была взаимодействовать с противником на минимальном расстоянии, поэтому её регулярно накрывало останками псов. И пусть те почти сразу сгорали в пламени, окружающем девушку, но ощущения были не самые приятные. А ещё запах. Мертвые фашисты почти не пахли, даже когда им разбивали головы или пронзали тела, а вот собакены после взрыва воняли так, что неподготовленного человека могло с ног сбить даже без ядовитого газа. Мои девчонки то и дело морщились, с трудом сдерживая рвотные позывы, да и я сам пару раз едва не расстался с завтраком, но Катя-то постоянно находилась буквально в эпицентре зловонных миазмов, и мне даже стало её немного жаль.

— Надо идти под землю… — пытаясь отдышаться, заявила Таня, когда последняя собака была убита. — Там разгадка…

— Херня всё это, — я сплюнул и потёр щит об дерево, пытаясь протереть фонари. — Сдохнем мы там — вот и всё. Нас там зажмут и разорвут. Этот урод играет с нами, а мы идём у него на поводу.

— У тебя есть другие предложения? — спокойно начала блондинка. — Ну давай, яви нам великую мудрость. Ведь сейчас самое время начать препираться и искать виноватого. Так что нам делать? Ну давай, говори, что ты молчишь?!

Под конец она просто орала, выплёскивая на меня нервное напряжение. И я её не винил. Наша сила была в сплочённости. Только потому что мы прикрывали друг друга, нам до сих пор удавалось справляться с ордами зомби, и сейчас, оспаривая слова командира, я фактически разрушал и так не слишком прочные командные узы. Однако и по-другому поступить я не мог. Просто потому, что чувствовал, сунься мы под землю — и конец. Нам не хватит опыта организовать грамотную оборону в узкой пещере. Но и оставаться здесь тоже был не вариант.

— Я не знаю, что делать, ясно?! — рявкнул я в ответ на блондинку. — Этот урод играется с нами, как кот с мышью. Я не вижу логики, и эта хрень с «Конечной станцией» — тоже бред! Как это бьётся с бесконечными волнами зомби-нацистов и взрывающимися псами?! Ещё давай радиоактивных монстров — и будет полный пи…

От избытка эмоций я изо всех сил саданул молотом по дереву. Боёк гулко стукнул по стволу, не оставив на нём даже царапины, а я вдруг замер, оглушённый мыслью. Вот то, что не давало мне покоя. Вот откуда чувство, что я уже видел и этих мертвяков, и эту базу, и собак, и даже этот самолёт. Хозяин действительно играл с нами. В прямом смысле этого слова. Подземный бункер «Конечная станция» был локацией популярной серии шутеров, в которой, кроме обычного синг и мультиплеера, обязательно делали режим «Зомби». Оборона от бесконечных волн ходячих трупов, убийство которых даёт очки на покупку оружия и снаряжения, и всё по новой. Это настолько поразило меня, что я сначала замер на секунду, а затем хрипло рассмеялся и ещё раз долбанул по стволу молотом.

— Грёбаная игра! — я хохотал и лупил по дереву. — Грёбаные зомби. Это колда, понимаете, нет? Мы в грёбаной локации грёбаного шутера! Подсказки? Да нихрена! Это лор сюжета игры! Но мы его никогда не пройдём, потому что у нас нет никаких грёбаных очков!!!

Последнее я буквально проорал и в очередной раз со всей дури врезал по куску бетона, притворяющегося сосной. Просто потому, что дерево себя так не ведёт при ударе, а тут я бил будто в камень, но вдруг боёк словно погрузился в тугое желе, а по стволу прошла волна дрожи. Не знаю почему, но меня это раззадорило, и я ударил ещё раз. И ещё, и снова, заставляя дерево дрожать и извиваться.

— Нам всем надо успокоиться. — Дара, меньше всех пострадавшая от взрывов собак, решила выступить миротворцем. — Тань, Витя в чём-то прав. Под землёй нас сожрут. Тор, да прекрати ты его лупить! Оно…

В этот момент ствол дерева затрясся, словно в припадке, и лопнул, мгновенно рассыпавшись в пыль. Девчонки замерли, открыв рты и даже не замечая, что из щелей вновь полезли мертвяки. А я зло оскалился. Теперь пришла моя очередь играть.

— Ну-ка, бабоньки, займите этих уродов! — я покрепче ухватил оружие. — А я пойду повеселюсь!

В душе поселилась бесшабашная удаль и боевая злость. Хотелось крушить и ломать, и сдерживаться я не собирался. Наоборот, взяв короткий разбег, врезался щитом в ближайшее дерево. Оно пошло волной, гораздо сильнее, чем первое, но устояло.

— А ну ещё раз! — отскочив, я повторил удар, и снова сосна не выдержала, брызнув пылью, и мгновенно разрушилась.

А затем весь мир вздрогнул. Зомби и собаки на миг застыли, словно кино поставили на паузу. Стих ветер, исчезли звуки, и только земля слегка тряслась, словно от страха. Я тоже замер, но не от того, что стало страшно, а просто выбирал новую цель. И стоило мне шагнуть, вскидывая щит, как всё ожило. Но теперь целью нежити был я один.

Зомби с рёвом полезли из всех щелей. Собаки взвыли и, оскалившись, кинулись ко мне. Из пещеры с диким воем выбрался гигант и швырнул в мою сторону кусок какой-то светящейся пакости. Но мне уже было плевать. Набрав разбег, я впечатался в очередную сосну, на этот раз разбив её с первого удара. И тут же, не останавливаясь, кинулся к следующей.

Толпа мертвецов повисла у меня на хвосте. Я бежал, врезаясь во всё, что только можно, и разрушая монолитный до сей поры мирок хозяина. С каждым разом это у меня получалось всё легче и легче, но… положа руку на сердце, я сам не знал, для чего это делаю. Просто вдруг зло взяло, что ждал какой-то сказки или, может, ужасов в стиле Сайлент Хил, а попал в обычную стрелялку. Да ещё с молотом. Можно подумать, я в детстве в них не наигрался. Не скажу, чтобы прям задротом был, но зимними вечерами в деревне особо делать нечего, спать неохота, вот и гамал, благо интернет ещё лет двадцать назад провели.

Однако и остановиться я уже не мог. Мало того что проснулся азарт, так ещё за спиной висела орда зомби, радостно топчущих своих же, что подворачивались под ноги. При этом девушек они игнорировали полностью, чем те и воспользовались по полной. От Дары только и доносились выкрики с названиями звёзд. Почему техники назывались именно так, и как вообще дар древнего азиатского божка соотносился с греческими и римскими словами, я представлял слабо, но оно работало, а раз так, лезть кривыми руками в действующую систему я не собирался. К сожалению, двор оказался маловат для такой толпы, да и деревья довольно быстро кончились. Поддавшись азарту, я пробил насквозь остов самолёта, но что делать дальше, пока не придумал. И в этот момент до меня наконец докричалась Таня.

— Дом! — блондинка махала руками, указывая на стену центрального здания. — Сноси его! Я их задержу!

Усмехнувшись, я направился, куда сказали, стараясь посильней разогнаться, чтобы уж наверняка пробить стену. Хотят девчонки массовых разрушений — их есть у меня. Усталости я пока не чувствовал, от пары попаданий ядовитой гадости меня укрыл щит Мико, так что вполне был готов снести не только эти руины, но и какой-нибудь небоскрёб Москва-сити, подвернись он под горячую руку. Однако не только я собирался повеселиться. Остальные девчонки тоже кинулись бежать, оставив Таню одну, и едва я проскочил мимо, как блондинка изо всех сил ударила посохом в землю. А в следующую секунду я понял, почему наставник называл её последним доводом.

От удара обычной с виду палки по округе разошлась волна холода, замораживая в лёд всё, чего касалась. Орда зомби, ещё мгновенье назад наступавшая мне на хвост, разом обратилась в забавную скульптурную композицию «Дед Мороз и зайцы», где в роли старика выступал ядовитый гигант, а ушастых играли мертвяки в форме нацистов. Такая себе инсталляция, надо сказать, но я мало того, что в искусстве ничего не понимал, так ещё был занят спасением своей задницы. Ибо ничего так не стимулирует, как вид большого пушного писца, приближающегося к твоим булкам. В том или ином смысле.

Поэтому первую стену я даже не заметил. Нет, ощутил небольшое сопротивление, словно какая мембрана прогнулась, но тут же исчезла, и я побежал дальше, по пути пробив ещё две и выскочив туда, откуда мы начинали. И уж не знаю, то ли это, то ли уничтожение орды оказалось критической точкой, но именно сейчас весь мир затрясся, заходил ходуном, а затем схлопнулся, и мы оказались всё в той же комнате со следами пожара на стенах. Только вот теперь тут явно чувствовалось присутствие чего-то потустороннего. Стучали уцелевшие двери и окна, весь дом стонал и скрипел, а в коридоре слышались тяжёлые шаги кого-то грузного, направляющегося в нашу сторону.

— Слома-а-а-ли!!! — низкий инфернальный рёв, казалось, заставлял трястись каждую клетку тела. — Не-е-е прощу-у-у-у!!!

— Сбыня, а ну осади! — тут же раздался голос Скуратова, и потусторонние явления мигом прекратились. — Совсем распоясался. Месяц сливок не увидишь!

— Сломали же, — на этот раз голос духа звучал тонко и так жалобно, что мне даже немного стыдно стало. — Столько сил ушло…

— Заново создашь, — отмахнулся входящий в комнату Владимир Алексеевич. — Тем более давно пора испытание поменять.

— Ваху? — в голоске было столько ожидания и надежды, что отказать ему смог бы только человек без сердца. Наш экзаменатор оказался как раз таким.

— Я тебе дам Ваху! — грозно рыкнул он, но потом смягчился. — Насчёт «Резидент ивел» подумаю. А теперь вы.

Скуратов повернулся к нам. Наша компания являла собой весьма любопытное зрелище. Я так и сжимал щит, измазанный в пыли и останках зомби. Девчонки замерли в разных позах, кто стоял, кто сидел на пятой точке, хлопая глазами, а Таня так вообще валялась без чувств в обнимку со своим посохом. Но все, кто остался в строю, внимательно следили за мужчиной, с трепетом ожидая его вердикта.

— Вам я могу сказать только одно, — Владимир Алексеевич выдержал мхатовскую паузу и вдруг рассмеялся, — ну, вы, блин, даёте! Олег был прав, ты что-то с чем-то. Я из-за тебя бутылку армянского коньяка проспорил. Впервые вижу, что кто-то личное пространство хозяина на голой силе вынести смог. Уважаю!

— Это значит, мы прошли? — я покраснел, сконфуженный похвалой, но этот вопрос интересовал меня больше всего. — Мы сдали аттестацию?

— Сдали, — Скуратов улыбнулся, — молодцы. Добро пожаловать в ряды богоборцев. Давайте приходите в себя, и устроим торжественную часть. А Татьяну я заберу.

Владимир Алексеевич подхватил бесчувственную блондинку на руки и вышел. А мы ещё пару секунд глупо переглядывались между собой, прежде чем кинуться обниматься. Наши счастливые крики звонким эхом разнеслись по пустым комнатам заброшенного здания.

Официальное объявление нас командой прошло до безобразия прозаично. Скуратов пожал каждому руку и вручил новые документы. Подошли Юлия и наставник, а через несколько минут девчонки разбежались по углам, схватив телефоны и кому-то названивая. Я тоже отошёл, крутя в руках смартфон, и сел на новую лавочку, чужеродно смотревшуюся на фоне трёхэтажки с выбитыми окнами.

— Переживаешь? — экзаменатор словно возник из воздуха. — Думаешь, честно ли вы прошли испытание?

— С лавочкой палитесь. Любой дурак догадается, что тут что-то не так, — ответил я невпопад. — Нет, не особо. Не понимаю просто, почему Гончаров решил, что сами девчонки его не пройдут.

— Инертность мышления. Сударыни у тебя именитые, дар у большинства проявился в детстве, им некогда было в стреляки по сети гонять. Даре тоже, да и она больше по ММО. — Скуратов плюхнулся рядом и открыл банку пива. — В итоге они или завязли бы в волнах, убивая мертвяков, или принялись бы искать подсказки в окружении, а оно никакого отношения к самому хозяину не имело. Что так, что так их ждал бы провал.

— А кто вообще этот хозяин? — этот вопрос не давал мне покоя. — Почему его мир повторяет игру?

— Домовой, — пожал плечами экзаменатор. — Просто сильный очень. Тут компьютерный клуб был. Местная молодёжь любила в колду пострелять. Вот он и нахватался. А когда в пожаре сторож погиб, Сбыня дармовой силушки хапнул, но себя не потерял. Вот мы его к делу и пристроили, стали на нём новичков тестировать. В безвыходной ситуации, когда бежать некуда и враги со всех сторон, очень хорошо видно, готова ли группа к работе. Вы готовы. Так что не парься, всё было честно. А лавочки, кстати, удобные просто. Чужие сюда всё равно не полезут, а свои, кто надо, тот в курсе. Пошли, я там ящик пива привёз, отметим.

— Ага, я сейчас, — кивнул я в спину уходящему мужчине и набрал номер на телефоне. — Привет, мама, это я. Прости, что долго не звонил. Знаешь, у меня для тебя есть одна новость…

Часть 2. Глава 1

Часть 2. Глава 1

— Бойся, на три часа! — пронзительный вопль Катерины резанул по ушам, но зато я успел среагировать и закрыть Мико.

Брошенный молоток со звоном отскочил от щита, а Дара выстрелила куда-то во тьму над потолочными балками. И попала, что характерно. На пол с чавканьем шлёпнулась пронзённая стрелой тушка мерзкого зелёного существа с большими ушами, колючим гребнем на спине, огромными жёлтыми глазами и маленькой пастью, полной острых зубов. Но самым странным были трёхпалые лапы, увенчанные солидными когтями. Каждый палец твари имел дополнительную фалангу, и казалось, что гнуться они могли в любую сторону.

— Ты была права, Тань, — огневолосая бесстрашно ухватила трупик за лапу и подняла, рассматривая. — Это действительно гремлины.

— Фу, Кать! Брось эту мерзость! — блондинку аж передёрнуло от отвращения. — Как ты можешь их руками трогать.

— Да ладно, криповенькая же тварюшка! — Дара, наоборот, чуть не облизнулась, глядя на дохлого гремлина. — Я бы такого дома завела. Выдрессировала бы, чтобы разным стервам гаджеты крашил.

— Одни вон уже завели, — у меня тварюшка, чем-то похожая на прямоходящую жабу, омерзения не вызывала, но и желания потрогать тоже. — Теперь целая автобаза колом встала. Откуда они вообще взялись, выяснили?

— Скорее всего, завезли вместе с оборудованием для автоматической автомойки. — пожала плечами Таня, — Собственник как раз пару месяцев назад по дешёвке взял партию подержанного в США. Хотел сеть организовать, а складировал здесь в дальнем гараже. И после начались происшествия и ЧП, правда, в бюро обратились только после третьего несчастного случая, за что сейчас инженеру по охране труда большой пистон вставляют.

— Понятно, — кивнул я, не переставая следить за обстановкой. — Из пиндостана завезли, значит. Я ещё и думаю, откуда у нас эти твари.

— Да нет, ареал гремлинов сейчас весь мир охватил, и в том же Китае с Индией их популяция значительно выше, чем в Америке, — блондинка, как всегда, знала ответ на любой вопрос. — У нас их тоже много, но чаще всего домовые и дворовые гремлинов не терпят на своей территории и сразу же изгоняют или уничтожают. Просто здесь недавно собственник сменился в очередной раз, точнее, бывший хозяин подарил автобазу своему сыну. А тот взял и выгнал всех старых работников. Ну и главный инженер, когда уходил, местного домового и сманил. Ему как раз место предложили на новом предприятии, вот он, как положено, в лапте и унёс.

— А автобаза осталась без защитника. — Я хмыкнул, — Дефективный менеджер, блин. Ладно давайте двигаться. Территория большая, до вечера управиться бы. Может, разделимся?

— Нет, не стоит, — покачала головой Таня. — Гремлины могут не только разрушать. Сильные особи буквально вселяются в технику, управляя ей. Достать его оттуда весьма непросто, из нас только Мико может изгнать подселенца. Так что лучше будем держаться вместе, выманивая тварей на себя. Тор, мы с тобой прикрываем Мико. Дара, Катя, на вас атака. Бейте всех, кого увидите. И осторожней со станками. Руки куда попало не суйте.

— Конечно, мамочка, — съязвила эспер, но на неё привычно никто не обиделся. — Ладно погнали. Эй вы, жабы переростки, вылазьте! Обещаю, не больно вас убью, раз — и всё!

— Кэт, я с тебя рофлю! — засмеялась неформалка. — Ты ещё их цыпа-цыпа позови. Камон, пиплы, го арбайтен по-стахановски! А то вечером у нас осада, гильдмастер месяц агриться будет, если не поя…

— Катя, cверху! — крик Мико прервал диалог, и огневолосая тут же метнулась в сторону, а на то место, где она стояла мгновенье назад, рухнула труба.

И тут же недалеко от нас сам собой заработал токарный станок. И ладно бы, если б просто так, но до него явно добрались чьи-то зелёные трёхпалые лапки, иначе с чего бы стоял такой дикий визг клинившего металла, спустя мгновение в нас полетели куски резцов и части механизма. Я тут же задвинул японку себе за спину, прикрывшись щитом, и начал отступать от взбесившегося аппарата, ибо не понаслышке знал, что может натворить осколок движущейся детали. И никакая защита не поможет. Хорошо ещё, остальные девчонки находились достаточно далеко, и до них не достало. А как только и мы оказались в безопасности, станок тут же отключился, при этом из тёмных углов раздалось многоголосное мерзкое хихиканье.

— Вот ведь твари! — сплюнула неформалка, вскидывая лук. — Ну погодите, я вам устрою!

— Не психуй, — остановила её Таня, — их тут слишком много. Развели бардак, блин. Чувствую, намаемся мы тут. Будем зачищать все помещения по очереди, а Мико ставить на них печати барьера, чтобы гремлины заново не пролезли. Ми, заготовок хватит?

— Да, но… — японка на секунду замялась, вроде сомневаясь, но в итоге решилась. — Есть другое предложение. Правда, это может быть опасно.

— Да не опаснее, чем сдохнуть тут со скуки, бродя и пиная каждую железяку, где могут прятаться эти уродцы, — поморщилась взрывная Катя. — А они могут быть везде! Это автобаза, блин! Тут в каждом углу если не машина, то станок! Нафига нас сюда дёрнули-то?! Первое настоящее дело — и такая засада!!!

— Ой, не баттхерть, и без тебя овер шит на душе, — поморщилась бурятка. — Я думала на изи катка будет, а тут всратые монстры какие-то.

— Да помолчите вы! — одёрнула блондинка подруг. — Чего разгалделись! Вон с Тора пример берите, молчит и головой по сторонам крутит. А вы как будто на шопинг в торговый цент выбрались. Ми, давай свою идею. У меня всё равно пока ничего в голове нет.

— Ну… в общем… — снова замялась печатница, но всё же собралась с духом и выпалила: — Я могу создать печать призыва. Если сделать кровью гремлина, можно будет собрать их всех в одном месте. Вот только что из этого выйдет, сказать не могу. Сами знаете, призыв под запретом, так что я никогда по-настоящему эту печать не применяла…

— Может быть, тогда не надо? — Таня с сомнением посмотрела на подругу. — Если это незаконно…

— Формально запрещено призывать потусторонних существ из-за границ мира, — на удивление обычно тихая и скромная японка сегодня проявила завидную твёрдость в отстаивании своей позиции. — Я же изменю печать таким образом, чтобы она созывала гремлинов со всей округи. Это не будет считаться призывом с юридической точки зрения, но сэкономит нам массу времени и сил. Единственное, я сомневаюсь, в какой форме это проявится, потому что практического опыта у меня нет.

— В Испании в позапрошлом году что-то похожее, применяли для очистки столицы от нашествия брауни, — влезла в разговор Катерина. — Так что я «за»! Погнали!

— В Германии дом Шаумбург имеет похожий дар. Про Гамельнского крысолова слышали? Это как раз основатель дома и был, — блондинка, как всегда, показала свою осведомлённость. — Насколько мне известно, претензий к ним не было. Так что, думаю, можно попробовать, но только всем быть наготове. Особенно тебе, Тор. Сам понимаешь, что ты у нас единственный рубеж защиты.

— Я не подведу, — подмигнул я командирше, — давайте пошли уже. Меня эти хихиканья из углов нервируют, хочется чего-то сломать.

— Опять?! — хором завопили девчонки, с ужасом уставившись на меня, — Стоять! Если ты тут всё разнесёшь, мы вовек не расплатимся!

— Воу, воу, полегше! — я аж отступил от такого натиска, закрываясь щитом. — Может, хватит уже? Два месяца прошло, а вы всё успокоиться не можете. Ведь сработало же. К тому же идея дом снести была твоя.

— Зато колонну в зале ты сам разбить додумался, — продолжила блондинка ворчливо-ехидным тоном, сразу напомнившим мне бабу Фросю, мою бабушку по отцу. — И мы потом две недели на улице занимались, как раз тогда, когда дожди зарядили.

— А мне понравилось, — наша огненная дева довольно потянулась и тут же поёжилась под суровыми взглядами четырёх пар глаз, — ну а кто виноват, что мне лучший дар достался. Мне вон и сейчас не холодно.

Я хмыкнул, предвкушая очередной раунд разборок среди девиц на тему, чей дар круче. В них не участвовали только мы с Мико. Я, потому что источник моих способностей так и не удалось установить. В документах по-прежнему значилось направление «талант», но какой именно было совершенно невозможно идентифицировать. Ну а японка, потому как с ней тягаться было бесполезно. Хил, баффер, барьерщик, и это ещё не все грани её дара, ставили Мико в один ряд с самыми востребованными одарёнными страны. Я точно знал, что она каждый день получает предложения о переходе в другие команды. Причём есть такие, что готовы на абсолютно любые её условия, вплоть до самых нереальных. Почему при таких возможностях Мико всё ещё остаётся с нами, лично мне было не очень понятно, но я особо и не вникал. Это её дело. Хочет, вот и остаётся.

— Лад-дно, — скрипнув зубами, блондинка всё же взяла себя в руки и не стала ввязываться в спор, — потом поговорим. А сейчас давайте двигаться. Надо найти место для печати. Ми, одной тушки тебе хватит?

— Лучше ещё парочку добыть, — прикинула японка, — да и старая эта уже.

— Давайте решать проблемы по мере поступления, — мне совершенно не нравилось копошение в тёмных углах, и я решил поторопить девчонок. — Валим отсюда. Если эти твари начнут кидаться железяками, я всех не прикрою. Так что вперёд, на свежий воздух!

— Раскомандовался, — буркнула красноволосая, но послушалась, первой выскочив из ворот и контролируя обстановку.

Дара, стоявшая ближе всех к выходу, наружу не спешила, вскинув лук и прикрывая остальных. Я тоже не забыл о своих обязанностях и отступал последним, закрыв Таню с Мико щитом. Нам оставалось всего пару шагов, когда мои опасения сбылись и из темноты прилетел гаечный ключ. Звонко щёлкнув по металлу, он отскочил в сторону, не причинив никакого вреда, однако это была лишь первая ласточка, и через секунду инструменты и разные обломки и обрезки посыпались градом, не только из углов, но и сверху.

К счастью, никто не пострадал, благо нам оставалось всего ничего, да и Дара тут же устроила мерзким тварям локальный армагедец, выпуская стрелы со скоростью пулемёта. И даже попадая, хотя лично я так никого и не разглядел. Однако меткость бурятки не должна была пропасть напрасно, и, буквально вытолкнув блондинку и печатницу за ворота, я ломанулся назад, стараясь максимально прикрыть голову от летающих железяк.

Целью моей пробежки были две тушки гремлинов, валяющихся не слишком далеко. До них было всего метров десять, но чем ближе я подходил, тем интенсивнее становился обстрел. Разные железяки и камни стучали по щиту и броне, а ловко брошенный какой-то тварью молоток едва не сбил меня с ног, попав точно под колено. Устоял я чудом, ну а ещё из-за того, что после курса алхимии и дикой недели тренировок не бросил заниматься, пусть и снизил темп. Но даже так мне удалось улучшить свою физическую форму, так что гремлины остались ни с чем, а я вернулся к девчонкам, держа в руках пару свежеподстреленных тушек.

— Во! — я восторженно потряс в воздухе добычей и сунул её в руки Мико. — Держи!

Девичий вопль резанул по ушам с такой силой, что я аж прикрыл их руками. Наш бесстрашный хил, даже бровью не ведущая при виде самых тяжёлых ран и спокойно посещающая морг и курс анатомии в медицинском институте, швырнула дохлых гремнинов в меня, а сама отскочила, спрятавшись за Татьяну, вереща и вытирая руки. При этом вид у неё был такой, будто я ей пучок дохлых помоечных крыс притащил.

— Тор, у тебя чувство такта как у валенка, — блондинка звучно хлопнула себя рукой по лбу. — Ты бы ещё их потрошить здесь начал.

— Деревня, она и есть деревня, — презрительно скривила губы Катерина. — Село неасфальтированное.

— Этикетам мы не обучались, так что уж звиняйте, бананьев нема, — я даже не думал отпираться. — Только вот мы работники, а вы не кисейные барышни. Я не собираюсь подставляться только потому, что некоторым обходительности и куртуазности захотелось. Но если вам хочется куртуазности, можно решить вопрос кардинально. Всё в ваших руках.

— Так, давайте не будем ссориться! — блондинка тут же встала между мной и красноволосой. — Брейк, разошлись по углам. Катя, ты неправа. Извинись. А ты, Тор, тоже можешь быть хоть чуть-чуть обходительнее. Никто не просит тебя расшаркиваться перед нами, но уж можно всякую гадость в лицо не совать. И вообще, заканчивайте уже сраться по любому поводу. Как дети малые, честное слово. Одна дня не может прожить, чтобы гадость не сказать, а другой чуть что начинает об уходе говорить.

— В руки так-то… — я огрызнулся было, но потом понял, что действительно выгляжу глупо. — Ладно, давайте работать. А то время идёт, а толку никакого. Мико, извини, я не думал, что тебе будет неприятно. Надо было сразу банку какую найти, кровь спустить. Не подумал. Ещё раз извини.

Мико кивнула, но выходить из-за Тани не спешила. Я тоже не стал придираться и принялся искать какую-нибудь посудину, чтобы набрать крови. Огненноволосую при этом я подчёркнуто игнорировал, хотя понимал, что в словах блондинки есть доля правды. Да, я повёл себя как инфантильный подросток, попытавшись сбежать от проблемы вместо её решения, но, честно говоря, отношение Катерины меня уже порядком достало. Она мимо не могла пройти, чтобы не подчеркнуть моё убожество. По её мнению, я всё делал не так: ходил, сидел, стоял, даже дышал. То ли дело она, вся такая одарённая и идеальная. При этом отхватывает от меня в спаррингах она теперь регулярно. Даже пламя не всегда помогает, если мне удаётся подловить её и сбить с ног. Кстати, может быть, в этом и кроется проблема, но специально проигрывать, чтобы потешить ЧСВ девушки, я не собирался.

— Держи! — Дара кинула мне банку с остатками засохшей краски. — Сухая, я проверила. Сам выпотрошишь, или помочь?

— Благодарю, дочь степей, — я улыбнулся, — справлюсь, не впервой. Нечего вам мараться.

Тем более дело было мне привычное. По осени, когда массово забивали живность, разделывать её приходилось всем, а тут даже ни обдирать, ни потрошить не надо. Чисто повесил тушку, вскрыл горло и подставил банку под струю зелёной крови. Пусть гремлины были уже дохлыми, но физиология потусторонних сущностей отличалась от реальных существ, так что ихор оставался жидким и не сворачивался. Пять минут — и я держал в руках ёмкость, полную тёмно-зелёной жижи, отвратно воняющей и ещё более мерзко выглядевшей. Трупы выкидывать я тоже не стал. Так-то они должны были сами раствориться через какое-то время, но мало ли, может, Мико понадобится ещё что-то для её печатей. Лишними не будут, а избавиться всегда успею.

— Давайте сюда! — пока я занимался гремлинами, Таня нашла место для проведения эксперимента. — Попробуем здесь для начала, если не захватит всю территорию, тогда пойдём в глубь базы. Но надо будет попросить, чтобы там машины убрали.

— Нужно ещё посмотреть, какой эффект будет, — Мико достала из кофра на поясе кисточку и принялась чертить символы, уверенно окуная её в банку с ихором, как будто разве что не визжала от омерзения. — Я для начала не слишком крупную сделаю, оценим, что получится, и дальше решим.

— Логично, — я кивнул и отошёл подальше, чтобы не мешать.

Место Таня выбрала отличное. Большая пустая площадка перед ремонтным цехом и автомойкой, по идее, сила печати должна накрыть как минимум половину автобазы. До гаражей, расположенных дальше, в глубине, конечно, не достанет, но это уже не проблема. Если отработаем схему, остальное будет делом техники. Я усмехнулся своим мыслям. Получился каламбур, уничтожить гремлинов-разрушителей механизмов — дело техники. Я прям философ. Вот что безделье с человеком делает. Не так я представлял себе первый боевой выход команды.

Часть 2. Глава 2

— Йо Тор, — хлопнула меня по плечу Дара, тоже не знающая, чем заняться. — Чего лыбу давишь? Го вечером в дотку?

— У тебя же осада, — с неформалкой у меня в команде сложились самые нормальные отношения, и она по старой памяти иногда совершала набеги на закрома Семёна, оставляя того в прострации и с пустым холодильником. — Да и не любитель я, ты же знаешь.

— Просто надоело уже, — легкомысленно отмахнулась лучница. — Да и всё равно пора ливать из основного рейда. С нашей работой на изи уже не погамаешь, дёрнуть могут в любой момент. Да и просто обрыдло. Уже второй год гамаю, устала. Хочется чего-нибудь новенького. Или в клубешник погнали, пофлексим? В Астре новый дидже сэт сегодня.

— Вот это мне больше нравится, — улыбнулся я. — Главное, чтобы Евгенич на разборе полётов сильно не злобствовал. А то, чую, даст он нам просраться за эту печать, мы ж на тренировках её не отрабатывали. Но в целом я «за», так и знай.

— Забились! — мы стукнулись кулаками, и Дара тут же кинулась подгонять Мико. — Хей, чики, ну чо, как? Го, го, го, время — деньги!

— Не верещи, всё уже, — японка поднялась с колен, отряхивая броню и любуясь замысловатой печатью, заполненной иероглифами, в центре которой лежала тушка гремлина. — Так, теперь должно сработать… наверное…

— Ты точно уверена? — Таня подозрительно оглядела чертёж. — Может, лучше по-старинке? Повозимся, но не будем ричковать…

— Стопэ! — Влезла нефрмалка. — Харе стрематься. Евгенич в теме? Ну и чего сиськи мять. Раз не запретил абилку юзать, значит, всё норм. Заодно и потренишься на зелёных.

— Логично, — кивнула блондинка. — Тогда давайте начинать. Тор, Катя, вы со мной, Дара — на пост охраны. Он высокий, будет всю территорию под прицелом держать. А мы здесь прикроем, если вдруг что пойдёт не так. Ми, как будешь готова, сразу начинай.

Японка молча кивнула и ещё пару раз обошла печать, проверяя своё творение. Поправила какую-то закорючку, подумала пару секунд и дала знак, что готова. Мы отошли чуть дальше, но не слишком. Я так вообще держался рядом с Мико, чтобы прикрыть её или оттащить, пойди что не так. То, что печатница — наш самый ценный ресурс, как бы цинично это ни звучало, я осознал ещё на испытании.

Да и на тренировках она бесчисленное количество раз лечила нас после особо жестоких схваток с Катериной и Таней. Защита зачастую не справлялась с нашим напором, а уж я последнее время просаживал её парой точных ударов. Так что девчонкам частенько доставалось, особенно огненной, привыкшей, что с ней в рукопашную мало кто решается сойтись. Но, честно говоря, для меня это не имело значения. Просто Мико была той, кого я обещал защищать, а своё слово привык держать. Да и сама японка мне доверяла, зная, что я всегда прикрою. Так что, обернувшись и увидев меня на привычном месте, печатница глубоко вздохнула, а затем выдала громкую фразу на японском. Что та означала, я не знал, но линии и надписи тут же засветились, и от них дохнуло потусторонним холодом.

Шутки закончились. Я напрягся, сжимая молот и внимательно глядя на печать, чтобы быть готовым, если вдруг из неё что-то полезет. Девчонки тоже напряглись, но линии светились всё ярче, а ничего не происходило. Казалось, что затея не удалась, однако в какой-то момент по всей базе разнесся сначала тихий, но с каждой секундой набирающий громкость визг, а затем из ворот мастерской, откуда мы недавно вышли, вылетел верещащий гремлин, сжимающий в лапах ключ на двадцать четыре.

И это оказалась только первая ласточка. За ней последовали другие… ласточки. Тоже зелёные и визжащие. И все как один держали какую-нибудь железяку, а то и две. Но самое поганое, эти падлы вместо того, чтобы мирно быть пойманными в печать, принялись ими швыряться. Причём довольно метко. А кроме того, так и норовили, пролетая мимо, вцепиться в кого-нибудь. И если бы я вовремя не среагировал, вполне могли бы навредить Мико.

За остальных я не боялся, Таня ловко крутила посохом, и от её ударов гремлины леденели и долетали уже в виде сосулек. Катя же просто зажгла вокруг себя пламя, чем мгновенно отбила охоту у зеленокожих летунов её хватать, а вот японка была доступной и безопасной целью. Ну, ровно до того момента, пока я не прижал её к себе, закрывая щитом с другой стороны, а первому же попытавшемуся протянуть поганые лапки молча размозжил голову молотом. Брызнувшая веером кровь послужила отличным примером, поэтому больше ни один уродец схватить меня не пытался, зато все тут же выбрали мишенью для обстрела.

Впрочем, мне от этого было ни холодно, ни жарко. Хоть некоторые удары довольно чувствительно ощущались даже через броню, но повредить мне не могли. Даже пара железяк, звякнувших по шлему, не причинила никакого беспокойства, так что я спокойно стоял, отслеживая, откуда летят гремлины, и не пытаются ли уже пойманные сбежать из печати. Пока всё было в порядке. Зелёные мразюшки сбились в большой шар и, несмотря на трепыхания, не могли ничего сделать. Но расслабляться я не спешил, ибо по закону подлости что-нибудь обязательно должно было случиться. И оно не заставило себя ждать.

Новые гремлины уже почти не прилетали, лишь от гаражей ещё изредка тянулись одинокие тушки, ничего не предвещало беды, когда в ворота соседнего с мастерской бокса изнутри что-то врезалось. А затем ещё раз. И ещё. Ощущение было такое, будто там заперт Кинг Конг, вот только никакого царя обезьян не было. Следующий удар проломил дерево ворот, и из дыры высунулся металлический рог вилочного погрузчика. Видимо, он стоял там на ремонте, и какой-то особо сильный гремлин взял его под контроль. И сейчас сила печати тащила машину к остальной куче зелёных тварей, и почему-то мне это сильно не нравилось.

— Ты можешь прекратить работу? — Я слегка потряс Мико за плечо. — Лучше добьём остальных вручную.

— Нет, — японка опустила голову, извиняясь, — пока сила не закончится, печать трогать нельзя, иначе… я не знаю, что будет.

— Ладно, тогда я сам этим займусь, а вы… — начал было я, но в этот момент ворота вдруг взорвались облаком щепок, а погрузчик со скрежетом рванул в сторону печати.

Я только и успел схватить Мико и шарахнуться в сторону, чтобы нас не смяло многотонной машиной. О том, чтобы остановить её, речи не шло, даже в моей сегодняшней форме. Девчонки тоже не решились встать у него на пути, даже Катя проявила благоразумие, при этом Таня всё-таки хлестнула транспорт посохом, а Дара всадила несколько стрел, но результат был почти нулевым. Погрузчик лишь покрылся инеем и, не снижая скорости, врезался в кучу гремлинов. Печать ярко вспыхнула, на мгновенье ослепив, а когда мы поморгались, перед нами предстала неутешительная картина.

Печати больше не было, как и гремлинов, а на их месте стояло то, что её пару минут назад было обычным вилочным погрузчиком. Теперь его так назвать не отважился бы самый упёртый автомобилист. Колёса раскололись на несколько лап каждое, клыки вил и подъёмное устройство образовали гигантскую пасть, сейчас звучно щёлкавшую тремя челюстями, а кузов позеленел, раздулся, покрылся шипами и стал похож на панцирь гигантского краба. Сходства добавляли громадные зелёные глаза, с ненавистью уставившиеся на нас, причем их взгляд не сулил ничего хорошего.

— О-они слились… — пискнула Мико, выглядывая в смотровую щель моего щита — Я же г-говорила нельзя нарушать печать…

— Мы тебя поняли, а вот зелёным явно было насрать. — Я отпустил японку и подтолкнул её в спину. — Отходи к Даре. Я не смогу тебя прикрыть, если что.

— Кайтите его, Тор! — закричала с поста охраны лучница. — Впрямую не подставляйся!

— Без сопливых гололёд, — я сплюнул на землю. — Девки, давайте отсюда, нафиг! Место мне дайте!

— Тип без тебя не разбе… — начала было эспер, но тут же словила подзатыльник от блондинки и взвыла, оскорблённая в лучших чувствах. — За что?!

— За дурость! — Таня была категорична. — Эта тварь тебя раз стукнет и размажет по асфальту. Дара, не спи! Мико, ты можешь их изгнать из машины?

— Попробую, но мне нужно время, — японка как раз добежала до неформалки и сразу же бухнулась на колени, доставая бумагу и писчие принадлежности. — Дайте мне двадцать минут!

— Пять! — отрезала блондинка. — Тор, води его по кругу, я буду помогать. Раз он теперь живой, лёд должен его брать.

— Будем надеяться, — я покрепче ухватил молот и рванул на врага. — А ну иди сюда, тварь!

Рассчитывал напасть первым и привлечь внимание монстра, говоря игровым сленгом, сагрить, но именно в этот момент гремленутый погрузчик или погрузчиковый гремлин наконец освоился в новом теле и напал сам. К счастью, на меня, а не на девчонок, потому что иначе задержать его я, не факт, что сумел бы. И так-то чудом остался цел, когда чудище дёрнулось вперёд и щёлкнуло пастью. Хорошо, что я не набрал скорость, так что просто метнулся в сторону, уворачиваясь, но всё равно получил рогом в бок и покатился по земле, однако тут же сгруппировался и легко вскочил на ноги.

Как раз вовремя, промазав, монстр мгновенно подался назад и уже был готов напасть снова. Теперь мне увернуться было бы гораздо тяжелее, но именно в этот момент в глаза чудища ударили стрелы, застряв в кузове. Ослепнуть-то не ослепло, но закрутилось на месте, что наконец дало мне возможность атаковать самому. Главная опасность ожившего погрузчика в его подвижности. Стоит ему остановиться — и расправа будет делом техники, однако хотя бы затормозить тварь весом более пяти тонн весьма непросто. К тому же машину, послужившую основой гремлинам, произвели в СССР, а там на металле не экономили. Это тебе не китайские поделки, где кузов можно пальцем проткнуть, тут всё было сделано на совесть, отчего задача многократно усложнялась.

Но раздумывать было некогда. Я подгадал момент и со всей дури саданул молотом по ближайшей ноге гремузчика. От силы удара рука заныла, отсушённая отдачей, а вот результат был не очень. Вдобавок к толстой стали лапы твари оказались обтянуты резиной, что смягчило мой удар и не позволило нанести серьёзные повреждения. Выругавшись, я отскочил в сторону, отслеживая движения монстра, и не зря. Всё-таки долбанул я его хорошо, и тот мигом переключился на меня как на главную цель.

— Ну давай! — я отшвырнул в сторону щит, так как тот только мешал, и присоединил к молоту дополнительную рукоять, чтобы усилить урон, одновременно дразня поргумлина: — Поймай меня!

Тварь взвыла мотором и кинулась вперёд, стремясь если не схватить пастью, то сбить и раздавить массой. На этот раз стрелы Дары толка не приносили, погрузчик уже был утыкан ими, как ёж, но прыти его это не убавило. Впрочем, я тоже не собирался сдаваться. Вспомнив испанцев с их корридой, как заправский торреро, качнулся в одну сторону, обозначая движение, а прыгнул в другую, легко уходя из-под атаки монстра. Промазав, тот принялся топтаться на месте, разворачиваясь. Я уже понял, что это была главная слабость чудовища, при хорошей скорости на прямой из-за коротких лап повороты давались ему тяжело, собственно, поэтому я так смело и вызвал огонь на себя.

И не только я. Таня тоже мигом сообразила, что происходит, оценила опасность и включилась в битву, подскочив и огрев грмелина посохом по лапам. И даже не один раз, а несколько, после чего шустро отступила на безопасную дистанцию. И, надо сказать, её ход был весьма и весьма удачным. Ледяные атаки посоха напрочь заморозили резину, та мигом покрылась трещинами и даже местами отвалилась. Да и скорость движения монстра упала, хоть и не так заметно. А ещё он отвлёкся на новую опасность, начав разворачиваться к девушке и забыв про меня.

— Дай я! — и в этот момент в бой с криком влетела Катерина, зарядив пылающим кулаком в бок чудищу. — Упс…

Это действительно был «упс». Будь у меня свободны руки, я бы ещё фейсплейм выполнил, потому как, в отличие от атаки ледяным посохом, выходка огненной девы толка не принесла. Ну не считать же достижением закопчённый кусок кузова погрузчика. А всё потому, что подумать Катя опять забыла. У неё такое бывает из-за взрывного темперамента и влияния дара, особенно тогда, когда другие сражаются, а ей нужно стоять и ждать. Вот и сейчас, вместо того чтобы атаковать лапы и сжечь резину, эспер лишь без толку опалила железо. И в целом на её фейл мне было плевать, но вот гремлин, видимо, инстинктивно среагировал на огонь и продемонстрировал завидную прыть, одним скачком развернувшись к новому источнику опасности.

— Вали оттуда, дура! — рявкнули мы одновременно с блондинкой, а когда огневолосая кинулась назад, так же синхронно добавили: — Да не туда! В сторону!

Спаслась Катя только благодаря ловкости и реакции рукопашного бойца. Ну и силе эспера, конечно. Буквально за мгновенье до того, как челюсти погрузчика-монстра схватили девушку, та взмыла в небеса, подброшенная реактивной струёй пламени. Такого приёма я у неё ещё не видел и на секунду даже засмотрелся на хрупкую фигурку, что красивым сальто перелетела жуткую тварь и, перекатившись при приземлении, легко вскочила на ноги. Выглядело это шикарно, жаль только, что впустую, ну, почти. Мы бы и так с Таней справились, но теперь гремлин оказался к нам обоим спиной, так что и напасть на него мы могли вместе. Что и сделали.

С моей стороны удачно оказались лапы, замороженные блондинкой раньше, вот я по одной из них и саданул со всей дури. На этот раз эффект оказался куда лучше. Обледеневшая резина просто рассыпалась в пыль, а замёрзший металл хрустнул и раскололся. И это меня очень даже обрадовало. Хотя я и был уверен в своих силах, но отломить кусок железа, да ещё и с вселившейся в него тварью, весьма непросто. Скорее всего, воздействие посоха оказалось гораздо глубже, и это как раз можно было объяснить одержимостью. Всё-таки дары богов убийственно эффективны против потусторонних тварей. А раз так, то разобраться с погрузчиком теперь дело техники.

Дальнейшее превратилось в монотонную работу, где главное было — следить, куда крутится погрузчик. Мы с Таней бегали вокруг, долбя монстра по лапам и стараясь не подставляться. Пару раз ему всё-таки почти удалось нас подловить резкими разворотами в прыжке, но в этот момент подключалась Катя, просто загораясь и кидаясь на кузов со спины, что отвлекало чудище, и мы успевали увернуться. Ну а второй рывок вообще стоил ему ещё одной лапы, сильно замороженной блондинкой. К этому времени я тоже успел увеличить свой счёт отломанных конечностей, и в итоге подвижность погрузчика-гремлина сильно упала. А о том, чтобы прыгнуть, речь вообще не шла.

Естественно, нам это было только на руку. Мы уже практически не отвлекались, избивая бедную тварь. Дара уже давно перестала стрелять, тем более что толку это не приносило. Катя тоже последние минут десять скучала, даже не пытаясь влезть в драку. Мы же с Таней работали словно молотобойцы, ну, я так точно. Промороженные лапы лопались от двух-трёх хороших ударов, и, если бы не необходимость ждать, закончить всё можно было бы за пару минут. Но и так сражение не затянулось. Вскоре хрустнула последняя нога на левом боку, и многотонная туша погрузчика тяжело осела на асфальт. Он ещё пытался дёргаться, но сил сдвинуть кузов уже не хватало. А через совсем короткий промежуток времени я добил и оставшиеся, лишив монстра подвижности.

И вот именно теперь настал тот момент, ради которого мы тянули время. Обездвижить погрузчик было половиной дела. Главное, что он являлся одержимым, пусть и не очень нормальным, а значит, гремлины всегда могли сбежать, бросив поверженную технику. Печать хоть и слила их вместе, но сколько продержится эффект, сказать было тяжело, однако чем выше опасность, тем больше шансов, что зелёные твари начнут думать. Именно поэтому мы и играли с ними в догонялки. Азарт убивает, иногда в прямом смысле слова.

— Я закончила! — точно вовремя подскочила Мико, размахивая пачкой свежих бумажных печатей. — Не мешайте мне! Все назад!

Мы отступили, но не слишком далеко. Мало ли что будет, в прошлый раз тоже ничто не предвещало беды. Но на этот раз всё прошло штатно. Размещённые в виде шестиугольника бумажки с иероглифами взлетели в воздух, закружились, затем вспыхнули и вместе с ними загадочным фиолетовым пламенем загорелся и погрузчик. В воздухе разнёсся дикий вой сгораемых заживо духов, но длилось это недолго. Десяток секунд — и всё, мы остались одни перед искорёженной грудой металла. Обратно форму машины бывший монстр принять не смог, но нас это уже не волновало. Даже возможный ущерб легко покрывался продажей получившейся скульптуры. В мире было немало коллекционеров, готовых платить за подобное бешеные бабки, так что владелец, если не дурак, озолотится. Ну а если нет, то есть вариант раскрутить бюро на кредит и выкупить его самим, для дальнейшей перепродажи. Но это потом. Сейчас же мы просто наслаждались победой.

— Закончили? — Наставник, как всегда, появился внезапно и всё испортил. — Да, наворотили вы дел. Мико, вот от тебя я такого не ожидал.

— Извините, — прошептала японка и опустила глаза, — я хотела рассказать…

— Ладно, разберёмся, — отмахнулся Олег Евгеньевич, — давайте проверку и закругляемся. Разбор проведём на базе. Давайте, давайте, не стойте, если не хотите до ночи потом сидеть.

Мы не хотели и тут же разбежались по углам. Проверка — штука несложная. Ходи себе с маятником из кусочка кристалла и гляди, где он начнёт качаться да светиться. Потом по интенсивности и амплитуде согласно таблице определяй степень паранормального воздействия. Что тут: живёт какой дух или чисто остаточные следы. Не слишком эффективный метод, честно говоря, но для первичной проверки сойдёт. Всё равно потом тут пройдутся люди из бюро с гораздо более мощными инструментами и оценят нашу работу, а всё для того, чтобы определить уровень оплаты. Деньги, они счет любят.

Предстоящая премия радовала меня до безумия. За последнюю пару месяцев я привык к хорошему и собирался привыкнуть ещё сильнее. Например, взять байк или машину. Так что проверял всё тщательно и внимательно, но, кроме остаточных следов, ничего не нашёл. Как и девчонки. Тем, может быть, бабло не так требовалось, но они с детства были приучены работать качественно. Короче, не прошло и часа, как мы дружно загрузились в микроавтобус команды, с чувством выполненного долга рассматривая ворота автобазы, очищенной нами от потусторонних тварей. И всё бы ничего, но меня не покидало ощущение, будто кто-то глядит из тьмы смотровой ямы на въезде. Вообще-то, богоборец всегда должен обращать внимание на подобные чувства, но я лично дважды проверил это место, а потом ещё и девчонок попросил. Там было чисто, даже ниже, чем естественный фон в округе. Так что я махнул рукой и забыл. Впереди меня ждал клуб, выпивка и, чем демоны не шутят, какая-нибудь весёлая девчонка, что согласится скрасить одиночество одного молодого, но весьма симпатичного одарённого, изволившего сегодня кутить.

Часть 2. Глава 3

Музыку было слышно за целый квартал от клуба, так что Дара начала приплясывать ещё в такси. Наставник устроил нам головомойку за использование неизвестной печати, но в итоге признал результат удовлетворительным и отправил отдыхать. Таня с Катериной тут же убежали домой, отмечать первый выход в составе боевой группы, зацепив с собой и Мико, а мы с лучницей отправились на танцы, как и собирались. Нас тоже звали, но мне было неудобно навязываться, а Дара предпочла проигнорировать, чему никто не удивился. Лучница откровенно пренебрегала этикетом, местами излишне демонстративно, на мой взгляд, и, как я уже успел понять, остальные ей в этом немного подыгрывали.

— Самый сасный клаб ин зе сити! — неформалка небрежно бросила водиле пятихатку, даже не дав мне достать кошелёк, а затем потащила за собой в сторону входа. — Го го го, текила ждёт!

Охрана даже не подумала остановить наглую девчонку, бесцеремонно растолкавшую очередь, а, наоборот, с уважением поприветствовала и открыла нам проход, вызвав завистливые взгляды толпы. Но к этому я уже привык. Постоянно ловил такие на себе в колледже, особенно от тех, кто застал моё преображение после алхимии. Понятное дело, что её воздействие списали на пробуждение, а я не спешил уведомлять о том, что, в принципе, подобное доступно каждому, если есть деньги, а главное, связи. Зачем лишний раз провоцировать людей.

— Так, сначала текила, затем денсинг! — Дара перла буром, так что я едва успел скинуть куртку гардеробщику. — Камон эври бади! Веселитесь, суки, бляди!

— Плачу я, — успел ввернуть я до того, как девушка хлопнула по стойке и ткнула пальцем в одну из бутылок.

— Ой, да расслабься, камон! — лучница с хищным блеском глаз ухватила стопку. — Свои люди, сочтёмся. Тем более скоро за гремлинов рассчитаются, а с тебя поляна за первую добычу.

— Замётано, — я улыбнулся и подхватил свою рюмку. — Ну шоб на сторону не вильнуло!

— Поехали! — поддержала меня Дара, и мы, лизнув соль, выпили. — Ух, сасно! Давай ещё по одной!

— Не гони, вся ночь впереди, — осадил я девчонку, но рюмку всё же взял. — Давай эту и на танцпол. Оторвёмся.

На самом деле мои предостережения были напрасными. С пары стопок даже Мико не развело бы, ибо одарённые крепче и сильней обычного человека, даже если их дар не связан с физическими параметрами. Это типа такой бонус от богов был, чтобы «жалкие людишки» не прибили избранного раньше времени. Но, зная характер бурятки, я всё же решил её тормознуть, а то мы так бы и зависли в баре. А у меня на сегодня имелись планы, ночевать один я не собирался.

Окружённый женскими телами я двигался в такт пульсирующей музыке, выбросив из головы все проблемы и заботы. Два месяца после аттестации оказались непростыми. Не как неделя под алхимией, но и не сильно проще. Главное различие, что гоняли не одного меня, а всю команду. Наставник был очень недоволен тем, что мы едва не провалили испытание, поэтому взялся на нас всерьёз. Теория о видах духов, монстров, богов и их свиты, затем практика с отработкой различных критических ситуаций — и всё по новой. А ведь мне ещё приходилось навёрстывать учебную программу… короче, жопа.

Если бы не изменённое алхимией тело, я бы не вывез, честно говоря. Или кукуха бы поехала, или я махнул бы рукой и ушёл из колледжа. Запихнуть в голову знания за полтора года в столь короткий промежуток времени было практически невозможно, но тем не менее мне это удалось, и на последней контрольной неделе я даже оказался не в самом хвосте списка. Ну ладно, может, и в хвосте, но не последним точно. И даже не предпоследним. Для меня это было огромным достижением, но и вложил я в него все силы, поэтому сегодня был твёрдо настроен оторваться по полной.

Трек закончился, и, решив передохнуть, я направился за столик, по пути поймав несколько заинтересованных взглядов танцевавших рядом красавиц. Подмигнув в ответ, я махнул рукой официантке, показывая, чтобы повторила. Нет, сегодня я точно один не останусь, что бы там ни говорил наставник. Осторожность — это прекрасно, но молодость одна. Единственное, что с кандидаткой я пока не определился, выбор слишком велик.

Не хочу хвастаться, но за последние полчаса я получил не меньше дюжины предложений познакомиться. Некоторые были очень привлекательные, как, например, от двух подружек — начинающих моделек. Очень видные девочки, фигуристые такие. И явно раскрепощённые, потому как намекали на весёлую ночь втроём. Но торопиться я не собирался. Это как на рынке, глупо отовариваться в первом же лотке, надо походить, прицениться. Вдруг есть что посвежее да подешевле.

Официантка появилась через пару минут, выгрузив ряд стопок с текилой, блюдечко с солью и лаймом, а также нехитрую закуску. Нарезки там, сырная тарелка, ничего особого, но стоило всё как чугунный мост. Хорошо ещё, у меня от стипендии остался изрядный кусок, как раз хватит погулять. Это для остальных богоборцев тридцать тысяч были копейками, особенно с учётом боевой премии, а вот я привык жить на гораздо меньшие суммы. Да и на жильё мне тратиться не приходилось, кормили в столовой бесплатно, так что я и домой отослал кое-что, да и сам прибарахлился, ничем теперь не напоминая паренька, что летом приехал в большой город в поисках лучшей доли.

Дара ещё танцевала, так что я решил её не ждать и опрокинуть пока стопарик да присмотреться к возможным вариантам временной подруги. Но как только взял рюмку и потянулся за солью, возле моего стола возникли двое в строгих чёрных костюмах. Я было напрягся, но это оказались не люди из бюро, а на остальных мне плевать. Так что, расслабившись, я со вкусом выпил текилу и тут же закусил лаймом, сморщившись от кислоты.

— Хозяин желает с вами поговорить. — Честно говоря, я не понял, кто это сказал, потому что похожи визитёры были словно близнецы.

— Фад за фево, — с трудом промямлил я перекошенным от лимона ртом и, хлебнув сока, продолжил уже более понятно. — И за вас заодно, что нашли своё место в будке, то есть в жизни. А вот у меня хозяев нет и не предвидится. Так что вы не по адресу.

— Хозяин желает с вами поговорить, — близнецы набычились, а в голосе проскользнула явная угроза.

— Слышь, однояйцевые, — я тоже добавил металла. — У вас есть ровно три секунды, чтобы свалить в закат. Иначе имеется шанс заразиться повреждениями средней тяжести. А при рецидиве и в тяжкие телесные может перерасти. Я понятно объясняю?

Ответить одинаковые не успели, потому как у меня на столе зазвонил телефон. Точнее, на него пришло сообщение. Всего два предложения: «Посмотри налево. Поднимайся». И стоило мне взглянуть туда, как я увидел знакомое лицо в круглых очках. Ну, собственно, я и не рассчитывал, что Гончаров обо мне забудет, но не думал встретить его при первом же выходе в город. Хотя… почему бы сразу не расставить точки над «ё». Я поднялся и, не обращая внимания на бодигардов, направился в сторону лестницы в ВИП-зону.

То ли сработал мой наглый вид, то ли охрану уже предупредили, но пропустили меня без проблем, хотя по виду на особо важную персону я не тянул. Шмотки, что купил с первой стипендии для выхода в город, по здешним меркам тянули разве что на половые тряпки. Но это всё херня. Жетон богоборца заменял любые бренды, пусть козырять им я и не собирался. Тут скорее важна была уверенность в себе и своих силах. Даже те, кто не знал, что я одарённый, чувствовали её и уже не обращали внимания на то, во что я одет. Проверено!

— Наше вам, с кисточкой, — бесцеремонно плюхаясь за стол я поприветствовал Гончарова, заставив того сморщиться словно от зубной боли. — И зачем я понадобился самому наследнику сибирской ветви владетельного дома?

— Мне казалось, мы договорились, — не стал ходить вокруг да около Ричард. — И как прикажешь понимать твои действия?

— Ключевое слово «казалось», — оправдываться я даже не подумал. — Я же никогда не собирался участвовать в твоих играх. И хочу сразу предупредить, не знаю, какие у тебя были планы на девчонок, но теперь придётся иметь дело со мной.

— Понравилось быть шавкой? — мерзко скривился Гончаров. — Понимаю. Если будешь хорошо служить, дадут лизнуть пятку хозяйки. Или хозяек? Ты всем сразу прислуживаешь, надеешься, что хоть кто-то снизойдёт? Зря. Для благородных ты лишь мусор, будь хоть трижды одарённым.

Я было напрягся, но потом расслаблено откинулся на спинку кресла и от души рассмеялся. Два месяца назад это могло сработать, но сейчас звучало так по-детски, что я даже злиться не мог. Это всё равно что в интернете кто-то не прав. Не будешь же срываться на каждого тролля.

— Да говори что хочешь, — я милостиво махнул рукой, другой подцепив кусок ветчины со стола и со смаком его прожевав. — Мне, честно говоря, плевать. Я же прекрасно понимаю, что это ты от бессилия бесишься. Так что продолжай, мне даже приятно слушать, как ты на говно исходишь.

— Ты действительно веришь, что я ничего не смогу сделать? — на мгновенье по лицу Ричарда пробежала злобная гримаса, но он мгновенно взял себя в руки и эдак аристократически заломил бровь, взглянув на меня, словно какой граф или маркиз на деревенского дурачка. — Я знал, что ты наивен, но не думал, что настолько.

— О нет, — к сожалению визави, на меня подобное уже не действовало. — Я более чем уверен, что у тебя в рукаве найдётся ещё немало хитрых трюков. Но здесь и сейчас все твои планы пошли псу под хвост. А дальше… мы ещё посмотрим кто кого. Зря ты возомнил себя новым Макиавелли. Разделяй и властвуй, да? Ну попробуй.

— Дожили, быдло цитирует философов, как будто способно на что-то большее, чем жрать, испражняться и тешить похоть. — Гончаров окончательно взял себя в руки и вошёл в образ утончённого аристократа, снизошедшего до серых масс. — Позволь дать тебе совет, последний. Не суйся туда, где тебе быть не положено. Твой уровень — это вон то стадо, жадное до алкоголя, наркоты и секса. Там ты будешь королём, как бы смешно это ни звучало, но даже у стада свиней есть вожак. Это твой последний шанс. Если ещё раз посмеешь влезть в мои дела, я тебя уничтожу, и ни бюро, ни власти тебе не помогут. Знай своё место и не стой на пути у истинных правителей этого мира, если хочешь выжить, понял?

— Мда, мой косяк, — я едва сдержался, чтобы не хлопнуть себе ладонью по лицу, — сразу не понял, что ты из этих иди… альтернативно одарённых, мечтающих о власти богоборцев. Всё вам средневековье покоя не даёт, хотите девок крепостных на сеновал таскать. Ну, ну. Ладно, недосуг мне с тобой лясы точить. Пойду займусь чем-нибудь приятным. Набью пару рож, девок пощупаю… что ты там ещё говорил, быдло желает? А! Прибухнуть! У меня же там текила греется! Счастливо оставаться, надеюсь, больше не увидимся. Провожать не надо, я дорогу знаю.

И с этими словами я перемахнул невысокие перила, спрыгнув в зал. Три метра сейчас для мне были ни по чём, я даже пятки не отбил, мягко приземлившись на ноги. Разве что народ шарахнулся в стороны, хотя я никого и не задел. Но на это я уже не обратил внимания, в быстром темпе преодолев через танцпол расстояние до бара и успел как раз вовремя, чтобы перехватить бокал у Дары.

— Какого… — взвилась было лучница, когда я вырвал стакан из её руки, но, узнав меня, сбавила обороты. — Тор, ватафак? Хер ли ты творишь?

— Спокойно, Маша, я Дубровский, — я подмигнул неформалке, а затем ловко ухватил за лицо стоящего рядом парня, разжимая ему челюсти. — Куда пошёл! Пей до дна!

Опешивший от моего натиска модно прикинутый мажор сначала застыл от шока, покорно глотая разноцветную жидкость, и лишь затем принялся вырываться и отфыркиваться. Вот только силы были не равны, и я всё равно споил ему содержимое бокала, пусть половину он и разлил. И лишь после этого отпустил, игнорируя возмущённую Дару. Хотя та уже успокоилась и наблюдала за происходящем словно находилась в цирке или кино. Даже принялась меня подбадривать.

— Ты чё, опух, дичь?! — Зато дружок мажора наконец разобрался в происходящем и кинулся ему на помощь. — Ты знаешь, кто мы-таки… кхе-кхе…

Тяжело говорить, когда тебя внезапно бьют в солнечное сплетение. А рассусоливать и выслушивать, какие они крутые, я не собирался. Мне было плевать, грубо говоря. Даже не потому, что я был одарённым, уголовную ответственность для нас никто не отменял, скорее ещё и бюро добавит в воспитательных целях. Просто я знал, что прав. А вот у ребяток могут быть очень большие проблемы, если делу дать официальный ход. Поэтому, ухватив говорливого за загривок, я приложил его мордой о стойку, одновременно обыскивая карманы и выкидывая ненужные мне деньги, телефон и портмоне.

— Да где же это… — как мне не хотелось, но пришлось залезть ему в задний карман джинсов. — А, вот они!

У меня в руках оказался маленький прозрачный пакетик с дюжиной небольших синих таблеток. Я показал их Даре, явно заинтересовавшейся моей находкой. А затем кивнул на пустой бокал из-под коктейля.

— Эти уроды подсыпали мне какую-то хрень?! — в сообразительности лучнице нельзя было отказать. — Ах ты тварь!

После третьего удара лицом об стойку я перехватил руку неформалки и освободил жертву её гнева. Не то чтобы мне жалко было этого мудака, но пока он нужен относительно целым. Да и охрана уже среагировала и активно стягивалась к месту потасовки. Нас всё равно бы не тронули, но зачем плодить проблемы на ровном месте. Так что, дав пару пощёчин для освежения памяти, я показал несостоявшемуся насильнику пакетик.

— Что это такое? — парень попытался вырваться, но силы были слишком неравны. — Стой смирно, урод. Что за дрянь вы пытались споить моей подруге?!

— Да пошёл ты! — мудак до сих пор не понял, как он попал, и продолжал хорохориться. — Ща тебе охрана вломит…

Очередной удар под дых лишил жертву дара речи, заставив судорожно глотать воздух, а я повернулся к подбежавшим безопасникам и одной рукой выудил из-за пазухи цепочку с жетоном. Увидев символ богоборцев, охранники тут же сбавили темп и лишь аккуратно оттёрли лишних зрителей, прикрыв происходящее своими спинами. И, судя по всему, вызвали начальство. Это как раз было мне на руку, сам хотел их попросить.

— Добрый вечер, — не прошло и трёх минут, как появился начальник охраны, — мне уже доложили о том, что произошло. От лица администрации приношу извинения, мы сейчас же примем меры, и, уверяю, виновные не избегнут ответственности. В нашем клубе такое происходит впервые, и мы будем всячески пресекать подобные инциденты, вредящие имиджу заведения.

— Не сомневаюсь, — кивнул я, взяв на себя переговоры. — Но для начала скажите, что это за таблетки? Нет, я примерно представляю, что именно они должны были сделать, но вот конкретно…

— Это «муха», — подал голос бармен, видя, что начальник замялся, не зная что сказать. — Китайский афродизиак, очень мощный, потом в организме не обнаруживается. Я на прошлой работе сталкивался. Редкая вещь и очень дорогая.

— А на кого действует? — у меня вдруг появилась мысль, как наказать уродов. — Только на женщин или на мужчин тоже?

— Да без разницы. — отмахнулся бармен. — Я, собственно, в Китае их и видел. Обычно такое бабы используют, чтобы в постель богатым начальникам залезть. Действие от дозировки зависит. Одна таблетка чисто влечение повышает, а вот после трёх-четырёх башню рвёт капитально, и там без разницы, во что пихать.

— Мы с тобой об это потом поговорим, — начальник охраны нахмурился. — И про таблетки, и про всё остальное. Ещё раз прошу прощенья. Виновные будут наказаны…

— Вот об этом я и хотел поговорить, — я зло оскалился, открывая пакетик и нажимая на челюсти второго урода, заставляя его распахнуть пасть. — У вас не найдётся свободной комнаты, чтобы подержать их до утра?

— Конечно, — тут же понял смысл моих манипуляций безопасник, — и комната, и камера, если надо, найдётся.

— Да я не любитель гей-порно… — я попытался было отказаться, но тут же влезла Дара.

— Надо, надо! Пришлёте потом мне видео. Будет о чём внукам рассказать и показать.

— А ты жестокая, — я подмигнул лучнице, глядя как охрана утаскивает брыкающихся мудаков. — Не ожидал. Одобряю!

— Это страховка на всякий случай, — отмахнулась Дара. — Вот ещё бы мне на двух сношающихся мужиков было бы интересно смотреть. И это… типа благодарю. Если бы не ты…

— Свои люди, сочтёмся, — вернул я неформалке её слова и стукнул в протянутый кулак своим. — Пошли лучше накатим.

— Ой, а ты правда богоборец?! — вдруг раздался смутно знакомый голосок. — Вау, как круто!

За моей спиной стояли те самые подружки-модельки, с которыми я познакомился в самом начале. Но если тогда их интерес был весьма поверхностным, то теперь они разве что не облизывались, пожирая меня глазами. Награда нашла героя, я усмехнулся про себя. Что ж, будем считать планы на ночь утверждёнными.

— Дара, знакомься, это Маша…

— Мила!

— …и Даша…

— Диана!

— Да неважно! — я подхватил моделек под руки. — Девчонки, хотите я вам расскажу, как однажды завалил вендиго? Это такой жуткий монстр, с огромной пастью и рогами…

Часть 2. Глава 4

Разбудило меня дребезжание смартфона. С трудом выпутавшись из клубка рук и ног девушек, примостившихся с обеих сторон, я слез с кровати и принялся искать телефон. Точнее, штаны, в которых он остался. Не скажу, что это было просто, хорошо ещё, что можно идти на звук, иначе я никогда бы не догадался посмотреть на шкафу. Как они туда попали, в памяти не отложилось, да и пофиг, собственно. Когда мы с модельками завалились к ним на квартиру, нам уж точно было не до аккуратности.

— Да, — даже не глядя на экран, я ткнул в кнопку «ответить». — База торпедных катеров, дежурный у аппарата.

— Ты давай там свою торпеду из аппарата вынимай, — задорный голос Дары резанул по ушам излишней с утра жизнерадостностью. — Я у подъезда, шевели булками, а то на треню опоздаем!

— Мля! — я наконец догадался посмотреть на часы, показывающие почти девять утра. — Ща буду!

Собираться в чужой квартире, когда не знаешь, куда ты вчера чего зашвырнул, это тот ещё квест. В итоге один носок так и пал смертью храбрых, то есть найти я его не смог, хотя, казалось, перерыл всё обозримое пространство. В холодильник заглядывать всё же не стал, решив, что моральное здоровье дороже, что, если вдруг он там и обнаружится. Я ж потом спать не смогу, ломая голову, как так получилось.

Последним делом было собрать использованные контрацептивы, благо вчера аккуратно завязывал их, да и старался кидать в одно место. Неприятно, а что поделаешь, уроки Олега Евгеньевича не прошли даром. И да, я не слишком доверял случайным клубным знакомым, чтобы оставлять у них свой биоматериал, а осторожность ещё никому не вредила. Как говорится, если у вас нет паранойи, это не значит, что за вами не следят. Так что я не только собрал, но и тщательно пересчитал. И лишь убедившись, что все шесть на месте, немного успокоился, заодно гордо окинув взглядом спящих красавиц. Да, можно сказать, вечер удался!

Уж не знаю, влияние это алхимии или, может, одна из граней моего дара, но вчера я был в ударе. Шесть раз за ночь, и это не предел, правда, девушки уже не выдержали и в финале просто вырубились. Конечно, можно списать всё на молодость и ненасытность дорвавшегося до женского тела юнца, но… почему-то мне секс казался привычным, будто сегодня был не первый раз, а дело насквозь знакомое. Хотя действовал я чисто на инстинктах, укладывая моделек в причудливые позы, которые тем не менее идеально подходили для любви втроём. И доминировал от начала и до конца, направляя и контролируя процесс, хотя, казалось бы, всё должно быть наоборот. Вот откуда это вылезло, я не понимал, поэтому и предположил, что, возможно, это проявление одарённости. Тем более что установить точно, какой у меня дар, так и не удалось.

— Извини, задержался, — я выскочил из подъезда, натягивая куртку, — Не мог найти… вау! Ну, ты, блин, даёшь! Твой красавец?!

— Это девочка! — Дара с гордостью похлопала байк по бензобаку. — Моя Одон. Звёздочка на нашем.

— Ага… — я уставился на хищный чёрно-жёлтый BMW S1000RR, пытаясь понять, в каком месте он может быть девочкой, но быстро пришёл в себя и больше не пытался понять женскую логику. — А ты чего на мотоцикле? Ноябрь, конечно, не зима, но уже гололёд местами есть. Не боишься?

— Неа, — беспечно отмахнулась лучница. — Это грань моего дара, ни один конь подо мной никогда не споткнётся, даже железный. Так что стопэ ссать, камон на треню! И это… один вопрос. Откуда ты узнал, что те козлы хотели меня напоить?

— Увидел, — я пожал плечами. — К знакомому в ВИП-зону поднялся, прямо напротив стойки барной, где ты сидела, и заметил, что эти уроды чего-то кинули в бокал и ждали, пока растворится. Верить или нет, дело твоё…

— Ой, да заглохни, — Дара закатила глаза. — Погнали уже. И благодарю. Я запомнила.

Я поймал брошенный мне шлем и без сомнений напялил его на голову. Дар — это серьёзно, и девушка не стала бы с таким шутить, так что волноваться было не о чем. Разве что держаться надо покрепче, чтобы из седла не вылететь. Тем более есть за что. Дара тоже надела свой необычный жёлтый шлем с кошачьими ушками, показавшийся мне смутно знакомым, и вкупе с обтягивающим мотокомбинезоном в цвет байка это дало убойный эффект. Так что я лишь в последний раз бросил взгляд на окна квартиры, где всё ещё спали модельки, выкинул в мусорку то, что забрал, и лихо запрыгнул на BMW, крепко ухватившись за талию бурятки.

Да, нестись на мощном мотоцикле по городу — это отдельный кайф, особенно когда пилот держит скорость за двести, ловко маневрируя в потоке и практически не останавливается на светофорах. Дара умудрялась проскочить в последний момент, но практически не нарушала правил дорожного движения. На мой взгляд, это было даже круче, чем стрельба из лука зачарованными стрелами. Их-то девушка юзала от случая к случаю, а вот умение так водить всегда в жизни пригодится.

— Ты, мать, даёшь! — восхищённо проорал я, благо шлемы были с гарнитурой и автоматически коннектились по блютусу. — А менты не спалят?!

— Лол, менты! — засмеялась неформалка, — Гляди!

Я сначала не понял, о чём она, а в следующую секунду девушка отпустила руль, управляя байком только ногами, а сама выпрямилась, вскинула появившийся лук и одним движением выпустила стрелу, разнеся в дребезги камеру на треноге. Из машины, припаркованной рядом, тут же выскочил мужик в светоотражающей жилетке и заметался, не зная куда бежать, то ли за нами, то ли к испорченному напрочь оборудованию. А потом мы пролетели мимо, и я так и не узнал, чем всё закончилось, хотя гнаться за нами никто не стал.

— Это типа частные инспекторы, — пояснила Дара. — Дурят народ, уроды.

— А ты, значит, у нас борец за справедливость. — Честно говоря, от неформалки я такого не ожидал, но проникся. — Респектирую.

Лучница засмеялась и прибавила газу. В итоге мы даже не опоздали, забежав в зал секунда в секунду. Наставник смерил нас внимательным взглядом, хмыкнул, но ничего говорить не стал, к сожалению. Потому что лучше б наорал, чем издеваться двойной нормой нагрузок. Чтобы компенсировать сожранные калории, как он выразился. А я вчера и не ужинал толком, да ещё ночью с модельками выдал гимнастический комплекс, так что после занятий в душ я буквально полз под язвительные комментарии Катерины. Но отвечать мне было лень, так что я их гордо проигнорировал, стремясь как можно быстрее оказаться в комнате и ещё кемарнуть часа по два на каждый глаз. Жаль только, что в мои планы вмешалась жестокая реальность, пусть даже в виде симпатичной девушки, поджидавшей на выходе с тренировочной базы.

— Вить, привет. А я к тебе, — Алёна выглядела непривычно смущённой. — Есть пара минут? А то я вчера тебя пыталась поймать, но Сёма сказал, что ты занят.

— Ага, развлекался со шлюхами, так что ты опоздала. — Естественно, Катерина не смогла оставить нашу встречу без своего высочайшего внимания. — Впрочем, тебе не привыкать быть второй.

— Слушай, Кэт, а ты чего такая злая, — смущение Алёны как ветром сдуло, и она с насмешкой уставилась на огневолосую. — Тебе секса не хватает, или ревнуешь?

— Чего-о-о?! — взвилась эспер. — Что ты сказала?! Чтобы я ревновала этого урода…

— А со стороны так и кажется, — спокойно констатировала Таня, как раз выходящая из помещения вместе с Мико. — Полное ощущение, что ты героиня-цундере из любовной анимешки.

— Я… да ты… да он… — аж подавилась воздухом от возмущения огненная. — Ну, Танька, от тебя я такого не ожидала!

— Кать, ты реально перебарщиваешь, — пожала плечами блондинка. — Если Тор тебе не нравится, игнорируй его и всё. Но ты цепляешься по каждому поводу. И в целом мне плевать, что у тебя за тараканы в голове, но нам вместе работать, и не далее как вчера он без раздумий кинулся тебе на помощь. Может, хотя бы ради этого стоит придержать коней.

— Ясно, — набычилась Катерина. — Ну и плевать. Целуйте в задницу своего Тора, а я пошла.

— Понятно, — Таня сокрушённо покачала головой, глядя на уходящую эспера, гордо выпрямившую спину, и повернулась к нам с Алёной. — Не принимайте её слова близко к сердцу. Катька хорошая, но натура у неё та ещё. Впрочем, мы все не идеал.

— Да плевать на неё, — легкомысленно отмахнулась моя соседка по парте. — Вить, я к тебе с предложением. Вот!

Я взял протянутый мне буклет и принялся рассматривать, заодно пытаясь понять, чего же лично от меня хотят. На листке глянцевой бумаги были изображены сражающиеся роботы в анимешном стиле, что сначала я подумал, что Алёна зовёт меня в кино. А затем прочитал текст и вовсе опешил.

— Городские студенческие бои роботов… — я с недоумением уставился на девушку. — И… чего это значит?

— Ну чего ты тормозишь. — От нетерпения Алёна аж ногой притопнула. — Это соревнования, где команды создают своих роботов, а затем те сражаются. И я собираюсь участвовать! Ну, точнее, весь клуб робототехники колледжа. У нас уже есть проект… почти. Я хочу человекоподобного, чтобы мог держать разное оружие, а Пашка с Костей хотят маневренную платформу, мол, гуманодиный тип неустойчив…

— Рассуждения дилетанта, — влезла в разговор обычно молчаливая Мико. — Нормальный гироскоп и толковое программное обеспечение в два счёта избавляют от этих проблем. Да и маневренность у платформы далеко не самая лучшая. Если уж на то пошло, то типы «курица» или «паук» будут гораздо устойчивей, но отталкиваться надо от конкретных задач. Если на соревнованиях планируются только бои, то платформа лучший выбор, ну, или гусеничное шасси, а вот для кросса или полосы препятствий потребуется что-то другое.

— Там смешанные категории. То есть можно выставиться как на одну, так и на несколько. — Алёна мигом почуяла родственную душу. — Я не спорю, что для чистых боёв платформа-флиппер лучше всего.

— Флиппер? — от возмущения японка даже покраснела. — Да кому нужны эти опрокидывали? Любой горизонтальный спиннер сделает их на раз. Если, конечно, у конструкторов руки не из задницы растут и пилот не бухой.

— Это в низковесовых категориях, — отмахнулась соседка. — там да, эти читеры рулят. Но в нормальных, начиная с «Собаки», любой флиппер или грапплер сделает спиннера на раз. Два, три броска — и всё, там ловить нечего.

— Ой, я тебя умоляю, — презрительно рассмеялась Мико. — При прямых руках это практически невозможно. А если…

— Воу-воу, красавицы, чего началось? — мне пришлось встать между спорщицами, а то градус беседы начал стремительно повышаться. — Я уже понял, что вы рыбак рыбака издалека, но у меня вопрос. Я-то тут при чём? Как бы половина того, что вы наговорили, для меня звучит как диковинные матюки. Так что максимум, на что я способен, — это протестировать готовую конструкцию, отоварив её своим молотом.

— Два момента, — Алёна вытянула вперёд руку и изобразила жест «виктория». — Первое! Если ты будешь в команде, это значительно повысит её статус, и мы сможем рассчитывать на дополнительное финансирование.

— А! Буду типа куклой на свадебной машине, — до меня наконец дошло. — Не скажу, что это моя мечта…

— Погоди, есть ещё и второе, — нетерпеливо перебила меня соседка. — Деньги — это, конечно, важно, но в целом у нас есть и наработки и прочее, так что мы бы вытянули. В крайнем случае скинулись бы. А тебя я хочу позвать, потому что ты умеешь работать руками. Помнишь, рассказывал, что дома чинил машины и варить умеешь.

— Ну да. — И пояснил для остальных: — Я бате на РТМ помогал, он там механиком работал, да и свой «Муравей», считай, перебрал до последнего винтика. Это мотороллер такой, грузовой. Без техники в деревне как без рук, а лет ему было под сраку. Года восьмидесятого вроде, ещё дедовский. Вот я его и шаманил, считай, каждые выходные. Двигло поставил новое, на пятнадцать лошадей, от квадрика, колёса от тракторных грабель, В-19, так он у меня из любой грязи вылазил. Правда, пришлось кузов переварить местами, так что хочешь не хочешь, а научишься.

— Вот! — подняла указательный палец Алёнка. — А у нас вроде ребята головастые, но именно руками мало чего умеют делать. Большинство городские, проходной балл очень высокий. Так что давай, а? Хотя бы покажи, как и чего, дальше они уже сами справятся.

— Эмм… — я даже немного растерялся от её напора, а затем подумал, а почему бы, собственно, и нет. — Ну, давай попробуем. Только учти, что для меня учёба и работа на первом месте, и дёрнуть могут в любой момент.

— Да никаких проблем! — восторженно закивала соседка. — Я всё прекрасно понимаю. К тому же ребята могут помочь с вышкой и информатикой, у нас там трое входят в топ-10 лучших учеников.

— Костя, это Константин Куликов? — вдруг уточнила Мико. — Он вроде как раз в ваш клуб вступил.

— Ага, он самый, — расцвела Алёнка. — Лучший программист колледжа, между прочим.

— Пф, — фыркнула японка. — Ну да, ну да. Нашли гения…

— Ми, а может, ты тоже пойдёшь? — меня вдруг стукнула мысль. — А что, в теме ты шаришь и учишься вроде тоже на программиста. И тоже по успеваемости одна из лучших.

— Не вижу смысла с кем-то соревноваться, — гордо вскинула голову ведунья. — Знания мне нужны для себя, а не для того, чтобы ими красоваться.

— Ну, это дело твоё, хотя я тоже так считаю, — немного польстил я, — так что насчёт боёв? Идёшь?

— Я… — вдруг смутилась японка, а затем сжала кулаки и смело взглянула мне в глаза. — Иду!

— Вау! Супер! — от счастья Алёна принялась скакать на месте и хлопать в ладоши. — Теперь нам точно бюджет увеличат! Можно даже на супертяжа гуманоидного замахнуться!

— Типичная ошибка дилетанта, — презрительно отбрила японка. — Для робота важен функционал, а не внешний вид! Я видела десятки машин, что слились от простейшего толчка, просто потому что создатель гнался за внешними атрибутами, а не за работоспособностью.

— Ну, это может у вас в Японии, — не собирался отступать Алёна, — а у нас всё делают нормально. Поэтому…

— Поэтому предлагаю обсудить проект уже в полном составе, — прервал я спорщиц, — сейчас какой смысл биться в кровь, если, может быть, ни одна идея в итоге не подойдёт? Давайте соберёмся всей командой, изучим положение о соревнованиях и тогда уже будем думать.

— Хорошая идея! — тут же поддержала меня соседка. — Я сейчас всех обзвоню! Пошли!

— Стоять бояться! — и снова я придержал пышущую энтузиазмом девицу. — Сегодня выходной. Время у нас есть, поэтому не будем дёргать людей во время отдыха. Позвони и назначь собрание на понедельник, часа в четыре. Как раз у всех пары закончатся, сядем спокойно, познакомимся и обсудим проект.

— Ага, хорошо. Это я просто переволновалась, — немного успокоилась Алёна и улыбнулась. — Спасибо, Вить. И тебе, Мико. С вами мы обязательно победим!

— А как же. — Я подмигнул соседке. — Ладно, всем пока, я домой. Спать хочу, сил нет, а заодно и поагитирую очень важного человека. Без него нам будет гораздо тяжелее.

— Кто такой? — тут же сделала стойку Алёна не хуже породистого сеттера. — Как зовут, я его знаю?

— Всё узнаешь в понедельник, — отмахнулся я и, не слушая возражений и уговоров, направился в сторону общаги.

Да, я всё ещё жил с Семёном, хотя после аттестации мне и предложили переехать в новый корпус. Я даже сходил посмотрел на апартаменты, по-другому назвать это было сложно. Две комнаты, размером больше, чем квартира, что я снимал до этого вместе с ещё четырьмя парнями. Большая удобная кровать, рабочий стол с установленным на нём мощным компом, подходящим как для игр, так и для проектирования в 3Д или обработки видео. В санузле полноценная ванна, в которой поместится три меня. Кондиционер, а точнее, сплит-система в каждом помещении. Короче, почти идеал. Вот только для меня одного этого было слишком много.

Я не привык к такой роскоши, пусть даже девчонкам она казалась практически пещерой аскета. Так что, немного подумав, предпочёл остаться. Сибаритствовать мне было некогда, зато вдвоём всяко веселее. К тому же имелся ещё один момент, собственно, почему я сейчас и собирался завербовать Сёму в команду. Этот пухлый и безобидный с виду парнишка, впадающий в ступор при виде принцесс колледжа, реально мог достать всё что угодно. Я, конечно, не проверял, но даже оружие и взрывчатка для него не стали бы серьёзной проблемой. К счастью, мне не нужно было ни того ни другого, но, возможно, это пока. Кто знает, как повернётся жизнь дальше.

Часть 2. Глава 5

— Виктор, перечисли состав свиты Позвизда! — голос наставника выдернул меня из дрёмы.

— Вилы, летавцы, перелестники, облакогони, пдага, догода и этот… как его… — я пощёлкал пальцами, — бороскун.

— Босоркун, — поправил Олег Евгеньевич. — В остальном правильно. Не отвлекайся. Главная сила богоборца не оружие и даже не дар, а знания и интеллект. Именно это позволило победить нашим предкам, но и боги не остались прежними. Они тоже развиваются, пусть и медленнее нас. Поэтому человечество должно быть на шаг впереди, чтобы сохранить свою независимость и не стать пищей для иных сущностей.

— Да, я всё понимаю, — виновато кивнул я, — но эти л-л-любители роботов мне вчера весь мозг засрали и спать полночи не давали.

— Но Мико же не спит? — отмёл в сторону мою отмазку наставник. — Неужели ты слабей хрупкой девочки?

— Да не факт. Мне иногда кажется, что она спит, даже когда идёт, — усмехнулся я, и мне тут же прилетели подзатыльники с трёх сторон. — Ай! Всё-всё, осознал, проникся. Прости меня, о великая дщерь страны восходящего солнца. Или слонища? Как правильно?

— Трепло, — японка окинула меня взглядом традиционно непроницаемых глаз, но от дальнейших комментариев отказалась.

— Закончили цирк. — Евгенич обвёл нас строгим взглядом, но потом улыбнулся. — Ладно, на сегодня с теорией закончим. К концу недели прочитайте о духах Средней Азии. В последние годы из-за наплыва мигрантов увеличилось количество проявлений нетрадиционной для нашей местности потусторонней активности. И если ифритов, например, сейчас ждать смысла не имеет, ноябрь в Сибири всё же не время для огненных духов, то вот гули, гульябани и прочие попадаются. В частности, в прошлом году на Затулинском кладбище выжгли гнездо. Отчёт есть в архивах, почитайте, будет полезно.

Я достал смарт и сделал пометку. С получением статуса официальной боевой группы нам также дал доступ к информативной сети богоборцев. Одарённые, несмотря на некоторый вынужденный налёт феодализма или, скорее, родоплеменной системы, выраженный в объединении в дома, кланы, рода и семьи, были людьми весьма прогрессивными. И уж точно не чурались технических новинок, а наоборот, мгновенно ставили их себе на службу.

Естественно, мировая сеть этого не избежала, впрочем, как и айти-сегмент в целом. Смартфон у меня в руках был тому доказательством. Служебный гаджет, выданный мне в бюро, был очень мощным и служил универсальным инструментом. Избавиться от бюрократии не могли даже одарённые, но благодаря научному прогрессу им удалось перевести её в электронный вид, так что теперь все отчёты можно было отправить прямо с места, подтвердив фото и видео фактами. Плюс доступ в архив, подключение аналитической группы по необходимости, доступ к городскому видеонаблюдению по запросу и ещё много чего. До конца в функционале я ещё не разобрался, да и разрешений у меня, как у рядового бойца, было не так много.

Конечно, это же устройство заодно следило за нами, передавая как местоположение, так и ещё много чего, но от нас этого и не скрывали. Да я и сам считал, что лишним не будет. Больше данных — больше шансов отмазаться в случае чего. Как и с любой информацией, главное было не то, что произошло, а как это интерпретировать, но это относилось больше к внутренним интригам. И работало правило в обе стороны.

А вот от нападок со стороны обычных людей, владельцев недвижимости, где завелись духи, или пострадавших от паронормальной активности, богоборцам тоже требовалась защита, ибо всегда находились любители подать на нас в суд. И вот тут зачастую без данных наблюдения было не обойтись. У нас же проповедовалось равенство перед законом для всех, пусть на деле зачастую оно и не работало. Но хотя бы видимость требовалось соблюдать обязательно, иначе можно было серьёзно нарваться.

— Теперь к сладкому, — слова наставника выдернули меня из размышлений о том, а не переборщил ли я в клубе. — Держите, — на стол упала стопка карточек с QR-кодом. — Карты одноразового перевода. По миллиону на каждого. Это благодарность хозяина автобазы за то, что ничего там не разнесли.

— А так можно? — Я чего-то застремался. — Это взяткой не посчитают?

— Да почему нельзя? — пожал плечами Евгенич. — Обычная практика. Вот если бы он до работы подошёл, тогда я бы его первый послал. И вы должны помнить, что сначала дело, целесообразность, а уж потом сохранность материальных ценностей. Надо что-то сломать? Ломай не думай, потом разберёмся. Но если получилось без смертей и разрушений, и владелец собственности желает выразить благодарность, то никто слова против не скажет.

— Так это другое дело! — я цапнул последнюю карточку. Остальные уже разобрали девчонки, хорошо знакомые с неписанными правилами богоборцев. — Плюс премия двести штук. Даже если домой тысяч триста перевести, мне всё равно на тачку хватит.

— На старое корыто, которое не разваливается только потому, что его птицы обосрали, — вставила едкое замечание огненная. — Хотя для тебя в самый раз.

— Катя, довольно! — Наставник хлопнул ладонью по столу. — Ты переходишь все границы! Остальные свободны, а с тобой нам надо серьёзно поговорить, иначе это никогда не закончится.

Я проглотил грубость, уже готовую сорваться с языка, и молча поднялся, выходя из кабинета. Ввязываться в перепалку перед Евгеничем было как минимум глупо. К тому же я давно не обращал внимание на слова эспера, как на ту собаку, что лает, а укусить не может. Ну брешет и брешет, пёс с ней. Разве что огрызался, когда она совсем берега теряла, вот как сейчас, но её и без меня пистон вставят. А вот мысль о машине мне показалась дельной.

Права у меня были, спасибо родной школе. Ещё в десятом всех пацанов дружной толпой загнали на автодело, впрочем, ничему особому нас там не учили. Показали устройство двигателя внутреннего сгорания, минимум по обслуживанию старенького ЗИЛ-130, а после мы просто учились на нём ездить. Ну и ПДД, конечно. Главный плюс этих уроков был в том, что их засчитывали как обучение в автошколе. И при небольшой мзде не только на категорию С но и В.

— Ты риал хочешь тачку взять? — на улице меня поджидала неформалка, небрежно прислонившаяся к стене и что-то смотревшая в смарте. — Уже выбрал какую?

— Да. Нет. — Я был не в настроении, так что ограничился односложными ответами и собирался уже уйти, когда Дара схватила меня за руку.

— Забей на Кэт. Она иногда такая дура, особенно когда дело тебя касается. — Лучница неожиданно серьёзно взглянула мне в глаза. — Всё решится со временем, просто не психуй. И это… у меня есть ребята знакомые, джипы тюнингуют для покатушек по грязи. У них можно нормальную машину взять, со скидкой как знакомому. Если интересно, давай смотаемся. Считай, что это моя благодарность за клуб.

Я задумался. На огненную мне было плевать. Если её тараканы сорвутся с цепей — тогда буду чего-то решать, не оглядываясь на пол и возраст. Всё-таки эсперы ребята крепкие, так что от пары затрещин, думаю, она не развалится, но, может, мозги на место встанут. А вот про внедорожник, да ещё подготовленный к офф-роад покатушкам, идея была дюже вкусная. Такая тачка всегда пригодится, особенно в нашей работе. Боевые группы далеко не всегда работают в городе. Да, духи стремятся к людям, но это не значит, что там, где тех нет, никакая тварь не заведётся. А если вспомнить размеры страны и Сибири в частности, прибавить все народы, что тут когда-то жили и оставили после себя могилы, капища и прочую паронормальноопасную хрень, так просто страшно становится. Так что предложение Дары было очень в тему.

— Погнали. — Я ухмыльнулся бурятке. — И не кипешуй, я эту дуру не трону.

— Замётано, — лучница с облегчением улыбнулась и протянула кулак, в который я стукнул своим. — Ща я мигом за Звёздочкой сгоняю, и дёрнем.

Вторая поездка по зимнему городу была уже не такая захватывающая, но всё равно щекотала нервы. Тем более что путь наш лежал на другой конец города, в один из гаражных кооперативов, сохранившихся после бурных девяностых, когда они росли на любом пустом клочке земли как грибы. Потом многие снесли, потому что в основном никаких документов на землю у владельцев не было, а некоторые оказались уже заброшены и полуразрушены, но часть сохранилась и даже разрослась, как, например, тот, куда мы ехали. Огромный пустырь за заводом Север оказался во власти автомобилистов и их железных коней. Кроме самих гаражей, тут же располагались многочисленные СТО, шиномонтажки и мастерские, в том числе те, что занимались тюнингом.

Честно говоря, попади я сюда один, вряд ли с первого раза нашёл бы нужное место. Длинные ряды похожих друг на друга как две капли воды дверей, огромная, никак не размеченная территория, и не слишком дружелюбные к чужакам местные отбивали охоту у праздных зевак, но Дара тут чувствовала себя как рыба в воде. Она, не снижая скорости, пронеслась по узким проездам и переулкам и лихо тормознула у очередного бокса, ничем не отличающегося от сотен других.

— Сова! Открывай, медведь пришёл!!! — с этим криком лучница принялась долбить ногами в ворота, и я чётко услышал, как внутри кто-то уронил что-то тяжёлое, и тут же на чистейшем матерном высказал всё что думал о незваных гостях. — Дядя Булат, я знаю, что ты там!

— Кто там припёрся?! Я сейчас покажу сов… — дверь с грохотом распахнулась, и нам навстречу вышел здоровенный мужик азиатской наружности, грозно нахмуривший брови, однако стоило ему увидеть девушку, как лицо разгладилось, а сам здоровяк согнулся в поклоне. — Приветствую, молодая госпожа. Рад видеть вас.

— Дядя Булат, прекрати, — поморщилась Дара. — Я уже не Доржиева…

— Глупости! — резко оборвал её мужчина, выпрямляясь. — Никто не посмел бы вас изгнать из рода. И вы всегда будете мой маленькой госпожой. Мы, Шагдаровы, помним свой долг.

— Началось, — хлопнула себя по лбу девушка. — Дядя Булат, давай потом, а? Вся эта родовая муть… да, знаю, знаю, я недостойная дочь, и всё такое. Так моим и передай. Но я к тебе за другим. Вот знакомься, это Тор, наш танк, работник молота и щита.

Булат снова нахмурился, оглядывая меня с головы до ног. Я тоже, не стесняясь, разглядывал его в ответ. Раньше мне не приходилось сталкиваться с родами, служащими одарённым, но я слышал, что даже сейчас они сохранились, пусть и в гораздо более мягкой форме. У нас в стране, по крайней мере. И должен сказать, что увиденное меня не впечатлило, уж слишком он был… обычным. Типичный мужик в запачканной маслом спецовке и тельнике, выглядывающем из-под неё, каких миллионы в стране. Не знал бы, что он бурят из какого-то там рода, принял бы за казаха, киргиза, корейца, а то и русского. Мало ли у кого какой крови намешано, да и не принято у нас судить по национальности и внешности. Как говорится, за человека говорят дела.

— Приятно познакомиться, господин, — мужик сжал мою руку в своей широкой, словно сковорода, ладони и сдавил, явно пробуя на прочность.

— Просто Виктор или Тор, — даже не изменился в лице я, отвечая тем же. — Без «господинов» и прочего.

Несколько секунд мы боролись, а затем я почувствовал, что начинаю побеждать. По лицу механика пробежала лёгкая тень боли, и я тут же прекратил, давая возможность мужику с честью отступить. Булат это тоже понял, и в его глазах появился намёк на уважение.

— Значит, это вы теперь в команде с маленькой госпожой, — с ходу перешёл к делу он, — И какая машина вам нужна? Спорткар, родстер, или чего-то попроще? Сам я такими не занимаюсь, но кое-кого знаю, найдём что угодно без обмана.

— Ага, мы гусские люди, дгуг дгуга не обманываем, — процитировал я известный фильм и улыбнулся. — Шучу. Дара говорила, у вас можно внедорожник тюнингованный глянуть. Я так прикинул, чисто жопу возить мне тачка не нужна. Если уж брать, то чтобы в любые говнища пробраться могла. У нас, конечно, есть служебный микрик, но это полумера. Случись чего, и сядем на первой кочке. К тому же на джипе домой можно ездить. Я сам из деревни, там, как дождь или снег, до райцентра уже не доедешь.

— Правильный подход! — расплылся в улыбке Булат. — Сразу видно разумного молодого человека! Конечно, сейчас что-нибудь подберём…

— Только у меня с деньгами не слишком густо, — немного смущаясь, признался я, старясь притушить энтузиазм механика. — Честно говоря, я одарённым стал всего месяца три как. Так что лучше что-нибудь простенькое, отечественное.

— Да не вопрос! — мужчина потёр руки. — Ну, начнём, пожалуй, с «Нивы». Есть у меня парочка экземпляров…

Машин оказалась далеко не парочка. Почти все боксы в этом углу принадлежали Булату, а может, и все, но в тех стояли модели, что мне не подходили, я не стал уточнять. И так пришлось ощупать, обнюхать и обтрогать около дюжины разных тачек. «Нивы», УАЗы, «Волга» на больших внедорожных колёсах, даже ЛУАЗ-967, хоть вот его я точно не ожидал здесь увидеть. Дара тоже восхитилась маленьким, но проходимым уродцем и с визгом укатила на тест-драйв. Я отказался, потому что в деревне уже успел на таком погонять, у друга. Правда, тот был в гораздо худшем состоянии, но суть от этого не меняется, для моих нужд работяга войны не подходил. Всё-таки мне не только по говнам путешествовать, но и по городу, и хотелось чего-то более солидного.

— Блин, даже не представляю, что выбрать, — я сокрушенно почесал в затылке. — Честно говоря, решение купить машину спонтанно возникло, и как-то вообще не думал, что именно мне надо.

— Это бывает, — в процессе осмотра мы с Булатом уже подружились, и он перестал мне выкать. — Но с тачками, с ними как с девушками. Понравилась — хватай и в степь!

— Я тебе схвачу! — Дара нахмурилась и упёрла руки в боки. — Дядя Булат, ты чего его плохому учишь?! Лучше бы показал что-нибудь получше этой рухляди. А то даже взглянуть не на что!

— Ну… — замялся было мужик, но потом махнул рукой. — Есть один вариант. Взял я тут одну битую в хлам, разве что двигло целое, под заказ. Восстановил, оттюнинговал, конфетка получилась. А заказчик слился, уже почти полгода ни слуху ни духу. Так-то если на продажу выставлю, в накладе не останусь, но пока не занимался, считал, что как-то нехорошо. Однако если надо — могу уступить.

— Ну камон, показывай!!! — мгновенно загорелась лучница. — Не томи!

Я тоже заинтересовался, а когда из бокса выехал Land Сruiser 79 не смог сдержать восхищённого вздоха. Гордый красавец пикап цвета синий металлик, с хромированными дугами, дополнительными фарами, усиленным отбойником, лебёдкой и ещё много чем, уверенно стоявший на высоких, мощных внедорожных колёсах, действительно производил впечатление. И хоть я с первого взгляда понял, что точно его не потяну, сразу отказаться было выше моих сил.

— Вот! — гордо хлопнул внедорожник по капоту Булат. — Мой шедевр! Основа Круизер 79 дабл кеб. Дизель восемь горшков, четыре с половиной литров, двести пятьдесят лошадей, пятиступенчатая коробка, гидроусилитель руля, усиленные рессоры. Как видишь, дорожный просвет увеличен до двухсот пятидесяти. Стоят Land Dragon тридцативосьмидюймовые. Part-time 4WD, привод подключается механически, так что сломать почти невозможно. На асфальте, конечно, тяжеловат, но зато любая грязища нипочём. Собственно, к ней и готовили, ты на хромирование не смотри. Всё сделано для серьёзного джипинга, дополнительный бак, общий объём две с половиной сотни литров топлива. Узлы кузова усилены, лебёдка, отбойники, даже ящик под оружие есть. Короче, полный фарш. Забирай! Как от сердца отрываю!

— Блин! — я с восхищением обошёл внедорожник, вслушиваясь в солидное бурчание дизеля. — Какой а… я хоть сейчас готов, только, боюсь, не потяну. Хоть Дара скидку обещала, но даже с ней у меня не хватит. А жаль…

— Ну, раз молодая хозяйка обещала, — неуверенно начал механик, — значит, сделаем. Как насчёт пятисот штук…

— Чего?! — я аж воздухом поперхнулся, резко разворачиваясь к мужику, не в силах поверить в то, что услышал, и первое, что увидел, это гримасу на лице лучницы, впрочем, тут же сменившуюся невинной мордахой. — Так, понятно. Булат, извини, что потревожил. Я подумаю насчёт УАЗа, потом тебе наберу.

— Тор, Тор, ты чего? — тут же кинулась ко мне неформалка, хватая за плечо. — Чего бугуртишь-то? Я же сказала, это за клуб. Так что всё норм, не кипешуй.

— Речь была о скидке, а не подачке. — Я сплюнул на снег. — Идиота из меня не делай. Такая тачка ляма четыре потянет минимум. А в тюнинге и все шесть. И не надо мне втирать, что, мол, всё с разборов и прочую чушь. Я, конечно, деревенский, но не полный лох.

— Ну, не хочешь скидку, давай рассрочку, — затараторила девушка, незаметно, как она считала, делая страшные глаза. — Правда, дядя Булат?!

— А ну конечно! — взбодрился поникший мужик. — Не вопрос! Ты же одарённый, быстро рассчитаешься, так что без проблем.

— Сколько и на какой срок? — я невольно замедлил шаг, не в силах перебороть желание стать хозяином красавца-внедорожника. — Только давайте без балды.

— Четыре… шесть? Пять! — глядя мне за плечо, начал механик. — Пять миллионов, и он твой. Без процентов, плати как сможешь. Документы хоть сейчас оформим.

— Дара, блин, — я оглянулся на притворившуюся невиновной девушку, зло скрипнув зубами, но в целом сумма попадала под мои ожидания, поэтому я не стал придираться. — Эх ма, сгорел сарай — гори и хата! Булат, давай по-чесноку. Ты в накладе не остаёшься? Если нет — забираю. Восемьсот штук прямо сейчас отдам, остальные постараюсь в течение года. Если да, скажи нормальную цену, и на эту козу не смотри. Наживаться на чужой беде я не собираюсь.

— А ты правильный мужик, Тор, — уважительно ухмыльнулся механик, протягивая руку. — Забирай за пять, я при своих останусь. Но только пообещай, что, если что, молодую госпожу прикроешь.

— Это мог бы и не просить. — Я крепко пожал грубую ладонь. — Надо будет — костьми лягу, но девчонок сохраню.

— Костьми не надо, — подмигнул мужик, — а вот насчёт лечь…

— Дядя Булат! — воздух пронзил вопль возмущённой лучницы.

Часть 2. Глава 6

— Да задолбали! — рявкнул я, саданув кулаком о стол так, что тот хрустнул и осел. — Сколько, блин, можно! Вы даже не выбрали тип робота, а уже два дня срётесь!

— Только дилетант может считать, что… — немного высокомерно начал было Константин Куликов, тот самый якобы лучший программист колледжа, но тут же был перебит мной.

— Заткнись, — я уставился парню в глаза, и тот всего через секунду отвёл взгляд, принявшись разглядывать пол. — Я понял, в чём ваша проблема. Не моя, ибо я изначально тут как рабочий, а именно ваша. Нет лидера. Вы все мните себя самыми умными и не считаетесь с чужим мнением. Поэтому эту весьма важную и почётную обязанность, а именно, пинками гнать вас в светлое будущее я беру на себя. Возражения? Нет, ну и отлично.

— Вау, Тор, — восхищённо всплеснула руками Алёна, — а ты реально крут! Такой брутальный…

— А-атставить течь по командиру-на! — я скопировал интонации деревенского школьного физрука, всю жизнь прослужившего в армии, а на пенсии решившего заняться почти тем же самым, то бишь прививать важность спорта детям, заодно калеча неокрепшую психику диким ором и не менее диким перегаром. — Значит так-на, рядовая Алёна-на! Какое шасси самое универсальное-на?!

— Паук… — соседка, видимо, никогда не сталкивалась с подобным типажом и немного растерялась.

— Атлична-на. А ты чего скажешь, лейтенант Мико? — я посмотрел на японку, по которой никто никогда бы не догадался, что в жизни она тихая и незаметная, потому что ещё пару минут назад она орала на всех, доказывая свою точку зрения, так, что окна дрожали.

— Гусеницы, — ведунья гордо поджала губы и вскинула подбородок, видимо, довольная более высоким званием.

— Атлична-на два! Будем делать паука, — подвёл я черту под обсуждением.

— Хоро… чего?! — кивнула Мико, а когда до неё дошло, что я сказал, прямо взвилась со стула. — Какого хрена, Тор?!

— Патамушта я так сказал-на! — отрезал я, глядя японке прямо в глаза. — Вопросы-на? Вопросов нет. Приступаем к работе.

— С-скотина… — прошипела ведунья, но спорить больше не стала, а подвинула к себе планшет и принялась что-то быстро рисовать.

— Вить, это и правда перебор… — соседка хоть и обрадовалась поначалу, но тут же смутилась, глядя на недовольно фыркающую японку. — Может, стоит…

— Так, слушайте сюда. — Я вернулся к обычному стилю общения. — Мне давно надоели ваши споры, тем более каждый упёрся рогом и забыл о главной вещи, а именно, о том, зачем вообще мы идём на этот турнир. А идём мы, чтобы победить и не в одной дисциплине, а в общем зачёте. Но сделать робота под каждое соревнование физически не успеем. У нас всего месяц. Значит, нам нужен универсал. И тут паук кроет гусянку, как бык овцу, уж извини, Мико.

— Ты и на королевскую битву тоже хочешь попасть? — японка даже не оторвала глаз от рисунка.

— Конечно, — я улыбнулся, — а смысл мелочиться? Надо ставить перед собой высокие цели.

— Тогда переднюю пару конечностей нужно делать под стандартный захват, — не повелась на мой пафос ведунья. — Это ограничит выбор оружия, но можно сыграть на модификации ступней несущих ног…

— Как у чемпиона позапрошлого года Кама? — вскинулась Алёна. — У которого лапы в лезвия трансформировались?

— Именно, — кивнула японка. — Конструкцию я знаю, программное… тоже решаемо. Вопрос только в станках. Нужна высокая точность. Не претенциозные, но почти, иначе в момент трансформации лапы будет клинить и вместо козыря мы получим критический дефект, что нас же и погубит.

— У-у меня отец на «Экране» начальником опытного участка, — подал голос Петр Шаров, ещё одни участник клуба робототехники, до этого момента скромно сидящий в уголке и не встревающий в обсуждение. — У них и литейка своя есть, и станки ЧПУ. Можно с ним поговорить…

— Отлично! — я хлопнул ладонью по столу. — Тогда передай ему просьбу о встрече… Ми, когда будет готов чертёж деталей?

— Пару дней мне надо, пожалуй, — на секунду задумалась японка. — Нужно с категорией определиться, чтобы понимать размеры.

— В мелких нам делать нечего, — отмахнулся я, — и в тяжи тоже лезть смысла нет. Какой там верхний предел?

— Титан, — мгновенно ответила Алёна, — дистанционно управляемые до полутора тонн. С пилотами Титаны до десятки идут, но там правила другие, прямое столкновение запрещено, только лазеры как замена огнестрельного оружия и маркировочные ракеты. Такие же в Королевской битве используют, но в ней и холодное оружие тоже можно.

— Не, это перебор, — на секунду задумавшись, отмахнулся я. — Так-то, наверно, прикольно было бы шагоходом порулить, но сейчас не вариант. Думаю, наше — это от двухсот до пятисот кило. Что там попадает?

— Это средняя или тяжёлая категория, — подала голос Мико. — Для «паука» лучше первую. В роялбатле они вместе идут, но нам маневренность важнее мощности.

— Значит, решено, — подытожил я. — Вот видите, как всё просто. Главное, вовремя стукнуть хе… кулаком по столу. Всем спасибо, все свободны, то бишь можете начинать работать. Времени немного, так что к концу недели уже нужен готовый чертёж.

— А может, тебе ещё мост через Обь построить? — не выдержав, Куликов вставил ехидную реплику. — Хрустальный, анжанерной системы?

— Надо будет — построишь, — я усмехнулся прямо в лицо возмущённому парню. — И не потому что я одарённый, а потому что тупо сильней и наглей. Можешь на это что-то возразить?

— Я отказываюсь с ним работать! — взвился лучший программист колледжа, оскорблённый до глубины души. — Это…

— Ну и вали! — оборвала истерику Мико, даже не отрываясь от планшета. — Нечего тут вопить. Можно подумать, без тебя не справимся.

— Что? — голос Куликова дал петуха. — Хорошо, я уйду. Но провал будет на вашей совести. Пётр, идём!

— Я-а… останусь… — Шаров опустил глаза, но с места не двинулся. — Извини.

— Ты… — змеёй зашипел Константин. — Предатель!

— Воу, воу, ты бы рот прикрыл. — Этого я уже не вынес и поднялся на ноги, надвигаясь на бунтовщика. — За базаром следи. Он тебе в любви и верности не клялся, а за такой гнилой наезд можно и зубов лишиться. Это ты истеришь и работать не хочешь, а Петя мужик правильный. Молчит и дело делает. Так что закрой поддувало и вали, или я тебе в этом помогу.

— Я… — Куликов побледнел и перешёл на писк. — Я буду жаловаться! Я глава клуба…

— «Я» — последняя буква в алфавите, — оборвал я поток возмущений. — Будешь жаловаться — вперёд. Но если не свалишь, пока досчитаю до пяти, твои проблемы. Три… Четыре с половиной…

— Ты пожалеешь! — оставил-таки за собой последнее слово программист, поспешно выбегая за двери, но я не обратил на это внимания.

— Ещё кто-нибудь хочет уйти? — я обвёл оставшихся в помещении внимательным взглядом. — Нет? Тогда приступаем к работе. Найдите в интернете чертежи типовых роботов-пауков. Так будет быстрее, чем делать свой с нуля. Посмотрим, какие узлы можно взять. Пётр!

— Я! — аж подскочил не ожидающий, что к нему обратятся, парень.

— Молодец, боец! — я хлопнул его по плечу. — Назначаешься главным разработчиком. С АвтоКАДом знаком?

— К-конечно, — от моего напора парень слегка ошалел. — Я же на механостроительном факультете.

— Просто прекрасно. — Я расцвёл улыбкой. — Бери на контроль, что найдут остальные, и делай предварительный проект. Потом обсудим, поглядим узкие места, ну и так далее… ты же должен в этом шарить?

— Можно 3D модель сделать, — Шаров задумался. — У нас на факультете есть среда разработки…

— Вот и замечательно, делай, — не стал я ограничивать инициативу наивного чукотского юноши, не знакомого со старой армейской мудростью. — Через три дня проверю. Короче, работайте.

— А ты? — подала голос Мико, никак не отреагировавшая на разборки.

— А я пошёл, — пожал я плечами. — Не буду вам мешать, как и положено хорошему руководителю. Можно не хлопать и лифчиками не бросаться.

— Жаль, — столь же безэмоционально ответила японка, напомнив мне этим Обрескову. — А я только собралась…

Оставив остальных работать, я действительно ушёл из комнаты клуба. И не потому, что не умел читать чертежи или пользоваться АвтоКАДом, базовый курс входил в школьную программу, просто, если честно, мне было лень. Я не фанател от роботов, как другие, а заниматься механической работой мне претило. К тому же это могло подорвать авторитет начальника, которым я придавил студентов. Одно дело, когда босс не понимает тонкостей в готовом проекте, другое — когда он позорится его при разработке, так что я лучше посмотрю на готовый результат, тем более там Алёна и Мико, а девчонкам я доверял.

Поэтому, следуя извечному правилу солдата, что лучше переесть, чем недоспать, я направился в столовую. После применения алхимии метаболизм моего организма в значительной степени ускорился, и теперь ел я как не в себя. К счастью, и кормили нас на убой, в частности у одарённых не было ограничения по объёму питания, только по количеству посещений столовой. На месяц выдавалось сто двадцать талонов, по принципу — завтрак, обед, полдник и ужин, а там сколько съешь, всё твоё. Чем, собственно, я и пользовался без зазрения совести, и сегодняшний день не был исключением.

— З-здравствуйте, — послышался тихий голосок, когда я приканчивал третью порцию шикарного гуляша с картофельным пюре. — В-виктор Р-романович?

Я поднял голову и увидел маленькую девчушку в форме колледжа, стремительно покрасневшую под моим взглядом. Кроме миниатюрности и практически бордового лица, ничего особо примечательного у неё не было. Эдакая серая мышка, старающаяся быть максимально незаметной для окружающих. Вон даже сейчас девчушка уставилась в пол, словно и не она меня только что звала. И чтобы набраться смелости и подойти к кому-то вроде меня, ей явно понадобились все силы, что водились в хрупком тельце. Это требовало награды.

— Не бойся, я по пятницам девушек не ем, — я подмигнул малышке, — даже таких миленьких, как ты.

— С-сегодня п-понедельник, — мышка покраснела ещё сильней, хотя вроде уже было некуда, и, казалось, была готова провалиться сквозь землю от стыда.

— Точно, — я преувеличенно печально покачал головой. — Ну, тогда ничего не поделаешь, придётся тебя того… съесть. — И, видя, как девчонка шарахнулась от стола, добавил: — Да шучу я, глупышка. Чего хотела-то?

— В-вас приг-глашают к п-председателю студенческого с-совета, — под конец фразы мышка слова практически шептала.

— Ну вот видишь, это даже не больно, раз! И всё, — улыбнулся я, поймав себя на мысли, что хочется схватить эту невзрачную девчонку и потискать, как плюшевую игрушку, настолько миленькой она была. — Сейчас обед закончу и приду. Так и передай. Хотя погоди!

Студентка, уже направившаяся было к выходу, после моего окрика замерла на месте, приобретя полное сходство с джунгарским хомячком, попавшим под свет фар автомобиля. Маленьким серым комочком, понимающим, что происходит что-то опасное, но не имеющим сил сбежать и лишь с трепетом ожидающим приближения финала. К счастью для девушки, сегодня её ничего не грозило, я не собирался на неё кидаться и тащить в койку. У меня даже мыслей такой направленности не возникало при виде этой шмакодявки, хотя её явно должно быть больше восемнадцати.

— Зовут-то тебя как, чудо? — я постарался максимально ласково улыбнуться. — А то ты меня знаешь, а я тебя нет. Непорядок.

— М-мари… Маша Мышкина, секретарь с-студенческого совета, — пролепетала малявка и тут же кинулась прочь под взрыв моего хохота.

Найти кабинет студенческого совета оказалось совсем не трудно, даже если раньше я никогда им не интересовался. Первый же встречный подсказал дорогу, и буквально через пять минут я стоял у дверей, недоумевая, что же могло понадобиться от меня главе местного самоуправления. Раньше мы никогда не пересекались. Сфера деятельности совета была строго ограничена дополнительной практикой студентов и общественными мероприятиями и не касалась ни учёбы, ни тем более команды богоборцев.

А у меня с момента поступления времени на что-то другое просто не хватало. Единственным случаем, когда я ввязался во что-то, были пресловутые бои роботов. Но не мог же Куликов действительно кинуться жаловаться, он что, себя совсем не уважает? Или мог? Решив не забивать себе голову ненужными проблемами, я пару раз стукнул в полотно и открыл дверь.

— Здравст… — бодро начала было Маша Мышкина, но, увидев меня, вновь густо покраснела и сбилась. — З-здра… З-з-з…

— Так ты не мышка, а пчёлка? — я подмигнул пунцовой малышке. — Ну всё, всё, больше не буду. У себя ваш шеф?

— Д-да, — нашла в себе силы собраться Маша. — П-проходите, пожалуйста.

— Благодарю, — я улыбнулся и положил на стол девушки шоколадку, купленную по дороге в буфете. — Видишь, я мирный и не кусаюсь.

— Можно? — я распахнул дверь кабинета и зашёл. — Мне тут одна мышка на хвосте принесла, что меня ищут.

— Виктор? — из-за стола поднялась высокая, красивая девушка, выглядящая словно аристократка в энном поколении. — Конечно, проходи, присаживайся. Наконец у нас появилась возможность познакомиться. Чай, кофе?

— Чай, — я не беззастенчиво уселся в мягкое кресло возле кофейного столика, куда указывала председатель — Честно говоря, не представляю, чем мог заинтересовать саму королеву всея колледжа.

— Ах, вы об этом глупом прозвище, — немного зарделась Одинцова, скромно потупив глаза. — Я никогда не считала себя его достойной. А вы слишком скромны для героя самых горячих новостей этого семестра. Эпическое поступление, не менее героические тренировки, победоносная аттестация, где сыграли решающую роль, и так далее. Конечно, я не могла не заинтересоваться такой выдающейся личностью. К сожалению, раньше поговорить у нас не получалось, пришлось воспользоваться подвернувшейся возможностью, пусть и не самой приятной.

— А поточнее можно, насчёт неприятностей? — я не стал напрягаться, тем более что в этот момент в комнату вошла Маша с подносом. — У меня, конечно, есть мысли, но вдруг случайно что-то всё же нарушил.

— Значит, с Евсеевым это было неслучайно? — мягко улыбнулась Леда, и я даже залюбовался, благо было чем.

Председатель студенческого совета была действительно красавицей, причём эдакой классической русской. Огромные голубые глазищи, мягкий овал лица с милыми ямочками на щеках, чуть пухловатые губки, без пошлого ботокса, аккуратный маленький носик. И коса, естественно, как же без неё. Толстая, русая, как и положено доходящая до самых ягодиц. Тоже весьма аппетитных, даже в плену форменной юбки.

Остальные параметры не отставали. Плюс явно пошитый на заказ костюм, верно подобранные украшения, не броские, даже скорее скромные, но стоит вглядеться, понимаешь, что вон то простенькое колечко или серёжки стоят больше моего крузера. В общем, теперь мне стало понятно, почему её величают королевой. Я бы сам охотно стал её вассалом пару раз. А потом ещё раза три бы сверг с престола… я помотал головой, чувствуя, что меня куда-то не туда потянуло, и тут же рядом кто-то вскрикнул от боли.

Я увидел, как Маша трясёт обожжённой рукой, и тут же кинулся к ней, ловко поймав её за локоть. Девушка опрокинула на себя стакан чая, и теперь вся кисть сильно покраснела. Сама же мышка пищала от боли, а на глаза навернулись слёзы, но, видимо, от шока она даже не пыталась что-то сделать. Понимая, что толку от неё не будет, я повернулся к Одинцовой.

— Есть лёд или холодная вода? — действовать нужно было быстро. — До медпункта далековато. Сначала окажем первую помощь.

— Льда нет, но вон за той дверью санузел, там есть раковина, — сообразила, что я хочу сделать, председатель и с мягким укором вздохнула: — Маша, в кого ты такая неуклюжая? Вечно у тебя что-то случается. Вы извините, Виктор, что так получилось.

— Да мелочи, — отмахнулся я, таща за собой хнычущую мышку, — бывает. И давайте на «ты», а то чувствую себя так, будто мне не восемнадцать, а восемьдесят один.

— Хорошо, — улыбнулась Одинцова, — тогда и я для вас… для тебя, просто Леда.

— Договорились, — кивнул я, откручивая вентиль, и прикрикнул на запищавшую от удара воды по ожогу Мышкину. — А ну цыц! Сейчас станет легче. Вот ты горе луковое, как можно было на ровном месте ошпариться.

— Это у неё с детства, — прокомментировала председатель, протягивая мне какой-то тюбик. — С Машей постоянно что-то случается, поэтому приходится держать целую аптечку. Это от ожогов.

— Ага, спасибо. — Я выключил воду и принялся наносить мазь, не обращая внимания на красную мордашку секретаря от которой можно было прикуривать. — А вы давно знакомы?

— С детства, — улыбнулась Леда, — мы двоюродные сёстры, так что выросли вместе.

— По вам заметно, — кивнул я, — серьёзно. С первого взгляда не скажешь, но если присмотреться, семейное сходство налицо.

И я не шутил. Мышка на самом деле была весьма симпатичная при ближайшем рассмотрении. Громадные серые глаза, милое личико, губы тонкие, но красивой формы, как и носик. Портила Машу привычка всегда глядеть вниз и дикая неуверенность в себе, понятно откуда растущая. Всегда оставаясь в тени сестры, девушка явно заработала кучу комплексов, поэтому и одевалась так невзрачно, и вела себя зашугано. Но как бы мне ни было жаль мышку, вмешиваться я не собирался. В каждом домике свои гомики, нет ничего хуже, чем влезать в семейные разборки, всегда останешься виноват.

— Ну как-то так, — я закончил мазать средством руку Маше. — Прямо сейчас иди в медпункт, они посмотрят, если надо, наложат повязку. И не буянь больше.

— Б-благодарю, — едва слышно пропищала мышка, перед тем как бегом выскочить за дверь.

— Я тоже весьма благодарна тебе за помощь, Виктор, — проводив Мышкину, Леда собственноручно принесла мне чай, и мы снова устроились в зоне отдыха. — Мне даже неудобно возвращаться к прошлой теме.

— Да мелочи, — отмахнулся я, — у моих малых такое постоянно, так что рука набита. В деревне вообще всякое случается, то в колодец свалятся, то козёл забодает, так что хочешь не хочешь научишься. А насчёт нарушений, это ведь Куликов нажаловался?

— Да, — не стала отрицать очевидного Одинцова. — Говорит, ты мешаешь деятельности клуба робототехники и срываешь выступление на ближайших соревнованиях.

— Если бы я не взял власть в свои руки, они до сих пор бы к работе не приступили, — мне было неприятно оправдываться. — Так что формально да, я нарушил субординацию и самовольно занял место руководителя проекта. Но с точки зрения здравого смысла это был единственный реальный шанс спасти ситуацию. Куликов же, пользуясь должностью главы клуба лишь мешал, не давая хода ни чьим идеям, кроме своих. Так что, можно сказать, наоборот, я спас выступление, хотя конкретней это будет видно недели через две, когда сделаем рабочий прототип.

— Что ж, я понимаю, — кивнула Леда. — Константин мне тоже не нравится как руководитель. В отчётности у него всегда бардак. Поэтому, чтобы в дальнейшем не было жалоб и юридических казусов, предлагаю тебе занять его должность.

— Да упаси меня святые пассатижи, — я в деланом ужасе замахал руками. — Ещё чего не хватало. А если серьёзно, то я там человек временный. Роботы для меня экзотика, ну, ходят, ну, чего-то делают, вроде интересно, но посмотрел и забыл. Тут нужен кто-то, кто всей душой любит железных уродцев.

— И у тебя есть такой на примете, — понимающе улыбнулась председатель.

— Конечно, — я усмехнулся я в ответ. — Белова Алёна, группа ЭО 120. Вот уж кто фанат, да и в клубе её уже знают.

— Хорошо, — не стала спорить Одинцова. — Но взамен ты должен пообещать, что придёшь на мой день рождения через две недели, шестого декабря.

— Беззастенчиво пользуешься служебным положением, — я уставился на девушку обвиняющим взглядом, но потом не выдержал и засмеялся. — Уважаю! Наш человек.

— Ну а то, — подмигнула Леда, — Должны же быть у должности председателя какие-то преференции. Ну так что? Договорились?

— Конечно! — я и не собирался отказываться. — Быть приглашённым к такой красавице — честь для меня.

— Ну и отлично, — мне показалось, что девушка незаметно с облегчением выдохнула. — Только не заморачивайся насчёт подарка. Букета будет более чем достаточно.

— Люблю девушек, знающих, что хотят, — улыбнулся я. — Жаль только, обычно в итоге это оказывается не тем, что они говорили тебе вначале.

Часть 2. Глава 7

— Ну, вроде вот так и должно быть, — я закончил монтаж лапы и отступил, разглядывая получившуюся конструкцию. — Все назад! Алён, давай жми кнопку!

Соседка кивнула и, почему-то зажмурившись, надавила на переключатель пульта. Лапа лязгнула, и трёхпалая ступня, обеспечивающая широкую площадь опоры на мягком грунте, сложилась, оставив слегка заострённый наконечник, пригодный для лазанья по стенам и прочим подобным манипуляциям. Трансформация прошла ровно и без задержек. Шарниры не закусило, все детали были отлично подогнаны и смазаны, так что двигались плавно, как и должно быть.

— Отлично, а теперь обратно, — мне понравилось, как всё работало, но пока ещё полностью удовлетворён я не был. — Давай повторим хотя бы раз десять. Надо убедиться, что проблем не будет.

— Хорошо, — соседка не стала спорить, а принялась методично складывать и раскладывать ступню, внимательно следя за работай механизма. — Вроде всё в порядке.

— Пока да, — согласился я. — Давай второй этап. Выдвигай лезвие!

Алёна вновь убрала опору, а после нажала на второй переключатель, и из ноги выскочил десятисантиметровый трёхгранный шип, встав на фиксатор. Секрет был в том, что наконечник лапы оставался полым, что не лучшем образом сказывалось на его надёжности, но мы всё же решили пожертвовать ею ради скрытого оружия. Да, была вероятность, что отверстие просто забьёт грязью, но сейчас уже стояла глубокая осень, а на момент соревнований вообще настанет холодная и снежная сибирская зима, так что гораздо важнее побеспокоиться о том, чтобы робот не замёрз, пусть даже бои будут проходить в гигантском ангаре.

— Отлично! — я убедился, что лезвие надёжно зафиксировано и выдержит прямой удар по вражеской броне. — Да, таким можно наворотить дел. Грани заточены так, что даже резать и рубить можно, не знаю, правда, зачем нам это. Но пусть будет, раз уж взялись. Ладно, давай ещё десять повторений, и, если всё нормально, начнём остальные лапы собирать. Желательно к концу недели уже прототип закончить и приступить к тренировкам пилотов.

— Мы не успеем, — соседка нахмурилась, прикидывая в уме сроки и объем работы. — Даже если с железом поднажмём, софта всё равно ещё нет. Его, считай, с нуля писать надо. И это я ещё не говорю про пульт. Стандартный нам точно не подойдёт, одно управление лапами сколько места займёт. Можно, конечно, часть функций вынести на ноут, но тогда придётся второго пилота сажать.

— У нас по-другому и не выйдет, — я и не рассчитывал, что с роботом управится один человек, — ладно одиночные бои, там ещё можно попробовать, но в королевской битве без стрелка никак. Так что я изначально планировал, что будет команда.

— А кто пилотом станет, уже решил? — Алёна спросила вроде небрежно, но я чувствовал её внутреннее напряжение, девушке явно хотелось сесть за штурвал, однако навязываться она боялась, особенно после того, как я сделал её главой клуба. Впрочем, остальные тоже навострили уши.

— Да, давно уже, — я не стал затягивать ожидание. — Основным пилотом будешь ты, а помощником Пётр.

— Может, не стоит, — соседка вроде обрадовалась, но тут же сникла, покосившись на невозмутимо что-то печатающую японку. — Всё же Мико гораздо опытнее. Да и модель ей знакома, мы практически ничего от себя не добавили, так, чисто косметику, а чертежи «Кама» она достала. Так что, наверно, я откажусь…

— Типа я спрашивал, хочешь ты или нет, — я подмигнул расстроенной девушке, — Как сказал — так и будет! И дело не в фаворитизме, видишь, я тоже могу в умные слова. Расчёт тут другой. Мико будет вторым пилотом, и если всё пройдет нормально, вы вдвоём и составите боевую команду. Пару прогонов мы так точно сделаем. Но проблема в том, что нас могут дёрнуть в любой момент. Вот представь, разгар сражения, кровь, кишки, расп… ну, в смысле детали валяются оторванные, можно сказать, битва не на жизнь, а на смерть, и тут нам звонят и говорят, собирайте манатки и через двадцать минут ждём на Заельцовском кладбище. Ну, для примера. Что вы будете делать? Мы-то, понятно, приказ есть приказ, сгреблись и поскакали, а победа будет зависеть только от вас и конкретно от тебя. И именно потому, что Мико более опытная, я и хочу, чтобы ты стала первым пилотом. Не случится ЧП — у нас будет сильная команда, способная раздавить врага. А если что — вы не останетесь с голой сра… ну, в смысле, без управления. Вух, выговорился, даже устал. Пойду посплю.

— Хм, Тор, а ты ведь иногда умные вещи говоришь, — прокомментировала мою речь японка, так и не изменившаяся в лице. — Жаль только, мозгами пользуешься редко.

— Слушай, покорная женщина востока, — я с удивлением поднял бровь. — По вашей культуре ты же должна быть тихой и скромной, внимая каждому слову мужчины. А тебя послушать, так там целым бы остаться. Вроде молчишь, молчишь, а потом как выдашь, что трымай порты, ховайся у бульбу.

— Я родилась в России и почти до десяти лет тут жила, — пожала плечами ведунья. — Так что, если нужна жена, которая будет проституток мужу оплачивать, это не ко мне. Я его скорее кастрирую.

— Не сомневаюсь, — я улыбнулся, но по спине пробежал холодок, напоминая, что в каждой шутке лишь доля шутки. — Ладно, давайте дальше работать. Надо остальные лапы проверить, и я начну собирать шасси. Удачно всё-таки удалось с автобазой договориться. Они и выточили подвеску и сварили. И недорого вышло. Правда, теперь у нас на одного конкурента больше, сын владельца тоже захотел поучаствовать.

— Да пофиг, — легкомысленно отмахнулась Алёна, — одним больше, одним меньше. Главное, что без вас с нами никто бы даже разговаривать не стал.

— Ладно, ладно, — я расплылся в самодовольной ухмылке, — я осознал степень своего величия, однако паук сам себя не соберёт. Даже если я прикажу. Так что пошли арбайтен по-стахановски.

До вечера мы проверили все лапы и даже приготовили их к монтажу. Правда, возникла проблема с тонкими шлангами высокого давления. Двигался робот с помощью гидравлики, так что эти трубки были, можно сказать, венами машины, перегоняя её кровь, то бишь масло. И если в условиях мастерской достаточно было и обычных, то в бой они не годились. У нас и так дважды случились аварии, и шланги то слетали, то лопались. Пришлось поднимать знакомых, и в итоге что-то похожее нашлось у Булата, того самого, что продал мне машину. Правда, он сказал, что достанет их не раньше, чем через пару дней. К счастью, у нас ещё было чем заняться, точнее сказать, работы было так много, что задержке мы только радовались. К тому же никто не отменял ни учёбу, ни тренировки.

— Ми, погоди, — вот после вечерней я и подловил японку, чтобы расставить точки над «ё». — Отойдём на пару слов. Есть разговор.

Девушка пожала плечами и махнула подругам, чтобы шли без неё. Я опасался, что Катерина, как всегда, сейчас вылезет и всё испортит, точнее, что сам уже не сдержусь и пошлю её далеко и надолго. Не то чтобы это меня расстроит, но точно уничтожит настрой и не даст нормально поговорить. Но, к счастью, остальные оказались более адекватными и просто утащили наглую стихийницу, не дав ей и слова сказать. Я сделал в уме пометку купить им за это шоколадки. Или, точнее, батончики мюсли, потому что девчонки сидели на очередной диете, чего я решительно не понимал. При наших нагрузках любые калории улетают, не достигая желудка, а они ещё дурью маются, но влезать с умными советами я, естественно, не спешил. Ага, нашли дурака, обсуждать с четырьмя одарёнными девицами их вес. Да я даже пикнуть не успею.

— Хотел поблагодарить тебя за помощь и объясниться, — начал я, когда мы остались одни. — Нам ещё вместе долго работать, поэтому не хочу, чтобы сохранилось недопонимание. Сама знаешь, в бою каждая мелочь может стать фатальной.

— Не ожидала, — японка осталась невозмутима, но в голосе я заметил тень удивления. — Обычно мужики считают, что абсолютно всегда и во всём правы. А ты странный какой-то.

— Я как раз нормальный, — мне было знакомо то, о чём говорила Мико, да и дома был живой пример в виде бухающего отца, при этом считающего, что ему можно, потому что он кормилец. Может, поэтому сам я предпочитал судить по делам. — Никогда не думал, что наличие члена по умолчанию делает человека непогрешимым. Равно как и его отсутствие. Так что предпочитаю обосновывать своё мнение и прислушиваться к советам. О чём, собственно, и хотел поговорить.

— Не стоит, — японка впервые подняла голову и взглянула мне прямо в глаза. — Я уже поняла, чем ты руководствовался. Ты прав. Мы действительно лишь временно в клубе, потом же они останутся сами по себе. И с этой точки зрения «паук» действительно лучший выбор, позволяющий отработать многие навыки. Даже при наличии чертежей и программного обеспечения изготовление и монтаж деталей весьма сложен, но это даст задел ребятам на ближайшие год-полтора. Так что не парься.

— Да? — я почесал в затылке. — А я уже приготовил жалестную историю о том, что просто хочу соседку на спинке повалять, вот и…

— Не пытайся казаться хуже, чем ты есть, — отмахнулась Мико. — Захоти ты Алёну огулять, не стал бы ввязываться, а пошёл бы по простому пути. Цветы, кино, вино — и готово. Это когда ты только появился, я бы ещё поверила, а сейчас вряд ли. Особенно после рассказов Дары о том, как ты в клубе с двумя модельками человека зажигал.

— Ну, не то чтобы у меня планов на Алёнку не было, но в целом ты права, — я даже не подумал смущаться. — Просто я стараюсь не гадить, где живу. Ладно, благодарю за понимание, теперь мне спокойней. А то мало ли, вдруг обидишься и какую печать наложишь. От поноса там или, наоборот, для. Не хочется неожиданностей, если ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю. И ты зря расслабился, мысль мне понравилась, — японка блеснула чёрным глазом. — Шучу… или нет… кто знает.

— Блин, ж-женщины, — я сплюнул, — почему с вами так сложно, а?

— Чтобы вы, мужчины, не расслаблялись, — по губам девушки скользнула тень улыбки. — Иначе мы бы просто растворились в вас, потеряли себя. Знаешь, я иногда тебя ненавижу.

— За что это?! — я вытаращил глаза, с трудом оправившись от шока после столь резкого перехода.

— Именно за это. За надёжность. За то, что начинаю привыкать прятаться за твоим щитом. — Мико сжала челюсти, перекатив желваки. — За то, что, полагаясь на тебя, становлюсь слабее. Полгода назад, когда я освоила печать призыва, мне и в голову не пришло опробовать её, но теперь я даже не задумалась. Ну а почему нет, ведь Тор прикроет, если что. Дура!

— Так что в этом плохого? — я почувствовал, что от такой логики у меня начали плавиться мозги. — Значит, мы становимся сильнее как команда…

— А дальше что?! — вскинулась японка, глядя на меня безумными глазами. — Что будет через пару лет?! Тебе, конечно, нет необходимости напрягаться, Дара или Танька тебя явно к рукам приберут, или вон Катька, если перестанет дурить, а что делать остальным?

— Ты вообще о чём?! — градус безумия зашкалил, и я больше не мог это выносить. — К каким рукам? Какого хрена вообще?! Нас никто не собирается разгонять, будем спокойно работать, а когда все закончат, видно будет. Уйдём на вольные хлеба, команда у нас сильная, всегда работу найдём. Ты чего начала-то?

— Ничего, забудь, — японка опустила голову и как-то потухла, словно у неё закончились силы. — Я пойду.

— А… — начал было я, но не решился остановить девушку.

Вот не ожидал я, что разговор свернёт на такие вещи. Нет, я не был идиотом и понимал, что гложет девушку, ну, или хотя бы догадывался. Да и сложно было не въехать после случая перед аттестацией. У Мико имелись проблемы с домом отца, точнее, с кланом, хотя, по сути, это синонимы, обозначавшие организацию одарённых, объединённых родственными связями и даром. Чаще всего одним, но бывало, что и несколькими, всё зависело от размеров и возраста дома. Просто мы традиционно использовали термин, оставшийся от Священной Римской Империи, а клан — это скорее азиатское наименование. У нас же до революции в ходу было слово «род», но после семидесяти лет существования СССР его почти не используют. Точнее, теперь оно означает отдельные семейные ветви. Вот папаня японки как раз и выделился в такую ветвь, а сама она не захотел быть разменной монетой для главы клана и свалила.

Но при этом, хоть я и понимал беспокойство Мико за своё будущее, пассаж насчёт «приберут к рукам» вызывал недоумение. Если я не совсем тупой, это могло означать только одно, но как раз именно оно проходило у меня по разряду невозможное. И дело даже не в том, что девчонки мне не нравились. Положа руку на сердце, даже психованная Кэт была красавицей хоть куда, с обалденной фигурой, тугой грудью-троечкой и подтянутой попкой. Да и на мордашку весьма хороша. Остальные не отставали. Даже неформалка Дара скорее привлекала внимание своей бунтарской внешностью, чем отталкивала, а вкупе с азиатской кровью это делало её ещё более экзотичной и притягательной.

Вопрос был в другом. За каждой из девочек, даже за Мико, стоял сильный Дом, которому голодранец типа меня нафиг не сдался. Ладно бы я обладал редким и мощным даром, но мой талант так до сих пор и не определили, так что речь о сохранении потомственной линии даже не шла. В бою я тоже не представлял из себя ничего особого. Получив доступ к сети бюро, я специально покопался и узнал, что даров с физическим усилением было не просто много, это оказался самый распространенный тип одарённых. Просто сила десяти человек, кольца, пояса, мечи, даже серёжки. Масса артефактов позволяли своим хозяевам как следует долбануть противника по мордасам, ну, или поднять машину, например. В жизни же толку от этого было не так уж и много, поэтому дома силачей обычно теснились на нижних ступенях рейтинга.

В отличие от рода той же Тани, Тарасовы владели и цехами по переработке мяса и овощей, регулярно поставляя продукты глубокой заморозки в разные страны, но главным их направлением был так называемый «летний зимник». Они контролировали часть труднодоступных путей сообщения, просто замораживая трассу и превращая грязь в плотный лёд, способный выдержать тяжёлые большегрузные машины. Это было дешевле, чем каждые три-пять лет строить новую полноценную трассу, так что государство охотно субсидировало дом одарённых, владеющих морозным посохом, а остальное они добирали с организаций, использующих их дороги. На круг выходила приличная сумма, позволяющая твёрдо держаться в десятке богатейших домов города.

Чуть меньше доход был у родственников Катерины. Милорадовичи — из-за характера и силы огня — к производству были не слишком пригодны. Что, впрочем, не помешало им частично монополизировать рынок охранных услуг Новосибирска. Самым отмороженным беспредельщикам обычно хватало намёка на то, что, мол, территория охраняется структурами ещё более отмороженных огненных стихийников, чтобы осознать свою неправоту и свалить в закат. И да, имя дом себе сделал в девяностые, выступив единым фронтом с тогда ещё милицией, а точнее, самостоятельно задавив пару одиозных одарённых, решивших собрать под своим флагом бандитов, по сути, едва не устроивших переворот в городе. И за это администрация им до сих пор благодарна, так что там всё схвачено, и я в эту схему не вписываюсь никаким боком.

Про Дару даже говорить нечего. Несмотря на её демонстративный протест, за спиной у неформалки стоят такие силы, что волосы дыбом встают на всём теле. Машина, что мне подогнал Булат, для её клана — мелочь, не стоящая даже упоминания, ведь вот уже лет сто пятьдесят, а то и больше, Доржиевы безраздельно правили Бурятией. И этому не смогли помешать ни революция, ни Великая отечественная война. Скорее наоборот.

Именно во время войны отличилась восьмая кавалерийская дивизия, прозванная немцами «Чёрная смерть», а всё потому, что в её составе воевали лучники из бурятской и тувинской ветви клана. Ускоглазые парни на низкорослых мохнатых лошадках появлялись из ниоткуда и засыпали фрицев роем стрел, пробивающих даже броню лёгких танков, и так же неслышно исчезали. Урон, нанесённый одним кланом одарённых, не поддавался подсчёту, за что глава дома был объявлен личным врагом Гитлера. Ну а после победы получил должность первого секретаря обкома партии.

В девяностые именно Доржиевы удержали рост националистических настроений в Тыве и не позволили региону отделиться, за что получили благодарность уже федерального уровня. Сейчас их позиция в Забайкалье была просто непоколебима, и, понятное дело, мне там ловить было просто нечего.

Самое смешное, что с прагматической точки зрения именно Мико подходила мне больше всего. Мы с ней уже представляли собой сильную связку, плюс за ней не стояла родня, командующая, кого выбрать в мужья. Даже жили мы оба в общаге, правда, девушка не стала скромничать и с комфортом заселилась в выделенную ей комнату, точнее, квартиру. Так что, поддерживая друг друга, мы вполне могли бы добиться значительных результатов… если, конечно, не брать в расчет чувства, но с этим я старался быть максимально аккуратным.

Совместная работа, особенно такая, как у нас, связанная с постоянным риском, необходимостью прикрывать друг друга, рано или поздно может сыграть плохую шутку. Чувство локтя и плеча вдруг перерастёт в нечто большее, захватит не только обязанности богоборцев, но и личную жизнь, однако, к сожалению, история говорит нам, что такие отношения обычно плохо заканчиваются. Тут надо или сразу уходить вместе с избранницей, или однажды внутренние противоречия команду погубят. И ладно если фигурально, а то вполне может быть, что и физически. Так что нет, правило «не гадь, где живёшь» никогда не подводило. Лучше я ту же Алёнку очарую. Кстати, не забыть бы узнать у Сёмы, что там с компрессором. И, выбросив из головы девок с их закидонами, я потопал домой.

Часть 2. Глава 8

— Вить… — мне в бок ткнулась ручка. — А, Вить.

— Цыц, женщина, — шикнул я на неугомонную соседку. — Не видишь, я лекцию слушаю.

— Ну, Ви-ить, — продолжила канючить та. — Ви-и-итя-а…

— Блин, да чего? — психанул я, поворачиваясь, и тут же понял, что зря повёлся. — Вот только давай без этого!

— Витюшь, — на меня уставились огромные влажные глазищи, рядом с которыми кот из Шрека обрыдался бы горючими слезами от зависти. — Ты же идёшь на день рождения к Королеве?

— Иду, — я поспешно отвернулся, понимая, что ещё немножко — и из меня можно будет верёвки вить. — И больше никогда не называй меня Витюшей. Бесит, блин, с детства. Всегда после этого какая-нибудь пакость случается.

— Всё, всё, больше не буду, — показала, что закрывает рот на замок, Алёна. — А в чём ты пойдёшь? Костюм уже купил?

— Нафига он мне? — искренне удивился я. — Надену форму колледжа, да и всё.

— Так нельзя! — взвилась соседка. — Ты же не какой-то там лох, а одарённый! И должен выглядеть презентабельно!

— За одарённого лоха отдельное спасибо, — усмехнулся я. — Мне, честно говоря, плевать. Я не червонец, чтобы всем нравиться. Хотя… с другой стороны, может быть, ты и права. Всё-таки Леда пригласила меня как частное лицо… надо подумать.

— Нечего тут думать! — Алёна стукнула кулаком по столу. — Мужчина должен быть в костюме!

— Ага, маде ин «Большевичка», — продолжил я. — Ты же знаешь, кто у Королевы батя? Местный олигарх, то ли десятый, то ли двенадцатый в списке главных богачей города, и самый жирный из неодарённых. Гости, поди, будут такие же. Все в «Гучи» да «Армани». И тут я в костюме из Синара, на другой-то у меня бабла не хватит. Прям красота. Форма хотя бы нейтральна в этом вопросе.

— А тебе не плевать? — удивилась соседка. — Тем более что там будут разные люди. Из колледжа много кто, я тоже иду. Меня как нового главу клуба робототехники пригласили, так что зря ты паришься.

— Так вот в чём дело, — дошло до меня, — а я-то думаю, чего ты озадачилась моим внешним видом. В город за покупками хочешь?

— Ну… да, — смутилась девушка, но потом вскинулась, упрямо уставившись мне в глаза. — Но я действительно беспокоюсь за тебя! Так что не думай…

— Даже в мыслях не было, — быстренько отмазался я, примирительно поднимая руки перед собой. — И приглашаю пройтись по торговым центрам. Твоему вкусу я полностью доверяю.

— Ладно, так и быть. Я милостиво соглашусь, — Алёна гордо вздёрнула носик, но не выдержала и прыснула от смеха.

— Молодые люди, мы вам не мешаем? — лектору уже надоело наше шушуканье, и он решил навести порядок.

— Нисколько, Лев Леонидович, — я даже не подумал смутиться. — Скорее наоборот. Определение векторов электромагнитного поля — это же чистый восторг! Алёна вон до сих пор успокоиться не может.

— Понятно, — пожилой профессор решил не обострять. — Полностью с вами согласен, но вы уж постарайтесь сдерживать эмоции, чтобы не мешать другим. А насчёт векторов мы с вами на экзамене отдельно побеседуем.

— Всегда готов. О электротехнике я могу говорить часами, — улыбнулся я, вызвав вздох лектора. — Всё-всё, молчу. Буду как мышь под веником.

Тайком показав соседке кулак, я вернулся к конспекту. На самом деле я бы не обломался явиться даже в джинсах и толстовке. И не потому что стал одарённым, мне действительно было плевать на мнение окружающих. Кому стыдно, пусть отвернутся. Но то, что нужно создавать образ заранее, тоже верно. Чай, не лаптем щи хлебаем. Я не собирался всю жизнь оставаться богоборцем, в планах было организовать свой бизнес, так что нужные знакомства мне необходимы. И в глазах солидных людей лучше было предстать пусть небогатым, но уверенным в себе и рассудительным молодым человеком, чем бунтарём и раздолбаем. Последнее себе могут позволить либо наследники мультимиллионных состояний, либо гении. А раз я не попадаю ни под одну категорию, значит, нужно наступить гордости на горло и напялить проклятый костюм.

— Ну что, поехали? — Алёна едва досидела до конца последней пары и, когда прозвенел звонок, уже была готова.

— А пожрать?! — я последние полчаса только и мечтал, как доберусь до столовой и возьму там пару больших сочных стейков, так что возмущённый вопль вышел громким и грозным. — Ты хочешь, чтобы я с голоду помер?!

— Там поедим, — соседка сегодня была на редкость безжалостной. — На фудкорте разной еды — обожраться и помереть молодым. Так и быть, я тебя угощу. Ну давай, Тор, ну поехали, позязя. Я в Маруно такое платье присмотрела, закачаешься. Вдруг его кто-то другой перехватит.

— О женщины, вам имя вероломство, — я как мог сопротивлялся, но торнадо Алёна уже было не остановить. — Вот помру от голода, будешь плакать и цветы на могилку носить. И вообще, путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

— Как говорят патологоанатомы, пусть к сердцу мужчины лежит через грудную клетку, — соседка осталась непоколебима. — И если ты сейчас не отвезёшь меня в торговый центр, я тебе его выну через задний проход!

— Ужас какой, — поёжился я, разблокировав двери машины с пульта. — Жестокая ты, всё-таки. Прошу, мадам, мой верный Буцефал готов домчать вас хоть на край света.

— А почему не Слейпнир? — засмеялась Алёна. — Вроде Тор на нём ездил.

— Вот ещё бы я на отродище извращенца Локи не катался, — отмахнулся я, подхватывая девушку за талию и поднимая в кабину под её задорный визг. — Буцефал хоть был нормальным честным конём. Как и моя железная лошадка.

— Благодарю, — кивнула за помощь девушка. — Логично. А у тебя тут классно! Я думала, раз внедорожник, значит, будет одно железо и минимум удобств, но нет. Весьма уютно и удобно всё.

— Ну так, — самодовольно усмехнулся я, тоже забираясь в кабину. Всё по высшему разряду сделано. Тут жить можно, даже плита есть, чтобы готовить. Заднее кресло вообще кастомное. Можно разложить полностью и получается шикарный диван.

— Супер! — Алёна завороженно провела рукой по обшивке, а потом вдруг спохватилась и уставилась на меня с подозрением. — Погоди, а зачем тебе в машине диван?

— Как зачем? — я даже удивился. — Конечно девчонок тра… ну это самое. Для чего ещё тачка-то нужна?!

— Ах ты кобельерро!!! — делано рассердилась соседка. — Всё продумал! Смотри, сотрёшь свой стручок и будешь никому не нужен. Придётся в геи перековываться. — И добавила со злым ехидством: — В активные!

— Чур меня!!! — я замахал руками, отгоняя даже тень мысли о подобном. — Тьфу на тебя! Всё настроение испортила. Никуда теперь не поеду.

— Извини, прости дуру, — тут же заюлила Алёна, состроив умильную мордаху. — Больше никогда так не буду! Ты у нас секс-гигант, все девки твои… и женщины тоже твои… и бабки тоже…

— Блин, лучше молчи! — я понял, что, если так продолжится, моему самомнению будет нанесён критический урон. — Вот что ты за человек. По самому больному бьёшь. А вдруг у меня эректильная дисфункция теперь разыграется на фоне стресса?

— Говно вопрос! — девчонка даже не подумала смутиться. — Берём два карандаша, приматываем — и вуаля! Прибор для работы готов!

— Поехали уже, сексолог-любитель. — Мы рассмеялись, и я вырулил со стоянки.

Общаться с Алёной было легко, даже на такие темы. В ней чувствовалась родственная душа раздолбайки и хулиганки, скрывающаяся под маской хорошей девочки. Это, конечно, не означало, что она беспредельничала или творила разную хрень. Отнюдь нет. Девушка хорошо училась, да и в порочащих связях замечена не была, как говорили раньше. Та же Дара отрывалась гораздо жёстче. Просто отношение к жизни у соседки было лёгким, не напрягающим, и это мне в ней нравилось больше всего, естественно, после шикарных сисек.

Вот уж с чем было всё в порядке, так это с грудью, хотя остальные части тела тоже не отставали. Недаром возле Алёны всегда крутились старшекурсники, и слухи ходили соответственные. Им я, кстати, не верил, потому как знал, откуда они берутся. Как отвергнутые неудачники в попытке реабилитировать себя выдумывают, как, кого и сколько раз. Нет, вряд ли девушка вела жизнь затворницы-весталки, но уж точно на групповушку бы не согласилась. Для этого она себя слишком уважала.

Сам я, кстати, тоже планов на девушку не строил. Ну почти. Именно из-за того же принципа, не гадь, где живёшь. Даже без подсказок Мико я знал, что смогу уложить Алёну в постельку, вот только терять друга ради разового удовольствия мне не хотелось. Даже если это будет продолжаться какое-то время, всё равно в итоге вся затея закончится плохо, просто потому, что я не готов к серьёзным отношениям. Вариант же погулять и кинуть мной даже не рассматривался. Это моделек можно оприходовать, а на следующий день забыть, как зовут. Соседка же мне нравилась прежде всего как человек, а уже потом как объект сексуального желания. Если мы поссоримся, с кем я ещё вот так свободно поговорю, прикалываясь и подкалывая?

Поэтому я не забивал себе голову, настроение было отличное, и с шутками и прибаутками мы довольно быстро добрались до центра левого берега. Тут вокруг памятника легендарному одарённому пилоту Александру Покрышкину располагалась масса торговых центров на любой вкус и кошелёк. Мы выбрали не самый дорогой, но, по словам Алёны, бренды там имелись вполне достойные и по качеству, и по внешнему виду. Я в этом не разбирался от слова совсем, даже прожив в большом городе полгода. Когда денег не было, одевался на барахолке в китайский ширпотреб, а когда появились, всегда находилось что-то важнее. Купил себе джинсы, пару толстовок и куртку в ближайшем молле, и на этом все мои попытки следовать веяньям моды закончились. Соседка же целенаправленно тащила меня в магазин определённого бренда, по её словам, идеально мне подходящего.

Я не спорил. Мои познания в моде заканчивались на умении отличить аляповато-цыганистые тряпки от привычных тёмных, которые я всегда носил. В деревне ведь выбор какой? Или джинсы, синие или чёрные, или разного вида камуфляжи и военная форма, потому что прочная и дешёвая. Ну и парадно-выходной набор, обычно состоящий из того же самого, но незаношенного. И целые носки, это обязательный атрибут! Так что к выбору строго серого костюма и голубой рубашки я отнёсся скептически, но решил не спорить. И правильно сделал, потому что оказалось, что я в них очень даже неплохо выгляжу. Можно сказать, презентабельно.

— Я ж говорила, супер! — Алёна отошла подальше, с удовлетворением разглядывая дело рук своих. — Прям жених! Скажите же, классно выглядит?

— Да, более чем, — с непонятной интонацией протянула менеджер магазина, скользя плотоядным взглядом по моей фигуре. — У молодого человека прекрасная фигура, а костюм идеально гармонирует с его глазами. Великолепный выбор. Осталось лишь подобрать галстук в тон. Позвольте я вам помогу.

— Мы сами справимся, — шуганула ту соседка, — вон лучше другими покупателями займитесь.

— Ты чего это? — ущипнул я девушку за бок, когда продавец отошла. — Пусть бы помогла, чем самим возиться.

— Вот ещё, — возмущённо фыркнула Алёна. — Ты видел, как она на тебя смотрела?! Ещё немного — кинулась бы и прямо в зале изнасиловала! Карга старая. Самой уже явно за тридцатник, а туда же, тела молодого захотелось!

— А ты чего, ревнуешь? — я с удивлением посмотрел на подругу. — Воу, только не говори, что сама хочешь покуситься на мою честь?! Учти, я буду защищаться!

— Да нафиг ты мне нужен! — выпалила девушка, но при этом щёчки у неё подозрительно заалели. — Просто нечего всяким тёткам на тебя пялиться. Ты молодой, глупый, охомутает тебя такая старая кобыла, и всё, пиши пропало. И команда, и соревнования наши, и всё остальное.

— Ладно, доверяю тебе сохранность моих чресл. — Я покровительственно хлопнул Алёну по плечу. — Береги их как зеницу ока и не подпускай ни одну тётку.

— Да пошёл ты! — та в ответ двинула мне в бок маленьким, но крепким кулаком. — Дурак! Давай рассчитывайся, и пошли мне платье посмотрим. Надеюсь, его ещё не продали.

— Вот ты дурында, — я легонько щёлкнул девушку по лбу. — Надо было сначала туда идти, а потом сюда. Ох, женщины, как там у классиков… волос долго, а ум короток.

— Тор, я тебя прибью!!! — взвилась подруга. — Иди давай, переодевайся! Шовинист, блин!

К счастью, мы успели вовремя. Алёна схватила вешалку с платьем и умчалась в кабинку. А меня с собой не взяла, хоть я и рвался помочь. Не скажу, что меня это расстроило, скорее наоборот, отсмеявшись, я отправился бродить по залу и, что должен сказать… не представляю, как женщины ориентируются во всём этом шмотье. Одних платьев тут была половина весьма немаленького магазина, и все разные. Ну как минимум для них. Лично я так и не понял, чем отличается десяток вывешенных на стенде одинаковых платьев.

А оказалось, там масса нюансов. Не только длина и ширина, но и рукав, талия заниженная, завышенная и так далее, отделка и прочее. На пуговицах я позорно сбежал от консультанта, поняв, что моя психика не выдержит объяснения, чем отличается ляпис-лазурь от голубого. Для меня это был один цвет. Короче, плюнув и оставив тряпки слабому полу, я обратил внимание на самих представителей данного гендера. И это зрелище понравилось мне гораздо больше.

Народу в бутике было не сказать, чтобы много, но дамы встречались частенько. И как на подбор все довольно молодые, видимо, бренд был популярен у студентов, точнее, студенток. Недорого, качественно, что ещё надо. А вот парней практически не наблюдалось, кроме меня, присутствовал лишь ещё один юноша в интеллигентных очочках, но он боялся взгляд отвести от своей избранницы, которая превосходила его ростом и размером бицепса. Бегала она тоже лучше, по всей видимости, и парню оставалось лишь смириться с судьбой и покорно принять свою участь.

Я же не отказывал себе в удовольствии полюбоваться на симпатичные женские мордашки, да и всё остальное в придачу. Да и сам я не остался незамеченным. Взгляды девушек всё чаще скользили по моей фигуре и с каждой минутой становились всё горячее. Те, что пришли в компании, уже принялись подбадривать друг друга на предмет подойти познакомиться. Так-то я был не против, но решил, что приз достанется той, что решится первой. Или тем, потому как самыми смелыми оказались три весьма миленькие подружки, словно случайно двигавшиеся в моём направлении. И я бы даже поверил, если бы они хоть на секунду перестали исподтишка сверлить меня взглядами. Казалось, первый приз за ними, но тут из примерочной выскочила Алёна.

— Ну… — соседка подхватила подол и крутанулась вокруг себя. — Как тебе?

— Воу! — я с восхищением уставился на преобразившуюся девушку. — Просто бомба! Не боишься именинницу затмить?

— Да ну тебя, — заалела щеками Алёна, — я серьёзно!

— Так и я тоже! — даже не подумал признаваться я. — Выглядишь просто шикарно! Отвал башки просто!

И самое главное, ни капли не соврал. Соседка действительно преобразилась из своей в доску девахи, с которой можно и поржать, и пивка тяпнуть, в принцессу. Трапециевидное фиолетовое платье с пышной юбкой, отделанным вышивкой лифом и голыми плечами сделало её похожей на диснеевскую Белль. У них даже цвет волос совпадал, та вроде тоже была светло-русая. Хотя не уверен, я больше по трансформерам специалист, особенно в последнее время. Да и плевать, собственно говоря, главное, что смотрелась Алёна потрясно.

— Тогда беру! — счастливо выдохнула девушка, но вернуться в примерочную не успела, потому как у её появления внезапно обнаружились незваные зрители.

— Ой, Белова, ты зря деньги тратишь, — за моей спиной раздался голос, показавшийся мне смутно знакомым. — Всё равно на тебе платья сидят как на корове седло. Да и фиолетовый давно не в тренде.

— Уварова, а давно ли тебя моё финансовое состояние волновать стало? — подобралась Алёна, зло сверкнув глазами. — Я вижу, вы всё так же вместе ходите. По одной, видать, теряетесь, мозга-то нет, весь перекисью сожгли. А втроём хотя бы дорогу найти можете.

Я усмехнулся. По сравнению с соседкой эта троица действительно выглядела искусственной и слепленой по одному шаблону. Одинаковые причёски, волосы обесцвечены, губы подкачаны, хорошо ещё, что без фанатизма. Один и тот же стиль одежды, даже ногти такие же, разве что цвета отличаются. Короче, если чуть перекрасить и заставить поменяться нарядами, одну от другой не отличишь. И Алёна на их фоне выглядела куда более живой и естественной, особенно сейчас, в новом платье. На месте подружек я бы не стал позориться и по-тихому свалил в закат, вот только свои мозги другому не подставишь. Девицы явно нацелились на добычу и присутствие Беловой их ничуть не останавливало.

— А ты всё такая же злюка, — фальшиво улыбнулась предводительница искусственных блондинок. — Сразу школа вспомнилась, — и, повернувшись ко мне, выпятила грудь, показывая товар лицом, так сказать, продолжила томным голосом: — Мы с Алёной старые подруги, чуть ли не с детского сада. А ты её очередной парень? Ой, я сказала очередной? Просто Алёна меняет их каждую неделю…

— Вот ты сука, Уварова, — зло процедила соседка, а я опять поймал себя на мысли, что фамилия кажется мне знакомой. — Я тебя никогда не трогала, чего ты ко мне лезешь?!

— Ой, а что ты завелась сразу? — мгновенно среагировала другая блондинка. — Тия лишь хочет помочь мальчику не совершить ошибку. А то свяжется с тобой, потом будет разбитое сердце лечить. А может, и не только его, кто знает, какой там букет…

— Таська, ну твой букет-то я ещё в детстве рассмотрел, — вмешался я, перехватывая готовую броситься на наглых девок Алёну. — Ты мне его за баней во всех подробностях продемонстрировала. Прикинь, — повернулся я к соседке, — сама затащила, стянула трусы и заставила в доктора играть. Можно сказать, практически невинности лишила.

— Ты чего несёшь?! — восторга во взгляде Уваровой резко поубавилось, а в голосе зазвучали стервозные нотки. — Какая нахрен баня? Какой доктор?!

— Да всё та же, — нагло ухмыльнулся я. — Не помнишь? Лето две тысячи десятого года, Чулымский район, село Золотая грива…

— Какая ещё грива?! — начала было блондинка повышать голос, но потом вдруг сбилась и уставилась на меня огромными удивлёнными глазищами. — Д-да ну, нафиг… Витька Орехов, ты, что ли?

— Собственной персоной, — я изобразил шутовской поклон. — Знакомься, Алён, Уварова Таисия Геннадьевна, моя сестра… скольки там юродная?

— Да я сама не помню… — всё ещё не отошла от шока Таисия, — вроде четырёх, надо у мамы узнать… Но, блин, Вить… ты в кого такой вымахал?! Всю жизнь щуплым заморышем был, а тут на тебе, под два метра детина! А мать говорила, ты болеешь сильно…

— Было дело, — не стал скрывать я, — даже в коме полгода валялся, зато потом вышел — и понеслось. Вот теперь в политехе учусь.

— Сам поступил? — поинтересовалась Уварова со следами лёгкой зависти. — Я по баллам не прошла даже на платное. А ты молодец!

— Нет, не сам, — я не видел причин молчать, — так получилось. Сам-то я едва экзамен сдал, по баллам вообще никуда не попал. Уехал из деревни, чтобы на шее у родителей не сидеть, работал официантом, мне тогда поднимать тяжести нельзя было, а потом встрял в одну историю — и оказалось, что жизнь иногда может выкинуть фокусы похлеще любой выдумки. Короче, вот…

Я просунул руку под воротник водолазки и вытащил жетон. Блондинки сначала не поняли, что это такое, а потом до Таски дошло, недаром она у них лидером была. Сестра аж дышать перестала, глядя на меня осоловелыми глазами. Для неё в это было так же невозможно, как если бы бомж вытащил из грязной сумки алмаз размером с кулак. Мы, точнее, родители, сильно дружили, когда я был маленьким. Каждое лето они гостили у нас в деревне, и мы вместе с Таськой носились по лужам и окрестностям. Собственно, тогда и произошло моё сексуальное просвещение, отвечающее на сакраментальный вопрос, а почему у тебя нет краника.

А потом отец Таски получил повышение, стал начальником отдела, они купили новую квартиру, машину, поменяли круг друзей, и бедные деревенские родственники в него никак не вписывались. Теперь летом они предпочитали ездить в Турцию или на Кипр, а к нам дорогу забыли. Постепенно даже звонить друг другу перестали, и, когда я уезжал в город, у меня и мысли не возникло обратиться к Уваровым за помощью. Сами они тем более не рвались облагодетельствовать бедных родственников, считая их неудачниками. И тут на тебе, такой шок на ровном месте. Тут и кондратий прибрать может.

Однако Таська оказалась крепкой девахой и довольно быстро пришла в себя. Не совсем, некоторая настороженность осталась, видимо, она боялась, что я припомню то, как Уваровы отвернулись от нас, когда разбогатели. Ну, или совесть заела, я надеялся всё же на второе, но не сильно. И не стал удерживать, когда сестра собралась уходить под явно надуманным предлогом. Разве что контактами с ней обменялся. Зла я не держал, всё-таки говна от них не видел, так что зря Таська тряслась. Жизнь — штука сложная, сегодня одним боком, завтра другим, мне ли не знать. Но вот настроение всё равно пропало, поэтому, быстренько расплатившись, я сгрёб Алёнку и поехал домой. Ибо лучший способ побороть хандру — это набить кому-нибудь морду, а время как раз подходило к вечерней тренировке. И сегодня Катерине точно не поздоровится.

Часть 2. Глава 9

— А что? Хорош! — я с удовольствием поглядел в зеркало, закончив собираться. — Чем не жоних?

— Ага, — поддакнул развалившийся на кровати Семён, лениво листающий журнал 18+, — вот тебя там и женят.

— Сплюнь, накаркаешь! — я сам тоже трижды плюнул через левое плечо, отгоняя духов, и постучал по дереву. — Рано мне ещё. Я, можно сказать, только жить начал. Да и вряд ли на меня кто внимание обратит. Там же высшее общество, олигархи всякие да владетельные Дома будут. А я кто? Вот именно!

— Ну-ну, птичка наивняк… — сосед ухмыльнулся. — Давай вали уже. А то ко мне гостья должна прийти. Цветы купил?

— То-то я смотрю, ты морально готовишься, — я кивнул на журнал. — Учти, если на них не пишут «выполнено профессионалами, не пытайтесь повторить это дома», это не значит, что ты сумеешь так же. Да, заказал букет. По пути заберу. Блин, вот не могли, как белые люди, где-нибудь в ресторане отметить. Обязательно тащиться хрен знает куда.

— Темнота запечная и село неасфальтированное, — приговорил Сёма. — Не хрен знает, а загородный клуб «Одинцов»! Между прочим, место элитное и для простого народа недоступное. Гостиница, отдельные коттеджи, концертный зал, банкетный зал, ипподром, конюшня, гоночный мототрек, ну, знаешь, такой, с грязью и трамплинами, поле для пейнтбола, даже два. Открытое и в здании. Короче, полный фарш для любого вида отдыха. И угадай чьё?

— Да уж не тупей паровоза, — я презрительно скорчился, — ладно, погнал я. А то эти олигархи всё сожрут без меня, а я ещё не обедал.

— Да уж, тебя легче пристрелить, чем прокормить, — заржал сосед, а я махнул на него рукой, подхватил с вешалки куртку и выскочил за дверь.

Буцефал уже сыто ворчал, прогреваясь, спасибо Булату, поставившему автопуск, так что в кабине было тепло. Куртку я, так и не надев, сразу кинул на заднее сиденье. Там же лежала сумка с вещами, на всякий случай, всё-таки празднование планировалась за городом и не на один день, а я предпочитал иметь запасной план. Тем более что развлекательную программу обещали обширную и на любой вкус. В том числе и упомянутые Сёмой гонки на квадроциклах и снегоходах и пейнтбол. Может, кто скажет, что одарённому несолидно участвовать в подобных увеселениях, но мне плевать. Раньше особых возможностей не имелось, так что теперь я намерен был оторваться по полной.

Осталось лишь заехать за букетом, точнее, двумя, и можно выдвигаться. Время ещё было, официальную часть назначили на двенадцать, но основное действо, естественно, начнётся вечером. Сейчас в основном съезжалась молодёжь, и те, кто не удостоился чести получить приглашение, но вынужден был появиться и выразить своё почтение даже не имениннице, а её отцу.

Солидные дяди и тёти из городской и областной элиты начнут подтягиваться ближе к ночи — на банкет и предваряющий его концерт. Список приглашённых звёзд поражал именами, даже несмотря на мою стойкую нелюбовь к попсе. Просто было интересно увидеть их вживую. Хотя бы для общего развития. Ну и мало ли, вдруг получится замутить с какой певичкой. Целью я это не ставил, но, если подвернётся случай, отказываться не собирался.

Аккуратно уложив цветы и подарок, я выехал на трассу и уже через полчаса был возле ворот клуба. На стоянке уже ожидало какое-то количество машин, все как на подбор бизнес-класса или просто новые и дорогие, мой Буцефал выделялся среди них как алабай среди своры болонок. Те вроде и красивей, и поухоженней, но сразу понятно, кто может разобраться с проблемой, а кто здесь чисто для эстетики. Хотя это во мне крестьянская рациональность заговорила. Это на земле рачительному хозяину подавай функциональность, а красота и комфорт — дело десятое. В городе же зачастую они выходили на первое место, а у богатых на их место вставали понты и пафос.

Закрыв машину, я взял букеты и подарок и направился к дверям главного здания клуба. Декабрьский морозец щипал щёки, всё-таки температура стояла около минус десяти, но куртку я решил не надевать, потому что недавно заметил, что гораздо лучше переношу критические температуры, чем раньше. И ладно бы это можно было списать на алхимию, мол, общий тонус организма повысился, я стал здоровее, крепче, и за счёт этого выросла выносливость, но нет. Я именно какое-то время не ощущал воздействия агрессивной окружающей среды.

Заметил это в сауне, куда мы ходили каждый четверг. Естественно, мальчики и девочки в свою, хотя я бы не отказался красоток попарить, но губу пришлось закатать. Раньше тренер грелся один или звал преподавателей с кафедры физкультуры, теперь в эту тёплую компашку вписался и я. Собственно, когда мне решили устроить боевое крещение, раскочегарив парилку до диких ста двадцати градусов, я и заметил, что температура на меня не влияет. Не сразу. Сначала было жарко так, что хотелось помереть. Но я к бане привычный, да и на слабо меня тогда взяли. Короче, я упёрся рогом, решив, что выдержу во чтобы то ни стало, и вдруг понял, что мне вполне комфортно. Жарко не так чтобы очень.

Продержался я полчаса, на зависть всей кафедре физкультуры. Это потом мы с наставником серьёзно поговорили, и он предположил, что это может быть одной из граней моего дара. Только вот пользоваться ею я так и не научился. То есть иногда она срабатывала, иногда нет, да и что именно делает, кроме защиты от температуры окружающей среды, тоже было неясно. Любые опыты и эксперименты провалились, так что после совещания с Обресковой мы решили временно оставить его в покое. Точнее, продолжать тренировать в той же сауне, но без фанатизма, чтобы не перенапрячься. А там поглядим, вдруг из этого и получится что-то полезное.

Руки у меня были заняты, но это не стало проблемой. Дверь центрального здания клуба передо мной шустро распахнул швейцар, правда, одарив при этом презрительным взглядом. Ну да, даже он был одет куда дороже, хотя, на мой взгляд, выглядел как попугай. Никогда не понимал этой моды наряжать персонал в яркие фирменные костюмы «под Европу». Может, где-нибудь на Лазурном берегу в дорогом отеле это и выглядит стильно, но посреди Сибири в декабре, ну такое себе. Хотя плевать, равно как и на его отношение. Зарвётся — дам в морду. У меня с этим быстро.

Я думал, что подарки и цветы нужно будет оставить на попечение персонала, а само вручение состоится вечером на официальном приёме, но нет, внезапно в просторном холле меня встретило всё семейство Одинцовых в полном составе. Я слышал, что у японцев есть такая традиция, но не ожидал, что олигарх с весьма внушительной цифрой на счету окажется настолько демократичен и благожелателен, что лично будет встречать даже незначительных гостей. Нет, у меня, конечно, было подозрение, что это организовали только для меня, но по здравом размышлении я его отбросил. Я, конечно, крут, красив и всё такое, но этого всё же недостаточно для подобного приёма.

— Сергей Тимофеевич, — я слегка кивнул олигарху, — моё почтение. Благодарю за приглашение.

— Это честь для нас, познакомиться с самым таинственным одарённым в городе, — не стал чиниться Одинцов и протянул руку, которую я крепко пожал. — Надеюсь, вы останетесь довольны.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — я ещё раз обозначил поклон и повернулся к супруге олигарха. — Марина Алексеевна, если бы не знал правды, принял бы вас за сестру Леды. Младшую, потому как больше восемнадцати лет вам не дашь, настолько прекрасно вы выглядите. Боюсь, эти цветы будут тускло смотреться на вашем фоне, однако всё равно попрошу их принять, как знак моего восхищения.

— Благодарю, — женщина взяла букет, легко принюхалась и мило улыбнулась, протягивая руку ладонью вниз. — Леда много рассказывала о вас, но не говорила, что вдобавок ко всему вы весьма галантный юноша. Добро пожаловать, надеюсь, вы получите удовольствие от нашего скромного приёма.

— Само приглашение уже было для меня ни с чем не сравнимым удовольствием, — я чмокнул воздух в паре миллиметров от кожи и повернулся к виновнице торжества. — Леда, позволь от всей души поздравить тебя с днём рождения. Я не умею красиво говорить, поэтому пожелаю простого счастья, зато от всей души. Пусть этот букет и скромный подарок послужат памятью об этом прекрасном дне.

— Благодарю, — девушка приняла подарки и мило покраснела, — я очень рада, что ты смог приехать. Милый крокодил, я назову его Гошей. Пойдём, я тебя провожу к гостям и расскажу, что у нас тут и как. Кстати, надеюсь, ты останешься на завтра. Для тебя зарезервирован номер на все выходные. Мне будет очень приятно, если ты задержишься.

— Ну как я могу отказать красавице, да ещё в день её рождения, — я улыбнулся во все тридцать два. — На этот уикенд я весь твой.

— Это весьма приятно, — мило улыбнувшись в ответ, стрельнула глазами Леда. — Но, к сожалению, пока я вынуждена тебя оставить. Вон ребята из нашего колледжа. Твои девушки тоже там. На столах закуски, если не завтракал. Через полчаса начнутся различные мероприятия, надеюсь увидеть тебя в своей команде на пейнтболе. Развлекайся. Ах да… сменная одежда для тебя приготовлена в номере. Обратись к персоналу, тебя проводят. И ещё раз извини, но я обязана встретить других гостей.

Я не стал задерживать именинницу, ведь это для нас просто развлечение, а для неё, можно сказать, работа. Тем более мне было, чем заняться. Я действительно не завтракал, так что столы, заваленные различными закусками, буквально манили запахами. Ну и подойти поздороваться к своим тоже надо было, проявить вежливость, так сказать. Тем более что среди кучки студентов действительно виднелись и мои девчонки из команды, и Алёна. И не скажу, что она выглядела хуже, чем расфуфыренные дочки богачей, ошивающиеся по округе. Скорее уж наоборот. Между их искусственными мордами и естественной свежестью соседки я однозначно выбирал вторую.

— Витька! — перехватили меня, прежде чем я добрался до своих. — И ты здесь! Привет!

Я повернулся и увидел небольшую стайку гламурных девиц, выряженных словно на парад… ну, или на панель, тут сразу не поймёшь. Среди них была Таська, это она меня позвала. Честно говоря, я весьма удивился её присутствию, настолько, что даже подошёл. Уваровы, конечно, считались богатыми, по меркам деревни, но уж до уровня Одинцовых ну никак не дотягивали. Это было видно даже по украшениям и одежде. Среди всех только у сестры и ещё пары девушек не имелось украшений с бриллиантами в пару-тройку карат.

— Таська, — хоть мы давно не общались, я был рад видеть сестру, поэтому улыбался вполне искренне. — Привет, сеструха. Ты-то тут откуда?

— Так папа же работает на Сергея Тимофеевича, — удивилась та, а потом до неё дошло. — А, ну да, ты же не в курсе…

— Таисия, это твой брат? — одна из самых гламурных фиф тут же подошла, игриво кусая палец и буквально обстреливая меня залпами накрашенных профессиональным стилистом глаз. — И ты его от нас скрывала?! Такую красоту нельзя прятать. Подстричь, приодеть — и будет вполне себе мачо. Хотя он и так вполне себе, разве что эти тряпки фабрики «Большевичка»… нет, с этим решительно надо что-то делать! Молодой человек, а не хотите пройти ко мне в номер, может, нам удастся что-нибудь подобрать?

— Вообще-то, «Красная швея», — оборвал я наглую бабёнку, а той действительно было уже явно за тридцать, и она пыталась скрыть это большим количеством косметики. — А всякие мачо, — я специально сделал ударение на последнем слоге, — меня не интересуют. Как и потасканные женщины. Тась, потом поговорим, меня ждут. Честь имею.

Я издевательски щёлкнул каблуками, пародируя белых офицеров, и направился к своим, проигнорировав злобное шипение за спиной. Блин, ещё не хватало с престарелыми проститутками, то бишь светскими львицами, связываться. Я лучше моделькам позвоню, это куда приятнее, а уж о том, чтобы брать у неё деньги, и вообще речи быть не могло. Нет, я верю, что при нужде выбирать не будешь, но вот, если жизнь заставит меня так раскорячиться, тогда и буду думать. А сейчас даже тень мысли о том, чтобы стать альфонсом, вызывала у меня омерзение и тошноту.

— Девочки, мальчишки и прочие неопределившиеся, надеюсь, их среди нас нет, здравствуйте! — скопом поприветствовал я всех студентов, сбившихся в плотную стайку. — Чего такие хмурые? Алёнка, ты чего прячешься? Пошли пожуём!

— Да неудобно как-то, — потупила глаза соседка. — Тут все такие нарядные, а мы и так словно бедные родственники. Увидят у столов, вообще засмеют.

— Неудобно спать на потолке, одеяло сваливается, — отрезал я, даже не думая стесняться. — Если бояться того, что о тебе подумают, и жить будет некогда. Так что айда жрать!

— Быдло, оно и есть быдло, — презрительно скривилась Катерина, одетая в шикарный алый брючный костюм. — Только и мысли — жрать, спать и трахаться.

— Так! — не дала разгореться ругани Таня, выбравшая красивое голубое вечернее платье под цвет глаз, вклинившись между нами. — Давайте сегодня без скандала. Мы на чужом дне рождения и не будем его портить, да, Катя? Тебя в первую очередь касается. Тор тебя раздражает — отойди в сторону.

— Может, мне вообще уйти отсюда? — рявкнула стихийница, но тут же поняла, что переборщила. — Извини. Я…

— Довольно, — тихо отрезала Тарасова. — Делай что хочешь, я больше вмешиваться не буду. И так чувствую себя нянькой. Теперь вы сами по себе.

Блондинка развернулась и ушла. Катерина пару секунд постояла, сжимая кулаки и прожигая меня взглядом, и кинулась следом. Остальные проводили их взглядами, но больше за девушками никто не пошёл, хотя я думал, что Мико всё же не выдержит. Однако японка, очень миленько выглядящая в красивом белом платье, осталась равнодушной и продолжила копаться в телефоне, будто ничего и не произошло. Дара тоже желания успокоить подругу не проявила, а наоборот, подошла к нам с Алёной, хлопнув по плечу.

— Молоток! — маленькое чёрное платье в сочетании с дредами, пирсингом и тяжёлыми берцами производило просто убойное впечатление. — Го хавать, а то всё самое вкусное разметают!

Я полностью поддерживал лучницу, поэтому, взяв на буксир вяло сопротивляющуюся Алёну, мы тут же умотали к столам. Ну что я могу сказать… хорошо быть богатым. Закуски, может, не поражали изысканностью, по крайней мере, засахаренных соловьиных языков и попугаев в меду я не нашёл, но всё же были на высшем уровне. Нежнейшая форель, большие креветки, жареные на гриле, икра, мясо любого вида и фасона, сладости, кондитерские изделия… короче, было где разгуляться.

Правда, мы животы особо набивать не стали. Так, заморили червячка, хотя, как сказала Дара, в моём случае это был питон. Но это она просто завидовала. Сам-то я мог бы съесть больше раза в три, но усилием воли заставил себя остановиться, потому как собирался принять самое активное участие в предстоящих развлечениях. Тем более, пока мы жевали, как раз подошло их время. Но сначала к гостям вышел хозяин банкета.

— Я благодарю всех, кто сегодня пришёл на день рождения моей любимой дочери, — Сергей Тимофеевич с женой и Ледой по бокам вышел на середину зала, держа в руках микрофон. Толпа послушно затихла. — Моя девочка уже совсем большая. Ей исполнился двадцать один год, и с этого момента она полностью совершеннолетняя, и ей можно всё. Даже лизнуть качели на морозе и сунуть пальцы в розетку.

Гости рассмеялись немудрёной шутейке, будто ничего веселее в жизни не слышали. Я тоже пару раз вежливо хмыкнул. Всё-таки кто-то же это сочинял, старался, искал старые шутки в интернете. Пусть человеку будет приятно.

— Но, надеюсь, ты этого делать не будешь, — дав время гостям успокоиться, продолжил Одинцов, — потому как вместе с правами получила и ответственность за свои поступки. Это непросто, но необходимо. А я всегда тебе помогу и поддержу, пока буду рядом. Будь счастлива, доченька.

— Спасибо, папа, — Леда крепко обнялась с отцом, а когда отпустила его, на щеках у неё блеснула влага.

— Ну вот, разревелась как девчонка, — мягко улыбнулся Сергей Тимофеевич, вытирая слёзы дочери. — Вот всегда так с этими женщинами. Счастье, горе, они рыдают. А надо радоваться! Так что давайте веселиться! Леда, командуй!

И понеслась веселуха.

Часть 2. Глава 10

Ну что сказать, развлечь гостей Одинцову удалось на славу. Не самому, конечно, наверняка в помощь персоналу были наняты специально обученные люди, но факта это не меняет, всё оказалось организованно на высшем уровне. Многочисленной молодёжи скучать было некогда. Мероприятия на любой вкус, начиная с гонок на снегоходах, заканчивая рейвом с ди-джеем в крытом бассейне, продолжались до самого банкета, совмещённого с концертом. Хотя тусовщики всех полов и возрастов, выплясывающие в бикини под электронные биты, вскоре сделали короткий перерыв, планируя вернуться, как только закончится официальная часть, никто не возражал. Скорее наоборот, персонал усиленно готовился к ночному загулу, подвозился алкоголь и менялись ди-джеи.

Я пляскам нагишом предпочёл активный отдых, те же гонки, пейнтбол и прочие зимние забавы, типа катания с горки. Это только кажется, что подобное для детей, просто кто так говорит, не видел, какого монстра соорудили работники клуба. Больше пятнадцати метров высотой, то есть выше пятиэтажки, и длиной ледяной полосы больше ста метров, горка вызывала ужас и чистый восторг.

Когда летишь с неё на ледянках, дух перехватывает почище, чем при прыжке с парашютом. Я, правда, сам ещё пока не прыгал, но мнению Дары доверял, уж она была той ещё адреналинщицей. А как приятно в этот момент прижимать к себе мягкое девичье тельце, словами не описать. Алёнка сама побоялась ехать, пришлось помочь.

Как она визжала… я думал, оглохну. А потом меня ещё и побили, но оно того стоило. Глядя на блестящие глаза девушки и раскрасневшиеся от адреналина щёчки, я чуть не влюбился. Возбудился уж точно. Да и соседка тоже явно равнодушной не осталась, уж очень эротично попискивала в моих руках, когда мы съезжали в следующий раз… и в последующие десять или пятнадцать. Думаю, начни я её целовать, отказа бы не получил, да и продолжение не заставило бы себя ждать, но проклятые принципы. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы сдержаться… а вот девушка, кажется, обиделась.

По крайней мере, когда пошли играть в пейнтбол, демонстративно ушла в другую команду и принципиально целилась только в меня. Я, правда, подставляться не собирался, да и стрелял лучше, так что отвести душу у Алёны никак не получалось, отчего девушка с каждой минутой становилась всё смурнее. Пришлось подставиться, якобы случайно выскочив на неё и поскользнувшись. Что могу сказать. Когда в тебя выпускают половину бункера шариков, это неприятно. Не больно, но всё же. Однако это стоит хорошего настроения одной вредной особы, пусть даже никаких планов на неё у меня нет.

Но самым ярким пятном в пейнтболе оказалась, конечно, Дара. Да и кому ещё оказаться таковым, как не лучнице, способной не глядя попасть в подброшенный пятак. Уж стрелять из маркера было гораздо проще. В итоге девушка доминировала на поле, и всегда побеждала та команда, где она оказывалась. Организаторы уже были готовы рвать на себе волосы, но сделать ничего не могли. Правил она не нарушала, а просто так попросить гостя выйти из игры — так можно по шапке огрести и не только от хозяина, но и от клана самой одарённой. Вдруг сочтут, что их честь замарали. Первым, конечно, прилетит Одинцову, но вряд ли тот оставит это без внимания и наверняка открутит виновным головы. И хорошо бы только в переносном смысле.

Так что персоналу пришлось ждать, когда неформалке наскучит пулять по бестолково бегающим и кричащим мишеням и она отправится дальше. Ну и потащит нас за собой. Я тоже уже настрелялся, Алёна отвела душу и снова цвела и пахла, Таню с Мико пострелушки не особо интересовали, а Катя хоть и не против была остаться, но пошла со всеми за компанию. Тем более что интересного ещё оставалось много и можно было не успеть всё посмотреть.

Выбор пал на гонки. Так как стояла зима, и уже легли приличные сугробы, гонялись на снегоходах. Тут преимущество тоже было у Дары, так как одна из граней её дара как раз и отвечала за верного скакуна, неважно, живого или железного. Но нельзя сказать, что победа далась ей легко. На удивление, все девчонки из команды оказались опытными водителями, ну, или наездницами, тут уж кому что ближе. Я тоже кое-какой опыт имел, так что отстал не сильно. Однозначным аутсайдером стала Алёна, но соседке и так было весело, так что она ни капли не расстроилась.

Так мы и развлекались до банкета. Конечно, пару раз отрывались, забежать в помещение, выпить горячего чая или шоколада, тут уж кто что любит, и схомячить пару бутербродов, но оно и понятно. На свежем воздухе и аппетит просыпается, да и на дворе не лето. Даже тёплые лыжные костюмы, заботливо выданные персоналом, не спасали, особенно во время гонок на снегоходах. Так что отогреться было крайне важно.

Я, кстати, момент с одеждой просохатил. Реально не думал, что олигарх и его гости опустятся до столь плебейских развлечений. По телевизору же показывают, что высший свет на приёмах степенно ходит под ручку, попивая шампанское и слушая камерную музыку. Однако не учёл, что день рождения-то у Леды, а не у самого Одинцова. А та, хоть и строила из себя светскую даму, но, по сути, была молодой и глупой. И гости её оказались такие же.

Хорошо, что этот момент организаторы предусмотрели и приготовили тёплые вещи всех цветов и размеров. Новые причём, муха не сидела. Я специально внимательно рассмотрел свой комплект. Мне его заботливо положили прямо в номер, да ещё подобрали точно мой размер. Мелочь, а приятно. Девчонки же, кроме Алёны, приехали подготовленными, и есть у меня подозрение, что на все случаи жизни. По крайней мере, в комнате Тани я мельком заметил два чемодана такого размера, что меня самого можно было туда упаковать. Вот что значит опыт, ей наверняка с детства приходилось по всяким мероприятиям для высшего общества таскаться.

Сам банкет оказался немного похож на то, что я себе представлял, да и то лишь поначалу. Нас рассадили за расставленные в концертном зале столики в соответствии с социальным статусом. То бишь ближе всех к сцене сидели богатые и знаменитые, а чем проще, тем дальше. Мы с девчонками из команды оказались вместе где-то во втором ряду, но оно и понятно, всё же положение у нас было не то, чтобы лезть вперёд всех. И так можно сказать, что по отношению к нам проявили максимум уважения. Хотя, если честно, меня это вообще не волновало.

После активного отдыха на улице я был голодным как собака, да и девчонки тоже, пусть и старались сохранить элегантный вид. Однако вилками орудовали только в путь, хотя и с достоинством, и соблюдая этикет. Я, в принципе, тоже руками в чёрную икру не лез, хотя и не знал назначения всех столовых приборов. Но элементарное наблюдение за тем, как кто что делает, позволило и мне не выглядеть деревенщиной в глазах окружающих. Хотя большинство из них и сами оказались не дураки пожрать.

Да и первое время делать больше было нечего. Официальная часть банкета-концерта состояла из тостов и поздравлений, перемежаемых выступлениями артистов и шутками ведущего, частенько мелькающего на федеральных каналах. Оно вроде и интересно, но, по сути, ничем не отличается от любого другого мероприятия из телевизора. Ладно бы я ещё кого-то из высоких гостей знал, чтобы понимать подоплёку и внутренние течения, но откуда мне. Я, можно сказать, из другой вселенной. Хорошо ещё мэра узнал, и то с трудом. Остальные для меня все были на одно лицо — холёное, наглое и толстое.

И ладно бы скучно было только мне. Нагулявшаяся молодёжь, приняв шампанского, требовала продолжения развлечений. Поначалу, пока все жевали деликатесы, ещё было более-менее спокойно, но по мере увеличения количества алкоголя в крови, градус веселья тоже неуклонно нарастал. И если детки из высшего общества ещё держали себя в руках, то остальные не собирались себе ни в чём отказывать. Хорошо ещё, что уважаемых гостей оказалось не так много, и они, быстренько вручив подарки, свалили, оставив отпрысков развлекаться. И понеслось.

Зал довольно быстро переоборудовали в танцплощадку. Кто ещё не наелся, мог взять что-нибудь со столов, расставленных вдоль стен, где соорудили фуршет, но в основном там был алкоголь и закуски. В крытом бассейне возобновилась рейв-туса, куда тут же отправилась половина гостей из тех, что предпочитали клубную музыку. Остальных развлекали приглашённые певцы и музыканты, так что в целом получилась нечто, похожее на дискотеку, только вместо записей был живой звук. С одной стороны, прикольно и необычно, а с другой… ничего особого.

Это может показаться странным, но я глядел на всех этих звёзд, и ничего внутри не ёкало. Люди как люди. Да, я с детства не слишком поклонялся авторитетам, скорее даже наоборот. И уж тем более не фанател от кого бы то ни было. А уж разных певцов ртом, особенно исполняющих попсу, так и вовсе не считал за людей. Для меня они были чисто куклы, кривляющиеся на потеху толпе. Так что, кроме пафоса и понтов, я не видел причин для приглашения их всех на празднование. Но предполагал, что у Одинцова вполне могут быть свои резоны. Однако меня они не касались, так что я просто расслабился и отдыхал.

Несколько фужеров с шампанским, танцы под ритмичную музыку или плавные движения в обнимку с какой-нибудь девушкой под медляк, что может быть лучше? Партнёрш хватало. Кроме Алёны и девчонок из команды, кроме Катерины, которая категорически отказалась, я успел потоптаться на месте ещё с парой-тройкой особо ярких красавиц, включая именинницу, и даже закинул пару удочек на сегодняшнюю ночь. Зря, что ли, я согласился остаться. Короче, в целом всё было неплохо, вот только я не слишком любил общественные мероприятия и ещё до полуночи свалил подышать на свежий воздух. Ну и заодно отдохнуть от толпы.

Тут-то меня и перехватила Марина Алексеевна, мать Леды, сказав, что Сергей Тимофеевич очень жаждет приватного общения. Чем немало удивила. Честно говоря, я даже представить не мог, чем именно могу быть полезным одному из самых богатых людей города. Но, естественно, отказываться тоже не собирался, и буквально через пять минут сидел в шикарно отделанном кабинете за небольшим столиком с коньяком и лёгкими закусками напротив расслаблено откинувшегося в кресле Одинцова.

— Удивлён? — спросил олигарх, собственноручно разливая алкоголь по бокалам, и, слегка кивнул, указав на них. — Рекомендую. Арманьяк Лабердолив 1903 года розлива. Великолепный букет аппелласьона L’Armagnac-Tenareze раскрывается только после очень значительных сроков выдержки, но оно того стоит.

— Не уверен, что стоило тратить столь утончённый напиток на такую деревенщину, как я, которая вряд ли сможет оценить всю его прелесть, — мне ничего не оставалось, кроме как взять бокал и, слегка покрутив его, чтобы жидкость омывала стенки, принюхаться. — Но пахнет изумительно. Фрукты, дуб, что ещё… пряности, что ли… или мне кажется?

— Отнюдь, всё верно, — улыбнулся Сергей Тимофеевич, — Приятно видеть, что я в тебе не ошибся. Ничего что я на ты? А то устал сегодня от этой официальщины.

— Как вам будет угодно, — мне было всё равно. — Я ни по возрасту, ни по положению ещё не заслужил иного.

— Излишняя скромность — тоже плохо, — слегка упрекнул меня хозяин кабинета, — не стоит принижать свои заслуги. Но этому ты ещё научишься. А пока давай выпьем за мою красавицу дочку. Как она тебе кстати?

— За Леду, — мы звякнули бокалами, и я пригубил напиток. — Великолепный вкус. Мягкий, тёплый, обволакивающий. Действительно стоит рекомендации. А Леда — прекрасная девушка, красавица, умница, спортсменка и комсомолка, как говорили раньше. Не скажу, что мы много общались раньше, но мне этого хватило, чтобы оценить её по достоинству. Вы счастливый отец, раз воспитали такую чудесную дочь.

— Благодарю, — слегка кивнул мне Одинцов. — Может быть, тебя это удивит, но между твоим приглашением сюда, моим вопросом и этим замечательным арманьяком есть кое-что общее. Знаешь, почему бренд «Лабердолив» считается эксклюзивным? Потому что за все отвечает всего один человек. И за сырьё, у него не только свои виноградники, но даже дубовая роща для бочек, и за производство тоже. Перегонными кубами его семья владеет уже больше полутора сотен лет, и они не разу не менялись. Понимаешь, этот человек гарантирует качество бренда просто своим именем.

— Это может сработать в мелкопоточном производстве или во всяких там кустарных изделиях, — я пожал плечами. — Но в масштабах корпораций подобное уже невозможно. Думаю, вряд ли этот «Лабердолив» выпускает больше пары десятков тысяч бутылок в год. А вот заставь его сделать миллион-другой, ни о каком эксклюзивном качестве речи уже не будет.

— Тут я согласен, но достаточно экстраполировать ситуацию на жизнь в целом, чтобы понять действенность подобного подхода, — возразил мне олигарх. — Кто владеет ситуацией, тот и устанавливает правила. Хозяева бренда «Арманьяк» надавили на правительство Франции, и те защитили их законодательно от подделок и захвата рынка другими подобными марками. Дома одарённых, конечно, такой власти не имеют, но за последние двадцать лет фактически организовали собственное сообщество, захватив самые вкусные делянки, и теперь просто не пускают туда тех, кто не с ними. Не богоборцев, грубо говоря. С одной стороны, это благотворно влияет на качество, потому что за него каждый дом отвечает репутацией, с другой — тем, кто не из их круга, остаётся лишь подбирать остатки.

— А вы?.. — у меня вдруг мелькнула мысль, для чего я вдруг понадобился Одинцову, и хоть звучала она абсолютно бредово, я не стал сразу отказываться от неё, а решил проверить свою догадку.

— Да, я именно тот самый не из их круга, — бизнесмен скрипнул зубами, но взял себя в руки. — И теперь меня заперли в весьма ограниченном пространстве и не дают развиваться. Просто компании отказываются от сотрудничества, власти улыбаются и разводят руками, мол, извини, но тендер выиграли очередные одарённые, условия у них лучше. Но я-то понимаю, в чём дело. Будь у тебя чуть больше опыта, ты бы и сам это увидел сегодня на примере гостей. Губернатор и мэр лично явились, чтобы поздравить Леду, но из владетельных домов почтили присутствием только главы младших ветвей. Или вторые-третьи наследники. Снизошли, так сказать.

— Понимаю ваше возмущение, но… я-то чем могу помочь? — и я действительно этого не понимал. — Нет, у меня есть предположение, однако оно никакой критики не выдерживает. То, что я являюсь одарённым, по сути, не даст вам никакого профита. Уверен, что те, кто, как вы сказали, образовали круг избранных, поднялись не сами, а с помощью своих связей и прочего, чего у меня нет, от слова совсем.

— Ты прав в последней части, — Сергей Тиомфеевич откинулся в кресле, рассеяно вертя в руках бокал с арманьяком, и именно сейчас я увидел в нём жесткого бизнесмена, сумевшего пробиться на вершину. — В начале девяностых после развала Союза никто не ожидал, что именно богоборцы в итоге составят новую элиту. Бывшие партработники делили наследство великой страны, оттерев в сторону дома и кланы. Но те и сами не лезли. Знаешь, какое ещё есть преимущество у одарённых перед обычными людьми, кроме самого факта владения особыми силами? Они организованы. У них строгая иерархия, и за счёт этого они могут планировать действия на много лет вперёд.

— Хм… — я подставил новые сведения к тому, что знал о владетельных домах до этого, и кивнул. — Звучит логично. Те, кто получил такой же дар, вливаются в дом, а правит им главная семья, которой все подчиняются. Да, при таком раскладе можно планировать очень далеко.

— И именно это они и сделали, — горько усмехнулся Одинцов и отхлебнул приличный глоток алкоголя. — Дома не полезли в глобальную свару девяностых, позволив обычным людям резать друг друга, зато ловко подхватывали оставшуюся без хозяев собственность. Но самое главное — они не воевали между собой. Да, бывало дело, доходило до прямых столкновений, но чаще всего одарённые решали вопрос судебным поединком. Кто выиграл — тот и прав. И почти без крови. В итоге, когда пришёл новый президент и разогнал зажравшихся дельцов, они усилили натиск и буквально за пару-тройку лет фактически захватили все отрасли.

— Простите, — у меня вдруг мелькнула шальная мысль. — А президента тоже они посадили?

— Нет, там силовики постарались, — отмахнулся бизнесмен. — К чести домов, в политику они не лезут, в отличие от той же Семибанкирщины. Те зажрались и решили, что готовы сами править страной, без посредников, за что и поплатились. Но при этом на данный момент одарённые — это самая сильная фракция, поддерживающая президента. Естественно, не просто так, а за определённые преференции. В том числе налоговые и дотационные.

— Я понимаю, что богоборцы получают лучшие куски, но это не отвечает на вопрос, зачем вам именно я, — не отводя взгляда, я уставился прямо в глаза Одинцова. — При ваших возможностях выбор должен быть богатым.

— Если бы, — усмехнулся тот, — на самом деле выбора не вообще. Точнее, его нет, если я хочу сохранить независимость и остаться хозяином компании. А я никому её не отдам! Эту корпорацию начал строить ещё мой отец, затем, после его смерти, продолжил я. И хочу, чтобы моя дочь также стала полноправной хозяйкой и передала её своим детям. Поэтому владетельные дома и кланы сразу отпадают. Они просто не позволят пользоваться своим именем и при этом остаться независимым.

— Но можно найти богоборца-одиночку, — начал я накидывать варианты, — из тех же военных, например.

— С военными другая проблема, — допил арманьяк и потянулся за закуской Сергей Тимофеевич. — Во-первых, возраст. Во-вторых, к управлению корпорацией обычно они не готовы. А свадебный генерал мне не нужен. То же самое справедливо для большинства одиночек.

— А я, значит, готов? — меня просто распирало от сарказма. — Ну да, каждая кухарка может управлять государством.

— Это неверная цитата, Ленин говорил как раз о противоположном, — не обратил внимания на мой тон Одинцов. — Нет, ты тоже не готов, но у тебя есть амбиции, иначе мигом ускакал бы ублажать Машку Дьячкову, ту самую потрёпанную шлёндру, что ты отшил. И ты будешь пахать, когда потребуется. К тому же ты уже достаточно известная фигура в кругах местных одарённых. Тебя изучают и оценивают, но одно несомненно, ты уже свой.

— Ну, может быть, вам виднее, — я не стал спорить, — но есть же ещё варианты. Например, отдельная ветвь дома, расположенного достаточно далеко. По факту у вас будет та же самая независимость, что вы жаждете.

— Это ты про Гончарова? — мгновенно понял мой намёк бизнесмен. — Я рассматривал этот вариант, но… скажу честно, хоть он выглядит более привлекательным с точки зрения бизнеса, Ричард не нравится мне как человек. Эта его зацикленность на пророчестве и собственной избранности… я не готов отдать свои деньги, а главное, свою дочь, чтобы он использовал их в каких-то мутных схемах. Боюсь, в итоге результат будет такой, что пожалеют все, кто с ним связался.

— Мне тоже он показался каким-то… — я попытался подобрать термин, — с прибабахом, короче. Скользкий тип. Понимаю, почему вы не хотите иметь с ним дела. Но разве он единственный такой? В смысле ветви дома или клана.

— К сожалению, да, — покачал головой Одинцов, — других найти мне не удалось. Так что ты для меня идеальный вариант. И я готов помочь тебе в создании собственного дома, при условии, что дети Леды возглавят отдельную ветвь и им достанется всё моё имущество. В остальном я тебя не ограничиваю. Спи с кем хочешь, хоть десяток наложниц заведи, тем более что законом не запрещено, а у тебя вон уже под рукой целый гарем. Но на моей дочери ты должен будешь жениться официально. Подумай, я тебя не тороплю. Время ещё есть, вы оба студенты. Но если согласишься… не пожалеешь, уверяю тебя.

Часть 2. Глава 11

— Ну что, продажа состоялась? Не продешевил? — раздался голос за моей спиной, когда я вышел на улицу остудить голову после разговора с Одинцовым.

Я развернулся. В паре метров от меня стояла Леда, слегка покачиваясь и презрительно глядя на меня. От холода её спасала шикарная песцовая шуба в пол, но девушка даже не удосужилась её застегнуть. Оно и понятно, судя по бокалу в руке, полному виски или чего-то подобного и явно не первому за вечер, ей сейчас было тепло.

— Не думаю, — усмехнулся я, понимая, что дочь не разделяет мечту отца о попадании в элиту общества. — Собственный владетельный дом — это, знаешь ли, вещь, которую мало что переплюнет. Жаль только, что я не уверен, готов ли стать ради этого ручной обезьянкой твоего батюшки. Свободу и независимость не только он любит.

— И что, возьмёшь и просто так откажешься? — именинница сделала из бокала приличный глоток. — Даже не попытаешься меня трахнуть? Или, может, тебе этого мало, так я могу и Машку позвать. Знаешь, как она сосёт? Горловой минет её конёк. Я, конечно, тоже сосу неплохо, всё-таки шесть лет практики, но её здесь никто не переплюнет.

— М-да, — я аж опешил от подобных откровений. — Леда, ты, конечно, меня извини, но, думаю, тебе хватит пить.

— Это не твоё дело! — зло оскалилась девушка, покачнувшись но устояв на ногах, — Стоит тут, строит из себя святошу. Будто не дрочит на баб своих. Меня тошнит от вас, мужиков. Слушай, а давай меняться? Я тебе Машку, а ты мне Катьку. Давно хочу её трахнуть.

— В смысле? — У меня уже шарики за ролики заходили. — Ты что из этих… би?

— Какое в жопу би?! — Леда пьяно расхохоталась, — Нахер мне твои мужики?! Я ненавижу вас, хероносцев. Считаешь, что, если у тебя между ног что-то болтается, так ты всё, царь природы?! Ты лесбиянка, потому что у тебя мужика не было нормального, да? А у меня был! Папенька постарался, когда узнал. Знаешь, сколько их было? Да меня во все щели драли!!! Во все отверстия, дыхательные и пихательные! Готовили к семейной жизни, сука! Вытрахивали лезбиянство!

— Это Сергей Трофимович… — когда до меня дошло, что сказала Леда, у меня от ярости свело челюсть, и говорить я почти не мог. — Он сам?..

— А? Нет, конечно, — девушка отмахнулась, успокоившись так же внезапно, как и разозлилась. — Отец никогда меня и пальцем не трогал. Просто он упёртый как баран, если что втемяшится, переубедить почти невозможно.

— Нихера себе не трогал… — я так быстро успокоиться не мог и сжимал кулаки в бессильной ярости. — А как тогда это назвать?!

— Лечебные процедуры? — пожала плечами Леда. — Я привыкла. К тому же последнее время до него дошло, что это бесполезно. Ну не нравятся мне мужики. Но зато теперь могу трахаться и не блевать.

— Офигеть какой положительный момент, — я зло сплюнул. — Нахер? Тут и думать нечего, мне такое не надо.

— Погоди не психуй, — Леда схватила меня за плечо. — Может, договоримся?

— Ты серьёзно?! — я с удивлением уставился на девушку. — Блин, ты нормальная вообще?!

— Более чем. И даже почти не пьяная, это всего второй стакан. — Одинцова потрясла полупустой тарой. — Там было всё не так страшно, это я по привычке нагнетаю. Отстаиваю свои права как могу, в том числе и культивированием чувства вины у любимого папочки. И мужчин я не ненавижу, к слову. Так что считаю, что мы вполне можем прийти к компромиссу. Как минимум ты меня устраиваешь куда больше, чем какой-нибудь зажравшийся мажор из клана или вечно бухой военный отставник. Среди них нормальных вообще не бывает.

— Хочешь вырваться из-под власти отца, — дошло до меня, как до того жирафа. — После того что ты рассказала, я понимаю.

— Да забудь ты уже про это, — вновь разозлилась Леда, совершенно сейчас не похожая на ту утончённую Королеву колледжа, что я встретил в первый раз. — Подумаешь, трахнули пару раз. Не насиловали же. Я сначала тоже думала, что это поможет, уже потом поняла, что нифига не выйдет.

— А мышку, то есть Машу чисто за компанию отымели? — огрызнулся я в ответ. — Или её как раз спросить забыли?

— Да я тебя умоляю, — отмахнулась Одинцова. — Думаешь, у девок между ног не свербит? Нам просто предложили пойти на курсы сексуального обучения. Пройти предпродажную подготовку, так сказать. Вот ты бы отказался, если бы сказали в шестнадцать лет, мол, а давай тебя научим трахаться. Вот и мы не смогли. Погоди, или ты ревнуешь, что не сам целку сломал?

— Прекращай, — я поморщился, — прежней ты нравилась мне больше.

— Ладно, извини, я это от нервов, — потупила глаза Леда, — Мне действительно важно, чтобы мы с тобой договорились. Я заранее согласна на все твои условия. Хочешь, трахай нас вдвоём с Машкой.

— Я же сказал, завязывай, — мне пришлось повысить голос, но уже действительно достала её помешанность на сексе. — Ты о чём-нибудь другом думать можешь?

— Всё, всё, больше не буду, — пошла на попятную девушка. — Надо же, какой ты правильный.

— Просто не считаю постель смыслом жизни, — я пожал плечами. — Важной её частью, но именно одной из многих. Поэтому даже, несмотря на твои провокации, я не готов отказаться от всего ради пары сисек. Пусть даже таких классных, как у тебя.

— Двух пар, — Леда, вновь ставшая холодной аристократкой, отхлебнула из стакана. — Про Машку я не шутила. Она будет со мной и войдёт в мою ветвь дома. Это даже не обсуждается, тем более мелкая втрескалась в тебя по уши ещё с прошлого раза. К тому же я совсем не против второй или даже третьей жены. Это будет забавно.

— Блин, как с вами сложно, — я потёр ноющий затылок. — Сходил, блин, на день рождения, развеялся. Приходи, говорили они, будет весело, говорили они. Ага, обхохочешься. Чего с тобой теперь делать, ума не приложу. Честно говоря, если бы ты сейчас не подошла, скорее всего, я бы от предложения твоего отца отказался.

— Не хочешь, чтобы считали, будто он тебя купил? — На удивление, девушка не расстроилась. — Понимаю. По правде говоря, для моих планов ты тоже сейчас не слишком подходишь. Уж не обижайся, но, кроме небольшого интереса богоборцев из-за неопределённого таланта, в тебе больше нет ничего стоящего. А значит, даже если мы с тобой поженимся, именно папа будет управлять всем и всеми. В том числе и тобой. Но, предвосхищая твой вопрос, скажу, что вижу в тебе потенциал. А если мы объединимся, сможем противостоять отцу.

— Потенциал, говоришь, — именно эти слова натолкнули меня на решение появившейся проблемы. — Пусть так и будет. Сделаем следующим образом. Я скажу твоему отцу, что прямо сейчас не готов к браку или помолвке. Это слишком большая ответственность для меня, а быть приживалой на шее жены я не хочу. Но и отказываться категорически не буду. Мы вернёмся к этому разговору, после того как я закончу колледж. К этому времени, думаю, мой потенциал уже раскроется или же станет понятно, что вы ошиблись. Как тебе такой вариант?

— Хм… — Леда задумалась, неосознанно крутя стакан в руке. — А знаешь, мне нравится эта идея. За это время ты заработаешь репутацию как богоборец, обзаведёшься связями, да и какой-никакой капиталец подкопишь. И сможешь разговаривать с отцом совсем с иной позиции. Не как проситель, а как равный. А это совсем другой коленкор. Я согласна!

— Только у меня есть условие. — Я притушил энтузиазм девушки. — До этого момента никто не должен знать о нашем договоре. Пойми правильно, я готов тебе помочь, если что, но не хочу, чтобы ходили слухи, что я продался Одинцовым.

— Понимаю, — серьёзно кивнула Леда. — Но, если у отца появится другой кандидат, ты его отошьёшь. Пусть даже у нас ничего не получится, но на ближайшие три года я буду свободной и смогу подготовиться.

— Договорились, — я улыбнулся и поднял свой бокал с виски, что стоял на перилах беседки. — За нас, партнёр.

— За нас! — девушка звонко чокнулась об него своим, — Ты не пожалеешь.

— Очень в этом сомневаюсь, — буркнул я, прикладываясь к алкоголю, но так, чтобы никто меня не услышал. — Я уже жалею.

***

Я потянулся всем телом, прогоняя сонную одурь. Всё-таки вчера явно переборщил с алкоголем. Даже не помню, как оказался в своём номере и… рука наткнулось на что-то мягкое и тёплое под одеялом… с кем тоже. Однако почувствованное мне нравилось, так что я с энтузиазмом принялся за исследования. Девушка, лежащая рядом на животе, оказалась полностью обнажённой и весьма приятной на ощупь. Хорошая фигурка, тугие подтянутые ягодички, да и спереди всё было в порядке.

К тому же на мои ощупывания она реагировала довольным мычанием, буквально сама подставляя разные нежные части тела под жадные ладони. Ну какой мужик пройдёт мимо такого приглашения? Вот и я не смог. Поворачивать красавицу я не стал, а пристроился прямо так, вызвав у партнёрши довольный стон и ответную реакцию. Приободрившись от столь недвусмысленного одобрения моих действий, я мигом набрал хороший темп, заставив девушку стонать и извиваться, да так, что одеяло, не выдержав наших акробатических этюдов, слетело на пол, и я наконец узнал, с кем так замечательно встретил утро. И честно скажу, это был шок, заставивший меня замереть на месте, словно хомяка, попавшего в свет фар автомобиля.

— Витя, если ты сейчас вынешь, клянусь, я тебя кастрирую, — недовольная остановкой простонала Алёна. — Блин, я уже почти…

Бросить девушку в такой ситуации было просто подлым. К тому же я и сам был настолько на взводе, что вынужденное бездействие доставляло практически физическую боль. К тому же глупо было сейчас начинать заниматься морализаторством и самокопанием. Как говорится, снявши голову, по волосам не плачут. Так что я немедленно вернулся к прерванному занятию, доведя до кульминации Алёну и сам финишировав следом за ней.

— М-м-м… Как классно… — Алёна довольно потянулась, затем выскользнула из-под меня, чмокнула в щёку и, как была, телешом убежала в ванную комнату, крикнув уже оттуда: — Я в душ первая!

Я тяжело вздохнул, стянул презерватив и, завязав его, кинул на пол, невольно обратив внимание на то, что он там оказался далеко не первым. Тут-то меня и накрыли воспоминания о вчерашнем вечере и ночи, и я, застонав, повалился на кровать. Вот тебе, блин, и моральные принципы! Стоило лишь поманить, сразу пошли по одному месту.

А начиналось всё довольно безобидно. После разговора с Одинцовыми я решил, что мне срочно надо выпить. Слишком много мыслей крутилось в трезвой голове, и я боялся, что та просто не выдержу. А когда русский мужик хочет расслабиться, он что делает? Правильно, пьёт водку. Вот я и плюнул на все эти виски с бренди, как на происки буржуинских агентов, и вооружился добытой в буфете литровой бутылкой «Финляндии». На клюкве, между прочим. Хотя это роли уже не играло. Главное, что после неё меня потянуло танцевать, то бишь на рейв.

Там-то мы и столкнулись с Алёной. Ну не только, народу там хватало, и та же Дара зажигала по полной. Но вот в бассейн я упал именно с соседкой. И целоваться там начал с ней же. Собственно, это и было последней каплей. После эпичного купания в одежде мы плавно переместились ко мне в номер, официально, чтобы переодеться в сухое, а на самом деле одежда нам уже была не нужна. К тому же половину мы потеряли по дороге. Так что нам оставалось лишь избавиться от остатков, и понеслось.

Спасибо тому, кто додумался положить в тумбочку стратегический запас презервативов. Видимо, не одни мы использовали номер совсем не для сна. У меня, правда, мелькнула мысль, что это могла Леда распорядиться, учитывая её зацикленность на половых вопросах, но, по сути, мне было всё равно. Главное результат, как говорится. А он удался на славу. Вырубились мы уже под утро, а сейчас время подходило к обеду. Короче, полный атас, что делать дальше, я просто не представлял.

Обижать Алёну не хотелось. Соседка мне нравилась и даже не как объект сексуального влечения, хотя, надо сказать, с этим у неё не просто всё в порядке, а на десять с плюсом по пятибалльной системе. В постели девчонка была даже не огонь, а грёбаное инферно. Но уважал я её прежде всего как человека. Умного, весёлого, с которым можно просто поговорить, обсудить всё на свете, начиная от последнего фильма, заканчивая миграцией популяции жирафов в Африке. И портить дружбу случайным сексом мне очень не хотелось, даже если нам обоим всё понравилось. За себя я точно ручался в этом вопросе, а про Алёну судил по воспоминаниям и сегодняшним словам.

Самым правильным было предложить ей встречаться, но… может, это и подло, но я не хотел связывать себя обязательствами. Как минимум потому что это было честно по отношению к девушкам. Я и сам не знал, что будет со мной через год или через два. Даже договор с Ледой я сформулировал так, что после выпуска мы говорим на тему брака, а не женимся. Да и не уверен, что смогу хранить верность одной красавице, когда кругом ходят другие. Заводить же гарем… ну нафиг. Одна-то — это гиря на шее, а больше, так вообще неподъёмные кандалы. Короче, выхода из ситуации я не видел. Так и мучился, пока мои мысли не были прерваны скрипом дверей ванной комнаты.

— Привет, — Алёна вышла, завёрнутая в полотенце, немного смущаясь и отводя глаза.

— Привет, — я улыбнулся девушке и похлопал по кровати рядом с собой. — Иди сюда. Как ты?

— Нормально, — нейтрально ответила соседка и, аккуратно обходя следы бурной ночи, подошла и устроилась на краешке матраса. — А ты?

— Я тоже в порядке, — обмен нейтральными фразами, может, и выглядел глупо, но я просто не знал, как начать разговор. Алёна, по всей видимости, тоже, поэтому мы замолчали, собираясь с мыслями.

— Я хотел с тобой поговорить…

— Я хотела с тобой поговорить… — начали мы хором и сбились.

— Давай ты. — И снова у нас получилось одновременно, но сейчас уже мы не выдержали и рассмеялись.

— Дамы вперёд, — галантно уступил я, усаживаясь поудобней и укутываясь одеялом, так как в номере было не слишком тепло.

— Ну… хорошо, — легко согласилась соседка. — Вить, ты хороший парень, и вчера всё было суперклассно, но… извини, я пока не готова к серьёзным отношениям.

Честно говоря, этого я не ожидал. Я, значит, тут сижу, страдаю, чувствую себя последней сволочью, а она заявляет, что не готова! Это мои слова! Впервые меня кинула девушка, и неважно, что её у меня никогда не было. Но всё равно обидно. Видимо, шок слишком явно отразился на моём лице, потому что Алёна поспешила добавить:

— Нет, нет, ты отличный парень, правда. — Соседка придвинулась, схватив меня за руку. — Меня с первого дня к тебе тянуло. Ну, ты такой загадочный, одарённый, с таинственным талантом, а после той алхимии и на вид стал прям секси. Ты знаешь, что по тебе девяносто процентов баб в колледже течёт? Это включая преподов? Да ты любую можешь прямо в аудитории разложить, и никто не откажется! Ну, там, правда, половина меркантильные суки, которым только папик нужен, а одарённый — это добыча высшего класса, но тем не менее. Вот я вчера и не удержалась…

Девушка замолкла, а я переваривал информацию, отходя от второго шока за утро. Нет, в своей неотразимости я не сомневался. Был бы девчонкой, сам бы влюбился, чего уж там. Но чтобы преподы… да ну нафиг. Хотя, возможно, действительно сложилось несколько факторов. Богоборцы сами по себе ребята таинственные, и люди их немного побаиваются и уважают. А такие мужчины всегда привлекали женский пол. Плюс история о моих подвигах, а слухи раздули их до невообразимых пределов. Если им верить, я чуть ли не владыку мёртвых со свитой собственноручно завалил. Короче, одно наложилось на другое, помножилось на мой новый внешний вид, и да, с этой точки зрения Алёна, может быть, права. Но, блин, чего ей тогда не хватает?!

Спрашивать я, конечно, не стал, как бы обидно ни было. Глупо вешать себе хомут, раз практически отмазался. К тому же соседка была не тот человек, чтобы чего-то бояться или сомневаться в себе. Лгать бы она не стала, тем более по такому вопросу. Значит, можно было выдохнуть, проблема решилась сама собой. Но, естественно, я не мог напрямую сказать подобное, поэтому тут же скорчил обиженную рожу.

— Значит, поматросила и бросила, — я театрально всхлипнул. — Сорвала мой цветочек и сразу в кусты. А мне папа говорил, что все вы, бабы, такие. Заманите, пообещаете замуж выйти, воспользуетесь, а потом ищи-свищи вас, как ветра в поле. А бедный парнишка попорченный остаётся. Как мне теперь людям в глаза смотреть?!

— Ч-чего? — не поняла поначалу, о чём я говорю Алёна, а когда до неё дошло, кинулась на меня. — Ах ты сволочь! Да я тебя сейчас так поматрошу! Бросили его, значит. Вот ведь скотина какая!

— Ой, ой, ой люди добрыя!!! — завопил я, отбиваясь от девушки, которая так и норовила ущипнуть меня за бока. — Вы посмотрите, что делается! Насильничають прямо среди бела дня! А я, можат, нецалованный ишшо!!!

— Ты чего орёшь, дурак! — Алёна оседлала меня сверху и принялась бить подушкой. — Соседи услышат!

— Пусть слышат… — начал было я, а потом вдруг замер, поняв, что наши игры не прошли бесследно. — Красавица, а ты хоть понимаешь, что сидишь верхом на голом мужике, а полотенце твоё на полу валяется.

— Ой… — замерла девушка, почувствовав под собой мою готовность к бою. — Может, показалось?

— Может, — кивнул я, а руки уже сами скользнули по гладким бёдрам, прошлись по бархатной спинке и спустились к упругим ягодицам соседки.

— Но мы же друзья? — даже не попыталась отстраниться или прикрыться Алёна, а наоборот, лукаво улыбнулась и прогнулась под ласкающими спину пальцами.

— Несомненно! — подтвердил я, переходя к груди и чувствуя, как твердеют аккуратные розовые сосочки. — Но никто не мешает нам быть друзьями с привилегиями, так сказать.

— Но никакой ревности, — девушка, уже почти расслабившаяся и буквально мурчащая от удовольствия, вдруг схватила меня за руки. — Давай сразу договоримся. Я не против развлечься, особенно с тобой. Но мы только спим — и всё. Без отношений.

— Но, если тебе будет нужна помощь, ты обратишься ко мне, — я серьёзно поглядел ей в глаза. — И неважно, трахаемся мы или нет. Так?

— Друзья по сексу? — рассмеялась Алёна. — Договорились!

И тут же взвизгнула, когда я одним движением перевернул её и подмял под себя, затыкая рот поцелуем.

Часть 2. Глава 12

— Прибыли! — Я припарковал Буцефала кузовом к воротам ангара и первым открыл дверь, спрыгивая на землю и натягивая рабочие перчатки. — Так, парни. Выгружаем сначала тележку, затем Спайди. Дима, ты в машину, крепи лебёдку, Вася с Петром внизу принимают.

Парни тут же деловито зашуршали, а я в который раз мысленно поблагодарил Дару за то, что помогла купить такую шикарную тачку. Вот, например, сейчас. Мы вшестером с пацанами, Мико и Алёной спокойно уместились в кабине, а в кузов положили робота, телегу для него и пульт управления, получившийся у нас стационарным. И более того, оказалось, что погрузка и разгрузка для нас была плёвым делом, потому что Булат умудрился из поворотной балки и пары блоков собрать мини-кран под родную лебёдку. Да, приходилось следить, чтобы трос не выбил лобовое стекло, но это мелочи. Зато не надо было корячиться и рвать пуп, пытаясь закинуть в кузов двухсоткилограммовый груз. Любой, кто хоть раз это делал, непременно оценит удобство и элегантность задумки.

— Виктор! А я уж думал, что тебя пропустил! — раздался громкий голос, заставивший всех на него обернуться. — О, какой у вас красавец. Но наш покруче будет!

— Дмитрий Игоревич, — я стянул перчатку и пожал руку владельцу автобазы, с которым познакомился, когда ездил заказывать раму для робота, а затем сам протянул ладонь его сыну: — Игорь, привет. Вот это вы монстра отгрохали!

— Нравится?! — пацан лет четырнадцати аж светился от гордости. — Это Уничтожитель! Мы точно победим!

— Не сомневаюсь, — я рассмеялся, — но учти, мы будем сопротивляться!

— У вас нет шансов! — высокомерно заявил мальчишка, тут же огрёб подзатыльник от отца, и обиженно заныл: — Ну па-ап. У нас ведь робот намного круче!

— Ну а то, — я рассмеялся. — Сам, поди, конструировал?

— Ага! — гордо надулся пацан. — Нравится?!

Я молча кивнул и обошёл вокруг робота. Тот действительно впечатлял, ну как минимум с виду. Мощное гусеничное шасси держало внушительно бронированный корпус, на который была приделана стилизованная под череп стальная голова, а по спине шли дуги с острыми зубцами. Оружием роботу служил ковш, предназначенный толкать и переворачивать противника, а также две лапы: одна с клешнёй, а другая в виде молота. Причём его боёк сам по себе весил столько, что просто упади он на кого-нибудь, уже будут проблемы. А уж когда Уничтожитель с размаху всаживал его в землю, даже мне становилось страшно. Если наш Спайди попадёт под раздачу, от него даже мокрого места не останется. Но мы и не собирались меряться, у кого движок мощнее, наша сила была в скорости и ловкости.

— Вы в какую категорию попали? — Честно говоря, несмотря на внушительный вид, Уничтожителя как противника я не рассматривал, уж слишком он получился неповоротливым. — До пятисот или выше?

— Мы сначала в Титаны хотели, — Дмитрий Игоревич деловито махнул рукой работникам, чтобы тащили робота в ангар. — Но потом решили, что не потянем. Там уже другие мощности, поэтому для начала в тяжёлом весе выступим. Тютелька в тютельку уложились в полтонны.

— Ага, значит, на баттлрояле с вами будем, — я улыбнулся и протянул руку, прощаясь. — Тогда удачи вам, но сражаться мы будем до конца!

— И мы тоже, — рассмеялся Павлов и вместе с сыном пошёл следом за рабочими.

— Это хозяин той автобазы? — ко мне подошла Мико, не вмешивающаяся в разговор. — Думаешь, у них есть шансы?

— Никаких, — категорически отрезал я. — Выглядит, конечно, внушительно, но, по сути, это робот для поединка на арене. Там он ещё что-то может. А в королевской битве даже вооружиться не успеет. Молот с клешнёй снять придётся, останется только ковш, но при таком раскладе наш Спайди разберёт его на раз-два. Про скорость я вообще молчу.

— Я бы не стала его со счетов сбрасывать, — серьёзно заметила японка. — Такая модель гораздо проще в управлении и может быть опасна просто за счёт массы. Если мы зазеваемся хоть на секунду, эта туша Спайди просто раздавит.

— Ну, будем надеяться, что обойдётся без этого, — я улыбнулся, — всё-таки вы с Алёной много тренировались. Кстати, заранее извини, но я давно хотел с тобой об этом поговорить. Чертежи, программное, даже эмулятор робота. Достать всё это не просто сложно, а практически нереально. У тебя проблем не будет? Ну, или у того, кто это всё тебе прислал?

— Надеюсь, что нет. — Мико отвела глаза. — Сэберо — единственный нормальный человек среди моей родни. Но ты не переживай. Он сам предложил и, если бы я отказался, обиделся бы смертельно. Упёртый похлеще тебя. Да и вряд ли его серьёзно накажут, если что, раз уж не стали трогать, после того как он мне сбежать помог.

— Понятно, — как я и предполагал, это были внутренние дела японского клана, лезть в которые не хотелось, но промолчать не смог. — Но учти, если что случится — я готов вписаться в любой блудняк. Мой косяк тут тоже есть, это же я выбрал паука.

— Договорились, — японка вымученно улыбнулась, видимо, тема семьи била по ней куда сильней, чем она пыталась показать. — Ладно, пошли, а то пропустим пилотируемые бои.

Я не стал развивать тему, хотя бы потому, что сделать особо ничего не мог, к тому же сам хотел посмотреть бои гигантских шагающих роботов с людьми на борту. Как говорится, то, о чём долгое время говорили фантасты, свершилось! Правда, практического применения подобным машинам пока не нашлось. Военные очень скептически отнеслись к тактическим возможностям многотонных «куриц» и «собак» с «пауками» и вовсе забраковали человекоподобные агрегаты.

Не скажу, что я был с ними не согласен. Да, шагоходы могли нести гораздо большее количество вооружения, но лишь за счёт своих размеров, что, естественно, негативно сказывалось на скрытности. Говоря прямо, все эти роботы представляли собой лишь громадные мишени, которые удобно было расстреливать тем же танкам и артиллерии с авиацией. Недаром те же временные танки имели максимально низкий профиль, позволяющий буквально слиться с землёй.

Однако к более мелким и полноценным роботам, не требующим пилота, многие службы начали внимательно присматриваться. Не только военным, но тем же спасателям, медикам и прочим понравились управляемые продвинутым компьютером «собаки» и «пауки», способные сопровождать группу, передвигаться по пересечённой местности и, если надо, самостоятельно выбирать маршрут до указанной точки.

На них можно было погрузить поклажу или использовать для осмотра труднодоступных мест, да и много чего ещё. Способов применения подобных роботов было огромное количество, но почти все они касались именно небольших машин. А вот что делать с огромной многотонной шагающей дурой никто не знал. Так что пока их создавали лишь энтузиасты, устраивающие баталии вроде сегодняшней. Однако нельзя отрицать, что это было весьма зрелищно.

Пока я разговаривал с Павловыми, ребята уже сняли Спайди и утащили его в ангар, где нам было отведено место, так что мне оставалось лишь закрыть машину и пойти следом. В том, что они всё сделали аккуратно, я не сомневался. За полтора месяца до соревнований мы проделали огромную работу, и никто не хотел похерить её в последний момент. Кроме изгнанного с позором Куликова, все участники клуба были настоящими фанатами робототехники, а добытые Мико чертежи чемпиона боёв роботов Японии оказались для них божественным даром, не меньше. Так что каждый горел энтузиазмом, и скорее приходилось слегка сдерживать, чем переживать, что что-то будет не сделано.

Как я и предполагал, ребята уже распаковали пульт и приступили к тестовому прогону Спайди. Хотя времени было немного, мы успели натаскать пилотов, произвольно тасуя пары, так что проблем с управлением не было, несмотря на то, что Алёна с Мико задержались вместе со мной.

— Ну как вы тут? — я хлопнул по плечу Петра, как раз проверяющего синхронность работы лап, отчего Спайди буквально танцевал, выделывая коленца. — Есть проблемы?

— Пока нет, но мы только начали. — Шаров даже не обернулся, внимательно следя за движениями робота и графиками на экране монитора. — Но я полный комплекс хочу прогнать на всякий случай.

— Мы же позавчера это делали, — я удивился, но не стал отвлекать человека от работы и тем более отговаривать. — Ладно, мы тогда пойдём на бои Титанов посмотрим.

— Ага, давайте, — так и не взглянув на нас, Пётр махнул рукой. — Мы тут сами пока. Время ещё есть.

На сам полигон, где и происходили бои Титанов, мы, естественно, не пошли. Пусть оружие у них было учебное, но тот же лазер легко может сжечь глаза, а уж ракеты и мины отличались от настоящих только тем, что несли заряд с краской вместо взрывчатки. Про снаряды я вообще молчу, даже учебным человека убить было проще, чем прихлопнуть муху. Плюс различные противоракетные системы, выбрасывающие навстречу сноп осколков, короче, я полностью поддерживал организаторов, не пустивших на поле боя зрителей, а устроивших трансляцию в прямом эфире с камер на самих боевых роботах и с дронов, в изобилии висящих над полигоном.

Возможно из-за этого, сами бои, честно говоря, мне не понравились. Мельтешение какое-то, не понимаешь, куда и на что смотреть. Вот смонтированные записи я глядел с удовольствием. И бои, и биатлон. А так никакого интереса, и это хорошо ещё, что зима и пыли нет. Тут и так поле боя затянуто дымом от противоракетных ловушек и дымовых завес, а если ещё и пылюка поднимется, будет вообще труба.

Однако при этом я отметил высокую маневренность боевых шагоходов и их огромную вооружённость. Каждый робот нёс не только ракеты, но и минимум одно орудие калибра не менее ста миллиметров, блоки НУРСов, пулемёты и так далее, в зависимости от модификации. Оно и понятно, на десятиметровую дуру можно нагрузить гораздо больше, чем на тот же танк. Другой вопрос, как это будет работать в настоящем бою, но, по всей видимости, военные этот вопрос как раз и прорабатывали на данных соревнованиях. Потому как машины не выглядели новоделами, а были вполне себе действующими образцами. Да и пилоты явно знали, что делать.

С одной стороны, могло показаться, что это баловство и растрата бюджетных денег, ведь роботов делали явно не частные конторы. С другой — любой опыт бесценен, а если вдруг удастся получить новый вид вооружения, это большой плюс к обороноспособности страны. Недаром и Америка, и Европа тоже вкладывали в развитие боевых машин огромные средства. Но при этом все сходились на том, что это задел на очень отдалённое будущее. Ведь ключевым словом в названии было «робот».

Пилот в подобном аппарате был слишком уязвим. Даже если создать изолированную бронекапсулу, это не спасёт людей от гибели, просто потому, что машина слишком заметна. По сути, это просто мишень. Но совсем другое дело, если она будет без пилота, точнее, тот останется в безопасном месте, управляя роботом дистанционно. Сразу падали и вес, и размер шагоходов, поскольку не надо было ставить системы жизнеобеспечения. И подобные машины уже существовали, но здесь всё упиралось в связь. Она должна быть быстрой и стабильной. И, естественно, не поддаваться взлому. Короче, в любом случае до полноценного использования шагающих роботов на поле боя было ещё очень далеко. И я надеялся, что их время участвовать в большой войне никогда не придет в виду отсутствия таковой, как говаривал старший помощник Лом.

— Я же говорила, Буревестник победит! — Пока я отвлёкся на раздумья, бой закончился, и теперь Алёна скакала молодой козочкой вокруг, оглашая ангар дикими воплями. — Большие пушки рулят!!!

— Просто пилот Вихря — долбак, — невозмутимо отрезала Мико, отворачиваясь от экрана, но я видел, как она слегка покраснела, то ли от смущения, что ошиблась, то ли от злости. — Поставил дым и считает, что на этом всё. Надо же смещаться, снаряду дым не помеха. Вот его и подстрелили, вслепую, как утку влёт.

— Ну, не совсем так, — покачал головой незнакомый мужик, стоящий рядом, — кроме дыма, вихревец и ловушки отстрелил, так что даже по радару на него навестить было весьма сложно. Тут удача не последнюю роль сыграла. Если бы пилот птички выбрал другую цель, его бы следующим ударом добили.

— Если бы да кабы росли во рту грибы, — процитировала Алёна детским голоском. — Главное, что он победил! Остальное мелочи.

— Это тоже да, — не стал вступать в спор мужик. — Ладно, это последний бой на сегодня. Скоро роялбатлл начнётся. Пойду я, пожалуй, к своим.

— И мы, — я зацепил девчонок и поволок их назад. — Так, красавицы, на Титанов мы посмотрели, прониклись, пошли работать.

Нас не было примерно час, и за это время остальные успели полностью проверить Спайди. Конечно, с моей стороны было свинством свалить, пока ребята работали, но тут такое. Я никогда не был фанатом робототехники, да и в проект вписался исключительно по просьбе Алёны. К тому же изначально у меня была роль свадебного генерала, это потом уже я стукнул кулаком по столу и сказал, что тут главный. Да и то этим мой вклад, по сути, я ограничился. Нет, я там чего-то варил и даже собирал, но это всё были мелочи по сравнению с тем, что сделали другие. И нет, мне не было стыдно. Каждому своё, как говорится.

Но сейчас я чувствовал, что надо подбодрить ребят, иначе они себя накрутят и перегорят ещё до боя. Это в Алёне я не сомневался и то скорее потому, что она всегда была рядом. Мико — та да, у японки нервы как стальные канаты, ржавеют и искрят в грозу. А вот пацаны вполне могут и поплыть, так что нужно было дать им накачку.

— Алоха, братья и сестры, — я громко хлопнул в ладоши привлекая внимание. — Совсем скоро начнётся то, к чему мы готовились долгих полтора месяца. Это было нелегко, и многие думали, что у нас не получится, но все они ошиблись. Мы здесь, и знаете что? Кто бы что ни говорил, но приехали мы за победой!

Ребята дружно заулюлюкали и захлопали в ладоши. В соседних секторах многие смотрели на нас, показывали пальцами и смеялись, но мне было плевать. Я ощущал себя капитаном на корабле во время шторма, пусть это и звучало как эпический бред. Но меня уже несло.

— Пусть наши соперники более опытные. — Я говорил всё громче и громче. — Их больше, у них больше возможностей, денег, способностей, времени на подготовку, да даже людей в конце концов. Но у нас есть то, чего нет ни у кого! — Я обвёл взглядом свою притихшую команду с вытянувшимися лицами и продолжил, почти заорав во весь голос: — Мы банда! И поэтому готовьте завтрак, наедайтесь как следует, а ужинать мы будем в Аиде!!! Ну, или можно суши заказать…

Под конец народ вокруг просто рыдал. Мои тоже повеселели и расслабились, чего я, собственно, и добивался. А то стояли серьёзные и надутые, словно действительно корову проиграют, если что. Уж я точно знал, сколько та стоит, и на те деньги, что мы потратили, можно было небольшое стадо купить и ещё осталось бы.

— Да-а… — Алёна хлопнула меня по плечу и рассмеялась. — Речь у тебя вышла… эпическая. Прям царь Леонид деревенского разлива.

— Ага, — невозмутимо добавила Мико. — Я уже на середине хотела начать собираться и валить отсюда. Могёшь, я бы даже сказала, мОгишь.

— Ну так, а то, — я подмигнул девчонкам. — А вы-то готовы к битве столетия? Пока всё по плану, вы за рулём.

— Мы всегда готовы, — отмахнулась ведунья и, сверкнув чёрными глазами, добавила, — кстати, про суши ты зря сказал. Я с тунцом люблю.

— А я с лососем! — тут же влезла Алёна. — И васаби побольше! И не роллы, а нормальные суси или сасими можно.

— Понятно, — я грустно и тяжело вздохнул. — Ладно, сам виноват. Будут вам суси и гуси, и даже муси-пуси. Но вечером. А пока пошли, нас ждут великие дела!

Часть 2. Глава 13

Тот, кто придумал формат королевской битвы роботов, был гениальным сукиным сыном. К сожалению, я понял это лишь здесь, когда увидел всё своими глазами. Точнее, предпосылки-то были гораздо раньше, но вот масштаба я просто не представлял. Но стоило прогуляться и поговорить с людьми, участвующими в соревнованиях, как меня буквально настигло прозрение, а всё, что я читал на форумах, обрело плоть.

В отличие от гигантских шагающих машин, малые мобильные платформы, управляемые удалённо, были сегодняшним и завтрашним днём военной техники. Уже никого было не удивить дронами и беспилотниками в воздухе, но и на земле роботам нашлась работа, да ещё какая. Действительно, зачем самому лезть в пекло и рисковать жизнью солдат, когда туда можно послать небольшую самоходную установку, что обрушит на врага свинцовый ливень, зальёт всё огнём и раздолбает ракетами.

Конечно, в идеале такая машина должна управляться искусственным интеллектом, однако его пока ещё не создали, поэтому основная задача возлагалась на оператора, удалённо управляющего роботом. И вот тут-то кому-то в голову пришла гениальная мысль совместить разработку новых машин, подготовку операторов и развлечение для фанатов робототехники. И, как ни удивительно, это сработало!

Естественно, существующий формат боёв роботов не удовлетворял запросов военных, поэтому они придумали новые виды соревнований. Такие, как гонки по пересечённой местности и королевские битвы, в которых сходилось по двадцать машин, а победителем становился последний выживший. Понятное дело, что гражданским боевое оружие никто выдавать не собирался, но эту проблему весьма элегантно обошли.

В боях допускалось использование пневматики, заменяющей огнетрел и стреляющей шариками для пейнтбола, то есть, по сути, это были модифицированные маркеры; микро-ракет с зарядами краски, а также краскомётов, имитирующих огнемёты и холодного оружия. Кстати, роботы только с последним и без возможности замены к участию не допускались. Оно и понятно, нафига тратить бабки на то, что работать не будет, ибо приходить на перестрелку с ножами могут только плохие гангстеры в кино.

Однако всё вооружение было весьма опасно для человека. Даже маркером вполне можно выбить глаз, а о ракетах и краскомётах я вообще молчу. И вот тут на помощь пришла стандартизация разъёмов. Теперь, как и положено в королевской битве, на поле боя роботы выходили голыми и босыми. Ну, максимум, что оставалось, — это лопаты, как у Павлова, или лапы, как у Спайди. А вот остальное нужно было забрать в особых зонах, отмеченных кругами. Всего их было семь, то есть почти в три раза меньше, чем участников, и в каждой находилось три вида оружия. Одно тяжёлое, одно среднее и, соответственно, лёгкое. Тоже одно.

Количество вооружения, которое может взять на борт каждый робот, не регламентировалось, но тут свою роль играли размеры. Небольшой аппарат типа Спайди просто не потянул бы тяжёлое оружие, но зато за счёт удачного расположения слотов мог использовать два средних. Однако при этом скорость значительно падала, так что этот вариант мы рассматривали лишь в крайнем случае. Нам было достаточно и самого простого маркера для атаки из засады. А в этом у нас конкурентов не было.

Большинство участников в качестве шасси выбрали гусеничную платформу. Оно и понятно, именно такую модификацию использовало большинство военных машин, да и её надёжность сомнений не вызывала, в отличие от шагающих механизмов. Проходимость тоже была на уровне, и, если бы ареной оказалось чистое поле или какой-то лес, нам бы ничего не светило. Но полигон королевской битвы имитировал городской квартал. Точнее, руины, потому что часть бетонных блоков была сломана, часть пробита, конечно, не просто так, а создавая дополнительные пути передвижения и места для засад. Но всё равно большинство участников были строго ограниченны готовыми дорогами. Другое дело Спайди.

На то, чтобы научиться передвигаться по вертикальным поверхностям и ловко прыгать на врага, мы потратили целых три дня крайне дефицитного времени. Не скажу, что это начало получаться идеально, но как минимум робот теперь не срывался со стен, да и в целом операторы стали лучше ориентироваться в пространстве. Так что именно на засадах и неожиданных атаках с высоты и строилась наша стратегия.

— Видите вот эту балку, — я ткнул пальцем в экран, на котором демонстрировались бои в лёгкой категории. — Хорошее место для засады, но, скорее всего, её заметили не только мы и будут держать под обстрелом. Поэтому лучше затаиться вот тут, напротив, и тогда мы сумеем поймать охотника. Это неплохая заготовка для финала.

— До него ещё дожить надо, а противники у нас серьёзные. — Мико хоть и ворчала, но взгляда от монитора не отрывала, делая пометки в наскоро начерченных от руки кроках. — Я надеялась, строений побольше будет. А так слишком много пустого пространства, если нас на нём засекут, положат в два счёта.

— Не писимизди, — отмахнулся я, — нам в прямое столкновение лезть не с руки, сколько уже обсуждали. Вырываемся вперёд, вооружаемся и прячемся. Потом добиваем выживших. Нормальные герои всегда идут в обход.

— А почему мы к забегу не готовимся? — влезла Алёна, с тревогой глядя на расписание соревнований. — Через пять минут старт! Вить, мы всё пропустили! Вообще всё!

— Отставить панику! — рявкнул я на испуганную девушку, заставив сжаться в комочек, и тут же погладил по голове, извиняясь, что напугал. — Орги поменяли очерёдность. Сейчас тяжи и титаны едут, чтобы военному начальству показать, пока они здесь. Потом мухачи пойдут, пока мы будем сражаться, а уже дальше средний вес.

— А-а, понятно, — тут же успокоилась соседка, и в следующую секунду внезапно саданула мне под дых. — И не ори на меня! Сама знаю!

— Вы можете не шуметь! — рявкнула на нас Мико. — Идите заигрывать в другом месте! Блин, через десять минут в бой, а они тут устроили порнографию!

— А ты не завидуй, — ухмыльнулся я, проигнорировав злобную рожицу Алёны. — И не психуй. Мы готовы настолько, насколько вообще возможно в нашей ситуации. Лично я вообще не верил, что у нас получится собрать действующую модель. Так что давай выдохни и расслабься. Мы уже победили.

— Да пошёл ты, психиатор хренов, — огрызнулась покорная восточная женщина, но всё же тон сбавила. — Ладно, я в порядке. Просто не хочется опозориться. Я потом Сэберо в глаза смотреть не смогу.

— Я тебя умоляю… — я закатил глаза. — У нас тут нет конкурентов! Я уже пробил участников. Всего стартует восемнадцать команд, но серьёзных три. Это военные КБ обкатывают новые малые платформы. Остальные любители нашего уровня, а главное, у них проблема с вертикальным наведением. Грубо говоря, если мы будем придерживаться тактики засад на высоте, в нас просто не смогут попасть.

— А этот… как его… разрушитель, что ли? — вспомнила соседка. — У него-то лапки, и он ими шустро машет.

— Уничтожитель, что ли? — я презрительно усмехнулся. — Алён, ты реально веришь, что этот трактор способен вообще в кого-нибудь попасть? Да ещё с пацаном за пультом? Я удивлюсь, если он сумеет до точки заряжания добраться.

— Недооценивать противника — первый шаг к поражению, — наставительно подняла палец девушка и тут же ойкнула, схватившись за нос.

— А переоценка — второй, — я попытался ещё раз щёлкнуть соседку, но та прикрыла пострадавшую часть тела ладонью, а другой начала хлестать меня по плечам. — Всё, всё, сдаюсь. Ладно, не буду мешать. Пойду парней проверю, как они там со Спайди.

Честно говоря, мне было немного скучно и нечем заняться. Как механик я был, может, не полным нулём, но там ребят хватало, мне просто не было места втиснуться. Королевская битва мухачей, то бишь низких весовых категорий, особого интереса не вызывала, просто потому, что была скучной и унылой. Ну чего там могут утащить крохи в пятьдесят-сто килограмм? Даже средние маркеры весили столько, что не всякий мог уволочь.

Оно и понятно, это было сделано специально, чтобы добавить реализма. Всё же в настоящем оружии нужно было компенсировать отдачу и всё такое, типа выхлопа ракеты. Вот военные и пытались компенсировать их отсутствие таким нехитрым способом. В итоге получалось, что роботы становились слишком медленными, но с большой огневой мощью, либо быстрые, но слабые. В принципе, оно так и должно быть, но в этой категории машины толком не могли ни в одну крайность. Да и с проходимостью были проблемы, несмотря на попытки скопировать некоторые удачные модели типа SUGV.

Да и вообще, зрелище было на любителя, как, впрочем, и любое специализированное соревнование. Если ты не в теме, то поймёшь максимум процентов десять. Тот же Пашка вполне себе общался с участниками из других команд, сыпал терминологией и чувствовал себя как рыба в воде. А я… ну, не зря меня хотели взять свадебным генералом. Им-то я и остался. Впрочем, это были мелочи, я, как всегда, был готов вписаться в любой кипиш, кроме голодовки. Тем более через десять минут мелкие закончили свою возню, и раздался вой сирены, призывающей готовиться к следующему раунду.

— Ну что, не андроида вам не геноида, — я заскочил к девчонкам буквально на секунду, перед тем как всех лишних начал выгонять наблюдающий старший лейтенант с бейджем организатора. — Давайте, бабоньки, я в вас верю!

— Чур тебя, окаянный, — отмахнулась японка. — Вали уже.

— Со щитом или… — начала было Алёна, но от волнения сбилась.

— Или голова в кустах! — Я засмеялся и пошёл с парнями к большим экранам, где демонстрировался бой. — Ну, поехали.

— Сплюнь, — Пётр нервно сжимал кулаки. — Блин, мне кажется, задняя правая нога заедает.

— Петро! — я схватил парня и как следует встряхнул. — Там всё нормально! Ты только здесь дважды проверил. Успокойся! Девчонки победят!

— Легко тебе говорить, — буркнул пацан, но взял себя в руки. — Гляди, мы на двенадцатой стартовой позиции! И место удачное, далеко от военных и номер!

— Сам сплюнь! — я стукнул парня по лбу. — О, кажись, начинают!

И действительно, прозвучала длинная сирена тридцатисекундной готовности. Наблюдатели шустро вытолкали из зон операторов всех лишних и подняли руки, показывая, что всё в порядке. А на экранах побежали цифры обратного отсчёта. И как бы я ни старался показать, что происходящее мне не слишком интересно, на последних секундах поймал себя на том, что судорожно сжимаю в руках какую-то железяку. Та уже погнулась и скрутилась так, что опознать, чем она являлась раньше, было решительно невозможно. Но я и не собирался разбираться, тем более в этот момент вместе с выстрелом роботы рванули вперёд.

Не скажу, что Спайди был самым быстрым среди присутствующих. Несколько колёсных машин легко делали его на прямой, но у нас было тактическое преимущество. Да, да, всё та же возможность лазать и прыгать, чем Мико воспользовалась в полной мере. Лихо стартовав, она рванула напрямки, не обращая внимания на ямы, кочки и стены, и уже через минуту засекла ближайшую зону перезарядки.

Прыжок прямо со второго этажа руин на бетон заставил нас дружно скрипнуть зубами, но, на удивление, паучок перенёс его прекрасно, зато теперь появилась значительная фора, чтобы вооружиться. Ну, это мы так думали, а, как оказалось, торопились девочки не зря.

Едва они нацелились подцепить среднеразмерный маркер в компоновке булпап, просто идеально подходящий для Спайди, как с рёвом и грохотом на точку вылетел первый противник — колёсная машина, явно скопированная с MULE, только росточком поменьше. Что, впрочем, не мешало ей иметь впереди довольно солидный отвал в виде клина. Мы с Павловыми оказались не единственными сделавшими ставку на стационарное холодное оружие, но, в отличие от последних, вот у этого участника ковш предназначался не для того, чтобы не переворачивать соперников, а чтобы разбивать их на части.

— Не успеют, — как-то с надрывом всхлипнул Петр, а остальные парни из команды наперебой загомонили, что-то крича в экран и подсказывая пауку, что делать.

Я же промолчал, лишь сильнее скрутив железяку. Вполне могли и не успеть, подцепить оружие даже к манипулятору было не так просто. А противник для нас был очень уж неудобным, что наверняка добавляло девчонкам нервозности. Это вон Уничтожителю, или как там его, подобная машинка что шла, что ехала. Даже если бы его протаранили, ну, максимум бы железо помяли. Нанести же серьёзные повреждения или тем более порвать гусянку колёсный робот вряд ли бы смог, учитывая соотношение веса и размера соперников. Другое дело лёгкий Спайди со своими тоненькими ножками. Относительно, конечно, но, блин, если уж в нас впечатаются, всё! Пиши пропало. И вот что делать тут, то ли бежать, то ли постараться забрать оружие и дать отпор наглому пришельцу… это, к сожалению, зависело не от нас.

Уж не знаю, что я сам бы сделал в такой ситуации, но девчонки не сплоховали. Да что там, они оказались просто умницами, ловко повернув ситуацию в свою пользу. Честно говоря, за Мико я немного переживал. Алёна была обычной девушкой, в меру весёлой, в меру шустрой, а вот у японки тараканы в голове водились размером с кулак. И классическое восточное хладнокровие нет-нет да и взрывалось разудалой русской истерикой.

Что будет, случись это во время боя, я предсказать не мог, но надеялся, что ведунья сможет удержать себя в руках. И очень удивился, когда Спайди, не обращая внимания на врага, спокойно подцепил маркер, закинув его на тушку так, чтобы основной вес пришёлся на корпус, а манипулятором было легко целиться. Казалось, катастрофа неизбежна. Колёсник нёсся словно ураган, нацелив отвал прямиком в паучка и даже если девчонки сию секунду начали бы стрелять, их бы это не спасло. Однако, я сильно недооценил японку. Может у неё и были проблемы, но думать она умела.

Никто не ожидал, что в последний момент перед столкновением Спайди исполнит буквально акробатический номер, оттолкнувшись передними лапами и встав на задние, пропуская противника мимо себя в считанных миллиметрах. Так тореро с кажущейся лёгкостью ускользает от разъярённого быка, готового в следующую секунду растерзать дерзкого человечишку.

А когда тот пролетает мимо, ловким движением втыкает ему в затылок шпагу. На эту роль отлично подошёл маркер, из которого девочки хладнокровно расстреляли в спину даже не понявшего, что происходит, врага. На экранах появилась надпись «Первая кровь!», зрители зашлись в истерике, а я шумно втянул, вспомнив, что иногда надо дышать. И выбросил в конец изувеченную железяку. Можно сказать, закалку огнём мы прошли, дальше должно быть легче.

— Ты видел, видел?! — Петя орал так, что на его крик оборачивались даже с другого конца зала. — Как мы его, а?!!

Я молча хлопнул парня по плечу, даже не пытаясь его успокоить. У самого сердце колотилось как бешеное. И да, мне действительно понравилось, теперь я начал понимать, что люди находят в этих развлечениях. Не то чтобы я был готов теперь днями и ночами ковыряться с железками, но посмотреть турнир по телевизору, особенно с пивом и фанаткой, это запросто. Под последней я, естественно, понимал Алёну.

Мы неплохо сблизились после поездки к Одинцовой и даже несколько раз использовали ту самую привилегию. Я не влюбился и надеялся, что девушка тоже, но не мог отрицать того, что нам хорошо вместе. Точнее, я выразил бы это словом «прикольно». Алёна была не из тех, с кем можно провести тихий вечер. Как и Дара, она предпочтёт ему дикую тусу или хотя бы просмотр спортивного матча. И я был не против, тем более что за сегодняшний подвиг девчонкам полагалась награда. Но подумать об этом я решил попозже.

Сейчас начиналась основная битва. Спайди, вооружившись, укрылся на вершине развалин, а внизу наконец сошлись остальные игроки, успевшие по пути добыть то и иное оружие. Ну, или нет, если совсем не повезло, такие неудачники долго не жили. И я надеялся, что остальные тоже перебьют друг друга, а то у нас лапки.

Часть 2. Глава 14

Полчаса пронеслись в мгновенье ока, и от стартовавших первоначально восемнадцати роботов осталось всего семь. Девчонки, выиграв первую схватку, забрали с точки лёгкий маркер и, как и планировалось, затаились на вершине руин, аккуратно контролируя окрестности. Внизу же развернулась кровавая вакханалия, все против всех.

Глядя на список выживших, я не удивился, увидев все три команды военных. Оно и понятно, операторы у них были опытными, машины пусть и прототипы, но уже лишены детских болячек, так что скорее было бы странно, слейся они в первые минуты. Но что вызывало откровенное недоумение, переходящее в шок, так это то, что верхнюю строчку рейтинга с шестью убийствами занял Уничтожитель Павловых. Он буквально доминировал на поле, действительно уничтожая любого, кого видел. В последней схватке с ним полегли сразу три робота, взявшие управляемый Игорем механизм в клещи. Казалось, шансов у пацана не было, но он удивил всех, буквально растерзав врагов и при этом практически не получив повреждений.

Причём растерзав в прямом смысле этого слова. Как минимум один, который попал под удар отвалом, был так сильно изувечен, что команде пришлось выйти из дальнейших соревнований. Понятно, что роялбаттл считался главным событием дня, но всё равно неприятно. А главное, это заставило остальных быть гораздо внимательнее и опасаться прямых стычек. Но и в точности огня Уничтожитель показывал выдающиеся результаты. Многие даже заподозрили, что он использует какую-то нейросеть для наведения, но по правилам связи у роботов быть не должно. И в любой другой ситуации после поступившей жалобы организаторы должны были проверить подозрительного робота, однако военные, как всегда, подошли к вопросу с размахом и тупо врубили глушилку на все частоты, кроме тех, на которых работали пульты.

Красиво и действенно, но на этот раз не сработало, и сейчас зрители с замиранием сердца следили за поединком между Уничтожителем и одной из военных машин. Та имела довольно стандартный вид: гусеничное шасси, трапециевидный бронированный корпус, — и лишь сверху на неё крепилась не башня, а два манипулятора, довольно ловко орудующих средним маркером и блоком с четырьмя НУРСами. Из-за своей конструкции машина могла держать под прицелом сразу и переднюю и заднюю полусферы, то бишь манипуляторы были направлены в разные стороны. А за счёт подвижной конструкции прицеливание не требовало доворотов корпуса. То есть оператор-стрелок мог палить во всё, что движется, вне зависимости от того, куда едет аппарат.

Подобраться к такому противнику было непросто, да и Павловы уже показали себя, так что за поединком следило множество глаз. Но что ещё больше добавляло ему остроты, так это Спайди, который начал действовать и аккуратно занял позицию над противниками, готовый добить победителя. Девчонки включились в процесс, и это вызвало буквально бурю эмоций у зрителей. Многие были недовольны пассивностью нашей команды после такого эпичного начала, так что сейчас жаждали красивой битвы.

Я тоже внимательно наблюдал за происходящим. Сложность была в том, что дело происходило как раз возле той самой балкой, и чтобы занять высоту, с которой он можно достать врагов, пауку требовалось пробежать по ней. Конечно, можно было сделать это и по земле, но так ещё опаснее, потому что терялось основное преимущество Спайди перед гусеничными машинами. Но самое поганое заключалось в том, что оба противника знали о нас и держали открытое пространство под прицелом.

Ситуация зависла в шатком равновесии, в любую секунду готовом смениться ураганным огнём. Никто не решался сделать первый шаг, ибо это означало подставиться под пули соперников. Но долго так продолжаться не могло, как минимум потому что оставалось ещё четверо участников, вполне активно колесящих по полигону. В любую секунду они могли наткнуться на эту точку, и что тогда произойдёт, предсказать было нереально. Однако меня радовало, что из всех мы находились в самой лучшей позиции, хоть и не абсолютно защищённой. Всё-таки организаторы не стремились облегчить жизнь участникам, и даже самые высокие точки руин простреливались с земли.

Честно говоря, я ожидал, что тем, кто начнёт бой, будет Уничтожитель. Всё-таки Игорь показал высокий класс управления роботом, да и огневой мощи у него хватало, чтобы подавить противников. Уж не знаю, как ему удалось прицепить два тяжёлых оружия к манипуляторам, но сейчас Павловы могли накрыть дальнюю цель роем пуль из маркера, при этом заливая окрестности краской из распылителя, имитирующего огнемёт.

Однако никто даже помыслить не мог о том, что первый ход сделает Спайди. Я считал, что девчонкам нет смысла лезть в прямую конфронтацию. Всё же позиция у них была не слишком удачная для атаки. Военного робота скрывала стена, и, чтобы до него добраться, нужно было преодолеть ту самую балку, а Уничтожитель засел в небольшой канаве, откуда её и контролировал. Казалось, шансов атаковать у девчонок не было, но я недооценил Мико, а остальные тем более не ожидали от неё чего-то подобного.

Безопасно перебежать на другую сторону балки было невозможно, но японка и не собиралась этого делать. Она прыгнула. Спайди, скинул средний маркер и, оттолкнувшись всеми лапами, просто взмыл в воздух, разом перемахнув пролом, и тут же ловко вскарабкался по стене, укрываясь за ней от снарядов Уничтожителя. А тот явно не собирался отпускать жертву, прозевав рывок и мазанув очередью по балке прямо под паучком. Вот только… я в шоке наблюдал, как шарики с краской, которые должны безвредно разбиваться о любую преграду, рвут дерево и крошат кирпичи и бетон, словно настоящие пули.

На играх, где максимальное значение придавалось безопасности, подобное было весьма неожиданным, и даже оператор видеонаблюдения, следящий за схваткой, не мог проигнорировать подобное. Он дал крупным планом одну из упавших на землю пуль, и мы увидели обычную гайку. Видимо, кто-то из солдат, готовящих оборудование, сыпанул в бункер вместе с шариками горсть, уж не знаю, специально или нет. Может, просто нечаянно просыпал, теперь поди разбери. Главное, что с мощностью маркера получилось весьма неплохое оружие. Народ вокруг зашушукался, обсуждая происшествие и то, стоит ли останавливать бой, а меня будто что-то кольнуло. Слишком ярко я вспомнил недавние события на автобазе, да и череп Уничтожителя на экране вдруг показался слишком живым. Так что, повернувшись, направился в зону операторов, надеясь, что это моя разыгравшаяся паранойя и я просто выставлю себя дураком.

Уже на подходе к месту, где располагалась команда Павловых, меня вновь одолели сомнения. Это же всё-таки военные организовывали мероприятия, у них просто обязаны быть свои богоборцы, да и видел я вроде парочку человек с шевронами одарённых. Так что, может, действительно паранойю, а гайки — это просто случайность. Какой-то солдат заныкал, чтобы продать потом, да и забыл. Или лень таскать было, вот и высыпал в бункер с шариками. Но при этом я даже не подумал остановиться. После вендиго я предпочитал перебдеть, чем недобдеть.

— Стоять! — тормознул меня молодой лейтенант уже прямо перед комнатой из занавесей, где расположился Игорь. — Проход закрыт. Давай, давай, вали отсюда.

— Команда Павловых где? — я не собирался рассусоливать и сразу достал удостоверение бюро. — Служебная необходимость.

— Слышь, пацан, — скривился лейтёха, с виду лет на пять старше меня. — Чё думаешь, самый умный? У нас свои одарённые.

— Ну так возьми жопу в горсточку и вызывай их! — рявкнул я, мгновенно разозлившись. — И с дороги свалил, пока я тебе руки с ногами местами не поменял!

Военный набычился, но в драку благоразумно не полез, отойдя в сторону и начав что-то бубнить в рацию. А я, уже не обращая на него внимания, шагнул вперёд, отбрасывая занавеску, и оторопело уставился на пульт, на котором виднелось изображение с камер Уничтожителя. Судя по ним, робот сейчас активно сражался с очередной военной машиной, вот только тот, кто должен был им управлять, в этот момент жевал чипсы, с восторгом глядя на экран. И руки у него были заняты совсем не джойстиками.

— Виктор, что происходит?! Почему ты… — подлетел Павлов-старший, но увидев то же, что и я, сбился и обратился к сыну: — Игорь… что это такое? Как?!

Пацан вздрогнул и вскочил, выронив чипсы, а я шагнул вперёд, заслоняя отца и не давая мальчонке сбежать. Я уже догадался, что случилось, но мне было интересно, как ему удалось договориться с гремлинами. Те хоть и относились к полуразумному виду, на контакт с людьми не шли. Это тебе не домовые, которых везде привечали, и бюро на это смотрело сквозь пальцы. Американские тварюшки были разрушителями в чистом виде, и заставить одну из них повиноваться можно было только при огромном таланте.

— Игорь, я не буду ругаться. — Я постарался максимально дружелюбно улыбнуться. — Просто скажи, это ты подселил в робота гремлина?

— О-он сказал, что мы победим… — пацан сжался в комочек, а в глазах блеснули слёзы. — Я-а просто хотел выиграть…

— Он сказал… — я немного опешил от неожиданности. — Кто он такой?

— Я не видел, — Павлов-младший уже вовсю хлюпал носом. — Там темно было-о…

— Там это на автобазе? В цеху? — я решил сразу уточнить, а то вдруг это невероятное стечение обстоятельств. — И ты там говорил… с кем?

— Я-а не знаю, — в голос завыл Игорёк. — Он ска-сказал, что м-мы победи-им. Я-а его не ви-видел, он в те-темноте-е сиде-е-ел!

— Твою… — у меня шарики за ролики заехали от попытки понять, что за гадость приволок малолетний засранец в роботе.

Гремлины разговаривать точно не умеют, зато, возможно, печать Мико выдернула гораздо более опасную тварь. Может быть, того же направления, раз сумела вселиться в машину, но явно гораздо разумнее, а это уже чревато большими неприятностями. И прежде всего для нас. Поэтому я тут же развернулся и кинулся к японке.

— Ми, мы в жопе! — Девчонки в четыре руки дружно рулили Спайди, и от моего крика подскочили, словно их укололи в мягкое место. — Бросай играться, у нас пипец проблемы!

— Тор, ты больной?! — обычно невозмутимая японка схватилась за грудь, приходя в себя. — Чего орёшь как потерпевший?! Так и инфакрт получить можно!

— Ми, потом будешь помирать, у нас тварь в роботе. — Я сбавил тон и шагнул ближе. — С прошлой автобазы. И я в душе не е… знаю, что это такое. Но оно разумное и даже может говорить. Твоя печать не могла вытащить кого-нибудь с той стороны?

— Млять! — выругалась ведунья, до которой дошёл масштаб проблемы. — Ты уверен, что это именно оттуда? Может, где ещё зацепили?

— Ми, ты сама понимаешь, что это отговорки, — я тяжко вздохнул. — Мы накосячили, нам и прибираться.

— Что тут происходит?! — Ответить японка не успела, потому что в этот момент к нам ворвалась группа военных, которую возглавлял полковник с надменной мордой и танками на петлицах. — Почему вы себе позволяете срывать мероприятие?! Кто ваш куратор?! Имя, звание, быстро, мля!!!

— Голос на меня не повышайте, а то орать я тоже умею! — я мгновенно набычился в ответ. — У вас ЧП на территории, дух высокого уровня, вселившийся в робота. Начинайте эвакуацию…

— Мы без тебя разберёмся, что нам делать, щенок!!! — побагровел рожей полковник. — Будет ещё мне всякое… указывать! У нас постоянный контроль и одарённые не чета тебе, сопляку! Устроил тут цирк, понимаешь!

— Слышь… — я сжал кулаки, но Алёна тут же ухватила меня сзади за руку, заставив расслабиться. — Короче, мы вас предупредили, остальное ваше дело. Дрючить потом будут вас же, если кто пострадает. Мико, у тебя печати с собой? Я за оружием, будем валить тварь.

— Бумага есть, сейчас сделаю, — японка мгновенно кинулась к своей сумке, уже не обращая внимания на военных, поняв, что я не собираюсь дальше пререкаться. — Алёна, сядь за пульт. Держи эту пакость под наблюдением.

— Да какого хе… — начал было полковник, поняв, что на него больше никто не смотрит, но осёкся. — Майор! Что за херня творится на территории?! Ты всех участников проверял?!

— Так точно, — мужчина лет тридцати с шевронами богоборца вытащил из кармана маятник с кристаллом вместо грузила. — Я никогда не ошибаюсь, вон сами посмотрите ничего аномального не… твою мать! — последнее явно было адресовано маятнику, который вместо того, чтобы свободно повиснуть, как положено, вытянулся горизонтально, указывая в глубь ангара, а кристалл ярко засветился. — Мля-я-я-я-я… это ж… тащ полковник, надо объявлять эвакуацию!!!

— Да твою мать, Петров!!! — танкист покраснел ещё сильнее, и я даже испугался, что у него сейчас будет инсульт или апоплексический удар. — Что за херня?! Ты понимаешь, что у нас танковая дивизия?! Куда ты смотрел, идиота кусок?!

Вот после этих слов поплохело уже мне. Я представил себе танк с вселившимся духом, который к тому же разумен, и что он может натворить… а отвечать за это мне. Судя по тому, как побледнела Мико, она подумала о том же самом. Да, богоборцы могли игнорировать многие гражданские и уголовные законы, неофициально, конечно, а бюро закрыть глаза даже на убийство, если оно непреднамеренное или в порядке самообороны, но за косяки в своей деятельности, особенно такие, что могли повлечь гибель людей, нас карали нещадно. Так что я не стал слушать дальше вопли полковника, а кинулся к машине, в которой оставил молот и щит. Военные одарённые наверняка имеют возможность справиться с монстром сами, но оставлять всё на них я не хотел.

Буцефал стоял там, где я его и оставил. Я подлетел, разблокировав на ходу замки, и, распахнув дверь, первым делом схватился за молот, приделанный к крыше, рванул его из креплений, а потом замер, задумавшись. Судя по схватке с погрузчиком, одним оружием я мало что могу сделать. Даже учитывая, что Уничтожитель в десять раз легче, воплотись гремлин полностью, сломать чисто физической силой я его не смогу.

Одно дело лупить по промороженной стали, которая хрупкая чисто из-за физических процессов, и совсем другое — пытаться расковырять бодрого и шустрого монстра, способного поливать противника гайками, пробивая бетон, и ещё неизвестно, что там с краскомётом. Короче, толку с молота было как с козла молока. Основную ставку следовало делать на печати Мико, но для этого чудище надо как-то остановить… и тут мой взгляд упал на внедорожник.

Дизель на декабрьском морозе завёлся сразу, что неудивительно после стараний Булата, но всё же ему надо было прогреться. Я отсчитывал минуты, глядя на разбегающихся из ангара людей, которых, впрочем, весьма организованно перехватывали вояки и отправляли куда-то в сторону дороги. У самих солдат, что характерно, паники не было, что означало хорошо поставленную службу и отработку действий во время чрезвычайных ситуаций. Полковник, может, и был мудаком, но дело явно знал. Это радовало, может, мне и не придётся самому лезть на рожон, но что-то внутри свербело, говоря, что я сам должен закончить то, что начал. И потому у меня не дрогнула рука, когда, переключив скорость, я направил Буцефала прямо в ворота ангара.

— Ну, чего тут у нас? Как обстановка? — лихо затормозив возле девчонок, я выпрыгнул из машины и кинулся к экрану пульта. — Это что за хренотень?!

На мониторе отображалось нечто, потерявшее любое сходство с уродливым, но всё же понятным Уничтожителем. Теперь это было нечто, пришедшее из вселенной постапокалипсиса Безумного Макса, только ещё безумнее. Гусеницы стали больше и шире, перед ними появилась ещё одна пара колёс. Лопата раскололась и теперь выглядела как жуткие челюсти того самого черепа, который сдвинулся вперёд и теперь вращал зелёными глазищами, выискивая жертву.

Манипуляторы с подцепленными маркерами тоже изменились в размерах, став гораздо больше, а значит, и опаснее. Но этим оружием монстра не ограничивалось. На хребте теперь были установлены блоки НУРСов, и я не был уверен, что они однозарядные. Но даже если так, залп более двадцати ракет мог натворить таких дел, что мало никому бы не показалось. И самое главное, всё стало каким-то гротескно-распухшим и сплошь покрытым жуткими шипами. По сравнению с этим монстром бедный оживший погрузчик выглядел просто как эталон стиля.

— Выражаясь русским литературным языком, нам пиз… писец, — таки исправилась мрачная японка. — Эта тварь жрёт другие машины и растёт. Ну а если не жрёт, то как-то порабощает, и те начинают сами двигаться и атаковать всё, что видят.

— И где он сейчас? — я не мог узнать местность, а значит, тварь явно вырвалась за пределы арены баттлрояля. — И чего это вояки его ещё не забили?

— Местные богоборцы этой твари остановить не смогли. Они стихийники, молния и вода, а ему на них плевать. — с грустной усмешкой вздохнула Мико. — А он попёрся к Титанам. Так что скоро свершится мечта многих идиотов о гигантских шагающих роботах.

— А тут ещё и танковый полк недалеко, — я почувствовал, как капли холодного пота ползут по спине. — Нам полный пиз…

Часть 2. Глава 15. Эпилог

Лучшее, что я мог сделать в этой ситуации, так это забрать девчонок и свалить подальше. Парней-то уже эвакуировали вместе со всеми, а вот Алёна и Мико остались. Но при этом я точно знал, что никогда так не сделаю. Может быть из-за своей натуры, я с детства хотел быть героем. Жаль только, мне тогда никто не объяснил, что чаще всего героем становятся посмертно. Я дошёл до этого сам, недавно, после того как стал одарённым и попал в переплёт. Но именно поэтому не мог отступить.

— Ми, бери Алёну и валите отсюда, — глубоко вздохнув, я взялся за ручку двери Буцефала. — В город наверняка уже сообщили, помощь скоро придёт, так что попробую задержать эту тварь. Боюсь, если полезут военные, будет только хуже. И это… если что, не поминайте лихом.

— Иди в задницу, Тор! — мигом вызверилась на меня японка. — Ещё раз такое ляпнешь, клянусь, я тебе лично рот зашью.

— Во-во, — соседка не поленилась подскочить и влепить мне смачный подзатыльник. — Ты идиот, что ли?! Чего несёшь-то?! С кем мне тра… дружить прикажешь, если сдохнешь?!

— Вы прям умеете утешить, — я со смехом почесал голову. — Ладно уговорили, вернусь со щитом или с двумя. Всё, дуйте уже. Чтобы вас даже близко не было.

— Без сопливых разберёмся, — японка, недовольно ворча, полезла в сумку, достав пачку готовых печатей. — Так, это прилепи на лобовое стекло. Вот эту сюда, а эти вот надо на кузов наклеить по периметру.

— Давай я сделаю! — Алёна выхватила протянутые листочки и кинулась вокруг машины, аккуратно прикрепляя печати через равные промежутки.

— А ты молодец, — Мико проводила взглядом убежавшую девушка. — Быстро её завалил.

— Мы просто друзья, — улыбнулся я, — с небольшими привилегиями.

— И твоя самокритичность мне тоже нравится. А то обычно парни орут, что у них по колено. — Ведунья тоже ухмыльнулась, но потом снова стала серьёзной. — Короче… тьфу, блин, зараза. Я почти доделала печать изгнания. Твоя задача — удержать монстра. Печати позволят тебе продержаться и не дадут захватить ему машину, но всё равно постарайся ограничить контакты до минимума. По идее, взять бы что-нибудь посолиднее, типа БТР, но пока его достанешь, этот урод уже может Титана захватить. И тогда нам, сам понимаешь, пушной зверёк. На мелких особого внимания не обращай, они хоть и под контролем монстра, но почти не изменились. Главное он сам, понял?

— Да уж не дурак, хотя тут ещё есть варианты, — я кивнул и повернулся к Буцефалу, хлопнув того по крылу. — Ну что, коняга, пойдём пинать гремлина, или кто там у нас. Алён, ты закончила?

— Ага, — растрёпанная девчонка высунулась из-за кузова и виновато глянула на меня. — Только тут это… я трос нечаянно уронила… но он ничего не повредил… вроде бы.

Я обошёл и увидел, что трос лебёдки, который мы использовали для подъёмника, действительно соскочил с блока и свисал из кузова. Может, краску он где и зацепил, но это была сейчас наименьшей из моих проблем. Так что, схватив его за крюк, я просто сбросил трос на землю, не удосужившись даже смотать, чтобы не терять времени, ведь с каждой секундой Уничтожитель подбирался всё ближе к Титанам. Так что, махнув девчонкам, я заскочил в машину и врубил полный газ, руля к дальним воротам, выбитым роботом.

Дизель сыто урчал, легко неся машину через заснеженный полигон. В который раз похвалив себя за выбор внедорожника, я отогнал мысли о том, что, возможно, сейчас в последний раз сижу на его рулём. Атаковать существо, способное уничтожить любой механизм, на автомобиле — самая большая глупость из тех, что существует в мире. Ну разве что тушить пожар бензином хуже, но там надо быть полным кретином. Наверно, я им и был, но и выбора мне не дали. Так что мысленно попросив у Буцефала прощенья, я вдавил педаль акселератора, разгоняя пикап на участке, где танки примяли снег. Впереди как раз показалась туша Уничтожителя, выросшая втрое против первоначального размера, и три робота поменьше, ее сопровождающие.

Плана как такового у меня не было. Просто собирался таранить этого урода, пока Мико не доделает печать или не появится подкрепление богоборцев из города. Глупо, да, но про это я уже говорил. Да и не в моих правилах было задумываться, когда надо прыгать. Буцефал взревел движком, и я тут же рванул рычаг ручника, отправляя его в дикий занос. Машину закружило на снегу, увело в сторону, а мимо неё пронёсся десяток неуправляемых ракет, выпущенных Уничтожителем. Изменённые тварью, они теперь несли не заряд краски, а длинное шило на манер римского пилума. Не успей я увернуться, меня нашпиговало бы, словно рождественского гуся яблоками.

Жить мне ещё хотелось, так что, справившись с заносом, я вновь начал набирать скорость, но на этот раз не атакуя роботов напрямую, а закладывая широкую дугу вокруг. Судя по количеству блоков на спине Уничтожителя, у того осталось ещё как минимум штук тридцать зарядов. И ещё неизвестно, могут ли перезаряжаться использованные или нет. Лично я изначально предполагал худшее, поэтому и осторожничал. Ну а кроме того помнил о маркерах. Теперь-то понятно, что уродец превратил их в довольно мощное оружие, так что лезть на рожон мне было вдвойне не с руки. А вот помотать нервы, почему нет. Тем более это укладывалось в мои планы.

О маркерах я вспомнил не зря, потому что тварь тут же попыталась ими меня достать, а я мысленно поблагодарил военных за то, что они не любят делиться своими игрушками. Очередь из пулемёта гораздо более неприятная штука, чем обстрел гайками. Да и вообще, огнестрел явно будет посильнее пневматики, пусть и модифицированной духом. Но даже под неё я предпочёл бы не подставляться.

К сожалению, тактика наматывания кругов не сработала. Увидев, что залп гайками пропал втуне, Уничтожитель перестал обращать на меня внимание и двинулся дальше. Но сказать, что я остался совсем один, нельзя, потому что машины свиты монстра, наоборот, рванули мне наперерез. Судя по внешнему виду, порабощение для них не прошло даром, но выглядели они гораздо лучше, чем сам Уничтожитель. То есть их изменило не так сильно, можно сказать, лишь слегка шипами обсыпало да покорёжило. Так что, возможно, их оружие было не так опасно, как у основной твари, но проверять я это не собирался. Хотя кто бы меня спрашивал.

Но что я мог сделать, так это, резко развернувшись, взять троицу приспешников на таран. То есть ситуация поменялась на прямо противоположную по сравнению с первой схваткой. Тогда нас гонял пятитонный погрузчик, а теперь я на трёхтонной машине собрался давить мелких монстриков. И мне это понравилось! Буцефал повёл себя идеально. Роботы пытались нас обстрелять, по капоту и решётке радиатора хлестанул рой гаек, один из уродцев попытался распылить краску, но поздно.

Мощная туша внедорожника буквально размазала всех троих, разом положив конец сопротивлению. Единственное, чего я боялся, это проколоть колёса, но повезло. А может, просто высокий протектор не позволил шипам проткнуть резину, разбираться я не стал. Просто подпрыгнул на врагах, как на кочке, глянул в зеркало, убедившись, что те готовы, и помчался догонять главгада, благо время ещё было. Всё-таки полигон был весьма приличного размера, и ангары Титанов располагались довольно далеко.

Уничтожитель плевать хотел на гибель своих приспешников, но стоило приблизиться, как я мгновенно дал залп НУРСами. На этот раз я ждал атаки и тут же ушёл в сторону заносом, как в первый раз. Ну, точнее, попытался. Хорошо дрифтовать по городу на прекрасном асфальте, где ни одной кочки нет, или там, на льду озера. А вот на полигоне, разбитом танковыми гусеницами и лапами шагоходов, оно не очень получается. Грубо говоря, я налетел на кочку и едва не перевернулся, хорошо ещё, скорость была небольшая. Машину подняло на два колеса, и я с трудом удержал её от опрокидывания. Но зато неожиданный маневр не позволил залпу в меня попасть.

Наверно, со стороны это смотрелось красиво. Туча летящих огненных стрел и машина, резко скользящая в сторону, ударяющаяся о кочку и едущая дальше на двух колёсах, уходя из под обстрела. Только вот мне было нифига не весело. Я вспомнил всех создателей Уничтожителя и танкистов по матушке до седьмого колена. Говорят, нельзя так, но в тот момент мне было без разницы. Хотя признаю, это было весело, я даже сделал себе пометку записаться на курсы экстремального вождения. Чую, с такой весёлой работой они мне пригодятся, и очень скоро.

Азиаты говорят, что везение — это тоже способность. Сейчас я был склонен с ними согласиться. Уничтожитель потратил на залп все заряды неуправляемых ракет, или копий, не знаю, что сейчас будет правильней. И теперь я на полной скорости нёсся напрямую к нему, спрятавшись за приборной панелью от обстрела. Гайки стучали по кузову и лобовухе, но, к счастью, талисманы Мико ещё держались. Хотя стекло не спасло. Оно, может, и не разбилось, но пошло такими трещинами, что уже почти ничего не было видно. Можно сказать, я рулил по приборам, и это едва не стало причиной трагедии. Лишь в последнюю секунду я вспомнил про отвал, превратившийся в челюсти, и рванул руль в сторону.

Монстр оказался не дурак и попытался встретить меня в лоб, тем более у него было преимущество, но мой рывок спутал планы, и вместо того чтобы прихватить кусок кабины, а целилась эта тварь именно в меня, жуткие железяки впились в заднюю дверь, разрывая металл кузова. Скрежет стоял такой, что казалось, всё, приехали, но, к счастью, Буцефал выдержал. Чуть потеряв в скорости, пикап тем не менее рванул вперёд, выдираясь из хватки чудовища, и я завилял, пытаясь уйти от обстрела. И тут мне опять повезло.

Когда машину рвануло, будто она на что-то наткнулась, я поначалу испугался, что попал в яму. Если накроется мост, мне кирдык, один на один со стальным чудищем я не вывезу, девчонок чтобы прикрыть, к сожалению, рядом не было. Но в следующую секунду стало понятно, что это не я во что-то въехал, это трос, который свободно болтался за мной, зацепил Уничтожителя, и робот теперь тащится за мной, пытаясь удержаться.

Такой удачи я не ожидал. Если бы кто предложит хитрый план, основанный на том, чтобы зацепить монстра крюком, я бы просто рассмеялся ему в лицо. Ну бред же! Так попробуй попади. А тут оно само сработало! Мне только и оставалось нажать на газ и помчаться в сторону выхода, то бишь туда, где всё и началось.

Я не верил, что мне удастся утащить Уничтожителя с полигона. Всё-таки монстр не та тварь, что могла бы так легко сдаться, но важна была каждая минута, и каждый метр, отделяющий чудовище от цели, играл на руку людям. Неважно, откуда придёт помощь, главное, продержаться, это было моей задачей. Я краем глаза видел появившиеся вдалеке тягачи, спешащие к месту схватки, но особо на них не надеялся.

Понятно, что военные кинули в бой всё, что могли, не танки же им выгонять, честное слово. Они, может, и хотели бы, да кто ж им даст. Разнести ожившего робота несложно, гораздо тяжелее поймать потом развоплотившегося духа. Пока он материальный, можно быть спокойным, в другую машину не вселится. А исчезнет, лови его потом. Вон на автобазе детекторы нифига не показали, и перед соревнованиями тоже, так что ни к чему рисковать.

Жаль только, я не мог связаться и сказать, чтобы не лезли. И так вроде неплохо получилось… и будто в ответ на промелькнувшую мысль трос лопнул, и Буцефал буквально прыгнул вперёд, зарывшись в снег. Понятное дело, что я не засел, всё-таки вокруг не было глубоких сугробов, но тряхнуло меня знатно, да и приложился мордой об руль. Ничего, правда, не разбил, но поперёк лба теперь красовалась приличная шишка. Однако времени разглядывать её не было, развернувшись, я снова нацелился на противника, только для начала выбил ногами стекло, чтобы хоть что-нибудь видеть перед собой.

В лицо сразу дыхнуло холодным ветром. Уж насколько я морозоустойчивым стал, но и то поёжился. Плохая примета мелькнуло в мозгу, и я тут же разозлился, вспомнив тот самый день, когда уезжал с автобазы. Ведь почувствовал же что-то, вот какого хера не проверил сразу! Нет, посчитал, что раз инспектор бюро ничего не нашёл, значит, всё в порядке. А теперь вон приходится свою машину калечить. За Буцефала было особенно обидно. Даже не за долг, что на мне ещё висел, а просто за тачку, уж очень она мне понравилась. И тут такое. Хрен знает, как её теперь восстанавливать. Ярость навалилась, сплошной пеленой застилая глаза. Я ненавидел тварь, изувечившую мой внедорожник, и мне было плевать, что произойдет дальше. Дёрнув рычаг переключения скоростей, я вдавил газ в пол и погнал прямо на Уничтожителя.

Рой гаек стегнул по кабине, рикошетя от стен, но боли я уже не чувствовал. У меня была цель, остальное мелочи. Разогнавшись по максимуму, я буквально летел на врага, одной рукой держась за руль, а другой сжимая молот, который так и не удосужился убрать на место.

— Что, сука, думал, я с тобой играть буду! — мне уже было неважно, слышит меня эта тварь или нет, я хотел ее уничтожить. — Думаешь, отрастил хлебало, так тебя никто не тронет?! А на-ка выкуси!!!

Возможно, монстр действительно считал, что никто не отважится таранить его в лоб, а может, это просто моё воображение, но убегать он не стал, а наоборот, развернулся, готовясь встретить разогнавшийся грузовик. Хотя мне было плевать на его мысли, я хотел смять тварь, уничтожить, разорвать на куски. Казалось, вот он, момент истинны, сейчас мы столкнёмся и решим, кто победил, однако я недооценил разумность и подлость твари. В последнюю секунду перед роботом вдруг вспухло огромное облако краски. И когда я на полном ходу в него влетел, грянул взрыв.

От удара взрывной волны Буцефало повело боком, он врезался в Уничтожителя и закувыркался по полю. Только я этого не видел, потому что сам летел в обнимку с молотом, выброшенный через лобовое стекло. Благо не весь снег на полигоне танкисты притоптали, так что приземлился довольно удачно, ну, по крайней мере, отбил себе не всё, что можно было, спасибо ежедневным тренировкам и наставнику, считавшему, что первым делом надо научиться падать из любого положения. Теперь я понял, зачем это было нужно.

Встать с первого раза не получилось. Со второго тоже. Организму не понравилось летать, и он хотел быть как можно ближе к земле. Но я всё равно заставил себя подняться и окинул окрестности взглядом. Бедный Буцефал лежал на боку и дымился. Двигатель, что характерно, ещё работал, но с первого взгляда было видно, что машине конец. Из пробитых баков хлестало дизтопливо, на кузове виднелись новые дыры, да и что с ходовой, непонятно. Хотя надежда всё же оставалась, семьдесят девятый крузер был не той тачкой, которую легко убить. Но тут такое… перед тем как заниматься верным конём, следовало разобраться с главной проблемой.

Уничтожитель пострадал гораздо меньше, хотя было видно, что удар трёхтонного пикапа для него бесследно не прошёл. Как минимум тварь лишилась пусковых блоков НУРС и одного манипулятора. Но в целом монстр был жив и почти здоров, и сейчас зелёные глаза черепа пристально смотрели на меня. Я покрепче сжал молот и шагнул вперёд. Убегать было не в моих правилах.

— Ну что, тварь, давай! — М48 пел в моих руках, описывая круги. — Иди сюда! Я тебе глаз на жопу натяну за Буцефала!!!

Меня несло, и я сам это понимал. Однако останавливаться не собирался. Пусть будет слабоумие и отвага, это всяко лучше, чем спасовать перед какой-то тварью. Жаль только, недолго мне удалось побыть одарённым, хотя не могу признать, это было ярко. И девчонки, и Алёна… Леда опять же со своим папашей и мышкой в комплекте. Было весело… я перешёл на бег, вскидывая молот… и тут же, поскользнувшись, шлёпнулся на задницу. Совсем не эпично, но, когда видишь, как за спиной врага из снега внезапно вылетает чёрная фигура с шестью лапами, две из которых увенчаны острыми шипами с наколотыми на них печатями, всяко удивишься. Особенно если это означает победу.

Грохнуло знатно. И Уничтожителя, и Спайди буквально разметало на части. Пара мелких осколков впилось мне в лицо, но я этого почти не заметил. Поднявшись, я шёл к мелкой зелёной фигурке, скорчившейся на снегу. Обычный гремлин, разве что чуть больше тех, которых мы били на автобазе, скрёб землю когтями, силясь подняться, но после изгнания сделать это было непросто. Печати били по духам гораздо сильнее, и я даже не представлял, как ему херово. Но очень мечтал добавить.

— Ну что, падла, добегался? — в плохих фильмах злодеи всегда сначала говорят с главным героем, давая ему возможность повернуть дело в свою пользу, но я этим не страдал.

— Давай договоримся, человек, — тварь действительно могла говорить, хотя я бы скорее назвал это писком. — Я могу…

Чего там он может, так и осталось тайной, потому что в этот момент боёк молота вонзился в черепушку гремлина, буквально расплескав его мозги по окрестностям. Для верности я вмазал ещё пару раз и, плюнув, направился к многострадальному Буцефалу, размышляя, что мне теперь делать. Злость прошла и навалилась усталость, хотелось выпить, но, как назло, вокруг не было ни капли спиртного.

Эпилог

Я сидел на колесе Буцефала, глядя, как вокруг суетятся люди. Меня не трогали ни военные, ни бюро, хотя их агентов я сразу узнал. Не скажу, что я был против. Чудесное спасение неплохо долбануло мне по нервам, и сейчас я просто хотел побыть в тишине. Но…

— А ты мужик! — могучий хлопок по плечу едва не отправил меня мордой в снег, но, к счастью, кто-то поймал меня на лету. — Куда?! Упс, извини. Будешь?

— И почему я не удивлён, — я взял из рук Скуратова фляжку и приложился, сделав пару мощных глотков. — А где Юлия?

— Сейчас приедет, — усмехнулся Владимир Алексеевич, усаживаясь прямо на воздух, — я просто был недалеко, вот первым и примчался.

— Прилетел? — я кивнул на воздушные завихрения, поддерживающие эспера.

— Ага, — улыбнулся во все тридцать два тот. — А ты молодец!

— Вы это уже говорили, — я поморщился, — только херня всё это. Если бы сразу нормально работал, ничего этого не было бы.

— В смысле? — удивился Скуратов, отхлёбывая коньяка и передавая мне фляжку обратно.

— Мы пару месяцев назад автобазу чистили от этих тварей. — Я тоже глотнул. — Походу, недоглядели, вот один остался. Договорился с сыном хозяина и вот… чего теперь будет-то? Блин, за машину ещё должен.

— А вон ты про что, — рассмеялся воздушник. — Забей! Вы тут не при делах. Инспектор принял работу? Всё с вас взятки гладки. Но тут даже другое. Знаешь, кого вы завалили?

— Гремлина, — я удивлённо поднял бровь. — Правда, он говорить умел…

— В том и дело! — наставительно поднял палец Владими Алексеевич. — Это, брат, не просто гремлин, это патриарх! Знаешь, кто такие?

— Дух уровня хозяина места, но не привязанный к определённой территории, — поражённо процитировал я справочник. — Чаще всего образует гнездо подчинённых тварей, за что и получил название.

— Вот именно! Но главное, обычными средствами они почти не определяются, — усмехнулся Скуратов и опять хлебнул коньяка. — Так что, если кто и прокосячился, так это инспектор. Он был обязан устроить глубокую проверку, раз ситуация нестандартная. А ты, можно сказать, герой! Так что за тачку не переживай. Её же Булат делал? Восстановит — станет лучше, чем была! Ладно, я пойду, а то вон твои девки уже бегут!

— Ага, — я остался сидеть с фляжкой коньяка в руках, глядя, как по полю мчатся две тонкие фигурки. И почувствовал, как рот непроизвольно растягивается в улыбке. Что ни говори, а живым быть хорошо!

Конец

Content

Широков Алексей, Александр Шапочкин
Богоборцы

Часть 1

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть 2. Глава 1

Часть 2. Глава 1

Часть 2. Глава 2

Часть 2. Глава 3

Часть 2. Глава 4

Часть 2. Глава 5

Часть 2. Глава 6

Часть 2. Глава 7

Часть 2. Глава 8

Часть 2. Глава 9

Часть 2. Глава 10

Часть 2. Глава 11

Часть 2. Глава 12

Часть 2. Глава 13

Часть 2. Глава 14

Часть 2. Глава 15. Эпилог