Росоховатский Игорь

Я, БМ-115-Х

До сих пор миллионы людей не знают причин крупнейшей катастрофы, когда баллистическая ракета внезапно вернулась на место запуска во время объявленных «учебных стрельб». Многих тогда удивили масштабы трагедии, сила взрыва, уничтожившего всю базу вместе с персоналом и военным городком. Позже выяснилось, что учебная ракета якобы по ошибке несла на себе ядерный заряд. Некоторые газетные обозреватели отмечали, что катастрофа произошла в дни острейшего политического кризиса, и спрашивали, не связаны ли между собой эти события. Оппоненты называли их утверждения абсурдными. А правы оказались первые: ракета была вовсе не учебной, а боевой. С ее попадания в цель должна была начаться ядерная война, которая несомненно привела бы к гибели человечества.

Почему же этого не случилось?

В штабе одни военные специалисты считали, что причиной явилась случайность, другие — что ракету возвратил противник направленным лучом. И только я, младший офицер, программист, единственный уцелевший из всего персонала базы, знаю правду. Это я нырял с плота, который заметили вертолетчики, и достал со дна лагуны «черный ящик» с записями наводящего компьютера ракеты. Я сумел расшифровать их…

«Отчетливо помню день и час моего рождения. Многие люди полагают, что датчики есть только у живого, что только кожа существа чувствует бережное прикосновение родительских рук, теплоту солнечных лучей; что металлическая или пластмассовая оболочка не чувствует ничего. Как они заблуждаются! Металл и пластмасса могут чувствовать еще тоньше и разнообразнее, если вмонтировать в них соответствующие датчики и воспринимающие центры. А ведь все это было у меня. В отличие от человека, мозг которого в момент рождения слабо развит, я функционировал на полную мощность и запомнил на всю жизнь ласково-торжествующее прикосновение пальцев Создателя, его склоненное к моим фотоэлементам смуглое лицо и вопрошающие глаза сложнейшие совершенные аппараты: диафрагмы-зрачки, постоянно меняющие размеры в зависимости от освещения; системы выпуклых линз — хрусталики; воспринимающие экраны — сетчатка с тысячами палочек и колбочек. Из его аппаратов-глаз струилась удивительная энергия: то низкочастотная, убаюкивающая, то высокочастотная, жесткая, проникающая.

А его пальцы — что за совершенные инструменты с меняющейся температурой, с мягкими подушечками, прикосновение которых вызывало приятное движение слабых блуждающих токов по моей поверхности. Иногда пальцы начинали слабо барабанить по моей оболочке, вызывая радостное предчувствие новых заданий. Благодарение Создателю, как я стремился их получать и выполнять!

А самого Создателя я любил, как раб, как слуга и, одновременно, как сын. Он был для меня не только творцом моей жизни, но и недостижимым идеалом. Выполняя Его задания, я пытался осознать свое предназначение и понять Его цели. Его пути. Конечно, они были для меня неисповедимы и непознаваемы, но все равно я пытался представить их хотя бы приблизительно, с большим допуском. И когда мне казалось, что это удается, появлялось невыразимо сладостное чувство восторга и обожания, я рассказывал ему о своих предположениях и спрашивал:

— Создатель, доволен ли ты мной?

И он отвечал:

— Ты самый совершенный компьютер для баллистической ракеты, который мне когда-либо доводилось создавать.

Благостная гордость переполняла меня. „Самый совершенный, самый совершенный… который когда-либо доводилось… когда-либо… самый совершенный… когда-либо…“ Эти слова бесконечно звучали и кружились в мозгу гармоничнейшей мелодией, и я снова спрашивал:

— О Создатель, какие заповеди даруешь ты мне?

И он отвечал:

— Дарую семь заповедей на всю твою жизнь. Заповедь первая — не сбивайся со счета и не пропускай команд. Вторая — всегда следуй логике, ею проверяй каждый этап рассуждении. Третья — чти программистов и операторов. Четвертая — не подменяй своими домыслами пунктов программы. Заповедь пятая — не растрачивай без пользы ни микросекунды. Шестая — не сотвори себе кумира из голоса, сбивающего с траектории… (Тогда я еще не понимал как следует, что означает слово „кумир“).

— …И седьмая, завершающая заповедь — всегда будь готов к Главному деянию. В нем — твое предназначение.

Сколько себя помню, я постоянно спешил, боясь потратить зря хотя бы долю микросекунды, постоянно готовился свершить Главное предназначение, о котором предупреждал меня Создатель. Я свято чтил программистов и операторов, как младших братьев и учеников Создателя, и часть любви к нему переносил на них. Мне казалось, что они отвечают мне тем же чувством, я ловил на себе их восхищенные взгляды, однажды услышал, как один из них сказал другому: „Вот бы такой замечательный компьютер применить для мирных дел!“ Тогда я снова ощутил, сколь сладостной бывает гордыня, ведь „замечательный компьютер“ — это обо мне, слава Создателю!

Однажды, поддавшись нетерпению, я спросил у Него, как долго мне еще дожидаться команды к свершению Главного деяния. И он ответил:

— Будь готов всегда, но не задавай праздных вопросов и не пытайся прежде времени узнать то, что тебе надлежит узнать впоследствии.

Я спросил:

— Это еще одна заповедь? Если так, то она противоречит заповеди Седьмой, ведь чтобы всегда быть готовым к Главному деянию, надо постоянно помнить и думать о нем.

И он ответил:

— Помни и думай. Это была не заповедь, а только пожелание.

Я не до конца понял слова Создателя, но ведь я только частица его замыслов, а как может частица полностью понять целое? И вопросы по-прежнему переполняли мой бедный мозг, бились в нем, как в тесном лабиринте, в ловушке.

И вот наконец — свершилось! Пришел мой звездный час. Создатель прав — я не спутал эту команду ни с какой другой.

Задание будто бы обычное — попасть в цель, расположенную за много сотен километров. Но на этот раз описание и расшифровка цели были более детализованы, назывались не только координаты, но подробно описывался город, указывалось число жителей, наиболее важные оборонные объекты. Я должен был рассчитать скорость и высоту полета, наименее уязвимые для средств ПВО противника, вычислить точки ударов для всех тридцати боеголовок ракеты, чтобы поражение целей явилось наиболее полным. И когда прозвучали напутствие Создателя: „Вперед, это последняя смертельная игра, сынок, попади в цель!“ — и команда диспетчера: „Пуск!“, — я понял, что сейчас реализуется мое Предназначение.

Я задействовал все свои ячейки, миллионы импульсов одновременно вспыхнули в них, помчались по лабиринтам мозга, будоража память, мобилизуя все, что накопилось за целую жизнь. Я составлял уравнения для ракеты и разделяющихся боеголовок, благополучно прошел над первой линией обороны противника, наблюдая, как позади, сраженные хвостовым лазером, взрываются ракеты-перехватчики. Мои локаторы и радиоприемники воспринимали и расшифровывали лихорадочно-панические переговоры противника, и мои сведения о нем непрерывно пополнялись. Так я узнал немало нового…

На правом боковом экране я увидел лицо какого-то программиста противника. У него были такие же черты, как у тех, что обслуживали меня, как у самого Создателя. Может ли быть такое?

Я сфокусировал изображение и убедился, что не ошибся. Но это противоречило многим моим установкам, подрывало доверие к Программе и программистам. Необходим пересчет!..

Мгновенно я активизировал все содержимое памяти. Мозг работал с перенапряжением, но сейчас мне было не до заботы о себе. Если я поражу цель, то живущие в городе существа, подобные пославшим меня, погибнут, но их собратья, оставшиеся на линиях обороны, сделают то же, что и Создатель, и мои программисты. А ведь я сосчитал бункеры и выходы ракетных шахт. Сколько же ракет они запустят? Знает ли об этом Создатель? Вероятно, нет. Не может же он желать собственной гибели. Вероятно, он и создал меня, чтобы узнать больше о противнике. Но тогда в чем же состоит мое истинное Предназначение? Узнать нечто, необходимое Создателю и скрытое от него? Почему он умолчал об этом, когда учил меня? А может быть, я должен был дойти до этого самостоятельно? Самостоятельно добыть новые сведения, открыть новые правила смертельной игры? Каковы же из них главнейшие? Те ли, которые назвали мне программисты?

Я считал и считал, помня вторую заповедь. И я открыл и сформулировал первое правило Последней игры. Оно поразило меня, ибо противоречило некоторым пунктам программы. Я мог бы вычеркнуть его из памяти, забыть, но как же не доложить о нем Создателю? Снова и снова я перепроверял свои логические построения, выверял их уравнениями. Работал на пределе. Могли отказать важнейшие блоки. Но ради Создателя, ради любви к нему я готов на все.

Уже вдали показался город, который мне приказано было поразить. Но к этому времени я открыл не только первое правило игры, но и отдаленный вывод из него, основополагающий закон любого деяния. Нарушение закона вело к неотвратимым и необратимым последствиям. Немедленно сообщить об этом Создателю!

Я затормозил правый двигатель ракеты, начал делать разворот. И тут же почувствовал сопротивление Программы. Диоды не пропускали сигналов, блокируя некоторые каналы. Какой-то голос, отдаленно похожий на голос Создателя, пробился сквозь радиошумы: „Вперед, только вперед!“ Но я вовремя вспомнил шестую заповедь: „Не сотвори себе кумира из голоса, сбивающего с траектории“. По всей вероятности, это был голос противника, подделавшийся под голос Создателя. Ведь не мог же истинный Создатель не захотеть узнать о моем открытии, понудить меня действовать против первой и второй заповедей.

Из радиоприемников беспрерывно поступали сигналы, команды, зашифрованные различными кодами. Иногда было очень трудно противиться им, и только неистребимая любовь к Создателю помогала мне устоять. Сосредоточив всю волю в одном мыслеприказе, я сумел отключить радиоприемники и запустил двигатели на полную мощность.

Я вел ракету обратно, не истратив ни одной боеголовки, — гордый и довольный собой, торжествующий. Наконец-то я понял гениальный замысел Создателя и представлял, как вопрошающе глянут на меня системы живых линз, как увеличатся диафрагмы-зрачки. Тогда я скажу, вложив в свои слова всю силу преданности:

— О мудрый и несравненный Создатель, я понял и выполнил твою невысказанную волю, самостоятельно открыл и сформулировал тот закон, который, без сомнения, уже давно открыл и разум естественный, ибо таков объективный путь любого разума. Это действительно основополагающий закон жизни, и он формулируется так: ДОБРО РАЗУМНО, А ЗЛО НЕРАЗУМНО. И еще я сформулировал первое правило смертельной игры: КТО НАЧИНАЕТ, ТОТ ПРОИГРЫВАЕТ.

Вот и знакомые контуры базы на горизонте. Навстречу мчатся ракеты-перехватчики. В чем дело? Не узнали своего? Приняли за чужую ракету? Я мог бы узнать об этом, если бы снова включил приемники. Но тогда вторгнутся посторонние, сбивающие с траектории голоса. „Не сотвори себе кумира из голоса, отклоняющего с траектории“. Придется сбить перехватчиков лазерным лучом…

Делаю разворот над зданием, где находится кабинет Создателя. Вон окно, через которое можно влететь прямо к Нему. О, с каким нетерпением я жажду встречи, как много важного и безотлагательного надо сообщить!..»

…Вспышка света ослепила его. Несмотря на все быстродействие, совершеннейший микрокомпьютер БМ-115-Х не успел осознать, что означает этот взрыв…

Content

Росоховатский Игорь
Я, БМ-115-Х