Иван Шаман

Эвакуатор

***

Шаман Иван

Эвакуатор

Предупреждение

Данное произведение является художественным вымыслом, любые совпадения с событиями или реальными лицами — случайны. Автор не разделяет и не пропагандирует высказываемые персонажами политические, религиозные, расовые, сексуальные и кулинарные взгляды. Автор не стремится оскорбить чье-либо мнение или достоинство, описывая наиболее реалистичный сценарий в рамках описываемого мира. В тексте могут встречаться нецензурные выражения, описания и завуалированный мат. Так же в тексте есть иероглифы, "сломанный" текст, и визуализированные объекты. Просим убрать от экранов беременных детей.

Часть 1. Глава 1

Вагон метро резко дернулся, да так, что я схватился за поручень. Визг тормозов и ругань пассажиров ворвались в рокочущий эмбиент, басом бьющий из динамиков. Мне тут же стало не до музыки, я принялся заполошно оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Вагон еще раз подпрыгнул, ударился о борт туннеля, со скрежетом выполз на станцию и замер. Выдернув наушники, я вгляделся в окружающую меня толпу.

«…прибывает на станцию…» — попробовал выговорить привычный женский голос, но его прервал каркающий, едва скрывающий страх баритон вагоновожатого.

— Граждане, сохраняйте спокойствие. Из-за аварии выход на платформу осуществляется через передние вагоны. Движение временно невозможно, — выдавил он, чуть охрипнув от волнения. — Повторяю! Сохраняйте спокойствие и выходите через передние вагоны. Поводов для паники нет. Все в порядке.

Будто опровергая его слова пол заметно затрясся, а с потолка посыпалась пыль. Люди, еще секунду назад пытавшиеся держать себя в руках, ломанулись к выходам. Мгновенно возникла давка. Я слышал, как где-то в стороне плачет ребенок. Но за толпой его не было видно, и мне оставалось только, поддавшись течению, выплывать наружу.

Свет на перроне непривычно мигал. Вываливший на станцию народ бежал вверх по отключенным эскалаторам, не обращая внимания на предупреждения полицейских и дежурных. Земля ощутимо тряслась. Толчки с каждой секундой становились все сильнее. Животное начало вопило во мне, требуя бежать как можно быстрее. Умом же я понимал, что метро строили как бомбоубежище и обычное землетрясение ему нипочем.

— Сохраняйте спокойствие! — пытаясь перекрыть шум толпы кричал полицейский. Он даже снял маску — чтобы его было лучше слышно. Но люди, живым потоком рвущиеся наверх, чуть не снесли его. — Да еб вашу мать! Успокойтесь! Бежать некуда!

Эта фраза напрягла меня куда больше, чем поведение обезумевших пассажиров. Прыгнув на платформу между эскалаторами я скачками бросился наверх. Сразу несколько человек попробовали последовать за мной, но съехали вниз. Неподготовленному человеку по такой поверхности бегать противопоказано. А мое увлечение трейсом и скалолазанием позволяло выписывать любые финты. Да и босокеды с липнущей подошвой помогали.

Взбежав на самый верх, я наткнулся на замершую толпу. В реальности по головам не пойдешь. Задние ряды напирали на передние. Выдавливали людей наружу. Но, как и говорил полицейский внизу, бежать было некуда. За поликарбонатными дверьми творился настоящий хаос. Оказавшиеся впереди люди цеплялись за створки, упирались в перекладины и двери, чтобы их не выдавили наружу.

Ветер с гулом и визгом прорывался сквозь щели. Сквозь жуткий вой доносились крики и отборный мат. Прямо мимо дверей ураган протащил боком автомобиль. Затем закружил его, словно ребенок игрушку, и унес куда-то в непроглядный буран.

— Успокойтесь, блядь! Отставить панику! — выкрикнул обозленный и весьма помятый полицейский, поднявший к потолку руку с пистолетом. Призывы не подействовали. В отличие от нескольких глухих хлопков, после которых с потолка посыпалась штукатурка. Толпа медленно подалась назад. — Спускайтесь на платформу! Там безопаснее! И успокойтесь уже!

Будь его собственный голос чуть более уверенным — возможно, подействовало бы лучше. Но перед угрозой применения оружия люди все же начали отступать. Я остался сидеть на турникете, глядя на растерянные и озлобленные лица. Пятеро полицейских тоже остались наверху, блокируя двери.

Толчки не прекращались. Как и буран за окнами. Висящие под потолком неоновые лампы качались словно маятники. Сыпалась пыль и мусор. Люди продолжали бесноваться. Но здравый смысл заставили их спустится.

— Все вниз! — упорствовал начальник станции, держа пистолет на виду. Его помощники непрерывно терзали шипящие рации. Наверху делать было нечего. Да и угрозу я воспринял вполне серьезно. Вместе с остальными спустился на перрон. Бешеный ветер больше не терзал уши, а толчки не казались чем-то ужасным. В Союзе строили на совесть.

Вновь достав наушники, я залез в телефон. Но моя музыка оказалась отключена. Вайфай не отвечал. Сеть отсутствовала. Нахмурившись, я попробовал переключиться на мобильный интернет, но и он оказался недоступен. Впервые в моей жизни в городе отсутствовала связь. Я даже несколько растерялся, не понимая, что происходит.

— Связи нет, — раздался озадаченный женский голос, в котором легко было различить нотки паники. Девушка в сером пуховике и маске с вышитыми цветами требовательно смотрела на спутника.

— Все в порядке. Наверное, буря повалила антенны, — попробовал успокоить ее сидящий рядом мужчина. — Ничего страшного. Не впервой в Москве. Повалит деревья, поломает антенны и пару кранов. Ничего страшного. Мы не во Флориде, дома строим из бетона, а не картона. Так что все в порядке будет.

— Думаешь? — чуть успокоившись, спросила девушка и прижалась к мужчине.

Я хмыкнул. В чем-то он, конечно, был прав. Буря не первая. А вот землетрясений в центральной России не было… никогда? Я больше по промышленному альпинизму. Но от друзей слышал, что мы находимся на равнине, на которой в принципе такое невозможно. Но и на старуху бывает проруха. Старушку Москву трясло.

Люди постепенно успокаивались. Первый шок прошел, и они начали лезть в телефоны. Несколько моих сверстников, может, студентов чуть младше, включили на полную громкость колонку с трешем. Мужики тут же предложили им отправиться в ад. В результате разгоревшийся было конфликт потушили, поставив легкую инструменталку без слов. Что в нашем случае было неплохим выбором.

Я же, порывшись в файлах, нашел купленный альбом каверов Пушного. Что ж. Жги, дядя Саша. На тебя вся надежда. «А-а в Африке реки вот такой ширины», — затянул Пушной под восьмиструнную электрогитару и барабаны. Вот странно, детская песенка мне никогда не заходила. А в обработке а-ля «Рамштайн» даже «Тучи» вызывали восторг. Вопрос только, насколько хватит зарядки телефона.

Даже через пять минут толчки не прекратились. Они то становились сильнее, то ослабевали — будто отдаляясь. А мне стало откровенно скучно. Сидеть в полутьме мерцающих ламп и горящих экранов не самое веселое дело. Офлайн игр на телефоне я не держал. Слушать жалобы и уговоры парочек — не хотел. А потому свалил наверх, пройдя мимо опустевшей будки дежурного.

— Центр не отвечает. Телефоны и рации тоже. Так что мы пока сами по себе, — донесся тихий, уверенный голос начальника станции. Я как раз дополз почти до самого верха, но так, чтобы меня не было видно в зеркалах и у выхода.

— Электричество пока есть. Стационарник гудит, но на том конце все время говорят «позже», — сказал второй полицейский. — Может, попробовать выйти наружу?

— Ебнулся? В такой ветер? Он машины сносит, а ты хочешь что? И, главное, зачем? — спросил с возмущением начальник станции. — Мы в одном из самых безопасных мест. В метро. У нас запас продовольствия и медикаментов. Гермостворки, если понадобятся, работают. Генератор и аварийный запас топлива тоже в наличии. Сидим и не дергаемся. Рано или поздно ураган стихнет.

— Надо бы хоть родным весточку подать, что мы застряли, — заметил третий, более молодой голос. — Мы же здесь неизвестно насколько. Да и, если война, нужно их тоже в метро утащить. А еще лучше эвакуировать. Как думаете, по нам ударили Штаты?

— Брось чепуху молоть. От ядерного удара таких землетрясений быть не может. А ураганов тем более. Там волна, а не постоянные толчки. Ты в учебке и на инструктаже спал, что ли? — фыркнул начальник станции с некоторым облегчением в голосе. Кажется, отчитывая подчиненного, он успокаивался сам. Его тон становился все уверенней.

— Извиняюсь, тащ старший лейтенант. Виноват, — ответил, понурив голову, полицейский.

— Все нормально, — повторил начстанции. — Если бы это был удар врага — давно выли бы сирены. Да и дозиметры в норме. Нет. Это естественный процесс. Наверное.

Последнее слово он проговорил совсем не так уверенно, как предыдущую речь. Но спорить никто не осмелился. Ветер по-прежнему выл в щелях. Пробирался холодными пальцами под двери и между створками. Но буран перестал быть белым. Снег будто окрасился едва заметным оранжевым оттенком. И в самом деле начал стихать.

Видимость с каждой минутой улучшалась. И хотя мне с моей позиции было видно только краешек стеклянных дверей, за ними уже начали проступать очертания соседних зданий. Из любопытства я выглянул из-за ступеней и тут же напоролся на колючий взгляд начальника станции.

— Подслушиваешь, гад? — спросил он, хватая меня за шкирку. Поднять не смог, я хоть и легкий, но не пушинка. Легким движением высвободившись из его хватки, я отряхнул куртку. — Ловко. Пошел вниз.

— Так я и так внизу был. А тут вроде уже безопасно, — заметил я, вглядываясь в стеклянную дверь. — Ветер же стихает.

— Не думаю, что надолго, — сказал стоящий к нам спиной полицейский. — Тащ старлей, там какое-то движение.

— Люди? — спросил начальник станции, теряя ко мне интерес.

— Не похоже. Вроде… Тени? — ответил мужчина, суеверно перекрестившись. — Хотя, может, и показалось.

— Ты чепухи-то не мели. Точно показалось, — сказал начальник станции, подойдя вплотную к двери.

Я завороженно смотрел, как мимо проносится нечто серое. Может, облако пыли, принявшее причудливую форму с руками и звериным оскалом. Слишком быстро, чтобы нормально разглядеть. А вот валяющиеся посреди трассы машины виднелись отчетливо. И во многих из них были люди.

— Там дети, — заметил нач станции. — И женщины. Так, орлы. Быстро в подсобку за веревкой. Надо втащить внутрь кого успеем.

— У меня есть страховка, — сказал я, скинув рюкзак и достав набор из веревки и навешанных на нее карабинов. — Что? Промышленный альпинизм. Окна моем, а я снарягу на всю группу везу.

— Да нет, ничего. Все профессии важны, — ответил, усмехнувшись, начальник станции. — Но одной веревки нам точно не хватит. Сколько тут? Метров пятьдесят?

— Сорок пять метров десятки. Девятки — сотка, но без нормальных перчаток с ней лучше не работать. Давайте покажу, как делать страховочные узлы, — сказал я.

Помогать полиции не слишком хотелось. Сталкивался в студенчестве и по крайней нужде, а попадались мне в основном равнодушные чинуши или полные отморозки, готовые за деньги на все. Но люди в машинах ни в чем не провинились. Да и эти служивые были вроде нормальными. Скоро все пятеро полицейских были нанизаны на веревки и закреплены с помощью карабинов. Концы привязали к железным турникетам всверленным в пол.

— Все. Дальше узла не улетите, — сказал я, чуть отступив.

— Сам не пойдешь? — удивленно и несколько презрительно спросил начальник станции, будто обвиняя меня в малодушии. Этот взгляд одновременно взбесил меня и пристыдил.

Какого черта? У меня, может, такого приключения никогда не будет. А на станции неизвестно сколько торчать. Отношение людей с оружием тоже может быть ценно. Я демонстративно достал перчатки и тонкий шнур восьмерку. Закрепил себя и вместе с остальными вышел наружу.

Ветер мгновенно начал вгрызаться в открытые участки тела. Рвал одежду. Колючими иглами осыпал щеки. Крупные градины били по машинам, словно камни, запущенные из пушки. Пригибаясь к самой земле и держась плотной кучей, мы добрались до первой из перевернутых машин. Семье в этом авто повезло. Сработали подушки безопасности, к тому же все они оказались пристегнуты.

Я разбил карабином и выдавил лобовое стекло. После чего все трое перекочевали в объятья полицейских. Держась за натянутую ветром страховку, они двинулись к станции метро, а мы пошли дальше. Ветер вновь начал усиливаться. Серые силуэты — проявляться более отчетливо. Сквозь порывы слышался нечеловеческий вой. Я не успел сообразить, что происходит, когда один из бойцов, вскрикнув, рухнул на лишенный снега асфальт. Его мгновенно потащило в сторону, перекатывая словно шарик, но двое других успели поймать мужчину.

— Там! Смотри! — выкрикнул начальник станции, и я с удивлением увидел, что он показывает на стоящее напротив здание. На высоте третьего этажа, держась за решетку, висел ребенок в розовой курточке.

Выругавшись про себя, я примерно оценил маршрут. Проскользнуть мимо двух машин. Укрыться за ними от ветра. Обойти столб, получив новую точку страховки. Затем наверх по решеткам и водосточной трубе. В обычный день — пара пустяков. А сегодня это тянуло на настоящий подвиг.

Ураган нарастал, его око уходило к центру Москвы, и у меня оставалось всего несколько секунд, чтобы действовать. Думать некогда, прыгать надо!

Рывками перебегая между укрытиями я уже через мгновение был у стены дома. Накинул веревку на столб. Закрепил шнур карабином и помчался дальше. Ветер чуть не снес меня на уровне второго этажа, но пальцы в шершавых перчатках привычно выдержали нагрузку. На секунду меня дернуло так, что я повис параллельно земле. Затем подтянулся, выкидывая тело вверх и чуть в сторону. И оказался прямо на зарешеченном окне.

— Все в порядке, теперь обними меня, и я нас отсюда спущу. Эй, слышишь меня? — дернул я за плечо ребенка, мертвой хваткой вцепившегося в прутья. — Очнись уже! А, черт! Ладно!

Выругавшись, я навис над ребенком, отгородив его от улицы своим телом, и начал перевязывать страховку, опоясывая мальца веревкой. Но когда петля уже перехватила его пояс и ноги, что-то толкнуло меня в спину.

Оглянувшись из-за внезапного порыва сильного ветра, я заметил приближающуюся черную пасть. Два ряда призрачных игольчатых зубов. Растянутый в жуткой улыбке рот. Мгновение, и тварь вонзилась в меня. Тело свело судорогой. Карабин звякнул, удерживая меня у решетки. А затем я впервые увидел лицо ребенка. И крайне удивленный взгляд алых глаз. Словно разом полопались все сосуды.

Я вздрогнул, отметая лишние мысли. Напрягся, прогоняя судорогу. Ничего. На тренировках бывало и не такое. Оглянулся, выискивая опасность, и, убедившись, что все чисто, спрыгнул, держа ребенка в объятьях. Может, мне показалось? Черт его знает, но пора было выбираться отсюда. За то время, пока я ползал за альпинистом, унесенным ветром, полицейские смогли вытащить несколько пассажиров и сейчас втягивались в метро.

Тело отказывало. Я несколько раз чуть не упал, пока добрался до спасительных дверей станции. Но ребенка не отпустил. Он тоже вцепился в меня клещом, держался и руками, и ногами. Наконец, оказавшись внутри, я рухнул без сил на пол, освобождая спасенного. К нему тут же подбежала какая-то женщина. Я не стал вникать, кем она ему приходилась. Перед глазами все плыло. Голоса доносились словно из глухого подвала.

— А ты молоток. Прям герой, — весело сказал нач станции, хлопнув меня по плечу. А затем опустился на корточки, вглядываясь в мое лицо. — Эй, ты чего? Парень! Блядь… Доктора сюда!

Я в ответ смог лишь улыбнуться. Через несколько минут — или секунд? — ко мне подошла женщина в белом халате поверх куртки. Разобрать ее слов я уже не мог. Как и выражения лица. А чуть позже перед глазами появилась маленькая требовательная ладошка, на которой лежало крохотное золотое яблоко.

Ребенка попробовали отогнать. Перед глазами все темнело. И когда я вновь открыл глаза — мог видеть только его. Яблоко. Золотое. Чуть крупнее вишни. Оно манило, подавая неестественный приказ. Оно желало быть съеденным именно мной. Поддавшись требовательному жесту, я открыл рот. По языку потек ядреный едкий сок. Дыхание окончательно перехватило. Все тело свело судорогой, и я понял, что умираю.

͇

̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ �̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌ �̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚�~ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇G̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡� � ̒̓̔̕̚ ̍̎̏̐̑̒̓̔̕̚̕̚ ̡̢̛̗̘̙̜̝ ͡҉ ̵̡̢̢̛̛̛̖̗̘̙̜̝̞̟ ̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠̊̋̌̍̎ ̏̐̑̒̓ ̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̕̚̕ ̍̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ͡ ͡҉҉ ̓̔̿̿̿̕̚۩ ￼ ◊ } ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉ ҉̔̕̚̕̚҉ ~ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ ҉҉ ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘Z̙̜̝̞̟̠� �̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌� �̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ҉̵̞� ҉҉ ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘Z̙̜̝̞̟̠� ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉҉̔̕̚̕̚҉ ͡҉҉̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇� � ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ A̎̏̐̑L̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉҉G̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉҉ ̕̚̕̚ ̔̕̚̕̚҉◊ख़҉̵̞� � ̒̓̔̕̚� �̝̞̟̠͇̊̋̌̍̎̏̐̑̒�̔̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̿̿�̕̚̕̚͡ ̒̓̔̕̚Н҉̵̞̟̠̖̗̘̙�̝̞̟̠͇̊̋̌̍̎̏̐̑̒ �̔̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̿i͇̺̬̭̻ͯͣ͂n̻̳͙̯̜̼͇̿ͮ͛̑v̴̶̪̲̟͕͈̙̋̈́̆̆̾c̟̲͕͕̩̓̎͞ e̷̢͕̠ͮ̈́̆ͅмя ̕̚̕̚ ̔̕̚̕ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ L̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ̕̚̕̚ ̔̕̚̕̚п p̡̯̮̲͇͕̩ͧ̇̍̚̕иж ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ вл e̸̴̢͎̖̠̫̪͔̽́̽͛ͅн ò̠̭̖ͥͩ̈́͆̓̈ ~ ̔̕̚̕̚ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ # ̎̏̐̑◊ख़ ̒̓̔̕̚ ̍̎̏̐̑̒̓̔̕̚̕̚ ̡̢̛̗̘̙̜̝ ͡ ̵̡̢̢̛̛̛̖̗̘̙̜̝̞̟ ̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠̊̋̌̍̎ ̏̐̑̒̓ ̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̕̚̕ ̍̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ͡ ͡C̓̔̿̿̿̕̚۩￼◊} н aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭ч ą̹͔̖̖̱͍̥̞́̂̀̈ͭ͂т ä̧̺̪͔͔̱͓̠̞ͮ̇͒̍̊ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ ̔̕̚̕̚�̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌�̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ~ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭д ä̧̺̪͔͔̱͓̠̞ͮ̇͒̍̊пт aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭ц ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ я �# ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ҉҉ ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ # ̎̏̐̑ ̕̚̕̚ ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉҉̔̕̚̕̚҉ ͡҉҉̔̕̚̕̚҉в oͬͧ̿ͫ̔̉ͫ̽̚҉͈̦͕ �̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌�̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚� �# ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ҉҉ ̔̕̚̕̚ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ # ̎̏̐̑ ̕̚̕̚ ̔̕̚̕̚c̠̘̗̹̰̬̱̝̖ͦ̒ͧ̿̌ c̵̸͔̩͔̩̫̰̜̐͑̎ͯ̚т ä̧̺̪͔͔̱͓̠̞ͮ̇͒̍̊н o͔̰̪̰͒̎ͮ͘͢вл e͐ͪ̋̿̓͏̠͚̼̪̣̰ͅн ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ e͂̏̓̿̍͠҉̣̲̳̮̩͍̕҉G̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉҉ ̕̚̕̚ м o̶̴̟̱̻̻͙͂͜зг o͓̺̻̪̗̗̓̇ͭ͆ͪ̓̚̕вых функц ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ й � ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ A̎̏̐̑L̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉ ̔̕̚̕̚҉◊ख़ aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭кт ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ в ä̧̺̪͔͔̱͓̠̞ͮ̇͒̍̊ц ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ я ̠̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓ ̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̕̚̕ ̍̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ͡ ͡҉҉ ̓̔̿̿̿̕̚۩￼◊} ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕ ̚̕̚͡ ͡҉ ҉̔̕̚̕̚҉ мыш ẽ͔̤̱͇̱̮͗͂͠ͅчн o̖̣̖͕ͤ̐͗̍͐͠й ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ ͡҉҉̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ A̎̏̐̑L̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉҉п aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭мят ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ �̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓ �̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚# ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ҉҉ ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ # ̎̏̐̑ ̕̚̕̚язык o̊̅ͩ̔̾̅͛҉̯̳͢в ä̧̺̪͔͔̱͓̠̞ͮ̇͒̍̊я ̍̎̏̐̑̒̓̔̕̚̕̚ ̡̢̛̗̘̙̜̝ ͡҉O҉ ̵̡̢̢̛̛̛̖̗̘̙̜̝̞̟ ̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠̊̋̌̍̎ ̏̐̑̒̓ ̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̕̚̕ ̍̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ͡ ҉҉ ̓̔̿̿̿̕̚۩￼◊ О҉̵̞̟̠̖̗̘̙ ą̹͔̖̖̱͍̥̞́̂̀̈ͭ͂д aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭пт ą̹͔̖̖̱͍̥̞́̂̀̈ͭ͂ц ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ я � ̒̓̔̕̚ ̍̎̏̐̑̒̓̔̕̚̕̚ ̡̢̛̗̘̙̜̝ ͡҉ ҉ ̵ E̛̛̖̗̘̙̜̝̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟ ~ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ з aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭пу c̠̘̗̹̰̬̱̝̖ͦ̒ͧ̿̌к c̵̸͔̩͔̩̫̰̜̐͑̎ͯ̚и c̠̘̗̹̰̬̱̝̖ͦ̒ͧ̿̌т e̢̟̲̯̹͙ͩ͒́̊͝мы ҉҉ ̕̚̕̚ ̔̕̚̕̚҉◊ख़҉̵̞чув c̟̲͕͕̩̓̎͞тв c̠̘̗̹̰̬̱̝̖ͦ̒ͧ̿̌лух o̗̦̹̫̹ͭͤщущ e̲̯͍͇̫̋н ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ я во c̵̸͔̩͔̩̫̰̜̐͑̎ͯ̚п p̡̯̮̲͇͕̩ͧ̇̍̚̕ ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ ят ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ ë̬̙̪̞́̈́͐͋̃̒ͩ воскрешение.

Глава 2

Боль выдернула меня из небытия. Жуткая, нечеловеческая боль. Она сводила все тело судорогой, не позволяла вздохнуть. Застилала глаза непроницаемой черной пеленой. Острая, вгрызающаяся в кости, иголками протыкающая мозг и ввинчивающаяся в виски. И все же спасительная.

Хватая ртом воздух, я не мог сделать ни вздоха. Тело не слушалось, будто перестав быть моим. Кровь бешено стучала в ушах, заглушая внешние звуки. Я уже решил, что наступил конец, когда первый глоток воздуха вошел в легкие. Но не самостоятельно. В меня его вдавили. И с этим живительным вдохом пришло спасение от спазма.

Боль отступала. За ней оставалось лишь тупое онемение. Но я сумел почувствовать сильные ладони, сомкнувшиеся на руках и ногах. Кто-то прижимал меня коленом к полу. Другой удерживал голову. Очередной вдох вошел в легкие, и я на мгновение почувствовал на языке вкус крови.

— Живой, ну слава богу, — донесся до меня голос начальника станции. — Обоих спасли. Так, пока не оклемаются — в лазарет их. Нечего народ на платформе пугать.

Меня подхватили под мышки и, не особенно церемонясь, куда-то потащили. Ноги ударились о порог, подпрыгнув. Голову словно залили свинцом. Но вскоре я почувствовал, как с меня бережно стянули кеды. Не сумев до конца прийти в себя, я лежал в полубреде. В голове все помутилось, и я провалился в спасительное забытье.

Очнулся я от новой жгучей боли, оставшейся на щеке после пощечины.

— Тише! Тише! — выругался начальник станции, и я внезапно понял, что сижу, прислонившись спиной к кровати. — А ну, положим его на место.

— Ч-что случилось? — выдавил я из непослушного рта.

— Это у тебя спрашивать надо, парень. Ты полз по комнате к сестре. Она от страха даже наружу выскочила. Что тебе такое приснилось? — ответил старлей. Бесцеремонно похлопав меня по куртке, он извлек из внутреннего кармана паспорт. — Изяслав Валерьевич Блинков, 1998 года рождения. Москвич. Не служил, не женат, не привлекался. Детей тоже нет, хотя это в вашем поколении и понятно. Изя, выходит?

— Слава я.

— Ну, Слава так Слава. А я Михаил, будем знакомы, — сказал начальник станции, возвращая паспорт. Поправив встрепанную густую шевелюру, в которой уже пробивалась седина, он строго на меня посмотрел. — Честно скажу, повезло тебе Слава. Пришел в сознание раньше Бори. Хотя он вроде крепче. Но сестра наша, милосердия, говорит, что тебе странно сильно досталось. Будто неделю били. Как так вышло? Ты с третьего этажа неудачно упал?

— Нет. Самосбросом со страховкой. Нормально все шло, — с трудом ответил я, морщась от боли. Попробовал подняться и тут же понял, что не могу. Тело не слушалось. Словно одеревенело.

Похолодев, я осознал, что руки и ноги разбухли, да так, что всегда болтающиеся штанины стали в обтяжку. Водолазка оказалась впритык. Страх едва не перерос в панику. Никогда со мной такого не случалось. Даже после жесточайших тренировок на чемпионатах и при переизбытке воды в организме. Что-то не так. Что-то серьёзно не так. Мне нужно в больницу! Мне нужен врач!

Я открыл было рот, чтобы сказать об этом, но понял, что смысла нет. Если бы буря закончилась — меня бы уже осматривали работники скорой.

Глубоко вздохнув, я попытался успокоиться. Паника меня не вылечит.

— Ясно. Значит, тоже не в курсе. — Михаил, не заметив страха в моих глазах, нахмурился и глухо постучал пальцем по полу. — Боря в кому, кажется, впал. Хотя головой сильно не бился.

Я проследил за кивком начстанции и увидел уже знакомого полицейского, лежащего на соседней койке. Выглядел он ничуть не лучше меня, но его грудь вздымалась, а изо рта слышалось слабое посапывание. Живой. Я вспомнил, как он вскрикнул и его потащило по дороге. Но да. Таких увечий волоком нанести было невозможно. Тут словно било что-то изнутри, а не снаружи.

Тогда… черная пасть с рядами игольчатых зубов? Я вздрогнул от одного воспоминания и прогнал его прочь. Бред. Чистой воды бред. Просто галлюцинация.

— Ладно, Слава. Вижу, тебе все же досталось. Ты лежи пока. Отдыхай. Торопиться все равно некуда, — сказал Михаил, поднимая меня с пола и укладывая на кровать. — Не обижайся, но от греха я тебя наручниками пристегну. Чтобы больше во сне не баловал и к сестричке не лез. Она у нас единственный врач.

Возразить было нечего. Да и сопротивляться я все равно не мог. Уложив меня на кровать, старлей поправил подушку, а затем приковал мою распухшую руку к металлической раме. Не верх удобства, но лучше, чем на полу.

— Что с ребенком? — спросил я, когда начальник станции уже собирался выходить. — С тем, красноглазым, которого я вытащил.

— Красноглазым? Может, осколки льда попали? — проговорил себе под нос Михаил. — Нормально с ним все. Вроде. Сразу спрятался за юбкой. Где-то среди пассажиров. Ладно, если пообещаешь себя хорошо вести, пущу обратно доктора. Она тебя осмотрит.

— Обещаю не буянить и не приставать, — через силу пошутил я.

— Это как раз можешь. К пьяным мы тут все давно привыкли. А вот к воющим и скребущим плитку ногтями — нет, — строго посмотрев на меня, сказал начстанции. — Лиза, буйный пристегнут и почти вменяем. Можешь осматривать.

— Спасибо, Михаил Иванович, — сказала девушка, входя в помещение. Я узнал ее с первого взгляда, хотя сознание мое и было в прошлый раз затуманено. Все тот же халат поверх зимней куртки. У входа в метро было нежарко, а ураганный ветер вытянул последние остатки тепла.

— Здравствуйте, — поприветствовал я её. — Спасибо за спасение.

— Спасение? О чем это вы? — взяв стул удивлённо спросила Лиза. Она вошла в круг света над кроватью, и я наконец смог рассмотреть моложавое, ухоженное лицо женщины чуть за тридцать. Русые волосы были аккуратно забраны в хвост. Обязательную маску заменял медицинский респиратор со сменными фильтрами.

— Искусственное дыхание. Вы же его делали, — предположил я, надеясь, что это был не один из полицейских. Рот в рот… все такое.

— А, да. Конечно. Но помогло вам это несильно. К сожалению, — вздохнула Лиза, присаживаясь на стул рядом с кроватью. — Не дергайтесь, я должна вас осмотреть.

Не терпя возражений, она задрала кофту и прижала к коже видавший виды стетоскоп. Замерла на несколько секунд, прислушиваясь. Передвинула его чуть в сторону и нахмурилась. Вновь выждала.

— Дышите полной грудью. Вдохните максимально, — строго сказала женщина. Я послушно начал набирать воздух в легкие. Но почти сразу закашлялся. Во рту появился отчетливый вкус крови. — Стоп. Стоп. Спокойней. Выровняйте дыхание.

Она на несколько мгновений задумалась, молча смотря на меня.

— Бред какой. Ладно. Попробуем по-другому. — Лиза достала из кармана телефон и включила фонарик. — Смотрите на мой палец. Проверим реакцию зрачков. В левый верхний угол. Теперь в нижний правый.

Я непроизвольно зажмурился от яркого света. Попробовал поднять руку, чтобы протереть глаза. И, на удивление, у меня это получилось. Хоть кожа и скрипела от напряжения, а мышцы едва слушались. Убрав толстыми, словно сосиски, пальцами слезы, я понял, что смутившее меня пятно в глазу никуда не исчезло. Потребовалось несколько секунд, прежде чем я понял, что это не соринка.

😊😊💀 — торчало в самом углу. Что за хрень? У меня к глазу иконки?

— В чем дело? Посмотрите на меня, и продолжим, — требовательно сказала врач. Не решаясь рассказать о глюке, я открыл глаза и продолжил глядеть в указанных направлениях. Через минуту экзекуция закончилась, и Лиза вновь задумчиво замолчала.

— Что со мной, доктор? Жить буду? — выдавив из себя улыбку, спросил я.

— Будешь. Хоть и не должен, — задумчиво сказала женщина, переходя на «ты». — Я в чудеса не верю. Профессия не та. Но с тобой случилось именно чудо. В твоем теле полопались почти все капилляры. Ты уже должен умереть от обильной внутренней кровопотери. Или от кровоизлияния в мозг. Но вместо этого спокойно дышишь и даже пришел в сознание.

— Как это возможно? — Я слушал её, но не верил. Да, я чувствовал себя плохо, но не умирал.

— Во время контузий на фронте такое бывает. От ударной волны при взрывах. Еще я слышала об испытаниях на мышах ультразвуковых установок, — перечислила доктор. — Но чтобы такого объема и с таким результатом…

Она решительно направила на меня камеру своего смартфона.

— Надо все задокументировать, чтобы после твоей смерти мне поверили, — так, словно речь шла не обо мне, сказала врач. — Смотри в камеру. Я паспорт достану.

— Погодите, что значит после смерти? — прохрипел я.

Происходящее напоминало дурной розыгрыш. Не могло быть правдой.

— После такого не живут. Или живут, но крайне недолго. Надо успеть все заснять. Тогда, может, выберусь из этого клоповника. — Женщина чуть нахмурилась, включая подсветку на телефоне. — Пациент… Изяслав… поступил с обильным внутренним кровотечением. Хорошо различимы разрывы капилляров. Возможно внутреннее кровотечение. Терял сознание от болевого шока. В данный момент находится во вменяемом состоянии.

— Блядь! — возмутился я. — Может, лучше попробуете меня спасти?

— А чем? — искренне удивилась женщина. — У меня тут не реанимация. Даже не операционный кабинет. Это медпункт. Повязку тебе могу наложить. На все тело. Компресс. Но от внутренних повреждений это тебя не спасет. Как видим, пациент находится в сознании и рассуждает совершенно трезво…

Выругавшись, я не стал с ней спорить. Лиза явно списала меня со счетов и посчитала мертвым. Да и чувствовал я себя не лучшим образом. Но подыхать так просто не собирался. К тому же, раз моего активного участия в съёмке видео «для истории» не требовалось, можно было заняться новинками.

Я закрыл глаза и скосил их на иконки. Те, будто почувствовав внимание, подсветились, а через несколько мгновений раскрылись.

😊😊💀

💪 [◼▧▧▧▧▧◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧡 [◼▧▧▧▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [◼◼▧▧▧▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧠 [◼◼◼◼▧▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

👀 [◼◼▧▧▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Что за хрень? Я, кажется, читал о подобном. Или видел в фильмах? Когда человек попадает в игру, у него появляется аналог компьютерного интерфейса. Вот только я-то никуда не попадал. К тому же для компьютерной игры все выглядит слишком примитивно. Словно не иконки, а первобытные иероглифы, недотягивающие даже до египетских.

Бред… Может, я реально брежу? Получил удар по башке крупной градиной, и с тех самых пор мерещится всякое? Красные глаза малыша, зубастые тени, золотые яблоки, иероглифы…

Хотелось орать от злости, страха и обиды. Злости на несправедливую судьбу, страха сдохнуть тут или остаться калекой, обиды на эту тварь в халате, мечтающую построить карьеру на видео с моей мучительной смертью… Но демонстрировать слабость при посторонних, да ещё и на камеру я не хотел. А потому всё, что оставалось, — изучать собственные галлюцинации.

Я снова присмотрелся к иероглифам. Даже забавно будет попытаться разобраться в этом. Представить, что распухшее тело и чёртова Лиза — не настоящее, а странные символы — реальность. Загадка, которую во что бы то ни стало нужно разгадать. Что это? Зачем? Откуда?

Никаких цифр или надписей. Рассчитано на папуаса, который ни читать, ни писать не умеет? А может, это последняя разработка каких-нибудь сумасшедших ученых? А картинки специально подобрали для мультиязычной структуры? Так, чтобы они вызывали однозначные ассоциации.

💪 — сила, тут все понятно. И даже понятно, почему большая часть шкалы красная — я сейчас, мягко говоря, не в лучшей форме. 🧡 — выносливость. Учитывая, что я почти подыхаю, к показателю, стремящемуся к нулю, тоже вопросов нет. ⚡ — очевидно, скорость. Хотя тут я уверен не на сто процентов. 🧠— мозг или, вернее, интеллект. Интересно, папуасы знают, что такое мозг, как он выглядит и за что отвечает? Впрочем, не так важно. 👀 — восприятие. Ну да, слышу и вижу я сейчас почти в два раза хуже обычного. 🌞 — а вот это последнее солнышко с пустой шкалой вызывало много вопросов. И никаких прямых ассоциаций. Но к главному я никак не хотел подходить.

😊😊💀 — две улыбающихся рожицы и идущий рядом с ними череп явно составляли одну фигуру. Означать они могли только одно. Я стал кошкой и одну из трех жизней уже просрал. Вот только это все полностью противоречит здравому смыслу, законам физики и биологии. Человек живет только один раз. Всегда.

Но как бы бредово это ни звучало — другого объяснения у меня не было. Я выжил и с каждой минутой чувствовал себя лучше. Что само по себе прогресс. К тому же очнулся раньше соседа по палате. А ему явно оказывали не меньше внимания. Да и ситуации у нас ничем не отличались.

Кроме съеденного мной яблочка.

Я отчетливо вспомнил темноту и крохотное золотое яблоко на ладони ребенка. Что за бред. Нет, понятно, что с яблоками у нас половина истории связана. От Ньютона до Джобса. А, по утверждению Библии, так и вовсе вся. С него все началось. Но мы же черт возьми не в старом завете. Да и само яблоко… Только дети верят, что это именно фрукт, а не завуалированный образ секса.

Блядь. Я что, всерьез думаю о том, что переродился и имею две жизни в запасе? Что за чушь лезет мне в голову? Глюки, это просто глюки. Переиграл в рпгхи и борду. Нет. Надо избавляться от иллюзий. Подохну — так подохну окончательно. А сейчас мне просто повезло. Лежу. Не дергаюсь. Наслаждаюсь мягкой кроватью.

Так я и попытался сделать. Благо непрекращающееся землетрясение замечательно укачивало. Закрыв глаза, я почти смог уснуть, когда от очередного усилившегося толчка кровать, скрипя, поехала по полу. С трудом разлепив веки, я увидел, как съежилась, крича, уставшая врач. В панике оглянулась по сторонам. И замерла, остолбенев от страха.

Проследив за ее взглядом, я, похолодев, увидел разрастающуюся трещину, идущую через всю стену и потолок. Только что она была едва заметна под плиткой. Но стоило грохоту полностью поглотить остальные звуки, как плитка посыпалась на пол.

— Ви-и… — завизжала в ужасе женщина, прикрыв голову от валящейся на нее плитки.

Я выматерился сквозь зубы, тоже пытаясь прикрыться непослушными руками. Беспомощность лишь умножала ужас от происходящего.

— Что? — заскочил в комнату запыхавшийся начальник станции. Мгновенно оценив ситуацию, он схватил доктора за плечи и как следует встряхнул. — Медикаменты? Аптечка? Инструменты? Где?

— В шкафах, — ошалело ответила Лиза. — Рассортировано…

— Да еб твою мать, — выругался старлей. — Собирай, что можешь унести, и на выход. Тут сейчас обрушится все!

Сам он подхватил лежащего на соседней кровати полицейского. Взвалил его на загривок и выбежал прочь. Врач, будто очнувшаяся ото сна, забрала ноутбук и какой-то рюкзак, но на пороге остановилась, оглянувшись.

Надо же, я всё же не кусок мёртвого мяса в её глазах. Или она просто хочет успеть снять мою смерть и прославиться?

— Что встала?! Бегом! — окрикнул ее Михаил. — Я за ним вернусь!

Я был рад, что хоть он ещё не поставил на мне крест.

Женщина послушно отступила на шаг. Затем еще на один — и выскочила из кабинета вслед за начальником станции. Я попытался сам встать с кровати, но смог лишь свалиться на пол. Прикованная наручниками рука не позволяла отойти от кровати. Жуткий грохот заглушал звуки снаружи, но крики и ругань пробивались даже сквозь него.

— Выводи всех в зал! Под защиту колонн! Всех в зал! — орал начальник станции, разрываясь между мной и полутора сотнями людей, застрявших на станции. Он сделал правильный выбор. Как и должен был. Но, к сожалению, не в мою пользу. Крики отдалились, а когда в двери замаячил силуэт грузного начальника, было уже поздно.

Переборки не выдержали. С жутким грохотом бетонная плита рухнула, осыпая все осколками плитки. Прикованный наручниками, ослабший, я едва успел протиснуться под кровать. В последнее мгновение я увидел злое и разочарованное лицо начальника станции. А затем все закрыло облако поднятой от удара пыли.

Меня оглушило. Прижало покореженной кроватью к полу. Сквозь матрас и железную решетку прошла толстая арматура. Ноющую боль во всем теле затмила новая, от страшной раны. Я взвыл, пытаясь зажать ее ладонью. Черная, толчками выходящая из дыры кровь потекла по опухшим пальцам. Сердце сжалось, и я отчетливо понял, что умираю. Второй раз за сегодня. Взгляд заволокло черной пеленой. А затем темнота вновь озарилась вспышками боли. Я умер? Воскрес? Не могу сказать, что воскресать было проще, чем умирать. Но приятнее — определенно.

Мне не потребовалось искусственное дыхание, чтобы начать хватать ртом воздух. Арматура каким-то чудесным образом оказалась чуть в стороне от тела, разминувшись с ним всего на несколько миллиметров. Но оставшаяся боль явно говорила, что это не прошло даром. Боль и смерть не глюк и не галлюцинация. Всё слишком реально. Слишком больно.

😊💀💀 — у меня осталась одна жизнь. Как и положено человеческому существу. Вот только ненадолго. Надо мной нависало несколько тонн бетона. Ветер выл в потрескивающей неустойчивой конструкции. Мороз неприятно щипал кожу. Если меня не прикончит свалившаяся балка — убьет переохлаждение. Есть только один шанс — что меня кто-то вытащит наружу. Но, кажется, сегодня у спасателей и без того много работы.

Взглянув в едва виднеющуюся щель между плитами, я криво улыбнулся. Между мной и свободой всего несколько десятков сантиметров. Но без спасательной бригады и подъемного крана их не преодолеть. Черт. Как бы я хотел просто оказаться там.

Откуда-то из самой глубины моего подсознания всплыла мысль. Нет, даже не мысль. Чуждое. Дикое желание жить. Любой ценой. Оно было настолько острым, что я просто не мог сопротивляться. Первобытный страх, перерастающий в осознанное желание. Желание.

Желание… Желание! ЖЕЛАЙ! Я вздрогнул. Это была не моя мысль. Она существовала параллельно моему сознанию. Всплыла откуда-то из другой части мозга. Жгучая, словно раскаленная сковорода. Не позволяющая думать о чем-либо другом.

ЖЕЛАЙ!

Глава 3

Я едва сдержался, чтобы не пожелать обычного — мирного неба над головой. Как там у классиков? «Счастья всем, даром. И чтобы никто не ушел обиженным»? Нет. Это глупость сродни детским сказкам. У каждого свое счастье. И что счастье для одного — для других горе.

ЖЕЛАЙ!

Нет. Даже дети знают, чем оборачиваются глупые и непродуманные желания. Нет никого и ничего совершенно всемогущего. У цветика-семицветика, золотой рыбки и лампы Алладина есть только один закон. Желать нужно очень осторожно. Выбирать простые, осуществимые, личные…

ЖЕЛАЙ!!!

Сука! Не напирай!

ЖЕЛАЙ!!!!

Выбраться! Я блядь хочу выбраться из-под завала! Хочу оказаться с той стороны бетонной стены. ВЫЖИТЬ!

Стоило яростно подумать об этом, пожелать всем сердцем, и жгучая мысль отступила. Разум на секунду стал кристально ясен. А затем боль ударила с новой силой.

Нет, это не съехали плиты. Не прогнулась стойка кровати. И даже не открылось прекратившееся кровотечение. Боль ядовитым плющом разрасталась по всему телу. Вгрызалась в кости. Пережевывала в кашицу мышцы. Окутывала шипами мозг.

Я до скрипа сжал зубы.

Казалось, агония длится уже много часов. Я потерял счет времени. Мысли текли как отработанное машинное масло. Медленно, оставляя отвратительные черные потеки сожаления в мозгу. Даже холод едва мог пробиться через терзающую меня боль. А когда я уже окончательно смирился со смертью, все резко прекратилось.

Мне стало тепло и уютно. Жуткий ветер утих, словно отдалившись. Через закрытые веки я видел ровный свет. Меня едва заметно покачивало, словно младенца в колыбели. Я наконец просыпался от кошмара. Сколько же я спал, что умудрился отлежать и руки, и ноги? Они онемели и плохо слушались. И только в углу зрения опять застряла соринка. Но я не хотел на нее смотреть.

Пора просыпаться. Сегодня работаем в «Москоу-Сити». Надо ребятам новую страховку подогнать. И не забыть карабины.

С этой мыслью я открыл глаза и тут же закрыл их обратно. Сон, это просто дурной сон. Надо просыпаться.

— О, кажется, проснулся, — донесся до меня уже знакомый уставший голос Лизы. — Михаил Иванович, пациент приходит в себя.

— Отлично. Может, теперь получим несколько ответов, — сказал, подходя, начальник станции. — Продолжайте собирать вещи!

— Есть! — ответили ему полицейские.

— Доброе утро, — подсаживаясь ко мне, буркнул Михаил. — Вставай, спящая царевна. Или, как в прошлый раз, без оплеухи не обойдемся?

Выругавшись про себя, я открыл глаза и окончательно отбросил спасительную теорию о сне. Нет. Весь этот кошмар творится наяву. Надо мной — светодиодные лампы и округлый потолок станции. Пол продолжает потряхивать, хотя и не так сильно. Запахи гари и пыли бьют в ноздри.

— Спасибо, что вытащили, — прохрипел я.

— Вытащили? Ха. Я бы принял благодарность за последнее койко-место и обогрев, — жестко улыбнулся начальник станции. — А вот за то, что ты выбрался, благодарить не стоит. Не моих рук дело. Ты просто оказался снаружи и все. И мне очень хотелось бы знать, как именно ты это сделал, Копперфильд.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Просто очень хотел выбраться.

— Если очень захотеть, можно в космос улететь, — хмыкнул Михаил. — Ладно. Допустим. А что с твоими ранами? При осмотре Лиза нашла, по крайней мере, один шрам от смертельного ранения. Тебе пробило печень. А во время первого осмотра этого шрама не было. Как объяснишь?

— Может, она просто недоглядела? — прохрипел я, не собираясь рассказывать о глюках. Я пока и сам не понимал, что со мной происходит. Но в углу зрения все так же красовалось несколько символов. И последний оказался новым.

😊💀💀 🌀

Круг в круге. Хотя скорее овал. Что он мог значить?

— Может, и проглядела. Стресс дело такое, — задумчиво проговорил Михаил. — Ладно. Наручники я с тебя снимаю. Смысла в них уже не очень много. Тем более ты будешь на виду у всех, а койка, боюсь, скоро понадобится. Если есть жалобы — говори мне или Лизе. Пока пойдем, отведу тебя к остальным.

Не желая слушать возражений, он вывел меня из отгороженной ширмой комнаты в общий зал и посадил к гудящей пушке, нагнетающей теплый воздух. Я ошарашенно озирался. Станция осталась прежней, но при этом изменилась до неузнаваемости. Ее начали обживать пассажиры.

Начальник отошел к двум другим служивым. Они перетряхивали собранные в кучу вещи. Откладывали в сторону одежду и съестное.

Люди, хмурые и ежившиеся от холода, столпились у нескольких работающих на пределе тепловых пушек. Очевидно, какой бы план спасения ни был у государства на такой случай, пока он не вступил в силу. Или мы его на себе не почувствовали.

— Ты как? — неожиданно донесся до меня молодой мужской голос, и, оглянувшись, я увидел парня лет двадцати. Он протягивал кружку с чем-то ароматным, и отказаться у меня просто не нашлось сил. — Не против, если я рядом сяду? Елагин, Герман, помогаю полиции.

— Слава, — пожал я крепкую руку парня. — Тоже помогал.

— Видел. В одной из машин был, когда вы нас вытащили. Этот суп тебе в виде благодарности. Как ты вообще? Я думал, тебя плитой прижало — и с концами, — бесхитростно сказал парень.

— Выбрался как-то, — ответил я, отхлебывая быстрорастворимый суп. Бульон обжег верхнюю губу, но после агонии перерождения это была приятная боль. — Что тут происходит? Какие новости? А то я даже счет времени потерял.

— Если с самого большого П, то часов двадцать прошло. Не меньше, — сказал парень, взглянув куда-то наверх. — Буря не стихает. Начальник закрыл гермостворку, но землетрясение знатно потрепало станцию. Многие секции обвалились. Проводка держится на мате, синей изоленте и честном слове.

— Двадцать часов? — я чуть не поперхнулся. Выходит, я провалялся в беспамятстве почти сутки. Тогда понятно, почему люди выглядят как пришибленные. Обычная катастрофа должна была уже кончится. Ни одно землетрясение не может продолжаться весь день. Пик бури не продлится дольше десятка часов. Это ненормально. Хотя о чем я? Будто можно говорить о нормальности, когда у меня появился интерфейс.

— Ага. — Герман достал смартфон, переведенный в режим максимальной экономии. — Еще трое суток протянет на зарядке. Связи нет. Никакой. Сети нет. Буря стала только жестче. Ну, хоть разломы новые образовываться перестали. Хуже уже не будет.

— Будет, — угрюмо сказал сидящий в нашем же круге черноволосый мужчина с крючковатым носом. — Обязательно будет.

— Да что вы каркаете? — отмахнулся волонтер. — Что может плохого случиться?

— Что? Тебе список? — зло взглянул на нас мужчина. — Мы в десятке километров тоннелей от Москвы реки. Если землетрясение разрушило грунтовые укрепления и отводящие трубы — через пару часов нас начнет подтапливать. Если повезет, вначале вода пойдет в станции глубокого залегания и на кольцевую. Тогда у нас сутки.

— Разве насосы не справятся? — спросил Герман. — Они же на каждой станции установлены. Электричество есть, все в порядке.

— Если вода пойдет не от дождика, а из реки — ничто не спасет, кроме перепада высот и обрушения туннелей, — заявил крючконосый мужчина. — Даже молиться будет бесполезно. Перекрыть туннель у нас не выйдет, там вагон застрял. В общем — жопа.

Я поёжился, представив перспективу.

— Спасибо за воодушевляющую речь, блин, — едко ответил Герман. — Ну, раз воды до сих пор нет, значит, все в порядке. Так ведь?

— Жрать охота. Надо что-то придумать. А то в животе уже урчит, — невпопад заметил качок, явно на массе. Медицинская маска была ему мала, едва закрывая рот и нос. — Эй! Начальник! У вас же тут сухпаи должны быть, как раз на такой случай. Раз мы тут застряли, не пора ли ужин устроить? А то у всех личные запасы к концу подходят.

— Верно говорит! — поддержал качка крючконосый. — Мы для этого налоги платим, чтобы государство нам помогло в экстренной ситуации. А не для того, чтобы обирало до последней нитки. А вы вместо помощи все вещи отобрали! Хватит это терпеть!

— Хватит это терпеть! — тут же вскинулось несколько подростков. — Вы должны…

— Тихо! — перекрывая нарастающий гул, выкрикнул Михаил. — Мы забрали вещи, чтобы перераспределить их между нуждающимися. Сухпаи как и медикаменты, останутся на складе до того, как станет понятно, что ситуация неразрешима! Прошло меньше суток с начала бури. Вскоре все успокоится. У нас есть электричество и вода. Тепло на станции поддерживается на должном уровне…

— Нет! Хватит! Мы здесь власть! — выкрикнул рослый парень, срывая маску. — Государство не выполняет своих обязательств! Вы как его представитель обязаны служить народу!

— Служилка не лопнет? — попробовал ввернуть фразу начальник станции, но его слова потонули в реве толпы, поддерживающей крикуна. В бою между мозгом и желудком последний выигрывал с большим отрывом. И это даже несмотря на наличие у полицейских оружия. А вот у меня полицейские вызывали все больше сочувствия и одобрения. Они делали хоть что-то.

— Прочь! Мы сами разберемся! — сказал качок. — Раз вы нам ничем помочь не хотите и не можете — справимся без вас. Верно я говорю, мужики? Их тут всего четверо…

— Пятеро! — выкрикнул Герман, вскочив с места и встав рядом с полицейскими.

— Шестеро, — сухо сказал спокойный невзрачный мужчина. Я впервые обратил на него внимание, хотя мог поклясться, что он был здесь с самого начала.

— Граждане, успокойтесь! — снова заговорил Михаил. — Мы организуем раздачу продуктов, как только это станет возможно. По уставу я должен выждать двадцать четыре часа или дождаться сигнала о введении чрезвычайного положения. Пока не произошло ни того, ни другого.

— Четыре часа можно и подождать, — громко сказал я. — Зачем конфликтовать? Лучше вздремнуть, а потом поесть как следует.

— Тоже разумно, — согласился качок, смотрящий на оружие полицейских. — Потерпим четыре часа. Верно? А если они затянут — возьмем все в свои руки!

— Через четыре часа может быть уже поздно, — сказал крючконосый. — Если начнет затапливать станцию…

— Да не будет такого. Иначе мы все уже давно плавали бы, — отмахнулся детина. — Я Василий Бочкарев, кмс по пауэрлифтингу. Бизнесмен…

Мужики и подростки собрались вместе, знакомясь и обсуждая ситуацию. В основном, правда, говорил именно Василий. В нем чувствовалась уверенность и мощь. В отличие от перешагнувшего за четвертый десяток Михаила, он мог похвастаться тем, что к нему тянулись и женщины, и подростки. Я понял, что началось формирование нового авторитета. Но вливаться в коллектив не собирался.

— Как ты себя чувствуешь, Изяслав? — спросил внезапно оказавшийся рядом серый мужчина. От неожиданности я чуть не подпрыгнул. Только что рядом со мной не было никого, и тут же место оказалось занято.

— Плохо, но поправляюсь, — ответил я, допивая остатки супа.

— Похвально. Знаешь, что я заметил? Паренька, которого ты спас, нигде нет. Он будто испарился. Больше того, я не уверен даже в поле и возрасте спасенного. А это редкость. — Он чуть улыбнулся. Сухонький, с начинающей появляться залысиной. Неопределенного возраста и социального статуса. Неужели мне реально повезло напороться на шпика? И не такого, как два клоуна, ездивших смотреть на шпили-вили, а самого настоящего.

Ещё вчера я бы начал волноваться по поводу подобного внимания, но сейчас, после всего произошедшего…

— Я думал, такие, как вы, перевелись, — без особых эмоций ответил я. — Может, хоть представитесь для приличия? А то вы мое имя знаете и, скорее всего, не только имя. А я вас впервые вижу.

— Сергей, — будто издеваясь, ответил мужчина, протянув руку. Секунду поколебавшись, я ее пожал. — Пойдем. Твоя помощь может понадобиться.

— Я сейчас не в том состоянии, чтобы суметь кому-то еще помочь, сам едва отхожу, — заметил я, ставя кружку на пол.

— Для помощи ближнему никогда не поздно, а иногда хватит даже не слова, а вида, — ответил Сергей, похлопав меня по плечу. Странно, но боли почти не было. — Идем, и я покажу тебе это на практике. Поверь, это может спасти многих от увечий и лишнего кровопролития.

— Да как это поможет? — удивился я, но предложение принял. Мы подошли к полицейским, и ждавший нас Герман довольно улыбнулся. Михаил кивнул, но довольным он не выглядел. Стоило оказаться рядом с волонтером и полицией, как к нам тут же присоединилось еще несколько человек.

— Критическая масса, — шепотом сказал Сергей через несколько секунд. — В основном это те, кого вытащили из машин. Они видели, как ты спасаешь ребенка, и решили последовать за тобой.

— То есть вы меня тупо использовали как флаг?

— Именно. Но, согласись, цель благородная, — улыбнулся шпик.

— Вот только что с его обещанием делать? — строго спросил Михаил. — Склад завалило. И медикаменты, и провиант остались на той стороне. Народ на грани. А вылезать на поверхность — чистое самоубийство. К тому же инспектор прав. Вода может нахлынуть в любой момент. Нужно подумать о том, чтобы выводить людей.

— Куда? В бурю? Под град размером с кулак? — покачал головой Сергей. — Нет. У вас есть обязанности, устав и приказы.

— Это верно. Только там наводнение, землетрясение и ураган — это три разных пункта. Ни одним приказом такое не предусмотрено. Мы не просто в жопе. Случился большой пиздец, которого многие с таким нетерпением ждали. — Михаил в сердцах сплюнул на пол. — Но, если есть предложения, я их с удовольствием выслушаю.

— Нужны продукты. Так или иначе, — прервал я повисшую тишину. — Можно одеть одного-двух человек в несколько курток и шапок, чтобы град не пробил. Соединить страховку и отправить их наверх. Радом должны быть магазины. Продуктовые в шаговой доступности. Я помогу сделать страховку и объясню, как пользоваться.

— Может, и не придется далеко идти, — вмешался в разговор Герман. — Я как раз домой из магазина ехал. Набирали на неделю и на праздники. Может, на один раз продуктов хватит на всех.

— Отлично, значит, вы двое и пойдете. Герман парень крепкий, справится. А Слава покажет, что и как нужно делать, — воодушевленно сказал Михаил.

— Я тоже помогу, — кивнул Сергей, поддерживающий меня под руку. — Должен же кто-то страховать ребят. А вы и без меня справитесь. К слову, если с завалом не решить в ближайшее время, помощи мы можем не дождаться. Советую начать разбор завалов немедленно. Но вначале — разрядите обстановку.

— Ясен хрен, — недовольно хмыкнул Михаил, поднимаясь, а затем громко, на всю станцию, заявил: — Дети, беременные женщины, старики! Подходите для утепления! Мы готовим спальные места…

— Идем, — поддерживая меня под руку, Сергей помог взобраться по перекошенным ступеням. Гермостворка оказалась закрыта не полностью, ее перекосило градусов на пятнадцать. Механизм заело, да так, что в щель легко мог пролезть взрослый мужчина. Что мы и сделали, протиснувшись один за другим.

Для полумертвого я себя чувствовал даже слишком хорошо. Руки и ноги слушались все лучше. Отек постепенно спадал. Улучив момент, я скосил глаза на интерфейс.

😊💀💀 🌀

💪 🞑🞑🞑🞑▨▨◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧡 [🞑🞑🞑▨▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [🞑🞑🞑🞑▨▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧠 [🞑🞑🞑🞑🞑▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

👀 [🞑🞑🞑🞑▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [🞑▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Моя сила и скорость быстро восстанавливались. Зрение, слух и обоняние полностью пришли в норму. Думал я как обычно. В общем, будто просто вчера сильно перетренировался, а не умер два раза. Неестественно. Но от этого не менее потрясающе. А то, что я видел это в значках и шкалах? Ну так что с ним? Единственное, что меня смущало, стоящий отдельно значок — 🌀

Стоило зацепиться за него взглядом, и он отделился от основного интерфейса. Словно соринка он следовал за направлением взгляда. Но стоило посмотреть чуть дальше пары метров — покраснел. Учитывая, что я никак не контролировал процесс движения и слабо понимал, что это такое, меня это сильно смутило.

— Что-то не так? — вкрадчиво спросил Сергей.

— Ничего, просто голова закружилась, — соврал я, пытаясь понять, что этот значок должен олицетворять и для чего служить.

Стоило задержать взгляд в ближней зоне, как он мгновенно начинал раскручиваться. Казалось, еще секунда — и что-то произойдет. Но я совершенно не хотел после бури попасть на опыты в какое-нибудь НИИ ЧАВО. А потому перевел значок в красную зону, посмотрев вдаль. В интерфейсе замигал красный квадрат.

🌞 [🞑▨▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Ага, а если отодвинуть еще дальше? На едва виднеющуюся противоположную сторону улицы?

🌞 [🞑▨▨▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Выходит, это нечто требует заполнения шкалы? А сама медленно заполняющаяся шкала… мана? Может, аналогия и дурацкая, но единственная, которая пришла мне в голову. Стоило подвести взгляд к собственным ногам — значок исчез. Значит, что бы это ни было, у него есть максимальный и минимальный радиус действия. При этом максимальный зависит от маны, а минимальный — от моего местоположения. И если это что-то зависит от моего загаданного ЖЕЛАНИЯ.

— Отдышался? — спросил Сергей. Голос был совершенно ровный, безучастный. Но не безэмоциональный, как могло показаться вначале. — Герман, начинай одеваться. Я побуду со Славой, пока он не отойдет.

— Хорошо, сделаю, — кивнул парень.

— Я даю тебе гарантию безопасности, — прошептал Сергей. — С тобой ничего не случится, обещаю. Понимаю, в это сложно поверить, но человек с твоими физическими данными куда ценнее в качестве сотрудника, чем в качестве образца.

— Вы что?

— Нет, мысли не читаю. Хотя это было бы максимально полезно. Но твои сомнения понять можно. Помоги мне разрешить кризис, и после окончания катастрофы получишь рекомендацию в академию. Поверь, с ней тебя возьмут без проволочек. Три года учебы — и получишь отличную рабочую специальность себе по вкусу. Деньги, уважение коллег и важная миссия прилагаются, — пообещал Сергей. — У тебя есть отличные задатки оперативника и офицера. Но прежде мы все должны выжить. А для этого нужно есть.

— Хорошо. Я подумаю, — ошарашенно ответил я. — Герман, ты готов? Нужно обвязать тебя страховкой.

Глава 4

— Я себя космонавтом чувствую, — весело произнес Герман, с трудом двигающий руками из-за обилия одежды. — Земля, прием-прием.

— При нем. Скалолазанием занимался? — хмыкнул я, дергая страховку. — Смотри сюда, нужно будет зафиксировать себя, есть три карабина. Главное, тщательно выбирай, за что цепляешься. Иначе мы тебя обратно можем не вытянуть. До машины лучше перебираться короткими перебежками с подветренной стороны.

Я проговаривал и без того очевидные вещи, но опыт подсказывал, что провести инструктаж необходимо. Тем более в экстренной ситуации. В отличие от прошлой вылазки, снаружи почти ничего не было видно. Во мраке едва угадывались редкие горящие фонари. А силуэты машин скрывались за оранжевым бураном.

— Доберешься — обязательно закрепись. Вторая страховка для перетаскивания. — Я подёргал за шнур, показывая, что он свободно двигается в карабине. — Суешь продукты в рюкзак, мы его вытаскиваем и перетягиваем обратно уже пустым. Потом повторяем. Повезло, что ветер только с одной стороны, можно найти укрытие.

— В идеале обследовать не только одну машину, но и соседние. Может найтись что-то полезное, — заметил Сергей, наблюдавший за нами чуть издали. — Но пока первоочередная задача — продукты. У тебя был седан или купе?

— Я брал «форд» в прокате. Седан, — уточнил Герман.

— Значит, есть доступ к багажнику с пассажирского сиденья. Заходи сбоку. Это безопаснее, чем пытаться открыть дверь сзади. Заодно автомобиль прикроет тебя от ветра, — сказал Сергей, берясь за конец страховки, перекинутой через перила. — Готов?

— Да, — кивнул, чуть подпрыгивая от волнения, парень. Он нацепил очки для плаванья и поплотнее накрутил шарф на лицо. Дверь легко подалась внутрь, запуская поток холодного ветра. Буран из снега и песка ворвался в помещение вместе с ярким морским запахом. Это у нас-то, в Москве?

Но размышлять о птичках было некогда. Стоило Герману выйти наружу, как ураганный ветер повалил его на асфальт. Я уже думал втягивать его внутрь, когда парень на четвереньках пополз вперед. К счастью, дорога хоть не была покрыта льдом. Ремонт ей не помешал бы. Ямочек и трещин хватало, цепляясь пальцами за выемки, Герман скоро оказался у перевернутой машины.

Мы настороженно ждали, готовые в любую секунду втащить его обратно. Вместо этого страховка дернулась и ослабла. Растворившийся в урагане парень, похоже, сумел закрепиться, и я выдохнул с облегчением. Посылать другого на опасность оказалось не слишком приятным делом. Вскоре веревка два раза дернулась, как договаривались, и, привязав рюкзак, мы перетащили его к Герману.

Ждать пришлось больше пяти минут. И я уже снова начал переживать за парня, когда условный знак повторился. Я остался страховать Германа на основной линии, в то время как Сергей втащил и опустошил рюкзак. Надо сказать, приоритеты у парня были правильные, из рюкзака посыпались консервы. В таком количестве, что хватит на похлебку даже на сотню человек.

— Отлично, — довольно сказал Сергей. — С этим уже можно жить.

— Нужно его возвращать. Ветер усиливается, — заметил я.

— Рано. Если они на весь месяц запасались, там еще рюкзака два наберется, — покачал головой Сергей. — Он в машине. Почти в безопасности. Все будет нормально.

— Я в этом не уверен. Надо было хоть рации взять.

— Они в буре не работают, — отрезал Сергей, стягивая рюкзак ремнями. Разумно. В результате пустая сумка уменьшилась в несколько раз и ее не так сносило ветром. Теперь Герману потребовалось больше времени, и веревка дернулась только через десять минут.

— Все. Хватит, — сказал я, когда из рюкзака начали появляться банки и пачки макарон. — Надо его возвращать.

Не дожидаясь пока Сергей ответит, я несколько раз дернул за страховку и получил такое же сообщение в ответ. Выругавшись, посмотрел, как опустевший рюкзак начал ползти обратно в ураган. Похоже, парень решил погеройствовать и достать как можно больше провизии. В чем шпик его полностью поддерживал.

Сквозь вой ветра донесся едва слышный скрежет. Страховка сильно натянулась, и мне пришлось всем телом повиснуть на блоке.

— Сюда! Быстрее! — прохрипел я, пытаясь втащить Германа обратно.

Больше Сергей не спорил. Бросив веревку с рюкзаком, он перебежал ко мне и обеими руками вцепился в трос. Но сдвинуть Германа мы не смогли даже вдвоем.

— Держи здесь. Я перекину блок, — сказал я, оставляя край на Сергея. Легко сказать, перекину блок, если делать его не из чего. Я с трудом нашел подходящие места для крепления. Быстро соорудил двойной узел и повесил ролик. Хорошо хоть, они хранились с остальной снарягой. Всего за минуту блок был готов.

— Тяни, теперь вес станет в три раза меньше, — сказал я, накидывая веревку. — Основной карабин такое напряжение выдержит, запасной не должен. Если парень отрубился в процессе — дотащим.

— На сколько рассчитана веревка? — спросил Сергей через минуту.

— Это статика. Хорошая. До двух тонн, — ответил я, не понимая, к чему вопрос.

— А карабины сколько выдержат? — продолжал допытываться шпик.

— Основной — больше двушки. Вспомогательные не больше полутора на момент. Да в чем дело-то?

— Есть у меня ощущение, что мы машину пытаемся тащить. Лежащую на крыше, — ответил Сергей. — А что еще хуже — его, возможно, придавило.

— Сука, — выдохнул я, с яростью ударив по перилам. — Я же говорил, надо было его раньше вытаскивать! Раздевайся.

— Что? — не сразу понял Сергей.

— Я его там не оставлю! Снимай куртку и штаны, — не сдерживаясь, выкрикнул я. Быстро оглянувшись, привязал страховку к одной из колонн. Получился еще один фрагмент для блочной передачи. Надо отдать должное шпику, он не спорил. Больше того, где-то сумел раздобыть короткий пожарный лом со странным шипом сбоку и лопаткой.

— Если его и в самом деле прижало машиной — «хулиган» может пригодиться, — сказал Сергей, протягивая мне инструмент и стопку одежды. Сам он остался в подштанниках и водолазке, внезапно оказавшись куда более внушительного телосложения, чем могло показаться. Под мышкой у Сергея висела аккуратная кобура. Матерясь, я натянул на себя второй свитер. Собственную куртку и пуховик шпика. Укутал лицо шарфом, оставив крохотную щель. Вторых очков для плаванья мы с собой не прихватили.

Несколько раз глубоко вздохнув, я шагнул в буран. Словно нырнул в прорубь с ледяной водой. Ветер оказался в несколько раз сильнее, чем в прошлую вылазку. Меня почти сразу повалило на асфальт. Но я успел вонзить шип тяжелого «хулигана» в дорогу. Не ледоруб, но тоже ничего.

Дорога с трудом пережила землетрясение. Покрылась сеткой трещин. Разошлась на сантиметры. В буре едва угадывалось продолжение разлома, который обрушил часть метрополитена и послужил причиной второй смерти.

Подтянувшись, я быстро ударил инструментом в сторону. Забрался за первое укрытие и пополз вдоль страховки. До машины я добрался быстрее Германа. Но оказался недостаточно проворен, и несколько градин обновили палитру боли. Отлично. Теперь я знаю, каково это, получить по ногам ледяным кулаком.

Добровольцу досталось куда больше, чем мне. Машину и в самом деле сдвинуло особенно сильным порывом ветра, и крыша наехала ему на ногу, защемив голень между стойкой и дорогой. Говорить при таком ветре было невозможно. Я хлопнул парня по плечу и показал сжатый кулак. Тот кивнул, обозначая, что все понял. Теперь оставалось только просунуть полученный лом под машину и поднять крышу. Главное, чтобы хватило сил.

‼‼👹‼‼ — появилось прямо перед глазами. Что за чертовщина? Не вовремя! Я помотал головой, но это несильно помогло. Однако вместе с тем я уловил боковым зрением несколько красных точек.

Опять глюки? Некогда по сторонам глазеть!

Держась за стойку, я подогнал выступающую из «хулигана» лопатку под машину рядом с ногой Германа, а затем навалился всем телом на рычаг. Металл жалобно застонал, прогибаясь. Крыша медленно пошла вверх, и я пинком высвободил ногу парня. Его стон можно было расслышать даже через вой ветра. А в следующую секунду произошло сразу несколько событий.

‼‼👹‼‼ — резко увеличилось в размерах, загородив половину поля зрения. Затем так же резко уменьшилось и ушло в угол. Но теперь я чувствовал приближение опасности. Из моей души вновь поднималась чья-то обжигающая мысль. Не враждебная, но и не дружественная. Просто чуждая. И она тоже хотела жить.

Я оглянулся и уперся взглядом в несколько красных силуэтов, рядом с которыми горели значки опасности. Враг. Рядом. Прямо здесь. Сейчас. Бой!

«БОЙ!» — ревело существо у меня в голове, толкая на самоубийство.

— Нахер пошел, — процедил я сквозь зубы. — Я здесь не за тем, чтобы драться.

Подхватив под руку Германа, я отстегнул его мешающий карабин и дернул за страховку. Ответ последовал немедленно. Сергей работал за десятерых, быстро перебирая веревку, а блоки уменьшали наш вес в четыре раза. Вот только моего мнения никто не спрашивал.

Из бури выпрыгнуло существо, слегка напоминающее собаку. Полутора метров в холке, с телом, покрытым костяными наростами. Защищенные пленкой глаза едва виднелись в щелях брони. Из плотно сжатой пасти торчали длинные клыки. Думать, что именно собачка хочет со мной сделать, не приходилось.

Преодолевая ветер, она прыгнула вперед, прямо на подстеленный гвоздодер «хулигана». Металл пробил кость и вошел на несколько сантиметров, но прибить тварь не смог. Монстр отпрыгнул в сторону, а затем вновь ринулся на меня. Но теперь и я был наготове. Ударил по дуге, надеясь если не убить, то, по крайней мере, отбросить противника в сторону.

Повезло, в последнюю секунду что-то заставило меня взяться чуть ниже. Шип на конце пожарного инструмента вонзился ровно под ухо твари, легко пробив и броню, и череп. Пришлось приложить усилие, чтобы выдернуть его обратно. Но оставаться без столь ценного оружия я не хотел. На подходе было еще несколько хищников.

🌞 [◼◼▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Мигнуло в углу. Пополнилось количество опыта за убийство? Или энергии, раз она используется для способности? Что бы это ни было — оно выросло, но как его применить, я пока не знал. Зато отчетливо понимал, что нужно как можно быстрее добраться до спасительного метро.

Закинув руку Германа себе на шею, я пошел быстрее, позволяя страховке втянуть нас внутрь. Но она, как назло, замерла в нескольких метрах от входа на станцию. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять причину, — внутри тоже появился красный силуэт. Выругавшись, я поудобнее перехватил «хулиган».

Тяжелый пожарный инструмент плохо подходил для драки. По ощущениям, он весил больше пяти килограмм. Но для пробивания черепов тварей, наоборот, был идеален. Их нападение не стало неожиданностью благодаря интерфейсу, а я сумел подготовиться к следующей атаке.

Прыгнувший с ветреной стороны пес напоролся на острие. Я добавил импульса и перекинул противника через себя, прибив к асфальту. Выдергивая лом, возвратным ударом подломил атакующему псу лапу. Тот споткнулся, на секунду замешкавшись, но подняться уже не смог — шип пропорол основание черепа.

🌞 [◼◼◼◼▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇] — пополнилось еще на два деления. Вот только в победе моего вклада было не больше половины. Мне не просто помогали целиться — мою руку буквально направляли.

— Быстрее, — пробормотал я больше себе, чем повисшему на плече Герману. Красные силуэты внутри станции пропали, веревка вновь натянулась, а когда мы оказались внутри, все стало ясно.

— Живы? — спросил Сергей, чье дыхание почти выровнялось. Я едва почувствовал отдышку от тяжелой работы. А ведь на его водолазке виднелось кровавое пятно.

— Не моя, — отмахнулся мужчина, заметив мой взгляд. — Один из песелей добежал, прежде чем подохнуть.

У входа в станцию лежало сразу несколько тел монстров. У всех были прострелены тела и головы. Не знаю, промахивался ли шпик, но пока я разбирался с тремя противниками, он прикончил десятерых. Превосходство огнестрела было очевидно.

— Ух, — сквозь зубы выдохнул Герман, когда я посадил его на пол.

— Нужно отнести его вниз, в лазарет, — сказал я.

— Да, вначале его. Можешь вести, только пусть после осмотра Лиза поднимется. Не уверен, что моих познаний в анатомии собак хватит.

— Для чего? — не понял я.

— Для вскрытия, конечно. Надо же понимать, что превратило стаю дворняг в кровожадных монстров, покрытых костяной броней, — ответил, нисколько не смущаясь, Сергей. — Я останусь на посту, чтобы другие твари не пробились вниз. И буду признателен, если ты мне вернешь одежду.

— Да, конечно, — быстро ответил я, поднимая Германа. — Скоро вернусь.

Я спустился к гермостворке, протиснулся через щель и помог перебраться товарищу. А затем мы осторожно дошли до освещенного лампами импровизированного лагеря. Но добраться до полицейских не смогли. Навстречу прыгнул качок.

— Что случилось? Помочь? — спросил он, буквально силой забирая Германа. — Спокойно, парень, сейчас доставим тебя к врачу. Куда вас эти полицаи послали? Угли из огня голыми руками выгребать?

— Просто отнесите его к медику, — громко, чтобы все слышали, сказал я. Несколько человек подошло ближе, но я протиснулся через начинающую собираться толпу к Михаилу. — Нужен человек с оружием. А лучше двое.

— Еб вашу мать. Что еще? — выругался начальник станции. — Бандиты уже нагрянули?

— Бандиты? Нет. Просто собаки озверели, — ответил я устало. — Бросаются на все живое. Ворвались на станцию и чуть нас не сожрали.

— Собаки? Да, и то правда. Пока буря не утихнет, мародеры вряд ли выберутся наружу, — потерев подбородок, заметил Михаил. — Хорошо, немедля отправлю двоих охранять вход. Что с продуктами?

— Достали, но это могло дорого обойтись. Просто повезло, — сказал я, разворачиваясь, чтобы уйти. — Мне нужно вернуть одежду, а то Сергей там почти голый.

— Да, хорошо, — кивнул начальник станции. — Внимание, граждане! На поверхности все еще опасно. Из-за шторма обезумели животные…

Слушать его я не стал. Старый вояка, как может, выполняет свой долг. Пусть даже и за наш счет. Цель у него благородная, но… но я внезапно понял, что наши с ним цели могут и не совпадать. Снаружи происходило что-то по-настоящему страшное. И буря с затихающим землетрясением были только предвестниками надвигающейся беды.

В сопровождении двух полицейских я поднялся на поверхность, к полуобрушившемуся входу. Но когда мы уже были за гермостворкой, до нас донеслись частые пистолетные хлопки. Служивые бросились вперед, на ходу выхватывая пистолеты. Один из них запутался в проволоке, соединяющей рукоять и кобуру. Явно нечасто пользуется. Мне ничего не оставалось, кроме как подобрать булыжник.

— Никого! — сказал первый из полицейских, выглядывая наверх. Я готов был с ним согласиться, а вот интерфейс возражал. На мгновение загорелась и погасла предупреждающая надпись: ‼‼👹‼‼

Но, в отличие от прошлого раза, силуэтов врага мне не подсветило. Просто опасность. Через секунду я понял, откуда она исходила.

— Сергей?! — я подскочил к шпику, у которого изо рта шла пена. Его конечности быстро набухали, как у меня или полицейского, лежащего в лазарете.

— Это что еще за чертовщина? — глухо спросил один из служивых, выпучив глаза, глядя на труп костепса. — Его это убило?

— Он еще жив. Нужно перенести его вниз, — сказал второй, быстро оглядываясь по сторонам. — И его, и продукты. Нахрен. Нахрен эту бурю. Нахрен поверхность, надо уходить в метро и закрываться с концами.

— Я покараулю, — мрачно сказал я. Сняв куртку шпика, я накрыл его сверху, незаметно переложив пистолет себе в карман. — Нужно, чтобы кто-то принес продукты. А еще тело пса на изучение доктору. А после спустимся вниз и заложим выход.

— Мысль здравая, — поддержал меня полицейский. — Я помогу набить рюкзак консервами.

Я кивнул, не собираясь ему мешать. В отличие от полицейских, меня интерфейс о приближающейся опасности может предупредить заранее. К тому же я на практике доказал, что от собак смогу отбиться с помощью лома. И его стоило подобрать в первую очередь. Пусть тяжелый — но достаточно эффективный.

Подойдя к месту, где бросил импровизированное оружие, я наклонился над одним из мертвых псов. Солнышко в интерфейсе мигнуло. Но шкала не увеличилась. Тогда я на всякий случай прошел по всем трупам. Шкала медленно росла с каждым касанием и в конце концов сдвинулась на два деления.

🌞 [◼◼◼◼◼◼◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇] — что бы это ни было, я добрался до первой границы. Хотя и не имел понятия, что тогда будет. Но при активации 🌀 расстояние активности оказалось больше, чем дальность видимости в урагане. До двух метров — без затрат. От двух до десяти — одно деление. От десяти до двадцати — два. От двадцати до примерно тридцати — три. Дальше я уже расстояние отмерить не мог, ни черта из-за бурана не видя. Но примерно по одному делению на каждые десять метров.

Когда полицейский нагрузил рюкзак и спустился вниз, я наконец решился испробовать новую способность. Пока никто не видит. Выбрал максимальное по расстоянию за единицу энергии место и задержал на нем взгляд с активно вращающейся иконкой.

В глазах на мгновение потемнело. Голова закружилась. Но когда пришел в себя — я стоял ровно на том месте, куда указал. Правда, на четвереньках, и меня чуть не вырвало.

— Дурацкая способность, — прошептал я, вытирая губы. — Легче пройти это расстояние, чем телепортироваться.

— Значит, это не глюк? — спросил чуть испуганный девичий голос. Затравленно обернувшись, я увидел едва различимую в темноте девушку во всем черном. От макияжа и волос до медицинской маски. — Нужно всем рассказать!

Глава 5

— Стой! Не нужно! — выкрикнул я, но девушка уже скрылась за гермостворкой. Догнать ее обычным способом я никак не успевал. Но проделать за три секунды двадцать метров был способен — и это вполне могло меня спасти. Я сжал зубы и вновь активировал способность.

— Ай! — выкрикнула девушка, на полном ходу врезавшись в меня на эскалаторе. В голове снова помутнело, но я успел поймать поручень и не рухнуть вниз.

— Стой, — восстанавливая дыхание, сказал я. — Стой, дуреха. Ты что, не понимаешь, что произойдет?

— В смысле, не понимаю? Ты же Трейсер! Супергерой! Вокруг апокалипсис, а ты появился, чтобы нас спасти. Об этом все должны знать! А как только восстановится сеть — я залью об этом «Тикток» и прославлюсь! — глаза девушки горели не хуже светодиодных ламп. Она уже видела миллионы подписчиков. Лайки, просмотры и репосты. — Я первая нашла супергероя!

— Забыла, в каком мире живешь? Хочешь вместо университета в колонию за разглашение гостайны? — строго спросил я. — Или, может, не видела тварей, что ждут снаружи? Или хочешь, чтобы тебя заперли, а на мне опыты ставили?

— Хватит меня пугать. Я не боюсь! — гордо вскинула прикрытый маской нос девушка. Да блин, ей сколько? Шестнадцать? Почему она себя так ведет? Возможно, тогда нужен совсем другой подход.

— Ты же знаешь, что каждый супергерой должен сохранять тайну? Иначе его найдет суперзлодей, убьет его самого и всю его семью. А начнет с того, кто знает эту тайну и кто ее разгласил. Так во всех комиксах бывает. Хочешь умереть от лап монстров? Может, для начала взглянешь на них, чтобы решить?

— Вы чего на эскалаторе застряли? — донесся голос качка Василия снизу. — Что-то случилось?

— Нет, как раз за продуктами идем. Если хочешь, идем с нами, лишняя пара рук не помешает, — позвал я, и мужчина тут же начал подниматься. Я же повернулся к девушке. — Идем, у нас еще будет время обсудить все произошедшее. К тому же если ты сейчас всем расскажешь, то как станешь первой, кто раскроет меня в «Тиктоке»? Вдруг тебя опередят?

— Черт, об этом я не подумала, — со вздохом признала девушка. — Ладно, пока сеть не появится, я буду хранить твою тайну. Если пообещаешь сам ее не раскрывать раньше меня. Договорились?

— Да. Но договор тебе придется подписать кровью.

— Так ты еще и вампир? Класс! — воодушевленно заявила девушка. — Я Кристина Огафьева. Мед колледж. Люблю дэдметалл…

— Лет сколько?

— Восемнадцать. На следующей неделе будет. А что, для тебя это проблема? — с вызовом спросила девушка. — Так я с тобой спать не собираюсь, можешь не бояться.

— А жаль, — усмехнулся я, переводя все мысли девушки совсем в другое русло.

— Фу, дурак. — Отвернувшись, она быстро зашагала вверх по эскалатору.

Пронесло. Учитывая, что творится вокруг, мне только охоты на ведьм не хватало. И так проблем выше крыши. Уже понятно, что несколько человек пытаются перетянуть на себя одеяло. Может, сознательно, а может, просто в силу своей природы. Раскол в небольшом обществе застрявших грозит обернуться большими проблемами. А если они в качестве врага выставят меня… нет. Лучше держать свою способность в тайне.

— Что-то продуктов немного, — задумчиво сказал качок, осматривая оставшуюся кучу. — И откуда следы крови? Ох мать вашу.

— Ой, — прикрыв ладошкой рот, Кристина присела на корточки рядом с костепсом.

— Это что за твари? — спросил, наезжая на меня, Василий. — Откуда?

— Снаружи пришли, — сказал я, быстро вспоминая, с кого из псов получил больше энергии. Вроде не с самого здорового, как это ни странно. — Вот этого и этого надо отнести доктору, чтобы она их препарировала и проверила анатомию.

— Зачем? Мы что, корейцы собак жрать? Тем более таких, — он с отвращением пнул одну из тварей кончиком ботинка.

Я вздрогнул, сжимая мгновенно оказавшийся в ладонях лом. Но псина не шевельнулась. Это очень хорошо. Я совершенно забыл, что сам уже дважды воскресал, а значит, и у врагов может быть такая же особенность. А может, и не быть. Я, по сути, ничерта не знал о происходящем вокруг. Как и остальные на станции. А единственный источник информации обращается ко мне с помощью древних иероглифов.

Если я хочу выжить, мне нужно понять, как работает система. На чем она основана. Что нужно для стабильного роста «солнышек». Для себя я уже принял обозначение «энергия». На ману оно не тянуло. Да и телепорт не волшебство. По крайней мере, в чистом виде. Я слышал, что наши ученые уже научились телепортировать сверхмалые частицы. Любая достаточно развитая технология неотличима от магии.

— Это питбуль, — не слишком уверенно сказала Кристи. — А вон то явно было догом. Обычные собаки, если не смотреть на наросты.

— Может, снаружи радиация, раз они так изменились? От них, наверное, фонит порядочно, — отходя от трупов, сказал Василий.

— Пф. За такой срок от радиации только умереть можно, — отмахнулась девушка. — Это даже я, второкурсница, знаю. А эволюция работает по-другому. Нет. Тут явно замешан какой-то суперзлодей! Он использовал мутаген, который встроил…

— Чего замолчала? — спросил я, когда пауза затянулась.

— Да нет. Мы только начали ненаправленные мутации изучать. Но они же идут не один день. Годами. Правда, и супергероями никто после них не стал, — произнесла она шепотом. — В основном все мутации приводят к болезням. Иногда передающимся по наследству. Нарушение гормонального фона или обмена веществ. Аутизм и другие врожденные инвалидности. Ничего приятного, в общем.

— Эти собаки явно такими не родились, — продолжила она через несколько секунд. — Породы разные, а изменение одинаковое. Будто на них просто взяли и панцирь нацепили. Может, все-таки злобный гениальный ученый трансплантолог…

— И каков шанс появления такого гения в бурю в Москве? — усмехнулся я.

— Такой же, как шанс на появление героя, умеющего телепортироваться, — скривив личико, ответила Кристи.

— Нулевой, — закончил я за нее мысль. — Если у тебя есть хоть какой-то опыт — помоги нашему доктору понять, что это за твари и что с ними произошло. А если обнаружишь что-то особенное внутри, расскажешь мне. Договорились?

— Хочешь, чтобы я тебе помогала? — излишне воодушевленно спросила девушка, и я почти пожалел о своих словах. — Я буду помощницей героя. Как в «Башне».

— Я не герой, просто помог чем смог, — решил объяснить я ее высказывание для Василия. Но тот был полностью поглощен сбором продуктов. Значит, доставкой тел придется заняться нам. Я наклонился к собаке, с которой получил больше всего энергии. — Выбери пса, которого сможешь дотащить, а я возьму вот этого.

— Хорошо. Надо бы, конечно, их в полиэтилен завернуть, чтобы не запачкаться, — сказала она, оглядываясь, а потом довольно указала на урну. — Мусорные мешки подойдут. Как раз по размеру.

Она выбрала себе небольшого песика, я же взял дворнягу, внешне напоминающую овчарку. В породах собак я разбирался хуже, чем в комиксах, но тащить ее это не мешало. Куски шерсти чуть ниже бронепластин превратились в иглы, и я чуть не проткнул руку, пока упаковывал ношу. Повезло, что пакеты оказались почти пустыми, только чеки и одноразовые карточки на метро. Жесткая шкура колола сквозь куртку, а запах мокрой псины и крови бил в ноздри. Но глядя на то, как стоически Кристи волочет свою ношу, я решил сосредоточиться на своих мыслях.

Итак. Какие у меня ближайшие цели? Выжить? Вроде вполне осуществимо, если мы сможем разобрать завал у дверей склада. Для этого можно использовать блочную систему со страховкой. Пустить веревку в пять, если понадобится, в десять слоев. Использовать новообретенный «хулиган».

Но что дальше? Связаться с семьей не выходит. Можно попробовать пробраться через бурю в подмосковный Зеленоград, где живут родители. Обычно это занимало несколько часов на метро, а потом на электричке. А сейчас мне не просто в противоположный конец Москвы, а еще и по диагонали.

На машине без пробок можно было доехать за полтора часа. И сейчас в городе пробок как раз нет. Вот только пробираться через развалины Москвы придется куда дольше. Когда я спасал Германа, видел расщелины, образовавшиеся в асфальте. Жаль, дальше пары метров ничего толком не рассмотришь. Если поперек дороги появится метровый разлом, проехать можно будет только на танке. И все равно, главный мой шанс — воспользоваться авто.

С друзьями и родными любое горе легче перенести, чем с чужими людьми. Они поддержат, в них я уверен. А здесь…

— Зачем вы этот мусор мне притащили? — недовольно спросила Лиза, когда мы положили на пол мешки с псами. — У меня тут что, ветеринария?

— Сергей, перед тем как отключиться, просил их препарировать. Чтобы понять, какая между ними и обычными псами разница, — сухо сказал я, глядя на отвращение в глазах доктора. — И чего еще можно ждать от изменившейся природы.

— Я вам что, профессор-эскулап? У меня медпункт! Я людей тут лечу, а не над животными издеваюсь, — ответила с явным неудовольствием врач.

— Лиза! — окрикнул ее начальник станции, и доктор поморщилась. — Если есть шанс, что это поможет понять, что происходит с Борей и Сергеем, ты должна это сделать.

— Да как это поможет? Тут никакой связи нет, — фыркнула женщина, но отвертеться от прямого приказа не могла. — Хорошо, разделаю.

— Я, пожалуй, тут побуду. Понаблюдаю. Вдруг у них, кроме панциря, и органы изменились? — сказала воодушевленно Кристина. — Я в меде учусь.

— Зря время тратишь, — отмахнулась Лиза. — Но раз учишься, сама вскрывать и будешь. А я скажу, куда и как резать.

— Но я еще ни разу… — попыталась возразить девушка.

— Вот как раз и попробуешь, будет шанс передумать. Это грязная и неблагодарная работа. Нет чтобы пойти в стоматологи. Вот где деньги, — сказала, меняя тему, доктор. Я оставил женщин разделывать собак, а сам подошел к начальнику станции.

— У меня появилась идея, как можно разобрать завал.

— Сразу к делу? Молодец, я такое в людях ценю, — кивнул Михаил, показав на скамейку рядом. — Но вначале расскажи, что стало с Сергеем?

— Понятия не имею. Я же шел вместе с вашими. Они, как и я, слышали звуки выстрелов, а когда поднялись наверх — он уже валялся в отключке.

— Хлопки могли идти и от входных дверей. Парни до конца не уверены, — покачал головой старлей. — Герман говорит, что, когда вы спускались, Сергей был в порядке. Но ты его спас, к тому же смог вернуться.

— Да вы совсем охренели, что ли? — не выдержал я допроса. — Ну хорошо, допустим, я даже вернулся. Как и что я с ним мог сделать, а? Тогда и случившееся с Борисом — моя вина? Хотите обвинить хоть кого-то, чтобы снять с себя ответственность?

— Нет, — отрезал Михаил. — Пытаюсь понять, что происходит. Меньше суток назад ты выглядел как надувная кукла, а сейчас в полном порядке. Пошел наверх и притащил за собой гребаных мутантов.

— Может, потому что я и Герман — единственные, кто выбирался наружу, с тех пор как буря усилилась? Может, и в возникновении бури меня обвините?

— Не мешай мух с котлетами, — недовольно нахмурился Михаил. — Пистолет Сергея где? Ты же с тела подобрал? И зачем он тебе?

— Я пришел рассказать, как завал разобрать, а вместо этого получаю серию обвинений. Одно хлеще другого. — Я попробовал встать, но тяжелая рука тут же легла на мое плечо. — Ебитесь с завалом сами. А я со стороны посмотрю, как вас толпа разорвет. Оружия у вас сколько? По пистолету и двенадцать патронов на четверых?

— Так. Я не понял, ты мне сейчас угрожаешь? — спросил прямо Михаил. — Мы в режиме ЧС, а я старший офицер, который пытается все это дерьмо разгрести. Как может. А ты — вор, забравший табельное оружие у госслужащего. За это полагается срок! От трех до семи лет строгого режима.

— Идите нахер. Я ваши задницы уже устал спасать.

— Наши задницы? Парень, я тебя сейчас пытаюсь спасти. Ты не понимаешь, что ли? Буря кончится, и я вынужден буду подать рапорт, в котором укажу твое имя. И только от тебя зависит, последует за этим расследование и тюремный срок или благодарность, — давя сказал начальник станции. — Если мои обвинения ложны — просто дай себя обыскать. И дело с концом. Верно?

— Да пожалуйста! Что вы только пытаетесь найти, я не понимаю, — куда громче сказал я, поднимаясь и вскидывая руки.

— Эй! Вы что удумали? — тут же раздались голоса студентов.

— А ну отпустите парня! — вышел из-за колонны Василий. С-сука, он ведь там долго стоял, явно ждал подходящего момента. А я выходит сыграл ему на руку. — Я все слышал. Он верно говорит. Лезть наружу он был не обязан. Как и с теми тварями сражаться. А сейчас и вовсе предлагает спасение для нас всех. Мужики, не дадим героя в обиду.

— Назад! — гаркнул Михаил, пробежав глазами по толпе. — Мы выполняем свои прямые обязанности и отвечаем за охрану порядка и соблюдение уголовного кодекса. Обратно в беззаконие хотите? Чтобы все жили по праву сильного как в девяностые?

— Большинство законов, принятых нашим правительством, защищают только их самих. От нас и от справедливости! — горячо выкрикнул какой-то парень. Толпа наседала, и полицейским стало совсем не до меня. Ведь сейчас даже те люди, которые собирались присоединиться к правоохранителям, выступили за мое освобождение. Я легко выскользнул из ослабевшей хватки, но протест на этом не закончился.

— Закон о запрете мирных собраний, противоречащий конституции, правильный? Или, может, уголовные статьи за репосты? Или запрет на разглашение доходов коррупционеров? Это вы защищаете? — обступили со всех сторон полицейских мужчины и подростки. — За тем шли на службу? Олигархов покрывать? Хватит! Хватит это терпеть!

— Спокойно! Вы где во мне олигарха увидели? Зарплату мою знаете? Кто по вашему воров, убийц и насильников ловит? Какие-то супермены в трусах? Это мы же. Те же люди что стоят в оцеплениях. — взревел Михаил, встав на скамью. Он вновь продемонстрировал пистолет в кобуре, но на сей раз это зрелище не возымело должного эффекта. — Мы вас, придурков, защищаем! В том числе и от вас самих!

— Довольно! Мы вас больше не боимся! — сказал, выходя вперед, Василий. И я понял что он специально подогревает почти успокоившийся народ. — Вы верно заметили, вы приносили клятву государству и его гражданам, а не чиновникам. Закончится буря, и выйдут из укрытий тысячи людей, которые перестанут бояться! И власть смениться!

— Вот когда сменится — тогда и поговорим. А пока мы на службе и выполняем приказы, — ответил Михаил. — И приказы эти — защищать вас с оружием в руках. Если понадобится — до последнего вздоха. Хотите парня — забирайте. Но знайте, что он вор…

— Он герой! — тут же выкрикнула Кристи, заставив меня найти ее в толпе. И тут только я понял, что на самом деле никакой толпы нет. Да, полицейских осталось всего четверо, а мужиков и студентов около двадцати. Но основная масса народа сидела вокруг тепловых пушек и даже не думала бунтовать. И что-то мне подсказывало, что в других местах оппозиционеров могло и вовсе не оказаться.

— Может, и герой, но вороватый, — усмехнулся начальник станции. — У нас не бандитское государство, чтобы брать все, что плохо лежит. Хотите продукты — вон они, под завалами. Но знайте, это прямое нарушение закона. Вы очень об этом пожалеете, и если буря закончится, и если она не прекратится, и нам придется здесь долго выживать.

— Это если останется, кому об этом докладывать, — сказал вполголоса стоящий рядом парень с наколкой на руке. Одного взгляда на него хватило, чтобы определить криминальное прошлое. Твою мать, только победы воров и убийц мне не хватало. Хотя, с другой стороны, а сам-то я кто? Рыцарь благородного образа? Пистолет я и в самом деле взял. И не выступи на стороне протестующих, ничего не произошло бы.

— Верно сказано! Хватит! — громче всех заорал я, и тут же раздалось несколько одобрительных возгласов. Но я не собирался продолжать общую линию. — Хватит сраться, смерть подстерегает снаружи. Мы ничего не добьемся, если будем ссориться. Я виноват в том, что эта провокация вообще случилась.

— Что ты мелешь? — спросил один из подавшихся вперед студентов. — Это наш шанс взять все в свои руки!

— И чем это кончится? Для всех нас? Тюрьмой? Гибелью? — спросил я, протискиваясь обратно через толпу. — Я действительно украл пистолет. Мой косяк. Я рассчитывал применить его во благо, но теперь понимаю, что сама эта ситуация до добра не доведет. Вот, держите. Если хотите, можете меня задержать.

— Какое самопожертвование, — скривился Михаил. — Хочешь стать мучеником?

— Вообще ни разу, — улыбнулся я в ответ. — Я тоже хочу взять власть в свои руки. В первую очередь власть над собственной судьбой. Но вместе с этим приходит и ответственность. Верно ребята? Мы же этого хотим? Власти и ответственности?!

— Да, верно! — еще не слишком понимая, к чему я клоню, прокричали несколько человек. Василий промолчал, кажется, его не устраивало то, к чему все идет. Он надеялся на эскалацию протеста и захват управления чужими руками. Я же только послужил бы ему удобным поводом для мятежа.

— Мы готовы взять на себя ответственность, как дружинники. Как добровольцы и волонтеры. Верно? Мы сами будем нести ответственность и помогать друг другу. А через это получим и власть, — быстро, но громко и четко проговорил я. — Поможем нашим органам власти, получив часть их полномочий!

— Да не будет такого! — возразил Василий. — Они просто хотят обвести нас вокруг пальца, чтобы потом вновь посадить на цепь! Хватит это терпеть!

— Нет. Он неправ, — не стесняясь, перебил я качка-бизнесмена. — Мы придем к общему решению. Верно, Михаил?

Глава 6

— Чего вы конкретно хотите? — спросил настороженно начальник станции. — Оружие и припасы я вам не отдам. А пользу вы можете принести и без них. Начните с завала.

— Вот! Я же говорю, он хочет только разгребать работу чужими руками. Они все наживаются на нашем труде! — горячо выкрикнул Василий, он вскочил на скамейку как на трибуну. — Вы меня знаете! Я бизнесмен с более чем пятнадцатилетним опытом. Мои спортивные залы и фитнес-центры разбросаны по всей Москве. Несмотря на противодействие власти, жуткие поборы и постоянные проверки, я сумел построить процветающий бизнес. В нем трудятся более пятисот тренеров, бьютиблогеров и наставников.

— И я считаю, что каждый должен получить по потребностям. Мы не в той ситуации, чтобы экономить. Нас здесь всего сто пятьдесят человек. А запасов должно хватить на много-много месяцев. Буря же вряд ли продлится больше недели, — улыбаясь, заявил качок. — Страх, отсутствие солнца, замкнутое пространство. Это все факторы стресса. Мы должны с ними бороться, а еда — один из немногих универсальных инструментов успокоения.

— Михаил, вы знаете, что спасение людей на станции — ваш долг. Поговорите с нами. Расскажите, что собираетесь делать? Выход должен быть. Мы все на одной стороне, а там где обязанности, там и возможности, — выкрикнул я, обращаясь к начальнику. Тот нахмурился, сведя брови, но затем его лицо вдруг озарила улыбка.

— Хорошо. В соответствии с законом о чрезвычайных ситуациях, отделения внутренних войск имеют право на следующие вещи, — начальник станции поднял руку, показав растопыренные пальцы. — Организация подконтрольных добровольческих сил. С выдачей им необходимого снаряжения, вооружения и боеприпасов, если того требует обстановка. Экспроприация любого движимого и недвижимого имущества с возмещением полной стоимости после окончания режима ЧС за счет государства, — четко и громко произнес старлей. — Проведение спасательных операций. Еще раз, это все не просто мое желание. Это мои законные действия и обязанности во время ЧС. Силы в добровольческой бригаде, выполняющие прямой приказ, будут неподсудны по таким уголовным статьям, как воровство или мародерство. И главное. Когда все это закончится, вы не пойдете под суд, а сможете вернуться к своей нормальной жизни. Без последствий.

— Вот, слышали?! — выкрикнул я, перекрывая гомон толпы. — Законно! Мы можем все сделать и по нормальному, в рамках закона. И никакой захват власти нам будет не нужен. Как не нужен и Василий со своими братками-спортсменами.

— Ты меня еще делу учить будешь, сопляк? — Василий навис надо мной, но я не сдвинулся с места, лишь усмехаясь в ответ на его оскал. Теперь толпа уже не была на его стороне, и через несколько секунд качку удалось взять себя в руки. Он расслабил мышцы, покрутил головой, разминаясь. — Хорошо. Я поздравляю вас с победой, Михаил. Надеюсь, вы свои обещания начнете выполнять так же, как собирался я, немедля. Мы готовы помочь вам разобрать завалы.

— Конечно, — кивнул вновь получивший легитимность начальник станции. — Ваша помощь будет очень ценна, как и любого добровольца на станции.

Я от такой перемены чуть не икнул. Только что Василий хотел бороться до конца, был в гневе. А сейчас спокойно пожимает руку Михаилу. Поверить в такое преображение было просто нереально. И это понимали все. По крайне мере, мне так казалось, пока я не посмотрел на удивленные лица некоторых качков. Вот уж действительно — их слишком часто били по голове.

— Думаю, мы сойдемся на должности главы добровольческой бригады, — продолжил Василий, продолжая пожимать руку Михаила. — С дополнительными пайками за опасность.

— Нет, — усмехнувшись, сказал старлей. — Иначе меньше останется другим гражданам. Мы поделим ровно. После того как разберем завал.

— Отлично. В таком случае мы подождем, — наконец отпустив ладонь Михаила, сказал качок-бизнесмен. — Идем, ребята. Нужно экономить силы.

— Мы еще поквитаемся, — тихо прошипел побитый мной в прошлый раз парень с наколкой на руке.

— Человек, который рвется к власти, никогда не делает этого просто так, — заметил Михаил, глядя на уходящих братков. — Спасибо за помощь, даже не ожидал. Адекватные люди нам сейчас очень пригодятся. Боюсь, это не последняя стычка с приблатнеными. Спортивное братство не боевое, но иногда очень близко.

— Ничего. Посидят на общем пайке неделю — станут почти обычными людьми. У них, наверное, уже сейчас белковый голод, — заметил я. — Сталкивался с таким во время длительных походов. Их мышечная масса в основном нерабочая. Так, для красоты. Но теперь мы наконец можем обсудить дальнейший план. Вы победили.

— Пистолет? — чуть улыбнувшись, спросил Михаил, и я протянул ему оружие. Пустое. К сожалению, все это время перед бандитами мне пришлось бравировать оружием без патронов. Осмотрев ствол, он прочитал выгравированную надпись. — ПЛ? Редкая птица. Возможно, у нас на складе найдется к нему боезапас, но ничего обещать не могу. Мы так и остались на старом калибре. Не хочешь получить вместо него ПММ? Надежный, неброский и легкий. Против собак вполне достаточно, а лосей в Москве не водится.

— Нет, спасибо. Давайте как обещали, в рамках закона.

— Ну смотри. — Михаил достал из внутреннего кармана кителя сложенную в четыре раза бумажку. Расправил на скамейке и быстро набросал бланк, вписав серийный номер оружия. А после отдал вместе с пустым стволом. — Это временное разрешение на период ЧС. Ты как доброволец, приписанный к нашему отделению, имеешь право его носить и даже стрелять, если есть угроза твоей жизни.

— Благодарю, — сказал я, пряча документы и пистолет. — Что с кобурой?

— Забери у Лизы. Не думаю, что Сергей окажется сильно против. По крайней мере, пока не очнется, — ответил Михаил, внимательно глядя на мои манипуляции. — Ты и в самом деле собираешься наружу?

— После того как мы разберем завал и достанем патроны. Мне нужно к родным, в Зеленоград. А делать снаружи без оружия нечего. Одной схватки с псами мне хватило.

— Тут я с тобой спорить не стану. Сейчас соберем людей и начнем разбор завала. Присоединяйся, — кивнул мне Михаил, оборачиваясь к не разошедшимся людям. — Нам нужно несколько добровольцев, мужчин…

Слушать я его не стал, и так все понятно. Отошел от толпы и направился прямо к лазарету, на противоположную сторону станции. Двигаясь ровными шагами, я не забывал оглядываться по сторонам и держал лом наготове. Угрозу бандита я воспринял вполне серьезно. Да и Василий был не слишком рад своему поражению — мог припомнить.

— Лиза, я вхожу. Михаил сказал, что я… — речь оборвалась на полуслове, застряв у меня в горле. Несколько секунд взгляд не хотел фокусироваться, мечась из стороны в сторону. В нос ударил стойкий запах нечистот и железа. Черная лужа на полу. Валяющаяся оторванная рука. Капли крови на потолке. Забрызганный белый халат с торчащей из него шеей. Без головы.

— ТРЕВОГА! — взревел я, хватая лом двумя руками и бешено вертя головой из стороны в сторону в поисках опасности. — ТРЕВОГА!

— Что орешь? — первым ворвался за перегородку Василий, и я чуть не вогнал ему шип «хулигана» в шею. Качок едва успел отскочить назад. — Ты че, ебнутый? Бля… Ты это сделал?

— Всем лежать! Лежать, я сказал! Руки за голову! — раздался мощный командный голос Михаила. — Я сказал всем!

Меня повалили быстро и умело. Правда, я почти не сопротивлялся. Хорошо хоть, не лицом в черную зловонную лужу.

— Суки, кто это сделал? Лизонька, — взревел начстанции. — Кто это сделал, Слава. Я тебя, блядь, спрашиваю!

— Я только от вас пришел! Когда?

— Значит, ты, тварь? Решил отыграться на ней за проигрыш? — Михаил со злобой пнул Василия под ребра. — Кто-то из твоей бешеной своры, да?

— Я что, идиот, убивать единственного медика? — спросил, почти рыча, качок, но с места не двинулся. — Никто из моих людей не пошел бы на это без моего ведома.

— Да? А ты их всех за сутки так хорошо узнал? — никак не успокаиваясь, спросил старлей. — Она была одной из нас. Моей… с-сука. Кто это сделал? Слава, что ты видел?

— То же, что и вы. Пришел за кобурой и сразу позвал вас, — ответил я, поднимаясь. Михаил стрельнул на меня взглядом, но ничего не сказал. — Тут должна была находиться еще одна девушка, Кристина. Она помогала препарировать собак. Может, она что-то видела?

— Найди ее, немедленно, — приказал начстанции, тяжело опустившись на единственный стул. — И соберите всех в одном месте. Нужно пересчитать пассажиров и осмотреть на предмет крови. Такое безобразие невозможно провернуть, не заляпавшись. Герман где? Он же должен лежать здесь, со сломанной ногой. Найти!

Ситуация резко стала критической. Я на минуту даже подумал свалить, как есть, безоружным. Но потом понял, что если в самом безопасном месте произошла такая жесть, то нужно по крайней мере выяснить, что именно это было. Иначе при встрече головы лишиться могу уже я, а не малознакомая женщина.

То, что станция потеряла медика, представлялось второстепенной угрозой. Оторвать голову и выдрать руку с мясом — это нужна просто нечеловеческая сила. Провернуть то же с помощью ножа, наверное, можно, но я не уверен, что это будет столь же жутко и эффективно. Перед глазами встал вид свисающих в разные стороны обрывков кожи, и меня чуть не вырвало. Схватившись за колонну, я несколько секунд тяжело дышал.

‼‼👹‼‼ — появилось и тут же пропало предупреждение. Я резко выпрямился, оглядываясь по сторонам. В носу до сих пор стоял стойкий запах крови. Но, возможно, причина была в том, что я запачкал куртку, когда валялся на полу.

— Что за чертовщина происходит? — проговорил я, внимательно всматриваясь в слабо освещенные участки туннеля. Ничего.

— Эй! Чего встал?! — резко окрикнул меня один из полицейских. — Девчонку ищи. И волонтера своего со сломанной ногой.

Герман нашелся быстро. Парень сам ковылял на шум и тревожные крики, опираясь на вполне нормальный костыль. Где он его раздобыл, я расспрашивать не стал, как и не ответил на вопросы о происходящем, послав в медпункт. А сам продолжил обшаривать станцию. Благо она была не такой большой. Через несколько минут, когда остальные выжившие уже строились в колонну по десять, я вернулся с рюкзаком девушки.

— Ну? — набычившись спросил у меня Михаил.

— Ее нигде нет. Вещи все оставила, даже куртку. Так что, либо она решила покончить жизнь самоубийством, выйдя наружу, либо с ней что-то случилось. Но, как по мне, она здесь совершенно ни при чем. Не могла хрупкая девушка такого сделать.

— Нет, конечно. Но она могла хоть что-то видеть, — ответил начальник станции. — Вставай в строй, ко всем. Сейчас ультрафиолетом просветим.

— Я и так могу сказать, что на мне кровь. И собачья, после драки на поверхности. И ее, — не стал я юлить. — После того как меня чуть не в лужу положили.

— Ты прав, но исключения я делать не могу. Вставай, — мрачный, как грозовая туча, сказал Михаил. — Прошу всех вытянуть руки ладонями вверх.

Люди так и сделали. Все без исключения. Даже качки Василия. Все прекрасно понимали, что на станции произошло ужасное и хотели поскорее снять с себя подозрения. Михаил лично ходил между нами, осматривая каждого. А после всех, у кого на одежде или руках оставалась хоть капелька крови, ставили в сторону. Я, естественно, попал в это число, ибо был заляпан по колени, и на руках с курткой тоже следов хватало.

— Остальные свободны. Можете возвращаться к своим делам, — разрешил Михаил. — Чем быстрее мы во всем разберемся и выявим убийцу…

— Никто такого не сделал бы, — подал голос Василий, у которого руки были за спиной закованы в наручники. — Просто сил не хватило.

— Ты вдруг в криминалисты записался? — зло спросил Михаил.

— Я не только спортсмен и бизнесмен, но и тренер. И как тренер обязан знать предельные нагрузки человеческого тела. Даже на стероидах такого усилия не развить. Это надо брать машину, чтобы так рвались мышцы, — ответил Василий, стараясь сохранять достоинство. — В остальных случаях это просто нереально.

— И что, хочешь сказать, что у нас групповая галлюцинация? Или, может, кто-то притащил гидравлический домкрат и им отрывал голову Лизе, да так, что мы ничего не услышали, хотя были в сорока метрах? — язвительно спросил Михаил. — Кто-нибудь может предположить, что за чертовщина здесь происходит?!

— Нет, — покачал головой Василий, остальные послушно ждали своей очереди, и только мы с Германом сели чуть в стороне.

— Ты видел что-нибудь необычное, пока был в лазарете? — спросил я парня.

— Ничего такого, — раздосадовано ответил Герман. — Если бы я только был рядом, когда это произошло, может, все бы обошлось. Я ведь собирался остаться на посту у медпункта, но потом Кристина вернулась разделывать собак, и мне подумалось, что надо проголосовать.

— Значит, вы познакомились? Отлично. Можешь в подробностях описать, что она делала и говорила, пока была рядом? Когда ушла и вернулась? А то ее нигде нет.

— Кристина уходила на голосование. А до этого, когда разделывала очередную тушу, неожиданно обрадовалась. Будто жемчужину нашла в собаке. Или золотой слиток, — сказал Герман, покачав головой. — Я спросил, чего она так веселится, а она ответила, что герой будет очень рад и что нужно проверить еще несколько экземпляров.

— Я выходил в зал наверху, ее там не было, а вот трупы псов-монстров, наоборот, лежали на месте. Значит, она вернулась, — задумчиво произнес я. — Ты говорил об этом Михаилу?

— Да, но он сказал, что в расследовании это никак не поможет. Определить, кто стал убийцей без орудия или предмета, невозможно, — ответил Герман. — Я действительно не видел ничего подозрительного.

— Ладно. Не расстраивайся, — похлопал я его по плечу. — Мы обязательно разберемся, что происходит. И накажем виновных.

Я поднялся и вошел в медкабинет, превращенный неведомым убийцей в скотобойню. Михаил тоже оказался внутри. Он внимательно осматривал каждый сантиметр комнаты, регулярно делая пометки. А затем, поднявшись, долго и громко ругался, значительно пополняя мой запас мата.

— Что-то нашли? — спросил я.

— Я не следак, — грубо ответил начстанции. — Убийств повидал достаточно. Но только на войне. И там такой фигни не было. Даже если голову шальным минометным снарядом отрывало. Не знаю. Это просто… сука, она же мне как дочь была, непутевая.

— Соболезную, — сказал я, ища на операционном столе описанные жемчужины. Как ни странно, на отдельном чуть изогнутом подносе лежала окровавленная субстанция. Правда, жемчужину она нисколько не напоминала. Скорее это был здоровенный паук или плющ с шарообразной сердцевиной. И стоило задержать на этом взгляд, как внизу поля зрения появилось сразу несколько значков.

😊💀💀 🌀

💪 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧡 [◼◼◼◼▧▧◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧠 [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

👀 [◼◼◼◼▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [◼◼◼▧▧▧◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Так, это уже интересней. Выходит, Кристи достала из собаки нечто такое, от чего мои показатели могут увеличиться. И если с энергией все было более или менее понятно, я ее уже поглощал, то с силой и выносливостью возникали вопросы. Я могу увеличить собственную силу за счет фрагмента чужой плоти? Как?

— О чем задумался? — вырвал меня из размышлений Михаил.

— Эта штука. Она вроде из собаки вырезана? — сказал я, подходя к столу. Съешь — поднялся откуда-то изнутри призыв. Поглоти, сожри, проглоти, съешь! Немедленно, прямо сейчас! Мне оставался всего шаг до куска плоти, как меня скрутило, чуть не заставив набросится на сырое мясо. Желудок призывно заурчал, но начальник станции по-своему истолковал звуки.

— Пошел вон! Не хватало еще, чтобы тебя здесь вырвало. — Он быстро выволок меня из-за ширмы. — Спокойно, парень. У всех бывает первый раз. Смерть, особенно такая отвратительная, — это всегда неприятно. Но со временем привыкаешь.

— Нет. Не в этом дело, — едва сумев прийти в себя, ответил я. — Просто голова закружилась.

— Ага. Я же говорю, в первый раз обычное дело, — похлопал меня по плечу Михаил. — Ладно, мне нужно возвращаться к работе.

— А хоть что-нибудь вы уже поняли? — спросил я, ища повод вновь оказаться в помещении. Может, мое нутро меня и обманывало, но шанс получить прибавки к характеристикам от странной штуки казался весьма соблазнительным.

— Ничего такого, — поморщился начальник станции. — Следов борьбы нет. Звуков мы не слышали. Кто бы ее ни убил — она явно этого не ожидала. Хорошо тут только то, что это произошло мгновенно. А во всем остальном… черт. Да я даже не знаю точного количества пассажиров! Сказать, кто виновен, невозможно.

— Может, если я еще раз спокойно посмотрю, — предложил я, и Михаил не стал меня останавливать. Наоборот, остался снаружи, терзая в пальцах сигарету. Воспользовавшись ситуацией, я быстро сунул окровавленный кусок себе в карман и только после этого огляделся. Смотреть на кровь и нечистоты было противно, так что я пробежал глазами по остальным поверхностям.

Операционный стол с разделанной псиной. Тумбочка, прикаченная сверху. Лампа. Две застеленных скамейки, на одной из которых лежал едва дышавший Сергей…

— А для кого приготовлена вторая скамейка? — осторожно спросил я.

Глава 7

— Что? — не сразу понял меня Михаил, заходя обратно в лазарет. Я заметил, что так и не подожженная сигарета была безжалостно засунута обратно в карман. — На второй койке должен был Боря лежать. Где его тело?

— Может, это он повинен в… — я замолк на полуслове под гневным взглядом начальника станции.

— Ты в своем уме? Ему только хуже становилось. Или ты про эти ваши дурацкие страшилки? Зомби и прочее? — почти презрительно спросил старлей. — Не мели чепухи. Не бывает ничего подобного. А если бы и произошло — посмотри на Сергея, он плотом лежит. Нет. Тот, кто напал на Лизу, утащил тело Бори. Надо собраться.

Михаил легонько хлопнул себя по щеке и выпрямился, будто позвоночник ему заменили на стальной лом. Решительно выйдя из лазарета, он откинул шторку и направился к крохотной группе отобранных, на которых оставались следы крови.

— Послушайте, я не понимаю, почему нас задержали, — попробовал возразить один из мужчин, обнимающий всхлипывающую девушку с каштановыми волосами. За масками и лохмами лица ее было не разглядеть. Но, судя по фиолетовым кругам под глазами, оба последнее время спали не очень. Впрочем, а кто мог выспаться в этом кошмаре?

— Вас задержали, потому что на вас обоих есть следы крови, — жестко ответил Михаил.

— Это какая-то ошибка. Может, одежда запачкалась, но мы здесь уже больше суток, и это неудивительно, — попробовал возразить мужчина. — У моей жены заканчиваются лекарства от депрессии и нам очень нужно попасть домой.

— Нам всем нужно попасть домой, но что-то я не вижу у вас на пальце кольца, — заметил начальник станции. — Как и у нее. Но ваша личная жизнь меня пока слабо интересует. Ваша одежда в каплях и брызгах крови. При этом весьма явных. И летели они только с одной стороны — сбоку. Так что я спрошу еще раз — где вы запачкались?

— Послушайте, мы ничего такого не делали, — залепетал мужчина. — Честное слово! Послушно ждали и спали у тепловой пушки, как и все. Если хотите, я помогу с разбором завалов. Но мы и в самом деле ничего противозаконного не делали.

— Еще раз, где вы запачкались? — с напором спросил Михаил.

— Не знаю! — почти в истерике выкрикнул мужчина, горбясь все сильнее.

— Постойте, может, они и в самом деле не в курсе? — спросил я, подходя ближе. Михаил вновь гневно на меня зыркнул, но я лишь шагнул ближе. — Чем без толку спрашивать об одном и том же, не лучше ли осмотреть станцию? Мест, где можно спрятать тело не так много. Если этот некто стащил Бориса — вряд ли он ушел далеко.

— Ладно. Тут ты прав, — нехотя кивнул Михаил. — Леха, иди с нашим героем, осмотрите станцию. Но только парой.

— Понял, сделаю, — сказал сухой длинный полицейский. — Сейчас — только фонарик возьму.

— Да, это хорошая идея, — согласился я, ловя себя на том, что пальцы раз за разом сами тянутся к карману. Призывы сожрать добычу становились все сильнее. Но весь опыт подсказывал, что есть невареное мясо — плохой выбор. Хорошо, если заработаю просто несварение, а если в нем содержатся токсины или паразиты? Терять единственную жизнь из-за гастрономической глупости — худшее, что можно придумать.

— Готово, идем, — порывшись в вещах, сказал Леха. Длинный и нескладный, словно подросток, он говорил глухим басом. А единственное, что я смог разобрать между шапкой и маской, — серые глаза и выбивающиеся черные волосы. — Предлагаю начать с ближайшего туннеля. Если следы крови есть — мы их легко найдем.

— Логично, — кивнул я, сжимая в руках ребристую рукоять «хулигана». Лом все больше становился неотъемлемой частью моего гардероба. А тяжесть? Тяжесть — это хорошо, это надежно. Вот только по остальным я видел, что люди быстро слабеют.

Полтора приема пищи за сутки не могли не дать о себе знать. Большинство выживших пассажиров предпочитало ютиться у печек. И круг все больше сужался. Организм, отчаянно борющийся за жизнь, экономил каждую калорию, снижая температуру тела. Но меня это как будто не касалось.

Мало того что я пережил два смертельных исхода. Так еще и раны на мне продолжали затягиваться, как на волке. Не говоря уже о том, что чувство голода сильно притупилось. Я старался списать это на прокачанный метаболизм и тренированное тело, в котором больше мышц и жил, чем жира. Вот только желания, то и дело выныривающие откуда-то из глубин души, подсказывали, что все далеко не так просто.

— Вроде следов нет, — сказал я, чтобы отвлечься от собственных невеселых размышлений. А то ладонь опять добралась до кармана.

— Сейчас посветим, и все станет понятно, — пробасил Леха, достав ультрафиолетовую лампу. — Хорошо хоть, с электричеством проблем нет.

— Что? — переспросил я, услышав явно окончание его внутреннего монолога.

— Нет, ничего, — буркнул себе под нос Леха, водя лампой у самых рельс. В ее свете появлялись отдельные отражающие точки, но не больше. — Нет тут ничего. Там столько кровищи было, что, волоки он тело, остался бы четкий след.

— А если нести на плече? — спросил я, вглядываясь в темноту туннеля.

— Можно. Но тогда вся одежда стала бы одним пятном, и во время досмотра мы бы его точно определили, — ответил полицейский.

— Но никто не знает, сколько именно было пассажиров. Может, именно этот с самого начала ушел в сторону и ждал? — высказал я предположение, в очередной раз отдергивая пальцы от кармана. Так, надо с этим что-то делать. Иначе я обнаружу себя, жующим кровавую лапшу прямо на виду у полицейского. История будет не лучшая.

— Хочешь сказать, что нам попался маньяк? — на мгновение застыл Леха, внимательно посмотрев на меня. — Может быть. Я о разных уродах читал. Если это и в самом деле не спонтанный убийца, а настоящий маньяк… черт. Даже не знаю, что тогда будет. Умный может таскать с собой мусорные пакеты. Тела в них прятать. Может найти и вскрыть технические туннели между станциями. Но тогда тело мы точно не найдем. Это надо поисковую операцию проводить, с кинологами.

— Хреново, — пробормотал я, представляя себе перспективу оказаться в замкнутом пространстве с преступником, сделавшим убийство своим ремеслом. — Но тогда нам и смысла туннели осматривать нет, разве не так?

— Ну, это в самом худшем случае. Маньяков не так много, — подбодрил меня Леха. — Самые известные нападали на тех, кто слабее. Ищут безнаказанности. Они же и в самом деле не идиоты, хоть и психи. И опять же, их очень мало. За последние сто лет не больше пары тысяч. А упоротых, с кучей жертв — десяток. Один шанс на миллиард.

— Что-то не очень успокаивает. Пока нам на всякую жесть везет, — заметил я, сильнее вдавливая ребристую рукоять в ладонь. Мы прошли около ста метров по туннелю и уперлись в завал, полностью перегораживающий проход. Секция потолка обвалилась, разойдясь в стороны, и земля вместе с булыжниками и кусками асфальта просела.

— Так. По крайней мере, теперь понятно, что здесь преступник скрываться не может. Вычеркиваем, — не слишком довольно пробасил Леха. — Надо осмотреть другие туннели.

— Похоже, землетрясение было слишком сильным. Удивительно, что в целом станция сохранилась, — заметил я. — Ты про это говорил, когда упоминал электричество.

— И это тоже, — ответил полицейский. — Ладно, идем назад. Нужно только проверить технические ответвления.

С последним у нас не возникло никаких проблем. Судя по виду Лехи, это была рутинная работа, которую он выполнял много раз. Подходя к очередной крошечной двери, он привычным движением выискивал замок, задерживался на нем взглядом и почти сразу шел дальше. Уже через пять минут мы вновь выбрались на станцию. И я понял, что чувствую странное облегчение. Будто домой вернулся.

Перемахнув через перрон, мы спустились с противоположной стороны, и операция повторилась в точности. Опять лампа, мелкие следы и никакой конкретики. Завал тоже нашелся, чуть дальше, чем в прошлый раз, но буквально на пять-десять метров. К тому же с этой стороны он уходил прямо наверх, где виднелась щель. Ураганный ветер свистел в проломе, но выбраться через него не получилось бы при всем желании. Слишком узкая. Но через щель поступал свежий воздух, и опять потянуло влагой, солью и водорослями.

— Хреново, — заметил я, натягивая шапку на уши. — Человеку здесь не выбраться, а вот какая-нибудь шавка вполне может заползти.

— Пес Борю не утащил бы при всем желании. Да и следы от укусов останутся, — задумчиво пробасил Леха. — Нет. Это не животные.

— Люди не лучше, — заметил я, отступая от пролома. — Что? Идем обратно?

— Да, еще два туннеля.

— Один. Во втором застряли вагоны метро, — напомнил я. — Так что там далеко не пройти.

— Зато можно в них спрятаться. Черт, почему я сразу об этом не подумал. Идем, — решительно развернувшись, пробасил Леха. Быстрыми широкими шагами, почти перейдя на бег, он ринулся назад. Я не заметил, как сам бросился следом. Мне передалось его волнение, хотя я и не понимал причины.

— В чем дело? Что-то нашли? — окликнул нас Михаил, заметив спешку.

— Может быть. Надо вагоны проверить! — на ходу ответил Леха. — Там можно спрятаться и достаточно удобно. Да и скамейки есть.

— Это мысль, — согласился начальник станции. — Я с вами.

— Следы! Тут явно была кровь! — сказал я, показывая на довольно крупную подсохшую лужицу. Теперь нам даже не пришлось включать лампу. Михаил и последние двое полицейских присоединились к облаве. Василий со своими качками тоже не отставал. В сумме набралось человек пятнадцать добровольцев. Правда, я не был уверен, не хотят ли они ударить нам в спину. По крайней мере, некоторые.

— Держитесь вместе, — приказал Михаил. — Чтобы все были на виду!

И без этого уточнения вперед никто особенно не рвался. Особенно после того, как обнаружился явный след волочения — кровавая полоса у входа в передний вагон. Почему никто не заметил этого раньше, оставалось загадкой. Но ответ появился достаточно быстро. Уже во втором вагоне, кроме следов крови, нашлись оторванные конечности.

Когда вошли в третий — в нос ударил запах испражнений, гниющей плоти и крови. В свете фонарей появились кучи плоти, наваленные на скамейки. Пол, стены и потолок оказались покрыты замысловатыми узорами.

̶̣̜͗̉̾̕͜θ̷̬̱͚͖̆́̈̋̉̚͜͞ͅα҉̧̖̤̮͖͉̓͋̓̈́͋̅̽̅͠ π҈̨̮͉͉͎͕̭҇̋̓̔͌͋̇͋͆ε̶̛̤͍̙̭͎͕̱̦̐̅͑͜θ̴̡̛̝͚̖̘͙͇͍̦͊̐͆͆ά̷̢͕͈͔̞̤̠͎͕̀̈́̾͠ν҉̲̟̞̟̭̭̇͒͌̓̇̀͢͞ε҉̛̠͖̦̰̜̱̘̓̃͢ι̴̨͇̠̙̿̾̌͞ς̸̖͉̰͔͕͇̫̝҇͒̅̇̓̚͜ ό̷̡̜̘͈̘̱̇͆͑̌̍̅͐̏͠ͅͅλ̵̤̙̓͊̑̓̚͜͡ο҉̧̞̰͔̩̇̌̎̑̓̓͡ι҈̢̫͖̪͈̎͑̓͞ͅ

Я одернул себя. Сейчас не до разглядывания непонятных иероглифов. Может, это вообще не язык, а бредовые рисунки? Ни один нормальный разум не мог породить такой жуткой картины. Где-то здесь монстр, который убивал и, судя по всему, много раз. Как можно было не заметить пропажи людей, когда на станции все друг у друга на виду? Легко. Если ты уставший. Постоянно в полутьме и смотришь только на красную тепловую пушку.

— Эта тварь должна быть где-то здесь, — пробормотал Михаил, поводя дулом пистолета из стороны в сторону. — Увидите движение, сразу стреляйте!

Спорить никто не собирался. Я сжимал лом до белизны костяшек, внимательно вглядываясь в темноту. На передний край не лез, чтобы не подставиться под пули. Но держался сразу за полицейскими. И дело не только в поддержке, тут я хоть что-то смогу сделать. Кто знает, может, держаться в хвосте тоже не лучшая идея.

— Дверь, — сухо сказал Михаил, осветив фонариком провал. Похоже, убийца открыл проход, вот только воспользовался не встроенным механизмом, а собственными силами. На вдавленных в стороны дверях отчетливо виднелись следы острых когтей.

— Идем туда? — спросил низким басом Леха.

— Нет. Держите ее на прицеле. Осмотримся, — ответил начальник станции. — Лезть в темноту туннеля опасно. Слишком много мест, где можно спрятаться.

— На человека это не слишком похоже, — проговорил я, взглянув на останки. От вони меня мутило, но я держался лучше многих. Пара человек из числа качков уже давно выбежали из вагона. Где-то позади слышались звуки рвоты.

— Что это за чертовщина? — громко спросил Василий, зажимавший пальцами нос. — Какого хрена происходит?

— Хотел бы я знать, — в тон ему ответил Михаил. — Но, похоже, Слава прав. Это не человек. По крайней мере, насколько я могу судить. Раны нехарактерные.

— Блядь… головы, — пробормотал Леха, прикрыв рот рукой. Он заглянул под одну из скамеек и сейчас продолжал светить туда фонарем. — Михаил Иваныч, тут головы всех убитых. Пять штук. Бориной среди них нет, девчонки тоже.

— Кристина. Ее зовут Кристина, — напомнил я, тоже на них взглянув. В помутневших глазах стоял ужас. Рты были открыты в беззвучном крике, а на шеях виднелись окровавленные отпечатки треугольных когтей. Пересилив страх и отвращение, я прикинул расположение пальцев. — Ладонь вроде похожа на человеческую, чуть больше моей по размеру. Только когти здоровые и острые.

— Перед смертью их хватали за горло, не позволяя издать ни звука, — оценил раны Михаил. — А после отрывали головы. Но одной рукой такой трюк провернуть невозможно.

— Именно, — кривясь, подтвердил Василий. — Для этого надо быть не человеком, а терминатором. Пора возвращаться, пока эта тварь не вернулась. Забаррикадируем двери и окна в первом вагоне, и она до нас не доберется.

— Нет, без тела Бори мы никуда не пойдем, — наотрез отказался Михаил. — Он еще может быть жив. Кроме того — между ветками есть технологические туннели. Даже если мы один перекроем, если не убьем тварь, не сможем всех защитить.

— Это если она одна, — заметил я. — Но я тоже за продолжение поисков. Кристина может быть еще жива.

— Тоже верно, — согласился начальник станции. — Слушай мою команду. Леха и Петя. На вас охрана туннеля. Проследите, чтобы нам в тыл никто не зашел. Слава и Василий идут со мной. Это приказ, и обсуждению он не подлежит. Кто еще смелый, тоже можете присоединиться.

— Мы так не договаривались, — сказал жестко Василий. — То, что вы победили в этом карнавале, не дает вам права нами командовать.

— Еще как дает, — перебил его Михаил. — Больше того, если понадобится, я тебя даже расстрелять могу. За неисполнение приказа. Так что бери свою дубину и иди вперед. Или ты только на словах храбрый и все время будешь прятаться за спинами других?

— Я не мальчишка, чтобы вестись на такие тупые провокации, — заметил бизнесмен. — Там слишком опасно, а собственная жизнь мне дороже какой-то девчонки и полутрупа.

— Долго вы еще будете тянуть одеяло на себя? Особенно в таких обстоятельствах? — спросил я, перехватив лом поудобнее. — Если ничего не сделать, эта тварь может прийти, как только мы уснем. И тогда сдохнут все.

— Мы пойдем, — вызвались двое качков, с которыми мы уже пересекались во время выборов. — Парень прав, хватит этой фигни. Мы с вами.

— Ну и идиоты, — фыркнул Василий, разворачиваясь.

— Назад, — громко и четко сказал Михаил. — Я предупреждал.

— Да кому ты гонишь, не станешь ты… — слова Василия прервал хлопок выстрела, направленный чуть выше головы бизнесмена. Я даже почувствовал воздух от пролетевшей пули. — Совсем охренел?!

— Следующая будет в голову. Взял дубину и пошел вперед, — сказал Михаил, стволом показывая на выход.

— Ах ты сука! Да мои адвокаты тебя по судам затаскают! Когда буря кончится, тебе конец. Понял? Я тебя всего лишу. Последней нитки от рубахи, — закричал Василий, но дубину взял и в нужном направлении пошел. — Всех, кто в этом бедламе участвует. Всех прикончу.

— Доживем, увидим. Выживем, узнаем. Переживем, учтем, — усмехнулся Михаил, выпрыгивая на рельсы вслед за бизнесменом. Я пошел следующим, а за нами потянулись несколько качков, при этом их никто не заставлял. Топот ботинок и шорохи одежды тонули в мате надрывающегося бизнесмена, но я уловил странное металлическое постукивание.

— Заткните его! Я что-то слышу, — проговорил я, оглядываясь по сторонам. Василий тут же замолчал, напрягшись. Все замерли, да так, что стали слышны голоса, идущие от станции. Лучи света от ручных фонариков и телефонов забегали по туннелю. Теперь взук стал отчетливо слышен. Монотонный, металлический стук из бокового туннеля.

— Тихо, держись за мной, — приказал Михаил, взяв покореженную дверцу на прицел. — Василий, открывай.

— Ну уж нет, — замотал головой бизнесмен. — Я туда не полезу, лучше стреляй.

— Ссыкло, — выругался я, отодвигая раздутую гору мышц в сторону. Дернул за ручку, но покореженную дверь заело. Тогда я вставил в щель «хулиган» и навалился на него всем весом. Створка со скрежетом поддалась и отлетела в сторону. Я едва успел поймать выпавшую из темноты черную миниатюрную фигуру.

— Что это? — резко спросил Михаил, уводя ствол вниз. — Девчонка?

— Да, она жива, — сказал я, смотря в полубезумные глаза Кристины. — Ее нужно срочно в лазарет. Тогда узнаем, что тут происходит и кто виноват.

Глава 8

— Ты идти можешь? Кристина, посмотри на меня. Эй! — я пытался растормошить девочку, но она лишь тряслась, сжавшись в комок. — Я ее понесу. Не мешайте.

— Твою мать… хорошо. Отходим, — выругался Михаил, отодвигаясь в сторону. — Все на платформу и смотрите по сторонам!

Я засунул лом в рюкзак и подхватил не перестающую трястись девочку на руки. Она почти ничего не весила и, стоило ее взять, прижалась ко мне, вцепившись словно в спасительный столб. Однако стоило мне приблизиться к вагону метро, как она забилась в истерике, отказываясь возвращаться.

— Тихо, тихо. Спокойно. Это единственный путь. Мы сейчас пройдем, и все будет в порядке, — успокоил я девушку.

Сработало несильно, но она обняла меня так, что даже через куртку и свитер чувствовались ее ногти. Я только сцепил зубы и быстро пробежал до конца разрушенного поезда. Видевшие меня люди расступались, но я прекрасно понимал, что иду в никуда. В таком состоянии я ей не помогу. И времени, которое лечит, у нас тоже нет.

— Нужен врач! Есть врач среди выживших?! — громко спросил я, идя по платформе в сторону лазарета. — Врач или, по крайней мере, медсестра. Ну?!

— Я могу помочь, — сказала, поднимаясь, женщина лет шестидесяти. Хотя скорее уж бабушка. Но выбирать сейчас не приходилось. — Что с ней случилось?

— Попала в лапы монстра, — честно ответил я. — Прошла всего пара часов, но что с ней, я ответить не могу.

— Нервный шок, судя по виду. Ей бы отдохнуть несколько дней. Выспаться. Почувствовать себя в безопасности, — проговорила бабушка, гладя Кристи по черным как смоль волосам. Девочка вздрогнула и сильнее прижалась ко мне. — Ты для нее много значишь. Значит, и позаботиться о ней ты должен. А еще в таком состоянии неплохо принять седативные.

— Пойдемте, посмотрите, что есть из запасов, — предложил я, и женщина неохотно кивнула. — Что не так?

— Я этим не занималась о-очень давно, — тихо проговорила она, но затем помотала головой и решительно пошла к перегородке. Правда, вся ее решительность испарилась, стоило заглянуть за ширму. Женщина пулей вылетела оттуда, схватившись за рот и сердце руками. Осела возле одной из колонн и тяжело заохала.

— Вам и самой нужно успокоиться, — сказал я, все поняв. Но стоило мне попробовать зайти в лазарет, как Кристи громко взвыла, пряча лицо в мою куртку. — Черт, не подумал.

Я немедля отошел от покрытого брызгами крови помещения и сел рядом с врачом, не отпуская вцепившуюся в меня девушку. Пиздец больше не подкрадывался незаметно, он стоял в полный рост, красуясь у всех на виду. Люди разбились на группки, подозрительно оглядываясь по сторонам.

— Внимание всем! — громко сказал Михаил, вернувшийся из туннеля. — Мы обнаружили источник угрозы. Это убийца, носящий перчатки с когтями. Пока нам не удалось его поймать, но теперь понятно, что он нападает только на одиночек. Держитесь группами не менее трех человек, и с вами ничего страшного не произойдет.

— Убийца? Вы должны немедленно его обезвредить! — начали с разных сторон доносится возгласы. — Нужно уходить отсюда. Мы обречены…

— Мы назначим патрули и выберем добровольцев, которым выдадим оружие, — твердо сказал Михаил. — Но для этого нужно разобрать завал у дверей склада.

— Давайте разбирать! Изяслав говорил, что знает, как его убрать! Пусть он разберет. — Шум не смолкал, не позволяя вставить хоть слово. Михаилу пришлось подождать, пока толпа поуспокоится, чтобы продолжить. Но, похоже, убедить людей в том, что завалом должен заняться именно я, было уже невозможно.

— Не могу, нужно вначале помочь Кристи, — сказал я еще до того, как подошедший Михаил успел вымолвить хоть слово.

— Ей нужны успокоительные. Желательно в уколах, — сказала вызвавшаяся помочь женщина. — Я попробую прибрать там…

— Вы врач? — на всякий случай уточнил Михаил.

— Медсестра. Но я уже двенадцать лет как на пенсии, — ответила она. — Маргарита Петровна меня зовут. Можно просто Маргарита.

— Спасибо, что вызвались помочь. Маргарита Петровна. Врач нам очень нужен, — сказал Михаил. — Вот только с медикаментами сейчас негусто. Все, что было вне НЗ, завалило наверху. Остальное на складе в неприкосновенном запасе. Там должен быть полный набор, включая антибиотики и болеутоляющие. Может, и успокоительные найдутся.

— Я могу попробовать посмотреть, что с завалом наверху. Может, остались целые лекарства, — предложил я.

— Нет. Если уж разбирать завал — то у дверей склада. Ты точно сможешь это сделать? — спросил, нахмурившись, начальник станции.

— Сам, нет. С вашей помощью и парой приспособлений — скорее всего, — ответил я, передавая Кристину на руки старушке. Девушка вначале отчаянно цеплялась за мою куртку, но медсестра нашептывала ей ласковые слова и гладила по голове, пока та не осталась в старческих, но еще крепких объятьях.

— Я о ней позабочусь. Можете идти, — улыбнулась Маргарита Петровна, продолжая гладить всхлипывающую Кристи.

— Мне нужны будут все мои веревки и несколько точек крепления, — сказал я, подходя к завалу, перегородившему рельсы. — Где точно дверь?

— Под плитами, примерно метрах в полутора от нас, — ответил Михаил, показав направление. — Мелкие камни и куски еще можно убрать руками, но обвалившуюся часть арки не поднимешь. Она, поди, и весит больше тонны.

— Хорошо, если не две, — осматривая завал сказал я. — Ладно, что думать? Прыгать надо.

Я сходил наверх, за веревками. Осторожно просочился за гермостворку, в любую секунду ожидая нападения. Но, как ни странно, ни одной твари мне не встретилось. Хотя тела собак оказались изрядно погрызены. А на обратной дороге увидел длинные, глубокие царапины, оставшиеся на металлической двери. Все-таки кто-то или что-то пыталось к нам наведаться, но не смогло протиснуться в щели.

Пока меня никто не видел, я попрактиковался в прыжках. Непростых, а с помощью телепорта, естественно. Брал минимальное расстояние, не требующее вложения энергии. Выходило с каждым разом все лучше, но голова все равно кружилась. К тому же расстояние слишком маленькое, три секунды лучше потратить на то, чтобы сделать шаг или два. Активация же портала никак не сокращалась.

Зато я выяснил одну любопытную деталь. Дальность и затраты энергии на телепорт сильно зависели от моего собственного веса. С рюкзаком без энергии я мог прыгать на полтора метра. А вот налегке и без куртки — на целых два с половиной. То же касалось более длинных расстояний. Разница по затратам энергии на один и тот же прыжок с грузом и без различалась в полтора-два раза.

Набив рюкзак и так и не потратив ни одной единицы энергии, я в задумчивости спускался вниз. Теоретически выходило, что я могу даже взять вес размером с себя. Правда, это означало, что прыгнуть смогу только на несколько метров при полном запасе сил. Или нет? Что я вообще знаю о новых способностях своего тела?

— Ты что такое жуешь? — с отвращением спросил меня встретившийся по пути Василий, и я наконец обратил внимание на торчащий изо рта красный клок.

— Сало растаявшее нашел, — буркнул я, вытирая подбородок и ругая себя последними словами. — Больше там нет.

— Лучше бы занялся завалом, — сказал качок. — Вытрись и маску надень.

Я быстро очистил подбородок платком и нацепил обязательную маску. Хотя, учитывая, что мы на одной станции больше суток, вряд ли она хоть чем-то поможет. Ни смотреть в интерфейс, ни совать руку в карман не хотелось. Тварь, сидящая в моем подсознании, приняла решение сама, стоило отвлечься на другие проблемы. И это меня сильно беспокоило.

— Мы разобрали участки с небольшими валунами. Но дальше было не пройти. Михаил занимался охраной периметра. Пока убийца не пойман, мы решили сотрудничать, — объяснил Василий свое присутствие на завале. — Ты только что на поверхность ходил, как там?

— Буря не утихла. Кажется, даже злее стала, — ответил я, доставая из рюкзака веревку и блоки. — Но к нам наведывался монстр, пытавшийся вскрыть входную дверь. Судя по следам когтей, из той же породы, что и местный убийца. На несколько миллиметров в металл когти вошли. Обычную домовую дверь вскрыл бы как нож бумагу.

— Врешь, — чуть замешкавшись, произнес Василий. — Я видел тела в поезде, им почти сутки. Хочешь сказать, что снаружи стало еще опаснее?

— Не веришь, сходи и посмотри сам, — пожал я плечами. — А мне работать нужно.

— Так и сделаю, — чуть прищурившись, ответил качок. — Вы двое, со мной.

Он увлек за собой двух квадратных амбалов, которые могли бы существенно упростить разбор завала. Но ничего не поделать. К счастью, у меня был отличный инструмент, и я не стеснялся им пользоваться.

Пожарный лом создавался именно для таких целей, и у меня не было недостатка в работе. Для начала я разворотил угол насыпи. Используя «хулиган» как рычаг, откатил в сторону самые крупные валуны. Главное, не напрягаться и с умом использовать собственный вес. Никогда не поднимать валуны самому, а наоборот, выбрав подходящую точку опоры, налегать всем весом.

Уже через пятнадцать минут я помог убрать все крупные препятствия. Оставалось самое тяжелое — обвалившаяся бетонная арка. Уверен, нормальные МЧС-овцы подошли бы к ней с куда более практичным инструментом. Распилили на куски, а затем уже убрали. Но у меня не было даже болгарки. Не говоря уже о чем-то более серьезном.

— В старину на каменоломнях под глыбами складывали костры, — тяжело дыша, сказал один из заляпанных бетонной пылью работяг. — Тогда от перепада температур камни трескались и распадались на части.

— Сомневаюсь, что это сработает на бетонном блоке, внутри которого арматура, — с сожалением заметил я.

— Может, на части он и не развалится, но куски отколоть можно, — настаивал он.

— Костер тут разводить — плохая идея. Все от угарного газа погибнем, — сказал другой. И на этот аргумент возразить было совершенно нечего. Вариант с деревянными кольями и водой тоже отмели — бетон неоднороден. Трещина, даже если появится, к большим сколам не приведет. Да и опять, арматура удержит его в целом состоянии.

С помощью лома и какой-то матери мы все же уменьшили размер плиты, но незначительно. В конце концов было решено не пытаться оттащить ее целиком, а просто повалить на другой бок, убрав от двери на рельсы. Стоило выработать рабочее решение, как я приступил к его реализации.

В первую очередь нужно было закрепить веревку. Пришлось отбивать декоративные панели с противоположной стороны туннеля. Потом вкручивать и вбивать колья. Не самая легкая задача, учитывая состав материала и отсутствие перфоратора. Но и с ней я справился. На это, правда, ушло куда больше времени, чем я рассчитывал.

В конце концов у меня получилось двадцать пять точек крепления. По двенадцать с каждой стороны плюс запаска. Статическая веревка, продетая через множество блоков, легко должна была выдержать усилие до двенадцати тонн. Вполне достаточно, чтобы поднять преграждающую путь арку. Осталось только одно — тянуть.

— Раз-два, взяли! — скомандовал я, шершавыми перчатками схватившись за канат.

— Еще взяли, — вторили мне добровольные и не очень помощники. Вервка шла крайне медленно, чуть подрагивая, когда ее перехватывали. Но семи взрослых мужиков хватило, чтобы арка с треском начала подниматься. Бетонная конструкция накренилась, пошла трещинами, во все стороны брызнули мелкие камни и осколки, но в целом конструкция выдержала. А затем рухнула на рельсы с жутким грохотом.

Отплевываясь от пыли, забившей нос и глаза, я отошел в сторону. Облако медленно оседло, обнажая ничем не примечательную дверь, почти теряющуюся среди декоративных панелей. Несколько валунов все еще мешало до нее добраться, но их с легкостью откатили в сторону качки. Я же с сожалением отметил, что лучшая моя веревка и половина всех страховочных клиньев оказались безнадежно погребены под грудой бетона.

— Отлично, наконец, — сказал Василий, стоявший все это время в стороне. — А ну, подвиньтесь. Надо посмотреть, что там, внутри.

Он с помощниками растолкал волонтеров и вцепился в дверь руками. Однако створки не поддались. Тогда качок содрал с двери внешний фасадный слой и выругался. Под пластиковой оболочкой оказалась тяжелая полутораметровая стальная дверь. С краю обнаружился кодовый замок с кнопками. Судя по виду — механический, выпущенный еще во времена союза.

— Михаил! — громко позвал я, вдоволь назлорадствовавшись при виде беспомощных спортсменов. — Все готово, можете открывать.

— Уже? — раздался голос начальника станции. — А я думал, дольше провозитесь.

— Нет, вроде все получилось, — сказал я, показывая рукой на освобожденное пространство. — Думаю, пора людям нормально поесть.

— Давно пора, — согласился Михаил, подходя к двери. Теперь уже он отодвинул качков. — Отодвиньтесь. А лучше вообще отойдите на платформу. Я вам не доверяю.

— Не доверяете? А не слишком ли вы охренели? — спросил сквозь зубы Василий, но лезть на рожон не стал. Наверное, еще помнил просвистевшую над головой пулю. — Идем.

— Слава, можешь остаться. Поможешь достать медикаменты, — сказал начальник станции, и меня наградили еще несколькими ненавидящими взглядами.

Я подошел к двери, и Михаил, прикрывая рукой замок, ввел одному ему известный код. Внутри что-то щелкнуло, и массивная дверь зашла внутрь. Удивительно, но даже тяжелая бетонная стена не сломала механизм. Удостоверившись, что за нами не идут, старлей зашел внутрь и поманил меня следом.

— Это что? — удивленно спросил я, глядя на уставленные крохотными коробочками и здоровыми жестяными банками полки.

— Один из складов Росрезерва, — ответил Михаил с легкой улыбкой. — Тысяча рационов питания на двадцати квадратных метрах.

— Нет, я не про это. Я думал, здесь будут армейские пайки, а не укатанные в фольгу батончики, — сказал я, беря в руки странно маленький прямоугольник. На задней стороне синими буквами было указано «рацион питания, дневной».

— Аварийные рационы, — объяснил начальник станции. — Восемьсот калорий на сто грамм. Самая питательная штука из всех возможных. Концентрированные калории. Но нам их все равно хватит не больше чем на неделю. Можешь взять себе три. Позже я внесу в график выдачи. Но пришли мы сюда не за этим.

Я сложил легкие брикеты в рюкзак, сильно потерявший в весе после утраты веревки. Пройдя в задний угол Михаил достал из другого угла почти не отличающуюся серебристую упаковку. На сей раз на ней было написано «аварийная аптечка». Состав, правда, совершенно не впечатлял. Анальгин, аспирин, валидол, бинты и борная мазь. Ничего сверхъестественного. Будто ожидая моего возмущения, Михаил вынес коробку с ручкой. Почти такую же, как в каретах скорой помощи.

— Вот. Аварийные тебе, когда будешь выбираться. А это отнеси нашей новой сестре. Тут должно быть все необходимое. А я пока раздам пайки. Патроны найдем позже, — сказал начальник станции, выпроваживая меня наружу. — Так! Подходим по одному! Рацион питания аварийный разводить в теплой питьевой воде. Рассчитан на три приема пищи.

Оглянувшись, я увидел, как Михаил синей ручкой проводит по запястью мужчины, а затем выдает ему серебряный брикет. Точно такой же, как три, перекочевавших в мой рюкзак. Со следующим повторилась та же история. Понятно. Значит, он не рассчитывает составлять поименные списки для выдачи пайка. В принципе, система рабочая, если, конечно, люди не начнут массово стирать полученные метки.

Наблюдать за выстраивающейся очередью было некогда. Я быстро миновал толпу и пришел к лазарету. Там, прислонившись к Маргарите, посапывала девушка. Я не хотел ее беспокоить, но получение сейчас информации было чуть ли не важнее, чем наличие сухпайка.

— Вот, здесь все должно быть, — сказал я, ставя коробку перед медсестрой.

— Потише, молодой человек. Она только уснула, — с укором сказала Маргарита Петровна. Своими морщинистыми ладонями она подтянула к себе большую аптечку и ловким движением разложила в стороны крышку. У меня даже глаза разбежались от обилия колбочек, разноцветных баночек и пластиковых пузырьков. Но врач, кажется, легко в них ориентировалась.

Быстро перебирая пальцами содержимое ящика, она выудила несколько ампул. Щурясь и поправляя очки с толстыми линзами, прочла их названия и поставила все, кроме одной, на место. Последнюю она проткнула иглой и, набрав полкубика почти прозрачной жидкости, несколько раз ударила пальцем по игле, убирая воздух.

— Возьмите ее на руки, Слава. И держите крепче. Первые несколько секунд она может сопротивляться, — предупредила медсестра. Я приобнял Кристи, повернув ее к себе лицом. Маргарита бесцеремонно стянула с девушки джинсы и трусы и быстрым движением вколола препарат. Кристина вскрикнула, уходя в ультразвук голосом. Дернулась всем телом, пытаясь вырваться. — Держи крепче!

— Тихо, тихо. Успокойся. Это просто укол. Расслабляющий, — проговорил я, удерживая девушку от резких движений. Прошло около минуты, прежде чем крики стихли. Кристи расплакалась, не сдерживая слез и соплей. Она стонала, тяжело вздыхая. Но дрожь постепенно прошла. Взгляд девушки поплыл, хоть она все еще и находилась в сознании.

— Если вы хотите получить от нее какие-то ответы, самое время спрашивать, — посоветовала Маргарита Петровна. — Она сейчас как пьяная, так что на особенно разумные ответы я бы не рассчитывала, но после она уснет крепким сном на двенадцать-шестнадцать часов. Сами понимаете, в это время из нее вообще ничего не вытянуть.

— Спасибо, — вздохнул я, оглядываясь в поисках помощи. Допрос не самая сильная моя сторона. Тут даже Василий справился бы лучше. А еще лучше — Михаил. Но рассчитывать ни на того, ни на другого я сейчас не мог. Оба находились слишком далеко. К тому же у меня были вопросы, на которые я хотел получить ответ без свидетелей. Медсестра, получившая из моих рук аварийный паек, тут же удалилась.

— Кристи. Кристи очнись, — позвал я девушку, слегка покачивая ее на руках. — Это я, Слава. Узнаешь меня?

— А-а, Трейсер, — слабо улыбаясь, ответила девушка. Она дотронулась до моей щеки ладошкой. — Мой герой пришел спасти меня. Спасти… — она всхлипнула, зажмурившись, и я вновь обнял девушку, сильно сжав в объятьях.

— Все хорошо. Ты рядом со мной, в безопасности, — сказал я ей на ухо. — Расскажи, кто на тебя напал? Это был человек?

— Нет. Не хочу, — замотала головой она.

— Кристи, это очень важно — говорил я, но на девушку это, кажется, не действовало. Тогда я решил зайти с противоположной стороны, от ее увлечений. — Злодей пришел на мою территорию, а я даже не знаю, как он выглядит. Герою не победить, если злодей неизвестен. Понимаешь? Очень важно, чтобы ты рассказала мне о суперзлодее.

— Мой герой, — повторила, слабо улыбнувшись, девушка. Затем всхлипнула и несколько раз тяжело вздохнула. Я уже подумал, что она уснула, когда Кристина начала говорить.

Глава 9

— Я плохо помню, как он выглядит, лишь общие серые очертания. Черные, вылезающие из теней лапы. — Кристи начало ощутимо трясти, когда она описывала монстра. — И пасть. М-мама. Клыкастая пасть с рядами игольчатых зубов. Он жрал нас, своих жертв. Жрал, разрывая на куски. — Она захныкала, не в силах говорить, и мне снова пришлось обнять ее крепче.

— Прости, но ты должна продолжить, — попросил я спустя минуту. — Понимаю, что тяжело вспоминать весь этот ужас, но я должен знать.

— Нет. Пожалуйста. Не надо, — умоляюще попросила Кристина. Несколько секунд я боролся с собой, но нехватка информации победила. — Прости, но нет. Ты должна рассказать. Должна стать сильнее, чтобы помочь мне сразиться с этим злом и победить. Ведь ты помощница супергероя. Так ведь?

— Я как бэт герл, да? Стану такой, — сквозь слезы спросила девочка. — Или как Грей?

— Да, конечно, — кивнул я, слабо понимая, о ком она вообще говорит. — Ты станешь еще сильнее ее. Ты готова? Можешь рассказать, что он делал? Зачем утаскивал вас?

— Он нас ел, — передернув плечами от отвращения повторила Кристи. — Но не как обычно. Он рвал обезглавленных на куски. Процеживал их через пасть. Она призрачная, как и большая часть тела. Но он не может дотронуться до нас. Только лапами. Они единственное, что есть у него в этом мире

— Только лапами? — повторил я за девушкой. Чертовщина какая-то, образ в голове совершенно не складывался. — Ты видела, как он передвигается? Ходит или летает?

— Ползает, словно ящерица, — тихо ответила Кристина, наконец проваливаясь в глубокий сон. Я положил девушку на скамейку, подсунув под голову свернутую куртку. Без медицинской маски она выглядела почти как ребенок. Не потеряла припухлости щек и губ. Но уже можно было сказать, какой девушкой она станет, когда вырастет. А, судя по происходящему, взрослеть ей придется очень быстро.

— Она считает тебя героем, — сказала Маргарита Петровна, садясь рядом с Кристи. — Словно ты вышел из детских сказок.

— Скорее комиксов. Да пусть хоть джином, главное, чтоб в лампу не совала, — ответил я, внимательно осматриваясь по сторонам. — Давайте перенесем скамейку ближе к свету. Если эта тварь прячется в тенях — пусть попробует до нас подобраться.

— Ты ей веришь? — удивленно спросила старушка. — Она же явно бредила. Как можно иметь пасть без тела?

— Не знаю. Но то, что творится вокруг, вообще мало похоже на нормальный мир, — ответил я, таща скамью прямо под лампу.

Теперь единственная тень, которая осталась, была прямо под Кристиной. Перебраться от колонн и из темных углов тут не выйдет. Правда, всех так не разместить, но пока враг не нападал на крупные скопления людей. Оглядевшись, я увидел Михаила, который уже закрыл склад и сейчас раздавал указания.

— Патрули должны сменять друг друга не реже, чем раз в шесть часов. Необходимо проходить всю станцию… — наставлял он двух качков-волонтеров, которые раньше вызвались помочь нам с поисками.

— Постойте, — сказал я, вплотную приближаясь к группе инструктажа.

— Что-то выяснил? — строго спросил Михаил. — Это стоило того, чтобы меня прерывать?

— Да, думаю, да, — ответил я, осматриваясь по сторонам. — Только не сочтите это бредом.

— Тут такое происходит, что все на бред списать можно. Давай конкретику, — устало сказал Михаил. — А то я больше двух суток не спал.

— Хорошо. Первое — тварь серая или серо-черная. Может прятаться в тенях и сливаться с ними. Передвигается как ящерица — по любым поверхностям, — перечислял я, загибая пальцы. — Судя по надписям, она вполне разумна и делает все осознано. Питается, не знаю, точно ли я понял, но, скорее всего, кровью. Иначе объяснить то, что она отрывает куски, но не пережевывает, я не могу. А, и последнее, по словам Кристи, она частично бесплотна. То есть вещественны только лапы с когтями.

— Ты тоже не спал, что ли? — протирая глаза кулаком, спросил Михаил. — Что за бред ты несешь? Какие бесплотные твари?

— Я бы начал с того, что она двигается по стенам и прячется в тенях, — не стал я спорить. — Всем выжившим нужны будут фонарики. Благо с этим проблем нет, пока есть электричество. Вспышки на телефонах включить и не вырубать. Заряжать по необходимости.

— Хорошо. Это, по крайней мере, звучит разумно, — кивнул Михаил, но одна мысль не давала мне покоя. — О чем задумался?

— Где ультрафиолетовая лампа? — спросил я, оглядываясь по сторонам. — И та парочка, что утверждала, что не в знает, откуда на них кровь?

— Леха! — громко позвал Михаил. — Принеси УФ!

— С-час, — пробасил нескладный Леха, стоящий в дозоре у разрушенного поезда.

— Супруги вон там, — кивнул Михаил примерно в центр платформы. — Что тебя так заело?

— В начале надо проверить. Иначе это даже мне будет казаться бредом, — выхватив у Лехи лампу, я бросился к супругам-невротикам. — Я быстро.

— Что вам опять от нас нужно? — устало спросил мужчина. — Мы же все уже рассказали. На руках следов нет, мы ни в чем не виноваты

— Да мне пофиг. Где вы спали? — спросил я, отмахнувшись.

— Да здесь и спали. На этом месте, — ткнул пальцем мужчина, прижимая к себе супругу.

Я включил ультрафиолетовую лампу и тут же обнаружил светящиеся следы. Множество капель, которые перекрывали едва угадывающиеся силуэты. Поднявшись, я посветил наверх, но лампа не доставала. Тогда я взял ее в зубы. Набросил на ближайшую колонну страховку и, ловко цепляясь за грани, поднялся к самому потолку.

— Еб твою мать, — выругался снизу Михаил, и я с ним был полностью согласен. По всему потолку виднелись четкие отпечатки четырехпалой ладони. А между колоннами почти по всей длине станции шла вычурная надпись.

̸̡̖̣̘̘͙̗͙̒̾̉̇̾̒͞έ̶̛̲͖̲̗͎̤̟̑͆͆̀͜λ҈̨͔͇̌̑̌̀͒͡ᾳ̴̡̦͖͑͌̐́͝ α҈̮̬̖͂͋͒͊̌̚͜͝δ̶̨͉̦͍҇͊̽̿͑͌έ̵̗͇̪͛̏͂͂͛͑̽̃̕͜ͅλ̸̧̯͖̘̖҇̉͛͋̀͌̓̿͊φ̶̩̙̬͎̟̪͔̍͐̊͆͜͡ι҈̡̙͎͖͕̠̬̂̓̽̿͆̕̚α̵̪̜̲̟̱͓҇̔̉̎̅́́̈͢.҉͍̘̜̙̩̍̂́̊͢͡ μ̴̧̞͉̠͂̓͂̅͌͒͂̕ε̸̨̥͉͓͙͔̤͗̊͞τ̴̧̯͔̩͇͗͆̔͞ͅά̸̨̠̝̱̳͌̊͌̂̔̐̔̚͞ α̷̘̖̣̋̓͜͞π̶̠͚̙̂̀͜͞ό̵̨̫͙̘̾̃̕ͅ κ̸̡͔͍̘̤͎̥̗̔̏͋̌͛͡λ҉̨̗͎̟͍̰̃̀͐́̑̈́͠ͅή̷̧̩̬̬͕̗̄̆͑̉͊̍͞σ̶̧͉̯̃̂̊̄̒͋̆̓̕ͅη̷̢̯̲̤͉̩͇͎͐̀̆͞ τ҉̢̛̞̱͖̗͍̩͎̑̏̽̒̓ω̴̨̦̙͖͗̿͡ν҉̧̲̞͚̍̄́͞ ν҈̡͔̰͌͑̆̉̃̾͠ε̴̡̮̖̂͛̅͂͐̊͌͡ό̶̨̫̳҇̍̈̿̌̈̐͆͑τ̵͍̳̤̠̿̎͆̔͑͜͞ὲ̶̨̛̦̳̯̩͕́̀ρ̵̧͙̠̘͎̣̳҇͌̌̿̀̿̈́̈ͅώ̵̥̭̗̩́̌̅͜͠ν̴̢̖͖̲͈͖͇́̀̀̕̚.̸̧̲̦̰͕͔͓̫̠҇̅͌̃̂̀̃̑̀ έ҉͎͍͑͌͜͠λ҉͇̙̑̌̽̌͌̄͌̑͢͠α҉̥̤̞̓̔̂̌̕͜ͅβ҈̬͙̽̃́̆̿͢͝α̵͓͔̒̅̊̊̀̑̈́̄̕͜ τ҈̧̛̥̤̖̂̉͋̓͂̉̓̀ὀ̷̧̱̝͂͗͋͂͞ͅ δ҈̢̝̭͓̝͍̤͖́̈́̃̀̒̋͒͝ͅώ̷̨̠̪͌̈͂̓̄̔̇̾͡ρ̴̲̩̤̜̠̃̓̕͢ο҈̨͈͈̯̂̇͗͝ ε̵̧̛̗̰̲̥̘̫̃́͑̇δ҈̢̗̠̟͗̇̐͝ͅώ̵̢͍͓̲͇̩̗́̏̋̋͠.̷̛͚̱͖͛͌͊͜ Α҈̡̙͚͙̰̜̀̊͑̽̏́̆͝φ̷̢̬̭̣̭̎̉͑̑͛̓̌̌͡ή̶̧̣͕͈͙̪̐͑͞σ҈̨͙̒̔́̆͡ͅτ̷̡̥̳͉͍͓̓̄̆̌̒͞ε҈̡̪̰͍̞̲̄̓̌̌̂̒̉̿͠ τ҈̨̝̞̦͂̅̾̇̾͋͠ο̵̢̫̗͙͙̞̤͉̂͋̾͂͒̉̓̕ͅν̵̧̜̥̽́̎̂̄̐̌͝ π҈̩͓̖̰͍҇͐̿̾̓̓̓̓͢α̸̢̛̠͓͈̪̲͗̐̚τ̸̢̯̜̲̪̗̥̗͌̉̾̎̋͠έ̴̧͙̱̰̘̪̆̄͞ͅρ̶̢̞̖̐̓̎̀͞α̵͇̗̮̜̦͖̩͛̒͜͠ ν̴̨͉̬̿͐̍̎̕ἀ̷̢̞̲͉̥̭͗͝ τ̴̡͇͍̎̄̈́̑̓̓̓̈͠ο̶̯̙͇̦̏͑̿̍͌͢͡ν̷̡͔̮̠̏̃̈́͒͊̐̽̕ π̴̢̛̟̟̯̔̔̓̉̈͋ά̴̡̫̭҇́͛͒̿́̃̾ε̴̢͙͍͉̗̿̑̐̉̽͡ι҈̡͉͎̟͕̏͑̏̎̄͡ σ҈͓̟̖͇̜̋̊͒̕̚͢τ҉̛͓͈̞̑͑̄̾̌̔̎̎͜ο̴̢͔̳̖͇͕̯̞̖҇͐̄̀̃̑̋̈́ν̵̢̠̲͉̝͇̖̉̑͞ ε̷̡̝͙͈̈́́̇͌̑̅̽̕α̷̢̣̤̇̋̆͂͝ῡ̸̨̛͈͙̝͍̑̈́͗τ҈̯̲͂̋͛̉̄̆̊̈́͜͞ό̵̝͔̙͓̒̃͌͂̇̏͗̕͜ τ҈̢͉̗̠̠͚͓͔͛͂̇͡ͅο̵͉̱̽̀̐̄͢͞υ҈̧̞̬̯̩҇̇̂̐͋ κ҉̢̫̫͙̖̈́̇̀̉̄̊̽͝ά̷̨̠͈̖͙̯̰̏͂̈͠ῖ̴̨̲̰̊̅́̆̏̇͡ ν҈͉̟͕̭͖̟̠̙̏̀̑̅̍͜͠α̵̡͍̤̤͚͍̗̠̗̂̇͝ α҉̢̯͚̝͇͂́͡π̸̢̛̠̙͎̣̥̍̎ο̸̢̪̬̉̑͐̀̏̾̂̐͡κ҉̨̘̜̜͇̦̘̃̅̆͞α̶̢͎͔̦͉̈́̐̕τ̸̡̞͍̯҇͑́̽̓͂̽ͅα̷̢̛̬̪̱̠̳̃͐̓͗̅̌̀σ̶̨̪͚̱̓̇͒͛͝τ҉̢͓͍̥͈͉͈̲̙̽̔̉̆́̉̽̚͝ή̵̡̠̗̓̍̆̃̈́̾͠σ̸̩̟̓̂͜͡ε̷̢̥̣͍̬̳̪̯̂̋͠ι҉̡͓̭̱͕͈͖̭̃͊̎̓̑͛̒̀͠ τ̴̭̳̓́̇̈́̾̂̎͢͡ῃ̵̡̜͚̞̙͓̗̯͌̒̄̒͠ δ̷̢͕̜̩̥̠̤͚̈̀̈̒͛͞ύ҉̨̯͕̠͈̂̋͞ν҉̨͓̮̲͒̑̽̀̚͞α҈̞̤̤͕̥̳̮̳̌̀͜͝μ̶͈͖̜͈̜͈͎̒̓͑̕͜ͅή̷̢̪͇̪͉҇̇͑͌̀̈ τ҈͉̝͚͍̰̈̓̐̾͜͠ο̴̢̪̩̇̍̿͡υ̸̫̲̝̲͙͐́̅̈́̓͜͝.̸̢͉̟̲͖̗̫̱͖̌̀͂͡

— Это что еще за хреновина? — выругался Василий. — Если это прикол, то нихера не смешной. Кто это сделал?

— δ҈̢̝̭͓̝͍̤͖́̈́̃̀̒̋͒͝ͅώ̷̨̠̪͌̈͂̓̄̔̇̾͡ρ̴̲̩̤̜̠̃̓̕͢ο҈̨͈͈̯̂̇͗͝ — доро, — одними губами проговорил я, только затем сообразив, что это слово отзывается во мне. В том, что я получил с яблоком. Доро — Дар. Жертвоприношение? Дар — жертва? А мы тогда… — Это осмысленная речь. Не просто рисунки, а надписи. Черт его знает, что эта тварь имела в виду, но это явно не просто так. Смотрите — вон там не хватает одного куска. Еще немного — и она закончит круг.

— Что бы это ни значило, если тварь не закончила — она еще вернется. Поставим прожектор прямо под этот участок, и она не сможет подойти, — решительно сказал Михаил. — Пусть это все и отдает бредом сумасшедшего, но лучше быть готовым к любым неожиданностям. Слава, спускайся. Я нашел для тебя припасы.

— Сейчас. Только попробую убрать часть надписи. Если твари это важно — должно подействовать, — ответил я, забираясь еще выше, под самый потолок. Выключив лампу, я сунул ее в карман и, не найдя ничего лучше, собственной маской начал стирать засохшую кровавую надпись. Получалось не слишком хорошо, но несколько символов я успел убрать. До того как почувствовал на себе враждебный взгляд.

‼👹‼ — значок опасности появился, но тут же исчез, стоило мне замотать головой.

— Она где-то здесь! — выкрикнул я, бросив тряпку и вновь достав лампу. Краем глаза я успел заметить движение, но все мгновенно прекратилось.

— Так, в подсобке была стремянка и швабра. Леха, метнись быстро, — приказал Михаил. — Слушайте все! Противник перемещается по стенам и потолку!

— Всем нужно включить фонари на телефонах. Перевести устройства в авиа и ночной режим для экономии энергии, — сказал я, спускаясь. — Тогда можно будет осветить все уголки.

— А-а! — закричала незнакомая девушка, зажав рот рукой. Во второй ладони она держала видеокамеру. Подбежав, я заметил необычный режим съемки — ночной, которого у меня на телефоне не было. Взяв себя в руки, женщина показала на потолок. В тени колонны, где обычный взгляд не улавливал ничего, камера выхватила облакообразную массу, из которой торчали лапы.

— Там! — выкрикнул я, показывая пальцем.

Сразу несколько мощных светодиодных фонарей скрестили свои лучи. Тень исчезла, и на несколько секунд тварь стала едва заметна. А спустя мгновение растворилась в тенях, словно ее и не было. Вот только видели ее почти все и списать непонятное черное пятно при ярком свете на бред уже не вышло бы.

— Ищите ее! — приказал Михаил, вновь обнажив оружие. — Не дайте уйти!

Сказать оказалось куда проще, чем сделать. Фонари метались по потолку, выискивая след твари. Несколько раз я замечал черную перескакивающую из тени в тень линию. Но ни рассмотреть подробно, ни поймать ее в луч фонаря мне не удалось.

— Ушла, — с досадой сказал Михаил, осматривая потолок. — Так, орлы. Иероглифы стереть. Чтобы даже следа не осталось. Ни в ультрафиолете, ни так. Если это ее раздражает — тем лучше, выманим урода на свет, а потом расстреляем. Выполнять!

Работа закипела. Люди, получившие пайки и реальный шанс победить всего за час расположили свет так, что ни одной тени в центре платформы не осталось. Потолок отдраили, наверное, он никогда с момента постройки не был таким чистым и сияющим. В процессе я услышал недовольный вой, вроде посвистывания. Но, как мы и рассчитывали, в свете фонарей призрак появляться не спешил.

— Нам нужно поспать, обоим, — сказал я Михаилу, когда все приготовления были окончены. — Иначе с появлением монстра мы можем просто не справиться.

— Тут ты прав, меня уже рубит, — кивнул начальник станции, а затем, пошарив по внутренним карманам, отдал мне три забитых под завязку магазина. — Взял у Серого. Ему они пока не нужны, а тебе пригодятся. Патроны стандартные, с цельнометаллической пулей. Стрелять из пистолета приходилось?

— Только в компьютерных играх и в страйкболе, — честно ответил я.

— А вот это хреново. Учить тебя сейчас некогда, да и негде, — пожевав губу, сказал Михаил. — Ладно, в таком случае просто положи в карманы кобуры. И воткни в пистолет. Не перезаряжай. Завтра, живы будем, отработаем основы. А пока — что бы ни случилось, даже не думай пистолет доставать. Больше вреда наделаешь. Понял?

— Да. Более чем, — согласился я, понимая, что пистолет не молоток. Одно ошибочное движение — и я могу прострелить себе ногу или убить кого-то из своих. — Спокойной ночи.

— Ага, бывай. — попрощался начальник станции, направляясь к лазарету. Я же лег рядом с Кристи, правда, собирался не поспать, а заняться менее привычным делом. Орган пса в броне был съеден, и я уже получил несварение желудка от требовательного мигания интерфейса.

😊💀💀🌀

💪 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧡 [◼◼◼◼▧▧◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧠 [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

👀 [◼◼◼◼▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [◼◼◼◼▧▧◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Я с самого пробуждения не потратил ни одной единицы энергии. Но управлять распрямлением характеристик не мог. И вообще, не был до конца уверен, что это возможно. Работа с интерфейсом мне давалась даже хуже, чем с единственной способностью. В одном я был уверен на сто процентов, принимать решение о повышении характеристик нужно в строго горизонтальном положении. Если меня начнет выворачивать так же, как при подтверждении «Желания», лучше лежать.

— Ладно, — шепотом произнес я сам себе. — Приступим.

— Ты еще не спишь? — донесся до меня бас Лехи. Выругавшись, я повернулся на другой бок и увидел замявшегося нескладного полицейского. — Слушай, извини, если помешал, но к Иванычу с таким не пойдешь. Он враз в психи запишет. А ты у нас вроде спец по всякой нечисти. Вот и подумал, что сможешь мои сомнения развеять.

— Я сам в шоке с того, что мы в логове монстра увидели, так что хорошо тебя понимаю, — сонным голосом проговорил я.

— Это? Да нет, я по другому поводу, — отмахнулся, сильно нахмурившись, Леха. — Помнишь, когда мы с тобой туннели обследовали, нашли дыру?

— Да, это же всего несколько часов назад было.

— Ага, а так будто день, — кивнул полицейский. — В общем, тут какое дело, когда мы уже уходили, я видел, как камень пошевелился. И не просто пошатнулся. А как бы перебежал с места на место. Я подумал — ну, может, ветер. А потом, когда свет на платформе ставили, увидел еще раз. Да и камень не совсем камень.

— Ты меня пугаешь. Еще один монстр?

— Если и да, то маленький. Камушек такой… квадратный. Сантиметра два всего в поперечине. Ну, в общем, крохотный. — Леха показал фалангу своего большого пальца. — И когда заметил — лапки у него были как у паука. Только из треугольников. Кристалл такой.

— Слушай, ну, если ты его заметил и засомневался, так взял бы на руки да посмотрел повнимательнее. Может, насекомое ядовитое?

— В том то и дело, что я смотрел. Даже с фонариком по рельсам ползал, — нехотя ответил Леха. — Нет там ничего, будто сквозь землю провалился. Но на призрак не похоже. Эта тварь вроде облака, а там, наоборот, правильный квадрат. Кристалл.

— Ты как хочешь, а я буду очень надеяться, что это просто измененный паук. Но на всякий случай расскажи дозорным. Пусть поглядывают по сторонам, вдруг тоже заметят. Скажи им, что видел сбежавшего тарантула. Не говори про кристалл.

— Да, так, наверное, будет правильней, — согласился Леха, даже чуть просветлев лицом. — Спасибо, выручил. А то я уж подумал, что кукухой еду.

— Вот и славно. А сейчас прости, у меня законный отдых.

— Да-да, конечно. Спокойных снов, — махнул мне полицейский, отходя от импровизированной кровати.

«Мальчик шел, сова летела, крыша ехала домой. Эта крыша не хотела спать на улице зимой», — почему-то вспомнились детские стишки. Что ж. Я спать буду. Куда бы после изменений крыша моя ни поехала.

«Начать изменения! Все в силу!» — скомандовал я сам себе и интерфейсу. Но ничего не произошло. Ладно. «Принять изменение характеристик!», «Поднять параметры!», «Активировать…» — раз за разом я пытался использовать интерфейс, но ничего не происходило. А потом что-то внутри меня ответило. И весьма однозначно. Меня просто вырубило.

Проснулся я от громких хлопков. В начале подумал, что кто-то пытается прикончить комара. Но на дворе вроде не лето. Мысли медленно и вяло струились одна за другой. Я никак не мог разлепить глаза. А потом вспомнил, где слышал эти хлопки. Выстрелы.

Сонливость мгновенно сдуло. Я вскочил на ноги, но баланс тела оказался непривычным, и я чуть не грохнулся на пол. Я был слишком легким… Но этот факт меня беспокоил куда меньше другого — в зале царила полутьма. Светодиодные лампы под потолком мигали, не давая нормального освещения, и только фонари по-прежнему резали темноту.

— Вон она, тварь! — выкрикнул полуголый Михаил, решивший, наверное, поспать нормально, под одеялом. Он светил на потолок, быстро водя стволом из стороны в сторону. Вспышки выстрелов были хорошо видны в темноте. А вот врага я почти не замечал, пока оказавшийся в пяти метрах от меня Леха внезапно не вскрикнул.

‼👹‼

Схватив лом, я бросился к нему, но было уже поздно. Черные треугольные когти пробили куртку и вышли у нескладного парня из спины. Он рухнул на пол, заливая его потоками крови, и черная тень взвилась над ним. Я вновь увидел хищную пасть, похожую на ту, из урагана. И ударил, не думая, прямо по морде из дыма.

Не сработало. Лом легко прошел через дымку, лишь оставив несколько завихрений. И тогда монстр решил опробовать меня на вкус. Он бросился вперед, вытянув к моему горлу лапы.

«Они единственное, что есть у него в этом мире», — вспомнились слова Кристи. Если так — надо по ним и бить. Вместо того чтобы тыкать ломом в туман, я подпустил тварь на метр, а затем ударил шипом «хулигана» по вытянутым вперед пальцам. Попал! Больше того — зацепил! Дернув на себя изо всех сил, я пригвоздил лапу твари к полу.

Треугольные когти тут же ударили по лому, эта сволочь пыталась освободиться. Но сталь выдержала. Тогда, извернувшись, монстр попробовал дотянуться до моих рук. Я едва разминулся с бритвенно-острыми лезвиями, перехватив оружие.

— По рукам! По рукам стреляйте! — крикнул я, не давая ухватить себя за пальцы. Призрак извивался, бился на полу не в состоянии меня сбросить. Несколько раз я был на грани, но затем Михаил одну за другой всадил пять пуль в лапы твари, превращая их в измочаленные куски плоти. — Так ей! Пусть сдохнет!

— Держи ее, сейчас перезаряжусь, — сказал Михаил, и, судя по всему, тварь его поняла.

Она на секунду замерла, будто решаясь на что-то. А затем из тучи показалось покалеченное тело в знакомой форме. Поломанное, человекоподобное, оно вывалилось на платформу и начало подниматься. Упершись ногами в лом, монстр вырвал руку, порвав суставы и сломав несколько костей, но ему это оказалось безразлично.

— Что ты сделала с Борей, сука?! — выкрикнул Михаил, и с криком всадил несколько пуль в почерневшую голову монстра. Череп отбросило назад, мозги вылетели фонтаном вместе с кусками плоти. Но тварь это не остановило. Поверх покореженного лица Бориса красовалась ухмыляющаяся призрачная маска. И пули ей были нипочем.

Глава 10

— Сдохни! Сдохни мразь! — кричал Михаил, всаживая в дергающееся тело одну пулю за другой. Монстра чуть отбросило — из него летели брызги крови и выливались ручейки тумана, но умирать он не собирался. Наоборот, упрямо шел к обидчику, скаля игольчатую пасть. Я заметил, что тело его слушается плохо, будто после долгого бездействия. И все же с каждой секундой монстр становился все стремительнее.

Подскочив сбоку, я ударил тварь ломом по голове. Хотел размозжить черепушку и выбить призрака из мертвого тела. Не вышло. Будто предугадав мое движение, он резко наклонился вперед, упав на все четыре конечности, а затем бросился на Михаила. Скорость его при этом выросла в разы, и я понял, что не догоню.

Начальник станции, расставив ноги, стрелял в тварь почти в упор с десяти метров. До меня уже было двенадцать. Не успеть. Никак. Разве что…

🌀

«Ну быстрее!»

3…

Михаил хорошо попал в ногу твари, та споткнулась в прыжке, но быстро поднялась.

2…

Поняв, что монстр скоро будет рядом, старлей сделал шаг назад.

1…

«Быстрее, дрянь!»

Я прыгнул, держа лом высоко поднятым. Телепорт сработал ровно в срок, и я оказался в метре над мчащейся тварью. Стальной шип «хулигана» с треском пронзил позвоночник. Раздробил несколько суставов и обрушил тварь на пол. Та попыталась вскочить, но я навалился всем телом, раскурочивая ей спину. Выдернул позвонок наружу вместе со спинным мозгом и артериями, из которых полилась коричневая кровь.

Любое существо уже отбросило бы копыта. По крайней мере, задние конечности перестали бы функционировать, но этому монстру было наплевать на повреждение. Не знаю, что насчет нервных импульсов, но передавались команды как-то по-другому. Иначе завертевшийся волчком враг не смог бы управляться с конечностями.

Отскочив от когтистой лапы, я вновь ударил ломом, больше не рассчитывая убить. Сломанный позвоночник и отсутствующая часть мозга прямо говорили о том, что сделать это не так просто. Если вообще возможно. Но теперь тварь прогибалась в спине, ломаясь на части. Мышцы просто не могли удержать конструкцию, не соединенную костями.

— Ломайте ему кости! — выкрикнул я, делая из тела монстра отбивную. Вначале конечности. Я бил с замахом, вкладывая все силы. И каждое попадание отзывалось отвратительным хрустом. Сперва противник пытался напасть. Махал лапами, рассчитывая зацепить меня когтями. Но с каждым новым ударом тело монстра все больше походило на измочаленную тряпичную куклу.

Я даже не заметил, как ко мне присоединились еще несколько человек с дубинами. Кто во что горазд. Жуткую тварь, перебившую столько народа, превращали в отбивную. Вымещали на ней весь страх и пережитый ужас. Собственную беспомощность, необходимость оставаться взаперти и ненависть, направленную на все чуждое.

Но когда казалось, что все уже кончено, толпа в ужасе отпрянула. Тело едва дергалось, из него сочилась коричневая вонючая жидкость, и исходил туман. Но что куда хуже — страшная маска хохотала. Ей было наплевать, что с носителем. Она не чувствовала боли, только злобу и желание пожрать все, до чего дотянется. Миг, и призрак вылетел из поломанной оболочки, тут же атаковав новую.

— С-ка, — только и успел проговорить парализованный Василий, схватившись руками за горло. Лицо его мгновенно побагровело, из носа ручьем хлынула кровь. Бизнесмен упал на одно колено, а затем рухнул, быстро разбухая. Точно так же, как я, Борис и Сергей до этого.

— Вот уж кого не жалко, — сквозь зубы сказал Михаил, поднося ствол к голове качка.

— Стой! — выкрикнул я в последний момент.

— Что, человеколюбие проснулось? Или хочешь спасти его и получить премию? — язвительно спросил начальник станции.

— Нет, не в этом дело. Теперь мы точно знаем, где враг, — ответил я, подойдя вплотную. — Не нужно будет его искать, если он переселится в другое тело. Убить мы эту тварь не можем. Ни пули, ни дубины ей никакого вреда не наносят. А значит, единственный шанс — поймать в ловушку. Заковать в одном теле, и пусть бесится.

— Почему думаешь, что она просто не вылетит наружу? — спросил, нахмурившись, начальник станции. — Может, она тела меняет как перчатки?

— Если бы было так, она бы давно выскочила из Сергея. Черт, точно! — я бросился в лазарет, на ходу оглянувшись. — Закуйте ей руки за спиной, так, чтоб не вывернулась! Не бойтесь пережать!

— На, держи наручники, — раздалось за моей спиной. — Мы скоро вернемся.

Десяток метров до лазарета показался мне чуть ли не километром. Я распахнул шторку, ожидая увидеть самое худшее. Но Сергей все еще лежал на застеленной скамейке. Опухлость уже начала спадать, как и днем ранее у Бориса. Но это не предвещало ничего хорошего. Подскочив к телу, я повалил его на бок и вывернул руки. Завертел головой в поисках того, чем можно сковать одержимого.

— Вот, последняя пара, — сказал Михаил, мгновенно поняв мой вопросительный взгляд. — Значит, Серега еще с нами?

— Судя по отеку, ненадолго, — мрачно ответил я. — Да и пальцы, когти уже начали отрастать.

— Блядь, — выругался начальник станции, глядя на тело. — Какого черта они атаковали лучших? Почему не могли вселиться в обычных людей. Без подготовки?

— Потому что мы лезли в самую жопу, — ответил я, поправляя Сергею подушку. — А он молодец. Почти на двенадцать часов дольше Бориса продержался. До сих пор человек.

— Только нам от этого ни горячо, ни холодно, — заметил Михаил, садясь на освободившуюся кушетку. — Как этих тварей победить? Мелом и крестным знамением?

— Я почем знаю? — зло бросил я, внимательно осматривая тело шпика. Кожа Сергея посерела, приобрела коричневатый оттенок. Пальцы удлинились, кончики превратились в сплошной роговой нарост с очень острым треугольным концом.

— Ну так ты у нас специалист, — сухо заметил Михаил, и я почувствовал в его голосе угрозу. Оглянулся — и мгновенно напоролся на смотрящий на меня ствол. — Спокойно, без резких движений. Я все гадал, как противник узнает о каждом нашем шаге. Хотя ответ все это время был у меня перед глазами.

— Хочешь сказать, что это я стащил тело Бориса и убил тех людей? — спросил я, глядя на пистолет. — Что за бред? Я не убийца.

— Маньяк сказал бы то же самое. Я видел, как ты прыгнул. Вначале не поверил своим глазам, а потом прошел, посчитал. Двадцать метров за один прыжок. Такого даже олимпийские спортсмены не показывают, — сказал Михаил, не отпуская меня с прицела. — Ты был таким же, пухлым. А потом внезапно вернулся, хотя тебя завалило насмерть. Теперь понятно почему. Ты один из них.

— Я понимаю, что нужно найти врага. Так проще. Но клянусь, это не я. Зачем мне тогда помогать с поиском пропавших? Зачем ходить за припасами?

— Чтобы затеряться в толпе. Трупы мы нашли бы и без твоей помощи, рано или поздно. Как и надпись на потолке. И ты участвовал в их поиске, чтобы отвести подозрение, — говорил Михаил, чеканя каждое слово. — Постоянно находился рядом, вызнавая наши планы, а сейчас получил оружие и боеприпасы. Остался только я и Паша. Если мы погибнем — у тебя будет вся власть в руках. Качки под тебя прогнутся. И тогда ты сможешь скормить всю станцию своим собратьям. А сюда ты бежал, чтобы освободить тварь. Теперь у меня картина сложилась.

— Ага, все отлично, только в цветах малость ошиблись. Белое с черным перепутали, — ответил я, стараясь держаться максимально естественно и не дергаться. — Еще раз, я не убийца. Но если бы мне нужно было вас прикончить — я бы это уже сделал. Чуть более сложным способом, но все же. Для начала я просто мог не крепить страховку. Вас пятерых унесло бы от станции, и никого бы не нашли.

— Тогда ты еще был человеком, — возразил Михаил.

— Хорошо, допустим. Но я сходил за продуктами и не бросил Германа, а полез в бурю и вернулся вместе с ним.

— Он тоже может быть одержим, — чуть нахмурившись, сказал начальник станции. — Ты просто увеличил поголовье собратьев на станции.

— Пусть. Но тогда зачем приносить продукты? Все же отлично — выставить парня, дождаться, пока его сожрет призрак и втащить обратно. Без всяких сложностей.

— За вами следил Сергей, — напомнил Михаил и тут же осекся, взглянув на валяющегося в бреду шпика.

— Именно. Если бы я был на их стороне — не стал бы тащить его сюда, сказал бы, что он потерялся в буре или монстры сожрали. И то и другое легко сошло бы за правду, — ответил я, глядя в глаза начальнику станции. — Дальше — склад с продуктами. Даже если делать вид что я свой — можно было бы чуть хуже крепить страховочные клинья. Тогда веревка их сорвала бы при усилии, а плита гарантированно завалила дверь. Мне не было бы смысла добывать продовольствие. И это я уже не говорю о добровольной сдаче оружия и поддержке в критическую минуту.

— Ты сам спровоцировал ту ситуацию. Мог использовать ее в свою пользу, — сказал Михаил, чуть опустив ствол. — Подгадал, пока качки и протестующие будут рядом, а потом устроил концерт, чтобы втереться в доверие.

— Черт с ним, ладно. Но тогда на кой ляд мне вашу жизнь сейчас спасать? — спросил я, прибегнув к последнему аргументу. — Стоило мне чуть-чуть замешкаться, не прыгнуть на тварь, и вас уже не было бы в живых. А потом настал бы черед последнего.

— Может, думал, что я сам справлюсь? — не слишком уверенно ответил Михаил, и я понял, что чаша весов наконец перевешивает в сторону моей невиновности.

— Если бы я был одним из них — точно знал бы все расклады. Знал, как они выглядят и где у них уязвимые точки. И понимал, что пулями их не убить. Можно было даже сделать вид, что я из последних сил бежал, но не успел, — сказал я, добавляя аргументов. — Кстати, почему только вы с Петей? Вас же еще трое должно быть?

— Костя погиб сегодня первым. Принял удар на себя, — нехотя проговорил Михаил, наконец опуская оружие. — Ладно, пусть ты невиновен. Но глаза меня не обманывают, я пересчитал все несколько раз. Ты прыгнул больше чем на десяток метров. Как это объяснишь?

— По-простому — никак. Увы. Кристи сказала бы, что я стал супергероем, но это, конечно, бред. — Я позволил себе чуть выдохнуть. — То, что произошло на поверхности, и в самом деле меня изменило. Но не так, как остальных. Думаю, разница в яблоке.

— В каком еще яблоке? — вновь нахмурился Михаил.

— Ребенок, ну, тот, которого я стащил с решетки третьего этажа. Когда мы вернулись в метро — он дал мне яблоко. Крошечное такое, будто дичка. Скорее похоже на крупную черешню. Но при этом золотое, — попытался объяснить я, но по лезущим на лоб глазам собеседника понял, что у меня получается не слишком хорошо. — Забейте. В любом случае у меня его нет, а где тот пацан, я понятия не имею. Искал потом на станции, но не нашел.

— Ты мне сейчас на полном серьезе рассказываешь про чудодейственные яблоки? Это как в эдемском саду или в сказке про жар-птицу? — с усмешкой спросил Михаил. — Я пока своими глазами не увижу, не поверю. Призраки более чем настоящие, тут без вариантов. Или скорее демоны, раз захватывают тела людей.

— Не только людей. Видели, как они на четвереньках бегают? Быстрее собаки. Так что у них может быть любой носитель.

— Не съезжай с темы. Что со способностями? Ты умеешь быстро бегать и далеко прыгать? — уточнил начальник станции.

— Не совсем. — Я поморщился, представляя реакцию на мое внезапное перемещение. — Легче показать, чем объяснять. Только убери палец с курка, чтобы не выстрелить ненароком.

— Это спусковой крючок, — заметил Михаил, но палец положил на пистолет сверху. — Курок с другой стороны. Он по бойку… хотя ладно. Если докажешь свою невиновность, как раз и будем разбирать устройство пистолета.

— Хорошо. — Я положил рюкзак и лом, облегчая себя, встал со скамейки и, держа руки на виду, отошел чуть в сторону. — Если тебе будет так спокойнее, можешь даже прицелиться. Сейчас я здесь… — пока говорил, три секунды истекло, и я оказался за спиной Михаила. — А теперь тут.

— Что за?.. — полицейский резко обернулся и тут же напоролся на ствол, смотрящий ему в лицо. Повернуть руку он не успевал при всем желании.

— Брось пушку, — сказал я, придерживая оружие двумя руками. — Что, нравится находиться под прицелом у человека, которого если не другом, то, по крайней мере, союзником считал?

— Ну, если не считать, что у тебя в стволе нет патрона, а пистолет на предохранителе, то мне даже немного страшно, — усмехнулся Михали, быстрым движением хватаясь за ствол. Попробовал схватиться, но я дернул его назад. — Эй, не тычь на все рычаги подряд, а то и в самом деле выстрелишь. Дай хоть показать, как это по нормальному делается.

— Блин. Надо было лом брать. Там никаких промашек не было бы, — выругался я, пряча пистолет в кобуру. Михаил рассмеялся, тоже убирая оружие, а затем посерьезнел.

— Никогда не наводи оружие на товарищей. Никогда, — сказал он. — Я сам мудак, но у меня на то были веские причины. И твой гнев я вполне понимаю. Но эту истину ты должен усвоить. Раз в год и палка стреляет. Ты можешь быть на сто процентов уверен, что ствол разряжен, что стоит на предохранителе и в патроннике пусто. Но никогда не наводи его на своих. Иначе, если забудешься или ошибешься, будешь жалеть всю жизнь.

— Буду считать это первым уроком по обращению с оружием, — кивнул я, вновь садясь напротив начальника станции. — Вопрос решен?

— Да, ты на стороне людей. Ну, или, по крайней мере, на моей, что меня более чем устраивает, — ответил Михаил.

— То есть права принадлежать к роду людскому меня лишили?

— Покажи мне человека, который умеет перемещаться в пространстве, — веско сказал Михаил, но я тут же ткнул в него пальцем. — Да, блин, ты же меня понял. Ладно. Хорошо. Может, ты и в самом деле человек, просто с отклонением. Но наших проблем это не решает.

— Если мы сможем заточить призраков в телах Василия и Сергея, останется только одна тварь, та, которая напала на Лизу, — напомнил я. — Если повезет, мы сможем и ее тоже подобным образом изловить. И тогда станция окажется в безопасности.

— С чего решил? — поднял бровь Михаил. — Если эти твари, призраки, они должны просачиваться сквозь любую щель.

— Именно. Но большинство наших живы и при этом не одержимы демонами, — заметил я. — Все, кто оказался под ударом, либо сами выходили наружу, либо стали вторичными жертвами. Эти твари атакуют в урагане. Но при этом мы с Лехой нашли щель в одном из туннелей. И на гермостворках хорошо видны следы когтей крупной твари. Нет, у них есть какие-то ограничения. Иначе мы все давно были бы мертвы.

— Хочешь сказать, что, несмотря на бестелесность, они не в состоянии пройти через твердые материалы? — задумчиво проговорил Михаил. — Выходит, они скорее не туман, а летучий гель, у которого есть форма? В таком случае мы можем перекрыть завал. Заложить щель у выхода и отгородиться от внешнего мира. Правда, жить нам останется не больше недели.

— Почему? — удивился я и тут же сам себе ответил: — Продукты на исходе. Точно.

— Именно. Строго говоря, нам очень повезло. До этого дня перебоев с электричеством не было. Водопровод еще работает, хоть и плохо, но как только сети упадут окончательно — нам придется перейти на генераторы. И топлива в них тоже хватит максимум на неделю, — сказал Михаил. — Мы в безвыходном положении. К этому моменту МЧС или войска уже должны были начать эвакуацию. Но их что-то не видно.

— Если такая жопа по всей Москве, то им может быть элементарно не до нас, — заметил я, прикидывая варианты. — Наверное, сейчас школьников спасают.

— Не знаешь ты наших уставов, — с умилением покачал головой Михаил. — Вначале эвакуация верхушки, штабов и производств. Потом — работоспособного населения. Женщин, чтобы продолжать род. И только в самом конце — детей и стариков. Все по законам военного времени. Жалось и прекраснодушие не ценятся.

— Бабы еще нарожают? — вспомнил я сакральную фразу.

— Как ни отвратительно это звучит, да. Вначале — выжить. А потом уже думать о прекрасном, — ответил начальник станции. Свет снаружи мигнул и загорелся с прежней яркостью. — О, восстановилось электроснабжение. Хоть одна хорошая новость. Идем, если призраки сквозь щели вылететь не могут, у меня есть одна идея.

Взяв Сергея за руки и за ноги, мы перетащили его на склад продуктов. А затем туда же доставили связанного Василия. Михаил доверительно показал мне код от замка, объяснил, как нажимать, а после мы вышли обратно на станцию, к начавшим толпиться людям.

— Разобрался со светом, — довольно сказал мужчина с сединой на висках, под курткой его виднелась синяя спецовка. — Какой-то дебил засунул в распределительный шкаф камень, и тот коротнул контакты.

— Камень? — встрепенулся я. — А какого размера?

— Ага, небольшой такой черный кристалл, почти правильный куб. Сантиметра три в поперечине, наверное. Висел на пробках. А что? — спросил электрик.

— И где он, этот камень? — спросил я настороженно, вспомнив рассказ Лехи.

— Выкинул, что ему делать в щитке? — удивленно спросил электрик.

Глава 11

— Ты куда?! — выкрикнул Михаил, когда я сорвался с места, сразу переходя на бег.

— В щитовую! — не оборачиваясь, ответил я. Достав на ходу лом, я ворвался в узкий коридор рядом с путями и включил фонарь. Через несколько секунд появился и запыхавшийся электрик, смотрящий на меня непонимающими круглыми глазами.

— Да в чем дело-то? — спросил он, подходя ближе.

— Куда ты его выкинул? — вместо ответа крикнул я, спускаясь на рельсы. — Найти сможешь? Узнать по виду?

— Конечно, как такой булыжник не узнать, он же угольно-черный, квадратный. Да прямо здесь должен быть. Сейчас, — сказал мужчина, присоединяясь к моим поискам. Вот только ни сейчас, ни через пять минут мы ничего не нашли. Я чуть не на брюхе обползал все ближайшие пути. По двадцать метров в каждую сторону.

— Не понимаю. Я его прямо тут кинул. Не мог же он сам уползти? — пробормотал электрик, чеша пятерней в затылке.

— В том-то и проблема, что мог, — вполголоса ответил я. — Как он в щиток мог попасть?

— А я почем знаю, — удивленно уставился на меня мужчина. — Я его туда не клал.

— Твою мать. Ладно, спрошу по-другому. Щиток закрывается? Дыры в нем есть?

— Закрывается, конечно, — не слишком уверенно ответил электрик.

— И когда ты к нему подошел, он был открыт или закрыт? — спросил я, но по бегающему взгляду понял, что тот сомневается. — Не юли, блин. Просто ответь, да или нет!

— Не помню! — чуть не проорал мужчина. — Че пристал? Не помню я! Кто тебя вообще главным назначил? Герой самозваный.

— Так. — Я забрался обратно на платформу и дернул дверь щитовой. Та с легким скрипом отворилась. В нос ударил запах паленой резины и гари. — Почему дверца на замок не закрыта?

— Я закрывал, — попробовал оправдаться мужчина, пока я осматривал проводку. — Это ты ее просто слишком сильно дернул.

— Что это за замок, который можно просто сдернуть. Блин, вы его от шкафчика в душевой взяли? Или со щитка в подъезде?

— Что было, то и поставили! Я не понял, кто тебе право наезжать дал? — снова встал в позу электрик, но мое внимание привлекла небольшая дырка в самом низу щитовой. У входа армированного провода виднелась щель сантиметра в два шириной. Палец просунуть можно, а вот рука уже не пролезет. Но опасения вызвала даже не она, а поблескивающие в свете фонаря края, словно вдавленные внутрь совсем недавно. От этой щели вверх шли хорошо различимые царапины, словно крохотные альпенштоки врубались в металл.

— Пиздец, — выдохнул я, прикидывая его толщину. — Так. Пока все не решится — постой здесь. Я сбегаю к Михаилу.

— Да какого хрена? — уже вдогонку мне спросил электрик.

Начальника станции я нашел сразу, люди под его руководством складывали трупы в мусорные мешки и оттаскивали к выходу. Я попробовал его одернуть, но Михаил, кажется, полностью погрузился в свои мысли. Наверное, прощался с товарищами и сослуживцами. Момент был неподходящий, так что я вызвался помочь с телами.

🌞 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Что за… стоило мне прикоснуться к трупу, как по рукам пробежала едва ощутимая волна тепла. Остаточная энергия перекочевала от погибшего ко мне, заполнив шкалу с солнышком до первой границы. А дальше и вовсе начала твориться какая-то чертовщина.

⚡🧠 👀 😊 🌀 — сразу несколько иконок загорелось в нижней части интерфейса. Стоило навести на одну из них взгляд, как остальные медленно гасли. Но до полного исчезновения я не довел. Вывод напрашивался сам собой — мне предоставляют выбор. Я могу усилить скорость, интеллект, восприятие или телепорт. Но главное — есть шанс восстановить одну потерянную в самом начале жизнь.

Выскажи я такую мысль самому понимающему психологу — билет в дурку был бы обеспечен. Но сейчас я уже ничему не удивлялся. Если можно выбирать — то даже думать не надо. Вокруг творится такая жесть, что единственный верный вариант — восстановить жизнь. Это не спасет, если меня будут убивать раз за разом, но даст еще один шанс. А я уж придумаю, как им воспользоваться в полной мере.

Не оставляя это на потом, я выбрал Жизнь. 😊😊💀— иконки помигали несколько секунд и вернулись в норму. Вторая была полупрозрачной, вероятно, для применения требовалось поспать. Но до отбоя было еще очень далеко.

Энергия упала до нуля, только чтобы вновь вырасти через минуту, когда я поднял следующий труп. Странно. Когда мы были в логове монстров, я не получал энергии. Наверное, это связано с рассказом Кристины о том, что тварь ела их, разрывая на части. Поглощала энергию, высасывая по капле. А мне, получается, такие сложности не нужны.

А еще стала понятна закономерность сбора. За каждого из шести погибших я получил по одному делению. До этого шкала была почти заполнена,

🌞 [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Выходит, я энергетический вампир. Только не тот, который склочный нудный родственник, а самый настоящий, поглощающий энергию после смерти. Не самый худший вариант. Хоть кровь пить не приходится. И эта энергия тратится на все. От использования способности до роста параметров. Интересно, что будет, если поднять интеллект? Начну цитировать Ницше и «Капитал»?

— Что хотел? — спросил через полчаса Михаил, когда все тела сгрудились у выхода.

— Нужен пост у электрощитовой, — ответил я, протирая руки. — Один человек, круглосуточно, лучше два.

— На кой черт? Думаешь, эта тварь сознательно совершила диверсию? Думаешь, она разбирается в нашей технике? — уточнил Михаил, и в его словах я уловил немалую обеспокоенность. Он действительно воспринял это всерьез.

— Не уверен насчет той же твари, — помотал я головой. — Леха, до своей смерти, рассказал о странном камне, который двигался сам по себе. Вроде как кристальный паук, в виде ромба. На четырех острых треугольных лапках. В щитке я нашел следы и свежую дырку.

— Так. Погоди. Я еще с мыслью о телепортирующихся людях и демонах не свыкся, — поднял ладони начальник станции. — А ты сейчас говоришь о живых камнях. Серьезно?

— Именно поэтому Леха пошел ко мне. Знал, что ты не поверишь. Но сейчас уже все равно. Я сразу подумал о какой-нибудь пакости вроде ядовитого насекомого. Выходит, я ошибся — все гораздо хуже. Могу поспорить, этот паук тоже не один. А значит, скоро нашим сетям придет крышка.

— Нет, так просто это не пройдет. В метро идет армированный шестислойный кабель с обмоткой. А дальше разводка внутри стен и на малое напряжение. Автоматы врага отсекут. Значит, единственное место для саботажа — щиток. — Михаил потер уставшие глаза. — Уроды. Вывели идеальную армию.

— В смысле? — начальник станции попробовал отмахнуться, но я настоял. — Говори.

— Смотри. У тебя есть тысяча солдат, а у врага всего сто. Но каждый из его солдат вселяется в твоих. Раз — и у тебя сто человек прямых потерь. После они обращаются и атакуют выживших. Те в ответ убивают собственных товарищей. Два — победившее войско деморализовано. Это если хоть кто-то после борьбы выжил. Три — враг вселяется в оставшиеся тела. Теперь у тебя есть выбор, убить и дождаться переселения или попробовать сдержать противника. В идеале, если знаешь о враге все, ты потеряешь столько же солдат, сколько есть у него. Своих же побратимов бросишь в тюрьму.

— Но если с призраками можно справиться, заперев их в теле, то как бороться с невидимым диверсантом, который ломает твою технику? — задал риторический вопрос Михаил. — Если брать шире, то буря — идеальная завеса. Она смела все антенны, деморализовала и отрезала мирное население, через нее не проходят радиосигналы.

— Ты так говоришь, будто перед нами не стихийное бедствие, а оружие. Но тогда и землетрясение должно быть делом чьего-то злого умысла.

— Я уже ничему не удивлюсь, — зло усмехнулся начальник станции. — Буря — климатическое оружие. Бегающие камни — дроны-саботажники. Призраки — убийцы и террористы. А тот парень, которого ты спас, — секретный агент в стане врага. Должна быть еще тяжелая техника и бомбардировщики. Но, если честно, они врагу и не понадобятся. Приходи и бери голыми руками. Нужно только подождать еще недельку, пока все оголодают.

— Если это так, то жопа не просто пришла — она поселилась на постоянку, — присвистнул я. — Ну а как же наши? Росгвардия, полиция? Войска, в конце концов?

— Не знаю. Но очень хочу. Если это правда вторжение — сейчас им всем не до нас. Удерживают рубежи или отступают к оборонным пунктам. Эвакуацию нормально в такой обстановке не провести. Отойти с минимальными потерями — уже подвиг, — заметил Михаил. — Черт. Надо что-то делать. Нельзя позволить им победить так просто.

— И есть идеи? — спросил я, примерно понимая, к чему все идет.

— Да, парочка, — кивнул начальник станции, многообещающе улыбнувшись. — Идем, нужно поговорить с людьми.

Делать этого, правда, не пришлось. Все небольшое население станции и так собралось в ожидании. Судя по злым лицам, пришли они не благодарить за спасение.

— Уроды! Как вы могли это допустить? — кричали сразу несколько человек. — Куда вы смотрели? Почему ничего не сделали? Это ваша обязанность, нас защищать!

— Успокойтесь, мля! — орал в ответ полицейский. — Я сегодня двух товарищей потерял!

— Тише! Тише, граждане! — сказал я, выходя вперед. — Давайте послушаем, что скажет начальник станции. У него есть предложение.

— Кто его будет после сегодняшнего слушать? На кой черт он сдался? Ты что, его поддерживаешь? — раздались крики из толпы.

— Да, поддерживаю! Как и каждого из вас! Хватит уже, заткнулись! — выкрикнул я, перекрывая рев толпы. — У нас есть только один шанс выжить, не искать врага внутри, а объединить усилия! Дайте знающему человеку сказать!

— Спасибо, — не дав людям опомниться от моей тирады, буркнул Михаил, выходя вперед. — Я соболезную каждому, кто потерял своих родных и близких. За последние два дня все мои подчиненные погибли, самоотверженно защищая вас. Остался только один. И я понимаю, что дальше так продолжаться не может. Мы обязаны выжить. На зло всему. А для этого придется много трудиться. Сообща. И я прошу для этого вашей помощи. Сам я не справлюсь.

— Да уж! Мы видим, как справляетесь. — Теперь кричащих была всего пара человек.

— В первую очередь, мы должны сформировать патрули и ополчение. Двенадцать человек, которые умеют обращаться с огнестрельным оружием. Да, это не сильно помогло против твари, которую мы видели, — четко и уверенно сказал начальник станции. — Но мы не знали, как с ней бороться. Теперь знаем — нужно бить по костям и суставам.

— Офицеры запаса, бывшие полицейские, охотники, вы нам нужны. Пусть это странно прозвучит, но нам требуются и реконструкторы. В идеале — фехтовальщики, — продолжил свою речь Михаил. — Те, кто знают и умеют обращаться с холодным оружием: дубинами, топорами, мечами. А не просто махать ими на удачу.

— Вы что, решили ледовое побоище инсценировать? — раздался смешок из толпы.

— Нет, — отрезал Михаил. — Мы собираемся защищаться всеми доступными средствами. Пошли третьи сутки, как мы в метро. За это время погибло двенадцать человек. В их числе самые подготовленные. Не потому, что они были хуже, а потому, что стояли на переднем крае, прикрывая остальных. Теперь прятаться не за кем. У нас всех есть два варианта: научиться выживать или умереть. Я за первый.

— На кой черт защищаться, если продуктов все равно нет? — задал резонный вопрос крючконосый, обещавший наводнение. — Мы все свалимся от бессилия через несколько дней.

— Поэтому я собираю отряд, который отправится на поверхность за продуктами, — сказал я, выступая вперед. — И за теми людьми, которые смогли выжить. Здесь безопаснее, чем снаружи. Нам повезло. Но это не значит, что мы сможем выжить без посторонней помощи.

— Прежде чем выбираться на поверхность, люди получат базовые знания, вооружение и снаряжение. Станут ополченцами, — перебил меня Михаил. — Мы не отпустим наверх неподготовленных. Но сроки поджимают. С этого момента все мужчины признаются военнообязанными. Остальные помогают с бытом.

— Какого черта? С какой стати мы должны впрягаться за остальных? — крикнул парень, скрывающийся за чужими спинами, но я узнал этот голос.

— С данного момента тунеядцев не будет, — строго сказал Михаил. — Кого не устроят порядки — можете покинуть станцию в любой момент. Через южный туннель реально пройти, по крайней мере полкилометра завалов нет. Однако за вашу безопасность мы не ручаемся. Как и за то, что дальше есть проход. Самые рисковые могут попробовать выбраться на поверхность. Но поисковые команды, как и ополчение, будут снабжаться и обучаться в первую очередь. Старшие в командах получат огнестрел.

— Да идите вы нахрен со своим огнестрелом, жратву когда дадут?

— Когда ты за ней сходишь, — тут же ответил я. — Первая экспедиция будет через два дня после начальной подготовки. Те, кто уверен в своих силах, подходите ко мне, будем знакомиться. Не больше трех человек.

— Почему такие ограничения? — удивился один из качков.

— У меня на больше не хватит снаряжения. А лезть в бурю без страховки равносильно самоубийству. — Я спрыгнул со скамейки и, подняв руку, чтобы меня было видно в толпе, отошел в сторону. Тут же ко мне, улыбаясь, подошел прихрамывающий Герман.

— Привет, бойцы нужны? — после крепкого рукопожатия спросил он.

— Нужны. Но в бурю тебе лезть рановато, там обе ноги понадобятся. Лучше помоги Михаилу с ополчением, — сказал я, кивнув в сторону начальника станции. — Стрелять умеешь?

— Приходилось, — не слишком довольно ответил парень. — Ладно. Бывай.

— Ага, до скорого, — кивнул я, глядя на двух подошедших качков-добровольцев. — Я Слава. Будем знакомы.

— Колян и Толян, — усмехнувшись, сказал первый, сжимая мою ладонь. Давил, явно показывая силу, вот только ничего у него не вышло. В ответ я сдвинул пальцы, и Коля с шипением выдернул руку. — Пипец, вы жилистые сильные, — проговорил он, тряся ладонь. — Ты эспандером пальцы качаешь, что ли?

— Нет. Вишу на скале, держась только пальцами, — ответил я с улыбкой. Толя предусмотрительно не стал со всей дури сжимать руку, и я ответил тем же. Парни были похожи как близнецы. Коротко стриженые черные волосы. Одна марка одежды. Бугристые мышцы были видны даже под джинсами в обтяжку и спортивными куртками. — Одежду придется сменить, в этой вы даже десяти метров не пройдете.

— Это почему? — с вызовом спросил Колян. — Нормальная у нас одежда.

— Ага. Только тонкая. Удар камнем не выдержит. В идеале нам нужны мотоциклетные черепахи. А еще лучше — бронежилеты «космонавтов». Но где же их взять, — мечтательно проговорил я. — Так что будем обходиться тем, что есть.

Через минуту нашелся и третий. На вид обычный парень, русый, молодой. На вид лет девятнадцать максимум. Одет неброско, но я сразу заметил хорошую обувь и куртку-ветровку. Не для зимы, конечно, но он понимал в спорте и походах. О последнем так же говорил слабый запах костра, еще не выветрившийся из одежды.

— Артем, — представился парень.

— Слава. Чем увлекаешься? Триал, скалолазание, турники? — спросил я.

— Я больше по пешим походам, — подтвердил мои мысли парень. — А занимаюсь так, эпизодически. Страйкбол люблю, трейсинг.

— Это не грех, — улыбнулся я. — Сам поигрываю. Теперь, когда мы перезнакомились, давайте определимся с программой тренировок. Физуху мы никак не выправим, сроки не те. Так что я научу вас, как делать крепеж и страховать товарищей. Учитывая, что снаружи ураган, — будем отрабатывать горизонтальные поверхности…

Я отжал под полигон несколько колонн и начал учить ребят на них забираться. Выходило, прямо скажем, не очень. Но сдаваться я не собирался. В одиночку лезть в бурю — билет в один конец. Так что мне кровь износу нужны были товарищи. И лучше трех имеющихся кандидатов никого нет.

Артем ловил все на лету, видно было, что альпинизмом он интересовался, хотя далеко в этом деле и не продвинулся. К тому же он оказался легким и вертким. Использовал элементы паркура там, где не мог нормально зацепиться, и двигался достаточно быстро. Легкость, правда, играла против него — ветром будет сносить.

Толян и Колян тоже оказались совсем не идиотами. Слушали исправно, ушами не хлопали и повторяли все как могли. У них, наоборот, была избыточная мышечная масса, руки и ноги не имели достаточной гибкости. Но парни с готовностью повторяли все, что я показывал, до тех пор пока не начало получаться.

Через семь часов тренировок совершенно мокрые от пота все трое свалились на пол. Я тоже устал, но в основном показывал, а не выполнял — мне все далось проще. Так что на предложение Михаила присоединиться к стрелковому кружку ответил однозначным согласием. Подопечных никто не спрашивал, и они с благодарностью валялись на куртках.

— Пистолет в руках держал? — спросил меня Михаил, когда я вместе с Германом и еще тремя добровольцами оказался в подсвеченном туннеле.

— Несколько часов назад, — улыбнулся я, вспомнив наши с ним препирания.

— Кроме того случая, — усмехнулся в ответ начальник станции. — Нет? Для начала разряди пистолет и удостоверься, что в стволе нет патрона. Хотя нет, дай я сам сделаю. Да не направляй ты его на людей и в дуло не смотри! Мля, это будет длинный день. Патронов к твоему ПЛ у меня только одна пачка, пятьдесят штук. Так что вначале тренироваться будем с пустым. А там уже как пойдет. Нужно довести движения до автоматизма.

— Понял, как и в любом деле, — кивнул я.

— Ну, раз понял, смотри. — Михаил разрядил магазин и, убедившись, что он пуст, вставил в пистолет. — Вначале с органами управления. Скоба слева и справа, под большим пальцем, это флажок предохранителя. Сними его. Теперь смотри сквозь прорези в мишень. Левый глаз можешь прищурить, но не закрывай. При нормальной ситуации у тебя в стволе должен быть патрон, чтобы не взводить курок перед боем…

Глава 12

Приятно ли десятки раз повторять одно и то же действие? Да, если ты точно знаешь, что в результате получишь достойную награду. Дуло в пол, приготовится, предохранитель, прицелиться — выстрелить. Если нужно, на спусковой крючок еще раз. Опустить, поставить на предохранитель. Поднять, прицелиться, снять с предохранителя…

— Для первого раза вполне неплохо. Осталось, чтобы сам себе в ноги не метил, и можно будет давать патроны, — похлопав меня по плечу, сказал Михаил. — До выхода на поверхность нужно отзаниматься еще часов двадцать. Хорошо бы еще столько же потратить на стрельбы.

— Я могу заниматься еще. Сна ни в одном глазу.

— Ну прям терминатор. Но мне сон все еще требуется. А ты, если хочешь, займись чем-нибудь другим. Тренироваться без инструктора — только закреплять ошибки, — наставительно сказал начальник станции. — Вот тебе список людей и профессий. Составили только сегодня, а по-хорошему еще позавчера это нужно было сделать. Очередность сна тоже указана.

— Спасибо, — кивнул я, взяв исписанный от руки лист А4. После стольких лет видеть не напечатанную на принтере бумагу оказалось удивительно и крайне странно. Она воспринималась словно манускрипт древней эпохи. К счастью, кто бы это ни писал, у него был отличный разборчивый почерк. Не то что мои каракули.

В первом столбце были ФИО. Во втором — профессия. В третьем — расположение спального места. На полях стояли минусы и плюсы — Михаил отмечал полезных людей. Быстро пройдясь по именам, я понял, что большинство из них мне ничего не говорит. С профессиями все получилось куда веселее.

Адвокаты, риэлторы, юристы, управленцы и продажники — все те люди, которые крайне ценились в экономическом обществе, получили жирный минус. Впрочем, как и большинство представителей среднего класса. Все офисные работники, биржевые аналитики, коучи и сотрудники отдела кадров шли вслед за руководством — лесом.

Самых важных людей Михаил не просто отметил плюсом — но еще и подписал, присвоив номер. Как ни жаль, но меня в десятке не оказалось. Зато там были два медика, сварщик, электрик, повар, геолог, инженер проектировщик, сантехник и столяр. Последний под вопросом, наверное, работал только со станками.

Но и интересовавший меня человек тоже нашелся. Напротив одного из имен была перечеркнута надпись «программист» и дважды обведено «реконструктор-фехтовальщик». Интересное, хоть и не самое необычное сочетание. Был у нас в бригаде альпинистов «эльф 80 уровня» с кандидатской по археологии, КМС по борьбе и метанию ножей. Звали чудного парня Иннокентий, что добавляло интереса. И когда я увидел рыжую кудрявую шевелюру, понял, что интуиция меня не обманула.

— Ты Иннокентий? — спросил я у сидящего рядом с тепловой печкой парня явно еврейской внешности, с аккуратными круглыми очками, будто отобранными у Поттера.

— А ты Слава, здорова. — Парень по свойски дал пять, и я даже растерялся на мгновение. — Думал, ты ко мне завтра придешь.

— Вначале хочу спросить, почему ты не записался добровольцем.

— А, это. — Парень покосился в сторону, на миловидную девушку, свернувшуюся калачиком. Других объяснений не требовалось, все и так встало на свои места.

— Ясно. Можешь не продолжать. Мне нужно подобрать оружие из того, что есть на станции, чтобы бороться с тварями вроде сегодняшней.

— Вчерашней, — уточнил Иннокентий. — Бойня вчера была, сегодня все тихо, к счастью. Но вообще я тебя понял. Только тут есть небольшая проблема, были бы мы в нашем клубе реконструкторов, на Плющихе, подобрали бы тебе и доспех, и оружие. А тут, понимаешь, ничего подобного даже близко нет.

— А это как же? — спросил я, показывая на лом, с которым не расставался.

— Дай подержать, — попросил Инно, не сомневаясь, я отдал «хулиган» реконструктору, и парень, отойдя чуть в сторону, сделал несколько пробных взмахов. Сперва он пробовал держать оружие за один конец, как дубину, так, как его использовал я, затем перехватил шире, держась почти у краев.

— Ну как? — спросил я, видя его разочарованное лицо.

— Честно говоря, дрянь, а не оружие, — ответил реконструктор, возвращая лом. — Балансировки нет, вес избыточный, ни режущей кромки, ни головы с утяжелителем. Как инструмент, наверное, неплох, но я бы его поменял даже на садовое мачете. Да даже молоток лучше будет, им и махать проще, и щит можно во вторую руку взять.

— Блин. — За любимое оружие стало немного обидно, но, в принципе, я со всеми выводами был согласен. — Щит действительно может пригодиться, но это же лишний вес. Сколько он? Если из железа, килограмм на десять потянет?

— Ха-ха, — рассмеялся Иннокентий, словно я рассказал бородатый анекдот. — Ну, не двадцать, уже хорошо. Нет, нормальный круглый щит до пяти килограмм с сердцевиной из стали. Можно взять малый — он вообще до двух. Но тебе же не в реконструкции участвовать? Так что оптимальный выбор — поликарбонатный средний щит. Как у полиции.

— Да, не худший вариант, — согласился я. — Только где его взять? Нет, мне нужно оружие из того, что можно достать на станции.

— Против демонов? — посерьезневшим голосом спросил парень. А когда я кивнул, сильно задумался. — Знаешь, будь у нас выбор, я бы посоветовал саблю или тяжелый палаш. Такое оружие, чтобы можно было одним движением перерубить кость и при этом не слишком целиться. Ты же не будешь фехтованию пять лет учиться?

— Максимум смогу пару уроков взять.

— Ну… в таком случае да, только мачете. А на станции его не найти. Если подумать, то они должны быть в любом магазине для рыбалки или охоты. На «Озоне» можно заказать, — начал перечислять Иннокентий, но сам себя оборвал на полуслове: — Да, опять забыл. Понимаешь, это все настолько нереально, что мне все время кажется, еще чуть-чуть — и я проснусь.

— Могу ущипнуть или в нос дать, — улыбнувшись, сказал я. На сей раз реконструктор шутки явно не оценил.

— Спасибо, обойдусь. Тут можно раздобыть только пожарный топор. Я у кого-то такой уже видел. Но он тоже под оружие, мягко скажем, не очень годится. Задачи другие, — немного подумав, сказал Иннокентий. — В общем и целом, пользуйся пока ломом, а при первой возможности смени на что-то нормальное. Мачете — твой вариант. Лезвие длинное, широкое, некоторые экземпляры даже с полной гардой бывают.

— Понял. А что с этим делать? — покачал я в руках «хулиган». — Как им лучше пользоваться? Можешь показать?

— Я бы сказал, недолго. Чтобы кисти себе не повредить. Но вообще, держись шире. — Реконструктор взял лом в руки и показал ширину хвата. — Ведущая рука ближе к центру, левая на нижнем крае. Для отражения удара перехватываешь к краю и принимаешь на центр — тогда отдача будет идти на обе руки одновременно. Для сильного удара вначале замахиваешься, как я показал, а потом правую руку тоже опускаешь к нижнему краю. Тогда при начале усилия будут меньше, а плечо атаки больше. С таким весом кости сломаешь гарантировано.

— А если у противника не дубина или такое же холодное оружие, а лапы с когтями? — спросил я, намекая на текущих противников.

— Щит, — снова повторил Иннокентий. — В нормальной ситуации звери не нападают на человека. А если нападают — достаточно показать свою силу, чтобы отпугнуть. Но у нас все сейчас ненормальное. Так что только щит.

— Фигово, — поморщившись, сказал я, понимая, что наружу придется идти с привычным «хулиганом». Один на один я должен призрака побороть. Но что, если их будет несколько? Перспектива быть разорванным или проткнутым когтями, как Леха, мне совсем не улыбалась. — Какие есть предложения по выживанию?

— Тебе нужно снаряжение, нам всем требуются продукты. И то и другое — снаружи, — ответил почти сразу реконструктор. — У нас с одной стороны торговый центр, с другой жилой — район. Представляю, что сейчас собой представляет эта стеклянная коробка, но это лучше, чем если бы ее не было.

— Я не местный, а в бурю только многоэтажку видел.

— Ну, так это с другого хода, — объяснил Иннокентий. — С того, который завалило.

— Отлично, — с трудом сдержался я, чтобы не выругаться. — Это дополнительно несколько сотен метров на обход.

— Ближе ты все равно ничего не найдешь, — пожал плечами реконструктор. — Разве что придумаешь, как подобраться ближе к торговому центру у южного входа.

— А это идея. Если найдутся инженерные туннели… ладно, чего гадать. Узнаем мы это, только если они есть. Но спасибо за советы. Как только появится возможность — обязательно обновлю гардероб, — сказал я, пожав руку Иннокентию.

— Как найдешь подходящее оружие — заходи, покажу, как с ним обращаться, — напоследок сказал реконструктор.

Настало время отдыхать, но сна не было ни в одном глазу. Полежав возле Кристи и Маргариты Павловны полчаса, я понял, что уснуть не смогу. Тело требовало еды и действия. Паек я свой давно изничтожил, а залезать в кладовую, даже зная пароль, не хотел. Да и осталось там немного, на самый крайний случай.

Вариантов не было, нам требовались продукты. Группа к выходу в бурю была совершенно не готова, но решение имелось. По крайней мере, я так думал, пока не поднялся к выходу из метрополитена. Тела псов пропали. От них остались только части костяной брони и клочки шерсти. На шкурах не было даже розового слоя мяса. Кто бы здесь ни хозяйничал, он сожрал трупы подчистую.

На демонов это было не похоже, они питались энергией и оставляли разорванные части тел. Здесь же явно шуровало плотоядное нечто, легко разделавшее и разгрызшее скелеты массивных измененных собак. Ощущение опасности навалилось на меня, требуя немедленно бежать. Уходить как можно дальше от этого места.

Я обернулся, прикидывая расстояние до гермостворки. Успею. Даже если враг спикирует на меня сверху. Перехватив поудобнее ребристый лом, я выглянул в непрекращающуюся бурю. Море и водоросли. Запахи настолько же непривычные для Москвы, насколько явные. У меня не глюки. Этот аромат с каждым подъемом на поверхность становился все отчетливее.

Но откуда он, черт возьми, берется? Я слышал о циклонах, приносящих в Европу песок из Африки. Слышал о дожде из лягушек и жаб. И это было самое просто и логичное объяснение. На Москву просто пришел циклон от шамана племени тумба-юмба, принесшего своим черным богам достаточное жертвоприношение. Простое, но нелогичное. Хотя со всем окружающим нас бредом и ужасом поверить можно в любую глупость.

— Спокойно, Слава, только спокойно, — сказал я сам себе, всматриваясь в темноту. За время с последнего выхода изменилось несколько вещей. В первую очередь — пропали трупы. Усилился запах моря, а может, и океана. Но это все не главное. Поднялась температура, причем ощутимо. С минус десяти до нуля или даже ушла в плюс. Как это объяснить?

Свет в доме напротив выхода все еще горел. В трех или четырех квартирах на всю многоэтажку. При желании я даже мог добраться до этих окон. Возможно, там есть выжившие. В конце концов, не все были на работе во время начала бури. Интересно, сколько народа застряло в торговом центре? Если там орудуют призраки, стоит ли туда вообще соваться?

Ладно. Сосредоточиться на текущей задаче. Пятьдесят метров я как-нибудь и сам осилю. В крайнем случае телепортируюсь в два-три приема. Закрепив веревку на стальных перилах, я плотнее закутал шарф. Надел плавательные очки, которые забрал у Германа, и, глубоко вдохнув, шагнул в ураган.

Ветер мгновенно натянул веревку, вырывая ее из рук. Начал рвать одежду, залезая в малейшие щели. Словно пескоструйная машина срезал с поверхности любые неровности. Но я уже был готов к сопротивлению стихии и шел привычным маршрутом. Укрываясь за перевернутыми машинами, я добрался до дома с разбитыми зарешеченными окнами.

Раньше на этом мое путешествие бы закончилось. Но теперь, закрепив на решетке трос, я активировал телепорт. 🌀 выждал три секунды и оказался в помещении. В этот раз даже голова не закружилась. Вот что значит, много практики. Осмотревшись в поисках опасности, я осторожно двинулся через общую комнату на кухню.

Старая хрущевка-двушка оказалась пуста. Битые стекла украшали до половины комнаты. Под ногами хлюпала грязь, а обои на стенах набухли от жуткой сырости. Но ветер завывал здесь гораздо слабее, чем я ожидал, и в целом квартира сохранилась неплохо. Две комнаты и кухня. В коридоре нашелся ящик с инструментами — тоже полезная вещь.

Хозяева отсутствовали, домашние питомцы тоже. Хоть в этом мне повезло. Холодильник не работал, но в морозилке нашлись пельмени и пара кило курицы. На полках — пачки риса и гречки. Несколько банок консервов. Я поймал себя, когда почувствовал во рту вкус шоколада. Черт, голод оказался куда сильнее, чем я рассчитывал.

Забив стодвадцатилитровый рюкзак до предела продуктами, инструментами и постельным бельем, я снова подошел к окну. Телепорт не работал. Вернее, работал, но даже на два метра требовал четыре деления энергии. Все, что у меня было. Значит, мой предел по массе — килограмм тридцать дополнительного веса? Маловато.

Не спеша, я выложил на табурет возле окна инструменты. Они сейчас не были вещью первой необходимости. Оценил дальность телепорта — пять метров. Ого. Значит, зависимость нелинейная. Жаль, получается, посчитать ее просто так не выйдет. Пойдем другим путем. Я выкладывал из рюкзака все новые приобретения, пока «бесплатный» телепорт не активировался на полметра. Я взвесил получившийся рюкзак в руке. Килограмм двадцать, маловато, но уже хлеб. По крайней мере, в критической ситуации не останусь на месте.

Проскочив через решетку, я прицепил к ней рюкзак, а затем вернулся в квартиру. Набил оставшиеся вещи в сумки и пакеты и за две ходки вынес все наружу. Заодно отметил, что у меня нет отката способности. Три секунды на использование, и могу работать снова. Без всяких ограничений. Это добавляло интересных вариантов, но расстояние с грузом было слишком маленьким. Проще пешком дойти. Что я и сделал.

Тяжелый рюкзак приятно давил на плечи. Согнувшись под напором ветра и держась за страховку, я продвигался домой. Ощущение важности выполненной миссии грело душу. Да, населению нашей станции этих продуктов хватит только на один неплотный прием пищи. Но это уже достижение.

‼👹‼ — твою мать. Где?

Я резко обернулся, выискивая опасность. Но вместо красных силуэтов интерфейс подсветил… я даже не сразу поверил. Гигантское темно-бардовое облако, быстро приближающееся ко мне с подветренной стороны. Чувство опасности больше не говорило — оно вопило во всю глотку. Сидящий в глубине сумрачный голос визжал в ужасе.

Бежать! Бросить все и бежать! Смерть! Смерть идет!

Я не стал сопротивляться. Наплевав на осторожность, ринулся со всех ног к станции. Жуткий боковой ветер чуть не опрокинул меня. Но страховка выдержала, а надвигающееся чувство опасности заставило шевелиться быстрее. Я вбежал внутрь, только потом сообразив, что не снял с решетки трос. Черт с ним! Он не стоит моей жизни.

Слетев по перилам, запрыгнул в стальную перекошенную дверь и, захлопнув ее за собой, опустил тяжелый засов. Секунда, и снаружи раздался скрежет когтей по металлу. Жуткий, душераздирающий звук, выворачивающий наизнанку. Тварь, гнавшаяся за мной, нашла вход, и теперь вряд ли отступит. Даже войдя на хорошо освещенную станцию, я не чувствовал себя в безопасности.

— Слава! Ого, сколько всего принес! — поприветствовал меня один из дозорных. — Эй, а ты чего такой бледный? Случилось что?

— Да. Можно и так сказать, — уклончиво ответил я. — Никого не выпускай наружу. По крайней мере, через этот вход. Ты понял меня? Никого.

— Да понял я, понял. А что случилось-то? — спросил парень, но я не стал вдаваться в подробности. Донес рюкзак до импровизированной полевой кухни и выгрузил все добытые пожитки, оставив себе один из молотков.

— Отлично, спасибо большое, ты просто наш спаситель, — довольно улыбнулась женщина-повар. — Думаю, из этого можно сделать неплохой шведский стол на всех или растянуть на два приема пищи. Как лучше поступить? Если сможешь принести еще столько же — два дня проживем. Получится?

— Пока не знаю, — тихо ответил я, отходя в сторону. Теплые пожелания и благодарность никак не перекрывали тот ужас, что охватывал меня в последние секунды на поверхности.

Я чувствовал эту тварь. Она не скрывалась, как призрачные демоны. Не пряталась, сливаясь с поверхностью, словно каменные пауки. Она была настоящим хозяином бури. И этот хозяин нацелился на наше подземелье.

— Дьявол. — Я в бессилии ударил по колонне кулаком. Нельзя раскисать. Нельзя поддаваться панике. Я должен выбраться и помочь остальным. Теперь я уже жалел о том, что не выбрал усиление телепорта. Не знаю, к чему бы это привело, но это дало бы мне больше шансов на выживание. Значит, у меня только одна дорога — я должен пополнить запас энергии до максимума и теперь улучшить его. Осталось понять, как это сделать, оставаясь взаперти.

Глава 13

Три секунды. Целых три секунды. Всего три секунды. Время активации моей способности. Ничтожно мало и безумно долго одновременно. Но это единственное, что у меня есть против непонятного и жуткого врага. Телепорт и увлечение альпинизмом. Я не спецназовец, не владею великими тайными искусствами единоборств. Да что там, я дрался-то за всю жизнь раз сорок. Стрелял только в страйкболе. А значит, нужно научиться пользоваться своим преимуществом на полную.

Я не мог спать. Больше не хотел есть. И должен был стать сильнее.

Решив для себя все, я собрал рюкзак и двинулся к застрявшим вагонам метро. Посторонние глаза мне не нужны, а это единственное место на станции, куда не сунутся остальные. Призрак? Да, эта тварь меня пугала. Я не был уверен, что переживу схватку с ней. Но тот монстр с поверхности был в тысячу раз страшнее.

Пройдя первые четыре вагона, я оказался вне станции. Свет здесь не работал, но я предусмотрительно забрал с собой два фонаря, положив их с разных сторон. Затем подвесил за остатки веревки несколько пакетов с мусором, прикрепив их к перилам. Получилась неплохая груша для битья. Теперь оставалось разработать тактику.

Мой набор вооружения пополнился молотком. Достаточно легким, чтобы им можно было без проблем орудовать одной рукой. С удобной прорезиненной рукоятью и цельно сварной головой. Хороший инструмент, наверное, обошедшийся хозяину квартиры дороже тысячи рублей. Но я не собирался применять его по назначению.

Призраки быстрее людей. Живучее. Невосприимчивы к обычным ранам. А значит, моя задача — бить по уязвимым местам и отходить. В идеале прикрываться чем-то вроде щита. Я видел в квартире большую кастрюлю с крышкой сантиметров в тридцать. Но что-то сомневаюсь, что она выдержит реальный удар.

Позже нужно будет взять пару уроков у Иннокентия. Сейчас же моя задача — научиться координации. Спокойно. Все получится. Я несколько раз ударил молотком воздух, пробуя его в деле. Черт, насколько же проще им орудовать, чем ломом. Намотав тряпки с трупов на одно из вертикальных перил, я попробовал бить по нему, меняя расстояние.

Сила удара получалась вполне порядочная, даже сквозь тряпки перила прогибались. А вот с точностью придется позже еще поработать. Я не всегда понимал, как надо ударить, чтобы попасть именно головкой молотка. Учитывая, что призрак стоять не будет, это крайне важно. Но сейчас нужно сосредоточиться на другом.

Удар — перекат. Уйти в сторону. Подход, удар, отпрыгнуть. Удар, телепорт за спину врагу, удар с разворота. Подпрыгнуть, зацепившись за перила, перескочить через сиденья, избегая удара врага. Ударить в ответ, и снова телепорт. Упасть на пол, пропуская врага над собой, телепорт, удар.

Проблема нашлась почти сразу, при движении и ударах я должен был смотреть в точку телепортации, иначе иконка сдвигалась, и отчет шел заново. Замереть на три секунды в реальном бою не выйдет, а значит, нужно одновременно и отражать атаки врага и смотреть в одну точку за его спиной. И если с перилами этот фокус осуществить еще можно — в реальной схватке никто мне такой возможности не даст. Особенно если будет видеть, куда я смотрю.

Удар, телепорт, блок. Удар, телепорт, блок… после третьего повторения я тяжело сел на скамейку, пытаясь понять, что делаю не так. Телепортация с каждым разом получалась все лучше. Организм приспосабливался, почти не испытывая дискомфорта. Вот уж действительно — человек может привыкнуть ко всему. Хотя, может, здесь опять сказывается действие яблока.

Но этого недостаточно. Я должен научиться комбинировать телепорт с дракой! Пока у меня есть бесплатных два метра — я могу делать неожиданные выпады и трюки, на которые враг не рассчитывает. Вопрос, как быть с глазами? Как вариант, носить очки с отражающей поверхностью, но в темноте это плохой вариант. Надеяться, что противник не посмотрит мне в глаза — еще хуже. Оставался вариант спрятать глаза за тканью и глядеть в щелочку.

— Хрен вам, я еще не закончил, — вдохнув поглубже, я начал второй раунд с грушей и перилами. Череда телепортов и ударов сменялась коротким отдыхом. Но я не собирался сдаваться. Три телепорта — перерыв. Еще три — и снова перерыв. Удары получались все более четко. В дырку на рукояти молотка я просунул шнурок, чтобы оружие не выпадало из пальцев. И снова, и снова, и снова бил по перилам, привыкая к расстоянию.

— Вот ты где, — раздался обеспокоенный голос за спиной. Даже не оборачиваясь, я узнал Михаила, но пока не закончил очередную тройку телепортов, не остановился. — Впечатляет. Только не думаешь, что твои занятия превосходят всякую разумную норму?

— Нет, все отлично, — тяжело дыша, сказал я. — Единственная проблема, что больше трех раз подряд я телепортироваться не могу. Становлюсь полностью беззащитным.

— Я и одного раза не могу и беззащитным себя не считаю, — ответил начальник станции, садясь радом со мной на скамейку. — Повара тебя нахвалить не могут. Говорят, ты добыл нормальных продуктов на всю станцию.

— Ага, а еще привел к нашему порогу нового монстра.

— Да, об этом я тоже хотел поговорить, — обеспокоенно сказал Михаил. — Что на сей раз? Скрежет идет такой, будто там чудище размером со слона.

— Я не смог его нормально разглядеть. Как-то не до того было. Но размеры и в самом деле впечатляют. Не знаю, как эта тварь пролезла в туннель перехода, — нехотя ответил я. — Пока она не уйдет, тот путь для нас перекрыт. И я лишился последней страховки.

— Ты поэтому тут закрылся и скачешь по вагону метро, как дикий сайгак? — усмехнувшись, спросил начальник станции. — Думаешь, сможешь исправить ситуацию, победив монстра? А ты уверен, что его вообще возможно убить? Что он не одна из этих облачных тварей?

— Нет. Если честно, совсем не уверен, — со вздохом признал я, прикрыв глаза. — А еще этот запах. Он не идет у меня из головы.

— Какой еще запах? — встрепенувшись, спросил Михаил.

— Морской. На поверхности он такой острый, будто стоишь прямо у воды, — зажмурив глаза, я вспомнил вкус соли на языке. — И водоросли. А еще там стало гораздо теплее.

— Ты не бредишь, случаем? — с опаской спросил начальник станции, положив мне руку на лоб. — Температура вроде нормальная. Переутомился?

— Я серьезно, — отбросив его руку, сказал я. — Либо буря притащила с собой горячий морской воздух, либо… либо я не знаю, что происходит.

— Пиздец происходит, — резко отрезал Михаил. — Если выходы перекрыты, то какого черта ты собирал команду? Что сейчас делать собираешься?

— Туннели. Нам нужен человек, который разбирается в технических туннелях. Если сможем пробраться до торгового центра по канализации — избежим всех крупных тварей, — рассказал я о продуманном ранее варианте. — Там будет опасно. Скорее всего, торговый центр сейчас под тварями. Но это единственный шанс раздобыть необходимое количество продуктов. Иначе все умрем от истощения.

— Тебе сказочно повезло, — хлопнул меня по плечу начальник станции. — Такой человек перед тобой. Только оставить людей на произвол судьбы я не могу.

— А и не надо. Обрисуешь карту — я сам схожу проверю. Потом возьму с собой пару ребят со снарягой, с рюкзаками. И вместе мы перетащим больше продуктов, — ответил я, вытирая редкие капельки пота со лба. — Только вначале мне нужно получить несколько уроков.

— Это правильно, — кивнул Михаил, поднимаясь. — Идем, у нас много работы. Сегодня будешь учиться стрелять.

Весь оставшийся день до отбоя я только и делал, что тренировался. Стрельба, рукопашный бой, бой на булавах. Последнее так назвал Иннокентий, хотя у меня был молоток, а у него гаечный ключ. Оказалось, что я не так держу, не так бью, не так… да вообще все не так. Что я подчиняю свои движения анатомии, а не наоборот.

Реконструктор пояснил, что блокировать оружие врага клевцом почти невозможно — он для этого технически не предназначен. Зато можно наносить короткие и длинные оттягивающие удары. Цеплять противника, выдергивать перехваченное оружие и много другое. А для блокирования все это время должен был служить щит. Где взять последний — никто не знал. Но из подручных материалов мне соорудили широкий наруч.

— На первое время сойдет, — критически сказал Иннокентий, когда я три раза подряд сумел отбить его атаку и перейти в наступление. — Даже до ученика фехтовальщика тебе заниматься года два, но против животных должно сработать. Главное — суй левую руку в пасть монстру, а правой бей. Силы должно хватить для пробивания даже толстого кабаньего черепа.

— Спасибо за науку, — отдышавшись, сказал я. — Еще что посоветуешь?

— Мачете найди, — усмехнулся реконструктор. — Я серьезно. Это критически важно. Лучше притащи несколько, они нам всем пригодятся.

— Лучше калаш, он кости ломает не хуже, и подходить вплотную не надо, — перебил подошедший Михаил. — Карта готова. Нарисовал как мог, учел пожелания наших спецов, а они написали, где и что найти можно. Уверен, что хочешь отправиться сейчас?

— Продуктов на сколько хватит? — вопросом на вопрос ответил я. — Ну, значит, без вариантов. Давай список. Ого… и как я все это допру?

— В одиночку никак, но ты же вроде идешь с командой, — удивился Михаил. — Я посчитал, на каждого приходится по тридцать килограмм. Если вы возьмете только то, что в списке, и вместо большого рюкзака используете два-три маленьких — то сможете пролезть в любой из туннелей.

— Звучит так, будто мы должны совместить роль сурков и вьючных мулов.

— А так оно и есть. Или у тебя какие-то возражения? — чуть улыбнувшись, спросил начальник станции. — Ну раз нет — то и отлично. Снаряжение, которое смогли, собрали. Раздобудете что-то новое, согласно закону о ЧП можете использовать вплоть до окончания этого самого ЧП. Хотя у нас скорее БП — большой пиздец, но действуем в рамках закона.

— Бумаги на это? — на всякий случай спросил я и тут же получил небольшой клочок с моими ФИО, ответственностью Михаила и даже печатью начальника станции. — Ого.

— Если встретите отряды вооруженных сил, это поможет оправдаться за мародерство. Если, конечно, не начнете по ним первыми палить. Тогда вас ничего не спасет. — Увидев, что я все понял, начальник отвел меня чуть в сторону. — Еще одна просьба, от меня лично. Как будете на поверхности, оцени возможность добраться до районного УВД.

— Думаешь, мы сможем получить там помощь? — на всякий случай спросил я.

— Не стоит так ставить вопрос. Но да, многих сотрудников буря застала бы именно там. А кроме них — задержанных, заявителей, пострадавших и много кого еще. В общем, там людей куда больше, чем на станции, и есть шанс, что они выжили и организовали приличную оборону. А если даже нет, в оружейных комнатах районного отделения достаточно калашей и боеприпасов к ним.

— Сомневаюсь, что нам их отдадут добровольно, — возразил я. — Даже если я письменный запрос с печатью принесу.

— Так я и не прошу туда переться. Просто оцени возможность. И если она будет — пойдем вместе. У нас здесь достаточно безопасно, места много. Единственная проблема — с продуктами. Но мы ее, надеюсь, решим до этого момента, — заметил Михаил.

— Хорошо, посмотрю, как и что, — решил я, сильно сомневаясь в успехе операции. — Но ничего не обещаю.

— Так я больше ничего и не прошу, — согласился начальник станции. — Главное, возвращайтесь живыми. Остальное мы как-нибудь решим.

— Мы очень постараемся, — кивнул я, принимая рюкзаки и остатки веревки.

Логика в подборе снаряжения и в самом деле была, хотя я бы выбрал другое. Но на безрыбье и школьные рюкзаки — отличное решение. Артем и два брата-качка уже ждали меня у неприметного ответвления в боковом туннеле. Я на всякий случай еще раз провел инструктаж на счет страховок и карабинов и, убедившись, что все помнят, пошел первым.

Нам повезло. Станция оказалась слишком длинная, чтобы вентилировать ее только с помощью естественных входов, и строители предусмотрели отдельную шахту. Достаточно просторную, чтобы человек мог пройти, не пригибаясь. Но землетрясение внесло свои коррективы, и мне дважды пришлось останавливаться, чтобы разобрать небольшие завалы.

Задолго до того, как увидеть выход, я почувствовал соленый воздух. Шахта почти не пострадала, частично просев, но меня это мало заботило. Бетонный колодец с толстенными стенами уходил на двадцать метров вверх и был надежен, как никогда. Другое дело — покосившаяся зарешеченная будка на поверхности.

Разлом, обваливший выход в метро и чуть не похоронивший меня, накренил конструкцию и обрушил часть ее стены. Дикий воющий ветер бился в стальных ограничителях, дребезжал поломанными жалюзи и раскручивал винты нагнетателей. Я с опаской посмотрел на конструкцию, несколько раз со всей силы ударил ее ломом. Вроде держалась.

— Подождите, сейчас выломаю решетку, и пойдем дальше, — сообщил я остальной группе, приступая к делу. Многократно показавший себя «хулиган» с легким треском вошел между пластин ограничителей. Одну за другой я срывал их с крепления, пока не освободил метровое окно. Как раз чтобы пролезть, а не протиснуться.

Ветер привычно начал рвать одежду, но я скользнул вниз и, зацепившись первым из карабинов, дважды дернел веревку. Спустя минуту вслед за мной вылез Артем. Закрепился, щурясь, и дернул уже свою страховку. Места за будкой легко хватило на всех четверых, и вскоре мы все сидели рядом. Оглядевшись, я заметил стальной остов коричневого цвета, возвышающийся прямо за будкой. Жестом показал сомкнуть головы.

— Идем в ближний продуктовый павильон, — прокричал я. — Вот он, судя по карте.

— Да! — ответил Артем, едва перекрикивая ветер. — Тут много лавочек и кафе. Раньше было. Но продукты должны найтись!

— Отлично! Берегите руки и ноги, а то стекла тут немеряно, — сказал я, показав всем большой палец. — Иду первым, страхуйте!

Дождавшись, пока ребята возьмут веревку, я отцепил карабин и, пригибаясь, двинулся к видневшемуся металлическому остову. Торчащие из бетона погнутые прутья встретили меня выбитыми оконными проемами и наполовину содранной крышей. Столы и стулья, каким-то чудом застрявшие в проходах, только и ждали, чтобы попасть под ноги. Но главное — каркас выстоял и подходил для крепления страховки.

Удостоверившись, что меня не сдует, я закрепился и дал условный сигнал. Вскоре все переместились через опасный открытый участок внутрь стального каркаса. Теперь предстояло самое сложное — найти продукты. Жестами я показал, что мы с Артемом двигаемся вперед, а Лелик и Болик остаются обследовать ближнюю к вентиляционной шахте половину.

Передвигаться по битому стеклу, разбросанным вещам и обломкам металла было не самым приятным занятием. Особенно учитывая, что я был в босокедах и чувствовал каждое прикосновение к подошве. Но каркас в целом держался, за боковой ветер можно было не беспокоиться, и мы легко дошли до дальнего конца.

Дальше при всем желании двигаться было нельзя — кончилась страховка. Рисковать жизнями команды ради сомнительного приза я не стал, и мы погрузились в разбор бывших лавок и магазинов рынка. Сразу выяснилась неприятная вещь — свежих продуктов не осталось. Их будто корова языком слизала. При этом было понятно, что раньше они в наличии имелись.

Разбитые витрины пустовали, как и открытые холодильники. При этом ценники и веревки от колбас оставались на месте. Видно, кто-то жадно жрал прямо на месте. Мне неприятно вспомнилось чудище, до бела обглодавшее кости и шкуры собак. Тут тоже прошелся кто-то крайне голодный. Не хотелось бы на него напороться.

Когда я уже совсем отчаялся после обследования четверти бывшего торгового центра, веревка активно задергалась. Мы сделали такой условный знак только на опасность, и, выхватив лом, я бросился к Артему. А когда оказался рядом, разрывался между желанием прибить его за ложную тревогу и расцеловать за находку.

В одном из небольших подсобных помещений стоял закрытый рефрижератор. Здоровенный промышленный холодильник с массивными дверьми. Скорее всего, именно в нем хранились все продукты местных продавцов. Вот только при открытии нас ждал неприятный сюрприз. Сунувшийся было вперед Артем резко подался назад, а затем, сняв со рта шарф, согнулся, исторгая содержимое желудка.

Я с ним был, в принципе, согласен. Зрелище оказалось не из приятных, но в логове демонов я видел и хуже. Несколько продавцов, видно в порыве отчаянья, забрались в холодильную камеру. Но то ли она не открывалась изнутри, то ли они заснули и замерзли, но их тела так и остались лежать на полу.

Выругавшись про себя, я поднес руку к ближайшему трупу. Ничего. Наверное, они умерли слишком давно, чтобы на них сохранилась энергия. Ясно, сделал себе еще одну пометку — собирать ее с трупов сразу. Аккуратно вынеся тела наружу, я начал набивать рюкзак продуктами. Мясо, колбасы, сыры — чего тут только не было. Для полного счастья не хватало только свежих овощей.

Все шесть рюкзаков скоро оказались заполнены до предельного веса. Заперев камеру, мы придвинули к ней стол, а затем я уже сам положил трупы. Если какая-то тварь нас учует — пусть лучше падалью питается, чем за нами идти. Мы уходили тем же путем, каким и пришли. Теперь нужно было проверить, как нагрузились качки. Вот только их на месте не оказалось.

На всякий случай я выглянул за пределы павильона. А затем проверил страховочные крепления. Карабины братьев-придурков оказались пристегнуты на столб у выхода. Выругавшись, я достал лом и показал Артему на решетку. Вначале нужно вернуть продукты, от этого зависит жизнь нескольких сотен человек. А потом уже искать обалдуев. И я очень надеялся, что они просто забыли инструкции и спустились вниз.

Глава 14

— Твою мать! — выдохнул я, когда мы спустились по вентиляционной шахте. Ни снаряжения, ни рюкзаков, ни самих парней внизу не было. — Так… Так! Спокойно.

— Что делаем? — спросил Артем, смотря на меня так, будто я знал ответы на все вопросы вселенной.

— Ты идешь обратно на станцию, — решил я, скидывая рюкзаки. — Попросишь помощи, чтобы все разгрузили. Холодильника у нас нет, но мне не кажется, что разумно хоть что-то оставлять наверху. Сможем сделать вторую ходку. Черт! Да это же должно было стать элементарным заданием. Тут даже ходить никуда не надо!

— Может, мне с тобой лучше пойти. Кто-то должен страховать, — спросил Артем.

— Ты явно слушал лучше, чем эти дебилы, — усмехнулся я, представляя, что именно там произошло. В обычной ситуации я бы поступил именно так, как следовало по инструкции. Но если на качков напали монстры, один я сбегу телепортом. А напарника вытащить уже не смогу. Придется сражаться. И не факт, что я это потяну.

— Нет. Иди к Михаилу, отнеси рюкзаки по очереди. Тащить все разом необязательно. Закройте дверь в шахту и ждите условного сигнала. Три стука, два стука и снова три. Понял?

— Да. Я все запомнил, — очень серьезно кивнул Артем. — А что делать, если ты не вернешься через час?

— Если я не вернусь — собирайтесь большой группой. Все, кто в состоянии держать оружие, и идите только за продуктами в этом холодильнике. Тогда будет шанс, что выживет как можно больше людей, — сказал я, прикинув варианты. — Один или даже в паре не суйся дальше. Ты понял? Но я планирую вернуться.

— Мы будем ждать, — еще раз сказал Артем и, взвалив на себя рюкзаки, поплелся к станции. Я подождал, пока он скроется из вида, и достал телефон.

Понятно, что связи не было и геолокации тоже. Но у меня имелось приложение со скачанной картой. Куда эти придурки могли деться? Тот вариант, что их сожрали вместе с веревкой, я не рассматривал. Тогда остались бы следы, хоть какие-то. Да и дерганья страховки мы бы ощутили. Нет, они ушли на своих двоих, вопрос — куда?

Так. Справа от бывшего павильона две многополосные дороги, а за ними жилые дома. Если они хотели сбежать — логичнее было бы идти через северный вход, который упирается прямо в многоэтажку. Так что это не вариант. Дальше павильона жилые дома и магазин, но тогда им пришлось бы пройти мимо нас, это тоже отбрасываем. Остается один путь.

«Но ты человек, ты сильный, смелый. Своими руками судьбу свою делай. Иди против ветра, на месте не стой. Пойми, не бывает дороги простой», — раздалась из наушников песня в переработке Пушного. Ну, спасибо за кавер, дядя Саша. Нет, чтоб: «Сиди на жопе ровно, они сами идиоты». Впрочем, это было просто еще одно напоминание. Поправив шарф и туже затянув капюшон, я вылез обратно в ураган.

Сложно не обращать внимания на жуткий ветер, словно кулаками выбивающий из твоих легких воздух. Да и привыкнуть к такому практически невозможно. Но я старался просто смириться и держаться ближе к стенам, за которые можно зацепиться. Благо, в принципе, идти было не так далеко — торговый центр примыкал к разрушенному павильону почти вплотную.

Видимость в урагане была отвратительной, не больше пары метров. Прояснялось только в небольших закутках, где ветер затихал. Принесенный штормом град не только разбил все окна в павильоне, но и снес боковое остекление в торговом центре, проломив проход внутрь. Но, кроме стекла, сам центр все еще держался. Здание едва заметно покачивалось под каждым новым порывом урагана, но стояло.

Пронзительный ветер чуть стих, когда я зашел внутрь, но вой в проводах и перекрытиях не позволял расслабиться ни на секунду. В любое мгновение рядом мог появиться призрак, измененные псы или та тварь, которую я так и не смог разглядеть. И с последней я точно не горел желанием познакомиться поближе.

Сразу у входа располагался разгромленный ресторан. Если качки хотели добыть еды — стоило заглянуть именно сюда. Но, протиснувшись мимо завалов, перевернутых столов и стульев, я понял, что продуктов здесь не осталось. Съедены и слизаны подчистую, так же, как и в павильоне. Пустые пластиковые посудины, раздавленные контейнеры из-под полуфабрикатов, разбитые витрины и стеклянные холодильники.

То, что здесь питалось, вычистило все дочиста. Сожрало все, что хоть сколько-нибудь походило на еду. Я не видел явных следов лап, но от этой неопределенности становилось только хуже. Сейчас же перед моим взором предстало только облакообразное гигантское нечто. То, чего до дрожи и паники боялся голос в моей душе.

Убедившись, что в ресторане ловить нечего, я двинулся дальше. Мимо массажных салонов и мебельных магазинов. Двигался осторожно, стараясь держаться ближе к стенам и перекрытиям. Потолки на первом этаже не слишком радовали высотой, но я старался выгадать себе место для любого маневра. В правой руке был зажат молоток, гвоздодером вниз, левой я готовился принять первую атаку. Но пока никакого удара не было.

Более того, даже звуков, кроме завывания ветра, я не слышал. Несколько раз мне хотелось крикнуть, позвать Болика и Лелика, но я сдержался. Черт его знает, кто может мой голос услышать. А то будет как в том анекдоте: «”Ау!” — кричал мужик в лесу. К нему вышел медведь: “Чего орешь?” — “Думал, найдут”. — “Ну так я нашел, что, легче стало?”»

Я даже улыбнулся прокрутившейся в голове шутке. Черт, а ведь это почти истерика. Улыбаюсь тому, что где-то рядом может быть монстр-пожиратель. Хотя, а что еще делать? Бежать, поджав хвост? Плакаться и звать на помощь богов? Сильно сомневаюсь, что они нам помогут, хотя готов признать любого от неназываемого до Кришны.

Мебель, мебель… мебель! Какого черта? Что они здесь забыли? Не продавцы, естественно, а братья-приматы. Увидели бы, что в ресторане пусто, и вернулись бы назад! Какого черта их нигде нет? Хотя, конечно, нам на станции подушек и одеял не хватает, но это не вещи первой необходимости.

Обойдя мебельный магазин, буквой «Г» перегораживающий проход, я оказался у отключенных эскалаторов и информационной панели. Электричества не было во всем здании, но, к счастью, кроме экрана, тут имелась обычная распечатанная карта со стрелочкой и надписью «Вы здесь». Я внимательно осмотрел план.

Получалось, у торгового центра не два этажа, как могло показаться снаружи, а целых четыре, включая парковку. Рестораны имелись на первом и втором. На втором еще была пара кафе и множество магазинов бесполезной электроники. Полуподвал был заставлен всевозможными мелкими мастерскими, киосками и лавочками, ютящимися на шести квадратных метрах. Но меня они не сильно заинтересовали.

Логичнее проверить последнее кафе. Обойдя карту, я уже зашел на лестницу и замер, затаив дыхание. Через постоянный воющий ветер до меня донесся слабый, едва уловимый крик. И шел он явно с противоположной стороны — снизу. Разобрать, человеческий или нет, я не смог, но кто, кроме двух придурков, будет еще шуметь в разрушенном и пустом торговом центре?

Грохот и шорох наверху показали, что много кто. Судя по расположению звука, тварь, услышавшая призыв, решила перекусить моими знакомыми и направлялась вниз по единственной лестнице. Той, по которой я собирался подняться. А значит, гнида может найти себе пропитание гораздо раньше, чем рассчитывает. Но я такого подарка ей делать не собирался.

Перепрыгнув через перила, я бросился на нижний эскалатор. Покачивающиеся ступени отдавались глухим стуком, я перепрыгивал через три, едва удерживая равновесие. Шум позади отдалился, но не утих. Меня преследовали, но я собирался получить как можно большую фору. Слетев с лестницы, я оказался в узком неосвещенном коридоре, и это сразу помогло сориентироваться в направлении — у качков были включены фонари.

— Мы здесь! — раздался крик увидевшего мой свет Толика. — Спасите!

— Меньше ори, больше бей! — крикнул второй пропавший. Уже поэтому стало понятно, что они не одни. А ворвавшись в коридор, я выхватил из темноты несколько уже знакомых призрачных облаков. Выругавшись, я спрятался за угол. Даже с одним призраком я встречу еле пережил, а тут количество явно на их стороне. Сверху раздался скрежет ломаемого оргстекла. Судя по всему, хищник снес информационную стойку. Либо он крупный и не вписался в поворот, либо очень крупный. В любом случае он скоро будет здесь, а значит, время не ждет.

Сунув молоток за пояс, я достал пистолет. Выдохнул несколько раз, успокаивая дыхание, и, взяв его двумя руками, как учил Михаил, снял предохранитель. Обратного пути не будет.

Выскочив из-за угла, я тут же зажал спуск. Призраки тоже заметили мое присутствие, и один из них оказался прямо у меня перед носом. Пуля влетела в серое ничто, пройдя насквозь, и, не причинив никакого вреда, пронеслась дальше. Я отпрыгнул, пытаясь прицелиться. Черные треугольные когти со свистом вспороли воздух у меня перед носом. Еще секунда — и меня нашинкуют, словно овощи.

— Да! Они пришли, я тебе говорил! — радовались качки, вот только я их восторга совершенно не разделял.

Прыгать и целиться в машущие перед лицом конечности было еще сложнее, чем я ожидал. Стрельба по бутылочкам на станции не шла с этим испытанием ни в какое сравнение. Но я не прекращал стрелять, и мне повезло. Пятая пуля ударила в лапу монстру, который не остановился, но на секунду потерял равновесие, закрутившись на месте.

Мне этого времени как раз хватило, чтобы найти точку для телепортации. Когда призрак вернулся, я уже оказался за его спиной. Весь магазин ушел меньше чем за двадцать секунд. При этом попал я хорошо, если три раза. Но зато твари переключились на меня, оставив парней в покое. Я успел увидеть их улыбающиеся рожи, когда пробегал мимо.

— Слава! Это он! Сделай круг, мы выберемся! — крикнул что есть силы Толик. И с этим планом мне пришлось согласиться. По крайней мере, ничего умнее в голову не шло.

— Быстро собирайтесь! — выкрикнул я, вытаскивая на ходу молоток.

Ближайший из призраков цапнул меня когтями, но лишь распорол капюшон. Мне удалось вырваться вперед с помощью телепорта. Развернуться, дождавшись противника, и прибить протянутую лапу к стене. На большее инструмента не хватило, он застрял, не дав мне возможности даже ударить второй раз.

Выругавшись, я ринулся дальше, на ходу достав лом. Призраки двигались беззвучно, летели позади, растопырив когти. Но я по опыту знал, что они не тупые, и, когда враг выскочил на дорогу с другой стороны, был к этому готов. Поднырнув под облако, я проскользил по керамограниту, а затем ударил по лапам, посылая тварь в короткий полет. Все же законы физики на них действовали, хоть и не так, как на нас.

‼👹‼ — появился значок опасности, стоило взглянуть вверх, в спускающийся с первого этажа туман. Паника в голове нарастала, и я не мог ее унять.

— Быстрее, придурки! — выкрикнул я, выходя на прямую дистанцию. — Нам нужно вниз!

— Вниз? — удивленно спросил Коля, но соображал он все же неплохо. — Там есть спуск на парковку, мы еще круг не потянем.

— Бегом! — хруст и грохот раздались за моей спиной вместе с неестественным жутким чавканьем. Я не оглядывался, но, судя по вытянувшемуся лицу Толяна, монстр и в самом деле был внушительным. Не замедляясь, я подхватил хромающего качка, с другой стороны его взял приятель, и мы ринулись вниз по лестнице.

Только вот она оказалась слишком узкой, а рюкзаки, набитые всяким хламом, — слишком тяжелыми. На эскалаторе Коля споткнулся, потащив нас за собой, и я едва успел отпустить ношу, чтобы не свалиться кубарем вслед за качками. Перепрыгнув последние несколько ступеней, я оказался рядом со стонущими братьями и пинками заставил их подняться.

Телефонный фонарик выхватил из темноты штанги и гантели. Судя по всему, фитнес-центр. Но я уже увидел единственную дверь, ведущую дальше. Прыгнул к ней, навалившись плечом. И чуть не вылетел вместе с распахнувшейся створкой. Слишком легко открылась. Подхватив с пола гриф от штанги, я выпустил братьев, подпер дверь так, чтобы она не открывалась, и только когда она оказались заперта, позволил себе оглядеться.

Парковка была забита машинами, но не только. Сюда спустили мебель, виднелись следы разожженных костров. Висели котелки, на полу и в машинах были расстелены матрасы. Люди явно пытались сделать из подземной парковки убежище. Вот только, судя по разбросанным вещам, вышло не очень. Останков я не видел, но, учитывая наличие тварей, которые жрут совершенно все, не оставляя даже костей, это не удивляло.

— Выход где? — крикнул я, ища взглядом дверь.

— Должен быть по центру, — ответил Толик. Он тяжело дышал, видно, что вес товарища и рюкзак не добавляли ему выносливости.

— Что у вас в рюкзаках? — резко спросил я, подтягивая Толяна.

— Пневма, арбалеты, холодняк, — ответил качок, улыбаясь. — Все, что собрали.

— Придурки. Нахрена вам пневматика против призраков? Или арбалеты в ураган? — спросил я, чуть не разбив нос фейспалмом. — Тут даже пистолеты не помогают!

— Ну так, может, пригодятся, — попробовал возразить Коля, но я уже не слушал.

— Хотите тащить — тащите, но если не можете с этим барахлом идти, я его срежу, — сказал я, все еще ища выход. Позади раздавался скрежет, дверь быстро истончалась под ударами когтей. И когда я увидел выход, мне захотелось взвыть. Ворота-жалюзи оказались перекрыты стоящей поперек дороги грузовой «Газелью».

— Держи его! — сказал я, оставив братьев и подбежав к машине. Она оказалась заперта, но меня интересовало не это. Выхватив телефон, я прижал нос к стеклу — ключи были в зажигании. Дальше я не думал. 🌀 — активировав значок, выждал три секунды и переместился в кабину. Можно было разбить стекло, но вряд ли вышло бы быстрее.

Зажигание сработало с третьего раза, когда в стене фитнес-центра появилась полуметровая дыра. Зажав сцепление, я поставил машину на первую передачу, снял ручник и, максимально вывернув руль, нажал на газ. «Газель» дернулась и заглохла, но по инерции проехала около полуметра. Выругавшись, я повторил операцию, сдвинув машину еще немного, ровно настолько, чтобы освободить проход.

Кубарем выкатившись на парковку, я подбежал к пытающимся поднять ворота качкам и с ходу засунул под тяжелые жалюзи лом. Мы навалились на «хулиган» втроем, подняв конструкцию на несколько сантиметров. Затем в механизме что-то щелкнуло, наверное, сломался замок, и жалюзи пошли вверх гораздо проще. Ветер ворвался на парковку, злобно воя, сметая мусор и оставшиеся пожитки.

— Спасите! — раздался позади крик. — Спасите нас!

— Что за? — не веря, я оглянулся на звук и увидел девушку, выскочившую из старой «буханки». Следом за ней из машины выглянули двое или трое детей.

— Надо самим выбираться! — заорал, перекрывая ветер, Толик.

— Туда! — крикнул я, показывая направление, и подставил лом, чтобы ворота раньше времени не опустились обратно. — Бегите туда, я отвлеку тварей.

— А еще нас дебилами называл, — усмехнулся Коля, выбегая с парковки. Жалюзи рухнули, оставив полуметровую щель, но мне больше было и не нужно.

— Сколько вас? — спросил я бегущую навстречу девушку. — Трое?

— Нет… то есть уже да, — ответила она, затравленно оглядываясь на машину. Я не стал спрашивать, что там, просто подхватил детей и побежал к выходу. Осунувшаяся светловолосая девушка старалась не отставать, но призраки оказались проворнее. Я уже видел когти ближайшего, он шел на перехват, и у меня с детьми не было никакого шанса уклониться.

— Беги, — сказал я, останавливаясь и держа детей на руках. — Быстро!

Девушка хотела возразить, но, взглянув на призраков, помчалась дальше. Я заметил отчаянье и звериный страх. Дети завизжали, молотя меня кулаками. Никто не хотел умирать в когтях тварей. А те заглотили приманку. Три тушки по цене одной? Выбор был очевиден. До врага оставалось два метра… один…

Телепорт сработал, когда когти были уже в нескольких сантиметрах от меня. Запас энергии просел до нуля — плата за дополнительный вес. Я пинком выбил лом из паза и жалюзи с грохотом захлопнулись прямо перед призраками. Ветер обрушился на меня с новой силой, детей пришлось прижать головами к себе, чтобы пыль и мусор не разодрали им лица. Девушка же схватила меня за куртку и не отпускала всю дорогу до вентиляционной шахты.

Горе-добытчики ждали нас внутри. Пристегнувшись, я спустил на страховке обессиленную девушку и детей, но прежде, чем сам убрался оттуда, поставил на место и закрепил как мог решетку. Снаружи оставалось мясо. Да и терять единственный находящийся рядом с торговым центром выход не хотелось.

— Живые! — радостно заорал Толян, и тут же получил от меня затрещину. — За что ля?

— Не ори, урод, иначе эти твари и сюда придут. Запахи в урагане они вряд ли различат, а вот звуки могут и услышать, — сказал я вполголоса. — Надо было вас, придурков, снаружи оставить, но слишком в вас мяса много.

— Ты че? Серьезно? — спросил Колян, когда я не ответил на их улыбки.

— Идти можете? — спросил я у девушки, внимательно осмотрев детей. Нет, у этих и кожа нормальная, и глаза, может, покрасневшие от ветра, но не кроваво-красные. Обычные запуганные дети. — Поднимайтесь, мы еще не в безопасности.

К счастью, до двери на станцию мы дошли под глухие маты качков, но без приключений. На условный стук нам открыли сразу. Встречали Михаил, Артем и еще пять человек с дубинами. И стоило гермостворке закрыться за нашими спинами, как на качков обрушился град ударов. Я устало прислонился к стене, даже не собираясь останавливать экзекуцию.

— Приказы нужно исполнять дословно, — тяжело дыша, сказал Михаил, когда оба качка валялись на земле в позе эмбрионов. — Слава, спасибо, что вернул идиотов. И за девчонку спасибо. Эвакуировал.

— Да. Но это не просто так, — сказал я, посмотрев на девушку.

— Вы… вы что? — чуть попятилась блондинка, но затем, опустив взгляд, кивнула. — Делайте что хотите, я на все согласна.

— Ну и отлично, — усмехнулся я. — Правда, нужно мне совсем не то, о чем ты подумала. Как вы умудрились от тех тварей спастись в машине? Они бы сто процентов учуяли.

Глава 15

— Что? — девушка даже опешила от резкой смены приоритетов. — О чем вы?

— Вокруг вас витало множество призраков. Они, может, и не проходят сквозь стены, но отлично их пробивают при желании, — объяснил я, присаживаясь рядом с девушкой. — Кроме того, нетронутой оказалась только ваша машина. На парковке было полно других авто, но все они стояли пустые. Люди сбежали? Может, их эвакуировали, а вы не стали уходить?

— Н-нет, — обхватив себя руками, произнесла блондинка. Оба ребенка прижались к ней, словно к матери-курице. — Никто не пришел. Пожалуйста, мы со вчерашнего дня ничего не ели.

— Тут вам повезло. У нас как раз суп доваривается, — улыбнулся Михаил, показав на сгрудившихся людей. — С мясом и овощами. Но прежде ответь на вопрос.

— Я не знаю. Просто повезло, наверное, — сжавшись, сказала девушка, она в ужасе смотрела на стонущих качков, валяющихся рядом со входом.

— Такого везения не бывает, — сказал я, переглянувшись с Михаилом. — Вокруг было полно машин, вход перегорожен. Сколько вас выжило в начале урагана?

— Больше сотни, — ответила нехотя девушка, видно было, что адреналин начинает отпускать, и она быстро теряет силы. — Все продавцы и покупатели, что оказались в центре.

— Кто на вас напал? — решил уточнить я.

— Да не знаю я! Не знаю! Оставьте меня в покое! Можете не кормить, можете трахать, только не мучайте! Я не хочу туда больше возвращаться! Не хочу думать об этом! — в истерике выкрикнула девушка, затем опустилась, сползая по стене спиной, и, обняв колени, затряслась в беззвучном плаче.

— Ладно. Это подождет, — сказал я, приобняв девушку. — Здесь вы в безопасности.

— К-хм, — прокашлялся Михаил, и я вспомнил о твари, что затаилась где-то на станции. Да, такая себе безопасность. — Маргарита Петровна, к вам новые пациенты на осмотр.

— Довели бедняжку, — произнесла медсестра, поднимая девушку. На долю мгновения мне показалось, что блондинка не хочет уходить из моих объятий, но я быстро списал это за общую слабость девушки. Дети не отставали, и вскоре все трое скрылись в лазарете.

— Что думаешь? — спросил Михаил, когда мы отошли чуть в сторону.

— Не знаю. Там полная парковка, забитая машинами, — ответил я, вспоминая недостроенный лагерь. — Им повезло с продуктами и мебелью, устроили нормальные лежаки, все разместились… но что произошло дальше, не очень понятно. Тел нет. Возможно, я просто их не нашел или не увидел. Могли ли все сбежать, оставив при этом двух детей и девушку?

— Могли, если того требовали обстоятельства или если она поддались панике, — заметил Михаил. Но я покачал головой.

— Нет, это вряд ли. Единственный выход перегораживала «Газель». Ее подгоняли с расчетом, что никто не пройдет. Сомневаюсь, что это могла сделать девушка. У меня не было времен внимательно оглядываться по сторонам, — честно признался я, но сквозь смутные размытые картинки проступило несколько ярких замеченных образов. — Но стекла во многих машинах были разбиты или выдавлены.

— Следы сражения? — уточнил Михаил. — Гильзы на полу, разбросанное или застрявшее оружие? Может, следы крови на стенах?

— Нет. Хотя… не помню, может, и есть, но я не заметил.

— И при этом машина осталась в целости? — спросил начальник станции.

— Насколько это возможно для старой «Буханки», — усмехнулся я. — Ей лет пятьдесят, если не больше. Местами не просто ржавая, а просвечивающая. Вся в дырах.

— Что случилось? — заметив мое сомнение, спросил Михаил.

— Машина. Я помню ее в деталях. Но в то же время… черт, могу поклясться, что ее не было на стоянке, до того как дети из нее выбрались.

— Хочешь сказать, что они могут быть опасны? — насторожился начальник станции. — Я поставил возле лазарета двоих. А еще возле туалетов и щитка электропитания. Это наши стратегически важные ресурсы. Кладовой пока нет, но на продуктах повара чуть ли не спят. Лишнего никому не дадут, даже думать не надо. Нужно только убедиться, что с собой они так же честны, как с остальными.

— Тварь не появлялась?

— Нет, и я даже не знаю, к счастью ли это. Пока мы готовы, но постоянно быть начеку нельзя. И человеческий ресурс у нас небесконечен, — задумчиво глядя на огни станции, сказал Михаил. — Рассказывай, что вы там видели? Почему ты так отчаянно хотел узнать про то, как они выжили? Есть какие-то предположения?

— Если бы. Наоборот, они должны были умереть. Причем гарантировано. Девушка с двумя детьми не в состоянии отбиться от призраков. А тварей в комплексе около десятка. И я не верю, что тонкий металл спас бы их от когтей.

— Значит, мы просто не видим картину в целом, — задумчиво произнес Михаил. — В чем принципиальная разница между «Буханкой» и остальными машинами на той парковке?

— Понятия не имею, вроде нет ее. Точно такие же машины, только новее. Она, пожалуй, была там самая дряхлая.

— Может, дело в металле? — почесал в затылке начальник станции. — Раньше машины не из жести делали, старые «Козлики» и «Буханки» даже после пятидесяти лет еще на ходу.

— Это вряд ли. «Газель» тоже в металлическом кузове, но в ней людей не осталось. Да и лобовое стекло оказалось не выбито. — ответил я, вспоминая обстановку. — Нет, сомневаюсь, что дело только в этом.

— Чертовщина какая-то, — проговорил Михаил. — И ни в каких наставлениях такого не отыщешь. Да и устав о ЧП писали без вероятности появления призраков.

— Нужно поспрашивать у наших, собрать рабочую группу, может, кто что слышал, — предложил я, вспоминая список специалистов.

— Да, это рабочий вариант, — согласился начальник станции. — Займись, а я пока разгребу, что принесли наши добытчики.

— Кстати об этом. — Я остановил собиравшегося уйти Михаила. — Разве обязательно было их так сильно избивать? Они еще могут пригодиться.

— Это урок. Не только для них — для всей станции. Неповиновение приказам влечет явное и ощутимое наказание, — строго сказал Михаил, скидывая мою ладонь. — Пусть лучше боятся быть побитыми и делают, что нужно, чем замешкаются, обдумывая приказ, и умрут.

— Не перестарайся, иначе народ может взбрыкнуть, — заметил я.

— Я двадцать пять лет на службе, — с гордостью ответил Михаил. — Знаю, как и с кем работать. Любого бунтаря можно обломать. Но вы не срочники, и, обламывая, можно сломать. И себе зубы, и человеку жизнь. А у нас тут людских ресурсов не так чтоб много. И все же некоторым можно только показать собственную силу. С тобой все нормально будет. Верно?

— Надеюсь, — сказал я не слишком уверенно, и начальник станции, кивнув, пошел по своим делам, оставив меня в раздумьях. Мне много раз приходилось работать в команде, где от действий каждого зависит и твоя жизнь — и товарища. Где один неверный шаг может обрушить всех в бездну, а плохо закрепленный крюк — стоить жизни.

И все же в отрядах скалолазов и промышленных альпинистов не было жесткой военной дисциплины и иерархии. Пока ты не начал восхождение — волен уйти или сменить команду. Сам выбираешь себе снаряжение, форму и вид одежды. Да что там, ты можешь даже отказаться от похода. А попробуй отказаться в армии от марш-броска или тренировки.

В страйкболе, которым я тоже увлекался и немного троллил Михаила на первом инструктаже, с правилами было еще проще. Команды формировались и распадались прямо на глазах. Посещение было исключительно добровольным, а любые серьезные командные достижения в основном фановыми, ради удовольствия.

— Ну, значит, считай, что ты уже близок к вершине, — сказал я сам себе, отрезая любую возможность работы вне команды. Моя цель оставалась совсем простой — вернуться домой, узнать, что с родными. Но сегодня я выжил только чудом, спасла дверь в подвал. И при этом пришлось под ноль использовать накопленные силы.

Не выйдет просто взять, сорваться и пробежать всю Москву по диагонали. Слишком много неизвестных, слишком много опасностей. Да и сам рельеф столицы изменился до неузнаваемости. Землетрясение хорошо поработало над городом, не уверен, что сейчас осталась хоть одна целая развилка или магистраль. А значит, и на обычном транспорте не проехать. Это уже не говоря о буре, продолжающей переворачивать машины.

Нет. Думать о возвращении рано. Уверен, в пригородах такого ада нет. Там и ветер должен быть слабее, и землетрясение на малоэтажных постройках так не скажется. Нужно успокоиться и неспеша заняться непосредственными делами. И для начала собрать специалистов, которые могут объяснить происходящее.

Просмотрев список, прикрепленный у одной из колонн, я пошел по печкам, выискивая нужных людей. Электрик и сварщик, историк и инженер, врач и строитель — мне сейчас было важно мнение каждого. Не все сразу откликнулись на просьбу, но и уговаривать долго никого не пришлось. Хотя недовольных хватало.

— Зачем это нужно? — спросила девушка-инженер в квадратных очках, она устало потирала брови, держа вторую руку под грудью. При этом из-под куртки выглядывал деловой костюм, который явно был дороже, чем оклад нашей бригады за неделю. — Вы же не хотите попросить меня что-то для вас спроектировать, верно?

— У вас полно времени, так почему бы его не занять? — пожал плечами мужчина лет пятидесяти, в старой потертой куртке. — Все лучше, чем просто торчать у печи. Так в чем дело, молодой человек?

— Спасибо, что откликнулись. Я попрошу о двух вещах. Первое — пока мы не придем к какому-либо выводу, не рассказывайте никому о том, что мы обсуждаем. Это может ввести людей в заблуждение или дать ложную надежду, — сказал я, по очереди глядя в лицо каждого из собравшихся. — Надеюсь, это всем понятно?

— Дать надежду в текущей ситуации. Вы меня прямо заинтриговали. Да и не меня одного, — улыбнулся все тот же мужчина — историк. — Уверены, что она есть?

— Возможно, и есть, — кивнул я, глядя на фыркнувшую девушку-инженера. — Второе, учитывая обстановку, я хочу, чтобы вы старались рассматривать все варианты. Даже самые абсурдные, чтобы после отобрать реалистичные. Ну и главное — во многом вам придется поверить мне на слово. Других свидетельств того, что происходит на поверхности, у нас нет.

— Я могу подтвердить твои слова, — напомнил присоединившийся к нам Артем.

— Не то, что касается происходящего в торговом центре. К сожалению, — сказал я, поблагодарив парня. — Итак, все согласны с этими требованиями? Если нет, прошу уйти сейчас, чтобы после не сожалеть. Нет? Ну, в таком случае начнем.

Я коротко пересказал обо всех своих злоключениях. Упомянул про призраков, сломавшего ногу качка, про тварь, что спустилась с самого верха. Не забыл упомянуть и о том, как призраки взламывали двери. Как вдавливали стекла, и что от всего лагеря выживших в подземном паркинге осталось всего три человека.

Реакция была самая разная. Электрика чуть не стошнило, хотя он был крепким мужиком с сединой на висках. Историк нервно сидел, затягиваясь уже второй сигаретой. Артем стыдливо проговорил, что должен был пойти со мной. А женщина-инженер вначале побледнела, потом перешла в зеленоватый спектр, но все же сумела сдержать себя в руках.

— Главный вопрос, который нас беспокоит — как они спаслись? Почему соседние машины были разворочены, а их осталась в полном порядке? — наконец спросил я. — От этого может зависеть наше общее выживание.

— Вы поэтому заперли Василия и этого шпика вместе? — спросила женщина в костюме.

— Да, плотный металл или каменная кладка точно отгораживают нас от призраков. Не уверен, могут ли они проникать через ткань, но даже гипсокартон для них является хоть и незначительной, но преградой. Как я уже рассказывал, прежде чем проникнуть в подвал, им пришлось проламывать двери.

— Боюсь, тут дело может быть в том, что у них отрасли лапы. Появилось материальное тело, — сказал не вступавший до этого в диалог холеный мужчина. — Я строитель с двадцатилетним стажем, и, естественно, ничего подобного в моей практике не было. Но могу рассказать вам о материалах, которые используются в наших домах.

— Думаете, они не могут проникнуть через твердые предметы только потому, что уже получили тело? — задумчиво спросил я. — Боюсь, тут я не соглашусь — даже до этого у них была какая-то оболочка, эфемерная, но вполне видимая форма. Я сам не раз видел их скалящиеся пасти в урагане. К тому же… — я хотел сказать, что меня самого атаковали со спины, а потом понял, что это будет не совсем правда. Прежде чем тварь обрушилась на меня, я обернулся.

— Что? — спросил поймавший меня на полуслове строитель.

— Я видел, как они атакуют других. Вряд ли одежда может противостоять этим тварям.

— Попробуем рассмотреть этот вопрос с научной точки зрения, — сказал историк. — Пойдем дедуктивным методом, от общего к частному. Для начала примем за аксиому то, что у нас нет коллективной галлюцинации.

— Больше двенадцати человек погибло, какая уж тут галлюцинация, — передернув плечами, сказал Артем.

— Мне кажется, для начала неплохо было бы понять природу этих существ, — сказала женщина, которая в списке числилась как запасной врач и была на пятнадцать лет старше меня. Но выглядела хорошо если на тридцать. — Я мельком видела Васю после поражения и могу с уверенностью сказать, что подобное встречала только у пораженных сильным током.

— Будь они электрическими — проходили бы сквозь металлы. Да что там, по проводам бы текли, — отмахнулся строитель. — Нет, это чистой воды бред. Они скорее газ или гелиевое облако. Если у них есть предел упругости или изменения, они могут и не попадать сквозь щели, хотя тогда и через одежду проникать не должны.

— Боюсь тут разочаровывать, но, возможно, единственная причина, по которой на нашей станции нет призраков, в том, что один вход завалило, а другой плотно закрыт гермостворкой, — сказал я, внимательно вглядываясь в реакцию. — Пока твари просто не нашли к нам путь, хотя его не может не быть. У нас полностью свободен один выход в туннель, и есть несколько проломов на поверхность.

— Значит, от этого отталкиваться нельзя, — заметил историк, подергав себя за тонкую козлиную бородку. — Природу их мы не определим. А жаль, это могло бы сильно помочь. Остается только гадать, как они могут воздействовать на материалы и организмы.

— У нас есть повреждение тел. Факт, что они летают по ветру, а не против. Их разумность и способность менять тела носителей. И еще одно, по свидетельству выжившей, эта тварь «жрала» разорванные куски тел, пропуская их через свой рот, — вспомнил я слова Кристи. — Они питаются чем-то, что есть в наших телах, но это нематериальное.

— Демоны, жрущие души? — встрепенулась инженер. — Скажите, что мне послышалось.

— Увы, нет. Я понимаю, как это звучит, но склонен верить.

— Но это же чистой воды бред! — чуть не выкрикнула женщина, вскакивая со скамейки. — Как такое вообще может существовать?

— Это мы и пытаемся выяснить, точнее, узнать, как с этим бороться, — напомнил я. — Предположим, что ваши догадки и мысли верны хоть отчасти.

— Здоровенная бактерия- электрофил, — задумчиво сказала женщина-медик, а когда на нее все посмотрели, объяснила чуть сбивчиво. — Если он должен держать какую-то форму, но при этом жрет энергию, значит, находится в сложном состоянии. Простое электричество ему почему-то не подходит. Иначе куда проще было бы присосаться к нашим электросетям.

— Погодите, это как тот камень, что ли? — спросил электрик, я на него шикнул, но было уже поздно, теперь все смотрели по очереди то на меня, то на него, и пришлось рассказать о диверсии, произошедшей по вине бегающего камня.

— Да что тут вообще происходит? — схватившись за голову, простонала инженер. — Ради этого я в Москву три года стремилась? Чтобы сдохнуть от порывов бреда?

— Успокойтесь, — чуть повысив голос, приказал я. — Паника тут не поможет.

— Ток, — внезапно вступил в разговор строитель. — Если эти твари его не переваривают — можно к корпусу машины подвести ток с генератора или с аккумуляторов. Поставить их в салон и заземлить через корпус. Конечно, кузов будет греться, но незначительно. Ну и ток будет идти по самому короткому пути. А значит, придется ставить соединения в нескольких местах.

— Клетка Фарадея, — пощелкав пальцами, вспомнил электрик. — Такие можно использовать даже в виде костюма-сетки, с заземлением и аккумулятором на спине.

— Мы сможем такой собрать? — тут же воодушевился я.

— Полноценный костюм? Нет, для этого нужна тонкая проволока и очень много времени. Это словно средневековая кольчуга, — ответил электрик.

— Сетка-рабица, которой заборы огораживают, — подумав немного, сказал строитель. — Она и легкая и гнется хорошо. Да и сварить ее не проблема. А главное, в торговом центре рядом она должна быть. По крайней мере, выставочные образцы. Метров пять квадратных должно хватить. А после можно хоть от телефонного аккумулятора запитать.

— Лучше от скутера или машины — надежнее будет, — задумчиво сказал электрик. — Я схему развертки сделаю. Останется только самая малость — раздобыть все.

— И тут все снова упирается в поход наверх, — усмехнулся я, поднимаясь, но Артем поймал меня за рукав. — В чем дело?

— Вы сказали, что один туннель свободный, верно? — заметил парень. — Нападений призрака со вчерашнего дня не было. Он не мог уйти?

— Твою ж мать. — Я выругался, мгновенно находя глазами застрявший состав. — Как уйдет, так и вернется, разведав дорогу для остальных. Где машинист?!

Глава 16

— Чего орешь? — спросил Михаил, подбегая с топором в руках. Но когда я объяснил ситуацию, уже он заголосил на всю станцию. — Общая тревога! Подъем, мля! Все добровольцы, ко мне! Быстрее! Стройся!

Уже через несколько минут работа закипела. Первые два вагона, оставшиеся на рельсах, было решено завезти на станцию. Напряжение на путях еще оставалось, но недостаточное для движения поезда. Решено было расцепить локомотив и первый вагон и тянуть по отдельности. Остальные вагоны, к сожалению, с рельс сошли и пришлось их бросить в туннеле.

— Раз-два, взяли! Еще взяли! — командовал начальник станции, сам толкая вагон вместе с остальными. Мне нашли крючья, и, адаптировав систему блоков, я раз за разом перецеплял ее к шпалам, подтаскивая вагон со своими помощниками. Около сорока человек было занято в роли бурлаков, но остальные тоже не бездействовали.

Оставшиеся в туннеле вагоны растаскивали по запчастям. Разбирали на детали и все полезное переносили на станцию. Уже стало понятно — мы здесь надолго. А раз так, нужно как можно больше полезного принести в новый дом. В дело шло все, от скамеек и перил до ламп и внутренней обшивки.

Работа кипела больше десяти часов, но, когда некоторые парни повалились без сил в уверенности, что их долг выполнен, остальные продолжили трудиться. И в первую очередь — сварщик. Он матерился так, что стены дрожали. Наверное, приличных слов в его обиходе вообще не было, поэтому на общей встрече он предпочел молчать. Но дело свое дедок знал.

Перила и прочие металлические конструкции стягивали болтами, а затем сваривали в единую решетку. Между ними крепили листы обшивки поезда и декоративные панели со станции. В результате к утру следующего дня проход оказался наглухо перекрыт. Хотя толщина и надежность стены оставляли желать лучшего. Но что имеем, то имеем.

На всякий случай к этой конструкции подвели провод из третьего рельса, подав напряжение. Заземление вышло отличное, но я все еще сомневался в действенности тока на призраков. Нужно было расспросить блондинку, понять, что именно там произошло. Вот только сил на это не оставалось совсем.

— Я все, — устало сказал я Михаилу. — Пост сдал.

— Отдыхать идешь? Заслужил, — кивнул начальник станции, сам не спавший уже сутки. — Мне тоже пора на боковую. Герман, покараулишь?

— Сделаю, тащ старлей, — кивнул поправляющийся парень. Теперь он был в полной полицейской форме, с пистолетом и дубинкой на поясе — явно при деле. Хотя нога все еще в бинтах и шине. Но сейчас у меня даже иронизировать на тему одноногого капитана сил не осталось. Только спать. Я добрел до «своей» скамейки возле лазарета и отрубился. Стоило закрыть глаза, как на меня тут же навалилась баюкающая чернота.

— Твою мать! Слава! Слава, очнись! — крик Михаила выдернул меня из блаженного забытья. Перед глазами все кружилось, казалось, что пол и потолок поменялись местами, а люди какого-то черта у меня над головой. А потом я понял, что мне не показалось. На меня смотрели дула трех пистолетов. Больше десятка человек с топорами и тесаками обступили меня со всех сторон. Я же висел на потолке вниз головой, зажав страховку.

— Что за… — пробормотал я, оглядываясь по сторонам. — Мужики, что случилось?

— Это ты у НАС спрашиваешь? — ошалело переспросил Михаил. — У тебя хотелось бы узнать. Ты же чертов человек-паук. А ну слез немедленно! Руки так, чтобы я их видел!

— Спокойно, сейчас все будет, — ответил я, не собираясь сопротивляться. — Только спокойно. Понятия не имею, что произошло, но…

— Руки за спину! — скомандовал начальник станции, когда я оказался на земле. — Не дергайся, иначе пристрелю.

— Что, опять? — попробовал пошутить я, но мой юмор окружающие не оценили. Через минуту я оказался плотно связан и посажен рядом с колонной на пол. После того как я сдался, толпа чуть разошлась. Хорошо, раз тумаков не надавали, значит, косяков больших за мной не числилось. Или же упоминание о них решили оставить на время допроса.

— Что ты помнишь? — спросил, сильно нахмурившись, Михаил.

— После того как лег спать? Ничего, — честно ответил я.

— Хреново. Потому что, по уверению очевидцев, ты не спал, — сказал начальник станции, садясь напротив. — Прилег и тут же вскочил, озираясь. А потом побежал к последнему туннелю, где ставили ограждение. Ударил сварщика, когда он попробовал тебе помешать. Размотал патруль, стоящий чуть дальше, и чуть не убежал в темноту. И то, что ты при этом спал, нисколько ситуации не облегчает. Совсем наоборот.

— Вот… ведь… — больше я даже и сказать ничего не смог. В первое мгновение чуть не заорал, что все это чертов бред и ничего такого быть не может, потому что просто не может быть… А потом захлопнул открытый было рот. Тут уже столько всего произошло… чего не может быть, что спорить даже с самим собой казалось глупым.

К горлу подкатила тошнота. Мне стало страшно — отчетливо, ощутимо страшно. Да просто жутко! Кажется… я терял то единственное, что твердо связывало меня с этим миром. Самого себя.

— Фигово. Ничего из этого я не помню, — сказал я, прижав затылок к прохладной колонне. — Что делать будем?

— Если б я знал, — грустно усмехнулся Михаил. — Сейчас ты в сознании? Контролируешь себя полностью?

— Да, — я кивнул, взглянув на шкалу энергии. Интересно, помнится, я легко избавился от наручников, телепортировавшись. Получится сделать то же самое с веревкой? С другой стороны, меня связали моим же шнуром, а терять последнюю страховку очень не хотелось.

— Послушай, я могу списать это на ПТСР. После военных действий у ребят какой только фигни не появлялось. Но легче тебе от этого не станет. А главное, сейчас народ уже не может доверять тебе до конца. Говорят, ты дрался, как акробаты в фильмах, больше прыгал, чем бил. Правда, от ответственности тебя это все равно не освобождает.

— Связали надежно? — улыбнувшись, спросил я, Михаил непонимающе кивнул. — В таком случае я еще посплю, а потом уже разберемся.

— Это у тебя шутка такая?

— Нет, с какой стати? Я так и не выспался, силы, может, и есть, но совсем не те. Я не так опасен, никуда не денусь. Посплю, может, легче всем станет.

— Серьезно? Ха. — Михаил усмехнулся, поднимаясь. — Хорошо. Деться тебе и в самом деле некуда. Проснешься — зови.

Несмотря на все мои заверения, в этот раз заснуть удалось только через полчаса. Пусть начальник станции и оправдывал мои действия ПТСР, я знал, что истина куда проще. Раньше тварь в моем мозгу таких финтов не выделывала. Шел уже шестой день с начала катастрофы, и только сегодня самоволие голоса проснулось. От перспективы потерять тело меня начала бить крупная дрожь. Я вспомнил, как нечто доворачивало мое оружие во время ударов. Как помогало использовать способности, и от ужаса у меня на лбу выступил холодный пот.

— Спокойно, только спокойно, — пробормотал я, глядя на горящую под потолком люстру. — Это было в первый раз. Может, Михаил и в самом деле прав.

Долго себя убеждать не пришлось. Усталость взяла свое, и я уснул, не обращая внимания на холод и веревки, спутывающие тело. На сей раз мне что-то даже снилось. Странно одетая низкорослая девушка с заостренным носом и красными глазами вела меня по переходам метро. Лампы тускло помигивали, под ногами хлюпала вода, а в ноздри бил запах гниющих водорослей. Проводница была странно знакома, хотя я видел ее впервые. Она хотела что-то сказать, но в этот момент меня грубо вырвали из сна, тряся за плечи.

— Подъем, спящая царевна, — разобрал я голос Михаила.

— Что опять? — пробормотал я, готовый встретить взглядом толпу. Но нет, мельком осмотрев станцию, я понял, что все так же привязан к колонне. Народ и в самом деле собрался в группу, но теперь уже рядом с недавно запечатанным выходам в туннель. А с той стороны раздавался нетерпеливый металлический скрежет.

— Твою мать. Похоже, электричество их не слишком останавливает, — выругался я, продирая глаза. — Кто там?

— Пока непонятно, но успели мы вовремя, — сказал Михаил, освобождая меня из пут. — Не подними ты тогда тревоги, сидели бы на жопе ровно — и дождались.

— С меня сняты все подозрения в лунатизме?

— Еще чего, будем тебя привязывать перед сном. Но когда бодрствуешь, вроде нормальный, так и продолжай держаться. А если почувствуешь, что что-то не так, просто скажи мне. Лучше получить пулю в висок, чем потерять себя, — мрачно сказал начальник станции. — Поверь, я это уже видел. Это станет актом милосердия.

— Ага, конечно, — кивнул я, растирая затекшие руки. А про себя поставил галочку — не говорить о проблемах, иначе можно и жизни лишиться. — Что делаем?

— Нужно разобраться, почему ток не работает. Если вообще должен. Настя, спасенная тобой блондинка, вроде пришла в себя, но со мной говорить не хочет, — сообщил Михаил, протягивая мне черные тканевые ножны. — Нужно расспросить ее, узнать, в чем дело. Ее и детей. На случай, если захочешь их разговорить, я собрал с выживших несколько жвачек и конфет. Больше, увы, нет.

— Понял, — кивнул я, принимая гостинцы. — А это что?

— Мачете, — лаконично ответил Михаил. — Все же от качков какая-никакая польза есть. Они собрали много туристических товаров. Иннокентий сказал, что, когда ты очнешься, он тебя научит основам фехтования. Может, с холодняком у тебя будет лучше, чем с пистолетами. Хоть раз попал за магазин?

— Даже два или три, — сказал я, признавая крайнюю свою неэффективность в роли стрелка.

— Ничего, это нормально для начинающего. Полгода тренировок, и будешь стрелять как снайпер. Осталось понять, где взять столько патронов, — усмехнулся Михаил. — Ладно, иди узнавай. Потом доложишь по обстоятельствам.

— Договорились, — кивнул я, проверяя доставшееся оружие. Не бог весть какое, не мифический кладенец и не пиломеч из вибраниума, но вполне приличное мачете, даже с защитой ладони.

Реконструктора я нашел почти сразу. Он вместе с десятком мужчин и подростков стоял рядом с новой стеной. Но, в отличие от остальных, не таскал камни с завала для укрепления металлоконструкции, а учил их базовым движениям. С первого взгляда было понятно, что он нервничает. Регулярно оглядывается на стену, но старался не суетиться.

— А, Слава, вставай в строй и смотри. Ваша задача — атаковать противника в уязвимые места. В нашем случае это руки от кисти до предплечья. Ноги по колено и голова с шеей. Есть надежда, что жопой призраки видеть не умеют, — жестко говорил Иннокентий, показывая очередной удар. — Твари сильные, живучие, а потому вместо нанесения ран задача — рубить как дерево, надеясь, что они не смогут пользоваться конечностью.

Я повторил за ним несколько движений, чувствуя себя полным идиотом. Реконструктор пытался за минуты научить нас тому, на что у нормальных людей ушли бы годы. Он максимально упрощал задачу, не делая акцент на защите. И я прекрасно понимал почему — толку учить защищаться от призраков, если их невозможно победить? Только задержать.

— Хорошо. Видите врага — рубите! — приговаривал инструктор, показывая очередной замах. — Легче всего бить по диагонали. Рука ушла вперед, второй заслонились и тут же, повернув кисть, обратным ударом ударили еще раз.

— Ток пошел! — обрадованно крикнул электрик, выбегая из технического туннеля. Секунда, и наша преграда заискрилась, затрещала разрядами, а затем все стихло. Удивительно, но и скрежет когтей пропал. Я напряг слух, но с той стороны не доносилось ни звука. Мне даже не пришлось подходить ближе — по радостным лицам ополченцев все было понятно.

— Что замерли?! — окрикнул их недобро Михаил. — Продолжаем таскать камни. Чем быстрее управимся со стеной, тем меньше потратим бензина в генераторах! Шевелитесь!

Люди снова потянулись вереницей к обвалам, перемещая груды камней из одного места в другое. Но для меня это было уже не так важно. Ток работал. Значит, с этими тварями все же можно бороться. По крайней мере, отпугивать их, или наносить увечья. Получается, что хотя бы частично наши выводы оказались верны, призраки энергетическая — сущность.

— Слава, можно тебя на пару слов? — сказал Иннокентий. Кивнув, я отошел на несколько метров. — Ты напал на мой отряд…

— Блин, слушай, прости. Я немного не в себе был, — поморщившись, попросил я.

— Не в себе? Ну может, но ты явно знал, что делал. И твои кривляния сейчас в строю это только подтверждают, — глядя мне прямо в глаза, проговорил реконструктор. — Я хочу устроить с тобой спарринг, учебный. Но на мачете. Не против?

— Почему нет? — ответил я, не поняв про кривляния. В следующую секунду мне пришлось отпрыгнуть на метр, ведь блестящее лезвие мелькнуло у меня прямо перед носом. — Эй!

Не обращая внимания на крик, Инн наступал. Каждый взмах его оружия перечеркивал жизненно важный орган, руку или ногу. Мне оставалось лишь отпрыгивать, лавируя между колонн. Вот только продуманный реконструктор знал, куда меня загонять. Он за минуту выдавил меня в угол, не оставляя ни шанса. И тогда я понял, что он не учит, а собирается меня убить. На полном серьезе.

Энергия оставалась на единице, прыгнуть я мог только ему за спину, но Инн не давал мне времени пялиться в одну точку. Он рубил, колол и кромсал, а я едва успевал отбивать удары и уворачиваться. Темп все время нарастал, и в какой-то момент реконструктор взвинтил его настолько, что мое тело стало отказывать. Я больше не успевал уворачиваться. На куртке осталось несколько распоротых линий. И когда в очередной раз его клинок просвистел в воздухе, я, не выдержав темпа, шагнул вперед.

Реконструктор легко отбил удар в сторону и уклонился от лезвия. Но я не собирался просто фехтовать. Я видел, как и куда смогу ударить, а руки действовали без моего ведома. Поймав клинок противника плашмя, я шагнул вперед и впечатал свою гарду ему в лицо. Поймал руку и со всего размаха пнул под колено. Следующий удар отсек бы Иннокентию голову, но я успел перехватить управление, глядя в его ухмыляющееся лицо.

— Не умеешь пользоваться, говоришь? — со смешком спросил реконструктор, когда я отступил на шаг назад. Он поднялся, вытирая кровь из разбитого носа платком. — Подло и грязно. Но твои приемы работают. Я сразу понял, что тут что-то нечисто, когда увидел тебя во время драки. Так что скажешь, у кого учился?

— Ты меня раскусил, уральская школа, — не моргнув глазом соврал я.

— Кто конкретно? Я знаю оттуда несколько мастеров спорта, сам у одного из них учился, — настаивал Иннокентий, но я лишь отмахнулся, вставив клинок в ножны на поясе.

Естественно, я никогда не учился фехтовать. И то, что сейчас показал, — защитная реакция, но не моя. Что-то внутри меня хотело жить не меньше, чем я сам. А еще оно хотело сбежать со станции. Знало, что скоро произойдет нападение призраков? Если так, оно обладало потрясающей интуицией. Только ошиблось в сроках.

— Привет, — сказал я, подходя к электрической печи, возле которой сидели спасенная девушка и дети. Вместе с ними были и Маргарита Петровна, а еще Артем и Кристи, которая, кажется, почти пришла в себя. — А у вас тут уютненько.

— Трейсер! — почти хором сказали дети, но девушка на них зашикала, и они закрыли рот ладошками.

— Это секрет, вы разве забыли? — строго сказала Кристина. — Никто не должен знать, что перед нами настоящий супергерой.

— Кажется, ты нашла единомышленников, — усмехнулся я, присаживаясь рядом. — Я уже не раз говорил, нет никаких супергероев.

— Точно, а телепортом владеют все, — вполголоса заметил Артем, и в его словах я почувствовал некую недосказанность.

— Я вам гостинцы принес, — сказал я, достав конфеты и леденцы. — Хорошим информаторам за хорошую работу.

— Мы уже все рассказали Михаилу, — ответила Настя, обхватив себя руками. — Лучше я пойду камни таскать, чем переживать все заново.

— Конфета за ответ на вопрос, — продолжил я, показав лакомство детям. — Сколько пальцев у меня на руке? Правильно. Сколько лун на небе? Да, одна, держи конфету. Сколько вас было в машине?

— Четверо! — тут же ответил паренек, а потом, ойкнув, покосился на Настю. Но конфету взял. Девушка сжалась, как от удара, спрятала лицо в ладони. Несколько секунд плотина продержалась, а затем слезы ручьем полились на пол.

— Маргарита Петровна, может, прогуляетесь с детьми? — спросил я, отдав женщине все оставшиеся гостинцы.

— Идемте, внучки, — сказала медсестра, охнув. — Нечего нам тут слушать страсти всякие.

— Итак, что случилось? — спросил я, когда посторонние удалились. — Кто был четвертым?

— Мой парень… Федя, — глухо ответила Настя. — Это он затащил нас в ту дурацкую машину. Вокруг летали эти твари… демоны. Рвали всех в клочья. Его ранили. Но он затолкал нас с его братьями и запер дверь. Я больше суток сидела с его трупом!

— Корпус был запитан от аккумулятора? — решил уточнить я, но девушка лишь помотала головой. Она сидела на скамейке, обхватив себя руками и покачиваясь взад-вперед. А когда я попробовал до нее дотронуться — закричала.

— Не знаю! Не знаю я! Что непонятного? — взвыла она, вцепившись себе в волосы.

— Я должен знать, что там произошло! От этого может зависеть жизнь всех на станции, ты понимаешь? — не сдаваясь, спросил я. — В том числе твоя и этих детей. Может, он говорил что-то перед смертью? Давал указания?

— Нет. Он только постоянно твердил, что очень устал. Что хочет поспать, чтобы ему никто не мешал, — сквозь слезы произнесла девушка. — Говорил: «Хочу поспать, и чтобы никто меня не беспокоил. Никто не трогал».

— А золотое яблоко он перед этим не ел? — загоревшись догадкой, спросил я.

Глава 17

— Что, яблоки? — спросила Настя, когда я смог до нее достучаться. — О чем ты?

— Мелкие такие, как вишня. Ярко-желтые, с отливом, — описал я как мог.

Но девушка ни о чем подобном не вспомнила. Но это было уже неважно. По всем признакам получалось, что я прав. У парня явно исполнилось желание, иначе как объяснить, что окна в других машинах пробили легко, а в «Буханке» они остались целы? Совпадение, случайность, запасы призраков на черный день? Нет, я мог поспорить последние деньги на то, что не видел машины до того, как дети из нее выбрались, хотя парковку осмотрел внимательно.

— Райские яблоки? — заинтересованно спросил Артем. — Вы от них получили свою способность? А где их можно найти?

— Понятия не имею, — ответил я, пожав плечами. — Не факт, что это связано именно с ними. Если Сергей и Василий переживут нападение призраков, у них тоже могут появиться способности. А могут и не появиться. Кроме того, насколько я понимаю, парень все же умер, даже получив дар.

— Он умер, но спас нас! — горячо сказала Настя. — Он всем пожертвовал, чтобы меня запихнуть в ту злополучную машину!

— Нужно проверить, что у нее внутри, — заметил я, переводя взгляд на вторую девушку. — Кристи, ты вскрывала пса, покрытого броней, но так и не рассказала о его строении.

— Да там особенно не о чем говорить, — стушевалась помощница медсестры. — Они очень похожи на обычных собак, только в два раза крупнее. Кости толще, мышцы более плотные, чем у обычных. Вроде все. Доктор успела вырезать странную опухоль, идущую вдоль позвоночника, но больше ничего.

— Ясно, значит, изменения не прошли для них даром, — сказал я, видя интерес Артема. — Если опухоль была крупной и злокачественной, животные погибли не от наших рук, а от приобретенной болезни.

— Да, и смерть их стала бы кране мучительной, — подтвердила Кристи чуть растеряно. Она, похоже, догадалась, к чему я веду, но не была этому сильно рада. — Раковые опухали, дающие метастазы, вызывают постоянные, непрекращающиеся боли.

— Если это плата за получение телепорта, я готов рискнуть, — улыбнулся Артем, которого наши слова, кажется, совсем не убедили. — Когда мы пойдем на поверхность?

— Как только разрешится ситуация с призраками, — ответил я, поднимаясь. — Так что, если хочешь отправиться на поверхность, помоги со стеной.

— Понял. — Парень вскочил с места и направился к завалу.

— Зачем мы его обманули? — спросила Кристина, когда парень скрылся из вида.

— А ты закономерности не видишь? Пока я знаю о двух случаях обретения способностей. И в обоих из них носитель умер, — жестко сказал я. — Похоже, яблоко выполняет не любое желание, а только загаданное перед смертью. Парень он неплохой, не хотелось бы, чтобы он умер так просто. К тому же, даже если это правда и способность дает яблоко, мы понятия не имеем, где их взять. То, что вырезали из волка, так не работало.

— Да? Ты получил от него силу? — воодушевленно спросила Кристи.

— Если бы, — усмехнулся я. — Скажем так… это был не слишком приятный опыт. Но я его пережил. Где может располагаться эта опухоль у человека?

— У позвоночника, со стороны сердца, — немного подумав, сказала Кристина. — Ты собираешься за ней сходить?

— Я в любом случае должен осмотреть машину, и, кажется, у меня только что появилась идея, как это можно сделать. Спасибо за информацию. — Поблагодарив девушек, я направился прямо к Михаилу. Второй раз лезть в логово монстров без подготовки было самоубийственной глупостью. Поэтому я потратил около получаса на сборы.

Пришлось лишить сопротивляющихся студентов блютуз-колонки и одного из телефонов. Забрать несколько недавно вытянутых из вагонов метро проводов. Арбалет и несколько штырей с загнутым концом. А еще обзавестись новым ломом-поручнем. Набор вышел приличный, килограмм на десять. Так что телепортироваться я с ним уже не смогу. Но есть надежда, что мне и не придется, если все сделать по уму.

— Ты собрался на поверхность, без меня! — укоризненно сказал Артем, встретив меня перед гермостворкой технического туннеля.

— В этот раз я пойду один. Иначе это может стоить кому-то жизни, — ответил я, шагнув к двери, но парень не двинулся с места. — Ты будешь только мешать.

— Я могу поддержать, взять на себя страховку, — упрямился Артем.

— Ты хочешь получить способность, а я иду, чтобы выяснить, как нас спасти. И мой план не предусматривает двоих. В любом случае веревка есть только на одного.

— Значит, я пойду с проводом! — ответил Артем, шагнув вперед. — Я тоже хочу получить способности, и ты меня не остановишь!

— Твою мать. — Я вздохнул, понимая, что просто так от парня не избавиться. — Хорошо. Так даже лучше. Надевай очки, вот тебе лом, пригодится.

— Отлично, ты не пожалеешь! — довольно сказал Артем, кутаясь в шарф.

— Ужа жалею, — пробормотал я, деля снаряжение.

Вместе мы выбрались на поверхность. Привыкнуть к проникающему во все щели ветру было совершенно невозможно. А хуже всего, что он хоть и менял направление, но лишь незначительно. Те стены, что можно было разглядеть в свете фонарей, выглядели так, будто над ними долго трудилась пескоструйная машина.

— Иди вдоль комплекса, пока не найдешь дверь подземного гаража, — приказал я. — Затаись там и жди моего сигнала. Как только я появлюсь — откроешь дверь.

— Понял! — с готовностью кивнул Артем, и мы пошли в разные стороны.

Не задерживаясь дольше необходимого, я пробежал первый этаж до центрального входа, а затем поднялся на второй. Нужное место нашлось прямо над эскалатором. Продев тонкий провод в дыру штыря, я запустил его с помощью арбалета в декоративный потолок и, убедившись, что конструкция надежна, подтянул к ней колонку. Подергал несколько раз — вроде держит. Поймал себя на том, что хочу перекреститься, и усмехнулся.

Вот уж в самом деле — в окопах нет атеистов. Ну… с богом.

Я аккуратно спустил веревку на первый этаж, отмотал достаточное количество провода, а затем на цыпочках спустился сам. Оглядевшись, понял, что призраков нет. Коридоры между заброшенными лавочками пустовали. Наверное, они все на парковке, вместе с монстром-гигантом. А значит, наступает самая рискованная часть плана.

— Эй, мудилы! — заорал я что есть мочи. — Жратва пришла!

Реакция последовала незамедлительно. Снизу раздался звук бьющегося стекла, грохот сдвигаемых машин и треск перегородок. Но призраки оказались проворнее, появившись всего через несколько мгновений. Все в душе сжалось. Голос в голове требовал бежать немедля. Но у меня были другие планы.

Мачете со свистом рассекло подлетевшего слишком близко демона, отрубив вытянутую в мою сторону лапу. Противника мгновенно отнесло в сторону, но за ним уже летели второй и третий. Я отмахнулся, стараясь если не попасть во врага, то по крайней мере отпугнуть его. И это, как ни странно, сработало.

Первая из тварей взбесилась, начав выбираться из своего облака. Две другие заходили с боков, явно намереваясь атаковать одновременно. К сожалению, совершенно тупыми они не были. Может, и не до конца разумны, словно умственно отсталые, но куда сообразительней большинства животных.

Лишившаяся лапы тварь бросилась вперед, не дожидаясь товарищей. Я ударил, целясь по второй руке, но враг высоко подпрыгнул, вспоров когтями воздух над моей головой. Пахнуло тухлятиной и свернувшейся кровью. Резко вскочив, я отпрыгнул в сторону, чтобы разминуться с двумя другими призраками. Провод опасно натянулся, но я еще не был готов использовать свой козырь. А уже через несколько мгновений помощь пришла с неожиданной стороны.

Вылезший из своей тучи призрак готовился напасть снова, когда гигантское щупальце с когтем на конце обхватило его и утащило куда-то в туман. Я от такого действа икнул и подался назад. Два других призрака бросились в разные стороны, они, словно раки-отшельники, втянулись в защитное ничто, и два других когтя пролетели мимо.

Не став ждать, пока меня схватит непонятное нечто, я прыгнул на эскалатор и помчался вверх, врубив колонку на полную громкость. Несколько щупалец тут же ударило в то место, откуда исходил звук, но мы с колонкой были уже наверху, и они лишь разбили боковую стеклянную панель. На этот раз мне удалось рассмотреть врага чуть лучше.

Длинные, покрытые черной слизью щупальца, по всей длине которых шли наросты или пиловидные поломанные кости. Полуметровый коготь на конце больше всего напоминал лезвие косы или изогнутую в обратную сторону саблю. Сила и скорость реакции монстра поражала. Окажись мы на ровной местности без укрытий, я давно уже умер бы. Да и сейчас мог только бежать и действовать согласно плана.

Колонка орала во всю мощь и отвлекала на себя чудовище. Забежав на второй этаж, я осторожно продолжил поднимать ее на проводе. Но что-то пошло не так. Провод дернулся, натянулся до состояния гитарной струны, и я едва успел опустить его чуть ниже, прежде чем он порвался.

По спине пробежал нехороший холодок. Сейчас я полностью зависел от успешности плана. А чертова колонка никак не хотела подниматься наверх. Если тварь сожрет ее раньше, чем поднимется на второй этаж, с планом можно попрощаться. Намотав провод на локоть, я подошел к лестничному проему. Черные треугольные когти призрака промелькнули в нескольких сантиметрах от моего лица.

Рухнув на пол, я с трудом разминулся с пикирующим демоном, а затем вскочил, глядя вниз. Нет, пока обошлось, коленка всего-то зацепилась за угол. Пришлось свеситься за перила и, раскачав провод, высвободить застрявший груз. При этом я чуть не получил косоглазие, одновременно следя за призраком и приближающимся снизу чудищем.

— Есть! — выудив колонку, я откатился в сторону и подтянул ее к потолку. Теперь счет шел на секунды. Закрепив провод, я бросился на призрака, размахивая мачете. Монстр от такого энтузиазма даже ошалел и отлетел в сторону, ровно настолько, чтобы мне хватило места спрыгнуть в окно.

Страховка с силой натянулась, но жесткая веревка выдержала скачок. Подавшийся за мной призрак тут же пропал в урагане. Я помнил про еще минимум трех его сородичей. Жаль, что не смог выманить всех, но времени разбираться с ними не осталось. Быстро перебирая руками, я опустился на асфальт. Ветер сдул меня на несколько метров, но я сумел сориентироваться и, нагнувшись вперед, добрался до товарища.

— Ну, тяни! — выкрикнул я, и мы вместе навалились на лом. Стальные жалюзи медленно пошли вверх, я тут же перехватился снизу. Напряг спину и вытянул ворота вверх. — Быстрее!

Артем вогнал стальной штырь в рельсы ворот, застопорив их. Как раз вовремя. Два демона атаковали одновременно, будто ждали нас. Я успел выхватить мачете, но вот отразить нападение уже не мог. Когти вонзились в плечо, войдя глубоко в мышцы, и я остро пожалел о том, что у меня не выросла костяная броня. Перехватил тварь за кисть и ударил что есть силы.

Вонючая кровь брызнула мне в лицо, из тумана вынырнула пасть, полная зубов-игл. И я с наслаждением вогнал лезвие ей в шею. Лишившийся конечности и головы монстр отлетел на пару шагов и снова попробовал вылезти на свет. Я оглянулся, увидел, что Артем с трудом сдерживает наседающую на него тварь, и, выругавшись, бросился на помощь напарнику.

Подхватив по дороге «хулиган», ударил им словно битой, выкидывая призрака в ураган. Тот, получивший физическое тело, зацепился когтями за край косяка. Но подоспевший вовремя Артем запнул врага подальше, перерубив тому пальцы ударом топора. Призрак замолотил в воздухе руками, но вес конечностей оказался слишком мал, и его снесло ветром.

— Видишь последнего? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Артем меня уже не слушал, он лихорадочно всматривался в темноту, освещая заброшенную подземную парковку фонарем.

— Где она? — быстро проговорил он. — Где машина, в которой остался труп?

— А ты не видишь? — осторожно спросил я. Парень сдернул очки и капюшон, чтобы ему ничто не мешало, и я увидел его жадный, бегающий взгляд.

— Где? Покажи мне. Где! — требовательно выкрикнул Артем. Я немного подумал и ткнул пальцем, за что мгновенно получил недовольный взгляд. — Тут ничего нет!

— Возможно, оно просто не предназначено для тебя? Я его прекрасно вижу, — сказал я и, не опуская пальца, прошел несколько метров. А затем в подтверждение своих слов постучал по бамперу «Буханки». — Не видишь? Уверен?

— Хватит издеваться! Я хочу получить способности! — чуть не плача выкрикнул Артем.

— Значит, получишь, просто не в этот раз, — пробормотал я, залезая внутрь советского фургона. Тело и в самом деле оказалось внутри этой странной аномалии. Но, к счастью, мне не пришлось его вскрывать. Что-то или кто-то постарался до меня. На полу машины лежал высохший скелет, от которого в разные стороны тянулись тонкие щупальца сосудов, опоясывающие всю машину. Во впалой груди трупа отчетливо виднелась золотая жемчужина.

Мне даже не пришлось вскрывать тело. Лезвие мачете легко вспороло ткань осенней куртки и зашло в грудину. Из-под серой, натянутой кожи показалось сочное желтое сияние. Стоило подрезать окружавшие жемчужину нити, и ее словно выплюнуло на поверхность. Оставалось только взять, и я отчетливо понял, что не могу сопротивляться этому желанию.

Та часть меня, что помогала бороться с монстрами и фехтовать, жаждала жемчужину. Требовала немедленно, прямо сейчас ее проглотить. И я помнил, чего мне стоило промедление в прошлый раз. Муки желания, перемешанные с соблазном и постоянно отвлекающим нетерпением. И хорошо, что тогда я был на станции.

— Пожалуйста, если ты там что-то нашел, отдай мне, — жалобно попросил Артем. Несколько секунд я даже сомневался. У парня и в самом деле мечта, он хочет получить способность. Но… он не видит ничего из того, что с ней связано. Даже машины, которая защищена даром. Почему так? Не знаю, но это упрощает ситуацию. Этот дар принадлежит мне.

Я без сожаления проглотил жемчужину. Статистика в интерфейсе не изменилась. Даже новых значков не появилось. Однако я помнил, что предварительно нужно поспать. А значит, сейчас не то время и не то место. Прежде чем выбираться из автомобиля, я внимательно осмотрел его изнутри. Я, конечно, не автомеханик, но никаких генераторов или аккумуляторов внутри не нашлось, как и проводов, идущих снаружи. Значит, с током нам банально повезло.

— Пусто, — сказал я, выбираясь наружу.

— Нет. Ты врешь! — чуть не выкрикнул Артем, заглядывая внутрь. — Минуту назад я не видел машины, а теперь вот она! И труп здесь! Ты его вскрыл!

— Верно, вскрыл и осмотрел. Как и кузов авто. Возможно, это послужило толчком для отключения аномалии. Но это уже неважно, — сказал я, осматриваясь по сторонам. — Давай поищем все ценное, что тут есть. С учетом потери последней страховки мне очень пригодилась бы веревка. Да и тебе, если хочешь продолжить экспедиции, тоже.

— Ладно, — сжав губы в бледную линию, сказал парень. — Хорошо. Я помогу. Но в следующий раз я пойду на разведку один!

— Это слишком опасно. Сейчас нам просто повезло, — ответил я, осматривая одно место ночлега за другим. — В прошлый раз я заметил, где и сколько монстров, их не слишком много на целое здание, но даже с ними мы не в состоянии справиться.

— Это был второй, кто получил способности, я должен стать третьим, — упрямо сказал Артем. Я только покачал головой. Если парень что-то вбил себе в голову, пусть делает. У меня другие задачи и цели. Что-что, а рваться ради «даров» вперед я не стану. Как и отказываться от тех, что сами идут мне в руки.

Через пятнадцать минут нервных сборов мы полностью набили рюкзаки полезными вещами и убрались, когда шум наверху предупредил о возвращении монстра. Выбравшись на улицу, я задержался, чтобы размашисто написать маркером «Опасно, еды нет». Если вдруг кто-то, кроме нас, решит обследовать эти места, будет предупрежден.

Преодолев ураганный ветер, мы снова оказались в вентиляции, но я не спешил заходить внутрь. Выложив все найденное добро в шахте — отправился за партией мяса. Обиженный судьбой Артем пошел следом, хотя рад этому не был. Хорошо запертый холодильник с радостью поделился с нами мясными сокровищами и заморозкой. А уже через несколько минут мы снова спустились вниз.

Напарник с трудом тащил на себе собранную поклажу, но упрямо отказался выложить вещи и сходить за ними позже. Я попытался объяснить, что в вентиляции нам ничего не грозит, но Артем лишь насупился и продолжил переть дальше. Выглядел он жалко, однако я не собирался относиться к нему снисходительно. Какие бы у него ни были причины, парень отлично держался. Не каждый согласится идти в ураган, где живут монстры.

— Не понял, — вынырнув из своих дум, я дернул толстую стальную дверь, но она оказалась наглухо заперта. — Эй! Есть кто дома?! Мы с покупками!

Я несколько раз постучал в дверь с помощью лома, но никто не отозвался. Мы с Артемом оказались отрезаны от станции.

Глава 18

— Что за хрень? — нахмурившись, сказал я, со всей дури вмазав по двери «хулиганом». Звону мог позавидовать и церковный колокол, если бы его заполнили строительной пеной.

— Может, караульные отошли с поста? — не слишком уверенно проговорил Артем.

— Когда ты меня ждал, стук хорошо слышал? — на всякий случай уточнил я, и напарник кивнул. — Тогда странно. Я так не долбился. Наверное, у них произошло что-то.

— Может, монстры пробили перегородку? — предположил Артем. Помня когти тварей, я такой вариант исключать не стал, но он мне кране не нравился.

— Если призраки прорвались сквозь ограду — нам их не победить, — мрачно сказал я, скидывая все пожитки. — Есть у меня вариант, как попасть внутрь, но ты там не пройдешь. Продолжай долбиться, но не слишком громко, чтобы не услышали твари снаружи.

— Боишься, что они смогут попасть в вентиляцию? — уточнил напарник, и я кивнул. — Давай я с тобой пойду?

— Не пролезешь ты там, говорю же. Щель слишком узкая, если ее вообще не заложили. Придется заходить там, где трещина в туннеле, — поморщившись, сказал я. Вдвоем идти было куда безопаснее, и страховка мне бы очень пригодилась, но я понимал, что тварей вокруг полно, и подставлять под удар Артема не хотел.

— Я могу за себя постоять, — будто прочитав мысли, ответил парень. — И мачете у меня есть. Идем вместе, проще будет.

— Нет. Двоих я не вывезу. Не обсуждается, — сказал я, прикинув запас энергии. С собой я взял только оружие и веревку. Иначе максимальный скачок не превышал пяти метров, крайне мало. Но без затрат энергии получалось два, уже неплохо. Если бы не подготовка в три секунды — способность можно было бы использовать постоянно.

— Я буду ждать, — недовольно сказал Артем, стуча по двери «хулиганом». Лом тоже пришлось оставить ему — слишком тяжелый.

— Не прощаюсь, — кивнул я. Длинный боковой коридор привел меня к уже знакомой вентиляционной шахте. Наверх я почти взлетел, не то чтобы раньше подъем составил бы для меня проблему, но после усиления характеристик от псов я словно нарастил еще больше мышц без изменения массы и габаритов.

Аккуратно сняв часть решетки, я выбрался наружу. Закрыл ее обратно, закрепил соединение и с тяжелым сердцем посмотрел в темноту. В той стороне я еще не был ни разу. Да и на такие расстояния не ходил. Метро проходило почти под дорогой, а значит, по крайней мере ориентир у меня есть. Но вот укрытий и зацепа может не найтись.

С Лехой мы шли сколько… минут пять? Это около двухсот-трехсот метров. Совсем немного, если ты идешь по рельсам метрополитена. Но это же расстояние становится почти непреодолимой преградой, когда тебя окружает срывающий одежду ураган. Направление я примерно знал, а вот оптимального маршрута не было и в помине.

Перебраться на ту сторону и стараться держаться у зданий? Хороший вариант, тем более что и туннель должен находиться ближе к западу. Вот только что меня там ждет — сказать не мог никто. Если я окажусь без прикрытия, когда мне встретится клякса с щупальцами, останется только сбежать. Но в этом я уже хорош. Ладно, хватит думать, прыгать надо.

Вначале через павильон. Десять метров — это десять метров. Тут я все уже знал, и опасности конструкция не представляла. Быстро пробежав сквозь металлический остов, я замер на противоположной стороне. Рассмотреть что-то сквозь ураган было почти невозможно. Лишь некоторые светлые пятна просвечивали сквозь порывы ветра.

Свет в окнах? Вполне возможно, но расположены они как-то странно. Дорожные фонари? Было бы идеально. Зацепиться за один и идти по цепочке. Да, так я справился бы всего за несколько минут. К тому же монстров с фонариками мне еще не встречалось. Я смотрел на свет, словно он олицетворял надежду. И только это позволило мне заметить мерцание.

Фонари мигнули. Все разом. Словно напряжение во всей сети упало, а потом вернулось в норму. Я пристально вглядывался в темноту, пока не понял, что ближайший от меня столб находится всего в паре метров. Вот только светил он достаточно слабо. Какого черта? Догадка промелькнула у меня в мозгу, но верить в это не хотелось.

Два метра — почти ничто. Спрятавшись в угол, я отдышался и решительно двинулся вперед. Приходилось сильно наклоняться в сторону ветра, чтобы не сдуло. Чтобы нормально дышать, я держал перед носом перчатку. Очки, защищавшие глаза, быстро становились мутными от попадавших в них песчинок. Лучше, чем в глаза, но и так ослепнуть можно.

Даже эти два метра без укрытия дались мне с большим трудом. Схватившись за стальной столб, я вначале даже не понял, что с ним случилось. Всю нижнюю часть, почти метр, старательно обложили булыжниками. Я не был до конца уверен, но казалось, что некоторые из них шевелятся. Пытаются пробраться ближе к центру. Несколько секунд я тупо смотрел на эту картину, не в состоянии осмыслить происходящее, а когда до меня дошло, резко отдернул руку.

Камни от совсем мелких, в пару сантиметров, до небольших булыжников сливались в общую массу. Но я уже знал, на что они способны. Словно стая жуков, они облепили единственный источник энергии, выходящий на поверхность. Самые цепкие взбирались выше, и я с отвращением понял, что рядом с моей ладонью тоже находится такой живой нарост.

Хотя можно ли назвать движущиеся камни живыми? Вопрос, который я оставлю на потом. Сейчас же стало очевидно — в урагане полно тварей, которые могут быть очень опасны. А мелким каменюкам не составило бы труда проползти сквозь решетку вентиляции. Значит, я должен постараться не показывать врагам дорогу. Но как это сделать?

Отойдя на полметра от столба, я побрел вдоль бордюра. Там, где для тварей нет ничего интересного, и их самих быть не должно. Удерживаться в вертикальном положении при постоянно сменяющейся силе ветра было проблематично, но вскоре я забрел на стоянку, полную разбитых машин, и начал двигаться, прячась за ними.

Шаг за шагом я протискивался между корпусами с выбитыми стеклами, пока до меня не донесся близкий скрежет металла. Я замер, пытаясь понять, откуда идет звук, и вскоре он повторился. Словно десяток грубых напильников сдирали слой с листового металла. При этом разглядеть, что именно происходит в чертовой буре, не выходило. А приближаться к источнику звука… я что, идиот, рисковать жизнью из-за секундного любопытства? Нет уж.

Стараясь держаться как можно дальше от очередного монстра, я вновь выбрел на дорогу. Каждый метр давался с большим трудом. Несколько раз меня опрокидывало, и приходилось цепляться руками за трещины в асфальте, чтобы не утащило дальше. Остовы разбитых машин служили отличным укрытием, но, помня о твари, поселившейся на парковке, я укрывался за ними лишь вынуждено.

Твою мать. Да что с нашим миром не так? Во что он превратился за одну гребаную неделю? Где МЧС? Служба спасения? Армия, в конце концов? Где все те миллионы болванчиков, которые должны спасать и защищать, рискуя своей жизнью? Какого черта из всей полиции выжило только двое.

Замерев за автомобилем, я поймал себя на мысли, что пытаюсь найти виноватых в собственном положении. Правда, сколько бы ни думал, стрелка все равно возвращалась в мою сторону. Я сам вызвался на продразведку. Сам поперся за непонятным даром, рискуя жизнью. И сам же иду в темноту и бурю, а мог бы сидеть в туннеле и стучать ломом по двери.

Хватить ныть! Я со злостью ударил кулаком по машине, выгоняя из головы дрянные мысли. И они в самом деле улетучились. Не потому, что я был гением самовнушения. Просто авто ответило. Машина заскрипела, приподнялась, и я с ужасом увидел торчащие из-под капота черные угловатые лапы. Словно несколько полуметровых треугольников, соединенных вместе.

— Твою бога душу мать, — только и смог выдавить я, глядя на то, как монстр разворачивается. Подпрыгнув, я сиганул в ту сторону, куда дул ветер, позволяя унести себя подальше от твари. Скрежет почти сразу затерялся в подвывании бури, но я точно знал, что чудище где-то там, возле столба. И желания туда возвращаться не было никакого.

Но мне повезло. Откатившись в сторону домов, я наткнулся на ободранное деревце. Большая часть мелких веток на нем была поломана ветром. Кора на стволе оказалась снята словно наждачкой, но оно все еще цеплялось за землю корнями. За что я был ему благодарен. Тощая, в пару деревьев, аллейка шла вдоль дороги. Ни живых камней, ни призраков в ней вроде не было, и движение пошло быстрее.

Я телепортировался от дерева к дереву на максимальную «бесплатную» дистанцию. Это было быстрее, чем просто идти, и значительно экономило силы. Но только я обрадовался, что скоро окажусь на месте, как дорогу пересек разлом. Трещина шла через дом, алею и скрывалась в буре. Ее противоположный край едва виднелся, но лучше бы я и вовсе его не видел.

Холодные мурашки пробежали по спине. В ширину разлом был не больше пары метров, а вот оценить его глубину я не мог. Она терялась в темноте. Однако самым жутким было не это. По склону расщелины обильно текла вода. Не просто ручейки после дождя, даже не ливневое затопление, а сплошной поток, срываемый ветром. Но самое хреновое — я находился на возвышенности, и вода текла вверх.

Сглотнув подступивший к горлу ком, я попробовал представить, что это могло значить. И если гравитация внезапно не поменялась, вывод мог быть только один. Хотя даже смене гравитации я бы уже не удивился, и это оказался не худший вариант. Но настоящее предположение оправдывало и появление стойкого морского запаха, и ливень, и даже тропический ураган.

Москву затапливало. Затапливало океанической соленой водой. И единственное, что спасало нашу станцию, — вот этот провал, уходящий в темноту. Сколько воде понадобится времени, чтобы заполнить пустоту, все туннели и канализацию, что идут вниз по склону? Не знаю. Но знаю, что нам очень сильно повезло. И что этому везению скоро придет конец. Возможно — уже пришел, судя по тому, что люди на станции не отзывались. Если ее затопило, то возвращаться мне некуда, а единственное безопасное место — вентиляционный туннель. Да и то, пока море не поднимется еще на пару метров. Или пока Москва не опустится?

— Нахрен. Все нахрен. Вначале добраться, — сказал я сам себе. Теперь у меня было направление и расстояние. Осталось найти точку входа.

Цепляясь за трещины, я полз вдоль провала, подсвечивая телефонным фонариком щели. Одна из низ должна была вести на станцию. Я не мог нормально разглядеть, что творится внутри, но мой 🌀 реагировал только на те места, куда я мог поместиться. Дополз до следующей дыры в асфальте, активировал иконку, попробовал завести ее вниз. Не вышло? Значит, полости нет и прыгать некуда. А как только значок закрутился я замер в ожидании. Три… два…

Я плюхнулся прямо на рельсы уже знакомого туннеля. В лужу, натекшую из трещины. Одежда выдержала, промокнув только в нескольких местах. В основном благодаря тому, что лужа оказалась небольшой и не такой глубокой, а значит, океан сюда еще не добрался. Значит, причина того, что нам не открыли, не в этом. Встав и отряхнувшись, я выпрямился во весь рост.

Черт, как же приятно, оказывается, просто стоять не согнувшись. Стоять, когда тебя не терзает ураган, а в лицо не летит всякая дрянь. Вздохнув полной грудью, я закашлялся. К холодному морскому воздуху подмешивались запахи гари, пыли и металла. Впрочем, ничего удивительного, ведь генераторы работали на полную мощность.

— И все равно лучше, чем снаружи, — усмехнулся я, указывая себе путь фонариком. До станции оставалось меньше пятидесяти метров, когда с ее стороны я услышал монотонный металлический стук, сдержанную ругань, а затем несколько громких, отозвавшихся эхом хлопков. Тут же пригнувшись, я выругался и дальше шел уже вдоль стены, стараясь не высовываться. Единожды услышав выстрелы, спутать их с чем-то другим просто невозможно.

Что там происходит? Какого черта палят?

Желание рвануть вперед, на выручку знакомым, боролось с таким же сильным позывом сбежать от опасности. Я сегодня уже насмотрелся на ужасы и не горел желанием поймать еще один. Последнее слово во внутреннем споре сказала логика. Даже учитывая, что станция обречена, выжить в одиночку почти невозможно. Мне нужны все эти люди, медики, электрики, сварщик и военные. Не меньше, а может, и больше, чем я им.

Выругавшись про себя, я двинулся вперед короткими перебежками. Хлопки не прекратились. Дьявол. Значит, что-то серьезное. Монстры? Если перегородка пала — станцию уже не спасти. Так что оставалось надеяться на то, что это просто единичный случай. Может, один из призраков пробрался через щель? Гадать бесполезно, но соваться на станцию без оглядки я точно не собирался. Выглянул из туннеля, держась в тени.

Если бы не второе «я», моя голова слетела бы с плеч. Только на рефлексах и помощи сожителя я успел отдернуть ее от лезвия мачете, просвистевшего возле шеи. Я отпрыгнул назад, споткнулся о шпалу и чуть не рухнул, но нападавший не стал меня преследовать. Больше того, подсветив туннель фонариком, выругался.

— Слава, ты, что ли? Прости брат. Ты как, живой? — спросил Герман, протягивая руку. А затем отдернул ее, вжавшись в колонну. Вовремя, пуля ударила о плитку, выбив фонтан осколков и пыли.

— Какого черта происходит? — спросил я, укрывшись под платформой.

— Блатные, — с отвращением сказал парень, сжимающий в руке пистолет. — Недооценил их начальник. Думал, сломает и заставит работать на благо станции, а вышло вон как.

— Михаил жив? — на всякий случай спросил я.

— Да, вроде живой. Его пырнули во сне. Когда вы с Темой ушли, а стена была закончена — лег передохнуть. Какой-то мудак стащил у него пистолет, несколько раз ударил ножом и сбежал к дружкам, — ответил Герман. — Я затащил его в машинное отделение. К другим выжившим. Ну и мы с ребятами решили отбить станцию.

— Твою мать. Я же всего на пару часов отлучился, — вздохнул я, выглянув и тут же спрятав голову. — Теперь понятно, почему вы нам не открыли. И сколько их?

— Около десяти человек. Нас столько же. Стволов тоже поровну — по два. Один патрульный переметнулся, один сперли у старлея, еще у тебя должен быть, — объяснил Гера. — Но самая жопа в том, что весь боезапас у них. Они склад заняли и сейчас пытаются вскрыть двери. Если доберутся до патронов…

— Что? Какие патроны? Михаил все давно достал, вместе с пайками, — непонимающе уставился я на ополченца. — Там кроме… ох ты ж. Стойте!

— Ты че творишь?! — спросил Герман, когда я, подняв руки, выглянул из-за платформы.

— Стойте бля! Хватит! — выкрикнул я, едва успев спрятаться обратно.

— Пацаны, это тот бычара, что старшого подставил под удар! — раздался крик с той стороны, и я узнал голос парня в наколках. — Он как-то вернулся.

— Заткнись и быстрее вскрывай, — долетел до меня знакомый голос Коляна. Твою мать, а я думал, они за ум взялись.

— Придурки! Если вы дверь откроете, все подохните! — выкрикнул я, осматривая станцию со своей позиции. Несколько человек лежали с раскроенными черепами. Другие сидели, как и я, на рельсах, зажимая кровоточащие раны. Видно, что вялая перестрелка стала последним шагом, до этого было нехилое рубилово. Сколько в нем погибло, я не знал. Но эти жертвы не должны стать напрасными.

— Ты куда собрался? — спросил вжимающийся в колонну Герман.

— Жопы наши спасать. Если они дверь откроют — призраки смогут вырваться. Тогда погибнет куда больше людей, — ответил я, согнувшись так, чтобы с противоположной стороны платформы меня не было видно. Пробежав до ближайшего тела, я дотронулся до его шеи. Пульса не было. Зато шкала энергии чуть подросла.

🌞 [◼◼▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Для того чтобы прыгнуть сразу на противоположный конец станции явно не хватит, но уже неплохо. До противников метров двадцать пять… нет, так рисковать я не буду.

Перекрестив тело, я подхватил его под мышки и, скрипя зубами, поднял над платформой. Раненое плечо дало о себе знать. Тут же прозвучал хлопок, мой невольный манекен дернулся, а меня оросило кровью. Урод, стрелявший с той стороны, явно умел это делать.

В отличие от меня. Я даже не пытался воспользоваться пистолетом. Слишком рискованно, да и терять драгоценные патроны не хотелось. У меня всего два магазина, на все случаи жизни. Я опустил тело и затем вновь его поднял, будто пытаясь забраться наверх. Вторым выстрелом враг прострелил «добровольцу» череп.

Выругавшись, я перебежал дальше. Тяжело дышавший раненый оказался Иннокентием, пережимающим руку, из которой сочилась кровь.

— Надо перетянуть, — сказал я, оглядываясь по сторонам.

— Жгут, — буркнул побледневший, как мел, реконструктор. — Жгут наложи, руку уже не спасти.

— Это мы еще посмотрим, — пробормотал я, срезая мачете рукава куртки и свитера. Хорошо хоть, лезвие достаточно острое. Выглядел Инн отвратительно, видно, что потерял много крови. Ему насквозь проткнули левый бицепс, и я это вылечить явно не мог. — Держись, сейчас пережму, а потом доктор посмотрит.

— Эта тварь меня и пырнула, — поморщился реконструктор.

— Маргарита Петровна? — удивленно спросил я, закручивая руку рукавом.

— Нет, молодая, — слабо ответил мужчина, оп пробормотал еще что-то, но понять его слов я не смог. Затянул жгут сильнее и потрогал шею. Вроде живой, по крайней мере, пуль есть. Но если с этим бардаком не разобраться, погибнет и он, и еще несколько человек. Я должен действовать. А для этого нужны силы.

Теперь я смотрел на трупы не как на бывших людей, а как на ресурсы. В каждом из них имелась толика необходимой энергии, и я должен был собрать всю.

-\\-

Вы крутые, я даже не ожидал такого! Уже 670 лайков! Тогда давайте так… 700 и завтра будет еще одна глава =) Без отдыха и выходных!

Глава 19

Три секунды, два с половиной метра — именно такой предел был сейчас у моей бесплатной телепортации. Все, что дальше, стоило драгоценной энергии, которую я по крупицам собирал с тел. Один труп — одно условное деление. Черт, да если бы я мог собрать ее не затем, чтобы тратить, а чтобы вложить в рост других характеристик — сразу мог бы восстановить жизнь или прокачать телепорт.

🌞 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Я с сожалением посмотрел на начавшие мигать значки. 🧡⚡ 🧠 👀 🌀 💀 Нет, увы, нет. Для того чтобы изменения вступили в силу, нужно поспать. А до этого придется вначале разобраться с текущей проблемой. Проблема тоже хотела со мной разобраться, по-свойски. Несколько раз в меня чуть не попали. Три секунды — слишком большой срок, достаточный, чтобы прицелиться и спустить курок. Но я старательно прятался за телами, которые опустошал.

Вот только меня ждал неприятный сюрприз. Дотронувшись до очередного тела, я ничего не получил. Нет, я чувствовал энергию, но не мог ее ни использовать, ни забрать. Вместо этого замигал еще один значок — 🌞. Выходит, прокачать можно все? Даже сбор и накопление энергии? Это было приятно, но неожиданно и совсем не вовремя.

Я оглянулся, проверяя путь к отступлению. Затем еще раз посмотрел на тело и на врагов. До них метров пятнадцать, если подползти под защитой колонн — можно сократить до двенадцати. Энергии хватит и останется еще. Но я не собирался бросаться в самую гущу событий. Их человек десять, даже если я зайду за спину стрелку и успею ударить его мачете — дальше меня забьют трубами и ножами.

Что я могу сделать? Ответ был прямо перед глазами. Барьер под напряжением. Где-то позади меня урчат генераторы, не позволяя призракам прорваться дальше. А раз есть генераторы — значит, есть и топливо. План быстро сформировался в голове, и я зло улыбнулся, шанс есть. Осталась только маленькая проблемка.

— Слава, — позвал меня Герман, переместившийся ближе к центру платформы. — Спасибо, что отвлек, я хоть позицию сменил, а то совсем зажали твари.

— Это ты тварей мало видел, — усмехнулся я, стараясь не показываться над платформой. — Мне в генераторную нужно попасть.

— Зачем? — непонимающе спросил ополченец.

— Нужно топливо, канистра, — сказал я неопределенно. — А в идеале отключить свет на той стороне, чтобы меня видно не было.

— Ты что, собираешься подползти так, чтобы канистру в них закинуть? — удивился Герман, на секунду выглянув из-за колонны. — Нет, слушай. Даже если подползти — канистра тяжелая. Дальше метров пяти ее не забросить, особенно из лежачего положения.

— С этим я что-нибудь придумаю. Главное, чтобы меня быстро не вычислили. Нескольких секунд хватит.

— Ебнулся? Слава, я все понимаю, видел, как ты прыгнул на ту тварь. Но это уже перебор, — покачал головой Герман.

— У тебя есть другие варианты? Или, может, излишек патронов и времени? — задал я риторический вопрос. — Нет? Я их просто спугну, заставлю выйти из укрытия и бросить дверь. А там вы уже их вместе встретите.

— Хм, тоже план, — нехотя согласился ополченец. — Ладно, видишь вон тот туннель? Пароль — два, два и три стука.

— Отлично. — Я быстро перебрался ко входу, телепортировался за угол, чтобы не попадать в сектор обстрела, и постучал.

Пришлось ждать почти минуту, прежде чем мне открыли. А когда дверь все же отошла в сторону, на меня смотрел десяток испуганных и обозленных глаз. В руках выжившие держали все подряд: от ножей и топоров до отверток. Они явно не надеялись на хороший исход боя и ждали самого худшего.

— Слава! — радостно крикнула Кристи, проталкиваясь через толпу. Она прыгнула мне навстречу, обхватив за шею, и поцеловала в щеку — я даже сделать ничего не успел. — Живой!

— Кто там? — едва донесся до меня голос Михаила. Это как он должен был ослабеть, что так разговаривает. — Приведите его сюда.

Толпа чуть расступилась, и, аккуратно убрав с себя руки Кристи, я прошел внутрь. Небольшое помещение было полностью заставлено оборудованием, для людей, особенно в таком количестве, места почти не нашлось. Сидеть было негде, так что выжившие держались у стен. Стояли, держа друг друга плечами. И только для раненых освободили кусок пола.

— Живой? — спросил я, глядя на перевязанного начальника станции. Кровь проступала через бинты, и выглядел он не лучшим образом.

— Вашими молитвами, — прохрипел Михаил, через силу улыбнувшись. — Как там?

— Жопа, — вернул я улыбку. — Но мы справимся. Мне нужна канистра литров на десять и любая горючка. Попробую выкурить тварей.

— Дайте… дайте ему, что просит, — распорядился начальник станции, а затем поманил меня рукой. Я присел на корточки и наклонился. — Ты должен их спасти.

— Один, что ли? Э нет, я в такие игры не играю. Сейчас платформу освободим, и я вас вытащу. Проведут операцию нормально. Все отлично будет.

— Ты меня не слушаешь. Я такое уже получал один раз. Оперировали в центральной и шансов не было. Второй раз костлявая за мной точно придет, — сказал, не улыбаясь, Михаил. — Пообещай, что выведешь всех в безопасное место. Сейчас пообещай.

— Сделаю что смогу, — мрачно сказал я, понимая, что обещать в нашей ситуации что-либо невозможно. Да и куда я их выведу в такой ситуации? В ураган? — Но ты все равно выживешь и сам будешь всех спасать. Согласен?

— Ага, — улыбнулся Михаил, он хотел сказать что-то еще, но закашлялся, разбрызгивая кровь из легких. Я выругался про себя и положил руку на плечо старшего товарища. Дьявол, да я этого напыщенного служаку знаю всего неделю, а он мне ближе многих друзей, с которыми я со школы знаком. Обстоятельства.

— Вот канистра, — сказал крючконосый, невесть как оказавшийся среди выживших. — Чтобы бензин хорошо горел — его надо вылить, а потом поджечь пары. Иначе взрыва не будет.

— Мне взрыв и не нужен. Только чтобы они вылезли из укрытия. Дальше уже бравые ребята сами все сделают, — сказал я, принимая канистру, зажигалку и тряпку. — Сколько здесь?

— Литров двадцать. Полная, — ответил сдержанно мужчина и чуть кивнул. — Желаю вам удачи. Она нам всем понадобится.

— Спасибо, — сказал я, протискиваясь обратно. Кристина все еще держалась рядом, беспокойно цепляясь за мою куртку. Я попробовал убрать ее пальцы, но девушка сжала их только крепче. Тогда я обнял ее и погладил рукой по голове. — Все хорошо. Когда я вернусь, сможем поговорить, если захочешь.

— Обещаешь? — спросила она. Вся ее дерзкая манера куда-то пропала, теперь передо мной стоял испуганная девушка, почти ребенок.

— Да. Но сейчас мне нужно идти, — сказал я, высвобождаясь из ее объятий. Несколько секунд Кристи еще держалась за куртку, но затем отпустила. Я с облегчением выдохнул, а затем вышел в технический коридор. Черт, во всей этой суматохе я совсем забыл попросить выключить свет. Ну да ладно, решим этот вопрос по-другому.

— Как Иваныч? — спросил Герман, когда я вернулся на платформу.

— Коротко? Хреново. Но, может, выживет, — ответил я, присев рядом. — Слушай, из меня стрелок как из тебя олимпийский бегун. А вдруг справишься? Сумеешь сбить две лампы с их стороны? Так, чтобы угол станции в темноту ушел.

— Я тебе снайпер, что ли? Был бы, по крайней мере, калаш — может, и вышло бы. А так — извиняй, но нет, — покачал головой ополченец. — Хотя могу отвлечь их на себя. Сколько времени нужно?

— Три секунды, — подумав, сказал я. — Край — десять.

— Это я тебе обеспечу, — усмехнулся парень. — Скажешь, когда нужно будет.

— Считай до десяти, — произнес я, открывая горлышко канистры и плотно вбивая в нее тряпку. Перевернул вверх дном, проверяя, держит ли пробка. Отлично, теперь осталось начать да сделать. Я глубоко вдохнул несколько раз, а затем активировал телепорт 🌀. — Давай!

— Эй вы, ублюдки! — заорал Гера уже у меня за спиной. Телепорт закинул меня на крайнюю платформу, я едва успел обхватить колонну руками. Ждал, что сейчас же начнется пальба, но, кажется, меня не заметили. Еще три секунды — и я уже прямо над дверью, вишу над головами братков, пытающихся вскрыть дверь.

Двое стрелков и качки остались далеко позади, охраняли проход с платформ. Рядом со взломщиками стояла моложавая медик и несколько братков. И все они смотрели сейчас либо на проход к станции, либо на дверь, не обращая внимания на творящееся прямо над их головами.

— Долго еще? — нетерпеливо спросила медик. — Вы обещали вскрыть дверь за пять минут, а идет второй час!

— Не торопи, подруга, — ответил пацанчик в наколках. — Тут пять цифр используется, сто двадцать комбинаций. Скоро закончим.

— Ты то же полчаса назад говорил! — недовольно сказала женщина. — И почему пять?

— Их нажимали постоянно, так что потертости остались, — с усмешкой объяснил взломщик.

Я не терял времени, закрепляя канистру. Делать это, вися вниз головой, было не слишком удобно, но я старался не издавать ни звука, тем более что Герман в все это время голосил как ненормальный. Когда все было готово, я выдернул пробку, и бензин хлынул рекой. Телепорт сработал секундой позже, когда горящая тряпка уже летела вниз.

— Ай, что за? — выкрикнула медик, на которую попала струя. — Осторожно!

— Есть! — раздался довольный крик уголовника, но он сразу сменился непониманием. — Что за нах?

Я невольно оглянулся, сбивая последний телепорт, и увидел, как несколько событий происходит одновременно. Медичка поймала горящую тряпку. Пацанчик вскочил, отпрыгивая от лужи с бензином. Попавший под фонтан браток попытался защититься от брызг руками. Черная тень вынырнула из кладовой, оскалив хищную морду, полную клыков. А затем все это перекрыла яркая вспышка.

Меня ослепило, кожу мгновенно обожгло, а ударная волна отбросила в сторону. Падая, я приложился головой о колонну. В глазах потемнело, звон в ушах стоял такой, будто мне на голову надели ведро и сейчас колотили по нему с обеих сторон, не прекращая. Я сжался, пытаясь защититься от ударов, которых не было. А затем в ноздри ударил запах паленого мяса и горелых волос.

Пустой желудок сжался, пытаясь исторгнуть содержимое. Меня начало тошнить, и потребовалось несколько минут, чтобы я начал ощущать окружающий мир. И пришел он с матом и стрельбой. Хлопки раздавались где-то совсем рядом. Крепкие руки схватили меня под мышки и куда-то потащили, а я даже не мог понять, кто мой спаситель.

— Стреляй, мать твою! — донеслись до меня первые членораздельные слова. — Вон эта тварь, за колонной! Да куда ты лупишь?

— Патроны кончились, — сухо ответил другой. — Теперь только в рукопашную.

— Нельзя подпускать эту тварь к коридору! Ток нужен! Где, вашу мать, ток?! — орал третий.

— Что? — я с трудом приходил в себя, мотая головой. Но у выживших не было времени на церемонии, и мне влепили знатную оплеуху. Ох е, кажется, он только что добавил к моему сотрясению еще одно.

— Слава! Подъем! У нас каждый человек на счету! — кричал Герман, склонившись надо мной. Я с трудом смог сконцентрироваться на парне, держащем в руках мачете. — Давай же! В прошлый раз ты эту тварь поборол, может, и в этот сдюжишь.

— Не, вы как-нибудь сами, — заплетающимся языком проговорил я. Голова страшно гудела, перед глазами все плыло. А потом мне стало лучше. Резко. И не от осознания того, что скоро придет конец, просто настал момент, когда я понял, что просто сижу у стены, прислонившись к холодному камню. И объяснение этому нашлось, хоть и довольно странное.

🌞 [▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇] — энергия просела до нуля, хотя я точно помнил, что после телепортации у меня оставалось два деления на последний прыжок. Что-то внутри меня решило, что жизнь сейчас важнее, и пустило все запасы на ремонт тела. За что я был благодарен, с одной стороны, но такое самоуправство сильно напрягло.

— Держись! Тварь на нас летит! — выкрикнул отвлекшийся от меня хромой ополченец.

Я поднялся, быстро разминая конечности. Передо мной стояла толпа, позади виднелась дверь в технический туннель. Яблоку упасть негде. Если призрак при таких раскладах нападет, у меня не будет ни единого шанса. Даже без подсказок интуиции я это прекрасно понимал. А значит что? Верно, отрабатываем полученные навыки.

🌀 — телепортировавшись и оказавшись на два метра впереди строя, я шагнул в темноту, освещаемую только несколькими мигающими лампами. Тварь летала между колонн совсем рядом, искала удачную точку для атаки или собирала энергию с тел? Сейчас мне это было не очень важно. У меня есть базовый навык. Телепорт!

Враг не смог сдержать искушение. Налетел на меня, как только увидел. Один противник. Без толпы помощников, да еще и раненый. Монстр летел, выставив вперед покрытые кровью черные лапы. Он почти сливался с темнотой, но интерфейс услужливо обвел его красной рамкой и даже вывесил значок предупреждения.

— Поздновато, ты так не считаешь? — усмехнулся я, готовясь принять удар на бронированную перчатку. Увы, ответить я мог только сам себе. Но это было не принципиально. Вот он, враг, наконец — видимый и ощутимый. Осталось только победить, от этого зависят жизни всех на станции.

Я ударил с оттяжкой. Выждал до последней секунды, когда тварь оказалась в метре от меня. Мачете врубилось в черную конечность, я едва смог удержать рукоять — такой силы оказался удар. Вторая лапа жадно сгребла воздух в попытке достать мою голову. Но три секунды прошло, и я уже стоял позади противника.

Теперь я бил по призрачному облаку, стараясь отсечь вторую конечность. Клинок прошел сквозь туман, но тварь вовремя отскочила назад, уйдя от лезвия. Развернулась и, прижавшись к самому полу, бросилась на меня снова. В последнюю секунду я подпрыгнул, ухватился одной рукой за колонну, а затем обрушился сверху, попав пяткой точно по поврежденной лапе твари. Противно чавкнуло, на меня попало несколько вонючих холодных капель, и когтистая ладонь отлетела в сторону.

В следующую секунду противник взмыл в воздух, и я уже понадеялся, что он сбежит или спрячется в облаке. Вместо этого тварь целиком вынырнула из своего укрытия, представ во всей своей чудовищной красе. Одежды на ней не осталось, но человека она напоминала лишь отдаленно. Очень крупного и хорошо развитого человека.

— Ты, Вась, и при жизни той еще гориллой был, а сейчас вообще, — пробормотал я, глядя на черного монстра. Двухметровая тварь, будто политая нефтью, скалилась острыми игольчатыми зубами. Фигура атлета стала еще более выразительной, из нее пропали последние жирки. Взрывом ему снесло переднюю часть лица, так что за призрачной маской виднелся оголенный кровоточащий череп с белыми зубами.

‼👹‼ — значок опасности помигал несколько раз и пропал. Чтобы не загораживать обзор.

Я несколько раз подпрыгнул, полностью чувствуя свое тело. Враг все вложит в один удар, и я должен его выдержать и ответить.

Монстр упал на четвереньки, а затем резко прыгнул. Движение снизу — подлое, непредсказуемое — меня полностью устраивало. Я уже наметил точку телепорта и теперь лишь ждал удобного момента. Вот только стоило переместится, как тварь прыгнула еще раз. Она взвилась в воздух, оттолкнулась от колонны и полетела вниз, стремясь придавить меня всем телом. Трех секунд у меня не было.

Я упал на пол и перекатился, рухнув с платформы на рельсы. Тварь уже была рядом, не давала мне и секунды передышки. Она даже не отпрянула, когда лезвие мачете вонзилось в толстую шею качка. Словно насмехаясь над всеми моими попытками, демон распахнул призрачную пасть вместе с настоящей и попытался укусить.

Перехватив целую лапу твари, я второй рукой уперся ей в горло локтем, не давая достать до меня жуткими зубами. Но забыл о второй конечности. Обрубок кости вошел мне под ребра, и я закричал, понимая, что вскоре сдохну. Смерть уже стояла у меня перед глазами, и я чувствовал, что, даже воскреснув, окажусь переваренным.

— Слава, держись! — раздался крик Германа.

Извернувшись, я ударил тварь коленом по яйцам, но это не произвело никакого эффекта. Сломанная кость все дальше заходила в живот. Я лишился оружия, телепорт отказывался работать, а враг наседал, даже не обращая внимания на удары. Призрачные зубы опускались все ниже, клацали у самого моего лица.

В порыве отчаянья и злости я ответил тем же. Мои зубы вонзились в поврежденную шею одержимого. В рот попала тошнотворная коричневая кровь, и меня чуть не вырвало. Но, как ни странно, это подействовало. Призрак подался назад, в глазах твари я впервые увидел что-то, кроме ярости и жажды убийства. Кажется, это был страх.

🌞 [◼◼▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

— Держи ее! Разряд! — выкрикнул Герман, и разряд тока прошел по твари. Я едва успел пинком откинуть ее с себя. Демоническая маска замерцала, и я вскочил, держась за оружие, чтобы тут же спеленать атакованного призраком. Но через секунду над тварью начал подниматься вонючий белый дым. А еще спустя мгновение тварь обуглилась и рухнула на рельсы.

— Давай еще раз, — предложил я, садясь на край платформы. — Для надежности.

— Да, — кивнул Герман, втыкая толстый провод в спину монстра. — Разряд!

— Мне кажется, ей уже хватит, — раздался хриплый голос, а через секунду из-за колонны вышел Сергей с поднятыми руками. — Спокойно, я не одержим.

-\\-

С великим днем победы! С праздником вас! И пусть живых ветеранов с каждым годом все меньше, мы помним и чтим их память. Мы не забудем подвигов тружеников тыла, борьбы за каждый клочок земли, действий партизанских отрядов и героической борьбы на передовой! С каждым годом этот праздник становится все более сакральным и религиозным, для всей страны! Не важно, каких вы политических, национальных, религиозных и сексуальных взглядов — 9 мая наш общий праздник!

ПС: 900 лайков… а значит прода будет не только сегодня но и завтра и после завтра =) вы превзошли всякие ожидания — спасибо вам =)

ПСС: Есть у меня идея которая может вас заинтересовать, но пока нужно понять смогу ли я сам соответствовать вашим высоким ожиданиям =)

Глава 20

— Что за нафиг? — держа гостя на прицеле, спросил Герман, но ответить было некому, все, включая меня, оставались в полном замешательстве. Появление шпика застало нас врасплох сильнее, чем вырвавшаяся из заточения тварь.

— Если не против, я хотел бы попить, — все так же держа руки на виду, произнес шпик. — Двое суток без воды дают о себе знать.

— Неделя, — поправил я его. — С начала катастрофы прошла неделя. И три дня без капельницы. Люди столько не живут.

— Верно, — кивнул Герман, все еще держа шпика на мушке. — Объяснитесь?

— Может, позже? Если хотите — можете меня связать и бросить обратно в каморку, только вначале дайте воды. Это не так много. — Несмотря на хрипоту и удручающее состояние, Сергей говорил уверенно и спокойно. Наверное, это было единственно правильное решение. Начни он кричать, умолять или угрожать — погиб бы на месте.

— Разберемся с ним позже, — сказал я, вытирая тошнотворно пахнущую кровь с подбородка и сплевывая ее остатки. — Вначале раненые, нужно спасти всех, кого сможем.

— Черт. Ты прав, — будто опомнившись, сказал Герман. — Идти можешь?

— Да, конечно, — сказал я, пытаясь подняться. Но ноги подкосились, и я рухнул обратно на рельсы. Не понимая, что происходит, посмотрел на свою руку и выругался. Пальцы дрожали хуже, чем у запойного алкоголика. Меня била крупная дрожь, и справиться с ней простым волевым усилием не получалось.

Упрямо уцепившись за край платформы, я подтянул тело, кое-как встав на ноги. А затем увидел обгоревшие трупы, которых сам полил бензином, и меня вывернуло наизнанку. Голова снова кружилась как бешеная. Я ничего не видел и не слышал. Только жуткая вонь горелой плоти и оплавившейся синтетики стояла в носу.

— Ничего, это пройдет, — сказал покровительственным тоном Сергей. — В первый раз убивать всегда тяжело. Во второй — тоже. Особенно если ты это делаешь не из самообороны, а сознательно отнимаешь чужую жизнь.

— Держите вашу воду и отстаньте уже от парня, — зло произнес Герман. — Мужики, помогайте! Нужно проверить туннели, если врагов нет — можно выпускать выживших. — Послышались голоса и частые шаги, а через минуту ладонь легла на мое плечо. — Слава, ты как?

— Наверное, сотрясение, — попробовал я оправдать свое состояние. — Взрывом долбануло знатно. До сих пор в ушах звенит.

— Это называется контузия. Но даже если она у тебя есть — тошнит не только от этого, — продолжил объяснять Сергей. — Для того чтобы убивать без зазрения совести — нужно очень много тренироваться. Без них могут такое совершать только полные психопаты. И это, пожалуй, лучше всего характеризует тебя как нормального человека. Но не переживай, это быстро лечится, во второй раз убить уже гораздо легче.

— Ну спасибо, — пробормотал я, сплевывая остатки рвоты. Черт, не думал, что будет так тяжело. Но они и не должны были погибнуть! Я лишь хотел выгнать их, заставить уйти от укрытия и бросить дурацкую затею с дверью!

— Эй! Слава! Посмотри на меня! — крикнул Сергей, привлекая внимание, и я невольно поднял голову. Шпик больше походил на кокон бабочки, чем на человека. Вязали его быстро, но неумело, потратив куда больше веревки, чем следовало. — Все нормально, ты сделал это не для собственного удовольствия, а чтобы помочь выжить себе и другим. Две-три жизни за сотню — достойный обмен. К тому же ты прикончил тварь, которая могла перебить остальных.

— Но тебя почему-то не тронула, — заметил я, с трудом подтянувшись на край платформы. Мимо меня просеменила Маргарита Петровна, быстро посветила фонариком в глаза, сунула в руки стакан воды и пошла дальше, спасать, кого еще можно было спасти. Мужчины стаскивали тела остальных, складывая их рядом. Выжившие, покинувшие укрытие, смотрели на меня словно на прокаженного, и только Кристи, несмотря на окровавленную куртку, улыбаясь, подошла ко мне.

— Живой. Ты как, нормально? — спросила она, и Сергей, не сдержавшись, рассмеялся.

— Ты бы еще у него спросила, нормально ли он, при сломанной руке или ноге, — не скрывая сарказма, сказал он. — Или если бы у него из черепа торчала рукоять ножа.

— Давай уйдем от него, — попросила, нахмурившись, девушка. — Тебя нужно привести в порядок. Я могу сполоснуть куртку и…

— Подожди, — сказал я, поймав ее маленькую ладошку. — Я не ранен, но мне нужно некоторое время, чтобы отдохнуть и прийти в себя. И другим помощь нужнее. Ты же медсестра, можешь спасти несколько жизней.

— Я? Я только учусь, в колледже… — попробовала протестовать Кристи, но, поймав мой настойчивый взгляд, кивнула. — Хорошо, но потом я обязательно займусь тобой!

— Откройте уже кто-нибудь дверь! — запрокинув голову, сказал Сергей, и только теперь до меня дошло, что монотонный стук снаружи не прекращался. Я просто привык к нему и перестал замечать. Мне не было видно, как на станцию запустили Артема, но, судя по возгласам и ругани, парень оказался не слишком доволен долгому ожиданию. А потом он резко заткнулся, оценив картину происходящего.

Я попробовал подняться и тут же сел обратно. Голова все еще отчаянно кружилась. Кажется, эта вонь, горелого мяса, бензина и жженых волос, будет преследовать меня в кошмарах. Как там Сергей сказал — быть человеком? Да, наверное, и это хорошо. Учитывая «голос», регулярно появляющийся в голове, меня иногда посещали сомнения.

Я с отвращением снял грязную куртку, переложив все полезное в штаны. Благо там было не так много — телефон, нож и ключи от дома, куда я собирался обязательно вернуться. Смогу ли я жить нормальной, обычной жизнью, если доберусь домой? Примут ли меня после всего, что я сделал? А что мне еще придется натворить по пути?

— У тебя плечо в крови, — заметил Артем, проходивший мимо с вещами. — Это от той твари, что цапнула тебя на парковке?

— Это не моя, — возразил я, сдвигая свитер. Как объяснить внезапное исцеление? Поглощение энергии с трупов, телепортацию и то, о чем они даже не догадываются — одну дополнительную жизнь? Скрывать способности уже не получится, мне пришлось их продемонстрировать во время последней схватки. И, судя по тому, как люди начали сторониться меня, они это заметили.

— Может, кровь и не твоя, а дырка точно в твоем теле, — усмехнулся Сергей, наблюдавший за нами от колонны. — Вопросов все больше, а ответов нет.

— К тебе вопросов не меньше, — ответил я, беря себя в руки. Мне требовался отдых: и моральный, и физический. А еще нужно собрать энергию с трупов, иначе она пропадет, их гибель станет напрасной. Я даже смог сам пройти несколько шагов, пока взглядом не наткнулся на сложенные аккуратным рядком тела.

В голове тут же всплыло удивленное лицо подруги Василия, врачихи, освещенное взрывом. Желудок снова скрутило, и я схватился за колонну, чтобы удержаться на ногах.

— Тебе здесь быть не обязательно. Мы сами всех соберем и отнесем к выходу, — сказал Герман, обыскивающий тела на предмет полезного. — Ты и так сделал сегодня для станции больше, чем кто-либо. Завалил ту тварь.

— Нет. Я должен, — покачал я головой. — Должен…

— Понимаю, ты хочешь посмотреть в глаза тем, кого не смог спасти, но на самом деле это не твоя вина. Серьезно, — убежденно произнес ополченец. Переубеждать я его не собирался, да и сил не осталось на возражения. И все же я смог взять себя в руки и собрать энергию, дошедшую до первого предела. Оказалось, что главное не смотреть на лица погибших.

🌞 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Я не стал долго выбирать, вложив все в мигающее солнышко. Энергия сбросилась до нуля. Меня скрутило, так что перед глазами потемнело и пришлось сесть, прислонившись спиной к колонне. Несколько минут я не мог пошевелиться от тянущей во всем теле боли. В глазах потемнело, и я не мог ничего сделать. А когда пришел в себя, подумал, что уже поздно, но стоило дотронуться до следующего тела — и шкала снова начала наполняться. Сперва я не увидел разницы. Но после шестого и последнего тела наконец заметил изменения.

🌞 [◼◼◼◼◼◼❖◼▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Выходит, теперь я получал больше энергии, а кроме того, ее возможный запас увеличился в два раза. Полезно? Наверное. У меня никогда не собиралось столько запасов. Несколько минут я просидел, прижавшись к холодному камню затылком и раздумывая, не оставить ли мне энергию на будущее. А затем обратил внимание на вторую иконку — 🌀

Решение пришло само собой. Но теперь, прежде чем вкладывать собранные запасы в способность, я визуально замерил, на сколько могу телепортироваться без затрат. Сейчас это был чуть ли не главный показатель, определяющий мою эффективность. Я не собирался применять навык в бою. Сейчас я вообще не был уверен, что готов убивать людей даже ради сохранения собственной жизни.

Затем я все же соединил 🌞 и 🌀, энергия упала до одного деления, но больше ничего не произошло. Понятно, для дальнейшего усовершенствования требуется сон. Ничего удивительного, так было и в прошлый раз. Осталось лишь понять, смогу ли я вообще спать. Я поднял глаза на шеренгу тел, собранных возле гермостворки.

— Нужно вытащить их на поверхность, — заметив мой взгляд, сказал Герман. — Иначе они скоро начнут вонять от разложения. Пакеты и скотч не лучшая могила.

— Нет, — ответил я, покачав головой. — Мы не можем выставить их наружу. Это привлечет монстров и тварей.

— Разве призракам интересны мертвые? — удивился Герман. — Что до собак, даже если они разорвут тела, хуже не станет, вы добыли еды, и до каннибализма нам опускаться не нужно.

— Нет, там водится такое, что псы с костяными панцирями по сравнению с этим просто милые щеночки, — поморщился я, вспоминая заостренные кривые когти на концах щупалец. — Просто поверь, это нам не нужно. Закопай, закрой в герметичной комнате — делай что должен, но на поверхность их выносить нельзя. Мы и так привлекли слишком много внимания.

— Что же ты там видел? — нахмурился ополченец, закончивший собирать все мало-мальски полезное, включая документы убитых. — Не хочешь поделиться? Может, легче станет.

— Не уверен, но почему нет. Михаил тоже должен это услышать. Как думаешь, он придет в норму? — спросил я, стараясь переключить разговор на другую тему. Герман отвернулся, вытер глаза рукавом, но ничего не ответил. — Он жив?

— Да, пока да. Но без сознания, — произнес он, быстро взяв себя в руки. — Пока ты валялся в отключке, мы перенесли его вместе с остальными ранеными в медкабинет. Петровна провела операцию, но никаких гарантий не дает. Медикаментов минимум, оборудования нет. Если он выживет, это будет чудо.

— Чудеса нам сейчас очень бы пригодились, — сказал я, снова откидываясь на прохладный камень. — Ладно, хуже не будет, слушай…

Я коротко описал все, что видел снаружи. И вылизанную до блеска посуду, и съеденные до костей трупы, и монстров, снующих со всех сторон. Рассказал про тени, про облако, скрывающее щупальца, про гигантскую тварь, жрущую машины. Не забыл и о приближающемся наводнении, и с каждой секундой лицо Германа мрачнело все больше.

— Там вообще невозможно выжить? — ошарашенно спросил ополченец. — Если все, как ты рассказываешь, мы обречены.

— Если будем драться друг с другом, вместо того чтобы действовать сообща, однозначно. Даже думать не надо, — подтвердил я. — Но, если не сраться, а работать — кто знает. Нашли же мы оружие против призраков?

— Ты про ток и решетки? Сомневаюсь, что они спасут нас надолго. Запасов топлива немного, да и сила тока не так велика, как хотелось бы. Мы сумели заложить стену больше, чем наполовину, пока эти уроды не устроили диверсию. Может, по этой причине мы еще живы. Ты вроде говорил, что призраки не могут проходить сквозь стены.

— Я в этом уже не слишком уверен. Но те, которые с лапами, точно не могут. Физику не надуришь, — усмехнувшись, я попробовал подняться. На сей раз получилось. — Прости, на сегодня с меня подвигов хватит. Где можно прилечь нормально?

— В вагоне, думаем его переоборудовать под штаб, — начал говорить Герман, но я уже не слушал. Двигаясь по стене, чтобы не упасть, добрался до единственного нормального вагона на платформе и, забравшись на первую попавшуюся скамейку, рухнул без сил.

В голове мелькали жуткие образы, но стоило закрыть глаза, как я провалился в совершенно безмятежный сон. Никаких сновидений, никаких ощущений, ничего. Только темнота и покой. Словно никакого творящегося хаоса не было. Но это я осознал уже после того, как проснулся совершенно отдохнувшим. Голова не болела, тело не ломило, а главное, я остался на том же месте, куда лег. Взглянув на интерфейс, я заметил небольшие изменения.

😊😊💀 🌀❖

💪 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧡 [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧠 [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

👀 [◼◼◼◼▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [◼◼◼▢▢▢❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Достав из кармана джинсов телефон, я с удивлением понял, что проспал почти двенадцать часов. Это даже несколько настораживало, за столько времени ничего не произошло? Но стоило подняться, как я тут же увидел ошарашенные взгляды людей снаружи. Не понимая, что происходит, я на всякий случай проверил, легко ли выходит из ножен мачете.

Выйдя на платформу, я с удивлением понял, как люди расходятся в стороны, стараясь держаться от меня подальше. Даже вскакивают с насиженных мест возле тепловых пушек. Что за чертовщина вокруг творится? Похоже, я все-таки ходил во сне и сделал что-то не слишком приятное. Или Артем не простил мне потерянную жемчужину и оклеветал?

— Слава? Слава! — выкрикнула Кристина, с разбега бросаясь мне на шею. — Живой! Говорили же дети, а я не верила. Живой…

— Эм, я, конечно, разделяю твою радость, но, может, объяснишь, в чем дело? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Ты зашел в вагон, несколько человек это отчетливо видели, — вместо девушки произнес Сергей, будто выскочивший из-под пола, как чертик. Я заметил на его руках сдвоенные браслеты наручников. — А когда ты понадобился, и решили разбудить, не смогли найти. Перерыли вначале вагон, потом всю станцию. Даже вентиляционную шахту проверили. А ты?

— Я просто спал и никого не трогал. Надеюсь, — пробормотал я, представляя, что здесь творилось несколько часов назад. — Ну, я нашелся, теперь-то все в порядке?

— Это как посмотреть, — усмехнулся Сергей, подняв руки так, чтобы я точно разглядел кандалы. — Не хочешь поговорить о произошедшем? Думаю, тебе есть чем поделиться с людьми, которые за тебя беспокоились. К тому же осталось не так много такого, чего мы и сами не знаем. Твой напарник и выжившие с парковки рассказали кое-что интересное.

— Хорошо, учитывая, что они видели во время боя, думаю, уже нет смысла ничего скрывать, — сказал я, проклиная про себя Артема. Нет чтобы спокойно держать язык за зубами. — Знаю, это прозвучит как полный бред, но вокруг творится такое, что это просто мелочи. Так получилось, что я спас одного парнишку. А он перед исчезновением наделил меня способностью к телепортации.

— Да! Мы же говорили, он Трейсер! — хором заявили два детских голоса из толпы. — А вы нам не верили! Теперь с вас все сладости.

Оглянувшись, я заметил спорящих детей и подростков. Удивительно, но даже в таком жутком месте в безвыходной ситуации дети все равно продолжали смеяться, играть и доказывать свое маленькое превосходство. А значит, жизнь продолжается.

— Я такой не один, — вдохновленный примером детей, продолжил я. — Один из выживших на парковке тоже получил способность. Я не понимаю, каким точно способом, но знаю, в чем она заключается, никто не может найти его во время сна. К сожалению, он погиб, но перенять эту возможность смог только я. Ни его девушка, ни находящиеся рядом дети, ни Артем не получили ее.

— Хочешь сказать, что ты избранный? — усмехнувшись, спросил Сергей.

— Нет, объясняю, что нет смысла меня убивать, пытаясь получить то, что окажется недоступным, — ответил я, глядя по очереди на каждого в толпе. — Скорее всего, способность можно получить только за доброе дело…

— Нет, — покачав головой, сказал Сергей. — Врешь, и непонятно зачем. Я уже опросил свидетелей — они и в самом деле не могли получить способность умершего. Это не значит, что ее никак нельзя отобрать у живого, но такой способ неизвестен. Другое дело, что получают ее не за добрые дела. Иначе те псы, которых мы убили, оказались бы очень милыми собачками. Способности получают, съев особое золотое яблоко.

— Да, возможно, мне пока механизм не до конца понятен, — честно ответил я. — В любом случае у меня его нет, и где подобную ягоду взять, я не знаю.

— А вот это справедливо. Но сейчас получается, что отобрать способность у одного носителя может только другой, — задумчиво проговорил Сергей. — Интересно. Учитывая повышающиеся шансы на выживание — очень интересно.

— Я рассказал все что знал, — ответил я, обнимая Кристи. Девушка поддерживала меня, хоть я в этом больше не нуждался. Так что я ее обнимал просто потому, что это было приятно. — Не пора ли теперь рассказать, как тебе удалось пережить нападение призрака?

— Не думаю, что… — попробовал увернуться от разговора Сергей, но теперь все толпа окружила уже его. — Спокойно, спокойно! Я все расскажу, просто не думаю, что подобное стоит слышать женщинам и детям. Может, отойдем к лазарету?

-\\-

До-о-оброе утро вьетна-ам! Поговорим? =)

Некоторые в комментариях говорили что название непонятное и не броское — пожалуй соглашусь, но название состоит из цикла: Бойся! и названия книги: Эвакуатор. Были варианты: Спасатель, Блинк, Москва обреченная… Надо подумать, может сменю на двойное =)

А теперь самое важное, старожилы помнят про 1000 лайков и двойную главу, только главы тогда были по 7–8 000 знаков а сейчас — 16–17 =) как раз в два раза больше, и выкладывать больше и чаще не получится физически. НО у меня к вам таки деловое предложение =) я планировал что книга будет около 450 000 знаков, то есть скоро первая часть должна все. А что если нет? давайте договоримся — 3 000 лайков или 2000 лайков и 100 наград (не прямо сегодня естественно, а за май и начало июня) а я делаю двойной том в 700–800 000 знаков. как вам? Или лучше разбить на два?

Глава 21

Толпа вокруг нас становилась плотнее, но приближаться не спешила. И от меня, и от Сергея люди старались держаться на расстоянии. Хотелось бы сказать — почтительном, но скорее на таком, с которого они в случае опасности могли убежать. Объяснять сейчас, что я не представляю опасности, то же самое, что вешать на грудь трехметровому медведю табличку «ручной». Может, и правда, но никого не убеждает.

— Нет, думаю, все хотят знать, как так вышло, что призрак не сожрал тебя, как остальных, и не поглотил, — сказал я, оглядевшись. — Если это может спасти кому-то из нас жизнь — мы все должны знать способ.

— Для обычного человека такого способа нет, — недовольно посмотрев на меня, ответил Сергей. — И не потому, что для этого требуется какое-то тайное знание или принадлежность к органам. Все куда проще — ментальная тренировка вместе с техникой противодействия допросам. Полгода ментальной и физической боли под руководством опытных инструкторов. И нет, я не смогу нормально передать эти навыки, я практик.

— Тайные техники гестапо и шамбалы? — спросил один из выживших с едким смешком.

— Закалка тела и духа, — продолжая смотреть только на меня, ответил Сергей. — Это не то, что можно усвоить за несколько дней. Уж лучше выйти на поверхность в поисках мифических золотых яблок — шанс успеха выше.

— А что, если они оба врут, а? — вдруг спросил крепкий мужчина, держащийся позади толпы. — Люди, мы что, просто поверим им на слово?

— Пошел к черту, провокатор! — тут же ответило ему несколько голосов. — Из-за вас, тварей, столько народу погибло! Где эта мразь?

— Эй! Руки прочь! ЭЙ! — мужчина пытался сопротивляться, но несколько выживших вытолкали его на свет, и я узнал обожженного, но еще живого Толяна. — С-суки неблагодарные. Мы хотели дать вам свободу!

— Блондинка очень любила рыбок, а потому скупала их в зоомагазине и выпускала резвиться на волю — в лес, — усмехнулся Сергей. — Ну давай, расскажи мне, о чем вы думали?

— А меня больше интересует, где последний пистолет, — спросил я, нащупав у себя на груди кобуру. — Это вы, двое придурков, подговорили врачиху пырнуть Иннокентия и Михаила?

— Что? Да я вообще ни при чем! — попытался возразить качок, но спрятаться ему не дали, вытолкав в самый центр. Теперь весь гнев толпы сконцентрировался на нем. Я отчетливо видел сжатые кулаки у многих людей. Кажется, мы только что создали козла отпущения. Весь народный гнев мгновенно переключился с нас на качка, и ждать расправы долго не пришлось.

— Ай! — выкрикнул Толик, когда в него прилетел первый камень.

— Отставить! — выкрикнул Герман, входя в круг. — Что за средневековый бардак вы здесь устроили? Вам что, делать нечего? Стену у северного туннеля уже достроили?

— Почему эта мразь еще дышит? — выкрикнула женщина, сжимавшая в руках кусок поручня. — Из-за него мой парень погиб!

— Потому что виновные уже наказаны. А вернее, мертвы, — громко сказал ополченец, и я понял, что сам он верит в свои слова. А вот убедить в них толпу… Парню явно не хватало командного голоса Михаила или харизмы Василия. Но чем богаты.

— Он у всех на виду. А если что-то сделает, окажется рядом с друзьями, — сделав акцент на «друзьях», произнес я. — И это касается всех подстрекателей. У нас не так много шансов выжить, так давайте уже работать! Или мы зря ходили для вас в ураган за мясом?

— Верно! У нас еще полно работы. Припасов хватит на пару дней, но не больше. Нужно действовать сообща, всем вместе, и тогда мы сможем протянуть дольше, — поддержал меня Герман. — Если вы не хотите, чтобы ваши тела достались призракам — возвращайтесь к работе!

— Можно подумать, что призраки — самое страшное, что есть снаружи, — проговорил я, и несколько услышавших мои слова людей вздрогнули.

— Все, закончили с базаром, Михаил очнулся, — сказал ополченец, махнув рукой в сторону лазарета. Я с не отлипающей от меня Кристи пошел за ним, а Сергей так и вовсе будто испарился. Вот уж у кого сверхспособность появляться словно из-под земли и так же исчезать. Вот только пригодились ли его навыки при борьбе с призраком?

— Где Михаил? — спросил я, когда мы подошли к лазарету, возле которого в круг стояло несколько скамеек и пара тепловых пушек. Нас встречали мрачными лицами, несколько старых знакомых, включая электрика и строителя, дополнились новыми. С удивлением я увидел крючконосого пессимиста. — Приветствую, а где?

— В коме, но время от этого не замерло, — ответил Герман, садясь в круг и показывая нам на свободные места. — Слава, ты можешь повторить для всех то, что вчера рассказал мне?

— Все плохо, — коротко сказал я, но затем изложил все почти слово в слово. Было несколько уточняющих вопросов, но никто не перебивал меня. Пара человек записывали все в телефоны. Крючконосый — в блокнот, на обложке которого позировала анимешная девочка, обнимающая лисичку.

— Жопа, — проговорил, обнимая голову руками, строитель. — Выходит на всем крышка.

— М-да. Поднимемся наверх, погибнем от ветра. Останемся здесь — утонем, — мрачным шепотом сказал Герман, а затем помотал из стороны в сторону головой. — Нет, нельзя сдаваться. Что у нас есть? Что мы можем сделать?

— А что тут сделаешь? — спросил электрик. — Если начнет подтапливать, я включу помпы. Пока топлива хватает — живем. А вот дальше… вода питьевая? Продукты?

— За продуктами мы сходим, — сказал я, понимая, что выжившим больше рассчитывать не на кого. — Но это не выход. Лишь продлит агонию.

— А мне кажется, не все так плохо, — сказал крючконосый, и я с удивлением установился на него. — Нет, конечно, все плохо. Но не так, как могло быть. Землетрясения прекратились, вы чувствуете? А значит, те дома, что устояли, при должной подготовке можно использовать.

— О чем это вы? Не вы ли убеждали, что нам всем конец? — спросил я.

— Я, потому что знал, как будет. Примерно, — покачав ладонью из стороны в сторону, сказал мужчина. — Я не из тех, кто всю жизнь готовится к худшему, но кое-что все же понимаю. И мне кажется, шанс у нас все-таки есть.

— Как все неопределенно. Если у вас есть предложение, мы его с удовольствием выслушаем. Тем более что это вы попросили встретиться, — напомнил крючконосому Герман. — Есть конкретные идеи?

— На самом деле вроде да, — кивнул мужчина. — Нам повезло, и сильно. Находись мы на станции глубокого залегания или в центральной части Москвы — шанс на спасение приближался бы к нулю. Или был около него. Но, как я уже сказал, нам повезло. В нескольких километрах от нас есть лесопарк, и он находится на сопках. Двести метров над уровнем моря и выше.

— Погодите, хотите сказать, что центр все? Уже утоп? — встрепенувшись, спросила женщина-инженер. — Там же ниже ста метров.

— Нет, там почти везде сто пятьдесят, — поправил ее крючконосый. — Только возле реки и в паре кварталов меньше. Другое дело, что мы сами на высоте около ста шестидесяти метров. Достаточно, чтобы не беспокоиться о затоплении в обычной ситуации, вода вверх не течет. Но сейчас о другом. Если океан поднимется до двухсот метров — человечество, в принципе, обречено. Поэтому… вы уверены, что вода морская?

— Соленая, воняет водорослями, — ответил я, и Артем кивнул в подтверждение моих слов. — Если не морская, то очень похоже. А в чем дело?

— Ну как сказать, — мужчина почесал кончик своего согнутого носа. — Есть правила для некоторых, есть общие для всех. И физика именно из последних.

— Не тяни кота за лапку, — перебил его холеный строитель, потерявший большую часть лоска за прошедшую неделю. — Он хочет сказать, что море не может прийти только в Москву. Если оно поднялось на двести метров, то от большей части Европы и России останутся только острова да уральские горы.

— Еще Сибирь, — поправил его крючконосый. — При этом Китай, Африка и Штаты останутся почти нетронутыми. Так что человечеству как виду ничто не угрожает.

— Думаете, это климатическое оружие? — нахмурившись, спросил Герман. — Михаил Иванович говорил что-то подобное, но я воспринял это больше как шутку.

— На шутку все происходящее не очень похоже, — усмехнулся я.

— Да, но и на оружие тоже. Оружие ведь что? Производное от орудия. Оно должно быть направлено на выполнение какой-то функции, — сказал, прокашлявшись, историк. — Любое оружие узкоспециализировано. Даже самое универсальное направлено на конкретную задачу. И я очень сомневаюсь, что появление призраков при наводнении — допустимое побочное действие. Такое не запланируешь.

— Если вам есть что сказать — говорите, — посмотрел на него Герман.

— А знаете, есть. Вам придется выслушать небольшое вступление, но без него, боюсь, вы многого не поймете, — сказал мужчина, поправив куртку. — Я кандидат исторических наук, но у всех у нас есть небольшие грешки. Мой — увлечение альтернативной историей. Неуместными, но реально существующими артефактами.

— И к чему это все? — нетерпеливо спросил Артем.

— Я же просил меня не торопить, молодой человек! — возмутился историк. — О таком не говорят в научных кругах, так что даже принятие всего происходящего как случившегося факта дается мне нелегко, а уж обсуждение… Ладно, к сути. На протяжении всей истории было найдено множество артефактов, которые не соответствуют месту, времени или общепринятому научному мнению. Все это я веду к тому, что многие философские и мифические трактаты древности, которые ранее были отсеяны как художественные, вполне могут иметь под собой научное обоснование. Описание реальных действий. И тогда… — мужчина поднял палец к потолку. — Тогда существование Атлантиды может быть фактом а не мифом. — Вы спросите, с чего я так думаю? И тут все будет довольно просто. Как всем известно, о ней упоминали греческие философы. Семь мудрецов древней Греции. — Чем дольше мужчина говорил, тем увереннее и вдохновленный становилась его речь. Он явно был неплохим лектором, но лица окружающих становились только злей, и, кажется, он уловил общее настроение.

— По легендам Атлантида за один день исчезла, поглощенная морскими водами. А находилась где-то рядом с Грецией, письменность и язык там должны быть схожи. О связи с ней я могу сделать вывод из-за схожести многих символов в надписи, что оставили призраки, с древнегреческим языком, — произнес историк, показывая снимок на телефоне. — Разобрать многое мне не удалось, но могу с уверенностью сказать, что слова скалываются в надписи. Часть даже можно прочесть.

— Та-ак, погодите, — встрепенулся строитель. — Хотите сказать, что это не просто кровавые каракули, а вполне разумная речь?

— Ну, многое я разобрать не сумел. И отвечать за смысл не могу. Но мне удалось понять отдельные символы. Вот, например, πεθάνεις — смерть. А вся фраза, если не ошибаюсь, переведется как «вы все умрете».

— Очень содержательно, — не скрывая сарказма, сказал строитель. — А главное — вдохновляюще. Толку нам знать, о чем они пишут?

— Вы что? Это же величайшее историческое событие, которое перевернет все представления… — возмутился было ученый, но под тяжелыми взглядами собеседников его энтузиазм быстро зачах. — Вы просто не понимаете.

— Не понимаем, — согласился я. — Но я бы хотел знать, что написано на потолке, когда мы едва успели стереть надпись.

— Ах эта. Понимаете, там слишком много мусора, символов, которые не имеют отношения ни к греческому языку, ни к алфавиту вообще. Я бы сказал, что это просто побочный вред из-за изменения строения кисти у монстров, — объяснил историк. — Но, уверен, даже переведенное вам будет интересно. Я сумел вычленить слова: Дар, Отец, Жертва. Уверен, будь у меня больше времени и нормальные полноэкранные снимки, я смог бы разобрать больше.

— Жертва, — в задумчивости повторил Сергей, молчавший до этого времени.

— Отлично, очень информативно, — пробурчал строитель, а я молча вспоминал ощущения от той надписи. Оно не было пустым. Отвращение, страх, недоумение — все это просто эмоции, но было что-то еще. Что-то, уже ставшее привычным.

— Возможно, это был ритуал, греки отличались своеобразным представлением о богах и их благосклонности, — продолжил историк. — К тому же если это души давно умерших людей…

— То это становится еще большим бредом, чем пять минут назад, — сказал Герман. — Подумайте сами, как мы от наводнения перешли к душам греков и жертвоприношению? Логика у вас слишком сильно скачет. А все ваши предположения скорее высосаны из пальца.

— А я бы послушал. В принципе, логика в этом есть, определенная. У нас есть внезапный ураган, наводнение, пропавший затонувший греческий остров и греческий же язык. Определенная связь прослеживается, — внезапно поддержал историка Сергей. — Пожалуйста, продолжайте, меня особенно интересует ритуал.

— Эм, кхм. Спасибо, — прокашлявшись проговорил ученый. — Но, боюсь, никакой определенности пока нет. Я могу с уверенностью сказать, что это должна была стать завершенная эллиптическая или округлая форма. Что до текста, я уже сказал — будь у меня фото лучшего качества и с разными ракурсами.

— С этим помочь несложно, — подумав, сказал я. — Многие фотографировали тогда потолок. Нужно просто собрать со всех фото. Можно даже перекинуть их по блютузу.

— Это надо сделать. Любая информация — лучше, чем ее отсутствие. А сейчас каждая крупица может стоить человеческих жизней, — произнес Сергей, положив подбородок на скованные ладони. — Если теория верна хоть отчасти — получается любопытная ситуация. Я бы еще послушал про неуместные артефакты прошлого, если они имеют к нам отношение.

— Боюсь, самое близкое — это затонувший город рядом с Кубой, — вдохновленно продолжил историк. — Но его возраст — около пятидесяти тысяч лет. При том, что самым старым сохранившимся до нашего времени пирамидам не больше десяти тысяч лет, а подтвержденным постройкам с орнаментами — двадцати пяти.

— Это все, конечно, очень интересно, но вы можете обсудить такие вещи и сами, без нас, — скривившись, сказал крючконосый. — Давайте ближе к делу и к телу? Оказаться частью затопленного города мне совсем не хочется.

— Нет, это не вариант, — задумчиво проговорил строитель. — Если бы мы тонули — то куда быстрее. Как камень, на чем мы и стоим. Гранит, он, знаете ли, не особенно плавучий. Это не пористый китайский бетон. А вся страна утонуть не может. А даже если предположить, что из-за землетрясения накрыло только Москву, вода шла бы такой стеной, что снесла бы все здания. Тут что-то другое. Я за общее поднятие уровня океана. Как и почему — не знаю. Но все равно за неделю от Черного моря до столицы, что-то не сходится.

— Все тут не сходится, — пробурчал Герман, потирая забинтованную ногу. — Мы всерьез обсуждаем совершенно бредовые варианты. Но давайте и в самом деле вернемся к более насущным проблемам. Если это массовое наводнение — какие у нас перспективы?

— Можно перейти в высотки. Даже шестнадцатиэтажка даст нам тридцать-сорок метров форы, — сказал строитель. — Основание в большей части как раз гранитное, бетонные подушки и сваи — все по совести, так что смыть не должно даже цунами. К слову, возможно, поэтому до нас они не докатывают, застройка слишком плотная.

— Выжить без электричества мы не сможем. Хватит одного нападения призраков. К тому же места должно быть достаточно для размещения всех, — заметил Герман. — Сколько квартир нам нужно? Какой дом? Как мы его будем защищать?

— Для этого неплохо бы знать, что осталось после землетрясения, — ответил строитель. — У меня на телефоне вроде была база риэлторов, могу посмотреть подходящие постройки и указать на карте перспективные направления.

— Отлично, тогда Слава займется разведкой, — уверенно сказал Сергей, не обращая внимания на мой удивлённый взгляд. — Продуктов у нас пока хватает, с медикаментами беда, но со специалистами все еще хуже. А единственный невосполнимый ресурс — время, и его у нас совсем нет. Мы должны в течение суток определиться с местом эвакуации и начать переселение. Как думаете, сможем?

— Кто вам дал право командовать, интересно? — удивленно спросил электрик. — Или это наручники так на человека действуют?

— Наручники для вашего успокоения, не более, — с улыбкой ответил Сергей. — Момента лучше не будет. Или хотите выйти на поверхность, когда вода начнет подниматься? В бурю, без направления движения и ресурсов? Лично я — нет.

— Спор бесполезный, нам и в самом деле нужно выбираться, — сказал я, поднимаясь. — Наша безопасность в метро под вопросом. Даже если повезет, и станцию не затопит, кончится топливо. Я свою задачу понял и не против. А вы?

— Обозначу зону поиска, — сказал строитель, включая смартфон.

— Буду благодарен, если мне помогут собрать фото, — сказал историк. — Я не очень понимаю в технике.

— Это не проблема, — произнес Герман. — Все свободные люди этим займутся. А кому делать нечего — пока будет укреплять стены.

Я отошел на несколько метров, от волнения покусывая губу. Пока полной уверенности не было, как и желания лишний раз беспокоить остальных. Но если это правда…

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Кристи.

— Нет… да. Пока не знаю, — сказал я. Активируя телепорт. 🌀 — стоило значку появиться, и меня посетило уже знакомое чувство. Черт… они готовили телепорт.

Глава 22

Я не считал себя избранным, но привык, что телепорт — уникальная способность. А выходило, что даже призрачные твари обладают аналогом, пусть и требующим кровавой краски. И если это так, то все становится куда хуже. Это значит, что, в принципе, меня могут достать где угодно и никакие решетки и стены не спасут.

— Поедим вместе? — спросила Кристи, и я понял, что стою столбом в центре станции с висящей на руке девушкой.

— Да, стоит перекусить, — ответил я, не сразу уловив подвох, а когда все же понял, в чем именно дело, девушка уже прижалась к моему плечу щекой и заулыбалась. Удивительно, но без черного макияжа и маски она выглядела куда симпатичнее. Хотя, может, это лично мое восприятие? Как ни крути, я был не против ее компании.

Подойдя к импровизированной столовой, я взял у улыбающейся поварихи полную миску еще горячей, ароматной похлебки. Твердой пищи нам уже давно не доводилось есть — любые продукты добавляли в супы, чтобы увеличить количество еды для всех. Но, судя по плавающему в бульоне мясу, мне как добытчику досталась хорошая порция. А когда я вместе с Кристи сел у тепловой пушки, понял, что человеку для счастья нужно совсем немного.

Еда, вода, здоровый сон, безопасность и приятная компания. И хотя сейчас все это у меня было, в ближайшее время оно могло исчезнуть. Если я не смогу обеспечить переход в другую локацию. Как сказал Сергей, эвакуировать всех жителей. Переложить ответственность было не на кого, да я и не собирался. По крайней мере, у меня оставались силы, чтобы исполнить запланированное.

— Я подумала, — чуть смущенно начала Кристи, но замолкла на полуслове. Пришлось ее подбодрить кивком головы. — Нет, так. Слушай, тебе, кажется, не нравится супергеройское имя Трейсер, может, подберем что-то по твоему вкусу? Например, у тебя фамилия Блинкин, как тебе имя Блинк? Или Портер?

— Угу, портер темное, — усмехнулся я, прожевывая попавшуюся с мясом жилку. — Может, обойдемся без прозвищ? Меня и так все здесь уже знают. А кто не знает и не должен.

— Нет, ты не понимаешь, у героя должно быть прозвище. Имя, которым пугают врагов и вдохновляют друзей. Что-то максимально узнаваемое, такое, чтобы тебя ни с кем не спутали, — воодушевленно говорила Кристина. — Черный страж, человек паук, железный человек, Суперчеловек, омни-мужик…

— Ты же сама слышишь, как по-дурацки это звучит? — спросил я. — Человек-таракан против человека-тапка! Легендарная битва.

— Да ну тебя, — фыркнула девушка, обиженно отвернувшись, но дуться долго не смогла. — Разве плохо быть супергероем?

— Давай так. Во-первых, я не супергерой. Моя способность не может поднимать горы, не делает меня неуязвимым, и летать я могу только вниз. Я даже не эксцентричный миллиардер владелец супер-мега корпорации. Все, что я могу, — переместиться на несколько метров. И с недавних пор спокойно поспать, хотя это тоже многое значит в наше время.

— Ну, знаешь, у остальных и такой способности нет! — скрестила руки на груди Кристина.

— Тут ты неправа. Твоя суперспособность — знание медицины. У кого-то умение паять сложные сплавы. У третьего — физическая и психологическая подготовка. Я даже стрелять не умею, в отличие от Сергея, — возразил я. — И это только те способности, которые сразу приходят на ум. Дальше — я не могу использовать свою способность как оружие или защиту, только в качестве способа побега или спасения. Понимаешь?

— Ты ее уже использовал для драки, дважды, — вспомнила Кристи, а у меня перед глазами возник образ полыхающего качка. Зажмурившись, я глубоко вздохнул, чтобы прогнать чувство вины. — Ты чего? Ой… прости я не хотела.

— Да я понимаю, — выдохнул я, уняв только насытившийся желудок. Настроение с нормального уровня упало ниже плинтуса.

— Слушай, не хочешь выбирать прозвище, я сама придумаю. Или люди, которые о тебе знают. Рано или поздно оно все равно появится, — упрямо повторила девушка. — Но я вообще не об этом хотела поговорить. Ты же развиваешь свою способность? Учишься ее использовать? Все герои, перед тем как станут по-настоящему сильны, тренируют навыки. Даже те, кто получил их от магических предвестников. Может, и у тебя получится?

— Я использую способность по мере необходимости. А это довольно часто. И пока единственное, что могу сказать о ней хорошего, — меня перестало тошнить после каждого перемещения. А это уже немало.

— Суперспособность, во время которой тебя тошнит? — непонимающе спросила Кристи, а потом скривилась. — Фу. Даже думать противно. Но ты же от этого избавился? Так что уже хорошо. Может, тогда есть смысл чаще тренироваться? Сможешь прыгать быстрее или дальше. Не знаю даже, как подобное вообще оценивать.

— Ты же у нас спец по героям, так что тебе должно быть виднее, — улыбнулся я.

— Не то чтобы… — со вздохом сказала Кристи. — Вот если бы ты мог телепортироваться в любое место по памяти или по фотографии. Или вместе с собой переносить целое здание. Тогда да… Но, может, ты откроешь такие способности, а?

— Кто его знает, — пожал я плечами и с хлюпаньем выпил через край тарелки остатки бульона. Желудок благодарно заурчал, и я понял, что не ел со вчерашнего дня, но при этом не страдал от голода. Интересно, это побочный эффект с части монстра или от способности того парня на парковке? Хотя она вроде не так работает.

Я заглянул в интерфейс еще раз. Нет, никаких новых иконок не появилось. Хотелось бы, конечно, подробнее узнать про их действие, но пока приходилось обходиться тем, что есть. Да и не факт, что, окажись рядом с ними древнегреческое описание, это было бы полезнее, чем картинка. Нам вообще повезло с историком, пусть и немного придурковатым.

— Ты права, — подумав, сказал я и приобнял просиявшую от счастья девушку. — Тренироваться и в самом деле нужно. Но это касается не только меня. Если все сложится удачно, насколько это вообще возможно, вскоре мы должны будем перебираться в другое место. По урагану. Там стало теплее, градины уменьшились в размере, и в прошлый раз мне вообще повезло не попасть ни на одну. Но людям придется идти самим.

— Хочешь, чтобы кто-то им это объяснил? — удивленно спросила Кристина. — Я не смогу.

— Тебе и не обязательно, — поразмышляв, сказал я. — А вот подумать про то, в чем пойдешь, стоит. Понадобится защита для глаз и лица, при этом обычные очки не подойдут, наоборот, могут сделать только хуже. А для плаванья у нас всего одна пара.

— Да, хорошо. Можно попробовать вырезать из пятилитровых бутылок, или просто пластика прозрачного… — начала перечислять девушка в задумчивости, а я, довольный тем, что сумел ее занять, вернулся к собственным мыслям.

Телепорт 🌀. Какие у моего параметры? Дальность, грузоподъемность, затраты энергии — вроде всего три. Вчера я потратил полную ячейку энергии, чтобы прокачать его. А что в результате получил? Как это проверить, если к значку просто добавился контрастный ромб? Практикой и еще раз практикой.

Я активировал способность, собираясь измерить дальность прыжка без энергии, но стоило задержать взгляд на картинке, как она раздвоилась. 🌀 и 🌀➤ — простой значок телепорта и значок со стрелкой. Что, простите? А в чем разница? Учитывая, что никаких описаний или объяснений к моей способности не имелось, приходилось все проверять на практике.

Прежде я чуть отсел от Кристи, мало ли что с ней может случиться. Может, это откроет портал в ад или на поверхность, что почти одно и то же. А затем выбрал первый вариант. К счастью, ничего из вышеперечисленного не произошло. Иконка завертелась, как обычно, отсчитала три секунды, и я сдвинулся на полметра, тут же пересев обратно к девушке. Она подняла взгляд, но тут же вернулась к своему занятию.

Теперь предстояло опробовать второй вариант. Я задержал внимание на иконке, но она будто потухла. Так же, как темнела шкала энергии, показывая, сколько я потрачу. Значит, что-то я делаю не так. Может, нужно встать? Я попробовал, даже попрыгал, чувствуя себя полным идиотом. Но ничего не произошло. Я так и эдак изгалялся над картинкой, предполагая, что на нее нужно посмотреть как-то по-особому, но ничего не менялось. Пока я не взял в руки протянутую Кристи кружку с горячим чаем.

🌀➤ — иконка тут же активизировалась, как и раньше, подсвечивая точку перемещения. Вот только в этот раз энергии требовалось куда меньше. Подумав, я отложил кружку, освободив руки. Значок погас. Ясно. Значит, я могу перемещать предметы, которые беру в ладонь. Для подтверждения собственной теории я нашел место, куда должен был упасть камень, и задержал на нем взгляд. Булыжник исчез из моей руки и рухнул в темноте туннеля.

Похоже, здесь опять кривая зависимости массы и расстояния. По крайней мере, стограммовый камень я мог телепортировать хоть на другой конец станции. А что насчет скамейки? Я приподнял ее, примерно оценивая вес. Килограмм двадцать, не меньше. Активировал телепорт и пробежал глазами расстояние. Моя догадка подтвердилась, бесплатно я мог телепортировать двадцать килограмм примерно на девятнадцать метров. А себя любимого, весом под восемьдесят, на три.

Прогресс, хоть и довольно странный, был на лицо. Вложить энергию в телепорт оказалось однозначно правильной мыслью. А если?

— Кристина, нужно кое-что проверить, можешь пойти со мной? — спросил я, не видя других добровольцев.

— Да, конечно. Что нужно сделать? — с готовностью спросила девушка. Я взял ее за руку и отвел в обгоревшую часть туннеля, которую все выжившие старались обходить стороной. Тошнота вновь подступила к горлу, вместе с отвратительным запахом горелой плоти. Но я сдержался, помотав головой.

— Так. Расстояния нам хватит, — пробормотал я, оглядев коридор. — Хочу тебя телепортировать на несколько метров. Ничего страшного произойти не должно, но на всякий случай я возьму чуть выше пола, на пустом месте. Хорошо? Готова?

— Да, — кивнула девушка, зажмурившись. Ее волнение вполне можно было понять, но сам я нервничал куда больше. Что, если я телепортирую только ее одежду? Или только то место, до которого дотронулся? Или… черт, да что угодно может пойти не так. Но, с другой стороны, меня же тоже вполне могло отправить в стену или насадить на штырь во время перемещения. Однако я жив, а значит, и с Кристиной ничего фатального произойти не должно.

— Три, два… — произнес я, беря девушку за плечи, и выбрал конечную точку на максимальном расстоянии. 🌀➤ — значок мигнул, и девушка мгновенно переместилась от меня на десяток метров. Секунду она стояла, ничего не понимая, а затем согнулась, держась за живот.

— Ты в порядке? — выругавшись на себя за неосторожность, спросил я, но Кристи успокаивающе подняла руку с большим пальцем вверх. Но как бы ни храбрилась девушка, ей явно было не по себе.

— Тошнит, — скуксившись, произнесла вполголоса девушка. — А я еще не верила.

— Ну вот, теперь ты попробовала на себе действие суперспособности. Жива? — улыбнулся я, поддерживая ее за локоть.

— Да. — Кристина, тяжело дыша, выпрямилась, а затем озорно на меня посмотрела. — Это как на американских горках, когда вниз летишь. Только круче. Еще хочу!

— Не уверен, что это хорошая идея, — сказал я, покачав головой. — Давай лучше я потренируюсь на булыжниках. Людям надо достроить стену, пока мы еще здесь, уверен, они примут помощь из любых рук. Даже моих.

— Когда говорила, что надо развиваться, я именно это и имела в виду! — гордо сказала Кристи. — Вот увидишь, сейчас сможешь передвигать предметы, потом целые дома и острова!

— Твои слова да богу в уши, — улыбнулся я, помогая девушке взобраться на перрон. Вместе мы дошли до лазарета, и, убедившись, что девчонка пришла в себя, я оставил ее на попечение медсестры, а сам отправился в параллельный туннель. Новая грань способности заставляла продумывать ее использование, а сейчас было редкое затишье между вылазками. Лучше времени для освоения нового навыка не придумаешь.

— Ого, какие люди, — недовольно сказал Толик. — И не боишься ты сюда без охраны приходить? Думаешь, тебе здесь будут рады?

— Вам пара рук лишняя? — громко спросил я, глядя на мужчин и женщин, перетаскивающих от завала к импровизированной стене камни.

— Нет, конечно, — ответил проходящий мимо меня крепкий студент. — Не слушай этого придурка, вообще, он нормальный, просто на тебя агрится. Если хочешь, можем вдвоем таскать. Загрузим в одежду, как на носилки.

— Извини, но нет. Я должен кое-что проверить, — ответил я, вызвав недобрую усмешку у качка. Тот как раз поднял тяжеленный булыжник, килограмм под пятьдесят, и собрался тащить его к противоположной стене. Я шагнул вперед, положив на этот камень ладонь.

— Те че надо, на проблемы нарываешься? — с вызовом спросил Толик, но в эту секунду как раз закончился отсчет, и булыжник исчез, появившись уже в нужной точке. Качок чуть ойкнул и отступил на полшага. — Это как?

— Пришел вам помочь, — улыбнулся я, переходя к следующему булыжнику. Люди удивленно смотрели, как я один за другим перекидываю камни на расстояние от десяти до пятнадцати метров. Работа застопорилась, так что строительству стены я вряд ли сильно помог, но зато дал людям небольшую передышку.

— Удобно, — сказал подошедший к завалу Сергей. — А можешь одновременно и перемещать, и кидать?

— Надо попробовать, — ответил я, расстроившись, что такая идея не пришла мне в голову. В первые несколько раз получилось не очень. Нужно было точно рассчитать, когда объект в моей руке исчезнет, и совершать замах в нужное мгновение. Раньше или позже — и камень падал вниз, не получив скорости. Но уже с двадцатого булыжника я примерно понял, как это делать.

— Интересно, очень интересно. И достаточно полезно, — потерев подбородок, сказал Сергей. — Жаль, конечно, что ты не можешь менять направление движения из точки выхода. Но даже так это можно использовать. И для отвлечения, и для атаки, и для эвакуации. Уже понял, где находятся границы твоих способностей?

— Слишком много факторов, но в целом да, — кивнул я. — А как можно использовать для атаки? Просто кинуть камень?

— Во-первых, не обязательно камень. Ты можешь отпустить булыжник прямо на голову врага или отправить его самого в полет или в стену, навсегда замуровав, — начал перечислять Сергей, а я про себя отбрасывал все проговоренные варианты.

К сожалению, трехсекундная пауза перед использованием сводила на нет всю полезность навыка в бою. За это время любое существо просто отползет в сторону, вывернется из захвата или само выстрелит в меня несколько раз. Так что единственная возможность — применять его со спины на ничего не подозревающего противника. Но так можно и просто камень в затылок кинуть, хотя за точность броска я ручаться не мог.

— А еще можно закинуть гранату ровно в нужное окно или проем, — закончил свою мысль Сергей. — Ты сейчас как кассетный гранатомет, жалко только, без боеприпасов.

— Это небоевая способность, — возразил я.

— Дар. Не способность — дар, — сказал Сергей, чуть усмехнувшись. — Наш историк сумел перевести еще часть фразы. И звучит она как: «Приди за одаренным». Думаю, тут вариантов немного, одаренный у нас ты. А вот кто должен был прийти до того, как вы стерли надпись, — большой вопрос. Но сомневаюсь, что кто-то хороший, скорее очередная тварь, просто более крупная и сильная, раз ее называют Отец.

— А какая разница между даром и способностью? — не понимая, уточнил я.

— Понятия не имею, твой же дар, а не мой. Но очень хочу узнать. Пока есть несколько предположений, — ответил Сергей, поманив меня рукой. — Идем, мы составили карту, надо перекинуть ее тебе на телефон и определиться с первоначальными целями.

— Эй, Слава! Спасибо за помощь, — помахал мне на прощание студент. — Ты нам минимум несколько часов сэкономил, захочешь еще по тренироваться — будем рады обозначить фронт работ. Лишние руки всегда пригодятся.

— Постараюсь, как будет время, — ответил я, ничего не обещая.

Когда мы вернулись к импровизированному штабу, на полу под лампой была расчерчена карта. Довольно неплохо, надо сказать, учитывая, что она состояла из нескольких листов А4, на которые от руки были нанесены здания и дороги близлежащего района. Я присел рядом на корточки, пытаясь разобраться в условных обозначениях.

— Раз все в сборе, давайте начинать, — сказал Сергей, взяв в руки тонкую палку и используя ее как указку. — У нас есть две первоочередные задачи и несколько десятков вспомогательных. Во-первых, место для проживания. Нужно знать, куда двигаться, а для этого понимать, какие здания уцелели, и в каком они состоянии.

— Верно, — сказал, наклоняясь вперед, строитель. — Есть несколько вариантов — дома новые, со своими котельными. Один даже со скважиной артезианской воды. Все выше шестнадцати этажей, бетонные, с фундаментом, стоящим на сваях. Так что даже в случае наводнения уплыть или рухнуть не должны. Но мы выбрали те, что находятся западнее, на возвышенности. Ну и лесопарк рядом, в случае надобности.

— Отлично, — произнес я, делая себе заметки в смартфоне, но потом прикинул расстояние и выругался. — Мне только до первого два километра в ураган ползти. Это полдня займет, не меньше. А до остальных и вовсе от трех до семи. Я такими темпами вернусь только через несколько дней.

— Поэтому нет смысла проверять их все, — согласился со мной Сергей. — В первую очередь ты должен проверить вот эти три дома. Да, они дальше первого, но находятся рядом с больницей и продуктовыми магазинами. А значит, в случае необходимости мы сможем отправить туда рейд. Кроме того, недалеко от них расположено отделение МВД. Черт его знает, что там, на поверхности, но оружие нам тоже не помешает.

— Значит, эти три, — проговорил я, делая заметки. — Допустим. Но меньше суток у меня это все равно не займет.

— Ничего, как-нибудь продержимся без тебя это время. Если потоп не начнется раньше, — улыбнулся Герман. — Нам всем найдется, чем себя занять. У Артема уже есть опыт, так что, пока ты в разведке, они с Сергеем сходят в другой торговый центр за стройматериалами и очками для всех. Продуктов у нас должно хватить, а тратить время на второстепенные задачи мы пока не в состоянии. Сейчас все зависит от того, сможем ли мы найти новое жилище.

— То есть от меня. Отлично, — вздохнул я, поднимаясь. — Мне понадобятся инструменты, снаряжение и веревка.

— Мы об этом уже позаботились, — сказал Сергей, протягивая мне туристический рюкзак. — Если понадобится что-то еще, говори.

— Нет. Вроде нет, — проговорил я, проверяя содержимое. Мне с собой положили даже аптечку с инъекциями и несколько брусков аварийного питания. И бутылку с водой не забыли.

— Постарайся не пропасть, — улыбнувшись, сказал Герман. — Пусть это прозвучит дико и излишне пафосно, но сейчас вся надежда на тебя

— Да уж, спасибо за доверие, — улыбнулся я, взваливая рюкзак на плечи. Кристина проводила меня до гермостворки в вентиляционную шахту, а когда я уже собирался уйти, обхватила руками за шею и поцеловала. Но прежде, чем я успел ответить, отбежала в сторону.

Я не нашелся, что сказать, и лишь помахал ей на прощание, выходя в боковой туннель. Безопасная станция осталась за спиной, за надежными дверьми. А я, замотав лицо шарфом и нацепив потертые очки, взбирался в непрекращающуюся бурю.

-\\-

Небольшой конкурс — "выживем?"

Вы знаете где рядом с вами находится место в котором при подобных условиях можно выжить? Может вам повезло и вы сами живете в таком доме? Напомню — высота над уровнем моря больше 165. Ураганный ветер с градом который пробивает стекла. Что вам понадобится для того чтобы обустроить жилище? Как вы будете добывать продукты и питьевую воду? А как бороться с "призраками"?

На самые лучшие комментарии я отвечу и докидаю условий, а авторы 3 лучших ответов в МСК станут предводителями своих поселений выживших (ну или не выживших если что-то не учтут =)

Глава 23

Когда ветер выбивает воздух из легких, главное, не забывать дышать и идти вперед. Стоило подняться на поверхность, и я трижды проклял выбранный строителем маршрут. Что, нельзя было метро построить не в низине, а повыше, на холмах? Когда я рассматривал карту, все выглядело несколько иначе, а сейчас даже просто идти против ураганного ветра оказалось сравни подвигу.

Не стесняясь и не скрываясь, я использовал телепорт по готовности. Брал точку перемещения чуть дальше, а пока шел, отсчет подползал до бесплатной дистанции. Таким способом получалось почти удвоить скорость перемещения. Но когда я сумел разглядеть в ураганном ветре серую стену, чуть не расплакался от счастья. А ведь до нее было меньше двухсот метров!

Укрывшись у стены, я выглянул за торец дома, и порыв ветра чуть не расплющил мне лицо. Нет, по улице я, пожалуй, не пойду. На прямых участках без домов ветер набирал просто чудовищную скорость. Мне же оставалось только перебегать от подъезда к подъезду, но даже эти пять метров вдоль стены иногда давались с большим трудом.

Через полчаса я совершенно выдохся, хотя пройти сумел не больше трех домов. Достать телефон, чтобы сориентироваться по направлению, было невозможно. Приходилось двигаться по памяти, благо дорога прямая и никуда сворачивать мне не нужно. Труднее всего приходилось в промежутках между строениями, где никаких укрытий не найти.

Тогда я использовали любой столбик или деревце, за которое мог ухватиться. Держась за опору, я мгновенно выбирал следующую точку телепортации и, прыгая, сразу старался зацепиться за трещины в асфальте. Покатиться — значило не только потерять пару метров пути, но и получить новые ушибы.

Ветер рвал воздух, заползал колючими щупальцами под одежду, пытался опрокинуть или оттолкнуть назад. Даже с пластиковыми очками увидеть путь дальше было проблематично. Но когда сквозь завывания урагана просачивались другие звуки, становилось куда страшнее. Я знал, что наш мир из безопасного стал прибежищем демонических монстров. И большую их часть я определял лишь по последствиям их действий.

Проползая мимо новехонького «мерседеса», превратившегося в кучу автохлама, я увидел, как раскурочен его капот. И авария была совершенно ни при чем. Что-то вырвалось из двигательного отсека, вскрыло листы металла и выбралось, оставив после себя труп машины, лишившейся двигателя.

Убедившись, что вокруг безопасно, я заглянул в автомобиль. На месте железного сердца зияла метровая дыра. Подсветив фонарем, я увидел несколько характерных треугольных полос. Я бы сказал, от зубов, если бы существовали зубы, способные пережевывать сталь. Длинные, рваные следы, словно от крупного напильника.

В памяти тут же возник скрежещущий звук, который я слышал у парковки возле торгового центра. Там тоже что-то жрало авто, а когда я укрылся за одной из машин, из нее высунулись острые треугольные ногти. Словно рак-отшельник, это существо использовало автомобильный корпус вместо панциря.

«Ладно, — успокаивал я себя. — Черт с ним. Если они едят металл, значит, мной не заинтересуются, я слишком мягкий, и воды во мне больше восьмидесяти процентов».

О тварях, которые очень любят органику, я старался не думать. Одна такая даже сожрала вылезшего из защитного кокона призрака. И прежде, чем прыгнуть в следующую точку, я всегда очень внимательно присматривался к возможным облачкам. Но интерфейс упорно молчал, не показывая опасности, и я медленно, но продвигался вперед.

Больше часа мне потребовалось, чтобы обогнуть северный вход, у которого могла караулить такая клякса со щупальцами. Несколько секунд мое любопытство боролось с осторожностью. Если тварь ушла, мы сможем сэкономить больше трехсот метров пути и не делать почти километровый крюк. А для спасения жителей это критически важно. Тем более что ближайшее отмеченное здание находилось чуть ли не у входа в метро.

Так называемый лучший запасной вариант. Старое, восемьдесят девятого года железобетонное здание. Построенное, когда об автономных котельных в жилых комплексах еще не думали. Серое, как и все построенное в то время. Оно не отличалось ни прочностью, ни красотой, к тому же не обладало никакими автономными механизмами.

Единственное его достоинство — оно было достаточно высоким, чтобы пережить поднятие воды еще на шестьдесят метров. А по словам крючконосого, если вода поднимется даже не на двести метров, а всего на сто восемьдесят — спасаться смысла не будет. Во всей Москве найдется всего с два десятка зданий выше двухсот метров. А уж если вода накроет их — то спрятаться можно будет только в уральских горах. А до них не доплывет никто.

Говорить об этом людям было, естественно, категорически нельзя. Вот и получалось, что для спасения здесь и сейчас можно было использовать любое укрытие. Если, конечно, оно цело и достаточно безопасно. Что мне и предстояло выяснить. Но в первую очередь — понять, свободен ли короткий путь. Я несколько раз вдохнул, успокаивая дыхание, и отпустил ствол дерева, за который держался.

Ветер немедленно подкинул меня в воздух, подтолкнул в спину так, что я чуть не взлетел, не хуже Мери Поппинс. Телепорт сработал как раз вовремя, и я очутился в северном вестибюле метро, в одном из переходов. Подсвечивая себе путь фонарем, я аккуратно зашел за угол. На всякий случай держа в поднятой руке мачете. Никого.

Спуск к платформе будто вылизали, растолкав мелкие камни по сторонам. На гермостворке остались длинные глубокие полосы, которые даже болгарка вряд ли могла бы сделать. Разве что с алмазным диском. Но по направлению ударов было понятно, что тварь имела не одну конечность, а несколько, и била ими с разных сторон.

На ум тут же пришли щупальца, вырывающиеся из темноты, и, приглядевшись, я обнаружил костяной осколок когтя сантиметров пяти в длину. Хмыкнув, я провел им по металлу, но царапинка осталась совсем маленькая. Тогда я нажал двумя руками, навалившись всем телом. Коготь едва вошел в глубину, даже близко не оставив похожих следов. Выходит, что тварь либо очень сильная, либо очень упорная.

Ну хоть не слишком умная, иначе с таким рвением могла бы пробить стены, в которых были закреплены петли. Они, конечно, тоже прочные, но все равно уступают гермостворке. Подумав, я решил пока не стучать в дверь. Черт его знает, когда вернется тварь, и вернется ли вообще. Но сейчас непонятно куда идти, а группа Артема собиралась в другую сторону.

Проверив на всякий случай второй выход, я вернулся к северо-западному переходу и, телепортировавшись к дому, пошел вдоль него. Ветер за укрытием был чуть тише, и мне удавалось рассмотреть дорогу дальше пяти метров, что в наших условиях весьма значительно. Проблема только в том, что я привык смотреть вниз и вперед.

‼👹‼ — значок предупреждения появился за долю мгновения до атаки. Я интуитивно рухнул на асфальт, пропуская над головой острые когти призрака. Тварь, спикировавшая на меня с высоты пятого этажа, не сумела затормозить и впечаталась в землю. Я выругался, мгновенно вскочив и выхватив мачете. Но вместо того, чтобы бросаться в бесполезную атаку, огляделся и поставил метку телепорта внутрь зарешеченной квартиры на первом этаже.

Лишь бы успеть!

Способность сработала в последнее мгновение. Я рухнул на пол, быстро поднялся и в полной боеготовности повернулся к окну. Решетка была не слишком частая, руку легко просунуть, даже две, сложив их вместе. И если призраки нематериальны, для противника не станет проблемой влезть в квартиру.

Демон посчитал так же. Сложил ладони лодочкой и прыгнул вперед. Как раз в мою ловушку. Я встретил его ударом лезвия мачете. Несколько обрубленных пальцев полетело в сторону. Тварь отдернулась, уходя от удара, но невольно вылезла из своего укрытия больше, чем надо. Тут же запястья призрака обхватила веревка, а другой ее конец я набросил на выступ решетки, закрепив конечности твари.

Демон несколько раз дернулся, понял, что не может освободиться, и попробовал втянуть руки в туман. Но не смог… Словно завороженный, я смотрел, как монстр раз за разом пытается выбрать угол, чтобы вытянуть руки и при этом не коснуться решетки. У него были ограничения!

Эта тварь не могла просто взять и спрятаться, освободившись от пут. Она даже руки до конца втянуть в свой кокон была не способна. Почему? А почему мой телепорт работает только на определенную дистанцию и вес? У этого феномена были свои законы, очень похожие на законы физики, просто другие, и я бы хотел их понять. Вот только выжить мне сейчас было важнее, а призрак не собирался сдаваться.

Поняв, что выдернуть руки без мышечного усилия у него не получается, демон сбросил кокон, вылезая из него целиком. Но если раньше вид черной, будто обмороженной или обожженной током плоти меня пугал, то сейчас я был ему даже рад. Стоило твари выбраться, я со всей силы рубанул ее под колено, рассекая связки.

Одержимый рухнул на одно колено, бессильно клацнул зубами и навалился всем телом, выдергивая ладони. В стороны брызнула вонючая коричневая кровь, кожа начала слезать вместе с мясом, но кисти твари медленно выходили из пут. Времени почти не осталось, а позиция была слишком выгодной. Когда я еще смогу получить такое же преимущество?

Выругавшись, я шагнул вперед, с размаху перерубил твари позвоночник, отключив все, что ниже шеи, а затем обеими руками схватил врага за череп. Призрачная маска клацнула зубами, едва дотронувшись до моей ладони, но я почувствовал холод уходящей энергии. А следом просела на одно деление шкала. Значит, не глюк. Мне в том бою просто повезло, но второй раз такого не будет. Я должен знать!

Вывернув шею твари, я сорвал со своего подбородка шарф, а затем вонзил зубы в призрачную плоть. Демон дернулся, пытаясь вырваться из захвата, но вместе с дурно пахнущей кровью я получил заряд энергии. Да такой, будто с нескольких трупов собрал! Выплюнув мясо, я снова сомкнул челюсти, теперь уже на призрачной маске.

Ощущение, будто в рот положили ложку бьющего током кислородного коктейля. Вроде что-то прожевал, а вроде и нет ничего. Но, отодвинувшись, я увидел, что части маски не хватает. По краям моего укуса виднелась дымка. Глаза противника расширились, гримаса ярости сменилась ужасом, а я продолжил свое гастрономическое изучение.

🌞 [◼◼◼◼◼▢❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Твари хватило на четыре укуса, даже с учетом потерянной из-за ее атаки энергии я быстро восполнял запас, но стоило моим челюстям схлопнуться на последнем куске маски, и одержимый рухнул на пол. На всякий случай я проверил пульс. Пнул несколько раз под ребра, — тело не выдало никакой реакции. Чувствуя себя перестраховщиком, я отрубил трупу руки. Из ран вытекли остатки коричневой крови и тумана. А еще я смог получить последнее пополнение энергии.

Достав флягу, наскоро умылся и прополоскал рот. Затем нашел ванную и с удовольствием почистил чужой щеткой зубы. Только после этого дышать стало чуть легче, и, сев на край промокшего дивана, я начал обдумывать произошедшее.

— Так, — проговорил я, покачиваясь взад-вперед. — Так…

Теперь, после того как опасность миновала, меня начала бить крупная дрожь. Все происходящее смахивало на дурную адаптацию вампирной саги. Хотя скорее тут попахивало каннибализмом. Если подумать, я только что сожрал призрака… или демона, который захватывает тела. А он кусал меня, поглощая энергию.

Значит ли это, что у нас с ним одна природа? Что поборовший своего демона Сергей может повторить что-то подобное? А если призрака поймает другой одаренный, съевший яблоко, он получит энергию? Хотя к черту всех остальных, что это значит лично для меня?

Для начала, я не каннибал. И не вампир. Я не ем человечину и не пью кровь. Энергетический вампир? Да, я это выяснил давно, когда получил свою первую энергию с тел собак. Выходит, что я могу поглощать ее не только через прикосновение, но и вот так, анатомически, более естественным путем.

Противно? Да, немного. Будь я веганом, пожалуй, меня даже стошнило бы. А так… Какая разница, что именно я ем? Коктейль получился не слишком приятный на вкус, но, возможно, тому поспособствовала сгнившая кровь. Стоит ли кусать призраков ради получения энергии? Однозначно, я получал куда больше, но и потерять мог все.

Я не питал лишних надежд, и то, что мне удалось так удачно расправиться с одной тварью, — чистой воды везение. Мало того, что они редко появлялись по одному, так еще и условия с решеткой были близки к идеальным. Но у меня в голове постепенно складывалась вполне рабочая стратегия по борьбе с призраками или, по крайней мере, одержимыми.

Они сами вроде газового сгустка человекоподобной формы, проникающего в тело человека. А значит, можно сделать ограждения и пустить по ним ток, достаточно мощный, чтобы их обезвредить. Возможно, добавить в арсенал электродубинку или шокер повышенной мощности тоже будет хорошим решением. Но главное — в форме одержимых они бьют когтями — а значит, даже обычные бронежилеты должны от них спасать. Другое дело, что обмундирование еще достать надо.

— Я сделал все правильно, — поставил я точку в разговоре с самим собой, поднявшись с дивана. В квартире нашлось съестное, несколько банок консервов и почти полностью забитый протухшими продуктами холодильник. Значит, та тварь со щупальцами не смогла пролезть через решетку или даже не пыталась — тоже не худший расклад.

Не став брать многое в разведку, я поел на месте, вскрыв банку с ананасами, и запил персиковым компотом. На мясо после схватки с одержимым меня не очень тянуло, хотя пару банок тушенки нашел. Окончательно успокоившись, я открыл входную дверь и выглянул с другой стороны здания.

Во дворе ветер оказался чуть тише, а дальность видимости увеличилась аж до ста метров. Но зрелище выдалось не слишком приятное. Градом побило почти все окна. Деревья оказались ободраны, сохранились только стволы, да и среди них многие выкорчевало ураганом. Машины помяло, стало заметно, как многие из них сдвигало порывами ветра.

Вот только… все было не так безнадежно, как казалось из метро. Наша станция находилась на пересечении проспектов и продувалась со всех четырех сторон. Здания рядом с ней были в основном низкие, торговый центр — трехэтажный, рыночек вообще крохотный. От ветра ее ничто не защищало. А здесь, под прикрытием других зданий, у центрального даже окна остались целы. И хотя оно не подходило под общие условия, я сделал себе пометку. Нужно посоветоваться, может, лучше выбрать небольшое замкнутое здание на возвышенности?

Питерские дворики-колодцы здесь оказались бы идеальными, но если вода пришла и в Санкт-Петербург, то там выживут только те, кто спасется на кораблях балтийского флота. Нам же на поддержку крейсеров рассчитывать не стоило.

Уже собираясь пойти дальше, я заметил шевеление на противоположной стороне двора. Мгновенно притаился, укрывшись за ближайшей машиной. Хотя интерфейс не показывал значка опасности, я не спешил ему доверять. Помнится, призраков он вначале тоже не обозначал как враждебных. И если подумать, это было странно, ведь на собак и тварь со щупальцами он не только среагировал, но и обвел их красными рамочками. Считал, что призраки мне не враги?

Отбросив размышления, я подкрался, двигаясь между машин, чуть ближе и впервые сумел разглядеть тварь, скрывающуюся под автомобилем. Гигантский черный паук, тащивший на своем кристалле-панцире «Опель», вскрыл треугольными остроконечными лапами капот «Хаммера» и попытался выковырять из-под него своего собрата.

Словно два рака-отшельника, они сражались за лучшую раковину. Вот только меньшему из них сегодня явно не повезло, он еще был размером с небольшую собаку, в то время как панцирь противника уже не вмещался под капот легковушки, и паук тащил ее за собой. Кажется, я застал самое начало драки, но ее результат был предрешен.

Вот только я решил вмешаться. Не из-за благородства или сопереживания младшему из пауков, я наконец смог увидеть, как с ними бороться. Их противостояние, хоть и довольно активное, было очень позиционным. Больший монстр стоял на месте, пытаясь выловить младшего в двигателе «Хаммера». Но при этом его удары были молниеносны, я видел, как заносится лапа, но не мог уловить момент, когда она опускается.

Решение пришло само собой, когда я осмотрел дворик. В пяти метрах от тварей находилась полуразрушенная детская площадка. От скамеек на ней остались только бетонные основания, почти идеально подходившие в качестве снарядов.

Я прокрался к месту схватки, обходя покореженные машины. И, оказавшись возле камней, дотронулся до первого из них ладонью. 🌀➤ — телепорт объекта активизировался, и я вывел значок на уровень третьего этажа над тварью. Во время трехсекундного отсчета я затаил дыхание и смог вдохнуть, только когда камень рухнул прямо на хребет большой твари.

Кристаллид просел под ударом, резко втянул лапы под машину, но ее днище не смогло соприкоснуться с землей из-за размеров твари. Треугольная морда, на которой не было ни глаз, ни носа повернулась в мою сторону, нижняя часть ромба разошлась в стороны, и я увидел начавшую потрескивать внутри него молнию.

‼👹‼

Глава 24

Значок опасности появился слишком поздно, но я и без него прекрасно все понял. Отпрыгнул в сторону, за двигатель ближайшего серого ВАЗа. Громыхнуло, сверкнула вспышка, и, выглянув из-за машины, я увидел быстро распадающуюся черную паутину. А через секунду в нос ударил запах озона и тлеющей краски.

Разобрать настроение или намеренья по черному ромбу морды, почти не отличающемуся от остального тела, было невозможно. Но я решил не рисковать. Прикрываясь машинами, отступил ко второму бетонному основанию скамейки и взял расстояние в три раза больше, потратив при этом три деления энергии. Вышло — около сорока метров.

Камень с гулом обрушился на капот автомобиля, под которым укрылся монстр. Удар был такой силы, что вздрогнула земля, а куски расколовшегося булыжника разлетелись в разные стороны, словно шрапнель. Треугольные лапы-клинья глубоко вошли в асфальт, и я заметил паутину трещин, прошедших по всему панцирю. Внутри проскочило несколько разрядов, казалось, что тварь получила значительные повреждения.

Но вместо того, чтобы бежать, чудище вновь распахнуло свою пасть. Похоже, перезарядка закончилась, и теперь монстр не собирался оставлять меня в живых. Из пасти, словно из рельсовой пушки, вылетел короткий шип, я едва успел упасть на землю, пропуская его над головой, но тут же раздался второй хлопок.

— Сука, чем я думал? — обругал я сам себя, прячась за уже знакомое авто. Раздался звон битого стекла, а в следующую секунду через дверь, у которой я затаился, вылетел черный шип. Он пробил весь салон насквозь не хуже пули. И, похоже, у паука таких снарядов было неограниченное количество. Машина раз за разом вздрагивала, когда ее прошивало, или когда осколки застревали в двигателе.

Я не мог высунуться, даже чтобы проверить, не начал ли монстр обходить машину. Но, судя по направлению ударов, он собирался просто пробить в авто дыру, не двигаясь с места. Не худшая тактика, учитывая, что деваться мне некуда. Ведь между мной и ближайшим укрытием не меньше пяти метров.

Не будь у меня телепорта, так бы оно и сработало, но мне хватило передышки в три секунды и мысли, зацепившейся за сравнение с пулей. Я дернул молнию, чтобы добраться до пистолета, висящего на груди, но она поддалась только с третьего раза. Руки дрожали от напряжения. Но когда телепорт сработал, ПЛ уже лежал у меня в ладони.

— Спокойно. Спокойно, блин! — выругался я на себя, стараясь дышать ровно. Пусть булыжник, упавший на голову монстру, никак не повлиял на его самочувствие, но, может, пара пуль в плюющуюся морду его образумит? Выровняв дыхание, я сжал рукоять обеими руками и выглянул из-за капота черного «Форда».

Совместить точки с головой, выдохнуть… я зажал спусковой крючок, и ствол дернулся, выплевывая тяжелую пулю. Мимо! Дьявол! Я тут же выстрелил еще раз, а затем еще и еще. Пули одна за другой со свистом рассекали воздух, и некоторые даже царапали ромбовидную морду твари. Паук закрылся лапой, видно, что ему пули не нравились, но я не замечал, чтобы они наносили какой-то существенный вред.

А вот стоило твари повернуться в мою сторону, и машину накрыло градом из черных осколков. Теперь они были меньше и не пробивали ее насквозь, но почему-то я не сомневался, что мне хватит даже одного. Пришлось спрятаться за двигатель и выискивать следующую точку телепортации, когда обстрел внезапно прекратился.

С той стороны раздавалось пощелкивание статики и электрические разряды. Телепортировавшись, я решился выглянуть из-за укрытия и увидел, как выбравшийся из «Хаммера» паук присосался к одной из трещин на панцире большего кристаллида. Взрослая особь ничего не могла с ним поделать, она била сама себя лапами-лезвиями, но мелкий противник умудрялся перескакивать с места на место, при этом не отходя от трещины.

С каждой секундой большая тварь двигалась все медленнее, и это стало заметно даже невооруженным взглядом. Противник же, наоборот, будто искрился. Из черного он стал вначале темно-бордовым, затем красным и, наконец, начал светиться, весь исходя молниями. Старший кристаллид попробовал было отползти в сторону, но мелкий переусердствовал.

Я едва успел спрятаться за капот, когда раздался громкий взрыв, и молнии ударили во все стороны. Несколько секунд электрические разряды ходили по стенам и машинам, оставляя черные подпалины. Нос щипало от статики. А когда наконец тело-шар погасло и рухнуло, во дворе все успокоилось.

Выждав около минуты в укрытии, я подошел ближе. Опасность вроде миновала, тревожный значок в интерфейсе погас, но я все равно двигался предельно осторожно, заранее выбирая точку телепорта. Но даже когда между мной и кристаллидами осталось меньше пяти метров, ни один из них не двинулся с места. И это было неудивительно.

Розовый «Опель» с выеденным двигателем валялся на боку. Из-под него вывалилось обгоревшее тело старшего паука правильной ромбовидной формы. Сплющенный куб, от вершин которого отходили состоящие из треугольников лапы. Все слишком четкое, слишком правильное, словно передо мной не форма жизни, а низкополигональная модель из старых игр. Когда на каждого монстра приходилось не больше десяти плоскостей.

Правда, стоило всмотреться в оплавленную рану, и это чувство проходило. В разрезе он выглядел как лук со множеством слоев. Внутри каждого из них содержался еще один. От краев к центру шли четко выраженные линии, похожие больше на провода, чем на нервы. И все это шло к центру — крохотному, в пару сантиметров, ядру.

Точно такое же, только искрящееся ядро валялось в полуметре от меня. Почти прозрачный, идеально правильный кристалл. Я не был до конца уверен, что именно произошло с меньшим кристаллидом, но отчетливо видел идущие от него молнии. Наверное, полученный разряд был такой силы, что внешняя оболочка существа выгорела, оставив только сердцевину.

Поддавшись любопытству, я достал мачете и сковырнул один из проглядывающих в теле большого монстра контактов. Металл довольно неплохо поддался стали, а когда я присмотрелся получше, понял, что это медь. Вот же. Получается, что настоящая тварь — вот это крохотное ядро, а все остальное — это ее оболочка.

Правда, жизни нам это совершенно не облегчит. Сомневаюсь, что даже автоматная пуля пробьет такой панцирь. А даже если пробьет или расколет — попасть в крохотное ядро под толщей брони просто нереально. Может, какой-нибудь снайпер и умудрится попасть ровно в пасть твари, но это явно не про меня.

Обернувшись, я заметил, что из-под машин и завалов начинают высовываться камни-пауки размером с мою ладонь. Их конечную цель было легко понять — до сих пор от ядра кристаллида во все стороны расходились побеги молний. Но отдавать такое сокровище я не собирался. Откинув лезвием мачете подползшего ближе всех паука, я подобрал лопнувшую покрышку от авто и, накинув ее на ядро, подобрал артефакт.

Резина быстро нагревалась, так что я поспешил телепортироваться повыше и там уже упаковать свою добычу. Запрыгнув в ближайшую квартиру прямо через стекло, я бросил ядро кристаллида на стол. Резина быстро плавилась, создавая защитную оболочку от молний, и мне оставалось только несколько раз подогнуть края. Решив не ждать, пока процесс закончится, я перекатил получившийся комок на лезвие мачете и на нем, как на лопате, отнес в морозилку.

Холодильник уже не работал, но, на мое счастье, хозяева его давно не размораживали и слой льда сохранял температуру. Я сунул воняющее горелой резиной ядро в холодильник и с облегчением рухнул на стул.

— Да-а… — стянув капюшон и шапку я взъерошил волосы, пытаясь уложить мысли в голове. То, что мне повезло, даже не обсуждалось. Теперь бы сделать из этого правильные выводы. Иначе магазин патронов и миллионы нервных клеток потрачены зря.

Наверное, кто-то из обитателей станции смог бы объяснить все логичнее, но мне картина представлялась следующим образом. Вначале все паучки были крохотными и прозрачными. До определенного размера они питались чужим электричеством и медленно наращивали оболочки. Интересно, им для этого любые материалы подходят или только особые металлы? Судя по строению того гиганта, на проводку шла медь.

После того как набирали в размере не меньше сантиметров пятидесяти, они начинали генерировать ток сами, многократно усиливая оболочку. Судя по всему, им было наплевать и на органику, и на призраков. Но вначале рак-паук ударил меня чистым током, а значит, имел именно оружие против призраков или одержимых. Но затем он переключился на мелкие осколки… против кого? Той твари о щупальцами? Еще интереснее.

Выходило, что у нас форма неорганической жизни, прекрасно приспособленная для выживания в подобной среде. И они конкурируют за место под солнцем с другими тварями. Даже сражаются с ними, хотя последнего я еще не видел. Вот только в нашем мире ничего подобного не было. На это я мог бы поставить годовую зарплату.

Выводы? На нас свалилась Атлантида? Мы свалились на подводный город ацтеков?

— Да черт его знает, — вслух ответил я сам себе. Главный вывод: не пытаться пробить бронированный панцирь кристаллидов менее прочным бетоном. В идеале тут нужна круглая шестнадцатикилограммовая чугунная гиря. А может, и все тридцать два кило. Но не таскать же ее с собой… или таскать?

В принципе, прилети даже с одного метра шестнадцать кило — мало не покажется. А я такую смогу закинуть без затрат энергии на пять-шесть метров в высоту. Тут главное — попасть. И то, что призраки меня ждать не будут, не повод не таскать дополнительный вес. И кроме них, полно тварей, которые представляют опасность. Главное, как я потом гирю возвращать буду? Особенно при промахе.

Рассуждая так, я обошел всю квартиру в поисках подходящего снаряда. Где у нас хранятся гири? Правильно — на балконах или в коридорах. За крайне редким исключением — глубоко под кроватью. Некоторые бабушки оставляют их для закваски капусты и прочих хозяйственных нужд.

В результате получасовых поисков я нашел подходящую вещь в самом неожиданном месте — на тумбочке возле кровати. А ведь несколько раз комнату обходил и в упор не заметил. Наверное, просто не ожидал, что снаряд будут использовать по назначению. Две разборные гантели с блинами на десять кило в сумме. По двести пятьдесят грамм каждый.

Я думал взять только одну, но потом вспомнил о своей легендарной точности и живучести тварей и положил обе в боковые карманы рюкзака. Пусть у меня запас карман очень даже тянул, сильно снижая дальность прыжка, но сбросить рюкзак за три секунды я точно успею, а вот найти подходящее оружие на улице, вполне возможно, не смогу.

Вернувшись к морозилке, я обнаружил, что прорезиненный сверток остыл. На всякий случай я аккуратно выложил его на стол и подождал несколько минут. Нет, нагреваться заново он не начал, и, судя по весу, ядро тоже никуда не делось. Тогда я срезал все лишнее, оставив только заплавленный в резину кристалл. Черт его знает, где может пригодиться. Покажу специалистам на станции, и пусть разбираются.

Чтобы не рисковать, я обвязал получившийся камешек шнурком и подвесил на рюкзак. Получился небольшой, хоть и увесистый, брелок. Если не знать его истории — ничем не примечательный кусок оплавленной резины. В этот раз перекусывать я не стал, хотя нервы мне схватка пауков потрепала знатно. Выпрыгнул наружу, как и зашел, телепортом, а затем, двигаясь мимо останков большого паука, откинул в стороны копошащихся тварей и сфотографировал рану, может, кому пригодится.

Возвращаться из тихого дворика в ураган совершенно не хотелось, но я был почти у цели, оставалось пройти пятьдесят метров по открытому пространству, и я окажусь у нужного здания. Ветер вновь ревел в ушах, пытаясь уволочь в сторону. За пеленой из пыли и грязи невозможно было рассмотреть ничего дальше десятка метров. А я даже телепортироваться не мог, слишком большой вес с рюкзаком.

Тогда мне пришла в голову дикая мысль. Не можешь телепортироваться целиком — двигайся по кускам! Нет, я, конечно, не собирался отрубать себе руки и ноги, просто скинув рюкзак, прицепил его за веревку, проверил, чтобы ветром не утащило, а потом, прыгнув в укрытие, телепортировал уже поклажу, которую держал на привязи.

К сожалению, веревка не прыгнула вслед за рюкзаком, а обрезалась в точке перехода. Но у меня тут же родился коварный план. Страховку мне было откровенно жаль, но это не касалось мелких хозяйственных бечевок и подобной мелочи. А значит, если взять тонкую и легкую веревку и с ее помощью телепортировать объекты, обрезки потом можно будет просто выкинуть. Получалось вполне годное использование. Не для снарядов, конечно, они потеряют привязку сразу при атаке. А вот для поднимаемых грузов — вполне.

Улыбнувшись в шарф, я еще дважды проделал этот трюк, оказавшись под защитой широкого и высокого дома. Ветер гудел, стесывая его края, но ближе к центру образовалось затишье, и, пробравшись в безопасную зону, я вновь залез в квартиру первого этажа. После чего, наконец, оказался у цели, теперь нужно…

Додумать я не успел. Значок опасности загорелся одновременно с обозначенным красным контуром. Я мгновенно бросился наружу, но стоял слишком далеко от окна. Несколько щупалец обвили мои ноги, дернули на себя, и из темноты вырвалось костяное лезвие. Я едва успел повернуться на бок, и оно насквозь проткнуло рюкзак.

Мачете будто само прыгнуло в руку. Сбросив поклажу, я ударил лезвием по натянутому щупальцу, и оно с треском отвалилось, но на его месте тут же появилось два других. Высвободив одну ногу, я сумел увернуться от второй атаки, пнуть костяное лезвие, отведя его в сторону, и, разрубив вторую конечность, откатился под кровать.

Лезвия ударили одновременно. Два сверху, проткнув матрас и дойдя до пола, еще одно снизу, отсекая возможность к отступлению. Но я уже активировал телепорт и теперь лишь надеялся, что противник не успеет до меня добраться. Я отполз к самой стене и подставил мачете в попытке защититься от удара. Зря.

Костяной клинок со звоном сломал лезвие, оставив меня безоружным, а в следующее мгновение кровать рухнула, разрубленная пополам. Несколько когтей ударило по матрасу, распарывая его на лоскуты, и в поднявшемся вихре из поролона я умудрился телепортироваться в другой конец комнаты, ближе к окну.

Тварь ударила мгновенно, не меняя даже положения других щупалец. Словно для нее неважно было, где перед, а где зад. Заостренные кости и куски плоти раскрошили стену совсем рядом со мной. Выжить удалось только благодаря вновь проснувшемуся звериному инстинкту. Я не стал дожидаться телепорта, прыгнул в разбитое окно, но в последнюю секунду щупальце обвило мою голень, и голова моя ударилась о раму.

Плохо соображая, что делаю, я выдернул из кобуры пистолет и, уворачиваясь от щупалец, всадил в тварь весь магазин. Последний магазин. Пули с хлюпающим звуком входили в пустоту, оттуда выплескивались фонтанчики бурой крови, но щупальце на моей ноге только крепче сжималось. Когти ударили крест-накрест, не оставляя места для маневра, и врезали по старому паркету, выбивая мелкие щепки.

Телепорт сработал в последний момент. Я рухнул с двухметровой высоты, не успел перекувырнуться и впечатался в асфальт, больно ударившись плечом. Все мое оружие осталось вместе с рюкзаком внутри помещения, где засела тварь. А ей, лишившейся двух щупалец и получившей в тушку полтора десятка пуль, было все равно.

Отчетливо понимая, что соваться туда не стоит, я все же очень сожалел о потерянной снаряге и оставшемся на рюкзаке брелке. Но сейчас нужно было в первую очередь думать о выживании. И не только своем. Если в эту квартиру сунется группа разведчиков или выживших — вряд ли от них останется что-то, кроме порванной одежды.

Прежде чем я решил, какую квартиру буду обследовать дальше, тварь решила выбираться наружу. Покров темноты и тумана надежно скрывал ее туловище, но десяток рук-щупалец быстро бил по земле и стенам, выпихивая массивное чудовище из окна. Времени на размышления не осталось, и, придерживая ушибленное плечо, я побежал в сторону следующей квартиры. Вот только монстр оказался чересчур проворным.

Стоило ему оказаться снаружи, когти зацокали по асфальту, и скорость твари мгновенно выросла, сделавшись как у среднего скутера, а я, не раздумывая, запрыгнул в ближайшую квартиру. Снаружи раздался треск и скрежет вгрызающихся в землю крюков. А через мгновение в большой комнате вылетели окна. Тварь не собиралась отпускать добычу просто так. Подбежав к входной двери, я дернул засов и выскочил на лестничную клетку.

Едва успел закрыть дверь, как массивное тело ударилось в нее всем весом. Послышался треск ломаемой древесины, и внешняя металлическая пластина чуть выгнулась. Со второго удара она отошла в сторону, а с третьего створка слетела с петель, выпуская монстра наружу. Я уже успел отбежать наверх, на второй этаж. Под подошвами противно трескалось битое стекло. И форы я смог получить больше пяти секунд.

Я наскоро дергал все дверные ручки, поднимаясь все выше. И одна из них неожиданно поддалась. Радостно распахнув дверь, я уставился в смотрящий прямо на меня ствол ружья.

— Монстр! — резко сказал я, ткнув себе за спину. Будто подтверждая мои слова, одно из щупалец ударило в стену, раскрошив мятную краску и сбив штукатурку. Из квартиры раздался тонкий девичий визг.

— Убирайся! — выкрикнул мужчина, поведя стволом в сторону. — Он не за нами пришел.

— Урод, — выдохнул я, бросившись дальше по лестнице. Дверь с грохотом закрылась, и через секунду я услышал знакомый скрежет. Тварь почуяла новую добычу.

Глава 25

Монстр ударил когтями по двери оставляя глубокую царапину, и хотя часть его щупалец все еще тянулась в мою сторону — остальные скреблись по двери. Он что, переключается на того, кто ближе? Хотя, какая к черту разница, если эта неубиваемая тварь отвлеклась — мне пора делать ноги. Взглянув вниз, я поставил точку телепорта на этаж ниже, где вроде было свободно.

Тут же из тумана вылетело несколько когтистых лап, но я уже прыгнул через перила и очутился на первом. Сверху послышался скрежет кости по бетону, но разорваться на две части тварь не могла, и почуяв добычу жирнее решила остаться на третьем. Я же вбежал в разрушенную квартиру и подхватил свой рюкзак, забитый снаряжением. Все, можно убираться отсюда к чертовой матери. Здание явно непригодно для жизни.

Эту тварь ничем не остановить, пули ей пофиг, щупальца она отращивает. Скормить бы ей канистру бензина или гранату, но где их взять? Да и не факт, что под туманом скрывается то, что вообще можно убить. Честно сказать меня жутко нервировали способности этих монстров, которых обычным оружием было не взять. Даже призраки в количестве более двух представляли смертельную опасность для любой равной группы, а остальные и подавно.

Я уже собирался выйти из здания, когда сверху донесся сдавленный детский крик.

— Блядь. — выругался я, замерев на последней ступеньке. — Я же ничего не сделаю. Ну не сделаю же ни черта!

Я убеждал сам себя, в то время как ноги уже несли меня вверх по лестнице. Что я этой твари сделаю? У меня даже оружия не осталось! Но и бросить выживших, даже не попытавшись их спасти — не по мне.

— Эй мразь! — выкрикнул я, маша руками над головой. — Я здесь!

Несколько щупалец вылезли из тумана, но даже поняв, что не достают до меня совсем чуть-чуть, монстр не сдвинулся с места, продолжая вскрывать дверь. Сверху слышался мат, детский крик и ружейные выстрелы. Хозяин квартиры не собирался сдаваться без боя, но его усилия тоже не приносили особого результата.

Интуиция, или внутренний голос, хотя я уже почти не делал между ними разницы, кричали что нужно убираться как можно дальше от этой твари. Что шанса победить нет и не будет. Что я лишь зря трачу свои силы. Логика говорила, что нужно оставить их погибать, а затем вернуться за пожитками. Но вместе с тем я понимал, что не смогу сегодня заснуть, если брошу детей и женщин в беде.

Но что я могу? В самом деле… что? Думать! У меня сто метров с лишним веревки, есть грузило, если все сработает. Я тяжело вздохнул и скинул рюкзак. Найденный артефакт — самое ценное что у меня сейчас было, перекочевал на шею. Перекинув телепортом гантели вверх на лестничную клетку, а через три секунды, прыгнул следом. Подхватил груз и помчался вверх. Пятый этаж, телепорт, седьмой, прыжок. Двенадцатый.

Хватит ли у меня веревки? Сработает ли телепорт? Получится ли все выполнить в точности? В голове мелькали панические мысли, но я сосредоточился на задаче. Двадцать второй этаж. Все, моя остановочка. Выше уже некуда, только на чердак. С трудом пересилив ветер я выглянул наружу. Черт, даже со всем моим опытом пытаться здесь вылезти на стену равно самоубийству. Но что мне терять?

Используя блины гантели как молоток, я вбил между бетонными плитами ролик и продел через него веревку. С трудом поймал ее, и втянул конец в здание, а затем, привязав все блины, вывесил за окно. Ураган подхватил десятикилограммовый груз словно игрушку, но я чувствовал вес в руке. А главное — 🌀➤ — телепорт оставался активен. Значит моя связь между объектом и способностью действовала. Вопрос на каком расстоянии. Но тут придется рискнуть.

Распуская веревку, я спустился обратно на четвертый этаж. Крики уже прекратились, хозяин квартиры отчаянно боролся с монстром пытающемся забраться в вырванную когтями дырку в двери. Выживший тяжело дышал, махая странным клинком. Пока в пролом залезло всего пара щупалец ему удавалось сдерживать натиск, но тварь протискивалась дальше.

— Один шанс, только один. Не подведи. — пробормотал я, отпуская веревку. Раз — моток быстро раскручивался. Два — значок посерел, но тут же вернулся в норму. Три — веревка почти кончилась! Четыре! Твою мать… что-то пошло не так. Давай же! Пять!

Два десятка двухсот пятидесятиграммовых блинов вылетели из угла лестничной клетки куда я поставил точку телепорта и с грохотом обрушились на монстра и лестницу. Разогнанные до нескольких десятком метров в секунду, стальные блины крошили бетон. Из темного тумана во все стороны разлетелись кровавые брызги, куски плоти и оторванные щупальца. Вот только монстру было на это пости наплевать.

Почти, ведь он наконец решил, что основная цель — это я. И рванул вверх с утроенной силой. Я прыгнул вверх по лестнице, увлекая за собой тварь.

— Бегите к метро! — крикнул я, поднимаясь все выше. Позади доносился цокот когтей по стенам и потолку. Тварь отлично чувствовала себя в замкнутом пространстве, с каждой секундой сокращая и без того небольшое расстояние. Я юлил как мог, использовал телепорт, но, когда она меня настигла, до заветной страховки оставалось еще пять этажей.

Я телепортировался вверх, оторвав твари щупальце, схватившее ногу. Но в то же время во вторую прилетел коготь, пригвоздив меня к стене. От боли в глазах потемнело. Я закричал, не сдерживаясь, но звуковая атака на тварь явно не подействовала. Словно крюком меня потащило вниз, и хотя через три секунды я вырвался, бежать уже не мог.

Телепорт, четыре этажа, щупальца вновь обхватили меня, я прыгнул и тут же вновь оказался в ловушке. Тварь явно поймала мой ритм, а у меня не осталось ни сил, ни средств, чтобы бороться. Один из когтей взвился вверх, явно намереваясь пробить меня насквозь, Но в этот момент снизу раздался ружейный выстрел.

Посеченное крупной дробью щупальце свесилось вбок. Следующий выстрел отбросил еще несколько когтей в сторону, я ухватился за подоконник и тут понял, что все это время игнорировал шанс лежащий прямо на поверхности. Держась одной рукой за подоконник, второй я сжал ухватившее меня щупальце. Тварь, разрывающаяся между мной и стрелком на мгновение ослабила хватку, но я смотрел только вверх. Чудище весило просто запредельно и даже вложив всю энергию я мог телепортировать его всего на два метра. Три, два, лети птичка!

Монстр, мгновенно оказавшийся весь снаружи здания, пытался зацепиться за стену когтями, но, когда это у него получилось тварь уже летела с такой скоростью, что щупальца просто вырвало и они остались висеть на ветру. Монстр грохнулся с высоты девятнадцатого этажа, в урагане его было почти не видно, но я с сожалением заметил, что, подобрав собственные мясные куски, он отползает в сторону от дома.

— Вернется. — с сожалением сказал мужчина с ружьем, поднявшись ко мне. Он все еще не опускал оружия, и держался чуть поодаль.

— Какого ты здесь забыл? — прохрипел я, пережимая ногу, из которой хлестала кровь.

— Да бабы-дуры. Сказали, что не простят если я твою задницу не спасу. — не слишком убедительно ответил мужчина. — Сейчас, наложу жгут.

— Да, было бы не плохо. — произнес я, и толстая резиновая шина легла на ногу.

Мужчина быстрыми уверенными движениями пережал артерию, а затем подставил мне плечо. Я отказываться не стал, тем более что вся энергия ушла не телепортацию, и исцеляющий фактор удалился вместе с ней. Прыгать на одной ноге с девятнадцатого этажа оказалось совершенно неприятным занятием, но я удержался от использования телепорта. Кто знает, может так энергия восстановится быстрее.

— На кой тебе эта дрянь? — спросил мужчина, когда я, наклонившись подобрал оторванное щупальце. — Жрать собрался?

— С паршивой овцы хоть шерсти клок. — пожал я плечами. Была надежда что в конечностях этой твари останется энергия, но похоже, что бы я не использовал в качестве топлива для способностей, монстр оказался пуст. — Может у него мясо очень питательное?

— Тухлятиной попахивает. — скривился мужчина, перешагивая через лужу застывшей крови, и чуть пригнувшись заходя в дыру на пол двери. — Тапочки не предлагаю. Проходи сюда, сейчас заштопаем. Люся! Иди сюда, инструменты подержишь.

— Ты и жнец, и жрец и на дуде игрец? — спросил я, усмехнувшись сквозь зубы. Выживший работал умело и профессионально. Руки не дрожали совершенно, хотя он и хмурился, глядя на рану. Не отвечая, он быстро вспорол штанину, осмотрел рану, обильно залив ее обеззараживающим средством. Тонким пинцетом вытащил несколько осколков костей.

— Будет больно. — предупредил он, надев и включив налобный фонарик. — Анестезию хочешь? Но отходить будешь часа четыре.

— Потерплю. — сказал я, и вцепился зубами в протянутое женщиной полотенце. А в следующую секунду в глазах потемнело. Не врал, стервец, было реально больно, куда больнее чем когда в ногу вонзился коготь твари. Я уже думал, что потеряю сознание, но собственное рычание удерживало меня на грани обморока.

— Готово, артерию и крупные сосуды я зашил, остальное должно перехватится само. Но а ближайшее время ты не ходок. — устало выдохнул мужчина, он выключил фонарик и я наконец смог его рассмотреть. Типичный европеоид, черные волосы с проседью, крупные черты лица и нос картошка с подчеркивающими его усами. — А раз ты к нам на долго, давай знакомится. Я Павел Георгиевич Леснов, можно по имени отчеству, а можно и по фамилии.

— Понял. Я Изяслав Блинков, можно просто Слава. — сказал я, стараясь сесть по удобнее. Комната закружилась перед глазами, но я сумел взять себя в руки и оглядеться. Это была не стандартная трешка, хозяин очень хорошо поработал над ней, перекрыв окна толстыми листами металла. Все лампы в помещении — светодиодные, энергосберегающие. Большая часть комнаты заставлена ящиками, судя по маркировке — с медикаментами.

— Ну хорошо, не дергайся Слава. — проговорил Павел, положив мне руку на плечо. — На кой ты к нам забрел? Мародерствуешь?

— Провожу разведку. — в тон ему сказал я.

— Разведку? И как? Что полезного узнал? — спросил мужчина, его супруга старалась увести любопытствующих детей, но они все равно выглядывали из-за косяка.

— Что этот дом придется бросить. — честно сказал я, и мужчина впервые удивился.

— На кой ляд бросать? Если ты про дверь — то ее заварить не сложно. Если хочешь оставлю тебя снаружи, но мы с семьей точно никуда не пойдем. Безопаснее места сейчас не найти. Землетрясение мы пережили, ураган медленно, но стихает, через месяц или два от него и следа не останется. — ответил выживший, и я склонен был с ним согласится. Почти.

— Вода поднимается, уже на сто шестидесятой отметке. Через несколько дней может подняться до ста семидесяти. — ответил я, внимательно наблюдая за реакцией Павла.

— Никуда не уходи. — чуть усмехнувшись сказал он, быстро выйдя из комнаты. Я услышал, что они разговаривают с женой, кажется она уговаривала его пойти к выжившим, но он ответил резким отказом, а спустя минуту вернулся с планшетом, на котором была открыта карта высот. — Видишь эту отметку? Это мое здание. И оно останется над водой даже если вся остальная Москва уйдет под воду. Выше только Теплый стан, Зеленоград да Лесной городок. Мы будем над водой даже когда вся Москва-сити поплывет.

— Может и так, но твари вернутся. И сомневаюсь, что при их усердии ваши двери выдержат. — сказал я, принимая его правоту. — Да и вода, если поднимется выше второго этажа…

— За предупреждение спасибо. Теперь у меня есть время на подготовку. Как раз переоборудую под нужды пару квартир на верхних этажах и перенесу часть ресурсов. Пары дней мне хватит. — ответил Павел. — Что же до монстров, как я заметил, эта тварь не слишком хорошо карабкается по стенам, значит достаточно будет сломать лестницу.

— Это билет в один конец. — покачал я головой. — А кроме Кляксы есть множество других тварей. Кристаллиды, которые питаются металлами и энергией. Призраки, вселяющиеся в людей. Вы не выживите в одиночку.

— Так мы и не одни, мы семья, и у нас все готово. Но если расскажешь о монстрах, повадки, как выглядят, как себя обезопасить — я найду, чем тебя отблагодарить. Могу ящик консервов дать. На месяц тебе хватит. — сказал уверенно выживший.

— Нет, нас больше ста пятидесяти, а такого запаса всего на пару дней, если похлебку варить. — покачал я головой. — Но, если вы твердо уверены, что хотите остаться, я расскажу все что знаю. Правда придется поверить мне на слово.

— Погоди, тебе нужно отлежаться по крайней мере несколько дней. С такой травмой ты далеко не уйдешь. — нахмурился мужчина. — Или тебя ждет эвакуационная бригада?

— Я сам себе злобный буратино. — усмехнулся я, чувствуя, как немеет нога. Шкала энергии так и не сдвинулась с места, оставаясь пустой. — Но, если не против, сегодня посплю у вас. А завтра уже двинусь дальше.

— Завтра? — удивленно покачал мужчина головой. — Сильно сомневаюсь. Разве что мне накачать тебя обезболивающим. Но оставайся, а я пока займусь дверью. Дорогая, присмотри за ним. — попросил Павел, и я заметил в руках женщины ружье. Кажется они и в самом деле нашли друг друга. По крайней мере женщина смотрела на меня крайне подозрительно и не убирала рук от оружия, пока стальная дверь в комнату не закрылась, оставив меня в одиночестве. Но мне на это было наплевать, вымотанный организм отчаянно требовал сна.

Никаких сновидений. Никаких угрызений совести или разговоров во сне. Я просто отрубился, и проснулся только через двенадцать часов. Открыв глаза, я понял, что свет вырубили. По крайней мере в комнате было совершенно темно. Нашарив в кармане многострадальный смартфон с потрескавшимся экраном, я включил фонарик.

Твою бога душу мать. Сколько дерьма я уже видел, но для того, чтобы не закричать, пришлось прикрыть рот ладонью. Рядом с моей кроватью валялось обезглавленное женское тело. Оно до последнего сжимало в объятьях ребенка, от которого тоже мало что осталось. Их будто рассекли на несколько частей.

Стальная дверь в комнату оказалась разрезана на несколько неровных пластинок. Словно кусок пластилина, который разделили нитью. На следы от когтей кляксы это было совершенно непохоже, как и на болгарку. На ум приходил только лазер, или другие фантастические орудия, вроде молекулярного меча.

Осторожно сев, я понял, что нога меня почти не беспокоит. Энергия все так же была на нуле, наверное, вся ушла на восстановление организма. Так что, не сводя взгляда с двери, я дотронулся до тела женщины. Пусто. Ребенка я проверять не стал, просто закрыл их обоих одеялом, под которым спал.

Что здесь произошло? Кристаллид? Нет, он плевал паутиной, а не резал молниями металл, и даже если бы мог использовать свою способность в качестве сварки — остались бы оплавленные края. А тут — идеально чистый срез. Прихватив штанину бинтом, чтобы она не болталась, я подобрал с пола ружье. Но стоило до него дотронутся как оружие распалось на несколько частей. Опять разрезано, да так что внешне и не скажешь.

Глубоко вздохнув, я проверил интерфейс. Телепорт был на месте, а значит я все еще могу выбраться, какая бы тварь не ждала меня снаружи.

Аккуратно отодвинув центральную часть двери, я выглянул в коридор. Никого. Обычно это было бы хорошим знаком, но сейчас напрягло еще больше. Чувство опасности не отпускало. Я прекрасно понимал, что даже будь входная дверь цела — она не удержала бы того, кто ворвался в эту квартиру. Хотелось забиться в угол и не отсвечивать, но я услышал негромкое бормотание, идущее откуда-то из коридора.

Аккуратно держась в тени, я выглянул из комнаты. Подождал, пока бормотание повторилось, и в начале проверил с другой стороны. Ловушка? Черт его знает, вроде никого и ничего подозрительного не видно. Но лучше перестраховаться. Держа наготове значок телепорта, я прошел коридор и заглянул на кухню.

Тошнота подступила к горлу, и я едва сдержался. Посреди кухни лежал Павел, вернее то, что от него осталось. Видно, что он сопротивлялся до последнего и умер с оружием в руках. Защищая свой дом и своего ребенка. Но противник явно оказался ему не по зубам и нашинковал выживальщика словно колбасу, большими ровными ломтиками. Но плохо мне было не от этого.

В кресле у стола сидела с остекленевшими глазами девочка, дочка Павла. Хотя скорее лежала, ведь ни рук, ни ног у нее не было. Раны не кровоточили, хотя их никто не перебинтовывал. Я глубоко вдохнул, собираясь с мыслями и зашел в комнату. В тот же миг девочка вскрикнула, а затем, найдя меня глазами неестественно улыбнулась.

— Братик, мы тебя нашли. — сказала она севшим от крика голосом. — Ты здорово придумал, спрятаться в примитиве, но твое время кончилось. Ты провалил задание. Старшие дали тебе неделю, чтобы явиться на добровольную казнь. Но ты ведь не придешь, правда? И тогда за ошибку одного ответит весь твой род. А мы будем смотреть как их приносят в жертву.

— Что за… — проговорил я, подходя к девочке, но она только коротко всхлипнула и умерла. Я хотел сделать ей искусственное дыхание, но затем вспомнил судьбу всей ее семьи и лишь закрыл бедняжке веки. Энергия тут же скакнула вверх, но я не был рад ее прибавке.

Сон. Это просто кошмарный сон. Сейчас я очнусь в вагоне метро. Не веря в происходящее, я ударил себя по щеке. А затем еще раз, до боли в скулах. Не помогло, но я не сдавался, до крови ущипнув себя. И снова мир нисколько не изменился.

Нет. К сожалению, это моя реальность. И кто-то только что передал сообщение, больше похожее на приговор.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

-\\-

Главы будут становится бесплатными раз в неделю, если наберется 100 лайков за главу (начиная с 1500) понедельник, есть 1600 лайков 28 глава бесплатна, следующий понедельник — 1700 лайков 29 глава бесплатна и тд пока не станет бесплатной вся вторая часть.

Для тех кто не хочет ждать открытия бесплатных глав и готов поддержать автора в первый день продаж будет скидка 15 %.

Часть 2. Глава 26

ЭВАКУАТОР ЧАСТЬ 2

Я знал, что должен был сделать. Даже если их смерть не моя вина, а следствие чьей-то ошибки. Даже если я здесь вообще ни при чем. Последний долг.

Как похоронить четыре тела, если вокруг тебя ураган, во дворе земли полтора метра, а дальше слой бетона? Я вырыл яму, а затем заложил ее камнями и кусками асфальта. Сверху разместил бетонную плиту, перманентным маркером написав на ней годы жизни всех четверых. Больше я для них ничего не мог сделать, в отличие от выживших на станции. Оставалось только понять, нужна ли им такая помощь.

Кто оставил сообщение в мозгу умирающей девочки? Чего он хотел этим добиться? Кто такие примитивы, и если примитивы — это мы, тогда кто они? Что это вообще за они такие, которые способны резать сталь и тела с одинаковой легкостью и управлять мозгом, а может, и душой человека, используя ее как инструмент?

Ни на один из этих вопросов у меня не было ответов, и это пугало ничуть не меньше, чем непрекращающийся ураган, наводнение и кучи монстров вокруг. Даже если это и в самом деле ошибка, на что я очень надеялся. Даже если сообщение предназначалось не мне, его оставили существа, способные творить такое, на что наша современная техника только замахивалась. Но что, если никакой ошибки нет?

— Эй, братик, ты там? — спросил я, пытаясь прислушаться к регулярно всплывающему из подсознания второму «я». Да, оно не раз спасало мне жизнь, показывало траектории ударов и даже брало управление на себя, спасая мою бренную тушку. Но если то, что говорится в сообщении, и в самом деле относится ко мне…

Никакого ответа я не получил. Но учитывая, что подсказки появлялись только в моменты смертельной опасности, на это можно было и не рассчитывать. И все же я должен был узнать. Если я самим своим существованием ставлю под угрозу окружающих, то нужно держаться от людей как можно дальше.

Учитывая мои способности, это не составит проблем. Еды в квартирах хватит еще надолго, пока я сплю — никто и ничто меня не побеспокоит. Конечно, урагану, наводнению и землетрясению наплевать на каки-либо способности, но от всего остального, менее глобального, новые свойства меня спасут. Нужно только продумать, как выживать во время бодрствования. А значит, пригодятся припасы из квартиры Павла.

Вернувшись в дом, я на секунду замер на пороге. Я чувствовал себя виноватым в их смерти, и потому обирать кладовку казалось мне неправильным. Но, покрутив головой, отринул лишние мысли. Я уже давно употребляю еду мертвецов, исцеляю себя из лекарствами и сплю на их кроватях. Так что нет никакой разницы, с кем это делать.

Продуктов я взял по минимуму, с ними проблем не будет. Пополнил аптечку бинтами и жгутами — похоже, тварей мне придется встретить еще не раз, а заснуть сразу после боя может и не получиться. Но главное — оружие, я лишился мачете и мне нужна была замена. К счастью, странный изогнутый меч, которым Павел рубил щупальца твари, остался цел.

Внимательно присмотревшись, я даже смог разглядеть на нем гравировку «1874» и надпись на иностранном языке. Я только понял, что это не английский. Кажется, мне в руки попал настоящий антикварный образец. Хотя выглядело оружие почти как новое, а главное, использовал его владелец по назначению и очень эффективно. Заточка сохранилась или была обновлена. Интересно, что по поводу меча скажет Иннокентий?

— Нет, стоп. — Я одернул себя, когда перед глазами встала картинка с расчлененными трупами. — Мне нужно держаться от них подальше. Если поселение нашинкуют только из-за того, что я там появлюсь…

Выживут ли они без меня? Да! Сергей уже пошел с Артемом в вылазку. Если они вернутся — соберут несколько поисковых отрядов. Потом пройдут моим путем и найдут это здание. Да и квартиру эту в центральном подъезде обнаружат без проблем. Все нормально будет. И умрет уж точно меньше народа, чем если я приведу за собой свихнувшихся тварей, режущих металл как бумагу. А я? Пойду, как и собирался, в Зеленоград, домой.

Твердо определившись с планами, я закрепил ножны на поясе и бедре. Присел несколько раз — вроде нормально. Прыгать с высоты на колено я все равно не собирался, а в остальном клинок не мешал. От ружей я решил отказаться, пусть и эффективно — но слишком шумно. К тому же я уже понял, что стрельба — это не мое. Все патроны к ПЛ были потрачены, но особой пользы мне в сражениях не принесли.

— Надо бы вернуть… — подумал я, вертя в руках бесполезный пистолет. Сергей с ним управлялся куда эффективнее. Может, оставить у входа в метро вместе с запиской о доме и припасах? Вполне разумно, но все рано опасно. Чутье подсказывало, что даже гермостворки подобное оружие могут не удержать.

Ладно, значит, оставлю прямо здесь вместе с запиской, чтобы передали выжившим, если найдут припасы раньше. Пусть шанс на то, что найдется сознательный мародер, не так велик, но и опасность от моего присутствия не нулевая. Как соотнести риск того и другого я пока не знал, но решил рассчитывать на упорство Сергея и остальных выживших.

Дверь пришлось заложить камнями. Благо их в округе хватало, а телепорт даже при нулевой энергии продолжал работать. Подписав квартиру и нарисовав стрелку, я полностью успокоил свою совесть и спустился на первый этаж. Огляделся в поисках монстров и, убедившись, что проход свободен, нырнул в ураган.

Но стоило пройти до угла дома, как я поймал себя на мысли — что-то изменилось. Причем эта мысль упорно билась в голове. Хотя я и не мог уловить, что именно. Ветер? Нет, к сожалению, он дул по-прежнему сурово. Фонари не светили, да и в окнах я света не замечал. Может, дело в грязи под ногами, которой было чересчур много?

Так и не разобравшись в ощущениях, я шагнул дальше, и нога почти по щиколотку окунулась в лужу. Выругавшись, я выбрался и подсветил фонариком путь, высматривая, как можно обойти разлившееся по дороге коричневое море. Море… фонари не горят! Да твою же мать!

Я обернулся, вглядываясь в темноту. Ни один из фонарей не горел. Не было ни одного окна со светом. А ведь еще вчера уличное освещение слабо, но работало. Еще вчера я замечал редкий свет в квартирах! Значит, электростанция все. А лужа — это не просто лужа, это постоянные волны, которые ураган уже не может сдуть с асфальта! Значит, наводнение добралось сюда!

Я обернулся в сторону метро. Оно было ниже на девять метров, чем уровень дороги. Твою мать! Северные гермостворки протекают. С юга туннель разрушен и частично завален. А значит, прямо сейчас на станцию из всех щелей льет соленая вода. Да, если я вернусь, могу привести с собой опасность. А могу и не привести. Но, если не приду, многие погибнут в наполненном водой туннеле.

Больше я не сомневался. И решил вернуться не потому, что обещал умирающему Михаилу вывести людей со станции. Не потому, что там ждала влюбленная девушка, считающая меня супергероем. Я шел назад, потому что после смерти семьи Павла чувствовал, что задолжал людям в этом гребаном мире.

Сбросив рюкзак в окно первого этажа, я телепортировался в ураган, схватился за столб и прыгнул снова. Максимально уменьшив свой вес, я увеличил расстояние прыжка и использовал способность по готовности. Активировал ее, даже не видя конечной цели, стараясь максимально отдалить значок бесплатного телепорта.

Дистанцию, которую в прошлый раз одолел за пять часов, сейчас я сделал всего за пятнадцать минут. Правда, сократил путь, наплевав на безопасность и спустившись сразу у северного перехода. Вода, текущая по дороге, с каждым порывом ветра заплескивалась в туннель. Спустившись на переход, я оказался по колено в воде, и это могло значить самое худшее — что я уже опоздал и спасать некого.

Заглянув в щель перекошенных гермостворок, я увидел свет и, не раздумывая, телепортировался вниз. Люстры горели непривычно ярко по сравнению с поверхностью, и мне пришлось зажмуриться, привыкая к освещению. Но когда зрение вернулось в норму, я увидел, что станция еще держится.

Вода стояла по обе стороны перрона, лишь чуть-чуть не выливаясь наверх. Потоки шли со всех сторон, протекала плотина на севере, где были замурованы призраки. Сочилось из щелей в переходе, а с южной щели шел постоянный водопад. Громко гудели двигатели дизель-генераторов, стучали помпы, и только это позволяло выживать. Люди столпились у выхода в вентиляцию, хотя я и не понимал, зачем они это делают.

— Где Сергей или Герман? — громко спросил я, подбежав к очереди.

— Слава? Слава, живой! — раздался знакомый крик, и я привычно поймал в объятья Кристину. — Тебя не было больше суток, мы думали, ты уже погиб.

— Почти так и было. Но об этом потом. Где ополченец и шпик?

— Наверху, — нервно сказал стоящий неподалеку мужчина. — Помогают с подъемом. Только вот слишком медленно, вода прибывает быстрее.

— Нет, туда нельзя. Оттуда до убежища придется полкилометра по урагану добираться, — сказал я, но люди не обратили на меня внимания. Выругавшись, я попробовал протиснуться, но толпа оказалась слишком плотной. — ЭЙ! Придурки! Послушайте меня! Я там был! Нельзя туда соваться, нужно идти через северный туннель!

— Там уже вода стоит, если откроем створку, просто смоет всех! — послышались возмущенные голоса из толпы. Похоже, их было уже не переубедить. По крайней мере, просто так. Обхватив Кристи, я показал ей на противоположную сторону станции.

— Иди туда и уведи с собой всех, кого сможешь. Я попробую убедить Сергея, что нужно идти через тот выход. Иначе мы просто потеряем большую часть народа на переходе. Понимаешь? — девушка отрицательно помотала головой. — Я говорю…

— Я тебе верю, — сказала, прерывав меня, Кристина. — Только не бросай меня больше.

— Если веришь, иди и открой двери. Воды там по колено, она хлынет вниз, но ты должна удержаться. Поняла меня? Открой дверь, удержись и выберись наружу. Справишься?

— А ты? Не бросай меня тут одну! — снова повторила девушка.

— Не брошу, я за тобой приду, и не только за тобой, за всеми, — сказал я, поцеловав девушку в лоб. — Но для этого нам всем нужно выжить. Ты сможешь сделать то, что я сказал?

— Да, — не слишком уверенно кивнула Кристина. — Да, я сделаю.

— Хорошо. Я сейчас приду. — С этими словами я заглянул в дверь и, обозначив точку телепортации, выждал три секунды.

— То за?! — возмутилась женщина, над головой которой я очутился. Пришлось схватиться за провода, чтобы не рухнуть. — Эй, на потолке, смотрите! Призраки!

От ее вопля заложило уши. Только что спокойно стоявшие люди бросились в разные стороны узкого туннеля. Началась давка. Кого-то повалили, а крики и мат заглушали последние голоса разума. Я телепортировался еще раз и спрыгнул на пол, оказавшись в пяти метрах от предыдущей точки.

— Отставить панику! — взревел Герман, проталкивающийся от начала очереди. — Спокойно, мать вашу! Спокойно!

— Герман! — выкрикнул я, маша ему рукой. — Уводи всех к северному входу, там свободно!

— Что? Ты о чем думаешь?! — выкрикнул, не понимая, что происходит, ополченец. — Всем же сказано, идем через туннель к ближайшей… Слава? Какого черта ты здесь делаешь? Мы думали, ты умер!

— Меня всего сутки не было, даже меньше, — выкрикнул я, протискиваясь вперед. — Надо всех к северному выходу! Там есть нормальное укрытие. Мы сможем дойти!

— Нет! Мы нашли дом рядом с «Пятерочкой». Там хватит продуктов, и недалеко школа. Сумеем разместиться, — ответил Герман. — Сейчас менять план нельзя!

— Да послушай ты. Двадцатидвухэтажное здание. Несколько бронированных квартир. Полно припасов и есть оружие! — тряся парня за плечи, выкрикнул я. — Там можно выжить! И идти туда против ветра можно только от северного входа. А все, что южнее, затопит! У меня есть карта с высотами.

— Твою мать, Слава! Где ты был часов хотя бы шесть назад?! Мы уже тридцать человек вывели! — помотал головой Герман. — Нельзя менять план посередине!

— Хочешь спасти людей?! Делай, как я тебе говорю! — не выдержав, заорал я в ответ, глядя на совершенно вымотанного парня. Глубокие фиолетовые круги под глазами явственно говорили о том, что он не спал больше суток. И в таком состоянии явно плохо соображал. — Северный выход! Сейчас! Немедленно!

— Ты уверен? — на выдохе спросил Герман.

— Да, ручаюсь. Там у нас больше шансов выжить, — ответил я, отпуская парня. Тот взглянул на меня, затем на толпу.

— ВСЕМ НАЗАД! — заорал он внезапно прорезавшимся командным голосом. — Развернуться на сто восемьдесят и к северному выходу! БЕГОМ! — Не сказать, что его приказ мгновенно начали выполнять в едином порыве, но люди хотя бы стали действовать. Медленно, но поток направился в противоположную сторону.

— Нужно предупредить тех, кто уже вышел, — сказал я, глядя на шахту, идущую вверх. — А я пока начну переправлять людей на поверхность.

— Сделаю, на, это тебе пригодится, — кивнул Герман, протянув мне рюкзак, набитый веревками, но, когда я уже развернулся, чтобы уйти, поймал меня за руку. — Я тебя только об одном прошу, окажись прав. Иначе все их жизни будут на твоей совести.

— Да, — сказал я, не став отрицать очевидного. Протиснуться обратно оказалось чуть легче, чем туда, и я успел увидеть, как в последний раз мигают люстры, прежде чем отрубиться. Электричество кончилось в самый неподходящий момент.

В темноте тут же началась паника. Люди ругались и пытались выбраться хоть куда-нибудь. Многие свалились с платформы, оказавшись в бурном потоке. Но и тех, кто удержал себя в руках, хватило.

— Всем включить фонари на телефонах! — крикнул я, ловя за руку барахтающуюся женщину. Многие так сделали и без моей команды, остальным хватило напоминания. Несколько мужчин бросились мне помогать, и вскоре все оказались на платформе. А потом Кристина все же сумела открыть гермостворку.

Я услышал сдавленный крик, и вода хлынула вниз. Поток чуть не смыл девушку, отчаянно держащуюся за дверную ручку. Несколько стоящих внизу скамеек разметало в стороны, и они поплыли, словно гондолы по каналам. Но уже спустя несколько секунд напор схлынул, теперь можно было идти вперед.

— Не спешите! Выходите к левому туннелю! К зданиям! — громко говорил я, следя, чтобы никто не грохнулся в поднимающиеся потоки. — Там хватит места всем! Идите спокойно!

— Что происходит?! — раздался у меня за спиной крайне недовольный голос Сергея.

— Эвакуация, — не найдя лучше слова, ответил я. — Так мы сможем выиграть почти полкилометра пути к убежищу.

— Ясно, — смягчившись, сказал служивый, быстро меняясь в лице. — Сколько смогут разместиться? На какой срок?

— Если расчеты Павла верны, то все. Продуктов должно хватить на пару недель.

— Кто такой Павел? — тут же переспросил Сергей, но, увидев, как я скривился, отмахнулся. — Неважно. Второй раз народ обратно уже не потянешь. Я верну группу Артема, а вы с Германом выводите остальных. Встретимся у северного вестибюля.

— Да, договорились, — кивнул я и бегом нагнал голову колонны. Найдя тяжело дышавшую Кристину, я помог ей подняться и вывел наверх, где уже начала образовываться толпа. Выход был достаточно широким, чтобы поместились все, но выбираться на поверхность никому не хотелось.

— Слушайте все! Вам нужно замотать рот и нос платком или шарфом. В идеале закрыть или прикрыть глаза! — громко сказал я, помогая справиться девушке. — Снаружи не прекращается ураган, но мы нашли достаточно надежное убежище, в котором всем хватит места и продуктов. Но мы должны действовать сообща. Понятно?!

— Да просто скажи уже, что делать! — не выдержав, выкрикнул какой-то мужчина.

— Я пойду первым и натяну веревку. Двигайтесь только по ней! Накиньте на нее ремень или пояс, чтобы вас не снесло ветром! Убедитесь, что он надежно закреплен.

— Когда дойдете до точки крепления веревки, перекиньте через нее руку, потом пояс и только потом двигайтесь дальше! — разжевывая элементарные вещи, я повторил несколько раз, так, чтобы дошло даже до самых тупых. А сам в это время не бездействовал, закрепляя конец веревки на опоре крыши над переходом.

— Двигайтесь только по веревке! Дождитесь, пока идущий впереди вас, не доберется до точки крепления, и только потом идите следом. У нас хватит времени. Все ясно? Ну, тогда пошли… — выдохнул я, шагнув ураган вместе с держащейся за мной Кристиной.

Девушка вскрикнула, когда порывы ветра начали вгрызаться в ее одежду, но стоило пройти несколько метров, как мы очутились в относительном затишье у стены дома. Я сделал второе крепление на оконную решетку, а затем повел выживших дальше. Приходилось удерживать девушку, но она вцепилась в меня, словно клещ, и, похоже, твердо решила «не пускать».

Переход между зданиями доставил особенно много проблем. Всего десять метров, но для того, чтобы их преодолеть, пришлось ползти, цепляясь за любые выступы. Я не мог накинуть веревку на единственный стоящий в промежутке столб. Иначе людям пришлось бы менять страховку в этом месте, и многие могли бы пострадать.

Нетерпеливость последних чуть не стоила мне жизни. Когда я почти добрался с Кристиной до угла соседнего дома, веревку дернули назад, и я едва успел ухватиться за ободранный ствол деревца. Мышцы затрещали, я сжал зубы и прижался к земле всем телом. Но обошлось. То ли идущий за мной сообразил, что выскользнувшая веревка не просто так пошла вниз. То ли просто повезло. Я закрепил конец страховки на дереве, а от него протянул веревку в квартиру с выбитыми стеклами.

— Держи рюкзак и сиди здесь! Когда люди начнут забираться, пусть поднимаются наверх, — приказал я девушке. Она стучала зубами от холода, но сумела кивнуть. Оставшись без лишней ноши, я двигался куда увереннее. Сумел закинуть еще одну веревку через пролет и следил за тем, чтобы все добрались благополучно.

— Я последний, — сказал Сергей через полтора часа. Вместе с ним мы проделали тот же путь, что и остальные, забравшись в битком набитую квартиру. — Что дальше?

— Нужно откопать вход на третьем этаже, — сказал я, собирая веревку. — Там было достаточно припасов на всех.

— Огонь нужен, — возразил Сергей, глядя на выживших. — Если их не отогреть, кормить будет уже некого.

Глава 27

— Открой квартиры, чтобы люди могли разместиться и согреться, — сказал Сергей, — Мы пока разберем вход. Переодеться в чистое и сухое уже полдела. Лучше начать с квартир с подветренной стороны, там шанс найти целые вещи больше.

— Хорошо, займусь этим, — согласился я, выбираясь из проходной комнаты.

— Слушаем все! Как только квартиры откроются — в туалете, на плитке, разводите костры. Переодевайтесь в сухое, укрывайтесь одеялами. — раздавал распоряжения Сергей, высунувшись на лестничную площадку.

Я же взял с собой Кристи и, подойдя к ближайшей двери, понял, что просто так телепортироваться не могу. Мне нужна была хотя бы щель, через которую я мог бы увидеть, что на той стороне. К счастью, замочная скважина от большого продольного ключа просвечивала насквозь. А спустя три секунды я уже открывал дверь изнутри.

Дрожащую Кристи я отвел в ванну, закрыл крышку унитаза и посадил на него девушку. Несколько человек зашли следом, но прежде я схватил первые попавшиеся сухие вещи и отнес девушке, чтобы она переоделась. У той зуб на зуб не попадал от холода. Но стоило переодеться, как ей и в самом деле стало легче.

— Хорошо, разводите костер, только не угорите, — сказал я, собираясь идти дальше.

— А ты? Разве тебе самому не холодно? — спросила Кристи, поймав меня на самом пороге.

— Нет, — на автомате ответил я и только потом понял, что и в самом деле не чувствую холода, хотя сам промок по пояс. — Найду, во что переодеться, дальше. Отогревайся и жди здесь. Как закончу — вернусь.

— Хорошо, — кивнула девушка, протягивая руки к костру из книг, который уже начали разводить выжившие.

Следующая дверь встретила меня плотно запертой, но подоспевший Артем с «хулиганом» облегчил мою задачу. Надавить, оттянуть, телепортироваться внутрь и открыть изнутри. Можно было обойтись и без последнего пункта, но что-то мне подсказывало, что так гораздо быстрее.

Несколько раз происходила заминка, когда у замков не имелось щеколд и приходилось искать ключи. Но чаще всего никаких проблем с этим не возникало — связки обычно лежали рядом на зеркале или тумбочке под обувь. В большинстве квартир оказалось совершенно пусто, а стекла с подветренной стороны уцелели, что говорило об отсутствии хозяев в момент катастрофы. Там же, где окна были выбиты, я нередко находил следы обращения призраков.

Самих тварей видно не было. Возможно, они отправились за добычей дальше, тянулись к скоплениям людей. Может, именно эти твари пытались пробиться на станцию, когда мы перекрыли туннель. Главное, успеть создать надежные укрепления до того, как призраки, демоны или одержимые не вернутся проверить дом на наличие живых.

— Сорок квартир за час, из вас двоих могла бы получиться отличная команда медвежатников, — усмехнулся переодевшийся в розовый костюм-пижаму Сергей. Удивительно, но даже в таком нелепом наряде он не выглядел смешно. Наоборот, одежда лишь подчеркивала его вытянувшуюся и осунувшуюся физиономию. Мы встретились на третьем этаже, в старой квартире Павла.

— Сколько погибло? — спросил Герман, откинувшийся в кресле, из которого я недавно достал дочь хозяина квартиры. Меня передернуло от воспоминания, но ополченец даже не скривился от вида крови — слишком устал.

— Нас осталось восемьдесят шесть, — сухо заметил Сергей. — Трое пропали при переходе, четверо погибли, включая двоих переохладившихся стариков. Отличные показатели, учитывая условия. Я думал, будет хуже.

— Если не успеем перекрыть двери и окна, потеряем всех. А может, лучше от этого не станет, — произнес я, отворачиваясь от кровавого пятна на полу.

— Я видел в гардеробе горку, примерно твоего размера, — сказал Сергей, показывая мне направление. — Тебе тоже стоит переодеться в сухое, и смени уже свои кеды на ботинки, а то на человека не похож.

Последнее он добавил явно с юмором. Но обувку и в самом деле пора было менять. За последнюю неделю я столько ходил по обломкам, стеклу и прочему мусору, что мои босокеды уже давно сдали и протекали в нескольких местах. Ногу я не поранил только чудом, а может, и поранил, но спасла энергия?

Заглянув в указанный шкаф, я в очередной раз удивился запасливости Павла. На полках лежали аккуратно свернутые, запаянные в прозрачный целлофан комплекты одежды. Не уверен, что они предназначались для ношения, ведь, судя по виду, здесь было как современное обмундирование, так и полевая форма второй мировой. И даже более древние, лежавшие отдельной стопкой образцы.

Я не стал зарываться в рухлядь и выбрал куртку и штаны в серо-зеленом варианте. И в городе, на фоне зданий, не слишком будет выделяться, и, если до зелени доберемся, смогу спрятаться. Ботинки-берцы нашлись тут же, самое то, чтобы по стеклу ходить. Единственное, чуть великоваты, но с выбором размеров пришлось туго.

— Олива? — удивленно спросил Сергей, когда я вошел в комнату. — Нормально, я думал, ты модный мультикам возьмешь или еще какую заморскую ересь.

— Мы вроде с людьми не воюем, а монстрам, думаю, безразличны такие тонкости, — ответил я, присаживаясь на табурет рядом с остальными. В комнате оставались Герман, Сергей, Иннокентий, электрик и крючконосый. Блин, я как-то не удосужился спросить их имена. Но больше меня напрягло другое. — Где Михаил?

— Нет его больше. Как и последнего из полиции, — ответил Сергей, потерев нижнюю губу так, словно у него болели зубы.

— Как? — устало спросил я.

— Да какая разница? — попробовал было отмахнуться Артем, но сб-шник его остановил.

— Михаил — спокойно, не приходя в сознание. Вовка — во время рейда к школе. Решил поиграть в героя, ринулся к полицейскому участку. — Сергей прикрыл глаза, но его спокойный уравновешенный тон не поменялся. — К сожалению, для повторения подвигов ему не хватило твоего дара.

— Да, яблочко бы никому из нас не помешало, — чуть в сторону сказал Артем.

— Спорный вопрос, — осадил его Сергей. — Я все больше считаю, что это механизм отбора. Для чего? Понятия не имею, но вряд ли чего-то хорошего. Но недаром они появляются из расчета один на толпу.

— Вы нашли яблоко? — спросил я, встрепенувшись.

— Нет. Но встретили кое-что другое. Яблоню, — улыбнулся Сергей.

— Яблоню? И как вы ее отличили от всех остальных?

— По особого вида цветкам, — еще шире улыбнулся сб-шник. — Они не пятилистные, как у обычных деревьев, а семилистные. И оттенок такой нежно-золотой. Ствол тоненький, можно двумя пальцами обхватить. А-а-а… и еще от них идет свет, и они стоят при урагане так, словно ветра нет абсолютно.

Артем с трудом сдерживал смех, прикрывая рот ладонью. А когда Сергей наконец договорил, не выдержав, заржал в голосину. Такой жизнеутверждающий беззаботный смех не мог не вызвать улыбку и недоумение.

— Про цветки, если что, шучу, разглядывать их времени не было, — сказал Сергей. — Но ты ее сразу узнаешь, когда увидишь. Поверь. Никакой селекции это дерево не знало, растет так, будто не развивалось ни растениеводство, ни наука. А яблоко, если и было, то только одно.

— Его мог съесть кто-то из школьников, — отсмеявшись, сказал Артем. — Вот же повезло гаду. Поди, получил дар, даже не понимая, что происходит.

— Я уже говорил, это может быть и к лучшему, — напомнил сб-шник, он заметил мой вопросительный взгляд, но расшифровывать свои мысли не стал.

— Как погиб последний из полиции? Кто из монстров до него добрался? — задал я другой волнующий не меньше вопрос. — Вы же явно вместе шли.

— Да, только он, как увидел отделение полиции, так сразу туда рванул, — ответил Артем. — Даже по сторонам особенно не смотрел. Вот его и встретили выстрелом в упор.

— Свои же? — ошарашенно спросил я.

— Не знаю, мы решили не проверять, — сказал Сергей, вновь возвращаясь к своему обычному спокойному голосу. — Там была школа, а вокруг нее четыре шестнадцатиэтажки. Почти идеальный круг. Рядом продуктовые магазины и склады. Нашлись предприимчивые ребята, захватившие отделение и превратившие школу в форт. А здания вокруг дают неплохую защиту от ветра и чего посерьезнее.

— Мы думали проникнуть в одно из внешних зданий, а потом, когда караул ослабнет, пробиться в отделение. Благо пистолеты у нас оставались. Но твое появление многое поменяло, к тому же у них был один существенный недостаток, — улыбнулся Сергей. — И на самом деле именно он так повлиял на мое решение. Вода, она стояла там уже по колено. Это место явно выше, хоть и не намного.

— А что с людьми там? В школе и в зданиях возле нее? — на всякий случай уточнил я.

— Те, кто смогут выжить, выживут. А там ассимилируются, и снова все начнется с нуля. Как в африканских республиках после смены диктатора, — спокойно сказал Сергей. — Им там явно безопаснее и сытнее, чем с нами. А небольшое насилие можно и потерпеть. По крайней мере, до подхода армии.

— Что-то они запаздывают, — фыркнул Артем. — В Москве под миллион всяких внутренних войск, росгвардейцев и полиции. И где они все?

— Во-первых, прекращай ерничать, — осадил его Сергей. — У нас не та ситуация, чтобы показывать характер. Во-вторых, я не знаю, откуда у тебя этот мусор в голове, но освобождай черепушку. В Москве даже со всеми кадетскими корпусами и кружками никогда не было больше семисот тысяч вооруженных служащих. На более чем пятнадцать миллионов человек! Так что сейчас все они, скорее всего, заняты делом.

— Да ладно-ладно! Понял я, — обиженно отмахнулся Артем.

— Ну и хорошо, что понял, — кивнул Сергей, вновь переводя на меня взгляд. — Как думаешь, что дальше будет?

— Для начала нужно законопатить окна и двери. Так, чтобы не прошли призраки. И отрезать лестницу на первые этажи, чтобы не добрались другие монстры.

— Тут даже спорить не буду, этим сейчас займемся. Но я не про это, — произнес Сергей, поднимаясь. — Константин, расскажи о наших вариантах. С самых первых.

— Опять? — устало спросил крючконосый. — Ну ладно. Первый, вода продолжает подниматься — мы все утонем. Второй — наводнение останавливается или отступает, но ураган не стихает — мы вначале станем каннибалами, а после умрем от голода. Третий — наводнение и ураган заканчиваются вслед за землетрясением, но мы не находим никакого другого способа бороться с монстрами, кроме как прятаться, умираем у них в желудках или разорванными на куски.

— Кстати об этом. — Я прокашлялся, обращая на себя внимание. — Вы не могли не заметить странные разрезы на дверях. Хозяев этой квартиры располосовали точно так же.

— Я бы сказал, что это бункер на три этажа, а не квартира, но я тебя понял, — сказал Сергей, подавшись вперед. — Новый монстр?

— Боюсь, все куда хуже… — Я рассказал, как все произошло, стараясь не концентрироваться на деталях. Ну и сообщение чуть подправил, не став концентрироваться на собственной персоне.

— И при всем этом, ты привел нас сюда? — с тихим стоном спросил Герман. — Понимая, что где-то неподалеку может находиться жуткая убивающая все тварь?

— Успокойся, этого уже не изменишь, а информация крайне ценная, — сказал Сергей, задумавшись на несколько мгновений. — Наличие второй стороны могло бы объяснить очень многое. Начиная от концентрации войск в других районах, заканчивая отсутствием эвакуационных команд. Вот только в целом картина не складывается.

— Да как тут может хоть что-то сложиться? — удивленно поинтересовался я.

— Если пытаться выстроить все в одну систему — довольно просто. Вот только общий план от меня ускользает. Если это вторжение — то оно должно осуществляться зачем-то, — произнес Сергей, задумчиво вертя в пальцах длинный патрон. — Цель любого вторжения, даже если оно прикрыто гуманистическими лозунгами, — ресурсы. Не всегда вещественные. Это может быть политический капитал, цена акций или прекращение поставок…

— Жертва, — произнес я, и замолчавший сб-шник коротко кивнул.

— Надпись на потолке в метро. Слова девочки-медиума, — подтверждая мои слова, рассуждал Сергей. — Это все звенья одной цепи. Вот только получается какая-то дикость. Если нужны жертвы, то где массовые похищения или прилюдные жертвоприношения. Сотни тысяч жрецов и миллионы слуг, которые будут готовить эту жертву?

— Нет, не сходится, — сам себе возразил Сергей. — Затевать нападение на город-миллионщик ради жертвоприношения, но пустить процесс на самотек? Отдать на откуп призракам, чья эффективность стоит под большим вопросом? Нелогично.

— Может, это вторичная цель? Бывает же основная и все остальные, — попробовал вставить слово Артем.

— Бывает, конечно. Но сейчас я ее, хоть убей, не вижу. Территория? Потеряна под наводнением. Рабочие ресурсы — большей частью истреблены. Производственные мощности, коммуникации — все разрушено, — пояснил Сергей, продолжая крутить между пальцами патрон. — К тому же есть один аргумент против, который нельзя недооценивать: если перед нами всемогущий противник, управляющей погодой, землетрясениями и наводнением, то почему они не прекратились? Очевидно, что сейчас по всей России войска находятся в плачевном состоянии. Если у тебя такая мощь — ты ее уже продемонстрировал. Сворачивай божественные кары и начинай получать преференции.

— Выходит, нам просто повезло, что все грани апокалипсиса наступили сразу? — усмехнулся электрик. — Настал суд божий?

— К сожалению, это тоже вариант, который нельзя отбрасывать, — спокойно сказал Сергей. — Райские яблоки, воскрешение мертвецов, разверзшаяся земная твердь. Не хватает только воинства небесного. Хотя, возможно, существо, убившее владельцев квартиры, можно соотнести с ангелом. Так что с библейской темой я бы шутить поостерегся.

— А еще это может быть просто бред сидящего на тяжелых наркотиках, а мы все ему просто видимся, — рассмеялся электрик. — Есть такая теория, солепсизм называется.

— Секунду, — произнес Сергей, затем шагнул к электрику и надавил куда-то между третьим и пятым ребром. Тот вскрикнул, хватаясь за грудь. — Хм, кажется, вы не только существуете, но и чувствуете боль. Так что эту теорию придется отбросить. Но вернемся к делу. Константин говорил о вариантах, и я с ним согласен. Мы не будем рассматривать заранее проигрышные. Но готовиться надо ко всему.

— Этот дом не худший вариант, хоть и не лучший. Как временное укрытие он подойдет. Но мы все равно не выживем, если не раздобудем оружие против монстров и не научимся с ними бороться, — продолжил сб-шник, наконец сев обратно за стол. — Это первоочередная проблема, и мы должны ее решить как можно быстрее.

— Но мы же уже выяснили, что они боятся тока? — удивился Артем. — Закроемся решетками, и все будет нормально. А для выходов можно использовать кольчугу с аккумуляторами.

— Верно, но это только один вид монстров. А нам известно как минимум три, — возразил Сергей. — Слава, что ты знаешь о других тварях?

— На самом деле кое-что есть, — воодушевившись, я кратко пересказал все, что видел и делал за последние дни. Про то, что тварь со щупальцами больше ориентируется по звуку, запаху и направлению ударов. Про то, что ее не убило даже падение с девятнадцатого этажа. Про то, что кристаллиды на самом деле ходячие турели на ножках, с внутренним генератором.

— Слишком мало данных, но хоть что-то. С этим уже можно работать, — задумчиво проговорил Сергей. — Сейчас мы все должны приложить максимум усилий, чтобы обезопасить это жилище, но пока будете забивать окна в квартирах полками из шкафов и прикручивать к пластиковым рамам поддоны из духовок — думайте. Прокручивайте в мозгу варианты.

— Может, рассказать всем? — спросил Герман. — Все равно узнают, а так, может, у кого появятся светлые мысли.

— Да, ты прав. Только не поднимайте паники. Все в норме, мы нашли новый дом, просто нужно подготовиться, — согласился Сергей, но, когда все начали расходиться, отвел меня чуть в сторону. — Погоди секунду, нам нужно обсудить конкретный план разведки. Ты единственный, кто может ее провести.

— Хорошо, — согласился я, возвращаясь в комнату. — Куда надо сходить.

— Тихо, — оборвал меня Сергей, выглянув в коридор. — То, что ты устроил, — совсем не подвиг. Это безответственное самоуправство, которое могло привести к гибели куда большего количества людей. Но еще хуже то, что ты не понимаешь последствий. Я видел разрубленное оружие — видел следы крови. Хозяева отчаянно сопротивлялись, пока ты спал.

— Да. Но я в любом случае ничего не мог сделать.

— Это уже неважно. Тут уже были жертвы, и ты привел нас сюда. Да, нас больше, шансов выжить в борьбе против монстров — тоже. Но теперь судьба всех этих людей на твоей совести. Ты загнал их в ловушку, и я не представляю, как из нее выбираться, — чуть не рыча, сказал Сергей, я первый раз увидел эмоции сб-шника, и сейчас его трясло от ярости.

— У меня не было вариантов. Привести сюда или оставить тонуть в метро.

— Надейся, чтобы судьба утопленников не стала для этих людей милосердием, — беря себя в руки, проговорил Сергей. — Мы остались в неподготовленном здании, без нормального оружия и с боеприпасами, которые выпускались во время второй мировой, а то и раньше. Нормальных патронов меньше цинка!

— Их можно достать в районном отделении МВД, — ответил я, стараясь сдержать прессинг. — Как и полноценное оружие, и бронежилеты. Михаил говорил, что там хватит добра на всех выживших станции. Но я столько, естественно, не упру.

— А тебе и не надо, — сухо ответил сб-шник. — Если хочешь дать этим людям шанс и искупить собственные косяки, тебе придется придумать, как раздобыть оружие и боеприпасы. Иначе поселение обречено.

Глава 28

— Да, — кивнул я, и Сергей усмехнулся, отодвигаясь. — Только я тут при чем?

— Что? — сб-шник вновь навис надо мной, уперевшись руками в стол. — Ты привел нас вех сюда, поломал отработанный план и подверг всех в поселении опасности! Тебе это и разгребать!

— Нет, — сказал я, откинувшись к стене. — Я сделал то, что считал правильным, выполнил последнюю волю мертвеца. Больше я тут никому и ничего не должен. Как я и сказал, оружие и бронежилеты есть в отделе МВД. Хотите их заполучить — собирайте отряд и двигайте. Может, я с вами даже за компанию схожу, снаряга мне не помешает.

— Ты совсем охренел? — голос Сергея стал хриплым и низким, как минуту назад. Он снова чуть не рычал, даже нижняя губа подрагивала.

— Нет, я просто наконец понял одну простую вещь. Я вам нужен куда больше, чем вы мне. Так что хватит скалить зубы, — резко встав, бросил я. Сергей хотел было что-то возразить, но вместо этого посмотрел вниз, прикрыл рукой рот и, выругавшись, отвернулся.

— Мы об этом еще поговорим, — сказал, не поворачиваясь, сб-шник. — Свободен.

— Вот тут ты прав. Я свободен, — улыбнувшись, ответил я. — До встречи.

Стоило поругаться с безопастником, как у меня будто камень с плеч свалился. Чувство долга оказалось полностью удовлетворено, и засевший в голове червяк, гнусаво вещавший о моей вине во всем произошедшем, наконец заткнулся. Я даже понадеялся, что на самом деле он сдох и больше появляться не будет.

Правда, тут же появилось чувство беспокойства по другому поводу, и, чтобы его развеять, мне пришлось найти Германа. В край вымотавшийся парень пытался вкрутить саморез в пластиковую раму обычной отверткой. Получалось не очень — ветер постоянно вырывал доску, бывшую совсем недавно полкой. Подойдя, я навалился плечом, и дело пошло быстрее.

— Ты как? — спросил я, глядя на то, как Герман с трудом ворочает ручку.

— Спать, жрать и снова спать, — проговорил парень, беря второй, почти пятисантиметровый саморез. — А так — норма.

— Ясно. Слушай, ты за Сергеем ничего странного не замечал? — спросил я, не обращая внимания на общее состояние ополченца. — Зубы там заостренные, туман по телу?

— Это ты сейчас так шутить пытаешься? — навалившись всем телом на отвертку, спросил Герман. — Если да, то выходит не очень. Сергей — боевой мужик, разумный. Я бы с ним в разведку пошел, если бы меня кто взял с такой ногой.

— Ага, один такой уже пошел и не вернулся, — сказал я, вспомнив о погибшем полицейском. — Не нравится он мне, слишком резкий и борзый стал.

— Может, с того, что потерял столько людей и чувствует свою ответственность? — ответил Герман, со скрипом вворачивая саморез. — Мы все не из стали, вот он и сорвался, когда других рядом не было. Если бы ты не сказал, я бы и не узнал. К тому же он почти постоянно с кем-то, Артем ему помогает и парочка качков.

— Ты все равно за ним приглядывай, — попросил я и, дождавшись, когда доска встанет на место, отошел в сторону. — Неплохо получается. Одержимые, конечно, своими когтями пробьют, но, если плотно ставить, призраки пролезть не должны. Хоть, по мне, главная опасность в спрутах, повезет, если они по стенам ползать не начнут.

— Спруты? А, ты про тех тварей со щупальцами, о которых рассказывал, — поморщившись, сказал Герман. — А что с пауками? Кристаллиды, кажется?

— Верно. Они вроде для людей не опасны, органику не жрут, хотя питаются электричеством и металлами. Если первыми к ним не лезть, даже не агрессивны, — чуть подумав, объяснил я, а затем вспомнил о припрятанном камушке. — Слушай, а где электрик?

— Семеныч? Он вроде собирался из ближайших машин генераторы вытаскивать, хочет ветряную электростанцию сделать, — ответил ополченец, вытаскивая из встроенного шкафа следующую полку. — Поможешь?

— Да, наживи с двух сторон, — кивнул я, прикидывая, как лучше поступить.

Сергей сильно подорвал мое доверие, так что задерживаться дольше необходимого в этом доме я не хотел. К тому же его поведение выглядело крайне подозрительно. И слова, пусть в них не было ничего необычного, но называть дом, в котором жилой подъезд только один, поселением крайне странно. Да и другое…

— Слушай, а почему Сергей из пленника в наручниках стал главным?

— Не знаю. Как-то так само вышло, — пожал плечами Герман, вкручивая второй саморез. — Все, вроде держится. Спасибо за помощь.

— Сочтемся, — сказал я, отходя в сторону. — Присмотри за Сергеем.

— Ладно. Хоть и не понимаю нафига, — согласился Герман, продолжая укреплять жилище.

Спускаясь, я заметил, что Кристина уже помогает медсестре с пострадавшими, а их хватало. Кто поранился при переходе, кого ударило доской, вырванной порывом ветра. Медпункт пока организовали на втором этаже, забили все окна, развели в газовой печи, словно в камине, огонь. Даже вытяжка пригодилась, хоть тока и не было.

— Тяни давай! — услышал я знакомый чуть хрипловатый голос и успел увидеть, как четверо замотанных в тряпки мужиков затаскивают двигатель вместе с генератором. На лестничной клетке первого этажа уже лежало несколько похожих деталей.

— Нафига вы тащите двигатель целиком? — с удивлением спросил я.

— Нормально, — выдохнул электрик, когда двигатель поставили на первом этаже. — Что значит нафига? Если ветер усилится или, наоборот, стихнет, как мы, по-твоему, будем ток добывать? А автомобилей полно, сольем бензин. Нам вообще повезло, что возле дома перевернутую машину нашли, почти раздолбанную.

— Куда его, Семеныч? — устало спросил один из помощников.

— На второй, к медчасти. Протянем туда провода, сделаем девушкам свет. Потом подумаем над остальными. По-хорошему нам нужно на каждую квартиру по генератору, а лучше по два, — сказал электрик, отдыхая у стены. — Никогда б не подумал.

— О том, что придется в бурю и наводнение работать? — спросил я.

— Нет, что буду ковырять двигатели ради генераторов, как в девяностых, — мужчина чуть улыбнулся. — Вокруг такой пиздец, что даже дышать как-то легче стало.

— Сомневаюсь, что это хорошее — начало новой жизни, — покачав головой, сказал я.

— Может, и так, но что нам терять-то теперь? Кроме жизни, нечего, — ответил электрик, отлипая от стены. — Хочешь помочь с генераторами?

— Нет, но могу, если мне поможешь, — сказал я, протягивая ему запаянное в резину ядро, подойдя ближе, я понял причину его благодушия, от мужчины хорошо несло спиртным.

— Это что? Тяжелое. Аккумулятор какой-то? — удивился Семеныч.

— Ага, заморский, только непонятно, долбанет или нет при вскрытии резины, — ответил я. — Хочу, чтобы ты посмотрел, можно ли его в качестве батареи использовать. Для шокера.

— Я тебе что, гений-изобретатель? — нахмурился электрик. — Хотя… давай так. Ты тащи генераторы и аккумуляторы со всех машин в округе, а я за это время подумаю, что с ним можно сделать. Договорились?

— Тогда вот, — я снял с пояса ножны с мечом. — Если получится, приделай его сюда. Так, чтобы лезвие током било.

— А, чтобы горело, не надо? — рассмеялся Семеныч. — Погоди, нет, ты что, серьезно? Зачем тебе такая фигня? Думаешь, если кому-то руку отрубить, еще и долбать шокером придется? Очень сомневаюсь.

— Просто сделай. А если с этим не выйдет, скажи, что нужно.

— Ладно, попробую что-то изобразить. Видел в одной из квартир паяльную станцию. Надо только один генератор прикрутить и подружку позвать, — ответил электрик, забирая мои сокровища, и почти ровной походкой пошел наверх. Какая у него может быть подружка, интересно? Хотя, к черту, даже знать не хочу.

Закутавшись в шарф и натянув очки, я вышел в ураган. Возле подъезда стояло несколько развороченных авто, но их я даже проверять не стал — с этим и остальные справятся. За несколько телепортов добрался до полностью заставленного бокового проезда. Ураган столкал все машины в кучу, добавив мне работы.

Совершенно не заботясь о сохранности и без того битых машин, я с помощью лома вскрыл капот первого попавшегося авто. И хотя в двигателях особенно не разбирался, с генераторами все и в самом деле оказалось очень просто. Видишь круглую ребристую штуку, к которой от двигателя идет ремень? Значит, это и есть генератор. А если даже нет — потом электрик разберется, что именно я притащил.

Вначале я попробовал достать генератор с помощью лома и чьей-то матери. Но крепление было очень надежным, и прибор чуть не сломался. Тогда пришлось идти другим путем. Просунув руку в двигатель, я активировал телепорт для объектов и выбрал область прямо у себя под ногами.

Интерфейс послушно отсчитал три секунды, и рядом со мной грохнулся двигатель со всеми креплениями и генератором. Чуть не придавил, между прочим. Осмотрев конструкцию, я понял, что моя способность каким-то неведомым образом нашла идеальное место для извлечения — по лапам и креплениям к раме. Как? Большой вопрос.

Может, сумела отделить один механизм от других по сочленению? А может, рама оказалась для телепорта слишком тяжелой, а между монолитными частями было только одно соединение? В любом случае нечто похожее произошло и с наручниками — цепь не разорвало, просто одно звено осталось со мной — а второе у кровати. Веревка? Нет, там получалось по-другому, как и почему, не знаю. Но если хочу и дальше использовать телепорт — придется в этом разобраться.

Отделить генератор от стоящего рядом двигателя не составило больших проблем, и я сунул механизм в рюкзак. Дальше дело пошло еще проще — вскрыть капот, найти генератор, разворотить бампер или проводку, чтобы добраться до него рукой, и наконец телепортировать деталь. На пятом я настолько приспособился, что перемещал нужную деталь прямо в рюкзак. Правда, для этого пришлось как следует его раскрыть.

Но спокойное мародерство скоро закончилось. Стоило вонзить лом в капот черного «Лэндкрузера», как он дернулся, словно живой, и поднялся. Из-под днища торчали уже знакомые треугольные лапы, и я отпрыгнул назад, понимая, что второй раз мне так не повезет. Этот кристаллид ни с кем не боролся.

Пасть твари распахнулась, в ней уже знакомо заискрилась молния, но я уже спрятался за капотом одного из выпотрошенных авто. Паутина ударила совсем рядом, сверкнула вспышка, и я с криком рухнул на землю. Молния хоть и не попала прямо по мне, но прошла по стоящей луже и свела шоком мне все мышцы.

— Твою… мать, — тяжело дыша, пробормотал я. Окажись я хоть на несколько сантиметров ближе — скорее всего, остался бы только хорошо прожаренный стейк. Я попробовал активировать интерфейс, чтобы отпрыгнуть от врага к чертовой матери, но иконки дрожали так, что попасть по ним взглядом оказалось невозможно.

Выругавшись еще раз, я отполз глубже за машину. Теперь, чтобы попасть, твари придется обойти всю кучу. А я за это время авось приду в себя и смогу убраться подальше. Через несколько секунд молния сверкнула еще раз. В последний момент я сумел подтянуть рукой онемевшие ноги, и разряд ушел в оставленный мной двигатель.

— Меткая, зараза, — пробормотал я, разминая мышцы, чтобы они быстрее пришли в норму. Ноги постепенно отходили, как и интерфейс, но через гул урагана до меня донеслись чавкающие удары и скрежет металла, который тащили по асфальту.

Не знаю, с чего эта тварь решила прятаться под капотом авто, а главное, от кого. Но здоровенная машина, которая скрипит и, переваливаясь, ползет на тебя, не самый незаметный объект. Да и панцирь из современных тачек не лучший, это вам не военные броневики, которые обычной пулей не пробить.

Я не собирался сражаться с тварью, которую невозможно было убить даже прямым попаданием, но особого выбора мне никто не давал. Вцепившись в капот авто я подтянулся и залез на крышу. Была надежда, что, не обнаружив меня внизу, противник просто развернется и отправится на свое место. Но когда тварь начала карабкаться вслед за мной, наивные мечты пришлось отбросить.

Интерфейс успокаивался, но все еще дергался как в припадке. Ноги меня не держали, так что я сделал самое просто, что мог. Поднявшись на одном локте, со всего размаха воткнул лом, пробив капоты обеих машин насквозь. Кристаллида это, казалось, совершенно не смутило, но металл со скрежетом гнулся, пока лом не заклинило где-то в останках двигателя.

Тварь несколько раз попробовала рывками проползти вперед. Затем, когда поняла, что не получается — так же назад. К сожалению, если это был и зверь, то не самый тупой. Кристаллид начал раскачиваться из стороны в сторону, увеличивая зазор. При этом скрежет был многократно громче воя урагана.

— Наконец! — выдохнул я, когда интерфейс заработал. Первый телепорт — прямо в салон «крузера»-ракушки. Я уже расправился с одним монстром, отправив его полетать, так почему не провернуть этот фокус во второй раз? Вывесившись из разбитого лобового стекла, я просунул руку к торчащему из дыры в капоте панцирю.

Насколько это идя дурацкая — описать было сложно. Почему я решил, что кристаллид может пускать молнии только ртом, который у него располагается с одной стороны? Не знаю, но в ту же секунду, когда мокрые пальцы коснулись идеально ровного кристалла, по моему телу прошел электрический разряд большой силы.

Интерфейс вновь задрожал, от удара я чуть не прикусил язык. Больно ударился распрямившимися ногами о приборную панель и чуть не вывернул руль. В глазах потемнело, но я все еще оставался в сознании. Чувствовал, как отчаянно мотает своей ракушкой кристаллид, пытаясь выбросить надоедливую букашку из своего нового жилища.

Я пришел в себя почти через минуту. От одежды шел пар, все тело болело, но были в моем положении и хорошие стороны. Вероятно, противник посчитал, что я издох, и начал заниматься своими делами. А были они, как у любого животного, вполне примитивны: есть, не давать съесть себя, расти и размножатся. И сейчас он сконцентрировался на первом пункте.

Треугольная пасть уткнулась в лежащий на дороге двигатель, и я услышал знакомый противный звук. Кристаллид ел металл, стесывая по несколько миллиметров за каждый укус. При этом его челюсти двигались монотонно, отлаженно и без перерывов. Так что двигатель начал таять прямо на глазах. Интересно, на сколько ему хватит такой «вкусняшки»?

Понимая, что с противником сделать ничего не могу, я поудобнее расположился в салоне и стал ждать, пока интерфейс не восстановится. Сражаться сейчас не имело никакого смысла, а значит, единственный выход — удрать. Ну, или тактично отступить, смотря, кому как больше нравится. Меня несколько смущало близкое расположение твари от подъезда выживших, но сейчас я не мог с этим ничего поделать.

😊😊 🧿 ❖➤

💪 [⏹◪◪◪🙩🙩💎▢▢▢▢▢▢◇◇]

[◼◼◼❌❌▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [◼◼🙩◼◼▢◇⬚⬚⬚⬚▦▦◇▦▦▢▢▢▢◇]

🧠 🧠 [◼◼◼◼◼▢◇⫍⊟⊟⊟⊟⫎◇▢▢▢▢▢▢◇]

⭕ [◼◼◼◼▢▢⛋▢🈓▢▢▢▢◇▢▢⭕▢▢▢▢◇]

[◼◼◼🌕 ▢▢▢❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Интрефейс продолжал глючить, значки пропадали, дублировались, скакали с места на место, у них менялся внешний вид и положение. А самое отвратительное — что я ничего не мог с этим поделать. Это безобразие повторялось несколько минут. Пока все полностью не погасло, и я не увидел длинную надпись, состоящую из уже знакомых символов.

μ̶ε̵̶ σ̶υ̶γ҉̶χ̴ω̴̷ρ҉ε̸҈ί҈̴τ̵ε̶̷,҈ κ̸҉ύ̸̷ρ̴҈ι҉ε̸,҉҈ θ̷α̵҉ τ̷̷α̷ δ̷҈ι҉ο҈ρ̷̵θ҈ώ̶̵σ̴ω̷҈ ό̸̶λ̸̶α̴ τ̴ώ̴̷ρ̵α҉.̴̸

Я даже замер от неожиданности. А затем, вытащив телефон, попробовал ее сфотографировать. Только через мгновение, когда надпись уже начала исчезать, а я взглянул на снимок, где не было надписи, и до меня дошло, что это в голове, а не на приборной панели автомобиля, и сфотографировать все никак не выйдет. Я достал было ручку, чтобы записать или хотя бы зарисовать символы, но на первом же надпись полностью исчезла.

Иконки мигнули, и вернулись в привычное состояние. Было сложно поверить, что всего несколько дней назад я воспринимал их как что-то чужеродное. Настолько я успел привыкнуть и к ним, и к своей новой способности. Правда, теперь у меня открывались совершенно иные вопросы и перспективы.

Интерфейс МОГ работать с текстом! Да, не с нашим. Да, я его не понимаю. Но, черт возьми, это уже прогресс. А раз так, значит, теоретически его можно настроить под меня. А потом, чем черт не шутит, даже разобраться, как он работает, кем создан и… Я постарался успокоиться, медленно втягивая через шарф теплый воздух.

Теплый! Не тропики, конечно, но что-то около десяти градусов. А это для середины зимы очень и очень странная температура. Хотя у нас тут теперь все странное. Море странное, на окраине Москвы. Крабики странные, прячущиеся в машины, как в ракушки. Да и собаки не сильно обычные. Впрочем, после того случая я нашей живности вообще не видел. Даже измененной.

Дождавшись, пока кристаллид совсем обо мне забудет, я выбрал точку для телепортации и свалил от этого рифа подальше. Три прыжка, и я уже в подъезде, встречаюсь с запертой дверью. К счастью, долго стучать не пришлось, металлическая створка распахнулась, и меня буквально втащили внутрь. Несколько человек замерли с топорами и мачете наперевес. У главного из встречающих в руках оказалась двустволка с витрины Павла.

— Спокойно, это же я, генераторы принес, — сказал я, подняв руки. — Эй, в чем дело?

— Тварь, осьминог с когтями. Она где-то там. Утащила одного из наших.

Глава 29

— Где? Конкретно! — спросил я, потянувшись к поясу, но понял, что сам отдал меч электрику на переделку, о чем жалеть поздно. Тогда я требовательно протянул руку к ближайшему мужику с мачете. — Оружие дай, или сам хочешь на нее охотиться?

— На, — не раздумывая, ответил мужчина, вручив мне длинный нож и отойдя в сторону.

— На четвертом этаже, тварь! — сказал первый, тоже пропуская меня вперед. — Мы, как узнали, тут же дверь забаррикадировали. Так что дальше она не пройдет!

— Обычные двери ей так, на закусь, — бросил я, скидывая рюкзак с генераторами. Дальность телепорта резко выросла, и я прыгнул сразу на третий этаж. Перемахнул через перила и, взбежав по лестнице, оказался уже на четвертом. Закрыта оказалась только одна дверь, и перед ней уже дежурили несколько человек. Кто с лопатами, кто с насаженными на длинные ручки лезвиями от ножей.

— Да здравствует средневековье, — походя буркнул я и, подойдя к двери, прижался к ней ухом. Тишина. — Вроде никого… уверены, что тварь там?

— Была там, — сказал кто-то позади, и я наклонился к замочной скважине. Если противник здесь — в моих интересах его выкинуть или уничтожить. Пусть я и самодостаточный, но в этом доме у меня есть не только койка, но и медпункт, и запас провизии, и даже пара жизненно важных спецов, без которых придется туго.

— Можно заколотить дверь, подпереть ее стальными прутами, и будет уже не открыть, — предложил один из мужчин.

— Точно до того момента, пока тварь не решит, что проголодалась, — ответил я, вспоминая глубокие царапины на гермостворке, а ведь там сталь была совсем иного качества. — Кто-нибудь видел монстра?

— Артем, он вместе с Виталиком перекрывал окна, потом заорал, что тварь здесь, и бросился за оружием. Ну а мы все перекрыли.

— То есть никто, кроме него, врага не видел? — уточнил я, покачивая мачете и привыкая к его массе. — Допустим. А сейчас он где?

— Увидел, что мы дверь закрыли, и ушел на третий, в командный пункт, — ответили мне.

— Что-то тут не так. Слишком тихо, — пробормотал я, присаживаясь к замочной скважине. Внутри стояла темень, света почти не было, да и откуда ему взяться, если фонарики только у людей, электричества нет, а печи-камины только в нескольких квартирах? И все же чутье подсказывало, что твари внутри нет. По крайней мере, значок уведомления не мигал.

— Ладно, я проверю. Двери не открывать, — сказал я, активируя телепорт. Три секунды — и вот уже мой телефон выхватывает из темноты очертания обычной советской квартиры, построенной в конце восьмидесятых и пережившей не один ремонт. Сжимая мачете и прикрываясь выставленным вперед локтем, я на цыпочках продвигался вперед.

Я уже не раз сталкивался с тварью и точно знал, что она реагирует не на свет, а на звук и опасность, а потому внимательно осматривал каждую комнату, прежде чем зайти в нее. Но квартирка была небольшая, так что и скрываться гигантскому монстру со щупальцами-клинками было негде. На всякий случай я даже заглянул во встроенный в прихожей шкаф, никого.

Ситуация усугублялась тем, что на всех окнах стояли доски. Строители подошли к процессу основательно и использовали дверцы от шкафов, а вторым слоем ставили полки и поддоны от печки. Не осталось даже щели, чтобы мог протиснуться призрак. Не говоря уже о твари покрупнее. Ей просто неоткуда было взяться.

— Бред какой, — пробормотал я, еще раз осматривая квартиру. Пусто.

Я уже вышел обратно в коридор и собирался позвать людей, когда с той стороны двери послышались голоса, скрип металла, и вскоре створка отварилась. Несколько ярких фонарей ударило мне в лицо, ослепляя, но я успел увидеть силуэты мужчин с оружием.

— В сторону! — скомандовал Сергей. — Заходим!

— Да нет тут никого и не было, — попробовал возразить я, но меня уже оттеснили к стене.

— Чисто! — выкрикнул Герман.

— Чисто, — сказал стоящий неподалеку Артем.

— Тут следы! Контакт! — выкрикнул Сергей, а сразу за этим меня чуть не оглушил громкий ружейный выстрел. Затем еще и еще один. — Черт, ушла тварь!

— Да не было там никого! — снова возразил я, протирая слезящиеся глаза. — Черт… что за фигню вы творите?

— Не было, говоришь? А это что? — спросил Сергей, бросая мне под ноги оторванное щупальце с длинным острым когтем. — Тварь сбежала, выпрыгнула в окно. А до этого пряталась под кроватью… черт. Тело Виталия тоже здесь.

— Какого? — не веря своим глазам, я подобрал коготь и зашел в комнату, из которой говорил Сергей. Доски были пробиты крупной дробью, в центре окна зияла небольшая дыра, сантиметров десять. Наклонившись, я заглянул под кровать. Там и в самом деле нашлось тело парня примерно моего возраста. Лет двадцати трех-двадцати шести.

— Ты везунчик, — сказал Сергей, силой забирая у меня из рук щупальце. — Не знаю, как тебе удалось не заметить эту тварь, но хорошо, что она на тебя не напала. Нужно срочно здесь все прибрать! И отнесите тело наверх, на чердак. Нечего ему здесь вонять. А ты… с тобой нам стоит серьезно поговорить.

— Не раньше, чем разберемся, что за фигня здесь происходит, — ответил я, дотрагиваясь до трупа. Энергии не было. — Он пустой, а осьминог не жрет энергию, он поедает органику и очень быстро. Странно, что от парня вообще что-то осталось. А еще более странно, что спрут исчез при первой опасности. В десятисантиметровую дырку он не протиснется.

— Да? То есть ты теперь эксперт по монстрам? Я своими глазами видел, как тварь проскользнула наружу. И попал в нее, дважды! — сказал, глядя на меня в упор, Сергей. — Артем был свидетелем того, как она вылезала из-под кровати, где ждала жертву. И очень странно, что она не атаковала тебя. Тебе повезло, или ты заодно с монстрами?

— Что? Вы совсем долбанулись? Какое заодно? — я даже ошалел от таких обвинений.

— Как по-другому объяснить то, что они тебя не трогают, а? — продолжил напирать Сергей. — Мы, конечно, очень ценим твою помощь и понимаем, что без тебя поселению придется плохо. Но это не значит, что мы должны принимать на веру все, о чем ты говоришь.

— Да идите к черту! Вы совсем, что ли, долбанулись? Не я один видел подобных тварей, и все они в несколько метров длиной.

— Они прячутся в тумане, — поправил меня Артем. — А какая у них длина, непонятно.

— Последняя из тварей занимала половину лестницы между этажами, — возразил я. — Даже если я не мог разглядеть ее тело — с размерами точно никаких проблем. К тому же они, в отличие от призраков, не жрут энергию, только тело.

— Ты сейчас что, пытаешься сказать, что одержимые демонами впитывают души людей? Серьезно? Предположим, это правда, но тогда как ты определяешь, сохранилась в теле человека душа или нет? Касанием? — насмешливо произнес Сергей, и в ответ на его слова улыбнулся даже Герман. — Ты меня прости, но звучит это не слишком разумно. Еще неделю назад и за меньшее можно было отправится в дурку.

— За то, что мы видим и слышим последнюю неделю, нас всех должны были туда отправить, — сказал я, стараясь максимально успокоиться и сосредоточиться. Здесь творилось что-то непонятное. Могла ли в квартире прятаться личинка спрута? Ну, маленькая, всего с парой когтей и тонкая — чтобы пролезть в получившуюся дыру? Теоретически могла. То, что никто не видел птенцов голубей, не значит, что их нет.

Могла она сожрать душу Виталика? Учитывая, как мало мы знаем о тварях, вполне. Кристаллиды тоже сильно меняются в зависимости от размеров. Да и то, что я под кровать не заглянул, чисто моя вина. Сам пропустил, рассчитывая на уже знакомые размеры монстра. Переоценил свой объем информации.

И все-таки меня не отпускало ощущение происходящей неправильности.

— Ладно, хрен с вами, у меня и без вас дел много. Я помогу донести тело наверх, — сказал я, рассчитывая внимательно осмотреть труп Виталика в процессе.

— Не нужно, этим Артем займется. Сам парня здесь бросил — самому и разгребать, — строго произнес Сергей, чуть не пинками подгоняя понурившегося Артема. Затем он спрятал ружье за спиной и повернулся ко мне. — Ты куда-то уходил, верно?

— Верно. Решил помочь электрику, собрал несколько генераторов.

— Это хорошо. Уверен, ты свой паек сегодня отработал, — сказал Сергей, перегораживая мне дорогу. — Хочу извиниться. Пару часов назад я сорвался. Тяжелый был день, планы порушились, несколько подопечных умерло. А теперь еще один прямо в защищенной комнате. Но, как я и сказал, мы очень ценим твою помощь и будем благодарны, если ты продолжишь ее оказывать. Те же генераторы сейчас жизненно важны для всех нас. В обмен мы тебе тоже поможем. Говори, если что нужно.

— Я подумаю, — кивнул я, видя, как Артем вытаскивает окровавленное тело. На убитом было несколько хорошо различимых колотых ран. Которые, в принципе, можно было оставить в том числе и когтем. У меня самого одна такая имелась, правда, уже зажившая. Но то, что мне повезло один раз, не значит, что так будет всегда.

— Ну хорошо. Что будет нужно, говори. Еда, вода и теплая постель добытчикам положены в первую очередь, — чуть улыбнувшись, сказал Сергей, а затем, развернувшись, крикнул столпившимся у входа людям. — Все чисто! Можете прибираться и закрывать окно. Только в этот раз побольше металла.

— Да где его взять? Мы и так все, что можем, используем, — ответил один из мужиков.

— Вешалки, сушилки, перила, трубы — все, что не станет вскоре предметом первой необходимости, можете разбирать, — строго сказал Сергей. — Только перекрывайте краны, когда будете демонтаж проводить. Там может оставаться газ или вода…

Я не стал слушать рассуждения строителей, выйдя наружу. С огромным трудом мне удалось выкинуть из головы мысль о неправильности происходящего с телом. Я так и не смог понять, в чем именно дело, а без толку ломать голову не хотел. Вернувшись вниз, подобрал рюкзак и отправился искать электрика. Благо долго этого делать не пришлось.

— Кто там? — раздался чуть хрипловатый голос, когда я постучал в дверь с наклеенной на нее желтой молнией. Проходя по коридору, заметил красный крест на медпункте, люди старались обозначить важные вещи легко узнаваемыми знаками.

— Я принес, что договаривались, — ответив, я показал на рюкзак. Дверь немного приоткрылась, и электрик быстро выглянул наружу.

— Ты один? — спросил он, осматривая площадку, а после того, как я несколько растерянно кивнул, быстро распахнул двери. — Заходи, мигом.

— Да что происходит? — спросил я, когда пахнувший на меня перегаром Семеныч закрыл дверь у меня за спиной.

— Сейчас… сейчас сам все увидишь, — потирая руки, произнес электрик. — Только посторонние взгляды нам совсем ни к чему.

Судя по всему, в своей квартире он уже генератор поставил, потому что под потолком тускло горела светодиодная лампочка. Следуя за мужчиной, я прошел на небольшую кухню. Квадратов шесть-семь. Под потолком гудела вентиляция, из которой торчали провода. Похоже, электрик сумел загнать в трубу ветер и заставить его вырабатывать ток.

На столике расположилась початая бутылка водки и полупустая банка с солеными огурцами. Но большую часть занимал квадратный предмет, накрытый скатертью. Вроде ящика или посылки, угадать под тканью было почти невозможно.

— Генераторы, как договаривались, — сказал я, выкладывая цилиндры с обмоткой на свободное место.

— Ага, хорошо, — рассеянно произнес Семеныч, пряча добытое барахло под стол. — Этим я завтра займусь. А может, и послезавтра. Позже, в общем.

— Меч? — спросил я, когда замолчавший электрик, глупо хихикнув, заглянул под скатерть.

— Что? А да, где-то был. Сейчас, — мужчина нырнул под стол и достал ножны с мечом. Он не то чтобы сильно изменился. Рукоять оказалась покрыта толстым слоем изоленты, вдоль заднего желобка на ней шло несколько проводов. В целом конструкция выглядела куда более уродливо, чем несколько часов назад. Вынимая оружие из ножен, я услышал глухой металлический щелчок и заметил пружину с загнутой пластиной, идущую к лезвию.

— Это что? — на всякий случай спросил я.

— Замыкатель, — коротко ответил электрик, будто это все объясняло, но, поймав мой недовольный взгляд, мужчина показал пальцем на основание рукояти. — Тут место для контакта с батареей. Провода идут с вдоль лезвия, почти до половины, мне кое-как удалось их припаять, но вообще, напряжение не то, что можно надежно сделать. А вот тут подпружиненная пластина-замыкатель, когда оружие в ножнах — она блокирует контакт, и ток не идет. Когда достанешь — цепь замкнется. Воткнешь поглубже — врага ударит током.

— А что с источником энергии? Смысл в проводке, если батареи нет?

— Ну… если оставишь мне свой камушек, я тебе соберу из телефонных лифепошек такой объем, что любой шокер позавидует, — улыбаясь, произнес Семеныч. — Что скажешь?

— Камушек? Нет, пожалуй, я его себе оставлю.

— Слушай, ну чего тебе стоит? Отдай мне, — погрустнев, спросил электрик. — Ты же регулярно на улицу выходишь, еще найдешь. Добудешь легко, я уверен. А я все твои работы выполнять буду. Все, что тебе по электрике понадобится. И все в первую очередь. Даже Сергея буду посылать, пока твое не сделаю.

— Если ты хотел меня заинтересовать — то у тебя получилось, — улыбнулся я. — Давай показывай, что с моим камнем.

— Да, блин, — в сердцах выругался Семеныч, он дернул скатерть, с расстройства чуть не опрокинув бутылку. Под ней оказался небольшой, почти пустой аквариум. В его центре, перебирая лапками, ползал чуть светящийся двухсантиметровый паук с серебристым ромбовидным брюшком. Оплавленную резину он тащил на спине, словно ракушку.

— На кой черт ты его выпустил? — спросил я, глядя на кристаллида.

— А как я, по-твоему, должен был под резину провода пихать? Пришлось чуть надрезать. А оттуда это чудо выползло, — глупо улыбаясь, сказал электрик. — Я теперь для него как мама. Знаешь, когда птенец рождается, то первый, кого он видит, становится его мамой. Так что он мой птенец.

С этими словами электрик достал золотую цепочку, отжал плоскогубцами одно из звеньев и кинул в аквариум. Тварь бочком подошла к металлу, зажала его крошечными лапками и начала со скрипом перетирать. Едва заметные жвала работали как напильники, сдирая с золота слой за слоем. На светящемся панцире расширялся едва заметный узор правильной ромбовидной формы.

— Сомневаюсь, что на чужеродных монстров действует правило мамы-утки, — усмехнулся я, глядя на крошечного монстра, доедающего свое лакомство. Кристаллид ощутимо светился, даже перебивая лампу. Время от времени воздух вокруг него потрескивал статическими разрядами. — Как ты догадался его золотом кормить?

— Можно было медью или алюминием. Но золото лучший проводник. Я даже проверил, дал ему по кусочку каждого. Слушай. Ну чего тебе стоит. Оставь его мне, а? — снова попросил Семеныч. — Тебе от него толку все равно не будет. Ну какая разница, им питать железяку или аккумами? Ты же принес генераторы, я их поставлю, соберу в пакет и сделаю нормальную сеть. Дней через десять — двенадцать край, все будет готово.

— Ну вот вначале сделаешь, потом обсудим. А я за это время, может, и в самом деле еще одно ядро кристаллида найду, — сказал я, протянув руку к пауку в аквариуме.

— Эй, ты чего делаешь? Он же тебя долбанет! — успел выкрикнуть электрик, когда мои пальцы уже сомкнулись на резиновой ракушке. Кристаллид спрятался внутрь, лапками придерживая края, так что едва виднелась тонкая светящаяся линия соединения. — Ого…

— Что ого? — спросил я, ища взглядом изоленту, чтобы замотать резину. Ну не с рукояти меча же снимать.

— А меня он током огрел, да так, что ожог остался, — проговорил Семеныч. — Может, это тебя он считает мамкой?

— Это сильно вряд ли, — сказал я, но в этот момент щель в резиновом кожухе чуть распахнулась, и я почувствовал, как острые когти впиваются в мой большой палец с обеих сторон. — Ай!

— Ну точно мамка. Как он тебя обнимает! — умиленно сказал пьяный мужчина.

— Да какое обнимает, он же мне кожу проткнул, а сейчас сожрать пытается, — выругался я, хватаясь второй рукой за панцирь. Он с трудом поддался, но, когда я уже был уверен, что отдеру от себя насекомое, в руке осталась только резиновая оплетка. Паук же, вцепившись всеми четырьмя лапами в мой палец, попробовал его пожевать.

К счастью, в отличие от металла, кожа оказалась упругой и не подавалась жвалам-теркам. Но капля крови на него все же попала, отчего существо окрасилось в бледно-розовый цвет. Но все это стало не так важно, ведь через мгновение интерфейс мигнул, и у меня перед глазами появился ряд значков:

❖💎🌞❖ ⮜🌀⮞ ❖💎⚡❖

Глава 30

❖💎🌞❖ ⮜🌀⮞ ❖💎⚡❖

— Эй, ты чего замер? Он что, ядовитый? — чуть отодвинувшись, спросил электрик.

— Нет, — ответил я, отвлекаясь от разглядывания иконок. Центральная часть оказалась неактивной. Из чего я сделал вывод, что передо мной выбор. Либо кристаллик и солнышко, либо он же и молния. При том что точно такая же молния была в интерфейсе, и раньше я воспринимал ее как ловкость. Сейчас в голову закралось сомнение. Как можно выбрать что-то из двух вариантов, которых ты не понимаешь?

— Так, сейчас… давай спиртом протру, может, он отлипнет, — сказал Семеныч, видя, как паук впивается лапками все глубже. Палец адски болел, но отказываться от внезапно привалившей удачи я не обирался. Вопрос только в том, что выбрать? Право или лево?

Я мог только предположить, что ❖💎🌞❖ — это увеличение выработки энергии. Логично? Вполне. Могло, конечно, означать и поглощение, но тогда у меня появилась бы иконка опасности. В таком случае ❖💎⚡❖ — выработка электричества? Понятия не имею, но я уже привык использовать телепорт на бесплатную дистанцию, а источник тока мне очень нужен. Я сосредоточился на правой группе иконок, и через три секунды интерфейс, мигнув, изменился.

😊😊💀 🌀❖ 💎

💪 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧡 [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧠 [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

👀 [◼◼◼◼▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [▢▢▢▢▢▢❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

— Что? Куда он пропал? — в растерянности спросил Семеныч, дыша перегаром на мой палец. — Ты что сделал?

— Да вот же он… — начал было говорить я, показывая на палец, но тут понял, что кристаллид стал полупрозрачным. Я попробовал взять его второй рукой, но пальцы сомкнулись на воздухе. Вот только раны никуда не исчезли, они кровоточили, и я чувствовал, как мой палец продолжают сжимать.

— Нет, так дело не пойдет, — пробормотал я, снова пытаясь снять паука. Ничего не вышло ни во второй, ни в третий раз, и тогда я наконец сообразил использовать новую иконку в интерфейсе. 💎 — паук появился через три секунды, кажется, он был ошарашен своим новым состоянием не меньше нас с электриком. По крайней мере, теперь он разжал лапки без всяких проблем.

— Белочка, — пробормотал Семеныч, глядя на кристаллида. — Мне только что показалось, что он исчез. Христом богом поклясться могу — не было его!

— А так? — спросил я, снова отправляя паука в подпространство. Электрик крякнул, откинулся на спинку стула и залпом осушил стопку водки.

— Все. Пить надо больше, — охнув, сказал он.

— А разве не меньше? — удивленно спросил я.

— Не, именно больше, чтобы приходили родные зеленые черти, а не это вот все, — обведя рукой комнату, сказал Семеныч и налил себе еще стопку.

— Вот только чертей нам тут не хватает для полного счастья, — покачал я головой, сажая паучка в аквариум. Я забрал у Семеныча кусачки и цепочку, пережал одно из звеньев и кинул кристаллиду. Тот подбежал, семеня лапками, к лакомству, но сколько ни пытался — взять его не мог. В этом мире у него оставались только кончики когтей.

— Снова вижу, — хмыкнул электрик, когда я снял маскировку с паука.

Или все же это была не маскировка? Выходит, я погружал его в иное пространство. Так же, как свои части прятали призраки. У других монстров я такой способности не видел. Но тогда и центральная часть выбора была понятна — я, по сути, прятал с помощью телепорта объект от всего, что снаружи. Как это называлось в играх? Пространственный карман? Бесконечная сумка?

Но тогда почему на другие предметы эта способность не действует? Может ли быть такое, что кристаллид, по мнению системы, — это нечто ценное. А все остальное — наживное. Я бы не отказался спрятать в свой карман что-то более существенное. Оружие, например, или пару бетонных блоков, чтобы обрушить их на врагов.

Вопрос, что же значило 💎⚡, — тоже оставался открытым. Хотелось бы верить, что я теперь могу использовать кристаллида в качестве аккумулятора. Иначе это просто очень странный и дорогой питомец. Очень дорогой, раз кормить его приходится золотом. Правда, не уверен, что в новом мире золото будет иметь хоть какую-то ценность.

— Иди сюда, маленький, — пьяным голосом проговорил Семеныч, протянув палец к паучку. Тот сжался, подтянув ножки под брюхо и став неотличимым от двухсантиметрового алмаза. Но когда палец электрика оказался в паре сантиметров, между ним и кристаллидом проскочила яркая вспышка.

— Твою мать! — выкрикнул Семеныч, отдернув обожженную руку. В воздухе пахнуло паленой плотью и озоном. Готовый к тому, что меня также шарахнет, я протянул руку, но паучок не воспринимал меня как угрозу. Секунда, и он забрался на палец, обхватив его лапками, словно кольцо. Я активировал иконку, и кольцо пропало без следа, осталось только чувство давления, но совсем незначительное.

— Отлично… и что мне с тобой делать? — вслух поинтересовался я у кристаллида, который мне, естественно, ничего не ответил. — Семеныч, так что с батарейкой для моего меча? Можешь сделать?

— Сам делай, ирод некрещеный, — пробормотал электрик, баюкая поврежденную руку. — Притащил херню какую-то, а потом она меня еще и током ударила. Раз вы теперь друзья-приятели, от него и запитывай!

— Прости, нехорошо получилось. Но ты же сам руки без изоляции пихаешь куда не надо, — покачал я головой, забирая меч и поднимаясь. — Спасибо за оружие. Как проспишься, зови. Все же шокер мне нужен. А генераторов я, если что, еще принесу.

— Иди давай, — махнул в мою сторону мужчина, и я, еще раз его поблагодарив, вышел из квартиры.

Мысль запитать от кристаллида меч была верной, хоть я и не очень представлял, как это сделать. Приматывать контакты к пальцу? Может, еще одно кольцо найти, с изоляцией, и поверх него сажать паучка? Черт его знает, я не электрик и уж тем более ничего не понимаю в инопланетных монстрах-артефактах. А в том, что на нашей планете ничего подобного не водилось, я был на двести процентов уверен.

— Слава! Вот ты где! — окрикнул меня Иннокентий, когда я спускался на третий этаж. — А я тебя везде ищу. Говорят, у тебя что-то интересное появилось.

— Привет, — поздоровался я, ругая себя за то, что доверился алкоголику. — О чем ты?

— В смысле? Вон же, он у тебя на поясе болтается. Дашь посмотреть? — попросил реконструктор, показывая на меч. Я с облегчением отцепил крепления и снял перевязь.

— Да, конечно. Но отдать не могу, самому нужен.

— Конечно, не вопрос, — сказал Иннокентий, доставая оружие из ножен. — Пуляр ла парти, за отечество. Ежики колючие, что они с тобой сделали. Слав… чтоб тебе долгими ночами приходили призраки французских мастеров, которые этот шедевр ковали. Ты хоть представляешь, что это такое?

— Меч с дырявой рукоятью? — не слишком уверенно спросил я.

— Меч… — со вздохом проговорил реконструктор. — Нет, я, конечно, понимаю, что дуракам и профанам везет, но не настолько же. Как тебе вариант, ты снимаешь все это уродство, а я рассказываю тебе, что это, еще и пользоваться научу нормально.

— Э нет, я за пайку и изоленту несколько генераторов электрику подогнал. Если смогу аккум приспособить — будет у меня меч-шокер.

— Да не меч это! — чуть не закричал Иннокентий. — Может, с произведением искусства я и погорячился, но это оригинальный французский штык конца восемнадцатого века! Не просто раритет — раритетище! Еще и клеймо нестандартное — либо перебили, либо для офицера делали. Так что вдвойне повезло.

— Не развалится от удара? — с сомнением спросил я.

— Ты что?! — отмахнулся реконструктор. — Еще тебя и меня переживет, а винтовка, к которой он предназначался, поди, до сих пор стрелять может. Правда, у нас такое чудо точно уже не достать. А с саблей тебе реально повезло, такие разве что в музеях найти можно. А они сейчас под водой, так что там качество хранения резко упало.

— Отлично, значит, махать можно будет без опаски, что развалится в руках.

— Махать, — сказал с горечью в голосе Иннокентий, возвращая оружие. — Махать… да. Смотри, это тебе не мачете, махать им не обязательно. Этим оружием можно колоть, рубить, резать, и все это с почти одинаковой эффективностью. Отличная вещь для фехтовальщика, не уверен, что ты сможешь выжать из нее максимум.

— По крайней мере, я попробую. Ну а, если не выйдет, всегда сможешь подобрать ее с моего бездыханного тела, — усмехнулся я, прилаживая ножны с оружием обратно на пояс. — Есть, что посоветовать?

— Ага, умри не так далеко, чтобы лезть в ураган не пришлось, — улыбнулся Иннокентий. — Завидую тебе белой завистью. Зачем хоть так извратился?

— Если повезет найти батарею от шокера — при ударе противника будет еще и током бить, — объяснил я, и реконструктор только обреченно покачал головой.

— Ебонутым нет покоя, — вздохнул он, махнув на меня рукой. — Ты еще пило- и вибромечи придумай.

— Э нет, с вибраторами сам играйся. Я вообще думал о дубинках-электрошокерах. Мне кажется, они были бы достаточно эффективны против тварей, которые тока боятся.

— Осталась самая малость — раздобыть их, — согласился Иннокентий. — За ними собрался? Или что другое доставать?

— Пока не определился, но в идеале — лодку. Такую, чтоб ее ураганом не перевернуло.

— Плавающий танк, как вариант? — нахмурившись, предположил реконструктор. — Вообще не представляю, где подобным можно разжиться, а главное, не перевернет ли его на волнах. Да и вообще, на кой он тебе? Куда-то собрался?

— К матери, в Зеленоград, — честно ответил я. — Но, судя по карте высот, между нами нехилая такая река, километров двадцати в поперечнике.

— Тогда уж морской пролив, — согласился Иннокентий, задумавшись на несколько секунд. — Знаешь, мне кажется, водой сейчас добираться не вариант. Ветер слишком сильный — даже крейсер перевернет. А вот в обход вполне можно. Пойдем, посмотрим подробнее, я видел в штабе карту.

— Отлично, туда и собирался, — кивнул я, и мы вместе начали спускаться дальше. Иннокентий баюкал раненую руку в перевязи, но заходить в медпункт не стал. А вот до меня донесся недовольный женский возглас, и я решил свернуть в полуоткрытую дверь. В приспособленной под медчасть квартире уже горел свет, от печи шло ощутимое тепло.

— Иди к черту, понял?! — вновь услышал я знакомый голос.

— В чем дело? — спросил я, подходя к Кристине, которая ругалась на кого-то, кого я не видел за углом. Но прежде, чем увидел ее собеседника, девушка с радостью прыгнула ко мне в объятья.

— Слава, ты мой супергерой! — заулыбалась девчонка, прижимаясь ко мне пышным бюстом. Она наконец избавилась от куртки и бесформенной кофты, оставшись в футболке, и теперь ее формы еще больше впечатляли. — Идем отсюда, а? Тут слишком жарко.

— К тебе кто-то пристает? — Я попробовал зайти за перегородку, но девушка настойчиво потянула меня в другую сторону.

— Да он придурок просто, не обращай внимания. Давай лучше свежим воздухом подышим. — Пока она накидывала куртку, я заглянул за перегородку и увидел несколько стоящих рядом коек. Все они оказались заняты, так что, на кого именно ругалась девушка, определить было проблематично.

— У вас, похоже, много работы, — заметил я, когда Кристина снова повисла у меня на руке. — Откуда столько раненых?

— Ну, не все раненые. Мы почти неделю были без доступа к лекарствам. У хроников обострилось все что можно. И без медикаментов они долго не выдержат, — с каждым словом она говорила все тише. — Слушай, я и так в этом почти все время. Еще Тема с этим трупом поганым. Расскажи лучше, куда вы идете?

— Посмотреть на карту затопления. Хочу понять — можно ли добраться до Зеленограда, — повторил я девушке то же, что говорил реконструктору. — У меня там родители, надеюсь, еще живы.

— Я тоже надеюсь, — кивнула девушка, нахмурившись. — Ты хочешь меня бросить? Ты обещал никуда не уходить, помнишь?

— Ну, совсем никуда не получится. Иначе кто будет еду добывать? — улыбнувшись, спросил я, но Кристи не слушала, прижавшись к моему плечу и крепко уцепившись за руку. — Слушай, ураган рано или поздно успокоится, не может же он вечно длиться. И потом мы сможем вместе отправиться, если захочешь. Но мне все рано придется выходить наружу.

— Ладно. Главное, чтобы ты всегда возвращался. — Девушка потянулась ко мне, собираясь вновь поцеловать в щеку, но на этот раз я ее поймал, и наши губы слились в долгом горячем поцелуе.

— Кхм! — громко прокашлялся Иннокентий. — Я вам совершенно случайно не мешаю? Слава, мы вообще собирались карту посмотреть, а уединиться вы можете и позже, благо квартир хватает.

— Да, можем, — засмущавшись, сказала Кристина, ее щеки порозовели, и она стала выглядеть еще привлекательней. Мой же организм чуть не кричал: «Не можем, а обязательно сделаем!» Уже понятно было, что меня к девушке тянуло не меньше, чем ее ко мне. Так что я возражать не стал. До штаба мы дошли молча, хотя мысли, кажется, у всех были примерно похожи.

— Что-то хотели? — сурово спросил Сергей, открыв дверь после четвертого стука.

— Да, посмотреть карту, — сказал я за всех. — Чтобы понимать, что вокруг происходит.

— О, я бы тоже очень хотел понимать, что происходит. Но этого, кроме как на спутниковых снимках, боюсь, никак не увидеть. А их-то у нас как раз и нет, — ответил Сергей, махнув рукой. — Заходите, мы с Константином как раз наносим на карты возможные области затопления и наиболее интересные места.

— Приветствую, — кивнул нам крючконосый, нависший над столом. Он опирался на стекло, лежащее поверх карты. Там разными фломастерами были нанесены точки и кружки. Снизу виднелись расшифровки: продукты, медицина, орудие, вероятные убежища и склады. Синим — заштрихована вода.

— Вы уже многое отметили, — с удивлением заметил я. — Есть конкретный план?

— Только в общих чертах, — с сожалением сказал Константин. — Вся восточная и юго-восточная часть Москвы уже под водой. Там искать нечего. А значит, и военные, и МЧС выбрали для эвакуации юго-запад и северо-запад. Зеленоград с его военными городками — наиболее вероятное место для дислокации командования.

— Командования? — переспросил Инн. — Думаете, они еще что-то делают? При текущем-то уровне смертности? У нас на весь дом — восемьдесят человек. При том, что в нем только жило больше семисот, а то и полторы тысячи!

— Мы выжили из-за естественного укрытия. Такого же, какое есть при каждом кадетском училище, крупном институте и военной части, — серьезно произнес Константин. — Если их руководители не идиоты — то большая часть воспитанников выжила. Как и военных и сотрудников МЧС.

— Да и с обычными людьми не может все быть так плохо. То, что не вывезли нас, не значит, что эвакуация не проводилась вообще, — заметил Сергей. — Москва заставлена зданиями служб и ведомств, одних частей радиоразведки больше трех. Нет, кто-то точно должен был выжить и организовать оборону.

— Верно, — согласился с ним крючконосый. — Мы отметили несколько наиболее вероятных точек, где можно организовать долговременные крепости. Учитывая непонятную природу тварей и все не останавливающуюся воду, это возвышенности. Одинцово, Новоивановское, Химки, Комунарка, Лесной город, Долгопрудный и, собственно, Зеленоград. Последний стоит на возвышенности, так что там должны были сохраниться все коммуникации и военные части. Он самое логичное место организации штаба.

— Значит, нам нужно добраться туда, — постучал пальцем по карте Сергей. — Вот только сделать это в данных условиях нереально.

— Верно, — согласился Константин. — Между нами пролив шириной в восемь с половиной километров. Ни одна лодка в такой ураган его не пересечет. При этом тянется он далеко за пределы московской области. То есть, пока ураган не стихнет, на ту сторону вообще никак не перебраться.

— Вообще? — на всякий случай переспросил я.

— Такой ураган на воде могут пережить только океанические суда, да и то не факт. Может, что-то из контейнеровозов удержится на плаву, — покачал головой крючконосый. — Непотопляемые шлюпки… но я сомневаюсь, что на Москве-реке найдется больше трех штук. Так что шанс их найти близится к нулю. Глубина же будет больше пятидесяти метров — вброд не перейти никак.

— Черт. — Я выругался, представив, какой объем энергии может понадобиться, чтобы меня телепортировало на такое расстояние. У меня столько нет и вряд ли будет, даже если я полную шкалу набью. По крайней мере, пока я не развил телепорт.

— Значит, ты останешься с нами, — почти довольно сказала Кристи, обнимая меня еще сильнее.

— Я бы по этому поводу сильно не радовался, без дела он точно не останется, — усмехнулся Сергей, показывая на карте другую точку. — Это военная академия генштаба, и, даже если вода поднимется еще на пятнадцать метров, она будет выше. Это наиболее вероятная точка сбора всех выживших в юго-западном направлении.

— Хотите, чтобы я туда отправился? Это километров десять по урагану, — сказал я, прикидывая расстояние. — И на кой ляд мне это нужно?

— Хочешь попасть в Зеленоград? — усмехнувшись, спросил Сергей. — Тогда у тебя просто нет других вариантов. Либо связаться с командованием и получить поддержку, либо сидеть здесь и ждать, пока не утихнет ураган и не сойдет вода. Третьего пути не дано.

-\\-

Открыты главы 27–30, Приятного чтения!

ПС: сможем собрать 2500 лайков до следующего понедельника чтобы открыть 7 глав?

Глава 31

— Переться в ураган ради призрачного шанса связаться с родственниками? — я наклонился над картой, изучая отмеченные точки. — Где вообще гарантия, что там работают телефоны?

— А они и не работают, это как пить дать, — спокойно заметил Сергей. — Но там стоят мощные антенны как раз на случай использования академии как командного пункта. Да и учат там не подростков — в основном там уже состоявшиеся кадры тренируются на современном оборудовании.

Так что, если нам повезет, окажется, что в момент катастрофы там было больше двенадцати тысяч кадровых военных, на складах достаточно оружия и амуниции, а в боксах рядом с академией стоит готовая к ознакомлению и использованию военная техника. В основном, конечно, штабные и командирские машины, машины разведки — но в условиях городского боя это больше, чем ничего. Даже один БТР с полным комплектом может творить чудеса.

— Откуда такая уверенность? Может, их всех пожрали призраки в первые же часы? — спросил я. — Мы до сих пор не разобрались, куда пропало население.

— Да нет никакой уверенности, — поморщившись, сказал крючконосый. — Есть надежда. И призрачный шанс, что так все и есть. Мы собрали сотовые, оставшиеся рядом со следами тел в квартирах. Многие, как идиоты, стояли у окон и снимали на телефоны происходящее. Большинство не блокировало доступ к камере.

— И что там? — поинтересовался Иннокентий.

— Все то же, что мы видели у входа в метро, — недовольно морщась, ответил Константин. — Летящие деревья, кубарем перекатывающиеся машины, неясные серые силуэты призраков. Некоторым «везунчикам» даже удалось снять, как через разбитые окна в них вселяются твари. Не знаю, сколько было этих призраков, но похоже, что на всех хватило.

— Мы не в самом густонаселенном районе Москвы. К тому же катастрофа началась в рабочие часы, когда большинство не дома, а в офисе, — заметил Сергей. — Это значит, что в центре должно быть куда больше выживших и не пораженных призраками. Правда, там творился настоящий ад. И вместе с тем именно там должно было появиться наибольшее количество яблонь.

— Это вы о теории, что золотые яблоки оказываются рядом с массовыми скоплениями народа? — уточнил я. — Но это же никак не доказать.

— Мы решили называть их райскими. Для краткости и однозначного понимания, — уточнил, потерев конец загнутого носа, Константин. — Выяснять же только на практике. Рядом с нами три таких места, торговый центр, несколько школ и завод.

— Не сказал бы, что это рядом, — пробормотал я, когда тот указал на соответствующие точки. — Сейчас даже двести метров — это большая преграда. Торговый центр — в зоне наводнения. Школьные корпуса под боком, но вот до завода почти километр. К тому же какая разница, были они там или нет, скорее всего, их сорвали и съели если не люди, то звери или монстры.

— Верно, — быстро кивнул Сергей. — Но дерево во дворе той школы продолжало цвести. А значит, и яблоки на нем еще могут появиться. Понятия не имею, как это происходит, но это и не важно. Важно то, что рядом с нами могут находиться по крайней мере трое одаренных со способностями. И мы обязаны привлечь их на свою сторону.

— Если в твоих словах есть хоть доля правды, это скорее они нас привлекать будут, — возразил Иннокентий. — У нас из почти двухсот человек выжило восемьдесят, и смерти продолжаются. Если так дальше пойдет, то к концу следующей недели в живых вообще никого не останется.

— Некоторые предлагают разойтись по квартирам разных домов и выживать в одиночку, — задумчиво сказал Константин. — И здравый смысл в их словах есть. Если крупные твари охотятся только на скопления людей — лучше держаться по одному. Тем более что основные принципы выживания нам уже известны.

— Нет. Это не вариант, — отверг предложение крючконосого Сергей. — В этом доме почти все держались по одному, в своих квартирах. И как? Сильно им это помогло? Мы только начали обустраивать базу, а прогресс уже налицо. Есть медпункт, столовая, запасы продуктов и питьевой воды. И не факт, что у других поселений получилось так же хорошо. Нет, мы должны держаться вместе, так шансы на выживание больше.

— Десять километров, — проговорил я еще раз, осматривая карту. — Это если, как ворона летит, по прямой. У меня так при самом большом желании не выйдет. Лес вряд ли можно считать большой помехой для урагана. Даже дома его не сильно задерживают, а на месте парка, должно быть, просто пустырь, куда соваться бесполезно.

— Продумываешь маршрут? Это хорошо, вот только леса тебе не избежать. Если все расчеты верны, он с обеих сторон зажат поднявшейся водой. К тому же самый близкий маршрут для тебя — это прямая между вот этими двумя кварталами, — сказал Сергей, обозначив черным маркером пунктирную линию. — Там должна быть дорога, да и деревья старые, могут выдержать ураган.

— Слава, я все понимаю, не ты один переживаешь о судьбе родителей, — дотронувшись до моего плеча, произнес Иннокентий. — Но подумай сам, ты к ним никак не доберешься, даже если узнаешь, что у них беда. Лучше считай, что они спаслись, и сконцентрируйся на собственном выживании.

— Хочешь сказать, нашем? — усмехнулся я.

— Да хоть моем! Слушай, ты же понимаешь, что сейчас людям нужна помощь. И ты чуть ли не единственный, кто в состоянии ее оказать, — сказал реконструктор, чуть не переходя на мат. — Ты же знаешь, мы для тебя все сделаем. Что можем, конечно.

— Не буду врать, задача связи с командованием первостепенна. Если у них сохранилась техника — мы сможем вывезти всех в общежития при академии, — сказал Сергей, — Но гарантировать, что там есть место, что остались ресурсы для эвакуации не военных и командного состава, а мирняка, я не могу. К тому же сколько ты будешь туда добираться по урагану? Несколько суток? За это время может случиться всякое.

«Старшие дали тебе неделю, чтобы явиться на добровольную казнь. За ошибку ответит весь род», — промелькнуло у меня в мозгах, и пришлось потрясти головой, чтобы выгнать навязчивую мысль. Неделя… неизвестно на что и кому. Может, я вообще зря переживаю по этому поводу и сообщение предназначалось не мне. А может… черт.

Что бы ни говорили остальные, у меня была своя, весьма простая в теории цель. Вот только сейчас она из трехчасовой поездки в метро и на электричке превращалась в путешествие длиной в несколько дней, если не недель. Да и опасности, которые могут попасться по пути, совсем не радуют. Один спрут чего стоит.

Но было и то, о чем все присутствовавшие не догадывались — мое развитие. Если мне удастся прокачать телепорт и запас энергии, кто знает? Может, я и смогу перепрыгнуть злополучный залив. Правда, для этого мне нужна энергия, а она копится чрезвычайно медленно и то при поглощении… остаточной жизненной энергии. Пусть будет так, а то «души» уж слишком мрачно звучит. Но, возможно, есть другой вариант? Что, если я найду еще одно яблоко?

— Хорошо, — сказал я, выпрямляясь. — На сегодня с меня подвигов достаточно. А завтра, думаю, смогу осмотреть ближайшие корпуса школ на предмет наличия выживших.

— Отлично, — кивнул Сергей, не выглядя при этом слишком счастливым. — Думаю, ближайшие мы осмотрим сами. Группу Артем соберет в течение часа или двух. А дальние уже останутся на тебе. Не против?

— С чего бы? Пусть только побережется спрутов и не подходит к стоянке слишком близко. Я там наткнулся на полутораметрового кристаллида. Не уверен, что смогу их вытащить, если они этого зверя рассердят, — сказал я, обнимая Кристину. Девушка от столь явного знака внимания даже растерялась.

— Я ему передам. Что-то еще? — уточнил Сергей.

— Нет, это все, — сказал я, увлекая за собой Кристи. Крючконосый хмыкнул, Инн откровенно оскалился, а вот Сергей не позволил себе никаких лишних эмоций. Черт, словно машина какая-то, хотя, откровенно говоря, мне так нравилось куда больше, чем во время приступа бешенства, который случился всего несколько часов назад. Сейчас же сб-шник выглядел как волк, все еще опасный, но пока сытый.

Сытый. Я вздрогнул, вспоминая, как Сергей прятал нижнюю челюсть. Как постоянно тер зубы пальцами. Вспомнил тело Виталика, полностью лишенное энергии. Но, может, это из-за того, что сроки вышли? Нет, люди говорили «только что напал», да и дыра в окне слишком маленькая, чтобы выпрыгнул спрут… или все же нормальная? Но Сергей зашел после меня, и других выходов я не видел. А если проверить еще раз?

— Может, уже пойдем? Ты куда поселился? — спросила Кристи, выдернув меня из тяжелых раздумий. — А то застряли посредине лестницы.

— Извини, шальная мысль в голову пришла. Я? Да черт его знает, даже не успел место определить, все время занят был. А ты где?

— Я вместе с девочками и Маргаритой на девятом, — растерянно сказала Кристина. — Но туда идти, наверное, не очень хорошо. Так ведь? Я думала… ну… что есть место, где мы можем остаться только вдвоем.

— Тут ты права. Нужно иметь свой угол даже в таком общежитии, — задумчиво сказал я, окинув взглядом лестничную клетку. — А на четвертом по центру кто квартиру занял?

— Никто. Там же дверь не смогли вскрыть, — удивилась Кристина. Слева медчасть сделали, справа — лазарет, а по центру пусто. Так и не смогли добраться.

— Точно, там же… — я вспомнил слова Павла про второй этаж. — Думаю, нам сгодится.

— Ты чего задумал? — спросила Кристина, когда я наклонился, чтобы посмотреть в щелку. Замочной скважины в двери не оказалось, это вообще был сплошной лист металла без петель. Но с одной стороны виднелась строительная пена, и я без сомнений проткнул ее отверткой и отогнул в сторону, освобождая крошечную дырочку.

— Держись крепче, — приказал я девушке, после чего активировал телепорт.

Кристина ойкнула, согнулась, удерживая на месте желудок. А я, приподняв ее волосы, про себя выругался, как я мог забыть о том, что это мне телепорт уже привычен, а для нормальных людей это нехилое испытание вестибулярного аппарата. К счастью, через несколько секунд девушке полегчало, и, включив фонари, мы осмотрели помещение, в котором оказались.

— Я словно принцесса в исекае, — улыбаясь, сказала Кристина, вглядываясь в прозрачные витрины. Вокруг нас стояли опечатанные картины, висели средневековые платья, и плотными колоннами стояли коробки сухпайков и консерв. Вот уж и в самом деле истинное сокровище нашего времени.

— Хочешь примерить что-то из нарядов? — спросил я, подсвечивая золоченые бальные платья. — Не думаю, что потом найдется повод получше, чтобы их надеть.

— Думаешь, можно? — закусив губу, спросила девушка. — Они же все старые, если не древние. И, наверное, очень дорогие.

— Это сто процентов, — улыбнулся я, подсветив табличку, прикрепленную к стеклу. — 1862 год, выходное платье Цецелии Августы. 1871450$, — прочитав вслух надпись, я даже присвистнул. — Знаешь, мне кажется, тебе оно должно пойти.

— Нет. Ну нет… — ошарашенно бормотала Кристина, но руки ее при этом не могли престать гладить тонкую белую ткань. — Черт. Оно же стоит как квартира в центре!

— А что, если это твой единственный шанс? — улыбнулся я. Больше девушку уговаривать не пришлось, она скинула курточку, стянула плотно сидящие джинсы, покачивая при этом из стороны в сторону бедрами.

— Эй, не подглядывай! — сказала Кристина, взявшись за края футболки.

— А кто тебе подсвечивать будет? — удивленно спросил я.

— Отвернись и просто свети назад, — смущенно рассмеявшись, сказала девушка, и мне ничего не оставалось, кроме как отвернуться. — Черт, тут столько разных крючочков и завязок… как они надевались, интересно. Уф… блин, я толстая.

— Давай я буду об этом судить? Можно поворачиваться?

— Нет-нет, еще рано… а, блин. Ну что такое, такой момент, а я… — судя по голосу, она явно расстраивалась, и, стараясь держать фонарик в том же положении, я аккуратно обернулся. — Не смотри! Оно на мне даже не сходится.

— Это все потому, что его хозяйка была субтильной доской, а у тебя все на месте, и выглядишь ты при этом потрясающе, — сказал я, любуясь девушкой.

— Честно? — покусывая губу, спросила Кристина. Вместо ответа я подошел и поцеловал ее. Кристи обняла меня за шею, и мне стало неудобно держать фонарик, так что я просто положил его на стеклянную ветрину. Через несколько минут мы освободили соблазнительные формы Кристи от тугого платья. Ее грудь буквально выпрыгнула из узкого декольте прямо мне в руки. А затем мы занялись любовью прямо на подстилке из платья ценой почти в два миллиона долларов.

— Знаешь. Мне немного стыдно… но это был мой первый раз, — сказала Кристина через час. — И это было куда приятнее, чем я представляла.

— Черт, тебе же еще восемнадцати нет, — запоздало вспомнил я.

— Есть! — рассмеялась Кристи. — Восемнадцать лет и один день, так что все нормально, лоликонщиком и педофилом тебе не быть.

— Ну и то слава богу, — облегченно выдохнул я. — Первый раз? Уверена, что все нормально? Ничего не болит?

— Вот только не надо теперь жалеть, — фыркнула Кристи, ударив меня маленьким кулачком по груди. А затем прижалась, положив голову на плечо. — И что будет теперь? Мы вместе? Ты никуда не уйдешь?

— Ты же знаешь, что уйду. Уже через несколько часов, — сказал я, прижимая к себе девушку. — Нам всем нужно, чтобы я регулярно выходил наружу. Но ты можешь сделать заказ вне очереди. Чего бы ты хотела?

— Знаешь, после такого платья остальные обновки покажутся мелочью. Думаю, с шопингом придется завязать, — рассмеялась Кристина. — Но я бы хотела выходить в рейды вместе с тобой. Как думаешь, я смогу?

— Нет, для этого тебе придется набрать пару килограмм, пока ты слишком легкая, — пошутил я, и в ответ Кристина села сверху, попробовав меня придушить. Получилось несколько иное, так что еще через сорок минут она совсем вымоталась и уснула. Я же совершенно не чувствовал усталости, но, стоило закрыть глаза, провалился в сон.

Ровно на четыре часа.

— Слава?.. — услышал я испуганный голос. Очнувшись, я увидел полностью одетую, сидящую в углу Кристину.

— Что? — спросил я, и обернувшаяся девушка бросилась мне на шею и зарыдала. — Эй, ты чего? Что случилось?

— Я думала, ты ушел. Ушел и оставил меня здесь одну, — сквозь слезы проговорила Кристина. — Просыпаюсь, а никого нет рядом. Я так испугалась…

— Все нормально. Я здесь, — проговорил я, обнимая девушку и кляня на чем свет свою вторую способность. Хреново. Судя по всему, я пропадаю для всего мира, стоит мне уснуть. Тоже падаю в отдельное пространство или просто становлюсь невидимым и неощущаемым? Понятия не имею, но только что у этой способности открылся значительный минус.

— Давай уйдем… отсюда. К людям, можно? — спросила Кристи.

— Да, конечно. Дай только оденусь, — я попробовал подбодрить девушку, но вышло не слишком хорошо. Видно, она сильно испугалась и просидела в таком состоянии, наверное, не один час. Черт.

Быстро собравшись и подпоясавшись перевязью с французской штык-саблей, я снова обнял девушку, и через уже знакомую дырку мы телепортировались обратно в подъезд. Пришлось постоять несколько минут, подождав, пока Кристи окончательно не успокоится.

— Ты как? — спросил я, когда девушка чуть отошла.

— Нормально, — слабо улыбнулась она. — Но больше такой экзотики не хочу.

— Хорошо. Тогда нужно найти нам однокомнатную квартиру. Что скажешь, сможешь этим заняться, пока я буду в вылазке? А я попробую добыть что-то ценное, чтобы остальные не возмущались.

— Да, думаю, смогу, — повеселев, сказала Кристи. — Мы правда будем жить вместе?

— Только чур не пугаться, если обнаружишь, что кровать рядом промятая, но меня не видно, — улыбнулся в ответ я. Девушка шумно вдохнула, а затем, вытерев последние слезы, кинула. — Ну, вот и хорошо. Тогда я на тебя рассчитываю. Договорились?

— Договорились, — улыбнулась совсем повеселевшая Кристина.

— Тогда я пошел, — поцеловав девушку на прощание, я сбежал по лестнице. Дверь на первый этаж уже заложили камнями и мусором, так что в подъезд обычным путем было не попасть. У окна на втором сидел на стуле дежурный. Само окно было переделано до неузнаваемости, выжившие где-то раздобыли металл и обшили раму изнутри.

— На разведку? — спросил мужчина, которого я видел уже пару раз, но имени не знал. — Сейчас открою тебе. Как будешь возвращаться — стучи. Три, один, три. Пароль поменяем только завтра.

— Не надо, можешь не открывать, — усмехнулся я, плотнее завязывая шарф. Значок телепорта перестал крутиться, и я оказался на козырьке над подъездом. Ветер тут же попытался скинуть меня на землю, и я ему помог в этом, только чуть изменив траекторию.

Дальняя школа. Что ж, пришла пора проверить теорию появления яблонь. Если она верна, то через два дома одна точно должна найтись.

Глава 32

Укрываясь за машинами, я держался стены пристройки, затем, перебегая от дерева к дереву, пересек небольшую полянку и перемахнул через метровый забор, отделяющий небольшое трехэтажное здание от жилых дворов. Видимость была отвратительной, но по сравнению с ураганом неделю назад ветер существенно стих. По крайней мере, при прыжке меня не уносило в страну Оз, а лишь отбрасывало на пару метров.

Добравшись до здания и заглянув внутрь, я безошибочно определил его принадлежность — школа. Эти парты ни с чем не спутать. И, судя по сорванным дверям в класс, я был здесь не первым. Но это и понятно, группа Артема должна была пройти здесь несколько часов назад.

Чтобы лишний раз не переть против ветра, я телепортировался в помещение. Вышло несколько неаккуратно. Я чуть не подвернул ногу, грохнувшись на парту. Странно, вроде раньше никаких проблем с позиционированием у меня не было. Нельзя сказать, что я не выспался, но, может, просто перенервничал из-за Кристи?

Не обращая особого внимания на неудачу, я двинулся дальше. Труднее всего оказалось выйти в коридор. Через пустой проем в класс врывался плотный поток воздуха, но мне удалось вдоль стеночки пройти дальше. А уже в коридоре никаких проблем не было. Зато обнаружились новые следы разведывательной группы — несколько явно свежих пятен крови и расчлененный труп одержимого. Похоже, одного из отряда ранило. Надеюсь, не смертельно и его уже доставили на базу.

Заглянув в один из кабинетов, я смачно выругался. Кажется, здесь учились младшие классы и ураган застал их врасплох. Тел не было, зато остались разбросанные куски порванной формы и повсюду виднелись брызги крови, а в воздухе стоял отчетливый запах падали. Сейчас я был даже благодарен новому миру за то, что он не оставляет после себя трупов, увидеть полную комнату мертвых малышей не хотелось.

Дальше я даже смотреть не стал. Раз здесь прошли разведчики, значит, все ценное уже выгребли. А если даже нет — заберут в одну из следующих ходок. У меня же цель строго определенная — найти «райскую яблоню». Если, конечно, предположения Сергея и Константина верны. Да, яблочко мне бы не помешало.

Проходя по коридору, я старался не смотреть по сторонам, представляя, что бы загадал третьей способностью. Уже понятно, что желать нужно очень осторожно, ведь яблоко выполняет желание как есть. Тут немного не то пожелаешь и, даже если выживешь, сам будешь об этом жалеть всю оставшуюся жизнь.

Прятаться от врага во время сна — бесценно для выживания. Только вот совершенно не учитывает социальную составляющую. Шок Кристины, посчитавшей, что я ее бросил, хорошо это показывает. Телепорт тоже оказался со множеством подвохов. Это как способность быть невидимым, но только если на тебя никто не смотрит.

И нельзя ведь сказать, что яблоко извращает желание, как в некоторых сказках делают джины. Нет, оно исполняет его точно, как загадывалось, просто люди не всегда понимают последствия своих желаний. А значит, если я найду новое яблоко, нужно будет как следует подготовиться и продумать все до мелочей.

Скрип в одном из классов отвлек меня от раздумий, я заглянул в дырявую дверь и едва успел отдернуть лицо. Острые треугольные когти одержимого пробили обшивку, но вылезти дальше враг не мог. Не давало жесткое внутреннее перекрытие. Послышались резкие нетерпеливые удары по металлу, и я понял, что это мой шанс.

Лезть на рожон, пытаясь выступить против нескольких тварей, явно не про меня. Чревато оторванной головой. Другое дело — подловить единственного противника, как было в квартире на первом этаже. К тому же лучшего момента испробовать новое оружие у меня может и не появиться.

— Сейчас, погоди минутку, мне нужно подготовиться, — со смешком сказал я, активируя 💎 кристалл. Паучок проявился мгновенно, и я без раздумий сунул ему под нос провод от меча. Вот только инопланетная тварь не захотела есть медь. — Что, разбаловали мы тебя? Теперь только золото есть будешь? Дороговато твое питание обходится.

На всякий случай я взял золотую цепочку, так что тут никаких проблем не предвиделось, другой вопрос, как заставить паука вырабатывать электричество? Поразмыслив, я прикрутил несколько золотых звеньев к проводу, обмотал палец изолентой и снова сунул получившиеся контакты под «нос» кристаллиду. В этот раз он тут же вонзил в металл свои крошечные жвала, но тока все равно не было.

— Хм. И как мне заставить тебя вырабатывать электричество? — в задумчивости спросил я. Вертя мечом в руке, я несколько раз прошел взад-вперед перед кабинетом, но вариантов так и не нашел. Ситуация разрешилась сама — стоило призраку снова попробовать пробиться сквозь дверь, и кристаллид выдал разряд такой силы, что в воздухе ощутимо запахло озоном.

— Ага, значит, реагируешь на опасность? — удовлетворенно усмехнулся я. — Этого добра у нас будет навалом. Приготовились.

Κ҈ύ̶̶ρ̷ι̸ε̷,̵ έ̴̴χ̷ε̵̶τ̸ε҉ δ̶ί̸κ̵҈ι҈҈ο̷̶

Странная надпись появилась перед глазами, но ни записать, ни запомнить я ее не успел. Телепорт сработал через секунду, и я ворвался в кабинет, замахнувшись для удара. Ток пошел по лезвию, и набросившийся на меня одержимый выгнулся дугой, пораженный разрядом. Первый из них.

Интуиция меня подвела, врагов оказалось куда больше, чем я рассчитывал. Еще двое одержимых кинулись ко мне с разных сторон, и я едва успел перепрыгнуть через парту, разрывая дистанцию. Клинок прогудел, разрывая воздух, и врезался в шкаф, погрузившись в ДВП на несколько сантиметров.

С трудом выдернув его, я едва успел выставить вперед лезвие, на которое напоролась вторая тварь. Ее скрутило ударом тока, но в тот же момент третья прыгнула, ударив меня когтями по лицу. Голову дернуло, пальцы монстра запутались в ткани, и я без размаха ткнул противника кулаком. Удар вышел что надо, призрака отбросило, но я чуть не попрощался со средним пальцем.

Кристаллид сработал как кастет, бьющий током, но он слишком выступал вперед, и давление пришлось на одну точку. Хорошо хоть, с той стороны был неприкрытый живот, а не кость. Шокированные твари пытались подняться, но я не собирался тратить выигранное время даром. Выдернув саблю из тела одержимого, я тут же рубанул с плеча, лишая монстра головы. Лезвие заискрилось, коричневая кровь на нем зашкворчала, как на сковородке.

— Куда, дрянь?! — крикнул я, разрубая лишившегося тела призрака.

Сработало! Понятия не имею как, но, когда лезвие пересекло серый силуэт, тварь разделило на две неровные части, которые начали быстро таять в воздухе. Не обращая на них внимания, я атаковал второго одержимого, который с трудом поднимался с пола. Ни о какой честной схватке и речи быть не могло. Я проткнул спину призрака мечом, заставив того вновь изогнуться в приступе.

Хоть хозяина тела уже сожрали, а новый владелец не имел ничего человеческого, на него все еще действовали законы физики, по крайней мере, некоторые. Отрубив монстру руки, я резко обернулся, ища третью цель, но твари нигде не было видно. Пришлось за волосы оттащить одержимого к стене, так, чтобы видеть весь зал, и только потом поглотить его энергию, разрушив маску.

— Ну, где ты, тварь? — произнес я, удовлетворенно глядя на полностью заполненное первое деление шкалы. 🌞 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]. Теперь можно восстановить одну жизнь или кинуть все в параметры. Но не сейчас, энергия может мне пригодиться. Легкость победы придала мне уверенности в своих силах. Хотя некоторые выводы о недоработках я сделал.

— Выходи, резать буду, — сказал я, покачивая мечом. Прошло больше минуты, одержимый спрятался где-то под партой, и, светя фонарем из кармана, я не мог его найти. Терять несколько делений энергии не хотелось, к тому же теперь я был уверен, что один на один легко расправлюсь с монстром, который раньше вызывал столько проблем. Зря.

Одержимый ударил внезапно. Спрятавшись в подпространство, он вынырнул под потолком и сжал обеими лапами голову, глубоко вонзив когти. Я отмахнулся не глядя и тут понял, что меч перестал искрить. Заряд у паучка кончился? Было не до разбирательств, поэтому я просто рухнул на пол, увлекая за собой противника. Тот в последнее мгновение вывернулся, не позволяя себя зажать, и снова спрятался под партами.

Из ран текла кровь. Шапка и плотный капюшон не спасли от когтей, и мне сильно повезло, что монстр не попал в виски или глаза. Теперь я отчаянно крутил головой, пытаясь одновременно найти тварь и реанимировать кристаллида. Тот сжался у меня на пальце, крепко вцепившись в него лапками, но его свечение погасло.

— Не вовремя! — выругался я, вытирая со лба кровь. Теперь мои шансы против одержимого были почти равны. У него — когти и невосприимчивость к обычному урону, у меня — длинная сабля и телепорт. Последний я как раз собирался использовать во время сражения. Главное, понять, откуда будет бить враг.

Он ударил снизу. Когти вонзились в мою лодыжку, почти пробив высокие голенища бронированных ботинок, плотную штанину и носки. Я успел рубануть саблей по его кисти, но движение снова вышло не слишком удачным. Клинок вошел в ламинат, едва задев руку твари, и мне пришлось выдергивать его из пола, в то время как тварь скрылась.

— Толку от тебя, — буркнул я, активируя 💎⚡ и убирая кристаллида в подпространство. Хотя раны были неглубокие, шапка быстро намокала, кровь начала скатываться крупными каплями по бровям, норовя попасть в глаза. Нужно было срочно перевязаться, иначе я потеряю зрение.

Тварь, вероятно, поняв, что у меня проблемы, атаковала снова. Ударила слева-сверху, не давая времени на подготовиться. Я замахнулся саблей, но словно разучился владеть оружием, удар пришелся плашмя и даже не оглушил монстра. Одержимый же успел вонзиться в меня когтями и зубами, отнимая драгоценную энергию. Он почувствовал, что побеждает, насел, не собираясь выпускать добычу, и это стало его последним промахом.

Я сжал монстра пораженной рукой, а второй перехватил саблю за лезвие и загнал в шею твари. Враг дернулся назад, сам раздирая держащуюся на клочках кожи плоть, но я не дал ему возможности спастись. Упал, подгреб тварь под себя, надавив всем весом, а затем схватился за маску, разрывая ее на куски. Рот с игольчатыми зубами зашелся в крике, чудище пыталось меня скинуть, но с каждой секундой делало это все слабее.

Через минуту я с трудом отвалился в сторону. Энергия полностью перекочевала в мое тело, но почему-то не спешила тратиться на восстановление, как было уже не раз. Пришлось сесть, уперевшись спиной о стену и, стянув шапку, на ощупь забинтовывать раны на голове. Хорошо, что они оказались не такими глубокими.

— Ладно, давай разбираться, что за херня тут происходит, — произнес я, открывая интерфейс.

😊😊💀 🌀❖ 💎⚡

💪 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧡 [◼◼◼▧▧▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧠 [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

👀 [◼◼◼◼▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [◼◼◼◼◼◼❖◼◼▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

С первого взгляда было видно, что шкала выносливости просела на два деления. Так случалось и раньше, но как только подобное происходило — тут же тратилась энергия на излечение. Сейчас же ее было в избытке, но при этом я совершенно точно не исцелялся. Почему? Черт его знает, но, если не работает автоматом, сделаем вручную. Вот только как?

Я попробовал сконцентрироваться на солнышке — ничего не произошло. На сердце? Та же фигня. Но в какой-то момент я заметил, что иконки, хоть и не нажимаются, перетаскиваются. Вывод был очевиден — нужно их соединить, как в детских игрушках. Получилось, хоть и не с первого раза.

🌞🧡 — энергия тут же просела на одно деление, а жизнь, наоборот, начала восстанавливаться. Больше того, я чувствовал, как начинают чесаться затягивающиеся раны. Заодно выяснилось, что одно деление после ❖ равно двум или трем до. Правда, вопрос, какого фига я остался на ручном управлении, был открытым.

Если проанализировать все, что произошло после нашего с Кристиной секса, телепорт действовал все хуже с каждым разом. Я больше не видел траекторий удара, и его не подправляло. Я бил сам. А значит, что-то и в самом деле произошло. Может, некто свыше посчитал, что я стал совершеннолетним, и отпустил меня в большую самостоятельную жизнь? Звучит бредово, но не более бредово, чем все остальное. По крайней мере, других предположений у меня пока не было.

Дождавшись, пока кровь совсем перестанет идти, я поднялся и обыскал комнату. Судя сразу по трем телам взрослых одержимых, раньше это был кабинет директора или учительская. Найти тут что-то полезное я не рассчитывал. Ни еды, ни оружия или одежды тут, естественно, не было. Но недавно в мой список «еды» добавилось золото, и, пока приходил в себя, я нашел кольцо и цепочку. Вроде настоящие.

— Ну что, морда каменная, жрать будешь? — спросил я, материализуя паучка. Положил питомца в золотой круг и сел рядом, достав из рюкзака шоколадный батончик. Организм срочно требовал калорий, и я не собирался ему в этом отказывать. Кристаллид почти минуту сидел не шевелясь. Затем медленно подполз к краю кольца и попробовал его надкусить. Свечение чуть разгорелось, но все еще оставалось очень слабым.

— Твою ж мать, — выругался я, рассмотрев питомца поближе. На его панцире обнаружились крохотные трещинки. Похоже, удара сильнее он мог и не пережить, оказавшись очень хрупким. Да, идея бить им как кастетом теперь казалась еще более дебильной, чем в тот момент, когда я чуть не сломал палец.

— Ладно, в следующий раз зажму тебя в кулаке, — пообещал я, погладив кристаллида кончиком указательного пальца. Тот медленно восстанавливался, покрывая панцирь новым золотым узором. Дождавшись, пока он насытится, я спрятал паука в подпространство и забрал погрызенную безделушку.

Я все еще не отказался от идеи добраться до дальней школы, но теперь план пришлось корректировать. Со мной что-то происходило, и изменения шли не в лучшую сторону.

— Говорили мне в интернете — хочешь быть магом, никаких девушек до тридцати, — усмехнулся я, активируя значок телепорта.

Он дергался, словно пьяный, но я сумел вывести его на свободное место и подпрыгнул за секунду до активации. Приземлился уже по ту сторону двери и сразу понял, что это была правильная тактика. Я едва задел локтем стену, но куртка застряла в краске. Со способностью действительно творилось непонятное.

Раньше я спокойно мог телепортироваться в черную комнату, не боясь застрять в попавшемся под ногу столе. А сейчас даже на открытое место приходилось прыгать с крайней осторожностью, самому предусматривая безопасные расстояния. Да и с владением оружием получалась крайняя фигня. То я фехтую, будто занимался этим с детства, а то попасть по прижатой к полу руке не могу.

— Выходит, я прошел обучение и теперь могу рассчитывать только на собственные силы, — решил я, когда дошел до конца школьного коридора. — Не самый худший вариант, между прочим. По крайней мере, нет баннеров — продлить подписку и купить полную версию. А дальше как-нибудь справлюсь.

Взяв себя в руки, я улыбнулся и выпрыгнул из окна во двор. Ветер откинул меня обратно к стене, но я лишь оттолкнулся от нее и пошел вперед. Пусть видимость оставляла желать лучшего, вскоре я добрался до хозяйственной постройки и, пройдя вдоль нее, выбрел к очередному забору.

Насколько я помнил, здесь находилось многоэтажное здание, второе из тех, что я должен был проверить для переезда. Строитель что-то говорил про то, что тут половина квартир без отделки и рассматривать его не стоит. В итоге я побрел дальше, тем более что моя главная цель находилась через два дома.

Забор пришелся как раз кстати и сильно меня ускорил. Ветер слизал с газонов снег и верхний слой почвы, но вода до него не дошла, так что двор многоэтажки провожал меня голой землей. Двести метров вдоль забора стали для меня настоящим благословлением — я преодолел их меньше чем за пять минут. Только руки устали перебираться как по лестнице.

А вот дальше меня ждала открытая местность между соседней высоткой и блоком гаражей. Здесь не встречающий сопротивления ураган разгонялся до сотни метров в секунду, и даже мне стало тяжело дышать. Очки едва справлялись с потоками летящего в лицо мусора и пыли.

От идеи пройти напрямую я отказался сразу, между зданиями так свистело, что проулок превратился в аэротрубу. Значит, единственный шанс — пробраться внутри дома и после уже отправиться дальше. Я не раз так делал и не думал, что с этим могут возникнуть проблемы. До тех пор пока не замер под одним из окон и не решился активировать телепорт.

Кто знает, как именно сработает способность, которую нужно полностью контролировать?

К счастью, здесь на окнах первого этажа решеток не было, и, убрав осколки стекол, я просто забрался в квартиру. Не став даже осматривать помещения, прошел комнату насквозь и, отперев дверь, вывалился в коридор. Здесь ветра почти не было, и оставалось только найти подходящую квартиру для того, чтобы выйти с противоположной стороны здания.

И снова я встал перед выбором, использовать телепорт или попробовать обойтись своими силами. Но для начала пришлось найти подходящую квартиру. «Хулиган», служащий для взлома дверей, я отдал Артему, так что мне сейчас подходила только дверь с большой замочной скважиной, чтобы можно было заглянуть внутрь.

Ни на первом, ни на втором этаже таких не нашлось, а подниматься на третий я не собирался. Одно дело спускаться с третьего этажа в легкий ветерок, а совсем другое — рисковать выбираясь в ураган. Там один раз долбануть может так, что на всю жизнь хватит. Короткую — как раз, пока до земли летишь.

— А не попробовать ли мне… — сам себе под нос пробормотал я, сняв перчатку и прикоснувшись к двери голой ладонью. На двигателях сработало, на генераторах тоже. Что может пойти не так?

🌀⮞ — активировав телепорт объекта, я выбрал место выхода и подождал три секунды. Дверь с грохотом обрушилась на лестничную площадку. Одна часть петель осталась в стене, а другая вместе со створкой и встроенным замком теперь валялась у входа в подъезд. Немного грубо, но зато эффективно. Если я так любые двери теперь снимать могу — не понадобится лом для вскрытия.

Справившись с ураганным ветром, я прошел квартиру насквозь и выбрался, где и планировал. Что ж. По крайней мере, телепортировать другие объекты безопаснее, чем себя любимого. Нет риска застрять в стене или мебели. Дальше было дело техники, я снова добрался до забора и, двигаясь вдоль него, вышел к трехэтажному школьному корпусу.

Вымотался так, словно на стоэтажку по лестнице забежал. Но когда я забрался в коридор школы, усталость как рукой сняло. Он просматривался насквозь, и во дворе-колодце я увидел то, что было просто невозможно спутать с обычными деревьями.

‼🍎‼ — интерфейс тут же подсветил яблоню, дополнительно привлекая к ней внимание, хотя этого и не требовалось. Я направился к ней и чуть не рухнул. Что-то будто сковало мои ноги, они начали заплетаться и едва слушались.

μ̶̋̑̑̕͢ͅό̴̧͈̪͎̄͊̒͠ν҉̧̗̑̈͌͞ο̴̨̝͆̕ ο̵̡͙̣͆̋͞ί̵̢͔̏͠ ε̴̧͉̱̤̄͡ΰ̷̢͎͉̽̒̕γ҈͔͙̬̃͢͡ε̷̯͍̦͆̃͜͠ν̵̧̠̯͐̂͡ε҉̢̜̩̝̀͌͝ί҈̡͈҇̂̓ς̶͓͈҇̀͢ α̵͇̒̂̈́͜͞ξ̸͚̗͚̋̀̕͢ί̴̛͎̣̾̀͢ζ̴̧̛͔̆ο̸͓͍̞̋̏̐͜͠υ̷̛̟͔̐͐͜ν҉̢̖͆̋͝ τ̴̛̝͑̾͜ο̴̡̫̭͗͌͠ δ҉̢̛͚͎͖͆̐͐ώ҉̡̜̭̈́͝ͅρ̸͙̏͐͢͝ό̴͚̫̠̕͜

Глава 33

Что за хрень со мной происходит? Какого черта? Тело — только мое тело!

Что-то или кто-то внутри меня не хочет, чтобы я получил новую способность? Но почему? Вначале мне прекратили помогать, а теперь начался откровенный саботаж! Да с какой стати-то? Может, оно действует мне на благо, как много раз до этого? Нет, это очень вряд ли, проблема началась, когда я был в опасности, а потеря управления вполне могла привести к моей смерти.

Я поднялся, держась за стенку, и продолжил упорно идти вперед. Чхать мне на сопротивление, я точно знаю, что должен делать. И так просто меня не остановить.

Стоило активировать телепорт, как голова сама дернулась. Лишь на пару миллиметров, но этого хватило, чтобы сбить таймер и поместить иконку в стену. Вполне достаточно, чтобы наполовину вогнать меня в перекрытие при перемещении. Опасно, чертовски опасно. Но если я не могу использовать способность, значит, буду просто идти. Медленно, но упорно.

Стоило сделать несколько шагов, и голову разорвало от адской боли. В ушах поднялся колокольный звон, перекрывающий все происходящее снаружи. В глазах потемнело, и я упал на четвереньки, с трудом борясь с засевшей внутри тварью. Перехвата управления ей было мало, и она решила прикончить меня другим способом?

Почему все так изменилось? Что произошло? Почему сущность, которая мне так долго помогала, стала враждебна?

ε̶̢̩̬̌̏͝ί҈̛̗̝͑̀́͜σ̸̨̪̓͐̑͡ὰ̴̧̗̦̤̄̊͝ι҉̧̛̲́̾̚ μ҉͍͍̦̋̎̅͜͠π̶̟̦̏͜͝ά҉͈̿̓̕͜σ̸͇̎̎͗͢͞τ҈̡̛̬̝̗͐̑α҈̢͕̒͡ρ̷͉̟̊̌͢͡δ҈̱͕̳҇̽̏͜ο̴̨͉̞̆͝ς̷̧̛̙̃,̷͉̦͕̊̈́͢͝ ό҉̨͕̩́̾͝χ̸̡̝̗͍̃̑́͡ι̸̧̬̪͍̋̚͝ α҉͔̘̾͜͞φ̸̨͍҇̍έ̶͈̠̂̐̕͜ν̶̬̊̎̕͜τ̶̧̜̥͈҇̈́̄η҈͈̭͗̅͢͝ς҈̨̮̳͛̒͠.̸̧̮̾̀͠ Π̸̨̛͕͛̀̋ρ҈̢͓͎҇̅̊͐ὲ̶͍̲̽͜͠π̷̧̖̙̤̈̓̄͝ε҉̧̠͔̟̃̌̚͠ι̸̠͉̭͌̎͢͝ ν̴̙̲̄̾͒͢͝α̶̢̪͆̌͡ Π̴̧̜͗͝Έ̵̣̉͜͝Θ̷̛̘̒͢Ἆ̸̨̛̝̓Ν҉̢̭̿͂̿͞Ε̸͎̞͉̽͜͡Ι̷͚̋̇̑͜͞Σ̵̡̦̅͡.҉̡̣͋̃̓͞

Надпись вспыхнула перед глазами и погасла. Я ничего не понимал, но вместе с этими словами впервые почувствовал эмоции их произнесшего — ярость, разочарование и… отвращение? Я был противен тому существу, которое во мне сидело, противен настолько, что оно готово было меня убить. Вот только сдаваться я не собирался.

— Пошла к черту, тварь! Это МОЕ тело! — взревел я, стуча головой о стену. — Убирайся!

Монстр во мне никуда не делся, но, пробиваясь сквозь шум в ушах, я услышал знакомый глухой цокот. Вначале неуверенный, но с каждой секундой все убыстряющийся. Ко мне приближался один из спрутов, и, кажется, он был очень голоден.

— Нахрен! Нахрен из моей головы, — взвыл я и со всей силы ударил головой о стену. Ничего не произошло, холодные когти ужаса начали сжимать мой мозг. Тварь изнутри и тварь снаружи не оставляли мне ни шанса на выживание. Чем дольше я боролся, тем отчаяннее становилось положение. Стук когтей все приближался, и я понял, что это конец.

Идите все… я не сдохну. Не здесь и не так. Не могу идти? И что с того?

Я пополз, ощупывая стену. Точно помня, что где-то впереди дверь, прижатая стулом. Вскоре я ее нашел, врезавшись носом в спинку. От боли в глазах сверкнули искры, и это был единственный свет, который я сейчас видел. Класс заперт? Ну и черт с ним, вряд ли там что-то хуже спрута, иначе оно давно выбралось бы наружу. Отшвырнув стул в сторону, я нащупал дверную ручку и, потянув ее на себя, ввалился в помещение.

‼👹‼ — запоздало высветилось в интерфейсе. Да что ты говоришь? Неужели и в самом деле опасно. Я чуть не рассмеялся сквозь слезы и боль. Заполз внутрь и с трудом захлопнул за собой дверь. Спрут сильный, бессмертный, но тупой. Пока пробивается внутрь, кромсая двери, я найду выход. Должен найти.

А в следующую секунду десяток когтей вонзились в мою грудь. Тварь дождалась своей добычи. Ударила наверняка, но чуть промахнулась. Возьми одержимый на пару сантиметров выше — и его когти разорвали бы мое горло. Я схватил монстра за шею, но, понимая, что ничего не могу ему противопоставить, просто прижал к себе, еще больше погружая его когти в собственную плоть. Шкала энергии вздрогнула, проседая, когда игольчатые зубы вонзились в мое плечо.

— Это ты зря, — прохрипел я, нащупывая башку твари. В эту игру можно играть вдвоем. Я перехватил голову монстра и укусил, не глядя, лишь надеясь, что попаду. Враг попытался отдернуться, сбежать, но теперь он был в моей власти. С третьего укуса мне удалось разорвать маску одержимого.

🌞 [◼◼◼◼◼◼❖◼◼◼◼▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Теперь энергии хватало, чтобы вылечить поврежденное тело, но моя проблема была совсем иного рода.

π̶̨̛̮̪͆α̵̨͇͇̮҇̐ρ҈̖̞̘̈́̂̍̕͜ἁ̸̳̟̳͑͜͞δ̵̨̪̱҇̔ͅο̵̨̟̎̾̔͡θ̵̨͓̬̘҇̌ε҈̢̗̥͚̈́͋̕ί҉͙̈́͒̀͢͡τ҈̨͇̓͝ε̵̛̭̰̦̎̏͜,̶̢̛̳̆͋ π҉̫̟͚̑͢͡ε̴̢̛͍̎θ҉̮̰̟̓̋̄̕͢α̸̖͎̜҇̅̇͜ί҈͕̣̞́͜͝ν̴̢̪͊͞ε̷̧̛̭̇̅τ҈͖̣̄͢͡ε̴̢͎̞̽͠,̵͕͕͐̊͢͝ ξ̸̡͉̩̂̅͡ε̴̧̙̥̄͞δ҉̢̰̀͞ι̵̡̗͇̘̏̉͞π̴̡̠́̕λ҈̱͆̿͢͡ώ̷̜̥͕̃̎͌͢͠σ̸̢̝͉̬̐͌͝τ҈̨͈̰̔̑̆͠ε҈̬͙͆́͜͡

Ненависть, вложенная в каждое слово непонятного мне языка, зашкаливала. И если с монстрами снаружи я хоть что-то мог сделать, сбежать или сражаться, то от этого врага было не уйти. Разум затуманивался с каждой секундой, и спасала только боль, идущая от ран на плече и в груди. Точно, боль!

— Есть у меня, — сам себе сказал я, активируя алмаз в интерфейсе. — Прости, малыш, придется еще поработать. Бойся!

Я замахнулся кристаллидом, показывая, что собираюсь ударить его о стену, и существо выпустило в мое тело разряд тока. Тело выгнулось в спазме, каждая мышца напряглась, отбрасывая труп одержимого. Интерфейс дрожал, как и после прошлого попадания под раздачу, но в голове странно прояснилось. Кажется, не зря умалишенных лечили электрошоком. По крайней мере, ненадолго мне помогло, и, спрятав в подпространство паучка, я смог оглядеться.

Класс, обычный класс, человек, наверное, на сорок. Три ряда парт. Учительский стол и большой встроенный шкаф. На полу валялись разбросанные учебники, несколько теплых курток, но никакой формы. Похоже, отсюда детей все же успели вывести. Тогда кто сидел здесь? Одинокий учитель? Стук из коридора прямо сказал, что сейчас это неважно.

А через несколько мгновений длинный костяной коготь пробил дверь. Он пошел вниз, разрывая доски, и я понял, что сидеть больше нельзя. Встать, правда, тоже не получилось. Стараясь не обращать внимания на боль в груди, я подполз к окну. Твою мать. Сегодня мне везло как покойнику. Не нужно быть гением, чтобы понять, что стоящий под окнами туман, при таком-то урагане, неестественной природы.

Телепортироваться дальше, рассчитывая на удачу? Сегодня явно не мой день, а, лишившись помощника, я вполне могу оказаться разделенным на две половинки, когда одна нога здесь, а другая там, по ту сторону стены. Лучше ли это, чем оказаться в желудке у спрута? Не факт, к тому же я упорно продолжал верить в свои шансы на выживание. Для этого только и нужно, что избавиться от паразита.

Тот, похоже, мог читать мысли или просто пришел в себя. Головная боль снова заставила меня рухнуть на колени. Опять шок? Надо попробовать, только есть ненулевой шанс, что я сам себе поджарю мозги. Но в конце концов, что я теряю. Кристаллид уже привычно обхватывал палец, когда я вернул его в этот мир.

— Ну, дружок, давай еще раз, — простонал я, сжимая ромбовидный камень. Но ничего не произошло. Он и светился-то еле-еле. Похоже, потратил свой последний заряд, а значит, мои шансы на выживание продолжали стремиться к нулю. Смертельное пике, серия две тысячи двадцать вторая.

Дверь. Оттуда снова пошел скрежет, и мне пришлось обратить на нее внимание. Спрут продолжал монотонно, но настойчиво крошить древесину. Похоже, он прижимал ее собственным весом, иначе как объяснить, что она еще держалась? Значит, мне нужно было только помочь с укреплением обороны.

Я подбрел к крайней парте и, навалившись на нее всем телом, начал толкать к выходу. У меня почти получилось, но что-то зацепилось за ножку. Я продолжал давить, пока не оказался у стены, и только потом позволил себе отодвинуться. Внизу, между партой и дверью, оказалось зажатое тело одержимого. Нормально, может, это даст мне еще немного времени.

Но одной парты явно будет мало. Продолжая терять кровь из открытых ран, я притащил вторую, а затем третью и четвертую парты к двери. Последнюю сумел закинуть наверх, полностью перегородив вход. Теперь оставалось только ждать и молиться, чтобы, сожрав труп, монстр не двинулся дальше.

Кровь. Черт, он же может идти на запах крови. Я уже потянулся было восстановить здоровье, просевшее наполовину, как до меня наконец дошло.

Если я могу исцелиться, без следа избавившись от ран, только вложив энергию в выносливость, то что мне мешает поступить так же с мозгами? Интерфейс продолжал дергаться после электрошока, но я изловчился поддеть иконку солнышка и дотащить ее до мозга. Один раз, а затем и второй. Шкала энергии полностью побелела, зато интеллект вырос до первого деления.

😊😊💀 🌀❖ 💎⚡

💪 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧡 [◼◼▧▧▧▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧠 [◼◼◼◼◼▧❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

👀 [◼◼◼◼▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [▢▢▢▢▢▢❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Тварь, что засела у меня в мозгу, взвыла от ненависти и досады, но я отбросил все сомнения и подтвердил выбор. Теперь у меня не осталось энергии на восстановление тела, но боль в мозгах наконец начала отступать. Я все еще чувствовал враждебную сущность, но теперь она будто застряла за стеклом. Продолжала вопить и царапаться, но уже издали.

— Я сдохну, — усмехнувшись, сказал я сам себе. Понимание этого простого факта оказалось словно удар под дых. И все же… мысли стали четче, объемней. Теперь я прекрасно осознавал всю бессмысленность своих действий и в то же время понимал, чего мне все это время не хватало. Сна. Но не здесь и не сейчас.

Даже если спрут меня не увидит из-за второй способности — он проползет по следам крови и не оставит мне шансов. Как любой дикий зверь, он просто дождется свою добычу. А значит, сон здесь не вариант. Нужно выбираться, а для этого придется создать возможность, ведь сама она не представиться. Но вначале раны.

Не обращая внимания на продолжавшего ломиться снаружи спрута, я стянул с себя куртку и свитер. Достал из рюкзака перевязочный пакет и обработал раны. Я перестал воспринимать тело как свое, оно служило лишь инструментом. Боль ушла на второй план вместе с паразитом.

Вылив из ампулы обеззараживающее средство, я едва поморщился. Щипало, но это было совершенно не важно. Теперь промокнуть кровь и нанести кровоостанавливающее. Плотно прижать тампоном, закрепить пластырями, перебинтовать. Я действовал словно механизм, не обращая внимания на боль. И все это время мозг усиленно работал, пытаясь найти единственно правильный выход.

Окно? Можно телепортироваться на предельно малое расстояние, рассчитав угол падения так, чтобы миновать спрута и одновременно уйти дальше. Это повысит шансы на выживание до оптимальных, но сократит вероятность получения нового дара до нуля. Еще оставался шанс, что яблоко не покинуло ветви.

Дверь? Можно дождаться проникновения спрута, выждать момент и перепрыгнуть его, уходя в коридор. Так я окажусь рядом с внутренними помещениями, и оттуда по коридору можно добраться до окна. Там — дело техники, телепорт, забрать яблоко, снова телепорт в безопасное место — и затем уйти на базу.

Сил нет, но если верно рассчитать траекторию телепортации, то с попутным ветром я смогу добраться до нужного здания за несколько минут. Это оптимальный вариант, предусматривающий множество переменных. Промежуточным будет, опираясь на базовую канву, найти безопасное помещение и укрыться в нем до дальнейших расчетов.

Решено! Закончив с обработкой ран, я постарался смыть следы крови на куртке и свитере, а затем натянул еще мокрую одежду. Оставалось только подготовить к схватке помещение и сторонние средства. И вначале — кристаллид.

Достав из подпространства паучка, я посадил его на золотое кольцо и погладил подушечкой большого пальца. Теперь питомец мог жевать золото, не слезая с моей руки, и при этом находился в безопасности. Не знаю, понимал ли это кусок светящегося камня, но от трапезы не отказался.

Я закинул в желудок несколько шоколадных батончиков, запил их газировкой, найденной в одном из портфелей, и на этой сахарно-углеродной бомбе начал перестановку. Вначале — оборона у окна, парты встали так, что при всем желании не пробраться, если ты не носорог или слон. Но они в окно не пролезут. Затем баррикада в дальнем конце комнаты, и, наконец, самое важное — приманка.

Пришлось расчленить труп одержимого, чтобы вырвать из когтей спрута, а затем перебраться в конец зала, за укрепление из положенных и сцепленных ножками парт. Расчет был крайне прост и в то же время эффективен. Да и ждать действий монстра долго не пришлось. Спустя всего минуту спрут покончил с дверью и начал втягиваться в класс.

Разодранная когтями дверь больше не могла удержать чудовище. Полуметровая дыра вскоре затрещала, расходясь в стороны еще больше. Как там Сергей пытался утверждать? Спрут пролез в десятисантиметровую дыру после того, как забрался по стене здания? Передо мной было явное доказательство бредовости этого утверждения. И я понял, что, возможно, больше мне предъявить ему будет нечего, так что включил на телефоне запись.

Дверное полотно с треском разошлось в стороны, а, судя по щупальцам, тварь не протиснулась даже наполовину. Баррикада из парт отлетела в сторону. Костяные клинки с грохотом вонзились в пол и оставляли царапины глубиной по три сантиметра. Вскрывали полы, отчего покореженный ламинат летел в разные стороны.

И тут я понял, что все мои расчеты — бред. Тварь просто полностью перекрыла собой дверной проем, не оставляя даже щелочки. Как я смогу выбраться из помещения, если не вижу, куда телепортироваться? Эйфория всезнания быстро сошла на нет, теперь я понимал, что это лишь иллюзия, данная еще не закрепленными сном параметрами.

Спокойно. Только спокойно. Косяки — дело житейское. Пиздец, судя по окружающему миру, тоже. Мне оставалось только ждать и надеяться, что при пересечении класса эта сволочь втянется в помещение целиком и освободит проход. Иначе эта авантюра кончится моей скорой и очень болезненной смертью.

Когда около метра спутанных отростков твари проникло внутрь, спрут раскинул щупальца во все стороны, словно рыбацкую сеть. Часть из них тут же забила по стенам в поисках добычи, другие безошибочно потянулись в мою сторону. Я заметил, что их внешний вид сильно отличается, одни были с когтями и шипами из сломанных человеческих костей. Другие — более гибкие и гладкие, мельтешащие из стороны в сторону, словно собачий язык.

В голове возникла дикая идея. Я дотронулся до одного из столов и попробовал телепортировать его прямо в тело твари. Если удастся ее расчленить досками, может, и прикончить получится? Эффект и в самом деле был, часть парты ушла в туман, затем раздался жуткий треск, и под ударами десятка щупалец ее обломки с грохотом разлетелись в разные стороны.

Судя по виду доски, я сумел задеть несколько сантиметров тела твари. Что для меня стало бы почти гарантированным смертельным исходом. А вот монстру на такие мелочи было совершенно наплевать. На месте одного оторванного щупальца тут же появилось второе, и когти лишь яростнее замолотили по воздуху.

Даже через минуту монстр все еще не до конца вполз в помещение. Видно, понял, что мне деваться некуда, и не спешил, обшаривая каждый уголок и не оставляя даже шанса на побег. Если бы у меня, конечно, не было телепорта. Но мой план на этом и строился. Я терпеливо ждал, пока когти твари не начнут кромсать баррикаду, за которой я спрятался, и не доберутся до тела одержимого.

Стоило костяным клинкам вонзиться в труп, и я мгновенно активировал перемещение. Три с половиной метра, мой бесплатный предел. При этом пришлось выбирать свободную точку так, чтобы ничто нигде не застряло. Я ловко приземлился на пол, но из-под подошв берцев все равно раздался легкий стук.

Сразу несколько щупалец ударило в то место, где я только что стоял. Дожидаться телепорта я уже не мог. Вскочил на перевернутую парту и попытался перепрыгнуть спрута. Меня поймали прямо в воздухе. Несколько костяных клинков вонзилось в спину и живот. Я отчаянно ударил саблей по твари и активировал способность, поставив метку в коридоре.

Три секунды удерживать перед глазами точку, когда тебя трясет в воздухе монстр, собирающийся пообедать, почти нереально. Но я как-то справился. Рухнул на шершавую белую плитку, и меня вырвало собственной кровью. Легкие оказались сильно повреждены, руки и ноги едва слушались, а из тела хлестала кровь.

Мне хотелось только одного, убраться как можно дальше отсюда. Три секунды. К черту яблоню с ее даром. Пусть ее сожрут монстры. Две секунды. Место, просто место, где можно спрятаться, чтобы передохнуть от погони. Секунда. Телепорт.

Я оказался в темной комнате, где не было света, зажатый между какими-то стеллажами, и с ужасом понял, что рука застряла в одном из них. Взвыв, я подсветил себе фонариком и телепортировался еще раз. На сей раз мне удалось высвободиться от оков, но из правой руки ручьем хлестала кровь — в ней появилась ровная дыра в пару сантиметров, которую нечем было зажать.

— Гребаное чудо, — прохрипел я. В глазах темнело, но боли я почти не чувствовал. Только жуткий холод, который охватывал коченеющее тело. Тьма навалилась и я понял что не в силах открыть глаза…

😊😊💀

😊❌💀

😊💀💀

Глава 34

— А, черт, — простонал я и рассмеялся вполголоса. Кто бы мог подумать, что затхлый запах старых тряпок, моющего средства и собственной крови может быть так приятен. Я лежал на груде какого-то мусора, неприятно колющего спину, но был жив.

Говорят, сон — это маленькая смерть. Так вот, нифига подобного, очнуться после воскрешения — это совсем не то же самое, что и проснуться после глубокого сна. Я пришел в себя с криком, застрявшим в горле. С дикой болью исчезнувших ран. С пониманием того, что конец был близок и еще одна ошибка может стать последней.

— Тише, тише, — приговаривал я, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Организм не был счастлив от таких встрясок, но сейчас это не казалось важным. Даже сам факт того, что я все еще жив, заставлял двигаться вперед. И оставаться здесь, рядом с двумя спрутами, оккупировавшими школу, нельзя.

Мельком глянув на скрытый интерфейс, я понял, что он почти не поменялся, разве что покрылся небольшой дымкой, но это могло быть из-за освещения. Раскрывать и всматриваться в него не было времени. Не знаю, сколько минут прошло с моей смерти, но, если твари перегородят коридор, их этой коморки мне не спастись.

Наскоро осмотрев свои пожитки, я с облегчением вздохнул. Сабля и кристаллид все еще были со мной, а остальное и заменить можно. Зажевав последний шоколадный батончик, я выпил всю воду — почти литр. Жидкость словно впиталась в горячий песок, все же строительный материал для тела был необходим.

— Пора уходить, — сам себя подгонял я, понимая, что каждая минута взаперти уменьшает мои шансы на выживание. Собравшись с духом, я осторожно нажал на дверную ручку и чуть отодвинул ее, оставляя минимальную щель, чтобы осмотреться.

Первое, что мне бросилось в глаза, — лестница на второй этаж. Она находилась метрах в пяти от меня, и, если сбросить рюкзак, я смогу допрыгнуть до нее одним телепортом, не выходя в коридор. Но стоит ли это того? Еще чуть приоткрыв створку, я огляделся по сторонам — похоже, спрут пока был занят телом одержимого, а значит, у меня есть время.

Вначале надо разобраться с шумом. В прошлый раз я погиб из-за топота собственных ботинок, и больше такого повториться не должно. Наплевав на вонь и внешний вид, я обмотал берцы несколькими слоями половых тряпок — сцепление чуть потерялось, но зато даже при желании теперь топнуть было очень проблематично.

Телепорт сработал как надо, я приземлился почти бесшумно и прокрался к лестнице. Поднимался не спеша, давая себе возможность оглядеться и прислушаться к окружающему миру. Яблоня во дворе неплохо освещала коридоры, но и отвлекала прилично, все время маня взгляд.

Она своим светом будто говорила: «Дар здесь, только протяни руку, и он твой». Так что я с трудом удерживал себя от соблазна телепортироваться в колодец и подбежать к дереву. Но делать этого было нельзя категорически. По крайней мере, прямо сейчас. Поднявшись на второй этаж и не обнаружив противников, я подошел к окну и посмотрел на яблоню еще раз.

Крошечное, метров полутора, деревце выросло посреди бетонной площадки. Трещины в покрытии разошлись во все стороны, словно их пробило мощным взрывом. Из расщелин поднималась высокая трава и какие-то цветы. И в самом деле, крошечный кусочек рая в жуткой реальности. Вокруг этой растительности сиял золотой ореол метров двух диаметром. А вот дальше…

Не нужно быть гением, чтобы понять, что за плотный туман лежал по всей остальной площадке. Спруты, или один гигант, занимали весь остальной двор, покрывая его пеленой дымных сгустков. Любой, кто сунется туда, быстро окажется разорванным на части и сожранным. Единственный шанс — телепортироваться прямо к яблоне, а затем обратно. И надеяться, что сдерживающее тварей золотое свечение не рассеется, если сорвать плод.

Яблоко висело на самой высокой веточке цветущего дерева. Демонстративно торчало на вершине, показывая себя всему миру. Можно было попробовать натянуть страховку между окнами третьего этажа и, свесившись головой вниз, сорвать плод, но что-то мне подсказывало, что щупальца спрутов вполне могут достать и до второго, и до третьего этажа, уж больно здоровые были твари.

Какие у меня еще есть варианты? Прыжок в один конец я не рассматривал.

— Что за?.. — от раздумий меня отвлек грохот взрыва, пробившийся даже через вой ветра. Вспышка озарила непроглядную бурю, а вслед за ней показалось еще несколько. Всполохи пожара шли от парковки между зданиями, похоже, кто-то решил устроить фейерверк, и у него неплохо получилось привлечь внимание тварей.

Несколько спрутов сдвинулось ко мне, освобождая противоположный угол. Вонзая в бетон свои костяные клинки, они подтягивались, чтобы забраться на первый этаж и тем самым перекрыть мне путь к отступлению. Но в то же время они открыли крошечное окно возможностей, ведь туман в противоположном углу расступился.

Не собираясь упускать шанс, я начал оббегать дворик, когда с той стороны выскочила фигура в камуфляжной форме. Человек выпрыгнул через окно и в пару секунд оказался у яблони, скрывшись под ее защитным куполом. Недолго думая, он сорвал с ветки плод и, сдвинув вниз шарф, засунул его в рот.

Свечение мгновенно погасло, и десяток щупалец ударил в одну точку. Ловкач, припав к земле, на четвереньках бросился обратно, пропуская выпады костяных клинков над головой, но дорогу ему преградил целый лес шипастых отростков. Парень оказался в ловушке и в следующую секунду должен был умереть.

— Молния! Я хочу управлять молнией! — во весь голос заорал Артем, мечась между клинками, а спустя всего мгновение его достало сразу несколько когтей. Тело парня вздрогнуло от ударов, брызги крови облачком вышли из спины. А затем во все стороны от него ударили разряды.

Из тумана выскочили десятки шипованных отростков, когтистых лап и щупалец, а затем они опали, словно плети или толстые веревки. Спруты на несколько мгновений оказались совершенно беспомощны. Вот только Артему от этого было ни горячо ни холодно, он продолжал висеть, нанизанный на костяные клинки.

— Дебил, — выругался я, активируя телепорт и одновременно доставая саблю. Оказавшись возле парня, я наскоро перерубил отростки, взвалил его истекающее кровью тело и побежал к окнам, одновременно активируя телепорт еще раз. Но прыгать вслепую не пришлось, меня уже встречало несколько протянутых вниз рук.

— Слава! Эвакуатор здесь! — радостно крикнул мужской голос, и я чуть не послал его матом. Нас втащили в коридор школы, но я не собирался останавливаться.

— Быстрее, они вас слышали, — тихо скомандовал я, не снижая скорости бега. Топот позади прямо говорил, что ничего хорошего из побега не выйдет, но я решил рискнуть. Все твари прятались ближе к яблоне, а значит, на третьем их быть не должно. Поднявшись на самый верх, я вломился в первый попавшийся кабинет и, убедившись, что он свободен, бросил Артема на учительский стол.

— Лечите придурка, я попробую их отвлечь. И заткните ему чем-нибудь рот, чтобы не орал, — сказал я, выглядывая обратно в коридор. Так и есть, спруты двигались на запах крови и шум. И сейчас, благодаря героическому дебилу, на мне крови было достаточно. Подхватив стул, я выскочил наружу и, прикрыв дверь, бросился в противоположную от класса сторону, дубася им по стенам.

Работало отлично. Несколько ускорившихся спрутов тут же пустилось в погоню. И мне удалось увести их в сторону от импровизированной операционной. Вот только на уловку начали стягиваться и те твари, что ждали меня на первом этаже возле разведанного выхода, а погоня медленно, но верно настигала.

Из туманного облака твари превратились в лес щупалец, рывками двигающих их скрытое тело. Я не мог не то что остановиться, даже направление движения поменять. А коридор впереди не имел никаких разветвлений, только одинокое окно с выбитыми стеклами и старой пластиковой рамой.

Оглянувшись, я не увидел позади даже просвета, столько щупалец выпустили твари. А значит, путь у меня только один.

— Разбежавшись, прыгну со скалы! — заорал я, выкидывая стул и на ходу доставая веревку. — Вот я был, и вот меня не стало! — Набросить веревку на окно, защелкнуть карабин, вперед. — Пока, падаль!

Оттолкнувшись, я прыгнул, но не вниз, а чуть вбок. Ветер тут же подхватил меня, закидывая еще дальше, и я успел вцепиться в стену за секунду до того, как первый из спрутов с грохотом пробил окно и наполовину вылетел наружу. Его сородичи затормозить тоже не успели, и вскоре первая из тварей рухнула вниз, выдавленная словно из тюбика.

Веревка дернулась, со свистом скручиваясь, и в последнее мгновение я успел отстегнуть карабин от пояса. Спрут, оказавшийся внизу, бил во все стороны щупальцами в поисках добычи. Его сородичи высунули свои «языки» в окно, пытаясь поймать мой запах. Пока я находился вне здания, ветер прикрывал меня от всего. Но группа рейдеров оставалась внутри.

— Может, ну их, этих идиотов? — пробормотал я, прикидывая дальнейший маршрут. — Ну сдохнут и сдохнут. Всякое бывает.

Я выругался, но, подтянувшись, залез в ближайшее окно. Как бы мне ни хотелось, оставлять группу в здании было нельзя. И не только потому, что они единственные выжившие, о которых я знал, нет, это не было определяющим. Артем — единственный получивший дар и, возможно, переживший это. А если так, то вместе мы сможем разобраться в его работе и устройстве куда лучше.

Да и в конце концов, если он умрет, его дар превратится в аномалию, и мне придется искать полностью изолированный костюм, чтобы добраться до ядра. А так мне его даже помогут доставить до базы. Если, конечно, я сумел приманить достаточно тварей, и кабинет с людьми все еще находится в безопасности.

Когда уже собирался выйти из класса, я краем глаза уловил движение. Но не стал бороться с появившимся призраком, а просто захлопнул перед ним дверь и быстро телепортировался в противоположную от спрутов сторону. Пусть поскребется, может, выиграет мне немного времени. А оно сейчас ой как ценно.

Тряпки на ботинках промокли и оставляли следы, но прыжки телепортом по три метра не оставляли тварям шансов. Я же старался передвигаться только с помощью способности и даже на третий этаж влетел, не касаясь лестницы. С каждым разом получалось все лучше, хотя я все еще опасался застрять где-нибудь в стене.

В крошечном школьном дворике шла настоящая драка. Твари, лишившиеся добычи, решили выпустить пар, а возможно, просто слишком проголодались. Два спрута зажали третьего, рубя его щупальца своими клинками. Множество мельтешащих в воздухе конечностей переплеталось, их обрывки пропадали в тумане, а треск и скрежет стоял такой, что я, не боясь, добрался до нужной двери. Дернул за ручку — закрыто.

Выругавшись про себя, я тихонько постучал три раза, затем два коротко и снова три. Условный сигнал поняли без проволочек, и вскоре раздалось щелканье открывающегося замка. Я проскользнул в приоткрытую дверь, и ее снова заперли. Я заметил, что один из выживших тут же подсунул под дверь тряпку. Умно, так изнутри будет доноситься меньше шума и запах не пойдет.

— Как он? — спросил я, глядя на лежащего в крови Артема.

— Выживет, — коротко ответил один из мужчин, вытирая руки спиртом. — Я не врач, так что нормально операцию провести не смог, но его раны заживают прямо на глазах. Только попади твари чуть ближе к сердцу, даже это его не спасло бы.

— Может, туда ему и дорога, придурку? — спросил другой рейдер. — Мы же чуть все не погибли из-за его придури. На кой ляд он поперся за этим яблоком?

— Лучше скажите, что вы тут вообще забыли? — спросил я, аккуратно выглядывая в окно. — Договаривались же — на вас ближние корпуса, на мне дальний.

— Не знали, когда ты пройдешь, — ответил самый крепкий из группы. — Нашли надпись в кабинете завуча начальных классов. Что школьников собирают в главном корпусе, и отсюда будут эвакуировать в более безопасное место. Но, похоже, даже сюда дошли не все. По крайней мере, следы крови мы нашли и в подъездах соседнего здания, и в проходном переулке. Если кто-то и спасся, то немногие.

— Спруты охотятся по звуку и запаху, но идут на скопления людей, — заметил я, присаживаясь возле Артема. — Если твари добрались сюда раньше, чем люди ушли, выживших не было.

— Может, детям и в самом деле удалось спастись? — не сдаваясь, сказал проводивший операцию мужчина. — Был же момент в оке урагана, когда ветер стих. Если тогда они нашли или подогнали автобус, если сумели убраться отсюда — то вполне могли найти безопасное место и там укрыться.

— Есть ли такое место вообще… — тихо заметил старший группы.

— Должно быть! Иначе зачем вообще дергаться? Можно лапки сложить и помирать, — возразил зашивавший Артема мужчина. — Нет, надежда всегда должна быть.

— Сергей говорил об академии генштаба, — сказал я, пытаясь поддержать собеседника. — Вроде институт МВД тоже был неподалеку.

— Точно, а еще военные части, училища. Да тот же штаб управления внешней разведки! — согласился полевой медик. — И все это находится относительно недалеко от нас, от семи до десяти километров. Там точно должны были выжить служащие и военные с оружием. Они придумают, как бороться с тварями.

— Может, и придумают, только пока нам своей головой покумекать надо, — возразил старший рейдер. — Бегунка можно переносить? А то оставаться в логове тварей — дурная затея. Надо как можно скорее сворачиваться.

— Наверное, можно, не знаю. Я же не врач, оценить реальность повреждений не могу. А повязки на месте, — ответил мужчина.

— Я помогу вам его спустить, а дальше сами, — сказал я, поднимаясь. — Еда есть? Батончики питательные, шоколад? А то у меня все закончилось.

— Сладкоежка? — хмыкнув, переспросил возглавлявший группу. — Найдется парочка. Сам-то что дальше планируешь делать? Не хочешь с нами домой вернуться?

— Нет. Вначале проверю кабинет директора. Если их и в самом деле эвакуировали, могли остаться какие-то записи. Нужно проверить, — ответил я, забирая продовольствие и бутылку с водой. — К тому же один я доберусь без проблем.

— Ладно, тебе виднее, — согласился старший. — Как будем спускаться?

— Я прокину двойные веревки, закреплю их снизу, чтобы меньше болтались. После скручу все, а то опять про… потерял шнур, — ответил я, готовя крепление. — Одевайтесь и поехали. Думаю, минут десять у нас есть.

Ошибся совсем немного, в три раза. Спуск всей группы из пяти человек занял полчаса, Артема я переместил куда быстрее. После пришлось еще несколько минут потратить на то, чтобы свернуть веревки и крепления. У меня они стали расходником, и такими темпами в критической ситуации я могу оказаться без снаряги. А этого допускать никак нельзя.

Когда я оказался в коридорах школы, дворик вновь был занят туманом. Разрывов между тварями почти не было видно, они плотным кольцом обхватывали яблоню, но я сумел примерно разобрать их количество — три или четыре. При том, что вначале их насчитывалось семь. Одну, значит, выгнали наружу и еще одну сожрали, разделив между собой. Невеселая у местной живности судьба. Выходит, что, когда более доступная пища вроде людей кончится — они начнут есть друг друга. Поскорее бы.

Найти кабинет директора не составило проблем, хотя тот и находился довольно близко к гнездовью тварей. Да и двери вскрывать не пришлось — они были распахнуты. Но, в отличие от других помещений, это оказалось зарешечено. Удовлетворенно хмыкнув, я закрыл за собой дверь и начал обшаривать кабинет.

На первый взгляд, никаких признаков оставленного сообщения не было. Ни на столе, ни в его ящиках. Судя по всему, кто бы здесь раньше ни управлялся, отвлекаться от своей задачи, чтобы оставить послание непонятно кому, он не стал. Зато я нашел кучу мобильников, похоже, отобранных у детей за плохое поведение. Батарейки во всех давно сели, но я на всякий случай сгреб их в отдельный подсумок, аккумуляторы могут пригодиться, да и прочесть последние сообщения не будет лишним.

Припасов в привычном смысле я не нашел, хотя коллекцию золота пополнил. Теперь можно было уходить обратно на базу. Тем более что Артема тащат именно туда. Но была еще одна вещь, с которой я хотел разобраться как можно скорее.

😊💀💀 🌀❖ 💎⚡

💪 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧡 [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧠 [◼◼◼◼◼▧❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

👀 [◼◼◼◼▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [◼▢▢▢▢▢❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Я впервые с воскрешения активировал полный интерфейс и тут наконец понял, что многое изменилось. Не иконки и не их отображение — а мое их ощущение. Теперь я не просто видел их, они стали глубже, и, хотя размытость мешала, я чувствовал, что за каждой из них скрывается дополнительный смысл.

Пытаясь избавиться от тумана, я интуитивно отмахнулся, будто разгоняя дым, и это помогло! Больше того, я понял, что уже видел нечто подобное, и, сконцентрировавшись на этом образе, успел поймать момент атаки. Тварь, все это время сидевшая в моей голове, в моей душе, попыталась ударить, но оказалась зажата между ладонями. Я понятия не имел, как именно это произошло, но, действуя в реальности, совершал то же действие в собственных мыслях. Или это было больше, чем мысли?

— Интересно, что ты такое? — произнес я, вглядываясь в призрачную фигуру.

— Сдохни, животное! — ответила мне тварь, оскалив вполне человеческое, хоть и сотканное из тумана лицо. — Вы лишь корм для богов!

Глава 35

— Ух ты, говорящая рыба, — усмехнулся я, глядя на кривляние дергающегося у меня в ладонях духа. — Да я тебя еще и понимаю теперь.

— Что? — призрак даже замер на секунду, а затем зашелся длинной тирадой, состоящей сплошь из ругани и непонятных мне слов. Пришлось чуть свести ладони, сжимая его туманную оболочку до размеров яйца. Видно было, что это вызывает у существа если не боль, то ощутимый дискомфорт, и вскоре ругань прекратилась. — СТОЙ!

— Готов говорить? — спросил я, чуть разжимая пальцы, но ответа не последовало. — Кто ты, и почему хотел меня убить?

— Твою душу высосут эфемеры, плоть раздерут… — Я не стал выслушивать очередной поток брани, снова чуть сдвинув ладони. Призрак зашипел, не в состоянии произнести ни слова деформированным ртом. — Пс-с…

— Кто ты? — повторил я вопрос. — Отвечай, или я сожму тебя в блин.

— Сдох-хни… — прошипело нечто, но силовой метод все же подействовал. — Я слуга.

— Еще раз, кто ты?!

— Я верная соратница и слуга господина Тали из рода Вестников, — наконец сказала тень, и в одном этом предложении было больше информации о новом мире, чем я получил за прошедшую неделю. И главное — наконец можно было с уверенностью сказать, о каком роде шла речь в послании.

— У тебя есть имя? Или ты лишь функция?

— Я верная слуга… — будто издеваясь прошипело облако.

— Учитывая, что ты здесь, в моем теле, предположу, что теперь ты моя слуга.

— НЕТ! Я никогда не соглашусь на это! Ты грязь под ногтями господина. Корм, не заслуживающий называться разумным, — вновь начала сыпать ругательствами призрак. Вздохнув, я снова сжал ладони, оставляя только щелку, но теперь поток ругани прекратился лишь через минуту.

— Ты мне помогала, почему бы не продолжить?

— Я совершила величайшую ошибку, да покарает меня за это Всеотец. Приняла твое поведение за притворство господина, думала, он скрылся в этом теле. А он лишь оставил печать и мелкий дар, чтобы отвлечь охотников, — с искренним сожалением произнесла призрак.

— Ты снова ошиблась, — пожал я плечами. — Не только дар, но и себя самого.

— Нет. Тебе не обмануть меня, примитив! — с презрением произнесла призрачная служанка. — Господин хитер, изворотлив и умен. Но даже ради обмана охотников он не стал бы спать с животным вроде вас!

— Значит, все-таки Кристи, — усмехнулся я. — Но твой господин не так уж и умен. Вы оба провалили задание старших, они недовольны.

— Не тебе говорить о старших, ничтожество! — снова начала и тут же закончила дерзить собеседница. Слушать оскорбления я не собирался, так что просто захлопнул ей пасть. Ничего, пусть выговорится про себя, а я в это время как раз успею обдумать сказанное. А информации было достаточно.

— Твои старшие послали вестника, который и передал простое сообщение — ты оказалась бесполезна, — резко сказал я, поднеся призрака к лицу и только потом поняв, что и в самом деле как-то умудрился вытащить ее из головы. — Ты глупая неудачница, и твой господин должен тысячу лет сожалеть о том, что тебя выбрал.

— Что? Да я лучшая из тысяч Чтецов! — взорвалась новой тирадой слуга, на сей раз я не стал затыкать ей рот, позволив ругательствам течь сплошным потоком. Но в этой бесконечной реке я вылавливал отдельные важные фразы. — …лучше всех читаю символы древних… никто не может точнее истолковать их значение…

— Из-за тебя господина казнят, — сухо сказал я, дождавшись перерыва в потоке сознания, и призрак мгновенно замерла. — За твой и его проступок накажут не только вас, но и весь его род. Всех Вестников.

— Ты врешь, — удивительно, но на сей раз обошлось почти без ругани.

— Нет. Мне наплевать, что с ним будет, а тебя я могу прикончить прямо сейчас.

— Убивай. Служба примитиву хуже любой смерти, — ответила слуга.

— Вот как? И чем же я хуже твоего господина? Или он не спит со своими сородичами? Может, он принес обет целомудрия? Ни с кем и никогда? — я уже понял, что спрашивать что-то нормально бесполезно, но вывести из себя собеседницу было не так сложно, и я этим вовсю пользовался. — А может, просто не способен?

— Ты ничтожество! У господина довольно наложниц из старших рас и рабынь из возвышенных! А ты лишь червяк у его стопы! — вновь вспылила она. — Господин бессмертен, многократно одарен самим Всеотцом эфира!

— Я тоже бессмертен, ты явно видела, как раз за разом я перерождаюсь. Да и даров у меня достаточно.

— Пыль, поднявшаяся до небес, все равно остается пылью. Дар, упавший в грязь, остается даром! — пафосно произнесла она.

— Я это уже слышал в нашем, как ты его называешь, примитивном языке. Так что ничего нового в тебе нет. Как и ничего высокого в твоем господине.

— Примитив без дара — пыль и корм для вредителей. Примитив с даром — корм для животных и слуг. Примитив с несколькими дарами — добыча охотников, — презрительно ответила призрак. — Неважно, что ты сделал и какой дар получил, ты примитив!

— Возможно. Только это я сжимаю тебя в тисках и могу в любой момент уничтожить, а не наоборот. На мой взгляд, лучше быть свободным примитивом с даром, чем слугой, которая читает символы древних, но при этом не может ими распоряжаться, — усмехнувшись, сказал я. — Молчишь? Похоже, несмотря на все слова, тебе наплевать на судьбу господина и его рода.

— Ты лишь… — снова начала призрак, но я даже слушать не стал, сжав ладони.

Итак, что мы имеем? Посланник, перебивший семью Павла, не единственный, но я это и так предполагал. Есть старшие, при этом у них имеются и младшие, что логично. Есть расы, подчиняющиеся Всеотцу, и, судя по всему, их несколько. Возможно, много. Все они разделены на рода, и парень, давший мне яблоко, был одним из Вестников. Но свою задачу он провалил.

— Какое задание старших вы не смогли выполнить? — спросил я у призрака, давая ей чуть-чуть свободы. — И не говори, что никакое, твой господин не просто так передал мне тебя. Ты не думала, что он так хочет избавиться от охотников?

— Все задания старших выполнены беспрекословно. Господин Тали — искуснейший из служителей Правителей. Весь его род горд своим наследником! — безапелляционно заявила призрак, добавив еще несколько черточек к картине происходящего кошмара.

— Значит, он еще и наследник рода, — подумав, заметил я. — И поэтому всему роду придется отвечать за его ошибку?

— Господин не совершал ошибки! — тут же выпалила слуга.

— Думай, какую задачу старшие могли посчитать невыполненной? За что его казнят?

— Ты лжешь! Или тот, кто тебе это сказал, лжет! — горячо сказала призрак. — Господин все выполнял в точности!

— Он из клана Вестников, еще и наследник. Значит, должен был кому-то передать какую-то весть?

— Ты использовал меня! Использовал мои слова… — захлебнулась от возмущения призрак. — Больше ты не узнаешь ничего! Лучше умереть!

— Это ты всегда успеешь, — крепко держа призрака, сказал я через несколько минут безуспешных попыток разговорить ее. — А пока, полежи в кармашке, пространственном.

Слуга сопротивлялась, но я уже знакомой процедурой спрятал ее в подпространство так же, как до этого поступил с кристаллидом. И, когда в интерфейсе появилась новая иконка, совершенно не удивился.

😊💀💀 🌀❖ 💎⚡ 👻

Куда больше меня заинтересовало само изменение интерфейса. Убрав серую преграду со своего пути, я наконец мог обращаться к нему напрямую. И почти сразу понял, насколько он ограниченный и примитивный. Или, если сказать по-другому, насколько он простой и интуитивно понятный.

Во-первых, теперь я мог напрямую, без посредников, влиять на параметры. Ну как, просматривать их зависимости. Например, мог сдвигать ползунок шкалы интеллекта и смотреть за изменениями визуальной части. Кто бы ни сделал это «чудо», он либо был совершенно безграмотен, либо в его мире не существовало языка и текста.

Похоже, все обращения, которые я до этого получал, исходили исключительно от призрака «читающей знаки древних». А эти самые древние, хоть и оказались совершенно безграмотны, но при этом оставались так же абсолютно гениальны. Для тех, кто может в ассоциативный ряд, — картинки, для тех, кто не может… я сдвинул ползунок интеллекта к самому началу — и интерфейс исчез. Остались только ощущения. Запахи, поощрения, понукания. Наверное, именно так воспринимали «дар» собаки.

Попробовав прокрутить шкалу интеллекта выше собственного значения, я понял, что ничего не выходит. Стоило поднять его еще. Но как только я подумал об этом, интерфейс чуть сменился. Шкала энергии замигала, обозначая необходимое количество для поднятия характеристики.

Поигравшись с настойками, я понял, что для поднятия в первой трети шкалы требуется одна полная полоска энергии от иконки до первого кристалла. Для поднятия во второй трети — две полоски и так далее. Путем нехитрых вычислений я определил, что каждая треть стоит в два раза больше предыдущей. Да и емкость энергии растет — в три, а то и в четыре раза. Где ее столько взять, интересно? Вырезать призраков стадионами? Да меня даже три твари чуть не съели.

Во-вторых, мне открылись те области, которые раньше были неактивны. Выяснилось, что под каждой шкалой располагается десяток едва различимых символов. Они были неактивны, и я с трудом различил, что это те же иконки, обозначающие главные параметры, но все с какими-то дополнениями. Стрелочками, кружочками и прочей ничего не значащей для меня ерундой.

Но это тоже было крайне важно. Стоило навести на любую из них — и вновь загоралась цена в солнышках для активации. Получается, в каждом из параметров скрывается множество возможностей, на которые нужно тратить накопленные силы. Требовали они, как и с параметрами, от трети до полной шкалы энергии.

Ну и, наконец, в-третьих, и самых важных, я добрался до характеристик своих способностей. После всего увиденного я ожидал их найти, но не думал, что все будет настолько очевидно и примитивно. Но, к сожалению, совсем не просто. Как понять, что означает сплошная стена из почти одинаковых иконок? Я у половины даже различия видел только спустя минуту детального сравнения.

С огромным трудом путем долгих и многократных испытаний методом научного тыка я понял, как изменить некоторые параметры, которые раньше мне казались незыблемыми. И, в первую очередь, время телепортации после установки метки. Меньше секунды я его сделать не смог, но уже не три!

Саму метку тоже удалось модифицировать. Выяснилось это, когда я раз в сотый, наверное, телепортировал мелок при разных условиях. Зажал иконку, вышел из интерфейса, телепортировал, снова открыл интерфейс, выключил выбранное, нажал другую вариацию значков… и так, пока не получилось вместо точки очертание предмета. Размытое, не слишком точное, но это стало настоящим прогрессом в освоении способности.

— Ого, — пробормотал я, активировав 🌀 и получив при этом собственный серый силуэт, который мог двигать между стульями. Места, где контур соприкасается с предметами окружения, пришлось выискивать самому, но это уже экономило мне кучу времени. И даже давало шанс телепортироваться прямо к полу, без необходимости прыгать словно через скакалку.

Правда, радость моя была омрачена невозможностью телепортировать один предмет ровно в другой. Они могли частично пересекаться, сливаться поверхностями, но это сильно зависело от их плотности и состава. Например, металлические предметы я соединить просто не мог. Никак.

Когда я оторвался от игр с интерфейсом и посмотрел на время, понял, что завис в кабинете директора на долгих восемь часов! Так увлекся, что совершенно забыл о времени. Наверное, Артем уже очнулся в лагере — хотя я не раздобыл адреса эвакуации, теперь примерно представлял, что происходит вокруг. Если призрак мне не врала. А она вполне могла все выдумать, просто вымещая свою боль и обиду.

Выяснять это предстояло на практике. Но кое-что уже было понятно — все эти «господа» совершенно точно не хотели нам добра, мира и процветания. Нас собирались принести в жертву. А может, и принесли. Значит, относиться к ним нужно соответственно — как к кровожадным, но очень высокоразвитым дикарям. Одно то, что они использовали души своих слуг в качестве компьютера, говорило многое. А уж то, что они применяли технологии, которых не понимали, и подавно.

— А чем я лучше? — хмыкнул я себе под нос, снова собираясь в ураган. — Как обезьяна или крыса, нажимал на все кнопки подряд, наблюдая за результатом.

Вздохнув, я снова замотал лицо шарфом. Надо уже придумать нормальную защиту. Или добраться до строительного магазина и взять респиратор. Может, маску пластиковую. А еще лучше — мотоциклетный шлем с круговой защитой. Хм… или боевой, вроде омоновского, для разгона демонстраций. Мечты…

Я со вздохом подошел к окну. Переться в ураган совершенно не хотелось. Запершись в кабинете посреди школы, полной тварей, я внезапно почувствовал себя спокойно и уютно. И сейчас мне не требовалось ни общение, ни чужая помощь. Продукты — добуду, безопасность себе лично — обеспечу. Вот только… на какой срок. Через сколько меня найдут те твари, исполосовавшие Павла? Как я смогу дать им отпор?

— Поехали, — мрачнея, сказал я, телепортируясь в ураган. Ветер тут же подхватил меня, попытался сбить с ног, и пришлось ухватиться за перила. Взглянув наверх, я впервые за много дней увидел крайне тусклое, словно охваченное по кругу черной тенью солнце. Оно едва виднелось через штормовой ветер, а тепла и вовсе не давало.

И все же пронизывающий, пахнущий водорослями ветер сложно было назвать холодным. Градусов пятнадцать, не больше. Если бы так не рвало одежду — можно было бы обойтись без куртки и свитера. Но стоило мельчайшему камушку, подхваченному порывом, ударить меня между ребер, как я остро пожалел о том, что на мне нет ватника или пуховика.

Возвращаться обратно с попутным ветром оказалось куда проще. Держась за забор, чтобы не улететь, я обошел стоянку, от которой продолжало нести гарью. Вышел из коридора, где спрут меня почти достал. А затем несколько раз телепортировался, осваивая новый, контурный интерфейс прибытия.

Дорога, занявшая в прошлый раз несколько часов, пролетела за минуты. Правда, я немного ошибся и чуть не пролетел мимо нужного здания, но и это играло мне на руку. Сумев зацепиться за край небольшой двухэтажной постройки, я забрался внутрь и только потом вспомнил, что Сергей обозначал ее как источник продовольствия.

Побитый градом, развороченный ураганом киоск/магазин лишился большей части своей обшивки. Часть крыши унесло, а ее остаток трепыхался на ветру, хлопая при каждом порыве. Но меня интересовал исключительно нижний этаж, над которым еще держалась заветная красная надпись «Продукты».

Прежде чем войти, я достал саблю, и, вынув из пространственного кармана паучка, посадил его на золотое кольцо, прикрепленное к проводу. Хватит уже с меня неожиданных нападений в очевидных местах. Если тут будут ошиваться одержимые или спруты — я сумею если не одержать победу, то, по крайней мере, без происшествий сбежать.

Зайдя внутрь, я тут же почувствовал запах тухлой рыбы. Кажется, один из холодильников протек. Или предыдущая группа добытчиков разворотила витрины, ища хоть что-то съедобное. На второе я бы поставил с большей вероятностью. Не видел, чтобы спруты вскрывали консервы или металлические рефрижераторы. Наверное, просто не понимали, как те устроены.

Но когда я зашел глубже, подсвечивая путь фонарем, к затхлому запаху прибавилась гарь. Крайне едкая и с характерным привкусом. Пороховая. Она хоть и выветрилась большей частью, но, однажды почувствовав ее, спутать было ни с чем невозможно. А это значило, что здесь стреляли, относительно недавно и много раз.

Напрягшись, я отступил и еще раз обшарил помещение лучом фонаря. На дверце холодильника — следы вскрытия. Глубокие треугольные выемки, будто кто-то тянул дверь пальцами. Вот только были они не как у призрака или человека, даже расстояние между ними составляло больше двух сантиметров, а сами — толщиной сантиметров в пять.

Стоило замереть, как я услышал негромкое, но отчетливое костяное щелканье, словно бил клюв гигантской хищной птицы, а вслед за ним — звук рвущейся плоти и довольное чавканье. Матерясь про себя, я сделал несколько аккуратных шагов вперед, и в свете фонаря за прилавком стала видна гигантская костяная спина. Чавканье прекратилось, и я отдернул луч фонаря в сторону. Но было уже поздно.

Гигантский, плохо различимый в темноте силуэт с грохотом снес прилавок и ринулся на меня. Я ударил, не глядя, в приближающуюся тень, но лезвие сабли лишь глухо звякнуло о прочную броню твари. Меня отбросило в сторону, и я едва успел телепортироваться наверх, в дырку на потолке, когда силуэт рухнул на то место, где я лежал. А затем так же резко отскочил в сторону, исчезая из зоны видимости.

Ни разглядеть, ни понять, что это было, я не успел. Но твари было наплевать на ток или мою саблю, и она все еще находилась где-то рядом.

Глава 36

Оказавшись на втором этаже, в заброшенном тренажерном зале, я несколько минут пытался найти тварь, выискивая ее фонарем. Но обзор через дыру оставлял желать лучшего, мне так и не удалось ее засечь. Держась за металлическую переборку, я прислушивался, пытаясь понять, остался ли в одиночестве. Сквозь ветер до меня донеслось недовольное мычание. А затем здание сотряслось до основания от мощного удара. Я едва сумел удержаться, чтобы не рухнуть вниз.

На мгновение в луч фонаря попала костяная сине-зеленая броня, но тварь была столь быстрой, что я не успел ее рассмотреть. Здание вновь вздрогнуло, одна из несущих бетонных колонн пошла трещинами, и весь павильон начал заваливаться на сторону. Но монстра это не остановило. Внизу послышался перестук когтей, и очередной удар снес стену. Я лишь успел выбрать точку для телепортации чуть выше, на последнем уцелевшем участке второго этажа, и убраться с обломков.

Крыша рухнула на гиганта, погребя его под сотнями килограммов металла, плиткой и деталями тренажерного зала. Оглянувшись, я увидел валяющиеся блины для штанги и, прикоснувшись к ним, наметил точку телепортации метрах в десяти выше. Учитывая, что каждый блин был по десять кило — снаряд должен был получится отличным.

Вот только пригодится ли это? От такого веса даже слон или бегемот бы скончался, а это чудище все было не таким крупным. Вот только у нормальных животных не имелось мощного костяного доспеха. Спустя несколько мгновений куча зашевелилась, даже сквозь вой урагана я слышал скрип гнущихся стальных прутьев и треск бетона.

Стоило в груде появиться первой трещине, и я мгновенно запустил блин с десятиметровой высоты. Ветер сдул его в сторону почти на полтора метра, но кусок стали все же попал на кучу, с шумом грохнулся, подняв облако пыли, которое тут же сдуло. Из-под кучи раздалось недовольное мычание, а вдогонку к первому уже летел второй, а затем и третий блины, которые я отправил с учетом погрешности.

Первый просвистел мимо, глубоко погрузившись в обломки. А вот второй зашел хорошо, прямо в образовавшуюся дыру. Обломки разлетелись в стороны, тварь взревела, раскидывая бетонные осколки, плитку и части крыши. Я едва успел спрятаться за кусок уцелевшей стены.

— Ких-раи! — раздался недовольный голос твари, и я внезапно понял, что она выражает не обиду, а презрение и отвращение ко мне.

— Сама иди нахрен! — на всякий случай крикнул я, не высовываясь из укрытия и подтягивая к себе поближе еще один блин от штанги.

Здание вновь содрогнулось, пол начал проседать уже подо мной, и я, вместо того чтобы пытаться ударить бронированное чудище, предпочел перебраться ближе к нашему дому. Обполз обломки стены и рухнувшую крышу, а затем, держась у самого края, подсветил себе фонарем окно на торце здания и телепортировался в квартиру.

— Ких-ран! — еще громче выкрикнул монстр, и я успел подсветить быстро скрывшийся в урагане гигантский силуэт. И снова единственное, что разглядел, — панцирь. Но, в отличие от остальных, эта тварь явно была разумной. По крайней мере, в ее вскриках я отчетливо слышал эмоции. Или, может, на меня так подействовало увеличение интеллекта?

— Что это, блин, было? — ошарашенно проговорил я, всматриваясь в темноту. Несколько минут я разрывался между желанием как можно быстрее оказаться на базе и обследовать магазин, окончательно превратившийся в развалины. Но жажда знаний все же пересилила. К тому же с обновленной способностью я в любой момент мог сбежать.

Телепортировавшись вниз, на крышу магазина, я несколько минут прислушивался к собственным ощущениям. Интерфейс и чутье подсказывали, что все успокоилось, но я все равно выждал, прежде чем спуститься вниз. И не постеснялся взять с собой пару блинов от штанги. Держа их в обеих руках, я внимательно вглядывался в темноту, в любой момент готовый использовать способность. И только убедившись, что в развалинах я один, решился осмотреться.

Вначале за прилавком, где все разворотила тварь. Выбор оказался не лучший, хоть и правильный. Несколько обглоданных, разорванных на части тел было свалено в кучу. На одном из них отчетливо виднелись треугольные следы укуса. Будто гигантскими ножницами вырезали кусок. Края раны оказались чуть рваными, но пробиты были и одежда, и ребра, и мясо.

Похоже, твари, чью трапезу я прервал, было совершенно наплевать, что есть. С трудом сдерживая тошноту, я сфотографировал лица погибших. Если они из наших — на базе должны опознать. После собрал все их пожитки, включая рюкзак с консервами и два ружья. Одно из них — почти неотличимое от АК по виду.

С весом получился существенный перебор. Телепорт обозначил максимальную бесплатную дальность — полтора метра. Но я уже привык использовать разные вариации способности и теперь перебросил все вещи в уже знакомую квартиру, прежде чем двигаться дальше. Угловая хрущевка встретила меня старыми обоями в голубой цветочек и воем ветра в выбитых окнах.

Наскоро заглянув на кухню и в гостиную, я открыл наружную дверь и, волоча рюкзак, вышел на лестничную площадку. Телефон жалобно запиликал, предупреждая, что батарея на исходе, но я не обратил на это никакого внимания. В запасе оставалось около получаса, так что я вполне успевал добраться до соседнего подъезда.

Недолго думая, снял дверь с квартиры напротив. Просто прикоснулся ладонями и телепортировал ее в сторону вместе с замком. Прошел насквозь и, преодолевая бьющий в лицо ветер, высунулся из окна. Козырек среднего подъезда было едва видно в урагане, так что пришлось потратить четыре ходки телепорта. Вещи вниз, меня вниз, вещи вверх — и наконец, забравшись на козырек, постучать в закрытое металлом окно.

— Открывай, сова, медведь пришел! — крикнул я, внимательно оглядываясь по сторонам. Никто не отвечал, так что пришлось подсветить щель фонарем и войти внутрь, вновь используя способность. Но отсутствие на месте часовых подстегнуло начавшую проявляться паранойю.

— Эй! Есть кто живой? — выкрикнул я, достав саблю и материализовав кристаллида. Никто не ответил… я подсоединил провод к кольцу и погладил большим пальцем уцепившегося паучка. — Похоже, мне скоро понадобится твой ток, приятель, — мрачно заметил я, поднимаясь по лестнице.

Дверь в штаб оказалась закрыта и забаррикадирована. Замочная скважина — замазана изнутри пластилином. Постучав и подергав ее, я еще раз крикнул, ожидая ответа, но мне никто не ответил. Сжав зубы, я поднялся еще выше, на четвертый, и постучал уже в медчасть. Мне снова никто не ответил, но, приложив ухо к двери, я услышал сдавленную ругань. Похоже, живые все же остались.

— Я вхожу! — предупредив, я активировал телепорт и спустя секунду оказался в ярко освещенном помещении.

— Зажим! — командовал уверенный женский голос. — Промокни тампоном кровь. Не видно ни черта. Кристи, не спать, у нас еще трое!

— Да, сейчас, — отозвалась моя девушка, и, заглянув в операционную, я увидел ряд лежащих на столах людей, истекающих кровью. Посторонних не было, на окнах надежно крепились деревянные щиты, а в трубах гудели генераторы.

Не став отвлекать врачей, я вышел наружу и сел у двери с саблей наготове. Что бы тут ни произошло, лагерь во время моего отсутствия тоже не бездействовал. Возможно, напала новая тварь, а может, вернулся тот охотник, что прикончил Павла. В любом случае я собирался охранять последнее важное место, пока не подойдет подмога. Я просто не давал себе права думать, что остался единственным внутри, кроме этих женщин.

— Командир, здесь вещи Лехиной группы! — раздался снизу незнакомый голос.

— Слава принес… значит, вернулся, — ответил ему второй, и я тут же узнал Сергея. Черт, не думал, что буду так рад его слышать. На втором этаже замелькали фонари, и вскоре один из них направился наверх. — Мы поднимаемся!

— Где были? — стараясь успокоиться, спросил я, пряча в пространственный карман кристаллида. — Почему не оставили никого на дверях?

— Это ты у меня спрашиваешь? — хмуро спросил Сергей, выключая фонарик. — Это тебя не было почти сутки. После возвращения группы Артема прошло пять часов, хотя ты должен был их даже обогнать.

— Я вернулся, а тут раздрай. Почему даже одного человека не оставили?

— Оставляли, и с них будет спрос, — ответил, поднимаясь за старшим, Герман. Он все еще прихрамывал, хоть и держался молодцом. — Да только мужики почти все умудрились найти алкоголь и наклюкаться в дрова, а баб безоружных не поставить.

— Спасибо, что вернул ружья, — кивнул на стволы в руках ополченца Сергей. — мы нашли в одной из квартир соседнего подъезда запасы пороха и капсюли, сможем сами снаряжать патроны. Видел, кто с группой расправился?

— И да, и нет. Мельком, уж очень тварь быстрая. Но здоровенная, метров трех в длину, покрытая панцирем, словно черепаха.

— Ясно, выжившие говорили то же самое. Мы сходили за второй группой, поэтому, наверное, разминулись, — сказал Сергей, присаживаясь рядом. — Решил охранять лазарет вместо подъезда?

— Одну квартиру легче удержать. Тем более там раненые. Хоть выяснил бы, что происходит. И это мне до сих пор интересно.

— Да рассказывать особенно нечего, — пожал плечами Сергей. Он чуть поджал вытянутые ноги, когда мимо на проходили мокрые и уставшие мужчины, волочившие на себе рюкзаки. — Пришла пятерка Тема, притащили его. Наши девочки сказали, что с ним все в порядке, а вскрывать здорового они не собираются. А затем вернулось несколько добытчиков — все с ранениями разной степени тяжести. И все как один твердили о твари из воды, которая просто смела половину группы.

— Из воды? — на всякий случай переспросил я. — Так вот почему она метнулась к трассе, когда я ей по хребтине попал блином.

— Ого, ты ее ранил? — уважительно спросил Герман.

— Да ни разу. Дважды попал, и, судя по пороховому дыму, не я один. Вот только тварюшке с этого ни горячо ни холодно, — покачал я головой. — Ушла, насытившись и не вынеся оскорбления.

— Это плохо. Хоть и объяснимо, — чуть помолчав, сказал Сергей. — В группе было три ружья, одно они смогли вернуть — два принес ты. Но все снаряжались крупной дробью против спрутов и призраков. А тут нужен совсем другой боеприпас. В идеале — бронебойно зажигательный и калибром побольше.

— Дай угадаю, раздобыть его можно в полицейском участке?

— Именно, как и оружие, его использующее, — кивнув, ответил Сергей. — Новые твари подступают со стороны воды. Первый раз их увидели всего двенадцать часов назад, а сейчас они уже разваливают магазины и нападают на людей. И, что самое опасное, в отличие от спрутов, умеют вскрывать холодильники и консервы. Я нашел одну банку, раздавленную точным нажатием. А при таком размере туши пищи им нужно очень много.

— Я принес целый рюкзак консервов, и в квартирах должно хватать продовольствия.

— Верно, но ситуация вокруг ухудшается даже не каждый день, а каждый час. Оружие нам нужно просто кровь из носу, — заявил Сергей. — Против спрутов мы уже делаем огнемет, благо бензина вокруг в баках полно. И до его готовности я планировал просто отсидеться, вот только новая волна может оказаться куда опаснее предыдущей.

— Черт, — я прижался затылком к стене и тихо выматерился. Похоже, в этот раз спорить с Сергеем было бесполезно. Бегать от монстров постоянно невозможно. Рано или поздно мне придется с ними сражаться, а телепорт для этого не очень-то подходил. Разве что зажать противника в месте, которое он не сможет покинуть по крайней мере секунду.

— Выжившие говорят, что вы были рядом с местным ОВД, буквально в двухстах метрах от него, — проговорил Сергей. — Если пойдешь тем же знакомым маршрутом…

— Нет. Тем же — рискованно. Они взорвали парковку, привлекли тем самым всех тварей в округе, так что придется обходить, — покачал я головой. — Нужно посмотреть карту, и телефон зарядить, а то уже подыхает.

— Ну, тут мы тебе можем чуток подсобить, — улыбнувшись, сказал Герман. — Рядом с домом я видел несколько мотоциклов. Так что должны быть и их владельцы. А там и снаряжение, те же шлемы или очки. Мне кажется, для такого ветра самое оно. Ну и фонарик налобный найти можно, для того чтобы в руках постоянно не держать.

— Уже не сегодня, — покачал головой Сергей. — Все слишком вымотались, к тому же патронов надо снарядить пару сотен. Завтра после отдыха выйдем большой группой, чтобы разом перетащить достаточное количество оружия и боеприпасов для обороны. Жаль, землетрясение разрушило дорогу, иначе можно было бы попробовать провезти прямо до нашего здания на машине.

— Разрушило? — удивился я. — Вроде ничего такого не заметил.

— Да? А ты по какой стороне шел? — решил уточнить Сергей. Он поднялся и устало отряхнул штаны. — Пойдем, сверим маршруты, заодно отметим новые точки опасности. В карауле трое, так что жильцам ничего не угрожает. И девушкам нашим тоже.

С этим спорить было бесполезно, так что я последовал за ним, держась на безопасном расстоянии. Хотя сейчас Сергей вел себя совершенно адекватно, я еще помнил его вспышки гнева и странное поведение. Спустившись на третий этаж, он открыл длинным плоским ключом дверь и включил свет.

Зайдя внутрь, я увидел спящего на диване Константина. Похоже, крючконосый совершенно выбился из сил, раз не услышал моего стука. Судя по изменившейся в комнате обстановке, устать ему было с чего. В углу стояла гигантская полевая рация годов, наверное, пятидесятых. На карте появилось множество новых отметок, а разбросанные по полу листы были исписаны мелким убористым почерком.

— Связь? — спросил я, показав на тумбу с антенной.

— Так и не появилась, — покачал головой Сергей. — Мы перенесли все данные из разных карт, отметили все наиболее важное. Пока я отсыпался, Костя искал способы борьбы с тварями, и, кажется, у него нашелся неплохой вариант и против призраков, и против спрутов. Кольчуга с подключенным к ней автомобильным аккумулятором и заземлением. Судя по реакции спрутов на молнию — должно сработать.

— И сколько это добро будет весить? — на всякий случай уточнил я.

— Двадцать пять-тридцать килограмм, — ответил Сергей, и я тихонько присвистнул. В теории эта нагрузка должна снизить мою подвижность вдвое. — Понимаю, тебе такое не слишком по душе, но пока это единственный надежный вариант. Относительно, конечно. Учитывая проблемы с ураганом и постоянной влажностью — может коротнуть.

— Отлично, то есть мало того, что оно весит дофига, еще и бить может не врага, а меня? — усмехнулся я, покачав головой. — Нет, вариант, прямо скажем, неоднозначный. К тому же от когтей спрута кольчуга вряд ли спасет. Я видел, как он при необходимости раздирает толстую сталь и разрывает тела на части. Хотя против призраков и одержимых может помочь.

— Любая защита лучше ее отсутствия, — не согласился со мной Сергей. — Но я тебя не заставляю ее нести. Сам надену, если понадобится.

— Хочешь отправиться в завтрашнюю вылазку? — снова удивился я.

— Не вижу других вариантов. Людей становится все меньше, опасность — все выше. Здесь мы сможем продержаться неделю, максимум две. Без припасов это место обречено, а добывать их без вооружения мы уже не можем, — заявил Сергей, глядя на карту. — Этот дом может послужить только временным убежищем, но не постоянной базой. Если бы ты мог добраться до академии…

— Слишком далеко. Тут на полкилометра уходит восемь часов, при этом есть укрытия, а ты предлагаешь идти через парк, который, скорее всего, сдуло к чертям. Даже если деревья остались — они голые, между ними два километра по урагану, не вариант.

— Где ты шел? — меняя тему разговора, спросил Сергей, и я пальцем показал свой маршрут.

— Держался все время у заборов школ, где они заканчивались, перебирался в здания, — объяснил я. — Там между квартир и снова дальше.

— Ясно. Ты внутри дома пересек расщелину, которая открылась примерно вот здесь. Метровая, можно было бы перепрыгнуть, но машина туда провалится с концами, — очертил на карте место Сергей. — Достать танк или БТР было бы идеально, но мы не в том положении, чтобы мечтать. Так что придется рассчитывать на вещи более приземленные. Нам идти вот сюда, в ОВД. Это небольшое двухэтажное здание. А чуть дальше, вот здесь, городское коммунальное хозяйство и ТЭЦ.

— Ничего себе, чуть дальше. До них почти два километра! — заявил я, приглядевшись к масштабу. — Да и водить тракторы я не умею.

— А тебе и не надо. Вначале ОВД, доберемся туда — бери любое снаряжение, какое хочешь. Оружие, бронежилеты — все в полном твоем распоряжении. Если там свободно, может, мы и передислоцируемся в то здание. Оно должно быть лучше укреплено, снабжено решетками по всему периметру, да и и находится оно на большей возвышенности.

— Думаю, не мы одни такие умные. Что, если оно давно занято?

— Еще лучше, — сказал, не задумываясь, Сергей. — Тогда мы просто сможем туда переехать и отдать всех выживших на попечение. А ты получишь шанс пойти своей дорогой. Но выясним мы это только завтра. Сейчас уже голова не варит. — Я собирался выйти, когда шпик меня окрикнул. — А, и последнее. Кристина просила выделить вам квартиру, пришлось немного потесниться, но мы вам ее нашли. Пятый этаж, прямо над медблоком.

— Это там, где убили парня? — на всякий случай уточнил я.

— Верно. Никто там жить не захотел. А тебе вроде как не страшно. Берешь? — спросил Сергей, протягивая ключи.

— Да, — чуть подумав, я забрал связку. — Передам Кристи, мне они без надобности.

— Не хочешь там жить? — удивился Сергей.

— Нет, просто мне теперь ключи не нужны, чтобы в двери входить, — улыбнувшись, ответил я. По дороге наверх занес связку в медкабинет, где так и не прекратилась операция, телепортировался в «свою» квартиру и, оставив Кристи записку, завалился спать. Как обычно, без сновидений. Организм требовал отдыха, а энергия — подзарядки. Завтра тяжелый рейд.

Глава 37

Просыпаться в теплой, мягкой кровати, когда у тебя под боком мирно сопит твоя женщина, — удивительное чувство. Проснувшись, я даже не сразу решился встать, обнимая Кристину. Будить ее не было никакого смысла. Она провела бессонную ночь в операционной и вряд ли сейчас была готова к активности, да я и не настаивал. Даже тот факт, что она пришла спать со мной, многое значил.

— Слава? Ты здесь? — раздался голос Германа, когда я уже одевался.

— Да, через минуту спущусь, — ответил я, пристегивая саблю к поясу. Оружие было слишком длинным, чтобы носить его на бедре, а попробовав закрепить его за спиной, я понял, что это абсолютнейшая глупость. Так ее в случае опасности вообще не вытянуть. Так что вставал вопрос об эффективности оружия.

С остальной одеждой было куда проще. Армейская форма доказала свою эффективность, хотя и была разодрана в нескольких местах ударами тварей. Я бы с удовольствием сменил ее на что-то более надежное, но тут нужно было учитывать мобильность, и дело не только в том, что я не смогу далеко телепортироваться.

«Ушел в рейд, вернусь через день-два. Не высовывайся никуда. Здесь ты в безопасности», — оставил я записку возле кровати. Долго думал, написать или нет «люблю», но понял, что делать этого не стоит. Пусть мы один раз переспали, но бросаться такими заявлениями не по мне. Любовь — дело серьезное.

Выходя из квартиры — телепортировался наружу, не тревожа дверной замок. Пусть дверь остается закрытой на щеколду. Так и мне спокойнее, и Кристине безопаснее. А это сейчас самое главное. Спустившись по темному подъезду, я коротко постучал в дверь штаба, и мне тут же открыли. В помещении находилось шестеро, и сборы оказались в самом разгаре, правда, обмундировывались только четверо.

— А вот и Слава, — кивком поздоровался со мной Сергей. — Теперь все в сборе.

— Доброе утро, — сказал Герман. Иннокентий помахал рукой, и только Артем хмуро что-то просопел, не поднимая глаз.

— Как твои раны? — спросил я у реконструктора. — Плечо уже зажило?

— Двигать могу, а остальное неважно. Заштопали на совесть, хотя шрам останется, — весело ответил Инн, но я заметил, что левой рукой он старается не шевелить.

— У нас не так много людей с опытом, чтобы разбрасываться этим ресурсом, — строго заметил Сергей. — Слава, тебе подгон от собирателей.

С этими словами он протянул мне серый мотоциклетный шлем с закрытым стеклом. Не новый, видны были тонкие царапины, но это в десятки раз облегчит ориентирование в шторме. Избавиться от постоянно давящих очков для плаванья — маленькое счастье. Получить более-менее надежную защиту для головы, при этом легкую — большое.

— Отлично, спасибо, — сказал я, примеряя шлем. Пришлось чуть подрегулировать ремешки, но в целом оказалось крайне удобно и надежно.

Пока я осваивался, остальные тоже не стояли. Сергей примерял полный кольчужный доспех, от которого к рюкзаку, стоящему на полу, тянулись толстые провода. Герман и Артем обошлись кирасами и шлемами. Инн остался самым легко одетым, но при этом под курткой облачился в стеганку и повесил на раненое плечо щит. Глядя на то, как они снаряжены, я на всякий случай дотронулся до плеча сб-шника.

— Не пойдет. С тобой я вообще телепортироваться не могу, а тебя одного не больше чем на полтора метра передвину, — покачал я головой, глядя на параметры бесплатного прыжка.

— Надеюсь, и не понадобится, — ответил Сергей, добавляя к снаряжению ружье и жилетку с магазинами. — Ты идешь первым, разведываешь территорию, проверяешь на наличие опасностей. Для этого тебе шлем и выдали. Мы идем следом на расстоянии трех- пяти метров. Если что-то случится, ты успеешь вернуться и нас предупредить.

— В крайнем случае мы сможем принять удар, — заметил уже Инн. — Щит спруты сразу не разберут, по крайней мере, пару секунд это выиграет, а там Герман и Сергей встретят противника залпами из ружей.

— Да, нам удалось найти квартиру охотника и собрать достаточно патронов, — улыбаясь, сказал Герман, снаряжающий очередной магазин. — Крупная дробь, картечь, жеканы и даже магазин с сюрпризами — все есть.

— Это все отлично, вот только не факт, что поможет от тварей, — сухо заметил я. — Мы много раз обсуждали, что для некоторых из них лучшее противодействие — это ток.

— И тут на первый план выходит наш новый одаренный, — усмехнулся Сергей. — Артем, не смущайся, я принимаю тварей — ты их жжешь.

— Стоит ли так рисковать? — переспросил я, когда Артем отвернулся. — В чем дело?

— Он беспокоится, что заряд слишком слабый, — ответил за парня Инн. — Подумать только, у нас появился маг молний, пусть и начинающий. Все, теперь мы совершенно официально в магическом средневековье. С ружьями.

— Надеюсь, скоро будем и с автоматами, — чуть улыбнувшись, сказал Сергей. — Патронов надолго не хватит, а до ближайшего ружейного магазина дальше, чем до участка. Там найдется что-то для каждого. В том числе и для Славы подберем оружие по руке. Пусть с выучкой и точностью у тебя не сложилось, но практика это исправит.

— Ладно. Какой маршрут? — спросил я, наклоняясь над картой.

— Вчерашней дорогой идти не стоит. Группа по возвращении говорила, что взрыв привлек слишком много спрутов, — ответил Сергей, закончивший облачаться в средневековый доспех. — Пойдем через парк, от дерева к дереву.

— Слишком рискованно, — покачал я головой. — Открытое пространство, спрятаться будет негде. К тому же не факт, что все деревья остались на месте. Цепочка может прерваться. Лучше обойти с севера. Получится на несколько часов дольше, но вдоль школ и детских садов есть заборы — за них и цепляться проще, и надежнее.

— Предлагаешь заходить в каждое заведение в поисках новых яблок? — уточнил Сергей. — Слишком опасная затея.

— Да, с вами на горбу — точно, — ответил я, чуть усмехнувшись. — Не стоит соваться в закрытые помещения без лишней необходимости. Уже понятно, что спрутов больше всего в местах массовых скоплений людей. Там, где было много трупов.

— Или пищи, — подняв голову, сказал Артем. — Не обязательно трупов.

— Да, и это еще одна причина, по которой я не хочу соваться в парк, — согласился я. — Деревья — какая-никакая, но все же органика. Если спруты ее могут есть — то там их должно быть полно. А значит, лучше обойти это место стороной.

Здесь не голый центр, это спальный район, где деревья на каждой улочке, — возразил Иннокентий. — Даже у нас во дворе их несколько. Стоят, никуда не делись. Может, кто-то и станет их грызть, но не спруты. Те предпочитают мясо. Человеческое.

— Уверен, на свиноферме они возьмут свиное. Что доступнее, — буркнул стоящий позади Константин. — Сергей, помни о приливах.

— Да, помню, — кивнул сб-шник. — Через час выходим.

— Что, при чем тут приливы? — удивленно спросил я.

— При том, что вода должна уйти, когда луна будет в противофазе, — ответил Сергей. — При этом уровень меняется не меньше чем на полметра. Это уже засекли несколько групп. А значит, вода вокруг нас связана с океаном напрямую. Хватит. Нужно пройти знакомый маршрут как можно быстрее. Слава идет первым. Я вторым, с отрывом не больше пяти метров. Иннокентий с Артемом в центре. Герман замыкает. Вопросы?

— Сделаем лесенку, — сказал я, поняв, что идти все равно придется собранной группой. — Я цепляю страховку, Герман ее снимает. Веревки нужно будет метров пятьдесят в круг, пять карабинов и два страховочных. Тогда гарантированно никто не потеряется и не улетит.

— Согласен, разумная предосторожность, — кивнул Сергей. — У тебя есть все необходимое?

— Да, можете надевать маски, — сказал я, прикидывая маршрут. Чтобы не наметил сб-шник, именно мне выбирать, куда и как мы на самом деле пойдем.

Спустя сорок минут приготовлений и проверок мы вышли на козырек второго этажа. Себя я через карабин прицепил к метровой дополнительной веревке, идущей уже к основному лассо. Если телепортируюсь — основная не порвется, и группа не потеряется. Так количество звеньев удалось сократить до трех.

Ураган тут же начал дергать страховку и нас, словно пытаясь запустить воздушных змеев. Но все уже знали, как себя вести. Никакой широкой одежды, каждый элемент максимально натянут и прижат к телу. Если что-то топорщится или надувается, его тут же прижимают скотчем.

Стоило мне отойти на обозначенную дистанцию, и идущий следом Сергей почти пропал из виду. Я чувствовал его присутствие по неясному образу и натянутой веревке. Даже во дворе ветер бил с едва ли ослабевшей силой. А стоило выйти на ровное продуваемое пространство, как мне пришлось прижаться к самой земле, двигаясь под углом.

Я мог телепортироваться в любой момент, но тогда порвалась бы цепочка. Поэтому пришлось карабкаться от одного остова машины до другого, изредка проверяя страховку. И чем дальше мы двигались, тем больше я был благодарен за шлем. В нем и обзор оказался значительно шире, и дальность видимости на порядок больше. Да и удобство, что ни говори, не сравнится.

Несколько раз ветер приносил мелкие камушки, которые с треском били по шлему, но если через шапку и капюшон по голове прилетало весьма больно, то здесь я едва чувствовал давление. Если бы не забирающийся под шарф сквозняк, холодящий шею, было бы вообще прекрасно.

На то чтобы пересечь двор, нам потребовалось около получаса. Там, где спокойным шагом, без урагана, идти было не больше двух минут. Все это время мы держались стены дома, и только когда она кончилась, я пошел в ранее не разведанную область. Константин обозначал, что там должна быть огороженная парковка, но меня куда больше волновало наличие забора. Если он еще на месте, до него от угла пятнадцать метров.

Ничтожное расстояние, если тебе в лицо не бьет ветер со скоростью больше ста километров в час. Цепляясь за трещины в асфальте, я полз к невидимой в пелене цели и остро сожалел, что у меня с собой нет ледоруба. Парочка инструментов, и мое движение можно было существенно ускорить. Но, чего нет — того нет. Приходилось цепляться за каждую трещинку и упорно ползти вперед.

Несколько раз порывы ветра чуть не опрокидывали меня, поднимая над землей, но я вовремя падал всем телом, плюхаясь на асфальт и сокращая сопротивляющуюся воздуху поверхность. Спасибо шлему — даже подбородок ни разу не отбил. И когда в пяти метрах от меня сквозь водяную пыль и песок появился зеленый забор, я готов был ликовать.

В отчаянном броске одолел последние метры и с удовольствием вцепился пальцами в металлическую решетку. Подтянулся и, с трудом натянув веревку, закрепил первое звено страховки. Теперь можно было двигаться вперед, не опасаясь, что меня снесет к чертовой матери.

Метровый зеленый заборчик уверенно сопротивлялся порывам ветра. Пришлось потратить несколько минут, пока я смог перелезть через него и оказаться с наветренной стороны. Теперь меня вдавливало боком в решетку, но можно было не держаться, а просто двигаться вперед. Дернув веревку три раза, я лег на бетон и, упершись ногами в столбик, начал тянуть трос.

Груда металла под именем Сергей добралась до забора через несколько минут. Я объяснил жестами, как надо переправиться и что делать. Убедился, что тот все понял, и двинулся дальше вдоль забора. Даже эта крошечная переправа заняла много времени, а через несколько метров передо мной появилась новая преграда.

Подземная парковка стала подводной. Землетрясение обрушило часть крыши комплекса, а вода до краев залила полутораметровую расселину. Я с трудом видел противоположный берег, но на той стороне виднелось продолжение забора. Идти дальше без страховки было совершенно невозможно, а потому я остановился и снова дернул веревку.

Через десять минут, подтянув остальных, ко мне подошел Сергей. Пришлось снова работать руками, показывая, что я собираюсь сделать. К счастью, сб-шник все понял со второго раза, и, отцепившись от основной веревки, я телепортировался на другую сторону. Забор чуть пошатнулся, когда меня впечатало в него ветром, но решетка выстояла, и я тут же закрепил на ней страховку.

Теперь предстояло самое сложное — перетащить веревку. Для этого пришлось кидать камень, с привязанной леской. Но не в Сергея, и даже не в его направлении. Из-за гигантской силы ветра я кидал с едва угадываемым углом против урагана. Вышло не с первого раза и даже не с пятого, но камень все же долетел на ту сторону, и, ухватившись за него, Сергей привязал основную веревку к моему тросику.

Дальше все было относительно легко. Вытянуть веревку, закрепить ее, добиться приемлемого натяжения. Переправиться обратно, закрепить Сергея дополнительной страховкой. И наконец снова вернуться самому, чтобы начать тянуть витязя в сверкающей кольчуге и с аккумулятором за спиной.

Веревку рвало ураганом, она трещала от давления, и когда Сергей, оступившись, рухнул в воду, я с матами потянул его на себя. Погрузившийся с головой в расщелину Сбшник вынырнул, хватая ртом воздух. Закашлялся, отворачиваясь и хватаясь за веревку, пополз дальше. Я перекинул трос через блок, закрепленный на столбе, и тянул что есть сил. А спустя всего три минуты Сергей уже дрожал рядом, вцепившись в забор мертвой хваткой.

С остальными оказалось куда проще — вес был меньше, да и тянуть вдвоем — проще. Когда же настала очередь Германа — я телепортировался назад, чтобы его подстраховать. Привычно ударившись о решетку плечом, я проверил страховку Геры, а затем перецепил дополнительный трос, который собирался оставить в пролете на будущее.

Натянув страховку, я дождался, пока остальные не перетащат Германа на противоположную сторону, и когда остальная группа оказалась вместе — телепортировался к ним. Сергей со скрежетом поймал меня, так что падение из телепорта оказалось почти мягким. Если бы не кольчуга сб-шника.

— Всего час на свежем воздухе, а я уже задолбался, — выругался я, переходя в голову колонны. Естественно, остальные этого не слышали, но фраза была риторической. Иди я один — оказался бы на пару сотен метров дальше. И сейчас остальной отряд меня сильно тормозил. Но, как и сказал Сергей, цель — принести за один раз как можно больше оружия. А в одиночку я бы много не упер.

Стоило оказаться на твердой земле, у забора, и я пошел дальше. До парка оставалось рукой подать, а вокруг него тоже шло ограждение. По крайней мере, вдоль деревьев я прыгать, как зайчик, не собирался. Вот только зеленый забор вокруг стоянки кончился, а паркового видно не было. Зато из земли торчали обглоданные стволы деревьев.

Идти напрямую, через парк, рискуя оказаться в ловушке, или свернуть к проспекту и сделать крюк в три сотни метров? Прямо.

Я понятия не имел, остался ли забор с той стороны, а значит, и рисковать так не мог. Нужно было идти вперед и вести за собой группу. Я чуть размотал свою ведущую веревку, увеличив расстояние с пяти до десяти метров. Теперь разглядеть никого из отряда было уже совершенно невозможно. Но я все еще чувствовал натяжение, и это придавало мне уверенности в собственных силах.

Я двигался вдоль расщелины, регулярно хватаясь за ее край. Верхний слой земли сдуло и смыло, осталась скользкая масса, больше всего напоминающая глину. Цепляться за нее было почти невозможно, и я каждый шаг утрамбовывал себе ямки, чтобы не свалиться. Добирался до ближайшего дерева, удостоверялся, что оно надежно держится корнями, и дергал страховку, вытягивая Сергея.

Как только он оказывался возле меня, я двигался дальше. Медленно, постоянно борясь с ветром, мы шли дальше. Преодолели за полтора часа чуть больше трехсот метров. Пересекли парк поперек в самом узком месте, и, когда увидел сереющие силуэты многоэтажек, я с облегчением выдохнул. Немного осталось.

Это сыграло со мной злую шутку. На противоположной стороне парка забор все же имелся. Судя по всему, он шел вдоль школ, как раз в нужном нам направлении. Вот только переться рядом с переполненными спрутами зданиями я совершенно не горел желанием. Нужно было браться к дороге, а оттуда обходить все по широкой дуге. Прикрепив трос к забору и дернув веревку, я встал к ветру спиной и достал мобильник.

Место в программе пришлось указывать самому, но офлайн-карта говорила, что рядом со мной восемь школ и дошкольных учреждений, включая одну гимназию. Повезло на спальный райончик. Выходило, что идти вдоль забора — самое безопасное и самое быстрое решение. Все как говорил Сергей. Выругавшись, я дождался, пока к столбу не переберутся остальные, и собирался уже двигаться дальше, как вдруг веревка дернула меня назад.

— В чем дело?! — перекрикивая ветер, спросил я.

— Плечо! — ответил Сергей, показывая на скорчившегося Иннокентия. Похоже, тот пытался нести щит в боевом положении, на пострадавшей руке, и ветер чуть не вырвал ее вместе с защитой.

— Нужно вернуться?!

— НЕТ! Укрытие! — выкрикнул сб-шник, показав на едва виднеющийся в урагане силуэт серого здания. Тут я был с ним согласен, переться обратно, не пройдя и половины пути, было очень обидно. Но зато куда безопаснее, чем пытаться двигаться дальше.

Прикинув расстояние, я понял, что вдвоем мы до заветных зданий доберемся минут за двадцать. А обратная дорога займет у меня пять. Если брать всю группу — придется потратить минимум час.

— Идите вперед! Я вас догоню! — крикнул я, прицепляя Иннокентия на мою страховку.

Глава 38

Первым делом я перецепил с реконструктора щит, кирасу и все тяжелые вещи. Убрал их в отдельный тюк и привязал к забору вместе с большей частью собственной снаряги. Теперь облегченного Иннокентия можно было телепортировать на семь метров. Ну, или на три, если прыгать вместе. Правда, и зона прямой видимости была не сильно выше.

🌀 — перекинув руку Инно себе на шею, я выбрал точку чуть над землей и телепортировался туда так, чтобы подсвеченные контуры ни с чем не пересекались. После второго прыжка реконструктор похлопал меня по плечу, прося передышки. Его чуть не вырвало, так что несколько метров мы шли, подгоняемые ветром. Учитывая, что время телепортации я сумел уменьшить до секунды, даже с перерывами мы добрались до здания всего за семь минут.

— Ты как, живой? — спросил я, телепортировав Иннокентия в квартиру первого этажа. — Если готов, нужно подняться выше. Иначе твари смогут до тебя добраться.

— Оружие. Надо за ним вернуться, — тяжело дыша, сказал реконструктор.

— Вначале обеспечим тебе безопасность, — покачав головой, сказал я. Открыть дверь на лестничную площадку не составило проблем. А вот на втором пришлось выбить глазок, чтобы телепортироваться внутрь. Но так мы хотя бы оставили защиту от спрутов. Я выбрал квартиру с подветренной стороны, и окна в ней оказались целы. Воняло протухшими продуктами, но сухая кровать сейчас была важнее запаха с кухни.

— Нужно перевязать рану, — сказал я, расстегнув куртку реконструктора.

— Нет. Нормально все, швы не разошлись, — морщась, ответил он, но я на слово парню верить не стал и правильно сделал. Рана на его плече кровоточила, хоть и несильно. Я достал марлевый пакет и быстро наложил его на плечо, стараясь не перетягивать слишком сильно, чтобы не остановить кровообращение.

— По-хорошему нужно доставить тебя обратно на базу.

— К черту, я и так вас слишком задержал, — отмахнулся Иннокентий. — Слушай, спасибо тебе. Я почти в норме, честно.

— Ага, я вижу. Чего ради ты вообще с нами поперся?

— Так, кроме нас с тобой, холодным оружием никто по нормальному не владеет. А патронов мало, — ответил реконструктор, не зная, что я потерял своего помощника. — К тому же нехорошо так говорить, но я не слишком доверяю Сергею.

— Он себя как-то подозрительно вел в последнее время? — настороженно спросил я, помогая Инну застегнуть куртку.

— Не то чтобы, — чуть замявшись, ответил реконструктор. — Слушай, я ничего против него сказать не могу, просто его действия — странные. Я их понять не могу. Та же точка дислокации, куда он тебя послал, или места поиска. Они все слишком далеко, нет смысла туда переться. Да и то, что мы застряли на самом краю наводнения, я бы на его месте уводил людей как можно выше, к парку. Ну и труп тот, пропавший, ты его видел?

— Только мельком.

— А я внимательно осматривал. На нем, кроме колотых ран, следы зубов. Вполне человеческие. Словно его кто-то перед смертью хорошо так покусал, до мяса. Но при этом совершенно непонятно зачем, — сказал, чуть поведя плечами, Инн. — Может, у кого-то крышу сорвало, может, еще что. Я не очень понимаю.

— Давай об этом поговорим, когда я за тобой после миссии вернусь. Хорошо? — спросил я, не подавая виду, что у меня есть предположение, зачем человека кусали. Не объяснять же парню, что я сам призраков буквально «жру». С людьми такое тоже может работать, хоть я и не пробовал.

— Да, — быстро кивнул реконструктор. — Да, давай. Слушай, я запрусь в ванной, ну, там, вещи сложу, застелю. И пару дней вполне смогу продержаться. Только принеси мои вещи, пожалуйста.

— Без проблем, пока обустраивайся. Ты мне живой нужен, мне еще подтягивать навыки фехтования, — улыбнулся я, выходя из квартиры.

На самом деле идея с ванной — одна из самых здравых. Обеспечить безопасность во всей квартире мы вдвоем не сможем. Да и времени это займет слишком много. А так — закрытое помещение с отдельной деревянной дверью. В крайнем случае и сама чугунная ванна представляет не худшую защиту с боков.

В одиночку и без вещей я без проблем телепортировался на улицу, а там и до кладки с вещами. Все это заняло не больше минуты, главное, помнить место соприкосновения и не торопиться. Выбрал точку, телепорт, увидел новые места, нашел безопасное — и так далее. Успевай только хвататься за столбы и стволы, иначе улетишь в страну Оз.

Рюкзаки нашлись почти сразу, на том же месте, где я их оставил. Мой был в полном порядке, а вот реконструктор существенно похудел. Из того, что было видно с первого взгляда, — исчез щит. Что пропало еще, нужно спрашивать у тех, кто мешок дербанил, но вариантов было немного. На всякий случай я переложил из своего рюкзака пару банок консервов и бутылку с водой. И только затем вернулся к Иннокентию.

— А ты неплохо устроился, — признал я, заглянув в ванную. Реконструктор принес туда стопку книг и несколько стульев. Туалет превратился в избу-читальню.

— Раковина хорошая, старая. Буду в ней растапливать, — довольно сказал Иннокентий, когда я передал ему рюкзак. — Погоди, а где?

— Наверное наши забрали. Было что-то ценное? — на всякий случай спросил я.

— Да нет… в принципе, не жалко, — отмахнулся реконструктор. — Главное, чтобы не потеряли. Вернут же, наверное.

— Должны, — кивнул я. — Но это уже после рейда. Я тебе чуть еды докинул с водой.

— Спасибо, если что, я выпарю. На три дня провизии хватит, — сказал Инн. — Пока ты не ушел. Вот, держи, я подумал, что тебе это пригодится.

— Это что? — спросил я, беря в руки черную полутораметровую резиновую трубку со странным шарообразным выступом ближе к середине.

— Шланг для откачки бензина, — объяснил реконструктор. — Как раз влезет в горлышко обычной пластиковой бутылки. Машин вокруг полно, ездить они, конечно, уже не будут, но это не значит, что их нельзя использовать. Коктейль Молотова там смешать или просто генератор заправить. Да мало ли какое применение найти можно.

— Понял. Спасибо, — поблагодарил я, пряча трубку в один из карманов. — В полку инструментов прибыло. Все, я пошел, закрывайся.

— Удачи, — помахал на прощание Иннокентий. Не трогая дверь, я телепортировался наружу и быстро вернулся к своему рюкзаку. Привычно закрепив лямки поперечной стяжкой, я отправился за группой.

Телепорт работал отлично, мой текущий рекорд бесплатного перемещения — около четырех шагов. Это если с рюкзаком. Но, учитывая встречный ветер, как в аэротрубе, я даже испытывал удовольствие от небольших подпрыгиваний на его порывах. Могу поспорить, что, надень я вингсьют, можно было бы подняться над ураганом. Приземление, правда, вышло бы крайне болезненное, но это уже другой вопрос.

Группу я догнал через полчаса. За время моего отсутствия они сумели пройти около трехсот метров, перебираясь по заборам, словно по лестнице. Проскакав мимо, я добрался до промежутка между ограждениями и навел переправу. Как раз вовремя, чтобы они сразу смогли прицепиться к веревке и продолжить движение.

Еще через три часа мы всем составом добрались до четырнадцатиэтажного здания, судя по карте, находящегося рядом с отделением полиции. Оставалось столько перебраться за ограждение и проникнуть в невидимый за ураганом дом. Но когда я уже собирался отправиться дальше, почувствовал, как резко дергается веревка.

— Нужен отдых! — перекрикивая гудящий ветер, сказал Сергей. — Заходим в здание.

Спорить я не стал. Второй переход дался мне куда легче, я лишь несколько раз на опасных участках вставал в общую упряжку — в основном двигался один и исключительно телепортами. Но нагрузки и на мое тело оказывали не самое благотворное влияние. Мышцы рук, в особенности пальцы, уже болели от постоянного хватания за укрытия.

Учитывая вес Сергея во всем снаряжении, телепортировать его я не мог, так что пришлось обходить дом, для того чтобы добраться до подъезда. К счастью, мы были с подветренной стороны, и обошлось без особых приключений. Открыв изнутри дверь, я запустил отряд и захлопнул створку.

— Твою мать, как же тяжело, — стоило оказаться в безопасности, как Сергей рухнул на пол, раскинув руки и ноги в стороны, словно звездочка. — Как они в этом постоянно ходили, интересно?

— Об этом знает Инн, — заметил я, присаживаясь на ступеньки рядом с Германом. — Кстати, кто взял его вещи?

— Я, — ответил Артем, но по его вздувшемуся рюкзаку это и так было понятно. — Он же остался в безопасности, а нам еще в пекло соваться.

— Это был вынужденный шаг, — сказал Сергей, защищая нашего мага. — Щит нам пригодится, да и дополнительное оружие не повредит.

— Сами потащите перегруз, — покачал я головой. — Больше тридцати килограмм я не возьму, иначе телепорт уполовинит.

— Как бы я хотел иметь твою способность, — со вздохом сказал Артем. — Не нужно идти, знай себе — телепортируйся. Ни ветер, ни преграды не страшны.

— Странный ты, — покачал я головой. — У тебя вроде боевая способность, а я со своей только бегать и могу. Ты же молнией можешь кого угодно шарахнуть. И при этом говоришь, что хотел бы со мной поменяться?

— Поменяться?.. — проговорил с непонятной интонацией Артем.

— Полчаса перерыв. Затем двигаемся дальше, — прервав нас, сказал Сергей. — Гера, проверь патроны, я неудачно бултыхнулся, в магазинах могли промокнуть.

— Запасные в порядке, но лучше переснарядить, — заметил ополченец, достав плотно завязанный прозрачный пакет. — Я займусь.

На отдых и проверку снаряжения ушло чуть больше времени, чем мы рассчитывали. Порвались провода, идущие к кольчуге Сергея. Из-за его падения в пролом коротнуло цепь, и это еще повезло, останься все как есть — сб-шник сварился бы живьем в промокшей одежде под действием тока. К счастью, этот вариант он предусмотрел, взяв с собой и запасную одежду и переходники. Мне же нужно было только сменить носки.

— Слава, мы не знаем, что там будет, но в здание тебе первым лучше не соваться, — сказал перед выходом Сергей. — Как дойдем до отделения, меняем порядок. Я возглавляю колонну, Герман и Артем прикрывают, ты замыкаешь и в случае опасности — вытаскиваешь нас оттуда. Всем понятно?

— С чего такая перестановка? Нет, я не против — вперед не рвусь. И все же?

— Если там остались выжившие, можешь словить шальную пулю. Ты же вообще без защиты идешь. А меня щит и кольчуга должны спасти хоть от Макарова, — объяснил Сергей. — Да и, если выживших нет, а здание заполнено тварями, ситуация будет не лучше. Нам нужно попасть внутрь и получить снаряжение. Обойти, как со школами, не выйдет.

— Ясно, значит, идем до ближайших окон, и я телепортирую вас внутрь. Главное, встать вплотную, иначе расстояние может оказаться недостаточным, — согласился я. — Куда идти внутри, кто-нибудь знает?

— На месте разберемся. Все участки разные, и в то же время одинаковые, — неопределенно ответил Сергей, с трудом перебарывая ветер и открывая входную дверь подъезда. Говорить мгновенно стало невозможно, но план и так обсуждался не раз.

Через несколько минут мы добрались до бетонного забора с колючкой поверху, где мне пришлось каждого по очереди телепортировать через ограду. Пытаться перелезть во время урагана все равно что поймать гарантированную путевку на полеты без парашюта. Дальше добрались до гаража, стоящего на заднем дворе, и уже от него — до главного здания.

Двухэтажный дом из грязно-коричневого кирпича внешне казался совершенно целым, хотя рядом с ним зиял провал, заполненный водой. Строился он явно как укрепленная крепость, и нам пришлось обходить его с торца, потому что на задней стороне окна были только на втором этаже, и докинуть Сергея я мог бы, только потратив всю энергию, которой скопилось уже две трети от первого деления.

— Заходим! — крикнул сб-шник, показывая на выбитое зарешеченное окно первого этажа. Спорить я не стал, просто телепортировав его в первое же попавшееся помещение. Дождался, пока он не покажет большой палец, и следом отправил остальных, в конце телепортировавшись сам.

Луч фонаря выхватил заставленную шкафами комнату, в которой, судя по виду, недавно сделали ремонт. Вот только он не особенно помог построенному в прошлом тысячелетии зданию. Принципы малометражек было не изменить, так что мы набились в крохотную комнатушку битком.

— Гера, правый фланг, Тема, левый. Выходим, сразу прикрываете, — сказал Сергей, держась за ручку двери. Он повесил на плечо щит, щелкнул рубильником, пустив по кольчуге ток, ружье болталось у него на груди. Позади с сайгой стоял Герман, прижавший приклад к плечу. Артем держался чуть дальше и выглядел не слишком уверенно.

— Начали, — скомандовал сб-шник, распахнув дверь. Фонари тут же начали светить в стороны, Герман, не выходя из комнаты, выглянул за угол, держа ствол чуть в стороне от косяка. Тема, выставив вперед руку со скрюченными пальцами, шагнул вслед за Сергеем. Я обнажил саблю и материализовал паучка, который тут же начал грызть золотое кольцо.

— Тихо, за мной, — приказал Сергей, перехватив ружье и положив его на край щита. Выглядел он угрожающе — закованный в кольчугу рыцарь с автоматом. Словно и в самом деле мы попали в средние века. Вот только битое стекло и разбросанные под ногами папки сильно смазывали впечатление.

Сергей плавно водил стволом с прикрепленным к нему фонариком из стороны в сторону, выхватывая из темноты беспорядок. Судя по перевернутой мебели и обрывкам одежды здесь творился настоящий хаос. Дыры от пуль в стенах и опрокинутых столах только подтверждали догадки о проходившем бое. Но тел я не видел, и это только добавляло этому месту ужаса. Ведь мы все знали, что могло происходить с телами.

— Вот, план эвакуации, — сказал Сергей, ткнув в схему на стене. — Куда нам?

— Вниз, вроде, — сказал Артем, находившийся ближе всего к картинке. — Там изолятор и оружейная.

— Подробнее, — потребовал Сергей, не опуская оружия.

— Вперед и налево, — ответил Тема. — Есть две лестницы, ближайшая за поворотом.

— Принял, Гера прикрывай, — кивнул сб-шник, медленно двигаясь вперед.

Я на всякий случай сместился к центру отряда, держась за спинами вооруженных ружьями людей. И когда мы, подсветив фонариками темный проход, начали спускаться, понял всю правильность своих действий.

— Сзади! — выкрикнул Герман и тут же выстрелил. Врага я рассмотреть не успел — Артем оттолкнул меня в сторону, вытянул вперед руку, и в воздухе сверкнула ослепительная белая молния. Она разрослась во все стороны, ударив по стенам и потолку. С треском и хлопками начали взрываться лампы. Вниз посыпались искры и мелкие осколки. Запахло озоном. А в следующую секунду вновь грянул ружейный выстрел.

Я вскочил на ноги, собираясь рубануть по промелькнувшему силуэту, но Герман загородил меня спиной и выстрелил еще раз. В узком коридоре ударная волна больно ударила по ушам, но я не выпускал сабли из рук, готовый вступить в бой в любую секунду. Вот только моя помощь пока не требовалась.

Выскочившего из облака одержимого смело зарядом дроби. Он перекувырнулся через голову, хряснувшись спиной об угол стола, но почти мгновенно вскочил, чтобы тут же получить еще один заряд прямо в шею. Разница с пистолетными пулями стала видна сразу, если ПМ делал небольшие аккуратные дырки, то тут шею твари просто разорвало на части, и оторванная голова опрокинулась назад.

— Тема, разряд по ней! — выкрикнул Герман, переводя ствол на следующего противника. Артем сунулся было вперед, но ополченец чуть не ударил его прикладом. — Куда, мля?! Отсюда бей!

— Не могу! Энергии не хватает! — яростно ответил одаренный. — Нужно подойти ближе, тогда дотянусь.

— Держаться вместе! — скомандовал Сергей, стрелявший в противоположную сторону. — Иначе под свои же пули попадете.

— Выселяется, — заметил я, сжимая в руке саблю. Тварь дергалась, выпуская наружу серый человекоподобный контур. — Тема, приготовься, если промахнешься, она вселится в одного из вас.

— Не промахнусь, — облизывая губы, сказал наш маг. Призрак поднялся к потолку, а затем резко бросился вниз. Я едва успел отдернуть Геру назад, и Артем не подвел. Разветвленная молния обхватила тварь со всех сторон, призрак беззвучно взревел и тут же начал таять. Молния на секунду увеличилась, уходя на полтора метра, а я отметил повысившуюся на деление энергию.

— Живые?! Живые пришли! Люди, сюда! — донеслось снизу. Оглянувшись, я увидел, как сразу несколько одержимых нападают на Сергея, но, дотронувшись до щита, начинают дергаться в конвульсиях. Между ними и броней проскакивали тонкие молнии, и сб-шник спокойно добивал монстров, схватив их стальной перчаткой за горла.

Сразу под лестницей стояла захлопнутая серая решетка из толстых прутьев. За ней — длинный коридор с одинаковыми железными дверьми по обе стороны. А между ними серый плотный туман, который мог означать только одно — там спруты. Спруты — и несколько выживших, уже начавших колотиться в двери.

— Тема, ты дурак, — хмуро сказал Сергей. — Это не оружейная, это изолятор. Нужно уходить отсюда.

— Постойте, не факт же, что в камерах уголовники, — запротестовал Герман. — Мы не можем так просто бросить людей! Может, они там от тварей укрылись.

— Как на карте было написано, так я и сказал. Откуда мне знать, что лестницы в разные места ведут? — чуть обиженно спросил Артем. — Но к спрутам я не полезу. У меня на такую дальность молния не бьет.

— Слушайте, но нельзя же их бросать! — снова возразил Гера. — Мы должны их спасти!

— Ты прав, — успокоил я ополченца, положив руку ему на плечо. — И обязательно спасем. Только вначале нужно подготовиться и достать оружие.

Глава 39

— Стойте! Не оставляйте нас! — донесся женский голос из другой камеры.

Герман подошел чуть ближе к решетке, перекрывающей проход, и разом десяток щупалец ударило по прутьям в попытке добраться до парня. Я едва успел вытянуть его обратно на лестницу. Костяные клинки заплясали, с гудением разрывая воздух. Решетка затрещала от давления, но выдержала.

— Сколько вас там? — спросил я, прикидывая, смогу ли телепортировать всех через улицу в соседнее здание.

— Пятнадцать, только в нашей камере, — ответил мужчина. — Пожалуйста, не оставляйте нас! Мы поможем, у нас даже оружие есть, только патроны кончились, и тварей оно не берет. Мы тут уже третий день!

— Успокойтесь! Что-нибудь придумаем! — крикнул Сергей, держась ближе к выходу. А затем шепотом добавил: — Шесть камер по пятнадцать человек — мы столько не вытянем. И в поселение не сможем привезти, и продуктов не хватит. Спасем их — только обречем на долгую и мучительную смерть всех.

— Это какими мудаками надо быть, чтобы предлагать бросить людей? — нахмурившись, спросил Герман. — Идите в задницу, даже если вы их спасать не хотите — я останусь тут, пока не придумаю, как их выручить.

— Успокойся, никто их не бросит, — чуть поморщившись, сказал я. — Я попробую вывести их через окна.

— Мы пришли сюда за оружием, — напомнил Сергей. — И мне, конечно, очень приятны ваши детские благородные порывы, но, если мы их всех вытащим, это ничего не изменит. Они только больше мучиться будут. Это неразумно. И при этом они явно потребуют оставить оружие для обороны участка.

— Значит, оставим, — сказал я, продумывая варианты. — Гера, помнишь, возле гаража была бело-голубая «Газель»? Сможешь ее подогнать к камерам?

— Да. Да смогу, — ответил ополченец, перехватывая ружье.

— Хорошо, тогда идем, — кивнул я, до конца формируя в голове план.

— Отставить, — одернул Сергей, поведя стволом в нашу сторону. — Вы ставите под угрозу не только свои жизни, но и жизни всего поселения. Я вам такую глупость сделать не позволю. Мы забираем оружие, боеприпасы и возвращаемся.

— Мы не в армии, — коротко ответил я. — И подчиняться тебе не обязаны. Не хочешь помогать — иди за оружием. Сами справимся.

Сергей ударил коротко и быстро, не среагируй Герман, ствол глубоко вошел бы мне в живот. А так я успел отпрыгнуть и выхватить саблю, направив ее в лицо сб-шнику. Артем подскочил сбоку, активировал молнию, яркая вспышка озарила коридор, ростки ударили по моей сабле и доспеху Сергея, развеиваясь в воздухе. Гера вскинул ружье, направив его на сб-шника.

— Хватит! — чуть не рыча, выкрикнул Сергей, отмахиваясь от Артема, и под кольчужной сеткой в свете фонаря я заметил длинные серые клыки. — Идем. Этим двоим уже ничем не помочь. Выживание поселения важнее дурацких позывов и глупого геройства. Здесь не продержаться и недели, и вы, когда до вас дойдет, все равно вернетесь. Вот тогда и поговорим.

— И далеко вы без меня уйдете? — спросил я, когда Сергей отвернулся. — Хоть я и оставил страховку, через провал перебраться в таком доспехе вдвоем нереально. Мы это уже проверили. Хотите вернуться в поселение — помогите справиться со спрутами, а мы, так уж и быть, поможем вам донести оружие. К тому же там, в здании, остался Иннокентий, и только я знаю, где он. Хотите лишиться единственного фехтовальщика?

— Сами справимся, — буркнул сб-шник, включая аккумулятор, прикрепленный к доспеху. Артем, подхвативший щит, поспешил за ним.

— Мне показалось, или у него зубы были длиннее, чем у собаки? — тихо спросил Герман, провожая взглядом Сергея и не убирая пальца со спускового крючка.

— Если тебе и показалось — галлюцинация была групповая, — коротко ответил я. — Похоже, даром его встреча с призраком не обошлась.

Сбрасывая напряжение, я рубанул по особенно длинному щупальцу, тянущемуся к нам от решетки. Гибкая плоть с треском разорвалась, костяной клинок рухнул на пол, и я вспомнил предьявленное после убийства Виталия щупальце. Оно было ничуть не меньше, а ведь здесь тварь достигала просто гигантских размеров. Как и та, которую я выкинул из окна многоэтажки.

Картина в голове почти сложилась, и единственное, чего я не понимал, как Сергей мог выбраться из квартиры, когда я в нее пришел, ведь люди говорили, что никто, кроме Артема, из нее не выбегал. Вот только что теперь делать? Как убедить людей, что он опасен? Можно, конечно, просто убить на переходе…

— Слава? — окрикнул меня Герман, отвлекая от мрачных мыслей.

— Да, идем, — кивнул я, взбежав по лестнице.

Из-за поворота слышался треск разрядов и грохот выстрелов. Стоило зайти за угол, как на меня бросился одержимый. Я ушел в сторону, отмахнувшись саблей почти наугад, но промазать по прыгнувшему телу было невозможно. Лезвие глубоко засело в почерневшей плоти, и кристаллид, почувствовавший опасность, выпустил разряд.

Одержимый задергался в конвульсиях, молотя воздух когтями. Я выдернул саблю и ударил уже прицельно — в шею. Рукоять тряхнуло, когда лезвие ударилось о позвонки, но инерции и веса сабли оказалось достаточно, чтобы перерубить кость. А силы тока — чтобы вместе с шеей пересечь призрачную связь с телом. Серая маска исказилась болью и начала распадаться. Моя энергия чуть подросла, но в этот момент на меня кинулось еще двое.

Они насели, бросившись с разных сторон. Когти со свистом вспарывали воздух, и я едва успевал отмахиваться от противников. Оглядываться не было ни сил, ни времени. Рядом грохотало ружье. Слышался мат Сергея и Германа. А поверх всей жуткой какофонии боя трещали молнии.

С каждой минутой разряды становились все больше — длиннее и уверенней. Артем получал энергию от развеянных и тут же пускал ее в дело, повышая свою убойную силу. Он тратил запасы не задумываясь. Наслаждаясь коротким мигом могущества. И я не мог его винить в полученном удовольствии от убийства тварей.

— Акум сдох, прикрой! — услышал я крик Сергея, но молнии продолжали поливать все вокруг, нас же с Германом зажали в углу, между перевернутыми столами. Четыре твари не давали продыху, нападая по очереди с разных сторон. В них уже зияло достаточно дыр от ружейных выстрелов. Я сумел отрубить одной из них кисть, а второй почти снес голову, но одержимые не чувствовали боли и не обращали внимания на повреждения.

— Пустой, — выдохнул Герман, отступая в самый угол, и я заслонил его спиной. Теперь все твари насели уже на меня, и выхода не оставалось. Я отчаянно махал саблей, но отбиться сразу от четырех просто не мог физически. Один из одержимых извернулся и тут же лишился головы, но все же успел вцепиться в мою щиколотку.

Нога мгновенно онемела от потери энергии. Я неловко нагнулся, старясь удержать равновесие, и остальные твари набросились на меня со всех сторон. Одну я еще успел поймать на лезвие, и та затряслась от разрядов тока, но две других добрались до меня и начали кромсать. Острые треугольные когти резали куртку на лоскуты, пробивая и ее, и свитер, и только шлем выдерживал уже третий удар.

— В сторону! — скомандовал Герман, и я тут же рухнул на пол. Раздался ружейный выстрел, и я ожидал увидеть очередную дыру в одержимом, но вместо этого его тело отлетело в сторону. Еще за два выстрела ополченец снял с меня последнюю тварь, а я немедля соединил солнышко и сердце.

😊💀💀 🌀❖ 💎⚡ 👻

💪 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧡 [◼◼▧▧▧▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧠 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

👀 [◼◼◼◼▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [◼◼◼▧▧▧❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

— Готовы! — с облегчением выдохнул Герман, когда отброшенные твари попали под ветвистую молнию Артема. Парень наслаждался моментом, переполненный энергией, он буквально в одиночку вынес около десятка тварей. И даже когда молния существенно уменьшилась и погасла — он все равно продолжал улыбаться.

— Да! Получилось! Я маг молнии! — довольно выкрикнул он, и, глядя на трупы одержимых, я даже разделял его радость. Правда, представить, сколько он всадил энергии за несколько минут боя, было страшно. Если он, как и я, получал от развеянных по единице энергии, то спустил по крайней мере два полных улучшения характеристик или навыков.

— Молодец, — похлопал его по плечу Сергей. — Вы тоже неплохо справились. Зря я на вас наехал. Но Артем — выше всяких похвал. Теперь ты, бесспорно, станешь главным защитником и героем поселения. Слава, Гера, идем, нужно забрать оружие. Иначе наше здание тоже будет переполнено одержимыми.

— Не раньше, чем мы спасем выживших, — упрямо сказал Герман. — Там не только мужики. Женщины тоже есть, а может, и дети.

— Это глупая затея, — покачал головой Сергей.

— Идем, я сам со всеми справлюсь! — уверенно позвал Артем. — Теперь-то уж точно! Я спасу всех наших!

— Да, спасешь, — поддержал его Сергей, и мне оставалось лишь хмыкнуть. Наших.

В принципе, я с ними был согласен, всех не спасти. Это по умолчанию дурная затея. Но вот оставлять на съедение тех, кого можно вытащить, — это уже совсем другой разговор. Это как, не подав руку, обойти девушку, упавшую в лужу, или пнуть черную кошку, которая просто переходила тебе дорогу. Гнусное и совершенно бессмысленное действие.

— Ты как? Идти можешь? — спросил, наклонившись надо мной, Герман.

— Да, все нормально. Но от помощи не откажусь, — ответил я, и ополченец помог мне подняться.

Вместе мы добрались до окон, через которые попали внутрь, и я телепортировал нас обоих наружу. Ветер тут же опрокинул на землю, поволок. Но я выдернулся и, повернувшись к нему лицом, прижал руки к бокам. Сопротивление резко уменьшилось, и я смог перевести дух.

— Я к гаражу, — перекрикивая ветер, сказал Герман, и я кивнул, выискивая глазами заветные окошки изолятора.

Они нашлись у самой земли, узкие, плотно зарешеченные и почти все целые. Добравшись до одного из них, я посветил внутрь фонариком и выругался. Камера, рассчитанная на четырех человек, была забита битком. На всех койках, на полу и даже друг у друга на коленях сидели и лежали люди. Большинство никак не отреагировало на свет фонаря, другие провожали его безнадежными взглядами.

— Разойдитесь чуть в стороны! — крикнул я, не снимая шлема. — Мне нужно место!

— Что? Зачем? Нужно открыть дверь, — запротестовала стоящая у створки женщина.

— Место у окна освободите! Встаньте! — выкрикнул я, прикидывая, как лучше телепортироваться. Изначально я рассчитывал просто просунуть веревку и потом перекидывать людей, за нее взявшихся, как уже не раз делал с грузом, но, похоже, эти люди были слишком истощены, да и одежды подходящей на них не было. Ни очков, ни шарфов, словно не готовились к апокалипсису, а бежали на работу.

Сквозь гул ветра раздался рокот двигателя, а затем и лязг машины. Оглянувшись, я понял почему эта «Газель» все еще стояла у здания. Далеко уехать на трех колесах ей не грозило, вместо четвертого остался только стальной диск, правда, сейчас нам это было совершенно неважно.

— Эту решетку машиной не вырвать! — крикнул один из мужчин, стоящих рядом с окном. — Даже не пытайтесь. Она надежно заварена.

— Ага. — Я кивнул скорее на автомате, чем реально соглашаясь с ним. Герман высунулся из разбитой машины. Покрытое паутиной трещин стекло не позволяло разглядеть, что творилось в салоне. Жестами я показал, что нужно сделать, и ополченец, все поняв с первого раза, поставил фургон к стене, по ветру.

— Дай руку! — выкрикнул я, засунув ладонь в решетку.

— Ты что, издеваешься? — с обидой спросил мужчина. — Хочешь меня через решетку, как через мясорубку, пропустить?

— Руку дай, дебил! Быстро! — скомандовал я, и тот все же схватился за протянутую ладонь. — Герман, лови!

🌀⮞ — я использовал телепорт в точку, отправив мужчину в салон фургона, и тот вскрикнул, рухнув на железный пол. В следующую секунду его чуть не вырвало, но в ослабевшем организме, похоже, просто не нашлось для этого отходов. Герман ловко стянул с мужчины свитер и намотал одежду выжившему на голову и рот.

— Следующий! — выкрикнул я, для наглядности несколько раз сжав ладонь. Люди в камере переглянулись, не понимая, что происходит, и я, выругавшись, вытащил спасенного мужчину из фургона, показав его в окошке камеры. — Вот он, живой и невредимый, только чуть обделавшийся. Следующий!

— Я, заберите меня! — тут же подскочила к окну женщина, дежурившая у двери.

Перебегая через лежащих, она наступила на нескольких человек, те завозмущались, но мне это было безразлично. Стоило ей коснуться моей ладони, и она тут же отправилась в фургон. Секунда, и на ее месте оказался еще один мужчина. А спустя всего мгновение сразу несколько рук хватало меня за пальцы.

— По одному! Я могу телепортировать за раз только одного! — выкрикнул я, отдергивая руку, когда ее чуть не сломали. — Всех вытащу, не толпитесь! Лучше освободите место! В очередь! В очередь, мать вашу!

Крики не подействовали. Я откатился в сторону, и тут же десяток рук высунулось наружу. Люди не видели, что делали, но знали, это их единственное спасение. И винить их в страстной жажде выжить я не мог. Изловчившись, хватал первую попавшуюся руку, телепортировал человека и дожидался, пока Герман не обмотает его и не выставит на ветер. Через минуту фургон оказался забит до отказа, но людей даже в первой камере было еще полно. Если так пойдет дальше, они просто затопчут самых слабых.

— Сможешь довезти их до входа? — спросил я, подойдя к Герману.

— Там все перекрыто. В здание их тоже придется телепортировать, — напомнил соратник, и я тихо выругался.

— Я уберу решетку в одном из окон, после того, как всех заведем, прикроем вход машиной, — решил я, обдумав варианты. — Будешь ловить их и доводить до окна, понял?

— Да, хорошо. Сейчас отгоню «Газель»! — сказал Герман, вновь забираясь за руль. Я дошел до ближайшего окна и, схватившись за решетку, постарался прочувствовать, где она кончается. Пришлось напрячься, но через несколько секунд решетка вместе с десятисантиметровыми прутьями, уходившими во все стороны от стены, оказалась снаружи.

— Заходите! — скомандовал я, потом подманил Германа и, закрепив на «Газели» страховку, обмотал его пояс. — Я буду телепортировать, ты ловить и доводить до окна, понял? Выстроим цепочку.

— Да, хорошо! — ответил ополченец, перекинувший ружье на спину.

— Мы вам поможем, — выкрикнул Сергей, высунувшийся на улицу. — Прикроем спасенных от призраков и одержимых.

— Что, дверь в оружейную оказалась закрыта, а взломщик ушел? — усмехнувшись, спросил я и, судя по недовольному лицу Артема, оказался совершенно прав. — Мы от помощи не откажемся. Впрягайтесь.

Вчетвером дело пошло куда веселее. Я телепортировал человека, Герман ловил и передавал Артему. Тот доводил до принимавшего в окне Сергея. Через пятнадцать минут в первую камеру пришлось спускаться — многие оставались сидеть на полу без сил. Процесс замедлился, ведь приходилось телепортироваться дважды, но место в камере быстро освободилось, и вскоре я переполз к следующей, тоже заполненной до отказа.

— В очередь! — сразу скомандовал я. — Вначале подавайте мне самых слабых! Вытащу всех, не бойтесь!

Люди, уже слышавшие происходившее в соседней комнате, поворчали, но послушались. И дело пошло. Меньше чем за час мы перетащили во внутренние помещения восемьдесят человек. Но в камерах осталось еще порядка двух десятков. Те, кто не выдержал перенапряжения и отсутствия пищи. Я тщательно проверял у каждого дыхание и пульс, каждый раз матерясь, когда встречал безнадежного.

Три дня на воде, собираемой с окон и полиэтиленовых кульков. Без еды, в жутко тесных помещениях. Без возможности даже встать и размяться. Я не представлял, через что пришлось пройти этим людям, и сожалел, что мы не пришли их раньше. Но мертвых я не воскрешал, а значит, и горевать по умершим смысла нет.

— Все, это последний. Подгоняй «Газель» к окну. Встретимся у соседнего, — скомандовал я, неся на руках едва дышащую девушку. Герман, не споря, завел двигатель и, обдирая кузов, загородил проход. А я, положив спасенную на стол, телепортировался за напарником и вернул его в помещение.

— Поздравляю, — не скрывая ехидства, сказал Сергей. — Ты их спас от медленной и мучительной смерти в камерах и обрек на еще большие страдания. Воды в отделении минимум, еды тоже. Собираешься снабжать их?

— На старте — если придется, — ответил вместо меня Герман. — А там посмотрим. Мы же сумели одно нормальное поселение отстроить, значит, и второе тоже сможем.

— Я бы так с выводами не торопился. В тот раз нам реально повезло, — осадил я товарища. — И припасы, и снаряжение были собраны до нас. А тут совсем другая ситуация.

— Вот, наконец здравая мысль. Жаль, что поздно, — заметил Сергей.

— Но мы, по крайней мере, дали им шанс на выживание, — возразил я. — Без нас его не было в принципе.

— Ну объясни это им, спаситель, — усмехнулся сб-шник, показывая на сидящих в коридоре и кабинетах людей. — Они же почти все гражданские. В форме от силы человек пять. Так что сомневаюсь, что они смогут тебя отблагодарить, открыв оружейную. Придется вскрывать и забирать оружие самим. Если осталось, что брать, куда-то все сотрудники делись.

— Их эвакуировали вместе со школьниками, в качестве охраны, — сказал, поднимаясь, мужчина лет сорока, с гладкой залысиной. — Мы остались с выжившими и ждали следующую колонну.

— Колонну? А куда увозили людей? — встрепенувшись, спросил Герман.

— На юг, к Яснево, — ответил полицейский. — Они забрали большую часть оружия, но у меня есть ключ. Что осталось — разделим. Ну и тебе, парень, за спасение тоже кое-что есть, не со склада.

Глава 40

— Вашу мать, вы издеваетесь? Где все?! — выругался Сергей, наскоро осмотрев оружейную. Его разочарование вполне можно было понять, большая часть шкафов и стоек пустовали. Во всем помещении осталось только пять автоматов да полка с пистолетами, на которую сб-шник вначале и не взглянул.

— Большую часть забрали при эвакуации, оставили нам только для личного караульного состава, — спокойно ответил полицейский. — Радуйтесь, что хоть что-то осталось.

— Да чему тут радоваться? — спросил Сергей, подходя к оружейной стойке. — Две ксюхи и три весла. Ни бронежилетов, ни шлемов, ни пулеметов, ничерта! Даже СВД нет! Скажи, что хоть патроны остались?

— Этого добра навалом, — обрадовал нас полицейский. — Ящики просто не успели погрузить, так что сорокопяток больше десятка. Другое дело, что, как завезли их в начале двухтысячных, так с тех пор ни разу не проверяли. Неприкосновенный запас.

— Двадцать тысяч патронов? Неплохо, — наскоро посчитав в уме, сказал Сергей. — Мы возьмем себе все полноразмерники и семь ящиков патронов.

— А утащите? — усмехнулся полицейский.

— Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем, — так же ехидно ответил сб-шник.

— Ты сказал, что я могу взять себе все, что захочу, — коротко произнес я и ткнул пальцем в самый на вид новый автомат с длинным стволом. — Беру этот и два ящика патронов к нему.

— Ты охренел? А нам что останется? — возразил Сергей, но я был непреклонен. — Ты же даже стрелять не умеешь!

— Ну вот как раз и научусь. Сколько в ящике патронов? — Я подсветил деревянную коробку фонарем. — Две сто шестьдесят? Четырех тысяч мне хватит, чтобы научиться.

— Слава, не борзей. Тебе автомат без надобности. Возьми лучше «Сайгу» или «Вепрь», у них и разлет выше, и убойная сила, — покачал головой Сергей. — Ты же все равно с десяти метров в ростовую мишень мажешь.

— Вот и научусь, — пожал я плечами. — Какие из них с бронебойными патронами?

— Эм… они все повышенной пробиваемости. Так что разницы нет, — ответил полицейский. — Думаю, сотни полторы-две патронов расстрелять — и тебе будет вполне нормально. Снайпером не станешь, но с такой видимостью это и не нужно. Да и ветер боковой, порывистый, в урагане прицельно дальше ста метров все равно не постреляешь.

— Отлично, значит, беру его и патроны, — сказал я, вытаскивая из шкафа оружие и вешая его себе за спину. — Ящики пусть здесь пока полежат.

— Ты… ладно. — Сергей сделал секундную паузу, прежде чем выдохнуть. — Они, кроме прикладов и цевья, все равно ничем не отличаются. Семьдесят четверка как была веслом, так и осталась. Тут на ресурс надо смотреть, а не на красоту. Пистолетов возьмем десяток и патронов к ним.

— А как мы все это донесем? — спросил вполголоса Артем.

— Найдем машину на ходу и довезем до разлома. Потом с другой стороны тоже машину подгоним и перегрузим, — ответил Сергей, забрав из шкафа два длинных автомата и один короткий. — Помоги мне к выходу все припереть.

— Центральную дверь мы завалили, чтобы твари не проникли, но они все равно протиснулись, — сказал полицейский. — Так что, если вы не знаете другого пути, придется вам, как зашли, через решетки прыгать.

— Твою мать, — выругался Сергей, посмотрев в мою сторону.

— Дверь все равно придется открывать, — сказал я, немного подумав. — Только прежде укрепить и подвести ток. Есть среди выживших электрики?

— Электрики? Да, наверное, должны быть, — ответил полицейский. — А зачем?

— Пустить ток по решеткам и дверям. Призраки и одержимые боятся его. А их эфирная форма от прямого воздействия разрушается, — объяснил я, вспоминая все, что мы успели выяснить при выживании. — Да и спруты не слишком ток любят, на него он почти как на людей действует, в отличие от патронов.

— Хреново, последняя электростанция сдохла почти неделю назад, — почесав затылок, сказал полицейский. — Во время эвакуации говорили, что в Яснево перегоняют цистерны, для организации там подстанции и питания ближайших домов. Но сколько они продержатся без центрального электроснабжения…

— Если поставят ветрогенераторы и сумеют настроить — бесконечно, — усмехнулся Сергей, смотря, как Герман с Артемом вытаскивают ящик с патронами. — Слава, ты нам поможешь или нет? У тебя вообще-то там девушка осталась.

— Кристина? — чуть нахмурившись, спросил я. — Пожалуй, надо ее сюда перевести.

— Что? На кой черт? — удивился Сергей. — Там безопасная многоэтажка с припасами. А тут — полуразрушенное здание в два этажа, полно голодающего народа и полное отсутствие чего бы то ни было. Как думаешь, какое поселение проживет дольше?

— То — что дальше от воды, — не задумываясь, ответил я. — Мы пришли за автоматами, как раз чтобы выдержать осаду новых тварей, а тут и стены толще, и решетки на всех окнах нормальные, и есть, куда отступать.

— В подвал, к спруту? — спросил сб-шник, двумя руками поднимая ящик. — Это, конечно, твое дело, но ты бы нам очень пригодился. Сам видишь, добычей я тебя не обижаю. Там у тебя полноценная однушка с электричеством и светом. А что тут? Толпа оборванцев, которые сами себе даже еды не добудут?

— А не пошел бы ты нахрен, рыцарь с голой жопой? — с вызовом спросил полицейский, уже пополнивший свой боезапас.

— Уже пошел, нужно только машину найти, — ответил Сергей, выходя из оружейной.

— Соратник твой — редкостный мудак, — заметил лысоватый полицейский. — Хотя вещи, в принципе, правильные говорит, но… Я Леонид, кстати. Пойдем, я же обещал тебе особенный подарок.

— Слава. Да мне автомат и не сильно нужен, — признался я, поправляя непривычный ремень. — Стрельба и в самом деле не моя сильная сторона.

— Шестилетние папуасы из него стреляют, так что и ты справишься. У нас не те расстояния, чтобы сильно мазать, — успокоил меня полицейский, уводя из оружейной в небольшое помещение, полностью заставленное коробками. — Хранилище конфиската и улик до передачи следственному комитету.

— Тут тоже есть оружие? — уточнил я.

— Нет, это все увезли, но я заметил, что все твои товарищи в броне, а ты с голым пузом бегаешь. И что-то мне подсказывает, что тебе защита не помешает. Вопрос только, куда я его засунул, — произнес Леонид, роясь в ящиках.

— Мне тяжелая броня противопоказана, — попробовал объяснить я. — Иначе прыгать далеко не смогу.

— Прыгать, это в смысле перемещаться? — переспросил Леонид. — У нас была одна девчонка, но ее забрали во время первой волны, даже специально на БТРе за ней приезжали. Могла других лечить, чуть ли не из мертвых возвращать. Но объяснить, что и как делала, не могла. Так что мы ничего толком не знаем. А, вот!

С радостным возгласом он достал странного вида белую майку. Издали она ничем не отличалась от обычной, но стоило мужчине принести ее мне, и в свете фонаря я понял, что никогда не видел таких конструкций. Строго говоря, это вообще была не майка, просто изделие максимально на нее похожее внешнее.

— Бронежилет скрытого ношения. Демон вселился в местного депутата, и мы, когда пытались первую помощь оказать, нашли это, — объяснил Леонид, расстегивая боковые лямки на липучке. — Передняя и задняя платины — стальные, хоть и легкие, остальное не знаю, но точно не обычная ткань. Кевлар, наверное, или арамиды. Если собираешься на улицу — советую надеть сразу.

— Да, пожалуй. — я отложил в сторону автомат. Снял рюкзак и куртку. Затем стянул свитер, и рассмотревший дырки от когтей и клыков полицейский присвистнул. Я не стал оправдываться или что-то выдумывать. Просто поверх футболки надел бронежилет и затянул, в самом деле не массовая продукция. И, конечно, с жуткими старыми кирасами она ничего общего не имела. Легкая, не больше шести килограмм, удобная и совершенно не болтающаяся.

— Сидит как влитая, — улыбнулся полицейский. — Носи на здоровье. И еще раз спасибо тебе за спасение. Ты и в самом деле думаешь сюда перебраться?

— Пока не знаю. Но призраки и спруты не самое страшное, что я видел.

— Вот как? — покусав губу, сказал полицейский. — Тогда нам тем более надо убираться отсюда скорее. Вообще, последняя эвакуационная колонна должна была прийти пару дней назад. Мы даже выстрелы слышали, но внутрь здания никто не полез.

— Думаешь, они еще вернутся? — спросил я.

— Хотелось бы верить, что нас не бросили. Но знаешь, как бывает, — неопределенно пожал плечами мужчина. — Хорошо хоть, детей помогли вывезти.

— Детей? Я видел обрывки формы в школе, — от воспоминания меня передернуло.

— Всех не вытащили, да. Но тут кому повезло — тому повезло, — поморщился полицейский. — Но в любом случае по нашей улице колонны проезжали.

— И воды на ней нет, — согласился я. — По крайней мере пока. Метро уже затопило, соленая вода стоит по всему шоссе.

— Выходит, МКАД тоже затопило? — удивленно спросил мужчина. — Я думал, загород будут эвакуацию проводить, но, если дороги под водой, в область путь заказан. Слушай, может, у тебя карта есть? Посмотреть, где вода идет.

— Есть пара снимков и программа на телефоне, — без задней мысли ответил я. — Но основная осталась в другом поселении.

— Ясно. А если там так все хорошо, как ваш старший рассказывает, почему ты уйти хочешь? Только из-за воды? — уточнил Леонид, выходя из комнаты. — Высотки годами подмывает, прежде чем они плыть начинают. Землетрясение, конечно, могло фундамент подпортить, это правда, но все равно — у нас же дома строятся на века.

— Твари. Я встретил одну, но разглядеть толком не смог. Только здоровенный панцирь. А еще ей было наплевать на мою саблю и шокер, она их даже не почувствовала, — пояснил я, выходя перед пропустившим меня мужчиной, но запнулся на полуслове. В узком, темном, набитом людьми коридоре стояли, взяв друг друга на мушку, две группы.

— Что происходит? — быстро спросил я, положив ладонь на рукоять сабли.

— Все нормально, ребятки? — спросил у меня из-за спины Леонид, и, оглянувшись, я увидел нацеленный себе в лоб пистолет. — Прости, парень, ничего личного. Как я уже сказал, за спасение спасибо, но забрать у нас большую часть оружия — все равно что на верную гибель оставить. Тебе лично я очень благодарен, а вот товарищи твои порядком оборзели. Оставьте один из калашей и сваливайте. Трех ящиков вам хватит за глаза.

— Все как я и говорил, — усмехнулся Сергей, держащий на прицеле полицейских. — Ну что, все еще тянет на геройские подвиги?

— Мы вам половину отдали, а могли зажать в углу и расстрелять. Или напасть, пока вы таскали добро, — сказал один из мужчин, укрывшихся за дверным проемом. — По мне, так это уже больше, чем вы заслужили.

— Блядь, — я выдохнул, прикрыв глаза. Поддержать одних — значило стать врагом для других, и, хотя с Сергеем мы не ладили, совсем уж чужим человеком он мне не был. К тому же на той стороне оказался Герман. Да и с Артемом мы ничего толком не обсудили, а после проявления его способности я хотел узнать очень многое.

— Слава, давай с нами, — позвал Сергей, отступая в дальнюю комнату. — Этим придуркам все равно конец. Не сегодня — так через пару дней. Продуктов они сами не добудут, работающих людей у них не больше десятка, в основном бабы. Давай. Еще не поздно.

— Если хочешь, иди. Но, если поможешь, останемся у тебя в долгу и отплатим щедро. Продуктовый у нас через дорогу. И «Пятерочка» и «ВкусВилл». Меньше ста метров до них, — сказал Леонид. — Мы все местные, дворы и школы знаем как свои пять пальцев. Большинство выживших работало в день катастрофы неподалеку. Нам помощь нужна, не спорю, но только чтобы освоиться. Дальше мы сами. Ну и тебе полезное что-нибудь найдем.

— А не пойти ли вам в задницу? — дерзко выкрикнул Артем, у которого между пальцами сверкали молнии. — Вас спасли, а вы словно твари неблагодарные.

— Предлагаю поступить по-другому, — сказал я, успокоившись. — Сергей и я возглавляем группу, идущую за продуктами. За это получаем пять ящиков патронов, включая уже забранные. Это ровно половина. Вместе мы сможем уберечься от призраков и одержимых. Возможно, даже побороться со спрутом.

В это время вторая группа ищет и подгоняет к зданию две машины. Предлагаю возглавить ее Леониду и Герману. Главное, не нарваться на кристаллидов, на парковках можно встретить особенно крупных. После того как рабочие машины найдены — они подъедут к магазину, и группа зачистки перетащит в них продукты. А после привезет сюда.

— Не слишком ли много риска за два ящика патронов? — усмехнулся Сергей, не опуская оружия. — Ты же понимаешь, что мы там можем несколько раз сдохнуть?

— Так же, как понимаю, что, если вы сейчас начнете перестрелку, я единственный, кто выживет, — спокойно сказал я и в то же мгновение телепортировался за спину Леониду. Полицейский дернулся, но повернуться не успел. Чуть подняв руки, он махнул товарищам — и те убрали пистолеты.

— Какую машину искать? — спросил Герман, опуская оружие.

— Рабочую, — ответил я, и в этот момент снизу раздался металлический скрежет. Я отпрыгнул еще на пару шагов назад и оказался возле лестницы. В изоляторе, на цокольном этаже, бился за стальной решеткой спрут. Толстые металлические прутья прогнулись под его натиском, но пока держались.

— Что там? — спросил Леонид, выглядывая вслед за мной. И, громко выругавшись, направил пистолет на тварь. — Он же раньше не мог пробить решетку, почему сейчас?

— Может, и раньше мог, но не хотел, — коротко ответил я, пытаясь придумать выход из ситуации. — Вся его еда была по ту сторону клетки, в камерах. А теперь он почуял ее здесь, с этой стороны. Так что, боюсь, долго решетка его не удержит. Артем, ты можешь поджарить его молниями, как в школе?

— Естественно! — хмыкнул товарищ, отодвинув меня плечом. До твари оставалось метра два. Артем протянул руки и выпустил яркую ветвистую молнию, осветившую весь коридор. Запахло озоном, в воздухе стоял треск. Дернувшиеся было в сторону одаренного щупальца выворачивались под неестественными углами и бились о стены.

Вот только лизавшие серые стены разряды били по решетке и не могли пройти дальше. Спрут отдернул свои конечности. А в следующее мгновение ударил снова, всем телом, на долю секунды показавшимся из-под покрова тумана. Решетка жалобно взвыла. Несколько щупалец сумело пробиться через прутья, и Артема отбросило мощным ударом.

— Тема?! — выкрикнул Сергей, подбежав к парню. Я коротко обернулся и увидел на кирасе парня здоровенную вмятину с рваным центром. Сб-шник сдернул ее с одаренного, ощупав грудь. — Пробило, но не добило. Повезло. Все, убираемся отсюда! К черту, можете свои патроны себе оставить. Сами из этой жопы выбирайтесь.

— Все сюда, по бокам от прохода, не высовываться! — кричал Леонид, организуя оборону. Спустя всего десяток секунд несколько полицейских открыли беглый огонь по твари из пистолетов и двух автоматов. Монстр дергался, из тумана вылетали ошметки плоти и порванные щупальца, но напор не ослабевал.

— Слава, что делать будем? — спросил Герман, глядя на беснующегося спрута. — Нам с ним не справиться. Пули эту тварь не берут, электричество только злит.

— Она из плоти. Не эфемерное существо, а почти животное, только необычное, — сказал я, не отрывая взгляда от решетки. — Леонид, гранаты есть? Смесь зажигательная?

— Нет, все потратили при обороне, — ответил полицейский, короткими очередями отстреливая твари очередное щупальце. — Если есть идеи, самое время их высказать!

— Слава! Вытащи нас отсюда! — прокричал Сергей, подхватив повисшего у него на шее Артема. — Нужно убираться, и как можно быстрее.

— Слава? — спросил Герман, сжимая в руках ружье.

— Заткнитесь все, и дайте подумать! — не выдержав, заорал я, нахлобучив мотоциклетный шлем. Каждый тянул в свою сторону, в коридоре стоял вой и плач. Только поверившие в спасение требовали, чтобы их выручили повторно. Спрут наседал, не давая и шанса на выживание группе. А меня не хватало на всех. Здание осталось перекрыто, всех мне не вывести, помещение оружейной слишком маленькое, чтобы спрятать выживших. Выгнать их в ураган — все равно что добить. Нужно отогнать «Газель», освободить проход. Генератор!

— Мне нужен провод! Пятьдесят метров. Найдите удлинитель, где хотите! — выкрикнул я, сдергивая шлем. — Нужна канистра или несколько полиэтиленовых бутылок! А еще время, выиграйте мне время. По крайней мере пять минут! Сергей, приведи нашего мага в чувство, и пусть начинает долбить в решетку!

— Что ты задумал? — спросил сб-шник, но просьбу выполнил. По-моему, он отхлестал Артема по щекам даже с удовольствием. Выстрелы почти смолкли, у полицейских заканчивались набитые магазины, но мне уже протянули круглый удлинитель-переноску. И несколько больших бутылок из-под газировки.

— Двадцать пять метров, мало! Ищите еще! — крикнул я, сунув бутылки под мышку. — Герман, идем, мне понадобится помощь.

Глава 41

— Что нужно сделать? — спросил парень, когда мы добежали до угловой комнаты, протискиваясь между вопящими от страха людьми.

— Заводи колымагу и подключи провода к генератору, — сказал я, выкинув шнур удлинителя из окна. — Готов?

— Да, — кивнул Герман, и через секунду на нас вновь обрушился ураган. Я перенес ополченца к двигателю и, оставив его, тут же пополз к баку.

Ветер вырывал из рук пустые бутылки, и, даже прислонившись к корпусу, мне не удалось полностью закрыться от порывов. Сев к урагану спиной, я открутил крышку бензобака и просунул в горлышко данный Иннокентием шланг. Другой конец я сунул в горлышко бутылки из-под колы и начал качать.

Несколько секунд ничего не происходило, я уже подумал, что шланг сломан, но затем услышал бульканье. Похоже, я просто вставил шланг не той стороной. Стоило его перевернуть — и процесс пошел. За минуту я заполнил первую двухлитровую бутылку, перестал нажимать на помпу, но топливо и не думало останавливаться, перелившись через край. В ноздри ударил запах бензина, перчатки намокли, и я, ругаясь, выдернул конец из бака.

— Ток пошел! — крикнул, наклонившись ко мне, Герман. — Я бросил провода на клеммы, ток должен поступать.

— Не будет, нужно их присоединить к решетке, — также проорав, ответил я. — Подвинь авто так, чтобы боковая дверь встала напротив окна! Только аккуратно.

— Много еще горючки? — спросил ополченец, я показал ему конец шланга и переткнул его во вторую бутылку. Герман, все поняв, пошел обратно к кабине. Я же закрутил первую бутылку и начал наполнять вторую. Когда она стала почти полной — вынул шланг и сунул в третью. Вовремя. «Газель» дернулась и медленно проползла полметра.

— Идем! Пусть двигатель работает! — сказал я, похлопав Германа по плечу. Тот кивнул, и, пройдя через заднюю дверь фургона, мы ввалилась обратно в участок. Вовремя.

Пришедший в себя Артем молниями заставлял держаться спрута подальше. По обеим сторонам коридора стояли вооруженные люди, безостановочно всаживающие во врага пули. Но тварь медленно продвигалась, выбравшись уже на середину лестницы. Решетка оказалась выдавлена наружу, словно крышка протухших консервов.

— Провода кидай! — крикнул я, втыкая в бутылку нож и молясь, чтобы задумка сработала.

— Есть! — ответил Герман, и в воздухе отчетливей запахло жареным. Ток спруту явно не нравился, но в целом не наносил ему существенных повреждений. Как и пули… вся надежда оставалась на огонь. Я продырявил вторую бутылку, сорвал крышку и забросил их в туман.

— Ну… гори же, НУ! — выругался я, когда они просто плюхнулись, исчезнув где-то между щупальцами спрута. Но в следующую секунду очередная молния ударила по твари, и этой вспышки хватило, чтобы бензин вспыхнул. Язычки пламени разошлись по твари, и она замахала щупальцами, пытаясь сбросить огонь, но только навредила себе.

Одна из конечностей ударила по бутылке, бензин прыснул во все стороны и тоже загорелся. В воздухе поднялся отвратительный запах химии и горелой плоти. В мозгах тут же возникло воспоминание из метро, и я, отчаянно замотав головой, отступил в коридор. Прошло. Было и уже не вернется, я сделал что мог.

— Ага! Не нравится тебе, тварь! — довольно выкрикнул Артем, маша кулаком. — Так его!

— Бензин скоро выгорит. Нужно еще, — сурово посмотрев на него, произнес Сергей. — Иначе она просто переждет и снова ринется в атаку.

— Может, и не ринется, вон как отползает резво, — сказал не слишком уверенно Леонид, на коленках забивающий пустой магазин патронами. — Побоится соваться.

— Это вряд ли, в отличие от призраков, у этих тварей не столько мозгов, — возразил я, и заглянул в коридор. Монстр и в самом деле отполз к началу изолятора, забившись в угол, но огонь уже начинал потухать, не нанеся твари особого вреда. Может, огнемет с ней и справился бы, но четырех литров бензина оказалось мало.

— Камеры закрыты? — спросил я, глядя на то, как огонь оставляет черные разводы на серых дверях и потолке.

— Нет, но они закрываются снаружи, — ответил Леонид, постучав магазином об пол. — Хочешь попробовать заманить эту тварь в камеру и запереть?

— А у нас есть другие варианты? Может, у кого-то имеется карманный огнемет, и он просто не хочет его доставать? — усмехнулся я, поднимаясь. — Я выступлю приманкой, телепортируюсь в камеру и открою дверь. Пока он жрет трупы — выберусь наружу. Но нужно, чтобы с этой стороны вы его били.

— А мы что делаем? — усмехнулся Артем, демонстративно выпуская молнию, расходящуюся в разные стороны. — Черт, не слушается.

— Слушается, только ведет себя как нормальная молния и ищет, куда бы уйти, — сказал Сергей с угрозой в голосе. Мне на секунду показалось, что еще немного, и он отвесит парню затрещину. Похоже, отношения у них в тандеме не слишком веселые.

— Помощь нужна? — спросил Герман, вновь взявший в руки ружье.

— Прикрой отсюда, — ответил я, осматривая коридор. Крайнюю камеру не открыть, забившийся в угол спрут прочно подпирает двери, значит, придется идти в среднюю. — Я зайду снаружи. Тема, где мой лом?

— Лом? — удивленно посмотрел на меня парень. — Черт, я его где-то в школе посеял. Ну, там. Во дворе.

— Растяпа, и зачем я тебя вытащил, — выругавшись, я побежал обратно на улицу. В урагане найти нужный предмет оказалось не так просто, но мне подходила любая тяжелая вещь. Так что, обнаружив газовый баллон, я удовлетворенно хмыкнул и быстро телепортировал его к нужному окошку.

Теперь предстояло повторить старый фокус с падающим предметом. Я привязал к баллону веревку, отмотал пять метров и сосредоточился, включив иконку телепорта. Обозначать точку перехода стало уже привычным делом, так что я сумел телепортироваться на уровень второго этажа, перекинуть веревку через решетку и, опускаясь за счет собственного веса, поднять баллон, оставалось только отпустить его вниз.

Выдохнув, я нашел точку перехода и отпустил веревку. Шнур быстро скользил в ладони, а тяжелый груз опасно приблизился ко мне, когда телепорт сработал.

С жутким грохотом металлическая сорокакилограммовая болванка обрушилась на стальную дверь. Вынесла ее наружу, чуть не сорвав с петель и оставив гигантскую вмятину. Но даже это не остановило баллон, он вылетел в коридор и, пробив туман насквозь, ударил о противоположную стену.

В ту же секунду очереди усилились, в коридор полетели яркие молнии. Твари это очень не понравилось, она прижалась к стене, а затем, заграбастав одно из тел, оставшихся в камере, начала заползать в помещение. Туман быстро наполнил изолятор, и я понял, что пора закрывать лавочку. Прыгнул к соседнему окну, телепортировался в камеру и приоткрыл дверь.

— Прекратить огонь! — крикнул Сергей, сразу поняв, что происходит. — Стоп, я сказал!

Стоило выстрелам стихнуть, и я тут же выскочил в коридор. Несколько щупалец еще оставалось снаружи камеры, но, взмахнув саблей, я исправил эту недоработку. Спрут тут же ударил по мне новыми отростками. Костяные клинки вспороли воздух, ломая кафель и оставляя глубокие царапины на полу и стенах.

— Чего стоим?! — крикнул Леонид, и сразу несколько человек бросились мне на помощь. Мужики подбежали, один за другим упираясь в дверь плечами. Молнии Артема ударили по спруту, заставив того спрятать щупальца, мы поднажали и вчетвером сумели закрыть двери камеры. Лязгнул толстый засов, и дверь наконец закрылась.

— Есть! — с облегчением сказал я, на всякий случай отступив от камеры на два шага. Одно из щупалец попробовало выползти через маленькое окошко, но его тут же срубили и закрыли последнюю щель.

— С тараном ты переборщил, — заметил Сергей, похлопав по выпуклой поверхности двери. — Теперь она не так надежна, как планировалось.

— Хочешь сделать лучше — попробуй сделать сам, — усмехнулся я, присев возле стены.

— Я не одаренный, чтобы кидаться стальными болванками. Нам еще повезло, что баллон пустой оказался. А то рванул бы в здании, мало бы никому не показалось, — покачал головой сб-шник. — Мог нас всех из-за случайности похоронить.

— А кто сказал, что баллон пустой? — спросил вдруг Леонид, подойдя к валяющемуся неподалеку стальному цилиндру. — Нам не просто повезло, а очень повезло. Там еще треть.

— Твою ж мать. — Я ударил затылком о стену, но шлем смягчил удар до нуля. И в самом деле повезло, а ведь мог рвануть.

— Давайте откатим его в крайнюю камеру, — предложил Леонид. — Мало ли, что случиться может. Да и кто знает, пригодится еще?

— Психи гребаные, — выругался Сергей, отходя подальше. — Его на улицу надо, а не в подвал. Если взорвется — может полдома снести.

— Да нет, если от такого удара не рванул, то уже и не сможет. Без протечки обошлось, вроде, — ответил старший, взглянув на барометр.

— Ладно. Полчаса перерыв, и надо дальше идти, — сказал я, достав из рюкзака шоколадный батончик. Через секунду сразу с нескольких сторон раздался звук сглатываемой слюны, и я, выругавшись, протянул все запасы Леониду.

Каждый из батончиков нарезали на тонкие, почти прозрачные ломтики. Воду разлили по стаканам. Остальные из поисковой группы тоже поделились припасами, и все равно еды на каждого выжившего хватило по паре ложек. Так что, когда рюкзаки опустели, я уже стоял у выхода, готовясь вновь окунуться в ураган.

— Я собрал всех, кто в состоянии идти, — сказал Леонид, за спиной которого маячило полтора десятка человек.

— Мне пока никто не нужен, — ответил я, проверяя, легко ли выходит из ножен сабля. — Я пойду на разведку, проверю наличие провизии. А вы отправляйтесь на поиски машины. Как только обнаружите первую рабочую, Сергей, Артем и Герман поедут ко мне.

— Как мы тебя найдем в урагане? — спросил сб-шник.

— Я подвешу фонарь под точкой самого безопасного входа, — немного подумав, ответил я. — Если тварей окажется слишком много — сбегу и обойду с другой стороны. Мне это проще сделать. А штурмовать уже будем вместе.

— Цинк патронов выделишь на дело, Леня? — повернувшись к полицейскому, уточнил Сергей. — Из ваших запасов.

— Ну ты и… выделю, — покачав головой, ответил Леонид, собирающийся на улицу. — Можно подумать, что у нас варианты есть. Сколько понадобится машин? Какие?

— Чем больше рабочих найдете — тем лучше. Вам потом их ворочать на генераторы, — ответил я, отодвигая боковую дверь «Газели» и выбираясь наружу. Получившийся тамбур не мог вместить больше трех человек, но и этого оказалось вполне достаточно. Распахнув задние створки, я чуть не вылетел наружу из-за сквозняка.

Но, поднявшись, понял, что привык к урагану. Привык к постоянному чувству жуткого давления. К проникающим через одежду холодным уколам. И даже бьющие о стекло шлема песчинки не заставляли зажмуриваться. Может, это ураган начал стихать, а может, это я приспособился к новым условиям, ведь мой организм тоже изменился. Как и мир вокруг.

Держась у земли и упираясь носками ботинок в асфальт, я шел против ветра прямо к распахнутым воротам. Можно было проехать эту пару десятков метров на разваленной «Газели», но она перекрывала выход из здания, и это было не менее важно. К тому же во время катастрофы машин на улицах города хватало. Можно было заняться и этим, но уж лучше я столкнусь с парой одержимых, чем буду вытаскивать трупы из машин.

— Ни хрена не видно, — выругался я, понимая, что свет налобного фонаря выхватывает не больше полутора метров. Кажется, на дворе ночь, хотя особой разницы я не почувствовал, а на телефоне высвечивалось 11:43. Значит, мы уже сутки как покинули поселение у метро. А я и не заметил, как они пролетели. Хотя, может, это часы сбоят, слишком темно.

Двухполосная магистраль встретила меня потрескавшимся асфальтом и несколькими провалами, но, на удивление, больших ям не обнаружилось. Хотя, когда я подполз дальше, наткнулся на провалившиеся рельсы. Но провал здесь заканчивался, а не шел через всю улицу, как возле школы и подземной парковки. Похоже, землетрясение существенно перекроило карту и без того пострадавшей Москвы.

На встречной полосе мне встретилась перевернутая белая легковушка. Определить марку этого автохлама я не взялся, уж слишком ее помяло. А вот причина такого состояния оказалась очевидна — машину опрокинуло во время столкновения с чем-то быстрым и очень тяжелым. Я бы поставил на танк, да только следов от гусениц на асфальте не осталось, и говорить с уверенностью я не мог.

Пред глазами тут же встал быстро удаляющийся бронированный панцирь монстра, развалившего магазинчик у базы, но я постарался отогнать дурные мысли. За спиной висел калаш, в карманах — два магазина. Если я встречу что-то такое, попробую его на прочность. Недаром же пули были повышенной пробиваемости, уж кость-то они должны пройти.

Вот только уверенности в этом не было ни на грамм. А потому я бы предпочел не встречаться с тварью, которую так и не смог как следует рассмотреть. А сейчас, если честно, и желанием ее увидеть не горел. Судя по выгрызенным кускам плоти, она питалась совсем не травой, и встреча грозила быстрой и мучительной смертью.

Через несколько минут я добрался до первого павильона. Судя по остаткам вывески, раньше тут был магазин здорового питания. Жаль только, что металлоконструкция не выдержала землетрясения и крыша провалилась внутрь помещения. К тому же здоровое питание у меня крепко ассоциировалось с быстро портящимися продуктами, а на улице уже было градусов пятнадцать тепла, и электричество отрубили несколько дней назад.

Отметя идею копаться в развалинах, я пошел вдоль стены, вглядываясь во тьму. Рядом обнаружилась аптека, и я сделал себе зарубку, что сюда тоже стоит наведаться, но все же продукты нам сейчас были важнее лекарств. За углом оказался почти не тронутый магазин одежды, если не считать выбитых окон и наполовину содранной крыши, болтающейся на ветру.

Двигаясь вдоль небольшого зеленого заборчика, я добрался до очередной дороги и смятого в гармошку автобуса, врезавшегося в бетонную стену. Заглядывать внутрь не стал, и так понятно, что выживших не было, а личными вещами я сейчас совершенно не интересовался. Золото для кристаллида у меня еще оставалось, остальное лучше взять в магазине.

Но стоило мне начать обходить автобус, как махина вздрогнула и начала накреняться. Выругавшись, я прыгнул с помощью телепорта на пару метров вперед, укрылся за очередным остовом автомобиля и врубил фонарь на максимум. Автомат как-то сам оказался в руках, а палец на спусковом крючке.

Автобус приподнялся, затем корпус с треском еще немного согнулся, и я сумел рассмотреть гигантского паука, отдирающего подвеску от машины. Этот монстр был крупнее всех виденных раньше, ведь вначале именно его я принял за стену. Через несколько секунд он скинул маскировку, и я сумел насладиться чудовищным в своей красоте зрелищем.

Гигантский, больше напоминающий детеныша египетского обелиска или пирамиды, он был трех метров в высоту и почти двух в ширину. Вместо четырех лам у него было множество отростков, состоящих из правильных треугольников. Только на передней части я насчитал восемь конечностей, которыми он разделывал автобус.

На черном панцире монстра поблескивали едва заметные узоры, повторяющие кристаллическую структуру, а верхняя часть панциря оказалась покрыта небольшими, идеально правильными ромбами, словно щеткой. Хотя как небольшими, только в сравнении с этим чудищем. А так каждый растущий кристалл был сантиметров пяти в высоту.

Я начал пятиться, но не заметил застрявшего под колесом машины куска жести. Поскользнувшись на нем, чуть не грохнулся, едва успел приземлиться на локоть, ободрав руку. Нога дернулась, выдернув кусок пластика из-под машины, и тот, подхваченный потоком ветра, тут же ударился о бок автобуса.

Молния вспыхнула в ту же секунду, прошла по всему корпусу автомобиля, оставляя глубокую выжженую линию. Я вжался в землю, ожидая удара, но кристаллид не стал обрушивать свое оружие на все подряд. Зато через несколько мгновений я увидел похожую вспышку, пробившуюся через ураган. Она ударила метрах в семи от меня — на противоположной стороне дороги. А затем еще одна — метрах в двадцати.

Похоже, твари с помощью тока общались или обозначали свою территорию. В любом случае мне не хотелось попадать им под лапу. Но и группу подставлять было нельзя. Если они поедут в этот переулок на машине — вполне могут угодить в засаду этих тварей. Люди, может, и спасутся, а вот машины придется искать заново.

Перебравшись на противоположную сторону улицы, я добрался до угла жилого дома, находящегося примерно на том же уровне, что и аптека, и, забравшись в подъезд, разместил на первом попавшемся подоконнике фонарик, закрепив его изолентой. Тут же на стене написал большими буквами: «ВПЕРЕДИ КРИСТАЛЛИДЫ, ЖДИТЕ МЕНЯ ЗДЕСЬ!»

Оставалось только надеяться, что послание достаточно ясное, и группа не попрется без моего ведома в магазин, до которого оставалось меньше двадцати метров.

Через несколько минут я добрался до заветной «Пятерочки». Прошел через разбитые стеклянные двери, и тут же в нос ударил запах гниения. Странно, я пару раз встречал его в квартирах. Один раз — в недоступном для тварей месте. А тут — на уровне земли… я подсветил фонариком, чтобы убедиться, что даже овощи продолжали лежать на своих местах. Везение, или очередная тварь, ждущая меня между стеллажами?

Глава 42

В удачу я верил давно. Задолго до появления монстров, наводнивших улицы. Люди ее, правда, видят не так часто, как Неудачу. Просто потому, что для появления удачи нужно хоть что-то делать самому, а когда делаешь — мелкая удача кажется чем-то закономерным. А вот Неудача — совсем другое дело. Знавал я как-то парня, погибшего под снегопадом в кавказских горах. Обычное дело, если бы он не шел легкой туристической тропой в июле, когда температура утром во время выхода была плюс двадцать пять.

И все же береженого Бог бережет. Я снял с плеча автомат и двинулся между прилавками, подсвечивая каждую тень фонарем. Регулярно оглядываясь, я удостоверялся, что позади не окажется одержимого или призрака. И вскоре моя внимательность была вознаграждена первой находкой — разодранными коробами морозильной камеры.

Тут же я осознал, что часть продуктов пропала. Были видны места, откуда забирали пельмени и пакетированные овощи. Похоже, кто-то сюда уже наведывался и забрал все, что смог унести. Может, даже заходили из участка. Медленно продвигаясь между рядами воняющей размороженной рыбы и мяса, я добрался до лотков со вздувшимися банками йогуртов. Тут же развеялся и миф об удаче.

На белой плитке обнаружился длинный кровавый след с бороздами, оставленными пальцами, пытавшимися вцепиться в любой выступ. Кровавый отпечаток виднелся на боковых прилавках, на стойках и коробах с проводкой. Кто-то отчаянно сопротивлялся, но оказался просто не в состоянии бороться с многократно превосходящим по силе врагом.

Вскоре к первому следу добавился второй, идущий из соседнего прохода. Я уже видел нечто похожее, а потому забросил бесполезный автомат за спину и достал из ножен саблю, сразу материализуя паучка. Питомец тут же впился в золотое кольцо, и пришлось его повернуть, ведь в первом месте украшение истончилось до половины.

— Ну… и где вы? — пробормотал я, осматривая зал магазина. Теперь я продвигался еще медленней, помнил о привычке призраков нападать сверху и снизу — из-под мебели. Не хватало еще, чтобы меня схватили за ногу и утащили под прилавки, где я не смогу отбиться.

Вскоре отдельные кровавые разводы сменились огромной лужей, полностью покрывшей плитку, и, зайдя за угол, я обнаружил еще один источник зловония — гигантскую гору разорванных на куски трупов. Комок подступил к горлу, но я сумел сохранить контроль и, не подходя слишком близко, осмотрел кучу.

— Что ж вам, питерские, дома-то не сиделось? — вслух спросил я, и словно в ответ мне из дальнего коридора раздался негромкий скрежет. Тут же переведя луч фонаря, я отступил в проход между полками.

Позади что-то прошуршало, я резко обернулся, выбирая точку для телепортации. Звук повторился с другой стороны. Но куда ближе. Выругавшись про себя, я активировал телепорт, разом уйдя на пять метров назад, к выходу из магазина. Нечего геройствовать в одиночку, задачу я выполнил — разведал, возвращаться нужно с группой. Иначе это приключение может стать последним в моей жизни.

Поняв, что добыча может выскользнуть, твари начали действовать активней. Я успел услышать, как в центре зала падают на пол опрокинутые вещи. Как слева скребут по кафелю когти. Монстры явно собирались мной пообедать, но я им такого шанса предоставлять не собирался. Отступил в ураган и тут же активировал телепорт еще дальше, на противоположную сторону улицы.

Теперь нужно было отойти к обозначенному подъезду и дождаться группу зачистки, но прежде, чем уйти, я обернулся и, сжав луч фонаря, на максимум выдернул из темноты дверной проем магазина. На долю мгновения мне показалось, что я вижу черный силуэт одержимого, крайне странный даже для этих тварей.

Монстр стоял, выпрямившись в полный рост. Спокойный, даже величественный. Словно передо мной не полуразумная тварь, а вполне осознающий себя человек. Правда, этот образ как возник — так и испарился, вместе с исчезнувшим силуэтом.

Выругавшись еще раз, я вернулся к выходящему торцом на проспект зданию. Ветер бил в спину, так что я даже пару раз позволил себе подпрыгнуть и пролететь несколько метров. Отличная аэротруба, если не думать о куче хлама, который может прилететь тебе в спину. К счастью, ничего мелкого и тяжелого в воздухе уже не осталось. Все же ветер постепенно сходил на нет. Прав оказался Павел, пара недель — и ураган окончательно стихнет.

Группу я увидел тогда же, когда и они меня. Горящие в темноте фары дальнего света и противотуманки ни с чем не спутаешь. Подойдя ближе, я разглядел помятый, но еще работающий черный «Рав 4» с битой лобовухой. Судя по кенгурятнику и дополнительному багажнику, он был переделан под внедорожные покатушки. Найти такую машину — большая удача, надо будет потом выяснить, нет ли там еще похожих.

— Слава! — выкрикнул Герман, помахав рукой из салона и с трудом открыв мне дверь. Ветер упорно закрывал ее обратно, так что парню приходилось прилагать усилия, чтобы просто держать ее. Но даже потрескавшееся лобовое стекло давало неплохое сопротивление, и, забравшись внутрь, я с удовольствием вздохнул.

— Что делаем? — спросил Сергей, занявший место за рулем.

— Двигаемся по тротуару на левой стороне. Справа — трехметровый кристаллид, он от нас только прожаренные труппы оставит.

— Трехметровый? — удивленно обернулся Артем. — Они же мелкие.

— Были мелкие. Судя по всему, они растут всю жизнь и питаются исключительно металлами. А у нас цивилизация, которая просто идеально подходит для их выращивания. Все металлы вытащены на поверхность, даже копать не надо, — сказал я, чуть отдышавшись. — В здании полно продуктов. Прямо полно. Но есть гнездо одержимых, минимум три особи, а скорее десяток. Но если будем держаться вместе — справимся.

— Ясно, значит, без драки не обойтись, — сказал Сергей, заводя двигатель. — Спруты в здании есть?

— Нет, и, похоже, это единственная причина, почему еще остались продукты, — ответил я, держась за ручку двери. — Увидишь автобус — держись подальше.

— Твою мать — ты это имел в виду? — выругался Герман, глядя на промелькнувший в свете фар автобус-гармошку. — Охренеть. Его словно пожевало.

— Именно это с ним и сделали, вход по центру, — сказал я, готовясь выпрыгивать из машины. — Оружие сразу хватайте.

— Я иду первым, — произнес Сергей, вешая на спину аккумулятор. — У нас около часа, пока остальные не закончат ремонт. Первая готовность, вышли.

Спорить никто не стал, вслед за закованным в полный металлический доспех сб-шником мы зашли в магазин. Тут же раздалась ругань по поводу запаха, а потом восхищенные голоса. Есть хотелось всем, и даже запах не мог перебить аппетит. И если помидоры и ягоды пропали безвозвратно, то корнеплоды и бананы чувствовали себя отлично.

— Ты что делаешь?! — крикнул Сергей, когда не удержавшийся Тема схватил с прилавка банан и начал его есть. — А ну в строй, быстро!

— Да я щас, — попытался оправдаться с набитым ртом Артем, но сб-шник отвесил ему подзатыльник тяжелой стальной перчаткой. Желудок неприятно заурчал, и не у меня одного. Но маг и не подумал отпускать еду.

— Движение! — крикнул Герман, фонарем поймав мелькнувшую под потолком тень. Не выпустивший из руки банана Артем скорчил вторую ладонь, готовясь выпустить молнию. Я же обнажил саблю, продолжая прикрывать группу сбоку.

— Контакт! — Сергей выпустил короткую очередь в прыгнувшего с полок одержимого. Тварь перевернуло в воздухе, тут же Тема ударил по ней молнией, и нам под ноги упал труп, бьющийся в конвульсиях, который я обезглавил ударом сабли. Подняв голову, я приготовился к стычке, но твари почему-то не продолжили атаку.

— Уверен, что их было несколько? — выждав минуту, спросил Сергей.

— Да, минимум три. Скорее больше, — ответил я, шаря по темному помещению фонарем. — Они пытались взять меня в клещи и атаковать с разных сторон.

— Одержимые? — удивленно переспросил Герман. — Они же тупые.

— Как видишь, не все, — мрачно сказал Сергей. — Держимся у стены, нам нужно зачистить магазин до прихода продовольственной группы, иначе не получим припасов для поселения.

— Вы договорились на новые условия? — догадался я, но сб-шник мне отвечать не стал, и так все понятно. Медленно пробираясь возле стены, мы дошли до той же кучи трупов, что и я, и, продолжив движение, направились к подсобным помещениям. Когда между нами и дверью для персонала остался только один ряд стеллажей, наш танк замер.

— В чем дело? — нетерпеливо поинтересовался Артем, уже дожевавший банан.

— Предчувствие… — сказал вполголоса Сергей, перехватив щит, он поправил автомат и сменил магазин на новый. — Гера, прикрывай тыл, может быть жарко.

— Понял, — ответил Герман, перебравшись назад. Сергей глубоко вдохнул, а затем прыгнул вперед, сразу направив автомат влево, а затем упав и перекинув ствол в противоположную сторону. Вовремя, над его головой просвистели когти одержимого, чуть не сжав в смертельных объятьях.

Артем ударил молнией по твари, и дергающаяся туша рухнула на Сергея, придавив своим весом. Я тут же проткнул голову твари саблей, подав на нее заряд от кристаллида. Успел заметить, как, корчась, развеивается призрачная маска, а затем меня повалили на землю внезапным ударом в спину. Я едва на собственную саблю не напоролся.

— Ох сука, — выдохнул я, переворачиваясь. Спина быстро приходила в норму за счет поглощенной энергии, но, не будь на мне бронежилета, вражеская лапа уже торчала бы у меня из груди. Оказавшись рядом с Сергеем, я помог ему скинуть с себя труп и подняться. Подниматься, правда, было небезопасно, Герман и Артем, встав спина к спине, били во все стороны.

— Пустой! — крикнул Гера, и в этот момент эстафету подхватил Сергей. Короткими очередями он опрокинул приближающихся одержимых. Стараясь при этом бить в голову или конечности. Я прикрыл его, широкими взмахами сабли отсекая тварям дорогу. Отчаянно не хватало дарованных призраком навыков фехтования, но пока я справлялся.

— К складу, отступаем к складу! — крикнул я, понимая, что количество тварей не уменьшается, хотя на полу уже валялось несколько черных разбухших тел.

— Замыкаю, отходите! — скомандовал Сергей, стальной перчаткой вышибая из слишком приблизившегося врага дух. Хотя правильнее было бы сказать, призрака.

— Прикрываю, — гаркнул Герман, укрывшись в коридоре. — Проверьте путь.

— Сейчас, — кивнул я, осветив фонарем распахнутую дверь. А через секунду понял, что она не открыта, а выбита. Вернее, порублена на крупные куски, валяющиеся на складе.

— Фига тут продуктов, — выдохнул с восхищением Артем, выхватывая из темноты стеллажи с консервами на любой вкус.

— Осторожнее будь, — сказал я, оглядываясь по сторонам. Раздававшиеся позади выстрелы стихли, и, оглянувшись, я увидел перекрывшего собой дверной проем Сергея, выставившего вперед щит с подключенным к нему аккумулятором. Вполне разумное решение, а главное — достаточно эффективное. Призраки мимо этого железного истукана не пройдут.

— Держу проход, осматривайтесь! — приказал Сергей, хотя других вариантов и так не было. В отличие от торгового зала, на складе места почти не было. Одно узкое вытянутое помещение, по обеим сторонам которого тянулись стеллажи, забитые коробками до самого потолка. В дальнем конце обнаружилась уже знакомая дверь промышленного холодильника. Вот только разрубленная на части.

— Слава, ты это видишь? — спросил Герман, подсветив буквы на потолке рядом с дверью. — Сфоткаешь для нашего историка?

— Нет проблем, — ответил я, подойдя ближе, и только собирался спрятать саблю в ножны, как из дверей холодильника на меня выскочила черная тень. Реакция была мгновенной, я просто ткнул в цель саблей, а паук подал на нее ток. Но монстр каким-то неведомым образом разминулся с лезвием, а затем, откинув голову назад, завопил.

Инфразвук, снижающийся из-за пределов слышимости, ударил по голове так, что в мозгах затрещало. В глазах потемнело и, схватившись левой рукой за шлем, я несколько раз ударил саблей по памяти. Ни во что не попал, но крик прекратился. Чтобы в следующую секунду острые треугольные когти ударили по шлему.

Меня откинуло в сторону, и я увидел, как Артем, расставив в стороны руки, бьет молниями во все подряд. Разряды отыскивали точки наименьшего сопротивления, уходя в разгорающиеся лампочки, начавшие шуметь холодильники и прочую технику. И во внезапно вспыхнувшем свете я понял, в какую задницу мы попали.

На складе было не меньше десятка одержимых, держащихся в свернутом пространстве под потолком или у стен. Они выпускали из полупрозрачных мешков только руки и, перебирая ими, крались к моим товарищам. Но куда страшнее были две твари, что не прятались в пространстве.

Одна — тощая и высокая, атаковавшая меня у входа в холодильник. А вторая — массивная и мускулистая, с длинными, под двадцать сантиметров, когтями. Но смущали меня не рост или размеры оружия, смущало то, как они наблюдали за схваткой своих сородичей. Спокойно, внимательно, не собираясь лезть на рожон.

— Эй, чудики! Вы меня понимаете? — крикнул я, поднявшись и сжимая в руке саблю.

Крупный одержимый посмотрел куда-то в сторону, а затем ткнул в меня пальцем и произнес нечто, максимально похожее на шипящее слово «Скот». Такое обращение, конечно, не оставило меня равнодушным, вот только я почувствовал, что это не ругань, а приказ. Сразу пять тварей сменили свои цели и бросились мне навстречу.

Они собирались атаковать меня сразу по нескольким направлениям, но мне самому надоело работать в одной плоскости. Дождавшись, когда твари будут рядом, я активировал телепорт и, прыгнув сразу на пять метров, обрушил свою саблю на бугая. Рассчитывал если не убить, то по крайней мере сильно ранить.

Реакция монстра оказалась в несколько раз лучше моей. Он поймал руку с клинком, без проблем удержав меня в воздухе, свел пальцы в одну точку и вмазал когтями по шлему. Противоударный пластик не выдержал, и треугольные когти вошли на несколько сантиметров внутрь, да только моей головы там уже не было.

Я снова телепортировался, теперь за спину твари, как учился в метро, и ударил саблей, пробив ей бок. Кристаллид активировался сам, даже понукать не пришлось. Разряд ударил по монстру, да так, что он резко выпрямился солдатиком и рухнул на землю. А в следующее мгновение меня повалило рядом звуковой волной.

— Слава! — раздался до меня крик Германа, когда перед глазами еще скакали черные мушки размером со слона. Ополченец понял, что у меня проблемы, и перевел огонь на двух необычных одержимых, заставив крикуна спрятаться.

Вот только здоровяк тоже исчез, оставив мою саблю валяться на полу. Я вскочил, подобрав оружие и бешено оглядываясь по сторонам, но монстров нигде не было видно. Обычные же призраки продолжали наседать на группу со всех сторон. Подобравшись, я телепортировался к своим и ударил в спину твари, атаковавшей Сергея.

Разряд мгновенно выбил дух из монстра. Полоска энергии пополнилась, и я, снова телепортировавшись, поразил в грудь только выскочившего из подпространства одержимого, в которого Герман всадил заряд дроби. Артем, получивший секундную передышку, схватил провод на костюме сб-шника и дал разряд.

— Получи, мразь! — довольно выкрикнул парень, когда доспех Сергея заискрил, и сразу две твари зажарились. Я стоял слишком далеко, чтобы получить энергию, но мне хватало своей. Наседавший призрак не рассчитал расстояние, сломал когти о мой бронежилет и попал в захват, я не стал церемониться, тут же отхватив большую часть его маски зубами.

— Пригнись! — крикнул Герман, и я рухнул на пол, увидев, как заряд дроби бьет по решившему проявиться крикуну. Вот только стальные шарики прошли сквозь полупрозрачный контур. Тварь самодовольно улыбнулась, оскалив игольчатые зубы, и вновь заорала, заставив зажать уши.

Но в этот раз я был готов. Попавшаяся под руку банка телепортировалась почти точно в рот твари. Ее разорвало от звука, содержимое ударило во все стороны, в том числе и в рот крикуну. Тот на секунду захлебнулся и тут же получил выстрел в морду. От попадания чудище перекувырнулось, рухнув на пол.

Я телепортировался, чтобы добить тварь, но тут же получил удар от здоровяка. Уйдя в подпространство, враг пропустил мимо выстрелы Германа, но вылезти, чтобы добить меня, не смог. Хотя на его полупрозрачной морде я отчетливо видел желание меня прикончить. Подхватив сородича, он забрал того в свое подпространство и отлетел на пару метров, за угол, который Герман не контролировал, а затем вынырнул вновь.

— Скотосте афта примитивов! — выкрикнул здоровяк, и до меня вдруг дошло, что я понимаю его речь. По крайней мере, ее смысл. Он командовал убить нас!

— Идут! — крикнул я, предупреждая товарищей, но намерения монстров были понятны и без пояснений. Все одержимые отлетели, чтобы через секунду напасть скопом. И если обычных тварей мы вполне могли победить, то вступившие в бой «продвинутые» одержимые были в десять раз опаснее.

Здоровяк, вытащив из подпространства только части тела, умудрился поднять баллон огнетушителя и бросить его в группу. Скорость броска была такой, что я даже при всем желании не мог перехватить предмет. Герман и Артем, смотревшие в эту сторону, пригнулись, а вот Сергей не успел, и его опрокинуло ударом в спину. Воспользовавшись этим, призраки тут же атаковали с двух сторон, зажав группу в узком коридоре.

— Серый! — окликнул Герман, попробовав поднять сб-шника. Вот только не вышло, его тут же пришлось бросить, чтобы всадить заряд дроби в ухмыляющуюся рожу одержимого.

— Не подходите! — кричал Артем, вскинув руки в разные стороны, молнии потоками били из них, расходясь по проводникам, а в паре метров от него, ухмыляясь, стоял черный здоровяк.

— Ден каталаваíноун ти дýнамí тоус, — с усмешкой сказал он, и я уловил общий смысл «они не знают своей силы». А в следующую секунду я уже ничего не видел из-за нового душераздирающего визга. Враги атаковали.

Глава 43

— Слава, в сторону! — сквозь звон в ушах донесся до меня крик Германа, и я рухнул, где стоял. В глазах плясали здоровенные черные мухи, голова кружилась, и я никак не мог сфокусировать зрение.

Артему тоже досталось, словно ситх из звездных войн, он упал, прислонившись к стене, но продолжал выпускать из скрюченных пальцев жиденькие молнии, не уходившие дальше, чем на полметра. Да и ополченец был не в лучшей форме. Подхватив автомат Сергея, он короткими очередями откидывал толпу наседавших тварей.

Приподнявшись на локте, я стер кровь с уха. Вся накопленная энергия уходила в регенерацию, но теперь ее оставалось все меньше. Призраки, возглавляемые двумя новыми тварями, не спешили дохнуть, а у Германа уже заканчивались патроны. Я видел, как судорожно хлопает по карманам Сергей в поисках запасного магазина.

Ситуация быстро скатывалась к безнадежной, и нужно было срочно отступать. Вот только телепортировать всех я не мог. Даже одного сб-шника в броне далеко не утащить. Если только взять Тему и свалить с ним, оставляя на произвол судьбы Германа и Сергея. Но такой вариант я даже рассматривать не стал. Пара секунд — и из оружия у нас останутся только молнии, сабля да консервные банки.

— Стой, — проговорил я, пытаясь сфокусироваться на Артеме. — Да остановись ты на секунду!

— Что? — зло спросил парень.

— Выключи свою тесла-пушку. На счет раз включишь снова, — заорал я, поднимаясь и хватая электромансера за куртку. — Три, два…

— Эй, ты чего?! — договорить он не успел, телепорт отправил Артема прямо за спину тощему одержимому, вновь набирающему воздух для крика. Враги успели обернуться на грохот падающего тела, но и парень не оплошал. Молнии тут же ударили по крикуну, поджаривая его изнутри. Я же бросил Герману запасной магазин и, приставив к плечу приклад калаша, зажал спусковой крючок.

Ничего не произошло. Я даже вдавить его не смог до конца, и, когда до меня дошло, что я не снял оружие с предохранителя, одержимый танк уже бросился к Артему. Всей ладонью я ударил по предохранителю сверху вниз, передернул затвор и снова нажал на спуск, длинная очередь ударила по стенам над головой Темы, и только пара пуль попала в гиганта. Но этого хватило, чтобы монстра перевернуло в прыжке, он потерял направление и врезался в стеллаж с коробками, которые тут же начали падать сверху.

Поймав его в троеточие мушки, я снова нажал на спусковой крючок. Автомат лягнулся, норовя уйти вверх и в сторону, с непривычки я зажал его слишком сильно. Но большая часть пуль попала в то место, где только что лежал монстр. Вот только сейчас он уже снова впал в подпространство, стал полупрозрачным и легко выскользнул из-под груды коробок.

— Сдохните, твари! — орал Герман, отбиваясь от наседающих с двух сторон одержимых.

— Держи крикуна! — приказал я Артему, телепортируясь к ополченцу и доставая на ходу саблю. Стоило очутиться рядом с товарищем, я тут же рубанул воздух, отгоняя противников, и, взяв его за плечо, отправил к Теме. Предупредить не успел, но в этот момент в магазине Геры как раз кончились патроны, и его автомат замолк.

Три призрака навалились на меня с обеих сторон, и я рухнул на пол рядом с Сергеем, отмахиваясь саблей. Вот только кристаллид выдохся, не давая больше тока, а сталь сама по себе не несла особой угрозы для тварей. Вначале они еще пытались уворачиваться и держались чуть в стороне, но спустя несколько секунд осмелели и полезли вперед, не боясь ранений.

Я подхватил щит Сергея, прикрывая нас обоих, и по металлу забарабанили удары. Нечеловеческая сила одержимых заставляла держать стальную пластину двумя руками. Я пытался прикрыть и ноги, и голову одновременно, но выходило плохо. Валяющемуся рядом сб-шнику доставалось не меньше, хотя он и был одет в полный железный доспех.

Теперь двое из четверых были в относительной безопасности, требовалось срочно придумать, как попасть в тот же тупичок, что и Артем с Германом. Телепортировать одновременно себя и Сергея не выходило. Слишком большой вес, да и просто рыцаря дальше, чем на три метра, мне не отправить, а надо на семь. Но сдаться — значило обречь его на верную смерть, как и себя.

— Вес, либо вес, либо энергия, — проскрежетал я, пытаясь соображать в круговороте смерти. Сбросить вес можно было только одним способом — избавиться от доспехов. Я дотронулся до кольчуги, прижавшись к ней плечом, и понял, что не могу отделить ее от тела сб-шника. Интерфейс не желал телепортировать отдельно доспех, а снять его я по понятным причинам не мог. Значит, придется подойти с другой стороны. Благо энергия так и витает надо мной. Протяни только руку.

Я так и сделал. Сдвинул щит чуть вниз, а когда увидевший добычу призрак бросился ко мне, поймал его за шею и добавил ускорения, отчего тварь со всего размаха ударилась о доспех Сергея. Тут же мне удалось притянуть ее и отхватить кусок призрачной маски, пополнив энергию на два деления. Секунда, и вся она испарилась вместе с телом сб-шника.

Теперь я единственный лежал посреди коридора, и напор чудищ должен был многократно возрасти, но вместо этого они схлынули. Я не стал интересоваться почему, просто отбросил щит и телепортировался в тупичок к соратникам. Грохнулся прямо на лежащее тело Сергея, больно ударившись коленом. Но по сравнению с несколькими кровоточащими ранами на ногах это была даже не царапина.

— Живы, — выдохнул я, откатившись в сторону.

— Магазины есть? — спросил охрипшим голосом Герман, и, похлопав по карманам, я покрутил головой. — Тогда ненадолго. Помоги мне Серегу повернуть.

— Давай, — кивнул я, и вместе мы сдвинули одетого в броню сб-шника. — Вроде дышит.

— Но неровно, — поморщившись, сказал Герман. — Наверное, позвоночник поврежден, или ребра отбило. Надо вытащить его из доспеха.

— Вы помогать собираетесь? — заорал, не поворачиваясь, Артем. — Твари идут.

— Держись, у тебя отлично получается, — усмехнулся я, доставая перевязочный пакет.

— В чем дело? Почему у тебя кровь не останавливается? — спросил Герман, продолжая обшаривать тело Сергея.

— Все силы на вас потратил. Телепортироваться могу, залечиться нет, — ответил я, наскоро перетягивая ноги жгутами. Если сейчас не остановить кровь, через несколько минут я просто не смогу продолжить.

— Тебе батарейка нужна? Может, еда или вода? — уточнил ополченец, оглядываясь по сторонам. — Что сделать?

— Здоровый сон, только, боюсь, вы сдохнете, пока я дрыхну, — ответил я, оглядываясь по сторонам. — Тема, кончай тварь жарить! Она уже пропеклась!

— Еще дергается! Помогите, вместо того чтобы советы давать! — прокричал парень, испускающий молнии.

— У меня полмагазина к калашу и десяток патронов к «Сайге». Далеко мы с таким запасом не уедем, если вообще выберемся, — заметил Герман, аккуратно взводя затвор ружья. — Слава, можешь вытащить нас отсюда?

— Нет, не через стену, — ответил я, внимательно посмотрев на дергающуюся от электрошока тварь. — А сруби-ка ей голову.

— Что? — не сразу понял ополченец, и тогда, держась за стенку, я поднялся сам.

— Тема, на счет три в сторону, и держись наготове, — сказал я, широко размахнувшись. — Раз, два…

Досчитать я не успел, через коридор с огромной скоростью на нас несся холодильник. Он оказался наполовину окутан дымкой, по всей видимости, находясь в подпространстве. Я ударил крикуна, и одновременно тяжеленный шкаф с напитками впечатал меня в стену. Из легких вышибло воздух. Меня почти расплющило, но я еще держался, упираясь локтями в стену, а ладонями в холодильник.

— Петхáнете! — прорычала тварь, давящая с другой стороны. В полуметре от себя я увидел искаженную ненавистью морду. В ней не осталось ничего человеческого, узкие игольчатые зубы, выпученные рыбьи глаза и впалые щеки. Совершенно лысая голова и скукожившиеся усохшие уши дополняли картину уродства. И все же я понимал, что монстр пытается сказать, хоть и не разделял его энтузиазма.

— Сам подыхай, тварь, — прохрипел я и телепортировался ему за спину. Вырвал саблю, застрявшую в почти срубленной шее крикуна, и ударил с разворота, еще не видя цели. Рукоять дернуло, лезвие слабо звякнуло, и я понял, что попал по холодильнику, а монстр снова спрятался, наполовину уйдя в стену.

Не теряя времени, я развернулся и ударил снова, окончательно перерубая голову крикуну. Подхватил ее и нашел глазами Германа. Ополченец стоял над потерявшим сознание Артемом, отчаянно работал прикладом и стволом — отбиваясь от наседавших монстров, которые от ударов лишь отлетали, чтобы вернуться через пару секунд.

Я кинул голову крикуна одному из монстров в спину, а затем телепортировал его тело под потолок так, чтобы оно рухнуло на противников и хоть немного сбило их темп. Бросившийся наперерез одержимый попробовал перехватить голову собрата, но его длинные когти щелкнули в нескольких сантиметрах от добычи. Мой же маневр вышел удачнее.

Тело шлепнулось на одного из призраков, придавив его своим весом. А через секунду я уже восседал сверху, перехватив шею монстра. Энергия поднялась, и я тут же слил ее в выносливость, поправляя здоровье. Исчезающий одержимый бросился на меня, но голова крикуна уже была зажата подмышкой.

— Хочешь ее? — выкрикнул я, выбирая точку телепортации. — Лови!

Вес головы не превышал пяти кило, так что я без труда закинул ее через весь зал и разбитые окна в ураган. Ветер подхватил добычу, и башка, словно мяч, полетела вдаль. Исчезающий что-то крикнул и бросился вдогонку, напрямик, срезая через стены. Что характерно, толстые стены ему все же пришлось оббегать, но вскоре он уже скрылся из нашего поля зрения. Остальные призраки бросились за ним и тоже исчезли.

— У тебя кровь перестала идти, — чуть отдышавшись, произнес Герман.

— Да, пополнил батарейку, — кивнул я, прислонившись к стене спиной. — Черт, это было близко. Еще немного, и могли бы не выбраться.

— Еще можем, — мрачно ответил ополченец, пощечинами приводя в себя Артема. — Подъем! Не время спать! — Тема вскочил, одновременно выпуская заряд тока, и Герман повалился, словно от шокера.

— Ты что творишь, придурок? — выругался я, проверяя пульс товарища. — Обошлось, а если бы ты его убил?

— Нечего меня бить, урод, — зло сказал парень, садясь у стены. — А, черт, как ребра болят.

— Это пройдет. Все пройдет, — сказал я, с трудом поднимаясь. — Надо с Сергея снять доспех и проверить, как он. Если грудная клетка поломана, тяжесть может его добить.

— Где твари? Ты их прикончил и забрал силы? — насупившись, спросил Артем.

— Что? Ты о чем вообще? Мы едва выжили, а ты опять о силах. — Я покачал головой, помогая Герману повернуться набок. — И нет, я сумел их выманить в ураган, авось вернутся нескоро. Нужно до этого момента вынести все ценное в поселение.

— Мы должны были заполучить их способности! Крик, исчезновение! — горячо сказал Тема. — С ними мы стали бы в разы сильней!

— Ага-ага. Надо было их тут оставить, чтобы ты ими занялся. Ты бы их током прожарил, вынул души и забрал силы, — усмехнулся я, подойдя к Сергею. Герман кое-как оклемался, но вставать пока не спешил, так что пришлось справляться самому.

Развязав шнуровку, я снял шлем, обнаружив под ним кровоподтек. Похоже, даже две шапки, надетые под броню, не спасли сб-шника от удара. С кольчугой пришлось повозиться, я лишь раз видел, как ее надевают, и теперь снимал скорее по интуиции, чем по памяти. Развязал всю шнуровку у горла, под мышками и на рукавах.

Когда пришло время вытягивать из брони Сергея, помогали и Герман, и недовольно сопящий Артем. Благодаря этому нам удалось бережно извлечь сб-шника из брони, хотя он и простонал несколько раз, когда нам пришлось поднимать тело. С курткой все оказалось проще, я поднял ее, не снимая.

— Твою же мать, — выругался я, глядя на здоровенную, различимую невооруженным взглядом вмятину, идущую через позвоночник и всю левую часть грудной клетки сзади.

— Похоже, у него сильное сотрясение, сломан позвоночник и несколько ребер, — подтвердив мои догадки, сказал Герман. — По-хорошему, его бы в больницу, на операцию.

— Сам же понимаешь, что это нереально, — ответил я, возвращая одежду на место. — Если Маргарита и Кристи смогут его на ноги поставить — сильно повезет. Но вдруг среди выживших в ОВД есть врачи.

— А ты не можешь передать ему свое исцеление? — спросил с надеждой Герман.

— Передать? — я нахмурился, пытаясь понять, как это можно сделать. Открыл интерфейс, просматривая доступные иконки. Перетаскивание сердечка и солнышка на Сергея не возымело никакого эффекта, а чего-либо вроде красного креста я не видел. — Я слышал о девочке, которая умела лечить, но, может, это ее дар.

— Да, хиллер нам бы сейчас не помешал, — мрачно сказал Артем. — Сливать весь опыт в виталку, вместо того чтобы качать абилки…

— Ты уже разобрался, как прокачивать характеристики? — спросил я.

— А чего их прокачивать? Они у меня почти все на максимуме, — довольно сказал Артем, и я, нахмурившись, посмотрел на свои, где только три из шести достигли первого рубежа. Вот только парень не выглядел ни слишком сильным, ни слишком ловкими или выносливым. Может, у него как-то по-другому работает интерфейс?

Внезапно осененный идеей, я залез в управление и скрутил все главные параметры на два-три деления, как делал раньше с интеллектом. Эффект вышел мгновенный.

😊💀💀 🌀❖ 💎⚡ 👻

💪 [◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼▢▢▢❖]

🧡 [◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼▢▢▢▢◇]

⚡ [◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼▢▢▢▢◇]

🧠 [◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼▧▢▢▢❖]

👀 [◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼◼▢▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [▢▢▢▢▢▢▢▢▢▢▢▢▢▢▢▢▢▢▢❖]

Похоже, интерфейс у Артема выглядел примерно так, не показывая деления из-за не вкачанных характеристик. Ему просто не нужно было видеть то, чего он пока не достиг. Правда, мне этот факт тоже радости не доставил — выходит, что мои текущие параметры тоже могут быть ма-аленьким кусочком от гигантской шкалы.

— Не хочу тебя расстраивать, но, если вкачать параметры до полного деления, откроется дополнительный интерфейс. Советую начать с интеллекта, — хмыкнул я.

— Это ты меня сейчас так тупым назвал? — зло спросил Артем.

— Даже не думал, просто я интеллект только недавно полностью активировал. Очень полезно, от вселения призраков, например, может спасти, — ответил я. — А если усилить способности, сможешь стрелять молнией мощнее и дальше.

— Бесполезно дальше, — обиженно произнес Тема. — Все уходит в стороны. В проводку, в землю. Я уже пытался. Дальше двух метров при всем желании не получается, и вся сила утекает в ближайшие провода. Семеныч сказал, что это нормально, что ток всегда идет по пути наименьшего сопротивления. Посоветовал таскать с собой провода.

— Хорошая идея, — согласился я. — Можно сделать хлыст или плетку из проводов со снятой изоляцией. Или с шипастым грузиком, чтобы пробивать кожу тварей.

— Ну да, конечно. Ты еще скажи, метательный нож и проволока, — скривился Артем. — Силы не должны так работать, это уже костыли для магии получаются.

— Что поделать, у меня вот вообще нет атакующих способностей, приходится обходиться тем, что есть. К тому же у тебя потрясающий дар. У нас весь мир работает от электричества, а у тебя всегда с собой бесконечный аккумулятор высокой мощности, — приободрил я насупившегося парня. — Ты можешь подзаряжать технику и даже использовать ток как оружие.

— Я тебе что, батарейка? — с вызовом спросил Артем.

— Да иди ты. — Я отмахнулся, отошел в сторону и, порывшись между упавшими ящиками, нашел свой шлем. Дырка в пластиковом щитке была приличная, но, если ее заткнуть… или залепить скотчем. Все равно будет лучше, чем без защиты.

— Патронов почти не осталось, — заметил Герман, собрав весь боезапас. — А ведь это одна стычка. Что будет дальше? Без Сергея в строю мы не справимся.

— Будешь стрелять одиночными, а я чаще прыгать, — ответил я, заклеивая дырку. — Я пойду встречу группу из ОВД, а вы пока найдите носилки или сделайте их. Постараюсь вернуться быстро.

— Хорошо, не пропадай, — сказал Герман. Я легонько ударил его по подставленному кулаку и, быстрым шагом пройдя через торговый зал, окунулся в ураган.

Тело еще ныло, напоминая о множестве залеченных энергией ран, но я уже неплохо ориентировался и, разведав проезд, быстро добрался до нужного подъезда, где меня уже ждала группа Леонида. Мужики не мелочились, сумев воскресить здоровенный серый шестиколесный КамАЗ с зарешеченными окнами и синей полоской на боку.

— Где вы такое чудо взяли? — спросил я, забравшись в кабину. Уже находившийся там в пассажирском кресле боец подвинулся, и мы кое-как поместились.

— Наша техника, — улыбнулся сидевший за рулем Леонид. — Перевернулся во время эвакуации, а поднимать не стали — торопились. Так что, можно сказать, повезло. Мы на нем должны были уехать.

— Ясно. Тогда, может, за одну ходку сумеем большую часть вывезти.

— Попробуем, — уверенно кивнул Леонид. — С фонарями вы хорошо придумали, иначе мы к «Пятерочке» бы сразу пошли. Как ехать?

— По левой стороне, пока там безопасно, — объяснил я, и вскоре десяток человек уже выгружались в магазине. Работа закипела, мужики таскали продукты мешками и коробками. Мы тоже не отставали, хотя заднее сиденье пришлось оставить для Сергея, все остальное пространство в равике оказалось до отказа забито консервными банками и овощами.

— Ну, спасибо за все, — сказал Леонид, когда все уже собирались в машины. — Ящики сейчас забирать будете?

— Нет, вначале нужно доставить Сергея к доктору. Вернутся за ними успеем. Может, у вас врач есть? — спросил я.

— Нет. Их вывозили в первую очередь как наиболее ценных, — ответил Леонид, а затем, чуть помолчав, добавил: — С другой стороны, у нас через дом поликлиника детская. Там, говорят, особенно преданные и упорные остались. Многих ребятишек не смогли вывезти, правда, не уверен, что хоть кто-то остался после нападения демонов.

— Черт. — Я посмотрел на ждущего за рулем Германа, на нетерпеливо барабанящего по приборной панели Артема. — Надо проверить. Если там остались врачи, это наш лучший вариант.

— Пара часов ничего не изменит. Уже больше недели прошло, — заметил Леонид, езжайте домой, сложите вещи и возвращайтесь. Я подготовлю ребят и выдвинемся вместе. Добро?

— Да, встретимся через три часа.

Глава 44

— Господи, благослови создателей автомобилей, — выдохнул я, закрыв за собой дверь и откинувшись на мягкое сиденье. Потрескавшееся стекло не могло полностью сдержать порывы ветра, но внутри все равно было куда тише, чем на улице. Да и в целом я чувствовал себя в большей безопасности, по крайней мере, если мы не нарвемся на кристаллидов, но тем пока и разбитых машин хватало.

— О чем вы говорили с Леонидом? — поинтересовался Герман, заведя двигатель.

— Он показал расположение детской поликлиники, там осталось оборудование, медикаменты, а возможно, и врачи, — ответил я, не собираясь ничего скрывать. — Договорились, что я вместе с их группой схожу в рейд.

— Нужно набить магазины и лучше подобрать снаряжение, — задумчиво сказал Герман. — Автоматы оказались неэффективны, боюсь, в следующий раз мы без двухсотых не обойдемся. Особенно если в клинике много тел, которые могли захватить одержимые.

— Ты никуда не идешь, — сказал я категорично. — Сергей верно говорил — поселению нужна защита, а после того, как он вышел из строя, вы с Иннокентием единственные, кто может защитить дом от монстров. В участок всех не переселить, там и так места нет.

— А я?! — возмущенно спросил Артем, повернувшись ко мне с переднего сиденья. — Какого хрена ты меня со счетов списываешь?

— Я же сказал ВЫ с Инном, — выделив голосом обращение, повторил я. — Надо его забрать, кстати. Сверни у перекрестка налево, там не было трещины.

— Была, но дальше, я уже посмотрел, пока машины искали, — кивнул Герман, стараясь не поддавать газа. Внедорожник и так катился, подгоняемый ветром. — Можем попробовать уронить одну из бетонных плит, что стоят в заборе, тогда получится мост.

— Ты что, взял с собой газовый резак? — удивленно поинтересовался я.

— Болгарка в багажнике валяется. Правда, она электрическая. Артем, поможешь? — спросил Герман, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги.

— Я вам что, батарейка на ножках? — зло бросил Тема, отвернувшись. — Я маг молнии! Я одним взмахом уничтожаю тварей, с которыми автомат не может справиться.

— Ладно, посмотрим на месте, — сказал я, стараясь не обращать внимания на парня, которому потихоньку срывало крышу от полученного дара. Впрочем, надо отдать должное, с призраками он и в самом деле справлялся отлично. Внедорожник тем временем объехал полицейский участок и стоящее рядом многоэтажное серое здание, выхваченное из урагана фарами. А затем свернул в проулок.

— Тормози! Глуши двигатель! — заорал Артем, упираясь обеими руками в приборную панель. — Тормози, блин!

— Пытаюсь! — крикнул Герман, дергая ручник, но ветер уже подхватил машину, неся ее вперед. — Держитесь! Может крутануть!

С этими словами водитель резко вывернул руль, и машина встала на два колеса. Мы все скорее интуитивно, чем осознанно, наклонились в противоположную сторону. Несколько секунд балансировали, находясь на грани падения, но порыв ветра подтащил нас к стене здания, и машина рухнула на все четыре колеса.

— Ничего себе поездочка, — пробормотал Герман. — Это нам еще повезло с тяжелым грузом. Ладно, попробую ехать вдоль стены. Если что, буду тормозить об забор.

— Не переживай, я всегда так паркуюсь, — успокоил я парня. — И не торопись, все равно едем мы быстрее, чем могли бы идти. А на тот свет всегда успеем.

Я снова откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, но поспасть не удалось. Всего через несколько минут мы затормозили у расщелины. Как и в первый раз, вмазавшись помятым кенгурятником в забор. Выбираться из машины в ураган совершенно не хотелось, но и торчать посреди улицы было категорически противопоказано, да и домой пора.

Дом. Я хмыкнул, вылезая наружу. Как мало нужно человеку для того, чтобы чувствовать свою принадлежность к какому-то месту: чтобы там было безопасно и его ждали.

Новая расщелина прошла через обвалившееся здание, часть дороги и парковки, зияя чернотой под бетонным забором. Выглядело так, будто этот забор — единственное, что удерживает пласты земли от того, чтобы разойтись еще дальше. Но невооруженным взглядом были заметны трещины на покрытии. Его растянуло, еще немного — и полотно тоже начнет проваливаться вместе со столбами.

— Можешь телепортировать плиту, как решетку в ОВД? — перекрикивая ветер, спросил Герман, но, дотронувшись до забора, я покачал головой.

Каждая из секций весила не меньше полутонны, и мне при всем желании не удалось бы даже сдвинуть ее с места. Пришлось доставать из багажника болгарку. Хорошо, что Артем, отбросив гордость, выбрался из машины и направил молнию в провода. Трансформатор из него вышел не очень, болгарка взвизгнула и чуть не умерла, заискрив, но парень сумел кое-как выбрать правильную силу.

Герман держал болгарку и пилил стыки. Артем подавал ток, а я телепортировал их в нужное место. Спустя час под стегающим нас плетьми ураганом я уже был готов плюнуть на все и потащить продукты на себе, но работу мы выполнили. Целая секция забора подкосилась, и достаточно было как следует дернуть ее джипом, чтобы она рухнула на провал.

Под собственным весом конструкция прогнулась, но выдержала. Оставалось только надеяться, что машина сможет проскочить метровый провал и не рухнет в пропасть, теряющуюся в темноте. Но на всякий случай мы не стали рисковать и залезать внутрь. И Герману пришлось выполнять опасный трюк в одиночку. Вспыхнули фары, сквозь гул ветра донесся рокот мотора, и джип перемахнул расщелину по импровизированному мосту.

Через несколько минут мы уже были у нужного здания, но дорогу преградил неотвратимый поток воды. Попробовали объехать со стороны двора и снова наткнулись на границу наводнения. Забравшись на крышу автомобиля, я выхватил фонарем стену здания и сдавленно выругался. Вода доходила до стыка плит, где находился второй этаж. Дальше — только на лодке.

— Похоже, мы попали на прилив, — мрачно заметил Герман, когда я вернулся в машину. — Можем попробовать объехать, судя по карте, есть дорога, ведущая к парку, а там срежем через дворы и доберемся с запада. Как раз трещину минуем и подземную парковку.

— Тут высота около ста восьмидесяти метров, — заглянув в смартфон, сказал я. — Такая же, как и у нашего дома. Если там столько же воды, нам просто к подъезду не подобраться.

— А какие есть варианты? Возвращаться к ОВД? — беззлобно поинтересовался Герман. — Нам так и так добираться, так что я бы все варианты рассмотрел.

— Равик не плавучий, — заметил Артем. — Давайте лучше подождем отлива и тогда…

— А если это не прилив? — закономерно спросил я, прервав его предложение.

— Воды слишком много, — помрачнев, сказал Герман, он оперся подбородком о руль, всматриваясь в темноту. — Слушай, а что будет, если всю планету затопит?

— Выживут большегрузы и океанические суда. Сейчас в каждом крупном порту по десятку ковчегов стоит, — отмахнулся я. — Тут вопрос в том, что делать нам. Постоянно перевозить всех выживших на новое место не получится. Это даже в теории рискованная задача, слышали, что Леонид говорил? Эвакуировали всех в Ясенево, там, судя по карте, выше двухсот метров над уровнем моря. Ну и, если уже его затопит, вариантов не останется до самого Урала.

— Предлагаешь всем переселяться? — спросил Герман, устроившись на сиденье боком. — Для этого нужен транспорт, разведка местности и хоть какая-то уверенность в том, что есть куда уходить. Да и разница между дустами и ста восьмьюдесятью не такая уж большая, всего семь этажей. Можно и тут перетерпеть.

— Это если из океана новые твари не придут и дома не смоет, — ответил я, нехотя соглашаясь с аргументами товарища. Прикинул, сколько ждать отлива, и начал собираться. — Черт. Нет, ждать здесь нет смысла. Рули к зданию, пока двигатель работает. Я попробую с крайней точки запрыгнуть телепортом. Только фары не выключайте.

— Рискованно. Давай лучше попробуем какой-нибудь плот найти. У нас трос с лебедкой есть, если на воде удержится, можем и туда, и обратно доставить, — предложил Герман. — Осталось только придумать, из чего соорудить плавсредство. Может, ванна подойдет?

— Ага, чугунная, — усмехнулся Артем, откровенно скучающий на перднем сиденье.

— Ладно, смысл в этом есть. Туда я без проблем сам доберусь, а обратно нужно будет как-то с раненым идти, — заметил я, прикидывая расстояние. — Найдите пока бутыль пятилитровую и прикрутите к ней трос — остальное сделает ветер, до стены, по крайней мере, дотащит. Ну а на нас поиск способа добраться обратно. В любом случае продукты как-то придется переправлять в подъезд. Подсвети двор.

— Договорились, — кивнул Герман, включая дальний свет.

Прыгать по торчащим над водой голым стволам деревьев и едва виднеющимся крышам машин мне не слишком улыбалось, но других вариантов я не видел. К тому же каждая минута простоя увеличивала опасность, что до нас доберется кто-то новый и очень голодный, а я совершенно не планировал становиться поздним ужином одной из тварей.

В дальнем свете я с трудом разобрал несколько потенциальных точек для телепорта и теперь рассчитывал лучший маршрут. В крайнем случае доплыву, благо температура не такая низкая, от переохлаждения смерть мне не грозит. Но что-то подсказывало, что новые прибрежные воды вполне могли нести с собой агрессивную живность.

Прыжок, поймать щуплый ствол деревца, следующая точка — крыша авто, прыжок. Я перемещался максимально аккуратно, не гонясь за скоростью или дальностью, но автомобиль внезапно просел и начал тонуть, погружаясь вместе со мной. Я тут же прыгнул снова и через десять секунд, мокрый по пояс, стоял в подъезде на втором этаже.

Внизу раздавался плеск воды, подгоняемой ураганным ветром. Привычный морской запах дополнился затхлой вонью. Осветив себе дорогу фонарем, я поднялся к квартире, в которой оставил Иннокентия, и телепортировался внутрь. Постучал в закрытую дверь ванной комнаты, но мне никто не ответил. Тогда я постучал громче, и от удара дверь приоткрылась.

— Что за… — пробормотал я и, достав саблю, аккуратно потянул ручку на себя. — Инн, я вхожу!

К сожалению, предупреждать было некого. В ванной никого не оказалось, хотя следы пребывания реконструктора читались без проблем. В ванной все так же было застелено спальное белье, возле нее на табуретке нашлось несколько оплавленных свечей и вскрытая банка тушенки, наполовину пустая. Под ванной — кулек с еще тремя такими же банками.

— Иннокентий, ты здесь?! — позвал я громче, но мне никто не ответил. — Какого черта…

Выйдя в коридор, я подергал входную дверь — заперто на замок. Прошел в гостиную, наскоро осмотрев комнату. Похоже, реконструктор выходил из убежища, по крайней мере, мусор уже так не вонял, и, заглянув на кухню, я увидел, что все отходы аккуратно сложены в пакеты и завязаны несколько раз. Стало чисто и почти уютно. Насколько это возможно в заброшенном, подтапливаемом доме, в который в любую секунду могут ворваться монстры.

— Хоть бы записку оставил, — пробормотал я, удостоверившись, что все стекла в квартире тоже целы. Захвати призрак тело Иннокентия, не стал бы размениваться и прошел через стекло. Выходит, по крайней мере эту напасть можно исключить. Но куда-то же парень делся.

— Инн?! Ты где?! — прокричал я, выйдя на лестничную клетку. На всякий случай зашел в соседнюю квартиру. И в противоположную — никого не было дома. Тогда я просто поднялся наверх, стуча в каждую дверь рукоятью сабли. По три быстрых стука на квартиру. Когда я уже был на восьмом этаже, позади раздался скрип, и, резко обернувшись, я увидел товарища.

— Слава! Ты чего с саблей бегаешь? — спросил реконструктор, взглянув на мой воинственный вид.

— Какого хрена ты в квартире записку не оставил? — спросил я резко.

— Да я всего на пару минут вышел, — ответил Иннокентий. — Кошек покормить и их хозяйку проведать.

Он отошел чуть в сторону, и из-за его спины выглянула девочка лет одиннадцати. Я снова выругался, теперь уже про себя.

— Инн? Объясни, как она… — начал было я, но реконструктор незаметно для девочки поднес палец к губам.

— Наташа очень смелая девочка. Она приболела и потому не смогла пойти в тот день в школу. А пока ее родители не вернулись, сама ведет хозяйство и ухаживает за очень милыми пушистиками, — улыбаясь, сказал Иннокентий, повернувшись к хозяйке квартиры. — А это мой друг, Слава. Покажешь ему своих питомцев?

— А он их не обидит? — спросила девочка, держась чуть поодаль.

— Даже пальцем не притронусь, — пообещал я, показывая пустые ладони.

— Выглядит не очень убедительно, — сморщила носик Наташа. — У вас они в крови.

— Что? А блин, это моя кровь. Поранился, — сказал я, пытаясь оправдаться. — А кто у тебя живет? Крокодильчики?

— Да нет же, кошки! — рассмеялась девочка. — Морся и Клюковка. Мне их родители на десятый день рождения подарили.

— Не просто кошки! Удивительные создания, именно они нас познакомили, правда? — улыбаясь, сказал Иннокентий. — Представляешь, выбежали в подъезд, и я услышал их громкое мяуканье, так мы и встретились. Наташа, я вот к тебе в гости постоянно хожу, а ты у меня в гостях еще не была. Может, сходим?

— Так себе идея, — заметил я вполголоса, но реконструктор отмахнулся.

— Обещаю познакомить тебя со многими удивительными людьми, со своей женой, помнишь, я тебе о ней рассказывал, — продолжил Иннокентий. — Мы даже можем взять с собой твоих питомцев, а родителям оставим записку, чтобы они не переживали, если вернутся и не найдут тебя дома.

— А вот с запиской реально хорошая мысль, — сказал я, намекая на косяк реконструктора. — Мы сейчас подогнали машину с тросом, если найдем надувной матрас или лодку, сможем добраться. Заодно прокатишься, как на «банане», на морском побережье.

— Вот, точно. Считай, что это отпуск! — довольно кивнул Инн. — У тебя же скоро каникулы должны быть

— Не хочу, — нахмурившись, сказала девочка. — Не хочу каникул. Хочу, чтобы мама с папой вернулись! Я буду ждать их здесь!

— Да, конечно, ты права. Нельзя надолго уходить из дома, чтобы не пропустить их возвращение, — тут же пошел на попятный Инн. — Ты большая умница, что смогла так долго продержаться одна, не забыла про уход за животными и вообще нашла себе занятия. Но давай хотя бы на пару часов съездим ко мне в гости? Там есть освещение и…

— А Иннокентий уже рассказывал тебе, что у нас живут настоящие маги? — заговорщицки спросил я. — Далеко не каждую девочку приглашают в наше тайное убежище.

— Маги? Настоящие? — недоверчиво спросила она. Я кивнул и телепортировался на пару метров в сторону. — Это просто фокусы… никакой магии не существует, так папа говорит.

— Ну, твой папа очень умный, но все немного изменилось. У некоторых людей появились способности. Они овладели магией, и ты, возможно, тоже сможешь, — сказал я, присаживаясь на корточки. — Я знаю, где растет дерево, съев яблоко с которого можно загадать любое желание, и оно обязательно сбудется.

— Любое? — глаза девочки загорелись, и она подалась мне навстречу. — Даже чтобы вернулись мама с папой?!

— Любое, только нужно очень четко его формулировать, — ответил я, ругаясь про себя за недальновидность. Шанс, что родители девочки живы и при этом не вернулись домой, близок к нулю. — А для того, чтобы желание сбылось, нужно научиться его загадывать, а потом самой сорвать яблоко и съесть его. Только так, и никак иначе. За другого желание не загадаешь.

— Хорошо. Я пойду с вами, — сжав кулачки, кивнула Наташа. — И записку оставлю. Только Морсю и Клюковку мы с собой возьмем, я их не оставлю!

— Конечно не оставишь, — согласился Иннокентий. — Давай я помогу тебе положить их в переноску, а Слава пока поищет матрас для плаванья.

— Отлично… в Москве, зимой, — пробормотал я, но вынужден был согласиться с товарищем. У него уже установился с девочкой контакт, который мне пришлось бы налаживать заново. К тому же прыгать по закрытым квартирам он не мог, а я уже приноровился.

Где могут храниться такие принадлежности зимой? Логично, что на самых дальних полках кладовок или встроенных стенных шкафов. А еще на балконах, что несколько расширяло зону поиска. Но мне относительно повезло. Пришлось обойти только три этажа, чтобы в одной из квартир мне встретился большой надувной матрас. Правда, не для плаванья.

Хозяева вскрытой квартиры, наверное, были заядлыми походниками. По крайней мере, я обнаружил три разного размера палатки, пять спальников и надувной матрас с ручным насосом. Все это сокровище хранилось прямо у входа, но я решил зайти на балкон и был щедро вознагражден за проявленное любопытство. На полу валялись знакомые алюминиевые трубки, собранные в пучок.

— Ну спасибо, ребята. Здоровья вам, а если вы уже не с нами — земля пухом, — сказал я, собирая в рюкзак детали байдарки. Похоже, хозяева чинили ее после последнего похода — на корпусе осталось несколько заплаток. Но любое плавсредство, даже дырявое, сейчас было в разы лучше, чем попытки экспериментировать с ванными и матрасами.

— Слава, ты где? — позвал Иннокентий, и я, довольный собой, спустился к товарищу. — Ого, чего это ты набрал?

— Не поверишь, байдарку, — с улыбкой сказал я. — Похоже, нам сегодня везет.

— Ого, и правда, — воодушевился Иннокентий, держащий в руках две здоровенные клетки с котами. Мы отошли от квартиры и дождались, пока серьезная Наташа не закроет двери на все замки и не прилепит на створку скотчем бумажку в непромокаемом пакетике.

— Я оставила записку на столе и у себя в комнате, на самых видных местах, все как вы сказали, — отчиталась реконструктору девочка.

— Молодец, мы ненадолго, так что все будет в полном порядке. Идем.

Мы спустились на второй этаж и, открыв двери, собрали байдарку. Оказалось, что отсутствует один из распорных штырей-ребер, но, даже сходив обратно, я его не нашел, к счастью, пропажу можно было поместить в центр, не жертвуя крайними положениями. В остальном все собралось нормально, и мы вынесли получившуюся лодку на затопленный козырек над подъездом.

Кошки противно шипели, беснуясь в клетках. Наташа уговаривала их как могла, чуть не плакала и в последний момент даже хотела вернуться в квартиру, но реконструктору удалось уговорить ее, и вскоре мы все втроем уже сидели в байдарке, которую тянул трос. Когда до машины оставалось меньше пары метров, сбоку пришла волна, и, оглянувшись, я увидел мелькнувший костяной гребень.

— Быстрее! На берег! — крикнул я, вскакивая с места.

Глава 45

Байдарка закачалась, почти переворачиваясь, Наташа завизжала так, что перекрыла шум ветра, и лодка чуть не перевернулась. Чуть, потому что сообразивший, в чем дело, Герман дал задний ход и вдавил газ до упора, выдергивая байдарку на лысый газон. Стоило лодке коснуться земли — Иннокентий подхватил девочку вместе с сумками и бросился к машине.

Как раз вовремя, ведь костяной гребень приблизился к самой кромке воды, а потом на берег с разгона выпрыгнуло чудище, отдаленно напоминающее щуку. Вот только не остановилось, задыхаясь на воздухе, а, активно работая плавниками, поползло в нашу сторону. Монстр разинул пасть, полную треугольных зубов, словно приглашая нас внутрь. Учитывая его размеры, девочка вполне могла поместиться в ней целиком.

Сопротивляясь ветру, я выхватил саблю, пытаясь понять — как же мне с подобным монстром бороться, но ответ пришел с другой стороны. Хлопки выстрелов сошлись в единой канонаде, и от щуки в разные стороны полетели ошметки мяса. Чудище дергалось, но продолжало ползти вперед, хотя больше по инерции, чем осознанно.

— Справились? — спросил Герман, подходя ко мне и не опуская ствол автомата. Ответ был положительный и снова неожиданный. Монстр, так и не вылезший на сушу целиком, вдруг дернулся назад, и, подсветив воду, я увидел еще несколько плавников такого же вида. Несколько секунд — и вода забурлила. Сквозь брызги и пену, мгновенно сдуваемую ураганным ветром, я заметил, как незадачливого охотника раздирают на части.

— Жесть, — выругался я, отступая от воды. — Похоже, купаться тут вредно для здоровья. Идем! Нужно вытащить байдарку!

— Ее ветром сдувает, слишком большая парусность! — сказал Иннокентий, когда лодку подтащили к самой машине с помощью троса. — Разбирать во время урагана тоже не вариант.

— Нельзя ее здесь бросать. Нам еще до подъезда добираться, — заметил Герман.

— Ладно, повеселимся, — пробормотал я, наклоняясь к лодке. Если бы не ураганный ветер, ночь и наличие монстров поблизости — разбор байдарки, как и сбор, не занял бы больше пятнадцати минут. Мы вчетвером потратили почти час. Хорошо хоть, можно было спрятаться в машину и перевести дух, а то без этих перерывов пришлось совсем тяжко.

В машину не вошли, а втиснулись. Пришлось сесть на заднее сиденье втроем, а сверху еще и Сергея положить. Сб-шник стонал, когда мы его перетаскивали, но или так — или оставлять кого-то снаружи. Все настолько вымотались, что дальше ехали молча. Да и известие о появлении нового монстра не прибавляло оптимизма.

— Опять вода, — заметил вполголоса Герман, объезжая очередную лужу непонятной глубины. Под гладкой поверхностью могло быть как десять сантиметров, так и несколько метров. А то и вовсе провал, оставленный землетрясением. Поэтому каждый такой участок приходилось объезжать.

— И все равно лучше, чем пешком, — усмехнулся я, глядя на проползающие мимо деревья. Ураган не позволял разгоняться, а спешка была строго противопоказана.

— Мы так долго будем тыкаться. Слав, может, разведаешь? — спросил ополченец, выворачивая от нашего дома.

— И что я в такой темени увижу? Нет, давай ехать как ехали. Горючки еще полно, время не критично. Да и быстрее, чем пешком.

— Да это понятно, но не хочется единственную рабочую машину угробить, — покачал головой водитель, опять сворачивая. — Она же и тебе тоже пригодится. Или ты собираешься в ОВД на своих двоих возвращаться?

— Сам — без проблем. А вот Кристи снова в ураган вести не хочется, — нехотя согласился я и нахлобучил шлем. — Дайте мне фонари, которые есть. Буду просматривать воду на глубину.

— Легко, — ответил Артем, пощелкав выключателем фонарика. Лампа едва светила, не пробивая даже пару метров.

— Может, хоть зарядишь его? — спросил я, и Тема оглянулся с таким выражением лица, будто собирался меня убить.

— Я. Не. Батарейка! — прорычал он и отвернулся, сложив руки на груди.

— А я не работаю доставщиком, и что теперь? — спросил я парня. — Хочешь быть гордым и сильным, так хоть помогай остальным. А если не хочешь — вытаскивай свою жопу с мягкого сиденья и сам лезь в ураган, проверять уровень воды. Нашелся великий маг молний, который даже не может научиться бить дальше, чем на полметра.

— А не пошел бы ты в задницу? Если бы у меня были твои способности, я стал бы мощнее в десятки раз! — взбесившись, ответил Артем. — Я маг молнии! А не бесперебойник.

— Иногда бесперебойник куда полезнее, — заметил Герман, примирительно подняв руки. — Слава, давай я заряжу от прикуривателя фонарик, а ты пока воспользуешься моим. Кто его знает, может, Артем просто не в состоянии с техникой работать. У меня болгарка в руках чуть не взорвалась в прошлый раз.

— Да, уметь контролировать собственные силы — это тоже искусство. Этому учиться надо, а не просто силу выпускать, — поддержал я водителя. — Кстати, Инн. У меня проблемы с фехтованием. Сможешь дать несколько уроков, когда вернемся?

— Хорошо. Но завтра. Договорились? Я по жене очень соскучился, да и вообще, дни выдались не самыми легкими, — ответил реконструктор. — Не понимаю, как вы вообще держитесь на ногах.

— А у нас выхода нет, — хмыкнул я, забирая протянутый Германом фонарик. — Держи голову Сергея, я пошел.

Телепортация, как всегда, сработала без проблем, и я очутился в семи метрах от машины. Только угол наклона не рассчитал, и ветер подхватил меня, подняв на полтора метра. Я прижал к себе руки и ноги, мгновенно уменьшив площадь сопротивления поверхности. Бессильно воя, ураган бросил надоевший мячик вниз, и я плавно приземлился на все четыре конечности.

Теперь предстояла не самая легкая задача — найти дорогу для машины. К счастью, фонарь Германа оказался достаточно мощным и пробивал ураган на несколько метров, так что я без опаски мог телепортироваться вперед. Правда, сильно дорогу это не облегчило, мне все равно приходилось перемещаться телепортом, только теперь это занимало куда меньше времени.

Проскочив парк за несколько секунд, я помахал фонарем, обозначая безопасный маршрут, и, когда машина поехала в моем направлении, двинулся дальше, огибая гигантскую лужу. Думать про нее как про новую береговую линию совершенно не хотелось. Если это и в самом деле станет так — вода быстро подмоет фундаменты, и дома начнут валиться друг на друга. А разрушений городу и после землетрясения хватило.

Дорогу к нашему дому пришлось искать долго. Самый безопасный маршрут перегораживал забор, и спустя полчаса метаний я вынужден был признать, что лучше распилить металлическое ограждение, чем пытаться прорваться через водяную преграду, в которой могли водиться твари. Это фактически возвращало нас к подземной парковке, крыша которой возвышалась над водой, но других путей я не видел.

На сей раз уговаривать Артема никто не стал. Иннокентий что-то пошаманил с генератором, и мы смогли запитать болгарку, после чего в два приема выпилили нужный для проезда кусок. Наконец машина смогла подойти на расстояние меньше пяти метров до дома, а дальше — только по воде.

— Можем дождаться отлива, — предложил Герман, когда все вернулись в машину. — Если Константин был прав, это не больше пяти часов. Заодно поспим.

— Вы как хотите, а я предпочту спать в кровати, — покачав головой, сказал я.

— Тебе хорошо говорить, взял и телепортировался, — зло сказал с переднего сиденья Артем. — Может, и нас тоже перенесешь, паромщик?

— Рад бы, но расстояние слишком большое, а энергии нет, — ответил я, глядя на едва пополнившуюся шкалу с солнышками. — После сна — смогу перенести, даже если вода не схлынет. А так, только на байдарке.

— Ее еще собрать нужно, а после, боюсь, боковым ветром перевернет, — сказал Иннокентий. — Но, если сможем протянуть трос к подъезду, можно попробовать сделать переправу. Нужно только дотянуть его до нужного места.

— И тут на арену опять выходит Слава, — едко усмехнулся Артем.

— Слушай, парень, чего ты взъелся? — спросил устало Герман, я же, взглянув еще раз на Артема, рассмеялся, да так, что живот заболел.

— Эм, Слава? У тебя истерика? — спросил водитель, оглянувшись.

— Не… нет, — вытерев слезы и отдышавшись, сказал я. — Просто наконец дошло, что наш еж сам в себе разочарован. Верно я говорю, Темка? Ты-то думал, что великий маг, что сможешь всех тварей на раз прикончить. И ради этого даже рискнул жизнью, а в результате все, с кем можешь без посторонней помощи справиться, низшие призраки. Подвел единственного, кто тебя поддерживал и был наставником, Сергея, не смог защитить. Верно?!

— Заткнись! — заорал парень. — Я не виноват, что он подставился!

С этими словами он несколько раз дернул дверь, потом, наконец, догадался ее отпереть и с матами выскочил наружу. Герман строго посмотрел на меня, но я лишь развел руками и расслабленно откинулся на спинку сиденья. Пускавший в воздух молнии Артем больше не вызывал злости или раздражения, только жалость. Сбылась мечта идиота, получил силу. Да только что с того?

— Нужно байдарку собирать, — сказал Иннокентий, выбираясь из машины. — Ночевать в кабине не лучшая идея. Твари могут и до нее добраться.

Спорить с этим утверждением было сложно, так что пришлось выйти вместе с Германом и собирать лодку, которую ветер так и норовил утащить. Приходилось прижимать все детали к бетонной крыше и по одной втыкать в пазы алюминиевые трубки. К счастью, Иннокентий явно знал, что делал, отдавая быстрые и точные комментарии. Да и я занимался этим не первый раз. Так что мы справились даже быстрее, чем я ожидал.

Телепортироваться сразу в здание у меня не получилось. Так что я погрузился в байдарку, спущенную на воду, и уже с ее борта прыгнул в темные окна. Не осматривая квартиру, я вышел в подъезд и уже оттуда — в квартиру напротив. Канат, привязанный к носу байдарки, пришлось перекидывать из окна в окно, при телепортации он мог порваться, а запасные веревки у нас кончились уже давно.

Добравшись до второго подъезда, я понял, что телепортироваться дальше не выйдет — окна в квартире были плотно заколочены. Пришлось долбиться, пока по ту сторону не послышался чуть испуганный голос.

— К-кто там? — спросила незнакомая женщина.

— Слава-Эвакуатор, — громко крикнул я, чтобы меня точно расслышали. — Мы привезли продукты и выживших. Позовите Константина или Семеныча. Нужно веревку перебросить.

— Что? Да, да, конечно. Сейчас, — ответила женщина, и через несколько минут томительного ожидания мне вновь ответили:

— Слава? Почему не телепортируешься сразу в квартиру? — спросил знакомый чуть каркающий голос крючконосого.

— У меня с собой трос, к нему прикреплена лодка, на лодке продукты и выжившие, — терпеливо объяснил я. — Открывайте уже и ловите конец веревки, пока твари мою посудину не перевернули.

— А рептайдов поблизости нет? — настороженно спросил мужчина.

— Кого? — теперь уже наступила моя очередь напрягаться. — В любом случае нет. По крайней мере, я никого не видел. В воде может быть, но она не просматривается.

— Хорошо. Держись, сейчас отковыряем пластину, — сказал, немного подумав, Константин, а вскоре и в самом деле приоткрылось окно. Изнутри тут же пробился яркий свет, осветивший половину двора. Пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть, но пока глаза привыкали, я успел заметить движение возле воды. Что бы то ни было, оно быстро пропало.

Зацепив канат на кончик сабли, я протянул его в щель, и вскоре его схватили и потянули внутрь. Теперь наконец и я мог телепортироваться, оказавшись в комнате, где меня уже ждала настоящая средневековая процессия. По крайней мере, все были одеты в разномастные доспехи и вооружены ножами и самодельными копьями.

— Эй, вы чего? — спросил я, снимая шлем.

— И вправду, Изяслав, — с облегчением выдохнул Константин, пряча за пояс тесак сантиметров тридцати. — Давайте быстрее перевезем всех выживших и продукты. Нельзя, чтобы рептайды увидели, что мы ослабили оборону.

— Да что за рептайды? — снова спросил я, вглядываясь в хмурые лица.

— Твари, двух-трехметровые рептилии, больше всего напоминающие черепах, — быстро проговорил крючконосый. — Треугольные клювы, толстая роговая броня, вроде панцирей. Очень быстрые и мощные. Мы отбили первый штурм с помощью ружей и пистолетов, но патронов почти не осталось.

— Ну так отлично же, — с облегчением произнес я. — Мы привезли несколько тысяч патронов, автоматы и пистолеты. Для обороны от животных вполне должно хватить.

— Это самая большая проблема. Мы не до конца уверены, являются ли они животными, — нахмурившись, сказал Константин.

— А кто они? Грибы? — спросил я. — Вроде вы их и назвали рептайдами, ящерицами?

— Не в том смысле, — отмахнулся Константин. — Давай перетянем всех, и, когда Сергей будет на месте, я вам все расскажу подробно.

— Тут может возникнуть проблема, — заметил я. — Сергею сильно досталось, он сейчас без сознания, но, надеюсь, наши сестры милосердия смогут поставить его на ноги.

— Плохо, очень плохо, — покачал головой Константин. — Ладно, все после. Тяните лодку!

Это оказалось не так просто, как все думали. Из-за ветра байдарка постоянно норовила перевернуться, не спасали даже натянутые веревки. Иннокентию приходилось держаться возле стены и орудовать веслом. Но, приноровившись к скорости натяжения лебедки, мы сумели за несколько раз перетащить весь груз и выживших.

Первым пошел Артем и Наташа с котами. Но в этом выборе я даже не сомневался. Вторым перевезли Сергея, которого доставали из лодки, обвязав веревками, и сразу утащили в операционную, я едва успел поцеловать подбежавшую Кристи, как она с Марией бросилась осматривать пациента. И наконец грузы — ящики с патронами, овощи и консервы. Последними прибыли сами паромщики — Герман, все это время сидевший за рулем автомобиля, и Иннокентий, орудовавший веслом.

— Все! — крикнул Инн, когда Гера выбрался наружу. — Я отцепляю трос, нужно затащить лодку в квартиру!

— Вы с ума сошли? Она же не поместится! — возразил Константин.

— Новую мы не найдем, а если и найдем, то нескоро, — не согласился я. — Нужно забрать добычу, иначе при приливе нам только и останется, что дома сидеть. Да и затаскивать ее не надо, вы просто разойдитесь, освободите место.

Дождавшись, когда Иннокентий заберется в окно, я взялся за веревку и телепортировал байдарку в квартиру. Благо она весила около сорока килограмм, и это не составило никакой проблемы. Как только лодка оказалась внутри — окно снова забили досками и слоем металла. Судя по внешнему виду, это были направляющие от кровати.

— Вы готовились к серьезной обороне, — заметил Герман, кивнув на стоящие у окна бутыли с воткнутыми тряпками, пачки стрел и болтов для арбалетов. — Что произошло?

— Я уже начал объяснять Изяславу, — сказал Константин. — Пройдемте в штаб, там у меня есть материалы для наглядности.

— Идите без меня, я пока помогу лодку разобрать, да и Нату пристроить нужно, — отмахнулся Иннокентий, и я его внутренне поддержал. Хватит с меня приключений на эту вылазку, хочу в кроватку, к Кристине. Но Герман чуть не силой поволок меня за собой, и через минуту я рухнул в большое кресло. Как ни странно, Артем тоже был здесь.

— Пока вас не было, кое-что произошло, — начал Константин, убедившись, что мы слушаем. — Во-первых, пропала группа добытчиков, ходивших в магазин. Три человека и одно ружье. Они ушли вопреки запрету Сергея, рассчитывали забрать последнее и быстро вернуться. Как видите, не вернулись.

— Во-вторых, на пост внизу напали. Пробили обшивку из трех сантиметров ДСП. Мы не знаем, как выглядит оружие или животное, но бьет оно вот такими иглами, — с этими словами Константин продемонстрировал двадцатисантиметровую отливающую сталью стрелу. — Это кость, судя по выделениям, отравленная. К счастью, никого не задело.

— Ну и в-третьих, у здания крутились существа, очень напоминающие наших черепах и броненосцев. Только ходящие в случае необходимости на двух задних лапах и использующие копья. По моей просьбе один из выживших попробовал их зарисовать.

— Это не то, что я видел, — сказал я, посмотрев на карандашный набросок. — Тут скорее рыцарь в броне, пусть и странный, а там бы четвероногий зверь. Да, очень быстрый и странно каркающий, но все же зверь.

— Они при желании могут перемещаться и на четырех лапах. По крайней мере, плавают именно как черепахи, — заметил Константин. — Я попросил сделать альбом с набросками для всех тварей, что мы встречали. Пока он готовится, но уже можно смело говорить, что их больше десятка видов, и все они инклюзивные.

— Что это значит? — переспросил я.

— Они не из нашего мира, — спокойно ответил крючконосый. — Больше того, они все из разных миров. Слишком разная физиология, анатомия, внешний вид и даже занимаемые ниши. Пока сказать о чем-то конкретном сложно, но мне думается, что все выжившие виды, которые нас окружают, когда-то были альфа-хищниками. Королями своих миров. А в нашем таковыми были люди.

— Были? — на всякий случай уточнил я. — В нашем мире?

— Верно. Мы наблюдали за солнцем, когда оно стояло в зените. — Константин сделал паузу, не решаясь продолжить. — В общем… либо с ураганом пришла странная оптическая иллюзия, либо это не наше солнце, и мы куда ближе к нему, чем наша земля.

Глава 46

— Это довольно сильное заявление, — подался вперед Герман. — Какие есть доказательства, кроме наблюдения за солнцем, которого почти не видно в урагане?

— Признаков достаточно много. В первую очередь, полный антогонизм выживших видов. Они почти диаметрально противоположны. Многие, если не все, не могли появиться в одном и том же мире, — сказал Константин, листая альбом с зарисовками. — Например, тварь, которую мы называем спрутом, по большей части является симбионтом простейших.

Они поглощают почти любую органику, включая трупы, и быстро растут, перерабатывая любой вид белка. Если бы они появились в нашем мире — более разумная жизнь развиться не смогла бы. Ее просто истребили бы, поглотив, — объяснил крючконосый. — Но, с другой стороны, мы видим куда более противоречивую, вообще небелковую жизнь, кристаллидов. Как они появились и за счет чего существуют, мы можем только догадываться. Есть вероятность, что они попали сюда из мира, где у земли нет атмосферы.

— Это звучит как бред, но все же допустим, что это так. Как вы тогда объясните появление здесь призраков со знанием древнегреческого? — спросил я.

— Так же, как и появление в нашем мире Кубинского подводного города, или наше нахождение здесь — перемещение между мирами. Иного объяснения у меня нет, — развел руками Константин. — Это же вполне может объяснить и исчезновение Атлантиды, как и происхождение некоторых древнейших артефактов Египта. Я не мог не заметить, что многие кристаллиды напоминают крошечные копии пирамид.

— Черт, — я выругался, не сумев сдержать воспоминания, а когда взгляды скрестились на мне, вынужден был объясниться: — Гигантский кристаллид, который пожирал автобус, я, когда его увидел, еще подумал — вылитый египетский обелиск, только иероглифов на боках не хватает.

— Получается, в разные эпохи нашего существования случались прорывы в этот мир, или из него в наш? — спросил, хмурясь, Герман. — Потрясающе.

— Я бы не стал полагаться на эту теорию и тем более говорить, что в этом есть что-то хорошее, — заметил Константин. — Она одна из возможных и, если говорить прямо, одна из самых ужасных.

— Почему? — спросил Артем. — Какая разница, попали в наш мир пирамиды или нет?

— Такая, что в этом случае нас некому спасать, — ответил я, откинувшись на спинку кресла. — Если мы считаем, что это прорывы монстров над Москвой, остается весь остальной цивилизованный мир. С кораблями, судами на воздушной подушке и всепогодной авиацией. Если даже жопа по всему миру — техники и запасов должно хватить для обеспечения нормальной жизни. А вот если мы провалились в чужой мир — помощи ждать неоткуда.

— Да, все верно. Это одна из основных причин, — кивнул Константин. — Другая, не менее важная: это значит, что вместо помощи к нам волна за волной будут прибывать все новые чудовища. И если мы найдем средство борьбы с одними — другие могут оказаться нам совершенно не по зубам.

— Кроме того, как я уже сказал, все наблюдаемые нами виды очень близки к идеальным хищникам. Вот только они должны возвышаться над своей пищевой цепочкой, здесь же они оторваны от нее — как мы от птицеферм и подсобных хозяйств, — предложил говорить Константин. — Для них естественно доминирование, и сейчас они будут всячески восстанавливать свои пищевые цепи. Как делаем и мы.

— Вот только, если этот мир полностью состоит из тварей, они должны бороться за место наверху, — напомнил Герман. — А мы этого пока не видим.

— Потому что на новой территории доминирующий вид слишком слабый, — жестко ответил Константин. — Люди — крайне хрупкие существа. Мы адаптируемся только за счет интеллекта и своих навыков. Не подстраиваемся под окружающую среду, как делают животные, а переделываем ее под себя. Так было раньше.

— И будет сейчас, — уверенно сказал Герман. — Мы уже поняли, как бороться с призраками. Научились отгонять или пугать спрутов. Возможно, в дальнейшем и с остальными тварями сумеем расправиться. По крайней мере, всех, кто нам более-менее привычен, зверей, птиц и рыб, можно считать побежденными, пока у нас достаточно патронов!

— А долго ли это продлится? — спросил уже Константин. — Вы, герои, сумели добыть для поселения шесть тысяч патронов к АК и четыре к ПМ. Но давайте откровенно, сколько вы потратили во время вылазки за продуктами? А сколько она сама длилась по времени?

— Цинк за час, — помрачнев, ответил Герман. — Но это было в нападении, при плохой подготовке. Уверен, пойди мы сейчас — справились бы лучше.

— Допустим, — кивнул Константин. — Мы снарядим каждую поисковую группу доспехами с подключенным генератором, пистолетом и огнеметом. Так мы сумеем бороться с найденными на данный момент видами. Но кто сказал, что не появятся новые? Даже больше скажу — новые точно появятся, это вопрос времени.

— Приспособимся и к ним. К каждому найдем ключик! — уверенно сказал Герман.

— Мы здесь не первые, — прервал я его речь, — помните огрызки двери, которую пришлось заменить? Я уверен, что тут есть разумные, куда лучше приспособившиеся к условиям мира.

— Значит, мы должны их найти и договориться. По крайней мере, попытаться стоит. Если они приспособились, значит, и мы сможем, — ответил Герман.

— Ты ничего не забыл? — спросил я и, когда товарищ развел руки, добавил: — Жертва.

— Да, этот момент мы тоже обсуждали… вероятнее всего, речь идет о жертве метафизической, — сказал Константин. — Ритуал, в который призраки верят, но который вряд ли может являться действенным.

— Нет. Не согласен, — снова возразил я. — В нашем случае Жертва — понятие вполне реальное. Без разницы, они просто в нее верят, или она работает. Мы встречались с разумными одержимыми. Целеустремленными, хитрыми, а главное, обладающими способностями, как мы с Артемом. Вполне возможно, что они когда-то были людьми.

— Как и все призраки, — пожал плечами Константин.

— Нет. Еще раз, как одаренные. И они явно руководили остальными. Каков шанс, что попавшие сюда атланты стали вот такими, пытаясь приспособиться к новым условиям жизни?

— Сложно сказать наверняка, однако во всем происходящем можно найти множество библейских мотивов. Само понятие Апокалипсис очень религиозно, — заметил Константин. — Но и сказания строились не на пустом месте. Потоп, скорее всего, был затоплением черноморского бассейна, потому и распространился у бежавших с пострадавшей территории племен и сохранился в их устном творчестве, которое позже стало святым писанием.

— К чему вы ведете? — настороженно спросил я.

— К божественным силам и райским садам, — чуть помедлив, сказал Константин. — Я сам не сторонник такой теории, но Александр Васильевич, наш историк, настаивает на том, что все происходящее уже имело место быть. Наблюдалось когда-то кем-то из выживших и было передано потомкам в виде сказок.

— И что нас тогда ждет? Ангелы с сияющими трубами?

— В первую очередь — восстание мертвых. Под это прекрасно ложится возрождение одержимых. Буря, что скроет солнце, землетрясение и потоп — в наличии. Так что да, теперь ангелы и демоны должны схлестнуться на земле за судьбы душ живых, — поморщившись, ответил Константин. — Мне самому данная теория не очень нравится, но что имеем.

— Ели мясо мужики… — пробормотал я, прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла.

— На самом деле не все так плохо. Все же ангельское войско в теории должно быть за нас, — сказал уже совсем не так уверенно Герман.

— Да? Ты себя праведником считаешь? — усмехнулся я, не открывая глаз. — Можешь ничего не говорить, в любом случае вряд ли.

— Не нужно забывать, что христианство, особенно православное, имеет мало общего с теми догматами, на основе которых оно создавалось. Начиная от норм поведения и заканчивая представлениями о мире. Взять хотя бы норму о рабстве и положении женщин, — заметил Константин. — В ветхом, послепотопном, завете инцест и многоженство — норма. В новом все несколько иначе, но и он очень далек от наших современных норм.

— Отлично, значит, никакой разницы между праведниками и грешниками не будет, — довольно улыбнулся Артем. — Право сильного!

— До первой пули в затылок, — мрачно ответил Герман. — Даже жизнь по законам военного времени лучше беззакония и перетягивания одеяла на себя. Черт, прав был Сергей, когда говорил о полевом трибунале. Нам придется ввести жесткие нормы, чтобы не скатиться в варварство и при этом выжить.

— Боюсь, этого сделать не получится, — покачал головой Константин. — Да, многие попробуют подстроиться, но по-настоящему вжиться в армейские правила выйдет только у тех, кто служил, и при этом долго. Это ломка психики, которая не проходит бесследно. Но уверяю вас, порядки сложатся и довольно быстро. Люди уже привыкают к многочасовым дежурствам и патрулям. Еще немного — привыкнут и к пайкам.

— Итак, мертвые греки, ангелы и рептилойды с планеты Нибиру? — улыбнувшись, сказал я. — А еще чужие и хищники.

— Про рептилойдов я бы так не шутил. Да и название этой планеты нам неизвестно, — упершись в стол руками, произнес Константин. — Мы об этом мире знаем только то, что его атмосфера очень похожа на земную, как и состав воды. Все. Ни область нашей планеты, которая попала в этот мир, ни почему или как это произошло, нам неизвестно. В худшем случае может оказаться, что фраза на потолке метро правдива.

— Хотите сказать, что нас всех притащило в этот мир, чтобы принести в жертву? — настороженно спросил Герман.

— Я не знаю. Как и вы. Но пока это тоже одна из теорий. На данный момент можно лишь говорить, что в нашей мифологии остались следы подобных событий, имевших место в прошлом. Десятки, а может, и сотни тысяч лет назад, — серьезно сказал Константин. — И тогда жертвоприношения были совершенно обыденной вещью. В том числе — человеческие.

— Ладно… худший вариант мы услышали. А какой лучший? — спросил я.

— Что это случайность. Просто стихийное бедствие локальных масштабов. Серия непредвиденных, но трагических совпадений, — ответил Константин. — Тогда нам просто придется выжить.

— И чем это отличается от чужой воли? — фыркнув, спросил Артем.

— Тем, что нас не будут пытаться прикончить специально, великие и невероятно могущественные существа, способные перенести в свой мир целый многомиллионный город, — отрезал крючконосый. — Ведь, если это сделано умышленно, у нас нет ни шанса.

В комнате наступила гробовая тишина. Каждый думал о своем, я же перебирал в уме события последних полутора недель, пытаясь понять, что могу говорить сидящим рядом людям — а что нет. Если еще несколько дней назад я был уверен, что при раскрытии происходившего меня просто посадят в клетку или убьют, то сейчас ситуация изменилась. Все находящиеся сейчас в штабе, кроме Константина, прошли со мной не одну схватку, и мы были обязаны друг другу жизнями. Это должно было повлиять на их решение.

— Твари, эти призраки, они не все одинаковы, — наконец произнес я, прерывая тишину. — И я сейчас говорю не только о тех, что умнее. Судя по всему, они делятся на множество фракций и родов. И не все ладят друг с другом.

— Откуда тебе это известно? — подозрительно спросил Константин.

— Придется начать с самого начала. Во время шторма я спас парня, висевшего на решетках, — начал я, аккуратно подбирая слова. — Еще тогда мне показались странными его кроваво-красные глаза, но я списал это на болезнь или повреждение во время урагана. Именно он дал мне съесть яблоко, от которого я получил свою способность.

— И к чему ты это нам рассказал? Про парня и чудесное спасение мы уже слышали, — снова недовольно фыркнул Артем.

— К тому, что этот парень яблоко мне дал не из благодарности, — ответил я, снова пытаясь подобрать именно такие формулировки, чтобы потом не пришлось бежать из поселения. — Он меня подставил, вместе с яблоком передав какую-то метку, а еще — личного призрака. Это существо на начальном этапе мне очень сильно помогало, показывало то, чего я не видел, взяло на себя очень важные функции — вроде фехтования или распознавания монстров в урагане. Но потом оно поняло, что я не его хозяин, и попыталось меня убить.

— Так, это уже интереснее. — Константин опустился на стул и придвинулся. — Продолжай.

— Благодаря яблоку я научился поглощать энергию убитых монстров. В том числе и призраков, и расходовать ее по своему усмотрению. На телепортацию, самолечение и поднятие характеристик. Надеюсь, понятно объясняю, — сказал я, оглядев недоверчивые лица. — Подняв себе интеллект, как бы странно это ни звучало, я сумел временно взять ее под контроль.

— В этот момент мне удалось выяснить несколько вещей, которые могут как быть крайне важными, так и не значить ничего. Первое — ее хозяин был не один, он из Вестников, рода существ или клана, которые должны были подготовить землю к происходящему. Второе — он не справился, по какой причине не знаю. Третье — сам призрак был из касты Чтецов, тех, кто способен читать древние символы, их использовали для работы с интерфейсом. Вместо компьютеров. А это значит, что ни призраки, ни их хозяева, Старшие, не создавали яблоки или интерфейс. Они, как и мы, получили этот дар от тех, кто был прежде. Ну и последнее и самое неприятное, она считала нас кормом и постоянно называла примитивами, — сказал я, стараясь не вдаваться в подробности. — Говорила, что все, кто не получил дара, — корм для паразитов. Получившие один дар — корм животных. Получившие множество даров — добыча охотников, и все равно корм.

— Звучит не очень обнадеживающе, — подумав минуту, сказал Константин. — Можно было бы рассчитывать, что получившие дары станут основной нового общества, но если все сказанное правда, то эта надежда напрасна. Может, Чтец говорил еще что-то важное?

— Да, совсем забыл, — кивнув, признал я. — Он говорил, что у господина из Вестников было множество наложниц из старших рас и возвышенных. Что как минимум должно значить существование в этом мире нескольких разумных рас.

— Нескольких рас? — удивленно посмотрел на меня Артем. — Значит, мы можем с ними взаимодействовать. Интересно, тут есть эльфы? Или кошкодевочки?

— Учитывая, как выглядят атланты и господин Вестник, сомневаюсь, что тебе понравится встреча с остальными обитателями, — покачал я головой.

— Важнее то, что у них единое правление, — возразил Константин. — Есть старшие и младшие, и все расы подчинены какому-то центру. Возможно, религии или реально существующему богу. Чем черт не шутит. Главное же, сбываются наши худшие опасения, все происходящее — это сознательное действие. Возможно, не слишком удачное, но тем не менее.

— Выходит, мы противостоим чудовищам, которые в состоянии перетягивать в свой мир целые города? — устало спросил Герман. — Блин, нет. Это даже для меня слишком.

— Да, пожалуй, — согласился Константин. — Такую вероятность хотелось бы рассматривать в последнюю очередь. Но выбора у нас, похоже, нет. Если Изяслав не врет, нагнетая обстановку, придется приспосабливаться под текущие условия. И хорошо, что мы узнали об опасности до того, как она нас настигла.

— Врать мне нет смысла, я с вами в одной лодке, — произнес я, пожав плечами. — Но, возможно, у вас есть догадки по поводу разделения на животных и паразитов?

— Хм. Боюсь, что нет, — подумав немного, сказал Константин. — Раз мы считаемся кормом, животными могут являться крупные или разумные хищники. Что же касается паразитов, это должны быть все, кто мешает проведению основной цели или мероприятия. Что-то вроде… да, вроде тех же спрутов или кристаллидов. Но если такие монстры у них паразиты, вроде наших мышей, то какие же должны быть хозяева?

— Всемогущие, — мрачно сказал Герман. — Подобные богам из земной мифологии.

— В таком случае я очень не хотел бы с ними встречаться, — покачал головой Константин. — Боги земли, особенно древние, мифы о которых как раз и пришли с тех же времен, что и пирамиды с атлантами, — это чрезвычайно кровожадные, безжалостные и очень жадные существа. Предпочитающие именно человеческие жертвоприношения.

— Жертва, — кивнул я, вспомнив надпись в метро. — Все мы — одна большая жертва.

— А вот тут не согласен, — возразил Константин, и я с удивлением на него посмотрел. — Мы с вами не жертвы, мы выжившие. Крупицы от всего населения Москвы. Мне кажется, само жертвоприношение должно было произойти в центре, там, где средоточие людей максимально. «Москоу-Сити», деловые центры, дума, университеты и прочие учреждения. Но в то же время и надежду терять не стоит, мне так кажется.

— Яблони, — догадался я. — Древние, кем бы они ни были, оставили нам шанс.

— Да, вполне возможно. А может, все это лишь сыр в мышеловке. Пища, что подстегнет выживших подопытных мышей отчаянней биться друг с другом, — сказал Константин. — А старшие наблюдают за этим, словно за шоу.

— В таком случае мы им устроим шоу, от которого у них все зубы выпадут! — смело заявил Артем. — Соберем силы и оружие и уничтожим их!

— Ты вообще слушал, о чем мы говорили? Как ты до сих пор жив, интересно, — хмыкнул я, поднимаясь. — Прошу прощения, мне нужно проверить одну теорию. Насчет победившего призрака человека. Ни у кого нет пластилина?

Глава 47

— Зачем тебе пластилин? — удивленно спросил Константин.

— Хочу сделать слепок челюсти, развеять последние сомнения, — ответил я, уже стоя у выхода. — В последнее время было слишком много совпадений, не хочется, чтобы очередное из нах вышло нам боком.

— Тебе понадобится помощь? — спросил Артем, резко поднимаясь с кресла.

— Нет, спасибо. Как-нибудь справлюсь сам. В крайнем случае попрошу Иннокентия, — ответил я. — Так что с пластилином?

— Сто вторая квартира, трешка. Мы ее приспособили под школу и детский сад, чтобы малышня была в безопасности, — ответил Константин. — Им собирали игрушки со всех квартир, так что должен и пластилин найтись.

— Понял, спасибо, — ответил я, выходя наружу. Поднимаясь наверх, я заглянул в операционную, убедился, что Сергеем еще занимаются, и смотался за необходимыми материалами. К счастью, в детском саду меня не стали спрашивать, на кой черт мне пластилин, и вскоре я уже вернулся к медчасти.

— Как он? — спросил я, заглядывая за белую шторку.

— Жить будет, — крайне усталым голосом ответила Маргарита Петровна. — Я сделала все, что могла, но тут хирург нужен. Вправлять кости я не умею. Один из позвонков раздробило, возможно, защемило нерв. Но…

— Я понял, нужен специалист, — кивнул я, глядя на лежащего на спине Сергея. — Поможете мне? Нужно сделать одну вещь, а я не вполне уверен, как это будет выглядеть. Хочу попробовать слепок зубов Сергея получить.

— Зачем это тебе? Он что, бешенная собака, чтобы кусаться? — недоверчиво спросила медсестра. — Или ты что задумал?

— Помните погибшего Виталика? Из квартиры, которую мы с Кристиной теперь занимаем? — спросил я. — Инн говорит, что нашел на теле следы зубов. А учитывая поведение и постоянно скачущее настроение Сергея, я подумал, что это могут быть его отпечатки. Но могут и не быть, так что я должен проверить.

— Хорошо, что голословно обвинять не стал, — нахмурившись, сказала женщина. — А то у вас, молодых, бывает. Торопитесь постоянно куда-то, а потом сами пытаетесь разгрести то, что наворотили. Чем делать, принес? Давай я, а ты пока разогрей свечку.

— Зачем? — удивился я, но одну из свечей взял.

— А как ты будешь сравнивать зубы? — в ответ спросила медсестра.

Учитывая, что я никогда в жизни не делал слепков, спорить не имело смысла. Врач взяла пластилин, размяла его в руках, а затем засунула в резиновую перчатку. Подошла к тяжело дышащему Сергею и, оттянув его нижнюю челюсть, попробовала засунуть получившийся пакет, но тут же вскрикнула. Отступив от кушетки, она опрокинула на пол поднос с инструментами, со звоном рассыпавшимися по полу.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил я, взяв ее за руку и внимательно осмотрев. Никаких ран или следов зубов на ладони не было, но она побелела и стала очень холодной.

— Н-не знаю, — ответила женщина, медленно приходя в себя. — Рука онемела, будто наркоз вкололи. Что это делается?

— У меня такое уже пару раз было, — сказал я, мрачнея, но объяснять не стал. Хотя точно так же себя чувствовал, когда меня кусали призраки. Вот только и самим тварям от меня доставалось неслабо. Интересно, а если я попробую укусить живого человека, мне энергия передастся? В любом случае проверять не хочу. Но слепок все равно сделать нужно.

Подойдя к Сергею, я прижал пластилин к его челюсти. Рука быстро немела, запасы энергии сократились на два деления, но я успел сделать слепок и вынуть его холодеющими пальцами. Напоследок прикрыл челюсть сб-шника, чтобы больше никто не совал туда руки.

— Вроде получилось неплохо? — в задумчивости спросил я, показав медсестре вдавленные следы. Та нервно кивнула, продолжая растирать ладонь. — Что теперь?

— Положи слепок в морозилку, — посоветовала Маргарита Петровна. — И поставь свечку в кастрюле на плиту.

— А где Кристина? — спросил я, закончив приготовления и дожидаясь, пока воск расплавится. — Она же с вами была?

— Да, умаялась девочка, — улыбнувшись, ответила медсестра. — Настоящая помощница растет. Вида крови совсем не боится. Дежурила ночью, сказала, что устала и хочет выспаться. Но я думала, она к тебе ушла. Может, дома дожидается?

— Черт, а я без подарка, — проговорил я, понимая, что будет обидно, если девушка готовилась, а я ничего ей не привез. Да еще, вместо того чтобы ею заниматься, иду на свидание с трупом. Но вначале надо выяснить, кто виновен.

Через пять минут все необходимые операции были проведены, и у меня в руках оказался почти целый слепок зубов Сергея. Достаточно точный и прочный, чтобы можно было сравнивать с отпечатками зубов на теле жертвы. Поблагодарив медсестру, я поднялся по лестнице и открыл дверь на чердак.

В нос ударила вонь разложения, какой я до этого никогда не чувствовал. Отвратительный запах разъедал ноздри, заставляя желудок выворачиваться наизнанку. Я зажал нос ладонью и, быстро подойдя к телам, осветил их фонарем. Черт, до этого момента я не задумывался о том, что у нас регулярно умирают люди и их как-то нужно хоронить.

Среди шести трупов я с огромным трудом опознал Виталика. Его тело оплыло от гниения, края ран разошлись в стороны и покрылись слизью. В коже копошились насекомые. Преодолевая отвращение, я на вытянутой руке поднес слепок к первому замеченному укусу. Вот только он не подошел. Списав это на разложение, я попробовал найти лучше сохранившиеся отметины. Пришлось сесть ближе, и меня чуть не стошнило, но я справился с позывами, примерив оттиск к пяти ранам, и, хотя все они были оставлены одними зубами, ни одна не совпала со слепком Сергея.

— Что за чертовщина, — пробормотал я, отойдя от тела и отдышавшись. Главная проблема была в том, что лучше всего сохранившийся укус оказался меньше. Не сильно, но размер зубов и их расположение не совпадали. Взяв себя в руки, я подошел еще раз и теперь, прикладывая восковую челюсть, сфотографировал ее возле каждой раны.

Получается, что либо у Сергея за два дня очень сильно увеличилась челюсть и искривились зубы, либо кусал Виталика кто-то другой. А учитывая, что из квартиры, по свидетельствам очевидцев, выбежал только один человек, Артем, других вариантов у меня просто не оставалось. Но если с Сергеем все было понятно, то зачем это одаренному?

— Стоп, — сам себе приказал я. Тогда Артем еще не был одаренным. Единственная причина могла быть — желание получить энергию. Но даже ее не было. Что за бред происходит?

Подсвечивая себе фонарем, я внимательно осмотрел все тела. У большинства нашлись глубокие рваные раны или явные повреждения. Только одни женщина умерла без видимых причин, но ей было глубоко за шестьдесят, так что, может, не выдержало творящегося хаоса сердце? Но, сосредоточившись на ней, я увидел странные овальные отпечатки на плечах. Белые и, на удивление, не такие вздувшиеся. Будто даже бактерии обходили их стороной.

— Твою мать, — выругался я, приложив челюсть Сергея к этому отпечатку. Они совпадали с точностью до миллиметра. Выходит, наш сб-шник все же не был невинной овечкой. Но тогда что за укусы на Виталике?

Спустившись в глубокой задумчивости, я постучал в дверь Иннокентия, но мне открыла его девушка.

— Привет, — улыбнулась она. — Спасибо, что вернул Инна живым. И привез Нату.

— Да не за что. Ты можешь его позвать на пять минут? — спросил я.

— Прости, нет. Он вымотался и сразу лег спать. Разве это не может подождать до утра? — спросила она, и я не смог выдержать под умоляющим взглядом девушки.

— Да, ты права. Пусть отдыхает. Как проснется, скажи, что я заходил, нужно переговорить по серьезному вопросу, — сказал, чуть отступая от двери.

— Конечно. Спасибо еще раз, — улыбнулась девушка, помахав на прощание. Мне же ничего не оставалось, кроме как пойти к себе.

Я телепортировался в квартиру, даже не заметив этого. Настолько привычным стало действие. И, судя по всему, чуть не испортил готовящийся сюрприз. Успел заметить, что электричество в квартире есть, но при этом в комнате горят свечи. Снимая неловкость, я постучал снятыми берцами, и Кристи выскочила в коридор.

— Здравствуй, мой герой, — улыбнулась девушка. Она выглядела просто потрясающе, видно было, что специально прихорашивалась, одевалась и готовилась к празднику. А главное — ее глаза засияли при виде меня, и это стоило больше, чем все бриллианты мира.

— Меня ждет сюрприз? — улыбаясь, спросил я и подхватил девушку на руки.

— Да, в трех частях, — ответила Кристина. — Сегодня мы празднуем наше новоселье. Не у каждой молодой пары есть возможность получить хорошую квартиру, и я подумала, что нужно все эти поводы совместить. Что мы живы, что мы вместе и в безопасности.

— Насколько это возможно, — улыбнулся в ответ я, внося девушку в гостиную. Там на столе стоял чуть кривоватый торт, украшенный консервированными ананасовыми кольцами.

— Когда мы вместе, я ничего не боюсь, — прижимаясь к моему плечу, сказала Кристина. — Но давай сегодня не будем о плохом? Так хочется праздника! Я выменяла продукты из нашей нормы, чтобы сделать этот торт. Но это же не станет проблемой? В отличие от остальных, ты всегда сможешь достать еще.

— Считай, что у меня безлимитная платиновая карта, обслуживаемая во всех магазинах, — рассмеялся я. Выкинуть проблемы из головы, по крайней мере, на пару часов, показалось отличной идеей. Тем более что торопиться было совершенно некуда, а Кристи действительно хорошо подготовилась.

Мы кормили друг друга тортом с ложечки, а когда лакомство закончилось, она выбежала в соседнюю комнату, вернувшись в строгом корсете с открытой грудью и чулках. Я не стал себя сдерживать, и следующие несколько часов мы провели в кровати, и не только в кровати, занимаясь тем, что некоторые ошибочно называют «спать». И только потом, совершенно вымотавшиеся, уснули.

— СЛАВА! Ты где, мать твою?! — я проснулся бодрым и полностью отдохнувшим, но совершенно не в той компании, в которой хотел. Кристины рядом не было, а на пороге комнаты стоял с автоматом Герман.

— Какого черта? — спросил я, вскакивая с кровати. — Ты что тут забыл?

— Да, наконец! — выкрикнул с облегчением Герман, швыряя мне вещи. — Одевайся быстрее! Они уже прорываются!

— Да кто? — я вскочил, быстро натягивая штаны, потом выругался и, сняв их, надел забытые трусы и только потом все остальное.

— Рептайды! — выкрикнул уже от входа Герман. — Быстро все наверх! Быстрее, пока решетки еще держатся!

Я едва успел закрепить бронежилет, когда снизу раздался грохот. Судя по лицу Геры, это был не первый такой удар, а меня, получается, даже штурм не разбудил. Подхватив саблю и автомат, я выскочил в коридор, пытаясь на ходу включиться в происходящее.

— Что происходит? Медчасть уже эвакуировали?

— Да, со второго по четвертый этаж уже никого нет, кроме ополченцев, — ответил Герман, напряженно вглядываясь в темноту, в которой мелькали лучи фонарей. — Идем, Костя говорит, что лучше всего этих тварей встретить у штаба.

— Да, там бронированные стены, — кивнул я, застегивая ремень с саблей. — Что хоть за твари? Как они выглядят?

— Боюсь, скоро увидишь, — мрачно ответил парень и бегом спустился по лестнице к открытой двери штаба. Я держался рядом и вскоре занял противоположный от него угол на лестничной клетке третьего этажа. Последними со второго поднялись дозорные с мрачными лицами. Снаружи к ураганному ветру добавились отчетливые удары. Словно кто-то гигантским кулаком колотил о стену.

Затем на секунду все стихло, а следующий удар обрушился на дом сразу с нескольких сторон. Раздался звук битого стекла с подветренной стороны, где окна еще сохранились, а у входа затрещали доски. Второй удар выбил деревянные щиты вместе с импровизированными решетками и ограждением. С корнем вырванные рамы втащило в подъезд гигантским потоком воды.

Меня снесло на несколько метров, и я не успел прийти в себя, как в подъезде застрочили автоматные очереди. Сразу за ними раздались частые пистолетные выстрелы. Я встряхнулся, подбегая к дверному проему, пытаясь выхватить лучом фонаря врага, но увидел только поднимающуюся воду, в которую беспорядочно палили с третьего и четвертого этажей.

Пули влетали в столб воды, выбивали фонтаны брызг и закручивались в колонне, оставляя за собой разрывы пузырей. Но убить воду было невозможно. Только через несколько секунд я разглядел проступающие сквозь ее толщу темные силуэты. Гигантские, искаженные фигуры больше двух с половиной метров ростом.

— Мы так весь боезапас просадим, — сквозь зубы сказал я.

— Прекратить огонь! — закричал Герман. — Стрелять только по видимому противнику! Всем перезарядиться и приготовиться!

Лучше подготовиться, чем мы сейчас, было невозможно, и он сам это прекрасно понимал, но уверенный голос придавал другим сил, а четкие команды позволяли не сойти с ума от страха. Враг пришел в наш дом. Подготовленный, могущественный и свирепый. И сейчас мы должны были отразить атаку.

— Дикари с копьями, — пробормотал Герман. — С копьями, Слава. Какие к чертовой матери копья, когда они водой повелевают?

— У них маг воды, — сказал стоящий в соседней комнате Артем. — Когда подойдут ближе — я ударю молнией. Всех поджарю!

— Если пробьешься через толщу воды, — ответил Константин, засевший с пистолетом с другой стороны. — Надеюсь, у Инна все получится.

— Он что-то готовит? — спросил я, выбирая объект для телепортации.

— Сказал, что попробует соорудить бомбу из тех материалов, что у нас есть, — ответил Герман. — Если повезет, сработает как глубинная мина и разорвет всех этих тварей, что скрываются в толще воды.

— А подъезд не разнесет к чертям? — настороженно поинтересовался я. — Мне всех вытащить из здания не удастся.

— Если они прорвутся, будет уже все равно, стоит здание или нет, — мрачно заметил Герман, а затем вжался в стену. — Всем в укрытие!

За секунду до этого по воде пошла рябь, я ее отследил, а вот последствий не предугадал. Во все стороны ударили костяные иглы длиной по тридцать сантиметров. Словно стрелы, запущенные из арбалетов, они втыкались в стены, сбивали потолка штукатурку. И, судя по крикам, в кого-то попали. За первой волной шипов последовала вторая, и, выглянув, я сумел разглядеть мельтешащие за стеной воды тени.

Не двигалась только одна — по центру. Вокруг нее происходило постоянное движение, наверное, подносили боеприпасы, она же почти не шевелилась. Затем вода опять пошла рябью, и мне пришлось пригнуться. Враги совершенно безнаказанно обстреливали нас, почти не скрываясь. Отделяла нас только тоща воды метра в три. Но этого оказалось достаточно, чтобы они чувствовали себя в абсолютной безопасности.

— Нет, хватит, — пробормотал я, отползая от дверного проема. — Если появится брешь, стреляйте.

— А ты куда? — спросил, не оборачиваясь, Герман.

— Устрою им небольшие трудности, — хмыкнул я, отходя в глубь квартиры. — Артем, помоги мне.

— Что нужно? — спросил не слишком довольно наш маг.

— Мебель, потяжелее, — ответил я, оглядываясь по сторонам. — Начнем со стола. Но в идеале — притащить ко входу диван.

— На кой черт? Они же даже пули отбрасывают, — удивился Артем, но сильно противиться не стал. Вместе мы дотащили большой кухонный стол до угла коридора, я вытолкнул мебель в прихожую, а затем вернулся за диваном. Главное, правильно рассчитать момент. Телепортировать диван оказалось проще, чем проталкивать его между дверей. Привязав веревочки к мебели, я подполз обратно к выходу.

— Целься в ту тварь, что по центру, — сказал я. — Окно будет секунды в полторы, может, две максимум, больше я не обеспечу.

— Ничего, справлюсь, — ответил Герман, прижимая приклад к плечу. — Жду команду.

— Три, два, один! — закончив отсчет, я телепортировал стол на лестницу второго этажа, максимально низко. Стоячий поток воды на мгновение обзавелся дырой по центру, и туда влетела длинная автоматная очередь. Вот только я успел заметить, что за первой стеной располагается вторая, окружающая стоящую на двух лапах четырехглазую черепаху с посохом.

Мага противника тряхнуло, все же пули смогли пробиться через личную защиту, но, потеряв скорость, не сумели пробить толстый панцирь. А в следующую секунду поток воды стал в несколько раз толще. Стол разорвало в щепки, ничего от него не оставив. Водяные мечи врезались в перекрытия третьего этажа и, по ощущениям, дошли до самой крыши.

— Еще раз, — скомандовал я, готовя диван к телепорту. На сей раз я брался ближе к вражескому магу. Посмотрим, сможет ли он одновременно держать свою оборону и стену. — Три, два…

Досчитать мне не дали. Грохот раздался со стороны четвертого этажа, и потоки воды обрушились на нас сверху. Я вцепился в дверной косяк, захлебываясь под плотным метровым слоем морской воды. А вот Германа, который двумя руками держал автомат, смыло куда-то внутрь квартиры.

Поднявшись, я отряхнулся и сам вскинул оружие, готовясь выполнить все в одиночку. Но меня дернуло вниз. Сформировавшиеся из воды щупальца обхватили меня и куда-то потащили, пытаясь утопить в быстро нарастающем потоке. Я успел схватить ртом воздух, прежде чем вода окутала меня со всех сторон, заключив в тюрьму.

Глава 48

Меня словно сжимала гигантская рука, безжалостно пытаясь поломать все кости. Я ничего не видел и не понимал, куда можно телепортироваться. Меня мотало из стороны в сторону, точка фокусировки пропадала, и при неаккуратном движении я вполне мог потерять во время прыжка руку или ногу, застрявшую на пару сантиметров в стенах. Паника нарастала по мере того, как в спертое горло переставал поступать воздух и легкие начинали полыхать огнем.

Сквозь мутную воду я видел, как ко мне прыгнул Герман, но вырвавшийся из кокона поток сбил его с ног и отнес в сторону. Толстые стены бурлили, гася все звуки снаружи. Я прижал ноги к груди, ткнулся в колени лицом, а затем телепортировался на удачу, просто на метр вперед, стараясь не думать о последствиях.

Рухнул с двухметровой высоты в воду, заполнившую квартиру, и едва успел вдохнуть полной грудью, как надо мной снова сомкнулась тюрьма. Но теперь я уже знал, что делать. Секунда — и я снаружи. Вода только начала подниматься, вот только я сам рванул вперед, на лестницу, отвлекая мага.

🌀⮞ — и диван рухнул на голову рептайду, скрытому за толстой стеной воды. Одаренный враг без труда отбросил его в сторону могучим ударом, но это выиграло мне еще секунду. Ровно столько, сколько было нужно, чтобы прыгнуть прямо на противника. Я совместил свой контур с контуром врага и оказался прямо перед ним.

Ствол автомата пробил водяную преграду, и я зажал спуск.

Очередь ударила в панцирь твари, возвышающейся надо мной. Я был уверен, что прикончу врага, но в следующую секунду меня отбросил взмах мощной покрытой костяными щитками твари. Воздух выбило из легких, и я вмазался в стену третьего этажа. Но мой маневр отвлек мага, и перекрытие пропало. А в следующую секунду в него уже стреляли все, кому было из чего.

Рептайд вновь закрылся шаровым щитом из воды, но на сей раз он оказался чуть меньше предыдущего. Пистолеты его все еще не пробивали, а вот автоматы потихоньку грызли панцирь твари. Я поднялся, морщась и держась за помятые ребра. Интересно, что бы со мной стало без бронежилета?

Оглянувшись, я увидел, как маг отступает под выстрелами, не думая об атаке. Сквозь вихрь мутной воды было заметно, как он то и дело придерживает бок, куда я всадил очередь. Похоже, его заживление не было мгновенным, как и у меня. И на несколько секунд я даже поверил, что мы сможем отбить эту атаку без особых потерь. А потом из воды начали подниматься рептайды.

Все, как один, здоровенные, двухметровые и выше твари, прикрывающиеся водяными щитами. На их панцирях виднелось множество глубоких царапин и костяных мозолей, что говорило о бесчисленных пройденных битвах. Пули пробивались сквозь их щиты, но, даже поймав удар покрытой костью башкой, они все равно продолжали упорно идти вперед.

— Слава, в сторону! — приказал Герман, и я, очнувшись, телепортировался обратно в штаб. Едва успел прыгнуть, как в стену за моей спиной вонзилось толстое копье. По виду оно напоминало костяное, выточенное из когтя спрута, вот только вошло в бетонную стену на несколько сантиметров. Человек, неважно, в бронежилете он или нет, такого удара бы не пережил гарантированно.

— В голову цельтесь! Их можно убить в голову! — крикнул Константин, сумевший выстрелить почти в упор. Вот только у него бронежилета не было, и сказанные им слова оказались последними. Покрытая толстой броней лапа вбила его голову в стену, так что мозги и кровь брызнули во все стороны.

— Близко не подпускать! — скомандовал Герман, отходя в глубь штаба.

Тактика оказалась верна. Мощные твари могли протиснуться в двери только по одной, да и то им приходилось наклоняться и проходить боком. Лучше момента, чтобы ударить врага, сложно было даже представить. И первого же рептайда, посмевшего заявиться к нам, встретили перекрестным автоматным огнем.

Пули пробились через водяной щит и впились в грудь и голову врага. Пара попала прямо в морду, и, несколько раз дернувшись, гигант осел, но его щит не исчезал еще секунду или две. Следующий за ним воин, увидев павшего собрата, взревел и бросил в меня копье. Я успел укрыться за перегородкой, но снаряду было наплевать на кирпичную межкомнатную стену — он пробил ее насквозь и вылез на несколько сантиметров.

— Осторожней, наконечник может быть отравлен! — крикнул Герман, а я подумал, что, если в тебя попадет такой лом, яд — это последнее, о чем ты станешь беспокоиться. С другой стороны, большой вес — это то, что мне сейчас нужно.

Высунувшись из-за стены, я оценил расстояние до гидроманта, вышло что-то около пяти метров по прямой. Мне же нужно было с возвышением, желательно еще на пять метров, выходила диагональ в семь метров, всего ничего, если бы можно было нормально прицелиться. Вот только никто не собирался давать мне такой шикарной возможности.

Воины рептайдов один за другим поднимались по лестнице. Защитники четвертого этажа еще держались, но пистолетные выстрелы постепенно отдалялись, поднимаясь вверх. И хотя в узких коридорах можно было организовать неплохую оборону, ее все равно вскрыли бы рано или поздно. А значит, выхода как такового не было — требовалось устранить причину, а не следствие.

— Герман, прикрой, — сказал я, сжимаясь словно пружина.

— Ты что задумал? — спросил Артем, не высовывающийся из соседней комнаты. Ополченец же глупых вопросов задавать не стал, только пристегнул себя ремнем к обломкам двери и прижал автомат к плечу.

— Готов, командуй, — произнес Герман, и я кивнул. Тут же загрохотал автомат, и длинная очередь застучала по ступеням. Наученные опытом предводителя рептайды подались в стороны, но отступать не собирались, правда, на большее я и не рассчитывал.

Выскочив из-за угла, я схватил копье за древко и дернул, упираясь ногами в стену. С огромным трудом оно поддалось, начав медленно выползать из пробоины, но я не мог ждать. Прыжок! И вот я вместе с десяти-пятнадцатикилограммовым копьем уже на лестнице. Прицелиться, телепорт, еще секунда — и тяжеленое копье зависло на высоте седьмого этажа прямо над магом. Теперь нужно было, чтобы он не обращал на копье внимания. Всего пять секунд.

— Жри, тварь! — я высунулся за перила и открыл огонь по прикрывшемуся водяным щитом магу. Враг мгновенно уплотнил защиту, увеличив ее до пары метров, но только спереди. Пули влетали в столб воды, ввинчивались в нее, оставляя мгновенно закрывающиеся разрывы, но даже те, что смогли пробиться, едва царапали толстую костяную броню.

— Слава, вниз! — донесся до меня крик Германа. Поверх головы застрекотала очередь, и замахнувшийся гарпуном рептайд невольно отступил на полшага, прикрываясь от пуль щитом. Но с другой стороны его сородич уже метнул копье. Я телепортировался обратно в квартиру, едва разминувшись со снарядом. И, обернувшись, успел заметить, как тяжеленая палка рухнула на плечо гидроманта.

— Есть, — удовлетворенно улыбнулся я, когда шаровой щит на мгновение пропал.

Маг взревел, выдернул из плеча копье, оглянулся, будто пытаясь понять, откуда оно взялось, а затем ударил водой по кругу. В поднявшемся водовороте замелькали тонкие лезвия, и окружающих его сородичей разметало, словно пластиковые игрушки во время бури.

— Похоже, ты его разозлил, — заметил без радости в голосе Герман. Его можно было понять, подстегиваемые ураганом черепахоподобные монстры ринулись в дверь штаба с утроенной силой.

Первый же получил очередь прямо в лицо, но это его не остановило. Рептайд рвался вперед, рыча и щелкая острым треугольным клювом с зазубринами-зубами. Он пробежал прихожую, и тут Артем атаковал тварь сбоку, осыпав целым снопом разрядов. Монстр задергался и припал к стене, прикрываясь щитом и от нас, и от электроманта. Будь он один — наверное, мы бы справились, пробили бы броню и прикончили тварь через несколько секунд. Но сразу за первым воином в квартиру ворвался второй.

Артем перевел на него поток молний, но они растеклись по водяному кругу. Тварь приподняла товарища и бросила его в нас. Пули вскрыли толстый панцирь твари, и она издохла еще на подлете, но проход оказался перегорожен. А с той стороны отчаянно бился, крича, Артем.

— Дрянь, — выругался я, схватившись за тело рептайда, чтобы выкинуть его телепортом, но стоило мне дотронуться до чешуи, как на меня обрушился поток энергии.

🌞 [◼◼◼◼◼◼❖◼◼▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Даже голова закружилась, словно залпом выпил литровый энергетический коктейль. Похоже, эти воины были полны энергии и потому могли таскать на себе водяные щиты. А может, просто качество их душ было на совсем ином уровне. Неважно, главное — у меня достаточно энергии, чтобы вышвырнуть их отсюда.

Я телепортировал иссушенное тело рептайда под ноги его сородичам, а сам прыгнул к замахнувшемуся на Артема воину. Электромант бил врага молнией, отползая от него в угол, но разряды лишь бесполезно трещали по щиту, не оставляя никаких следов. Воин замахнулся, и в этот момент я всадил саблю ему в шею, в сочленение между костяными пластинами.

Вышло не слишком глубоко, всего на несколько сантиметров, но контакты утонули в мясе и хлынувшей наружу крови, и я активировал кристаллида. Воин взвыл, рухнув на колени. Задергался, пересиливая силу тока, ударил лапой назад, пытаясь поймать меня наугад. Вот только меня там уже не было.

Отскочив, я ударил его по лапе, но второй замах вышел не таким удачным. Лезвие звякнуло, выбив из костяной брони несколько щепок. Тварь инстинктивно отмахнулась щитом, оголив защиту, и ее тут же достали молнии Артема. В комнате завоняло сгоревшей рыбой, морда рептайда покрылась волдырями, выходившими между костяными пластинами, глаза взорвались, оставляя после себя кровоподтеки и волдыри.

Тварь взревела, размахивая лапами, но кричавший от ярости и страха Артем всаживал в нее разряд за разрядом, и через несколько секунд монстр издох, рухнув на пол. Я для надежности всадил ему в потрескавшийся череп саблю, так что кончик вышел через открывшийся клюв. А через мгновение в дверь начал протискиваться уже следующий противник.

— Нужно уходить, — бешено глядя на меня, сказал Артем. — Бежать из этого дома.

— Не выйдет. Всех вывести не смогу, — ответил я, выкачивая из павшего остатки энергии. — Мне нужно несколько часов, а эти твари их не дадут. Вначале придется отбить атаку.

— Отбить? — спросил истерично Артем. — Ты что, не видишь? Они же нас всех прикончат! Нужно спасаться самим! Уходить отсюда! Вместе мы сможем выжить!

— Заткнись, — посоветовал я парню, взяв его за плечо. В место, где мы только что стояли, вонзилось зазубренное копье, а мы телепортировались за спину монстру — в прихожую. Тут же я сменил направление и прыгнул вместе с Германом и Артемом на лестничную площадку, в прореху между наступавшими.

Ополченец не растерялся и, ткнув в морду твари автомат, вдавил спуск. Стоящий на пару ступеней ниже нас воин опрокинулся с размочаленной от выстрелов головой. Его сородичи, взревев, начали кидать копья, но нас уже там не было. Запрокину голову, я телепортировал всех троих на шестой этаж, прямо перед наступающими рептайдами.

Герман среагировал почти сразу — просунул через водяной щит растерявшейся твари автомат и всадил в панцирь оставшиеся в магазине пули. Артем ударил молнией, и истончившаяся броня противника не выдержала, исчезая. Вот только радоваться долго не вышло. На место рухнувшего через перила врага тут же встал его сородич.

Рептайд врезал копьем сбоку, зацепив древком сразу всех троих, и впечатал нас в стену. Телепорт запоздал на долю секунды и перенес нас еще на один лестничный пролет, к нашим, огрызавшимся через перила выстрелами из пистолетов.

— Вы как? — спросила Кристина, подбежав ко мне.

— Нормально. — Прежде чем ответить, мне понадобилось несколько секунд, чтобы легкие восстановились, поглотив треть оставшейся энергии. — Займитесь Германом, ему хуже всего пришлось. И отходите наверх.

— Хорошо, держитесь, пожалуйста. Инн сказал, что у него почти все готово. Еще несколько минут, — произнесла Кристи, чмокнув меня в щеку, а затем подхватив под руки Германа и потащив его наверх.

— А я? — хрипло спросил Артем, со злобой глядя на удаляющуюся медсестру.

— Вложи полученную от убийства энергию в здоровье, — сказал я, поднимаясь. — Тебе хватит, а у него и такой возможности нет.

— Надо уходить, — повторил Артем, сидя у стены. — Почему ты не хочешь спастись?

— Ты слышал, Иннокентий готовит бомбу, продержимся достаточно долго — сумеем пережить этот штурм. А там и до выживания недалеко. — Я свесился через перила и выпустил в ближайшую тварь очередь. Что характерно, почти все пули попали. Может, я начал понимать, как именно стрелять, а может, просто дело было в здоровенной туше черепахи. Единственная проблема — патроны кончились.

— Нужно перезарядиться, — сказал я, оглядываясь. — Где патроны к автомату?

— Давай магазины, я сделаю, — произнес знакомый историк, протянув трясущуюся руку. Не задумываясь, я вложил в его ладонь все опустевшие магазины и начал оглядываться в поисках дополнительного оружия.

Лестницу между седьмым и шестым этажами перегораживали валяющиеся посреди пролета диваны, шкафы и тумбы, которые рептайдам приходилось распихивать, прежде чем подняться. Преграда получилась настолько удачной, что я не стал терять времени, а прыгнул в ближайшую квартиру. Несколько телепортов, и между нами и врагом появилось еще несколько книжных шкафов.

Рычащие в ярости твари сбрасывали вещи вниз, мешая сородичам, но продолжали продвигаться. Иногда замахивались, чтобы метнуть копья и гарпуны, и тогда все на этаже, словно по команде, падали на пол. Чтобы, не дай бог, прилетевший лом не задел острием. Судя по всему, паре человек уже досталось, и ничего хорошего из этого не вышло.

— Смотрите, у них щиты истончаются, — сказал лежащий за баррикадами электрик с пистолетом. — Тяжело гадам без водички под ногами.

— Да, может, это наш единственный шанс, — кивнул я, привязывая веревку к ближайшему копью. — Нужно продержаться и забраться еще выше. Если они до шестого еле дошли, десятый им и подавно не взять.

— Если дождь не пойдет, — мрачно заметил Артем, держась за ребра. — Слава, нужно уходить отсюда. Я тебя прошу.

— Заткнись. Мы с тобой еще поговорим после, — не выдержав, крикнул я на парня. — Думаешь, не знаю, что это твои следы зубов на Виталике? На кой ляд ты вообще его кусал?

— Что? Да ты бредишь! — пробормотал Артем, отползая. — Не было такого!

— Разберемся. — Я с трудом взял себя в руки. — Закончится штурм, выживем, и ты нам всем расскажешь, что произошло в той квартире и какого черта Сергей тебя прикрывал.

— Это Сергей его укусил! Так же, как и других, тех, кто погиб в магазине, и вторую поисковую группу, которую призраки достали. Он даже призраков кусал! — закричал в ответ Артем. — А ты сам?! Думаешь, никто не видел, как ты сожрал той твари в метро лицо? Они мне все рассказали! Так что, может, это ты покусал Виталика, пока один в квартире с ним был?

— Ага, а потом сам сделал слепок зубов и ходил сравнивать с трупом, — усмехнулся я, вытягивая копье к лестнице. — Ничего, мне подсказали отличный способ все проверить. Так что после разберемся. А пока, не хочешь помогать, так хоть не мешай.

Копье рухнуло вниз со все возрастающей скоростью, и, когда веревка почти кончилась, я телепортировал его прямо перед рептайдом, чуть изменив угол выхода. Эффект получился сногсшибательный. Разогнанный до нескольких сотен метров в секунду снаряд пробил толстый панцирь рептайда насквозь. Ударил идущего следом врага, и они вместе, потеряв равновесие, рухнули вниз.

— Есть! — я довольно улыбнулся, но тут же пришлось вжаться в пол, ведь несколько копий со свистом вспороли воздух и ударили о стену и потолок надо мной. — Отлично, они мне еще и снарядов подкинули. Теперь будет, что вернуть.

— Значит, ни бежать сам, ни помогать мне ты не намерен? — раздался у меня за спиной сдавленный чуть хриплый голос.

— Нет. И советую хорошо подумать над тем, что будешь говорить на суде, — ответил я, вытягивая веревку обратно. — То, что ты одаренный, не значит, что тебе можно творить все что вздумается. А пока заткнись и не мешай мне спасать твою шкуру. Иначе погибнешь.

— Не будет никакого суда, и погибать я не намерен. Ни сегодня, никогда! — последнее Артем почти выкрикнул, и я недовольно повернулся в его сторону, чтобы осадить парня, но меня мгновенно ослепило. Молния ударила по мне, заставив тело выгнуться дугой. В глазах потемнело, я ничего не видел и не слышал за собственным криком, пока разряд не ослаб.

🧡 [◼▧▧▧▧▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [◼▢▢▢▢▢❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

— Не хочешь меня спасать, спасусь сам! Заберу все твои способности и стану сильнее! — выкрикнул Артем, всаживая в меня нож. — Сдохни!

— Сам сдохни, — сквозь пузыри, идущие изо рта, пробормотал я и, схватив его за куртку, активировал телепорт за окно. Раздался быстро отдаляющийся крик, но это была последняя радостная новость. Энергия кончилась, а выносливость не сумела восстановиться. Глаза ослепли, и я понял, что умираю. Снова. И на сей раз — навсегда.

😊💀💀

❌💀💀

💀💀💀

Это… конец?

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Послесловие

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Content

Шаман Иван Эвакуатор

Предупреждение

Часть 1. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Часть 2. Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Послесловие